# Путь

PonDza-Dza

Ночь поглотила мир, и ознаменовала собой начало Великой Войны Сестёр. Солнце и луна сошлись в битве, а мир горел в огне. Многое было потеряно в ту войну. Жизни многих были разрушены. И в то время, когда большинство начало всё заново. В растерзанной войной Эквестрии, нашлись четверо. Те кто объединили свои усилия и жизни, в попытке изменить порядок вещей, а так же, свои судьбы.

## Пролог

В далёкой, волшебной стране Эквестрии правили две сестры. Вместе они создали гармонию во всём королевстве. Старшая сестра использовала свой волшебный рог чтобы солнце поднималось каждое утро, а младшая заботилась чтобы ночью сияла луна. Только так сёстры могли сохранять гармонию во всей стране и за её пределами. Но со временем, младшая сестра стала меняться. Во имя блага и защиты, она решила воспользоваться тёмной силой, именуемой "порча", и сумела заполучить её. Кроме власти, порча даровала ей безумие. Когда-то верная хранительница мира, обратилась в величайшее чудовище, что видел свет. Ведомая безумием и жаждой разрушения, Найтмер Мун призвала бесчисленную армию порождений бездны. И опустила на все поднебесные земли нескончаемую тьму. Кошмар был намерен поглотить весь мир. Началась "Великая война сестёр" И тогда, в страдающем, рвущемся на части мире, все кто мог, все страны и королевства, во главе с старшей сестрой, объединили свои усилия. И дали последний, самый кровопролитный бой в истории поднебесных земель. Который стал победным. Битва дня и ночи, ознаменовала собой конец недолгого, но ужасного времени тьмы. И пусть зло ушло, оно оставило свой след на этих землях. С рассветом, пони и прочие расы очутились в кишащем ужасами, частично растерзанном войной мире, который им только предстояло восстановить.Но не все готовы мириться с прошлым. Не все могут признать новую жизнь. Не все могут принять потерю того многого, что старый мир унёс с собой. И пусть не любой способен бросить вызов судьбе. Нашлись четверо. Те, кто готовы пойти на отчаянный шаг, пройти невозможный путь. Ибо каждый из них, имеет цель, что является смыслом их жизни.

## Охотник

«Хотите знать почему я стал охотником? Ну, понимаете, всегда мечтал не умереть с голоду.» — Фан Хантер. Охотник на чудовищ.

Светила полная луна. Бесчисленные звёзды, разбросанные по небу, освещали небеса. В холодном, беспристрастном свете ночных светил шла борьба. Луна и звёзды отстранённо глядели на неё. На пони, без которой мир не лишится света. Но она ещё хочет увидеть рассвет. Как ночной, так и свет солнца, что своим появлением даёт начало нового дня. Кобылица боролась за жизнь. Она бежала вперёд. Копыта врезались в влажную почву. Оставляя глубокие следы, и поднимая клочки земли позади. Молодая особа уже давно потеряла ровность дыхания. Казалось, всё желает ей смерти. Броня, чей удел защищать, лишь сковывала движение и замедляла. Каждая кочка пыталась подвернуть ногу. Любая лужа грязи хотела заставить поскользнуться. Колючие кустарники впивались под шёрстку. Всякая ветка, что оказывалась на пути, хлестала по лицу. Даже звёзды, чёртова луна пыталась её убить. Губительный свет освещал её силуэт перед лицом смерти, посреди равнинной местности, переходящей в негустой лес. В холодных, ночных лучах, видна бордовая мордочка, не выражающая эмоций кроме напряжения и страха. Ведь ни на что другое не хватало ни сил, ни времени. Смерть не даёт тебе времени. Смерть сама решает, сколько ей осталось ждать. Если конечно ты не попробуешь сама продлить её ожидание. Своими силами. И возможно, сделав всё зависящее от тебя, получив достаточно помощи от удачи, ты сможешь хотя бы отдалить момент её пиршества. Лунный свет на мгновение прервался. Тень пронеслась высоко над головой кобылицы. Та не подняла головы. Её оружие, осталось лежать на земле, далеко позади. Пони лишь ускорилась ещё больше, пусть, казалось, быстрее уже нельзя. Смерть заговорила с ней. И слова её были ясны. До ушей донёсся громкий звук. Подобие визга, в более низких тонах. А значение этому можно придать одно — нетерпение.

— Дэйсли! — Кобылий крик впереди. Подняв глаза, она узрела свет. Алый, спасительный огонёк, который пробивается через кусты и деревья. Становится всё ярче. Всё ближе. Она проскакала ещё немного. Увернулась от дерева. Пронеслась сквозь кустарник и увидела их. Пять пони, бегущих ей навстречу. Четверо, две земные кобылицы и два жеребца, освещали себе путь факелами. Они вооружены копьями и одеты в стёганую одежду, с кольчугой и металлическими вставками. Позади всех, бежала единорожка рубинового цвета. Именно свечение её рога, что было сильнее всех факелов вместе взятых, сулило спасение.

— Дэйсли, сюда! Дэйсли! — Кричала она.

— Быстрей! — Торопила пони с копьём. Кобылица собрала свои последние силы для рывка. Смерть вновь подала голос. Спустя секунду донёсся звук хлопанья крыльев. Сияние рога уменьшилось, но не ослабло. Оно стало более концентрированным. Алая энергия пульсировала на нём.

— Ложись! — Крикнула волшебница. — Беглянка не успела бы среагировать. Она споткнулась о корень, запуталась в своих же ногах, и полетела лицом в траву. Случайность, произошедшая за мгновение до крика и спасла ей жизнь. Вспышка. Мощный поток воздуха устремился вперёд. Миниатюрным облаком, пронёсся над ней. Крылатая смерть издала болезненный звук. Инерцию полёта магия остановить не смогла. Но увести её в сторону удалось. Нечто крупное, с длинным хвостом кубарем прокатилось левее группы пони. Оно почти не показалось на свету. Взлетело, не успев остановить своё движение. Снова взмыло в небо. Кобылица подскочила к Дэйсли. Подняла. Почти доволокла до остальных.

— Цела? — Спросила рубиновая.

— Д-да. Да. — Заикаясь ответила Дэйсли. В небе снова заговорила смерть. На этот раз уши рвала ярость. Она летала там, над их головами. Навёрстывала круги. Была большой, но столь быстрой. Даже при лунном свете, за ней не удавалось уследить.

— Копья! — Скомандовала чародейка. Обе кобылицы, оказались в центре построения из четырёх пони. Каждый защитник и защитница, смотрели в свою сторону. Оружие лезвием направленно вперёд и к небу. Сделав причудливый маневр в небе, мгновенно изменив свою траекторию, смерть спикировала вниз. Она молниеносно прошла над ними. Дэйсли непроизвольно зажмурилась. Прозвучал хлёсткий удар. Кобылицу обдало чем-то тёплым. Краем глаза, она увидела, силуэт одного из защитников. Его оттащило на несколько шагов от остальных. Его кровоточащее тело, теперь разделено на две части. Кто-то закричал. Произнёс чьё-то имя. Дэйсли заплакала. И стала тихо молиться, нащупав металлический знак солнца в кармане.

— Спокойно! — Завопила дрожащим голосом чародейка. — Копья! Ряды сомкнулись. Теперь лишь три, дрожащих, прощающихся с жизнью защитника, направили оружие в небо. Маг готовила новое заклинание. С губ тихо срывались слова силы. Случилась вспышка. Вокруг рога стали образовываться искры и статические разряды. Мощь магии усилилась, красный свет стал белым. Запахло озоном. Смерть опять устремилась вниз. Чародейка увидела её очертания. Всё случилось быстро. Вот только мгновение для неё, было равно вечности. Силуэт приближался. В решающий момент, случился грохот. Вспышка озарила всё вокруг. Бордовая пони невольно зажмурила глаза.

* * *

Солнце почти перевалило за полдень. По зелёным лугам гулял тёплый ветер. Звучали песни сверчков. Несмотря на редкие деревья, повсюду слышен щебет птиц. На большой серый валун приземлился охотник. Сильные потоки ветра колотили по плащу из коричневой ткани. Большая часть одежды была закрыта им. Под высоким воротником, за вырезом, виден кольчужно-металлический доспех, защищающий грудь. Порыв воздуха взъерошил белые перья на голове.

— Ветрено сегодня. — Подал голос грифон. Поднял голову и зажмурил глаза, спасая их от слепящего солнца. Охотник спрыгнул с валуна. Высокая, сочная, зелёная трава почти достала до его шеи. Прочувствовав новый поток ветра, грифон направился вперёд. Его цель недалеко. Её было видно ещё в небе. Сейчас лишь необходимо преодолеть тот холмик впереди. На котором, вблизи друг друга, росли две берёзы. Давно распустившие свои зелёные листья, и хорошо вписывающиеся в просторы травяных эквестрийских лугов. С ветки взлетела птичка, когда новоприбывший поднялся на холмик. Обнаружил несколько деревянных надгробий. Размещённых здесь совсем недавно и в спешке, если судить на вид. Под большинством не было следов захоронения, что явно указывало на отсутствие тела умершего. Впереди внизу, он увидел зелёную долину. Потоки ветра прочёсывали поля высокой травы, которые разделяла широкая, длинная, уходящая в обе стороны за горизонт, расщелина. У сломанного моста, на фоне далёких гор, разбила лагерь большая группа пони. Внутри области, огороженной канавой с частоколом и бревенчатой стеной, расположилось около четырёх десятков палаток. Центральная, которая ближе к дымящемуся кострищу, была самой большой. Она могла посоревноваться в размерах с домиком, в провинциальном городке. Промеж палаток неспешно бродили цветные пони. Охотник стал спускаться с холма. Стоило подойти достаточно близко, как новоприбывший услышал крик с чуть покосившейся сторожевой башни. Одной из четырёх, которые располагались по разным краям территории. Пятую было видно с холма. За стенами, недалеко от центра лагеря.

— Стой! Кто идёт?! — Из деревянной постройки выглядывал жеребец. К деревянному перилу прислонён лук.

— Я тёмный слуга Найтмер Мун! Прибыл захватить вас и ваши товары! — Крикнул грифон. Жеребец опёрся копытами о перила и удивлённо глянул на него. Затем спокойно.

— Повезло тебе. Твинкли бы шутку не оценила. — Новоприбывший улыбнулся.

— Литл?! Кто там у тебя?! — Прозвучал уже кобылий крик, по ту сторону стены.

— Охотник я! — Крикнул грифон.

— Охотник! — Передал Литл.

— Охотник?! — Снова вопрос по ту сторону.

— Ты над зверюшками что ли издеваешься?!

— Да! Только не над утками и кроликами! Люблю зверьё по-крупней, да чтоб зубов вся пасть! Слышал у вас тут проблемы с такими! — Сторож снова опустил голову. Похоже, кобылица на этот раз подошла достаточно близко, чтобы не кричать. Литл снова обратился к нему.

— Заходи! Сейчас откроем! — Охотник глянул на деревянные ворота. Подобие тех, что используют в каменных крепостях. Опускаясь вниз, ворота превращаются в мост, который позволит пройти через ров с кольями.

— Не утруждайтесь. — Сказал сам себе новоприбывший. Крылья позволили преодолеть защиту, прежде чем механизм опускания начал громко скрипеть. Грифон перелетел через стену. Вертикально вогнанные в землю брёвна, заточенные на верхушках, выглядели потрёпано. Каждое в той или иной степени покосилось. Верёвки, между элементами стены, частично лопнули. Совсем не похоже на последствие осады. По крайней мере если она и была, то полгода назад как минимум. Перелетая, охотник успел заметить прибитую у ворот табличку с надписью — «Стояночный пункт 28». После посадки, Фан был встречен группой из не меньше чем шести пони. Среди них были жеребцы, кобылы, как явные торговцы, так и парнокопытные в боевом обмундировании. Гость не успел опомниться, как его обступили со всех сторон. Не смотря на чей-то настороженный взгляд, в основном, Фан видел любопытство и предчувствие ликования. Посыпались вопросы.

— Вы охотник?

— Вы правда охотник?

— Вы пришли с ним?

— Вы поможете нам?!

— …

— Господа! Дамы! Давайте в очередь. — Его явно рады видеть, но такой чересчур радушный приём, начинал напрягать.

— Эй! Пони! Полегче там! — Крикнул Литл с башни. На него никто не обратил внимания. Сразу за ним, в ситуацию вмешалась другая особа.

— Во имя Селестии! Успокойтесь! Вы как из хлева вылезли! — После строгого возгласа, встречающие расступились. На грифона, оценивающим взглядом, смотрела бирюзовая пони, не сильно крупного телосложения, но явно в хорошей физической форме. Он вновь убедился, как сильно боевое обмундирование, портит внешний вид симпатичным кобылицам. Грязная, тканево-металлическая броня, тёмно-коричневой расцветки, ужасно не сочеталась с светлым цветом шёрстки. Грива, того же, но чуть более светлого цвета, с несколькими голубыми полосами, могла бы развиваться на ветру. Если б не была обстрижена до состояния короткой причёски. Грифон обратил внимание на копьё, что прикреплено к правому боку. Обладательница не собиралась им пользоваться, но оружие неприятно смотрело в его сторону. Глаза кобылицы прошлись по плащу, тёмно-голубой голове и шее. И снова по плащу, который скрывал как часть внешнего вида, так и вооружение.

— Так значит, — сказала поняша серьёзным тоном, — ты охотник. — Пернатый улыбнулся и подошёл ближе.

— Верно. Фан Хантер. Также известный как Хейкордский Драконоборец

— Слышал от добрых прохожих, что вы, поняши, категорически нуждаетесь в помощи. Поэтому и прилетел сюда. Во имя благой цели. Как говорится, всегда готов решать ваши проблемы, разумеется, за небольшую плату. — Если на окружающих слова подействовали хорошо, то бирюзовая всё ещё настроена скептически.

— Твинкли! — Снова крикнул лучник с башни. — Просто отведи его к Мисс Руби! — Земная угрюмо глянула вверх. Она ещё немного посмотрела на него. Как на того, чья слава склонна преувеличивать реальные достижения. Хотела что-то сказать, насчёт этого, но передумала.

— Хорошо, пойдём за мной. — А вы, обратилась она к окружающим. — Займитесь уже своими делами, или хотите навсегда застрять на этой стороне реки? — Пони начали расходиться. Твинкли молча вела гостя за собой через лагерь. Каждый местный обитатель был занят каким-то делом. Одни таскали брёвна, другие доски. Третьи перерабатывали первое во второе. Некоторые перебирали товар. Выкладывали его из своих телег и отделяли испорченный, если речь шла о пище, от ещё пригодного к продаже и употреблению. Но каждый находил время, чтобы поглазеть на новоприбывшего. Судя по обилию телег, нагруженных самым разнообразным добром, здесь нашёл временное пристанище, большой, торговый караван. И судя по обстановке, остановка явно внеплановая.

— На сколько понимаю, вы тут, поняши, решили самоотверженно починить мост? С чего это он рухнул? Барахла не рассчитали? — Твинкли молчала. —Неплохо вы тут расположились. Не боитесь, что стены внутрь сложатся?

— На нас начал охоту дракон-убийца. Лучше хоть такие стены. — Нехотя ответила Твинкли.

— Дракон? — Удивлённо спросил охотник. Кобыла повернула голову к нему.

— А это разве не по твоей части?

— Так-то оно так. Просто с чего бы вы дракону сдались?

— Спроси у него, как увидишь. — Язвительно ответила пони. Чем глубже в лагерь они заходили, чем ближе к обрыву, который омывает река, приближались, тем сильнее становилась суета вокруг. Ранее фоновый шум строительных работ, стал заполнять всё звуковое пространство. Удары молотка, работы пилы, скрип, крики с командами и многое другое. Торговцы не на шутку взялись за работу.

— Мисс Руби?! Мисс Руби! — Твинкли пыталась вызволить кого-то из гущи событий. — Подожди, я сейчас. — Поняв, что одними криками не обойтись, она ушла в поисках нужной пони. Тем временем, Фан отвлёкся. Получив несколько случайных толчков и тычков, самостоятельно распихав двух рабочих, грифон смог подобраться почти к самому краю обрыва. Чуть левее от начала того, что раньше было полноценным мостом. Каменный, ранее величественный, достаточно широкий, чтобы за пару часов, через него могла бы пройти целая армия. Мост пересекал широкое ущелье. Ровно по середине переправы зиял провал. Казалось бы, прочные, нерушимые опоры рухнули, и прихватили с собой хорошую часть моста. В бушующей, внутри скалистого ущелья, реке, нет даже намёка на останки опоры. Похоже, разрушение началось где-то под пенящейся водой. Течение внизу было сильным. Несмотря на то, что до реки достаточно далеко, чтобы только удар об воду при падении, оказался бы фатальным, строительство не способно до конца заглушить шум, который извергает буйный поток. Пронёсся порыв ветра. Чья-то хватка подвела. Доска, выписывая пируэты, полетела в реку.

