# Подарок на День Сердец и Копыт

gutop84

Некоторым может показаться, что отношения между Мод Пай и Майдбрайером навряд ли можно назвать романтичными…

Как же они ошибаются.

Среди персонажей не нашлось Майдбрайера. (Что неудивительно, так как он появился только в восьмом сезоне)

Так что вот случайная ссылка на девианарт:

https://www.deviantart.com/suramii/art/Vector-240-Mudbriar-738165783

## Подарок на День Сердец и Копыт

Большой, раскидистый дуб прятал в своей тени парковую скамейку с двумя пони от яркого полуденного солнца. Это был старый скальный дуб. Quercus petraea. Он застал ещё основание Понивиля и уже тогда впечатлял своими размерами и величественным видом.

– …А его корни уходят в суглинистую почву на глубину более полутора метров, тем самым обеспечивая устойчивость даже при ураганном ветре, – продолжал свою увлекательную лекцию Майдбрайер, внимательно рассматривая отломившуюся от дерева ветку.

Мод Пай внимала каждому слову. И о том, что quercus petraea иногда образует целые леса на склонах гор. И о том, что его древесина активно используется в качестве строительного материала в таких городах как Ванхуфер и Лас-Пегасус. И о том, что он менее требователен к богатству и влажности почты, чем его собрат quercus robur. Дуб черешчатый.

Когда Майдбрайер говорил о своей любимой теме, у него получалось всё рассказывать понятно и интересно. Мод могла бы слушать его часами. И она знала, что это взаимно.

Потому что, когда час назад лекцию читала она, описывая в мельчайших подробностях процесс образования песчаника-ракушечника, из которого состояли парковые дорожки, Майдбрайер тоже не сводил с неё своего внимательного взгляда.

Но вот лекция жеребца подошла к концу, и ветка дерева покинула его копыта.

Какое-то время двое пони молча наслаждались покоем, тёплым свежим ветром, шумом листвы и обществом друг друга.

– Завтра я уеду в Мэйнхэттен на несколько дней, – прервала тишину Мод. – Когда строители там пытались вырыть котлован под фундамент нового отеля на окраине города, они наткнулись на огромный кусок железа. Есть предположение, что это метеорит, упавший с неба много тысяч лет назад. Этим вопросом занялся мэйнхэттенский институт естественных наук, и было решено, что помощь доктора каменных наук не окажется лишней. Поэтому, они связались со мной.

Майдбрайеру показалось, что в монотонной речи его подруги промелькнули грустные нотки.

– Если бы я тебя не знал, то мог бы подумать, что ты этому не рада.

– Я рада. Просто я не уверена, что успею вернуться к концу недели. На день сердец и копыт.

– День сердец и копыт? Ты про тот ловкий маркетинговый ход, придуманный рестораторами, изготовителями сувениров и продавцами цветов с целью нажиться на чувствах влюблённых?

– Да, я про него. Ведь в этом году у меня есть повод его отпраздновать, – Мод Пай выразительно посмотрела Майдбрайеру в глаза.

– Я думал, что ты не любишь сюрпризы.

– Я не думала, что найду кого-то, кому захочу устроить сюрприз, – ответила с улыбкой Мод.

Через пару секунд похожая улыбка появилась и у жеребца.

– Технически, я тоже собирался на днях уехать из Понивиля. Помнишь выставку окаменелой древесины? Она переехала в Кантерлот и обзавелась несколькими новыми экспонатами. По слухам среди них есть даже sigillaria! Всегда хотел узнать, как выглядели эти вымершие исполины древности!

Мод перевела взгляд на каменную дорожку. Грустно перевела. Теперь поездка в Мэйнхэттен лишала её не только возможного праздника, но и приятного времяпрепровождения на выставке в Кантерлоте.

– Давай сделаем так, – предложил Майдбрайер. – Когда мы оба вернёмся в Понивиль, устроим пикник на двоих на закате дня. И на нём и отпразднуем наш день сердец и копыт.

Судя по еле заметному изменению выражения глаз, Мод посчитала поступившее предложение интересным.

– Хорошо, – медленно ответила она. – И, раз уж ты выбрал время, то я выбираю место. К северу от Понивиля есть высокий холм, с которого открывается отличный вид на городок. Можно увидеть, что современный равнинный рельеф сохранил явные следы ледниковой геоморфологии, отсылая нас к событиям глубокой древности.

Заметив, что жеребец озадаченно хмурится, Мод решила добавить:

– Там ещё клён растёт.

– А, ясно. Помню тот acer platanoides. Хорошее место.

…

Большой, раскидистый дуб прятал в своей тени парковую скамейку с двумя улыбающимися пони.

* * *

(Несколько дней спустя)

– С днём сердец и копыт.

– С днём сердец и копыт, Майдбрайер.

Чувство пунктуальности не подвело ни жеребца, ни кобылку. Заходящее солнце ещё только собиралось прикоснуться к линии горизонта, а пони, синхронно поднявшиеся на вершину холма с разных сторон, уже раскладывали из своих корзинок всё для пикника.

– Как прошла выставка окаменелой древесины?

– Слухи преувеличивали. Технически, на выставке был образец sigillaria, но представлял он из себя всего лишь маленький кусочек окаменелой коры. К тому же, без твоих уместных комментариев о минералогическом составе, мероприятие оказалось не таким интересным, как я его запомнил. А как прошла твоя поездка в Мэйнхэттен?

