# Mente Materia

Mist

Все изменилось, когда Твайлайт вернулась с новостями о народах и культурах, лежащих вне знакомого всем пони безмятежного мирка. Помощь и добровольцы были предложены осажденным людям Земли, поскольку каждый эквестриец знает, что друзья должны помогать друг другу. Увы, новые друзья порой также означают и новых врагов.

Когда атаковавшие людей монстры нанесли удар по Эквестрии с жестокостью, не виданной тысячелетиями, зов о помощи был отправлен во все остальные королевства мира. И благородные союзники исполнили древние клятвы и договоры. Враги, как старые, так и новые, отложили былые распри и встали плечом к плечу. Альянс, какого Эквестрия никогда не видала, будет выкован для отражения угрозы извне.

И из-за этих событий на свет появился мрачный, но долгожданный близнец проекта XCOM.

Обложка за авторством Carnelian

Разрешение на перевод: есть

Эта работа является сиквелом к рассказу "Стардаст", перед прочтением настоятельно рекомендуется ознакомиться с ним. Рассказы "Сломленная", "Fortitude Amicitia" и "Селестия" необходимыми для прочтения не являются, но все же они изрядно дополняют историю и дают ответы на множество возникающих вопросов.

## 1 История по ту сторону стекла

Томми было скучно. Скучно, скучно, скучно! Он даже начал задумываться, не имело ли выражение "смертельная скука" под собой реальную основу. Ему стало скучно уже в тот момент, когда мама полчаса назад попросила его вести себя хорошо, поскольку они были приглашены в качестве почетных гостей в это невероятно унылое место. Поначалу он был невероятно рад возможности побывать в настоящем замке, но затем взрослые начали говорить и с тех пор никак не могли остановиться. Томми пытался было вникнуть в их разговор, но, судя по всему, тот был как-то связан с его сестрой, которую он так никогда и не встречал.

Эта мысль заставила мальчика насупиться еще сильнее. Мама говорила о его сестре так, словно та была святой во плоти, но он-то знал, что это не так. Билли, старший брат Томми, обладал просто неисчерпаемым запасом историй о том, как они чуть ли не ежедневно влипали в неприятности. Когда он спросил, каким же образом им все это сходило с рук, несмотря на то, что мама неоднократно ловила их с поличным, Билли лишь потрепал его по голове и заявил: "Я расскажу, когда ты вырастешь".

"Когда ты вырастешь". Томми научился ненавидеть эти слова. Ему уже было двенадцать лет. Двенадцать! Он очень много знал об окружающем мире, но все всё равно продолжали относиться к нему как к ребенку. И это невероятно сильно раздражало его.

Но пока родные Томми вместе с кучей других людей медленно шли по коридору, ему удалось увидеть путь к спасению. Слегка приоткрытая старая деревянная дверь манила обещанием приключения, сокровищ и чего угодно, кроме скуки, прямо как в тех книгах о Дэринг Ду, что ученики по обмену привезли с собой и которые Томми были совершенно не интересны. Ни капельки.

Выбрав удачный момент, Томми незаметно отделился от толпы и прошмыгнул через дверной проем. Ни крики, ни гневные отповеди так и не раздались ему вслед, и потому он потратил пару секунд на то, чтобы достать свой карманный фонарик, прежде чем продолжить путь во тьму. Пол устилал полированный мрамор, а стены были до того безупречно белыми, что, куда бы он ни направил фонарик, значительная часть окружающего пространства также освещалась. И, не считая царивший кругом мрак, этот коридор был абсолютно идентичен тому, из которого он пришел.

Но, несмотря на однообразие коридоров, ходить по ним в темноте все равно ощущалось как настоящее приключение. Томми всегда любил исследовать заброшенные строения, которых неподалеку от дома было в избытке, но настоящий замок? Один только вид лиц его друзей, которым он непременно расскажет эту историю, уже стоил той взбучки, что ему зададут мама с Билли.

Скрытый мраком коридор продолжался еще некоторое время, прежде чем Томми заметил нечто довольно странное. Разгонявший тьму разноцветный свет из соседнего помещения буквально молил об отважном исследователе. Тихий звук его шагов эхом раздался в заброшенном коридоре, когда он вошел в это помещение, следом за которым прозвучал стук фонарика о мраморный пол. Однако Томми так и не заметил пропажи своего драгоценного исследовательского оборудования, поскольку все его внимание было приковано к открывшемуся за дверным проемом виду.

Стены и потолок того зала, в котором он оказался, полностью состояли из огромных витражей. Глядя на запечатленные в стекле сцены, Томми смутно вспомнил тот раз, когда они с семьей съездили в церковь. Болезненные воспоминания о плачущей маме и о пытавшемся сдерживаться Билли на миг возникли в его голове, но затем вновь исчезли. Его разум разрывался между несколькими противоречащими друг другу теориями, когда он узнал некоторые из изображенных фигур по новостным репортажам. Он также никак не мог понять, каким образом все эти витражи были освещены так, словно солнце светило прямо из-за них, несмотря на то, что...

– Прощу прощения... – прозвучавший сзади голос едва не заставил Томми подпрыгнуть, – ...но этот участок закрыт для посещений. Ты заблудился?

Голос был жестким и властным, и Томми развернулся к его обладателю, приготовившись к неминуемой взбучке. Стоявший позади него оказался единорогом, темно-синяя униформа которого говорила о его принадлежности к охране гораздо лучше, чем пара небольших нашивок на плечах. Бежевая шкура и белая грива лишь прибавляли к его непримечательной внешности, а черные солнцезащитные очки были уже откровенным перебором.

– Да, сэр. Простите, сэр, – вежливо ответил Томми. Последнее, что ему сейчас требовалось – это дополнительный нагоняй от мамы за грубость после поимки.

– О, можешь не волноваться, ты не влип в неприятности, – произнес гвардеец с легкой улыбкой. Фонарик поднялся в воздух и завис перед Томми. Когда мальчик подобрал его, единорог продолжил:

– Вы, люди, любопытные создания. И потому не мне критиковать тебя за саму твою природу. Говоря откровенно, это – та черта, которая меня восхищает в твоем народе.

Томми был не вполне уверен, как ему следует ответить на это, и потому он просто промолчал.

– Пошли, я отведу тебя к твоей семье... – произнес гвардеец, после чего также посмотрел на витражи и озорно усмехнулся. – Или же ты хочешь услышать историю, лежащую по ту сторону всего этого стекла? Только не говори мне, что считал их всего лишь красивой безделушкой. Эквестрийцы любят записывать таким образом свои легенды, и лежащая за этими витражами история является для них по-настоящему особенной.

– Да, пожалуйста! Я буду очень рад услышать эту историю! – немедленно согласился Томми. Что угодно, лишь бы отсрочить неминуемую взбучку, несомненно, поджидающую его.

Несмотря на то, что глаза гвардейца были скрыты очками, появившаяся на его лице улыбка была искренней.

– Превосходно! Эта история начинается с одной маленькой лавандовой пони по имени Твайлайт Спаркл. Тебе ведь известно, кто она такая? – спросил гвардеец, отведя Томми к первому витражу. Дождавшись кивка мальчика, он продолжил. – Отлично! Так вот, как я уже сказал, это история о Твайлайт Спаркл, и, как и многие другие истории о ней, эта началась с того, что она была по уши погружена в одну книгу. Однако это была особенная книга. Догадываешься, почему?

– Нет, сэр, – честно ответил Томми, потратив пару секунд на раздумья.

– Эта книга была о вас, людях, и о том, чему она у вас научилась...

## 2 Закат

Закат, кабинет Твайлайт, Кантерлот

"Одни во тьме"

Культурная сводка о человечестве для эквестрийцев.

Предисловие от Твайлайт Спаркл.

"Добрый день!

Когда вы это прочтете, уже будет сделано официальное заявление о наших новых друзьях, людях! Уверена, вам очень интересно, кто они такие и что они собой представляют.

Однако первым делом следует сделать небольшое предостережение. Большую часть своей истории люди были совсем одни, и потому их культура совершенно не похожа на нашу. Ни одной другой разумной расы не существует на их планете, и до недавних пор они полагали, что являются единственными разумными существами во всей вселенной. И как бы мне не хотелось сказать, что первым же делом они подружились с нами, боюсь, это было не так.

Монстры, пришедшие из другого мира, пытаются уничтожить саму их цивилизацию. Люди сражались с этой угрозой еще до того, как мы узнали друг о друге, и теперь, с нашей помощью, они начали побеждать. И они очень благодарны за эту помощь, однако если вам повезет повстречать одного из них, и он будет недоверчив и подозрителен, не стоит воспринимать это на свой счет. Первая встреча человечества с другой разумной расой обернулась ужасающим кровопролитием и тысячами смертей, так что теперь они ко всем относятся с подозрением.

Мне это известно как никому другому, поскольку я была первой пони, что они повстречали, и обстоятельства этой встречи были далеки от идеальных. Это заняло некоторое время и пару раз мы немало напугали друг друга, но в конце концов нам удалось подружиться, и они даже помогли мне вернуться домой, несмотря на все то, с чем им уже приходилось иметь дело. И, как мне кажется, это делает их хорошими друзьями.

Но я не хочу создавать впечатление, что они являются идеальными друзьями для Эквестрии. Один только культурный шок потребует от каждого пони некоторое время на то, чтобы приспособиться, но, несмотря ни на что, мы разделяем одни и те же ценности и добродетели. Люди невероятно ценят отвагу, будь это героизм солдата, непоколебимо стоящего даже перед лицом неминуемого поражения, или же друга, признающего свою неправоту. Целеустремленность, граничащая с откровенной упрямостью, также высоко ценится. Но выше всего они ставят изобретательность. Науки и изобретения, веками лежащие в Эквестрии на полках как "непрактичные", были доведены людьми до такого совершенства, что неподготовленному пони могут показаться настоящей магией!

И это та самая особенность, что у людей отсутствует. Они абсолютно ничего не знают о магии, более того, она считается лишь мифом. Тот факт, что у них есть мифы и легенды о ней говорит о том, что они могли видеть или даже практиковать ее в прошлом, однако теперь совсем немногие знают о магии и способны применять ее. Но, несмотря на свое невежество, люди с нетерпением поглощали любую толику информации о колдовстве, что я только могла им сообщить.

Я могу продолжать свой рассказ годами, но именно для этого и была написана эта книга! Надеюсь, она сможет ответить на все ваши вопросы, а если у вас все же останется несколько не получивших свой ответ, то, если повезет, однажды вы сможете задать их самим людям!"

Твайлайт Спаркл отложила свою шариковую ручку и в четвертый раз перечитала написанное, прежде чем тяжело вздохнуть.

"Слишком необъективно, сказали они, – молча кипела она от негодования. – Личный опыт затмевает ваше суждение, сказали они. Аргх, думаю, мне надо быть благодарной, что они хотя бы позволили мне написать предисловие", – еще раз вздохнув, Твайлайт отодвинулась от стола и подошла к окну.

Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, и небеса на западе пылали оттенками красного. Далеко внизу начали один за другим зажигаться уличные фонари Кантерлота. И это зрелище оказало на нее поистине умиротворяющее воздействие.

"Полагаю, они правы, – признала Твайлайт, направившись обратно. – Я просто не хочу, чтобы все считали, что люди – плохие. Им просто… пришлось пережить много горя".

Знание о людях и о тех угрозах, с которыми они сражаются, было строжайшим секретом, известным лишь немногим, и большая часть посвященных сейчас находилась на Земле. Однако теперь, когда боевое дежурство этих пони подходило к концу, было принято решение, наконец, объявить всей Эквестрии об их новых друзьях.

"И врагах", – подумала Твайлайт, и ее взгляд упал на две черные книги, лежавшие на краю стола.

Первая книга была написана тогда, когда она пыталась рассказать друзьям о том, что произошло с ней на Земле. Но, несмотря на всю их любовь и понимание, Твайлайт так и не смогла заставить себя произнести те слова, и потому она решила вместо этого перенести их на бумагу. Написание этой книги оказалось настоящим спасением для Твайлайт, и, будучи завершенной, она была по очереди передана каждой из Носительниц Элементов.

Рейнбоу Дэш возвратила книгу посреди ночи вместе с запиской, гласящей, что она не могла отдать ее Твайлайт лично, не разрыдавшись (а также уведомляющей о полном отрицании этих слов в случае, если они станут достоянием общественности). Эпплджек вернула книгу вместе с бутылкой ее драгоценного яблочного сидра и предложением поговорить о произошедшем в любое время дня и ночи. Рэрити передала книгу Флаттершай, и затем они обе вместе пришли навестить ее. Они провели весь вечер, играя вместе с Твайлайт в карты и наслаждаясь компанией друг друга. Когда же очередь дошла до Пинки Пай, она лишь покачала головой и грустно сказала "Я уже знаю".

После этого ни одна из них ни разу не упоминала эту книгу, и отношение друзей к Твайлайт не изменилось ни на йоту, несмотря на все то, что она сделала на Земле. И это было всем, что она только могла пожелать.

Вторая же книга была о тех снах, что она видела с момента своего возвращения. Никто кроме Принцессы Луны не знал о ее содержимом, и Твайлайт не собиралась менять этого.

Фыркнув, она вновь запрыгнула на стоявший у стола стул. Облачко телекинеза окутало занятную тряпичную куклу и перенесло ее поближе, в то время как второе подняло авторучку перед ее глазами.

"Такая простая конструкция… и как я могла не додуматься до нее раньше? – усмехнулась она, после чего оглядела уже проделанную работу. – Возможно, мне стоит особо подчеркнуть отношение к одежде… девочки уже не раз спрашивали меня, почему я никогда не выхожу из дома, не надев что-нибудь".

Она успела добиться немалого прогресса, прежде чем крики и топот копыт прервали ее концентрацию. Когда этот шум стал становиться лишь громче, Твайлайт спрыгнула со стула, намереваясь увидеть, что случилось…

"Венец…"

– НЕТ! – прокричала она, упав на пол и зажмурив глаза. Ей потребовалась лишь доля секунды на то, чтобы поднять ментальные щиты и укрепить их. Открыв глаза, она без промедления помчалась прочь из своего кабинета.

– Принцесса! – один из ее гвардейцев, пегас с бежевой шкурой и голубой гривой, с трудом поспевал за ней. – Вы должны вернуться в свои покои! Принцесса Луна сейчас собирает гвардию и хочет знать, что вы в безопасности! – они миновали еще одни двери и промчались через один из внутренних дворов замка, прежде чем пегас обогнал ее и застыл, загораживая путь. – Принцесса, вы должны вернуться внутрь!

Твайлайт проигнорировала его слова и продолжала оглядывать вечернее небо, прежде чем, наконец, заметить то, что искала.

– Гвардеец! – рявкнула она, и попытки пегаса отвести ее обратно резко прекратились. – Где Принцесса Луна сейчас находится?

– Принцесса Луна покинула замок вместе со своими Стражами, – ответил тот, и Твайлайт почувствовала небольшой укол вины, когда осознала, что даже не знает его имени. – Она не сказала, куда направилась. Ее последним приказом было поднять гарнизон по тревоге, и она отдала особые указания касательно вашей безопасности, – гвардеец вновь начал было пытаться убедить Твайлайт вернуться внутрь замка, прежде чем поднять взгляд и увидеть то, на что смотрела аликорн.

– В замке больше не безопасно, – заявила она, прежде чем вернуть свой взор к гвардейцу и на миг задуматься о том, как именно сформулировать свой приказ. – Противник приближается на воздушных кораблях. Сообщи пегасам не приближаться к ним. Организуй всех единорогов, каких повстречаешь, в огневые группы, которые должны будут сконцентрировать свои чары на этих кораблях. Все остальные должны будут сосредоточить свои усилия на сдерживании высадившихся из них наземных отрядов.

– Принцесса? Какой противник? Кто нас атакует?

– Выполняй приказ, гвардеец, – произнесла Твайлайт с таким авторитетом, какой только смогла придать своему голосу, и пегас, быстро отдав честь, взмыл в небеса. Удостоверившись, что она осталась одна, аликорн тяжело опустилась на пол и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Металлические корабли над головой, выплевывающие потоки зеленого пламени в сторону любого, кто осмеливался бросать им вызов.

Громоздкие двуногие существа, мчащиеся вперед и вопящие от жажды крови.

Худая фигура, скрытая алым одеянием и шлемом, потянувшаяся к ней всеми четырьмя руками и проникающая все глубже и глубже в ее разум.

– Нет! – прокричала Твайлайт, вновь взяв себя в копыта.

"Я справлюсь, я просто обязана справиться! Я уже не та беспомощная кобыла! Я – аликорн, и я смогу… я обязана всех защитить!" – стиснув зубы, она взмыла в вечернее небо. Широко раскрыв крылья, она слегка накренилась в полете, рассматривая приближающегося противника.

Три дископодобных корабля медленно опускались на столицу и на сам замок. Разрозненные лучи арканной энергии устремлялись к ним из внутренних дворов и садов, однако любое возникающее построение единорогов быстро уничтожалось залпами зеленой плазмы. Несколько синих вспышек возвестили о появлении вражеских бойцов, однако ей потребовалось еще несколько секунд, чтобы заметить свою цель.

Большая часть появившихся врагов была громоздкими двуногими существами, закованными с ног до головы в красную броню и обладающими все тем же оружием, что она видела на Земле. Извергающиеся из него потоки плазмы либо подавляли огнем тех гвардейцев, что оказались ближе всего к точке высадки, либо же попросту испаряли бедолаг, застигнутых посреди открытого пространства. Но, несмотря на все те смерти и боль, что они причиняли, Твайлайт знала, что эти создания – мутоны – не были главной угрозой.

[Изображение: https://i3.photobucket.com/albums/y64/echo123456/ethereal_by_anjian-d6e9ce1_zps3ca90ebc.jpg]

Это существо сильно выделялось на их фоне. Оно было худым как рельса и безмятежно парило позади монстров, пробивающих себе путь глубже в замок. Белая роба скрывала большую часть его тела, а плечи и грудь были закрыты пластинами брони. Угловатый шлем, не позволявший увидеть лицо этого существа, немедленно развернулся к Твайлайт, как только она направилась на перехват.

"Эфириал, – вспомнила она то имя, что люди дали этому монстру, когда ее копыта соприкоснулись с землей. – Но у него другие одеяния и шлем, а тот, с которым я тогда столкнулась, не носил броню. Почему…"

Не ведая об этом, Твайлайт уже совершила свою самую большую ошибку, потратив секунду на то, чтобы сравнить этого противника с тем, с которым ей уже доводилось иметь дело, вместо того, чтобы немедленно атаковать. Несмотря на все свои силы, первый эфириал был лишь координатором сражающихся с людьми сил пришельцев, и сумел одолеть ее не прямой атакой, но телепатическим эквивалентом туманного горна.

Тот же эфириал, что стоял сейчас перед ней, был передовым командиром, рожденным и взращенным для ведения боевых действий и обладающим столетиями, если не тысячелетиями опыта покорения низших видов.

Прежде чем Твайлайт успела хотя бы завершить свою мысль, четыре хрупкие руки вытянулись в ее направлении, и четыре луча пурпурной энергии устремились к ней. Каждый из них был остановлен в считанных дюймах от аликорна, но как только она начала сплетать свое собственное заклинание, эфириал отправил к ней четыре новых. Два луча полетели сверху по дуге, в то время как остальные направились сбоку, намереваясь ударить по бокам. Та энергия, что она успела собрать, была быстро перенаправлена в щиты, которым едва удалось пережить эту атаку.

К ее чести, Твайлайт все же удалось заблокировать следующие три луча, но последний из них все же достиг своей цели, и мир вокруг нее сменился огнем, кровью и болью, и все, что она могла сделать – это издать душераздирающий вопль.

* * *

Закат, Башня Луны, Кантерлот

Когда-то, не так давно, Луна потратила бы эти несколько минут на то, чтобы полюбоваться заходящим солнцем со своего балкона, прежде чем поднять луну в небеса. Увы, эти маленькие радости становились все реже и реже, поскольку теперь все свое свободное время принцесса уделяла тем горам информации, что предоставляли сражающиеся на Земле гвардейцы.

Большей частью они состояли из отчетов о проведении боевых действий, составленных командирами дивизионов и рассортированных в соответствии с датами проведения операций. Также к ним прилагались откровенные и беспристрастные впечатления гвардейцев о людях и тех противниках, с которыми они сражались. И, наконец, среди бумаг также имелась предоставленная самими людьми информация.

Когда Эквестрия доказала, что является ценным союзником, они были более чем рады поделиться имеющимися у них данными о противнике. В интересах кооперации они также предоставили некоторую информацию о своих собственных возможностях и применяемой ими боевой тактике. Уже в течение недели после начала совместных действий капитаны гвардейских дивизионов единогласно согласились, что применяемую эквестрийской пехотой тактику ждет настоящая революция.

Самым раздражающим пробелом было полное отсутствие информации о той организации, с которой Луна и эквестрийцы имели дело напрямую, и она далеко не пылала желанием столкнуться с тем дипломатическим болотом, что представляла собой Земля. Дипломатия Эквуса была в равной степени разделена между населяющими его народами, где Принцессы правили пони, Император управлял грифонами, таинственный Конклав направлял развитие Зебринского Союза, а минотавры подчинялись выбранному ими на текущий момент лидеру. И такое положение вещей сохранялось столетиями.

Однако на Земле не было никакого единого правительства, которому бы все люди подчинялись. В одной только предоставленной ими недавней истории можно было найти ошеломляющую систему альянсов и соглашений, и это еще не учитывая многочисленных культурных, региональных и расовых различий между их народами. Для пони было настоящим шоком узнать, сколько конфликтов и войн люди начинали между собой из-за подобных вещей.

И этот дипломатический кошмар делал человеческих союзников Эквестрии лишь еще более неоднозначными. На бумаге эта организация просто не могла существовать. Состоя из людей со всех концов мира и находясь вне надзора любого из существующих официальных правительств, XCOM проводит операции по всей планете на еженедельной, если не на ежедневной основе. И на Земле войны начинались из-за меньшего.

Тщательно изучив каждую крупицу доступной информации, Луна пришла к двум возможным выводам. Один из них был предложен капитаном Сонгом, который первым из командиров гвардейских дивизионов увидел бои на Земле. Как он отметил, единственным, что могло заставить людей работать вместе, была общая угроза для них всех, и Луна не могла не согласиться с этим.

Второй же вывод включал в себя загадочных покровителей проекта XCOM: таинственный "Совет". Сама мысль о группе анонимных индивидов, контролирующих подобную организацию, раздражала Луну сильнее, чем она была готова признать, особенно учитывая их упрямые отказы встретиться с ней. Лишь успокаивающая уверенность Дэвида Брэдфорда – оперативного командира XCOM – и продолжающие поступать от Шайнинг Армора отчеты развеивали крайне неприятное подозрение, что люди тратили жизни ее пони в качестве пушечного мяса для сохранения жизней своих собственных бойцов.

Эта мысль заставила ее перевести свой взгляд на стопку отчетов о потерях, которая, к счастью, была достаточно мала. Судя по всем тем докладам, что Луна получала, эквестрийцы более чем хорошо проявляли себя в каждой битве. Но, несмотря на это, каждая потеря казалась настоящей трагедией; трагедией, которая произошла из-за того, что направленная на геноцид армия монстров из великой пустоты стремилась уничтожить человеческую цивилизацию. Ей больше никогда не удастся пройтись среди снов этих пони, и из-за этого ночь стала темнее.

Но гнев Луны, вызванный этими смертями, не был направлен на людей. Они помогли Твайлайт, когда могли попросту проигнорировать ее или убить в первые минуты пребывания на их планете, приняв за очередного противника. При всех их недостатках и ужасающей способности к войне, люди защитили Твайлайт от монстров, стремившихся погубить ее, и помогли ей вернуться домой. И потому на Луне лежал долг, который она с радостью оплатит кровью агрессоров… как только, наконец, сможет сбежать от этих дурацких отчетов.

"Еще один час работы и затем я проведаю Твайлайт. Ее сны в последнее время стали спокойнее, но они все еще очень тревожат ее, – подумала Луна, бросив взгляд на висевшие на стене часы. – Если бы только я могла поднять луну чуть-чуть пораньше, чтобы заставить пони считать, что время течет быстрее. Я знаю, что Тия иногда это делает, когда ей становится скучно".

Тяжело вздохнув, Луна отодвинулась от стола и потянулась, прежде чем закрыть глаза. Ее разум покинул тело и начал скользить среди снов тех пони, что решили сегодня лечь пораньше. Земнопони снилась уборка листьев, достаточно распространенная тема, учитывая приближающуюся осень. Затем Луна торопливо покинула сон единорога о "кувыркании в сене", или какой там эвфемизм нынче использовала молодежь. Следующий сон принадлежал пегаске, явно являвшейся частью погодных команд в Клаудсдейле, и она…

Если бы ментальная форма Луны в этом непостижимом пространстве обладала глазами, она бы моргнула от недоумения, когда сон пегаски резко прервался. Но аликорн не стала обращать на этот занятный феномен особого внимания до тех пор, пока не прошлась еще среди нескольких снов и не смогла определить местонахождение, по меньшей мере, полудюжины пегасов. Ее разум вернулся в свое тело, и она, выйдя на балкон, оглядела ночное небо.

Далекий раскат грома достиг ушей Луны и, обернувшись на северо-запад, она увидела облачный массив Клаудсдейла, который был бы едва заметен с такого расстояния, если бы не мелькавшие вокруг парящего города вспышки молний.

"Похоже, погодные команды подошли к своим обязанностям с несколько излишним рвением в столь поздний час, – подумала Луна, усмехнувшись, и уже собралась было развернуться, прежде чем резко замереть на месте. На долю секунды ее взор уловил зеленую вспышку среди кристально-белых молний, и миг спустя перед ее распахнувшимися от ужаса глазами предстало еще несколько пронесшихся среди небес зеленых потоков. – Ох, Луна, ты проклятый жеребенок! ЖЕРЕБЕНОК!" – мысленно отчитала она себя, телепортируясь прямо в казармы Ночной Гвардии.

– Стражи, ко мне! – пророкотал ее голос, когда аликорн, расправив крылья, призвала к себе свои доспехи. Появившиеся из воздуха пластины брони закружились вокруг принцессы, словно торнадо зачарованного металла. Черные как ночь пластины закрыли ее ноги и грудь, в то время как сегментированные и легшие внахлест секции сошлись вокруг ее шеи и крыльев. Крохотный укол сожаления пронзил ее сердце при воспоминании о том случае, когда она в прошлый раз использовала эти доспехи, прежде чем быть вновь погребенным, в то время как ее корону сменил пластинчатый шлем. Шесть телекинетических клинков, каждый из которых представлял собой двухфутовое лезвие без каких-либо рукоятей, заняли свои места в ножнах на ее боках.

– Принцесса, ваши Стражи готовы! – отрапортовала капитан Стар Шот, и, в полном соответствии с ее словами, четыре шеренги, в каждой из которых было по шесть пегасов и фестралов, замерли перед ней. Лица гвардейцев были мрачны, но в каждом из них Луна чувствовала тщательно скрываемый страх.

"Этого должно будет быть достаточно", – подумала аликорн, прежде чем занять место в центре построения.

– Стар Шот, собери солнечных гвардейцев и организуй оборону. Можешь применять любые меры для того, чтобы защитить этот город и его жителей, – пегаска-капитан отсалютовала и помчалась прочь, после чего Луна повернулась к остальным. – Приготовиться к телепортации. Мы появимся посреди воздушного пространства Клаудсдейла. Ожидайте контакт с противником немедленно по прибытии, – инструктаж был краток, но подробностей никто не запросил. Само появление Луны более чем явно указывало на то, что у них было крайне мало времени.

Магическая вспышка – и казармы сменились воем ветра вокруг Клаудсдейла. Вопли ужаса тысяч пегасов прерывались грохотом разрядов молний и глухим ревом кораблей пришельцев и их орудий. Четыре дископодобных летательных аппарата летели в ровной формации, окруженные стаями изуродованных существ и бездушных машин, но все они меркли на фоне их флагмана. Огромный пятый корабль обладал аэродинамикой и изяществом парящего кирпича, который продолжал лететь вперед, не обращая ни малейшего внимания на многочисленные молнии, что били в его корпус, и развернувшись носом к центру города. Миг спустя дюжины ярких зеленых огней флагмана извергли потоки плазмы в сторону Клаудсдейла, оставляющие позади себя след из испарившихся облаков и устремившихся к земле пылающих обломков.

Тройка пегасов в униформе Вондерболтов промчалась мимо, выкрикивая приказы, и разрозненные погодные команды невероятно быстро собрались вместе. За считанные секунды вокруг них сформировался огромный грозовой фронт, и ярчайшая из всех молний, что Луне доводилось видеть, ударила из него. Десятки меньших пришельцев погибли мгновенно, но затем заряд все же был остановлен, когда один из кораблей-эскортов заблокировал его своим собственным корпусом и миг спустя исчез во вспышке взрыва. Уцелевшие корабли начали заливать грозовой фронт зарядами плазмы прежде, чем пегасы успели бы броситься врассыпную, и в ту же секунду огромное облако распалось. Несколько пони мгновенно исчезли в плазменном огне, однако многим все же удалось увернуться в последнюю секунду – лишь для того, чтобы вспыхнуть как спички от этих близких промахов и сорваться в вертикальный штопор.

Именно тогда Луна, наконец, осознала весь ужас развернувшейся перед ней картины. Сотни мерцающих огней, что устремлялись вниз к земле, не были обломками уничтоженных клаудсдейльских строений, как она предположила изначально. Это были застигнутые атакой пони.

Ночные гвардейцы с холодной и молчаливой яростью обрушились на стаи окружавших корабли пришельцев. Никакие крики не предвещали их синхронного захода; они лишь безмолвно промчались вперед – и две дюжины врагов погибли еще до того, как поняли, что их атакуют. Луна же, однако, не собиралась проявлять подобной сдержанности.

– Проклятые… ОТРОДЬЯ! – прокричала принцесса, обрушив свою ярость на флагманский корабль. Луч чистой магии прошелся от его носа до кормы, затем второй – от левого борта до правого, после чего еще один ударил по диагонали. Меньше чем за секунду пять лучей превратили корабль в пылающие обломки, которые, начав заваливаться носом, миг спустя исчезли во вспышке взрыва.

Реакция пришельцев была мгновенной; каждый присутствовавший в воздушном пространстве противник открыл огонь по ее позиции. Однако еще до того, как был совершен первый залп, она сделала свой ход. Быстрая телепортация увела ее с линии огня и переместила прямо в центр самого крупного построения монстров, и ее телекинетические клинки приступили к работе. Каждый из них выскользнул из своих ножен и, словно нож сквозь масло, пронзил металл и изуродованную плоть шестерых ближайших пришельцев, которых люди называли летунами. Миг спустя еще шесть жизней было оборвано, в то время как клинки, казалось, сами по себе продолжали перемещаться от цели к цели.

Пара бездушных машин – кибердисков – спикировала было на нее, но затем замерла на месте, когда гневный взор Луны обратился к ним. В ту же секунду их орудия были с мясом вырваны из корпуса, следом за которыми последовали сегментированные хвосты и маневровые "плавники". Процесс разборки бы продолжился еще дальше, если бы огонь одного из кораблей-эскортов не привлек внимание принцессы. Первый залп был заблокирован тем, что осталось от кибердисков, а второй не встретил на своем пути ничего кроме пустого воздуха, поскольку Луна телепортировалась вновь.

Рациональная часть ее разума уже разработала наиболее быстрый и эффективный способ ликвидировать все три оставшихся корабля простым и прямолинейным потоком магии. Это была бы быстрая и чистая работа, которой все боевые маги и обучались. Но эмоциональная часть разума Луны воспротивилась этой идее. Люди говорили, что пришельцы были телепатами и обладали чем-то вроде коллективного разума, и потому она решила отправить им послание.

Ее закованные в броню копыта соприкоснулись с корпусом первого корабля, но лишь на долю секунды, поскольку миг спустя она вырвала из него целую секцию и проникла внутрь с клинками наготове. Его экипаж состоял из низкорослых серых существ с огромными черными глазами, и череп каждого из них был пронзен одним из клинков в ту же секунду, когда она их увидела. Капитан корабля, не уступавший ростом самой Луне, бесстрашно помчался было на нее, но секунду спустя та попросту телепортировала его наружу и позволила упасть навстречу своей гибели. Когда ее клинки покинули тела пришельцев и вновь вернулись к ней, она ударила по кораблю изнутри своим телекинезом, и тот попросту развалился по швам. Когда обломки устремились к земле, Луна заметила среди них сияющий зеленый пилон, который выглядел донельзя взрывоопасным. Вытащить его из останков эскорта и отправить прямо во второй корабль было почти слишком просто, и миг спустя летательный аппарат был поглощен взрывом от столкновения с импровизированным оружием.

Оглядевшись, Луна заметила последний уцелевший корабль, который на полной скорости устремился прочь, оставляя десятки оставшихся позади пришельцев на милость принцессы и ее Стражей. Она как раз отправила свои клинки к новой цели, когда почувствовала тепло солнечного света на своей спине. Несмотря на всю опасность этого движения, она обернулась к источнику этого феномена.

Кантерлот сиял подобно солнцу в ночи, но прежде чем Луна успела бы задуматься о природе этого явления, оно бесследно пропало, и следом за ним в ее череп ввинтилась невероятная вспышка боли, словно на нее навалился невероятно массивный груз.

"Боль! Откуда она… – пронеслось в голове у Луны, в то время как она пыталась оставаться в воздухе. Когда же кусочки мозаики сложились в единое целое, она развернулась и помчалась к Кантерлоту с такой скоростью, с какой ее крылья только могли позволить, поскольку в текущем состоянии она сомневалась в своей способности телепортироваться. – Тия… нет, нет, нет. Не делай этого со мной. ТИЯ!"

Весом на ее разуме было само солнце.

* * *

Закат, Школа для одаренных единорогов, Кантерлот

"Интересно, что бы я подумала, если бы кто-нибудь сказал мне раньше, что столь простое действие будет приносить мне такое удовольствие? – подумала Селестия, опуская солнце за горизонт. Это было для нее обыденностью, тем действием, что, как полагало большинство пони, она повторяла каждый день в нужное время и, как знали самые умные из них – каждую секунду своей жизни для того, чтобы удерживать солнце на заданной орбите.

Но для собравшихся у ее копыт кобылок и жеребят это было настоящее чудо. Селестия искренне улыбнулась, глядя на то, как они потеряли дар речи от увиденного.

– Пошли, пора возвращаться внутрь, – произнесла она, и, расправив крылья, направила маленький табун обратно в строение. Почти в ту же секунду они начали возбужденно переговариваться, и ей с трудом удавалось поспевать за нитью разговоров юных пони. Вернувшись в школу, она кивнула сидевшему за рабочим столом изможденному преподавателю.

– Смотрите! Смотрите! – разом прокричало несколько жеребят, когда одна из них подняла сразу четыре предмета в воздух своим телекинезом с гордой (пусть и несколько напряженной) улыбкой.

– Восхитительно! Ты добилась впечатляющего прогресса, – искренне похвалила ее Селестия, и, когда эти предметы рухнули обратно на пол, подняла их своей собственной магией. – Уверена, ты станешь очень одаренной, если продолжишь тренироваться и учиться.

– Как Принцесса Твайлайт? – внезапно спросила кобылка, но Селестия сумела скрыть удивление от неожиданного вопроса.

– Принцесса Твайлайт Спаркл очень усердно практиковалась и училась, когда была в твоем возрасте, – ловко ушла аликорн от ответа, и жеребята восприняли ее слова так как сами того пожелали, что дало ей пару секунд на то, чтобы собраться с мыслями.

"Принцесса Твайлайт Спаркл… – молча повторила Селестия и позволила себе миг слабости, почувствовав гордость, любовь и страх за свою драгоценную ученицу. – Интересно, чувствуют ли это все матери? Гордость от ее достижений, любовь до глубины души… и страх от того, что может с ней произойти. От того, что УЖЕ с ней произошло".

За бесчисленные годы Селестия обучила множество учеников. Некоторые сломились под грузом столь высоких ожиданий, и история их не запомнила. Другие попытались злоупотребить этой привилегией, и также канули в забвение, порой – не по своей воле. Но лишь немногие были столь же успешны, как и Твайлайт Спаркл, и никто из них так не сближался с многотысячелетним аликорном, как она.

Даже сама Селестия была удивлена, сколь сильна была связь между ними, когда услышала весть об исчезновении Твайлайт несколько месяцев назад. Она была, говоря откровенно, в ужасе. Перспектива никогда больше не получить от нее письма с отчетом о дружбе и не увидеть, как ее лицо озаряется каждый раз, когда они находят время сесть и просто поговорить, ранила ее сильнее чем любая физическая рана. И причиной всего этого был Дискорд.

Эти размышления привели ее к той дилемме, из которой, как она полагала, ей никогда не удастся найти выход. Несмотря на внешнюю невозмутимость, которую ее маленькие пони и ожидали от своей благосклонной правительницы, внутри она кипела от желания испепелить Дискорда за те преступления, что он совершил против нее в прошлом и против Твайлайт – в настоящем. Но с другой стороны, тысячи лет назад они были почти что друзьями.

"Нет, не друзьями, – поправилась Селестия. – Скорее, коллегами. Мы были учеными, проводящими социальные эксперименты глобального масштаба", – они спорили, они пререкались, и они вместе добивались невероятных результатов. Но однажды их рабочие отношения подошли к концу, и Дискорд был обращен в камень, в последний раз насмехаясь над той ситуацией, в которой принцесса оказалась.

"Полагаю, сейчас он бы продолжал настаивать, что я должна быть ему благодарна за свои отношения с Твайлайт, поскольку именно он "помог" мне своим странным, извращенным способом, – Селестия едва не поморщилась, когда до нее дошла эта логика. – И… он был бы прав. Нашла ли бы я время, да и стала ли бы я вообще открывать школы для жеребят, прежде чем повстречалась с Дискордом?" – спросила она себя, и ответ ей не понравился.

– Принцесса? – спросил жеребенок с беспокойством в голосе. – Что-то не так? Вы выглядите грустной.

– Наше время почти подошло к концу, мои маленькие пони. И это кого угодно заставит грустить, – Селестия посмотрела на собравшийся вокруг нее класс, и в ту же секунду была погребена под групповыми объятиями от всех жеребят разом. – Я буду с нетерпением ждать следующей недели и возможности вновь увидеться с вами, – произнесла она, тепло улыбнувшись им всем. Нерешительно отпустив принцессу, ученики разошлись за свои парты.

Селестия как раз поднялась со своего сидения, когда в помещение ворвался гвардеец-единорог и резко затормозил, увидев жеребят. Те выглядели сбитыми с толку, но глаза преподавателя резко расширились от осознания всей важности тех вестей, что гвардеец, должно быть, принес, и потому она без мига колебаний собрала своих учеников в дальнем конце помещения.

– Капитан, полагаю, это нечто срочное? – тихо спросила Селестия, выйдя наружу.

– Ваше Высочество, я извиняюсь за то, что мне пришлось прервать ваш урок, – начал было единорог, но затем увидел нетерпеливое выражение на лице аликорна. – Принцесса Луна объявила о мобилизации гвардии и покинула замок вместе со своими Стражами… – дальнейшие слова капитана услышаны так и не были, поскольку Селестия услышала вопль Твайлайт в глубине своего разума.

В ту же секунду она телепортировалась, и они вместе с капитаном оказались прямо посреди поля боя. Сад-лабиринт был сожжен дотла огнем плазмы, но Селестию это не волновало. Закованные в броню ботинки пришельцев сотрясали землю, но Селестию это не волновало. Они даже попытались стрелять в нее, но Селестию это не волновало. Все, что имело сейчас смысл – это пронзающий душу крик Твайлайт, которая уперлась в каменную стену, пытаясь отползти от некоего ужаса, что был виден только ей.

– Твайлайт, все хорошо. Ты в безопасности, – мягко произнесла Селестия и потянулась было к своей ученице, но та лишь отшатнулась и закричала еще громче. Старшая принцесса вновь поднялась и, закрыв глаза, сплела простое заклинание. В ту же секунду крики прекратились, и лавандовый аликорн упала на землю, словно тряпичная кукла. – Капитан, возвратите Твайлайт в ее покои и охраняйте ее даже ценой своей собственной жизни, – приказала Селестия, не отрывая взгляда от своей ученицы.

Зрелище лежавшей без сознания Твайлайт, пережившей до этого столь многое, пробудило внутри нее ту эмоцию, что Селестии не доводилось испытывать тысячелетиями. Это был не гнев, не ненависть и не ярость. Это был холод, сравнимый лишь с ледяными ветрами замерзшего севера. Это была уверенность. Их головы будут покоиться на пиках у городских ворот, их шкуры будут свисать с башен, словно знамена, их плоть будет дюйм за дюймом отделена от костей, их сердца будут разорваны между всеми четырьмя сторонами света, и сами их души навеки будут заключены в узилище, в котором познают муки бесконечных пыток.

И она лично приведет этот приговор в исполнение за те страдания, что были причинены Твайлайт. Любой ценой.

– Принцесса, но вы в опасности, я не могу…

– ВЫПОЛНЯЙТЕ ПРИКАЗ, КАПИТАН! – пророкотала Селестия, и гвардеец вместе с Твайлайт исчезли во вспышке магии. Теперь, когда ее ученица была в безопасности, Селестия развернулась к своим "гостям".

В ту же секунду температура в саду резко упала с тепла ранней осени до отрицательной. Поглощавшие сад пожары мгновенно погасли, а сами растения превратились в ледяные скульптуры. Мороз сковал пришельцев от головы до пят, и потоки плазмы, что они извергали, бесследно иссякли, когда их оружие заклинило от холода. Но Селестия все еще не была удовлетворена результатом.

"Они должны быть МЕРТВЫ!" – мысленно прокричала она, но ни единая йота раздражения не проникла за застывшую на ее лице хладнокровную маску. Заклинание, что она применила, не сплеталось уже тысячи лет, но Селестия знала его как свои собственные копыта. Однако дальнейшие ее размышления были резко прерваны, поскольку закованные в броню монстры отбросили ставшее бесполезным оружие и выхватили клинки. Несколько гвардейцев прокричали предупреждения и попытались было их перехватить, но миг спустя Селестия телепортировала их прочь. Лишь она одна обладала привилегией разобраться с этими чужаками.

– Перед Принцессой положено кланяться! – произнесла она и в ту же секунду все закованные в броню пришельцы рухнули на землю. Многие из них зарычали от ярости и попытались вырваться из своих телекинетических пут. Ближайшему даже удалось начать подниматься, но Селестия лишь пригвоздила его копытом к земле, пройдя мимо.

Закутанный в белое одеяние эфириал, однако, избежал участи своих собратьев и воспользовался возможностью перейти в наступление. Четыре луча пурпурной энергии устремились к ней, но Селестия никак не стала их блокировать.

"Ох, Твайлайт… мне так жаль", – подумала она, когда вражеская атака достигла ее разума, прежде чем быть сокрушенной и развеянной волей аликорна.

– Ты завершил свое исследование, чужак, – обратилась Селестия к эфириалу, хотя она совершенно не знала, мог ли он ее понимать. Но ее это абсолютно не волновало, поскольку она пыталась разорвать это создание на части своим телекинезом, однако заклинание попросту отказалось активироваться. Собранная для него энергия продолжала пылать внутри аликорна, моля о свободе, и потому она попыталась телепортировать пришельца на орбиту. Никакого результата не последовало. – Но если я не поведаю тебе о недостатках твоего плана, то это будет ужасным упущением с моей стороны. В конце концов, за свою жизнь я успела много кем побывать, и "учитель" – это та роль, которой я особенно горжусь.

Корабли пришельцев открыли огонь по Селестии, но заряды плазмы попросту исчезали, как только приближались к аликорну.

– Вмешательства недопустимы, – произнесла она, подняв свой взор к небесам. В ту же секунду три корабля исчезли, когда Селестия телепортировала их прочь.

"Я могу телепортировать корабли, но не… нет, нет, НЕТ!" – несмотря на внутренние метания, она не позволила ни одной из этих мыслей отразиться на своем лице.

– Итак, как я и говорила, атаковать разум моих маленьких пони видениями страха и ужаса было достаточно умным ходом, поскольку мир, в котором они выросли, не ведал тревог, – продолжила Селестия свой урок, и ее непрекращающиеся попытки убить эфириала становились все более и более изощренными. Заморозка крови… неудача. Окаменение… неудача. – Однако, ты явно не знал кем и чем я являюсь, раз ожидал, что подобные методы преуспеют и в случае со мной. За тысячелетия своего правления мне довелось увидеть немало кровопролития. И причиной большей его части являлась я сама.

Телепортация внутрь горы… неудача. Телекинетичекое уничтожение всех жизненно важных органов… неудача. С каждым провалом энергия нарастала все сильнее и сильнее. Ее разум был словно в огне, в то время как эта энергия продолжала струиться через рог. Однако каждую попытку ликвидировать стоявшего перед ней врага встречала ледяная волна, тут же ее гасившая.

– Когда Грифонская Империя впервые повстречала моих маленьких пони, она попыталась использовать их в качестве скота на убой. Пятьдесят тысяч грифонов поднялись в воздух, стремясь заковать их в цепи, так что я заморозила сами небеса и расколола их всех. И там, среди бескрайних полей изломанных тел и крови я приняла безоговорочную капитуляцию их Императора, – три новых попытки убить эфириала, три новых поражения.

– Когда драконы попытались разорить Эквестрию и украсть каждую драгоценность в этих землях, я вызвала их патриарха на дуэль и победила. И когда его выводок отказался повиноваться моим требованиям, я вернула им его труп. Кусок. За. Куском, – еще две попытки, еще две неудачи.

– Когда мои маленькие пони восстали друг против друга, я скрыла солнце с небес и позволила голоду и вечной зиме привести их к покорности. Лишь когда они приняли мое правление, я возвратила к ним огни моей дружбы, – очередная попытка, очередной провал. Тело Селестии буквально вопило, протестуя против колоссального количества скопившейся внутри нее энергии, требующей вызволения. И если этого не произойдет в скором времени, то она сама вырвется на волю… насильно.

Именно тогда аликорн увидела, или, вернее, почувствовала наилучшую альтернативу смерти ее врага: его страх. В течение всего "урока" тот продолжал бомбардировать ее видениями ужаса и смерти, но она попросту игнорировала их все, продолжая идти вперед. Когда Селестия была всего в паре шагов от эфириала, тот начал отходить назад, лихорадочно продолжая обрушивать на нее одну атаку за другой.

У Селестии было всего несколько секунд, прежде чем ее тело сломилось бы перед напором накопленной внутри энергии, и потому она приняла решение.

– Ты пришел в мой замок незваным и напал на меня, моих гвардейцев и мою ученицу. И потому я, как правитель этой нации, изгоняю тебя! – и с последним словом из ее рога извергся поток света. На долю секунды в Кантерлоте стало так же светло, как и ярчайшим днем. Когда же этот свет рассеялся, пришельцы исчезли, оставив Селестию в одиночестве. Она попыталась было вернуться в замок, но обнаружила, что ноги не желали повиноваться ее воле, а навстречу ей уже мчалась земля. Прежде чем мрак окончательно поглотил ее, она прокляла тот день, когда познакомилась с Дискордом.

* * *

Закат, Лондон, Англия

Дискорд продолжал насвистывать незамысловатый мотив, передвигаясь по замершему полю боя и внося небольшие изменения там, где требовалось. Мутон, обладавший из оружия лишь набором когтей-клинков, как раз пробился через тонкую стену паба, пытаясь добраться до пары укрывшихся внутри людей, так что Дискорд поставил один из барных стульев как раз перед ним. Дальше по улице двое бойцов нырнули в стороны, пытаясь укрыться от брошенной пришельцами каплевидной гранаты. Дискорд слегка изменил траекторию ее полета и внес пару поправок в структуру бетона, чтобы та отскочила в совершенно неправильном направлении и прямо в канализационный люк, где доставит море незабываемых впечатлений рою демонических пауков. Еще дальше по улице очередной мутон, подняв "бластерную установку", как ее называли люди, выпустил сияющий зеленый шар приблизительно в метр шириной из висевшего на плече орудия. Указав пальцем на снаряд, Дискорд ввел в его систему наведения гораздо более интересные координаты.

Десятки других небольших изменений были сделаны, прежде чем аватар хаоса был удовлетворен. И, почувствовав, что его шедевр, наконец, завершен, он щелкнул пальцами. Широкая улыбка расцвела на его лице при виде того, как пришельцы падали, запинались, расстреливали друг друга и совершали братоубийство самым позорным образом из всех возможных.

Конечно, Дискорд вполне мог оборвать их жизни простым щелчком пальцев. Отправить чужаков в космос без их драгоценных кораблей, которые могли бы защитить от холода и отсутствия воздуха, или превратить их в садовые растения, или даже, для дополнительной иронии – в людей. Это и многое другое было ему вполне по силам, но это было слишком просто. Некоторые люди (и пони) попросту не понимали, до чего скучно живется с абсолютной силой. Да, справедливо, пару раз это вышло ему боком, но Дискорду требовались вызовы для того, чтобы поддерживать интерес в происходящем, да и другие причины у него также имелись…

Уже в ту секунду, когда он щелкнул пальцами и начал наблюдать за разворачивающимся внизу хаосом, Дискорд почувствовал, что что-то не так. Легчайшая утечка силы была единственным предупреждением, которое он получил, прежде чем значительная ее часть была полностью поглощена. Драконэквус завопил от боли, когда все больше и больше его энергии – самой его сущности, бесследно исчезало. Чары, которые поддерживали его в воздухе, отказали, равно как и заклинание невидимости, и он рухнул с небес на лежавший внизу переулок. Дискорду потребовалась лишь доля секунды для того, чтобы определить причину этого явления.

"Селестия? Она пытается перегрузить проклятие! Но зачем… нет! Еще слишком рано! Они не могли найти Эквестрию так быстро!" – дух хаоса стиснул зубы, ударив лапой по бетону, и от места удара во все стороны пошли паутинки трещин.

"Не делай этого, Тия! Это все испортит!" – молча молил драконэквус, в то время как сила продолжала уходить от него. Однако, несмотря на все его мольбы и желания, все большая и большая часть его магии продолжала бесследно исчезать из-за того, что пыталась предпринять Селестия… прежде, чем все кончилось, и его силы начали медленно возвращаться к нему.

– Тия? – прошептал Дискорд, но ответом ему была лишь тишина. Впервые за очень долгое время он почувствовал эмоции, которые люди называли раскаянием, сомнением… и страхом.

Но его дальнейшие размышления были прерваны, когда на улицу вырвался берсерк, сжимающий в одной руке искореженный барный стул. Заметив Дискорда, он махнул потрепанной мебелью в его сторону и помчался в атаку.

– У меня сейчас нет времени разбираться с тобой, шавка, – выплюнул дух хаоса и избавился от ненужной помехи максимально быстрым и наименее энергозатратным способом. Его рот распахнулся и стал шириной с целый переулок. Целые ряды острых как бритва зубов появились в нем, и прежде чем мутон хоть что-нибудь успел бы предпринять, эти челюсти с хрустом сомкнулись. Несколько долгих секунд спустя Дискорд выплюнул что-то застрявшее у него в зубах и затем бесследно исчез.

* * *

Закат, Лондон, Англия

Хедвинд заметил пробившего стену паба берсерка, но прежде чем он успел бы открыть огонь, тот скрылся в близлежащем переулке.

– Хедвинд – Харрису! Берсерк направился в переулок к северу от моей позиции, я его преследую! – прокричал пегас в радиоэфир и, не медля ни секунды, воплотил свои слова в дело. Однако вместо того, чтобы пробираться через паб или пытаться обойти его, он попросту взлетел на его крышу и приготовил прикрепленный к его передней ноге плазменный пистолет.

Сделав глубокий вдох, он спрыгнул с крыши и прицелился из своего оружия… но переулок был пуст. Единственным признаком берсерка был кусок брони и его ботинок, вместе с оторванной конечностью внутри.

– Это ты его так?

Резко развернувшись к внезапно раздавшемуся голосу, он увидел человека, с головы до ног закованного в матово-черную броню.

– Солнце в небесах, Дженкинс, я чуть не пристрелил тебя, – проворчал Хедвинд, прежде чем вновь посмотреть на то, что осталось от мутона. – И нет, это не моих копыт дело, оно здесь было еще до меня.

– Хм-м, – протянула женщина и пнула ботинком оторванную конечность. – Дженкинс – Харрису. Я встретилась с Хедвиндом. Никаких следов берсерка, но я не думаю, что он будет проблемой. У нас теперь на одну ногу больше.

Хедвинд закрыл лицо копытом и постарался не застонать.

## 3 Положение

АТАКА ПРИШЕЛЬЦЕВ НА ЛОНДОН БЫЛА ОТРАЖЕНА БЛАГОДАРЯ ПОМОЩИ СОЛДАТ, ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО, СВЯЗАННЫХ С ОРГАНИЗАЦИЕЙ "XCOM", СУЩЕСТВОВАНИЕ КОТОРОЙ БЫЛО ВЫЯВЛЕНО СЕНАТОРОМ ПАТРИКОМ ГОЛЬМАНОМ. НИ СЕНАТОР ГОЛЬМАН, НИ ДЭВИД БРЭДФОРД НА ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ НИКАКИХ КОММЕНТАРИЕВ НЕ ПРЕДОСТАВИЛИ

БЫЛО ПОДВЕРЖДЕНО, ЧТО АТАКИ ПРИШЕЛЬЦЕВ ПО ВСЕМУ ЗЕМНОМУ ШАРУ ПОШЛИ НА СПАД, И ВСЕ НАЦИИ ВЗДОХНУЛИ С ОБЛЕГЧЕНИЕМ. НА ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ ПРИЧИНА ЭТОГО ОТСТУПЛЕНИЯ НЕИЗВЕСТНА, И ВОЕННЫЕ АНАЛИТИКИ ПЫТАЮТСЯ ПРЕДСКАЗАТЬ СЛЕДУЮЩИЙ ХОД ЧУЖИХ.

* * *

16:45, 26.10.2015, ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ

Дэвид Брэдфорд считал себя очень терпеливым человеком. Каждый в его профессии должен был являться таковым. Любой военный командир, который потакал своим порывам и мчался вперед в каждой ситуации, как правило, выкладывал дорогу к отставке трупами своих подчиненных. Там, где глупцы неслись сломя голову, Дэвид научился выжидать. Однако даже его терпение было на исходе, когда он уже который час был вынужден находиться в этом персональном филиале ада. На долю секунды он позволил себе в очередной раз проклясть те обстоятельства, что привели его к текущему положению.

Примерно две недели назад инициированное почетным сенатором Патриком Гольманом личное расследование "вооруженных организаций, оперирующих вне рамок закона", наткнулось на ряд бухгалтерских отчетов, имевших крайне сомнительную связь с реальностью. Словно пиранья, почувствовавшая запах крови, сенатор с Род-Айленда начал копать глубже и пытаться найти информацию об упомянутых в этих отчетах людях. Десятки подставных организаций скрупулезно изучались, и каждый тупик лишь подогревал расследование. И когда расследование Гольмана наткнулось на записи об "Отто Ксандере" и о принадлежащей ему фиктивной частной военной компании, Совет принял решение, которому Брэдфорд не мог поверить до сих пор.

XCOM вышел в свет.

Расследование Гольмана было примерно в неделе работы от обнаружения твердых доказательств существования проекта, а также поддерживающих его таинственных членов Совета. И потому, как и все политики, с которыми Брэдфорду доводилось иметь дело, Совет избежал огласки, перенаправив внимание общественности на что-то гораздо более интересное: на глобальную военную организацию, единственным смыслом существования которой являлась защита человечества от инопланетного вторжения.

И реакция общественности была полна энтузиазма, особенно после того, как детали некоторых операций были "рассекречены" и обнародованы. Тщательно обработанная и отредактированная видеозапись оперативников XCOM, штурмующих и захватывающих линкор пришельцев прямо посреди полета, быстро стала одним из самых просматриваемых видео на YouTube за всю историю существования этого сервиса.

Однако реакция правительств являлась гораздо менее радушной. Напыщенные балаболы, разрывающиеся от осознания собственной важности, со всех сторон требовали привести "преступную организацию" к покорности и подотчетности. И Брэдфорд самим своим нутром чувствовал, что они гораздо вероятней попросту хотели заполучить в свои руки образцы добытых проектом XCOM инопланетных технологий, а также их собственные разработки, изобретенные на этой основе. И, как и любой истинный политик, почетный сенатор Патрик Гольман внезапно получил полную поддержку правительства в его охоте на ведьм.

Воспользовавшись своим влиянием, Гольман создал "Международный Комитет по Надзору за Вооруженными Организациями" во главе с самим собой. И он потратил целые часы на телевидении, требуя, чтобы руководители XCOM предстали перед комитетом и "ответили на вопросы американского народа". Любой обладающий хоть граммом политического чутья мог с легкостью предсказать, чего именно стоило ожидать от этого "комитета", так что Совет принял решение отправить к нему того единственного человека, который сможет сохранить самообладание посреди спланированного сенатором медийного цирка. Того человека, который сможет излучать хладнокровие даже перед лицом бесконечного потока каверзных вопросов, контекстных и, зачастую, вовсе сфабрикованных свидетельств и разъяренных воплей напыщенного политика.

Они отправили Дэвида Брэдфорда. И вот уже третий день он отвечал на каждый более-менее значимый вопрос и опровергал каждое нелепое обвинение, которое было направлено в его сторону, с такой ловкостью, словно знал их наперед. Не то, чтобы его это сильно заботило, но на текущий момент рейтинг Брэдфорда в глазах зрителей был на восемьдесят процентов положительным, несмотря на то, что всего неделю назад о нем еще никто не слышал. Все комментаторы, за исключением самых враждебных, отмечали, что он внушал уверенность, и ни один из его ответов не давал пищи для разжигания политического огня. И, в то время как допрос почетного сенатора Патрика Гольмана начал скатываться в откровенную истерику, это отличие становилось все более и более очевидным.

Однако чего никто из зрителей не знал, так это того, что расследование Гольмана попросту не могло застать Брэдфорда врасплох, поскольку тот совершенно точно знал каждое его слово наперед. Как и некоторые другие оперативники XCOM, коммандер начал проявлять признаки обладания "Даром", как они его называли. Что именно этот дар собой представлял, зависело от самого его обладателя, но для Брэдфорда это было предвидение. Отточив свой талант месяцами осторожных тренировок, он пассивно предсказывал будущее на три минуты и в случае нужды мог значительно увеличить этот временной промежуток. Он также научился управлять своими силами так, чтобы видеть различные варианты развития событий еще до того, как те претворялись в жизнь, и таким образом выбирать наиболее оптимальный курс действий.

Как коммандера, это делало его непобедимым на поле боя. На заседании же комитета ему было проще простого превратить Патрика Гольмана из надменного почетного сенатора в брызгающий слюной шар ярости. И это было единственной наградой Брэдфорда за проделанную работу.

– У меня имеется список мест, в которых были замечены ваши люди, мистер Брэдфорд, – поднял Гольман стопку бумаг, и коммандер привычно скрыл свое раздражение от упрямого нежелания сенатора обращаться к нему по званию. – Среди них есть такие страны как Китай, Россия, Бразилия, Англия, Канада и Соединенные Штаты Америки. Что дает вам право отправлять свою личную армию туда, куда вздумается? – на лице сенатора появилась усмешка, когда он, как ему наверняка казалось, решительно положил стопку бумаг обратно на стол, после чего начал теребить прикрепленный к воротнику значок в виде американского флага. – Даже в этом самом городе ваши головорезы вели стрельбу всего шесть месяцев назад. Не знаю как насчет вас, мистер Брэдфорд, но лично я нахожу крайне беспокоящим то, что люди с оружием находились столь близко к президенту и к представителям государственной власти этой великой нации.

Несколько минут прошло в голове у Брэдфорда, в то время как он проигрывал несколько различных вариантов развития событий. Он знал, что именно должно было быть сказано, ему просто надо было подобрать правильные слова.

Для остального же мира прошло меньше секунды.

– Как я уже неоднократно говорил, операции начинаются только в случае подтверждения наличия угрозы гражданскому населению, – ответил Брэдфорд достаточно медленно, чтобы указать на то, что почетный сенатор являлся ребенком с затруднениями в развитии, но в то же время достаточно вежливо, чтобы никто не мог его на этом поймать. "Не стоит уточнять, о какой именно "угрозе" идет речь. Уверен, ему бы чертовски понравилось услышать о наших более человекоподобных противниках". – После этого оперативники кооперируют свои действия с местными силами для того, чтобы отразить эту угрозу, прежде чем покинуть театр боевых действий.

– То есть вот какую позицию вы решили занять? – вспылил Гольман, после чего на его лице появилась покровительственная улыбка. – У меня также имеются доказательства того, что ваши головорезы были в Китае в апреле еще до появления пришельцев и их кораблей. Согласно показаниям свидетелей, чужие атаковали этот район именно из-за присутствия ваших шестерок. И я более чем уверен, что если бы ваших людей там не было – атака бы не состоялась. Вы хоть знаете, сколько невинных китайцев погибло в результате того сражения?

– Двенадцать погибло, семеро были госпитализированы, – мгновенно ответил Брэдфорд, заставив сенатора подавиться словами. – Двое моих людей отдали свои жизни в тот день, еще шестеро были ранены. Однако список погибших исчислялся бы сотнями, если не тысячами, не отреагируй я на разведданные, сообщавшие о готовящемся нападении в том регионе. Мне не о чем сожалеть, – сенатор сверился со своими бумагами, проверяя          слова Брэдфорда, и его раздражение стало по-настоящему впечатляющим.

"Впрочем, нет нужды поправлять его касательно причин нашего пребывания там", – подумал коммандер, приготовившись к следующему потоку обвинений.

– Да, да, вы спасли младенцев в колыбелях от ужасной смерти. Но задумывались ли вы хоть на миг поделиться этими разведданными с китайским правительством? И к слову, сколь долго вы планируете удерживать технологические разработки, созданные вашей организацией, мистер Брэдфорд? – Гольману удалось прийти в себя гораздо быстрее, чем коммандер того ожидал, и теперь он указывал на изображение на дальней стене. Камеры репортеров переходили то с грузного сенатора на экран, то на Брэдфорда.

– Большая часть используемых нами на текущий момент изобретений является прототипами, выпущенными ограниченной партией. Точные особенности их производства мне неизвестны, но, насколько я знаю, механизмы работы многих устройств пришельцев до сих пор изучены не до конца, что не позволяет нам безопасно использовать их в большем количестве.

"Не самый мой ловкий ответ", – мысленно поморщился коммандер, однако на его лице так и не проявилось ни единой эмоции.

– Возможно, это так, мистер Брэдфорд, – усмехнулся Гольман, прежде чем направиться к стоявшей у дальней стены коробке. – Возможно, вы действительно не делитесь этими технологиями по той причине, что у вас их попросту слишком мало. Однако, быть может, дело тут не столько в сложности производства, сколько в том, что ваши союзники не дают их вам самим в достаточном количестве, – откинув крышку коробки, сенатор вытащил изнутри большой предмет в полиэтиленовом пакете. Театрально подняв его над головой, Гольман с глухим стуком поставил этот предмет на стол. – Ваши инопланетные союзники.

Предметом внутри пакета был шлем с расколотой лицевой пластиной. В отличие от матово-черных шлемов, которыми обладали все оперативники XCOM, этот обладал светло-голубым окрасом и, казалось, был целиком сделан из какого-то блестящего кристалла. Однако, что гораздо важней, этот шлем был явно создан для кого-то, не являвшегося человеком. В ту же секунду изображение на экране сменилось сделанной с телефона видеозаписью нескольких бойцов XCOM, поднимавшихся по рампе самолета вертикального взлета и посадки, следом за которыми последовало шесть четвероногих фигур в кристаллической броне. Камера приблизила изображение, как раз засняв, как эти создания сняли свои шлемы и то, что скрывалось под ними, прежде чем видеозапись окончилась.

"Черт, то-то я думал, куда этот шлем подевался, – подумал Брэдфорд, вспомнив отчет о проведении боевых действий, который поступил ему на стол после той едва не окончившейся провалом операции. – Наверняка сенатор Гольман скрывал его с самого начала. Но все же сегодня это ему уже не поможет".

– Детальный анализ обнаруженных внутри этого шлема волос и крови убедительно доказал, что его обладатель является существом внеземного происхождения, а сам материал, из которого он был изготовлен, на нашей планете не встречается, – заявил Гольман, указав пальцем на предмет экипировки. На стоявшем позади него экране предыдущее изображение сменилось демонстрацией слайдов, которые, судя по всему, являлись кадрами с записей камер безопасности, полученных в разное время по всему земному шару, на которых оперативники XCOM работали бок о бок с явно не являвшимися людьми существами. – Множество видеозаписей и фотографий также доказывают, что ваша группа участвует в сговоре с этими пришельцами, по меньшей мере, вот уже три месяца, несмотря на все неоднократные заявления о том, что вашей целью является защита Земли от инопланетной угрозы. Вы действительно считаете, что после этого американский народ поверит хоть одному вашему слову? – закончил Гольман свою речь с все той же ухмылкой.

Брэдфорд предпочел лишь усмехнуться в ответ, и миг спустя часы пробили пять, отмечая конец заседания на сегодня.

Ухмылка исчезла с лица почетного сенатора, когда коммандер, не сказав ни слова, поднялся со своего места и покинул зал.

* * *

ЗАПИСИ ПРОСЛУШКИ И НАБЛЮДЕНИЯ ЗА ДЭВИДОМ БРЭДФОРДОМ, ПОЛУЧЕННЫЕ АГЕНТАМИ АНБ [УДАЛЕНО] И Х. БЕЛЛ. ЛИЧНЫЕ ЗАПИСИ АГЕНТА Х. БЕЛЛ БЫЛИ ПРИКРЕПЛЕНЫ ПО ЗАПРОСУ СЕНАТОРА ПАТРИКА ГОЛЬМАНА И МЕЖДУНАРОДНОГО КОМИТЕТА ПО НАДЗОРУ ЗА ВООРУЖЕННЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ.

Приведенные ниже события напрямую связаны с расследованием сенатора Патрика Гольмана. Полная версия записи доступна по запросу, при условии наличия уровня допуска "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО".