— Похоже, спешка не всем на пользу. — Сделал вывод Фан. Деревянная заплатка, которую торговцы воздвигли ещё не до конца, выглядит жалко, по сравнению с ещё уцелевшей, каменной конструкцией. После постройки, им придётся ещё сильно укрепить её, для уверенности в безопасности, тех, кто пойдёт с грузом по мосту.

— Сказала же, подождать. — Недовольный голос Твинкли. — Тебя ещё искать не хватало. — Грифон не ответил.

— Быстрее работаем! — Крикнула кому-то другая пони. Её возглас выделялся из толпы. Кобылица смогла перекричать весь этот шум, и при том, сохранить неоспоримую красоту в голосе. Данное умение явно указывает на принадлежность к знатным слоям эквестрийского общества. Фан не повернул головы. Продолжал стоять на каменистом краю и глядеть вниз.

— И как только он обвалился? — Спросил сам у себя. Но ответ всё равно получил.

— Недавно прошла хорошая буря. Здесь течение и так сильное. А когда хлынула вся эта вода, опоры не выдержали. К тому же их ещё во время войны повредили. Как я слышала. — К охотнику обратилась рубинового цвета единорожка. Её грива обладала схожим окрасом. Более светлые оттенки алого слева, постепенно переходили в более тёмные справа. Где откинутая в одну сторону чёлка, частично закрывала правый глаз. На лице красовалась деловая ухмылка. Грифон понял, почему родители дали ей такое имя. Казалось, от кобылицы, под лучами солнца, исходит лёгкий блеск. Который напоминал сияние рубина. Достаточно необычное свойство шерсти. Охотник было подумал, что видит результат одной из многих мутаций, которым подвергаются живые существа под воздействием сил Найтмер. Потом понял, не может быть на свете столь удачных и красивых симптомов мутации.

— Руби Блюсс, вторая глава торговой компании «Звон». Заслуженная. — Кобылица протянула копыто.

— Фан Хантер. Охотник на чудовищ. Незаслуженный. — Ответив той же улыбкой, грифон сжал лапу в кулак и стукнул по нему. Пусть на вид, пони перед ним не выдаёт своих знатных корней. Ни украшений, ни бесполезной, с практической точки зрения, одежды. Причёска, пусть и необычная, всё же весьма простая. Известная фамилия, легко даёт понять, что перед ним всё же пони не из провинциального захолустья.

— Значит так выглядит тот, кого прозвали драконоборцем.

— Вижу слава меня опережает. Надеюсь я не обрушил ваши надежды о моём виде?

— Нет конечно! — Поспешила заверить кобылица. — Ваше присутствие здесь, большая удача для нас.

— Ага, на сколько понимаю, в помощи вы всё же нуждаетесь. Что же, думаю мне стоит рассмотреть вашу проблему по лучше. И быть может, за разумное вознаграждение, я мог бы решить её. — Собеседница стала серьёзней на вид.

— Помощь нам и правда очень нужна. Мы находимся в сложной, неприятной ситуации. Старались исправить её сами, но вышло только хуже. Я как раз разобралась с одним неотложным вопросом. — Руби глянула куда-то себе за спину. Фан увидел там только толкучку из строителей. Неловких, и явно неопытных в этом деле. Торговцы. — Пойдёмте со мной. Поговорим по-подробней.

— Буду рад. — В сопровождении Твинкли, они дошли до самой крупной и зажиточной палатки. Той, чьи размеры сопоставимы с небольшим домом. Фану почему-то казалось, что у входа должна стоять охрана в латах. Но там был лишь широкий проём, закрытый тканью.

— Честно говоря, я уже отчаялась. Думала, придётся ждать слишком долго. Кто бы мог подумать, что в округе есть столько грифонов, готовых помочь пони, попавшим в беду.

— Ну что вы так, мы всегда готовы. Эм, грифонов?

— Вы не один вызвались нам помочь.

— И кто же этот, второй?

— Да, ещё один путник. Сейчас сами с ним познакомитесь. Нам стоит поговорить. Обсудим подробности сделки, детали, оплату.

— Вот чёрт. — Буркнул Фан.

— Что?

— Я говорю, рад встретить собрата. Ужасно рад. До безумия. Совсем. — Последние получилось не слишком убедительно. Впрочем, Рубиновая пони не приняла это во внимание. Ткань ушла в сторону. Руби зашла первой, Фан и Твинкли за ней. Внутри Фан лицезрел весьма просторное место, где соблюдён относительно неплохой порядок. В палате круглой формы, находились сложенные походные сумки с вещами, небольшой шкаф с горой документов, кровать. По середине, красовался письменный стол из тёмного дуба, а также несколько стульев. Как у стола, так и чуть поодаль. У противоположной стены от входа, стоял грифон. Он рассматривал повешенный на стену ковёр, с вышитой на нём картиной. Песчаный пейзаж пустыни, которую озарял закат. Незнакомец обернулся. Белый с серым грифон, был в тканево-металлическом одеянии. В котором важность подвижности явно была выше защищённости. Фан предпочитал похожую броню. Обратил внимание на истёртый до неузнаваемости символ или рисунок. На левой стороне тканево-металлического нагрудника. А также на обилие вооружения незнакомца. Меч, ножи, два арбалета и ещё много всего.

— Спасибо за терпение. — С улыбкой сказала Руби. Он кивнул. — Господа? Вы знакомы?

— Нет. — Сказал грифон.

— Ну, пожалуй стоит исправить, это недоразумение. — Улыбнулся охотник. — Я Фан, Фан Хантер.

— Рейн. — Коротко ответил путник. Затем обратился к главе торгового каравана. — Вы обещали рассказать, что знаете о нём.

— Разумеется Рейн, но всему своё время. Для начала, давайте присядем, и я расскажу вам подробности нашей проблемы. — Прежде чем путник успел подать голос, знатная пони добавила. — И в ней конечно же будет сказано и о том, кого вы ищете. — Оба сели на противоположной стороне стола от алой единорожки. — Твинкли, побудь пока снаружи. — Охранница молча вышла. Фан почувствовал лёгкую раздражённость. У него уже сложилось представление о том, что вскоре будет происходить. Сейчас им расскажут о беде. Они расспросят о подробностях, а затем, начнётся торг. Где два грифона будут пытаться заполучить работу, сбивая цену. В итоге, один останется с ничем, а второй получит за свои труды чуть больше чем ничто. Тем не менее охотник в очередной раз улыбнулся. Стараясь вызвать хорошее впечатление у нанимательницы.

— Ну так, говорите. — Алая единорожка одарила его весьма обворожительным взглядом и начала свой рассказ.

* * *

Торговый караван обнаружил поломку моста, и остановился в охранно-перевалочном пункте, ещё до заката. Место, предназначенное для охраны стратегического моста от диверсий, не используется по назначению с окончания войны. Но вовсе не выглядит заброшенным. Ночи сейчас стали опасными как никогда. Гибель пони от дикого, ночного зверя, уже не страшилки для жеребят. Поэтому относительно неплохо укреплённый участок земли, обрёл большую популярность, у проходящих мимо путешественников. Торговый караван семьи Блюсс не первый, кто остановился здесь, и далеко не последний. Дело шло к поздним часам. Лагерь затих настолько, что стрекот сверчков, обитающих в огромных лугах вокруг, переборол тихий шум лагеря, и стал похож на нарастающий гул. Который окружал временное пристанище каравана со всех сторон. Ночное светило, заградило крупное облако. Бескрайние просторы окутаны тьмой. И лишь палаточный лагерь, где специально разожгли как можно больше костров, озаряет доступный взору кусок земли. Маленький кусок.

— Эх, Селестия помилуй. — Горестно причитал земной пони, обращаясь к другому. — Когда уже пегасы возьмутся за дело? Ты посмотри, чего творится.

— Мм? — Заинтересовался его собеседник.

— Поклясться готов, на небе одно облако было. И совсем не в том месте, где сейчас луна.

— Хочешь сказать, погода дичает?

— Ещё как дичает. Думаешь это первое облако, которое само по себе плывёт? Мы пока сюда шли, я ещё парочку приметил.

— Хм, думал мне одному показалось.

— Ага, как же, — начал жаловаться жеребец. — сейчас облака сами плывут, а завтра ураганы подниматься начнут. То ливни эти устраивают, то ничего совсем не делают. Когда уже крылатые… — Пускай в каждое своё слово, земной вкладывал больше эмоций чем в предыдущее, замолк он мгновенно. Почти бесшумно, из-за рядом стоящей палатки, появилась та, которой они и многие другие здесь, платят своим временем и трудом, в обмен на зарплату. Пусть работа в странствующем караване опасна, но семья Блюсс всегда платила должную цену за риск. Два жеребца замолчали, увидев прелестную, единорожку. Но при виде привлекательной, алой работодательницы, они не улыбнулись как обычно, никто не отвёл взгляд, чтобы чуть позже, как им казалось, незаметно рассмотреть кобылицу вновь. Оба жеребца среагировали одинаково. Широко распахнутые глаза, молчание, и чуть приоткрытые рты. Проходящая быстрым шагом Руби глянула на них и замедлилась. Оба переглянулись. После, один всё же смог выдавить слова.

— Ээм, Мисс Руби? Вам нужна помощь?

— Нет. — Коротко ответила единорожка и продолжила путь. Прочь от любителей ночных разговоров. Пройдя чуть дальше, где за ней не наблюдали. Кобылица остановилась, чтобы посмотреться в зеркальце, что она носила в маленькой сумке на боку. На её красной шёрстке красовались пятна и брызги более тёмного оттенка. Пятна крови. Кобылица невольно обернулась. За ней никого не было. Роскошный носовой платок, с художественной вышивкой на нём, протёр мордочку. От крови не осталось и следа. Алая пони стояла на месте. Неожиданно для самой себя, она замерла. В тусклом свете одного из факелов, единорожка стояла, и не могла оторвать взгляд от носового платка, испачканного в понячей крови. Её тело дрожало, а дыхание стало прерывистым. В голове не было конкретных мыслей. Она смотрела. И смотрела.

— Руби. — Прозвучал знакомый, тихий голос из-за нескольких палаток от неё. — Руби. — Кобылица глубоко вздохнула, убрала ткань обратно в сумку и пошла на встречу.

— Лайт. — Тихо сказала она. Две кобылицы встретились. Обе единорожки. Обе похожи друг на друга, почти как две капли воды. Разница была в причёске, и в окрасе. Тоже почти блестящая, словно рубиновая, светло-зелёная шерсть и чуть более тёмная, того же цвета грива. Которая была слегка растрёпана, выделялась связанным пучком волос на затылке.

— Ты как? Руби?

— Было и лучше, сестрёнка. — Опустила голову старшая.

— А Вайп Монт? Ему, лучше? — В словах ярко зелёной пони не было надежды. Поэтому алая смогла ответить сразу.

— Он скончался. Слишком страшные раны. Ему не смогли помочь. — Лайт Блюсс промолчала. Сестра прочла в ней ужасающую скорбь. Пусть этот жеребец и не был ей сильно знаком, зная свою сестру, Руби понимала, что она чувствует.

— Мы ведь, мы, мы же сделаем так, чтобы такого не повторилось? — С трудом вымолвила кобыла.

— Конечно. — Ответила сестра. — Пойдём, надо обдумать как это сделать. — Две единорожки направились к центральной палатке. Они молча прошли через почти уснувший палаточный городок. Никого не встретив по дороге. Затем вышли на участок открытого пространства, в самом центре лагеря. Между ними и их целью, главной палаткой, находился центральный костёр. Его останки. Древесина в нём практически догорела. Пространство тускло освещала куча тлеющих углей. Кобылицы огибали кострище по дуге, пока не услышали голос, который заставил из обеих застыть на месте.

— Вижу, маленькие пони, пытаются пережить террор небольшого чудовища.

У кострища сидел он. Громкий, словно ораторский, и в то же время низкий, с старческими оттенками голос, звенел в их голове. Казалось, проникал в душу, впивался в мозг и отдавался эхом в сознании. Крупная, очень крупная фигура, даже для самого здорового земнопони, была скрыта под поношенной накидкой с плащом. Лицо его скрывалось в тени, под огромным капюшоном. Руби напряглась. Её рог едва заметно мерцал. Оповещал о готовности к заклинанию.

— Не могу не поделиться своим мнением.

Продолжил он в той же, неспешной манере.

— Вы смогли очень уютно устроиться на месте, когда-то кровавого побоища. «Битва за ведьмин мост» Так её назвали?

Алая пони насторожилась ещё сильней. Сразу ясно, этот тип не может состоять в караване. Без её ведома, никого не должны пускать этой ночью, значит, он проник сюда сам. Незванно.

— Кто ты такой? — Как можно менее напугано спросила единорожка. Незнакомец повернул голову. Лицо по-прежнему скрывалось в тени. И пусть глаза его не видны, она почувствовала на себе взгляд. Который пробрал её насквозь, сжал сердце в комок. Заставил дрожать. Всё же, Руби продолжила спрашивать, так же притворным, легко разоблачаемым псевдо-уверенным голосом. — Как ты сюда попал? Отвечай.

— Не стоит так, где же знаменитое гостеприимство пони? Я простой странник, которому нужен лишь кров на одну ночь, и немного еды. Я лишь пришёл чтобы забрать, то, что мне обещали.

Его голова чуть повернулась, к Лайт.

— Откуда ты… — Неизвестный перебил её.

— Снова здравствуй. Лайт Блюсс

Руби оторопела. Лайт, которая до того, словно воды в рот набрала, заговорила.

— П-привет. — Тихо сказала она.

— Ты знаешь его?! — Со страхом в голосе, удивилась Руби. Младшая глянула на неё и продолжила диалог с гостем.

— Ты всё-таки пришёл.

— Разумеется, я никогда не нарушаю обещаний. Почему же ты так удивлена?

— Нет, просто, не думала, что ты придёшь так. Без спроса. — Незнакомец рассмеялся. Негромко. Но страшно. Ужасный, тихий, неспешный смех, к концу переходящий в нечто низкое и гортанное.

— Разве ты сама не дала мне разрешение?

— Да, но…

— И разве мне не был обещан хороший приём? Похоже ты соврала тогда, Лайт.

Руби всё ещё была готова поразить незнакомца магией. Стоит ему дать лишь малейший повод. Дрожь в ногах не помешает ей поджарить его.

— Н-нет. Я не врала! — Возразила кобыла. — Вы…

— Уже не важно, Лайт. — Отрезал незнакомец в плаще. — Вижу здесь не рады, моему присутствию. Пожалуй, мне стоит уйти.

— Даже не думай. — После сказанной фразы, Руби набралась смелости. Она словно вновь почувствовала землю под копытами. — Не так быстро. Как ты попал сюда? Как прошёл мимо охраны? Откуда знаешь о нападениях? Ты в этом замешан? — Голова, скрытая под капюшоном, повернулась к костру. Вновь прозвучал тихий смех.

— Что за глупости? Моя маленькая пони. Неужели ты думаешь, что мне интересны вещи, вроде издевательств над вами?

— Я позову охрану. — Гость взглянул на неё.

— Не стоит, Руби.

В словах звучала серьёзность. Алая кобылица смогла издать лишь нечленораздельный звук. То, что она почувствовала, не сравнимо с ощущениями ранее. Это был страх. Лютый, безумный страх. Настолько сильный, что он сковывал её тело. Сжимал внутренности. Давил на кости и впивался длинными, крючковатыми когтями прямо в душу.

— Откуда вы знаете имя моей сестры? — Похоже, эффект действовал на Лайт не так сильно.

— Я знаю многое.

Незнакомец поднялся.

— И я всё ещё был бы благодарен пище. Которую ты обещала мне дать. Буду там, где наткнулся на тебя в прошлый раз

Фигура в плаще поднялась. Он направился неспешным шагом куда-то вглубь палаточного лагеря, а две кобылицы были не в силах пойти за ним, или поднять тревогу. Шаги, совсем не похожие на копыта, отдалялись, пока неожиданно не исчезли. Словно незнакомец просто остановился. Тем не менее, дыхание в тот же момент успокоилось, а сердце стало биться легче.

* * *

Путник смотрел на алую пони и молчал. В нём не было недоверия. Если тогда, в итак напуганном налётчике, что был пойман с поличным, Рейн не смог разглядеть этого, то теперь всё иначе. Руби Блюсс видела его. Отступник определённо говорил с ней. В глазах каждого, кто встретил его, можно разглядеть этот отблеск. Отблеск животного, необъяснимого страха перед чем-то действительно ужасным. Иным.

— Так, и что же было дальше? — Поинтересовался охотник.