– Неоднозначно. Метеорит оказался огромным. Весом больше десяти тонн. На восемьдесят четыре процента состоящий из железа. Он упал приблизительно пятьдесят тысяч лет назад, и внёс огромный вклад в образование ландшафта, на котором вырос современный Мэйнхэттен. Мэйнхэттенский институт естественных наук захотел объявить его национальным памятником, но мэрия оказалась против. Она увидела в метеорите всего лишь удобный и дешёвый источник руды, игнорируя тот факт, что подобные находки не просто редки, а чрезвычайно редки. Когда я уезжала, институту удалось добиться того, чтобы данный вопрос решался не мэрией, а вышестоящей властью. И они как раз составляли официальный запрос в Кантерлот.

Закончив раскладывать принадлежности для пикника, Мод достала из своей корзинки маленькую прямоугольную картонную коробочку, обвязанную красной лентой.

– У меня есть для тебя подарок.

Майдбрайер отвлёкся от созерцания кроны молодого клёна за спиною кобылки, и обратил внимание на коробочку, напоминающую формой футляр для палки.

– Даже не знаю, что бы такое ты могла мне подарить, – сказал он с улыбкой.

– Уверена, тебе понравится.

Жеребец принял подарок, открыл коробочку, и, как и ожидал, обнаружил в ней ветку какого-то дерева.

Какого-то…

Майдбрайер нахмурился.

Мод Пай еле незаметно улыбнулась ещё шире.

Какого-то…

Майдбрайер не мог определить, что это за дерево.

Это был не клён, не ольха, не берёза, не лиственница, не сосна, не ясень, не яблоня, не дуб, не ива, не вяз, не липа…

Жеребец встряхнул головой, упорядочивая свои мысли. Очевидно, что это не просто подарок. Это задача. И если задача не берётся с наскока, то нужен системный подход.

Это определённо не хвойное растение. Листья у него были незнакомыми, и больше всего походили на папоротник.

Наверняка оно вечнозелёное.

Нету никаких следов, указывающих на почки или следы от них.

Но, ведь, должно же оно как-то размножаться! Не спорами же!

Жеребец со вздохом посмотрел на находящийся внизу городок.

Городок, расположившийся на равнине с явными следами ледниковой геоморфологии, отсылающими к событиям глубокой древности.

Древности…

Взгляд Майдбрайера вернулся к подарку.

Подарку, который был гораздо большим, чем просто веткой.

– В мэйнхэттенском институте естественных наук придерживаются очень прогрессивных взглядов на науку, – озвучила уместное замечание Мод. – В их лабораториях учёные-единороги вытворяют с материей такие структурные изменения, что я сама бы не поверила, что такое возможно, если бы не увидела своими глазами.

– Мне до сих пор как-то не верится, – ответил Майдбрайер, внимательно рассматривая подарок.

Наконец, он вернулся в реальность, посмотрел с улыбкой на Мод Пай и пододвинул поближе свою корзинку.

– Мне казалось, что мой подарок будет невозможно переплюнуть, но теперь я в этом сильно сомневаюсь.

С этими словами он достал маленькую картонную коробочку, обвязанную красной лентой.

Кобылка приняла подарок, развязала ленту и достала находящийся внутри камень под лучи заходящего солнца.

Камень был светло серым, однородным, обладал рыхлой структурой, довольно низкой плотностью и неаккуратной, угловатой формой.

Его структура намекала на вулканическое происхождение, но тогда, чтобы обладать такой низкой плотностью, он должен был оказаться на поверхности земли. А в этом случае его форма не смогла бы сохранить все эти острые края. Дождь и ветер за долгие годы стесали бы все углы. В то же время форма камня не была искусственно видоизменена. Мод бы такое заметила.

Осадочным же камнем он быть не мог. Слишком однородный.

На глаз он состоял из пироксена, щелочного полевого шпата и оливина. Стоит добавить, что глаз доктора каменных наук ошибался крайне редко.

Также вызывала некоторые вопросы его… как бы это сказать… чистота.

На этом камне не отдыхала ящерица, не приземлялась бабочка, не проползала гусеница, не проходила вереница муравьёв…

Даже мох не пытался на нём вырасти!

Нет, Мод не могла всё это почувствовать, смотря на камень, но она смогла почувствовать отсутствие этого. Этот камень был совсем неживым, совсем холодным.

Кобылка уже склонялась к выводу, что на Земле такой камень мог появиться только целенаправленно, в лабораторных условиях.

И тут село солнце.

Безоблачное ночное небо украсил восхитительный узор далёких звёзд, свет от которых преодолевал невообразимые космические расстояния, чтобы порадовать своим видом таких маленьких, но таких значительных пони.

Невообразимые, холодные, космические расстояния…

Взгляд кобылки вновь вернулся к подарку.

«Подумать только! Щелочной полевой шпат! И это объясняет тёмные пятна!» — думала она.

– Даже представить не могу, на что тебе пришлось пойти, чтобы достать такой подарок, – сказала Мод неизменившимся монотонным голосом.

– Технически, мне пришлось всего лишь попросить.

– Попросить? – еле заметно удивилась Мод. – Не думаю, что я бы смогла.

…

Двое пони сидели на вершине холма и молча любовались звёздами. Кобылка положила голову жеребцу на плечо, а тот приобнял её копытом за плечи.

Перед ними, на клетчатой скатерти с почти нетронутым пикником лежали два подарка на день сердец и копыт.

Веточка дерева. Archaeopteris. Древнее, вымершее папоротникообразное дерево, считающееся древнейшим деревом из известных науке, которое было искусственно восстановлено с помощью сложнейшей магии в стенах мэйнхэттенского института естественных наук, на кафедре археологии.

И камень с поверхности Луны. Перенесённый на Землю могущественной магией аликорнов по просьбе одного очень упрямого в своём стремлении земнопони. Камень, который расширил горизонты понимания геологии одного доктора каменных наук переосмыслением значения приставки «гео».