Физическое наблюдение за Дэвидом Брэдфордом, 26 октября 2015 года.

18:05 – Брэдфорд вернулся в свой номер в отеле после того, как заседание комитета было объявлено оконченным. Внешность водителя субъекта во многом совпадает с внешностью Шаоджи Чжана, бывшего солдата PLASOF, связанного с китайской Триадой. Информация АНБ о Чжане может быть найдена в файле №[УДАЛЕНО].

18:08 – Брэдфорд остановился поговорить с одним из морпехов, обеспечивающих безопасность на его этаже (сержантом Кайлом Баннером) и попросил его организовать доставку еды в номер примерно к 18:45. Затем Брэдфорд посмотрел прямо на [УДАЛЕНО], прежде чем направиться по лестнице на свой этаж. После этого [УДАЛЕНО] заменила агент Х. Белл, учитывая высокую вероятность того, что его прикрытие было скомпрометировано. *1

18:10 – Беспроводное оборудование внутри номера подтверждает прибытие субъекта, который затем переместил кресло с откидной спинкой в северо-западный угол помещения и приблизительно двадцать минут читал книгу. *2

18:31 – Брэдфорд прервал чтение и посмотрел на свой сотовый телефон, который заряжался на кровати. Субъект подошел к телефону и ответил на входящий звонок, после чего приблизительно на две минуты четыре секунды развернулся в сторону северо-восточного угла.

18:33 – Брэдфорд провел краткий разговор с неизвестным абонентом, прежде чем завершить звонок и принять доставленный в его номер ужин. Содержимое этого разговора может быть увидено в прикрепленных записях.

ДАТА: 26 Октября 2015 года

ВРЕМЯ: 19:46

ПОДКЛЮЧЕНИЕ: ПОСРЕДСТВОМ [НОМЕР УДАЛЕН]

ЗВОНОК ОТ: [НОМЕР УДАЛЕН]

ЗВОНОК КОМУ: ДЭВИД БРЭДФОРД [НОМЕР УДАЛЕН]

МЕТКИ:

Дэвид Брэдфорд: ДБ

Субъект А: СА (*3)

ДБ: Остановись.*4 Эта линия и моя комната прослушиваются, наш разговор останется не только между нами, так что подбирай слова осторожно.

СА: Шутник пропал.

ДБ: "Пропал" – в смысле скрывает свое присутствие или покинул нас?

СА: Неизвестно. Мои специалисты пытаются его обнаружить, но на текущий момент никаких результатов они не добились. Это не обязательно говорит, что он нас покинул, учитывая, сколь хорошо он умеет скрываться, однако с самого нашего прибытия мы всегда могли без труда обнаружить его следы.

ДБ: Есть предположения?

СА: Боюсь, что нет. "Калейдоскоп" будет активирован завтра вечером, и я отправлю посланника домой, чтобы узнать, не объявился ли он там. Если у меня появятся новости – я дам тебе знать.

ДБ: Хорошо. Это все, или ты хотел поговорить со мной о чем-то еще?

СА: Знаешь, я не уверен, что когда-нибудь смогу привыкнуть к тому, что ты делаешь. Мы тут все за тобой наблюдали, и, похоже, что тебе там не сладко. Как ты, держишься?

ДБ: Я справлюсь. Самое неприятное – это то, что мне приходится переживать эти слушания дважды, но зато я избавлен от любых сюрпризов почетного сенатора Гольмана.

СА: Как там у вас говорится? Шила в мешке не утаишь? Это было лишь вопросом времени, пока общественность узнала бы о предоставляемой нами помощи. После той самой первой операции капитана Сонга мы старались постоянно использовать "Изгоев" для избегания ненужного внимания, но эти проклятые камеры у вас просто повсюду.

ДБ: Это не твоя вина и не капитана Сонга. И обо мне беспокоиться нет нужды. Я смогу разобраться со всем, что будет завтра использовано против меня.

СА: К слову, я слышал, у вашего народа есть еще одна поговорка. "Когда безопасность анонимности утрачена – возникает безопасность публичности".

ДБ: О нет. Я не думаю, что это поможет в нашей ситуации.

СА: Боюсь, это уже не только между нами. Я упомянул то, до чего сенатор нечестен с тобой и как бы мне хотелось уровнять счет, особенно после окончания сегодняшнего заседания. Десять минут спустя майор Фуджикава проинформировала меня, что этот ваш загадочный представитель Совета хочет поговорить со мной об этом. Можно даже подумать, что они попросту подслушали тот разговор в помещении отдыха.

ДБ: У нас есть другая поговорка, которая подходит гораздо лучше. "Прощения всегда проще просить, чем разрешения".

СА: Я постараюсь ее запомнить… в любом случае, завтра утром мне предстоит дать небольшую речь. Надеюсь, это сможет развеять подозрения Гольмана и поможет тебе выбраться из этой трясины.

ДБ: В таком случае, полагаю, у тебя имеется план, как преодолеть охрану без кровопролития? Ты не очень-то мне поможешь, если внезапно объявишься посреди заседания и устроишь бойню.

СА: Насколько я понял, это будет улажено уже на месте. Представитель Совета сказал, что будут сделаны определенные приготовления, которые гарантированно позволят мне ответить на вопросы комитета.

ДБ: Честно говоря, я не думаю, что все пройдет так, как ты планируешь, но если уж Совет одобрил твое добровольное восхождение на гильотину, то не мне оспаривать это. Просто будь готов защищаться от этого ублюдка Гольмана. Он – политик-карьерист с амбициями шириной в милю.

СА: Мне доводилось иметь дело с ему подобными дома, и хотя они несколько уступали этому человеку в энергичности преследования своих целей, уверен, я смогу с ним справиться. Моя жена превосходно научила меня, что любой самодовольный балабол может быть усмирен терпением и обезоруживающей улыбкой.

ДБ: Боюсь, в нашем случае потребуется нечто большее. Главное – не попадайся на его уловки. Оставайся спокоен. Говори четко и уверено. Чем дольше ты сохраняешь хладнокровие – тем сильнее выводишь его из себя.

СА: Я заметил. К концу сегодняшнего заседания он начинал напоминать злой помидор.

ДБ: Значит, ты готов, – (стук на заднем фоне) – А вот и мой ужин. Удачи, капитан.

ЗВОНОК ЗАВЕРШЕН.

Заметки Х. Белл:

*1 – [УДАЛЕНО] настаивает, что его укрытие никак не могло быть скомпрометировано. Я просмотрела все процедуры, и все его действия соответствовали оперативной инструкции вплоть до запятой.

*2 – В северо-западном угле номера находилась подвесная лампа, в которой камера и была расположена. Название книги, которую читал Брэдфорд – "Фабрика Теней" за авторством Джеймса Бэмфорда.

*3 – Аналитики провели несколько различных тестов над образцами голоса говорившего с Брэдфордом и пришли к неоднозначным выводам. Согласно общему впечатлению, это двадцатипяти – тридцатилетний мужчина, однако и мне, и им этот голос показался достаточно странным. В дальнейшем нам удалось подтвердить, что он является на сто процентов естественным без каких-либо искажений, однако в нем также было обнаружено несколько частот, которые, как мне сообщили, человеческая речь воспроизвести попросту не может.

*4 – Стоит отметить, что с момента начала разговора прошло менее половины секунды, и что Брэдфорд заговорил до того, как что-либо могло было быть произнесено.

Я полагаю, что у Брэдфорда в АНБ имеется крот, который сливает ему информацию о ведущемся наблюдении, однако как именно она к нему поступает – неизвестно, поскольку сам Брэдфорд пребывает под наблюдением двадцать четыре часа в сутки с того самого дня, как о нем стало известно. В случае подтверждения этого подозрения рекомендуется провести переназначение всех вовлеченных в слежку агентов на новые роли.

* * *

08:05, 27.10.2015, Западный Де-Мойн, Айова

Впервые за почти целый год Мэтт, наконец, сумел выбраться с базы XCOM в Северной Америке, и в него никто не стрелял. Однако удовольствие от столь внезапного поворота событий изрядно омрачало два факта.

Первым являлся его внешний вид. Это был добротный деловой костюм с черными штанами, галстуком и пиджаком, а также темно-серой рубашкой под ним. Глаза бойца были скрыты солнцезащитными очками, и у него было очень сильное подозрение, что проходившие мимо посетители торгового центра принимали его за кого-то вроде телохранителя. Да, ему предлагали одну из униформ XCOM, созданных недавно специально для выходивших в увольнение бойцов, но для этой встречи он предпочел выбрать более цивильную одежду. Увы, это означало, что ему приходилось мириться с приукрашенной версией петли вокруг шеи.

Вторым неприятным фактом являлось то, что в увольнение он вышел не один.

– Черт, к этому времени они уже должны были быть здесь, – ворчала Лана, полностью поворачивая свою правую руку во всех доступных ей плоскостях. Как и в случае с Мэттом, на ней был темный деловой костюм и солнцезащитные очки, однако она также предпочла надеть пару тонких перчаток. – Надеюсь, у мамы с мальчиками ничего не случилось. Прошлой ночью она позвонила и сказала, что их самолет сел, и они все вместе отправились в отель. Быть может, мне стоит им еще раз позвонить?

– Нет, Лана, – с тяжелым вздохом ответил Мэтт. – Я уверен, у них все в порядке. Скорее всего, они просто попали в пробку. В час пик задержаться на пятнадцать минут – в порядке вещей. Просто расслабься. Мои родные тоже еще не приехали, но все же ты не видишь, чтобы я выходил из себя.

Лана пожала плечами и затем озорно ухмыльнулась.

– У тебя приезжает вся семья? Включая твою сестру?

– Да, она тоже здесь будет. Она также достаточно молодая, чтобы засадить тебя в тюрьму, и достаточно взрослая, чтобы знать, что ты не в ее вкусе, – ответил Мэтт, изо всех сил сопротивляясь порыву закрыть лицо рукой. – Кроме того, я несколько сомневаюсь в разумности обсуждения подбивания клиньев к сестре командующего офицера с самим командующим офицером.

– Мы в увольнении, так что эта ерунда со званиями сейчас не имеет никакого значения, – простодушно отмахнулась Лана. – И разве я хоть что-нибудь говорила про подбивание клиньев? Нет, сэр, не говорила. Поэтому твои обвинения не имеют под собой абсолютно никакого основания. К слову, печально, что Виктора с нами не отпустили. Мне его даже капельку жаль из-за того, через что ему пришлось пройти.

– Я склонен согласиться, но все же он несколько неблагонадежен. Впрочем, когда Брэдфорд все уладит в Вашингтоне, ему, возможно, все-таки дадут покинуть базу, – ответил Мэтт, пожав плечами. Дальнейший разговор был прерван появившимся на парковке минивэном. – Вот и моя семья. Просто... постарайся вести себя поприличней, хорошо? – попросил солдат, искренне надеясь, что его голос звучал не слишком жалостливо.

– Мэтт, рад, что ты все еще жив, – произнес появившийся из автомобиля мужчина. Начинающие редеть волосы, в которых периодически проглядывала седина, обрамляли его загорелое лицо, и пара карих глаз неодобрительно оглядела Мэтта с головы до ног. – Я слышал довольно мрачные новости о ЧВК по всему миру. Рад, что тот, на кого ты работаешь, не готов разменять твою жизнь на пару долларов.

– Адам, разве так приветствуют сына после долгой разлуки? – тут же отчитала его шедшая рядом женщина. Сжав руку своего супруга, она вновь посмотрела на Мэтта. – Похоже, у тебя все хорошо. После того скандала с армией мы очень волновались о том, что ты решишь делать со своей жизнью. Я рада, что ты сумел оправиться.

– Спасибо, мам, – искренне произнес Мэтт, сняв солнцезащитные очки и разместив их в нагрудном кармане, прежде чем указать на пожилого мужчину и женщину, а затем на следовавшую за ними девушку-подростка. – Лана, это мой отец, Адам. Моя мама, Ли. И, наконец, моя сестра Лили, – указав затем на саму Лану, он добавил: – Это Лана Дженкинс, моя...

– Дееееевушка? – перебила его Лили с озорным взглядом карих глаз.

Лана вместо ответа громко фыркнула и прикрыла рот рукой. Глаза женщины были скрыты солнцезащитными очками, но предательски задрожавшие плечи выдавали ее.

– ...подчиненная. Мы с ней получили увольнение в одно и то же время, и ее семья скоро также должна появиться, – закончил Мэтт с напряжением в голосе.

– Подчиненная? То есть... она проводит много времени под тобой? – вставила Лили, и ее улыбка стала лишь еще шире, когда физическая потребность закрыть лицо рукой все-таки одолела Мэтта.

– Ха! Я пыталась заставить его это сделать все утро! – наконец, заговорила Лана, прежде чем не менее лукаво усмехнуться. – Но если честно, наш дорогой Мэтт предпочитает более низкорослых девушек.

Прежде чем Мэтт успел бы отреагировать на это заявление, Лили моргнула и невинно спросила:

– Но разве ты сама не являешься довольно низкорослой?

Теперь уже был черед Мэтта бороться со смехом. Он унаследовал рост своего отца и был немногим ниже шести футов, и Лили не очень-то отставала от него, с ее пятью футами шестью дюймами. Лана же даже в своих боевых ботинках едва достигала пяти футов. Однако Мэтта развеселил не столько комментарий Лили, сколько выражение лица Ланы, осознавшей, что ее импровизированный союзник может оказаться гораздо менее верным, чем она ожидала.

– Раз ты работаешь с Мэттом, то у тебя должен быть опыт работы в вооруженных силах. Где ты служила? – спросил Адам, точно так же неодобряюще оглядев Лану.

– Во флоте, сэр, – тут же ответила та с улыбкой.

– Морская пехота? – надавил Адам, и Мэтт внутренне поморщился от его тона. Только такой прожженный армейский офицер как его отец мог произнести эти два слова с таким пренебрежением и неприязнью.

– Не совсем. Морской Батальон Мобильного Конструирования.

– Неужели? – протянул Адам, и выражение его лица слегка смягчилось. – Я знал нескольких ребят из "морских пчел", когда служил. Хорошие люди, каждый из них, – тяжело оперевшись на трость в левой руке, он протянул правую Лане. – Я всегда говорил, что характер солдата хорошо определяется рукопожатием.

Прежде чем Мэтт успел бы предупредить своего отца, Лана протянула свою скрытую перчаткой руку и ответила на его жест.

– Полностью согласна, сэр. В конце концов, по рукопожатию можно очень многое сказать о том, через что солдату довелось пройти, – миг спустя их руки разжались, и Мэтт не мог не заметить, как его отец незаметно поморщился, когда думал, что все отвлеклись на прибытие второго минивэна.

Исходя из того, как Лана описывала свою семью, Мэтт ожидал увидеть полдюжины дурновоспитанных хулиганов, поэтому он был немало удивлен, увидев, как из автомобиля появилось лишь два человека. Первой, очевидно, являлась мать Ланы, разделявшая с ней короткий рост и голубые глаза, однако в ее черных волосах на висках проблескивала седина. Тонкая паутинка морщин также начала появляться вокруг ее глаз, явно указывая на ту тяжелую жизнь, о которой Лана так не любила распространяться.

Второй же, похоже, являлся одним из братьев Ланы, судя по глазам и цвету волос, однако на этом все сходство и заканчивалось. Он выглядел молодым, однако Мэтт был совершенно уверен, что его рост был не меньше шести футов. Голова "большой сестры" Ланы едва доставала ему до подбородка.

"Не удивительно, что комментарий Лили о росте так ее задел", – не смог удержаться от мысли Мэтт, в то время как двое новоприбывших приближались к ним.

Лана быстро представила свою мать, Лори, и брата, Уильяма, прежде чем спросить:

– А где остальные? Я очень хотела повидаться с Робби и с остальными хулиганами.

– В отеле, – с сожалением ответила Лори. – Патрик подхватил грипп, а затем Джек, Леонард и Томас также заболели. Мне не хотелось заразить тебя или твоих друзей, а Роберт вызвался присмотреть за ними в отеле. Я знаю, что ты хотела, чтобы вся семья вновь собралась вместе, Элейн, но…

– Все в порядке, мам. Я понимаю, – успокаивающе произнесла Лана. – Возможно, ближе к вечеру мне удастся заскочить в отель и проведать остальных. Серьезно, не беспокойся об этом, – обернувшись, она заметила странный взгляд Мэтта. – Что?

– Элейн? – с недоверием в голосе спросил тот.

– Ох, отвяжись, Харрис, – фыркнула Лана и вместе со своей матерью направилась к Лили и Ли. – Как насчет того, чтобы мы, леди, направились внутрь и заказали завтрак? Ну и обменялись позорными историями о наших братьях в процессе, разумеется.

"Хихиканье Лили явно не сулит для меня ничего хорошего" – мрачно подумал Мэтт, мысленно оценивая потенциальный компромат в виде настоящего имени Дженкинс и сравнивая его со всем, что может выдать сестра. Однако миг спустя его размышления были прерваны подошедшим братом Ланы.

– Насчет твоей сестры… – начал было Уильям, и все мысли Мэтта о Лане были мгновенно смыты сработавшими инстинктами старшего брата. И ему не требовалось оборачиваться, чтобы знать, что взгляд его отца сейчас мог расплавить камень. Но миг спустя это раздражение прошло, поскольку брат Ланы продолжил: – Каково это, вырасти с сестрой? С настоящей сестрой, я имею в виду.

– Я не уверен, что твои слова понравились бы Лане, Уильям, – ответил Мэтт, в то время как мужская половина направилась вслед за остальными в кафе.

– Зови меня Биллом, все всё равно меня так зовут. Она тебе объяснила то положение, в котором находится наша семья? – спросил "Билл", поколебавшись пару секунд. Когда Харрис кивнул, он продолжил: – Поскольку мама работала не покладая рук, рядом с нами находиться она не могла. Поэтому именно Лана проверяла, чтобы мы нормально ели, получали хорошие оценки, и выбивала дерьмо из любого, кто начинал причинять нам неприятности. Глядя на Лану рядом с твоей сестрой, я вижу двух совершенно разных людей.

– Думаю, они гораздо больше похожи, чем тебе кажется, – произнес Мэтт. Мужчины вошли внутрь кафе и едва не столкнулись с замершими на пороге женщинами. – Что за пробка? – спросил Мэтт, и Лана вместо ответа указала пальцем на большой экран телевизора над барной стойкой. Каждый сидевший в кафе человек также замер на месте, от разносившей еду официантки до сидевших за столами посетителей. Глаза всех присутствовавших не отрывались от телевизора и Мэтт, не сдержавшись, прошептал:

– Ох, черт.

На экране был Шайнинг Армор.

* * *

08:05, 27.10.2015, ТЕЛЕПОРТАЦИОННАЯ КАМЕРА "КАЛЕЙДОСКОП"

– Ты действительно уверен, что хочешь этого, капитан? – спросила майор Фуджикава Шайнинг Армора, когда они вдвоем вошли в помещение. – Не знаю, как дела обстоят у тебя дома, но здесь политики немногим отличаются от голодных псов, в особенности американские. Все может очень, очень быстро обернуться к худшему.

– Я ценю твое беспокойство, Юмико. Но мы же вместе с тобой и с остальными видели, что там происходило. Этот "Гольман" применил свою козырную карту в конце заседания. И если я первым же делом появлюсь сегодня утром, то мне удастся нарушить его планы и перехватить инициативу прежде, чем он сможет выгодно для себя разыграть вчерашнюю информацию, – подытожил Шайнинг Армор, поднимаясь на расположенную в центре платформу. Но затем, остановившись на миг, он посмотрел на свою униформу и тяжело вздохнул. – Хотя, должен сказать, я бы чувствовал себя гораздо увереннее, будь на мне традиционное одеяние.

Майор Фуджикава виновато улыбнулась, прежде чем ответить:

– Да, прости насчет этого. Совет считает, что одинаковые цвета униформ должны символизировать единство, плюс у американцев есть некоторая культурная неприязнь к красным плащам. Кроме того, у политиков возник бы немалый дискомфорт из-за… отсутствия штанов, – откашлявшись в кулак, она торопливо развернулась к выходу: – Мне стоит поторопиться, если я хочу увидеть, как все развернется. Я слышала, Фрэнк обещал принести попкорн, – и, не произнеся больше ни слова, она поспешно ретировалась.

Шайнинг Армор не смог сдержать усмешки при виде реакции человека и затем вошел в примыкающую камеру.

"Это было немалым испытанием для всех пони и людей, но я рад, что большинство из нас сумели достаточно неплохо приспособиться к ситуации, – подумал он про себя. Юмико Фуджикава была одним из самых старших по званию оперативников XCOM и проявила настоящие чудеса, помогая остальным своим товарищам принять тот факт, что во вселенной были существа, не желающие их убивать. То же, что она обладала даром магии и, судя по всему, обучалась у самой Твайлайт, лишь прибавляло ей веса в его глазах. Увы, не все люди придерживались столь непредвзятых взглядов.

– Доброе утро, Виктор, – поприветствовал Шайнинг Армор замершего в центре помещения человека. В отличие от остальных людей вокруг, он был с ног до головы закован в матово-черную броню "Титан", которую люди применяли в бою. Пурпурная полоса и эмблема на правой руке выдавали в нем мага, а на левой руке у него находилась странная перчатка, представлявшая собой настоящее переплетение проводов, соединяющих ее с объемистой спиной доспеха. – Я слышал, ты доставишь меня до места проведения заседания, и затем – обратно сюда.

– Точно так, сэр, – отрывисто ответил Виктор, не произнеся больше ни слова. Его глаза не отрывались от расположенных вокруг мониторов и не бросили ни единого взгляда в сторону единорога. Подобное поведение проявлялось каждый раз, когда Шайнинг Армору доводилось говорить с ним, и он уже практически прекратил попытки завоевать расположение упрямого человека. Проведенное с Кейденс время сделало его очень чувствительным даже к самым мимолетным из эмоций, которые испытывало большинство разумных существ, но Виктор все равно оказывался слишком сложной для него головоломкой. Остальные упрямцы, отказывавшиеся от помощи эквестрийских добровольцев, проявляли ярко выраженный страх или гнев, но каждый раз, когда Шайнинг Армор видел этого человека, у него на лице было буквально написано чувство вины.

"У меня нет времени разбираться, что его так гложет изнутри", – подумал Шайнинг, мысленно пожав плечами.

– Капитан Харрис придерживается крайне высокого мнения о тебе, и я вижу, почему. Телепортация является непростым заклинанием, на которое даже я не способен. Когда-то моя младшая сестра Твайли также едва могла справиться с ней, – произнес он с самой лучшей из своих обезоруживающих улыбок, но человек в ответ лишь едва заметно поморщился.

"Еще больше вины? Возможно, в прошлом он причинил кому-то вред своей магией…"

– Чжан – "Калейдоскопу". Заседание начинается через минуту, – прозвучал голос из расположенных под потолком динамиков. – Отправляю координаты для телепортации. У вас есть окно в три минуты.

– Принято, Чжан, – ответил Виктор, надевая свой шлем. В отличие от большинства остальных шлемов, что Шайнинг Армору доводилось видеть, этот был почти полностью сделан из черного стекла, который, к счастью, не имел на себе тех жутких изображений, что остальные люди зачастую наносили на свою экипировку. – Координаты получены, приступаю к накоплению заряда. Капитан, мы телепортируемся через тридцать секунд, – заявил Виктор, опустившись на колено и оперевшись левой рукой о пол камеры. Остальные присутствовавшие в помещении люди отошли назад, и Шайнинг Армор занял свое место рядом с бойцом.

"Я знаю, что недостаточно умен для того, чтобы понять это, но все же мне до жути любопытно, как люди умудряются сочетать технологию и магию. Или почему у них вообще возникает в этом нужда", – задумался единорог, бросив взгляд на те кабели, которые соединяли устройство на левой руке Виктора с его броней и которые начали постепенно раскаляться докрасна. Высокий свист заставил его инстинктивно прижать уши к голове, и миг спустя обратный отсчет достиг нуля. В ту же секунду шипение вытесняемого воздуха и яркая вспышка ознаменовали успешное выполнение заклинания, и тускло освещенная база XCOM сменилась богато обставленной комнатой ожидания. Единственным встречавшим их человеком был высокий мужчина с проседью в волосах и эспаньолкой, серьезное выражение которого лишь подчеркивалось пересекавшими правую половину его лица шрамами.

– Доброе утро, Шаоджи, – поприветствовал его Шайнинг Армор, сразу же направившись к двойным дверям. – Тебе предстоит наблюдать за историческим событием прямо с первого ряда. Ты готов?

– Не думаю, что кто-нибудь вообще может быть готов к тому, что сейчас произойдет, – ответил Шаоджи Чжан, прежде чем поправиться: – За исключением коммандера Брэдфорда, разумеется, – переведя взгляд с единорога на Виктора, он добавил: – Я рекомендую снять шлем, капрал. Подозреваю, напряжение и так будет слишком велико, так что не стоит подбрасывать в огонь рассуждения о том, кем ты являешься, – миг спустя Виктор выполнил его просьбу и замер сбоку от Шайнинг Армора, и Чжан открыл двойные двери.

– Извините! Никаких перерывов я не потерплю! – вспылил Гольман, лишь для того чтобы в ту же секунду резко подняться на ноги и опрокинуть свой стул. – Охрана! – завопил он, уперевшись спиной в стоявшие позади него столы репортеров. Реакция находившихся у других входов офицеров долго себя ждать не заставила, и многие из них вытащили свое оружие, прежде чем прозвучавший подобно грому голос остановил их:

– Отставить, оружие в кобуры! – практически все присутствовавшие развернулись к обладателю этого голоса, и даже сам Шайнинг Армор едва не бросил на него оценивающий взгляд. Его изучение политической обстановки на Земле выявило головокружительное количество имен и лиц, которые ему требовалось запомнить, однако узнать действующего вице-президента Соединенных Штатов, который находился в дальнем конце зала, было достаточно легко. – Я хочу услышать, что он собирается нам сказать, – добавил вице-президент уже гораздо более тихим тоном, посмотрев прямо в глаза Шайнинг Армору.

"Может ли он быть одним из членов загадочного Совета, финансирующего XCOM? – подумал он про себя, однако затем отложил эти размышления на потом. – Сейчас у меня есть гораздо более важные заботы".

Коммандер Брэдфорд поднялся со своего места посреди помещения и передал его единорогу, прежде чем вытянуть в его сторону руку и произнести:

– Представляю почтенным участникам этого заседания капитана Шайнинг Армора, принца Кристальной Империи и командира эквестрийского экспедиционного корпуса на Земле, который оказал поистине неоценимую услугу XCOM и всему человечеству.

– Благодарю, коммандер Брэдфорд, – официальным тоном ответил тот по-английски, и все находившиеся в помещении одновременно задержали дыхание. Каждая пара глаз неотрывно следила за ним, некоторые со страхом, другие – с любопытством. Десятки видеокамер также отслеживали каждое его движение, и он едва подавил порыв помахать копытом бесчисленным миллионам людей, которые, вероятно, сейчас за ним наблюдали. – Как уже говорилось, я являюсь командиром тех добровольцев из моего мира, что вызвались помочь защитить Землю от атаковавших ее варваров. Люди XCOM проявили себя хорошими друзьями, и я не желаю причинять им неудобств из-за нашей помощи. Учитывая текущее положение человечества, подобная подозрительность мне понятна, так что, я надеюсь, мое присутствие поможет развеять ваши опасения. Хотя я сразу вынужден отметить, что мое время ограничено, и на некоторые темы у меня возможности говорить нет, однако я с готовностью отвечу на любые ваши вопросы обо мне и находящихся под моим командованием сил, – его слова были встречены мертвой тишиной, но все хорошее рано или поздно подходит к концу.

– Брехня! – прокричал Гольман, как только краска вновь вернулась на его лицо. – Вы полагаете, что я куплюсь на это? Что вы здесь для того, чтобы "помочь" нам от чистоты собственного сердца? Вы действительно пытаетесь выдать за правду, что ваш народ рискует ради нас своими жизнями из непритворного альтруизма?

– Нет, сенатор. Шесть месяцев назад мой народ даже не подозревал о вашем существовании, равно как и о той угрозе, с которой вы столкнулись. Лишь только после того, как один из наших представителей попал на Землю в результате несчастного случая, мы были проинформированы о вашей ситуации, – спокойно ответил Шайнинг Армор. – Когда ей, наконец, удалось к нам возвратиться, она подробно рассказала о той помощи, что ей оказали ее человеческие друзья и о той ужасающей борьбе, которую они вели каждый день. Любой ее друг также является и другом для меня, а мой народ ценит дружбу превыше всего, – единорог потратил пару секунд на то, чтобы оглядеть собравшихся в помещении людей. Большинство просто замерли на своих местах и смотрели на него с огромной тревогой во взглядах. Расположенные по периметру помещения охранники держали руки на своем оружии, однако Шайнинг Армор едва ли мог винить их за подобную реакцию. Мужчины и женщины, суетившиеся вокруг камер за столами репортеров, выглядели так, словно были охвачены настоящим благоговением, и единорогу не требовалось прилагать особых усилий, чтобы догадаться о тех заголовках, что сейчас мелькали у них в головах.

– Ебанная брехня! – проревел Гольман, ударив кулаком по столу. – Что вам было обещано за эту "помощь"? Ресурсы? Рабы? Уверен, этот "XCOM" является лишь прикрытием для ваших человеческих лакеев, не так ли? Сколько еще вас, инопланетных ублюдков, скрывается на нашей планете, готовясь нанести удар изнутри?

Шайнинг Армор терпеливо дожидался, пока распалявшийся все сильнее и сильнее сенатор завершит свою речь или хотя бы прервется для того, чтобы сделать вдох, и, когда это все-таки произошло, начал отвечать:

– Что касается вашего первого вопроса, мы не требовали и не получали от наших человеческих друзей ничего из того, что не было бы необходимо для оказания им помощи. Что же до вашего обвинения, то проект XCOM существовал задолго до нашего прибытия, и мы связались с этой организацией напрямую. По поводу второго вопроса – боюсь, местоположение и количественный состав моих подчиненных являются государственной тайной.

– Государственной тай… Я И ЕСТЬ ГОСУДАРСТВО!

– Уточню, сенатор: это государственная тайна моей страны. И, поправляя вас, отмечу: вы не являетесь государством. Вы всего лишь выборное должностное лицо, которое было избрано для представления интересов своего народа, – прежде чем Гольман успел бы его перебить, рог Шайнинг Армора засиял, и грузный человек оказался окружен сферой тишины, сквозь которую не проникал ни один из его криков. – Я изучал ваши формы правления перед этой встречей, сенатор. Поначалу я был сбит с толку и даже немного обеспокоен, что люди вверяют власть тем, кто не обладает мудростью и опытом бессмертного правителя, также рискуя тем самым кровопролитными войнами среди наследников. Идея представительной демократии не является чем-то новым для моего мира, и поначалу я испытал немалое облегчение, узнав, что именно ее вы и применяете. Эта система позволяет правительствам существовать в согласии с управляемыми ими народами, и в случае если некто превышает рамки своих полномочий – существуют механизмы по его замене. Я был абсолютно уверен, что ваш народ процветал по той причине, что самый лучший из доступных кандидатов избирается на ту роль, на которой он способен принести наибольшую пользу. Но потом я увидел по телевидению заседание вашего маленького комитета.

– То, что я увидел, было напыщенным пустословом, который прилагал все доступные усилия не для помощи своему народу, но для помощи самому себе. В лучшем случае вы создали этот комитет из исключительно эгоистичных побуждений, в худшем же – для того, чтобы саботировать усилия тех людей, которые каждый день сражаются ради спасения человеческих жизней. Я честно не могу понять, как вас вообще могли избрать на текущую роль, поскольку совершенно очевидно, что движут вами явно не интересы проголосовавших за вас людей. И я искренне надеюсь, в результате этого заседания эти обманутые люди осознают свою ошибку и никогда в своей жизни не будут голосовать за вас впредь, – на миг остановившись, Шайнинг Армор поднял телекинезом стул Гольмана и поставил его позади сенатора. – Сейчас вы сядете. Вы будете молчать. И вы не станете больше нарушать порядок этого заседания, – когда беззвучные крики Гольмана достигли комичного уровня, вместе с яростной жестикуляцией и брызганием слюны, единорог подтолкнул этот стул ему под ноги, заставив тем самым сенатора тяжело упасть на него.

– Я извиняюсь за произошедшее. Боюсь, я никогда не отличался особым терпением в отношении политиков, существующих исключительно ради самих себя, – искренне произнес Шайнинг Армор, прежде чем откашляться и обвести взглядом остальных собравшихся в помещении людей. – Итак, теперь, когда почетный сенатор Гольман уступил свое место, желает ли кто-нибудь еще задать свои вопросы?

Несколько секунд тишины прошло, прежде чем прозвучал голос одного из репортеров:

– Вы упоминали, что одна из представительниц вашего народа оказалась здесь раньше. Являлась ли она кем-нибудь важным?

В тот же миг выражение лица Шайнинг Армора сменилось с раздраженного правителя на застенчивого старшего брата.

– На самом деле, она была моей сестрой. Друзья и родные очень волновались за нее, когда она пропала, и я очень рад, что ей удалось завести столь много новых друзей на Земле.

– Являлась ли она членом королевской семьи? Вы ведь принц, верно? – прозвучала еще пара вопросов от другого репортера, на этот раз с гораздо меньшей задержкой.

– Я – принц по праву брака, и моя сестра не являлась членом королевской семьи в ходе своего пребывания на Земле. Однако по возвращении она была повышена до своей текущей позиции.

– У меня имеется один вопрос, – произнес вице-президент, однако его слова прозвучали скорее риторически, чем любопытствующе: – Почему мы не можем услышать сенатора Гольмана?

– Ответ на этот вопрос потребует достаточно продолжительного объяснения, на которое в настоящий момент у меня времени нет. В двух словах, представители моего народа способны изменять в различной степени то, как мир работает вокруг нас, – Шайнинг Армор поднял в воздух пару листов бумаги и несколько письменных принадлежностей со стоявшего перед ним стола для того, чтобы проиллюстрировать свои слова. – Наиболее простым объяснением было бы назвать это "магией", но я понимаю, что это едва ли вообще можно назвать объяснением.

Мало-помалу напряжение начало покидать помещение, и через час Шайнинг Армор был уверен, что его подход позволил завоевать расположение большинства присутствовавших людей. Сенатор же Гольман лишь продолжал, скрестив руки, сидеть на своем стуле, подобно беспомощному шару ярости, которым он и являлся.

* * *

17:15, 27.10.2015, Вашингтон, Округ Колумбия

Дэвид Брэдфорд шел рядом с Чжаном, в то время как они вдвоем вошли в защищенный гараж, в котором располагался их автомобиль. Внешне он ничем не отличался от сотен других черных седанов, которые доставляли политиков к месту работы, однако под его повседневным внешним видом скрывалась броня, достаточная для классификации этого транспортного средства как танка. Учитывая то, с какими угрозами XCOM сталкивался на ежедневной основе, средств на защиту Брэдфорда не пожалели. Естественно, сам Брэдфорд считал этой пустой тратой сил, поскольку любой потенциальной засаде сперва потребуется преодолеть его предвидение, что было гораздо сложнее, чем разобраться с самой прочной броней. Однако с другой стороны, личный автомобиль давал ему кое-что еще: приватность. Брэдфорд занял пассажирское место, Чжан сел за руль. Меньше чем через десять секунд коммандер поднес телефон к своему уху:

– Мои поздравления, капитан, – без лишнего вступления начал Дэвид. – Твоя маленькая выходка едва не обрушила Google, когда миллионы людей одновременно начали искать информацию о тебе. C-Span также установил пару рекордов, когда восемьдесят пять процентов американцев подключились к просмотру заседания. Запись того, как ты уничтожал репутацию Гольмана, уже была просмотрена приблизительно два миллиарда раз со времени своего первого появления на YouTube, с пятью сотнями миллионов уникальных зрителей за последние двенадцать часов. Возможно, праздновать еще несколько рано, но все же мне кажется, что тебе успешно удалось донести свои слова до людей.

– Полагаю, ты прав, хотя мне все еще с трудом удается осознать, сколь быстро новости распространяются в твоем мире. Майор Фуджикава сказала, что у некоторых государств имеются переводчики, работающие в реальном времени, так что практически все люди на планете могли понять мои слова. Это внушает настоящий трепет, – искренне ответил Шайнинг Армор. – Никогда не думал, что мне доведется выступать перед настолько широкой аудиторией, но, должен признать, поставить Гольмана на его место было довольно приятно.

– Не стану скрывать, я также испытывал удовольствие, наблюдая за этим, – произнес Брэдфорд и лишь в уединении своего автомобиля позволил себе широко улыбнуться.

Прошло несколько секунд тишины, прежде чем единорог вновь заговорил:

– Дай угадаю, наш вчерашний разговор по телефону был исключительно для вида? Ты знал, чем все обернется, но все равно попытался отговорить меня.

– Если бы я не попытался отговорить тебя, то ты бы предпринял другой подход, и результат был бы далеко не столь успешным, – на миг прервавшись, Брэдфорд закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Капитан, скоро пребудет посланник, и тебе предстоит много работы. Я вернусь на базу при первой же возможности, – завершив звонок, он постучал по стеклу, отделявшему его от водителя. – Чжан, мы не возвращаемся в отель.

– Им удалось обнаружить Дискорда, сэр?

– Да, но сейчас это наименьшая из наших проблем.

* * *

17:00, 27.10.2015, Кантерлот

Многое изменилось в обычно живописной столице Эквестрии. Некогда кристально-чистые небеса были заполонены зловещими грозовыми фронтами, на которых располагались отряды пегасов. Гвардейцы на стенах зорко высматривали неприятеля в небе и с рвением исполняли свой служебный долг, однако то и дело бросали взгляды на северо-запад, туда, где некогда располагался Клаудсдейл. Большая часть гвардейцев и все гражданское население не имели ни малейшего представления, что за катастрофа разразилась в городе пегасов, однако страх того, что нечто подобное случится и в столице, был у всех на уме.

Именно режим повышенной боевой готовности заставил взвод пегасов поднять тревогу, заметив Дискорда, приближавшегося к Кантерлоту со всей уверенностью брошенного копья. Внешние патрули попытались было пойти на перехват, но очень быстро были оставлены позади. Предупредительный грозовой раскат быстро сменился несколькими направленными на поражение, однако ни один из них остановить духа хаоса так и не смог. Магические барьеры и торопливо сплетаемые заклинания также не оказали особого эффекта, равно как и сами стены замка. Пролетев через дюжину помещений, он вошел в личные покои Селестии.

Аликорн без сознания лежала на своей кровати, окруженная несколькими единорогами в медицинских халатах. Ее напоминавшая северное сияние грива сменилась спутанными розовыми космами, а властность, которую Селестия некогда буквально излучала, бесследно исчезла. Она выглядела… хрупкой. Смертной.

Дискорд лишь молча продолжал с ужасом смотреть на нее, не обращая никакого внимания на несколько импровизированных атак собравшихся вокруг докторов. Лишь когда к их голосам прибавились крики одного из гвардейских капитанов, он, наконец, заговорил:

– Создания, что атаковали ее… где они сейчас, капитан? – крики капитана сменились потоками боевых заклинаний, и Дискорд медленно повернулся к нему. Помещение, казалось, начало постепенно погружаться в лишенную даже малейших признаков света пустоту. – Ты ответишь на мой вопрос, или же я получу ответ силой, капитан. Обещаю, тебе это не понравится, – взгляд его желтых глаз, казалось, пронзал саму душу гвардейца… однако он все еще продолжал поворачиваться. Понячьи глаза, грифоньи глаза, рыбьи глаза и глаза, не поддающиеся никакому описанию, взирали теперь на капитана, и множество когтей, лап, клешней и щупалец начало постепенно тянуться к нему.

– Солнце! – взвизгнул единорог, пытаясь оказаться как можно дальше от того, что он не мог даже осмыслить. – Селестия изгнала тех, кто напал на нее, на солнце!

– Видишь? Это было совсем не трудно, не так ли? – жизнерадостно заявил Дискорд, и сводящее с ума наваждение исчезло, словно никогда и не существовало. Погладив лапой капитана по голове, дух хаоса телепортировался прочь.

* * *

Изгнание на солнце не имело ничего общего с той ужасающей смертью, которую эта фраза подразумевала. Каждый, кто прогневал Селестию в достаточной степени для того, чтобы заслужить это наказание, оказывался посреди черного псевдопространства, в котором не было ни чувств, ни ощущений. Время проходило мимо изгнанников, в то время как их физические тела поддерживались в состоянии пониженной жизненной активности, которое сохраняло их, однако для лишенного возможности найти для себя занятие разума это время тянулось до мучительного медленно.

– Ну и ну, откусили больше, чем смогли проглотить, не так ли? – спроецировал свои мысли в эту пустоту Дискорд и был вознагражден целым ворохом донесшихся мыслей в ответ. – Можете считать, что вам повезло. Да, Принцесса Луна даровала бы вам быструю смерть, однако это все равно была бы смерть. Селестия же постигает важность милосердия и, возможно, была слишком мягка в своем наказании. Однако теперь, увы, вам придется отвечать передо мной.

Он чувствовал, как зыбь замешательства ответила на его слова, однако Дискорд не обращал на них никакого внимания, сплетая магический массив и встраивая его в структуру заклинания изгнания. В ту же секунду телепатические крики наполнили пустоту, когда тела пленников объявились на поверхности солнца и в ту же секунду сгорели дотла.

– Ну что ж, похоже, вам надо о многом подумать, так что не буду больше вас отвлекать. Развлекайтесь! – будь у мыслеформы Дискорда руки или рот, он бы широко улыбнулся и жизнерадостно помахал на прощание, в то время как заклинание продолжало снова и снова восстанавливать тела чужих – лишь для того, чтобы огонь солнца в ту же секунду вновь испарил их.

## 4 Наихудший вариант развития событий

"– Я веду прямой репортаж из штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке, где дипломатическое сообщество все еще пытается прийти в себя после событий, произошедших в ходе заседания комитета, созданного сенатором Соединенных Штатов Патриком Гольманом. Насколько мне удалось узнать, в настоящий момент дипломаты обмениваются целыми потоками официальных сообщений, в то время как правительства по всему миру пытаются прийти к выводу, как именно им реагировать на появление пришельца, объявившего о союзе с организацией Дэвида Брэдфорда. Не все были убеждены в искренности его добрых намерений, особенно сам сенатор Гольман и его сторонники.

– Множество экспертов все еще тщательно изучают каждое произнесенное им слово. Пришелец признал, что связан родством с другим представителем своего вида, который появился на Земле ранее, однако не стал уточнять, каким именно образом тот здесь оказался. Его значительное сходство с мифическими "единорогами" вызвало множество предположений о том, что эти существа уже посещали Землю в далеком прошлом. Некоторые люди также выражают явное недоверие к словам чужого о "бессмертном правителе" и о "магии", которую он использовал для заглушения сенатора Гольмана в ходе заседания его собственного комитета. Является ли это лингвистической ошибкой или же религиозным убеждением – на текущий момент неизвестно.

– Лишь одно можно утверждать точно. С исчезновением "Шайнинг Армора" сразу после интервью и полной невозможностью связаться с Дэвидом Брэдфордом в течение последних двух дней, люди по всему земному шару теряются в догадках и надеются, что это событие не является предвестником новой волны вторжения.

– Что же касается самого сенатора Гольмана, когда способность говорить вновь вернулась к нему, он публично заявил, что "Шайнинг Армор" являлся империалистическим хулиганом, и поклялся продолжать расследование связей "XCOM" с его инопланетными покровителями".

* * *

12:02, 29.10.2015, НАЗЕМНЫЙ ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ЦЕНТР, БАЗА XCOM "БЕТА"

Мэтт Харрис наблюдал за тем, как таймер медленно отсчитывал последние секунды, прежде чем бросить взгляд на остальные данные, выводимые на лицевом щитке его шлема.

"Все системы брони в норме, ПСИ-усилитель заряжен до максимума, и всё остальное также в полном порядке, – подумал он, вновь переведя глаза на таймер, – Ну же, ну же, ну же…"

Наконец, отсчет достиг нуля, и в тренировочном центре прозвучал громкий гудок. В ту же секунду все освещение было отключено, и в шлеме у Мэтта активировался режим ночного зрения, в то время как сам боец поднимался на ноги. Параллельно с этим одна из его рук нырнула в карман и вытащила шестерку маленьких вольфрамовых шариков. ИЛС мгновенно подсветил их, и после небольшого мысленного усилия они поднялись с ладони и зависли у бойца за плечом.

– Так, детишки, все знают, что делать, – обратился Мэтт к остальным солдатам во взводе. Бросив быстрый взгляд в угол выводимого на лицевой щиток изображения, он увидел небольшой полупрозрачный круг, на котором мерцающие точки отображали позиции его подчиненных. – Вашим приоритетом является соединиться с остальными, прежде чем отправиться за Шайни. Если вас застигнут одного – отступайте и доложите о его позиции. Всем всё ясно?

Хор подтверждений прозвучал в эфире, и Мэтт начал медленно углубляться в лабиринт. Полузабытые воспоминания о "скотобойне" – армейском тренажере ведения боя в городских условиях – всплыли у него в голове, а M4A1 у него в руках лишь усиливала сходство. Это была несколько более короткая модификация, предназначенная для ведения боя на короткой дистанции, но рукоять все равно ощущалась в руке словно влитая.

Мэтт как раз обогнул угол и был уже на полпути к следующему повороту, когда ему по ушам резко ударил раздавшийся в эфире крик и стаккато очередей, и отметка Юрия Ромалова сменилась с зеленой на красную, а над ней появилась не очень обнадеживающая надпись "Нейтрализован".

"Уже? Проклятье".

– Чжан, приступай к сканированию и сообщи позицию Шайни, – приказал Мэтт, продолжая продвигаться вперед и, обогнув еще один угол, заметил знакомую фигуру. – Финч, я подхожу сзади.

Закованная в броню фигура Джека Финча никак не отреагировала на приближение капитана, подошедшего к нему со спины и похлопавшего бойца по плечу.

– Все тихо, босс, – поднялся он с колена, не переставая целиться своей винтовкой вглубь коридора, и затем спросил: – Чжану удалось обнаружить цель?

Однако прежде чем Мэтт успел бы ответить, в радиоэфире прозвучал новый отчет:

– Харрис, это Дженкинс. Со мной тут Виктор и мы направляемся в ту сторону, где Юрий был выведен из строя… стоп. Вижу цель, но он двигается слишком быстро. Я только что заметила, как он передвигался по коридору, идущему параллельно с нашим.

На краткий миг желтая точка появилась на миникарте его ИЛС, и он не смог удержаться от хищной улыбки.

– Отличная работа, Дженкинс. К северу от твоей позиции есть центр, в котором сходится множество коридоров, включая как твой, так и его. Мы с Финчем выдвинемся туда и устроим засаду, – Виктор с Ланой подтвердили принятие приказа, и Мэтт начал бегом перемещаться в сторону указанной позиции, вместе с не отстающим от него ни на шаг Финчем.

– Контакт, справа! – внезапно прокричал в радиоэфире Виктор, и звук стрельбы возвестил о крахе импровизированного плана Мэтта. Однако пару коротких очередей спустя все резко стихло, и отметка бойца сменилась с зеленой на красную. Желтый огонек вновь появился на миникарте.

– Прости, босс. Он застиг Виктора на перекрестке. Надеюсь, вы с Финчем готовы, поскольку у вас вот-вот появится компания. Шайни мчится к вам на всех парах, – сквозь тяжелое дыхание доложила Лана, несомненно, пытаясь не отставать от единорога. – Мой "Изгой" работает на полную катушку, так что стоит ему хоть на пару секунд остановиться – и он мой.

– Принято. Финч, когда будем на месте – займи укрытие справа, – приказал Мэтт, в то время как они вдвоем продолжали мчаться по коридору. Пару секунд спустя они разделились: Финч занял позицию за одним из бетонных столбов, а Мэтт укрылся позади кучи коробок в центре помещения. Как только желтая отметка на карте приблизилась к входу, он вытащил дымовую гранату и швырнул ее словно мяч для бейсбола. ИЛС Мэтта тут же подсветил брошенный предмет, и после небольшого магического импульса она оказалась в противоположном конце помещения точно в тот момент, когда Шайнинг Армор вошел внутрь.

Однако единорога не удалось застать врасплох. В ту же секунду полет гранаты резко оборвался, и удерживаемый телекинезом клинок разрезал ее пополам. Как Мэтт и предполагал, ожидаемый в обычной ситуации поток дыма в результате этого резко вырвался весь разом, и боец начал продвигаться вперед, пользуясь ограниченной видимостью.

Но это преимущество оставалось с ним ненадолго, поскольку всего несколько секунд спустя Шайнинг Армор продемонстрировал свои навыки, охватив весь дым ореолом магии и попросту развеяв его, и Мэтт вполголоса чертыхнулся. Однако миг спустя ситуация изменилась в лучшую сторону, поскольку его ИЛС подсветил отметку Ланы, сквозь дым приближавшейся к Шайнингу со спины.

Единственным признаком того, что единорог знал о грядущей атаке, было слегка дернувшееся назад ухо, и миг спустя второй клинок рассек воздух позади него. Мэтт не видел того, что именно там произошло, но полная нелицеприятных эпитетов брань Ланы в эфире и ее покрасневший индикатор достаточно явно указывали, что еще одна часть плана пошла псу под хвост. Даже когда Финч начал заливать Шайнинг Армора потоками огня, тот не замедлил своего продвижения ни на миг, поскольку третий клинок поднялся перед единорогом и, вращаясь с дикой скоростью, отражал все попытки поразить его. Глаза гвардейца были скрыты за боевыми очками, однако не было никакого сомнения, что его взгляд неотрывно следил за Мэттом, к которому миг спустя и устремились его два оставшихся клинка.

Время привычно замедлилось до почти полной остановки, когда в дело, наконец, вступила самая своевольная способность Мэтта. Он видел, что оружие Шайнинга не блокировало выстрелы Финча лишь по счастливой случайности или паршивой меткости стрелка. Каждое движение клинков точно отражало все приближающиеся пули, и при этом сам единорог даже не смотрел в их сторону. Однако при всей восхитительности этого зрелища, сейчас внимания Мэтта гораздо более настойчиво требовали те два меча, что стремительно приближались к нему. Первый летел вертикально, вращаясь в воздухе вокруг своей оси и пытаясь заставить Мэтта отшатнуться вправо, в то время как второй развернулся горизонтально и устремился вперед на уровне пояса. Оба клинка были повернуты своей плоской частью вперед, что позволило ему увидеть до боли знакомый орнамент в виде клеверных листьев и лоз, который украшал их лезвия.

"Кажется, я знаю, как именно ты блокируешь Финча, Шайни, – подумал Мэтт и попытался бы усмехнуться, не будь его тело столь же парализованным, как и весь окружающий мир. Интенсивное изучение тех немногих случаев, когда ему удалось активировать это умение в лабораторной среде, показало, что течение времени никоим образом не изменялось; вместо этого сам его разум и скорость мышления ускорялись настолько, что с его точки зрения все вокруг замирало. Его тело все равно оставалось ограничено законами физики, что не позволяло Мэтту проявлять сверхчеловеческой скорости и ловкости, однако это не останавливало его от использования других своих способностей.

Тупая боль начала постепенно сверлить череп Мэтта изнутри, когда он отдал мысленную команду вольфрамовым шарикам, что парили позади него. В ту же секунду двое из них устремились к первому клинку, и еще одна пара – ко второму. Последние два шарика были отправлены к самому Шайнинг Армору.

"Если моя теория верна, то…"

Без какого-либо предупреждения течение времени вновь вернулось к норме. Все, чего Мэтт добился со своей импровизированной обороной – это слегка сбить траекторию полета клинков Шайнинга, но и этого оказалось достаточно, чтобы те со свистом пронеслись мимо цели. Миг спустя настал через его контратаки: два вольфрамовых шарика, один позади другого, отправились прямо к единорогу, а сам боец открыл огонь из своей винтовки. Как и в случае с Финчем, выстрелы Мэтта отражались без малейших проблем, но он все-таки заметил тень удивления, промелькнувшего на лице его противника. Однако все триумфальные мысли быстро сошли на нет, поскольку всего через пару мгновений клинки Шайнинга сбили солдата с ног, когда единорог призвал их обратно.

Полсекунды спустя прозвучал рев сирены, и помещение вновь оказалось залито светом.

– Конец тренировки, конец тренировки. Мэтт Харрис сумел поразить Шайнинг Армора. Отличная работа, народ, – донесся голос майора Фуджикавы из динамиков.

Мэтт не сдержался и широко улыбнулся, сняв шлем. Предложивший руку Финч помог ему подняться на ноги.

– Спасибо. Броня "Титан", конечно, обладает своими плюсами, но порой она заставляет меня чувствовать себя перевернувшейся черепахой, – произнес он, и Финч усмехнулся, также снимая свой шлем. Большая часть его лицевой пластины представляла собой матово-черное стекло, однако в отличие от Мэтта британец предпочел нанести на обычно лишенный каких-либо отличительных деталей шлем достаточно жуткое изображение черепа.

– Наконец-то нам удалось урвать хоть одну победу, – широко оскалился он в ответ. – Но все еще не могу кое-чего понять. Я выпустил в него весь магазин, а он даже не повернулся в мою сторону. Однако стоило ему увидеть вас – и два клинка тут же полетели на перехват, – понизив голос до едва слышного шепота, он спросил: – Вы сделали что-то, что выбило его из колеи, сэр? Каждый раз, когда мы проводим эти тренировки, он выглядит несколько… сосредоточенным на вас.

– Ну, я был первым учеником Твайлайт. Возможно, он таким образом проверяет ее преподавательские методы? – не моргнув глазом соврал Мэтт, и Финч безразлично пожал плечами, явно купившись на его слова.

– Превосходная работа, капитан Харрис, – поздравил его Шайнинг Армор несколько секунд спустя с искренней, пусть и несколько раздраженной улыбкой. Ореол магии охватил его очки, и те повисли у него на шее, изредка стукаясь о матово-черную броню. – Все произошло довольно быстро, но если я не ошибаюсь, ты разделил два телекинетических снаряда в два разных направления вскоре после того, как я попытался их отразить? Я смог перехватить один из них, но второй все-таки достал меня, – развернувшись боком, Шайнинг продемонстрировал царапину на прикрывавшей бока броне, которая миг спустя была закрыта вернувшимися в свои ножны клинками.

– Верно, – подтвердил его предположение Мэтт. – Увидев, как ты блокируешь выстрелы, даже не глядя в их направлении, я задумался, как именно тебе это удается делать. Ты используешь световой щит, который сообщает тебе о приближающейся пуле и позволяет твоим клинкам отразить ее, верно? Попытавшись обойти это, я отправил второй снаряд в тени первого.

Шайнинг кивнул, и Мэтт заметил нечто похожее на уважение в его взгляде.

– На самом деле, я применял три щита. Один щит говорил мне о том, что что-то приближается, но он не сообщал ни направления, ни скорости. Ваши пули, даже резиновые, летят слишком быстро для того, чтобы я физически вообще мог их заметить, и потому мне приходилось использовать несколько слоев щитов, которые позволяли мне получить достаточное для организации обороны количество информации. Второй снаряд я заметил только на третьем щите.

Финч почесал свой подбородок, прежде чем спросить:

– А почему бы не использовать сферический щит? Это выглядит на порядок проще, и места для ошибки становится гораздо меньше.

– Справедливо, сферический щит предоставляет наиболее эффективную защиту в большинстве ситуаций, однако его энергопотребление слишком велико для поддержания в течение долгого времени под непрерывным обстрелом. Даже использование направленного щита с тем же запасом прочности потребляет больше энергии, чем применение всех световых щитов и телекинеза вместе взятых. Фактически, здесь дело больше в поддержании баланса между расходом энергии и эффективностью. "Листья Клевера", безусловно, уменьшают энергопотребление моих заклинаний, но прямое блокирование каждого плазменного заряда все равно является не самым идеальным вариантом, – ответил Шайнинг, и Мэтт с трудом подавил желание усмехнуться.

"Интересно, родители у них такие же? – пронеслось у него в голове. – Он просто адски начинает напоминать Твайлайт, когда пускается в объяснения", – боец как раз собирался предоставить свой собственный комментарий, когда к ним подошла сердито выглядящая Лана.

– Что мне хотелось бы узнать, так это то, каким образом, во имя Господа, тебе удалось узнать, что я была позади тебя? Может, я и не очень хороша со всей этой магией, но в использовании "Изгоя" мне равных нет. У тебя не должно было быть никакой возможности это провернуть, – буквально дымилась она от негодования.

– В этом можешь винить капитана Харриса, – произнес Шайнинг с добродушной усмешкой. – Расчищая дым, я почувствовал то давление, что ты оказывала на него, приближаясь ко мне. Поскольку твое направление и скорость не менялись, вывести тебя из строя было достаточно простой задачей, – когда в помещении появился еще один боец, сжимавший шлем под рукой, единорог оживился: – Я также хотел похвалить тебя, Виктор, за предпринятую тобой попытку. Телепортировать клинок, который я отправил в тебя, прямо позади меня, было весьма остроумным ходом, и тебе почти удалось вывести меня из строя. С каждой тренировкой твоя скорость и точность становятся все лучше и лучше.

– Спасибо, сэр, – без особого энтузиазма ответил боец, смотря куда угодно, только не на Шайнинга. Пару секунд спустя в помещении также начал появляться технический персонал.

Полевые медики быстро осмотрели каждого из них, прежде чем направиться к Юрию, который тяжело хромал, опираясь на Чжана. На шлеме русского солдата виднелась паутина трещин, а кровь из глубокой царапины на лбу заливала его лицо.

– Я в порядке, я в порядке, – попытался отмахнуться здоровяк от медиков. Однако суровый взор розовой единорожки с отметкой в виде шприца и бинта заставил его нервно хохотнуть и все-таки сдаться в руки врачей. – Нырнул вниз, когда должен был подпрыгнуть вверх, – произнес он, слегка поморщившись, когда единорожка начала весьма бесцеремонно прочищать рану, прежде чем перебинтовать ее.

На миг на лице Шайнинг Армора появилось мрачное выражение, которое почти в ту же секунду сменилось непроницаемой маской, всегда ассоциировавшейся у Мэтта с дурными новостями.

– Я рад, что нам удалось провести столь много тренировок, – начал он с искренней ноткой сожаления в голосе. – Вы все значительно улучшили свои магические навыки…

Мэтт заметил, как Лана с Чжаном встревоженно переглянулись.

– Полагаю, сейчас прозвучит "Но", – произнес он, и его подозрения лишь подтвердились, когда стоическое выражение на лице единорога на миг дало слабину.

– Да ладно тебе, не надо так грустить, – жизнерадостно вставила Лана. – Ты слишком много размышляешь над той встречей с Гольманом. Несмотря на слова политиков, все со своей головой на плечах понимают, что сенатор врет как дышит, поскольку у него перевыборы в следующем году. Я слышала, Питер Ван Дорн и ряд других высокопоставленных людей в вооруженных силах собираются дать официальное заявление обо всей той помощи, что ты и твои подчиненные им предоставили, – когда Шайнинг не сразу сообразил, о ком она говорит, Лана продолжила: – Ван Дорн? Это тот армейский генерал, которого мы спасли на мосту в Лос-Анджелесе пару месяцев назад.

– А, теперь я вспомнил, – произнес Шайнинг через пару секунд. – Недавние события меня довольно сильно отвлекают. Такое ощущение, что толком сосредоточиться мне удается лишь во время этих тренировочных упражнений и в ходе полевых операций. – Заметив беспокойные взгляды собравшихся вокруг людей, он закрыл глаза и тяжело вздохнул. – Все ваши вопросы получат свой ответ сегодня ночью, – и не произнеся больше ни слова, он направился в сторону выхода, оставив тревожно переглядывавшихся людей позади.

* * *

17:11, 29.10.2015, СТОЛОВАЯ, БАЗА XCOM "БЕТА"

– Куда они все подевались? Я не видела ни Шайни, ни одного из его подчиненных с самого конца тренировки, – с беспокойством в голосе спросила Лана, наклонившись вперед и понизив голос. – Они не вели себя так с тех самых пор, как впервые попали сюда, а это было несколько месяцев назад.

Мэтт лишь молча кивнул, отправляя в рот очередную порцию своей еды, продолжая обдумывать это событие у себя в голове и пытаясь подобрать причину, по которой Шайнинг мог столь странно себя вести, а остальные эквестрийцы – и вовсе как сквозь землю провалиться.

"Шайнинг всегда на первое место ставил свой долг и обязанности, и каждый раз после тренировки он демонстративно спускался к нам в столовую. Они вообще еще на базе? – эта мысль привела к новому вопросу: – Если они не здесь, то куда они могли пойти? В каждом направлении вокруг нас лишь глушь и леса, и да, им было бы проще, чем нам, но с чего им вообще это делать? Помимо этого, базу можно покинуть лишь посредством скайрейнджеров и..."

– Чжан, ты, часом, не в курсе насчет расписания "Калейдоскопа"? – спросил Мэтт настолько безразлично, насколько смог.

– Точного времени я не знаю, но все же мне известно, что его активация планировалась на сегодня, – равнодушно ответил китаец, на лице которого не отразилось ни единой эмоции, однако едва заметная заминка явно указала на то, что он пришел к тому же выводу что и Мэтт.

Лана, судя по всему, также сообразила, что к чему, и секунду спустя вновь заговорила:

– Вы считаете, что они все отправились домой? Я удивлена, что никто из них даже не зашел попрощаться. Может... может причиной этого является то, что они считают свои обязательства выполненными? Думаю, я могу понять, почему они не желают рисковать жизнями десятков своих гвардейцев просто потому, что мы спасли одну из них, – даже еще до того, как Лана завершила свою фразу, было очевидно, что сама она в это не верила. – Как думаете, это, часом, не связано с тем экстренным офицерским собранием, что должно произойти через час? – когда и Мэтт, и Чжан одновременно обернулись к ней и пригвоздили ее суровыми взглядами, она тут же пошла на попятный: – В смысле... эм... офицерские собрания? Они засекречены, так что откуда мне знать о них?

– Сидите здесь, я сейчас вернусь, – произнес Мэтт, встав со своего места и направившись в сторону одного из других столов. Хотя официально эти столы ни за одним отрядом не закреплялись, как правило, бойцы ударных групп каждый прием пищи предпочитали собираться вместе. То же самое касалось и инженеров с учеными. Пилоты перехватчиков и экипажи скайрейнджеров демонстративно игнорировали друг друга, но все же выбирали стоявшие бок о бок столы. Последний же стол занимали находившиеся под командованием Мэтта специалисты, и зачастую остальные бойцы называли его "жутким столом" когда считали, что они их не слышат.

Стол Страйк-1 был столь же оживленным, каким Мэтт его и помнил, и все присутствующие как раз рассмеялись над очередной, казалось бы, невероятной историей сержанта Роберта Сакса. В тот момент, когда Мэтт направился к ним, сидевшие за столом было успокоились, однако миг спустя Сакс начал рассказывать новую историю собравшимся вокруг относительно зеленым новичкам.

– А это, мальчики и девочки, знаменитый капитан Мэтт Харрис. Он убивает иксов силой мысли, – реакция новобранцев была разнообразной, поскольку большинство из них уже имело хотя бы одну операцию за плечами и видело, на что способны единороги, но немногим довелось видеть в бою самого капитана Харриса. Однако совершенное спокойствие ветеранов успокоило скептиков лучше любых слов.

– Прощу прощения за то, что прерываю, но мне надо переговорить с лейтенантом с глазу на глаз, – произнес Мэтт, кивнув Патрику Карлоку, и бывший военный инженер поднялся и отошел вместе с ним в сторону. – То собрание, что будет у нас через час... кажется, я знаю его причину, – прошептал он, и его голос был едва слышен за фоновым гвалтом столовой. – Если мои опасения подтвердятся, я могу рассчитывать, что ты меня поддержишь?

– Это приказ? – достаточно логично спросил Патрик.

– Нет, это не приказ. Я больше не командую Страйк-1; теперь это твоя работа, – ответил Мэтт, попытавшись развеять начавшее было возникать между ними напряжение. – Если причиной этого собрания действительно окажется наихудший вариант развития событий, то ты поймешь, что я имею в виду.

Патрик в последний раз смерил Мэтта недоверчивым взглядом, прежде чем кивнуть:

– Я доверяю твоему суждению, Мэтт. Но ты ведь понимаешь, что весь оставшийся обед я теперь буду думать о том, что именно ты имел в виду, верно? – усмехнулся младший по званию офицер и затем, наконец, спросил: – Ты хотел поговорить о чем-нибудь еще?

– Нет, на этом все, – ответил Мэтт и пару секунд смотрел вслед направившемуся обратно к своим бойцам Патрику.

"Я искренне надеюсь, что ошибаюсь..." – подумал он, прежде чем вернуться к своим подчиненным и торопливо закончить прием пищи.

* * *

18:00, 29.10.2015, ПОМЕЩЕНИЕ ДЛЯ ИНСТРУКТАЖА, БАЗА XCOM "БЕТА"

Тихое бормотание приглушенных голосов полностью отсутствовало в помещении для брифинга, поскольку все присутствовавшие внутри офицеры и их подчиненные сидели абсолютно беззвучно. Каждый боец также не мог не заметить пустые места, которые обычно занимали их эквестрийские коллеги. Несколько минут они обменивались напряженными взглядами, прежде чем внутрь вошел коммандер Брэдфорд, вместе с майором Фуджикавой и Шайнинг Армором.

Знаменитый взгляд Брэдфорда был слегка рассеян, а на лице единорога застыло тщательно поддерживаемое хладнокровное выражение. Также на Шайнинг Арморе была одета та униформа, которую он принес со своего мира, а с его боков свисали "Листья Клевера". Фуджикава же шла позади них обоих.

Мэтт поднялся со своего места и отдал честь, равно как и все остальные офицеры, в то время как Брэдфорд направлялся в центр помещения. Шайнинг Армор не бросил на них ни единого взгляда: его глаза смотрели ровно вперед, в то время как он встал рядом с коммандером. Брэдфорд также отдал честь собравшимся, и все вновь вернулись на свои места.