— В ту же ночь Лайт ушла.

— Куда? — Спросил Путник.

— К нему.

— Она с головой не дружит? — Спросил Фан. — Кобылица резко и яростно взглянула на него.

— Не смей так говорить про мою сестру. — Затем словно одумалась. Мгновенно забыв злость, произнесла. — Прошу прощения.

— Да ничего.

— Лайт всегда была доверчивой. Даже слишком. Не знаю кем был тот гость в плаще. Но мы обе поняли, он опасен. Поэтому я решила оставить эту проблему, и не трогать его. А Лайт, подумала, он поможет нам в ситуации с драконом. И отнесла ему еды, как тот просил. Мы поссорились утром из-за этого. Он дал ей какой-то медальон в благодарность. Она отказывалась его снимать. Хотя в нём точно было что-то не так.

—Медальон. — Задумчиво вымолвил Рейн. — Он у вас?

— Нет.

— Можете описать его?

— Какая-то безделушка из металла тёмного цвета. — Путник ушёл в раздумья.

— Вы ведь сказали, дракон? — Спросил Фан.

— Дракон-убийца, или крылатая смерть. Так его назвали мои пони. Чудовище появилось в первый же вечер, как караван сюда прибыл. Сначала он напал на группу, которая задержалась в лесу. Они ушли за материалами для моста. Никто не выжил. Никто толком и не понял, что это был крылатый ящер. Потом пришёл он. На следующую ночь, после прихода сестры, монстр напал снова. Дважды. На две группы лесорубов. Лайт Блюсс, она, пропала. Лайт пошла с одной из групп. На месте нападения, её не нашли.

— Мне очень жаль. — Сказал Фан. — Простите.

— Ничего. — Успокоила Руби. Рейн молчал. В голове охотника появился закономерный вопрос. А что вообще особа знатных кровей забыла в группе лесорубов? Впрочем, что-то подсказывало, сейчас его задавать невежливо. Да и так ли это важно для дела?

— На третью ночь, когда все были уверены в существовании чудовища, мы отправили группу вооружённых пони. Решили приманить, справиться с ним.

— На сколько понимаю, ничего хорошего не вышло. — Предположил Фан. Руби кивнула.

— Пришлось второй, спасательной группе, бежать на помощь отряду. Тому, что от него осталось. На следующее утро пришли вы.

— Угу, — почесал затылок Фан. — А речь точно идёт о драконе? Непохоже на них.

— Не знаю. Все думают, это дракон. Я была в спасательной группе. Пошла чтобы пони не падали духом. Всё случилось ночью. Смогла увидеть лишь силуэт. Огромное, летающее чудище с неоперёнными крыльями.

— А есть те, кто мог разглядеть бестию лучше?

— Да. Дэйсли Шифер. Она единственная выжившая участница карательного отряда. Совсем недавно устроилась к нам. И начала с работы охранницы. То, что случилось, шокировало её. Мы её не расспрашивали. Но вы можете. Если необходимо. — Фан кивнул.

— Необходимо. С чудищем ведь был бой? Удалось его ранить?

— Нет. Ни мне. И по словам Дэйсли, ловцам тоже. Я смогла лишь отпугнуть его заклинанием.

— Угу. — Теперь Фан Хантер задумался. А Рейн подал голос.

— Вы общались с сестрой, после того как она вернулась? После встречи с ним. Она рассказала что-либо о том незнакомце? — Руби возмутилась тем, что в такой ситуации, путник и не скрывает своего избирательного интереса. Который затрагивает отступника, и явно игнорирует беду торговцев. Правда, увидеть это было можно, лишь мгновение. Пока проскользнувшая эмоция не исчезла. Помощь ей нужна, не менее чем грифонам деньги, которые они могут получить.

— Она рассказала только, что отдала еду. И он отблагодарил её. Дал то ожерелье. В копытах я его не держала. Да и рассмотреть Лайт не дала.

— Она не говорила в какую сторону пошёл отступник?

— Отступник. — Повторила алая. — Нет. Не сказала. Но, возможно… — Руби опустила глаза. Похоже, ей было трудно говорить.

— Я смогу получить подсказки, когда найду тело, в гнезде чудовища. — Закончил за неё путник.

— А ты прям, Мистер прямолинейность. — Укоризненно заметил Фан. Рейн не обратил на него внимание.

— Эх, да, надо больше подробностей. Хотя бы узнать с кем точно имею дело.

— Лично мне всё равно, дракон или ещё кто, чудовище уже трое суток терроризирует нас. Приносит жертвы. И не собирается останавливаться. Я хочу, чтобы вы принесли мне голову этой дискордовой твари. — С злобой почти прорычала алая единорожка. — Фан Хантер изобразил гримасу удивления.

— Ух, как необычно слышать такие слова от пони. Ох уж эти предрассудки. — Сказал он.

— Вы поможете нам? — Спросила нанимательница. — Затем, спустя секунду молчания, два грифона произнесли одновременно.

— Конечно!

— Возьмусь. — Конкуренты глянули друг на друга. В охотнике была видна неприязнь. Словно у фермера, который видит, как из его амбара вывозят налоговую долю пшена. Смотрящего на то, как отбирают его хлеб. Лицо же Рейна не выражало эмоций. Оно было слегка отстранённым. Но явно не ушедшим летать в облака.

— Может, стоит поторговаться? — Предложила Руби.

— Торг, — захлёбывался сарказмом охотник, — обожаю. Он всегда в списке моих любимых слов. Сразу после, геноцид и холокост. — Фан глянул на соперника. Решил назвать цену.

— Тысяча, нет, знаете что? Я понимаю, что вы в печальной ситуации, и готов войти в положение. Восемьсот монет, концентрированных в самоцветы. И тогда, вы получите услуги профессионального, уже известного своими подвигами, охотника на чудовищ. — На лице Фана появилась улыбка. Судя по реакции заказчицы на его слова, она предпочтёт его помощь. Слова звучали чуть говорливо, впрочем, как и всегда, зато известное имя может оказать просто невероятную помощь в подобных вопросах. Охотник глянул на путника. Тот, как и раньше, смотрел на Руби. А эмоций, связанных с досрочным поражением в торге, на его лице, пока не возникало.

— Я возьмусь. Бесплатно. — Произнёс после недолгой паузы Рейн. Клюв фана открылся. Удивление, затем возмущение. «Он серьёзно? Вот же, идиот не общипанный!»

— Да ты дурной. — Тихо произнёс охотник. Его явно услышали, но проигнорировали.

— Бесплатно? — Спросила тоже удивлённая единорожка.

— Бесплатно. — Повторил путник. — Мне нужен тот, с кем говорила ваша сестра. И похоже, единственный способ, попасть в гнездо бестии. Ночью его не найти. А днём без боя оно меня не подпустит.

— Вы собираетесь убить его? — Спросила Руби.

— Не обязательно. Но думаю, выбора у меня не будет.

— Так-так-так-так. А ну-ка подождите. — Фан поднялся со стула. — Мисс Руби. Неужели вы доверите чудовище, судьбу ваших пони, этому типу? Да у него с головой не всё в порядке!

— С чего вы так решили. — Спросила Руби.

— Скажите мне, кто в своём уме, возьмётся за такое, не требуя денег? Да только ненормальный. Вы ведь не собираетесь предпочесть его, — Фан указал лапой на Рейна, — тому кто точно имеет более опыта в этом деле? То есть мне.

— Мне нужен лишь он.

— Тогда на кой-болт берёшься за рептилию?

— Не хочу, чтобы ты мешался.

— Мешался? Я? — От столь безэмоционального произношения таких слов Фан сначала изумился, а затем просто вскипел. Соперники смотрели друг на друга. Один с безразличием, другой с яростью. Руби Блюсс решила вмешаться, пока ситуация не зашла слишком далеко.

— Послушайте! — Повысила голос она. Давайте успокоимся. Вот что я предлагаю. Вам обоим следует взяться за дело. Господин Фан Хантер, я согласна с вашей ценой, и готова заплатить аванс. Господин Рейн, вы можете начать поиски своей цели. А также, вы получите денежную компенсацию, за вынужденную необходимость работать не в одиночку. — Фан хотел выкрикнуть: «Хрен я с ним пойду!» Но смог сдержать порыв. Рейн тоже промолчал. Остался ли он доволен, не ясно. По его физиономии вообще ничего не ясно. — Хорошо. Вижу, возражений нет. Тогда вы можете приступить к делу. Что вам для этого нужно?

— Так, ладно. — Вздохнул Фан. — Мне, кхм, нам, для дела, не помешало бы несколько вещей. Как ты думаешь? Каких? А? Партнёр. — Последнее слово сказано с явной неприязнью. Фан решил проверить нового «друга». И возможно показать заказчице, что она поспешила с решением. Путник ответил чуть помедлив.

— Необходимо осмотреть все места нападения чудовища. Место последнего нападения. Там ещё остались свежие следы. Опросить свидетелей. Ту выжившую, Дэйсли. Нужна карта местности. И яд. Ядовитое вещество, без запаха.

— У меня есть. — Разочарованно в своей попытке, пробурчал Фан. — Да, ещё может чего по мелочи, но по сути всё.

— Без проблем. — Руби достала карту из рабочего стола. Путник взял её. — На счёт остального, у меня сейчас много работы, но Твинкли поможет вам. Обратитесь к ней. Она отведёт вас к Дэйсли и покажет все места нападений.

— Спасибо. — Путник вышел из палатки.

— Вот, ваш аванс. — Охотник взял мешочек с деньгами. — Остальное получите в камнях.

— Благодарю. — Фан развернулся чтобы уйти.

— Думаю вы сработаетесь. — Попыталась то ли пошутить, то ли морально поддержать алая пони.

— Ага. Радость хлещет, оттереться не могу. — Будучи снаружи путник обратился к Твинкли. Плохое настроение земной пони, за время пребывания снаружи, измениться не успело.

— Ладно, раз Мисс Руби так сказала. Куда сначала?

— К Дэйсли, её нужно расспросить.

— Так-так-так. Погоди ка минутку, приятель. — Врезался в разговор Фан.

— Твинкли, мне с моим, «другом». Надо перетереть кое-что, наедине. Понимаешь? — Охранница пожала плечами. После отошла.

— Ты что-то хотел? — Спросил Путник.

— Да. — Ответил Охотник. — Рейн значит, верно?

— Верно.

— Послушай Рейн. Я, привык работать в одиночку. И ужасно не люблю делить обязанности, а главное награду с кем-то ещё. Но ты, смотрю, кекс не простой. С заказчиками не спорят, поэтому так и быть. Ты можешь помочь мне, на этот раз. Разберёмся с зверем, ты найдёшь след того чудика. Но с одним условием. У руля я. Если что-то касается дела, я решу, куда, как, и зачем. Если ты понимаешь о чём я.

— Откуда мне знать, что ты ничего не испортишь? — Снова равнодушно спросил Рейн. Фан вновь слегка вскипел.

— Серьёзно? Фан Хантер, убийца драконов, ловец кантерлотской бестии, тебе не знакомы мои имена? Ни одно?

— Нет. Впервые слышу. — Честно ответил путник.

— Ох, — Хантер провёл лапой по лицу. — Послушай, Мистер Покерфейс, я уже долгое время занимаюсь решением проблем с всякими гадостями и ползучестями. Многие начали доверять мне в этом вопросе. И тебе тоже стоит. Если ты понимаешь о чём я.

— Хорошо. — Кивнул Рейн. Фан сам по себе не вызывал слишком большого доверия, но и поводов не доверять ему в списке нет. К тому же, путнику надоело терять время. Собеседник слегка улыбнулся.

— Отлично.

— Вы там закончили? — Спросила Твинкли.

— Да. Идём к Дэйсли. Надо задать пару вопросов.

Твинкли привела новоприбывших в ранее неизведанную часть палаточного городка. Здесь куда спокойней чем на стройке, хотя, всё же ещё не тихо. Слышны удары деревянных копей и мечей. Чьи-то строгие команды, разговоры, звон настоящего оружия и даже удары кузнечного молота. Тут обосновались те, кто защищает караван. Его стражи. Рейн и Фан шли за бирюзовой кобылицей. Они проходили мимо палаток, стеллажей с оружием и бронёй, мимо небольшого стрельбища и прочих воинственных атрибутов. Две кобылицы, единорожка с деревянным мечом, и земная с палкой, имитирующей копьё, прервали свой бой, чтобы глянуть на грифонов. Здешние обитатели реагировали на гостей не как основная масса парнокопытных. В основном, здешние проявляли недоверие. Осторожность. Гости прошли за полевую кузню, где увидели земную пони. Которая занята чисткой оружия. Фан заметил, что кобылица натирает уже и так блестящий меч.

— Кхм, Дэйсли, — Обратилась к ней Твинкли. Та словно очнулась от сна. Встряхнула головой и слегка ошарашено взглянула на неё

— Твинкли? Да. Тебе что-то… — Она не договорила, когда увидела новоприбывших.

— Эй? — Сказал Фан. — Всё в порядке? Неужели мы такие страшные?

— Что? Нет! — Повертела головой кобыла. — Я просто, эм…

— Кхм, — Напомнила о себе Твинкли. — Ты можешь сейчас говорить?

— Могу. — Кивнула бордовая.

— Что же, очень радует. — Объявил Фан. — Мы, Фан Хантер и Рейн. Пришли сюда чтобы решить местную проблему с бестией. Надеюсь ты не против ответить на пару вопросов?

— Да, хорошо. — Согласилась бордовая. Грифоны посмотрели друг на друга. Рейн кивнул. Фан улыбнулся, прочистил горло и постучал лапой по груди.

— Кхе, кхем. Тогда начнём наше интервью.

— Интерь… что?

— Неважно. Скажи, каким образом ты с отрядом собирались одолеть чудовище?

— Мы сделали приманку, из самих себя. Устроили засаду.

— Подробней пожалуйста.

* * *

Охотник и путник остановились. Деревья, в небольшом скоплении посреди холмистой долины, слегка гнулись под воздействием ветра. Пусть тёплый, поздневесенний, он смог разгуляться на славу. Благодаря нему, высокая трава превращалась в огромное, вечно волнующееся, зелёное море. Которое простирается до самого горизонта. Потоки приглушали слух, трепетали одежду, перья и шерсть. Оба новоприбывших смотрели на останки лагеря, разбитого меж тремя берёзами. Охотник повернул голову на запад. Зажмурился. Ещё слепящее солнце, уже успело окраситься в оранжевый цвет, и сильно приблизиться к линии горизонта.

— Ну что же, ладненько, мой временный друг. Давай осмотрим место вчерашней вечеринки. Пока не стемнело.

— Согласен. — Оба грифона спустились в неглубокую впадину. Первым делом, Фан обратил внимание на кострище, давно потухшее и просыревшее, благодаря утренней росе. Бывший костёр обложен кругом камней. Охотник усмехнулся. Чем привлёк внимание путника, который теперь тоже встал рядом.

— Пони. — Сказал Фан с дружелюбной насмешкой. — Даже в таких ситуациях, думают о ерунде вроде камушков у костра. Такс, пепел уже разнесло ветром, куча хвороста рядом. Догорел уже без хозяев. Как Дэйсли нам и сказала.

Мы выбрали место, и остановились там, когда стемнело

Отряд из четырёх пони развёл костёр. Три воительницы, закованные в броню и волшебник, благодаря рогу которого, и вспыхнуло пламя. Огонь разгонял ночную тьму. В его лучах видны напряжённые, готовые к бою лица. Три кобылицы вглядывались в темноту. Пытались разглядеть угрозу. Их копья были не подняты, но в любой момент готовы встать в боевое положение.

— Думаете прилетит?

— Конечно прилетит. — Маг, тем временем, осматривал некий, цилиндрический предмет, с конусным наконечником.

— Небесный огонь. — Сказал Рейн. В лапах он держал деревянный предмет наполненный горючим веществом. Из нижней части предмета выглядывал фитиль.

— Фейерверк. — Произнёс Фан. — Интересная штуковина. Надеюсь Руби не будет против, если у неё позаимствуют парочку таких.

Они были нужны нам, чтобы осветить небо, когда нападёт чудовище

— Это ведь небесный огонь?

— Да. — Подтвердил маг.

— Ни разу их раньше не видела. Говорят, красивые.

— Не отвлекайтесь. Мы сюда не на пикник пришли. — Грозно напомнила другая кобылица.

— Зачем такое волнение? — Успокоил маг. Его рог светился, что извещало о применении некого заклинания. — Я слежу за всем вокруг.

Когда Фан положил фейерверки в сумку, заметил, что Рейн обратил внимание на нечто другое. Тёмно-красное пятно. Они оба увидели его сразу, но решили подробней рассмотреть лишь сейчас.

— Ага. — Задумчиво начал Рейн. — Вот и первый «счастливчик». — Грифоны смотрели на круглую область запёкшейся крови. Помимо того, пятно ровно пополам делится линией в земле. Прорубленной канавкой, чья глубина сильней в середине, и уменьшается по краям.

— Он умер мгновенно. — Изрёк свой вывод Путник.

— Мда, хороший удар. — Добавил его невольный партнёр.

Сначала оно напало на Гриффинса

Уже неизвестно сколько времени висело молчание. Все вокруг костра знали, что их жизни в опасности. Ведь сейчас они рисковали ради тех, кто остался в лагере. Поэтому этой ночью никто из них не собирался спать. Ветра почти нет. Если бы не шум сверчков, ночь была бы тихой. В определённый момент боевой маг, в достаточно ярких, оснащённых множеством магматических предметов доспехах, взбудоражился. Резко поднял голову, и принял воинственную позицию. Его вида, вместе с шумом доспехов, хватило остальным членам отряда. Две кобылы вздыбили копья. В копытах третьей дало искру огниво. Фитиль горел ровно секунду, пока ракета не взлетела. Она оставляла за собой свет яркого, искрящегося пламени, пока не добралась достаточно высоко, чтобы вспыхнуть и взорваться. Яркий разноцветный взрыв осветил небесное пространство. Частицы, которые разлетелись вокруг продолжали гореть всеми цветами радуги. Сие зрелище было великолепным. И главное — эффективным. Другой отряд, находившийся на расстоянии, чтобы не спугнуть зверя стал двигаться на помощь. А данная группа смельчаков смогла лицезреть крупный, крылатый силуэт в небе. Большим он казался секунду. Мгновенно тень уменьшилась более чем в два раза в ширину. Сложила крылья. Пони поняли — Крылатая Смерть атакует. Два копья направились в её сторону. Натянулась тетива лука. Рог волшебника залил вихрь Мистической энергией. Стоило зверю сблизиться ещё, как пони атаковали. Стрелу было не разглядеть на фоне пылающего, огненного шара. Только на лице мага стала появляться улыбка, как её заменило удивление. Последняя эмоция, которую он испытал. Бестия сложила одно крыло и ушла в сторону. Смертоносный снаряд пронёсся недалеко от неё. Разве что чуть опалив чешую. После, взорвался позади. Огненное облако даже близко не задело зверя. В свете взрыва весь отряд видел, как чудище затормозило, и взмыло вверх, чуть не дойдя до земли. Как его длинный, чёрный хвост с шумным звуком хлестнул по земле. Как он просто не заметил пони, сквозь которого прошёл. Тело искренне удивлённого Гриффинса разделилось на две, почти одинаковые части.

Охотник смотрел на вторую отметину. Фан взял в лапу кусок деревяшки. Обломок копья. Теперь пятна крови было два. Одно очень обильное, как на месте кончины мага. Второе сильно меньше, чуть поодаль. Фан глянул на кровавый след, уходящий от второго пятна. Он вёл куда-то в поле.

— Здесь, одним ударом двоих. Одна пони погибла сразу, а вторая получила рану и попыталась сбежать. Снова, как и говорила Дэйсли.

— Зверь сперва напал на мага, ещё смог увернуться от заклинания. Такое бывало у тебя на охоте? — Спросил путник.

— Не часто. Ой как не часто.

— Оно знает, как нужно биться с пони.

— А может кому-то просто сильно не повезло. Ну, то что копья не спасли, меня особо не удивляет.

— Держать строй! — Крикнула одна из воительниц. Вздрогнувшее копья вновь поднялись к небу. — Дэйсли! Свет! — Бордовая вновь чиркнула огнивом. Но копыта дрогнули. Инструмент вместе с небесным огнём упали в траву. Кобылица судорожно зашарила ногами по земле, в поисках пропажи. Но как назло, вся присущая ей ранее ловкость куда-то улетучилась. — Дискорд тебя! — Выругалась одна из кобылиц с копьём. Когда Дэйсли решила взяться за лук, вместо бесплодных поисков, воительница с копьём хотела что-то сказать, но не успела. Зверь пролетел рядом, не достаточно близко, чтобы удалось его достать. При том достаточно, чтобы атаковать длинным хвостом. Вновь прозвучал хлёсткий удар. Первую копейщицу постигла судьба мага. Вторую лишь слегка задело, обдало кровью. Оба копья оказались сломаны. Выжившие переглянулись, пустились в бегство.

— Горе охотники. — Больше с презрением, чем с грустью обмолвился Фан. Затем глянул на Рейна. Тот смотрел на их сопровождающую. Чуть в стороне от места стычки находилась Твинкли. Она нервно топталась на месте, выглядела не только недовольной, но ещё и раздражённой. Словно что-то раздирало её изнутри. Некое решение, которое очень сложно принять. Фан слегка вздрогнул, когда к нему обратился путник.

— Что ты об этом думаешь? Драконоборец. — Этот грифон. Рейн смотрел на него. И стал понимать, почему он почувствовал неприязнь, как только увидел его. Глаза песчаного цвета, при том спокойные, словно лёд. Как и весь путник. Его лицо, тело, то недолгое время, пока Рейн общался с ним, всё в нём оставалось однородным. Спокойным, стабильным, непроницаемым. Словно глыба льда. Тёмная и неизведанная. Если у него и были эмоции, Рейн их скрывал. Его мимика чертовски скупа, и дело не в тех, уродливых шрамах на клюве и лбу. Путник никому не позволяет видеть, читать себя. Даже его имя было обрывистым, словно не полным. А сам, сам он наблюдал. Видел то, что внутри других. Возможно не мог видеть насквозь, но всё же наверняка больше, чем кому-либо хотелось бы. При том продолжал носить свою маску. Эти глаза. Фан Хантер не представлял, что может твориться у него в голове, и это ужасно раздражало. Охотник невольно скривил лицо. Задумчивый засранец конечно всё заметил, и наверняка понял. От того стало ещё неприятней.

— Фан. — Звук собственного имени заставил очнуться от раздумий. Драконоборец окинул взглядом место вчерашней стычки.

— Есть у меня идея, кто устроил тут бурю в стакане. — Фан снова осмотрелся. Не найдя искомого стал рыться в близлежащей траве.

— Что ты ищешь? — Охотник нашёл предмет прежде чем успел ответить. В его лапах была крупная чешуйка рептилии.

— Ага.

— Здесь был не дракон. — Изрёк свой вывод Рейн.

— Нет. Но тоже крылатый ящер.

— Виверна.

— Она самая. Большая, крылатая и с зубастой рожей, в общем, страшна как моя жизнь. Ещё не появилось желание унести зад?

— Как ты намерен её ловить?

— Ловить? Нет. Эта тварь попробовала кровь пони. И не раз, я тебе скажу. Мало того, похоже она достаточно долго охотится на копытных, что даже выучила кое-что. — Фан криво усмехнулся. — Вот жеж, от огненного шара увернулась. Да ладно там, знала на кого напасть в первую очередь! Даже не верится.

— Ты хвалить её пришёл? — Твинкли внедрилась в разговор.

— Не мешай профессионалу. — Ответил Фан, всё ещё не растеряв вдохновение до конца.

— Нужна засада. — Сказал Рейн.

— Клюнет? Если такая умная. — С сомнением произнесла Твинкли.

— Клюнет. Если всё правильно сделать. За сегодня вряд ли уже успеем, но вот завтра. — Услышав столь уверенные слова, кобылица невольно взглянула на место вчерашней стычки. На кровавые следы, которые окрасили землю. Вдруг, она почувствовала лёгкий щелбан по носу.

— Не вешай нос! Обрежу я вашей, Крылатой смерти, крылышки. — "Этот наглый, лыбящийся во всю харю.» Думала она. Глаза пони наполнились возмущением, а щёки покраснели. Толи из-за раздражения, то ли из-за не ловкости, от произошедшего. Тем временем, Фан Хантер и не заметив её спектр эмоций, просто прошёл мимо неё. Ей захотелось лягнуть наглеца, но в голове всплыла другая мысль. Вопрос. «Как он успел?» Рейн направился за наглецом, тоже вышел из места стычки, а Твинкли, глядя на них потёрла нос. Понимая, либо самовлюблённый пернатый действительно может оправдать хоть часть слухов, шедших по Эквестрии о нём. Или же он годами тренировал носовые щелбаны. Эмоции сошли на нет, и кобылица подошла к грифонам. Селестия уже почти спрятала солнце за горизонт. Скоро принцесса поднимет луну. И тогда настанет время чудовища.

— Здесь опасно. Надо возвращаться.

— Так идём.

* * *

Солнце уже ушло за горизонт, но тьма пока не накрыла округу. Троица, несмотря на предупреждения Твинкли, неспешно шла обратно к временной базе торговцев. Кобылица шла впереди, грифоны за ней. Фан, который чередовал свой взгляд, то на округу, то на кьютимарку впереди идущей, глянул на путника. Тот смотрел вперёд, на огороженную частоколом базу. Охотник легонько толкнул его в плечо, и мотнул головой. Когда первый стал замедлять шаг, второй к нему присоединился, что немного увеличило расстояние между ними и Твинкли.

— Я слушаю. — Сказал путник.

— Это здорово, есть у меня к тебе разговор, Рейн. Пара вопросов, знаешь ли. — Собеседник не ответил. Тогда Фан задал один. — Почему согласился работать задаром?

— Я уже говорил.

— Да-да, отступник, что-то там. Давай серьёзно, хорошо? Ты согласился рисковать башкой за даром. Кто бы тебе там ни был нужен, я не за что не поверю, будто ты готов валить виверну ради этого. — Путник молчал. — И не думай, будто сможешь отмолчаться. Мы с тобой не по борделям идём, я хочу знать, что ты за фрукт, до свидания с крылатой симпатяшкой. Понимаешь о чём я? — Рейн ответил, даже не посмотрев на него.

— Если тебе так важно знать, то почему не отказался от работы с незнакомцем?

— Тебя родители не учили, что вопрос на вопрос, невежливо? — Рейн молчал. — Я не отказался. Так. Ладно, знаешь с кем мы имеем дело?

— Виверна рубохвост, полагаю. — Фан хмыкнул, в ответ на познания Рейна.

— Она самая. Верно. Знаешь какой самый опасный зверь для охотника?

— Тот, с которым он ещё не встречался. — Фан кивнул.

— Тоже верно. Я сомневаюсь, ни хочу рисковать, и поэтому, в этот раз, не отказался от поддержки. Вот почему мы оба сейчас здесь. — Они прошли несколько шагов молча. Фан снова заговорил. — Я ответил на твой вопрос. В такие игры надо играть честно.

— И я ответил.

— Возможно поспешил с решением. — Проворчал Охотник. Рейн неожиданно остановился. Хантер спустя шаг тоже. Он развернулся, путник с серьёзным видом, смотрел на него. И кажется, в нём, Фан смог увидеть ту самую эмоцию. Решительность.

— Я преследующую его, и мне нужно добраться до цели. Любой ценой.

— Но ведь…

— Любой. — Громче произнёс путник. — Остальное не имеет значения. Ты получил ответ на свой вопрос, Фан Хантер. Верить, или нет, твой выбор. Поэтому делай что хочешь. — Рейн продолжил путь. Фан же обдумывал его слова. И пришёл в себя, только после того как путник прошёл мимо, успел отдалиться на несколько шагов.

— Ладно-ладно, допустим, Мистер покерфейс. Отступник значит, тот хрен в капюшоне, о котором говорила Руби. Зачем ты его преследуешь? Месть? Грифину твою увёл, али хату подпалил? — Рейн не скривился от плохой шутки. Вновь ответил молчанием. От того по Фану опять прокатилась волна раздражения.

— Бывало такое, что кто-то тебя жутко раздражает? Прям сильно.

— Нет. Ни разу.

— Завидую тебе. Так что там с отступником? Пустишь в него стрелу, как только увидишь?

— Нет.

— Нет? А что тогда?

— Не знаю. — Фан изобразил гримасу недоумения. Он хотел задать новый вопрос, но увидел, теперь и Твинкли остановилась, хотя до стены частокола они ещё не дошли. Кобылица повернула голову к ним. На её бирюзовом лице, было волнение. Фану показалось, что поджатые губы, и неуверенность в светло-синих глазах, придаёт ей привлекательность, вместе с умилительностью.

— Да, милашка? — Улыбнулся грифон. Теперь они лицезрели раздражённость. Та, впрочем, ушла, как только Твинкли опустила голову и выдохнула. Когда она вновь подняла её, начался рассказ.

* * *

Ночь. Пение сверчков. Бирюзовая пони шла между лагерных палаток. После, как ей казалось, очень, несправедливо долгого дежурства, усталость навалилась волной. Кобылица шла не торопясь, опустив голову. Копыта с трудом поднимались с земли. Броня, казалась ужасно тяжёлой. Всё тело ослабло и стало неуклюжим. Она помогала новичкам разобраться с снаряжением, не выспалась перед сменой, и теперь ощутила последствия этого во всей красе. Доброта вышла ей крупом, как обычно. Всё же, Твинкли улыбалась. На лице видна лёгкая, усталая улыбка. Ведь все мысли были о её мечте. Самое хорошее в ней было то, что до этой мечты, можно добраться. Ещё минута ходьбы и вот она. Кровать. Точнее спальный мешок, но не всё ли равно? Не будь его, Твинкли улеглась бы прямо на траву. К счастью, есть мягкая и тёплая альтернатива, которой уставшая воительница обязательно воспользуется. Чей-то разговор слышится недалеко. Кажется, голос жеребца. Твинкли не слушала. Она уже решила, что не будет тратить силы на снятие брони, и уж тем более на мелочи, вроде чужих разговоров. Всё же, новый голос заставил её невольно очнуться. До ушек донеслись кобыльи голоса. Знакомые голоса. Они принадлежали хозяйкам лагеря. Тем, кому принадлежат все вещи и товары здесь. Даже оружие и броня, которые в распоряжении Твинкли. Сёстры Блюсс. Руби и Лайт. Твинкли поняла, что заставило её взбодриться. Сёстры не просто беседовали, они спорили. Причём в напряжённых тонах. Громкость которых еле сдерживалась в шёпоте. Разыгралось кобылье любопытство. Сонливость, неведомым образом отступила, дав возможность вести себя скрытно. Тихими, бесшумными шагами, она подобралась достаточно близко. Теперь может различать слова.

— Руби, так нельзя!

— Нельзя? А что ты предлагаешь? А? Вот именно, ничего. И даже не говори мне про правила. Лайт, другого выхода просто нет. Мы, я должна поступить именно так. Сейчас каждая монета на счету. Мы не можем позволить себе таких расходов. Иначе, наследие отца, вся его жизнь, всё может рухнуть. Ты понимаешь меня?

— Нет. Папа бы не одобрил этого. Неправильно. Так нельзя.

— Не одобрил. Знаешь, чего он бы правда не одобрил? Тебя Лайт.

— О чём ты?

— О том, что ты дура. Понятно тебе? Папа положился на тебя, говорил, у тебя есть талант. Так вот, он ошибся. Если талант и правда был, ты уже давно загадила его своими выходками. Уже столько времени прошло, а ты всё никак не поймёшь, мир не сказка. Вылези уже из своей пещеры и оглянись, Лайт. По-другому нельзя. И папа это знал, поэтому он и смог основать Звон. А ты! Ради глупых идеалов готова спустить всё в выгребную яму. Тоже мне, добрая волшебница. Вечно всё разрешаешь, повышаешь зарплаты, а компания разоряется из-за твоих выходок.

— Нет! Ты не права! Папа говорил мне! Учил меня не повторять его ошибок. Он го…

— Да его единственная ошибка это ты! Не война причина наших проблем, а ты! Лучше бы он вообще не вписывал тебя в наследство! Зря он тратил время на тебя. Ты всё портишь Лайт. Специально втаптываешь его имя в грязь. Ещё пойди на могиле его спляши!

— Р-руби. — Твинкли услышала тихий плач, уходящий цокот копыт младшей сестры.

— С меня хватит. Тебе больше нельзя совать копыта в дела компании. Либо ты перестанешь вытворять глупости, либо я заставлю тебя перестать

* * *

— Такс, значит, и зачем ты нам это рассказываешь? — Поинтересовался Фан. Твинкли нахмурилась. — Хочешь сказать, Руби помогла стать своей покойной сестре, покойной?

— Да.

— Серьёзное заявление. — Сказал Рейн. — О таком нельзя говорить, без доказательств.

— Веских доказательств нет, — пояснила Твинкли, — Пока. Но, очень уж многое сошлось.

— Например?

— После того обещания, Лайт стала жертвой чудовища в следующую ночь. Ссоры их происходили и раньше. Очень часто. Лайт всегда думала о пони, а Руби, о своём благе. Поэтому они и спорили. У них всегда были разные мнения, о том, что надо делать. Вот только власти, по наследству, больше досталось Лайт. Руби это не нравилось. Она пыталась уговорить её, вытиснуть сестру против воли. Это доказано. Все в курсе. А теперь Руби и решила пойти другим путём. Избавиться от Лайт.