Пару секунд спустя он сделал шаг вперед и начал говорить:

– Первым делом мне бы хотелось поблагодарить ударные отряды за превосходную работу, проведенную за последние несколько месяцев. С начала июня активность пришельцев неуклонно возрастала, но теперь она снизилась до уровня, которого нам не доводилось видеть с самого января. Поначалу мы полагали, что причиной этого является наше сопротивление, однако это предположение оказалось преждевременным.

Брэдфорд отошел назад, уступая место Шайнинг Армору. В тот же миг "Листья Клевера" вылетели из своих ножен и заняли место в каждом из углов помещения. Прежде чем кто-либо успел задать хоть один вопрос, четверка клинков запульсировала светом, и помещение для брифинга сменилось замершим изображением поля боя. Тройка инопланетных кораблей виднелась в вечернем небе, в то время как отряд мутонов вел огонь по каким-то целям вдали. Однако сильнее всего внимание Мэтта привлекла фигура эфириала в белых одеждах, безмятежно парившего посреди творившегося вокруг хаоса.

"Твою мать, – пронеслось в него в голове, в то время как разум бойца инстинктивно повторил все тренировки по ментальным щитам, а сам капитан старался не думать о тех случаях, когда XCOM доводилось сталкиваться с этим типом пришельцев. В первый раз они потеряли весь ударный отряд. Второй бы привел к тому же результату, если бы не скайрейнджеры, перехватчики и впечатляющий объем авиационной поддержки.

"Где это произошло? Я уже два месяца не слышал ни об одной операции, в ходе которой нам бы довелось столкнуться с одним из них", – подумал Мэтт, вновь оглядывая сцену перед собой в поисках любой детали, которую он мог упустить, прежде чем сосредоточиться на непосредственном окружении мутонов.

Сама битва происходила на границе сада-лабиринта, который был практически полностью уничтожен разгоравшимся пожаром. Куда не кинь взор – всюду виднелись башни из белого камня, с которых свисали знамена с солнцем и луной. Небольшие отряды гвардейцев в сияющих доспехах пытались перейти в контратаку и отправляли в противника одиночные цепочки заклинаний, но большинство из них были прижаты к земле огнем мутонов и кораблей в небесах.

– Это воспоминание было предоставлено одним из королевских гвардейцев, находившихся в Кантерлоте, – начал говорить Шайнинг Армор, и Мэтт знал его достаточно хорошо, чтобы заметить, до чего ему тяжело было заставлять свой голос звучать беспристрастно. Изображение начало сменяться, и единорог продолжил: – Это же воспоминание было предоставлено одним из уцелевших пегасов погодных команд Клаудсдейла, – перед ними предстал захватывающий дух город в облаках, который был бы по-настоящему восхитительным, если бы не рассекавшие его потоки плазмы, оставлявшие позади себя зияющие прорехи. Формация из четырех истребителей прикрывала огромный инопланетный линкор, который занимал изрядную часть всего изображения, и Мэтт не мог не заметить десятков летунов и кибердисков, вступавших в бой с пегасами.

Тишина в помещении стала по-настоящему оглушающей, и Мэтт краем глаза взглянул на Патрика. Лицо командира Страйк-1 было бледным как мел, и Мэтту не требовалось прилагать особых усилий, чтобы представить, о чем тот сейчас думал: "Это – тот наихудший вариант развития событий, о котором ты говорил, не так ли?"

– Оба эти воспоминания были сделаны приблизительно два дня назад, – продолжил Шайнинг Армор. – Количество жертв составляет около десяти тысяч, и основание Клаудсдейла было повреждено настолько, что значительная часть города перестала существовать. Пришельцы были побеждены, однако на текущий момент мы не уверены, что сможем отразить подобную атаку вновь.

– Как вам удалось одолеть их? – спросил кто-то в помещении, однако Мэтт был слишком отвлечен всем ужасом развернувшейся вокруг картины, чтобы заметить, кто именно это был. – Даже нам пришлось бы нелегко в подобном сражении.

– Погодным командам Клаудсдейла удалось уничтожить один из инопланетных эскортов, прежде чем прибыли Принцесса Луна и ее Стражи. В то время как Стражи отвлекали меньших противников, она ликвидировала линкор и два корабля сопровождения. Единственное уцелевшее судно поспешно покинуло поле боя вскоре после этого, – изображение сменилось зрелищем того, как Луна меньше чем за секунду разрезала линкор на несколько частей, однако прежде чем до людей дошла бы вся мощь продемонстрированной ей силы, оно вновь изменилось, и перед ними появился Кантерлот. Теперь на зависшем перед офицерами изображении была Солнечная Принцесса во всем ее ужасающем великолепии, противостоявшая целой прорве мутонов и сопровождающему их эфириалу. – Селестия защитила столицу и изгнала пришельцев и их корабли на солнце, однако при этом была серьезно ранена.

Шайнинг пытался продолжить, но слова встали у него комом в горле. Однако никто этого не заметил. Большая часть оперативников была осведомлена о той магической силе, которой обладали Селестия и Луна, однако попросту списывали изрядную ее часть на преклонение, граничащее с религиозным фанатизмом. Даже Мэтт был не вполне уверен насчет того, на что именно принцессы были способны, однако зрелище линкора, уничтоженного меньше чем за секунду, заставило его значительно пересмотреть свои взгляды.

"Шайни не упомянул, как именно Селестия была ранена, однако даже сам тот факт, что ей одной удалось разобраться с дюжиной мутонов, тремя кораблями и эфириалом, попросту ошеломляет".

Когда стало ясно, что больше Шайнинг Армору сказать было нечего, майор Фуджикава вышла вперед и демонстративно откашлялась.

– Я обсудила все возможные варианты действий, которые мы можем предпринять в данной ситуации, с каждой из заинтересованных сторон и приняла решение. Ввиду спада активности пришельцев на Земле, в сочетании со значительным увеличением поддержки, оказываемой нам правительствами по всему миру, коммандер Брэдфорд назначил меня ответственной за формирование экспедиционного корпуса, который поможет Эквестрии и ее союзникам в обороне от инопланетной угрозы. Мы достигли значительного прогресса в усилении наших рядов на родной планете, однако нам также известно, что значительная часть бойцов предпочтет остаться и защищать свой дом, так что это назначение проводится исключительно на добровольной основе. Следующая активация "Калейдоскопа" планируется через два дня, так что у вас есть время обсудить со своими людьми, кто из них готов вызваться добровольцем.

В тот же миг, когда майор закончила говорить, Мэтт поднялся со своего места, и взгляды всех присутствующих обратились к нему.

– Коммандер, майор, капитан, – по очереди обратился он к каждому стоявшему во главе помещения офицеру. – Я хорошо знаю специалистов под моим командованием, и мне уже известен их ответ. Отряд "Mente Materia" вызывается добровольцем, – ядро "Mente Materia" состояло из него, Чжана, Ланы и Юрия, и каждый из них успел познакомиться с Твайлайт в ходе ее пребывания на Земле, а также весьма радушно встретил предложенную эквестрийцами помощь. Новичкам в отряде потребовалось несколько большее время для адаптации к новым союзникам, но в итоге и они привыкли к ним не меньше, чем ветераны. И он знал, как каждый из них отреагирует на эти новости. "Ну, каждый кроме одного, но он находится не в том положении, чтобы отказаться", — подумал Мэтт про себя, однако дальнейшие его размышления были прерваны Патриком, который также поднялся вслед за ним.

– Мне не нравится, что народ Шайнинга попал под удар из-за того, что они решили помочь нам, и остальные бойцы Страйк-1 со мной согласятся, – произнес офицер, и в его голосе явно слышалась сталь. Роберт Сакс, второй по старшинству в его взводе, молча кивнул и встал рядом с ним.

Как только Патрик поднялся со своего места, его примеру также последовали и остальные. Один за другим, командиры ударных отрядов вставали на ноги и присоединялись к ним. Майор Фуджикава едва заметно улыбнулась, а Шайнинг выглядел просто-напросто ошеломленным. Когда миг спустя они оба обернулись к Брэдфорду, в их взглядах буквально читалось "Ты знал, что это произойдет!"

Однако если коммандер и заметил это, то никак не отреагировал и, сделав шаг вперед, отдал дальнейшие приказы:

– Детали этого назначения будут представлены в скором времени. Если ни у кого нет никаких вопросов, то все свободны.

## 5 Дополнительные материалы: Тактика пехоты

Анализ адаптированной тактики пехоты эквестрийских вооруженных сил.

Автор: Лейтенант Тауэр Шилд.

Прежде чем я перейду непосредственно к анализу, первым делом стоит подчеркнуть ширину моей военной карьеры. Я делаю это не из гордыни и не из эгоизма, но лишь для того, чтобы подчеркнуть мою квалификацию в предоставлении этого анализа. Я являюсь потомственным гвардейцем с более чем десятью годами опыта службы по всей Эквестрии. За свою карьеру мне довелось охранять несколько посольств и даже повстречаться с некоторыми из наиболее талантливых оружейных мастеров всех рас, какие только существуют. Я также обладаю неплохим знанием как современных, так и прошлых тактик ведения войны всех народов, обитающих в нашем мире.

На момент написания этого отчета прошло уже более трех месяцев с тех пор, как военная помощь была предложена людям, и сражения на их планете не похожи ни на что из того, через что мне доводилось проходить прежде. Люди (как теперь и мы) противостоят противнику, который может нанести удар в любой точке мира без какого-либо предупреждения, и эти события сопровождаются жестокостью, которая способна вселить ужас даже в храбрейшие из сердец. Как результат, человеческая тактика ведения войны гибка и молниеносна. И если мы хотим выжить, мы должны как можно скорее перенять их опыт. Ниже я приведу ряд наиболее важных уроков, которые эквестрийские добровольцы вынесли из проведенного на Земле времени, а также мои рекомендации по их внедрению в наши вооруженные силы в целом.

1: Броня

Исходя из отчетов Твайлайт Спаркл и информации, предоставленной людьми после официального контакта, было установлено, что основным методом атаки пришельцев является высокотемпературный заряд под названием "плазма". Пораженная плазмой зона меньше чем за секунду разогревается до температур, сравнимых с жаром драконьего огня, что оказывает катастрофическое воздействие на незащищенных броней существ, и даже близкий промах оказался способен прожечь мою шкуру. Состоящие на вооружении Гвардии доспехи созданы для защиты от более традиционных типов урона (таких как ударный, пронзающий и рассекающий) и абсолютно неэффективны против плазменного огня.

Когда эта информация была подтверждена капитаном Стилом, принцессы распорядились выковать для всего добровольческого корпуса броню из драконьей чешуи, дополнительно зачарованной от температурного воздействия настолько, насколько нам это удалось в полевых условиях. Этот доспех не предоставляет существенной защиты от традиционных типов урона, поскольку не обладает необходимыми для этого закаленными стальными пластинами. Однако данный недостаток более чем сполна компенсируется жаростойкостью и уменьшенным весом. О важности последнего я напишу более подробно в следующей секции.

Люди также предоставили ряд советов касательно экипировки волонтеров. После первых совместных операций их главный инженер создал ряд дополнительных пластин брони, которые могут крепиться поверх доспехов из драконьей чешуи для предоставления лучшей защиты. Я лично готов поручиться за качество выкованной людьми брони, поскольку она сумела остановить заряд, который бы пробил или, по меньшей мере, привел в негодность стандартный гвардейский доспех, которым я обладал годами. Мне неизвестно, каким образом человеческие кузнецы создают столь прочные и в то же время легкие пластины, но я искренне благодарен за их помощь.

Если нам удастся воспроизвести эту технологию, то я абсолютно уверен, что текущая броня будет полностью заменена уже в течение года.

2: Шлемы

Незадолго до нашей встречи с людьми Скай Болт создала специальный интерфейс для кристальных доспехов, используемых Сумеречной Гвардией, который должен был дополнительно усилить их чувства. Зачарованный визор позволяет носителю видеть в условиях низкой и даже нулевой освещенности, а также помечает союзников и врагов. Товарищи Скай Болт широко оценили его удобство, однако это изобретение в целом было проигнорировано в более крупных гвардейских дивизионах.

Однако те люди, с которыми мы работали, использовали схожие устройства в каждой схватке, с одним существенным дополнением: их шлемы и визоры также способны неким образом общаться друг с другом, мгновенно передавая информацию даже на весьма удаленные расстояния. Через неделю после первой боевой операции Скай Болт удалось модифицировать шлемы всех добровольцев, предоставив им возможность обладать схожей функциональностью. Упрямые консерваторы могут не понять всей важности этого изобретения, особенно по сравнению с другими технологиями, которыми люди, несомненно, поделятся с нами в ближайшие дни, и потому я считаю необходимым в полной мере объяснить его потенциал.

С последнего крупного боевого применения Гвардии прошло уже несколько столетий, однако мы все еще применяем традиционные полевые методы коммуникации, такие как сигнальные рога и, в случае если доступен единорог, магические огни. Грифоны используют сложную систему флажных сигналов, передающих сообщения на фронт и обратно. Ходят слухи, что минотаврам удалось изобрести способ передачи голоса на расстояние, но, как и всегда, делиться своими знаниями они не намерены. В лучшем случае офицеру потребуется несколько минут для того, чтобы сообщить полевому командиру важную информацию, и еще несколько – чтобы получить его приказы. При этом по пути сигналы могут перемешаться, и тогда катастрофа будет неминуема.

Для сравнения, люди способны использовать свои шлемы для общения друг с другом на поле боя так, словно стоят всего в шаге друг от друга, а их офицеры могут мгновенно передавать сообщения вверх по командной структуре и другим отрядам на поле боя. Более того, эта передача информации даже не обязана сопровождаться словами: я лично наблюдал, как один взвод заметил засаду пришельцев и передал ее координаты другому отряду, таким образом, предупредив их. Ценность подобного средства коммуникации не может быть переоценена, особенно учитывая природу нашего противника.

3: Реорганизация

Учитывая предыдущие два пункта, необходимо провести полную реорганизацию нашей структуры для максимально эффективного применения этих новых технологий. Импровизированные изменения на уровне взводов, внедренные на Земле, предоставили хорошую опору для ее проведения.

(Предоставленное художником изображение Хитер Шилда в тяжелой броне, разработанной нами совместно с XCOM, которая способна пережить даже самое суровое воздействие. Встроенный визор осуществляет бесперебойную связь с другими аналогичными устройствами, а также со шлемами людей).[1]

3a. Земнопони

Изрядная доля подготовки гвардейцев-земнопони концентрируется на оттачивании трех ключевых особенностей: силы, устойчивости и выносливости. Их учат сокрушать своих врагов тяжелыми ударами копыт и полагаться на броню, и потому упор на сохранении равновесия и грамотном применении импульса является крайне важным. В более крупных сражениях они формируют фаланги, которые сковывают наземные отряды противника боем, в то время как вспомогательные силы нейтрализуют врага. Прошло уже несколько столетий с момента последнего крупного применения Гвардии, и, полагаю, подобного назначения никогда больше не будет.

Люди также применяли подобные пехотные построения несколько сотен лет назад, но теперь эта боевая доктрина полностью исчезла. С развитием и началом доминирования огнестрельного оружия в их мире ближний бой как основной метод ведения вооруженных действий постепенно полностью сошел на нет, и теперь к нему прибегают лишь в самых крайних ситуациях. Это, в сочетании с продвинутыми технологиями коммуникации, позволяет малочисленным взводам людей оборонять значительно более обширную зону. Что касается самих бойцов, они полагаются не столько на крепкую броню, сколько на уклонение от атак противника и незаметность, что позволяет им избегать нападения в целом. По сравнению с ними боевое подразделение земнопони выглядит словно неповоротливая черепаха. Отряды людей же больше напоминают рой пчел, опирающихся на скорость и точность, а также в равной степени полагающихся как на атаку, так и на защиту.

Таким образом, упор тренировок оказывающих людям помощь добровольцев сменился на другие умения. Стабильность все еще является немаловажным фактором, однако скорость и ловкость обладают гораздо большим приоритетом. Преобладание дистанционного оружия в рядах пришельцев означает, что в бою земнопони должны быть быстры и всегда настороже, чтобы избегать огня неприятеля и приблизиться к нему на дистанцию ближнего боя. Когда это происходит, пришельцам приходится выбирать: либо удерживать позицию и обороняться, либо покинуть укрытие и отступить. Один из наших наиболее молодых добровольцев (Хитер Шилд, не родственник) предпринял этот маневр несколько раз подряд, координируя свои действия с человеческими бойцами, что позволило им практически без потерь одолеть силы пришельцев. Увы, сам он при этом трагично погиб в конце сражения. Выжившие земнопони вдохновились его примером и нанесли на свою униформу нашивку, повторяющую кьютимарку Хитера (золотой щит), выделяя тем самым себя как ветеранов.

Люди, с которыми мне довелось поговорить, также высказывали мрачное удовлетворение, увидев подобные действия в бою, однако сперва стоит сделать небольшое отступление. Как уже упоминалось выше, их боевая доктрина предполагает ведение сражения на дальней дистанции, а схватка в ближнем бою предпринимается лишь в самом крайнем случае. Таким образом, когда пришельцы начали применять монстров, способных не только быстро сократить дистанцию, но и учинить кровавую резню в копытопашном бою, это стало представлять проблему. Первым ее решением стали бойцы отряда "Mente Materia", которые способны ликвидировать неприятеля посредством магии, однако подобные действия для них очень изнурительны. Вторым являются [УДАЛЕНО], но их число крайне мало, и применяются они лишь в самых отчаянных ситуациях.

Но теперь, после начала эквестрийского вмешательства, ветер переменился, и люди получили возможность использовать тактику пришельцев против них самих. Люди называют нас "фланкерами"[2], и мои товарищи-земнопони чрезвычайно горды этим прозвищем.

Также я не могу не отметить, что соглашающиеся на эту роль гвардейцы подвергают себя чрезвычайно высокому риску. Даже самым ловким из пони зачастую не удается увернуться от огня противника, и при всех достоинствах доспехов из драконьей чешуи с вставками человеческой "панцирной" брони, спасти они способны не в каждой ситуации. В новых аналогичных человеческим взводам подразделениях один земнопони принимает роль "фланкера", в то время как остальные прикрывают его огнем из плазменных пистолетов (которые предоставляются людьми, но в случае нужды могут быть заменены более традиционными арбалетами со значительными модификациями).

Кроме того, стоит упомянуть, что всему гвардейскому контингенту земнопони практически не удается применять свои особые таланты ввиду состояния магического поля на Земле, помимо природной скорости и силы, так что эти таланты не учитываются в этом анализе.

(Предоставленное художником изображение Файеркрэкера с двумя телекинетическими клинками. Легкая броня предоставляет значительную мобильность, а очки действуют подобно визорам в шлемах, не препятствуя при этом сотворению чар)

3b. Единороги

Единороги всегда выполняли критически важную роль в Гвардии, заполняя множество как наступательных, так и оборонительных ролей, и это оставалось неизменным многие столетия. На текущий момент их тренировка опирается на максимально универсальную подготовку, в ходе которой они обучаются базовым наступательным, оборонительным и целительным заклинаниям. В теории это позволяет распределять единорогов сообразно необходимости, а сами гвардейцы способны заполнить любую требуемую роль. Даже Шайнинг Армор (который широко известен за свои заклинания щитов) проходил базовую тренировку и обучался чарам других колдовских школ.

Человеческая подготовка является полной противоположностью, и причин тому две. Первая – это отсутствие наставников, которые могли бы показать ученикам базовые магические концепции и формулы, необходимые для понимания новых заклинаний. Справедливо, Твайлайт Спаркл обучила некоторых из них магическому ремеслу, однако, по ее словам, она едва успела рассказать им самые азы колдовства, прежде чем вновь оказаться в родном мире. Поэтому, когда человек открывает в себе магический талант, он или она зачастую оттачивают исключительно это одно-единственное умение. Если этой способностью уже обладает еще один солдат, то их обучают максимально увеличивать ее эффективность.

Вторая же причина является в большей мере предположением, выстроенным на основе наблюдения за полевыми действиями людей, а также нескольких разговоров с Шайнинг Армором и некоторыми другими единорогами. Находясь вне своих доспехов, люди почти всегда носят устройства, блокирующие их доступ к Полю, подобно роговым замкам, что мы надеваем на преступников, отказывающихся раскаиваться в своих прегрешениях. Кроме того, чары, которые они способны сплести без своей брони, становятся гораздо слабее тех, что они применяют в бою.

Мы с коллегами пришли к выводу, что люди не обладают способностью столь же легко контролировать свою магию, как и мы, и это неудивительно, учитывая, что они едва научились ее применять. Используя магические подавители, они предотвращают выбросы сырой магии вне поля боя и тренировок. Хотя данное предположение не дает ответ на то, почему их магия становится значительно более мощной и сконцентрированной, когда они в своих доспехах, но это имеет несущественное отношение к делу.

После тщательного изучения тактик людей, приоритет начал смещаться в сторону единорогов с более узкоспециализированными талантами. Подобно Рейнджерам в Эквестрии, им было разрешено сконцентрироваться на интенсивных тренировках в тех сферах, в которых они наиболее хороши. Практика владения телекинетическими клинками все равно остается необходимым для самообороны минимумом, однако мы уже наблюдаем значительное увеличение эффективности каждого единорога в избранной им роли, что оправдывает это нововведение.

В результате Шайнинг Армор стал настоящим мастером в защитных техниках, овладев ими в такой степени, что начал экспериментировать с базовыми свойствами самих щитов, замедляя приближающиеся снаряды, рассеивая плазму вместо того, чтобы просто блокировать ее и отражая огонь противника обратно во врагов. Нова Бим из Сумеречной Гвардии продолжает оттачивать основы оборонительных и исцеляющих чар, что, в сочетании с его опытом атакующей магии, сделало его наиболее разрушительные лучевые заклинания гораздо более точными и эффективными. При наличии пегаса-наводчика он теперь также способен вести огонь по целям, находящимся за препятствиями или вне зоны видимости. Доун Триаж, бывший рейнджер, а теперь тоже член Сумеречной Гвардии является превосходным доказательством эффективности этого подхода, поскольку Рейнджеры всегда поощряли подобную специализацию среди своих целителей. После всех спасенных ей жизней в бою, один из людей даже начал называть ее "тауматургом", что примерно переводится как "чудотворец" с одного из человеческих языков. Но она все равно до жути пугает со всеми этими веревками.

Однако столь узкую специализацию не стоит применять для всех арканистов в Гвардии. Большая часть новобранцев все равно должна проходить универсальную подготовку, и лишь в случае нужды имеет смысл выбирать из них специалистов, которые заполнят требуемые роли.

Также стоит отметить, что всем единорогам необходимо обучиться техникам ментальной защиты, поскольку ряд пришельцев обладает поистине ужасающими умениями. Несмотря на их редкость, некоторые из чужих способны применять магию разума, которая была в Эквестрии под запретом с самых первых дней ее существования. Они используют свой дар для подавления или же попросту уничтожения разумов своих жертв. Пришельцы не ограничивают себя никакими рамками и практикуют эту технику без оглядки на безопасность разумных существ, и хотя люди достигли впечатляющих результатов в разработке противодействия им, зачастую, именно единорогам приходится устранять обладающих этими омерзительными умениями чужих.

(Предоставленное художником изображение Хедвинд. Легкая броня обеспечивает удовлетворительную защищенность, способна пережить как минимум одно попадание и при этом не сковывает мобильность; визор предоставляет пегасу ту же информацию, что и другие аналогичные устройства, не ограничивая при этом поля зрения)

3c. Пегасы

Первым делом стоит отметить, что погодная магия пегасов в мире людей была поражена в не меньшей мере, чем магия земнопони, что и потребовало разработки нижеприведенных тактик. Хотя в долгосрочной перспективе оно, возможно, и к лучшему. К слову, занятный факт: одним из немногих правил, которыми люди ограничивают свои боевые действия, является строжайший запрет любых форм контроля погоды. Но я отклонился от темы.

Традиционно пегасы в Гвардии берут на себя обеспечение превосходства в воздухе, разведку и быстрые молниеносные удары, а также манипулируют погодой – как в оборонительных целях, так и в наступательных. Не считая утраты последнего, в боях на Земле добровольцы выполняют схожие задачи, и потому их роль, весьма вероятно, изменится в ближайшее время меньше всего.

До нашего вступления в войну у людей полностью отсутствовала возможность применять пехотные войска завоевания воздушного превосходства, и потому им приходилось компенсировать это внушительными воздушными кораблями и огнем с земли. Также им требовались летательные аппараты для предоставления "взора с небес" и информирования бойцов о любых передвижениях противника. В случае уничтожения этих летательных аппаратов, как, например, произошло в ходе первой операции Сумеречной Гвардии, наземные отряды теряют существенное преимущество в виде разведки с воздуха и обеспечения защиты от летунов противника.

Появление пегасов позволило снять часть этих обязанностей с человеческих машин и распределить их между ними. Поскольку данные корабли служат не только в качестве вышеперечисленных ролей, но и также обеспечивают возможность отступления для наземных сил, их сохранность обладает наивысшим приоритетом.

[Приведенная ниже секция была торопливо написана на полях]

Действия Вондерболтов в ходе обороны Клаудсдейла предоставили решение проблемы, которая, как я опасался, могла стать для нас смертельной. У людей есть летательные аппараты, обладающие ужасающей огневой мощью и скоростью, которые они используют в качестве контрмеры для кораблей пришельцев. Поскольку у нас нет ничего даже отдаленно похожего, я изо всех сил пытался найти хоть какую-нибудь альтернативу на случай воплощения наихудшего варианта развития событий. Пусть принцессы и провели невероятную работу по защите невинных жизней, боюсь, при увеличении числа подобных атак полагаться лишь на них мы уже не сможем.

Мне удалось недавно поговорить с Шайнинг Армором, и теперь мы проводим массовую мобилизацию всех погодных команд пегасов в Эквестрии и обучаем их применению точечных грозовых ударов против кораблей пришельцев. Мы не можем позволить чужим захватить небеса; предоставленные людьми материалы наглядно демонстрируют, до чего нелегко приходится наземным отрядам в случае, если у противника имеется превосходство в воздухе. Каждый сбитый корабль будет ослаблять силы пришельцев и спасать множество жизней на земле.

Я лишь надеюсь, что этого будет достаточно.

## 6 Встреча

"Я не знаю, почему они вас так раздражают, сэр, но мне они дают надежду на будущее", – генерал Питер Ван Дорн в ходе заседания комитета Гольмана.

* * *

16:39, 31.10.2015, КАЗАРМЫ "MENTE MATERIA", БАЗА XCOM "БЕТА"

Чутье Мэтта не подвело: каждый боец "Mente Materia" действительно вызвался добровольцем (за исключением одного), и теперь ему приходилось решать, кому отправляться вместе с ним, а кому – оставаться. Те немногие люди, у которых проявился магический талант, являлись слишком ценным ресурсом, чтобы рисковать ими всеми разом, что и привело к его текущей дилемме.

У двери в тренировочный центр "Mente Materia" стоял Юрий Ромалов, на лице которого то и дело проявлялось тщательно скрываемое разочарование, в то время как Мэтт оправлял свою форму.

– Я бы с радостью взял тебя с нами, Юрий, но мне нужно, чтобы здесь остался тот, кого солдаты уважают и кто обладает Даром, – произнес капитан, затягивая галстук. – И я знаю, что ты сможешь поддерживать здесь порядок до моего возвращения. Посмотри на это с другой стороны: звание лейтенанта означает прибавку к зарплате.

– Я бы с радостью променял это чертово повышение на возможность помочь нашим друзьям защитить их дом. Я был бы мертв, если бы не они, – ответил Юрий, и Мэтт не мог не заметить, как тот рассеянно почесал свою грудь. Эта подсознательная привычка появилась у него после того, как мутон-лазутчик пронзил его клинком насквозь, и теперь проявлялась каждый раз, когда он нервничал или беспокоился.

– Шайнинг Армор знает, что почти все из нас вызвались добровольцами, – поправив галстук, Мэтт принялся надевать китель. Подобно тому костюму, что был на Дэвиде Брэдфорде в ходе знаменитого разбирательства с комитетом, его униформа была различных оттенков серого с золотой отделкой на плечах и рукавах. Наличие рубашки с воротником и галстука выдавало в нем офицера, а слегка неуместная пурпурная эмблема на плече отмечала как специалиста из "Mente Materia".

Выражение лица Юрия помрачнело, когда он услышал фразу "почти все из нас".

– Ты все еще уверен, что хочешь взять Виктора с собой? От него может оказаться больше вреда, чем пользы.

– Я уверен. На текущий момент Виктор является единственным человеком, обладающим способностью к телепортации, и я надеюсь, что это назначение позволит ему отточить свое умение: либо найдя эксперта, который сможет обучить его, либо посредством пребывания в этом магическом поле их мира, – ответил Мэтт. "Это также может помочь ему избавиться от тех демонов, что гложут его изнутри". – Я ценю твое беспокойство, но мне не кажется, что из-за него возникнут проблемы.

Несколько секунд спустя Юрий кивнул, признавая его правоту.

– Если на этом все, то мне стоит вернуться к бойцам. Удачи, капитан, – встав навытяжку, он отдал честь.

Убедившись, что его форма выглядит удовлетворительно, Мэтт повернулся к Юрию и также вернул ему жест.

– Удачи, лейтенант. Удерживай оборону до нашего возвращения, – когда Юрий развернулся к выходу, Мэтт подошел к своему столу и взял лежавшую на нем старую, потрепанную временем военную кепку. Ее края немного истрепались и выгорели от проведенных под солнцем часов, и каждый раз, когда Мэтт надевал ее, он был готов поклясться, что чувствовал в своих волосах песок, невзирая на то, что ему не доводилось бывать в пустыне со времен службы в армии Соединенных Штатов.

Когда было объявлено, что солдатам XCOM придется подчиняться дресс-коду (к удивлению и недовольству многих), также были сделаны некоторые послабления, разрешающие, среди всего прочего, сохранить некую вещь со своего предыдущего места службы. Многие выбрали нашивку в виде флага своей страны, другие – эмблемы своих прошлых подразделений. Что же касается Мэтта, то единственным, что он оставил себе на память помимо флага, была эта старая кепка. Оставшись наедине, он позволил себе поколебаться пару секунд, прежде чем сложить головной убор во внутренний карман своего кителя и направиться в сторону "Калейдоскопа", сжимая сумку с вещами под рукой.

Коридоры бурлили от активности, и Мэтту пришлось пробираться между толпами инженеров, перемещающих ящики со снаряжением в сторону телепортационной установки. Некоторое время спустя ему все-таки удалось добраться до "комнаты ожидания", и, войдя внутрь, он узнал большую часть присутствующих лиц. Бойцы ударных отрядов тесно столпились в небольшом помещении, и Мэтту без труда удалось услышать голос Роберта Сакса, с легкостью перекрывавшего естественный гомон столь большого числа людей в столь малом пространстве и невероятно сильно напоминавшего в этот момент сержанта по строевой подготовке.

– Вы – лучшие солдаты человечества, – вещал Роберт, проходя между оперативниками. – Мы идем надирать задницы и зарабатывать славу... – бойцы издали неровный хор одобряющих криков, однако свирепый взор сержанта заставил их умолкнуть. – ...но мы также являемся представителями человечества. Поэтому, когда мы окажемся на той стороне, вам предстоит соблюдать определенные правила, чтобы не создать дурного впечатления. Вы будете вежливы. Вы будете эффективны. Вы будете...

– Капитан Харрис? – раздался среди негромкого гвалта голос майора Фуджикавы, когда она подошла к нему. Как и на Мэтте, на ней была униформа XCOM, однако на ее плече виднелся японский флаг, вместо американского у капитана. – Можно вас на пару слов?

Прозвучавшая вместо приказа просьба немедленно заставила Мэтта насторожиться.

– Конечно, майор. Я уже поговорил с Ромаловым, так что до нашего возвращения все здесь должно быть в порядке. Или вас беспокоит нечто другое? Признаюсь, мне до сих пор не удается привыкнуть, что я – ваш заместитель...

– Я более чем уверена в вас, капитан, – отмахнулась Фуджикава, прежде чем направиться в сторону свободного места в относительном отдалении от остальных. – Я хотела спросить, – понизив голос, начала она, и ее слова были едва слышны за окружающим шумом. – Вам ничего не показалось странным в ходе того собрания, когда Шайнинг Армор показал нам, что произошло с его родным миром?

"Всего пару лет назад я бы сказал, что единорог, показывающий мне воспоминания об атакующих другой мир пришельцах, вполне мог сам по себе считаться чем-то странным", – промелькнула в голове у Мэтта мысль, прежде чем смениться последовательностью происходивших в тот день событий.

– Ну, первым делом в глаза бросился масштаб нападения. Первые инциденты на Земле представляли собой одиночных скаутов с экипажем в полдюжины пришельцев, атакующих удаленные поселения. В мае ситуация стремительно ухудшилась, и мы начали встречать тяжелую пехоту на поле боя и более крупные типы кораблей. Поэтому тот факт, что они сразу нанесли удар по родному миру капитана Армора эскадрой из восьми кораблей и высадили не меньше дюжины тяжеловооруженных бойцов в первом же бою, явно является не тем, что мы ожидали.

Фуджикава кивнула:

– Я думала о том же. И что мне никак не удается понять – зачем? Нападение на эквестрийцев носит все следы обезглавливающего удара. Уничтожение Клаудсдейла нейтрализует наиболее крупный контингент пегасов в их мире и позволяет обеспечить превосходство в воздухе. Убийство принцесс, несомненно, нанесло бы сокрушительный удар по морали населения даже без учета того, что те поднимают солнце и луну, – произнесла майор с явно слышимым скепсисом в голосе, прежде чем тяжело вздохнуть и продолжить: – Это нападение имеет под собой логику. Что меня беспокоит, так это их действия на Земле.

Когда до Мэтта дошел смысл слов Фуджикавы, он едва удержался от порыва хлопнуть рукой по лбу.

– Полагаю, для них все было бы гораздо проще, если бы они предприняли эту стратегию на обеих планетах. Либо командующий земным участком операции абсолютно некомпетентен и потому скармливал нам один корабль за другим...

– ...либо у пришельцев имеется некий план, который требует, чтобы они потеряли эти ресурсы, атакуя Землю, и который настолько гениален, что ни я, ни Брэдфорд не можем его понять, – закончила за него японка. – Я не хочу обидеть наших союзников, но, не считая Принцесс и, может быть, Дискорда, они не представляют для них такой угрозы, как мы. Я могу – возможно – увидеть некое абсурдное оправдание нападению на нас в духе "эти варвары завоюют звезды, если не перебьют друг друга". Но пони? Они едва ли являются для кого-либо угрозой, если их не атаковать первыми.

– Полагаю, это также поднимает еще один вопрос: "Зачем открывать второй фронт?" Да, они преуспели в том, чтобы заставить эквестрийские силы отступить обратно в свой родной мир и оборонять его, но лично мне кажется, что, провоцируя их, пришельцы совершают огромную ошибку, – произнес Мэтт, скрестив руки и потерев подбородок. Когда Фуджикава недоуменно посмотрела на него, он пояснил: – Вам доводилось слышать поговорку "В тихом омуте черти водятся"? Если само существование их народа станет под вопросом, я думаю, Селестия может на время забыть о своем пацифизме и швырнуть в пришельцев звезду-другую. Любое успешное вторжение требует, чтобы она была выведена из строя, что объясняет нанесение обезглавливающего удара. Быть может, они полагали, что ей можно промыть мозги и заставить служить им?

– Возможно, это так, – протянула майор, однако дальнейшие их рассуждения были прерваны появившимся Шайнинг Армором, прокладывающим себе путь через толпу. На единороге была форма его родины, а те немногие личные вещи, что он взял с собой на Землю, находились в свисающих с его боков седельных сумках. Помимо них, на его спине также покоился объемистый сверток, но если он и причинял ему неудобства, то виду гвардеец не подавал.

– Майор Фуджикава, капитан Харрис. Я хотел лично поблагодарить вас за все, что вы делаете, – произнес Шайнинг и, поколебавшись долю секунды, добавил: – Я очень не хочу причинять вам неудобств, но мне надо поговорить с капитаном Харрисом наедине.

"О Боже, началось", – подумал Мэтт, и внутри у него зародилось дурное предчувствие. Он едва заметил учтивый ответ майора и то, как она покинула их, в то время как в его голове проносились десятки разнообразных ответов, от прямолинейной правды до витиеватой лжи, которые могли бы помочь ему избежать суровых предостережений оберегающего свою сестру старшего брата. Мэтт очень надеялся, что между ними имелось достаточное взаимопонимание, и разговор обойдется без угроз физической расправы, но…

– Капитан Харрис… Мэтт, – заговорил, наконец, Шайнинг, и нерешительность в его голосе в ту же секунду пустила рассуждения человека под откос. – Предоставленный мной инструктаж был абсолютно верен в описании возникшей дома ситуации, однако есть одна деталь, которую я тогда упоминать не стал, поскольку она имеет более личный характер. – Шайнинг закрыл глаза и, глубоко вдохнув, закончил: – Твайлайт была в Кантерлоте, когда пришельцы его атаковали.

Судя по сему, некоторая доля испытанного Мэттом потрясения все-таки отразилась на его лице, поскольку единорог торопливо продолжил:

– Она пережила это нападение, однако ее состояние мне неизвестно. Исходя из сообщений гвардейцев, она участвовала в обороне столицы, однако потерпела поражение от рук эфириала, командующего силами чужих. Судя по всему он… сделал что-то с ней. Она отказывается покидать свои покои и никого не пускает внутрь. Гвардейцы говорят, что единственным, кого она хочет видеть, являешься ты. И как бы сильно меня это не ранило, между вами существует связь, которую я с Твайлайт не разделяю. Что бы эфириал с ней не сделал, она считает, что только ты можешь ей помочь. Ты ей нужен сильнее, чем я.

"Что ж, черт, – пронеслась в голове у Мэтта мысль, когда Шайнинг завершил свою речь. – Теперь я не могу рассказать ему правду, если ожидаю от него и Твайлайт хоть какого-нибудь доверия в будущем. "Прости, но эта связь – ложь, розыгрыш, проведенный Дженкинс, а я был слишком труслив, чтобы расставить все точки над "i" раз и навсегда.. Аргх, и как я умудрился оказаться посреди этого дерьма?"

– Я сделаю все, что смогу, капитан. Она не заслуживает того бремени, что на нее свалилось.

– Что именно произошло, пока она была здесь? – спросил Шайнинг. – Когда Твайлайт вернулась домой, она попыталась рассказать нам о произошедшем, но в определенные моменты она просто начинала рыдать и больше продолжать не могла. Я знаю, что проведенное здесь время было для нее далеко не идеальным, но мне все еще неизвестно, что с ней случилось, и я не могу ей помочь, если сам блуждаю в потемках.

– Ей пришлось принимать сложные решения для того, чтобы выжить, Шайнинг, – ответил Мэтт. – Боюсь, большего я сказать не могу. Твайлайт сама тебе все расскажет, когда будет готова. Просто сперва она должна сама смириться с тем, что случилось. Произошедшие же в столице события, весьма вероятно, лишь осложнили ситуацию, – Шайнинг поморщился от того смысла, что крылся за его словами, и это была эмоция, которую Мэтт всецело разделял.

"Пережившие ту единственную схватку с эфириалом, когда нам удалось его одолеть, до сих пор рассказывают Фрэнку о преследующих их по ночам кошмарах, а записи радиопереговоров ударного отряда, столкнувшегося впервые с эфириалом, даже у меня заставляют волосы вставать дыбом".

– Спасибо, Мэтт, – произнес Шайнинг и пригвоздил бойца оценивающим взглядом, к которому тот уже начал привыкать. Отсутствие стиснутых зубов и прищуренных глаз было единственным признаком, что его оценка слегка повысилась и сместилась с "незначительный" до "терпимый". – Я знаю, что был довольно предвзят по отношению к тебе в ходе моего недолгого пребывания здесь. Признаю, причиной этого были скорее личные мотивы, чем оценка твоей стоимости как союзника. У тебя ведь тоже есть младшая сестра, так что ты, несомненно, понимаешь, почему я действовал именно так. Однако это оправданием не является, и потому я приношу извинения за свое поведение.

"Умеешь ты посыпать раны солью, Шайни".

– Спасибо. Это очень много значит для меня, – с трудом сумел выдавить Мэтт из себя, и, судя по выражению лица единорога, тот принял его колебание за признаки благодарности или облегчения. "Быстро, смени тему, пока все не стало еще более неловким!" – А где "Листья Клевера"? Когда ты впервые появился на Земле, они были при тебе, и я наполовину ожидал увидеть их у тебя и сейчас.

Шайнинг повернул голову и указал ухом в сторону лежавшего на его спине свертка.

– Надежно упакованы и, скорее всего, будут отправлены обратно в хранилище, как только мы вновь окажемся дома. В нашем мире ими пользоваться небезопасно, и единственной причиной, по которой они были на мне в ходе нашего первого визита, является то, что я не знал, какой нам будет оказан прием. В конце концов, ваше первое путешествие к нам прошло не слишком-то гладко, – взгляд Шайнинга перешел на браслет "Нарушителя" на руке Мэтта, но больше он ничего не добавил.

– Полагаю, это разумно, – кивнул человек, вспомнив головокружительный побег от погони через лес и безумный рывок к маяку телепортации.

"Стоп, он сказал, что "Листья Клевера" в его родном мире небезопасны? Почему?"

Прежде чем Мэтт успел бы озвучить свой вопрос, в камере "Калейдоскопа" прозвучал предупреждающий рев сирены, следом за которым начался обратный отсчет до активации.

– Похоже, наша беседа подходит к концу, – произнес Шайнинг и отправился к своему месту на платформе. – Увидимся на той стороне.

Мэтт закрыл глаза и сделал глубокий вдох, и далеко не только из-за того разговора, что только что произошел. Телепортация всегда вызывала у людей дезориентацию, а то и тошноту. И это не очень-то хорошо скажется на имидже XCOM и всего человечества в целом, если его вырвет прямо по...

– Зеленый свет от старшего брата, а?

– Боже правый, Дженкинс! – чуть не выскочил из собственной кожи Мэтт, когда ее голос внезапно прозвучал у него над ухом. Резко развернувшись, он увидел Лану, расслабленно стоявшую с невинной улыбкой на лице. – Сколько ты здесь уже находишься?

– О, всего лишь с тех пор, как Шайни попросил тебя о разговоре наедине, – с усмешкой ответила та, но Мэтт перебил ее еще до того, как она успела закончить:

– Лана, когда мы попадем туда – ни единого слова обо мне и Твайлайт. Ни единого слова или, клянусь Богом, я заставлю тебя носить флотскую форму в течение всего нашего пребывания в Эквестрии, включая и юбку. И работать ты будешь вместе с Файеркрэкером в качестве связующего звена между нами и эквестрийцами, – пригрозил ей мужчина с такой убедительностью, какую только смог придать своему голосу, не повышая его при этом.

Лана несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь подобрать какую-нибудь колкость в ответ, прежде чем махнуть рукой, признавая свое поражение.

– Ты – злой, – на ее лице застыла смесь неподдельного испуга и восхищения, и она посмотрела вниз на штаны своей униформы. – Файеркрэкер флиртует со всем, что дышит, и ты знаешь, что он все поймет совсем в неверном ключе. Но, полагаю, в этом-то и смысл? – завершила она и, прежде чем ее собеседник успел бы хоть что-нибудь произнести, добавила: – Звание офицера сделало тебя злым человеком, Мэтт. Я помню времена, когда могла безжалостно дразнить тебя сутки напролет, а ты лишь дулся, словно мышь на крупу.

– Звание открывает множество возможностей, и теперь я более чем способен поквитаться с тобой, – широко ухмыльнулся Мэтт, однако его радость несколько угасла, когда Лана вернула ему улыбку в ответ.

– Так что ты теперь планируешь делать с этой ситуацией, когда окажешься там? Ты ведь знаешь, что это лишь вопрос времени, когда правда все-таки всплывет на поверхность.

Тридцатисекундная готовность спасла Мэтта от необходимости отвечать, хотя этот вопрос все же повис у него в мыслях.

"Что я собираюсь делать? Ни армия, ни XCOM не предоставляли дипломатического курса по ведению романтических отношений с принцессами", – размышлял он и позволил себе уделить пару секунд мыслям о том, как именно он отомстит Лане. К тому времени, когда Мэтт вновь поднял свой взгляд, она уже заняла позицию вместе с остальными специалистами "Mente Materia". Шаоджи Чжан демонстрировал то, что Лана весьма метко нарекла "выражением статуи", не двигаясь ни на дюйм и, казалось, даже не дыша. Сама же Лана вместе с Джеком Финчем стояла рядом с ним; первая насвистывала жизнерадостный мотив, в то время как второй все более и более яростно начинал сверлить взглядом карманную игру в покер у себя в руках. Взгляд Мэтта перешел на двух последних специалистов в отряде, и он подавил возникший было при их виде дискомфорт.

Первой из них была Аннет Дюран, француженка, спасенная силами XCOM из плена. Это не было чем-то необычным, и спасенных гражданских обычно переправляли обратно в их родную страну после быстрого обследования. Однако Аннет оказалась потенциальным кандидатом в "Mente Materia", и потому она была завербована в организацию.

"Гражданский, играющий в солдата, – не смог удержаться Мэтт от мысли. – Будь у нас время, я бы рекомендовал ее к прохождению стандартного обучения".

Последний же из специалистов – Виктор – стоял несколько наособицу и пытался слиться с окружением. На пару секунд капитан задумался, стоит ли ему подойти к бывшему пилоту и попытаться приподнять его боевой дух, но уже после первого шага он передумал.

"Он просто спросит, можно ли ему остаться, я же скажу "нет", и все будет только хуже, – Мэтт с трудом подавил порыв нахмуриться от этой мысли. – Я, вероятно, лучше всех понимаю, через что ему сейчас приходится проходить, но все же мне бы чертовски хотелось, чтобы он уже привык, наконец", – когда он вернулся к остальным бойцам, ему был вручен небольшой ремень с занятным камнем в центре.

– Это, джентльмены, амулет перевода! – пророкотал Роберт Сакс из передней части камеры телепортации. – Находясь вне Земли, вы будете его носить постоянно, а он будет переводить вашу речь в узнаваемые в нашем новом театре боевых действий языки. На случай, если вы его потеряете, вам нужно запомнить следующую фразу, – прервавшись на миг, Сакс медленно и внятно проговорил несколько слов на эквестрийском, и Мэтт не мог не заметить странного взгляда Шайнинг Армора, которым тот наградил австралийского сержанта. – Это переводится как "Я идиот, и я потерял свой переводчик". Да, я абсолютно серьезен. Я лично удостоверился, что оно означает именно это, слово-в-слово. Вопросы?

Вопросов не последовало, и Сакс вернулся на свое место на платформе телепортатора. На центральной платформе было не протолкнуться от занимающих ее оперативников ударных отрядов, замерших в четком построении, в то время как вторичные были чуть ли не до потолка забиты вспомогательным персоналом и любым оборудованием, какое им только могло пригодиться в поле. В этих ящиках могло быть найдено все что угодно, от патронов и брони – до солнечных батарей и обмундирования.

Время до активации достигло пяти секунд. Мэтт сделал медленный вдох и затем медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, когда отсчет достиг нуля. Его уши заполонил громкий треск, а глаза ослепила ярчайшая вспышка лавандового света, которая миг спустя была поглощена кромешной тьмой. В то время как глаза Мэтта пытались приспособиться к низкой освещенности, он услышал приглушенные голоса остальных бойцов, изо всех сил пытающихся удержать свой последний обед внутри.

– Господа, – произнес Шайнинг Армор, выйдя вперед и обернувшись к пытающимся прийти в себя людям. – Добро пожаловать в Кантерлот, столицу Эквестрии, – едва заметная искра магии появилась на кончике его рога, и миг спустя свет самых различных оттенков разогнал сгустившуюся вокруг тьму. Разноцветные кристаллы усеивали каждую свободную поверхность, за исключением того пространства, на котором Мэтт с остальными солдатами оказались, а также ведущей вглубь пещеры извилистой тропы. Но даже они едва заметно светились таким же неземным светом, который неуловимо напоминал те огни, что изредка просвечивали сквозь пол "Калейдоскопа". От одного только разнообразия красок вокруг начинала кружиться голова. – Мы сейчас находимся в пещерах под городом, которые в настоящее время являются самой безопасной территорией, находящейся под нашим контролем… – дальнейшая информация, которую Шайнинг предоставлял, услышана так и не была, поскольку Мэтт все еще пытался в полной мере осознать происходящее вокруг.

"Иисус, Мария и Иосиф! Понятия не имею, откуда все эти разноцветные краски, но если эти кристаллы так разгорелись от одной-единственной искры Шайнинга, то они должны хотя бы отчасти состоять из элериума, – Мэтту едва удалось сдержаться и не выругаться вслух. – Майор Фуджикава, вероятно, является здесь единственным человеком, который тоже может понять всю важность этого события. Быть может, именно поэтому пришельцы предприняли здесь другую стратегию? – дальнейшие его размышления были прерваны, поскольку остальные добровольцы, наконец, также начали приходить в себя после того зрелища, которое представлял собой эквестрийский аналог "Калейдоскопа".

– Так, парни, подобрали свои челюсти и двигаем. Мы не туристы для того, чтобы глазеть на окружающее и покупать открытки, – прозвучал голос Сакса, и его приказ в ту же секунду заставил бойцов собраться. Среди солдат прошла рябь движений: одни поправляли свое снаряжение, другим же пришлось и вовсе поднимать его с пола, а некоторые развернулись помочь с наиболее громоздкими ящиками с экипировкой. Около полудюжины земнопони уже пытались погрузить их на свои грузовые вагонетки, в то время как еще двое указывали людям путь и вели их за собой вглубь пещеры.

– Капитан Харрис, – прозвучал голос майора Фуджикавы сквозь окружающий шум, когда она вместе с Шайнингом подошла к нему пару секунд спустя. Ее тон был схож с тем, что она применяла до телепортации, но в то же время был гораздо более официальным. – Похоже, эквестрийцы неплохо подготовились к нашему прибытию, – произнесла она, указав в сторону происходившей перед ними суеты. – Ударные отряды и вспомогательный персонал будут отведены в соответствующие места для размещения. Нам же предстоит встреча с Принцессой Луной. Капитан Армор сопроводит нас.

– Принято, – ответил Мэтт, направившись вслед за японкой, и был достаточно наблюдателен, чтобы заметить напряжение в ее шагах.

"Мы не можем обсуждать тот факт, что эквестрийцы выстроили свою столицу над самым крупным скоплением элериума из всех, что человечеству доводилось видеть, пока Шайнинг находится рядом, – пронеслось у него в голове, и лицо бойца помрачнело. – Твайли не могла рассказать им о тестировании, проведенном над элериумом, иначе они бы уже хоть раз упомянули это. Знаю, наши приказы недвусмысленно говорят "не делиться информацией, если вас не спросят напрямую", но я начинаю чувствовать себя распоследним лжецом от того, что народ Твайли не понимает всей важности этого.

Мэтт продолжал мысленно возмущаться от имеющихся у него приказов, в то время как они поначалу шли вместе с остальным потоком, но некоторое время спустя свернули на лестницу, ловко скрытую в тени сталагмита и практически полностью лишенную тех кристаллов, что освещали пещеру. Коридоры и извилистые лестницы были значительно темней того помещения, в которое они прибыли изначально. Несколько раз Мэтт резко оборачивался, уловив едва заметный звук чьих-то шагов, но ничего увидеть ему так и не удавалось.

Некоторое время спустя их путь через пещеры завершился толстой деревянной дверью. Шайнинг дотронулся до нее копытом, и та отворилась сама по себе, а затем точно так же закрылась позади них. Заметив, что вокруг не было никаких пружинных механизмов, Мэтт обернулся к двери, чтобы проверить, была ли та заперта. Вот только никакой двери позади него не было; лишь одинокий портрет хмурого небесно-голубого аликорна. "Точно, магия", – было единственным объяснением, пришедшим Мэтту в голову, когда он вновь повернулся вперед.

Миновав вторую пару дверей, они оказались в ярко освещенном коридоре, в котором находилось несколько пони, явно принадлежащих к Королевской Гвардии. Сияющие золотые доспехи и шлемы с пурпурными гребнями были, судя по всему, стандартным снаряжением, однако разнообразие оружия лучше любых слов говорило о напряженности ситуации. Передние ноги каждого гвардейца закрывали стальные поножи, и Мэтту потребовалась лишь пара секунд на то, чтобы определить, что оружие обычно не являлось частью их экипировки. На боках единорогов также виднелись пары ножен с клинками, а те немногие пегасы, которых Мэтту довелось увидеть, обладали чем-то вроде арбалетов. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не обернуться, когда первые двое гвардейцев, которых они миновали, направились вслед за ними.

Миновав несколько пустынных коридоров, они, наконец, оказались в помещении, которое могло являться только штабом. Массивный стол занимал его центральную часть, на котором располагалась подробная карта эквестрийского континента с небольшими флажками и обозначениями над каждым населенным пунктом. Золотые отметки и эквестрийские письмена, судя по всему, отмечали те до боли немногочисленные воинские формирования, которыми обладали пони, а красные метки и текст указывали на атакованные пришельцами регионы. Единороги перемещали эти отметки своей магией и периодически добавляли новые обозначения, а залетающий порой сквозь окно пегас быстро доставлял стопки бумаг, а затем столь же быстро уносился прочь. Принцесса Луна сидела во главе стола, и все присутствующие в помещении замерли на месте, когда она подняла свой взгляд и посмотрела на новоприбывших.

– Принцесса Луна, я возвратился со своего задания, – официальным тоном произнес Шайнинг Армор и склонился в поклоне. – Союзники на Земле согласились предоставить свою помощь против общего врага в час нашей нужды. В настоящий момент они размещают своих бойцов и оборудование и в течение суток смогут приступить к ведению боевых действий. Майор Юмико Фуджикава командует их экспедиционными силами, а капитан Мэтт Харрис является ее заместителем, – представил единорог двоих стоявших позади него людей, вновь встав в полный рост.

Фуджикава церемонно поклонилась, и Мэтт последовал ее примеру, однако миг спустя едва не лишился равновесия вместе со своим последним обедом, когда его внезапно ослепила вспышка лавандового света, а последовавшая за ней кромешная тьма лишила зрения. Однако он был достаточно знаком с телепортацией, чтобы понять, что именно произошло. Пару секунд спустя глаза Мэтта все-таки приспособились к окружившему его после телепортационной вспышки мраку, и он, наконец, смог разглядеть то, где оказался. Книжные полки закрывали каждую стену от пола до потолка и прерывались лишь не менее огромными окнами, которые были закрыты толстыми шторами, не дававшими свету проникать внутрь.

Дальнейший осмотр был прерван, когда из мрака вынырнуло что-то кричащее, столкнулось с ним и не отпустило даже тогда, когда он рухнул на пол. Вбитый тренировками инстинкт защищать себя сошел на нет почти столь же быстро, как и появился, стоило лишь ему понять, кто именно в него врезался.

Твайлайт Спаркл явно видала лучшие дни. Ее грива и шкура потускнели от пота и отсутствия ухода, а тот кусочек ее лица, что Мэтту удалось увидеть, выглядел немногим лучше. Следы высохших слез и красные глаза, в которых плескался страх, также наглядно демонстрировали, через что Твайлайт пришлось пройти.

– Они мертвы, Мэтт! Они все мертвы, и погубила их я! – прокричала она, шмыгнув в его китель, и еще крепче сжала его в объятиях.

– Все хорошо, Твайлайт. Все хорошо, – произнес Мэтт, стараясь не морщиться от того, что рог аликорна уперся ему в бок. В его голове всплыл последний разговор с Шайнингом, и кусочки пазла сложились вместе. Подняв руку, он неловко погладил ее по голове. – Никто тебя ни в чем не осуждает. Ты делала то, что было необходимо для выживания, и мы все это знаем.

"Это всё те смерти, что случились на Земле, – пришел Мэтт к выводу, и его грудь пронзила тупая боль, вызванная отнюдь не рогом аликорна. – Судя по всему, они ей снятся каждую ночь".

– Я не должна была выжить! Монстры пришли за мной, и теперь они убьют всех моих друзей. Во всем этом виновата я! Они сгорят заживо! Все погибнут из-за меня! – прокричала Твайлайт, прежде чем разрыдаться вновь.

– Все хорошо, Твайлайт. Я теперь здесь. Как и Лана с Чжаном. Мы поможем вам всем, чем только сможем, – успокаивающе произнес Мэтт. Когда он попытался подняться на ноги, хватка аликорна вокруг его груди стала только крепче, а ее крылья обернулись вокруг него. Теперь, когда побег стал окончательно невозможен, все, что он мог делать – это обнять ее в ответ и поглаживать по голове. Некоторое время спустя ее слезы сменились тихим шмыганьем, а затем и оно стихло. Дыхание Твайлайт выровнялось, и она, наконец, начала его отпускать. Мэтт не знал, сколько времени прошло, но постепенно становилось все более и более очевидным, что аликорн глубоко заснула и едва ли проснется в ближайшее время.

"Бедная девочка, похоже, она совсем не спала с самого нападения, – осознал Мэтт, и мысль о том, через что она прошла, глухой болью отозвалась у него в груди. – Знаю, Твайлайт, вероятно, сейчас очень нуждается во мне, но я не могу оставаться здесь. Кроме того, эта поза весьма неудобна, – пронеслось у него в голове. Падая, Мэтт опрокинул стоявший рядом стул, и теперь его плечи опирались как раз на него, но спина при этом оставалась на весу. И теперь, когда Твайлайт вцепилась в торс человека, боль в спине была лишь вопросом времени.

Осторожно потянувшись, Мэтт попытался нашарить то, что можно будет подсунуть Твайлайт вместо него. Пару секунд спустя ему все-таки удалось нащупать какую-то подушку или что-то в этом роде, и он подтащил ее поближе. Стараясь изо всех сил не разбудить Твайлайт, Мэтт выскользнул из ее хватки и положил вместо себя тот предмет, что сжимал в руке. Им оказался какой-то плюшевый зверек или тряпичная кукла, что лишь прибавило ситуации трагичности. Тихо направившись к двери, Мэтт изо всех сил старался не думать, какой же сволочью он являлся, оставляя Твайлайт одну в таком состоянии.

На удивление, эта дверь открылась на расстояние, как раз достаточное для того, чтобы Мэтт проскользнул наружу, еще до того, как он до нее дотронулся. Снаружи доносился лязг закованных в броню копыт, и, оставив скрытое мраком помещение позади, он оказался лицом к лицу с хмурым Шайнинг Армором. Позади единорога также находилась Лана, однако любые предположения о том, какую колкость о произошедшем сейчас она выкинет, сошли на нет, когда он увидел серьезное выражение на ее лице. Это, в сочетании с окриками из глубины коридора и значительным числом передвигающихся вокруг гвардейцев, наглядно указало, что произошло нечто большее, чем внезапное исчезновение Мэтта.

– Капитан Харрис, нам необходимо ваше присутствие в штабе, – без какого-либо вступления заявил Шайнинг Армор. – Луна сообщила о приближающихся кораблях пришельцев.

## 7 Непредвиденные обстоятельства

"Знай, что до тех пор, пока ты ими обладаешь, величайшим врагом для тебя будет лишь мрак в глубине твоего сердца", – надпись, обнаруженная в хранилище под Кантерлотом, приписывается Кловеру Умному.

* * *

19:39, 31.10.2015, КАНТЕРЛОТСКИЙ ШТАБ

Сияющая иллюзия планеты безмятежно парила над тем столом, что Мэтт заметил во время своего первого посещения штаба. Три красные точки на ней медленно снижались к отметке, которой совершенно точно являлся Кантерлот. Изображение приблизилось, и появившиеся небольшие линии указали предполагаемое направление кораблей, цели которых находились практически на равном удалении друг от друга.

– Возможно, они пытаются окружить Кантерлот и приступить к осаде? – предположил один из советников, и глаза всех присутствовавших обратились к Принцессе.

"Она выглядит изнуренной", – пронеслось в голове у Мэтта, в то время как Шайнинг направился к Луне и встал позади нее. Несмотря на то, что буквально окружающая ее аура величия, казалось, заполняла все помещение, взгляд аликорна был рассеянным, прежде чем вновь вернуть прежнюю сосредоточенность, когда она ответила на вопрос:

– Нет, я так не думаю, – заявила Луна, прикрыв глаза на пару секунд. – Эти корабли невелики, и в каждом не больше дюжины созданий. Я более чем уверена, что мы сможем отразить эти силы в случае, если они нападут здесь, однако меня страшит судьба поселений, лежащих за городскими стенами. В случае если они закрепятся там, слишком много жизней будет потеряно, если мы просто скроемся за стенами и будем выжидать.

– Это ловушка, – произнесла Фуджикава, обращаясь ко всем сразу и ни к кому конкретно. – Они пытаются заставить нас оттянуть силы от Кантерлота для защиты удаленных деревень. Я готова поставить все свое жалованье на то, что у них есть неподалеку пара гораздо более крупных кораблей, которые нанесут удар, как только почувствуют удачный момент.

Луна бросила последний гневный взор на тройку красных точек, продолжавших медленно снижаться к планете.

– Я согласна с вашим выводом, однако если они действительно столь умны, как ваш опыт вам подсказывает, то они наверняка выбрали эту цель неслучайно.

Изображение приблизилось настолько, что сменилось видом с высоты птичьего полета на Кантерлот и его окрестности, и мерцающий огонек отметил небольшую деревню к югу.

– Носители Элементов, друзья Твайлайт, все живут здесь. В случае их гибели удар по морали эквестрийцев будет значителен, и они также очень дороги для меня, – глаза Луны сузились, в то время как она продолжала смотреть на небольшое поселение.

"Я ей точно не завидую, с ее друзьями на одной чаше весов и жизнями десятков тысяч жителей Кантерлота – на другой", – подумал Мэтт, прежде чем его осенила идея.

– Майор, мы уже завершили выгрузку снаряжения? – тихо спросил он Фуджикаву, и та, поняв, к чему капитан клонит, кратко кивнула.

– Если эти цифры верны, то наземные отряды, которые пришельцы высадят, будут насчитывать не больше восьми чужих в каждом. Мои ударные группы смогут с ними справиться, что позволит вам сосредоточить все свои силы здесь. Если это действительно окажется ловушкой, то вы будете готовы к обороне, – прозвучал ее голос.

Несколько секунд Луна взвешивала варианты, прежде чем устало прикрыть глаза.

– Действуйте, майор. И да будут потоки к вам благосклонны.

* * *

Зона дислокации человеческих сил была филиалом сущего хаоса, когда прибыли Фуджикава, Мэтт и Лана. Оперативники ударных отрядов бок о бок работали с инженерами, в рекордные сроки разгружая ящики и контейнеры. Заметив новоприбывших, главный инженер, Хамил, тут же поспешил к ним.

– Майор, капитан, – поприветствовал он офицеров, посмотрев в глаза каждому из них через встроенный в очки электронный дисплей. – Развертывание большей части снаряжения успешно завершено, однако мы столкнулись с проблемой.

Фуджикава резко остановилась и развернулась к инженеру.

– Какой проблемой? – осторожно спросила она.

– Системы брони "Титан" отказываются активироваться, а короткое замыкание поражает их силовые установки практически мгновенно. "Хамелеоны", "Ро Айяс" и ПСИ-усилители также находятся в нерабочем состоянии. Плазменное и лансовое вооружение отказывает примерно в пятидесяти процентах случаев, однако лазеры, которые мы принесли с собой, работают исправно. Баллистическое оружие пока что проверено не было, однако мы не ожидаем, что с ним возникнут какие-либо проблемы, – торопливо произнес Хамил.

Фуджикава закрыла глаза, стиснула зубы и, сделав глубокий вдох, медленно выдохнула.

– На нас уже лежат определенные обязательства. Мы не можем просто взять, вернуться и заявить "Простите, но мы не можем помочь, поскольку наши игрушки перестали работать". Сколько у нас имеется оружия в рабочем состоянии?

– Около двух дюжин, не считая вспомогательного, – ответил Хамил, прикрыв глаза на пару секунд.

– Что насчет кевларовых бронежилетов? Я точно знаю, что мы взяли с собой хотя бы пару десятков, верно? – спросил Мэтт. – Мы использовали их до изобретения "Титанов", и это лучше чем ничего.

– Хорошо. С этим мы работать можем, – пробормотала Фуджикава, прежде чем повернуться к Мэтту: – Подготовьте три отряда к отправлению к точкам вероятной посадки. Я буду координировать действия наших сил с Принцессой и эквестрийцами и отправлю подкрепления при первой же возможности, если это действительно окажется ловушкой. Увидимся, когда пыль вновь осядет на землю, капитан, – офицеры отдали друг другу честь и отправились в два противоположных направления.

– Хамил, постой! – крикнул Мэтт, привлекая внимание инженера. – Ты говорил, что ПСИ-усилители не работают, но может быть это связано с проблемой силовых установок "Титанов", а не с самими устройствами? – когда Хамил бросил в его сторону взгляд, буквально говоривший "Я же тебе не говорю, как стрелять", он продолжил: – Скажи, ты сможешь запитать ПСИ-усилитель от запасных энергобатарей к LANC-винтовкам?

Глаза Хамила быстро сверились с электронным дисплеем перед его глазами, прежде чем вновь вернуться к Мэтту.

– Я смогу это сделать. Дай мне десять минут, и я что-нибудь соображу, если ты не имеешь ничего против торчащих проводов и изоленты. Хотя, честно говоря, я не уверен, много ли тебе будет пользы от него без вспомогательного интерфейса, корректирующего прицеливание, – инженер моргнул, сняв свои очки, и затем снова посмотрел на него. – Забудь, я нашел выход.

– Найди меня, как закончишь, – махнув инженеру на прощание, Мэтт развернулся к оперативникам, суетящимся в помещении, и прокричал: – Ударные отряды! Силы чужих приближаются к гражданским объектам неподалеку от нашего текущего местоположения. На текущий момент они насчитывают один скаут и от шести до восьми пришельцев на каждую локацию, что для нас является в порядке вещей, – напряжение слегка спало, и среди людей замелькали нервные улыбки. – Командиры взводов будут координировать действия трех отрядов, и специалисты "Mente Materia" также окажут свою поддержку. Выдвигаемся через десять минут.