— Догадки. — Скептически произнёс Фан Хантер.

— В ночь, когда Лайт погибла, ни я, ни кто другой, кому точно доверяю, не видели Руби. Тело Лайт, растерзанное чудовищем, не нашли.

— Первое ещё ничего не значит, а второе. Зверь может утащить тело с собой, это нормально. Конечно ваша «Крылатая Смерть» ведёт себе странно, нападает не ради еды, очевидно. Вот только есть ей все равно хочется.

— Что ты от нас хочешь? — Спросил Рейн.

— Я хочу, чтобы вы помогли мне, и всем тем кому не всё равно на пропажу Лайт.

— Когда найду гнездо, в лагерь уже не вернусь. — Сказал Путник.

— Да, наверное, тоже. В смысле, понимаешь, я грифон простой. Мне сказали разобраться с зверем, разбираюсь. А в дела чужие не лезу.

— Я отблагодарю вас! — Настаивала пони. — Не нужно расследований. Просто осмотритесь. Скажите если заметите что-то подозрительное. Пожалуйста.

— Надо спешить. —Сменил тему Рейн.

— О чём ты? — Стоило спросить, как Фан тоже услышал. Сначала просто звон сигнального колокола, затем переполох и нарастающий шум. Предупреждающие, воинственные и паникёрские крики. Всё это доносилось спереди, из временной базы торговцев.

— Она снова здесь. — Изрекла Твинкли.

— Мы тоже. — Ухмыльнулся Фан. База озарилась ещё более ярким светом факелов. Стали звонить все колокола. Поднялась тревога. Рейн рванул первым. — Что ж, посмотрим, не дёшево ли за тебя взяли. — Фан сразу за ним. Первый грифон перелетел стену, второй приземлился на сторожевой башне.

— Чего за шум?

— Кто-то увидел смерть. — Сказал перепуганный земнопони. Глянув на тёмное, практически ночное небо, охотник засёк движение. Нечто крупное, но очень быстрое прошмыгнуло меж двух облаков. Сначала был не уверен, но чуть позже, заметил тень вновь.

— И хер ли мы сюда припёрлись? — Спросил не пойми у кого. Летучий зверь сделал новый рывок. Теперь он под прикрытием особо пышного облака, которое находится в аккурат над базой.

— Ох, Селестия. — Паниковал земной. — Сейчас накинется!

— Ага конечно! Оно не за что не… — Фан не договорил. Произошло именно то, чего он ожидал меньше всего. Крылатая бестия, сложив крылья, с огромной скоростью сиганула из облака. Вниз. Приземление чудища сопроводилось целой тучей взлетевшей ткани, из-под палаток, палок из их каркаса, и множества прочего мусора, что разлетелся в разные стороны. Хаос, который разрастался, трудно было описать.

Рейн не стал ждать. Когда бестия атаковала, он уже был за стеной. Летел невысоко над головами паникующих пони. Приземлившись, зверь мгновенно снёс несколько палаток, и продолжал наносить ущерб. Чудовище носилось и маневрировало, в куче обломков, которые оно подымало, было тяжело его рассмотреть. Кусок какого-то деревянного ящика, чуть не сбил путника. Ему пришлось сложить крылья, чтобы предмет пронёсся над ним. Рейн чуть не приземлился кому-то на голову. Он перешёл на пеший ход, стало труднее. Ведь грифон единственный, кто бежал навстречу опасности, а не от неё. То и дело в панике, кто-то заденет, толкнёт его. Но тот, впрочем, оказывался здоровее и изворотливее остальных. Рейн сбил с ног какого-то жеребца. Ушёл от столкновения с двумя пони. Перепрыгнул упавшую кобылицу. Над головой пронеслось что-то массивное, и в то же время, накрытое серой тканью. Чудовище издало нечто среднее между визгом и басистым рёвом крупного животного. Рёв зверя приглушился общим паническим шумом. Наконец Рейн добрался до открытого места. Его, если быть точным, расчистил незваный гость. Наконец удалось рассмотреть бестию. Крупный, крылатый, тёмно-зелёный ящер, с вытянутой челюстью. Крылатая рептилия опиралась на две когтистые конечности. Сами же крылья сложены на спине. Длина монстра составляла чуть менее двадцати метров. Добрую половину, а скорее большую часть забирал чёрный хвост. Быстро сужающийся от основания, очень подвижный, и чрезвычайно опасный. Рейн остановился, пытаясь понять, как лучше действовать. Чудовище схватило пастью очередную палатку. И пока делало размах, чтобы запустить её в полёт, снесло ещё две своей длинной шеей. Пони в броне, с воинственным воплем и копьём наперевес, понёсся в атаку. Он ударил в бок. Монстр не успел заметить его, но был слишком подвижен. Копьё ударило под плохим углом. Похоже, лишь оцарапала толстую чешую. Виверна повернула голову и схватила горе-копейщика. Зубы впились в плоть через броню, жеребец закричал. Рейн расправил крылья. Бестия бросила ещё живого, окровавленного земнопони, и стала быстро разворачиваться. Длинный, на половину покрытый чёрным цветом, хвост выгнулся дугой. Виверна намеревалась пронзить напавшего, и заодно ещё двух кобылиц, что оказались в неудачном месте. Тем временем, Рейн успел сократить расстояние. Он приземлился, сделал кувырок, одновременно обнажая меч, вскочил на задние ноги. Меч встретился с хвостом. Половина смертоносного оружия бестии прошла по лезвию, создавая столб искр. Грифон буквально чувствовал, как клинок крошился под натиском хвоста. Оружие смогло устоять. Сам же Рейн, несмотря на боль в кистях, тоже удержал натиск. Спасённые подхватили раненого и поспешили удалиться. А виверна переключила своё внимание на него. Она сделала рывок вперёд, и раскрыла пасть. Рейн ушёл в сторону. Зубы схватили воздух. Уклонение, совмещённое с разворотом, позволило вложить в удар много сил. Всё же меч с трудом пробил чешую, и оставил заметную, но не смертельную рану на шее. Чудище взвизгнуло и отскочило назад. Виверна повернулась полу-боком и подняла хвост. Она увидела угрозу в нём. Рейн метнулся в сторону. Удары сверху вниз. Вся сила направлена в одну точку. Пытаться такое парировать… Хлёсткие атаки оставляли глубокие следы в земле. Для уворотов пришлось снова встать на четыре конечности. Подгадав момент, грифон взмахнул крыльями. Он сделал рывок, вновь обнажил меч, в попытке атаковать сверху. Виверна не стояла столбом. Мгновенно раскрытое крыло, словно напруженное, отшвырнуло его назад. Путник отлетел в кучу деревянных обломков неподалёку. Его накрыло кусками дерева, и когда Рейн смог выкопаться, зубастая морда успела оказаться в опасной близости. Челюсть попыталась схватить, что чревато рваными ранами и хрустом костей. Рейн упёрся в неё ногами, стараясь не подставить их под острые зубы. Чудище двинулось вперёд, лишь проволочив потенциальную жертву по куче мусора. Недовольный визг превратился в болезненный, стоило грифону ударить хищную морду мечом. Приподнялся хвост. Виверна вздрогнула. В её крупную спину прилетел арбалетный болт. Снаряд мгновенье дымился, а затем резко вспыхнул. Буквально взорвался облаком пламени. Рейна чуть не подпалило. Виверне было куда хуже.

— Думал все почести захапать?! — Фан вступил в бой. Спина Летучей Смерти всё ещё пылала. В панике, она молотила хвостом вокруг, продолжила сносить, теперь ещё и поджигать палаточные строения. Которые словно в масле, вспыхивали одно за другим.

— Ох уж эти драконы! — Неловко улыбнулся Фан. — Чёрт.

— Плохое место. — Заметил Рейн.

— Главное дело. — Из-под плаща, лапа охотника достала новое оружие. В свете огня блеснула цепь. — Остальное не важно. — Уже потухнув, виверна повернулась к грифонам. Между ними, благодаря разрушениям, образовался коридор, стены которого озаряли горящие палаты. Чудище басисто зашипело. Начало угрожающе приближаться к ним. Рейн выдвинул боковой арбалет. Фан встал на задние ноги. В передней, он раскручивал металлический груз, огранённый лезвиями с разных сторон. Предмет соединялся с лопастью во второй лапе, длинной цепью. Большая её часть пока сложена в кольца, определить длину трудно, но она явно достаточна, чтобы требовать хорошего мастерства от владельца. Охотник продолжал раскручивать цепь, а виверна приближалась. — Иди сюда, симпатяшка. — К его сожалению, у бестии были другие планы. Уже разбежавшись, на полпути, она взмахнула крыльями. Чудище пролетело над ними. Не забыла ударить мощным хвостом. Оба грифона отпрыгнули в разные стороны. Рейн запустил болт в след. Попал, хотя особого эффекта это не возымело. Чудище приземлилось у центра базы. Недалеко от центральной палаты. Местные войны, вроде бы окружили виверну, но подойти близко боялись. Чудище приземлилось, и на миг остановилось, словно думая, что разрушить и на кого напасть. Задумчивость прервала магическая атака. Алый луч ударил бестии в бок. Попадание заставило буквально плавиться небольшой участок чешуйчатой шкуры. Смерть взвизгнула и выбрала цель. Грифоны сумели добраться до виверны в тот момент, когда та рванула в атаку. Фан ели успел метнуть снаряд. Хороший бросок позволил обмотать цепь вокруг шеи чудовища. Снося на пути все палаточные строения, склады с товарами и охрану, бестия стремительно приближалась к алой единорожке. Благодаря чуть более чем десятиметровому размаху крыльев. У грифонов нет ни шанса её перегнать. Впрочем, на лице Руби была ярость, а не страх. Она готовила новое заклинание.

* * *

Руби Блюсс Вздохнула. От очаровательной, слегка соблазнительной улыбки, с которой кобылица привыкла показывать себя всем, кто хоть немного важен для её планов, нет и следа. На лице пони с ярко алой шёрсткой была лишь усталость. Усталость и боль. Руби сидела за столом, левитируя письменное перо над очередным документом о поставке очередной партии товара. Слева от неё накопилась стопка уже проверенных, подписных бумаг. И пусть с права находилась стопка не меньше, мысли в её голове были совсем не о документах. Копыта единорожки на столе, дрожат. И дрожь эта, не унималась уже давно. Во время разговоров ей удавалось стихать, но стоило остаться наедине с собой. Как в голове более подробно всплывали мысли. Причины дрожи в копытах. Капля чернил упала на бумагу. Не успев сообразить, Руби дёрнулась и опрокинула всю ёмкость. Чёрное пятно растеклось по документу. Слегка запачкало и её. — Дискорд. — Выругалась кобылица знатных кровей. Её наполнила ярость. Руби развернулась и лягнула деревянный стол. Тот перевернулся. Ценные бумаги рассыпались в разные стороны, некоторые тоже запачкались в чернилах. Кобылица посмотрела на то, что натворила и вздохнула. К её счастью в своей палате она была одна. Снаружи слишком шумно чтобы кто-то услышал.

— Не хватало ещё, чтобы кто-то сунул сюда морду. — Пробурчала она. Ведь любому, кто это сделает, будет грозить летящий предмет мебели, до которого магическая хватка единорожки дотянется быстрей. Руби вновь вздохнула. Сбившееся дыхание вошло в норму. Она начала успокаиваться. Красное сияние охватило стол со стулом, те встали на свои места. Пока бумага не спеша возвращалась на стол, пони села и упёрлась головой в копыта. Она ушла в размышления. Сейчас как никогда, любое свое действие надо взвешивать. В эти трудные для всех времена, когда мир ещё не оправился от хаоса, и сила богини, хранящей нашего, слаба. Просто необходимо быть рассудительной, размышлять о каждом своём шаге. Проблема в том, что от того, куда заводят мысли начинает болеть голова. Её отец, мастер своего дела, воплощение торгового ремесла, что основал компанию. «Звон» Ему всегда нравился звон момент. И он всегда говорил, что звон должен быть одинаково приятен как для покупателя, так и для продавца. Основатель, пони которой сделал великой компанию, что сейчас переживает трудные времена, отец Руби, умер. Покинул этот мир. Война отправила его душу на небесные луга, как и бесчисленное множество других. После чего, судьба дела всей его жизни пала на плечи двух его дочерей. На деле одной. Отец видел всё и всех насквозь, умел предугадывать события, основываясь на огромном опыте и остром уме. Но до последнего своего дня, он не мог увидеть одной простой вещи, которую, впрочем, видели все. Лайт, его младшая дочь, превосходным умом и внимательностью, которой он всегда восхищался. Именно на неё возлагал самые большие надежды, которыми невольно отстранял от себя свою старшую дочь. И это стало одной из его главных ошибок. Ведь на сколько Лайт блестела умом, который мог помочь ей в торговом деле, на столько же в ней преобладали другие качества, губящие всё. Чрезмерная доброта и эмоциональность. Два её вечных спутника, временами просто перекрывала путь толковым мыслям в голове. И пусть доброта и щедрость великолепные качества для пони, они никогда не были верными друзьями торговца. Ведь слишком легко переходят в наивность. После гибели отца, Лайт, так незаслуженно получившая свою часть контроля над компанией, не раз доказала вышесказанные слова. Что наносило не единожды, серьёзный удар по плоду трудов отца. И всё же, Руби любила свою сестру. Папа её любил. И если оттуда, сверху, он видел, что сделала его старшая дочь. Он бы никогда не простил её…

Взгляд сам по себе метнулся к мешочку с самоцветами, лежащему у деревянного сундука, в котором хранятся её личные сбережения. Руби удалось отвлечься на мысли о грифонах. Те, кто пришли уберечь от беды. Одной из множества, что свалились на голову за последние дни. Рейн, серый, холоднокровный и скрытный путешественник. Тот, кто преследует свои цели, по случайности, пересекающиеся с возникшей ситуацией. Хорошо вооружённый, бывалого вида, вызывает доверие с одной стороны, и страх с другой. Грифон с шрамами на лице, которые оттеснял на общем фоне, когда-то жутко раздробленный клюв. С глазами песочного цвета. Он делает странные, глупые вещи, но не похож на глупца. Его цель действительно важна для него, какой бы не была. Фан. Болтливый, словно один из тех жеребцов, которые строят из себя героев, лишь бы получить расположение алой кобылицы. Только в этом случае, речь не о пустых словах. Ей более чем известно о подвигах данной личности. Хотя, судя по взглядам и улыбке, Фан тоже был бы не против её расположения. Алая красавица поправила чёлку и слегка улыбнулась. Жаль, но у него нет ни шанса. Дело даже не в привередливости. Репутация важна для Руби как ничто другое. А для кобылицы высоких кровей нет ничего хуже, чем погрязнуть в слухах, о её любви к кратковременным связям. На постоянного партнёра, у Руби нет времени, а ещё это рискованно, ведь способно пошатнуть её здравые мысли.

— Тревога! — Донеслось снаружи. Поднялся шум. Зазвонили колокола. В одном хоре слились взволнованные голоса лагеря. Руби догадалась в чём дело, и убедилась, когда вышла из палаты. Она сразу взглянула на уже ночное небо. Заметила тень. Которая сначала сделала рывок из одного облака в другое, а затем сиганула вниз. В атаку на лагерь. Как только бестия приземлилась, словно посланная дискордом из Тартара, начала неумолимо крушить всё вокруг. Атаковать пони, палаты, товары, наносить огромный ущерб своим буйством и без того страдающему каравану, наследию её покойного отца. Кажется, кто-то начал биться с ней. Монстр слишком подвижен. Всё происходило слишком далеко и быстро. Так много обломков и мусора в воздухе. Руби решила подобраться поближе. Возможно, она сейчас поступает именно так, как любила младшая сестра. Но Руби Блюсс просто не могла смотреть как компанию «Звон» лишают последних средств. Все в панике, даже охрана, старались уйти от опасности. Её постоянно кто-то толкал. Несколько перепуганных пони, чуть не сбили с ног. Появилась опасность стать затоптанной, своими же пони. В какой-то момент виверна вспыхнула, начала поджигать всё вокруг. Руби захотелось подпалить хвост тому идиоту, который додумался её поджечь. Чудище вновь приземлилось возле внутренней сторожевой башни. Уже достаточно близко для атаки. Отец обучал своих дочерей не только торговому делу. Окончательно решившись на свой шаг, алая единорожка взобралась на ближайшую кучу ящиков и встала в боевую позицию. Ноги чуть расставлены, рог наклонён вперёд. С кем бы чудище не дралось, сейчас оно от них оторвалось, опять принялась за причинение разрушений. Руби взглянула на монстра. Огромная рептилия с размашистыми крыльями и длинным хвостом, несущим смерть. Свирепый монстр, словно воплощение всех бед, которые одну за другой, шлёт на неё некто свыше. «Неужели он думает, будто может просто издеваться надо мной?!» Руби Блюсс наполнилась решительностью. Сейчас у неё есть возможность поквитаться с этой тварью. Ей показалось, действовать надо сейчас, как можно быстрее. Решение стрелять, стало её ошибкой. Алый луч, извергнутый из рога Руби, пронзил чудовище. Оно болезненно взвизгнуло, но похоже только разозлилось. Рана не глубокая. Виверна повернула голову. Мгновенно заметила её. Руби в этом уверенна. Ноги подкосил страх, всего на мгновение. Ведь между ними ещё есть расстояние. Есть ещё шанс на вторую атаку. Рог снова засиял воинственным светом. Старшая сестра Блюсс замолвила слова силы. Сложное, в тоже время достаточно быстрое в осуществлении, убийственное заклинание, которому её научил отец. Тот надеялся, дочери никогда не придётся его использовать. Единорожка продолжала говорить. Всё быстрее и громче. Сияние рога стало необычайно сильным. Алый свет слепил её саму. Словно отрезал от реальности, размывал окружение, оставляя чётким лишь чудовище. Её длинную, зубастую морду, которую Руби собиралась размозжить на куски. Сжечь. Испепелить. Прикончить тварь. Прямо здесь и сейчас. Никак иначе. Боль, что пылала в роге усилилась. Резкая, мощная пульсация сначала разлилась по нему, а затем по всему телу. Конечности обездвижило, желудок словно начало выворачивать наизнанку. Слова силы стали будто обжигать рот и лёгкие. Казалось, будто рог может не выдержать и расколоться пополам. Но Руби выжимала из себя всё что смогла. Она хотела сконцентрировать в заклинании больше магии, но боялась не успеть. Наконец, её губы выкрикнули последнее, самое яростное слово. Мощная, смертельная магия вырвалась на свободу. Заклинание появилось на свет, а затем ушло в пустоту. Бестия резко подалась в сторону, чуть сложив правое крыло. Она сманеврировала как раз перед тем, как красный, смертоносный луч прошёл мимо. Сконцентрированный луч энергии ушёл также быстро, как и появился. За горизонт. Возможно он пробурил какую-нибудь небольшую скалу. Это произошло далеко. Зверь остался невредимым, и вот-вот разорвёт волшебницу. На её лице появилось недоумение. Последние мгновения растянулись будто на вечность. При том, пусть она уже стала осознавать происходящее, телу не хватало ни времени, ни сил среагировать. Алая пони оступилась, и смерть пришла за ней. Руби Блюсс даже не успела закрыть глаза. В свете факелов и костров, блеснула цепь. Что-то резко, и очень сильно потянуло крылатого зверя за шею. Да причём настолько, что пускай шея остановилась, задняя часть тела по инерции подалась вперёд. Виверна рухнула на спину. Мимо Руби просвистел смертоносный хвост. Чудище по-своему захрипело. В тот же момент прозвучал болезненный скрип оседающий, внутренней сторожевой башни.

— Ну как тебе, дорогуша?! — Выкрикнул Фан. Он был доволен собой. Ведь победа почти в кармане. Охотник не только схватил шею бестии, но и закрепил другой конец у опоры башни. И теперь, чудище чуть не сломало её само себе. Вместе с Рейном, они почти настигли поставленную цель. И вышло всё куда проще чем казалось с начала. Путник же понимал, пусть виверна и успеет перевернуться, сейчас великолепный момент для атаки. Он обнажил меч и рванул вперёд. Намереваясь получить максимальную силу удара, совершив его на лету. Бестия перевернулась на ноги. Она заметила его, но поздно, пока приходила в себя, подставила шею. Рейн уже приготовился нанести удар, как его обдало огнём. Фан вновь выстрелил из арбалета. Но попал не куда хотел. Надоедливый «партнёр» влез в прицел. Чтобы не пристрелить его, пришлось промазать по слабому месту. Монстра не удалось добить. Слегка обожжённый и ошеломлённый пламенем, путник врезался в горящую виверну, отлетел куда-то в сторону, потеряв меч. Зверь то ли удачно, то ли специально встряхнул головой и освободил себя. Затем взлетел. Чуть горящий, Рейн успел подняться на задние лапы и выстрелить из второго арбалета. Болт задел крыло. Чудище потеряло баланс на секунду, но быстро выровнялось и продолжило полёт как ни в чём не бывало. Скоро пламя на нём потухло. Фан смотрел на произошедшее с раздосадованным лицом. Награда за бестию так близко, и так далеко. Виверна ранена и сбита с толку. Вот только лететь в погоню нельзя. Не стоит недооценивать даже раненого зверя. Ведь воздух, её стихия. Место где любой охотник, станет добычей. Фан Хантер вспомнил, почему оказался в такой ситуации. «Чёртов бесплатный помощник» Он уже хотел сказать нечто нелестное, в адрес этого грифона, чья морда вечно смахивает на кирпич, но осёкся. Когда увидел, что серый путник, стал частично чёрного цвета. При том, Рейн пусть и смотрел на того, кто его поджог, но в лице, даже сейчас, не видно эмоциональных всплесков. Возможно, пассивное, лёгкое разочарование. Вот это уже вновь выбелило охотника. По неведомым ему самому причинам.

— Скажи-ка мне, мой гиперэмоциональный друг, хер ли ты туда полез?!

— Я мог добить её. — Констатировал факт Рейн. — Тебе стоило подумать, перед стрельбой.

— Как раз-таки подумал. И решил, только идиот полезет добивать мечехвостую тварь вблизи.

— Такой же, который решит воспользоваться смесью кьенандера и красного угля посреди палаточного городка?

— Знаешь ли…

— Да вы оба здесь идиоты! — Выкрикнула алая единорожка. Грифоны замолчали и посмотрели на неё. Пыльную, тоже успевшую где-то обжечь шёрстку нанимательницу. В ней кипел гнев.

— Ну начинается. — Тихо сказал Фан.

— Скажите на милость. К какому дискорду я вам плачу?! За что?! Работу?! Так конские яблоки, в чём же заключается ваша, в сено её, работа?! — Она замолчала, Фан понял, вопрос не риторический.

— Убить чудовище. — Ответил он.

— Правда? А я уж подумала, оговорилась. Сказала, разнести в щепки половину моего лагеря с товаром! Оказывается, нет. Фан, великий убийца драконов, скажи, ты видишь здесь хоть одного дохлого дракона?

— Это не дракон, — Фан покачал головой, — и нет, не вижу.

— И я не вижу. Зато разрушенную половину лагеря, я вижу отлично!

— Мисс Руби. Я, кхм, мы, разберёмся с бестией, как и было обещано. — Фан конечно хотел во многом поспорить с закупщицей. Ведь и ситуация выдалась неожиданная, и речи о защите лагеря, охрана в котором почти бесполезна, не было. И чудище пред ними предстало аномально умное, трудно предсказуемое. В конце концов, если бы не его расторопность, то горе волшебница вряд ли смогла бы их отчитать, или вообще что-то сделать. Всё же, Фан Хантер имел опыт. Как в борьбе с чудищами, так и в разговорах с клиентами. В таких ситуациях, лучше помолчать. Не вызывать новую агрессию, доделать работу, и уже тогда дать остывшему клиенту знать, в чём тот был не прав.

— Так разберитесь уже. — После своих слов, единорожка присоединилась к тушению пожара. В основном подбадривая своих пони гневными командами. На деле, разрушено было меньше половины лагеря, и огонь затушили быстро. Вот только ущерб нанесён весомый. Фана, впрочем, он не особо волновал, поэтому тот и не всматривался в конкретную величину разрушений. Рейн тем временем, смог найти свой меч, в куче деревянных обломков. Где-то в центре, виден хороший срез. Работа хвоста чудовища.

—Мда, я бы с таким мечом, и в пьяную драку б не пошёл. — Прокомментировал Охотник.

— Другого нет. — Путник спрятал повреждённое, пусть и пока боеспособное оружие в ножны. — Какой план?

— Летим бить гада. У нас конечно всё через одно место пошло. Ни тебе ловушек, ни другой техники безопасности. Яд тоже, на виверн не подействует. У меня такого при себе нет. Эх, раненую упускать нельзя. Залижет ведь. — Фан ожидал изумление, нет, хотябы вопроса от серого грифона. Стоит отдать должное, знаний и навыков ему не занимать. В вопросе разбирается. Хотя в удовольствии похвастаться Фан Хантер всё равно отказать себе не смог.

— Как ты, наверное, понял, я люблю смесь с красным углём не только за огненное шоу. Ещё за то, что после сгорания, его пепел превращается в тяжёлые частицы, которые светятся и падают к земле. Причём всегда ровно. По боку на ветер, или дождь. — Фан взлетел. Рейн за ним. Посреди ночной равнины они обнаружили прерывающийся след из красноватых, еле светящихся точек, который уходил в даль.

— Правда через час, они перестают светиться. — Напомнил путник.

— Тогда живей. Закончим дело.

* * *

Мерцающий, всё же хорошо видимый, тлеющий след вёл за собой. Фан летел впереди, Рейн сразу за ним. Путник глядел на грифона перед собой, не самого приятного компаньона, возможно немного алчного и хвастливого, и понял, по мимо отторжения, у него появилось уважение к нему. Уважение, которое испытываешь, глядя на великолепно проделанную работу. Уважение к тому, кто каким бы не казался с виду, знает своё дело. «Грёзы о мечте, жизнь о реальности» такие слова вбивали в голову путника с птенчества. И тех же принципов, похоже, придерживался Фан Хантер. Красный уголь, трудно добываемый, в здешних местах редкий, дорогой предмет, который способен чуть ли не нарушать законы природы. Его пепел, словно пушинки оседает вниз. Только вертикально вниз, не глядя на ветер или что-либо ещё. Даже если история с победой над драконом, о которой сам путник не слышал, правдива. Охотник не мог разбогатеть настолько, чтобы использовать болты заправленные такой смесью постоянно. Значит он выбрал их именно сейчас. Учёл, что работает с Рейном впервые. Предположил, без налаженной командной работы, они могут подставить друг друга. Принял во внимание то, о чём не задумывался Рейн. И сей факт путник просто не может не признать. Когда след оборвался, они пролетели достаточное большое расстояние. Луна закрыта облаком, поэтому ориентировался путник приблизительно. Внизу, где обрывается след находятся высокий силуэт. Некая башня.

— Чего у нас там? — Спросил Охотник скорее у себя самого.

— Мельница. — Сказал Рейн. Приглядевшись, охотник заметил крылья. Помимо того здесь есть и другие постройки. Какие-то развалины. Уцелевшее строение, ещё что-то. А также забор. Им огорожен целый участок земли. — Думаю она там. — Рейн указал на крупное здание в темени.

— Скорее всего. Могу поздравить, гнездо ты нашёл. Правда темень, хоть глаз выколи. Надо снова вдарить по ней зажигательным, если попасть в башку, проще будет завалить. Вот только не проста гадина, могу не попасть.

— Я попаду. — Рейн говорил уверенно. Фан бросил ему болт. Несмотря на тьму, путник легко поймал его.

— Обычный болт. — Заметил путник.

— Знаю. — Ответил охотник. Он глянул на него с сомнением. Стоит ли доверять дорогой козырь ему? Они знакомы не долго, зато Покерфейс показал себя отлично, когда умудрился попасть по улетающей бестии. Не просто попасть, а именно в ту, небольшую часть крыла, слабое место. Ещё немного везения и тогда он сбил бы чудовище. К тому же, обычный болт, в полной темноте, Фан кинул ему не навесом. Охотник принял решение, кинул второй болт. Зажигательный. Путник и его с лёгкостью поймал.

— Последний. — Прибывшие смотрели на огороженный забором участок, логово зверя скрытое во тьме. Идти туда ночью опасно. Но ждать до утра нельзя. Если виверна решит улететь утром, им её не догнать.

— Я нахожу данное предприятие весьма рискованным. — Они зажгли факела. — И вот чего скажу, пока у, как её там, Летучей Смерти, есть крылья. Шансов у нас не особо. Поэтому не спеши с зажигательным, кто его знает, не убьёт ещё. Для начала прояви свой талант арбалетчика, как в лагере, подрежь ей крылышки.

— Хорошо. Подожжём те развалины. — Рейн указал на обломки в темноте. Наконец Фан понял, это останки фермерского домика. А уцелевшее здание, заброшенный амбар. — Нужен свет. Во второй лапе молчаливого грифона появилась маленькая, стеклянная ёмкость.

— Займись, я выманю её. Только не подведи. Хорошо покерфейс? — Рейн зарядил один из двух своих арбалетов. Немного помедлил с ответом. Задумался.

— Что такое покерфейс?

— Чего, а, не важно, начнём уже. — Отмахнулся охотник. Оба грифона спланировали вниз. Фан сразу приземлился за несколько метров от входа в амбар. — Сахарок выходи! Мы тебя заждались! — Кинул факел к входу. Помещение внутри осталось во тьме. Но осветился поняческий череп, неподалёку. Охотник поднялся на задние лапы. Расправил крылья, стал раскручивать цепь. «Странно?» подумал он «Где свет от пепла, который остался на ней? Там внутри яма? Окопалась?» Тем временем, Рейн кинул свой факел и ёмкость на останки. Бывшая постройка вспыхнула, осветив весь заброшенный участок. Бывшие грядки, деревянный туалет, сарай, яблоня. Чудище не спешило вылезать. Рейн приземлился рядом. — Сахарок? Что за…

— В сторону! — Виверна напала сверху. Прячась в облаке, которое они просто не увидели в темноте. Без воинственного рёва. Лишь сопровождаемая звуком рассекаемого воздуха, устремилась к тем, кто пришёл по её душу. Рейн услышал шум, и краем глаза заметил движение. Это и спасло их жизни. Мерцающая красными огоньками, бестия спикировала над землёй и нанесла двойной удар длинным хвостом. Ей не хватило совсем немного, чтобы прикончить обоих. Грифоны смогли рвануть в разные стороны. Хотя Фана кончик хвоста немного задел. Он прошёл через плащ, кольчужно-тканевую броню, сделал не глубокий порез в боку.

— Вот же хитрожопая скотина! — Виверна взмыла в небо. Фан испугался что тварь уйдёт. Всего на секунду, пока та не развернулась. «Ну конечно, развернулась. Ты, аномально умная тварь. У тебя же наверняка наточен зуб на поней. И грифонов за одно. Как ты можешь просто взять и уйти?» Фан ухмыльнулся. Зверь пикировал вновь. Путник уже взял арбалет в лапы. Уверенность в охотнике чуть спала, когда гадина снова начала удивлять. Виверна на половину сложила крылья, и стала маневрировать. Она не просто летела чуть коса, при этом, начала совершать бочку. Не переставая. Со стороны, данный маневр мог выглядеть странно, даже забавно. Вот только Фану стало не до шуток. Прибавь ночную тьму и попасть в слабую точку на крыле стало в разы сложнее. А благодаря хорошему вестибулярному аппарату, умная гадина перерубит их хвостом после затяжной бочки, без единой проблемы.

— Рейн…ох — Фразу Фан не закончил. Путник выстрелил. Попал. Потеряв баланс, зверь ушёл влево. Вместо расчленения двух грифонов, потерпел не мягкую посадку, снеся старый деревянный туалет. — Красавец! — Всё же договорил Фан. Несмотря на сильный удар, виверна быстро встала на ноги. Рано праздновать победу. Даже прикованное к земле чудище продолжало быть серьёзной угрозой для их жизней. Оно раскрыло пасть и издало болезненный, яростный визг. Механизм выдвинул арбалет на боку путника. Виверна резко рванула вправо, в надежде сбить прицел. Рейн выстрелил на упреждение. Зажигательный болт попал в аккурат по морде зверя. В первое мгновение, он лишь вонзился в неё, а затем вспыхнул. Переднюю часть бестии обдало огнём. В слепоте и безумии она рванула вперёд. Изо всех сил размахивая хвостом, пытаясь наугад ухватить зубами хоть кого-то. Оба ушли в стороны. На этот раз с лёгкостью. Ловко заброшенная цепь обвилась вокруг ног чудища, а груз лезвиями впился в бок. Виверна рухнула. Она горела, вопила, клацала зубами и молотила хвостом. Пока Рейн не окончил её жизнь в решительной атаке. Удар, усиленный полётом, перерубил нечто жизненно важное в шее. Крылатая Смерть потеряла голос. А затем вовсе затихла, спустя пару секунд.