В ту же секунду бойцы отложили свои предыдущие задачи, и Мэтт направился к своим людям.

– Броня "Титан" и ПСИ-усилители в ходе этой операции доступны не будут. Если вы не уверены, что сможете контролировать свои силы в поле, то не снимайте "Нарушители", – быстро произнес он, и реакция солдат его не удивила. – Мы с Ланой отправимся с первым отрядом. Джек и Виктор – со вторым. Чжан и Дюран – с третьим. Вопросы?

– Но как мы будем воевать без "Титанов"? – с недоумением в голосе спросила Аннет. – Один выстрел – и нам конец, не говоря уже об отсутствии дополнительной силы…

– Я сражался с этими тварями в кевларовом бронежилете, и это мне ничуть не мешало, – терпеливо ответил Мэтт. – Держись поближе к Чжану и своему ударному отряду – и все будет в порядке.

– Но они же тяжелые! – пробормотала Аннет, посмотрев на коробки с оружием и бронежилетами, но Мэтт предпочел проигнорировать ее.

В дальнейшей дискуссии нужды не было, и специалисты начали экипироваться к бою. Сняв свой китель и отбросив его в сторону, Мэтт натянул поверх рубашки синий кевларовый бронежилет. Пару секунд спустя, вновь развернувшись к кителю, чтобы вытащить из кармана свою военную кепку, он услышал, как Лана вполголоса чертыхнулась.

– Что случилось? – спросил капитан, заметив неуверенность на ее лице.

– Оглядись вокруг, Мэтт. Ничего не замечаешь? – ответила Лана, обведя рукой остальных оперативников. – Бронежилеты поверх рубашек и слаксов? Добавь немного оранжевого, и мы будем точь-в-точь как…

– Можешь не продолжать, – перебил ее Харрис и с некоторым облегчением вздохнул, когда она не стала развивать эту тему.

"Мрачный секрет человечества и XCOM, – хмуро подумал он. – К счастью, здесь появиться у них возможности нет. У нас и так забот полон рот, чтобы еще и на них отвлекаться", – две обоймы к пистолету заняли свои места в карманах его разгрузки, и офицер направился к одной из LANC-винтовок, отложив дальнейшие размышления на потом. Вставив энергобатарею, он пару раз слегка постучал по дисплею, когда тот ожил с некоторой задержкой.

"Откуда столько неполадок? На Земле этого никогда не происходило. Хотя, я все-таки не инженер. Быть может, они и там барахлили, но их каждый раз настраивали заново, прежде чем вручать нам", – не став зацикливаться на этой не самой обнадеживающей мысли, Мэтт надел радиогарнитуру, прежде чем направиться к своему лежавшему в стороне кителю, чтобы все-таки достать прошедший с ним через многое головной убор. Он как раз закреплял микрофон, когда к нему подбежал Хамил с кучей проводов и другого оборудования в руках.

– Мне кажется, усилитель работает, капитан Харрис, но сперва я должен протестировать его, – произнес инженер, выкладывая на стоявшем рядом столе находившуюся у него в руках экипировку. Первым предметом являлась стандартная перчатка специалистов "Mente Materia", в вентиляционных отверстиях которой виднелся блеск элериумных схем. Вторым было нечто вроде перевитой проводами нарукавной повязки, к которой было прикреплено три энергобатареи от LANC-винтовок. Последним же компонентом являлся дисплей электронных очков Хамила. – Функциональность должна быть такой же, как в случае интеграции устройства в системы брони "Титан", но подпитывать ваш Дар и умения оно сможет недолго.

– Этого вполне хватит, – ответил Мэтт, надевая перчатку на левую руку и затягивая повязку, закрепляя элементы питания понадежней. Затем он надел электронные очки, и знакомый интерфейс появился перед его глазами, когда система активировалась.

"Теперь осталось только его протестировать", – подумал он и поднял силой мысли несколько вольфрамовых шариков со стола с амуницией. Каждый из них был подсвечен интерфейсом, и…

Убей их всех.

…они зависли в воздухе на пару секунд, прежде чем упасть в руку Мэтта. Моргнув и оглядевшись по сторонам, он обернулся к торжествующему Хамилу.

– Ты это слышал? – спросил капитан.

– Слышал что? – удивился инженер, и в его голосе появилась нотка беспокойства. – Вы слышите какие-то помехи по радиосвязи? Никто ни о каких проблемах с гарнитурами не сообщал, но, учитывая, как все вокруг идет к чертям, я не удивлюсь. Будь у меня больше времени, я бы попытался локализовать проблему, но, полагаю, время – это та роскошь, которой мы не обладаем.

– Капитан Харрис? – прозвучал голос Шайнинг Армора, в то время как единорог вместе с идущей за ним Ланой прокладывал себе путь через суетящихся вокруг людей. – Знаю, время на исходе, но Принцесса хочет поговорить с вами перед операцией, – что-то в его тоне заставило Мэтта слегка насторожиться, но учитывая обстоятельства, он не стал заострять на этом внимания.

– Сделай, что сможешь, Хамил, – попрощался он с инженером и направился вслед за единорогом. К его удивлению, вместо того, чтобы вернуться в штаб, они прошли через несколько пустующих помещений, примыкавших к главному коридору. Он посмотрел краем глаза на Лану, и та пожала плечами в ответ. Гвардеец-пегас открыл перед ними дверь, позволяя им не останавливаясь пройти внутрь следующей комнаты, и как только они прошли мимо него, тут же закрыл ее.

Эта комната была скупо обставлена; из мебели вокруг был лишь диван да пара стульев, на которые Мэтт едва обратил внимание, увидев того, кто находился внутри помимо них. Твайлайт Спаркл съежилась в углу кровати, закутавшись в одеяло настолько, что голова была единственной частью ее тела, выглядывающей наружу. Шайнинг остался стоять у двери, в то время как двое людей направились к ней.

– Мэтт, Лана, – начала аликорн, посмотрев на них широко распахнутыми глазами, которые давно уже утратили возможность плакать. – Вы должны спасти моих друзей, спасти всех тех, кого я защитить не могу. Это все моя вина, и я не могу… – ее голос надломился, и она не смогла закончить свою фразу.

Мэтт опустился перед ней на колено и попытался успокаивающе улыбнуться, однако все заготовленные слова внезапно застряли у него в горле. Тряпичная кукла, которую она сжимала крыльями и передними ногами, была незамысловатой вещицей, которую владелица явно очень любила. Мысль о том, что у Твайлайт имеется подобный предмет, могла бы даже показаться милой, если бы не тот факт, что эта кукла до тревожного сильно напоминала оперативника XCOM в повседневной униформе.

– Мы обо всем позаботимся, Твайлайт. Не волнуйся, – произнес Мэтт, изо всех сил избегая смотреть на тряпичную куклу и потерев виски. Когда его пальцы коснулись военной кепки, он снял ее и надел на аликорна. – Нам надо идти, но я вернусь за этой кепкой, – заявил он с такой жизнерадостностью, какую только смог придать своему голосу. Погладив Твайлайт на прощание, он дождался ее кивка и затем, поднявшись вновь на ноги, вместе с Ланой направился в сторону выхода. Шайнинг остался позади и скрылся из виду за закрывшейся дверью.

– Честно говоря, я немало удивлен, что ты не попыталась пошутить, Лана, – прокомментировал произошедшее Мэтт таким едким тоном, который удивил даже его самого.

"То, что произошло с Твайлайт – это ужасно, но тебе надо сосредоточиться на деле. Рассеянность – прямая дорога к гибели", – мысленно отчитал он себя, в то время как двое бойцов возвращались в человеческую зону дислокации.

Ответ Ланы прозвучал как раз перед тем, как они влились в один из ударных отрядов, и был настолько тихим, что даже Мэтт ее едва услышал.

– С чего мне шутить? Ничего смешного в этом не было.

Лейтенанта Карлока видно нигде не было, но хриплый голос Сакса с легкостью пробивался через окружающий гам. Еще одним знакомым лицом был Алан Скотт, стоявший рядом с австралийским сержантом, а двое оставшихся бойцов были завербованы уже после формирования "Mente Materia", и потому они были ему незнакомы. У каждого из присутствовавших виднелось лазерное вооружение, кроме Сакса, который по-прежнему хранил верность своей старой G36. "Кстати, а ведь у Ланы тоже лазерная винтовка. Неужели неполадок настолько много?" – пронеслось в голове у Мэтта. Внимание отряда переключилось с Сакса на него, когда офицер подошел и спросил:

– Где лейтенант Карлок?

– Пат координирует с эквестрийцами прибытие второй волны подкреплений. Тактическое руководство Страйк-1 в ваших руках, капитан Харрис, – официальным тоном доложил Сакс, заполняя каждый имевшийся у него карман магазинами как к пистолету, так и к винтовке.

Мэтт едва заметно вздохнул, когда кусочки мозаики сложились вместе.

"Эх, Патрик. Не хочешь наступать мне на хвост?"

– Принято, сержант, – ответил он, взяв небольшой планшет, который Сакс ему протянул. – Зоной операции является небольшое поселение, расположенное к югу от нашего текущего местоположения, в котором находится несколько представляющих для нас интерес персон. Эти шесть персон должны быть защищены любой ценой и эвакуированы при первой же возможности, – несколько быстрых нажатий вывели на экран планшета изображения, нарисованные самой Твайлайт, и затем он повернул устройство к остальным бойцам. Над каждым из рисунков виднелось имя и фраза "Носитель Элемента", в то время как шестой, изображающий маленького дракончика, был просто подписан словом "Спайк". – В зоне также присутствуют и другие гражданские, так что ведите огонь осторожно и предпринимайте любые действия, которые в ваших силах, чтобы сдержать пришельцев. Предполагаемое количество чужих – от шести до восьми, плюс их корабль будет вести обстрел с воздуха, так что не задерживайтесь на открытой местности. Вопросы?

– У меня есть один, – прозвучал голос Ланы, и глаза всех присутствующих обратились к ней. – Как мы туда доберемся? Насколько я помню, скайрейнджер в этих ящиках мы не привозили.

И, словно отвечая на ее вопрос, со стороны выхода прозвучал крик Шайнинга:

– Ожидаемое время прибытия пришельцев – пять минут! Транспорты уже готовы!

Мэтт вместе с остальными бойцами Страйк-1 влился в поток оперативников, направившихся вслед за Шайнингом к ближайшему внутреннему двору. Гвардейцы всех трех рас также собирались вокруг, и эквестрийские добровольцы, заметно выделявшиеся на их фоне своей черной панцирной броней и виднеющейся из-под нее униформой, выкрикивали последние советы и наставления своим отрядам, в то время как люди проходили мимо. В противоположном конце двора виднелась тройка чего-то вроде крупных повозок, в которые были запряжены несколько мускулистых пегасов.

– Ох, вы просто издеваетесь, – пробормотала Лана, и после того, как все три отряда погрузились на транспорты, те взмыли в небеса.

* * *

18:00, 31.10.2015, ОКРАИНЫ ВЕЧНОДИКОГО ЛЕСА

– Должна признать, это была весьма неплохая идея, Пинки Пай, – произнесла Эпплджек с широкой улыбкой. – Устроить вечеринку в честь Ночи Кошмаров для всего города прямо перед Вечнодиким Лесом точно идет на пользу атмосфере праздника. Сено, ты даже сумела убедить капитана выделить своих гвардейцев для "защиты от созданий из леса". Признайся, ты просто хотела еще больше пони на своей вечеринке, я права?

На едва уловимый миг на лице Пинки проявилось странное выражение, прежде чем вновь смениться привычной жизнерадостностью.

– Именно так, ЭйДжей! – не моргнув глазом солгала она. Прежде чем земнопони успела бы озвучить свой вопрос, заведующая вечеринками кобыла продолжила: – Знаю, в этом году все далеко не идеально, но вечеринка позволяет всем жеребятам хорошенько поразвлечься! Кроме того, путешественники наверняка очень устали, и немного веселья и сладостей точно сделает их день светлей!

"Почему она врет? – подумала Эпплджек, и как бы ей ни было неприятно сомневаться в своей подруге, все ее инстинкты буквально кричали, что Пинки Пай что-то скрывает. В Понивилле действительно теперь находилось несколько сотен путешественников, хотя термин "беженцев" был бы более точен. Исчезновение Клаудсдейла было очевидным для любого способного поднять голову и посмотреть в северо-западные небеса, но единственным, что беженцы-пегасы помнили после той ужасной ночи, были крики. – Хотя, должна признать, она права: им всем и правда пойдет на пользу возможность немного расслабиться и поесть доброй еды. Но меня все никак не оставляет в покое ощущение, что причина вечеринки на самом деле совсем иная".

Сама вечеринка представляла собой настоящий контраст противоположностей. Все жеребята вырядились в праздничные костюмы и радовались возможности исследовать Вечнодикий Лес, пусть и под строгим надзором взрослых и гвардейцев. Что же касается самих взрослых, между ними витала атмосфера напряжения, слегка разбавленная облегчением. Все знали, что в Клаудсдейле случилось что-то ужасное, одновременно с нападением на Кантерлот, но совершенно никому не было известно, кто был причиной этих событий. Хвала Селестии, с тех пор несколько дней ничего не происходило, но страх перед неизвестным по-прежнему никуда не исчезал.

Это облегчение, которое они испытывали, было вызвано соседями и целыми сообществами, с готовностью открывающими двери своих домов и помогающими тем, кто лишился из-за произошедшей катастрофы крова. Когда первые беженцы появились в садах "Сладкого Яблока", к ним отнеслись как к родне. Остальные обитатели Понивилля также последовали примеру Эпплов без мига колебаний.

Однако затем появившиеся Рэрити и Флаттершай прервали ее задумчивость. На первой виднелся роскошный пурпурный шарф, узор на котором идеально повторял ее кьютимарку. Пара полупустых седельных сумок свисала с боков единорожки, в которых виднелись теплые шапки и шарфы. Один из комплектов как раз виднелся на розовогривой пегаске.

– Дорогая, я очень ценю те усилия, которые ты вложила в организацию этого мероприятия, но все же мне кажется, что его проведение в городе было бы гораздо более комфортным. Сейчас не по погоде прохладно и… эм, находиться на улице в столь поздний час довольно холодно, – произнесла Рэрити, предложив Эпплджек шапку с шарфом, но та от них отказалась.

– Звери в лесу тоже немного напуганы, – добавила Флаттершай, но тут же пошла на попятный, не желая никого ни в чем обвинять: – Им просто не удается заснуть, и я объяснила тем из них, которые являются плохими, что им не стоит приходить, или они могут попасть в беду. Это просто небольшое неудобство для них, вот и все.

Когда Пинки лишь молча продолжила работать, даже не оглянувшись на них, Эпплджек подошла к ней и положила копыто на ее плечо.

– Всем угодить я не могу, – земнопони отдернула копыто, вздрогнув от того раздражения, что сквозило в голосе подруги. – Все думают, что я наперед знаю всё, что произойдет, и могу предотвратить это, если пораскину мозгами, но я не могу! Порой я знаю, что мне надо что-то сделать. Порой я знаю, что ко мне кто-то придет. А иногда мне известно, что случится нечто кошмарное и всем будет причинен ужасный вред, если я не устрою дурацкую вечеринку на краю Вечнодикого Леса.

– Пинки Пай, что не так? – спросила Эпплджек, и дурное предчувствие сжало ее сердце, когда раздражение в голосе подруги сменилось тихими всхлипами. – Что должно произойти? – Рэрити и Флаттершай встали рядом с ней, и Пинки Пай лишь молча указала копытом в небо.

Глаза всех присутствующих поднялись вверх, и их взору предстала темная дискообразная фигура, появившаяся из облаков и зависшая над Понивиллем, прежде чем направиться в сторону возведенной принцессами твердыни, которая должна была сдерживать Дискорда многие месяцы назад, когда Твайлайт бесследно исчезла. Далекие крики едва слышно раздались в ночи, и яркий луч ударившего в диск заклинания на миг осветил темные небеса. Реакция того не заставила себя долго ждать, и поток зеленого огня в считанные секунды сровнял крепость с землей.

Панические крики начали распространяться среди присутствовавших на вечеринке пони, словно пожар. Взрослые торопливо хватали своих растерянных жеребят и бегом устремлялись в укрытие Вечнодикого Леса. Гвардейцы перегруппировывались и направлялись в сторону города и пылающей цитадели. Что же касается Носителей Элементов, то их первейшей реакцией была тревога за родных.

– Эпплблум? Эпплблум, где ты? – кричала Эпплджек, пробиваясь сквозь поток пони, пытающихся сбежать от того, что только что уничтожило крепость. Рэрити и Флаттершай также пытались ей помочь, однако бегущий табун увлек их в лес вместе с собой. Миг спустя она заметила Пинки Пай, одиноко сидевшую за столом на краю того пространства, где совсем недавно проходила вечеринка. – Пинки, где Эпплблум и ее друзья? Их нигде нет!

Розовая кобыла повернулась и посмотрела на нее взглядом, полностью лишенным каких-либо эмоций.

– Ты знаешь, где они находятся, Эпплджек.

Эпплджек всегда считала себя очень терпеливой пони, которая раздражалась далеко не мгновенно, но солнца ради, Эпплблум ведь была в опасности. Злая колкость уже вертелась у нее на языке, но затем она поняла, что Пинки была права. Не произнеся больше ни слова, Эпплджек галопом помчалась в сторону Понивилля и находившейся в его противоположном конце школы.

* * *

"Кадет Рейнбоу Дэш,

Согласно приказу Принцессы Луны, всем кадетам Академии Вондерболтов надлежит явиться в Кантерлот ввиду экстренной мобилизации…"

Письмо было скреплено одновременно и печатью Вондерболтов, и личной печатью Луны, и оно подарило Рейнбоу Дэш все то, о чем она только смела мечтать. Она теперь была не резервистом, не кадетом и даже не младшим летуном. Вондерболты хотели, чтобы она и именно она служила бок о бок с ними. Ее летные способности, наконец, принесли свои плоды.

Но это не стоило ни одного ляганного битса.

Скомкав письмо, она отшвырнула его в угол своей спальни и развернулась к стене фотографий и наград, украшавших гостиную ее облачного дома. Изображение ее, сидящей на плечах отца в ходе Эквестрийских Игр, проходивших столь много лет назад, находилось рядом с фотографией отца, сжимающего в копытах ее вондерболтскую униформу и письмо о зачислении в академию. На других были изображены детские друзья и знакомые, вместе с которыми она выросла. Рейнбоу оглядела каждую из фотографий, и в ее голове снова и снова повторялся один и тот же вопрос.

"Неужели они все мертвы?"

Рейнбоу Дэш не была в Клаудсдейле, когда тот подвергся нападению, но большая часть тех пони, с которыми она выросла, в то числе и ее отец – были. Через день после этого события сотни беженцев начали прибывать в Понивилль в поисках убежища, и Рейнбоу обошла каждую из этих групп, пытаясь узнать о судьбе своих знакомых. На второй день появились сообщения о тысячах сожженных трупов, устилающих поля, над которыми некогда парил Клаудсдейл, а также рассказы о том, как зеленый огонь целиком поглощал пони, не оставляя после себя даже пепла. К третьему дню последние из беженцев добрались до Понивилля, но никто из них также ничего не знал о судьбе ее отца. На четвертый день пришло это письмо, но у Рейнбоу Дэш уже не осталось сил испытывать что-либо кроме безразличия.

"Он мертв. Они все мертвы, – наконец, мысленно сказала она себе, и тихий всхлип все-таки пробился через ее самоконтроль. – Вондерболты были в Клаудсдейле, но они не смогли спасти ни его, ни тех тысяч пони, что погибли в ту ночь. Какой смысл быть Вондерболтом, если ты все равно не можешь никого спасти? Какой в этом смысл?"

Отчаяние внутри Рейнбоу Дэш достигло своего пика и в любую секунду грозило утянуть ее вниз вместе с собой, когда внезапно раздался громкий грохот, не похожий ни на один из тех громовых раскатов, что ей доводилось слышать в своей жизни. Выглянув из окна, она увидела, что стоявшая неподалеку от Понивилля крепость была охвачена пламенем. Зеленым пламенем.

В ту же секунду разъедавшее ее изнутри сомнение сменилось совершенно другой эмоцией. Рейнбоу Дэш стиснула зубы, когда ярость заполонила каждую ее мышцу, и она подобно молнии устремилась к инопланетному кораблю, зависшему над пылающими руинами. Половина ее дома-облака в тот же миг рассеялась, но пегаске на это было совершенно плевать.

Однако, несмотря на всю ту ярость, что ее переполняла, она все равно подчинялась своим инстинктам летуна. Выполнив почти девяностоградусный разворот, она едва сумела избежать выпущенного в ее направлении потока зеленого огня. Заряд прошел в нескольких размахах крыльев от нее, но даже такой промах все равно едва не подпалил ее шкуру. Еще два выстрела было сделано в ее направлении, прежде чем внимание экипажа переключилось на новую цель.

Присутствовавшие до этого на вечеринке Пинки Пай гвардейцы открыли огонь по брюху зависшего над ними диска, а один единорог даже метнул телекинезом целый фонарный столб. То ли в результате удачи, то ли ввиду непревзойденного умения заклинателя, этот столб ударил точно в одну из сияющих секций, заставив корабль слегка закачаться из стороны в сторону, прежде чем вновь стабилизироваться через пару секунд. Единорог попытался было повторить свой успех, однако миг спустя исчез в пламени зеленого огня, выпущенного инопланетным аппаратом. Остальные гвардейцы бросились врассыпную, и корабль начал методично уничтожать каждое строение, в котором они могли укрыться.

Теперь, когда его внимание отвлеклось от нее, Рейнбоу Дэш помчалась прямо к кораблю, однако появившаяся из одной из его сияющих секций тройка летунов заставила ее изменить свой курс. Едва заметив ее, они открыли огонь в ее сторону и начали сближаться с пегаской, в то время как корабль продолжал вести бомбардировку.

"Я не против, – подумала Рейнбоу, отложив атаку корабля в угоду более меньших целей. Хотя их оружие и обладало гораздо большей скорострельностью, чем орудия корабля, их заряды были далеко не такими большими и обжигающими, что упростило ей задачу сократить дистанцию. Бочка с разворотом по спирали была единственным маневром, который ей потребовался, чтобы ударить копытами по лицу первого уродливого монстра. В тот же миг его оглушительные вопли смолкли, из торса чужого ударило две струи пламени, и он, потеряв управление над своим летательным устройством, скрылся в ночи. Второй противник также не вызвал у нее затруднений: нырнув под него с такой скоростью, что даже глаз не мог за ней уследить, она оказалась прямо позади него и нанесла удар со спины.

Третий же монстр даже не пытался стрелять, вместо этого вытащив откуда-то каплеобразное устройство и помчавшись прямо к пегаске. Острое чувство опасности завопило внутри нее, и она попыталась выйти из атакующего захода. Однако граната пришельцев взорвалась быстрее, чем Рейнбоу Дэш бы удалось это сделать, и мир для нее погрузился во тьму.

* * *

"Знаю, мне не стоит чувствовать ностальгии, но добавь сюда шум винтов – и я бы точно почувствовал себя внутри MH-6," – подумал Мэтт перегнувшись через край повозки и получив порыв ветра в лицо. Вернувшись обратно на свое место, он оглядел остальных бойцов Страйк-1. Сакс выглядел воплощением спокойствия. Алан пытался посмотреть на землю через борт их транспортного средства, однако ветер раз за разом заставлял его отшатнуться обратно. Двое новобранцев, Винсент и Луис блистали целой палитрой тщательно контролируемого беспокойства. И затем, наконец, Мэтт посмотрел на Лану. Не считая его самого, она являлась самым опытным оперативником XCOM в ходе этой операции, и он в немалой степени рассчитывал на ее умения.

Однако сейчас она изо всех сил старалась держаться подальше от края повозки, а ее левая рука сжимала перила с такой силой, что после нее на металле наверняка останется отпечаток.

– Лана, ты… боишься высоты? – неверяще спросил Мэтт, вспоминая каждую операцию, в которой они участвовали вместе.

"Она без проблем принимала участие в быстрой высадке из скайрейнджера на тросах прямо рядом со мной и не проявляла ни мига колебаний. Так почему же, во имя Господа, она сейчас себя так ведет?"

– Ха-ха-ха, иди нахуй, – огрызнулась та, и двое новобранцев приподняли брови. – Я не боюсь высоты, я боюсь этой штуки, в которой мы летим. Посади меня в вертолет, скайрейнджер или даже в чертов вингсьют – и я буду в порядке. Но эта… эта штука? Она не должна летать. Она должна разбрасывать наши задницы по всей окрестности. Как она летит? Это полная бессмыслица. Смертельная ловушка – вот чем она является…

Бормотание Ланы продолжалось еще несколько секунд, прежде чем его заглушила ожившая радиогарнитура:

– Центр – Страйк-1-Лидеру. У нас есть хорошие новости и плохие. Мы были правы, и у пришельцев действительно имелись корабли в резерве. Плохие новости – они направляются к вам. Принцесса Луна полагает, что их задачей является захват или устранение представляющих интерес персон, так что эквестрийцы идут к вам на подмогу со всем, что у них имеется, – торопливо подытожила Фуджикава.

– Страйк-1 принял, Центр. Время прибытия вражеских и дружеских подкреплений? – спросил Мэтт, подозревая, что ответ будет подпадать под категорию "чертовски поздно".

– Подкрепления противника прибудут в то же время, что и вы. Эквестрийская авиация появится через пятнадцать минут, наземные силы – через двадцать, – на заднем фоне прозвучали неразборчивые голоса, прежде чем Фуджикава продолжила: – Опираясь на информацию, предоставленную Принцессой, мы предполагаем, что силы противника в дополнение к уже имеющимся будут включать два скаута и один рейдер. Я рекомендую при первой же возможности доставить VIP'ов в безопасное место и дожидаться прибытия подкреплений.

Мэтт прикинул в голове примерное количество чужих, и результат ему не понравился.

"Черт побери, на каждого из нас придется по пять пришельцев, и примерно треть из них будут мутонами. А все, что у нас есть – это лазеры и одна LANC-винтовка".

– Принято, Центр. Конец связи, – мрачно произнес капитан, прежде чем повернуться к остальным солдатам. – Шансы у нас паршивые, но к этому нам не привыкать, – скрипучий смех Сакса помог сбавить напряжение, но Мэтт не мог не заметить понимания в его глазах. – Кавалерия уже в пути, но задерживаться мы не можем. Наша задача – как можно скорее увести цели операции в безопасность. Вопросы?

Когда вопросов не прозвучало, Мэтт приготовился обратиться к тянувшему повозку пегасу, перекрикивая ветер. Он был крупнее обычных эквестрийцев, а черная броня отмечала его как земного ветерана, что бойцу показалось хорошим знаком.

"Кричать сквозь свист ветра едва ли будет продуктивным, особенно при наличии радиосвязи", – эта мысль едва не заставила его закрыть лицо рукой, и миг спустя он, используя электронный интерфейс, обратился к пегасу напрямую.

– Это капитан Харрис. Кто пилот? – спросил он.

– Биг Скай, сэр, – ответил пегас, не оборачиваясь.

Едва заметная улыбка появилась на лице Мэтта, и он произнес:

– Когда мы высадимся, мне надо, чтобы ты поднялся в воздух и предоставлял нам информацию о происходящем вокруг. Без этого мы не сможем достаточно быстро найти Носителей Элементов и избежать столкновения с вражескими подкреплениями. Сможешь это сделать?

На долю секунды Мэтту казалось, что пегас попробует оспорить его приказ, но затем прозвучал ответ:

– Так точно, капитан Харрис. После завершения высадки я приступлю к наблюдению с воздуха. Вижу корабли над Понивиллем. И я вижу защищенную позицию, на которой мы сможем произвести высадку, приземление через пятнадцать секунд.

– Пятнадцать секунд! – прокричал Мэтт, направившись в заднюю часть повозки. Когда деревья сменились зелеными полями, он обернулся к остальным бойцам Страйк-1 и крикнул: – Увидимся на той стороне! – и, не произнеся больше ни слова, спрыгнул вниз и устремился к земле. Разум Мэтта без проблем направил энергию в один из трюков, которые он довел до совершенства…

Убей их всех.

…и ломающее кости падение сменилось легкой посадкой на мягкую траву.

– Дисциплина в эфире! Попридержите свою болтовню для конца операции, – рявкнул Мэтт по радиосвязи, помчавшись в сторону города. Он был слишком раздражен для того, чтобы обратить внимание на прозвучавшие в эфире полные замешательства ответы.

* * *

– Так, еще раз, почему мы пропускаем вечеринку Пинки Пай в честь Ночи Кошмаров? – спросил Спайк трех кобылок, сидевших за учительским столом в пустой аудитории. То ли по предварительному сговору, то ли в результате совпадения и Эпплблум, и Скуталу, и Свити Белль решили вырядиться на праздник как "учителя", а значит, они пытались быть максимально похожи на Черили.

Свити Белль точно бы получила пять с плюсом за старание, когда вылила несколько банок краски для ткани в одну из ванных Рэрити, чтобы выкрасить свою шкуру в требуемый оттенок, однако теперь она вся была этого цвета. Как заявила Рэрити, придя в себя после обморока от случившегося, даже с магией пройдет немало времени, прежде чем эта краска смоется полностью. У Скуталу была полностью противоположная проблема: она пыталась выкрасить свою гриву в белый цвет, но в результате на ее шкуре также появилось несколько характерных пятен. Эпплблум же сумела добиться наилучшего результата, но Спайк говорить этого кобылкам не собирался. Им и без того было слишком весело.

– Если ты чему-нибудь научишься, Спайк, то мы можем получить кьютимарки учителей! – с энтузиазмом ответила Свити Белль, прежде чем с широкой улыбкой обернуться к дракончику. – Итак, Спайк, ты чему-нибудь научился? – теперь все три кобылки смотрели на него с выворачивающими душу улыбками и огромными глазами, которые заставляли столь многих взрослых плясать под их дудку.

– Единственное, чему я научился – это то, что если мне впредь доведется выбирать между школой и вечеринкой, то вечеринка, скорее всего, победит, – ответил Спайк, проведя когтем по одному из своих зубов и затем равнодушно посмотрев на него, демонстрируя, что их чары на него не действуют.

Выражение лица Свити Бэлль переменилось быстрее, чем удалось бы даже Дискорду.

– Ох, ну сколько можно! – прокричала она от раздражения. – Мы уже целый час этим занимаемся! И ты говоришь, что совсем-совсем ничему не научился? – что бы Спайк не произнес в ответ, его слова заглушил громкий грохот, заставивший окна в помещении задрожать.

– Пинки теперь использует фейерверки? Знаете девочки, мне кажется, нам все-таки стоило пойти на вечеринку, – заявил дракончик, поднявшись на ноги и направившись к выходу. Он успел открыть дверь и сделать ровно один шаг наружу, прежде чем запрыгнуть обратно и захлопнуть ее. – Девочки! Прячьтесь! Сейчас же! – прокричал он, придвигая одну из парт к двери. Даже не столько тон, сколько неописуемый страх в его голосе заставил трех кобылок без промедления выполнить его приказ, и он чувствовал спиной их перепуганные взгляды, в то время как перетаскивал все больше и больше мебели к входу.

"Твайлайт думает, что мне о монстрах ничего не известно, – с трудом пытался обуздать собственный страх Спайк, придвигая к двери очередную парту. – Однако чего Твайлайт не знает, так это того, что она говорит во сне. И то, что я слышал, способно вызвать кошмары у кого угодно", – когда звуки сражения стали звучать прямо под окнами, дракончик прекратил попытки укрепить переднюю дверь и помчался в укрытие. Все три кобылки спрятались в расположенной рядом кладовой, и дверь тут же захлопнулась позади него, как только он оказался внутри.

Но, несмотря на весь свой страх (или, быть может, благодаря ему) Спайк не позволил двери закрыться полностью. Узкая щель позволяла ему видеть большую часть классной комнаты, а также окровавленного гвардейца, влетевшего внутрь прямо через окно. Его раны были ужасающи, а жуткий ожог сделал одну из задних ног гвардейца бесполезной. Но, несмотря на свои ранения, он все равно поднялся на ноги и попытался добраться до расположенных в противоположном конце помещения окон. Однако миг спустя зеленый снаряд ударил ему в затылок, прервав его отступление и оставив от головы лишь горстку пепла.

Все три кобылки едва слышно ахнули от ужаса, когда что-то вошло в аудиторию через то самое окно, сквозь которое пару секунд назад внутрь попал гвардеец. Взгляд бездушных черных глаз оглядел пустынное помещение, прежде чем, наконец, остановиться на закованном в доспехи трупе. Подняв худую конечность, это существо направило светящееся зеленым светом устройство в его сторону, из которого затем изверглось еще два заряда. Убедившись, что его цель действительно была мертва, оно подошло поближе, чтобы посмотреть на свою добычу.

Одна из кобылок, Спайк не знал, кто именно, начала тихо всхлипывать, издав едва слышный звук прежде, чем сумела остановиться. И несмотря на всю незаметность этого звука, монстр все равно смог его услышать. В тот же миг он резко развернулся и открыл огонь в том направлении, откуда раздался всхлип. Каждый выстрел пробивал зияющие дыры в стенах, которые медленно начали гореть. Несколько секунд спустя неприцельная стрельба прекратилась, и монстр начал подбираться поближе к двери со своим оружием наизготовку.

Он уже был в пределах двух шагов от двери, когда Спайк приготовился и собрался с духом.

"Еще чуть-чуть поближе – и я повалю его на землю, и девочки смогут сбежать. Возможно, моя чешуя позволит мне уцелеть после пары попаданий", – подумал дракончик, приготовившись рвануть вперед через дверь. Однако его акту самопожертвования случиться суждено так и не было.

Эпплджек пробилась через еще одно окно и помчалась прямо на монстра. Тот завизжал, словно больная птица и в панике открыл огонь, однако ни один из его беспорядочных выстрелов в цель так и не попал. Миг спустя разделявшая их дистанция сократилась, и она, развернувшись на передних ногах, впечатала задние точно в его плоское лицо. Пролетев через всю аудиторию, монстр с влажным хрустом врезался в противоположную стену. Оставив на ней кровавый след, его тело осело на пол и неподвижно замерло.

– Эпплблум? Где ты? – с ноткой отчаяния спросила она, заглядывая под парты и столы в классной комнате.

– ЭйДжей! – прокричала тройка кобылок, вырвавшись из кладовки наружу вместе со Спайком, и облегчение было явно заметно на лице Эпплджек, когда она заметила свою младшую сестру. Однако это облегчение мгновенно сошло на нет, когда юные кобылки резко остановились и одновременно прокричали: – Сзади!

Первейшим инстинктом земнопони было развернуться к тому, что находилось позади нее, и эта быстрая реакция спасла ей жизнь. Выстрел, нацеленный ей в затылок, пришелся вместо этого на ее шляпу, которая исчезла во вспышке пламени, опалив уши и гриву кобылы. Второй заряд, нацеленный ей прямо в круп, также промахнулся, однако при этом сумел испарить шкуру на правом боку и нанести сильный ожог. Ноги подломились под Эпплджек, и она рухнула на пол.

– Бегите, девочки! Бегите! – прокричала она, пытаясь вновь подняться.

Двое новых монстров пробрались в помещение, в то время как Спайк и кобылки пытались добраться до второго выхода. Зеленый заряд врезался в находившийся позади них стол, и тот с оглушительным грохотом взорвался. Так близко, так близко! Они были всего в нескольких шагах от двери, когда та резко распахнулась с такой силой, что повисла на одной петле, и новое существо загородило их путь к спасению. Ярко-красный луч извергся из его оружия, и затем оно помчалось вперед и перепрыгнуло через Спайка и перепуганных кобылок.

Один из монстров уже был мертв, и от его головы остался лишь дымящийся кратер, а второй пытался оттащить сопротивляющуюся Эпплджек к окну. Новоприбывший замахнулся одной из своих длинных ног и отправил его в полет через все помещение. Тот попытался было подняться, но это новое существо прижало его ногой к полу. Выпущенный вплотную луч красной энергии положил конец жизни монстра.

– Чисто! – прокричало оно по-эквестрийски, прежде чем повернуться к Эпплджек, Спайку и трем кобылкам. Голубые глаза оглядели их всех, и дракончик был готов поклясться, что, когда они задержались на нем, их обладатель его узнал. – Дженкинс – Харрису. Мне удалось найти Эпплджек, Спайка и детей в школе. Я вытаскиваю их отсюда, – произнесло оно, дотронувшись рукой до чего-то свисающего с его уха. Его оружие было поднято, но в то же время направлено ни на кого не было, и оно медленно направилось к ним. – Я из Кантерлота. Луна отправила меня и моих друзей для того, чтобы отвести вас в безопасное место. Мое имя…

– Лана Дженкинс! – выпалил Спайк, когда кусочки мозаики, наконец, сложились вместе. – Твайлайт очень много говорила о тебе и других своих человеческих друзьях, и я узнаю тебя по ее стене с рисунками.

Улыбка, тревожно напоминающая таковую у Пинки Пай, появилась на лице Ланы, но миг спустя полностью исчезла, когда забаррикадированная Спайком дверь внезапно сотряслась и изогнулась внутрь.

– Через второй выход! Бегом! – прокричала она, пятясь назад и держа дверь под прицелом своего оружия. – Дженкинс – Центру! Подтверждаю наличие мутонов в моей лока… – дальнейшие ее слова они уже не услышали, со всех ног помчавшись прочь, в то время как Эпплджек изо всех сил старалась не отставать. Один из друзей Ланы махнул их маленькому отряду, прежде чем поднять свое оружие и открыть огонь. Это повторилось еще несколько раз, в то время как Лана и ее друзья стреляли по тому, что их преследовало.

Начинающее вечереть небо внезапно осветилось, когда зависший над Понивиллем корабль чужих взорвался, и друзья Ланы радостно вскрикнули.

– Дженкинс – Харрису. Погоня отстала, задача выполнена, – произнесла Лана в устройство на своей голове. – Харрис, прием? – она огляделась, и ее глаза стали шириной с блюдце, когда она заметила что-то, чего Спайк не видел, и прокричала: – Боже правый, что ты творишь?!

* * *

Встроенная в дисплей система "свой-чужой" отметила точку посадки Биг Ская, а также местоположения остальных вступивших в бой солдат. Кроваво-красные метки подсветили корабли пришельцев, и Мэтт постарался держаться настолько вне поля их зрения, насколько это было возможно. Когда Биг Скай начал подниматься в воздух над поселением, на карте также начали появляться красные отметки меньших размеров.

– Капитан Харрис, это Биг Скай! – прозвучал голос пегаса в радиоэфире, и Мэтт не мог не заметить поспешности в его тоне. – Я заметил Рейнбоу Дэш неподалеку от вашей позиции, однако она ранена, и трое пришельцев приближаются к ней.

– Принято, Биг Скай! Что насчет остальных наших целей? – спросил Мэтт, помчавшись в сторону новой отметки на своем ИЛС.

– Возле кромки леса имеется некое собрание, но на самих улицах никого нет… отмена, вижу Эпплджек, она направляется в сторону школы, находящейся возле места нашей высадки. Выжившие гвардейцы также перегруппировываются неподалеку, и в районе имеется значительное число пришельцев.

– Это Дженкинс! Мы направляемся к школе. Тебе нужна помощь, босс?

– Никак нет, Дженкинс. Я сумею справиться с пришельцами и обеспечить безопасность Рейнбоу Дэш. Окажите помощь гвардейцам, если сможете, но вашим главным приоритетом является Эпплджек и другие VIP'ы в регионе, – поморщившись, ответил Мэтт.

"Ненавижу ставить одни жизни выше других, но сейчас это необходимо", – подумал он, вытаскивая вольфрамовые шарики из кармана. ИЛС подсветил каждый из них, и…

Убей их всех.

…они заняли свое привычное место за его левым плечом.

"Чертов Хамил и его дерьмовое оборудование, – пронеслась в голове у Мэтта злая мысль. – Клянусь, как только я вернусь на базу – лично убью его за то, что он подсунул мне эту дефектную гарнитуру", – дальнейшие планы о судьбе невезучего инженера были прерваны, когда он, наконец, увидел свою цель.

Рейнбоу Дэш с трудом опиралась на стену, опаленная и окровавленная. След крови виднелся на стене, которая помогала ей оставаться на ногах, и Мэтт поразился, что она все еще пребывала в сознании, несмотря на столь серьезные раны. Заметив человека, пегаска попыталась оттолкнуться от стены и угрожающе распахнуть крылья, но лишь неловко рухнула на землю.

– Не двигайся, я здесь, чтобы помочь. Я один из друзей Твайлайт, – произнес Мэтт, опустившись на колено рядом с ней.

"Престол мой за аптечку или хотя бы за пару тех кристаллов, что использует Сумеречная Гвардия", – подумал он, полностью увидев масштаб ее ранений.

– Харрис – Биг Скаю. Я нахожусь рядом с Рейнбоу Дэш. У тебя, часом, нет с собой никаких медикаментов? Мы должны как можно скорее стабилизировать ее состояние.

Прошло несколько секунд, прежде чем Биг Скай ответил:

– В повозке должны быть. Буду через полминуты. Конец связи.

Мэтт кивнул и попытался было ободрить раненую пегаску, однако миг спустя стена рядом с ним взорвалась градом осколков, и в возникшем проеме показался берсерк вместе со следовавшей за ним парой мутонов-гвардейцев. Мэтт резко вернулся на ноги и назначил шести парившим рядом с ним шарикам цели…

Убей их всех.

…и затем добавил Биг Ская в свой "расстрельный список".

"Было бы неплохо упомянуть, что пришельцы, направляющиеся к Рейнбоу Дэш, являются ЧЕРТОВЫМИ МУТОНАМИ", – мысленно прокричал он, и все шесть вольфрамовых снарядов, разогнавшись быстрее скорости звука, с легкостью пробили по две дыры в груди каждого противника. Однако, учитывая дублирование всех их внутренних органов, эта атака смогла лишь замедлить массивных пришельцев. В тот же миг он поднял свою LANC-винтовку, надеясь попасть берсерку в голову и получить пару секунд для того, чтобы занять укрытие, однако выстрел ушел в сторону.

Луч LANC-винтовки, толщиной обычно не превышающий монету в двадцать пять центов, соединился с плечом берсерка и вырвал из разъяренного пришельца кусок плоти и брони размером с баскетбольный мяч. Сама же винтовка зашипела и засветилась, когда элериумные схемы и энергобатарея мгновенно перегрелись. Не имея больше никаких доступных вариантов, Мэтт подкинул вышедшее из строя оружие в воздух и отправил его телекинезом прямо в мутона. Миг спустя оно взорвалось шаром лавандового пламени, однако у солдата попросту не было времени на то, что любоваться им; вытащив свой пистолет, он приготовился перед смертью вызвать легкое неудобство у мутонов-гвардейцев, стоявших позади берсерка.

Убей их всех.

Вот только… у него было время на то, чтобы оценить зрелище берсерка, пожираемого пурпурным огнем. Языки пламени застыли на месте, словно вся сцена была лишь огромной батальной картиной. Мутоны-гвардейцы направили свои тяжелые плазменные орудия в сторону Мэтта, но не сдвигались с места ни на дюйм. Даже Рейнбоу Дэш, застывшая со страхом и ужасом на лице, была абсолютно неподвижна. Течение времени полностью остановилось.

Однако Мэтт обнаружил, что больше не был обязан подчиняться таким мелочам, как законы остального мира. Это ощущалось так, словно он двигался сквозь поток воды, но все же ему удалось поднять свой пистолет и выстрелить прямо в голову одного из мутонов. Звук выстрела прозвучал глухо, и миг спустя и пуля, и гильза зависли в воздухе, отдалившись от пистолета на пару футов. Он нажимал на курок снова, и снова, и снова – до тех пор, пока магазин не опустел. Затем Мэтт окутал сиянием своей магии все пули и гильзы и толкнул.

Убей их всех.

Оба мутона-гвардейца погибли мгновенно, их головы исчезли в облаке ошметков, словно фрукты, в которые выстрелили из дробовика, а пылающий берсерк рухнул на землю и, дернувшись пару раз, замер навеки. Несмотря на всю серьезность ситуации, Мэтт мрачно усмехнулся и затем посмотрел на ПСИ-усилитель на своей левой руке. Элериум искрился от энергии, а воздух вокруг контуров охлаждения дрожал от жара, и человек поднял руку к небесам.

Рейдер заставлял скауты чужих выглядеть карликами на его фоне, паря над городом и выискивая беззащитные цели. Мэтт медленно направил руку в его сторону и сжал пальцы, подобно тому, как он пытался поймать луну в детстве. Он чувствовал каждое очертание его корпуса, сопротивление двигателей, поддерживающих корабль в нужном положении и даже всех тех пришельцев, что находились у него на борту. Хищный оскал появился на лице Мэтта, и он сжал руку в кулак.

Рейдер сложился, словно пустая банка из-под пива, прежде чем взорваться миллиардом осколков, и Мэтту потребовалось все его самообладание, чтобы не захохотать. Закрыв глаза, он почувствовал местоположение каждого пришельца в городе и то, как все они приближались к позиции Ланы, пытавшейся вместе со своими целями покинуть поле боя. То, что Мэтт собирался сделать дальше, было очевидно.

Он убьет их всех.

Когда глаза человека вновь открылись, он больше не стоял рядом с Рейнбоу Дэш или трупами трех чужих. Вместо этого он находился на краю городка, где несколько мутонов и сектоидов преследовали отступающих людей. Двое из них открыли огонь по стоявшему на открытом пространстве Мэтту, затем пятеро, затем все, затем корабли начали бомбардировать его позицию огнем своих плазменных орудий. Однако каждый заряд попросту исчезал еще до того, как соприкасался с ним.

Мэтт попросту не смог больше сдерживать смеха, подняв свою левую руку к небу. Десятки, сотни порталов открылись в нем, и море плазмы низверглось на чужих. Низкие каменные стены, за которыми пришельцы пытались скрыться, попросту испарялись, в то время как зеленые потоки бомбардировали каждый фут занимаемой неприятелем земли. Два корабля утратили способность передвигаться и рухнули вниз, и даже мутоны пустились в бегство.

Один из них в особенности привлек внимание Мэтта. Кристально-белая броня этого пришельца была толще, чем у остальных и покрывала каждый дюйм его тела, и он, не колеблясь ни секунды, развернулся и открыл огонь, когда Мэтт телепортировался позади него. Взмахом руки человек заставил заряд уйти в небеса, и мутон, воспользовавшись этим мигом, в течение которого его противник отвлекся, помчался в сторону последнего оставшегося скаута. Зависнув на секунду перед закованным в белую броню мутоном, корабль раскололся надвое, когда Мэтт рассек воздух рукой.

Теперь, когда вся надежда на бегство была потеряна, мутон развернулся и вновь попытался выстрелить в сторону Мэтта, однако его правая рука отделилась от тела и улетела прочь вместе с винтовкой. Он попытался было потянуться левой рукой к плазменному пистолету, но и эта конечность лишь с хрустом ломаемой брони и костей обернулась вокруг его собственного тела. Мутон попытался помчаться на таран, однако его дальнейшее сопротивление сошло на нет, когда броня чужого пошла трещинами и раскололась, словно взятая в гигантские клещи. Окровавленная груда брони и мяса рухнула на землю, и Мэтт не мог не найти это уморительным. Падающие с небес корабли, пускающиеся в бегство мутоны и запах паленой плоти лишь делали этот миг еще более великим.

"С такой силой я могу убить их всех. Ткань самого пространства повинуется моей воле, и никто не может мне помешать. Но пришельцы – это лишь начало. Голова Аль-Массани будет покоиться на пике, и вся его страна будет стерта с лица земли за то, что позволила ему существовать. Дальше придет черед армейского командования, решившего, что я "бросаю дурной свет на имидж организации", и мой отец последует вслед за ними за его чертову критику всего и вся. Шайнинг Армор также будет страдать за то, что был таким беспросветным ублюдком, и Лана…" – Мэтт медленно повернулся к своей подчиненной, подняв левую руку, и замер.

Его левой руки больше не было. На ее месте находилось болезненно-яркое сияние элериума и черное как уголь пламя, пожирающее то, что осталось от его конечности.

Разум вновь вернулся к Мэтту, и он заорал от боли.

## 8 Превосходные планы

23:25, 31.10.2015, НЕИЗВЕСТНОЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ

Помещение было темным и почти полностью пустым, не считая совершенно безликого стола со стулом. Эту комнату можно было принять за давно забытый офис или склад, если бы не почти полное отсутствие пыли и хорошо одетый мужчина, вошедший внутрь. Следуя давней привычке, он поправил галстук, после чего сел за стол. Его поза была нарочито прямой, и он нажал на, казалось бы, случайную точку, после чего набрал что-то на столешнице перед собой, словно это была клавиатура.

Находящаяся по ту сторону от стола стена засияла, когда замерцал скрытый во мраке монитор. Системы начали оживать, и на нем появился текст.

>> АКТИВАЦИЯ СИСТЕМЫ

>> ТРЕБУЕТСЯ ВВОД ЛОГИНА И ПАРОЛЯ

>> 0

>> ********************

>> АВТОРИЗАЦИЯ УСПЕШНА

>> УСТАНОВКА БЕЗОПАСНОГО СОЕДИНЕНИЯ

>> БЕЗОПАСНОЕ СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО

>> 0 ОНЛАЙН

>> НА ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ ОНЛАЙН: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16

>> ВСЕ УЧАСТНИКИ ОНЛАЙН

– Добрый вечер, джентльмены, – произнес мужчина, известный как Ноль, в пустую комнату, и его речь появилась на мониторе. – У каждого из вас было время ознакомиться с предоставленными коммандером Дэвидом Брэдфордом отчетами о состоянии проекта XCOM, общественной реакции на его существование, а также о текущем дипломатическом положении с нашими эквестрийскими союзниками. В первую очередь нам предстоит обсудить продолжающееся в настоящий момент расследование сенатора Гольмана, – на экране появились новые строки, и миг спустя синтетический голос начал их озвучивать:

5: Я рад сообщить, что комитет Гольмана оказался абсолютно успешен в достижении наших целей. Признаю, поначалу я был весьма скептичен о сливании ему информации, однако теперь его истерика в прямом эфире выставила всех несогласных с политикой проекта XCOM как сторонников неуравновешенного параноика. Речь Шайнинг Армора могла бы пройти лучше, но мы не обладали возможностью натренировать его, не вызвав при этом подозрения о нашей вовлеченности в эти события.

1: Симпатии общественности в любом случае склоняются в сторону XCOM, а речь Шайнинг Армора заставила его выглядеть как прагматичное существо, сразу и без лишних слов переходящее к делу, а это качества, которые американцам нечасто доводится наблюдать в своих современных политиках. Мы сделали верный выбор, позволив Гольману заглотить предложенную ему наживку. Не будь расследование премьер-министра Ренфилда скрыто в тени саморекламы сенатора, у нас были бы настоящие проблемы.

2: Согласен. После этого провала на телеэкранах Ренфилд пытается оказаться как можно дальше от расследования и от сенатора, а также принял более нейтральную точку зрения касательно XCOM.

16: Думаю, на текущий момент Гольман пережил свою целесообразность. Быть может, пришла пора доброму сенатору провести пару превосходно задокументированных финансовых операций с Картелем. Даже если ему удастся отвертеться от тюремного срока, его карьере придет конец.

4: Существует другой вариант. Если мировоззрение Гольмана столь же переменно, как и его темперамент, то он может оказаться более полезен, чем одноразовый инструмент.

14: Искупление? Мне кажется, вы слишком сильно погрузились в эквестрийскую культуру.

4: Ничто не мешает нам хотя бы попытаться. В случае провала мы всегда можем применить резервный план и поэтапно дискредитировать его.

14: Прежде чем мы примем решение о судьбе Гольмана, стоит также отметить, что коммандер Брэдфорд не проявил никаких признаков осведомленности о нашем вмешательстве в эти события. Какими бы силами он не обладал, они не предоставляют ему ту информацию, к которой он не имеет доступа. Несмотря на его успех в тактической и в стратегической деятельности, всеведущим он не является.

13: Пока что.

10: Или, возможно, он согласен с нашей тактикой и не видит смысла вступать с нами в конфликт. В конце концов, он неоднократно высказывал критику в адрес Гольмана.

8: Он неоднократно высказывал критику в адрес всех политиков в целом, что, весьма вероятно, включает и нас. Мы уже разработали меры на случай, если потребуется его устранение?

2: Не те, которые мы готовы пустить в ход. Если он действительно обладает даром предвидения, то я не уверен, что способ устранить его существует в принципе.

1: Джентльмены, срочные новости. Поступили боевые отчеты от добровольцев, отправившихся оказать помощь эквестрийцам. Я пересылаю вам файлы.

[Десять минут тишины]

12: Вы просто издеваетесь. Половина оборудования вышла из строя? Эти устройства не являются простым военным контрактом-кормушкой или дешевыми безделушками, которые я могу достать и в Гонконге! Все было неоднократно протестировано задолго до активации "Калейдоскопа", не говоря уже о практически отсутствующей истории сбоев в прошлом. Быть может, это происшествие было вызвано перемещением на столь дальнее расстояние?

9: У нас имеется более серьезная тема для обсуждения. Небольшое поселение неподалеку от эквестрийской столицы было практически полностью уничтожено в ходе сражения, и большая часть структурного ущерба была причинена одним из оперативников наших ударных отрядов. Капитаном… Мэттью Харрисом. Проклятье, кому пришла в голову гениальная идея спустить Басрского Мясника с поводка?

10: Майор Фуджикава выбрала его в качестве своего заместителя, и Брэдфорд не стал возражать. Мы также не имели ничего против, поскольку предполагалось, что его связь с Принцессой Твайлайт Спаркл может закрепить альянс между нами и ее правительством. Увы, нашим надеждам на то, что он погибнет в бою, сбыться было не суждено. Мы могли бы использовать его в качестве мученика для того, чтобы завоевать симпатии эквестрийцев и заручиться поддержкой Твайлайт в этой войне.

9: Связь с Твайлайт Спаркл? Я думал, все проведенное на Земле время ее держали в лаборатории, разве нет?

1: Это развитие событий, о котором ваш предшественник был осведомлен. У нее возникла привязанность к Мэттью в ходе ее пребывания здесь, которая, впрочем, была односторонней. Мы предпочли не вмешиваться, и это решение оправдалось сполна, когда Твайлайт стала самым рьяным сторонником оказания нам поддержки.

4: Спасибо Господу за стокгольмский синдром.

7: Мы отклоняемся от темы. В первую очередь мне бы хотелось узнать, каким образом капитан Харрис сумел сровнять этот город с землей без использования взрывчатки и авиаподдержки.

4: Хороший вопрос, и, как мне кажется, это вполне может быть связано с причиной масштабного отказа нашего оборудования. Элериум начинает заметно реагировать в присутствии обладающего Даром индивидуума на Земле. Это также верно и в их мире. Однако имеется одно существенное отличие: Поле, из которого обладающие Даром индивидуумы черпают свои силы, там является гораздо более активным, и получить к нему доступ значительно проще. Таким образом, эффективность элериума в увеличении способностей таких индивидуумов возрастает на порядок. И их тела зачастую не способны выдержать подобной нагрузки.

3: Откуда у вас эти данные?

4: После того, как капитан Харрис был возвращен с поля боя, эквестрийцы обратились к майору Фуджикаве и Натану Хамилу, главному инженеру экспедиционного корпуса. После того, как они недвусмысленно выразили свою обеспокоенность произошедшими событиями, Хамил рассказал им то, что нам известно о природе элериума и о его связи с веществом, которое они называют "арканит".

7: Эта информация была засекречена не без причины! Твайлайт Спаркл неоднократно заявляла, что использование этого вещества находится под строжайшим запретом в ее мире, а все его запасы были уничтожены. Предание огласке того факта, что мы используем его практически во всем, может скомпрометировать наши дипломатические отношения.

5: Учитывая, что они построили свою столицу на целой горе, состоящей из него, думаю, можно с уверенностью сказать, что история об уничтожении арканита была распространена лишь с целью отговорить наиболее амбициозных подданных от его поисков. К слову, нам надо придумать, как эквестрийцев можно убедить сотрудничать с нами в этой сфере. Если их мир действительно столь богат этим элементом, как предполагается в отчетах, то нам больше не потребуется вытаскивать из кораблей пришельцев каждую унцию элериума для того, чтобы сводить концы с концами.

4: Это тема одного из наших будущих заседаний. Эквестрийцы пришли в ужас, узнав о нашем активном применении элериума, однако Хамил также объяснил им, что пришельцы используют его буквально в каждом своем устройстве. И это поднимает вопрос, почему они не испытывали тех аппаратных проблем, с которыми столкнулись мы?

1: Подозреваю, у вас уже есть теория на этот счет. Завязывайте с риторическими вопросами и переходите к делу.

4: У нас имеются терабайты данных о машинерии пришельцев, однако на текущий момент нам удалось понять и воссоздать лишь семьдесят пять процентов составляющих ее устройств, и некоторая доля оборудования, назначения которой мы понять не могли, была полностью исключена из чертежей прототипов и производственных моделей. Чарльз Шэнь и Мойра Вален предполагают, что как минимум часть этого оборудования служила в качестве некоего регулятора, обеспечивающего необходимый поток энергии.

15: Это объяснение массового выхода из строя нашего оборудования является правдоподобным. Если элериум действительно обладает той же способностью многократно увеличивать силы что и арканит, то это также дает ответ на причину столь резкого усиления способностей капитана Харриса. Однако что я хотел бы узнать – это по какой причине он сделал то, что сделал. Прослушайте записи радиопереговоров. Этот смех будет преследовать меня до самой могилы.

4: Этому также имеется объяснение. Учитывая реакцию эквестрийцев на эти события, их страх перед нашим оборудованием и сочувствие по отношению к капитану Харрису, я сильно подозреваю, что нечто подобное уже происходило в их прошлом. Их мифология описывает "Короля Сомбру", единорога, обезумевшего от своей силы и едва не уничтожившего собственное королевство, которое, к слову, знаменито за свои кристаллические формирования. Также стоит упомянуть Принцессу Луну.

6: Принцессу Луну? Вы полагаете, что она и ее сестра используют арканит для передвижения солнца и луны вокруг планеты?

4: На текущий момент это неизвестно, однако в ходе своей попытки узурпировать трон и стать единственным правителем их мира она описывалась как черный словно уголь аликорн, вместо того синего окраса, которым она обладает сейчас. Сомбра же и вовсе утратил свой физический облик и, исходя из описаний, представляет собой некое призрачное создание из черного дыма и энергии. Ранее это списывалось на детские страшилки и рассказы у костра, но за последнюю пару лет десятки эквестрийцев видели и Сомбру, и Найтмер Мун. И их описание слишком сильно похоже на то, что произошло с капитаном Харрисом.

1: Сержант Дженкинс также докладывала, что тело капитана Харриса постепенно поглощалось черным пламенем. В процессе его левая рука подверглась серьезной травме. Вы хотите сказать, что если бы капитан не остановился, то он бы превратился в нечто вроде этих существ?

4: Изменения в физическом облике являются наименьшей из наших забот. Как я уже упоминал, Сомбра попытался уничтожить свой собственный народ, хотя эти события больше похожи на действия типичного тирана, пытающегося закрепить свою власть. Луна же, судя по всему, превратилась в Найтмер Мун, полагая, что поданные ее не ценят из-за того, что она правит ночью, в то время как Селестия – днем. Согласно историческим записям, она попыталась ввергнуть мир "в мрак вечной ночи". В худшем случае это означает, что она попыталась значительно увеличить расстояние между их солнцем и планетой и спровоцировать массовое вымирание.

8: Матерь Божья. Как она вообще все еще остается у власти?

4: Все сводится к элериуму и арканиту. У нас не имеется компьютерных аксиальных томограмм или каких-либо других медицинских данных, но я полагаю, что столь значительное увеличение силы приводит к подавлению или повреждению центров головного мозга, отвечающих за самоконтроль. Судя по всему, Луна освободилась от влияния этого вещества и вернулась к своему прежнему облику. До тех пор, пока мы не получим больше информации, это – единственное объяснение, которое приходит в голову.

13: Все эти теории звучат великолепно, однако они не объясняют одной существенной детали. Капитан Харрис был не единственным бойцом, обладающим оборудованием, которое контролировалось при помощи Дара. Лана Дженкинс использует искусственную конечность, которая работает по тем же принципам, что и наши другие устройства и аппараты МЭК. Ни о каких странностях она не докладывала, и об аномалиях в ее поведении также не сообщалось.

2: Превосходный вопрос. В первую очередь нам стоит как можно скорее возвратить сержанта Дженкинс и капитана Харриса обратно на Землю для более тщательного обследования. Если мы найдем способ контролировать продемонстрированные капитаном силы и совместить их с сопротивляемостью Дженкинс, то нам удастся вывести оружие массового уничтожения на принципиально новый уровень. Только представьте себе солдат, способных искажать ткань самого пространства. Это – будущее, джентльмены.

1: Боюсь, на текущий момент это невозможно. Принцесса Твайлайт Спаркл лично взяла на себя заботу об исцелении капитана Харриса и заручилась поддержкой Луны в этом вопросе. Подозреваю, что если мы попытаемся надавить на них – то потеряем хорошее расположение их правящей верхушки. Дружба между сержантом Дженкинс и Твайлайт делает ее возвращение также проблематичным. Все, что нам остается делать – это сидеть и молиться о том, чтобы даже если он погибнет, нам все равно хватило исследовательского материала.

9: Я также получил некоторые предварительные расчеты от докторов Шэня и Вален касательно энергетического поля, окружающего Землю и эквестрийский мир. При условии сохранения текущих темпов увеличения его активности вследствие деятельности пришельцев и наших обладающих Даром оперативников, они предсказывают, что если нам не удастся решить проблему с элериумным регулятором на основе нашей собственной технологии, то мы начнем испытывать схожие отказы оборудования приблизительно через пять лет.

10: Это, безусловно, представляет проблему, однако сейчас у нас есть гораздо более срочный повод для беспокойства. В настоящий момент оперативники ударных отрядов вынуждены использовать оружие прошлых поколений, и даже если мы расконсервируем панцирную броню, им будет непросто справиться с элитными подразделениями чужих. Поэтому, если нам удастся провести успешный инженерный анализ тех механизмов, что пришельцы применяют для использования своего оборудования без побочных эффектов, это существенно поможет добровольцам и, возможно, решит долгосрочные проблемы, с которыми нам предстоит столкнуться на Земле.

>10 начал голосование: "Перенаправить все доступные исследовательские и инженерные ресурсы на разработку регуляторов для основанного на элериуме оборудования".

> Голосов "За": 17, Голосов "Против": 0, Воздержались: 0

> Предложение принято.

– Превосходно, – произнес мужчина, известный как "Ноль". – Хотя полученные капитаном Харрисом ранения являются неприятным стечением обстоятельств, его успех на поле боя открывает новые горизонты в тренировке персонала XCOM и разработке технологий. Я также уверен, что мы можем упрочнить наши отношения с эквестрийским правительством, но только при условии отсутствия таких инцидентов в дальнейшем. Решение главного инженера Хамила раскрыть секреты элериума привело к ряду прорывов, но в будущем подобное разглашение секретной информации допускаться не может.

4: Боюсь, я вынужден согласиться. Эквестрийцы обладают отходчивым характером, но даже их терпение может достигнуть своих пределов, если они узнают, что мы делаем с захваченными пришельцами. Системы МЭК также в их глазах находятся на грани дозволенного, и я подозреваю, что в случае, если мы начнем массово применять их в поле, это вызовет некоторые противоречия.

– Если тем для обсуждения больше ни у кого не имеется, то это заседание объявляется закрытым. Будут приняты необходимые меры для убеждения сенатора Гольмана занять более нейтральную позицию, либо для его отстранения от власти в случае, если он воспротивится. Смена приоритетов в исследовании обеспечит безопасность и стабильность работы основанных на элериуме технологий в обоих театрах боевых действий. Также будут отданы приказы, которые обеспечат более жесткий уровень секретности для предотвращения конфликта с нашими союзниками. Имеются ли у кого-либо вопросы?

Без лишних слов, один за другим члены Совета начали отключаться, и Ноль последовал их примеру. Как только соединение было разорвано, на экране появилась новая надпись, и он, дотронувшись до нового места на столе, сложил руки перед собой.

– Добрый вечер, коммандер.

## 9 Дружеские просьбы

"В чем проблема, капрал? Пристрели его прежде, чем он поднимет тревогу".

* * *

12:22, 02.11.2015, КАНТЕРЛОТ

Несмотря на то, что внимание всех собравшихся было приковано не к ней, Лана все равно неуютно поежилась.

"Такое ощущение, что это – суд, а подозреваемый даже не может здесь находиться и защищать себя", – подумала она, бросив взгляд на остальных присутствующих в помещении.

Биг Скай находился в центре зала и стоял посреди массива заклинаний и высеченного в камне круга, который бы идеально подошел какому-нибудь фильму жанра "фэнтези". Сам же зал был практически полностью скрыт иллюзорной картой городка, который эквестрийцы называли "Понивиллем". Пегас вытянул вперед копыто и произнес:

– Мы достигли зоны операции с севера без каких-либо затруднений. Заметив мое снижение и увидев место посадки, капитан Харрис покинул повозку и в дальнейшем продвигался вперед пешим ходом.

Когда на изображении появились линии и небольшие иконки, продемонстрировавшие слова Биг Ская, Луна взяла слово:

– Это стандартная практика – отделяться от основной группы? Весь тот материал, который мне удалось просмотреть до сих пор, указывал, что человеческая боевая доктрина не одобряет подобных действий. Разве это не уменьшает боеспособность отряда и не подвергает всех существенному риску в случае встречи серьезного сопротивления?

Майор Фуджикава собралась было ответить, но Шайнинг Армор ее опередил:

– Капитан Харрис и находящиеся под его началом специалисты зачастую обладают способностями, которые позволяют им в течение определенного времени работать независимо. Таким образом, специалисты разбираются с второстепенными целями, в то время как основной отряд продолжает выполнять главную задачу. Впрочем, они никогда не отдаляются от взвода на значительное расстояние.

– Очень хорошо. Пожалуйста, продолжай, – произнесла Луна, обдумав его слова.