— Классно стреляешь. — Фан смотрел на потухающее, бездыханное тело, находясь пока в безопасной отдалённости. Под крылом, поднятым во время конвульсий, заметил выжженный знак. Который его заинтересовал. Круг, который перечёркивает след удара трёх когтей. Его кто-то выжег, судя по виду, давно. Внимание перешло на партнёра. Он словно забыл про виверну, причём в тот же момент, когда та погибла. Обойдя её труп по дуге, молчаливый грифон направился к амбару. В охотнике разыгралось любопытство. Перелетев останки, он приземлился рядом с Рейном. Остановился, как и у входа в амбар. Факелов при них не было. Потому внутри видна лишь тьма. — Так… тебе правда так нужен обглоданный труп кобылицы? — Рейн не ответил. Освещённые пламенем руин жилого дома, они оба смотрели во тьму. Путник с непередаваемой серьёзностью. Фан с недоумением. Он заметил кучку понячьих костей недалеко в траве. — Ладно. — Сделал неуверенный шаг и упёрся в раскрытое Рейном крыло.

— Стой. Что-то не так.

— В каком смысле? Виверны живут по одиночке. Там могут быть кости да яйца. Я кстати видел странный знак у неё на боку, возможно… — Фан перестал говорить, как увидел, как путник достаёт некий предмет из-под одежды. Амулет, который буквально сиял призрачным, голубым светом — Так, хм, ладно, а это ещё что за… — Тот же свет озарил тьму амбара. Огонёк, источник которого трудно опознать. Из здания пополз голубоватый туман. В определённый момент свет вспыхнул ярче. Осветил всё гнездо бестии. Сушёная трава, словно в большом птичьем, и скелеты пони, которых виверна успела растерзать. По телу Фана прошла волна мурашек, головной боли. Ещё того чувства, словно окутывающего тело в неприятную, мешающую движениям плёнку, а затем пробирающегося глубже. В самое сердце, из-за чего ему становилось труднее стучать. Быть может, страх? В физическом эквиваленте. Мистический, зловещий свет стал ещё ярче. Они открылись. Глаза.

— Да чтоб я. — Грифоны отошли от входа в амбар. Рейн медленно и осторожно. А ошеломлённый Фан, пятясь назад, чуть не споткнулся. Скрипя костями, хрустя суставами, неестественно дёргая и выгибая конечности, сияя голубым светом из пустых глазниц, из здания вышла Лайт Блюсс

— Так, — попытался прийти в себя Фан, — Та виверна, я погорячился, она была красоткой. — После его слов нечто пронзила серия сильнейших судорог. Фан готов был поклясться, что слышит не только хруст суставов, но и звук рвущегося, подтухающего мяса. Затем он осознал, нечто вполне может слышать его.

— Ээм. Мисс Лайт. Вам не много нехорошо? — Неестественно изогнув, обглоданную шею, на которой голове чудом удаётся держаться, Лайт посмотрела прямо на него. Обглоданная до костей во многих местах, смердящая, поблекшая шёрстка вся запачкана в её собственной крови. Сомнений нет. Перед ними стоит оживший труп.

— Заткнись. — Резко прошипел Рейн. Он был напряжён, но явно не напуган как Фан. По крайней мере не показывал того.

— Лайт Блюсс, к тебе обращается путник, что просит помощи, и не хочет причинить тебе вреда. — Рейн говорил громко и отчётливо. Делал паузы между каждым словосочетанием в своей речи. Выглядел он не как тот, кто ожидает атаки от ожившего мертвеца. Его стойка напоминала грифоньего легионера на построении. А Фану типичного гвардейца при дворце принцессы. — Ты слышишь меня? — Лайт, её останки, продолжали смотреть на Фана, немного конвульсировать. Тот, в свою очередь, переводил взгляд то на Рейна, то на труп, не понимая, что предпринять. — Лайт Блюсс, прошу, ответь, если слышишь меня. — Резко, с ужасным хрустом, от которого по телу Фана побежали мурашки, голова повернулась. Теперь она смотрела на Рейна. — Лайт Блюсс, ты слышишь меня? — Лайт сделала неловкий шаг к нему. Ей мешали обильные повреждения конечностей. Фан предпочёл тихонько отойти, а Рейн стоял на месте. Между ним и Лайт появился зрительный контакт, и путник явно не хотел его разрывать. Дырявая грудь мёртвой кобылицы вздулась.

— Д-аа — С трудом вымолвила она. Её голос был очень сдавленным, немного булькающим. Жутко извращённая версия когда-то прекрасного голоска молодой кобылицы.

— Лайт Блюсс, прошу, скажи мне, ты видела отступника? Того, кто носит длинный плащ с капюшоном, и скрывает своё лицо. Того, кто дал тебе эту вещь. — Фан не сразу заметил, но на шее мертвеца, висел предмет. Некое золотое, широкое кольцо. Скорее браслет, которому место на ноге. Собеседница медлила пару секунд, затем всё же ответила.

— Д-а.й-а видела.его. Й-а, накормила, его. Он, дал мне. Он, по-блага.м-еня

— Он сказал тебе что-нибудь? — Лайт сделала ещё два шага. Она опасно сблизилась с Рейном. Тот не отошёл ни на шаг.

— О-он, ск-сказал, с ним, й-а буд-у жить.вечно.

— Ага, ни то ни другое, ни в голове ни в крупе. — Тихо пробубнил Фан.

— Когда ты прощалась с ним, он сказал тебе что-то перед уходом. Куда он идёт? — Лайт сделала новый шаг. Они стояли почти вплотную. Её судороги стали происходить чаще. Фану казалось, будто она борется с чем-то внутри себя.

Спросила, его. Он.сказал.что ждёт в город.рассвета.хочет, повидать, ста-арого друга. — Рейн было приготовился достать что-то из своего арсенала, но задал новый вопрос.

— Ответь мне, Лайт Блюсс. Чьё лицо ты помнишь последним? Кто сделал это с тобой? Руби, твоя сестра, она сделала это?

— Ле-етающий зверь. Руби никогда.она…лишь хотела…спасти…наследие папы…ч-то случилось, с-со… — Последнее слово превратилось в гортанное хрипение. Больше похожее на рычание. После очередной судороги, мёртвая Лайт всё же набросилась на путника. Тот не успел достать меч или отскочить. Восставшая была слишком близко. Лайт, не смотря на свои относительно небольшие габариты ещё при жизни, смогла повалить грифона. Рейн упёрся одной лапой ей в грудь. Второй в лоб, стараясь отдалить раскрывшуюся челюсть. Фан не заставил долго ждать. Удар мечом перерубил прогнившую пони пополам. Путник быстро сбросил с себя её останки. Но запачкался не слабо.

— Что ты наделал? — Сказал Реён.

— Да-да-да, всегда пожалуйста, за то спасение твоей шкуры от бешеной, мёртвой кобылы.

— Пока не спас.

— В каком смысле?

— Сущность, которая смогла захватить тело и душу покойной не покинула это место.

— Погоди-ка, хочешь сказать, сейчас кто-то из них костями звенеть начнёт? — Охотник мотнул головой в сторону лежащих в амбаре костей.

— Да, и разговаривать не будет.

— Плохо. — Оба приготовились. Два напряжённых взгляда в тьму амбара. Их ожидала стычка с новым мертвецом. Любой из убитых пони может… Сзади их озарила вспышка голубого света. Ещё не обернувшись, они поняли, виверна вновь поднимается на ноги.

— Ну, что я могу сказать, — рассуждал Фан, — некроманты впереди планеты всей. Умеете, могёте. — Виверна, чьи раны не совместимы с жизнью, теперь вполне уверенно держится на ногах. Она издала извращённую копию своего визга, теперь похожего на шипение. Сделала два шага вперёд. Движения её были немного не естественными, но судороги, некая борьба внутри, отсутствовали.

— А мне доплатят за повторное убиение?

— Не думаю. — Восставший зверь рванул вперёд. Грифоны, ушли в разные стороны. Если челюсти было далеко, то у хвоста куда больше шансов поразить цель. К счастью, в попытке угнаться за двумя, круговое движение не достало ни одного пернатого. Фан использовал крылья. После воспользовался цепью. Металл обвил яблоню, и охотник понёсся по круговой траектории, обратно. Вот только теперь, с мечом наперевес. Рейн же, уходя от атаки бестии, совершил кувырок. Времени на перезарядку нет. Поэтому он метнул нож, намереваясь повредить важный сустав в ноге чудища. Путник попал, но шкура оказалась слишком прочной, чтобы лезвие вошло достаточно глубоко. Чудище успело повернуть морду в сторону Фана, как получила по ней рубящую атаку с лёту. Хороший удар. Возможно смертельный, правда, не для того, кто уже мёртв. Грифон дёрнул цепью ещё на лету. Та освободила дерево и устремилась за владельцем. Попутно груз, на другом конце, тоже ударил виверну. Фан приземлился рядом с Рейном. Мёртвая. В то же время разъярённая тварь повернула частично раскрошенный, обожжённый череп к ним. Правый глаз отсутствовал, удар Фана пришёлся по нему. Впрочем, голубой свет там засиял лишь ярче.

— Чего с ним делать то?! — Крикнул Фан.

— Жечь. Огнём. — Виверна расправила широкие крылья. Летать она не могла. Меткий выстрел решил данный вопрос. Но пользоваться для рывков, наземных манёвров, вполне. Оба снова ушли в стороны. На этот раз, она определилась с целью. Фан. Рывок вперёд, взмах крыльями, и вот, болтливый грифон вновь оказался под ударом. Виверна повернулась чуть боком. Хвост, покрытый прочной материей, способной рубить рыцарей пополам, прошёл так близко, что Фан потерял пару перьев. Под второй, косой удар, он поднырнул кувырком. Дискорд знает как, но охотник успел накинуть цепь на свистящий мимо хвост. Вместо того, чтобы быть разрубленной пополам, она уцелела, мощный хвост поднял Фана в воздух, потащив за собой. Прямо сейчас, он мог бы спрыгнуть виверне на спину, и у него было бы целых несколько мгновений, для решающего удара, даже больше чем нужно. К сожалению, охотник просто не мог ей навредить. Как на зло, последний зажигательный болт был потрачен, других похожих вещей, в арсенале нет. А обычный удар мечом бесполезен. Скрипя клювом, Фан предпочёл проделать путь за хвостом до конца, оказаться позади. Впрочем, там было не сильно лучше, чем рядом с мордой. Сразу после приземления, он получил новый удар хвостом. Виверна не потратила время на размах, поэтому охотник смог его неловко парировать. Боль пронзила лапу, меч выпал из неё. Похоже, кисть повреждена.

— Плохо-плохо-плохо! — Виверна развернулась. Она намеревается схватить его. Фан расправил крылья. Виверна тоже. Охотник заметил, как в спину восставшего зверя прилетел некий круглый предмет с горящим фитилём. Он врезался в неё, полетел было в другую сторону, преодолел немного расстояния, и взорвался. Ошеломительный грохот пронзил уши. На момент взрыва, бомба находилась на уровне правого бока зверя. Его смяло под воздействием ударной волны. Но не сильно. Охотник заметил, что, если бы в бомбе было бы предусмотрено осколочное поражение, оно вполне могло было бы порвать виверну на части, правда и его с Рейном за одно. А ещё, эффект был бы лучше, взорвись такая штучка вплотную к летучей ящерице. Произошедшее дало возможность увеличить расстояние от чудища . Фан не уверен, смог бы он сам уйти от атаки. Возможно, жутко бесящий, молчаливый тип с вечным равнодушием на лице, спас ему жизнь. От осознания данного факта, охотник скривил гримасу.

— Надо обездвижить его! — Крикнул Рейн. — Нужна твоя помощь Фан Хантер! — Чудище быстро оправилось от взрыва. Опять поднялось на ноги.

— Я с тобой! Рейн Покерфейс! — Крикнул в ответ грифон в плаще. Хотя, не до конца понимал, что конкретно задумал путник. Виверна было двинулась к охотнику, но тот взлетел, прежде чем она подобралась достаточно близко. Да, подумал Фан, они всё это время могли просто улететь, но это не выход, для тех, чья цель убить бестию. К тому же, без зажигательных болтов, расстрелять её сверху, бесперспективная затея. Рейн вскоре приземлился. Перед яблоней. Он встал на задние лапы. Расправил крылья, приготовил меч. Виверна рванула на сближение к нему, потому как до охотника ей пока не добраться. Она решила не подставлять морду, сходу совершила разворот. Косой, смертельный удар предназначался грифону, но тот не собирался его принимать. Подобно Фану, он поднырнул под него кувырком. Мощный хвост пронзил ствол яблони насквозь. Виверна вновь замахнулась хвостом. Древесный хруст прервал её. Старая яблоня упала прямиком на монстра. Не раздавила, зато пригвоздила к земле, а благодаря цепи Фана, обхватившей ноги, у Рейна появилось ещё немного времени. Шея зверя была прижата буквально пару секунд, путнику как раз хватит. Бомба с коротким, искрящим фитилём подкатилась вплотную. Последовал грохот. Фан почувствовал свист в ушах. «Мощные хлопушки». Взрыв отделил голову виверны от тела, разорвав длинную шею. Крови особо не было, зато куски гребня, костей, и ещё какие-то осколки разлетелись в разные стороны. Рейн почувствовал, как несколько впились в броню, а один оставил царапину на щеке. Фан же почувствовал укол и жжение в крыле. Голова зверя упала на землю. Тем не менее тело даже не думало падать. Уже безголовая бестия смогла сбросить с себя дерево. Фан ожидал подобного, хотя всё равно ощутил удивление. Дёрнул цепь, чтобы освободить ноги.

— И что дальше? — Спросил Фан.

— Огонь. — Источник пламени здесь один. Горящие руины дома, в чьём свете и велась вся их стычка. Безголовую бестию предстояло как-то затолкнуть туда. Оно явно могло обнаружить их и без головы. Нечто, вселившиеся в виверну, чувствовало их. Правда зрение, куда более эффективный способ ориентации в пространстве. Фан понял это, когда Рейн нанёс новую атаку с лёту, а чудище пусть и пыталось ответить ему, но очень уж неуклюже. Очередной удар хвостом, потенциально смертельный, прошёл даже не близко к цели. Рейн приземлился между пламенем и виверной. Та повернулась к нему, угрожающе изогнув длинный хвост, направив его в сторону путника.

— Фан! — Крикнул серый грифон. Восставшая бестия приготовилась к рывку. Охотник осознал, что сейчас будет момент, который закончит их стычку. Хотя решающий, произошёл с прошлым взрывом. Виверна рванула. Фан, разогнался в полёте, чуть до неё, и параллельно с ней. Необходимо провернуть тот же трюк. Рейн расправил крылья и сосредоточился. Кто-то другой, тронулся бы с места куда раньше, видя зверя, который несётся по его душу. Но не Рейн. Он не любил спешить. Даже в такой ситуации. Путник ждал. Пускай речь шла о секунде, может о двух, сейчас они казались вечностью. Он дождался последнего, необходимо момента, и крылья унесли его в сторону. Цепь вновь обвила ноги монстра, а арбалетный болт ранил одну. Хвост просвистел выше путника, а воскресшее чудовище утонуло в пламени огромного костра. Не было ни болезненных криков, ни долгих конвульсий. Из тела вспыхнувшей виверны, вырвалась голубая энергия. Целый поток некромантической силы. Пусть уши говорили обратное, Фан был уверен, он всё же слышал чей-то болезненный вой, но словно не ушами, а телом. Прочувствовал его, будто некий низкотональный, мощный звук. Бьющий по грудной клетке. Энергия сконцентрировалась, поднялась в воздух, затем устремилась вниз, куда-то к входу в амбар. Она словно впиталась в землю. Или что-то лежащие в траве. Тело виверны, тем временем полыхало в костре. Больше никаких признаков жизни. Теперь. Наверняка.

* * *

Фан Хантер. Охотник. Он посвятил себя спасению от опасностей тех, кто не может спастись самостоятельно, и не против за это заплатить. Тот, кто специализируется на борьбе с чудовищами. Тот, кто смог сделать себе имя, в своём, опасном деле. Ему казалось, он видел если не всё, то многое. И жизнь уже вряд ли преподнесёт ему сюрпризы в ближайшее время. Что-нибудь, способное действительно его удивить. Фан ошибался. Виверна, подозрительно хорошо умеющая бороться с пони, имеющая выжженную метку на теле, чьё происхождение скорее всего останется неразгаданным секретом, меньшее из сюрпризов за сегодня. Круг, с двумя перекрещёнными мечами. Такого знака ему ещё видеть не доводилось. Фан смотрел на догорающие останки виверны, стараясь переварить произошедшее. Он только что столкнулся с живыми мертвецами. Одной из тех вещей, которые живут лишь в жеребячьих страшилках и легендах, предстала у него на глазах во всей своей извращённой красе. Меньшее из неожиданностей за сегодня. Ведь Фану предстояло столкнуться с кое-чем куда более впечатляющим. Тем, что может изменить его жизнь. Охотник обратил внимание на Рейна. Тот не терял время на раздумья. Он копался в останках Лайт. Фан подошёл ближе, стараясь не наступать на повреждённую лапу. Аккуратно, чтобы не повредить истерзанное тело покойной ещё больше, Рейн снял браслет у неё с шеи. Снял свой, глянул на него и выбросил в ближайшие кусты. После чего взял новую находку. Попытался. Грифон разжал лапу почти сразу, как будто схватил нечто горячее. Глянул на лапу, ран на ней нет.

— Мародёрствуем, уважаемый? — Путник проигнорировал, он посмотрел на упавший предмет. От него исходило голубое мерцание. — Рейн, у меня тут назрел один вопрос. — Серый грифон раскрыл походную сумку, искал что-то.

— Слушаю.

— Это чего, Селестью за ногу, было?! — Воскликнул Охотник.

— Я думал, ты сам всё видел.

— Видел-видел, вот только глазам не верю. На меня напала дохлая виверна! Да ещё и пони до этого, восстала из мёртвых. Вот жеж, до чего же жутко, и, невозможно. Как вообще такое… Отступник, или как его, его копыт дело? С ним всё связано?

— Да. — Коротко ответил Рейн, всё ещё копаясь в своих вещах.

— Может расскажешь кто он вообще такой? — Путник отвлёкся от поисков. Повернул голову к собеседнику, тем самым показывая важность своих слов.

— Тебе не нужно это знать Фан Хантер. — Собеседник нахмурился.

— Хочешь сказать, не моё дело? Вот уж нет, приятель, какой-то фрик ходит, мертвецов, зверьё воскрешает, думаю очень даже моё. Видишь ли, я шёл охотиться на виверну, живую. А не на вот это вот. — Фан указал на догорающие останки.

— Нет, не твоё. — Рейн снова посмотрел ему в глаза. — Фан, каждого, кто знает, кто такой отступник, ждёт подобная судьба. — Он мотнул клювом, показывая на останки младшей сестры Блюсс.

— А как насчёт тебя? Живой вроде.

— Я тоже, до конца не знаю. — Рейн продолжил копаться в сумке. Видимо та нужная вещь, попала как раз в самый дальний карман. Фан решил, дальнейшие расспросы бессмысленны. Поэтому сел рядом с предметом, чтобы получше его рассмотреть. Браслет, или большое кольцо. Тёмно-фиолетовый металл. Круглые и овальные впадины в хаотичных местах. Все уходили на одну глубину, открывая собой следующий слой металла того же цвета, более тёмного оттенка. А ещё сверкающие символы. Мелкие, крупные, все как один, Фан не в состоянии сразу понять. Но он уверен, пред его взором не магический язык силы, здесь нечто новое, неизвестное. Он продолжил вглядываться в предмет. В его идеальную форму. Без единой выбоины или царапины. Лапа сама взяла предмет. Он смотрел. И чем дольше, тем больше вещей открывалось перед его взором. Зрение сфокусировалось на кольце, растворяя всё вокруг. Всё нелепое и мелочное в сравнение с чем-то действительно важным. Его сознание обволокло приятное, необъяснимое чувство. Мысли Фана затуманились, и в то же время прояснились. Словно полностью сконцентрировались на них. Символы. Стали сиять ярче. Стали словно проецироваться напрямую ему в голову, в сознание, лишь мельком проходя стадию восприятия зрением. Фан смотрел, каким-то образом сразу на все начертания, представленные на поверхности предмета, разом. Думал о них. И понемногу, медленно, постепенно начал, понимать. Символы. Очертания. Они означали не слова. Нечто иное. Нечто, что разуму грифона чрезвычайно трудно было осознать в полной мере. Неизведанная сила в определённый момент схватила сознание Охотника. Он почувствовал страх. Захотел отстраниться, но было поздно. Оно унеслось в неизвестном направлении. Фан перестал осознавать происходящее. Перестал чувствовать своё бренное тело. Ощутил лёгкость, свободу. Пускай, неведомая сила и потащила его вперёд. На мгновение Фан увидел слепящий, почти болезненный свет. Огромный столб света уходящий куда-то в небо. Всего на мгновение, он не успел разглядеть ничего более, пока не погрузился во тьму. В которой мерцали звёзды. Фан плыл в бесконечной тьме, среди тысяч, миллионов, нет, несчётного числа звёзд. Пока одна из них не стала ярче, затем приблизилась, ослепила его. После яркой вспышки, стали видны силуэты. Спустя мгновения слепота пропала. Фану предстала вся картина. Он увидел огромные, летучие горы, плавающие прямо над бездонной небесной пропастью зелёного цвета, что простирается и под, и над головой. Вновь его ослепила вспышка. Пред взором появилась новая картина. Фан находился на холме с которого простирался розовый лес до самого горизонта. Лес гигантских грибов и плесени. В воздухе летали тысячи спор. Снова вспышка. Четыре огромных солнца обжигали огненную пустошь, где песок обратился в стекло. Вспышка. Он увидел место, покрытое густым туманом, из земляной, плавающей субстанции прорастали огромные, километровые в ширину стволы деревьев, уходящие куда-то вверх. Огромная, крылатая, напоминающая рыбу, живая тень, парила над ним. Она совершало медленный взмах своими гигантскими крыльями, или же плавниками. До него донёсся мощнейший, басистый шум, отдалённо напоминающий китовую песню. Вспышка. На него смотрел великан. Огромное существо, своим размером крупнее многих эквестрийских гор. Его глазницы, наполнены льдом, множество гигантских лап с огромными, костяными кольями на концах, которые вонзались в заснеженную землю. Великое чудище замёрзло во льдах. Некий ледяной взрыв, заставил его мгновенно заледенеть в своей последней позе. Вспышка. Фан смотрел. Вспышка. Фан видел. Вспышка. Множество мест. Вспышка. Кипящие жизнью. Вспышка. И обители смерти. Вспышка. Он узрел настолько невероятные просторы. Вспышка. В существование которых невозможно поверить. Вспышка. Вспышка. Вспышка ВСПЫШКА. ВСПЫШКА. Всего на секунду. Грифон оказался в ночной долине, где тьму освещало множество гор неестественной формы, самых разных в высоту, каждая покрыта множеством белых и оранжевых огней. Вспышка. Фан Хантер, вновь увидел Столб яркого, чистого света, уходящего в небо. Бьющего вверх. Выше самого солнца. Облака многокилометровыми вихрями кружили вокруг него. Внизу, раскинулись чёрные горы. Словно множество зубов, вершины которых под углом, направлены в сторону от луча. Они будто готовы встретить любого, кто осмелится приблизиться туда. Приём тот будет не радостным. А у самого подножия. Он увидел её. Розовую долину, частично скрытую туманом. Фан Хантер почувствовал зов. Неистовое желание попасть туда........

— Фан? — Видение пропало. Мгновенно. Без следа. Охотник зажмурился, когда открыл глаза, увидел Рейна, который наконец нашёл искомое, кусок блестящей, плотной ткани чёрного цвета. Голос путника привёл его в чувства Фан смог увидеть искреннее удивление, на его лице. Пускай ненадолго. Охотник мотнул головой. Понял, что держит браслет.

— Ты взял его в голую лапу.

— Я. Да. — Ещё до конца не придя в себя, он сунул предмет в ткань, которую держал Рейн. Тот завернул браслет, убрал в походную сумку. Путник выглядел озадаченно. Он думал, стоит ли начать разговор о отступнике. Ответить, пусть не на все, но на часть его вопросов. И возможно, позвать его за собой? Фан решил вопрос за него.

— Так, всё. Хватит с меня на сегодня. У меня моральная травма, и кажется, сломанная лапа. Я возвращаюсь к пони. За наградой. — Фан Достал верёвку. Натренированными движениями, привязал голову виверны к себе. Тяжёлый трофей, который всё же стоит взять. — Ты летишь? — Рейн помотал головой.

— Я мог бы…

— Нет уж. — Прервал Фан Хантер. — Охота окончена. — Охотник улетел.

* * *

По возвращению Фан Хантера, лагерь торговцев всё ещё находился в разгромленном состоянии, но хотя бы не горел. Цветные пони, словно муравьи, в свете факелов, шныряли туда-сюда пытаясь хоть немного свести на нет материальные потери, или хоть посчитать их. Фан приземлился в более-менее открытом месте.

Здоровенная башка бестии перевешивала в бок. Поняши, которые находились поблизости, оторвались от своих дел. Они хотели напасть на Фана с расспросами. Но у всех, как одного, слова застряли в горле. Боевой трофей красноречивей любых слов. Пусть пони и закалились, во время войны сестёр, по своей сути, они остались такими же гуманистами, чей удел жевать траву. В лицах, смотрящих на своего спасителя видна не радость, а в основном страх вперемешку с отвращением

— Где Мисс Руби? — Спросил грифон. Ему ответил земной жеребец, только после того, как обратился лично к нему. — Где?

— Она у себя.

— От души, благодарю. — Охотник направился прямо туда. Не обращая внимание на взгляды. — У входа стояла Твинкли, вооружённая копьём. С серьёзным выражением лица, вместе с ещё одной охранницей, она хранила покой свой начальницы. Вторая кобылица преградила вход. Твинкли бросила взгляд на прибывшего, после на башку чудища.

— Пусть идёт.

— Но ведь Миссс Руби просила её не…

— Пусть, идёт. — Куда более строго сказала воительница. Путь Фана стал свободен. Грифон откинул ткань. Внутри находилась алая, чуток испачканная в саже, всё ещё привлекательная кобылица. Впрочем, именно сейчас, Фану было не до её прелестей, и даже не до своих шуток. Которые блистали остроумием, по крайней мере, по мнению их владельца. Руби Блюсс нервно патрулировала помещение. Её выражение лица было напряжённым и раздражённым. Оно не чуть не улучшилось при виде гостя с головой виверны на боку. Фану было все равно. Он рисковал жизнью. А теперь, пришёл получить заслуженную награду.

— Дело сделано.

— Позже.

— Что простите?

— Я сказала, позже! — Повторила кобыла. — Сейчас я занята.

— В договор не входило, ждать награду, за уже сделанную работу.

— А ещё не входило что вы! Дискордовы охотники! Позволите спалить этой твари! Половину! Моего имущества! Да я потеряла в дискорд знает сколько раз больше чем должна была заплатить тебе! Ты ещё денег с меня содрать хочешь?! Идиот! Твинкли! Почему он вообще здесь! Я же сказала никого не пускать! Твинкли! — Твинкли вместе с второй охранницей вошли внутрь. — Уведи его. — Твинкли не спешила выполнять команду. Вторая, было приблизилась, но Фан её остановил.

— Копыта прочь. — Голос получился весьма устрашающим. Охотник разозлился. Глянув на башку зверя, охранница сделала шаг назад.

— В мои обязанности не входило защита лагеря. — Сказал, на удивление для себя спокойно, Фан. — Виверна мертва. Я сделал свою работу.

— Твинкли. Почему ты стоишь? — Проигнорировала его Руби. — Тебе то я за что плачу? — Твинкли бросила копьё.

— Я не работаю на убийц.

— Ч-что? Чего ты несёшь?! — Воскликнула Руби.

— Правду! Вы всегда спорили с своей сестрой о действиях компании. И всегда пытались вывести её из игры. Прошлой ночью, ты убила Лайт! Чтобы не делить с ней наследие отца. — Руби не ответила. Фан смотрел на неё. Он не видел страха преступницы, замысел которой раскрыли. А лишь боль. Жутчайшую боль, которая до краёв наполнила зелёные глаза.

— Это не правда.

— Чего? — Недоуменно спросила Твинкли.

— Руби не убивала своей сестры. Лайт умерла не по её воле, а от её жадности.

— Руби понадеялась, что Виверна улетит, убив лишь пару пони. Она хотела скрыть причину их смертей, не вводить доплату за угрозу для жизней. Поэтому никто, ничего не знал. Не был готов. А когда узнали, не успели толком подготовиться. Поэтому виверна смогла напасть, разнести половину лагеря. Именно поэтому она добралась до Лайт Блюсс. Она, её младшая сестра мертва из-за жадности и беспечности, а не из-за умышленного желания. Ноги кобылицы ослабли. Она уселась на круп, чуть не рухнув на пол. Вот только никто не бросился ей на помощь. Потекли слёзы.

— Заткнись. — Тихо сказала она.

— Так это правда? — Спросила вторая охранница. Она тоже бросила копьё. Затем вышла наружу.

— Как будто стало лучше. — Одарив Руби злым взглядом, Твинкли тоже вышла. Руби продолжала тихо плакать.

— Нет… Я не могла иначе. Звон, всё что осталось нам от папы, от нашей, семьи. Я не могла рисковать. Мне правда было нужно сэкономить. Урезать, расходы. Я…й-а н-не знала, не знала, что так получится… — Фан хотел было сказать: «Наслаждайся своей экономией», но глянул на пони, потерявшую имя, и сестру, в попытке спасти наследие. Ему стало жаль её. Ту, кто совершила ошибку, за которую пришлось слишком дорого заплатить. Фан промолчал. Он отвязал трофей. Бросил башку виверны на пол. Взял мешочек с драгоценными камнями, а затем вышел из палаты.

— Снаружи, целая группа из местной охраны уже вела совещание, на счёт произошедшего нарушения, со стороны Руби Блюсс. Твинкли убедилась в том, что хотела знать, и теперь, она начала своё дело. Судя по тому, как воодушевлённо её слушали, у неё было достаточно авторитета, для доверия окружающих. Фан прошел мимо них. Он успел подлататься у лекаря, до того, как Твинкли его нашла.

— Вот. — Она дала ему мешок монет. — Спасибо за помощь, от меня. — Она выглядела столь же невесёлой как раньше. Зато в ней не читалась неприязнь ко всему вокруг.

— Ага, обращайся.

— Ты, улетаешь?

— Да, завтра утром отчаливаю. Я есть там, где найдётся работа, понимаешь о чём я?

— Да, — Твинкли улыбнулась. И Фан невольно засмотрелся на неё. Не только потому что считал, будто при жизни, вряд ли увидит, как эта пони улыбается. Ещё так как её лицо приобрело удивительно много красоты, вместе с улыбкой.

— Найти бы где переночевать.

— Палатка найдётся. — Они дошли до свободной палаты. Не сильно притязательной, хотя Фану большего и не нужно. Как и любому странствующему грифону, блуждающему по миру в поисках наживы.

— А что будет с Руби? Чего собираешься делать?

— Честно говоря, думаю ничего. — Грифон поднял брови в удивлении. — Её репутации не поздоровиться, но отдать под суд не выйдет. У нас нет хороших доказательств.

— Она подвергла вас всех опасности, разве нет?

— Здесь нет пони из власти, которые могли бы записать всё в своих документах. Для честного суда над знатной пони, по-другому никак. — Покачала головой Твинкли.

— Хм. — Фан мог бы снова попытаться пошутить. Но привычное настроение не спешило возвращаться. — Тогда за что награда? — Он глянул на деньги, которые дала Твинкли. — Ведь толку от моей помощи всё равно никакого. — Кобылица снова улыбнулась.

— Я же сказала. Репутация. Суда не будет, но теперь пони знают кто Руби на самом деле, как она относится к своим работникам. За свою жадность она заплатит.

— Ясно. Устал я. Пойду спать.

— Удачи. С таким шумом вокруг. — Сказала кобылица. Глядя на его усталое лицо, Твинкли поняла, что ей всё же стоит удалиться. Фан взглянул ей в след, с лёгкой грустью о потерянном шансе. Он умел читать поведение пони. Просто глядя на походку видно, отношение Твинкли к нему изменилось. В таких моментах, беззаботный, старающийся получать от жизни максимум удовольствия грифон, начинал попытки флирта. Вот только сейчас ему не до них. Охотник плюхнулся на подстилку из сена и долго не мог уснуть. Даже без шума, не смотря на усталость, бессонница бы его не отпустила. Думал о произошедшем. О путнике которого встретил, и невероятных вещах, с которыми тот связан. Вспоминал, случившееся с ним, когда взгляд пал на предмет, подарок покойной Лайт, от некого Отступника. И как он повлиял на разум. Смог задурманить против его воли. Втянул его сознание в манящие иллюзии. Или же. Он видел не вымышленные картины, подобные тем, которые приходят наркоману, под воздействием ядов? Возможно, кольцо, те чарующие символы действительно показали ему то, что охотник смог увидеть? Фан не знал. Это и пугало его больше всего. Ещё до рассвета, посреди ночи. Любопытство пересилило. Грифон вернулся на место битвы Виверной. Рейна, как тот и ожидал, там уже не было.