Биг Скай кратко кивнул. Четверка ярко-красных кругов появилась над различными участками Понивилля, следом за которыми также возникло с полдюжины золотых иконок на земле, плюс две новые отметки, обозначавшие друзей Твайлайт. Россыпь красных отметок как раз пустилась за ними в погоню, когда на сцене появились синие иконки Страйк-1.

– Я заметил Рейнбоу Дэш, находившуюся в критическом состоянии, и капитан Харрис принял решение лично обеспечить ее безопасность, в то время как остальные бойцы Страйк-1 должны были соединиться с выжившими гвардейцами и защитить Эпплджек. Вскоре после этого он подтвердил ее состояние и приказал мне добыть медицинские припасы из повозки.

Окружавшая их иллюзия Понивилля рассеялась, и глаза всех присутствующих обратились к Лане. Пегас вернулся на свое место, и она, поднявшись на ноги, вышла в центр зала.

– Так… как мне заставить эту штуку работать? – спросила она с некоторой долей стыда в голосе.

– Просто сосредоточься на воспоминаниях о той операции, и мемораториум отобразит их, – терпеливо ответила Луна.

"Что ж, поехали".

* * *

Никогда в жизни Лана не была столь рада твердой земле под ногами. Выпрыгнув из повозки, она быстро обвела своей лазерной винтовкой вечереющее небо и затем направила ее в сторону составлявших небольшой город строений, точь-в-точь сошедших со страниц какого-нибудь сказочного рассказа. Лана заняла позицию в авангарде их отряда, и бойцы Страйк-1 помчались к городу.

Мэтт и Биг Скай обменялись парой фраз в радиоэфире, и пару секунд спустя она произнесла:

– Это Дженкинс! Мы направляемся к школе. Тебе нужна помощь, босс?

Когда Мэтт отклонил ее предложение, она направилась вглубь превращавшегося в руины города. Крики эквестрийцев и шипение плазмы заглушали звуки ее шагов и стук ее сердца в груди. Миг спустя она заметила оранжевую фигуру, мчавшуюся в сторону однокомнатной школы, а также двух сектоидов, приближавшихся к строению с противоположного направления.

– Контакт, двенадцать часов! – прокричала Лана, направившись прямо к черному ходу. Донесшийся изнутри полный страха вскрик лишь прибавил ей прыти, и боец пинком распахнула дверь, едва не выбив ее с петель. Она практически не заметила четверку низкорослых существ, отшатнувшихся при виде ее внезапного появления, поскольку целившийся в них сектоид требовал гораздо большего внимания.

Один лазерный луч – и голова чужого взорвалась фонтаном кипящей крови и дымящегося мяса, однако Лана не стала тратить и доли секунды на созерцание этого зрелища, помчавшись вместо этого ко второму сектоиду, оттаскивавшему Эпплджек к окну. Кобыла пыталась сопротивляться, но уродливый ожог сводил эффективность всех ее попыток на нет. Внимание Сектоида было полностью поглощено борьбой с брыкающейся земнопони, и потому он попросту не заметил приближения Ланы. Миг спустя ее ботинок ударил его в грудь и отправил чужого в полет к противоположной стене. Прежде чем ему удалось бы прийти в себя или открыть огонь в ее направлении, она прижала винтовку к его черепу и нажала на спуск.

– Чисто! – прокричала Лана и, бросив взгляд наружу через разбитое окно, обернулась к эквестрийцам. Эпплджек и Спайка она узнала мгновенно, однако три находившиеся рядом с ними кобылки были ей совершенно незнакомы. Быстро доложив об обнаружении двух целей, она медленно направилась к ним и произнесла:

– Я из Кантерлота. Луна отправила меня и моих друзей для того, чтобы отвести вас в безопасное место. Мое имя…

– Лана Дженкинс! Твайлайт очень много говорила о тебе и других своих человеческих друзьях, и я узнаю тебя по ее стене с рисунками, – перебил ее Спайк, и на лице Эпплджек также      мелькнуло узнавание.

"У нее есть стена с рисунками человеческих друзей, и их достаточно много для того, чтобы Спайк узнал меня? Если уж это посвящено одной лишь мне, то, должно быть, в честь Мэтта там построено настоящее святилище".

Шайнинг Армор демонстративно откашлялся, сбив концентрацию Ланы.

– Возможно, нам стоит перейти к той части воспоминаний, которая относится ближе к делу? – на лице единорога застыло кислое выражение, в то время как Луна едва заметно улыбалась. Фуджикава же балансировала между профессиональным любопытством и вежливым игнорированием ситуации.

Без лишних слов Лана сконцентрировалась на произошедших чуть позже событиях.

– Дженкинс – Харрису. Погоня отстала, задача выполнена, – когда ее слова были встречены тишиной, она попыталась вновь выйти на связь. – Харрис, прием? – как и в прошлый раз, лишь шипение статики раздалось ей в ответ. Сержант поднялась в полный рост и миг спустя заметила причину: пришельцы не отстали от них, они переключились на новую цель.

Мэтт стоял посреди открытого пространства, вдали от любого укрытия, и спокойно продолжал идти навстречу чужим даже когда те открыли по нему огонь.

– Боже правый, что ты творишь?! – прокричала Лана и помчалась ему навстречу, стремясь обойти пришельцев с фланга и попытаться привлечь их внимание к себе, чтобы дать Мэтту шанс добраться до укрытия. Однако тот находился слишком далеко, а плотность огня была слишком велика. Ей не оставалось ничего, кроме как с ужасом смотреть, как потоки плазмы приближались к Мэтту – лишь для того, чтобы полностью исчезнуть в паре футов от него. Десятки, сотни выстрелов делались в его направлении, включая огонь с зависших над полем боя кораблей, но каждый раз зеленое пламя точно так же бесследно исчезало. Плотность огня начала снижаться, когда пришельцам потребовалось перезарядить свое оружие, и только поэтому Лане удалось услышать жестокий смех Мэтта, поднявшего руку к небесам.

В тот же миг над ним открылись сотни порталов, и потоки плазмы обрушились на чужих подобно исполинской волне. Мутоны превращались в груды пепла и расплавленного металла меньше чем за долю секунды, в то время как более мелкие пришельцы попросту испарялись в зеленом пламени. Те немногие, которым повезло уцелеть, попытались скрыться внутри строений или под огромным деревом, находившимся в центре открытой площадки, но это лишь отсрочило их гибель на пару мгновений. Меньше чем за секунду эти здания были стерты в пыль, а дерево превратилось в пепел. И в ходе всей этой бойни Мэтт продолжал хохотать.

Закованный в белую броню мутон попытался покинуть поле боя, но миг спустя Мэтт его заметил, и чужой погиб, словно смятая жестяная банка. Однако вскоре этот пришелец вылетел у нее из головы, поскольку она, наконец, настигла Мэтта и посмотрела на его руку. Поначалу ей показалось, что ПСИ-усилитель все еще присутствовал, однако она ошиблась. Устройство исчезло, вместе со всей находившейся ниже локтя рукой, которая постепенно продолжала поглощаться черным пламенем. В центре же этого пламени находилось ослепительное сияние, на которое невозможно было смотреть без рези в глазах и которое заставило ее отвести взгляд в сторону.

Лана отчаянно пыталась придумать что-нибудь – что угодно – что сможет привлечь внимание Мэтта, но слова комом встали у нее поперек горла, когда тот медленно повернулся к ней и поднял свою изуродованную руку. Она увидела жажду крови в его глазах, и ужас льдом сковал ее сердце. Однако миг спустя эта жажда крови сменилась страхом и паникой, когда Мэтт, наконец, осознал, что происходит.

– Стоп.

В ту же секунду сцена замерла, и Луна вошла внутрь иллюзии, сверля взглядом застывшего посреди крика бойца. – Спасибо за вашу помощь, майор Фуджикава и сержант Дженкинс, – произнесла принцесса, и тон ее голоса явно говорил, что им следует уйти. – Я приношу свои извинения, но мне надо поговорить с капитаном Армором. Наедине.

– Как пожелаете, Ваше Высочество, – ответила Фуджикава с кратким поклоном и Лана, покинув центр зала, направилась вслед за ней. Ее воспоминание продолжало парить посреди помещения, даже когда Фуджикава закрыла дверь позади них. – Я не настолько знакома с их методами выражения эмоций, чтобы быть уверенной наверняка, но принцесса выглядела так, словно увидела призрака.

– Я этого не заметила. Я была слишком поглощена попытками забыть тот взгляд Мэтта, – искренне произнесла Лана, пытаясь скрыть эффект, что оказали на нее эти воспоминания.

"Меня не покидает ощущение, что он собирался сделать со мной что-то ужасное", – подумала она, натянув на лицо улыбку. Ее усилия лишь удвоились, когда она заметила Твайлайт и пегаску, в которой она спустя пару секунд узнала Флаттершай, дожидавшихся их на скамье вместе с парой гвардейцев.

– Хей, Твайли, как дела?

Один из гвардейцев приподнял бровь, и его ухо дернулось от раздражения из-за того, что Лана обратилась к принцессе столь неформально, однако если Твайлайт это и заметила, то не обратила никакого внимания.   Флаттершай же, с другой стороны, изо всех сил избегала зрительного контакта и, погладив бывшую единорожку по плечу, отошла в сторону.

– Прости, что прерываю, Юмико, но мне надо попросить Лану об одной услуге, – робко произнесла Твайлайт, и майор, понимающе улыбнувшись, поклонилась и направилась прочь. – Я знаю, что у тебя очень много дел, но скажи, ты можешь забежать в медицинское крыло и поговорить с Рейнбоу Дэш? Мне удалось чуть-чуть поговорить с ней о ее ранах, но она очень расстроена из-за своего отца. Она лишь говорит, что мы не поймем, и затем замолкает.

– Что случилось с ее отцом? – спросила Лана, но в следующий миг чуть не хлопнула себя по лбу.

"Солдатская молва гласит, что Клаудсдейл первым подвергся нападению, а это город пегасов, – сообразила она, и скрывавшийся за словами Твайлайт смысл, наконец, дошел до нее. – Я скорее поучаствую в десятке перестрелок, чем буду рассказывать о нем, но если это может помочь другу…"

– …я тебя поняла, Твайли. Я схожу туда и сделаю что смогу. Как там Мэтт?

– Его жизнь больше вне опасности, но это – все, что мы смогли сделать, – ответила аликорн и потупила взор. – Мэтт все еще в коме, и мы не знаем, сможет ли его разум восстановиться после подобной травмы. Его рука… я не смогла…

– Все хорошо, Твайли, – быстро произнесла Лана и затем, хитро улыбнувшись, помахала левой рукой. – Мы сможем восстановить его. У нас есть необходимые технологии, – когда Твайлайт лишь шмыгнула носом и кивнула, Лана во второй раз едва удержалась от порыва закрыть лицо рукой, осознав, что эквестриец едва ли поймет отсылки к поп-культуре. – Я уверена, ты сделала все, что смогла, и мы подлатаем его точно так же, как и меня, – добавила она, указав на скрытую перчаткой искусственную руку.

– Спасибо, Лана, – ответила Твайлайт и впервые за все то время, что они провели в Эквестрии, улыбнулась. – Ты всегда знаешь, как заставить меня чувствовать себя получше. Если бы ты была пони, я бы подумала, что это – твой особый талант.

Комплимент на удивление задел Лану сильнее, чем она ожидала, но ей все же удалось скрыть возникший из-за этого дискомфорт.

– Рада, что смогла помочь. Что ж, пора проведать твоих друзей. Увидимся, Твайли.

* * *

У Эпплджек чесался бок, и она совершенно ничего не могла с этим поделать. Это ощущение впервые появилось после того, как доктора применили целебную мазь и перебинтовали ожог, тянувшийся вдоль почти всего ее тела. В тот же миг мазь уменьшила боль настолько, что ей без труда удавалось игнорировать ее. Увы, это также предоставило ее мозгу возможность переключиться на что-нибудь другое, и он сконцентрировался на этой чесотке и на том, как сильно она ее донимала.

– Ты не очень хорошо выглядишь, ЭйДжей. Ты правда в порядке? – спросила Эпплблум, стараясь не смотреть на раны сестры.

Лишенные эмоций черные глаза посмотрели на Эпплджек, пытавшуюся подняться на ноги даже несмотря на ужасный ожог. У нее не было никаких шансов уковылять достаточно быстро, чтобы сбежать от монстров в школе, не говоря уже о том, чтобы увернуться от огня их оружия. Но она должна была сопротивляться, чтобы выиграть время, которое позволит Эпплблум и остальным сбежать. И если ей суждено было погибнуть, то она умрет, защищая свою семью.

Когда тощие руки одного чужого схватили ее за заднюю ногу и потащили к окнам, новый страх закрался в ее сердце. Они не хотели убивать ее, она нужна была им живой. Эпплджек попыталась лягнуть его копытом, но чужой крепко удерживал ее за раненую ногу, и каждое движение вызывало у нее волны боли. Все, что она могла делать – это лишь молча кричать "Только не так, только не так!"

Эпплджек слегка вздрогнула, что вызвало новую волну болезненной чесотки в ее боку.

– Бинты немного докучают, если честно, – ответила она и посмотрела на Биг Мака, который, судя по взгляду, прекрасно понимал, что бинты были не единственным из того, что ее донимало. – Эпплблум, я рада, что ты пришла навестить меня, но мне прекрасно известно, до чего скучно сидеть в больнице без дела. Почему бы тебе не найти своих друзей и не повеселиться? Ждать здесь и беспокоиться обо мне нет нужды.

– Хорошо, – произнесла юная кобылка, явно раздираемая между желанием быть с друзьями и тревогой за сестру. – Я ведь смогу забежать чуть позже, верно?

– Конечно сможешь. Только не забудь постучаться прежде чем заходить, хорошо? – ответила Эпплджек, натянув на лицо самую правдоподобную из улыбок до тех пор, пока кобылка не покинула палату. После этого она обернулась к остальным окружавшим ее пони и перестала изображать хорошее настроение. – Я ценю, что вы все пришли проведать меня, но разве кто-нибудь не должен был оставаться следить за фермой? Неужели вам не кажется, что это важнее посещений?

– Не-а, – просто ответил Биг Мак.

– Послушай своего брата, Эпплджек, – начала Бабуля Смит. – Мы все вложили очень много любви и пота в эту ферму, но ничто из этого не стоит дороже, чем семья. Мы можем отстроить дом заново и вновь посадить деревья, но родных вернуть не получится, – Рейнбоу Дэш тихо пошевелилась в противоположном конце палаты, и Эпплджек собралась было попытаться убедить Бабулю Смит говорить потише, но к счастью та решила сменить тему. – Кроме того, намедни что-то очень напугало зверей в Вечнодиком Лесу. Всю прошлую ночь он стоял как на ушах, но затем все сменилось полной тишиной. Это было совсем неестественно, и я не хочу оставаться и проверять, что там произошло.

Дальнейшее обсуждение этих событий было прервано донесшимся из коридора хихиканьем, которое затем сменилось громким грохотом и встревоженными криками взрослых.

– Честное слово, жеребята в эти дни не могут провести ни минуты, не попав в неприятности. Этим повесам нужен строгий надзор! – заявила она и медленно заковыляла в сторону выхода. Биг Мак молча кивнул Эпплджек на прощание и направился вслед за престарелой кобылой.

Однако прежде чем дверь успела бы закрыться, скрытая перчаткой рука перехватила ее, и затем внутрь помещения вошел один из людей. С того самого побега из Понивилля, Эпплджек не видела ни единого волоса того загадочного народа, что помог Твайлайт. Исходя из ее рассказов, она несколько опасалась, что не сможет отличить их друг от друга, но узнать этого человека оказалось достаточно несложно. Ярко-голубые глаза и кривая ухмылка точь-в-точь совпадали с чертами того существа, что спасло ее два дня назад. В этот раз на ней была более повседневная одежда, состоявшая из штанов с кучей карманов и свободной толстовки, заменившей ту официальную рубашку, которую она носила в Понивилле.

И чем дольше она смотрела на эту улыбку, тем сильнее у нее возникало ощущение, что человек был лжецом.

– Хей, рада, что ты пришла в себя. Как себя чувствуешь? – спросила Лана, усевшись напротив кровати и положив скрытые перчатками руки себе на колени.

– Немного одеревенело, но доктора говорят, что это нормально, – ответила Эпплджек, продолжая изучать человека. – По их словам, дней через семь я буду вновь на ногах, а через несколько недель снова вернусь в форму, хотя со шрамом им ничего поделать не удастся.

– Шрамы демонстрируют миру то, как ты жила, и в этом нет ничего плохого, – произнесла Лана, бросив взгляд на свои руки, прежде чем повернуться ко второй кровати в помещении. – А ты, должно быть, Рейнбоу Дэш. Твайлайт мне очень много о тебе рассказывала. Она говорила, что ты самый лучший летун во всей Эквестрии. Надеюсь, когда ты выберешься из этого места, мне доведется увидеть тебя в небе.

Рейнбоу вместо ответа лишь отвернулась к стене. Ее движения были несколько скованы из-за бинтов, покрывавших значительную часть тела пегаски, а также гипса, не позволявшего ей шевелить своими крыльями. Пару секунд спустя она все-таки произнесла:

– Уходи.

– Да ладно тебе, – прозвучал в ответ голос Дженкинс, которая затем пододвинула свой стул поближе к постели Рейнбоу. – Каково это? Летать в вертолетах или самолетах – это одно, но парить самому – это уже совсем другое, я права? Твайлайт также упоминала, что летаешь ты чертовски быстро. Давай, выкладывай уже.

Эпплджек как раз собиралась порекомендовать человеку уйти, когда Дэш, наконец, ответила.

– Я не могу, – ее слова были едва различимы из-за подушки, в которую пегаска уткнулась.

– Что-что? – невинным тоном переспросила Дженкинс, и этот тон невероятно сильно разозлил земнопони, поскольку он предполагал, что человек не знала о том, что играет с огнем. Произошедшие после этого события предсказать было нетрудно.

– Я сказала, что НЕ МОГУ! – прокричала Рейнбоу Дэш, наконец, повернувшись к человеку. На ее лице застыла маска боли и ярости, которая заставила Эпплджек поморщиться даже несмотря на то, что гнев ее подруги был направлен не на нее. – Врачи говорят, что я, скорее всего, никогда больше не смогу летать так быстро, как раньше! По их словам, они сделали все, что в их силах, но моей магии полностью уже не восстановиться! – она вновь зарылась лицом в подушку и продолжила кричать: – Всю свою жизнь я пыталась быть лучшей из лучших, но теперь от этого не осталось ничего! Без моего таланта я – ничто! И папа… он мертв! Он мертв, и все они также погибли, а я с тем же успехом могу провести весь остаток своей жизни в этой кровати! Больше мне ничего не осталось делать!

Отчаяние в голосе подруги заставляло сердце Эпплджек обливаться кровью, но эта боль быстро сменилась злобой на того, кто ее вызвал. Рейнбоу Дэш продолжала кричать в подушку, и земнопони сурово посмотрела на Дженкинс, которая вместо ответа лишь молча встала и подошла к кувшину с водой, который стоял на столе у стены. Пару секунд спустя она сняла свои перчатки и положила их возле кувшина, затем рядом с ними расположилась ее толстовка, и праведный гнев Эпплджек от столь бесцеремонного отношения к подруге сменился ужасом.

На Дженкинс была футболка с коротким рукавом, которая плотно облегала ее торс и демонстрировала мышцы на спине, плечах и правой руке. Однако плоть и кровь левой руки резко обрывалась сразу после плеча. Остальная ее часть состояла из тусклого серого металла, прямо до самых пальцев. Несмотря на полузабытое воспоминание о том, как Бабуля Смит учила Эпплджек, что глазеть на других – грубо, она попросту не могла оторвать своего взгляда от этой руки, от слегка покрасневшей области в том месте, где… где… культя соединялась с металлом и от болезненно выглядевших болтов и заклепок, что удерживали протез на месте.

Наполнив два стакана водой, Дженкинс медленно направилась к своему стулу. Терпеливо дождавшись, пока Рейнбоу Дэш завершит свою отповедь, она, наконец, произнесла:

– Меня после подобного всегда начинает мучить жажда, и, полагаю, тебя тоже, – произнесла человек, протянув зажатый в правой руке стакан пегаске, и впервые с самого своего появления искренне улыбнулась. Эта улыбка была едва заметной, и из-за металлической руки земнопони едва вовсе не упустила ее.

– Я не хочу пить! – прокричала Рейнбоу в подушку.

– АрДи, мне кажется, тебе стоит принять это предложение, – тихо сказала Эпплджек.

– И С ЧЕГО МНЕ ЭТО ДЕЛАТЬ? – вновь прокричала Дэш, оторвав голову от подушки, однако затем ее голос резко стих, когда она увидела руку Дженкинс.

Несколько долгих секунд никто не смел пошевелиться. Однако затем эта немая сцена все же подошла к концу, и Дженкинс, поставив предложенный стакан с водой на прикроватный столик, переложила в правую руку тот, что оставался у нее. Рассеянно постучав металлическим пальцем по стакану, она посмотрела на свою искусственную конечность.

– Она все еще иногда болит. Примерно как если отлежишь ногу во сне, и затем ее словно пронзают тысячи иголок.

– Ты пытаешься сказать, что тебе досталось хуже, чем мне? – тут же обвинила ее Дэш, упрямо продолжая цепляться за прежнюю злобу, но было очевидно, что шок от увиденного ее постепенно одолевал.

– Нет, – ответила Дженкинс, продолжая сверлить свою руку взглядом. – Я никогда не летала и потому могу лишь предполагать, каково это. Ты же знаешь, что такое полет, и ты знаешь, как он для тебя важен. Я не стану обесценивать то, через что тебе довелось пройти, рассказами о том, что ты чувствуешь. Но я могу рассказать тебе то, что чувствовала я.

– Руки во многом определяют нас, людей, – начала она и подняла зажатый в искусственной руке стакан. – До всей этой заварушки я помогала строить. Дороги, мосты – кучу всего. И в драке я тоже могла за себя постоять. Черт, я даже была чемпионом XCOM по рукопашному бою, прежде чем стать… чемпионом XCOM по безручному бою, – когда ни одна из кобыл не издала ни звука, Дженкинс театрально вздохнула. – Трудная аудитория. Должно быть, я теряю хватку после того, как Мэтт сделал паршивые шутки смертным грехом.

"Как она может шутить об… этом?" – с равной долей изумления и ужаса пронеслась в голове у Эпплджек мысль. Быстрый взгляд в сторону Рейнбоу Дэш подтвердил, что пегаска думала точно о том же.

– Я к чему веду, – продолжила Дженкинс. – То, что ты чувствуешь – это нормально. Был момент, когда я сама считала, что смерть была бы наилучшим выходом, – это признание заставило обеих кобыл ахнуть. – Если я умру, то мама и братья смогут получить денежную компенсацию за мою работу. Если же я выживу, то стану бесполезной обузой. Если бы не Твайлайт и не остальные мои друзья – то не знаю, что я в итоге могла бы сделать.

– Я имею в виду, твои друзья совершенно точно попытаются понять тебя, Дэши, – во взгляде Дженкинс появился озорной огонек, когда она заметила промелькнувшее на лице пегаски раздражение от этого прозвища, которое, впрочем, было быстро подавлено теми эмоциями, что и без того бушевали внутри нее. – Они попытаются, если ты им позволишь. Да, им это не удастся, но ты должна дать им попытаться. Это – самая сложная часть дружбы, но она позволит тебе в конечном итоге стать сильнее. Каждый раз, когда они будут предпринимать новую попытку, ты будешь чуть-чуть лучше понимать, что с тобой случилось.

Рейнбоу Дэш потупила взор, обдумывая прозвучавшие слова, и Эпплджек также последовала ее примеру, пусть она и была всего лишь наблюдателем в этом разговоре. Однако, мысленно повторив разговор в голове, она не могла не заметить подозрительного избегания одной немаловажной темы.

"В ее словах кроется немалая доля правды, но почему она ничего не сказала о своем отце? Даже вскользь его ни разу не упомянула", – когда эта мысль пронеслась у нее в голове, кусочки мозаики сложились воедино.

– Мисс Дженкинс, что случилось с вашим отцом?

Стакан в руках человека взорвался градом осколков и воды. На долю секунды нечто мрачное появилось в ее взгляде, прежде чем смениться стыдом и чувством неловкости.

– Ха-ха! Одним из минусов этой штуки является то, что мне не очень-то удается оценить силу хватки, и порой некоторые вещи ломаются.

"Лгунья".

Дженкинс поднялась на ноги и, взяв полотенце со стола, на котором находился кувшин, принялась счищать осколки стекла со своих штанов.

– В нашем доме был монстр, – начала она объяснять. – И мой отец погиб из-за него. Я видела его смерть, и мне пришлось убить этого монстра прежде, чем он причинил бы вред моей маме или братьям.

В этих словах крылись неподдельные эмоции, и Эпплджек не сомневалась, что отчасти они были правдивы. Но, несмотря на это, все ее инстинкты буквально кричали "Лгунья!"

– Но это не очень интересная история, – произнесла Дженкинс, вновь развернувшись к ним с одной из своих лживых улыбок. Собрав все осколки и аккуратно сложив их на столе, она продолжила: – По-настоящему интересная история – это как я потеряла свою руку.

Открыв и закрыв рот несколько раз, Рейнбоу Дэш, наконец, сумела выдавить из себя:

– К-как ты...

В ту же секунду, даже не дожидаясь окончания ее фразы, Дженкинс начала свое повествование.

– Вся предыстория мне неизвестна, но как-то раз мы добыли оборудование, которое оказалось ловушкой. Оно указало пришельцам, где мы скрывались, и те отправили за ним здоровенный корабль, – если человек и заметила попытки Рейнбоу Дэш задать новый вопрос об ее отце, то она не стала обращать на них ни малейшего внимания. История продолжалась, и некоторое время спустя приключения и опасность с головой захватили пегаску.

Но не Эпплджек. Ее никак не могли отпустить мучительные размышления о том, почему человек солгала о судьбе своего отца.

* * *

17:45, 02.11.2015, КАНТЕРЛОТ

– Докладывайте, джентльмены, – кратко произнесла Фуджикава из-за ширмы в предоставленных ей покоях. – Хамил, ты первый.

Инженер старательно не отрывал взгляда от своего планшета, словно опасаясь, что, посмотрев в сторону переодевающегося майора, навлечет на себя ее гнев.

– Все комплекты панцирной брони были расконсервированы, и их тестирование проблем не выявило; лазерное оружие также работает без перебоев. Всё оборудование, использовавшее элериум, находится в нерабочем состоянии. Оружие, броня, экипировка, МЭК... особенно МЭК. Единственным исключением являются "Нарушители", но...

– Проклятье, – прорычала Фуджикава. – Есть новости от Шэня или Вален о том, какие танцы с бубном им нужно проделать, чтобы заставить все работать вновь? Без авиаподдержки скайрейнджеров и перехватчиков использование МЭК для нас становится необходимым.

– Рабочий прототип для протеза капитана Харриса будет разработан примерно через неделю, максимум – через две. Если тестирования покажут положительный результат, то они приступят к его адаптации к уже существующему оборудованию. Первым приоритетом будут МЭК, затем оружие и броня, после чего очередь дойдет до полевого оборудования, – завершил свой доклад Хамил.

– Хорошо, – поступил ответ, однако миг спустя майор заметила одну немаловажную деталь: – Стоп, почему ПСИ-модули не находятся выше по приоритету? Без них же Харрис и его колдуны в полной заднице. Без обид, Шао.

– Все в порядке, мэм, – ответил Чжан, бросив взгляд на свои собственные отчеты. – ПСИ-модули будут переоснащены для применения на Земле, однако Принцесса Луна строжайше запретила использование этих устройств на ее планете. Она не желает повторения произошедшего с капитаном Харрисом в ходе последней операции инцидента, несмотря на все наши заверения о том, что подобного в будущем больше не произойдет.

Однозначно неженственный поток сквернословия раздался из-за ширмы.

– Неужели она не понимает, что наш Дар может быть не менее опасен, если мы не можем контролировать его посредством ПСИ-усилителей?

– Она пришла к тому же выводу, и Принцесса Спаркл вместе с несколькими другими единорогами вызвалась обучить нас контролировать свои умения.

– Что ж, возможно, оно и к лучшему, – вздохнула Фуджикава и вышла из-за ширмы. Ее руки на автомате завязывали темно-серый галстук и поправляли его, в то время как она направлялась к зеркалу у противоположной стены. – Если это обучение действительно оправдает себя, то я хочу, чтобы вы шестеро записывали все вплоть до последней детали, чтобы те, кто остались дома, также смогли его в итоге пройти. И ни единого слова о МЭК в пределах слышимости любого эквестрийца. Я не хочу потерять еще один наш козырь из-за того, что они слишком мягкотелы и не всегда принимают то, на что мы способны.

Когда оба мужчины подтвердили принятие приказа, майор повернулась к ним.

– Хамил, можешь идти. Чжан, пройдись со мной на минуту, – как только инженер оказался достаточно далеко, Фуджикава продолжила: – Скажи, ты не замечал никаких странностей в поведении сержанта Дженкинс? – когда тот не произнес ни слова в ответ, она кивнула и, надев свой китель, оправила униформу. – Мне удалось увидеть ее воспоминания о том, что случилось с капитаном Харрисом. Если Принцесса Луна действительно права, то ее в любую секунду может постичь та же участь. Тот факт, что этого до сих пор не произошло, удивил принцессу и, подозреваю, это единственная причина, по которой они вообще все еще позволяют нам пользоваться элериумным оборудованием.

– Рискну предположить, что если это все-таки произойдет, то эта привилегия будет отозвана? – спросил Чжан, но его тон явно указывал, что ответ был ему известен.

Фуджикава кивнула и направилась вместе с Чжаном к двери, за которой оказался довольно оживленный коридор.

– Без этой технологии мы станем всего лишь символическими силами, призванными помочь Эквестрии. Да, я уверена, что они оценят жест, но одной благодарностью это вторжение не отразить, – двое солдат достигли очередной пары дверей, и Фуджикава с виноватым видом оглянулась через плечо. – Полагаю, мне стоит узнать, как дела у твоего капитана. Были ли изменения с прошлого раза?

– На текущий момент – нет, – медленно произнес Чжан, оглядываясь вокруг. В предыдущем коридоре были несколько работников XCOM, спешащих по своим делам в отведенном людям крыле замка. Этот же коридор соединял его с остальной Кантерлотской Цитаделью. И кроме Чжана и Фуджикавы в нем не было ни души. Следуя давней привычке, Чжан закрыл глаза, медленно выдохнул и дотронулся до браслета "Нарушителя" на своем запястье. Секунду спустя весь коридор появился перед его мысленным взором: каждый уголок, каждая щель и каждая трещина в мраморных стенах. Его разум устремился бы дальше, если бы не едва заметная тень позади одной из колонн, которую они только что миновали.

В тот же миг его глаза вновь открылись, и он резко развернулся.

– Это закрытая зона. Выходи, и мы сопроводим тебя к страже, – сурово произнес он, и Фуджикава также остановилась. Через пару секунд из-за колонны появилась скрытая плащом фигура, и Чжан быстро оглядел нарушителя.

"Размером схож с эквестрийцами, но это точно не цоканье копыт. Хотя под этим плащом может скрываться что угодно. Где же стража?"

– Стража не является ни вашей заботой, ни моей, – произнесло таинственное существо, остановившись шагах в трех от них. Его голос звучал как мужской баритон и был не похож ни на что из того, что Чжану доводилось слышать до этого. – Что является нашей общей заботой, так это совет наций, который Луна собирается созвать в ближайшем будущем для защиты этого мира.

– Эта информация засекречена, и ваше пребывание здесь находится на грани шпионажа, сэр, – резко и четко прозвучали слова Фуджикавы, которая буравила взглядом тьму под капюшоном плаща. – Я первая признаю, что не знаю многих здешних законов, но что-то мне подсказывает, что наказания за подобные вещи здесь гораздо суровее.

– Эти мысли не должны вас беспокоить. Что вас должно беспокоить, так это завоевание на совете требуемого импульса для того, чтобы нации обратили внимание на общую угрозу. Кристаллическая Империя наверняка поддержит Эквестрию, однако Грифос и Минон будут гораздо более скептичны, – произнесло существо в плаще. – Решающий голос будет принадлежать Зебриканскому Союзу, который всегда во всех конфликтах придерживался нейтралитета. Завоюйте их расположение – и получите голос, который поддержит ваши начинания.

В то время как таинственное существо продолжало говорить, некое гнетущее внутреннее чувство продолжало указывать Чжану на специфичность его акцента.

"Почему у него есть акцент? – боец молча снял амулет-переводчик с пояса, положил его в карман, и его самоконтроль едва не дал слабину, когда он осознал всю суть происходящего. – У него есть акцент потому что амулет не переводил тот язык, который мы и без того способны понять. Он говорит по-английски.

– Зебриканский Союз просит вас выполнить следующее задание. Одна из наших граждан находится в лесу рядом с городом, который на днях был уничтожен вашим капитаном Харрисом, и она не была в списке тех, кто был эвакуирован, – быстрый взгляд в сторону майора подтвердил, что она уловила не столь уж и скрытое обвинение в словах этого существа. – Вы отправите одного из своих солдат и окажете нам помощь в ее возвращении.

– Я не вполне уверена, что мы являемся лучшими кандидатами на выполнение этого задания, сэр. Мы здесь были меньше недели. Вам стоит обратиться за помощью к эквестрийцам, – терпеливо произнесла Фуджикава.

– Зебриканский Союз не станет доверять ни вам, ни совету в час войны, если вы не сможете помочь даже одному гражданину, который находится гораздо ближе, – его ответ был демонстративно нейтрален. – Зебриканские Следопыты вместе с эквестрийским рейнджером-проводником были отправлены для выполнения этой задачи почти полтора дня назад. С тех пор вестей от них не было, – прежде чем его собеседники успели бы переварить эту крупицу информации, он продолжил: – Одна из местных согласилась помочь ветерану-следопыту в поисках пропавших. В случае если вы откажитесь от этого задания, одна из подруг Твайлайт Спаркл может погибнуть, и пройдет не так уж и много времени, прежде чем она узнает, почему.

– XCOM не лучшим образом реагирует на шантаж, сэр, – в голосе Фуджикавы появился яд, и Чжан положил руку на рукоять пистолета.

– Ваши чувства меня не волнуют. Что вас должно волновать, так это личность того солдата, которого мы избрали для выполнения этого задания. Мы считаем, что только он обладает необходимыми навыками для возвращения зебриканского гражданина в случае, если она все еще жива и наши опасения действительно оправданы, – из-под плаща появилось черное как уголь копыто со свитком. Миг спустя существо подбросило этот свиток в руки Чжану. – В конечном счете, решать предстоит вам, но помните: мы будем наблюдать.

Китайский боец поймал свиток, однако, вновь подняв взгляд на закутанную в плащ фигуру, увидел лишь пустой коридор, словно загадочного нарушителя никогда здесь и не было. Передав свиток майору, Чжан проверил остальную часть коридора, но кроме них вокруг никого не было. Майор приглушенно чертыхнулась, и его внимание вновь вернулось к ней. Миг спустя она передала свиток Чжану, и в ту же секунду он понял причину ее раздражения.

На свитке было написано лишь два слова: "Виктор Спигель".

## 10 Дополнительные материалы: Досье противника

ПРИВЕДЕННАЯ НИЖЕ ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО СРЕДИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ЭКВЕСТРИИ И ЕЕ СОЮЗНИКОВ. ПУБЛИЧНОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ ИЛИ ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ЭТИХ МАТЕРИАЛОВ СОЗДАНИЯМ, НЕ ОБЛАДАЮЩИМ НЕОБХОДИМЫМ ДОПУСКОМ, ПОВЛЕКУТ ЗА СОБОЙ СУРОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ВПЛОТЬ ДО ИЗГНАНИЯ. БЕЗОПАСНОСТЬ ЭКВЕСТРИИ ЗАВИСИТ ОТ ВАШИХ ДЕЙСТВИЙ.

* * *

Данный документ основан на докладах эквестрийских добровольцев, сражавшихся с пришельцами на Земле в течение последних двух месяцев. Он позволит вам идентифицировать чужих на поле боя, а также познакомит вас с базовыми тактиками, применяемыми против них. И, что не менее важно, он даст вам общее впечатление об истинной природе неприятеля прежде, чем вы столкнетесь с ним лицом к лицу. Эти существа не алмазные псы, пускающиеся в бегство при первых признаках достойного отпора, и не грифоны, которые верят в честь и благородство на поле боя. При первой же возможности они без промедления убьют и вас, и находящегося за вашей спиной жеребенка просто потому что вы существуете. Я ценю прощение и искупление не меньше прочих, но эти пришельцы не из тех существ, которых можно образумить. Они – монстры, и потому относиться к ним надо как к монстрам.

– Капитан Тауэр Шилд

[Cделанная карандашом приписка сразу после предисловия] В этот документ также был включен анализ недавних событий, произошедших в Эквестрии, в дополнение к опыту добровольцев на Земле. Поскольку театр боевых действий сместился на наш родной мир, некоторые из нижеприведенных тактик могут быть устаревшими, поскольку на Эквусе все пони имеют доступ к магии. В дальнейшем, после проведения большего количества операций против неприятеля, могут быть добавлены дополнительные тактические рекомендации.

– ТС

Сектоид

Оценка Угрозы: Низкая (индивидуальная), Средняя (в стаях)

Описание: В полный рост эти создания немногим выше обычного пони, однако их сгорбленная поза это нивелирует. Не считая огромных черных глаз, их лица лишены каких-либо отличительных особенностей, таких как человеческие носы и рты или наши морды. Они способны передвигаться на двух ногах подобно людям, однако при беге предпочитают перемещаться на всех четырех конечностях.

Вооружение: Сектоиды вооружены плазменными пистолетами, которые аналогичны тем, что нам предоставили человеческие союзники, но кроме этого дополнительной экипировкой не обладают.

Тактика: В больших группах сектоиды представляют на поле боя угрозу, которую нельзя игнорировать. Их действия схожи с поведением стаи волков, и они попытаются обойти цель с фланга или отвлечь ее внимание от более крупных целей. Они также обладают тем, что люди называют "коллективным мышлением", которое придает группе сектоидов невероятную координацию и слаженность. Помимо человеческого взрывного оружия или действующих по области заклинаний единорогов, наиболее эффективным способом нейтрализовать их группу является убийство лидера, который координирует их действия. Это заставит отряд мгновенно распасться, и остальные сектоиды либо мгновенно погибают, либо спасаются бегством.

Поодиночке сектоиды представляют гораздо меньшую угрозу, но недооценивать их не стоит. Встретив даже самое незначительное сопротивление, они тут же начинают отступать, однако зачастую это отступление является лишь видимостью. При первой же возможности они попытаются устроить засаду на преследователей, и затем вновь пуститься в бегство. Также они могут попытаться заманить противника в ловушку, организованную другими пришельцами. Преследование на земле, как правило, не рекомендуется, поскольку пегасы способны справиться с этой задачей гораздо быстрее, и при этом могут без труда избежать потенциальной засады.

Сектоид-командир

Оценка Угрозы: Высокая

Описание: Внешний вид схож с простыми сектоидами. Наиболее заметным отличием является красная кожа на голове, а также виднеющиеся из-под нее толстые вены.

Вооружение: Как и остальные сектоиды, вооружен плазменным пистолетом.

Тактика: Не стоит принимать их за простых "вожаков" сектоидов, сектоиды-командиры представляют значительную угрозу даже в одиночку. Источником этой угрозы является их способность атаковать разум любого существа, оказавшегося в пределах поля зрения. Даже самый мужественный пони через секунду может начать вопить от ужаса, а некоторые даже против своей воли поднимают оружие на собратьев.

Это превосходно иллюстрирует истинную природу нашего врага. Воздействующая на разум магия находится под строжайшим контролем, только принцессы способны использовать ее, не причиняя вреда, и прибегают они к ней лишь при возникновении крайней необходимости. Командиры же сектоидов используют эти силы для нападения с той же легкостью, что и мы – свои копыта. Подобное преступление не может оставаться без воздаяния.

На поле боя эти пришельцы появляются нечасто, однако представляемая ими опасность заставляет поддерживать постоянную бдительность. Единороги и люди из "Mente Materia" являются наилучшей контрмерой в случае столкновения с ними.

Тощий

Оценка Угрозы: Средняя

Описание: Внешне схож с человеком, однако при этом слишком высок и худ. Глаза этих пришельцев желтые и обладают вертикальным зрачком, что сразу выдает их инопланетную природу, но они обычно скрыты солнцезащитными очками.

Вооружение: Как правило, вооружены легкой плазменной винтовкой.

Тактика: Тощие являются ловким противником и способны удивить своими невероятно высокими вертикальными прыжками. Их атаки точны и молниеносны, однако наиболее ужасающей способностью этих пришельцев является их яд. Подобно некоторым из наиболее крупных змей в Пустошах, они могут выплевывать этот яд на внушительное расстояние, а когда тощие умирают, яд взрывается внутри их тел и облаком окутывает прилегающее пространство.

По этой причине земнопони и пегасам настоятельно не рекомендуется вступать с ними в ближний бой. Без медицинской помощи их яд смертелен для любого вдохнувшего, а сумевшие пережить его воздействие после этого сильно ослаблены в течение значительного промежутка времени.

Аутсайдер

Оценка угрозы: Средняя

Описание: Аутсайдеры являются весьма любопытным противником, поскольку их пассивная форма выглядит как кристалл размером с ногу среднестатистического пони. В отсутствие неприятеля они остаются в этой форме, и он также возвращается к ней в случае, если их форме-проекции был причинен слишком большой ущерб.

Вид проекции аутсайдеры принимают только в том случае, если чувствуют присутствие противника и вынуждены защищать себя. Эта проекция внешне схожа с мускулистым человеком, однако она не является в полной мере материальной, несмотря на способность взаимодействовать с окружающим миром.

Вооружение: Создавая свои тела для самозащиты, они также создают легкие плазменные винтовки.

Тактика: Аутсайдеры являются непростым противником, однако их слабости использовать сравнительно просто. Они быстры, а их выстрелы смертоносны. Их тела способны отражать физические атаки, что, скорее всего, связано с самой природой этих проекций.

Но при этом они крайне уязвимы к энергетическим атакам. Лучевое оружие людей и магия единорогов губительны для них. Также аутсайдеры появляются исключительно в центрах управления инопланетных кораблей и ни при каких обстоятельствах не станут от них удаляться. Это делает их уязвимыми к одновременным нападениям с разных направлений, а также к тактическим отступлениям с целью атаковать с другой стороны.

Когда тела аутсайдеров дестабилизируются, они возвращаются к своей исходной кристаллической форме. Кроме того стоит отметить, что единорог, одолевший аутсайдера, доложил о странной магической интерференции, однако прежде чем ему удалось бы изучить природу этого явления, люди забрали кристалл и унесли его прочь.

Летун

Оценка угрозы: Средняя

Описание: Летуны представляют собой торс, схожий пропорциями с таковым у мутона, к которому были присоединены ракетные двигатели для полета.

Вооружение: Все летуны обладают легкими плазменными винтовками. У некоторых также имеются гранаты.

Тактика: Летуны являются ужасающим примером того, на что пришельцы готовы пойти в ходе ведения этой войны. Некоторые также предполагают, что в случае поражения нас с людьми ожидает схожая участь. Большая часть тел летунов и их внутренних органов была ампутирована и заменена машинерией, а то немногое, что осталось от изначального создания, явно утратило все остатки рассудка.

В отличие от применяемой пришельцами наземной пехоты, обнаружив цель, летуны становятся безрассудными до самоубийства. Зачастую они всем роем устремляются в лобовую атаку, ведя неприцельный огонь из своих плазменных орудий. Приоритеты целей их не волнуют, и они ведут стрельбу по гражданским столь же часто, как и по солдатам, даже в том случае, если выстрел по гражданскому приводит к тому, что солдат секундой позже убивает самого летуна. Это одновременно является их наибольшей угрозой и величайшей слабостью. Тенденция устремляться в лобовую атаку представляет существенную опасность для передовых отрядов, поскольку в бою летунов поразить непросто. Однако, заметив цель, они перестают обращать внимание на происходящее вокруг, что делает их крайне уязвимыми к классическому удару с подныриванием в исполнении пегасов. Но этот маневр срабатывает лишь один раз, поскольку, осознав, что их атакуют с воздуха, стая тут же бросается врассыпную.

На более личной ноте отмечу, что я никак не могу перестать думать, не скрывается ли внутри этих изуродованных сочетаний плоти и металла некая тень тех существ, которыми они были прежде? Многие гвардейцы неоднократно видели, как они пытались вырвать импланты из своих тел. Они не выкрикивают приказов и не рычат подобно мутонам. Они лишь вопят.

Криссалид

Оценка Угрозы: Высокая

Описание: Кентавроподобные создания с четырьмя ногами и двумя руками, внешним видом напоминающие насекомых и обладающие рядом светящихся огней на спине.

Вооружение: Когти и клыки

Тактика: Криссалиды являются одними из самых ужасающих противников, с которыми людям довелось столкнуться до сих пор. Они быстры и молниеносны, способны взбираться по любой поверхности и достаточно сильны, чтобы пробить даже самый прочный из доспехов. Юные криссалиды зачастую атакуют первого же увиденного противника, однако взрослые особи гораздо более хитры. Они пытаются подобраться к цели через строения или их крыши, компенсируя тем самым свою неспособность атаковать противника с дистанции.

Пегасы в своей легкой броне должны любой ценой избегать контакта с криссалидами и не приближаться к окнам строений, внутри которых они могут скрываться. Наилучшим вариантом является огонь с расстояния. Только земнопони, обладающие наилучшей броней и обученные боевой технике "Каменная Стена" могут вступать с ними в ближний бой, и только если они уверены, что их не задавят числом. Единороги должны использовать каждое доступное им заклинание, не подпуская криссалидов к себе, и, по возможности, сплетать огненные чары. Ревущее пламя является единственным, что вселяет ужас в сердца этих монстров.

Слова не могут в должной мере передать всю опасность вступления с криссалидом в ближний бой. Они не только способны разорвать любого неподготовленного пони на куски, но и также оскверняют трупы, превращая их в зомби, из которых затем появляется еще больше криссалидов.

Зомби

Оценка Угрозы: Низкая (тактическая), Высокая (стратегическая)

Описание: Изуродованный и оскверненный труп любого бедолаги, которому криссалид сумел имплантировать свое потомство.

Вооружение: Отсутствует, за исключением физической силы.

Тактика: Зомби является свежим трупом, который был убит криссалидом, и в который было внедрено его яйцо. В ходе своего гротескного жизненного цикла это яйцо берет труп под свой контроль, продолжая при этом поглощать его изнутри. Если процесс не будет незамедлительно прерван, вскоре после этого изнутри зомби появится новый криссалид, который затем продолжит свой ужасный цикл размножения.

С тактической точки зрения зомби представляют угрозу лишь в больших группах. Они медлительны, поскольку яйцо не может искусно контролировать тело, не переставая поглощать его, но при этом будут агрессивно реагировать на любое живое существо поблизости, которое не было так же имплантировано криссалидом. Наносимый тем самым ущерб морали крайне велик, и даже самые стойкие из пони начнут колебаться, увидев, как мертвые друзья вновь начали подниматься на ноги.

Если у вас все еще были некие сомнения о природе нашего противника, это создание должно их полностью развеять.

Мутон

Оценка Угрозы: Высокая

Описание: Двуногое существо, намного превышающее ростом среднестатистического человека и почти вдвое шире. Та немногая кожа, что не скрыта тяжелой броней, выглядит покрасневшей и раздраженной. Тип брони и ее цвета разнятся в зависимости от роли самого мутона.

Вооружение: В зависимости от роли, практически любое предназначенное для пехоты оружие, которым пришельцы обладают.

Тактика: Все описанные выше типы пришельцев обладали четко выраженными ролями, такими как инфильтрация, устрашение и легкая пехота. Однако, несмотря на всю их эффективность, ни одна наземная сила не является полноценной при отсутствии элемента, являющегося ее ядром и центральной силой. У грифонов эту роль выполняют Мирмидоны, у минотавров – Гоплиты, у людей также имеются тяжеловооруженные отряды. Пришельцы же используют мутонов.

Физическая сила этих чужих является очевидной для любого увидевшего их, однако предполагать, что они являются неразумными животными – смертельная ошибка. Мутоны обладают уровнем тактического мышления, которое на поле боя не уступает человеческому. Обходы с фланга, использование укрытий, ведение огня на подавление и использование специалистов, заполняющих специфические роли, делает их мрачными близнецами людей. Изучение их тактики на занятиях с людьми настоятельно рекомендуется, поскольку я не уверен, что Гвардия в ее текущем состоянии способна сражаться с мутонами, не неся при этом тяжелых потерь.

Как уже упоминалось выше, мутоны используют специалистов для выполнения определенных задач. Эти задачи определяют их поведение в бою и то, какой экипировкой они обладают. Ниже приведен список наиболее часто встречаемых специалистов, а также указаны отличительные особенности, позволяющие их сразу опознать.

Зеленая броня, шлем отсутствует: Этот тип наиболее распространен. Стандартное вооружение – плазменные винтовки и гранаты, а их броня достаточно прочна, чтобы успешно противостоять физическому и тепловому воздействию. Незащищенные головы делают их уязвимыми к точным выстрелам издалека, и хотя их ноги закованы в броню, они все равно могут быть повреждены точным ударом копыта по колену. Однако любой попытавшийся применить этот прием должен соблюдать осторожность, поскольку все мутоны обладают боевым ножом, не уступающим размером короткому мечу, и более чем способны его использовать.

Красно-серебряная броня со шлемом: Люди называют этих мутонов "берсерками" – термином, который отсылается к группе воинов в их истории, которые были знамениты за свою свирепость и безрассудство. Данная аналогия более чем уместна, поскольку эти чужие полагаются в сражении на внушительную физическую силу и встроенные в броню клинки. Несмотря на неспособность вести бой на дистанции, ужасающий ущерб, который берсерки способны причинить всему находящемуся в пределах их досягаемости, вселяет страх в ряды людей. Они также не гнушаются использовать заложников в качестве живых щитов, пытаясь сократить дистанцию, а их броня достаточно прочна, чтобы выдержать значительную плотность огня. Они безрассудны и обладают попросту шокирующей болевой переносимостью. Только наиболее опытным из земнопони стоит вступать с ними в ближний бой, но даже это настоятельно не рекомендуется. Магия и дистанционные атаки гораздо менее рискованны.

Красно-золотая броня, витиеватые украшения: Мутоны, обладающие подобным доспехом, считаются "элитой". Они появляются в самой гуще боя и обладают наиболее крупным оружием пришельцев. Тяжелые плазменные орудия выпускают в сторону своих целей практически непрерывные потоки плазмы, а направляемые снаряды способны огибать препятствия и поражать даже тех противников, которые в обычной ситуации были бы в полной безопасности. Где бы мутоны ни оказались, стоит быть настороже на случай появления этих "гвардейцев", поскольку они при первой же возможности способны с легкостью оборвать жизни сразу нескольких пони.

Черная броня, шлем из черного стекла: Эти мутоны являются диверсантами, и недооценивать их не стоит. В их доспех встроена система невидимости, скрывающая чужого от взгляда до того самого момента, пока он не нанесет удар. Зачастую они вооружены более легким плазменным вооружением, а также питают некую страсть к боевым клинкам. Люди обладают технологией, способной обнаруживать их и "помечать" на визорах, однако абсолютной гарантией она не является. Один из человеческих магов также может их обнаруживать. Поскольку эти две контрмеры доступны не всегда, единорогам рекомендуется хотя бы поверхностно изучить заклинания обнаружения или их эквиваленты. Капитан Шайнинг Армор поддерживает в бою вокруг себя ряд световых щитов, которые предупреждают его об угрозе. Возможно, другие специалисты также могут придумать нечто в этом роде?

Белые шлем и броня: Информация об этом типе мутонов на текущий момент является сугубо теоретической, поскольку он был встречен на поле боя лишь однажды. Он был обнаружен в сопровождении эфириала и уничтожен огнем человеческих летательных аппаратов. Предполагается, что он является полевым командиром или телохранителем эфириала. Люди отметили этот вид пришельцев в качестве целей с наивысшим приоритетом для захвата и последующего допроса, и я с ними целиком солидарен. Если эти мутоны высокопоставлены в иерархии чужих, то, возможно, они могут выдать нам их секреты или мотивацию.

Кибердиск

Оценка угрозы: Высокая

Описание: В обычном состоянии представляет собой крупный серебристый диск. В бою принимает форму рыбы-льва, как внешне, так и в движениях.

Вооружение: Два спаренных орудия, многочисленные гранаты, сегментированный хвост-клинок.

Тактика: Обладая способностью летать, смертоносным вооружением и сверхъестественным умением предугадывать направления грядущих атак, кибердиски являются сложным противником для наших сил. Как правило, они располагаются неподалеку от кораблей пришельцев и перехватывают все, что пытается причинить им вред, однако они также были неоднократно замечены и в рядах наземных отрядов.

Земнопони настоятельно рекомендуется занять укрытие и не приближаться к кибердискам, поскольку они слишком быстры для того, чтобы нападать на них с земли. Пегасам также стоит их избегать, так как кибердиски реагируют на любую обнаруженную цель с молниеносной скоростью и точностью. Заклинания единорогов эффективны, но только в том случае, если они смогут поразить кибердиск. Заклинания, мгновенно воздействующие на цель, такие как телекинез и телепортация, показывают наибольшую эффективность, поскольку у инопланетного устройства нет возможности уклониться от атаки. Самонаводящиеся чары, такие как некоторые из заклинаний Новы Бима, могут заставить их уйти в глухую оборону и сосредоточиться на их избегании даже в том случае, если сами по себе они вреда не несут. Заклинания, воздействующие на область, такие как огненные шары и цепные молнии, могут быть эффективны, однако при их использовании имеется значительный риск причинения сопутствующего ущерба.

Сплетение чар подвергает единорогов значительной угрозе, которая может быть несколько уменьшена применением заклинаний, которые не требуют прямой видимости для поражения цели. Однако подобная атака может быть применена лишь раз, поскольку после этого кибердиски начинают закидывать гранатами любое потенциальное укрытие, за которым может находиться чародей. Обладающий быстрой реакцией единорог может успеть перехватить эти гранаты и отправить их обратно, но этот прием также влечет за собой существенный риск. Как метко подметили люди, цель гранаты не только в том, чтобы убить свою цель, но и в том, чтобы заставить ее выдать свое местоположение.

Дрон

Оценка Угрозы: Низкая

Описание: Парящая машина размером приблизительно с жеребенка-подростка, обладающая четырьмя конечностями, расположенными вокруг энергетического эмиттера в центре.

Вооружение: Энергетический излучатель, схожий с таковым у кибердиска, но обладающий значительно меньшим темпом стрельбы.

Тактика: Дрон заметно выделяется на фоне остальных противников, которых мы встречаем на поле боя. Все другие приведенные в этом досье аппараты и типы чужих либо специально экипированы, либо выведены исключительно для ведения войны, либо же обладают природными способностями, позволяющими им уцелеть в гуще схватки.

Однако дроны созданы для поддержки других машин, которые пришельцы применяют против людей. Справедливо, они вооружены, но их атаки могут быть смертельны только для не обладающих броней целей. Настоящей их угрозой является способность проводить полевой ремонт других аппаратов. Обычно они встречаются в группах от двух до пяти и всегда обладают более внушительным сопровождением. Как отметило множество единорогов, склонность дронов парить вокруг ремонтируемой цели делает их крайне уязвимыми для заклинаний, действующих по площади. Они также не обладают броневым покрытием, которое могло бы защитить их от более традиционных типов атак.

Стоит отметить, что это – единственный вспомогательный аппарат, который нам довелось повстречать на поле боя. На текущий момент люди не сталкивались ни с одним полевым врачом, который бы исцелял раны чужих.

Мехтоид

Оценка Угрозы: Высокая

Описание: Двуногий голем, вдвое превышающий ростом среднестатистического пони.

Вооружение: Два крупных плазменных орудия, вмонтированных в руки и применяемых как для стрельбы, так и для ближнего боя. Для защиты может создавать вокруг себя силовой щит.

Тактика: Мехтоиды заполняют нишу между мутонами и сектоподами, обладая тяжелым вооружением, высокой мобильностью и значительным запасом прочности. Как правило, они находятся на острие атак наземных сил пришельцев против опытных и закаленных в боях отрядов людей. Даже при всех своих технологиях, людям не всегда удается одолеть мехтоида, не получив при этом серьезных ранений.

Для нас мехтоиды также являются непростым противником. Их орудия достаточно мощны, чтобы попросту испарить того пони, которому не повезет попасть под удар, и преодолеть щиты большинства единорогов. Они также с готовностью используют их в ближнем бою в случае, если кому-то удастся подобраться к ним слишком близко. Создаваемый мехтоидами вокруг себя щит полностью поглощает любые магические атаки, а также защищает от более традиционных методов нападения. Однако они все равно уязвимы к альтернативным способам одолеть противника.

Телекинез, примененный к мехтоиду напрямую, будет полностью отражен его щитом, однако использование крупных объектов в качестве импровизированных снарядов может ослабить их защиту или даже полностью вывести ее из строя. Поверхность, на которой стоит голем, также не защищена щитом, и если земнопони достаточно искусен в применении магии земли, он может без труда опрокинуть мехтоида, что сделает его значительно более уязвимым. Ближнего боя рекомендуется избегать, поскольку размер и механическая природа делает мехтоидов слишком крепкими для того, чтобы быстро пасть от ударов копыт или клинков.

Сектопод

Оценка Угрозы: Высокая

Описание: Большинство свидетелей описывают сектопод как огромную двуногую металлическую жабу.

Вооружение: Основным оружием сектопода является вмонтированная в центр его корпуса энергетическая пушка, которая в походном состоянии защищена толстой броней. Его дополнительное вооружение включает в себя плазменную турель, вмонтированную в верхнюю часть корпуса, а также ракетные пусковые установки, установленные по его бокам.

Тактика: Сектопод является наиболее тяжелым типом бронетехники пришельцев, и с его мощью приходится считаться. Броневое покрытие делает его иммунным ко всему, за исключением наиболее разрушительных орудий людей, а энергетическая пушка способна уничтожать целые здания. Вмонтированная в верхнюю часть его корпуса плазменная турель автоматически отслеживает и атакует любую цель, оказавшуюся в пределах досягаемости. Ракетные установки также зачастую ведут огонь по целям, которые сектопод не может поразить напрямую.

Без помощи человеческих летательных аппаратов для уничтожения сектопода требуется немалый навык и слаженная работа всего отряда. Сами по себе они на удивление уязвимы к магии, а медлительность этих механизмов позволяет легкому отряду до бесконечности избегать их огня. К сожалению, сектоподы редко встречаются в одиночку и, как правило, сопровождаются мехтоидами, которые попытаются перехватить все направленные на них атаки, летунами и кибердисками, патрулирующими небеса, и дронами, ремонтирующими их в случае нужды. Непрямые заклинания и нападения из мертвых зон на текущий момент являются наиболее успешными методами противодействия. Однако для проведения этого маневра требуется как минимум две разные группы, поскольку сектопод и его союзники мгновенно отреагируют на любую попытку нападения.

Эфириал

Оценка Угрозы: ИЗБЕГАТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ

Описание: Худое и истощенное тело, скрытое одеяниями и металлическим шлемом. Подобно людям, эфириалы являются двуногими существами, но при этом обладают четырьмя руками.

Вооружение: За исключением магии, отсутствует.

Тактика: На текущий момент нашим силам довелось столкнуться с двумя [карандашом] тремя эфириалами. Первая встреча привела к гибели всего ударного отряда, а также множества гражданских, прежде чем чужой вернулся на свой корабль. Итог второго столкновения был бы таким же, если бы не героические действия экипажей человеческих летательных аппаратов. [Запись карандашом на полях] Третий же эфириал возглавлял нападение на Кантерлот и был побежден Принцессой Селестией. Стоит отметить, что он сумел одолеть Принцессу Твайлайт Спаркл, а также, несмотря на свое поражение, заставить Принцессу Селестию впасть в кому. Вступать в бой с эфириалом не стоит ни при каких обстоятельствах, поскольку любая подобная попытка приведет к ужасной смерти и потенциально катастрофическим результатам для военных действий.

Наиболее коварной и распространенной способностью эфириала является так называемое "Сомнение". Любой пони (и любой человек), оказавшийся в пределах определенного радиуса от него, даже вне прямой видимости, начинает слышать голоса. Многие сообщают, что это голоса погибших друзей и родных, нашептывающие слова, призванные подорвать их веру в себя. Ни один из бойцов не поделился точным содержанием этих фраз, но все они отметили, что они вызывали значительное беспокойство. Вступление в бой превращает "Сомнение" в "Ужас", и все оказавшиеся в пределах поля зрения эфириала испытывают видения смерти и убийства, связанные с ними напрямую, и все, что оказавшиеся под этим воздействием могут сделать – это либо пускаться в бегство от страха, либо в панике атаковать всех находящихся вокруг них.

Однако способности эфириалов не ограничены этими ненаправленными атаками. Они в совершенстве владеют телекинезом и магией гравитации, которая достаточно        сильна, чтобы уничтожать человеческие аппараты прямо посреди полета. Также многие сообщают о применении этими пришельцами порталов для перенаправления атак – как магических, так и традиционных – обратно в сторону агрессора. На текущий момент неизвестно, не обладают ли они еще некими способностями, которые пока что не были задокументированы.

Единственным способом атаковать эфириала является применение дистанционных атак извне радиуса действия "Сомнения". Аналитики подозревают, что "Сомнение" позволяет ему чувствовать присутствие остальных существ и предугадывать их действия, что делает применение против него наземных сил проблематичным.

Наибольшим беспокойством со стратегической точки зрения является то, что некоторые люди и пони высказали предположение, что эфириал активно сканирует их мысли и воспоминания. Если это действительно окажется правдой, то мы должны как можно скорее разработать контрмеры для защиты обладаемой офицерами военной информации.

[Приписка к документу]

До тех пор, пока мы не разработаем способ противодействия этой способности, я настоятельно рекомендую максимально ограничить круг лиц, обладающих доступом к стратегической информации, и эти лица не должны участвовать ни в одном столкновении с эфириалом. Краткий список включает в себя капитанов всех гвардейских дивизионов (включая Сумеречную Гвардию), а также равных им по званию офицеров союзных сил. Люди поделились информацией о контрмере, которая успешно противодействует сектоидам-командирам, однако эфириалы ее попросту сокрушают. Возможно, нам удастся увеличить ее эффективность. В противном случае мы должны разработать иную альтернативу и сделать это быстро.

## 11 Спасение

"Цепи, которые мы сами возлагаем на себя, сломать никогда не просто. Те же цепи, что были закалены виной, прочнее всех остальных", – приписывается Старсвирлу Бородатому.

* * *

19:27, 02.11.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗОНА ДИСЛОКАЦИИ ГВАРДИИ

Виктор Спигель не был религиозным человеком. Когда он в детстве вместе с родителями посещал церковь, то большую часть времени просто старался не заснуть. Годы, проведенные на службе в военно-воздушных силах, этого также не изменили: глядя на те ужасы, что происходили внизу на земле, он пришел к выводу, что никакой добрый и всепрощающий Бог никогда бы не позволил подобному продолжаться. За прошедшие несколько месяцев Виктор понял, что Бог все-таки существует, однако любви в нем было не больше чем в ребенке, подносящем увеличительное стекло к муравейнику просто для того, чтобы помучить насекомых.

– Эмм… мистер Спигель? – спросила розовогривая пегаска с желтой шкурой, стоявшая рядом с ним. Как только человек повернулся к ней, ее взгляд тут же упал на пол, а голос стал едва громче шепота. – Я хотела спросить, не встречались ли вы с Твайлайт в ходе того времени, что она провела на Земле? У вас на броне такая же эмблема, как и у мистера Харриса, мистера Чжана и мисс Дженкинс, так что я… – Флаттершай, которую Виктор, наконец, опознал по предоставленному в ходе инструктажа описанию, продолжила говорить даже несмотря на то, что ее голос стал попросту слишком тих для того, чтобы разобрать слова.

– Нет, мы с ней не встречались. Я стал частью отряда капитана Харриса уже после того, как она возвратилась сюда, – ответил Виктор, старательно поддерживая нейтральный тон и сверля взглядом пурпурную эмблему на своем наплечнике.

"В конце концов, отчасти это правда", – подумал он, мысленно поморщившись. Неловкая пауза повисла между ними, и в то время как Флаттершай отчаянно пыталась найти тему для разговора, Виктор изо всех сил убеждал себя, что все произошедшее за последние шесть месяцев было всего лишь дурным сном.

– Твайлайт немного рассказала нам о том, что происходит в вашем мире, – наконец, произнесла робкая пегаска. – Все действительно настолько плохо?

– Хуже, – почти мгновенно ответил Виктор, стараясь не смотреть на реакцию Флаттершай.

"Отличная работа, Вик. Ты только что пнул щенка. Доволен собой?"

Дальнейшие попытки завести разговор были прерваны подошедшим к ним существом. Внешне оно было похоже на эквестрийца, однако тяжелый плащ не позволял разглядеть подробностей. Его оружие также было завернуто в ткань, однако, судя по всему, это было что-то вроде шеста или копья. Черты новоприбывшего были скрыты плащом, за исключением полосатого копыта, державшего копье с такой легкостью, словно оно было не тяжелее карандаша.

"Зебры, единороги и пегасы, – пронеслось в голове у человека, и лишь с огромным трудом ему удалось не поморщиться. – Это не делает их менее опасными или компетентными. Копье в наши дни может показаться нелепым вооружением, однако это не отменяет того факта, что на земле зебра-доброволец превращал мутонов в беспомощные комки ярости с переломанными руками и ногами, обладая всего лишь приукрашенной версией душевой перекладины для занавески".

Скрытый плащом зебра поклонился пегаске, прежде чем заговорить басовым баритоном:

– Я благодарен вам за вашу помощь, мисс Флаттершай. Слишком долго от моих учеников не было вестей, и, боюсь, причина их задержки весьма очевидна. Если нам удастся найти их, то я буду вам весьма признателен, однако приоритетом для нас является спасение гражданина, который все еще находится в лесу.

В тот же миг Флаттершай кивнула:

– Рада, что могу помочь. Помимо Эпплджек и Твайлайт, я – лучший проводник из тех, кто сможет отвести вас к дому Зекоры. Я знаю многих зверей в округе, и они тоже помогут нам найти ваших друзей! – но пару мгновений спустя этот всплеск уверенности в своих силах иссяк, и ее голос стал значительно тише: – Эм, если не трудно, я могу поинтересоваться вашим именем?

Несколько секунд скрытая плащом фигура хранила тишину, прежде чем, наконец, ответить:

– У меня нет того имени, которым я готов поделиться, но ты можешь звать меня Наблюдателем, – зебра развернулся к Виктору, и человек наполовину ожидал увидеть под капюшоном пару злых светящихся глаз. – Мне довелось немало услышать о загадочных друзьях Принцессы Спаркл, с которыми она познакомилась в ходе своего… отсутствия. Я благодарю тебя за то, что ты вызвался добровольцем.

"Я не являюсь другом Твайлайт и я совершенно точно не вызывался добровольцем", – мрачно подумал Виктор. Однако, вместо того, чтобы зацикливаться на мысли, которая потенциально могла стать причиной дипломатического инцидента, он решил сменить тему.

– В ходе инструктажа мне сообщили, что это будет быстрая операция по поиску кого-то, кто все еще пребывает в лесу. Это верно? – когда оба не принадлежавших к людскому роду существа кивнули, он продолжил: – Вы знакомы с человеческой формой ведения боя? – через пару мгновений Наблюдатель кивнул, а Флаттершай покачала головой. – В ходе боя мне необходима прямая видимость , а мое оружие может поранить или убить все, что находится между целью и мной. Если я прикажу упасть на землю – то вы упадете на землю и будете лежать до тех пор, пока угроза не будет устранена. Все понятно?

Твердость в голосе Виктора заставила Флаттершай съежиться и потупить взгляд, но все же она сумела кивнуть в ответ на его слова.

– Мне совсем не кажется, что нам доведется столкнуться с какой-то опасностью до тех пор, пока я буду с вами, мистер Спигель. Большинство зверей в лесу меня знают, и я могу убедить наиболее вредных из них уйти подальше, – робко добавила она через пару секунд.

– Лучше перебдеть чем недобдеть, – произнес Виктор и мрачно посмотрел на панцирную броню и лазерную винтовку, которые он запросил для выполнения этого задания и которые были совсем не тем снаряжением, которое ему хотелось бы видеть. – Нам стоит выдвигаться в сторону аэродрома. Быстрее вылетим – быстрее вернемся, – меньше чем минуту спустя они уже были на месте, и Виктор недоверчиво посмотрел на их невероятное транспортное средство.

Двое пегасов стояли рядом с повозкой, которая, судя по всему, должна была доставить их к зоне проведения операции, и Виктор впервые испытал полную солидарность с сержантом Дженкинс.

"Никаких средств регулирования высоты и положения, никаких ремней безопасности или других аналогичных систем, кроме борта самой повозки, а роль двигательной установки играет мифическое существо, – пронеслось у него в голове. – Быть может, сержант Дженкинс несколько более рациональна, чем я думал, если даже она смогла осознать всю невозможность этой идиотской системы. По крайней мере, один из пегасов выглядит как ветеран с Земли".

– А, капрал Спигель! – поприветствовал его закованный в черную броню гвардеец, взмахнув копытом, и Виктор не мог не заметить пары выдвижных когтей, встроенных вместо модифицированных плазменных пистолетов, которые эквестрийцы использовали на Земле. – Я буду обеспечивать обзор с воздуха для вашего отряда, однако, учитывая густоту лесного покрова в Вечнодиком, мне неизвестно, насколько я буду эффективен.

Пару секунд Виктор пытался вспомнить его имя, но затем серая шкура и непринужденная улыбка пегаса подсказали ему ответ.

– Я бы все равно предпочел, чтобы в воздухе у нас кто-то был, Хедвинд. Кто водитель нашего автобуса? – спросил он, посмотрев на более крупного пегаса, запряженного в повозку.

– Кроссвинд, – представился эквестриец, и затем, кивнув в сторону своего товарища, продолжил: – Никакой родственной связи с этим карликом. Я доставлю вас к границе леса, но не стану задерживаться на земле дольше необходимого. При всем моем нежелании тягать за собой этот мертвый груз, я предпочту находиться в воздухе, где меня не сможет сожрать любая ползающая тварь.

Несмотря на ворчливость пегаса, Виктор не смог удержать улыбки.

– Я как раз собирался предложить то же самое. Приятно знать, что роль нашего обратного билета играет кто-то с головой на плечах, – произнес он, надевая шлем, и затем повернулся к Наблюдателю и Флаттершай. Вытащив пару радиогарнитур, созданных специально для эквестрийцев, человек пояснил: – Эти устройства позволят вам оставаться на связи со мной и с поддержкой с воздуха, и они также укажут нам с Хедвиндом ваше текущее местоположение. Есть вопросы?

Вопросов не последовало, и после быстрой проверки радиосвязи трое существ поднялись на борт повозки, которая затем взмыла в небеса.

* * *

Когда Виктор увидел выжженные руины небольшого городка на границе с лесом, он едва не хлопнул себя по лбу.

– Спигель – Хедвинду. Наблюдалась ли активность пришельцев в этом регионе с момента нашего прибытия?

"Тупые ошибки приводят к гибели. Ты волновался о вероятности быть сожранным медведем, но при этом забыл спросить о настоящей угрозе".

– От местных поступили сообщения о возможном проходе летательного аппарата пришельцев над лесом, но подтверждены они так и не были. Единственным представляющим стратегический интерес объектом в лесу является Дерево Гармонии, но, по словам рейнджеров, его камера запечаталась. Теперь никто кроме принцесс не может даже надеяться получить к нему доступ, – доложил Хедвинд, и даже с учетом встроенной в шлем системы усиления видимости в условиях низкой освещенности Виктору потребовалось несколько секунд, чтобы заметить пегаса в вечернем небе.

"Дерево Гармонии, источник Элементов Гармонии и краеугольный камень их обороны против всего, что угрожало Эквестрии в недавней истории, – вспомнил человек. – Интересно, сильный ли ущерб нанесло морали то, что их козырная карта официально отказалась принимать участие в этой войне? К слову, если в лесу все еще имеются посты Рейнджеров, то почему потребовались мы?"

– Я полагаю, Рейнджеры весьма знакомы с лесом. Запрашивалась ли у них помощь в поиске VIP'а?

Ответ Хедвинда поступил только через пару секунд.

– Большая часть постов Рейнджеров была заброшена после того, как Принцесса издала указ о тотальной мобилизации. Немногие оставшиеся посты должны были прибыть для несения службы в ближайшие города, но этого так и не произошло. Вчера вечером рейнджер-проводник направился в лес вместе с парой зебр, но с тех пор о них ничего слышно не было.

"Проклятье".

– Имеется ли в лесу нечто, представляющее значительную угрозу? Я сомневаюсь, что все вошедшие в него попросту заблудились.

Хедвинд хрипло расхохотался.

– Список был бы короче, если бы вы спросили, что не представляет значительной угрозы в Вечнодиком Лесу. Химеры, гидры, кокатриксы… – перечисление мифических созданий продолжалось почти целую минуту. – Также смотрите, куда наступаете: растения здесь тоже обладают дурным характером. Увидите маленькие голубые цветы – избегайте их, словно чумы.

– Дискордовски верно, – ворчливо поддержал его Кроссвинд. – Как-то раз я дотронулся до одного из этих голубых сорняков, и потом не мог летать целую неделю.

– Я это учту. Насколько велик наш шанс быть атакованными дикими животными? – спросил Виктор, пытаясь унять затопившие его рассудок мысли о потоке монстров в лесу, который как раз появился на горизонте.

– Невелик, если мы не будем провоцировать их, – в этот раз ему ответила Флаттершай, и уверенность в ее голосе Виктора немало удивила. – Они не распознают в человеке привычную часть своего рациона и будут пытаться избегать вас, если только вы не начнете посягать на их территорию или угрожать им. Я знаю, где располагаются их логова, так что нам без труда удастся избежать большинства живущих в лесу зверей. Если же нам не повезет, то я сумею справиться с ними.

"Почему-то мне не кажется, что вежливая просьба сильно поможет против клыков и когтей, Флаттершай, – пронеслось в голове у Виктора, и эта фраза едва не сорвалась у него с языка прежде, чем он сумел себя остановить. – Только одной оплеухи щенку за последний час тебе кажется недостаточным, Вик?" – мрачно спросил он себя, прежде чем сменить тему:

– Кроссвинд, время до цели?

– Будем на земле через тридцать секунд, – ответил более крупный пегас. – Когда сядем – не мешкайте. Этот лес заставляет у меня волосы на загривке вставать дыбом, и я хочу быть в воздухе через пять секунд после того, как мои копыта коснутся грунта. Дайте мне знать, когда направитесь обратно и будете на границе леса; я спущусь вниз и подберу вас.

– Принято, – произнес Виктор, прежде чем в последний раз проверить свое снаряжение – скорее в силу привычки, чем необходимости. Три изогнутых, выполненных в виде магазинов батареи к лазерной винтовке надежно покоились в карманах разгрузки у него на поясе, а четвертая уже была вставлена в оружие. Лазерный пистолет и несколько более компактных энергобатарей находились в кобуре на правом бедре. Пара гранат – одна дымовая и одна осколочная – также имелась в его боевом инвентаре.

"Майор Фуджикава сперва подумала, что я шучу, когда я запросил все это для прогулки по лесу. Я же подумал, что она шутит, когда предложила мне отправиться в этот лес совершенно одному без этого снаряжения".

Повозку тряхнуло, и Виктор, вынырнув из раздумий, увидел, как Наблюдатель выпрыгнул из нее. Почти в ту же секунду человек последовал за ним и, подняв винтовку, оглядел через прицел границу леса. Флаттершай последней спрыгнула с повозки на землю, и миг спустя та уже скрылась в небесах. Не обнаружив никакой непосредственной угрозы, боец выпрямился и осмотрел окрестности.

– Эм… мистер Спигель? Наверное, нам не стоит задерживаться, – произнесла пегаска через минуту продолжавшему осматриваться по сторонам Виктору.

– Да, ты права, – согласился человек и направился вслед за двумя эквестрийцами.

"Запоминание точки эвакуации должно было предоставить нам возможность быстрого отступления, но только в том случае, если бы у меня был ПСИ-усилитель. Интересно, знали ли те, кто меня избрал для этого задания, о том, что без усилителя я не могу нормально использовать свои способности?

* * *

Первые десять минут в лесу с точки зрения Виктора прошли слишком тихо. Он ожидал услышать нормальные звуки ночного леса. Вскрики ночных птиц, уханье сов или доносящееся изредка ворчание более крупного зверя, продирающегося через кусты. Но вместо этого его встретила абсолютная тишина. Единственным раздававшимся вокруг звуком были шаги их небольшого отряда, да завывания ветра вдали.

"Я первым признаю, что не являюсь лесником или кем-то в этом духе, но даже мне очевидно, что что-то здесь не так," – пронеслось в голове у Виктора, находившегося в арьергарде. Периодически Флаттершай или Наблюдатель заставляли отряд останавливаться и осматривали округу. Когда они пару раз спрашивали мнение бойца, тот попросту кивал, показывая, что слушает. Только когда они указали на сломанные кусты, клочки шерсти и темные пятна на земле, напоминавшие кровь, до него дошло: в этом месте что-то билось за свою жизнь.

Следующие десять минут прошли в полной тишине, в то время как трио продолжало свой путь по тропе, однако затем Наблюдатель указал на землю у своих копыт, и они остановились вновь.

– Следы копыт здесь и здесь, – указал зебра на два, казалось бы, совершенно непримечательных места. – Я узнаю стиль подков; они принадлежали моим ученикам. Еще один набор, несомненно, принадлежал рейнджеру-проводнику. Расстояние между шагами указывает, что они спешили. Возможно, их преследовало то, что оставило после себя вот эти следы.

"Как, черт побери, он это увидел? – не смог удержаться от мысли Виктор. – У меня в шлем встроена система, улучшающая видимость в условиях низкой освещенности, но эти два участка выглядят как совершенно обычные куски земли", – когда Флаттершай подошла поближе, чтобы осмотреть находку, Виктор, наконец, увидел последнюю деталь, на которую указал Наблюдатель.

– Они не похожи на следы ни одного из тех зверей, что я встречала в лесу, – с сомнением протянула Флаттершай. – Большинство из них передвигаются на лапах, которые бы четко указали количество пальцев на каждой конечности, а также приблизительный размер и вес существа. Но эти следы больше похожи на то, что можно увидеть на дереве, о которое химера решила поточить свои когти, – действительно, оставленные неизвестным созданием позади себя "следы" больше напоминали борозды по земле, чем отпечатки лап или когтей.

– Нам стоит поторапливаться. Что бы ни оставило эти следы, оно все еще может быть неподалеку, и я точно не хочу его повстречать, – произнес Виктор, выпрямившись. – Хедвинд, ты нас слышишь?

– Слышу вас хорошо, Спигель. Ваши приказы?

– Ты не видишь в лесу вокруг никакой подозрительной активности? Никаких следов нахождения неподалеку крупного хищника?

– Никак нет, Спигель, но я вижу стаю стервятников к югу от вашей позиции. Это должно быть не так уж и далеко от тропы, если вы решите это проверить, – ответил Хедвинд и, поколебавшись полсекунды, добавил: – Они кружат там с тех самых пор, как мы прилетели, что довольно странно. Я бы предположил, что на земле находится нечто, что они хотят заполучить, но спуститься вниз при этом они не решаются.

– Если стервятники столь долго кружат в небе, значит на земле кто-то очень сильно ранен! Мы должны как можно скорее направиться туда! – торопливо произнесла Флаттершай, и вероятность того, что один из ее друзей попал в беду, тут же развеяла всю нерешительность пегаски. В тот же миг она развернулась и быстрым темпом направилась в указанном направлении. Реакция Наблюдателя была гораздо более прагматичной: сняв прикрывавшую наконечник копья ткань, он пошел вслед за ней. Виктор же, как и прежде, занял позицию в тылу их маленькой колонны, переведя перед этим регулятор на лазерной винтовке в режим автоматической стрельбы.

Прошло несколько минут. Следы борьбы вокруг становились все более и более очевидными: сломанные ветки, смятые растения, и целые лужи крови на земле. Сдавленный всхлип Флаттершай был первым признаком того, что она обнаружила нечто большее. Оторванное крыло пегаса с торчащими сломанными перьями лежало на краю тропы, и Флаттершай изо всех сил старалась не смотреть на него. Наблюдатель же оглядел его с профессиональной беспристрастностью, которая лучше любых слов говорила о его опыте в кровопролитии.

Однако Виктор сосредоточил свое внимание не столько на оторванной конечности, сколько на окружавшем их лесу, ожидая, что что-то… что угодно вот-вот выскочит и нападет на них. Однако лес не стал идти у него на поводу. Одна долгая секунда сменяла другую, но всем, что он слышал, было лишь его собственное дыхание и стук сердца в груди. К удивлению Виктора, первой тишину нарушила Флаттершай.

– Хорошо, все хорошо, – пробормотала она, с заметным усилием заставив себя посмотреть на крыло, лежавшее на земле. – Потеря крыла сама по себе не смертельна, и вокруг слишком мало крови и следов, чтобы четко указать нам, где этот пони мог погибнуть. Однако та кровь, что все-таки имеется, уже полностью высохла, а значит, он в большой беде. Мы должны найти его, или… его тело, чтобы убедиться наверняка.

– Ты слышал это, Хедвинд? – спросил Виктор, оторвав взгляд от окружающего леса, чтобы проверить состояние Флаттершай.

– Так точно, – с некоторой тревогой в голосе ответил пегас. – Еще немного – и вы достигните того места, над которым кружат стервятники. Я не видел ни единого волоса каких-либо монстров в вашем районе, но со столь плотной растительностью сказать наверняка ничего невозможно. Я продолжу наблюдать настолько, насколько смогу.

Следующие несколько минут трио молча продолжало идти вперед по тропе из сломанных кустов и смятой травы, прежде чем, наконец, обнаружить пропавших следопытов и рейнджера-проводника. Их тела были разорваны на столь мелкие куски, что Виктор даже не был уверен, сколько созданий лишились жизни на этой маленькой поляне. Увидев, как Наблюдатель и Флаттершай одновременно отшатнулись при виде развернувшейся перед ними сцены, он вознес тихую хвалу инженерам за то, что в его шлем была встроена фильтрующая воздух система.

– Какое существо могло совершить подобное? – вслух удивился человек, стараясь поддерживать нейтральный тон.

К его удивлению, ответила ему Флаттершай:

– Состояние т-тел предполагает нападение монстра, но на них нет никаких следов п-пожирания. Их просто убили и ос-оставили здесь. Раз стервятники до сих пор не спустились на землю… значит монстр все еще неподалеку, и это отпугивает их, – пегаска оторвала взгляд от ужасного зрелища и с мольбой в глазах посмотрела на Виктора с Наблюдателем. – Мы должны как можно скорее найти Зекору!

"Она сильнее, чем кажется", – мрачно отметил боец, увидев, сколь нелегко Флаттершай было предоставить оценку развернувшейся перед ними сцены. Однако это положительное впечатление быстро сошло на нет, когда та внезапно помчалась через кусты с такой скоростью, что Наблюдатель едва сумел поспеть за ней.

– Стой, стой! Не рвись вперед напролом! Ты же сама сказала, что этот монстр все еще где-то неподалеку! – прокричал Виктор, изо всех сил стараясь не отставать.

Отметки Наблюдателя и Флаттершай на интерфейсе были единственным, на что человек мог ориентироваться, прорываясь через лес со всем изяществом слона, получившего заряд дроби в брюхо. У него не было ни малейшего представления, сколько этот безумный бег продолжался – не меньше нескольких часов, если верить его подстегнутым адреналином ощущениям – но в определенный момент ему, наконец, удалось настигнуть своих спутников.

"Если в этом лесу действительно есть некий монстр, то теперь он точно знает о нас. Надеюсь, эта "Зекора" все еще здесь, иначе мы только что пустили всю операцию под откос".

Двое эквестрийцев остановились перед очередной небольшой поляной, посреди которой располагалось старое, корявое дерево с парой окон и дверным проемом. Приблизившись, Виктор не мог не заметить несколько глубоких царапин и сколов вокруг входа, а сама дверь представляла собой лишь груду деревянных осколков. Флаттершай и Наблюдатель осматривали интерьер. Первая выглядела во все большем и большем смятении, в то время как второй не отрывал взгляда от окна в противоположном конце жилища. Это окно было полностью разбито… и, хотя с такого расстояния быть уверенным наверняка не представлялось возможным, он увидел на раме кровь и несколько клочков черно-белой шерсти.

"Хижина Йоды, – пронеслось в голове у Виктора, осматривавшего помещение. – Да, некоторые детали различны, но этот дом чертовски напоминает хижину Йоды. Эта Зекора явно ведет жизнь загадочного отшельника. Осталось только, чтобы она странно говорила и выглядела как кукла – и сходство будет неотличимым".

Щелк

Звук сломанной ветки был слабым и далеким, но для Виктора он прозвучал подобно взрыву гранаты. В тот же миг лазерная винтовка направилась в направлении этого звука, но даже с усиленным технологией зрением всем, что человек видел, были деревья. Несмотря на отсутствие какого-либо движения, он продолжил стоять в стрелковой позе, и затем, медленно повернув голову левее…

Хрясь

Небольшой ствол поваленного дерева переломился пополам, когда что-то большое напролом промчалось через него, и в тот же миг Виктор взял его на прицел.

– Контакт, моя позиция, – тихо прошептал боец, не опуская своей винтовки, но и не открывая огонь, в то время как источник этого шума выходил на поляну.

Когда-то это создание, судя по всему, было медведем. Встав на задние лапы, он бы на несколько голов возвышался над Виктором, но его размер сейчас волновал человека в последнюю очередь. Вся шкура зверя была залита кровью. Судя по тем зияющим ранам, что покрывали его тело, по меньшей мере, половина этой крови принадлежала самому медведю. Мертвые, остекленевшие глаза посмотрели на человека, и это существо, глухо рыча, направилось к нему.

Палец бойца переместился с предохранителя на спуск, и он как раз собирался всадить луч смертоносного света прямо зверю промеж глаз, когда Флаттершай пулей вылетела из дома и оказалась прямо на линии огня.

– НА ЗЕМЛЮ, ЖИВО! – прорычал Виктор, продолжая держать медведя под прицелом. Тот являлся крупной мишенью, а пегаска была сравнительно мала, так что в нормальной обстановке он бы без труда смог сделать этот выстрел. Даже попадания по касательной, которое бы лишь отвлекло медведя, было бы достаточно. Виктору это было прекрасно известно, и он был достаточно уверен в своей меткости, чтобы без проблем претворить задуманное в жизнь, но его палец попросту отказывался ему повиноваться до тех пор, пока Флаттершай находилась между ним и целью.

Словно отзвук того ужасного события, что произошло несколько месяцев назад, Флаттершай повернулась к Виктору. Однако вместо боли и вопроса "Почему?" в ее хмуром взгляде читался гнев.

– Прекрати сейчас же! Неужели ты не видишь, что он ранен? Скорее всего, он подрался с тем, что поселилось в лесу! Я могу попросить… – дальнейшие слова пегаски были резко оборваны лапой медведя, отбросившего ее в сторону. Через пару мгновений одно из окружавших поляну с домом Зекоры деревьев положило конец ее непроизвольному полету.

– Вступаю в бой! – прокричал Виктор и в ту же секунду выпустил в медведя очередь из трех лазерных лучей. Спутанная шкура задымилась, и зверь медленно заковылял в сторону бойца, заставив того открыть автоматический огонь. Поток когерентного света залил медведя, и один из удачных выстрелов сумел попасть ему в голову, заставив тушу рухнуть на землю. Однако облегчение, испытанное Виктором, быстро сошло на нет, когда внутри его павшего противника что-то начало шевелиться.

Тошнотворный звук разрываемых костей и плоти раздался над поляной, и через долю секунды шкура на плечах медведя пошла бугром. Хитиновые когти с легкостью прорезали ее, и из трупа зверя появился огромный насекомоподобный монстр. Взгляд двух сияющих глаз мгновенно приковался к человеку, и в тот же миг монстр помчался к нему на своих ногах-клинках, а от его воя, эхом прозвучавшего над лесом, кровь стыла в жилах.

Однако этот вой быстро оборвался, когда Виктор вновь открыл огонь из своей винтовки. Пара лучей пролетела мимо пришельца и исчезла в лесу, но остальным все же удалось достигнуть своей цели. Три из них выжгли значительные куски в хитине на его торсе, еще двое попали в правое плечо и оторвали одну из конечностей, и последние два, наконец, испарили его голову.

– Хедвинд! Подключи меня к Центру, сейчас же! Подтверждаю присутствие в лесу криссалидов! – прокричал Виктор в радиоэфир, вытащив опустевшую батарею из своего оружия и потянувшись за новой на своем поясе. Но ответ Хедвинда услышан так и не был, поскольку труп медведя зашевелился вновь, и на свет появилось еще два монстра, в ту же секунду помчавшихся к человеку. Тысяча проклятий промелькнула в голове у бойца, пытавшегося как можно скорее перезарядить свою винтовку, но миг спустя батарея выскользнула у него из рук и упала на землю. Однако когда он торопливо наклонился за ней, мимо него промелькнул коричневый росчерк, и Наблюдатель также вступил в схватку.

Плащ зебры накрыл первого криссалида, и Наблюдатель взвился в воздух. Оттолкнувшись задними копытами от ослепленного монстра, он подпрыгнул еще выше, а затем устремился вниз ко второму криссалиду с копьем наперевес. Оружие точно поразило свою цель и прибило ее к земле. Передний пришелец разорвал накрывший его плащ на клочки и резко развернулся вслед за зеброй. Однако Наблюдатель не бросил в его сторону даже единого взгляда, ухватившись за край своего копья, изогнув его древко и позволив импульсу падения спокойно доставить его обратно на землю. И, как только его копыта коснулись лесной почвы, он выпустил свое оружие. В тот же миг оно распрямилось, ударив криссалида по морде с такой силой, что отправило его в полет. Пришелец попытался было подняться на ноги, но секунду спустя меткий лазерный луч отправил его к праотцам.

– Центр – Спигелю, – прозвучал внутри шлема Виктора напряженный голос Фуджикавы. – Подтверди контакт с криссалидами.

– Подтверждаю, в лесу присутствуют криссалиды и зомби. Предыдущий отряд пал в полном составе, и наш гражданский проводник ранен. Никаких следов VIP’а обнаружено не было. Запрашиваю разрешение на отмену операции, – на одном вдохе выпалил Виктор, бросив взгляд в сторону Флаттершай. Робкая пегаска лежала у подножья одного из деревьев, а ее глаза ни на миг не отрывались от мертвого медведя. Даже когда Наблюдатель подошел проверить ее состояние, она продолжала неотрывно смотреть на труп зверя.

Однако затем в эфире вновь раздался голос майора, выбив бойца из оцепенения.

– Принято, Спигель. Луна собирает гвардию для организации карантина и последующей зачистки леса. Твоей новой задачей является сопровождение проводника к точке эвакуации. Удачи, конец связи.

Сделав несколько широких шагов, Виктор подошел к эквестрийцам и опустился на колено.

– Нам надо уходить, – торопливо сказал он Наблюдателю, который все еще продолжал проверять Флаттершай на предмет наличия ранений. – Она может идти?

Наблюдатель повернулся к человеку и посмотрел на него взглядом, в котором, казалось, крылась мудрость веков.

– Боюсь, ее наиболее серьезной раной является та, которую невозможно увидеть. Если ей и удастся исцелить эту травму, то только если мы сейчас же покинем это место, – Виктор начал было подниматься на ноги, но затем Наблюдатель продолжил: – Тебе придется нести ее. Она не может передвигаться сама.

Зародившееся было возражение было быстро подавлено воспоминанием о маленькой лавандовой единорожке, с невероятной болью на лице посмотревшей на него, прежде чем рухнуть на землю. Не произнеся ни слова, Виктор закинул винтовку себе за спину и затем поднял пегаску на левое плечо, вытащив правой рукой свой пистолет. Надежно перехватив свою ношу, человек вновь поднялся во весь рост и собрался было что-то спросить, однако разнесшийся над лесом вой, который был слишком громким и слишком голодным для завывания ветра, оборвал его.

– Спигель, это Хедвинд. Вам стоит поторопиться: я вижу значительное движение, направляющееся к вам с юга и востока. Деревья не позволяют осуществить стопроцентную идентификацию, но я готов поставить все свое жалование, что через минуту вокруг вас будет целое море криссалидов.

– Принято, выдвигаемся! – Виктор развернулся на север и помчался обратно по собственным следам, вместе с не отстающим от него ни на шаг Наблюдателем. Не задерживаясь ни на секунду, зебра одним плавным движением вытащил свое копье из трупа криссалида и затем обогнал человека.

Меньше чем через минуту перед ними со свисавшей над дорогой ветки спрыгнул криссалид. Однако эта импровизированная атака была быстро отражена ударом тупого конца копья Наблюдателя, и миг спустя они уже были слишком далеко от пришельца.

"Пожалуйста, пусть это будет мое воображение", – подумал Виктор, услышав приближающиеся завывания десятков криссалидов. Влив все свои силы в бег, он едва не рухнул на землю, когда бежавший впереди него Наблюдатель внезапно остановился и, развернувшись, припал к земле. Лишь в последний момент Виктору удалось перевести, казалось, неминуемое столкновение в широкий прыжок, и миг спустя его невысказанный вопрос получил свой ответ.

– Не останавливайся! Беги! – приказал зебра, и Виктору не хватило духа обернуться через плечо. Прошло всего несколько секунд, и в воздухе прозвучал стук хитина, вой криссалидов и треск пробивающего пришельцев копья. Однако эта схватка оказалась слишком короткой, и вскоре чужие продолжили преследование своей цели, а скорость их перемещения была слишком быстра для того, чтобы существовала возможность спастись от них бегством.

И потому Виктор обратился к более арканным методам. Не переставая нестись среди деревьев и осторожно избегая многочисленных корней и кустов, он попытался воззвать к своим воспоминаниям и представить в голове ту опушку, на которой они высадились. Но, несмотря на все его усилия, ему никак не удавалось представить требуемое воспоминание в достаточной подробности для активации своего особого таланта.

"Это всего лишь чертов холм и прилегающий лес. И вокруг не было совершенно ничего выделяющегося. Самое обычное место, в отличие от хижины Зекоры..." – в ту же секунду в его голове на краткий миг возникло подробнейшее изображение дома их цели, от перевернутого котла в центре помещения до разбитого окна и масок на стене...

...и Виктор чуть не потерял равновесие, почувствовав, как невидимая ледяная игла словно бур ввинтилась ему в череп, когда он телепортировал себя и Флаттершай в заброшенную хижину. Полсекунды спустя он все-таки запнулся о какой-то горшок, который заставил его рухнуть на пол. Пегаска также перекувыркнулась через него и приземлилась прямо перед еще одним находившимся в доме существом.

Этим существом была стоявшая у передней двери зебра, которая, как Виктор предположил, была той самой неуловимой зеброй, и которая точно видала лучшие дни. Зарубцевавшиеся и впопыхах перевязанные раны покрывали ее круп и бока, и она явно старалась не напрягать одну из своих ног. Однако дальнейший анализ был прерван, когда Виктор крепко зажмурился, пытаясь ослабить колющую боль в голове.

"Матерь Божья, это было больно. Похоже, я заработал инсульт. Быть не может, чтобы кто-то в такой ситуации начал говорить стихами, – мысли Виктора были прерваны вкусом железа во рту, и он поднял руку ко рту и носу. – У меня кровь? С чего это? Нет, это не важно. Надо обеспечить безопасность позиции".

Человек медленно поднялся на ноги, игнорируя продолжающую рифмовать зебру, которая, как он был всецело уверен, являлась всего лишь галлюцинацией. Ему потребовалось не так уж и много времени, чтобы засунуть железный котел в дверной проем и закрепить его там. Единственным оставшимся проходом, сквозь который внутрь могли пробраться криссалиды, было окно в противоположном конце помещения, и Виктор, самокритично усмехнувшись, засунул свой шлем прямо в него и затем подпер его лежавшей рядом перевернутой скамьей.

"Какой смысл закрывать все входы? Этот дом сделан из чертового дерева. Криссалидам потребуется меньше минуты для того, чтобы разнести тут все в щепки".

Теперь, когда входы были более-менее надежно перекрыты, Виктор направился обратно в центр помещения. Он не бросил ни единого взгляда в сторону все еще пребывавшей в ступоре Флаттершай и Зекоры, взявшей с полок какие-то припасы и начавшей ухаживать за пегаской. Вместо этого он лишь поставил пару стульев обратно на ноги. Сбитый с толку Хедвинд продолжал что-то спрашивать в радиоэфире, но затем его слова сменились нечленораздельным бормотанием, когда Виктор снял свой амулет-переводчик и положил его на один из стульев, в то время как сам боец сел на второй.

– Центр, это капрал Виктор Спигель, – начал он, вытаскивая батареи к винтовке и выставляя их в ровный ряд на втором сиденье, а затем повторяя процедуру с пистолетом и энергоячейками к нему. – Наблюдатель погиб в бою. Мне удалось обнаружить VIP'а, но и она, и наш гражданский проводник ранены. Мы закрепились в жилище VIP'а, но до точки экстракции нам не добраться, – сделав долгий, глубокий вдох, Виктор продолжил: – Код "Черный". Конец связи, – теперь, когда все было сказано, он снял свою гарнитуру и положил ее на стол.

Вой криссалидов заставил окно с уцелевшим стеклом задрожать, и Виктор, сняв лазерную винтовку с ремня, поднял ее к плечу… но перед этим он бросил взгляд на пистолет, а затем на двух других существ в помещении. Зекора достала нечто вроде шины или повязки, обмотала ее вокруг крупа Флаттершай и теперь, поглаживая гриву пегаски, напевала тихую мелодию или колыбельную.

"Они не заслуживают того, что с ними произойдет, – подумал человек и вновь посмотрел на лазерный пистолет. – Я могу сделать их смерть быстрой и безболезненной, и им никогда не придется узнать, что эти твари могут сделать с их телами. Три выстрела – и все будет кончено", – и в тот же миг в его голове прозвучал тот самый внутренний голос, который не давал ему покоя уже полгода.

"Тебе так не терпится пристрелить еще больше невинных созданий? И кто же здесь монстр – пришельцы или ты?"

Одно из окон разлетелось градом осколков, когда первый криссалид достиг дома Зекоры. Когти, достаточно сильные, чтобы разрывать плоть и кости словно бумагу, схватились за раму и начали расширять проем, однако миг спустя выпущенная Виктором очередь остановила их обладателя. Почти в ту же секунду на их месте появилась новая пара конечностей, и еще один криссалид погиб точно так же, как и его предшественник. Третий попытался пролезть через окно внутрь, и капрал испытал мрачное удовлетворение, когда тело чужого дополнило его импровизированную баррикаду.

Опустевшая батарея стукнула о пол, и ее место заняла новая – как раз вовремя, чтобы выстрелить в пару когтей, сумевших пролезть между котлом и дверным проемом, закрывающим проход. Следующие два выстрела пришлись в направлении другого окна, в котором появилась очередная цель. Один из монстров начал пробивать себе путь прямо через стену, и мертвый криссалид, застывший посреди первого окна, был всего за несколько секунд разодран в клочья. Неудачный лазерный луч отрубил один из когтей, и Виктору пришлось отшатнуться, уворачиваясь от внезапного снаряда. Падая на пол, он задел ногой расположенный рядом стул, и аккуратно рассортированное снаряжение также отправилось в полет.

И только по этой причине человек получил хоть какое-то предупреждение о том, что произошло через несколько секунд.

Его гарнитура упала на пол рядом с ним, и он едва успел услышать фразу "Приготовьтесь к эвакуации", когда появилась она. Вспышка пурпурного света едва не ослепила Виктора и он, замерев от ужаса, смотрел, как сквозь нее проступили очертания Принцессы Твайлайт Спаркл. Вторая вспышка – и хижина Зекоры сменилась аэродромом в Кантерлоте. Полный жажды крови вой и криссалиды, пробивающиеся внутрь через окна, бесследно исчезли, и их место заняли пегасы, взлетающие в небеса и направляющиеся на юг.

Твайлайт Спаркл была повернута к нему спиной, удерживая Флаттершай и Зекору в крепких объятиях, в то время как медицинская бригада уже спешила к ним.

"Я должен уйти, я не могу позволить ей узнать меня", – пронеслось в голове у Виктора, и он, с трудом поднявшись, направился прочь, едва сдерживая порыв перейти на бег. Эквестрийские голоса звучали для него как лишенное смысла бормотание, но один из них выделялся, поскольку говорил на превосходном английском:

– Большое вам спасибо. Не знаю, что могло бы случиться с моими друзьями, если бы не вы, – произнесла Твайлайт Спаркл, и искренняя благодарность в ее голосе лишь посыпала солью его раны. Поколебавшись пару секунд, она добавила: – Простите, сэр, но я не припомню, чтобы вы называли свое имя.

– Нет, мэм. Я его не называл, – ответил Виктор, продолжая идти прочь так быстро, как только смел.

## 12 Отвлекающий маневр

"Если ты далеко от противника, заставь его считать, что ты рядом", – Сунь-цзы

* * *

11:05, 07.11.2015, ЗОНА ДИСЛОКАЦИИ XCOM, Кантерлот

Лане потребовалось постучать лишь один раз, прежде чем из-за двери раздалось краткое "Входите".

"Похоже, я опоздала", – со вздохом подумала она, открывая дверь и проходя в офис командующего офицера. Находившаяся внутри Юмико сидела за крупными столом, смотря на лежавший перед ней планшет, окруженный бумагами и эквестрийским пергаментом. Чжан также присутствовал; китаец, как и обычно, сидел нарочито прямо перед своим командиром.

– Присаживайтесь, сержант, – произнесла Фуджикава, не поднимая глаз, и Лана быстро выполнила ее приказ. Прошла пара секунд, прежде чем майор отложила планшет в сторону и устало потерла глаза. – Принцесса Луна сообщает о завершении зачистки леса. Огненная магия единорогов и молнии пегасов сровняли его с землей, а наземные войска не позволили ни одному криссалиду покинуть зону карантина. Нам чертовски повезло, что пришельцы не попытались нанести новый удар в то время, пока эквестрийцы были заняты этим лесом.

Лана не произнесла ни слова, однако внутри она была полностью согласна со словами офицера.

"Странно, что они не попытались воспользоваться этим. Обычно пришельцы всегда на два шага впереди, когда дело касается подобных мероприятий, – эта мысль привела ее к гораздо более мрачному выводу: – Быть может, мы видим далеко не всю картину? Или они полагали, что их криссалиды будут более успешны и потому не планировали их поддерживать? Черт, у них вполне может быть вовсе неочевидный мотив, вроде использования криссалидов для того, чтобы заставить нас сжечь лес. Аргх, почему стратегия пришельцев не может быть более логичной?"

Фуджикава провела рукой по лицу, прежде чем посмотреть на Лану усталым взглядом.

– Как дела у Виктора?

– На текущий момент головная боль прошла. Однако если он пытается применить что-то более сложное, чем телепортация на несколько шагов, эта боль возвращается в полной мере, – вкратце подытожила Лана. – Он также изо всех сил избегает контакта с эквестрийцами. Полагаю, я не могу его винить за это.

"Особенно учитывая, что значение фразы "Код "Черный"" объяснила Твайлайт именно я".

Фуджикава испустила долгий, изнуренный вздох и откинулась на спинку своего кресла.

– При всем моем уважении к капитану Харрису, я начинаю сомневаться в мудрости решения взять Виктора с нами. Он является настоящей политической пороховой бочкой, пусть никто кроме него из обладающих Даром и не умеет телепортироваться, – опять потерев глаза, она снова выпрямилась, прежде чем продолжить: – Полагаю, это подводит нас к следующему вопросу. Как вы вдвоем, Финч и Дюран справляетесь со своими способностями? Никаких проблем или... неожиданных побочных эффектов? – несмотря на то, что вопрос был адресован им обоим, Фуджикава в конце демонстративно посмотрела на Лану.

– На текущий момент – никаких, – ответила та, и ее тревожное предчувствие лишь усилилось, когда майор и Чжан быстро переглянулись. – Вы опасаетесь чего-то большего, чем головные боли, не так ли? И именно поэтому Чжан неотступно следует за мной с тех самых пор, как мы здесь оказались? На что именно я должна обратить внимание? – когда ни один из них не произнес ни слова, кусочки мозаики сложились вместе. – Вы думаете, что я в любой момент могу сойти с ума и начать убивать всех подряд, как чуть не случилось с Мэттом, верно? Могу ли я спросить... почему? Единственный раз, когда я была по-настоящему близка к кровопролитию – это на Земле во время того инцидента с юбкой, в котором участвовали Нова Бим и Файеркрэкер, но это было несколько месяцев назад, – расхохоталась Лана, широко улыбнувшись, однако заданный вопрос все еще продолжал эхом звучать в ее голове.

"Почему?"

Долгие секунды тишины протекали мимо, но этот вопрос так и не получал своего ответа. Наконец, Фуджикава поставила локти на стол и, сцепив руки перед лицом, заговорила:

– Лейтенант Чжан посвящен в детали, как и Хамил. То, что я сейчас скажу, не должен услышать никто за пределами этой комнаты, за исключением капитана, – Лана смогла лишь кивнуть при виде поворота разговора в гораздо более серьезное русло. – После произошедшего с капитаном Харрисом... инцидента, эквестрийцы подтвердили, что элемент, известный как элериум, способен значительно увеличивать силу и точность магических способностей. Нам это было известно и раньше, поскольку именно элериум является основным компонентом ПСИ-усилителей, применяемых отрядом "Менте Материя". Что нам не было известно, так это то, что после достижения силой определенного порога, наиболее слабая часть колдовского процесса начинает распадаться.

– Полагаю, этой наиболее слабой частью является сам заклинатель? – спросила Лана.

Фуджикава кивнула.

– По меньшей мере, его тело. Разум становится якорем для той энергии, что извлекается из Поля, и, взаимодействуя с элериумом, в определенных регионах увеличивает поток этой энергии настолько, что организм перестает с ним справляться. Таких регионах, как эта планета. На текущий момент мы предполагаем, что этот процесс подавляет или наносит ущерб отделам головного мозга, отвечающим за самоконтроль. В недавней эквестрийской истории имеются записи о двух индивидуумах, которые были подвержены воздействию подобных элериуму веществ, что привело к увеличению их силы на порядок, а также к полной утрате рассудка и попыткам воплотить геноцид планетарного масштаба.

– Что ж, – протянула Лана, переварив услышанное. – Полагаю, это объясняет, почему использование ПСИ-усилителей было полностью запрещено. Но я-то тут причем?

– С момента нашего прибытия на эту планету каждое основанное на элериуме оборудование проявляло многочисленные сбои и в той или иной мере было неисправно. За исключением "Нарушителей"... – Фуджикава подняла левую руку, демонстрируя небольшой черный браслет, – ...и вашей искусственной руки, сержант. Ее безупречная работа, несомненно, вызывает любопытство, однако причиной наших опасений является то, что вы ей управляете непосредственно своим разумом. Уверена, вы понимаете нашу обеспокоенность.

Лана открыла было рот, собираясь что-то сказать, однако все заготовленные слова встали комом в ее горле. Посмотрев на свою левую руку, она сжала ее в кулак, а затем вновь разжала, без каких-либо сложностей и кровожадных мыслей.

– Я бы хотела сказать вам, почему со мной все иначе, но не могу, майор. Мэтт начал практиковать магию примерно в то же время, что и я. Я не сомневаюсь в навыках эквестрийцев и наших инженеров, но они уверены, что проблема не лежит в самих усилителях или оборудовании?

Фуджикава покачала головой.

– Они уверены настолько, насколько это возможно. Шэнь и Вален поделились новостями с Земли; они изучают технику пришельцев и пытаются понять, почему она работает здесь без каких-либо сбоев. Согласно их расчетам, через неделю они смогут создать прототип, который будет успешно работать без побочных эффектов, – японка откинулась на спинку своего стула и опустила руки на стол. – Я надеялась, что капитан Харрис согласится протестировать это устройство, поскольку оно будет встроено непосредственно в его искусственную руку.

– И вы хотите, чтобы я подкинула ему эту идею, когда он проснется? – спросила Лана и была вознаграждена очередным кивком. – Твайли уверена, что он скоро очнется. Думаю, я смогу надоедать ему до тех пор, пока он не согласится. Я весьма неплоха в этом.

Фуджикава усмехнулась при виде широкой улыбки Ланы, однако затем вновь серьезно посмотрела на нее.

– Спасибо, сержант. И я очень рада, что вы пребываете в хорошем настроении и свободны от кровожадных порывов, поскольку нам был назначен культурный советник, который вкратце расскажет  об остальных нациях, призванных на совет. Он должен появиться с минуты на минуту.

Лана приподняла бровь, и ее улыбка постепенно сошла на нет.

– Я не вполне уверена, что понимаю вас, – и в ту же секунду кусочки мозаики сложились воедино. – Стоп. Постойте на минуту. Я очень надеюсь, что этот "культурный советник" не тот, о ком я думаю, – миг спустя раздался стук в дверь, за которым последовало самое раздражающее из всех приветствий, что она только могла представить.

– Л-л-л-л-леди и Чжан, – Лана неуютно поежилась при виде того, как Файеркрэкер протянул первое слово и обратился к единственному мужчине в помещении лишь в последнюю очередь. – Мне сообщили, что у вас есть несколько вопросов о том совете, что вскоре состоится. Итак, чем я могу помочь? – серошкурый единорог взмахнул огненно-рыжей гривой, и посмотрел на Лану взглядом, в котором буквально читалось, что каждое его слово было произнесено таким образом не случайно.

– Верно, специалист, – произнесла Фуджикава, и ее холодный тон и обращение по рангу заставило блуждающий взгляд Файеркрэкера вернуться обратно к ней. – Мы надеялись получить некое представление об остальных крупных игроках, которые будут присутствовать. Мы все заинтересованы в гладком прохождении этого собрания, и мне бы крайне не хотелось, чтобы оно пошло под откос из-за неверного обращения.

– Абсолютно обоснованное беспокойство! – немедленно согласился единорог и, окутав третий стул сиянием своей магии, пропихнул его прямо между Чжаном и Ланой. Если мужчине это и причинило какие-либо неудобства, он не показал виду. Лана же, однако, постаралась отодвинуться от новоприбывшего настолько, насколько смогла. Однако если Файеркрэкер это и заметил, то не обратил ни малейшего внимания, и, запрыгнув на свой стул, продолжил: – Не считая вас, на совете будут присутствовать еще пять участников. Первые два особых неприятностей доставить не должны, поскольку Принцесса Луна и Принцесса Кейденс принадлежат к одному политическому лагерю.

– Ортос представляет Зебринский Союз и, насколько я слышал, он уже здесь, в Кантерлоте. Между ним и Зекорой состоялся весьма продолжительный разговор, так что не удивляйтесь, если он захочет лично отблагодарить вас за спасение своей дочери, – Фуджикава удивленно приподняла бровь, и улыбка Файеркрэкера стала еще шире. – Обычно на подобных собраниях решающий голос принадлежит именно Союзу. Практически всегда они не говорят ни слова и выслушивают все имеющиеся точки зрения. Они невероятно вежливы и никогда не станут никого перебивать, если только не произойдет чего-то экстраординарного. Однако я подозреваю, что в этот раз они могут нарушить вековую традицию и сразу предоставить вам свою поддержку, особенно учитывая, что Ортос услышит из первых копыт, что именно происходит в мире.

– Твои слова звучат весьма оптимистично, – заметил Чжан. – Полагаю, договориться с остальными сторонами будет сложнее?

– Верно. Как бы мне не хотелось сказать, что мы вполне можем протолкнуть наше предложение, обладая поддержкой лишь Эквестрии, Кристальной Империи и Зебринского Союза, это было бы слишком опрометчиво, – вздохнул единорог. – Вашим наиболее серьезным противником будет Астерион, представитель Минона. Большинство минотавров, посещая Эквестрию, принимают сочетающееся с местными традициями и культурой имя. Направляясь в Грифос, они могут взять имя "Андольф" или "Грета". В Эквестрии же оно может измениться на "Стронг Арм" или "Айрон Вил". Тот же факт, что Астерион не стал утруждать себя с именем, означает, что в случае дебатов он будет бороться за каждое слово и каждую формулировку.

Фуджикава вновь провела рукой по лицу, и этот жест становился все более и более привычен.

– Только второго Гольмана нам не хватало.

– Нет, – быстро возразил Файеркрэкер. – Гольман был напыщенным болваном, который все делал исключительно ради своей собственной выгоды. Астерион, подобно большинству минотавров, видит дебаты как способ проверить не только вескость достойной обсуждения темы, но и то, сколь сильно его оппоненты верят в свои убеждения. В среде дипломатов ходит шутка, что "доброе утро" для минотавров является не приветствием, это лишь начало их ежедневных дебатов. Лично я ни разу не видел, чтобы они действительно спорили, является утро добрым или нет, но мой опыт подсказывает, что эта шутка не столь уж и далека от правды.

– "В среде дипломатов"? Я думала, ты гвардейский арканист, – удивилась Лана и тут же пожалела об этом, поскольку единорог мгновенно развернулся к ней и продемонстрировал, как он сам наверняка полагал, обезоруживающую улыбку.

– О, я иду туда, где во мне нуждаются. Я – полиглот, и потому мне достаточно лишь услышать пару фраз языка, и я могу отправляться туда, куда надо. И я просто обожаю заводить новых друзей, – ответил Файеркрэкер, продолжая нарушать личностное пространство Ланы.

"Не к той девчонке ты клинья подбиваешь, приятель", – пронеслось в голове у сержанта, в то время как она неловко улыбнулась и попыталась отклониться в сторону настолько, насколько только могла, не упав при этом со стула. Однако затем Фуджикава спасла ее, демонстративно откашлявшись, и единорог вновь вернулся на свое место.

– Но вернемся к теме! Ожидайте, что Астерион будет оспаривать каждое слово и каждый аргумент. Тема обсуждения будет лишь половиной того, что он будет оценивать. То, как именно вы будете ему отвечать, также повлияет на решение, которое он в итоге примет. Сохраняйте хладнокровие, не повышайте голоса даже если он переходит на крик, и не отклоняйтесь от темы, – Файеркрэкер слегка цокнул копытами, продолжая перечислять инструкции.

Фуджикава как раз записывала заметки, прежде чем остановиться и поднять взгляд на единорога:

– Чисто из любопытства, доводилось ли Шайнинг Армору участвовать в дебатах с минотавром?

Самоуверенная маска эквестрийца дала слабину, и он робко улыбнулся:

– Да, доброму капитану в прошлом выпадала подобная возможность. Подозреваю, что, согласившись на встречу с почетным сенатором Гольманом, он ожидал схожей ситуации. Капитан Армор хорошо умеет скрывать свой нрав, и я более чем уверен, что когда он перебил Гольмана, внутри него бушевала настоящая буря. Полагаю, нам стоит принести извинения за этот небольшой эпизод.

Фуджикава же лишь пожала плечами, вернувшись к своим записям.

– Еще что-нибудь, что нам стоит знать о минотаврах?

– Они прибыли с островной гряды, которая расположена достаточно далеко в великом море и, возможно, этот народ наиболее близок к людям в плане технологии, – с энтузиазмом ответил Файеркрэкер, обрадовавшийся смене темы. – У них есть примитивная радиосвязь и, насколько я слышал, они также экспериментируют с воздухоплаванием. Еще одним их преимуществом является то, что подавляющее большинство городов минотавров представляют собой подземные лабиринты, опутывающие целые острова. Если пришельцы решат на них напасть, то они обнаружат покинутые наземные постройки и подземные туннели, каждые десять шагов прерывающиеся оборонительными позициями элитных Гоплитов. Не говоря уже о многочисленных ловушках и смертоносных приспособлениях, которыми их ходы забиты под завязку.

– Что же касается завоевания их доверия на более личном уровне... – Файеркрэкер замялся на миг, прежде чем продолжить: – Скажите, никто из вас, часом, не увлекается азартными играми? Состязаниями в удаче? Чем угодно в этом роде? – единорог вновь повернулся к Лане и начал вторгаться в ее личностное пространство. – Если не ошибаюсь, у тебя вроде всегда была с собой колода карт?

Сознательно или по воле случая, в этот раз ее спас Чжан.

– Финч, – лаконично произнес он.

– Финч? – Файеркрэкер вернулся на свой стул и недоверчиво покосился на китайца. – Разве не он проигрывает все свои виртуальные деньги электронной карточной игре? Я восхищаюсь его энтузиазмом, но минотавры ценят вызов, а не легкую победу, и они особенно презирают тех, кто не обладает даже крупицей удачи.

– Джек Финч является наилучшим выбором, – кивнула Фуджикава. Когда единорог удивленно приподнял бровь, она продолжила: – То, что ты его всегда видишь проигрывающим в электронной покерной игре, не означает, что он не способен выиграть. Игра с настоящими людьми опирается не столько на удачу, сколько на умение читать эмоции противника, а электронный оппонент Финча ими попросту не обладает.

Лана посмотрела на Чжана поверх единорога и была ни капли не удивлена, когда он вернул ее взгляд.

"Должна признать, Фуджикава чертовски ловко умеет слегка приукрашивать правду. Теперь нам надо лишь убедиться, чтобы они не проиграли Финчу свои последние рубашки".

– Да, вы абсолютно правы, – согласился Файеркрэкер. – Что ж, полагаю, нам стоит перейти к последней стороне, которая может присутствовать на собрании?

– Может присутствовать? – переспросила Фуджикава, приподняв бровь.

– Мы не получили из Грифоса подтверждение об их участии, равно как и опровержение. Это весьма необычно, учитывая, что грифоны не из тех, кто откладывает подобные собрания на потом или плетет интриги в стороне, – на миг на лице единорога промелькнула тревога, которая затем вновь сменилась его повседневным выражением. – Думаю, они покажутся вам наиболее близкими к людям по характеру. Их общество крайне милитаризовано, а все граждане обязаны пройти несколько лет воинской службы, прежде чем начинать преследовать свои собственные цели в жизни. Некоторые их военные династии насчитывают сотни, а то и тысячи лет.

– Мне кажется несколько странным появление подобной культуры здесь. Какой смысл в создании такой социальной структуры в отсутствие внешней угрозы? – спросил Чжан. Когда взгляды всех присутствующих обернулись к нему, он продолжил: – Я не историк, но все же я более чем уверен, что подобное общество при отсутствии противника неминуемо обратится против самого себя.

– О, они это делают постоянно, но их схватки глубоко ритуализированы и являются традицией, корни которой уходят в глубину тысячелетий, – быстро ответил Файеркрэкер. – Когда-то они действительно были именно тем, о чем вы подумали: ордой варваров, пылающих жаждой крови и стремящихся завоевать весь мир. Однако затем произошла некая катастрофа, и между ними разразилась гражданская война. Вновь создать единую империю им удалось лишь после того, как они установили жесткую систему, регулирующую сражения и поединки.

Его рассказ продолжался еще несколько минут, прежде чем до Ланы, наконец, дошло.

"Похоже, он искренне любит изучать историю и культуры. А я-то думала, что это лишь повод для бесконечного распутства по всему миру".

– Но мы отклоняемся от темы! – внезапно заявил Файеркрэкер и бросил в сторону Ланы, как он сам скорее всего полагал, ослепительную улыбку. – Во время катастрофы или общей угрозы каждый грифон обязан исполнить свой долг перед Империей. Преследование личной выгоды или кровной мести в такие времена становится тяжким преступлением, за которое назначается суровая кара. Если эмиссар Верховного Когтя все-таки появится и вам удастся убедить его об аудиенции у самого Императора, то вы получите несколько миллионов превосходно обученных бойцов и целую нацию, готовую сражаться до последней капли крови. Единственной проблемой является убедить эмиссара содействовать вашему делу.

Единорог на миг прервался и, когда никаких вопросов не последовало, продолжил:

– Если дело дойдет до дебатов, то представитель грифонов, скорее всего, уступит спор остальным. Однако если он заметит хотя бы мельчайшее расхождение в логике или фактах, то он станет давить на него до тех пор, пока не будет удовлетворен. Подбирайте свои слова осторожно, пока грифоны вам внимают. После того, как эмиссар примет решение, он попросту перестанет слушать.

– Что насчет их культуры на более бытовом уровне?

– Они уважают тех, кто владеет своим ремеслом. Справедливо, грифоны с несколько большим почетом воспринимают тех, кто посвятил свою жизнь навыкам войны и сражения, однако они будут уважать даже пекаря, если он достиг изрядных высот в своей профессии. То же самое относится и к возрасту: престарелые грифоны почти всегда почитаются за свою мудрость и свой опыт. Также они уважают тех, кто обладает шрамами, поскольку это превосходно сочетается с их воинским культом, – Файеркрэкер на долю секунды замялся, бросив взгляд на Чжана.

Фуджикава тоже уловила его невысказанную мысль, но китаец заговорил прежде, чем она успела бы ее озвучить.

– Я попытаюсь поговорить с этим эмиссаром, если возникнет такая возможность, – вызвался он, слегка пожав плечами.

Дальнейший разговор был прерван очередным стуком.

– Мэм, мы только что получили сообщение от Принцессы Луны. Капитан Харрис очнулся, – прозвучал голос из-за двери.

– Превосходно. Дженкинс, проведай его. Как мы и договаривались, – приказала майор, тщательно избежав упоминания, что именно она имела в виду.

– О! Я присоединюсь! – Файеркрэкер спрыгнул со своего стула и направился вслед за торопливо удаляющейся Ланой.

– Нет. Ты мне нужен здесь, – жестко заявила Фуджикава, и Лана была готова расцеловать ее. – У меня есть ряд вопросов касательно безопасности нашей зоны дислокации…

Лана, наконец, достигла двери, однако вместо того, чтобы немедленно сбежать в безопасность коридора, на миг обернулась назад.

"На Земле Файеркрэкер всегда носил полную униформу, но здесь он одевает лишь жилет. Полагаю, неудивительно, что у него есть "кьютимарка", но почему три вопросительных знака настолько бросаются в глаза?"

* * *

Шеренги людей стояли перед ним, ожидая... чего-то. Они не двигались с места, и ему никак не удавалось увидеть, чего именно все ждали. Мучительное ощущение, что он знал каждого из них, никак не давало ему покоя, и он похлопал ближайшего человека по плечу.

Словно предсказав это движение, стоявший перед ним мужчина обернулся. К его облегчению, на нем была знакомая панцирная броня. Миг спустя он поднял глаза, чтобы узнать ее обладателя – как раз вовремя, чтобы увидеть, как вспышка света испарила все, что находилось у него выше шеи. Следующий человек в ряду исчез в зеленом пламени, затем еще один был разорван на куски чем-то невидимым для невооруженного взгляда. Еще несколько людей погибли ужасной смертью, и униформа окружающих сменилась с матово-черной на пустынный камуфляж. Тела устилали землю, и на ногах осталась лишь одна фигурка.

– Ты убил их, – произнес мальчик, и три кровавых пятна проступили на его груди. – Ты убил их всех.

* * *

Первым, что Мэтт почувствовал, очнувшись от кошмара, была боль. Все его тело было охвачено этой болью, а легкие горели от нехватки кислорода, и он судорожно сделал глубокий вдох. Его глаза широко распахнулись, однако почти в тот же миг яркий свет заставил его зажмуриться вновь. Мэтт попытался было подняться со своей кровати, однако вес на правой руке не позволил ему этого сделать. Что же касается его левой руки... его левой руки...

Мэтт медленно открыл глаза и приподнял голову. Его кровать была окружена разделительными занавесками, но одна из них была отдернута, открывая вид на эквестрийский сельский пейзаж. Однако пару секунд спустя его взор неминуемо настиг то место, где должна была находиться левая рука. Ужас и тошнота заставили Мэтта замереть на месте, когда он увидел то, что от нее осталось, и он, сглотнув, посмотрел на свою правую руку.

Несмотря на все те бессознательные движения, которые Мэтт, несомненно, предпринимал, пытаясь вырваться из кошмара, Твайлайт Спаркл крепко спала, положив голову на его руку и сжав ее в передних ногах. На ней был какой-то деловой костюм, однако разглядеть его детали ему так и не удалось, поскольку миг спустя внимание Мэтта переключилось на стоявшую рядом Принцессу Луну. В ту же секунду Мэтт попытался подняться и подобающим образом поприветствовать ночного диарха, но боль вновь раскаленными цепями сковала его тело, а из горла бойца раздался лишь сдавленный хрип.

– Ш-ш-ш, не шевелись, – мягко приказала Луна, и облачко ее магии поднесло стакан с водой к его лицу. – Пей. Ты проспал почти неделю.

Стакан медленно приблизился к его рту, и в тот миг ледяная вода показалась ему райским нектаром.

– Спасибо, – прохрипел он, закончив пить.

– Моя заслуга невелика. Твайлайт провела рядом с тобой множество долгих часов, спасая от участи, что хуже смерти, – тихо произнесла Луна и, подняв копыто, погладила юного аликорна по голове. – Не считая одного чрезвычайного происшествия, она отказывалась покидать тебя до тех пор, пока не удостоверилась, что сделала все возможное, – принцесса опустила копыто обратно на пол и пригвоздила Мэтта суровым взглядом. – Не вмешайся она, твое тело было бы поглощено энергией, и от тебя бы не осталось ничего, кроме мстительного духа, единственной целью существования которого является уничтожение всего живого.

Убей их всех.

Тихий шепот сам собой всплыл в памяти Мэтта, и его сердцебиение резко подскочило.

"Она права. Боже правый... Я собирался всех убить, и я бы сделал это, не переставая хохотать, – ледяной ужас сковал разум бойца. – Что, если это повторится вновь? Я не могу подвергать всех подобной угрозе".

– Ты слышал его, не так ли? – тихий голос Луны выбил Мэтта из его размышлений. Посмотрев на аликорна, он увидел, что ее суровый взор бесследно исчез, и она опустила глаза. – Этот голос. Этот ужасный голос... требующий...

– "Убей их всех", – закончил за нее Мэтт. Принцесса поморщилась, лучше любых слов подтверждая его слова.

– Я изучила все имеющиеся у нас записи, и на текущий момент ты являешься лишь третьим существом, которое пострадало от этого безумия, капитан. И лишь вторым из тех, кому удалось пережить его относительно невредимым. Я же была первой в обоих случаях, – призналась она, поколебавшись долю секунды, и Мэтт не мог не заметить стальных ноток в ее голосе. – Чувствую, нам всем предстоит немало работы в грядущие недели, но если ты вновь почувствуешь это присутствие в своих мыслях или в разумах своих товарищей – немедленно сообщи мне, – ее взгляд стал чуть мягче, и она продолжила: – Не позволяй чувству вины из-за тех событий, что были тебе неподвластны, затопить тебя. Этот путь ведет лишь к гибели. Сосредоточься на том, что ты можешь сделать здесь и сейчас, и это пойдет на пользу как тебе, так и твоим людям.

Бросив последний взгляд на спящую Твайлайт, лунный диарх развернулась и покинула помещение.

И как только дверь за ней закрылась, из-за занавеси показалась Дженкинс, преувеличенно официально отдавшая честь.

– Йоу, босс! Как себя чувствуешь?

– Пять секунд назад – неплохо, – язвительно ответил Мэтт, пригвоздив сержанта суровым взором. – Ты все это время была здесь?

– Ага! – жизнерадостно кивнула та, не обращая ни малейшего внимания на его неодобрение. Достав откуда-то из-за занавеси табуретку, она поставила ее рядом с Твайлайт и села. – К слову, я тут провела небольшое исследование, которое может помочь тебе в долгосрочной перспективе, Мэтт.

"О нет. Я знаю эту ухмылку".

– Ввиду неравного распределения полов в Эквестрии, полигамия абсолютно законна, при условии, что ты честен со всеми вовлеченными сторонами. И даже если бы это было не так, уверенна, Принцесса Твайли или Принцесса Луна с легкостью смогли бы протащить необходимый закон, – шепотом начала вещать Дженкинс, в то время как ее правая рука в нерешительности замерла над головой спящего аликорна, словно сомневаясь, сможет ли она безнаказанно погладить Твайлайт.

– Дженкинс… стоп, какого черта ты начала говорить о Луне и полигамии? – вырвалось у Мэтта, и он тут же пожалел об этом.

– Старик, я же не осуждаю. Просто я зашла в то помещение, где ты провел целую неделю со своей подружкой, и застаю вас двоих еще и в компании Принцессы Ночи, – продолжила Лана, и ее ухмылка стала еще шире. – Плюс, ты же знаешь, Луна была голой.

Против воли в голове у мужчины прокрутилась вся предыдущая беседа.

"На ней не было ничего, кроме диадемы и ожерелья. Я никогда не смогу вновь посмотреть ей в глаза".

– Будь ты проклята, Дженкинс.

Лана, наконец, сдалась на волю своим инстинктам и начала мягко почесывать указательным и большим пальцами уши Твайлайт.

– Кейденс тоже будет сегодня на собрании, и, я уверена, Принцесса Любви к вам с удовольствием присоединится. Только не говори об этом Шайнингу, у него и так хватает поводов тебя убить, – Мэтт застонал, и улыбка Ланы стала еще ярче. – Плюс, уверена, я смогу уговорить Селестию принять участие тоже. И у тебя будет полный набор, когда ты заполучишь старшую сестру… Стоп. Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп.

На лице Ланы появилось озарение, и Мэтт приподнял бровь.

"Ох, что еще пришло ей в голову?"

– Твайли является младшей сестрой. Луна является младшей сестрой. Ты невероятно сильно оберегаешь свою младшую сестру, – начала объяснять Лана, и Мэтт очень пожалел, что у него нет третьей руки для того, чтобы закрыть ей лицо. – Признайся, у тебя есть пунктик насчет младших сестер.

– Дженкинс…

– Теперь все сходится! Ведь почему еще ты не приударил за мной хотя бы однажды, когда мы только познакомились? Все остальные пытались.

– Быть может, потому что я ценю профессионализм и не смешиваю работу с личными побуждениями? – прямолинейно спросил Мэтт, зная, что его проигнорируют.

– К слову, одна из подруг Твайлайт является младшей сестрой, и при этом у нее самой есть младшая сестра. Как думаешь, это будет считаться как две отметки на твоем радаре или только одна, поскольку технически одна из них является средним ребенком?

– Дженкинс! – прошипел Мэтт. – Мне не обязательно подниматься с этой кровати для того, чтобы сделать твою жизнь никчемной.

– Уже поздно, – ответила та, и внезапная смена ее тона заставила капитана приостановиться. – В связи с грядущей встречей с представителями других народов, нам был назначен культурный советник, который должен вкратце ознакомить нас с тем, чего стоит ожидать. Угадай с одного раза, кто этот советник.

– Что ж, поделом тебе. Уверен, все это у тебя было распланировано заранее, и ты просто ждала повода.

– Нет-нет, я всего лишь импровизировала, – ответила Лана, но пару секунд спустя улыбка с ее лица исчезла. – Ну а если серьезно, Луна и инженеры думают, что нашли причину твоего маленького инцидента. Не буду докучать деталями, но они собираются попросить тебя протестировать нечто, что должно предотвратить дальнейшие инциденты.

""Инциденты", говоришь? Скорее, грандиозные геноцидальные порывы", – пронеслось в голове у Мэтта, но прежде чем он бы успел ответить, Твайлайт начала ворочаться.

В тот же миг рука Ланы оставила ее уши в покое, и аликорн, приподняв голову, медленно открыла глаза. Грива Твайлайт больше напоминала воронье гнездо, а глаза были расфокусированными и сонными, до тех пор, пока она не заметила лицо своего пациента.

– Мэтт? Ты проснулся! – без какого-либо предупреждения аликорн крепко сжала его в объятиях, и, уткнувшись лицом в грудь, начала то ли рыдать, то ли говорить, то ли и то, и то одновременно.

– Я оставлю вас одниииих, – прошептала Дженкинс, прежде чем исчезнуть за занавесью. Мэтт же остался наедине с Твайлайт и очень, очень большим количеством планов мести.

Но несмотря ни на что, ему никак не удавалось перестать думать о том, как близок он был неделю назад к тому, чтобы всех убить, и что будет, если это повторится вновь.

* * *

17:30, 17.11.2015, ЗОНА ДИСЛОКАЦИИ XCOM, КАНТЕРЛОТ

Обстоятельства настолько напоминали те события, в ходе которых они получили неожиданную просьбу пять дней назад, что Шаоджи Чжан не мог не испытывать некоторого дурного предчувствия. Они с Фуджикавой как раз прошли мимо двоих часовых, находившихся возле дверей в коридор, в котором они тогда повстречали загадочного посланника, позволившего им изрядно упростить свою работу в долгосрочной перспективе. Спасение гражданского от ужасной смерти, несомненно, оказало благотворное влияние на их имидж в глазах общественности, но настоящей победой была стратегическая значимость уничтожения гнезда криссалидов меньше чем в одном дне пути от их зоны дислокации.

Что не давало Чжану покоя, так это подозрение, что существо, убедившее их принять меры, знало обо всем этом заранее, но предпочло умолчать.

"Яркие краски и жизнерадостность этого мира порой заставляют забывать о возможно гораздо более мрачном основании, на которое он опирается", – подумал боец, входя в эквестрийскую часть замка.

Огненно-рыжую гриву Файеркрэкера и его широкую улыбку было ни с чем не перепутать, и появившийся словно из воздуха единорог тут же пристроился рядом с Фуджикавой и начал вести их к тому залу, в котором будет проходить собрание. По пути он то и дело пытался перевести разговор на более личные темы, однако майор каждый раз вновь возвращала его в профессиональное русло. Но если Файеркрэкер и замечал это, то не обращал ни малейшего внимания, вновь и вновь пытаясь вставить в беседу анекдот, шутку или личный вопрос. Наконец, они были спасены от навязчивого единорога, дойдя до массивных двойных дверей, ведущих в зал заседания. Двое эквестрийских стражей – закованных в черные доспехи ветеранов Земли – не обратили на прошедших мимо них людей ни малейшего внимания.

Первым, что они увидели, оказавшись внутри, был массивный круглый стол с шестью сидениями по периметру. Принцесса Луна уже присутствовала и беседовала с другим аликорном, в которой Чжан почти сразу опознал Кейденс. Прервав на миг разговор, розовый аликорн улыбнулась им и помахала копытом, а Луна взглядом указала Фуджикаве на находившийся рядом с ней стул. Майор заняла свое место, и их разговор продолжился, а Чжан встал позади нее. Файеркрэкер же расположился на одном из стульев, стоявших вдоль стен зала.

Меньше чем через минуту дверь распахнулась вновь, и внутрь вошло двое зебр. Первым, несомненно, являлся Ортос, со старыми глазами и скромной, но добротной бежевой мантией. Второй же был гораздо моложе и мускулистей, почти вдвое превышая своего спутника в ширине плеч, а его широкое одеяние вполне могло скрывать целый арсенал от невооруженного взгляда.

"Увы, мой взор едва ли можно назвать невооруженным", – пронеслось в голове у Чжана, который закрыл глаза и сделал медленный вдох. Его сверхъестественные способности быстро обнаружили на одной из передних ног зебры выдвижные когти, схожие с теми, что пегасы использовали на Земле. На второй же ноге был надежно закреплен миниатюрный арбалет.

– Самахани, я надеялся, что нам удастся поговорить перед заседанием. Я – Ортос с Запада, – представился более старый жеребец, подойдя к людям и глубоко поклонившись. – Как отец, я должен поблагодарить вас за спасение той, что для меня дороже всего.

Фуджикава поднялась со своего кресла и вернула ему поклон.

– Я понимаю, сэр. Ни один родитель не должен переживать своего ребенка. Я лишь рада, что нам удалось вовремя спасти ее.

Подтекст ее слов был столь незаметен, что Чжан едва не упустил его.

"Она думает, что тот нарушитель, который вынудил нас пойти на сотрудничество, работает на Ортоса. Но что-то все равно не сходится".

Ортос выпрямился и устало улыбнулся майору.

– Как старейшина же, боюсь, я вынужден отложить свои личные чувства. Вынося решение, я должен в первую очередь думать об интересах моего народа. Однако, исходя из того, что Зекора мне рассказала о нашем общем враге, мне кажется, я уже знаю, что именно это будет за решение.

– Мы с благодарностью примем любую помощь, которую вы сможете предоставить, Старейшина, – произнесла Фуджикава, вновь слегка поклонившись, прежде чем продолжить: – Мои соболезнования о жизнях Следопытов, которые пытались найти Зекору до нас. Уверена, они сражались отважно и погибли достойно.

– Как и Наблюдатель, – почти инстинктивно добавил Чжан.

На лице Ортоса проявилась благодарность с некоторой толикой замешательства.

– Они были лучшими на своем пути, и их смерть не будет забыта. Однако, боюсь, я не знаю ни одного зебры в Эквестрии по имени "Наблюдатель". Быть может, вы имели в виду Рейнджера, который им помогал?

На краткий миг между ними установилась тишина, и Фуджикава с Чжаном едва заметно переглянулись от этого неожиданного откровения.

– Да, полагаю, дело именно в этом, – наконец, произнесла майор.

Прежде чем разговор успел бы продолжиться, двери распахнулись вновь, и в помещение вошел массивный минотавр. Астерион не уступал ростом Чжану, и это без учета рогов, и почти в полтора раза был шире в плечах. Его одеяния больше напоминали человеческие, чем эквестрийские: добротная рубашка и слаксы, а также угольно-черный плащ, доходивший до самых копыт. Открытыми у него оставались только руки, шея и голова.

Чжан мысленно вознес хвалу небесам, что никогда не полагался на стереотипы при оценке тех, с кем встречался, поскольку при всей схожести Астериона с перекачанным дикарем, в его пронзительном взгляде читалась хитрость, несомненно говорящая о ловком уме.

– Рада, что ты смог прийти, Астерион, – церемонно произнесла Луна, встав и поклонившись новоприбывшему. – Ты появился последним, так что как только двери будут закрыты, мы можем начинать. Стражи, запечатайте зал.

Ортос тихо попрощался с Фуджикавой и занял место рядом с ней, в то время как его безымянный телохранитель отошел к одному из идущих вдоль стен стульев. Астерион же тяжело уселся на следующее кресло и скрестил руки. Кейденс также заняла предназначенное ей место и бросила краем глаза взгляд на единственное оставшееся свободным сидение.

– Я созвала это собрание ввиду появившихся в нашем мире темных и зловещих сил, которые угрожают нам даже сейчас, – начала Луна без вступления. – Ни одна из наших наций не сможет одолеть эту угрозу в одиночку. Наш враг безжалостен, коварен и абсолютно чужд в каждом…

– Чужд, говоришь? – громко перебил ее Астерион, демонстративно проигнорировав суровый взор Луны. – Я знаю, что ты сделала большое объявление о помощи от этих "людей", – продолжил он, изобразив в воздухе кавычки. – Пока что я не увидел ни одного доказательства, что это не нечто, отложенное Селестией тысячу лет назад "на потом" и теперь вернувшееся за возмездием, – подняв руку, он начал загибать пальцы: – Сомбра, затем Дискорд, да и ты сама, если я не ошибаюсь. До сих пор я не увидел ни одного признака того, что этот инцидент представляет большую угрозу, чем любая из этих маленьких неприятностей.

Глаза Луны слегка прищурились, прежде чем она холодно произнесла:

– Полагаю, майор Фуджикава сможет предоставить требуемые тобой доказательства.

Пару секунд спустя человек разместила небольшой проектор на столе и направила его на стену.

– Будьте добры, затемните помещение, – произнесла она, и как только тяжелые шторы скрыли солнечный свет, достала пульт и включила устройство. В тот же миг на массивной мраморной стене появилось изображение Земли, с Европой в его центре. Сама карта была исключительно географической, без каких-либо границ или названий. Единственным, что выделялось на ней, был небольшой красный овал, окружающий две черные отметки, в которых Чжан быстро узнал карикатурные иллюстрации головы сектоида.

– Около года назад несколько неопознанных инопланетных объектов упали в городе Кёльн, принадлежащем государству Германия. Что произошло после этого доподлинно неизвестно; германские силы спецназначения, GSG, отреагировали на возникший кризис, однако связь с отрядом была вскоре потеряна. Тогда за помощью обратились к моим коллегам, и они обнаружили, что летательный аппарат GSG был сбит, а весь взвод был полностью уничтожен враждебными силами чужих, – быстро подытожила Фуджикава, и Чжан мысленно продолжал подсчитывать те детали, что она упоминала. Оглядев остальных собравшихся в помещении существ, он обнаружил пристальное внимание со всех сторон зала, хотя Астерион то и дело переводил взгляд с презентации на сам проектор.

Фуджикава нажала на одну из кнопок пульта, и на карте появилась новая отметка, на этот раз ближе к России. Проецируемый глобус продолжил медленно поворачиваться, и на нем продолжали появляться все новые и новые черные точки.

– Второе подтвержденное нападение произошло примерно через две недели на окраине Киева, города в Украине. В течение следующего месяца атаки были зарегистрированы в Хельсинки, Эдмонтоне, Осаке, Дублине, Су-Фолс, Каире и Мадриде, – соответствующие обозначения появились на карте, и новые точки продолжили возникать даже после того, как Фуджикава повернулась обратно к собравшимся за столом существам. Как они и тренировались, каждое ее слово звучало как факт, словно она читала некую историческую книгу. – До сих пор применяемая пришельцами тактика в Эквестрии радикально отличалась от того, через что пришлось пройти нам, но нет никакого сомнения: это – те самые враги, которые напали на мою планету, и ни один из наших миров не является для них родным.

– Ваши аргументы убедительны, и я снимаю вопрос об их инопланетной природе, – произнес Астерион, и на его бычьей голове появилась едва заметная улыбка. – Но, боюсь, я все еще вижу две проблемы с этим собранием. Первая: мне неизвестно, что именно послужило причиной ваших распрей с этими пришельцами, но я совершенно точно знаю, что эквестрийцы вам помогали. Таким образом, имеются ли у вас основания полагать, что это нападение не является карательной акцией, предпринятой пришельцами за их участие в вашей войне? Насколько я вижу, всех остальных они вполне могут оставить в покое.

– Первая атака на Кёльн не была ничем спровоцирована и произошла без предупреждения, и с тех пор они воплощали свои планы в жизнь без оглядки на расы и национальности, – без мига колебаний ответила Фуджикава. – Их мотивы нам неизвестны, но я готова поклясться своей жизнью: это лишь вопрос времени, прежде чем они нападут на ваш народ, вне зависимости от его участия в войне.

Минотавр в ответ лишь улыбнулся и кивнул, после чего продемонстрировал два пальца:

– Моим вторым замечанием будет то, что этот маленький военный совет не имеет никакого смысла без представителя Верховного Когтя. Быть может, вы, Эквестрийцы, и полагаетесь на свои гвардейские дивизионы, но всем собравшимся превосходно известно, что они не способны к ведению затяжных боевых действий. Судя по тому, что мифических людей я впервые увидел в этом самом зале, их бойцов в вашем распоряжении также немного. Сколько их, тысяча? Меньше? Иными словами, без легионов Верховного Когтя у вас попросту нет сил для воплощения своих планов в жизнь.

Когда ответа не прозвучало, Астерион усмехнулся и поднялся со своего места.

– Я не вижу смысла в дальнейшем участии в этом собрании, поскольку Минон не сможет извлечь никакой выгоды из участия в войне, которую вы сами же на себя и навлекли. Хорошего дня, – поклон минотавра был слишком поспешным для того, чтобы являться искренним, и, развернувшись, он собрался было направиться к дверям, однако остановился, увидев, что они начали отворяться вновь.

Первым, что проникло в зал из-за дверей, было звяканье когтей о мраморный пол. Вторым же оказался массивный грифон. В отличие от остальных собравшихся в помещении существ, на которых были гражданские одеяния, этот грифон был с головы до ног закован в пластинчатую броню. Целые связки клинков и прочего холодного оружия были прикреплены чуть ли не к каждой доступной поверхности его лат, а передние лапы были полностью скрыты тяжелым доспехом. Даже его когти были покрыты каким-то металлом, и Чжан без труда мог представить, как они одним движением могли разорвать и плоть, и кость. Однако при всем мастерстве, которое было вложено в доспех, его наиболее отличительной деталью являлся шлем. Он был совершенно плоским и практически полностью лишен каких-либо деталей, не считая изгибов, повторяющих общие черты находившегося под ним лица его обладателя. Лишь едва заметный блеск отраженного света в глазных прорезях лат указывал на то, что новоприбывший не являлся простым зачарованным доспехом.

Безликий шлем оглядел зал, задержав на миг свой взгляд на Фуджикаве и Чжане, прежде чем его обладатель отошел в сторону, пропуская гораздо менее массивного представителя своего вида. В нем виднелись все признаки подростка, родившегося и выросшего на этой планете, с огромными глазами и небольшим телом. Его одеяние, казалось, было ему велико, и Чжан был готов поклясться, что крохотное существо едва заметно дрожало.

– Алвар! – поприветствовал его Астерион с широкой улыбкой. – Растешь как на дрожжах, малыш! Когда я видел тебя в прошлый раз, ты как раз был ростом с мое копыто! – минотавр сделал один шаг в сторону грифона-ребенка, но в тот же миг голова закованного в броню телохранителя развернулась к нему, словно обнаружившая свою цель турель, заставив его замереть на месте. – Как дела у Герхарда? Я слышал, старому стервятнику пришлось разобраться с какими-то птенцами, возомнившими себя небесными пиратами или чем-то в этом роде. Ба, об этом я и сам могу его позже спросить.

Прошло несколько секунд тишины, в течение которых Астерион то нетерпеливо смотрел в коридор, то переводил свой взгляд обратно на ребенка и на закованного в броню грифона.

– Чего же ты ждешь? Огласи прибытие своего отца, и мы сможем, наконец, приступить к делу.

– Верховный Коготь Герхард мертв, – лишенным эмоций голосом произнес Алвар.

– Что? – ахнул Астерион, отшатнувшись назад и тяжело упав на свое кресло. – Как? Когда? – спросил он, и в его интонации не было ни следа былой самоуверенности.

– Он погиб в ходе обороны Высшего Пика от дюжины воздушных кораблей неизвестного противника. Это произошло четыре дня назад.

– Что насчет Гундара? Хедвига? Ании? Эйнхара? Твоей матери, леди Фрейи? – спросил Астерион, и его некогда могучий голос был теперь немногим громче шепота. – Кто теперь командует Легионами?

Алвару явно пришлось пересилить себя, но все же он ответил на каждый из вопросов:

– Коготь Гундар мертв. Он пал в бою, возглавляя атаку Первого Легиона на противника. Коготь Хедвиг мертв. Он погиб, когда воздушные корабли начали бомбардировать Нижний Пик потоками зеленого огня. Коготь Ания мертва. Она пала, командуя Вторым Легионом, который сдерживал противника, позволяя Третьему и Четвертому Легионам отступить. Коготь Эйнхар мертв. Он погиб, пытаясь спасти Верховного Когтя Герхарда. Леди Фрейя… – голос Алвара надломился и, прикрыв на миг глаза, он сделал глубокий вдох. – Леди Фрейя мертва. Она пала, сражаясь бок о бок с мирмидонами отца, выигрывая время для своих птенцов.

Алвар еще раз глубоко вдохнул, явно пытаясь изо всех сил собраться с мужеством, прежде чем произнести:

– Все Когти мертвы. Теперь я – Верховный Коготь, и я пришел сюда в поисках убежища для тех, кому удалось сбежать из Грифоса.

## 13 День в Кантерлоте

– Хм? Что-то не так? – спросил гвардеец-единорог у Томми, когда тот задержался перед одним из витражей. На нем были изображены эквестрийские Принцессы, зебра, минотавр и человек, сидящие вокруг стола, и крохотная фигурка грифона, застывшего у входа. – У тебя возникли вопросы?

– Да, – произнес мальчик, поколебавшись пару секунд. – Ты сказал, что пришельцы напали на грифонов, и все было очень плохо, но я думал...

– Ш-ш-ш! – быстро перебил его единорог.

– Но что насчет...

– Ш-ш-ш!

– И затем, когда...

– Мой юный друг. Боюсь, ты неверно понимаешь концепцию хорошей истории, – произнес гвардеец, встав на задние копыта, приобняв одной передней ногой Томми за плечи и обведя второй обширный зал витражей. – Читая книгу, открываешь ли ты сразу ее конец? Не отвечай. Хорошая история опирается не столько на конечную цель, сколько на путешествие к ней. Эквестрийцы создали этот зал крашеного стекла для того, чтобы рассказать историю, а не просто запечатлеть ее кульминационный момент. Понимаешь?

– Думаю, да, – ответил Томми и бросил последний взгляд на крошечного грифона на витраже. – Просто все начинает звучать немного грустно.

– Как говорится, темнее всего всегда перед рассветом, – произнес единорог, отпустив мальчика. – Но я думаю, ты прав. У меня всегда возникают некоторые проблемы с перспективой, когда дело доходит до подобных событий. Как насчет чего-то другого? Например, менее мрачной истории?

* * *

"Помеха часто описывается в негативном свете, как нечто, нарушающее концентрацию заклинателя. Это заблуждение, как правило, постулируется теми, кто пытается оправдать собственную рассеянность. Для настоящего боевого мага такого понятия как "помеха" не существует. Он всегда осведомлен обо всем, что происходит вокруг, и выставляет приоритеты соответствующим образом," – цитата, приписываемая Кловеру Умному, использующаяся в ходе тренировки единорогов Эквестрийской Гвардии.

* * *

09:30, 10.11.2015, ВЕРХНИЙ ДВОР, КАНТЕРЛОТ

Шаоджи Чжан сегодня предпочел надеть теплую толстовку поверх своей обычной униформы, поскольку воздух был довольно прохладен. Единственным минусом было лишь то, что это делало его слишком похожим на Лану Дженкинс, с ее слишком повседневной униформой, но, в конце концов, холод все же одержал верх в его внутреннем споре. По крайней мере, он все еще мог найти утешение в исполнении своего долга и обязанностей. Однако он старался не слишком задумываться о том, до чего же странными эти обязанности были с тех пор, как он присоединился к XCOM шесть месяцев назад.

Пройдя через арку на балкон, Чжан увидел две знакомые фигуры. Алвар сидел на скамье, оглядывая город, а его молчаливый страж как и обычно стоял позади него, неподвижный словно статуя. Долю секунды спустя голова стража мгновенно развернулась к Чжану, и его взгляд не отпускал человека ни на миг даже после того, как тот подошел к юному Верховному Когтю и склонился перед ним в поклоне. Выждав ровно полторы секунды, Чжан выпрямился и представился:

– Верховный Коготь Алвар, я лейтенант Шаоджи Чжан. Поскольку наши народы не были должным образом представлены друг другу, полагаю, у вас имеется множество вопросов. Я постараюсь ответить на них настолько полно, насколько смогу.

Эта фраза была специально подготовлена Файеркрэкером и отрепетирована несколько раз, поскольку Чжан высказал некоторое сомнение в своих способностях уладить эту ситуацию без дипломатического инцидента.

"– Представься кратко, лаконично и после этого задавай открытые вопросы, – инструктировал его единорог. – Вне зависимости от культуры, все любят говорить о своем народе. Если ты сможешь задать правильные вопросы, то тебе может и вовсе не потребоваться говорить самому".

Алвар развернулся к человеку, и его глаза начали подниматься выше, выше и выше – до тех пор, пока, наконец, не встретили спокойный взгляд Чжана.

– Ах да, конечно! – произнес юный грифон и, быстро поднявшись, указал на еще одну стоявшую рядом скамью. – Присаживайтесь. Уверен, у вас тоже есть вопросы.

– Да, они у меня имеются, – не моргнув глазом, соврал Чжан, вспомнив изнурительную лекцию Файеркрэкера.

"Теперь я наверняка знаю о грифонах больше, чем даже сами грифоны", – пронеслось у него в голове, в то время как он занимал предложенное место. Бросив быстрый взгляд через балкон, он увидел с полдюжины птенцов, играющую в какую-то высокоскоростную игру с мячом. Возможность полета, плюс отсутствие четко установленных сторон...

– Это тренировочное упражнение, – ответил на его невысказанный вопрос Алвар, выбив Чжана из его изучения юных грифонов. – Тот, кто обладает мячом, пытается попасть в одного из своих товарищей, которые в свою очередь пытаются осалить его и при этом избежать попадания мяча. Очки начисляются за успешные попадания, уклонения и спасение мяча от падения. Это упражнение прививает быстрое обнаружение цели в хаотичном окружении для грифона с мячом и быстрые рефлексы и командную работу для всех остальных. В конце концов, им всем приходится работать сообща, чтобы не позволить мячу упасть на землю.

Некоторое время Чжан молча продолжал наблюдать за происходившим внизу упражнением. Черноперый грифон чирикнул нечто непристойное, когда его попытка осалить ведущего была прервана мячом, попавшим ему прямо в клюв. Миг спустя тот отлетел в сторону под странным углом, однако был спасен от падения на землю все тем же черным грифоном, который в последнюю секунду успел нырнуть вслед за мячом и поймать его. Его товарищи издали крики радости и одобрения, и игра продолжилась вновь. Двое находившихся на земле взрослых и ухом не повели, продолжая свою неспешную беседу.

– Я не вижу судью. Кто ведет учет очков? – спросил Чжан, повернувшись обратно к Алвару.

На лице юного грифона проступило удивление, и он склонил голову вбок:

– Они сами подсчитывают свои очки. Эти птенцы тренировались совместно с тех самых пор, как научились летать, и обычно это продолжается до тех пор, пока они не будут достаточно взрослыми, чтобы служить своему Когтю. В конце концов, эти очки не учитываются никем, кроме самого игрока, отмечая его сильные и слабые стороны, – Алвар указал когтем на происходившее внизу упражнение, где черноперый грифон вновь оказался в той же ситуации, что и несколько секунд до этого, но в этот раз ему удалось поймать и швырнуть мяч обратно. – Очки не определяют победителя, в отличие от состязаний пони. Вместо этого они лишь указывают грифону, над чем ему надо работать.

Тренировка начала ускоряться, высокоскоростные подачи то и дело рассекали хаос летающих повсюду птенцов, и с каждым успешным пассом, уклонением или перехватом мяча радостные крики становились все громче и громче. Бросив взгляд на Алвара, Чжан увидел, что юный грифон замер на краю своей скамьи, глядя широко раскрытыми глазами на упражнение.

"Это предвкушение в его глазах? – не мог не    задаться вопросом Чжан, прежде чем до него дошло: – Нет. Это зависть".

– Быть может, тебе стоит присоединиться к ним? Они выглядят твоими сверстниками, – предложил китаец.

В тот же миг на лице Алвара отразилось раздражение, которое затем сменилось показным равнодушием.

– Я теперь Верховный Коготь. У меня имеются более важные заботы, чем участие в подобном упражнении, – юный грифон слегка отвернулся от Чжана и перевел свой взгляд в противоположном от человека направлении.

Когда прошло несколько секунд, в течение которых ничего произнесено не было, а Алвар не сдвинулся ни на дюйм, Чжан понял, что разговор окончен. Встав, он поклонился и направился прочь.

* * *

В тот же миг, как Чжан ушел, Алвар пожалел об этом.

"Я столько хотел узнать о его народе, но мне просто обязательно потребовалось разозлиться из-за простого вопроса, – мысленно отчитал себя юный грифон. Прокрутив в памяти этот вопрос еще раз, Алвар понял причину своего раздражения. – Чжана не стоит винить, он не мог знать, что я уже пытался присоединиться к игре".

Некоторая горечь возникла в мыслях у Алвара, когда он посмотрел на свои когти. Они были пепельно-серыми, как и его шкура и перья, и, судя по всему, он унаследовал это от отца. И это наследие никогда прежде не играло значительной роли в жизни Алвара. Он был седьмым в очереди на престол Верховного Когтя, и перед ним находилось шесть старших братьев и сестер. В лучшем случае он ожидал дойти до ранга Когтя и верно служить тому, кто унаследует титул правителя, до тех пор, пока рано или поздно не падет в бою или умрет от старости.

Но затем появились пришельцы, и один из мирмидонов отца унес его прочь, в то время как двое старших братьев сражались с чем-то, что можно было описать лишь как металлическую рыбу, извергающую пламя из своих плавников. И после этого все изменилось.

Горечь вновь зародилась в его сердце, когда он бросил взгляд на тренирующихся внизу грифонов, носящихся вокруг на безумной скорости. Они были его товарищами; братьями и сестрами если не по крови, то по духу. Они все были очень рады, что каждому из них удалось пережить бойню на Высшем Пике, но как только его друзья узнали о новом статусе Алвара, они от него отдалились. Все попытки присоединиться к их упражнению приводили к жалким пассам и подачам, которые были лишь тенью прежних тренировок. В худшем случае они относились к Алвару, словно он был сделан из стекла и мог в любую секунду разлететься на осколки. В лучшем же они относились к нему так, как они считали стоит относиться к Верховному Когтю: с почтением, уважением и мгновенным исполнением каждой его просьбы.

И это приводило его в ярость.

"Неужели они не видят, что несмотря на все произошедшее, я являюсь все тем же прежним Алваром?" – пронеслось у юного грифона в голове, и он посмотрел на возвышающуюся над ним фигуру мирмидона, неподвижного, словно статуя. Тот в ответ лишь посмотрел на него и склонил закрытую шлемом голову вбок. Алвар зарычал от раздражения и отвел взгляд в сторону.

"И это – вся эмоциональность любого мирмидона. "Что мне теперь делать?" – склонил голову вбок. "Каким был мой отец?" – склонил голову вбок. "Какова воздушная скорость ласточки?" – склонил голову вбок".

Алвар вздохнул и отмахнулся от этих бессмысленных рассуждений. Высоко подняв голову и сложив лапы, он попытался повторить одну из немногих виденных им картин, изображающих его отца. Он должен был быть властным и царственным для того, чтобы поддерживать статус своего нового титула, даже несмотря на то, что сейчас он пытался подобрать правильные слова извинения перед Чжаном за столь грубое завершение их разговора. Быть может, ему стоит посоветоваться с тем оранжевогривым единорогом...

– БЕРЕГИСЬ!

Несмотря на свою предыдущую безмятежность, Алвар резко подпрыгнул и развернулся в направлении предупреждения, и миг спустя резиновый мяч ударил его точно по лицу. С воплем отшатнувшись назад, он свалился со скамьи, однако затем рефлексы взяли над ним верх. Его глаза инстинктивно зажмурились, но миг спустя они открылись вновь и приковались к мячу, который перелетел через него и вот-вот должен был упасть на мраморный пол. Его тело отреагировало мгновенно: одна из задних лап соприкоснулась с полом и изменила вектор полета грифона таким образом, чтобы у него появилась возможность метнуться за мячом. Последовавший за этим стремительный бросок вперед вдоль полированного камня позволил ему поймать мяч в последнюю секунду.

На какой-то миг у Алвара зародилась надежда, что один из его собратьев решил сделать ему подачу, но эта надежда умерла и исчезла, когда он осмотрел тренировочный снаряд в своих когтях. Он являлся мячом, в этом сомнений не было, однако внутри него не было ничего кроме воздуха, и потому ему было далеко до наполненных водой или песком мячей, с которыми он был знаком с юных лет.

Второй же мыслью, которая промелькнула у Алвара в голове, было то, что Мирмидон, который был обязан защищать его, не сделал ровным счетом ничего для того, чтобы перехватить этот мяч. Брошенный в сторону закованного в броню грифона взгляд был вознагражден лишь очередным наклоном головы. Однако этот жест был направлен на двух галопирующих эквестрийцев, которые миг спустя резко остановились, увидев мирмидона.

Долгая секунда тишины сменялась другой, в то время как кобылки просто продолжали смотреть на взрослого грифона, однако затем эта немая сцена была нарушена, когда в поле зрения появился пурпурно-зеленый дракончик.

– Девочки... – начал он с трудом говорить, пытаясь отдышаться. – Если вы будете так сильно бить по мячу внутри помещения, то можете что-то сломать или поранить кого-нибудь.

– Вам придется очень постараться, чтобы поранить кого-то подобным мячом, – произнес Алвар со всем равнодушием, какое только смог изобразить. На долю секунды он обдумывал вариант разорвать мяч на клочки, просто чтобы наглядно продемонстрировать свою точку зрения, но затем полузабытое воспоминание остановило его.

"– Не создавай себе новых врагов, Маленький Коготь, ибо они и так у тебя появятся; друзья и союзники гораздо полезней".

Бросив напоследок один взгляд на мяч, Алвар бросил его обратно дракончику и двум жеребятам.

"Вести себя подобным образом ниже моего достоинства, – сказал он себе, вернувшись обратно на скамью. – Подобная мелочь не должна меня беспокоить".

– Хочешь сыграть?

Алвар едва заметил вопрос и вовсе пропустил бы его, если бы не посмотрел на тройку не-грифонов. Та, что его задала, была пегаской с рыжей шкурой и пурпурной гривой, и сейчас она изо всех сил пыталась улыбаться и игнорировать зловещую фигуру мирмидона.

Слегка съежившись под пристальным взглядом собеседника, пегаска продолжила:

– Н-ну, ты выглядел немного одиноко, сидя здесь, где не с кем поиграть, – она бросила взгляд в сторону мирмидона, и в ответ была вознаграждена наклоном головы. – Меня зовут Скуталу, а это мои друзья, Эпплблум и Спайк, – представила она второго жеребенка и дракончика.

– Я... – автоматически собрался было представить себя Алвар, но в ту же секунду слова "Верховный Коготь" застряли у него в горле.

"Как только ты скажешь эти слова, они будут относиться к тебе как к Верховному Когтю и только как к нему", – сказал он себе.

–...Алвар. Меня зовут Алвар.

– Рада познакомиться с тобой, Алвар! А кто твой друг? У него есть имя? – спросила Скуталу, вновь посмотрев на мирмидона.

– Нет, у него нет имени. Он...

– О, о! Секретный агент? И поэтому никто не знает его имя? – провозгласила Эпплблум.

– Не-е, он точно является зачарованным доспехом! – продолжила Скуталу.

– Уверен, он никогда не представляется, – ровным тоном заявил Спайк.

У Алвара не было логичных ответов ни на один из прозвучавших вопросов, и потому он краем глаза бросил взгляд на мирмидона. Тот же лишь привычно склонил голову.

– Да, – наконец, заявил грифон, вызвав тем самым новый спор между кобылками, в то время как Спайк закрыл лицо лапой.

Несколько секунд эти весьма оживленные дебаты продолжались, пока на балконе не появился третий жеребенок, единорожка, помчавшаяся прямо к ним и с трудом пытавшаяся отдышаться.

– Девочки! Девочки! Это ужасно! – заявила она, как только вновь смогла говорить. – Принцессе Твайлайт промыли мозги!

Прежде чем он успел бы усомниться в ее словах или хотя бы возразить, трое жеребят подхватили Алвара и помчались прочь, а Спайку с мирмидоном ничего не осталось кроме как направиться вслед за ними. Десять минут спустя спонтанно возникший отряд оказался позади ряда кустов, идущих по периметру одного из многочисленных садов замка. Мирмидон не отходил от них ни на шаг, но в то же время никак не пытался скрыть своего присутствия, продолжая бдительно оглядывать окрестности.

Их цель находилась в противоположном конце небольшого сада; Принцесса Твайлайт сидела на скамье рядом с человеком в инвалидной коляске. На аликорне было платье и шарф, в то время как на ее спутнике виднелась то же одеяние, что и на Чжане в ходе их непродолжительной беседы. Также Алвар не мог не обратить внимания на то, что один из рукавов куртки человека ниже локтя явно был пуст.

– Рэрити рассказала мне, сколько времени Принцесса Твайлайт проводит с этим человеком. Я пронаблюдала за ними пару дней – и это все оказалось правдой! О чем бы он ни попросил, она это тут же делает! – на одном дыхании произнесла только что представившаяся Свити Белль. – Когда он не смотрит, Принцесса Твайлайт с него глаз не сводит, и еще она очень сильно краснеет! Она явно пытается сопротивляться его мысленному контролю! А еще я слышала, этот человек является главой секретной организации под названием... оно начинается с буквы "Х". Он настоящее воплощение зла!

– Девочки, вам не кажется, что вы просто прочитали слишком много комиксов? – медленно спросил Спайк все тем же нейтральным тоном.

– Конечно нет! Мы ведь еще не дали ему злого злодейского имени! – заявила Свити Белль. – Поскольку именно я была первой, кто вскрыла этот заговор, я нарекаю его "Мистер Х"!

– Слишком просто. Как насчет "Зловещего Х"? – предложила Скуталу.

Эпплблум покачала головой:

– Мне кажется, этот вариант уже занят. Я считаю, что самым лучшим вариантом будет "Доктор Х"!

– Вы упускаете самый очевидный ответ, девочки, – прозвучал четвертый голос прямо позади них.

Трое жеребят разом взвизгнули и подпрыгнули на месте, в то время как Алвар мгновенно развернулся к нарушителю, которого он каким-то образом сумел не заметить ранее.

"Плохо! Ты всегда должен замечать, что происходит вокруг, птенец!" – начал мысленно отчитывать себя Алвар, но затем, бросив быстрый взгляд в сторону мирмидона, увидел нечто шокирующее.

Когда юный грифон инстинктивно развернулся к неожиданному гостю, мирмидон сделал то же самое. Безликий шлем мгновенно обернулся к нарушителю, однако миг спустя его боевая поза бесследно исчезла. Стальные когти зарылись в землю аккуратной лужайки, когда телохранитель Алвара приготовился к резкому рывку, прежде чем вновь вернуться в спокойное положение.

"Мирмидонов невозможно застать врасплох! Они видят все, они слышат все!" – против воли едва не вырвалось у Алвара, старательно пытаясь повторить пронзительный взор своего стража. Нарушителем оказался человек, более низкий и уже в плечах, чем Чжан. Волосы цвета воронова крыла были завязаны хвостом позади его головы, а в глубине голубых глаз, оглядывающих собравшихся пони и грифонов, явно читался смех.

– Привет, мисс Дженкинс, – помахал рукой Спайк. – Надеюсь, мы никому не мешаем? Девочки просто решили немного повеселиться, но если надо, мы можем пойти играть в другом месте.

– Это не ИГРА! Это серьезное расследование, Спайк, – мгновенно вскипела Свити Белль, как только испуг от того, что их поймали, прошел. Потребовалось всего несколько секунд, прежде чем она набросилась на бедного дракончика: – И ты выглядишь до жути спокойным, общаясь со злым приспешником Организации Х! Быть может, ты шпион? Или ты имеешь некое отношение к заклинанию контроля разума, под которым находится Твайлайт?

– Позвольте уточнить, – произнесла человек, Дженкинс, подняв левую руку с вытянутым пальцем. – Если Спайк работает на злую Организацию Х, то это делает его контршпионом, поскольку он шпионит за вами, а вы шпионите за нами. Кроме того, единственной, кто наложил эти чары на Твайлайт, является сама Твайлайт. Все девочки накладывают их на себя хотя бы раз в жизни.

– Мы никогда не поддадимся твоим коварным планам! – храбро заявила Эппл Блум.

– Если вы действительно собираетесь сопротивляться до конца, то вам уже должно быть известно, что шапочка из фольги является единственной защитой от наших злых сил, – абсолютно серьезно заявила Дженкинс, и уголки ее рта едва заметно дернулись вверх, когда трое кобылок помчались прочь, на бегу обсуждая планы создания доспеха. Спайк помахал им на прощание лапой и затем, тяжело вздохнув, побежал вслед за кобылками. Алвар был не настолько знаком с людьми, чтобы узнавать их эмоции, однако он был полностью уверен, что увидел озорной огонек в ее глазах, когда человек обнаружила что-то невидимое для них. – Ага, вот и нарушитель.

Алвар не смог удержаться и посмотрел в направлении ее взгляда, прежде чем дисциплина все же взяла над ним верх и он вновь перевел глаза на Дженкинс. Однако человек уже исчезла, словно ее никогда здесь и не было. Юный грифон бросил быстрый взгляд на мирмидона, и тот ожидаемо склонил голову в ответ, однако его глаза ни на миг не отрывались от куста с подозрительным бело-изумрудным хвостом. Миг спустя растение дико затряслось, и из него с криком выпрыгнула единорожка с кьютимаркой в виде арфы, скрывшаяся затем в глубине коридоров замка.

Юный грифон приподнял бровь, обнаружив глуповато улыбающуюся Дженкинс стоящей возле куста, в котором только что находилась единорожка. Затем она подошла к человеку в инвалидном кресле и встала позади него. Глаза Алвара начали уже болеть и, несмотря на все его попытки удерживать их открытыми, ему все же пришлось моргнуть. Когда же они вновь открылись, Дженкинс бесследно исчезла.

– Как она это делает? – спросил Алвар, повернувшись к мирмидону. Тот же вместо ответа лишь молча склонил голову, и юный грифон закрыл лицо лапой и мысленно застонал.

* * *

Мэтт изо всех сил старался игнорировать становящееся все более и более навязчивым наблюдение за ним с Твайлайт, в то время как они вдвоем направлялись к центру одного из кантерлотских балконов-садов.

"Мне немного стыдно принимать с ее стороны подобную заботу, но это вроде помогает и ей самой, – пронеслось у него в голове, в то время как он старался не вспоминать того, как Твайлайт выглядела, когда он только очнулся. Его мысли приняли несколько более самокритичное направление, когда они остановились, и Твайлайт села рядом с ним. – В конце концов, она действительно говорила, что у нее много друзей. Мне бы лишь хотелось, чтобы они перестали глазеть на нас".

Выглядывающие из находившегося справа от Мэтта куста два янтарных глаза также указывали на другой тип наблюдения, под которым люди находились с самого своего появления в Кантерлоте. Когда первичные страх и шок прошли, их место начало занимать робкое любопытство. У некоторых же из живущих в городе эквестрийцев это любопытство оказалось не столько робким, сколько агрессивным. Согласно последним инструктажам по безопасности, скрывающуюся в кустах единорожку звали Лира Хартстрингс, и у нее была невероятная способность преодолевать все посты вокруг зоны дислокации XCOM. В основном эти проникновения были безобидны... если не считать одного инженера, который свалился с кровати и заработал себе сотрясение, проснувшись и обнаружив наблюдающую за ним Лиру.

В итоге для предотвращения дальнейших проникновений на объект Твайлайт пришлось издать официальный указ, но Лира все равно продолжала неотступно следить за каждым человеком, покинувшим пределы зоны дислокации.

– Что-то не так? – спросила Твайлайт, увидев, что Мэтт задумался. – Как ты себя чувствуешь?

– Я в порядке, Твайлайт. Я в порядке, – успокоил ее капитан.

"Хотя здесь немного прохладно и моя правая рука болит. Но я не могу ей этого сказать, иначе она начнет волноваться и доведет себя беспокойством до полусмерти".

– Так что это за место? Зима уже довольно близко, и мне казалось, что все деревья уже должны были скинуть свою листву, – спросил Мэтт, прекрасно зная, что дальше произойдет.

– Это Летний Сад, – тут же начала рассказывать Твайлайт, переключившись в привычный лекторский режим. – Принцесса Селестия множество лет совместно с земнопони выводила особые виды растений, которые смогут сохранять свою зелень во все времена года, – поколебавшись пару секунд, она продолжила: – Это, безусловно, невероятное достижение, но когда я спросила Селестию, что именно вдохновило ее создать этот сад, она ответила, что ей не очень нравится зима. После этого она выглядела грустной, и потому я больше никогда не поднимала эту тему, – неловкая тишина установилась между ними двумя, и Твайлайт начала теребить край своего платья.

"Черт бы тебя побрал, Дженкинс", – пронеслось в голове у бойца, когда он вспомнил разговор со своей подчиненной. Когда Мэтт, наконец, заметил тот факт, что Твайлайт никуда не выходит без одежды и явно чувствует себя неловко, находясь рядом с представителями своего народа, на которых ее не было, он спросил у Ланы, что происходит. Та же в ответ объяснила ему в своей чертовски очаровательной манере, что аликорн изучала культурные нормы людей и волновалась, что он ее может неправильно понять. Также она несколько волновалась из-за того, что ее "заперли голой в подземелье на два месяца", если верить Лане.

"Сосредоточься, Харрис! Потом спланируешь свою месть", – отвесил себе мысленную оплеуху Мэтт, прежде чем неловко потянуться к одному из своих карманов.

– Твайлайт, мы хотели тебе кое-что вручить, но из-за недавних событий это было отложено на потом, – начал он объяснять, прежде чем, наконец, достать находившийся там предмет. Это была плоская деревянная коробочка с откидной крышкой размером с крупный бумажник. На самой же крышке была аккуратно выгравированная эмблема XCOM. Не без некоторой сложности, ему, наконец, удалось ее открыть и вручить содержимое коробочки Твайлайт.

Внутри нее находилась медаль, которую в свое время получили и Мэтт, и Лана, а теперь, наконец, и Твайлайт. На ее лицевой стороне были изображены закрытые ворота замка, по бокам от которых располагались две средневековые башни, а вдоль края шла надпись "NON ERIT TRANSIENS". На противоположной же стороне находилась небольшая металлическая пластинка, и выгравированные на ней слова Мэтт мог процитировать по памяти, в то время как Твайлайт начала их читать.

– За невероятную отвагу и помощь в организации последней линии обороны человечества 22 мая 2015 года планета Земля находится перед Твайлайт Спаркл в долгу, который невозможно отплатить", – завершила она, и Мэтт не мог не заметить, что ее голос слегка задрожал, когда она, несомненно, вновь начала вспоминать события того ужасающего вечера.

– Я ее не достойна, – пробормотала аликорн, отстранившись от предложенной медали.

Первым порывом Мэтта было тут же заверить ее – недвусмысленно – что это не так, но затем он остановился.

"Ее не волнуют ни медали, ни слава, ни даже количество убитых пришельцев. Ее волнуют друзья, и не каждый из них смог пережить ту ночь".

– Думаю, я понимаю, Твайлайт. Порой бывает непросто увидеть героизм за всеми теми, кто погиб, но сотни если не тысячи сейчас живы благодаря тебе. Ты можешь считать, что ты ее недостойна, но я знаю, что ты ее заслужила, – он положил медаль на скамью рядом с аликорном, которая в ответ начала сверлить ее взглядом.

– Четыреста семнадцать, – наконец, произнесла она, прежде чем поднять глаза на Мэтта. – Я обратила четыреста семнадцать пришельцев в камень, и это не считая тех, кто погиб в сбитых мной кораблях. Я не просто трансмутировала их кости и плоть в камень, как во время тех тестов, что мы проводили. Я не знаю, как мне это удалось, но магического потока, который бы поддерживал эту трансформацию, попросту нет. Что бы я ни сделала, это необратимо. Я не должна получать медаль за кровь четырех сотен существ на моих копытах. Я убила их, Мэтт. Я убила их всех.

"Ты убил их всех".

Мэтту едва удалось не поморщиться, когда тот кошмар вновь всплыл у него в памяти.

"Хотел бы я сказать ей, что все они – монстры, и потому, убивая их, она не должна испытывать никаких угрызений совести. Если ей удастся это осознать, она станет превосходным активом в этой войне, но чего это будет стоить Твайлайт Спаркл?

– Как-то раз жил один солдат, сражавшийся около семидесяти лет назад, – начал Мэтт через несколько долгих секунд тишины. – Он был героем войны. Согласно подсчетам, убил несколько сотен солдат врага. За свою отвагу он заслужил все медали и ордена, какие только существовали. Его считали образцом того, как должен выглядеть каждый солдат. Однако чего многие не знали, так это того, что события той войны неотступно преследовали его. И он посвятил всю свою оставшуюся жизнь тому, чтобы те, кто испытывал то же, через что довелось пройти ему, получали требующуюся им помощь. Те, кто делали ужасные вещи, чтобы другие могли спокойно спать по ночам, – прервавшись на миг, Мэтт положил руку на плечо Твайлайт, прежде чем его на него сошло жуткое озарение: "Этот мир вообще знает, что такое ПТСР и как его лечить?"

– Ты сделала то, что было необходимо, Твайлайт. Тебя за это никто не винит. И при всей той боли, что это причиняет, хорошо, что тебя это все еще беспокоит, – продолжил Мэтт, и единорожка вновь подняла на него взгляд. – Ты станешь монстром только тогда, когда жизни других перестанут тебя волновать. Тот факт, что ты чувствуешь сейчас вину, говорит о том, что ты все еще хорошая пони, – мужчина взъерошил ее гриву и попытался проигнорировать то, как на ее лице вина сменилась смущением. – Когда все это кончится, я поговорю с парой оставшихся дома армейских друзей. Есть люди, которые могут помочь с подобными проблемами. Люди, которые смогут помочь тебе, – "И мне", – чуть не добавил Мэтт в конце.

Твайлайт просто кивнула и снова перевела взгляд на медаль, прежде чем с любопытством склонить голову вбок:

– Что означают эти слова? Буквы точно такие же, но это явно не английский, – спросила единорожка, ухватившись за смену темы, словно утопающий за спасательный круг. – Я видела и другие слова на языке, который был мне совсем непонятен. Например, на форме Ланы есть нашивка, на которой написано "Spiritus Ex Machina", если я не ошибаюсь, – неуверенно проговорила она незнакомые слова. – Что это за язык?

– Латынь, но говорить на нем я не умею. Девиз на твоей медали означает "Никто не пройдет", что может быть отсылкой к еще одной книжной серии, которая, возможно, тебе бы понравилась. Что же касается нашивки Ланы, то, боюсь, ее перевод мне незнаком, – ответил Мэтт, почувствовав легкий укол совести от этой лжи.

"Она слишком умна для того, чтобы просто сказать ей значение этих слов, и мне бы не хотелось быть тем, кому придется объяснить ей, что именно в итоге ее дары породили. Вот уж действительно, "Дух из машины"".

Единорожка продолжила молча смотреть на медаль, и несколько минут спустя Мэтт предпринял новую попытку:

– Если хочешь, я могу придержать ее для тебя. Мы все согласились, что ты ее заслужила, Твайли, но полагаю, мне надо было учитывать, какие чувства у тебя это может вызвать.

– Нет-нет, – торопливо захлопнула Твайлайт крышку и положила коробочку в свои сумки, – это просто напомнило мне кое о чем...

Когда голос аликорна затих, Мэтт многозначительно посмотрел на нее:

– Тебе довелось поговорить со своими друзьями? Я очень ценю твою помощь, но мне кажется, что...

– Я в порядке, – быстро перебила его Твайлайт. – Это все уже давно в прошлом, и я не хочу снова нагружать их все теми же проблемами.

Симпатия во взгляде Мэтта ничуть не уменьшилась:

– Я более чем уверен, что они изо всех сил пытались помочь, когда ты только вернулась домой. Но сейчас они нуждаются в тебе. В конце концов, вся их прежняя безмятежная жизнь только что была разрушена. Ты смогла пережить нечто ужасное, и это сделало тебя сильнее. И, как мне кажется, сейчас эта сила нужна твоим друзьям.

– Но что насчет твоего кресла? У тебя не возникнет проблемы с передвижением? – пару секунд спустя спросила Твайлайт, однако и ее тон, и выражение лица явно говорили о том, что она всерьез обдумывает его слова.

К его чести, Мэтт сумел удержать ободряющую улыбку и не позволить возникающему раздражению проявить себя.

– О, я более чем уверен, что Лана бродит где-то неподалеку, так что я смогу поручить это ей, – произнес он, изо всех сил игнорируя Лиру, пулей вылетевшую из своего куста, словно за ней гнался невидимый монстр.

– Что ж, если ты почувствуешь боль или если тебе потребуется помощь – просто обратись к одному из гвардейцев, и они немедленно найдут меня, – произнесла Твайлайт и спрыгнула со скамьи. Направившись в сторону выхода, она помахала Мэтту на прощание, и затем покинула сад.

Испустив долгий, изнуренный вздох, Мэтт откинулся на спинку своего кресла-каталки.

– Лана, ты стоишь прямо позади меня, не так ли?

– Ага, – прозвучал ожидаемый ответ.

– И я полагаю, ты была здесь в ходе всего разговора? – риторически спросил капитан.

– О, нет. Я только что закончила проводить проверку периметра и распугивать обычных нарушителей.

– М-хм, точно, – согласился Мэтт, практически видя спиной ее озорную улыбку. Однако его дальнейшие слова были прерваны громким бурчанием живота, следом за которым прозвучал и тихий стон самого мужчины.

"Надо было попросить у Твайлайт что-нибудь перекусить. Черт, я бы сейчас не отказался и от..."

Стоило лишь этой мысли возникнуть у него в голове, как ему на колени внезапно что-то упало. Это оказалась тарелка, полная шоколадных печений, и донесшийся до его носа запах заставил живот Мэтта вновь забурчать. Он поднял глаза, чтобы увидеть источник этой выпечки, но вместо этого лишь обнаружил ярко-розовую пони, смотревшую на него с противоположной стороны окружающей балкон ограды.

– Ты уже сыт, – зловеще заявила Пинки Пай, указав на него копытом, прежде чем отпустить ограду и скрыться из виду.

– Лана?

– Да?

– Скажи мне, от балкона до улицы внизу не меньше пятидесяти футов, верно?

– Вроде, да.

– Должно ли меня беспокоить, что земнопони только что свалилась вниз?

– Нет, не в случае с этой земнопони.

– Понял, просто хотел удостовериться.

– К слову, у нас еще один нарушитель по правому борту.

Развернувшись, Мэтт увидел направляющуюся к нему единорожку. Едва заметное движение мелькнуло справа, когда Лана устремилась на перехват. Они остановились достаточно далеко, чтобы ему не удавалось расслышать деталей разговора, и единорожка достала карандаш и блокнот. Судя по всему, на Лану обрушилась настоящая лавина вопросов, и Мэтт не мог не приподнять бровь, когда расслабленная поза его подчиненной сменилась напряженной, а затем шокированной, и единорожка, обойдя ее, направилась к Мэтту.

– Я могу вам чем-то помочь? – осторожно спросил капитан, увидев полный неверия взгляд Ланы, направленный на кобылу, или, если точнее, на ее боковые метки. Они являлись тройками пылающих вопросительных знаков, и у Мэтта возникло неприятное подозрение, что находящаяся перед ним единорожка была кем-то вроде репортера.

– О, вы сможете мне помочь, хотите вы того или нет, – быстро произнесла кобыла, прежде чем перевернуть страницу своего блокнота. – Принцесса Луна провела превосходную работу по представлению Эквестрии и всему остальному миру вас, людей, как вида, однако у нас имеется множество вопросов о вас на более личном уровне. В особенности это касается людей, которые познакомились с Твайлайт еще на Земле. Вы ведь не откажитесь ответить на вопросы эквестрийцев?

– Эм...

– Превосходно! – в тот же миг произнесла кобыла. – Ваше полное имя – Мэттью Патрик Харрис, и вы пребываете в звании капитана, я права?

– Это верно.

– До начала работы в XCOM вы служили в армии своей страны в звании капрала. Что послужило причиной вашего перехода в XCOM?

– Без комментариев.

Кобыла слегка кивнула, и это была единственная передышка, которую Мэтт получил перед следующим залпом вопросов.

– До начала вашей службы в армии вы жили в месте под названием "Айова", которое является зажиточным фермерским регионом, правильно?

– Это верно.

– Вы также подрабатывали на ферме, посвященной сохранению традиций и методов, используемых в прошлом. Говоря конкретней, вы работали с фермерскими животными. Это правда, что вы использовали поездки на лошадях после рабочих часов в качестве привлечения молодых девушек на свидание?

– Это... что? – Мэтт машинально едва не ответил на вопрос утвердительно, поскольку технически это была правда. Однако что его заставило остановиться, так это то, что он никогда никому не рассказывал об этом тайном мотиве заниматься этой работой. – Откуда, во имя Господа, вам это известно?

– И это был последний мой вопрос. Спасибо, что уделили мне время, капитан! – заявила кобыла и, развернувшись, прошла мимо все еще ошеломленной Дженкинс, направляясь в сторону одного из многочисленных коридоров замка.

Медленно придя в себя, Лана подошла к Мэтту:

– Мы должны проследить за ней, мне кажется, она не та, кем выглядит, – прошептала сержант.

– В смысле? Лично меня больше обеспокоили эти вопросы. Если она может раскопать такие подробности моего прошлого, то она способна раскопать что угодно, – ответил Мэтт, однако, бросив взгляд на Лану, увидел, как та замахала головой:

– Ты видел ее метки? Три пылающих вопросительных знака? У Файеркрэкера точно такая же кьютимарка, – произнесла женщина и оглянулась через плечо, будто ожидая, что жеребец мгновенно появится позади нее, стоит ей лишь произнести его имя.

Эта фраза несколько сбила Мэтта с толку:

– У эквестрийцев довольно часто встречаются одинаковые метки, Лана. За те три дня, что прошли с момента моего пробуждения, я уже повстречал не меньше дюжины пегасов, единорогов и земнопони с кьютимаркой в виде песочных часов.

– Дело в самой отметке! – вспылила Дженкинс. – Откуда у эквестрийца может возникнуть отметка в виде письменного знака языка, о самом существовании которого они узнали лишь полгода назад?

Озноб пробежал по спине Мэтта, когда до него дошла логика ее слов.

"Это чертовски хороший довод, и я должен был заметить это гораздо раньше. Проклятье!"

– Лана, проследи за этой единорожкой и сразу же возвращайся ко мне. Если по пути тебе повстречается один из гвардейцев, сообщи ему, что капитан Харрис хочет немедленно поговорить с майором Фуджикавой и Принцессой Луной.

– Будет сделано, босс, – прозвучал краткий ответ, и ее голос уже начинал звучать все дальше и дальше, словно его невидимая обладательница начала стремительно удаляться.

"Наверное, мне стоило сперва сказать ей откатить меня к тому, кто сможет помочь мне передвигаться вокруг, – грустно подумал Мэтт и перевел взгляд на остывающее печенье. – Они превосходны, но я бы сейчас убил за возможность съесть что-то мясное. Например, чизбургер с беконом, прямиком с гриля. Черт, я буквально чувствую его запах..."

...и запах паленой плоти делал этот миг лишь еще более великим.

Рот Мэтта резко закрылся, и он положил недоеденное печенье обратно на тарелку, изо всех сил стараясь не смотреть на то, что осталось от его левой руки. Все мысли о голоде были смыты рвотными порывами, которым он отчаянно пытался сопротивляться.

* * *

Чем дальше Твайлайт отходила от сада, тем больше логики она видела в предложении Мэтта.

"Я действительно проводила слишком мало времени со своими друзьями, поскольку Мэтту требовалась моя помощь. И я не думала, что мне надо будет поговорить с ними, поскольку теперь он мне помогал. Но мне даже на секунду не приходило в голову, что это они могут нуждаться во мне, – пронеслось у нее в голове, и ее мысли приняли более мрачный оттенок. – Плохой из тебя друг, Твайлайт Спаркл".

Аликорн продолжала мысленно корить себя до тех пор, пока не достигла того крыла замка, которое постепенно все больше и больше занималось импровизированными госпиталями и лазаретами. Несколько минут блуждания по коридорам спустя ей, наконец, удалось найти искомую дверь. В находившемся за ней помещении было шесть кроватей, из которых три были нетронуты, одна занята, а оставшиеся две явно недавно использовались. Эпплджек и Рейнбоу Дэш сидели в ногах одной из кроватей, несмотря на то, что они обе все еще были покрыты бинтами.

Несколько долгих секунд Твайлайт всерьез обдумывала вариант не нарушать безмятежной сцены и тихо покинуть комнату, однако прежде чем ей удалось бы сбежать, ее заметила Флаттершай. Миг спустя Рэрити проследила за направлением ее взгляда, и остальные также ее обнаружили. Поскольку ни одного благоприятного предлога уйти у нее не было, Твайлайт направилась прямо к кровати.

Флаттершай явно провела немалое время, рыдая, и шкурка вокруг ее глаз была мокрой и потускневшей, но когда она начала говорить, новых слез уже не появилось:

– В них не было ничего. Ничего! Все лесные звери могут сказать мне глазами, чего они хотят. Но во взгляде этих... созданий была лишь пустота. Все, чего они хотят – это приносить боль и калечить, и больше ничего! Как может кто-то быть столь... столь...

– Жесток, дорогая? – спросила Рэрити, погладив Флаттершай по голове. – Я честно не знаю.

– Нет! Жестокость является сознательным выбором, сделанным тем, кто попросту не умеет жить по-другому! Но внутри этих созданий не было ничего. Абсолютно ничего! – прокричала Флаттершай, прежде чем тихие всхлипывания лишили ее возможности говорить. Рэрити же просто обняла свою подругу и подставила ей плечо, в которое та могла рыдать.

Эпплджек поймала взгляд Твайлайт и жестом указала в противоположный конец помещения, и они вдвоем отошли от кровати, а Рейнбоу Дэш присоединилась к ним вскоре после этого.

– Она такая с тех самых пор, как вчера очнулась, и это – все, что она говорит, когда мы спрашиваем ее о произошедшем. Я не знаю, что случилось с ней в Вечнодиком Лесу, и, говоря откровенно, я не хочу знать. Скорее всего, правда меня лишь разозлит.

– Криссалиды, – произнесла Твайлайт, и обе кобылы вопросительно посмотрели на нее. – И ты права. Ты действительно не хочешь знать.

– Эти создания злые, и я на сто двадцать процентов уверена, что никому и в голову не придет с этим спорить, но... – начала Рейнбоу Дэш и опустила взгляд на свои собственные копыта. – Твайлайт, насколько ты доверяешь этим людям? В смысле, по-настоящему доверяешь. Знаю, они нам помогают, но мне не кажется, что они действительно такие хорошие, как говорят.

Прежде чем аликорн успела бы возразить, Дэш выпалила:

– Тебя там не было, Твайлайт! В смысле, да, тот человек спас мою жизнь, но я видела его окруженным телами и кровью, а когда воздушный корабль взорвался, он улыбался, словно выиграл лотерею! С этим парнем явно что-то не так.

– Боюсь, здесь я вынуждена согласиться с АрДи, – произнесла Эпплджек. – Помнишь мисс Дженкинс и ее визит пару дней назад?

– Это было потрясающе! – провозгласила пегаска с немного маниакальной улыбкой. – Они захватили корабль пришельцев, словно воздушные пираты!

– Но помнишь ли ты, что она сказала о своем отце? – с неохотой спросила Эпплджек, и вина явно проявилась на ее лице, когда притворный восторг Дэш бесследно исчез. – Это лишь мое чутье, но в ходе своей истории она была не вполне искренна. Я более чем уверена, она не лгала, сказав, что ее отец погиб, но когда мисс Дженкинс начала говорить, как именно это произошло, все мои инстинкты завопили разом. А затем она вовсе сменила тему, начав рассказывать басни про воздушное пиратство.

"Отец Ланы мертв? – пронеслось в голове у Твайлайт, и она постаралась вспомнить каждый свой разговор с ней. – Я всегда считала, что он просто больше не живет с семьей или ее родители развелись".

Ей с трудом удалось подавить порыв поморщиться, когда она осознала, как нетактично с ее стороны было просить Лану поговорить с Рейнбоу.

– Девочки, я понимаю, что Лана, рассказывающая различные истории, может вызывать подозрения. Я даже не знала, что ее отец погиб до того, как ты сама мне об этом сказала, ЭйДжей. Однако что я знаю, так это то, что Лана очень сильно дорожит своей семьей, и ей наверняка было очень больно рассказать вам даже то, что она все-таки рассказала.

– С-с этим я соглашусь, – заикаясь, произнесла Рейнбоу Дэш и вновь потупила взгляд.

Эпплджек закусила губу, прежде чем продолжить:

– Дело не только в этой истории, Твай. Каждый раз, когда она улыбается, она врет. Каждая ее улыбка была лживой. И вины она от этого явно не испытывала. Конские яблоки, я даже не уверена, осознает ли она вообще, что улыбается. Радости ни за одной из ее улыбок не скрывалось.

– Девочки, мне кажется, вы забываете превосходный контрпример, – прошептала Рэрити, присоединившись к группе, и взглянула обратно на Флаттершай, которой удалось забыться тревожным сном. – Один из людей навещает Флаттершай каждый день с тех пор, как она вернулась с того ужасного путешествия в Вечнодикий лес. Я более чем уверена, что именно он был тем человеком, который ее сопровождал, и он явно убивается из-за того, что тогда произошло.

– Что ж, с этим не поспоришь, – после некоторого колебания согласилась Эпплджек. – Мне неприятно это признавать, но я никак не могу запомнить человеческие имена. Не напомните, как его звали?

– Спангл? Спаркл? Что-то в этом роде, – пожала плечами Рейнбоу Дэш, насколько бинты позволили ей это сделать. – Вы знали, что он пилотировал человеческие воздушные корабли и сражался с пришельцами? Это так круто! Он рассказал немного о них, так что как по мне, он потрясен, – пегаска оглядела остальных пони в их маленькой группе и вновь потупила взгляд. – Что ж, раз мы все здесь собрались, полагаю, мне стоит извиниться за то, как я себя вела, когда мы только прибыли в замок. Я думала, что потеряла все, и возможно слегка выплескивала это на окружающих.

– Только слегка? – спросила Эпплджек с добродушным сарказмом и стукнулась плечом с пегаской: – Извинения приняты, АрДи. Я бы обняла тебя, но эти бинты все несколько осложняют, – собравшиеся пони тихо засмеялись и также стукнулись плечами, поскольку традиционные групповые объятия сейчас были невозможны. – Если тебе когда-нибудь потребуется по-настоящему поговорить об этом, можешь смело рассчитывать на нас.

– Спасибо, – ответила Рейнбоу Дэш, и быстро бросила взгляд на каждую из собравшихся вокруг кобыл, однако посмотреть им в глаза ей так и не удалось. – Я не... я не думаю, что могу говорить об этом сейчас. Мне просто надо постоянно чем-нибудь заниматься, хорошо? – она вновь подняла взгляд и заставила себя улыбнуться. И хотя эта улыбка была натянутой, сама попытка являлась искренней, и Твайлайт посчитала это хорошим знаком.

– Что же касается остальных людей, то у меня есть превосходный план по выяснению их истинной природы, – с коварной улыбкой заявила Рэрити. – Твайлайт, будь добра, дай мне знать, когда твой добрый друг Мэттью освободится от твоей опеки, поскольку он будет ключевым звеном в исполнении этого плана. Мне пригодятся его широкие плечи, не говоря уже обо всем остальном.

И так, меньше чем за секунду беспокойство Твайлайт о том, что ее старые друзья не любят новых друзей, перевернулось с ног на голову.

"Что... Рэрити? ЧТО?! Я все еще не уверена в собственных чувствах, а она уже заявляет о своих намерениях?"

– Что именно у тебя на уме, Рэрити? – осторожно спросила аликорн, изо всех сил стараясь не представлять ответ в своей голове.

– Ц-ц-ц, Твайлайт, леди никогда не раскрывает детали своего плана до тех пор, пока не будет готова... Твайлайт, ты в порядке? – спросила единорожка, и игривый тон ее голоса сменился беспокойством. – Ты выглядишь весьма покрасневшей, и у тебя затрудненное дыхание. Быть может, это одна из тех ужасных простуд, которой сейчас болеют все вокруг. Я позову доктора, такие вещи стоит ловить как можно скорее, – Рэрити сделала было один шаг в сторону двери, но остановилась, когда та вновь начала открываться. – А, мистер Спигель! Мы как раз говорили о...

БАХ!

Прежде чем Твайлайт успела бы развернуться к новоприбывшему, дверь резко захлопнулась.

– Что ж, – произнесла Рэрити через несколько неловких секунд. – Это было неожиданно. Он бросил лишь один взгляд и побелел словно призрак. Возможно, он забыл нечто очень важное? Будет очень жаль, если ему не удастся провести сегодня время с Флаттершай. Боюсь, из-за этого она может стать еще более отчужденной...

Твайлайт слушала единорожку лишь вполуха, поскольку ее никак не отпускало неприятное подозрение, что ее избегают. Впрочем, вскоре это подозрение было сметено планами по тому, как не дать Рэрити наложить свои копыта на Мэтта в обозримом будущем.

* * *

Лане не потребовалось много времени, чтобы передать первому попавшемуся гвардейцу просьбу Мэтта, а затем догнать свою добычу. "Журналист" продолжала неспешно идти по коридору, не оборачиваясь и не проявляя никаких признаков того, что она подозревала о слежке. Впрочем, не то, чтобы Лана давала ей хоть малейший повод для этого.

"Быть может, я и не такой мастер на все руки, как Мэтт со своими навыками, но если я в чем и не имею себе равных, так это в "Изгое"", – с улыбкой подумала Лана, продолжая идти следом за кобылой с невозможными метками. Пока что она не сделала ничего подозрительного, и сторожившие ворота гвардейцы и ухом не повели, когда та прошла мимо них.

"Обычно нам не разрешают покидать пределы замка, но если моя теория верна, то мы имеем дело с более серьезной угрозой безопасности, чем Лира с ее тараканами в голове".

Миновав череду улиц и переулков, кобыла привела Лану к пекарной лавке, находящейся на краю рынка под открытым небом, который продолжал свою работу даже несмотря на прохладную погоду. Цель Ланы оглядела расположенную на прилавке выпечку, прежде чем один из помощников пекаря вышел вперед с подносом, полным все еще дымящегося печенья. Процесс обмена золотыми битсами был быстро завершен, и кобыла покинула лавку с пакетом, источающим восхитительный запах свежей выпечки.

Лана потратила всего одну секунду на то, чтобы полной грудью вдохнуть ароматы пекарной лавки, но этого оказалось достаточно, чтобы ее цель бесследно растворилась в толпе.

"Проклятье!" – пронеслось у нее в голове, и она бегом направилась к тому месту, где видела кобылу в последний раз, однако та словно сквозь землю провалилась. Сержант уже почти сдалась, когда сквозь гул толпы до нее донесся голос. Этот голос ничем особенным не выделялся, не считая того факта, что Лана изо всех сил старалась избегать его обладателя. Пара осторожных шагов в сторону – и ее глазам предстала открытая площадка с небольшим табуном жеребят, следующих за жеребцом-единорогом.

– Итак, пони! Думаю, здесь достаточно печенья, чтобы каждому досталось хотя бы по одному, – произнес Файеркрэкер, и его улыбка буквально сияла, когда он начал раздавать жеребятам печенье, вытаскивая его из пакета, который всего минуту назад принадлежал "журналистке".

## 14 Отчеты (Бонусная глава)

ФАЙЛ №34370A

ДАТА: [УДАЛЕНО]

ДЕПАРТАМЕНТ ЭКВЕСТРИЙСКОЙ ГВАРДИИ

ОТЧЕТ ОБ ОПЕРАЦИИ "ФОРТИТЬЮД"

УРОВЕНЬ СЕКРЕТНОСТИ: Ф И О Л Е Т О В Ы Й

ТЕМА: ОТЧЕТ ОБ ОПЕРАЦИИ

ПОДТЕМА: ЭФФЕКТИВНОСТЬ ГВАРДЕЙСКИХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ В СЛУЧАЕ СТОЛКНОВЕНИЯ С РАЗУМНОЙ УГРОЗОЙ СО СТОРОНЫ "X", "Л", "X-COM" И ОРГАНИЗАЦИИ "Л-X"

1. В СООТВЕТСТВИИ С ОПЕРАТИВНЫМИ ПРИКАЗАМИ №0017 И №0018 СУМЕРЕЧНАЯ ГВАРДИЯ БЫЛА ПОЛНОСТЬЮ ДИСЛОЦИРОВАНА В ПЕРИОД С [УДАЛЕНО] ПО [УДАЛЕНО] ДЛЯ ОКАЗАНИЯ ВОЕННОЙ ПОМОЩИ ВИДУ ПОД НАЗВАНИЕМ "ЛЮДИ" – ДАЛЕЕ ОБОЗНАЧАЕМОМУ КАК "Л" – ОБОРОНЯЮЩЕМУСЯ ПРОТИВ ВОЕННОЙ АГРЕССИИ РАЗУМНЫХ ОСОБЕЙ КОЛЛЕКТИВА "Х". ОПРЕДЕЛЕННОЙ ПРИНЦЕССАМИ ПЕРВОСТЕПЕННОЙ ЗАДАЧЕЙ ЯВЛЯЛОСЬ: ОКАЗАНИЕ ПОМОЩИ И ПОДДЕРЖКИ ВИДУ "Л" В ОБОРОНЕ ИХ МИРА ПРОТИВ КОЛЛЕКТИВА Х. ВТОРОСТЕПЕННАЯ ЗАДАЧА: СБОР ОПЕРАТИВНОЙ ИНФОРМАЦИИ О ВИДАХ "Л" И "Х".

2. РЕЗУЛЬТАТЫ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ – СТАТУС: ОПЕРАЦИЯ БЫЛА ПРОВЕДЕНА УСПЕШНО. ПОМОЩЬ БЫЛА ОКАЗАНА. ОПЕРАТИВНЫЕ РАЗВЕДДАННЫЕ ПОЛУЧЕНЫ. НИЖЕ ПРИВЕДЕНЫ: ИТОГИ ПРОВЕДЕННЫХ ОПЕРАЦИЙ И АНАЛИЗ ВЫПОЛНЕНИЯ ОПЕРАТИВНЫХ ПРИКАЗОВ №0017 И №0018. ИНФОРМАЦИЯ БЫЛА РАЗДЕЛЕНА НА СООТВЕТСТВУЮЩИЕ СЕКЦИИ.

СЕКЦИЯ 1 – ОПЕРАТИВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ СУМЕРЕЧНОЙ ГВАРДИИ

ОТЧЕТ ОБ ОПЕРАЦИИ – Несмотря на возникшие сложности, связанные с настройкой оборудования для работы в менее плотном магическом поле [УДАЛЕНО], поставленные перед нами задачи были выполнены. В ходе дислокации мы приняли участие в четырех совместных операциях с принадлежащей к виду "Л" организацией X-Com (см. прикрепленные оперативные отчеты), каждая из которых была успешна в отражении угрозы "Х", с которой нам пришлось столкнуться.

Как капитан, я считаю, что мы справились настолько, насколько это было возможно, учитывая относительную нехватку развединформации и отличия в нашем оборудовании и тактике. В ходе проведения боевых действий вид "Л" отдает предпочтение ведению боя на средних и дальних дистанциях, и их вооруженные силы – при всей их превосходной подготовке – обладают военной историей, совершенно отличной от нашей.

В дополнение, хотя наше оборудование и оставалось удовлетворительным на протяжении всей дислокации, нам потребовалось внести ряд полевых модификаций для того, чтобы сохранять свою боевую эффективность (см. прикрепленный отчет "ДЕТАЛИЗИРОВАННЫЙ АНАЛИЗ ЭКИПИРОВКИ" капрала Скай Болт). Броня Сумеречной Гвардии в целом показала удовлетворительную эффективность против оружия "Х", однако учитывая полученные в боях ранения, я рекомендую увеличить бюджет нашей экипировки в соответствии с изложенным в отчете капрала запросом с целью внедрения предложенных модификаций, а также для замены утерянного в ходе боевых действий оборудования. Как обычно, у капрала имеется ряд идей, которые должны увеличить прочность оборудования в будущих столкновениях.

Со своей стороны отмечу, что в случае прямого столкновения традиционных гвардейских подразделений с нашим противником, они будут находиться в крайне невыгодном положении, которое практически полностью нивелирует их боевую эффективность.

Также стоит отметить, что RE: Сержант Доун Триаж – После сравнения человеческого полевого медицинского оборудования [с таковым у Сумеречной Гвардии] я рекомендую предложить людям помощь наших медицинских учреждений и как можно скорее начать изучать их физиологию. Без магии их собственные медицинские устройства – при всей своей сложности и утонченности – обладают рядом недостатков, таких как скорость и легкость применения, что приводит к более высокому проценту потерь, чем изначально ожидалось. Говоря конкретней и учитывая запрос самих людей, я предлагаю разработать аналог наших целебных кристаллов. Несмотря на сложность и стоимость производства этих кристаллов, наши союзники крайне заинтересованы в их приобретении. Я предлагаю, чтобы мы в качестве жеста взаимной дружбы предоставили им тот запас, который сможем, взамен на доступ к человеческим медицинским технологиям, которые мы сможем адаптировать для наших собственных нужд (см. прикрепленный список). Подобный обмен наверняка будет крайне выгоден для обеих вовлеченных сторон и поможет снизить процент потерь для каждого из наших видов.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: Дальнейшие совместные операции между нами и организацией, известной как X-Com, должны быть более продуманы для учета различий в тактике, стратегии и технологиях. Экипировка и тактика Королевской и Ночной Гвардий неудовлетворительны для сражений с силами "Х". Оборудование Сумеречной Гвардии также с трудом отвечает выдвигаемым требованиям – см. отчет Новы Бима о том, что наш успех был обеспечен скорее "опытом, талантом и удачей", чем технологическим превосходством. Рекомендуется массовая модернизация всех трех дивизионов, используя резервные фонды для разработки и создания адекватной ситуации экипировки. По возможности, стоит разработать совместную программу с X-Com, которая наверняка значительно снизит тактические отличия и недочеты, а также напряжение между нашей расой и этой организацией, которое может возникнуть в будущем.

Секция 2 – АНАЛИЗ ОСОБЕЙ КОЛЛЕКТИВА "Х"

Коллектив видов, который мы обозначили и как "Х" (от человеческого термина "икс", являющегося сокращением от "extraterrestrial", т. е. "происходящий извне [УДАЛЕНО] или ее атмосферы") является самым необычным явлением из всех, что мне доводилось видеть. Крайне отличающиеся друг от друга во всем, кроме невероятной ненависти к своим врагам, они в целом мало заботятся о жизнях своих товарищей и даже о выполнении поставленной перед ними задачи. Несмотря на явные признаки обладания стратегическим мышлением, проявленные в ходе действий на [УДАЛЕНО], встреченные нами в бою силы обладали на удивление смешанными тактиками и военными возможностями. Либо их командование не беспокоит низкая тактическая эффективность своих сил, либо существует значительное неравенство в воинской подготовке этого командования и непосредственно участвующих в боях отрядами.

Однако несмотря на это, "Х" являются крайне опасны в связи со своей необычной физиологией и технологическим превосходством. Даже наиболее слабые из них в определенных ситуациях могут оказаться крайне опасны, ввиду мощного вооружения и уникальных способностей. Отчеты о каждом из подклассов "Х" могут быть найдены в файле "ПОДТИПЫ ВИДОВ КОЛЛЕКТИВА "Х""; я рекомендую собрать более полное досье, прежде чем предпринимать новые дислокации эквестрийских подразделений за пределы нашей страны.

ДОПОЛНЕНИЕ: Некоторые из наших теорий, в особенности таковые у сержанта Триаж, не совпадают с выводами людей, и в сочетании с рядом других особенностей это подводит меня к выводу, что либо существует некая информация, которую X-Com от нас утаивает, либо же люди сознательно игнорируют истину. Двумя наиболее крупными расхождениями являются то, что Коллектив "Х", судя по всему, был создан специально в качестве пушечного мяса (что люди признают с изрядной неохотой), и что, учитывая технологическое и тактическое превосходство, продемонстрированное "Х", сопротивление человечества должно было быть сломлено множество месяцев назад. См. дополнительный отчет "РАСХОЖДЕНИЯ В КОЛЛЕКТИВЕ "Х" – Доун Триаж" для более подробного разбора.

СЕКЦИЯ 3 – АНАЛИЗ ВИДА "Л"

Задача каталогизирования и анализа всего человечества является слишком масштабной для этого документа. В рамках данного отчета нам придется ограничиться тем, что человечество представляет собой бесчисленное множество различных культур, субкультур и идеологий, каждая из которых может как находиться в состоянии конфликта с остальными, так и мирно с ними сосуществовать – хотя этот мир может в любой миг смениться войной (по крайней мере, если судить по тому, что нам удалось увидеть, и тем немногим историческим архивам, к которым нам предоставили доступ).

Опираясь на тайные наблюдения лейтенанта Хантера и специалиста Сабры, а также на ограниченное собрание предоставленной нам информации и исторических материалов, я более чем уверен, что X-Com не вполне искренен с нами касательно человеческой истории. Даже исходя из того, что нам все-таки удалось узнать из приукрашенных архивных сводок и подслушанных разговоров, история человечества настолько жестока и турбулентна, что, пожалуй, не уступает даже грифоньей до возникновения их империи. В предоставленных нам сводках имеются заметные прорехи, которые наши союзники отказываются обсуждать и даже упоминать. Сравнивая эти пробелы в истории с отчетами Твайлайт Спаркл, я более чем уверен, что люди пытаются скрыть истинный масштаб своих междоусобиц с целью улучшить свой имидж. Удивительно, но они искренне полагают, что эта тактика работает. Сержант Триаж предполагает, что причиной этого может быть некий комплекс человеческого превосходства.

Для более детального понимания их вида я рекомендую ознакомиться с дополнительным файлом "РАЗБОР ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ И КУЛЬТУРЫ" за авторством Доун Триаж, но по моему личному мнению, а также мнению всего отряда, хотя поодиночке большинство людей от нас практически не отличаются, как социум они пребывают в состоянии практически постоянной дисгармонии. Несмотря на то, что их нации существуют по всей [УДАЛЕНО], эти нации зачастую имеют напряженные отношения с соседями, а также склонны к внезапным периодам гражданских волнений. И специалист Сабра, и сержант Триаж полагают, что причиной этого является больший уклон в краткосрочную, личную выгоду, а также либо отсутствие, либо игнорирование советов, рекомендующих обратное.

Однако даже при этом мировоззрение и темперамент людей может значительно меняться от места к месту. Некоторые регионы – по крайней мере, до начала вторжения и исходя из той немногочисленной информации, которой мы обладаем – представляли собой полностью заряженный грозовой фронт, готовый разрядиться при малейшей провокации. Другие же, наоборот, были настолько миролюбивы и вежливы, что практически стали легендой среди человечества (см. файл "КАНАДА").

По моему личному мнению, вступая в переговоры с этим народом, надо соблюдать предельную осторожность. Исходя из полевых наблюдений, идеалы, которые в Эквестрии были бы самоочевидны любому, будучи представленными сколь угодно большому количеству людей, приобретают множество интерпретаций. Каждый член отряда в той или иной степени выразил предположение, что интерпретация человеческих идеалов в непосредственной мере зависит от текущих интересов рассматриваемого индивида (одной из предполагаемых причин является особенность менталитета, вызванная невероятно самоуверенным по нашим меркам убеждением, что они являются единственной разумной формой жизни во вселенной, а также культурой, ставящей личные потребности выше потребностей окружающих). Экстраполяция этой концепции до наиболее тревожного вывода может быть причиной ряда пробелов, касающихся форм правительства и стран в исторических архивах, предоставленных нам и Принцессе Твайлайт. Подозрительные пробелы включали в себя такие темы как: "коммунизм", "гражданские права", "тумблер", "религия" и "феминизм" (см. файл "НЕ ПРЕДОСТАВЛЕННАЯ ЛЮДЬМИ ИНФОРМАЦИЯ И ТЕОРИИ"), на которые нам удалось найти ссылки и упоминания, однако в то же время мы столкнулись с полным отсутствием детальной информации и нежеланием представителей X-Com обсуждать их.

Но в то же время в отчетах было указано множество пунктов, подчеркивающих заботу, зрелость и доброту человечества. В частности это касалось таких индивидов и организаций, как: "Ганди", "Мать Тереза", "Helping Hands", "Боб Хоуп", "Красный Крест" и "Концерт имени Фредди Меркьюри". Человечество явно обладает высокой способностью заботиться и помогать окружающим.

В конечном итоге они очень похожи на нас: способны как на добро, так и на зло. Со временем при помощи осторожной дипломатии у нас может получиться установить баланс и обмен идеями, по крайней мере, с менее агрессивными нациями. Но, разумеется, это зависит от того, к каким именно долгосрочным эффектам приведет контакт человечества с видами "Х".

РЕКОМЕНДАЦИЯ: Любые дипломатические действия должны предприниматься исключительно Принцессами, поскольку их опыт и способность к долгосрочному планированию позволят сгладить напряженность между нашими народами.

СЕКЦИЯ 4 – АНАЛИЗ X-COM

X-Com подпадает под те же предупреждения, что и человечество в целом. Несмотря на все заверения, что ресурсы, научная мысль и солдаты X-Com подчиняются некоему руководству, ни я, ни члены моего отряда так и не смогли выяснить, кем или чем это руководство является. Более того, нам мягко порекомендовали воздержаться от дальнейших расспросов, когда мы решились поднять эту тему. X-Com явно является крупной аномалией в мире людей, во многом схожей с Сумеречной Гвардией, однако нам так и не удалось выяснить, кому именно они подчиняются. Логика диктует, что кто-то откуда-то должен снабжать их оружием, финансами, оборудованием и персоналом, но исходя из полученной нами информации, если какая из наций [УДАЛЕНО] и стоит за ними, она поддерживает абсолютный уровень секретности, что, в сочетании с наблюдаемым эгоизмом людей, выглядит малоправдоподобно. На первый взгляд X-Com является искренним и прямолинейным, но каждый из нас и в особенности Нова Бим, чье мнение в данном вопросе я очень ценю, выразили обеспокоенность, что это может быть лишь ширма, однако для какой именно цели помимо отражения угрозы "Х" – сказать пока невозможно.

При этом стоит также отметить, что X-Com явно скрывает от нас ряд своих секретов. Некоторые участки их базы были закрыты для посещения, и существовал ряд тем, которые, несмотря на все наши усилия, лишь немногие индивиды соглашались обсуждать. См. дополнительный файл "ЗАМАЛЧИВАНИЯ X-COM: ТВАЙЛАЙТ СПАРКЛ, ВАЛЕН, ЗАКРЫТЫЕ УЧАСТКИ И ЗАПРЕЩЕННЫЕ ТЕМЫ".

РЕКОМЕНДАЦИЯ: Исходя из стратегической точки зрения, я рекомендую найти способ в случае нужды отключить либо заблокировать принадлежащий X-Com [УДАЛЕНО] с целью предотвратить их появление на нашей планете по первому желанию. Их способность мгновенно дислоцировать силы и экипировку в наш мир может стать могущественным оружием, и при достаточном количестве подобных устройств вторжение будет неодолимым. Мы должны найти способ дестабилизировать это устройство, либо иначе защититься от него.

СЕКЦИЯ 5 – АНАЛИЗ ОРГАНИЗАЦИИ "Л-Х"

Единственными признаками существования этого противника являются слухи и прошедшая через вторые копыта информация, добытая лейтенантом Хантером и специалистом Саброй. X-Com отказался отвечать на наши вопросы по этой тематике (см. СЕКЦИЮ 4).

Исходя из тех немногочисленных данных, что нам все-таки удалось добыть, среди людей может существовать вторая фракция, выступающая в роли противника X-Com, действуя либо в союзе с видами "Х", либо самостоятельно. Что беспокоит гораздо сильнее, так это то, что, согласно слухам, эта группа подобно видам "Х" модифицирует себя на биологическом уровне, улучшая свои боевые способности. Сержант Триаж дала этой группе название "Организация "Л-Х"", поскольку официальное наименование или прозвище нам неизвестно.

Вне зависимости от официальной позиции X-Com, наш отряд собрал достаточное количество косвенных свидетельств, чтобы полагать, что эта группа действительно существует, в том или ином виде. В сочетании с отчетом Твайлайт, согласно которому она несколько раз испытывала угрозу со стороны человека, и страхом, с которым представители X-Com реагировали на расспросы о существовании подобной организации, весьма вероятно, что им приходится иметь дело с некоей инфильтрацией, конечный итог которой схож с инфильтрацией чейнджлингов. Как итог, при взаимодействии с представителями X-Com следует соблюдать осторожность.

АНАЛИЗ АКТИВНЫХ БОЕВЫХ ОПЕРАЦИЙ

ОПЕРАЦИЯ "ФОРТИТЬЮД": Новое назначение, сменившее прежнее и ставящее целью защиту гражданского населения во время акции устрашения. Человеческие силы понесли значительные потери. Ранения Сумеречной Гвардии минимальны; виды "Х" были застигнуты врасплох. Расход экипировки минимален. Для подробностей см. полный отчет "ДЕБРИФИНГ ОПЕРАЦИИ "ФОРТИТЬЮД"".

ОПЕРАЦИЯ "БЕЗВЕТРЕННЫЙ СОН": Оказание поддержки в ходе захвата сбитого корабля пришельцев. Человеческие потери отсутствуют. Специалист Сабра и первый лейтенант Хантер были легко ранены плазменным огнем. Два набора кристальных доспехов серьезно повреждены и не подлежат ремонту. Для подробностей см. полный отчет "ДЕБРИФИНГ ОПЕРАЦИИ "БЕЗВЕТРЕННЫЙ СОН"".

ОПЕРАЦИЯ "РАКСО": Оказание поддержки в ходе захвата сбитого корабля пришельцев, осуществлявшего похищения людей. Потери отсутствуют – как человеческие, так и среди отряда. Расход экипировки минимален. Для подробностей см. полный отчет "ДЕБРИФИНГ ОПЕРАЦИИ "РАКСО". ЗАМЕТКА: Освобожденные нами люди испытывали сильный страх перед персоналом X-Com, словно те принадлежали к видам коллектива "Х". X-Com не предоставил удовлетворительного ответа о причинах подобного поведения. Возможное вмешательство организации "Л-Х".

ОПЕРАЦИЯ "ЗАТОНУВШИЙ КИТ": Оказание поддержки в ходе обороны человеческого военного порта, атакованного пришельцами. Один боец X-COM ранен. Потери Сумеречной Гвардии отсутствуют. Четверо гражданских людей пострадали в ходе операции (хотя если бы не работа сержанта Триаж, это число было бы выше). Некоторая экипировка была повреждена. Для подробностей см. полный отчет "ДЕБРИФИНГ ОПЕРАЦИИ "ЗАТОНУВШИЙ КИТ"". ЗАМЕТКА: Как и в прошлый раз, люди, которым мы оказывали поддержку, на появление сил X-Com отреагировали негативно, открыв по ним огонь без предупреждения. X-Com заявил, что причиной этого события послужили "проблемы с коммуникацией", однако увиденное нами явно говорило не в пользу этого объяснения. Возможное вмешательство организации "Л-Х".

ИТОГОВЫЙ АНАЛИЗ

ОПЕРАТИВНЫЕ ПРИКАЗЫ №0017 и №0018, А ТАКЖЕ ВСЕ ВТОРИЧНЫЕ ЗАДАЧИ БЫЛИ ВЫПОЛНЕНЫ В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ. ОСНОВНЫЕ ПУНКТЫ ЭТОГО ОТЧЕТА:

– СОВМЕСТНЫЕ ОПЕРАЦИИ МЕЖДУ X-COM И СИЛАМИ ЭКВЕСТРИЙСКОЙ ГВАРДИИ ВОЗМОЖНЫ, ОДНАКО ПОТРЕБУЮТ ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ В СФЕРЕ СТРАТЕГИИ, ТАКТИКИ, ЭКИПИРОВКИ И ЛОГИСТИКИ.

– X-COM КАК ЦЕНТРАЛЬНАЯ, НЕ-ПАРТИЗАНСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ ЯВЛЯЕТСЯ НАШИМ ЛУЧШИМ ШАНСОМ НА НЕЙТРАЛЬНЫЙ КОНТАКТ С [УДАЛЕНО]. ОДНАКО МНЕНИЕ ЭТОГО ОФИЦЕРА СКЛОНЯЕТСЯ К ТОМУ, ЧТО X-COM НЕ СТОИТ ДОВЕРЯТЬ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ОНИ НЕ СТАНУТ БОЛЕЕ ОТКРЫТЫ С ОПЕРАТИВНОЙ РАЗВЕДИНФОРМАЦИЕЙ И СВОЕЙ ИСТОРИЕЙ.

– ВИД "Л", НЕСМОТРЯ НА СУЩЕСТВЕННЫЕ ОТЛИЧИЯ ОТ НАС В НЕКОТОРЫХ СФЕРАХ, В ДРУГИХ ЗНАЧИТЕЛЬНО С НАМИ СХОЖ. КОГДА УГРОЗА ИХ СУЩЕСТВОВАНИЮ БУДЕТ НЕЙТРАЛИЗОВАНА, УСПЕШНОЕ ПРОВЕДЕНИЕ МИРНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ СТАНЕТ ВЕСЬМА ВЕРОЯТНЫМ.

– ВИД "Х" НА ПОРЯДОК ПРЕВОСХОДИТ НАС ВО ВСЕХ НАУЧНЫХ СФЕРАХ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ БИОЛОГИЧЕСКОЙ АППЛИКАЦИИ И МАГИЧЕСКОГО ИСКУССТВА. НАИБОЛЕЕ ВЕРОЯТНЫМ РЕЗУЛЬТАТОМ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОГО КОНТАКТА СТАНЕТ ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОРЫВ.

– ДИАРХИИ РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ПРИСТУПИТЬ К РАЗРАБОТКЕ ЭКСТРЕННЫХ ПЛАНОВ НА СЛУЧАЙ АГРЕССИВНОГО КОНТАКТА С ВИДАМИ "Х" И "Л", С ПРИОРИТЕТОМ В ОТНОШЕНИИ ВИДА "Х".

– ВИД "Х" ПРЕДСТАВЛЯЕТ ГЛОБАЛЬНУЮ УГРОЗУ, КОТОРУЮ МЫ, НАИБОЛЕЕ ВЕРОЯТНО, ДАЖЕ НЕ МОЖЕМ ПОЛНОСТЬЮ ОСОЗНАТЬ. ЕСЛИ ВИД "Х" ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СОЗНАТЕЛЬНО ЗАТЯГИВАЕТ КОНФЛИКТ НА [УДАЛЕНО] ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ НЕКИХ ЦЕЛЕЙ, ТО ВОЕННЫЙ ПРАГМАТИЗМ ДИКТУЕТ ТРИ ВОЗМОЖНЫХ ВАРИАНТА:

++ИХ СИЛЫ ДОСТАТОЧНО ВЕЛИКИ, ЧТОБЫ ПОДОБНЫЕ ПОТЕРИ ЯВЛЯЛИСЬ НЕСУЩЕСТВЕННЫМИ.

++ИХ БОЕВОЕ МАСТЕРСТВО ГОРАЗДО НИЖЕ ОЖИДАЕМОГО, ВОЗМОЖНО, ВСЛЕДСТВИЕ ПРЕВОСХОДСТВА В ТЕХНОЛОГИЯХ И СИЛАХ, КОТОРОЕ ПОСЛУЖИЛО ПРИЧИНОЙ ДЕГРАДАЦИИ ВОИНСКОГО ИСКУССТВА.

++ИХ ОПЕРАТИВНЫЕ ЗАДАЧИ ТАКОВЫ, ЧТО ЗАТЯЖНОЙ КОНФЛИКТ И ТЯЖЕЛЫЕ ПОТЕРИ НЕ СЧИТАЮТСЯ ПРОБЛЕМОЙ И/ИЛИ ЯВЛЯЮТСЯ ЧАСТЬЮ ПЛАНА ПО ДОСТИЖЕНИЮ НЕИЗВЕСТНОЙ НАМ ЦЕЛИ.

В СВЕТЕ ЭТОГО ОТЧЕТА В ОТСУТСТВИЕ ДРУГИХ ПРИКАЗОВ СУМЕРЕЧНАЯ ГВАРДИЯ ПРОВЕДЕТ ПОЛНУЮ ПОДГОТОВКУ К ВЕДЕНИЮ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ В РОДНОМ МИРЕ. ВСЕ МАТЕРИАЛЫ И ПЕРСОНАЛ БУДУТ ГОТОВЫ К НЕСЕНИЮ СЛУЖБЫ В ТЕЧЕНИЕ 48 ЧАСОВ, ВКЛЮЧАЯ 24 ЧАСА УВОЛЬНЕНИЯ ПОСЛЕ ПРОВЕДЕНИЯ ОПЕРАЦИИ.

ПОДПИСЬ: КАПИТАН СТИЛ СОНГ, СУМЕРЕЧНАЯ ГВАРДИЯ

Стил тяжело, изнуренно вздохнул, откинувшись на своем сиденье, когда сводящий с ума стук печатной машинки, продолжавшийся весь последний час, наконец, утих. Потерев висок, он почувствовал слабую пульсацию под своим копытом.

"Уже поздно, – подумал он, посмотрев на висевшие над дверью часы. – Мне нужен сон, – его глаза вновь вернулись к разнообразным отчетам, лежавшим на столе вокруг старой печатной машинки".

"Еще немного, Стил", – сказал он себе, после чего наклонился вперед, и его глаза в последний раз пробежались по листу бумаги. Черные, все еще влажные чернила маслянисто блестели в свете офисных ламп. Осторожно приподняв верхний край страницы копытом, он подул на нее, чтобы помочь чернилам высохнуть.

"Сойдет", – еще пара нажатий, и печатная машинка отпустила лист на свободу. Слева на столе виднелось немного свободного места, и потому он туда этот лист и положил, рядом с остальными отчетами.

Ему осталось сделать лишь одно. Копыта капитана собрали множество отчетов и бумаг, которые скопились на столе за время его работы, отсортировали их в правильном порядке и затем разложили по соответствующим стопкам. Личные отчеты, которые не были напрямую упомянуты в его анализе, заняли место в своих собственных папках на краю стола; с ними он разберется позже. Те же, что были помечены как дополнительные материалы, оказались перемещены в другую папку, на которой уже виднелось множество предупреждений, указывающих на секретность и ограничения, связанные с ее содержимым.

Это заняло не так уж и много времени, но он все равно с облегчением вздохнул, когда последний файл занял свое место, и поверхность стола вновь очистилась от бумаг.

"По крайней мере, до завтрашнего утра, – подумал он, и его ухо дернулось. – Знай я, сколько бумажной волокиты будет связано с этой работой, я бы попросил у одной из Принцесс помилование".

Тихий скрежет раздался в офисе, когда он открыл центральный ящик своего стола. Осталось добавить лишь последнюю деталь, прежде чем он сможет предоставить свой отчет Принцессам, и затем – наконец – ему удастся немного поспать. Учитывая смену внутреннего ощущения времени, вызванную ночным отбытием с базы X-COM, и почти двенадцать часов, которые капитан провел на копытах, вновь приводя все в порядок в казармах, он был почти готов в любую секунду свалиться с ног.

Почти. Задняя часть карандаша слегка защекотала его язык, когда он осторожно взял его в зубы и вытащил из центрального ящика.

"Капитан... Стил... Сонг... – дописал он отчет, после чего добавил свою подпись. – Сумеречная Гвардия".

– Все, – произнес он; карандаш выпал из его рта и, подпрыгнув один раз, замер в ящике. – Почти готово, – испустив удовлетворенный вздох, он перемести отчет в дожидавшуюся его папку. Осталось сделать лишь одно.

Секунду спустя глухой стук прозвучал в помещении, когда Стил опустил тяжелую деревянную печать на поверхность папки.

"Готово", – подумал он, кивнул и положил эту папку на груду прилагающихся к ней дополнительных материалов, после чего просто продолжил смотреть на стопку бумаг.

"Мне никогда не удастся привыкнуть к этому, – подумал он, глядя на собрание отчетов – Целый месяц боев, заключенный всего в нескольких бумагах. Конфликты, наблюдения, успехи... и провалы".

"Однажды где-то будет находиться исторический архив, – пронеслось у него в голове. – Рассекреченный, доступный для всех. Увидят ли потомки, глядя на эти страницы, тот объем работы, что был в них вложен? Увидят ли пот, слезы и кровь? Почувствуют ли боль наших утрат, читая историческую статью?"

"Или же они все забудут? Забудут боль и жертвы, которые требовались для каждой из наших побед? Да и вспомнят ли они хотя бы их? Или прошлое для них превратится лишь в это? – папка молча продолжала смотреть на него в ответ, словно насмехаясь. – Пустое собрание технических деталей и выводов, которое будет фильтроваться до тех пор, пока в нем не останется ни капли эмоций? Это – то, кем наши потомки будут нас видеть?"

Он вновь посмотрел на часы и тяжело вздохнул, увидев время.

"Этого недостаточно, – печатная машинка жалобно заскрежетала, когда капитан вставил в нее новый лист бумаги, но затем он покачал головой. – Нет. Слишком обезличено", – снова открыв ящик стола, он достал ручку.

Мир изменится, в этом можно было быть уверенным наверняка. Победят они или потерпят поражение, все станет по-другому. Может, история запомнит эти важные детали, может – нет. В любом случае, ему этого узнать уже не доведется.

Но все же кое-что он сделать мог – то, что может сохранить это чувство чести, благородства и триумфа перед лицом невыразимого ужаса.

"Семье капитана Себастьяна Седрика Утера, – начал он писать, и его ручка с тихим скрипом выводила слова на бумаге. – Я пишу это в надежде, что мне удастся принести вам хотя бы малую долю утешения, хотя по личному опыту знаю, что это не сможет полностью исцелить боль утраты. К сожалению, я был недолго знаком с капитаном, но мне выпала честь служить бок о бок с ним во время его последней операции. Что бы вам ни было известно о его смерти, знайте: он погиб так, как подобает солдату, и его последней мыслью была защита своих товарищей..."

Стил Сонг на миг прервался, и его глаза метнулись к настенным часам. Час был поздний. Но он будет еще более поздним, прежде чем он закончит свою работу.

Ему оставалось написать еще пять писем.

* * *

Заметка автора:

Эта глава принадлежит перу Viking ZX, который в прошлом также разрешал использование своих персонажей.

## 15 Конфронтация

"В самом деле, выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток", – Федор Достоевский.

* * *

11:00, 17.11.2015, ЗОНА ДИСЛОКАЦИИ XCOM, КАНТЕРЛОТ

Мэтту потребовалась немалая доля самообладания, чтобы продолжить спокойно дышать, когда он вошел в операционную. Операционный стол выглядел точно так, как он и представлял, хотя огромное количество разнообразной электроники и оборудования для мониторинга в помещении было несколько не к месту. Толстые ремни, прикрепленные к столу, не сильно облегчили его беспокойство.

– Не волнуйтесь, – произнес Хамил, подойдя сзади, хотя выражение его лица было каким угодно, только не успокаивающим. – Обычно для подобной установки протеза вам бы ввели седативные средства, либо погрузили в сон до завершения процедуры. Однако поскольку мы используем это устройство для тестирования регулятора, который разработали Шэнь и Вален, ни один из этих вариантов в текущей ситуации не подходит. Ремни обеспечат вашу безопасность в ходе фазы интеграции.

"Скорее, не дадут мне поубивать всех вокруг, если регулятор не сработает".

– Я понимаю, – произнес Мэтт, стараясь не смотреть на то место, где у него заканчивалась рука. Последние два дня в нее устанавливали разнообразное оборудование, которое должно было позволить присоединению протеза пройти гладко и не дать его новой руке отсоединиться посреди боя. Упомянутый ранее регулятор также уже был внедрен в конечность. В теории, у него будет тот же функционал, что и у Ланы, и при этом без каких-либо... негативных побочных эффектов.

Один из медиков отвел Мэтта к столу и приказал ему лечь. Весь самоконтроль бойца уходил исключительно на то, чтобы поддерживать ровное дыхание, в то время как ремни закреплялись вокруг его лодыжек, пояса, правой руки и плеч.

"Просто делай вдох и выдох. Эти люди – эксперты в своей сфере, так что тебе не о чем беспокоиться. Совершенно не о чем".

– Капитан Харрис? – произнес Хамил откуда-то сбоку от Мэтта. – Мы достаем протез. После присоединения к оборудованию в вашем теле он начнет взаимодействовать с вашими чувствами, и вы можете почувствовать некоторую боль до тех пор, пока эта фаза не подойдет к концу. По ее завершении мы проведем небольшое тестирование для того, чтобы определить, не имеется ли у регулятора негативных побочных эффектов.

– Какие меры были приняты для того, чтобы не дать "негативным побочным эффектам" причинить ущерб или вред окружающим? – спросил капитан, изо всех сил стараясь не вспоминать, как близок он был к тому, чтобы убить Лану.

"Сосредоточься. Вдох... выдох..."

– Мы установили кольцо "Нарушителя" вокруг операционного стола. При наихудшем варианте развития событий мы его активируем и снимем блокировку только после того, как проблема будет решена.

"Проклятье, я не могу продолжать возражать, и при этом не звучать так, словно у меня истерика, – подумал Мэтт, когда его дыхание вновь нормализовалось. – Никто из них не понимает, чем все это может обернуться. Хотя если они настолько все продумали, что решили установить "Нарушитель" вокруг стола, это вселяет некоторое облегчение. Кто знает, может проблем вообще не возникнет?"

– Интеграция с протезом начнется через десять секунд. Я бы рекомендовал вам приготовиться, капитан.

Мэтту как раз хватило времени, чтобы сделать глубокий вдох и затем долгий выдох, прежде чем это началось. Тупая фантомная боль сменилась ощущением, словно его рука оказалась в центре самого ада. Каждый ее дюйм, казалось, одновременно сжигался, пронзался и разрывался, и звериная часть Мэтта отчаянно пыталась вырваться из ремней, несмотря на все попытки его более рациональной части сохранять самоконтроль. И затем, словно кто-то нажал на выключатель, все прошло, и Мэтт обмяк на столе.

– Интеграция завершена, – сообщил Хамил где-то позади бойца. – Теперь вы полностью подключены к протезу. Некоторое время вы можете испытывать определенные затруднения, поскольку ваше тело начало привыкать к отсутствию веса с левой стороны, и, возможно, вам потребуется попрактиковаться с хваткой, так как тактильных ощущений у протеза нет. Однако сейчас нам необходимо провести тестирование и выявить все отклонения от нормы, которые могут возникнуть. Капитан, вы можете пошевелить своим указательным пальцем?

"Вдох, выдох, – продолжал мысленно говорить себе Мэтт. – Это всего лишь тестирование, и они приняли все необходимые меры предосторожности. Кроме того, это искусственная конечность, а не PSI-усилитель. Все будет в порядке", – он представил в голове протез, который был теперь прикреплен к его руке, и сосредоточился на указательном пальце. Холодный пот начал выступать на его лбу, и в любой миг боец ожидал...

– Очень хорошо, капитан, – произнес Хамил. – Можете по очереди пошевелить остальными пальцами? Превосходно! Как вы себя чувствуете? Ввиду характера ранения, остаточная фантомная боль вполне ожидаема, однако вспышки боли и проблемы с движением должны были полностью пройти, – инженер подошел к Мэтту слева со сканирующим устройством, прежде чем, наконец, снять с него ремни. – Энергопоток оптимален, и никаких изменений в нем я не фиксирую. Попытайтесь подвигать рукой в разных направлениях.

Мэтт сделал, как ему было сказано, и медленно поднял левую руку перед собой. Как и протез Ланы, она была темно-серой и не имела совершенно никаких эстетических особенностей помимо черных сегментированных вставок на ладони и пальцах. Он сжал кулак, и рука повиновалась ему без каких-либо механических звуков. Затем его ладонь точно так же беззвучно расслабилась, и Мэтт не мог не восхититься искусственной конечностью, особенно учитывая, что он не мог увидеть ни одного механизма, который бы осуществлял движение руки.

– Думаю, можно смело объявить об успехе, верно? – спросил Хамил, когда Мэтт начал вставать с операционного стола. – В идеале мне бы хотелось провести быстрое испытание протеза без регулятора...

– Нет, – тут же отрезал Мэтт, посмотрев на инженера взглядом, в котором буквально читалось "Ты сошел с ума?". – Однозначно нет.

– Полностью ожидаемо, полагаю. Мы можем произвести меньшее по масштабу тестирование с более простым оборудованием, но я рад, что прототип работает. Если все пойдет по плану, то мы сможем выпустить МЭК в поле в течение недели и ввести в строй остальную экипировку вскоре после этого. Если вы начнете чувствовать некие побочные эффекты – немедленно приходите ко мне. Как считаете, вам потребуется помощь в адаптации к... – начал было Хамил, но прервался, обнаружив, что Мэтт уже был посреди процесса смены своей больничной одежды на повседневную униформу ударных отрядов.

После пары неудачных попыток и осторожных движений, Мэтт, наконец, вновь оказался в комфортном для себя одеянии. Ему даже удалось почти без проблем завязать шнурки и галстук, и возникшее затруднение он списал на непривычность протеза.

– Это отвечает на твой вопрос? – спросил Мэтт, выпрямившись и потянувшись. Миг спустя в помещении прозвучал громкий звук рвущейся ткани, когда его рубашка задела какую-то деталь конечности, отказавшуюся идти ей на уступки.

"Что ж, теперь я знаю, почему Лана носит то, что носит".

– В целом, да, – с усмешкой ответил Хамил, прежде чем повернуться к оборудованию для мониторинга. – Не буду больше вас задерживать, капитан. Просто дайте мне знать, если возникнут какие-либо проблемы.

Поняв, что разговор окончен, Мэтт вышел из медицинского крыла и обнаружил дожидавшегося его Чжана.

"Мне нужно отвлечься от этой штуки", – подумал боец, прежде чем обратиться к своему подчиненному:

– Лейтенант, какова обстановка?

– Наша эффективность достигла почти восьмидесяти процентов. Расход оборудования и персонала XCOM был сравнительно низок, однако местные силы понесли тяжелые потери, – ответил Чжан и, понизив голос, добавил: – Беженцы из Грифоса стабильно прибывали со всей границы. Около половины из них в боеспособном состоянии, и каждый при первой же возможности вызывается добровольцем. Пополнение местных войск, безусловно, кстати, но это лишь бледная тень тех сил, на которые мы рассчитывали.

– Ясно. Что насчет Минона?

– Архипелаг минотавров был чужими практически полностью проигнорирован, и Астерион уверен, что сможет перебросить к нам часть своих элитных отрядов и некоторые из их... экзотических контрмер для организации обороны Кантерлота, – когда Мэтт обернулся через плечо и вопросительно приподнял бровь, Чжан продолжил: – Они создали нечто вроде пушки, обладающей достаточной огневой мощью, чтобы повредить корабль пришельцев. Единственное столкновение с чужими в районе Минона произошло как раз, когда это орудие проходило полевые испытания. В результате инопланетный корабль был сбит и рухнул в океан. После просмотра пары записей с нашими перехватчиками и скайрейнджерами, Астерион уверен, что его инженеры смогут переоснастить их растущий воздушный флот для выполнения схожих ролей, хотя лично я несколько... сомневаюсь в эффективности их аппаратов в качестве транспорта.

Словно по команде, в коридоре раздался глухой рев. Мэтт едва успел бросить взгляд в сторону одного из окон и заметить самое уродливое из всех летательных устройств, что ему доводилось видеть, приближающееся к замку. Это был лишенный даже намека на аэродинамику кусок металла, снижающийся на все более и более опасной скорости, с боков которого выпирала пара бочкообразных двигателей, извергающих пламя и черный дым. В последний миг эти двигатели переключились на реверс, и летательный аппарат, замедлившись, начал спускаться на посадочную площадку с грацией камня. До неминуемого крушения оставалась лишь доля секунды, когда двигатели резко выплюнули пламя вертикально вниз. Но даже несмотря на это аппарат все равно рухнул на каменную площадку с оглушительным лязгом и грохотом.

– Превосходно! – прокричал появившийся из одного из стоявших вокруг строений минотавр, когда погрузочная платформа аппарата опустилась (или, вернее, упала) на камень. – Самая мягкая посадка из всех, что я сегодня видел!

– Кажется, я понял, что ты имеешь в виду, – произнес Мэтт ровным голосом. Он как раз собрался было направиться прочь, когда заметил спускавшихся по рампе созданий. Пара козлов с огромными гарнитурами и тройка существ с приблизительно человеческими пропорциями, но явно собачьими чертами.

"Так нелегко привыкнуть к разнообразию рас в этом мире. Впрочем, они все работают вместе, и это чертовски хорошо в долгосрочной перспективе", – пронеслось у Мэтта в голове, и, кивнув, он продолжил свой путь по коридору.

– Как в таком случае происходит дислокация сил? Я слышал, что у эквестрийцев было несколько воздушных кораблей, однако это их число крайне невелико, и лишь один из них достаточно быстр, чтобы быть эффективным.

– Принцесса Луна и каждый владеющий телепортацией арканист обеспечивали дислокацию и, в случае нужды, эксфильтрацию отрядов, – ответил Чжан. – Насколько мне известно, Принцесса Твайлайт также начала вносить свой вклад, когда вам перестало требоваться все ее внимание.

Мэтт бросил скептичный взгляд через плечо, но лицо Чжана было таким же беспристрастным, как и обычно.

– Лана подговорила тебя сказать это?

– Сегодня мне не доводилось встречаться с сержантом Дженкинс, однако я слышал, что она хочет поговорить с вами насчет ее недавнего расследования, – столь же хладнокровно ответил Чжан.

"Я все еще не убежден, что Лана никак непричастна к тому, что Чжан только что сказал, но, полагаю, мне все же стоит рассказать ей, что Принцесса Луна мне сообщила насчет этого расследования", – подумал Мэтт, прежде чем в его голове возник еще один вопрос.

– А где Дискорд был все это время? Мне казалось, он будет бесконечным источником головной боли, однако я совершенно ничего о нем не слышал.

Чжан еще сильнее понизил свой голос, заставив их обоих на миг остановиться.

– Информации мало, но исходя из того, что мне все-таки удалось узнать, Дискорд занял помещение перед покоями Принцессы Селестии, и он все еще пребывает там, несмотря на все попытки эквестрийцев его изгнать. Единственным ободряющим фактором является то, что он не предпринял ни одной попытки проникнуть в покои Принцессы с самого своего возвращения.

– Имеются ли у эквестрийцев контрмеры на случай, если он станет враждебен? – спросил Мэтт и вздохнул, когда Чжан отрицательно покачал головой. – Что ж, хреново. Значит, будем решать по одной проблеме за раз, – они прошли мимо двоих охранников-людей и их эквестрийских коллег, покинув зону дислокации XCOM. К удивлению Мэтта, за дверьми их ждала не Твайлайт, а единорожка по имени Рэрити.

– Капитан Харрис! – произнесла она с улыбкой и помахала ему копытом. – Если вы сможете уделить мне лишь пару минут своего времени, я буду премного благодарна.

Мэтт кивнул Чжану на прощание, прежде чем направиться к единорожке.

"Что я о ней знаю... Элемент Щедрости, владеет своим бизнесом и является кем-то вроде швеи или дизайнера. Родители живы, как и младшая сестра, – как только эта мысль полностью сформировалась, в голове у Мэтта всплыл состоявшийся неделю назад разговор. И миг спустя он не мог не отметить, что на ней не было ничего кроме пурпурного шарфа, цвет которого сочетался с ее гривой. – Черт побери, Дженкинс, поплатишься ты у меня за это".

– Я могу вам чем-то помочь, мисс Рэрити?

– О, уверена, вы очень сможете мне помочь, капитан, – ответила та. К ужасу Мэтта, на ее лице появилось нечто вроде кокетливой улыбки. – Но сперва мне бы хотелось поздравить вас со столь быстрым выздоровлением. Каждый друг Твайлайт является другом и для меня, и я вдвойне нахожусь в вашем долгу за множество жизней, которые вы со своими товарищами спасли, включая жизнь моей сестры и ее подруг, – ее взгляд на долю секунды переместился на левую руку бойца, прежде чем почти мгновенно вернуться обратно.

Мэтт не мог не повернуться и также посмотреть на свою искусственную конечность, прежде чем ответить.

– Эта цена не столь уж и велика, когда на другой чаше весов находятся жизни разумных существ, – искренне произнес он. – Вы хотели спросить что-то еще?

– Я хотела попросить вас об услуге, капитан. В свободное время я занимаюсь одним небольшим проектом, и ваше участие в нем совершенно необходимо. Плюс, это даст вам возможность избавиться от этой ужасной униформы, – становящаяся все шире улыбка единорожки была какой угодно, но только не успокаивающей.

Прежде чем он успел бы придумать какую-либо отговорку, Мэтт нашел превосходную цель, на которую можно будет скинуть становящийся все более и более неудобным разговор.

– Боюсь, сегодня у меня очень мало свободного времени, но я более чем уверен, что сержант Дженкинс будет в восторге от возможности вам помочь, – произнес боец достаточно громко, чтобы приближавшаяся Лана точно смогла его услышать.

– Мэтт, нам надо поговорить. В идеале – сейчас, – тихо произнесла та, поприветствовав Рэрити кивком. Серьезность в ее голосе в иных обстоятельствах могла бы заставить его приостановиться, если бы он не был на сто процентов уверен, что именно она и подстроила всю эту ситуацию.

– Уверен, наш разговор может подождать, Лана. Прямо сейчас Рэрити нуждается в твоей помощи, – отрезал Мэтт с поддельной жизнерадостностью и натянутой улыбкой.

– О, это превосходно! Если вы вдвоем сможете мне помочь, это будет просто идеально! – обрадовалась единорожка.

– Если требуется два человека, уверен, я смогу найти кого-нибудь еще вместо себя, – произнес Мэтт, заметив еще одну идеальную жертву. – Хей, Финч! Помнишь услугу, которую ты мне задолжал?

* * *

"Мэтт, клянусь небесами, ты еще поплатишься за то, что спихнул на меня эту... эту... зефирку. Хотя, по крайней мере, я не одна в своем злоключении", – подумала Лана, натянув на лицо лучшую из своих улыбок. Джек Финч находился в противоположном конце обширного помещения, судя по всему являвшегося филиалом бизнеса Рэрити в Кантерлоте. Когда они узнали, через что им придется пройти, оба человека настояли на ширмах.

– Я надеялась, что вам с капитаном Харрисом удастся обоим присутствовать, – слегка надулась единорожка, используя ленту и телекинез для того, чтобы вычислить пропорции Ланы. – Я ни в коем случае не преуменьшаю ваш вклад, мистер Финч, однако мне хотелось немного поговорить с двумя самыми близкими человеческими друзьями Твайлайт.

– Без обид, рад, что могу помочь, – донесся голос Финча из-за ширмы, и Лана была более чем уверена, что про себя британец награждал Мэтта гораздо менее вежливыми оборотами.

– Превосходно! – заявила Рэрити, явно не замечая недовольства своих подопытных. – Как вам может быть известно, я стремлюсь создавать самую лучшую одежду во всей Эквестрии, однако у меня ни разу не возникало возможности сделать что-то для двуногого создания. Это вызов, который я проигнорировать попросту не могу, – единорожка, наконец, опустила измерительную ленту и направилась к центру комнаты. – Первым шагом будет выбор ткани и цветов. Мне кажется, вы оба будете прекрасно выглядеть в красном...

– Нет! – одновременно воскликнули Лана с Джеком, и на долгие несколько секунд в помещении установилась тишина.

– Ч-что ж, полагаю, клиент всегда прав, – наконец, сумела произнести Рэрити. – Должна признать, я несколько удивлена столь... прямолинейным отказом. Могу я спросить, почему вам обоим столь не нравится этот цвет? Уверена, он бы весьма подошел жилету или рубашке.

– Предрассудки, – ответил Джек.

– Личное предпочтение, – добавила Лана.

– Боюсь, в таком случае с этим ничего поделать не удастся, – со вздохом признала свое поражение Рэрити. – Быть может, малиновый? – с надеждой спросила она и затем вновь вздохнула, увидев скепсис на лице Ланы. Однако вскоре ее лицо вновь озарила улыбка, и, потратив пару секунд на изучение лица солдата, единорожка провозгласила: – О, идея!

Когда та отвернулась, натянутая улыбка Ланы сменилась зловещей усмешкой.

– Рэрити, думаю, я понимаю, почему ты хотела поговорить с Мэттом. В конце концов, леди должна приглядывать за своими друзьями. Однако мне не вполне понятно, зачем тебе также понадобилась и я?

– Вы с капитаном Харрисом являетесь друзьями Твайлайт. С чего бы мне хотеть поговорить в первую очередь с ним вместо тебя? – рассеянно спросила единорожка, продолжая перемещаться по помещению и собирая разнообразные инструменты, многие из которых Лане с трудом удавалось узнать.

– Ох, – протянула сержант с демонстративной паузой и старательно придала своему лицу неловкое выражение. – Что ж, если дело в этом, боюсь, я просто сделала слишком поспешные выводы, – как в случае со своей мимикой, сержант заставила свой голос звучать так, словно ей было что добавить, но ничего больше она сказать не могла.

Выражение лица повернувшейся к ней Рэрити прекрасно подтвердило, что та заглотила наживку.

– О? Есть повод для беспокойства?

– Нет, вовсе нет! В конце концов, Мэтт замечательный парень.

– Мне бы было нелегко поверить в обратное, учитывая все, что он успел для нас сделать за столь короткий срок, – произнесла Рэрити, однако теперь все ее внимание было приковано к Лане, а на лице единорожки застыло задумчивое выражение, в то время как она пыталась понять, на что именно намекала сержант.

– М-хм, – согласилась Лана, и, отведя взгляд в сторону пробормотала достаточно громко, чтобы Рэрити смогла ее расслышать. – Для Твайлайт он тоже многое успел сделать на Земле.

– О? – приподняла бровь единорожка, и Лана практически могла увидеть ту лампочку, которая зажглась у нее над головой. – О. О Ты имеешь в виду..?

– Мне правда не стоит говорить об этом у них за спиной, – с сожалением произнесла сержант и увидела, что ее уклончивый ответ лишь подтвердил подозрения Рэрити.

"Посмотрим, будешь ли ты столь же самодовольным теперь, Мэтт", – подумала она, старательно не давая проявиться на своем лице ни единой эмоции, которая могла бы выдать ее план.

* * *

Казалось, прошло по меньшей мере несколько часов, прежде чем Лане удалось полностью отразить все попытки Рэрити одеть ее в юбку. Когда единорожка, наконец, смирилась с упрямостью сержанта, она изменила свой дизайн на нечто вроде китайского наряда, слегка напоминающего то, что Лана носила во время недолгого периода, когда она пыталась быть обычной девчонкой.

"Я не могу больше этого откладывать", – мысленно сказала она себе и повернулась ко второй жертве причуд Рэрити.

– Финч, следуй за мной. Я должна кое о чем позаботиться, и мне может потребоваться подмога.

Финчу потребовалась лишь доля секунды, чтобы полностью оценить уровень серьезности в голосе сержанта, и он, кивнув, направился вслед за ней.

– Могу я спросить, что именно нам предстоит сделать и почему первым делом мы не направляемся к капитану Харрису?

– Мэтт уже обо всем в курсе, – кратко ответила Лана.

"Большего Финчу знать не обязательно. Я потратила несколько дней, выслеживая Файеркрэкера, и если Мэтт хочет строить из себя придурка, то я справлюсь и сама".

Заметив знакомого пегаса, она махнула ему рукой.

– Хедвинд! У тебя найдется пара минут? Мы с Финчем собирались кое-что очень быстро проверить.

Хедвинд явно был не на службе, поскольку на нем не было привычных доспехов, но, тем не менее, он без промедления пристроился рядом с людьми и направился дальше вместе с ними.

– Что случилось, Лана? Вы с Финчем выглядите до жути серьезными.

– Надеюсь, ничего, – ответила та. – Просто работаем с парой контактов насчет проблем с безопасностью. Думаю, ты будешь не против к нам присоединиться.

"Плюс, при наихудшем варианте развития событий наличие эквестрийца, который сможет официально нас прикрыть, явно будет не лишним", – мысленно добавила она, когда импровизированный отряд покинул гражданские секции замка, и вокруг появились офисы старших офицеров Эквестрийской Гвардии. Пару раз Лана с Финчем ловили на себе брошенные украдкой взгляды, но остановить их никто не пытался, и через несколько минут они оказались перед офисом Файеркрэкера.

– Если вы вдвоем сможете подождать меня у этой двери, я буду очень благодарна. Это займет не больше минуты, – быстро произнесла сержант, прежде чем войти внутрь и закрыть дверь за собой.

– Хм? О, мисс Дженкинс! – поприветствовал ее Файеркрэкер, и на его лице появилась обворожительная улыбка. – При иных обстоятельствах я был бы в восторге от вашего визита, но, к сожалению, сейчас я просто по уши в работе, – обвел он копытом несколько внушительных стопок бумаг на столе перед собой. Сам по себе стол скорее сошел бы за кухонный, учитывая пропорции и общий дизайн, однако это не остановило единорога от использования его в качестве рабочего стола. – Но, полагаю, я могу уделить вам немного времени, поскольку эти документы до жути скучные.

Лана заняла стул, находившийся в противоположном конце стола, однако не стала ни откидываться на спинку, ни расслабляться.

– Я знаю, кто ты такой, – прямолинейно заявила она, смотря Файеркрэкеру прямо в глаза.

– О? – приподнял тот бровь в ответ. – В таком случае не томите меня ожиданием. Кто я такой?

– Чейнджлинг.

Долгие несколько секунд со стороны Файеркрэкера не было никакой реакции, но затем он с замешательством склонил голову вбок.

– Что ж, такого я не ожидал. За мою жизнь меня много кем называли, но чейнджлингом – никогда. Что именно привело вас к такому выводу?

– Твои метки обладают искусственной природой: они отображают знаки препинания языка, о самом существовании которого эквестрийцы узнали лишь недавно, – ровным тоном ответила Лана, приготовившись в любую секунду вскочить на ноги и не отводя глаз от псевдоединорога.

К ее удивлению, Файеркрэкер лишь жизнерадостно рассмеялся.

– Полагаю, это в самой вашей природе – подозревать окружающих, и в таком свете мои метки действительно могут выглядеть весьма странно. Однако я слету могу назвать как минимум двух кобыл, живущих в Кантерлоте, кьютимарки которых невероятно схожи с музыкальной символикой вашего мира, – отсмеявшись, он добродушно улыбнулся сержанту. – У вас наверняка имеются более серьезные свидетельства для подобных обвинений.

Лане потребовалась вся ее выдержка, чтобы не выругаться и не проявить никаких признаков сомнения, посеянного словами единорога.

"Я не имела ни малейшего понятия, что у других тоже встречаются подобные метки, но это в любом случае не может объяснить всего, что мне довелось увидеть за последние несколько дней".

– Неделю назад репортер с точно такими же метками задала Мэтту ряд вопросов, о которых никто кроме него знать не мог. Я проследила за этим репортером, и в один прекрасный момент она бесследно исчезла, а на ее месте появился ты. Интересно, как это могло произойти?

Еще одна пауза в разговоре повисла между ними, и Лана уже собиралась было сама нарушить ее, когда Файеркрэкер тяжело вздохнул.

– Что ж, паршиво. Тайное всегда становится явным, не так ли? Увы, это не оставляет мне выбора, – отодвинув бумаги в сторону, он запрыгнул на сам стол. Лана приготовилась отпрыгнуть прочь и взялась рукой за спинку стула. Она была более чем уверена, что ей удастся швырнуть предмет обстановки в псевдоединорога и выиграть пару секунд для того, чтобы позвать подмо...

– Я должен соблазнить тебя и тем самым гарантировать твое молчание, – с улыбкой закончил Файеркрэкер, направившись к Лане через стол.

"Что?!" – пронеслось у нее в голове, и все планы по самообороне внезапно разлетелись миллиардом осколков. Лана готовилась к конфронтации и даже к кровопролитию, однако прямолинейное заявление Файеркрэкера пустило всю ее решимость под откос. К тому моменту, когда она хоть немного пришла в себя, ее оппонент уже пересек половину стола, и потому она брякнула первое, что пришло ей в голову:

– Ты ведь знаешь, что парни не в моем вкусе, верно?

"Черт побери, Дженкинс!", – мысленно отчитала она себя, и серьезность ситуации была единственным, что удержало ее от того, чтобы закрыть лицо рукой.

– О? Что ж, это объясняет твою реакцию. Но все же, неужели ты действительно считала, что нечто столь тривиальное сможет меня остановить? – с усмешкой спросил Файеркрэкер, прикрыв глаза, и его голос возрос на две октавы. К ужасу Ланы, слабый, но заметный зеленый огонь прошелся по телу псевдоединорога, и его круп стал стройней, ноги – менее мускулистыми, а лицо приобрело более женственные черты.

Миг спустя Лана отшатнулась назад настолько, насколько позволил ее стул, осознав, что Файеркрэкер уже пересек почти все разделявшее их расстояние. Она отчаянно пыталась вернуть себе самообладание и приготовиться к схватке, однако каждый взгляд в сторону чейнджлинга заставлял ее чувствовать себя словно кролика перед волком. Это в свою очередь заставило в ее голове всплыть полузабытое воспоминание о том, как ее мама предупреждала, что все мальчики – волки, и о том, как ее отец орал, узнав, что она в кого-то влюбилась. Лана считала, что она готова ко всему, однако каждое движение чейнджлинга пускало озноб по ее спине и высасывало решимость сержанта. Файеркрэкер был уже всего в одном метре от нее, и невыразимый голод в его глазах стал лишь еще отчетливей...

И в этот миг дверь в офис распахнулась.

– Лана, скажи, это еще долго зай... – начал было спрашивать Финч, прежде чем заметить развернувшуюся перед ним сцену. – Эм... я зайду попозже, – произнес он, начав пятиться обратно к двери.

– Это не то, о чем ты подумал! – выпалила Лана, выпрыгнув из-за стола и пулей промчавшись мимо бойца в коридор.

– Я протестую! Это именно то, о чем ты подумал! – заявил сменивший пол Файеркрэкер, не став преследовать свою добычу. Она бросила один последний взгляд через плечо на жизнерадостно помахавшего ей вслед копытом чейнджлинга, прежде чем дверь в его офис закрылась.

– Мы уходим. Немедленно, – прошипела Лана, и Хедвинд с Финчем направились вслед за ней. – Я должна сейчас же поговорить с капитаном Харрисом. И Финч, если ты произнесешь Мэтту хоть одно слово о том, что здесь произошло, я расскажу всем о твоей коллекции Правила 34 на Земле.

Британец побелел как мел и, потеряв дар речи, лишь молча открывал и закрывал рот, прежде чем прозвучал голос Хедвинда:

– Постой, я ничего не понял. Кто та кобыла? Она была очень похожа на Файеркрэкера. И что такое "Правило 34"?

– Это и был Файеркрэкер, – кратко ответила Лана и завернула за угол – лишь для того, чтобы миг спустя резко отпрыгнуть назад, когда обсуждаемая кобыла необъяснимым образом появилась впереди отряда.

– Знаю, это немного странно, – со вздохом заявила Файеркрэкер и задумчиво посмотрела через окно. – Дорогая мать никак не могла остановиться в постельных утехах и с трудом запоминала наши имена. Так что все жеребята, выглядевшие как я, получили имя "Файеркрэкер". Что же касается Правила 34... – прервавшись на миг и обернувшись через плечо на небольшой отряд, она обнаружила, что Лана бесследно исчезла. – Бу-у, я и забыла, что она так умеет. Ну что ж, погоня всегда делает охоту гораздо интересней, – завершила свою речь единорожка и направилась дальше по коридору, оставив основательно сбитых с толку Хедвинда с Финчем позади.

* * *

Все время пребывания Виктора в Эквестрии было одной сплошной чередой неловких моментов, когда он находился в присутствии местных.

"Я почти начинаю предпочитать компанию пришельцев, – уныло подумал он. – Ты стреляешь в них, они стреляют в тебя. Довольно простые взаимные отношения. Но с этими эквестрийцами я никак не могу избавиться от ощущения, что они не столько ведут разговоры для того, чтобы что-то узнать, сколько пытаются сделать все максимально неловким".

– Как-то раз у меня была подруга-грифон, но мне никогда не приходило в голову у нее спросить, – начала пегаска по имени Рейнбоу Дэш. – Каково это, есть мясо? На что оно похоже по вкусу и фактуре? Никто из нас его не ест, так что мне это всегда было любопытно.

– Оно... эм... – замялся Виктор и бросил взгляд на Эпплджек. Кобыла-земнопони всегда становилась невольным союзником бойца каждый раз, когда разговоры заходили в не ту степь. Однако позеленевшее лицо явно говорило о том, что помощи в этот раз ему от нее ожидать не стоит. Посмотрев же в сторону Флаттершай, он с удивлением обнаружил, что у нее эта тема дискомфорта судя по всему не вызывала.

"Полагаю, это в общем-то логично. В конце концов, ей доводилось работать с самыми разными животными. Наверняка среди них встречались и хищники".

– Давай, выкладывай уже! – продолжила наседать на него Дэш. Наклонившись вперед настолько, насколько позволяли бинты, она с блеском в глазах дожидалась ответа.

– Бобы, – сымпровизировал человек. – Оно по вкусу как бобы.

– Да быть не может! Ты ведь врешь, не так ли?! ЭйДжей, он ведь врет? – пылая негодованием, обернулась Рейнбоу к земнопони.

– М-мы можем сменить тему, пожалуйста? – быстро спросила Эпплджек, и ее глаза смотрели куда угодно, но только не на Виктора. – Неправильно это, говорить о подобном.

Виктор как раз собирался полностью согласиться с ней, когда в палату зашла одна из единорожек-медсестер.

– Извиняюсь, что прерываю вас, но вы можете пройти со мной на минутку? Беженцы с менее крупных поселений стекаются в город постоянным потоком, и недавно у нас появилась пара жеребят, которые будут очень рады поговорить с Носительницами Элементов. Им... им довелось пережить многое, – голос медсестры стал значительно тише к концу фразы.

– Превосходная идея! – поспешно согласилась Эпплджек, после чего встала, потянулась и посмотрела на улыбающуюся Флаттершай и скептично выглядевшую Рейнбоу Дэш. – Не дуйся, АрДи. С каких это пор ты пропускаешь возможность поговорить со своими фанатами?

В глазах радужногривой пегаски блеснул огонек гордости и бравады, и она также поднялась на ноги.

– Полагаю, с этим не поспоришь. Ты с нами, Флаттерс? – когда вторая пегаска лишь молча кивнула и присоединилась к подругам, Дэш вновь повернулась к Виктору и пригвоздила его добродушным взглядом. – И не думай, что я о тебе забыла! Ты ответишь на мой вопрос, так или иначе.

– Я это учту, – с некоторой тревогой в голосе ответил Виктор, после чего также встал и покинул палату. Тройка кобыл вслед за медсестрой покинула более закрытое ответвление медицинского крыла замка и оказалась в одной из публичных зон, где существа со всех концов света могли получить менее серьезную медицинскую помощь. Виктор подумал было вернуться в казармы, но он все еще пребывал в приподнятом настроении после разговора с Носительницами Элементов, даже несмотря на последнюю тему.

"Полагаю, я вполне могу пройти вместе с ними и помочь, чем смогу", – подумал он и затем свернул вслед за кобылами.

Упомянутые жеребята были окружены табуном взволнованных взрослых, постоянно подносящих воду и еду приходившим в себя кобылкам. Живая стена расступилась, давая дорогу Носительницам Элементов, и глаза двух жеребят загорелись, как только они заметили направившуюся к ним троицу.

– Это... это... – начала одна говорить другой, указывая копытом, когда они узнали кобыл, прежде чем их взгляды упали на Виктора.

До сих пор Виктор полагал, что достаточно неплохо умеет управляться с детьми, даже с эквестрийскими. В конце концов, ему даже удалось пережить фольговую засаду трех кобылок, решивших отчего-то, что он контролирует Флаттершай, Рейнбоу Дэш и Эпплджек. Столкновения с этими тремя кобылками происходили у него чуть ли не ежедневно, и, говоря откровенно, он полагал, что этот опыт ему в будущем может пригодиться. Виктор как раз собирался поднять руку и помахать паре жеребят, когда те отреагировали крайне неожиданным образом.

Обе кобылки выронили из копыт еду с питьем и закричали. Свалившись со своих стульев, они безуспешно попытались прорваться через стену взрослых. Но даже несмотря на удерживавший их барьер, кобылки все равно изо всех сил продолжали пытаться вырваться на свободу, прежде чем пригвоздить Виктора перепуганными взглядами, заставившими его замереть на месте. Никакой надежды на разговор с ними не оставалось, поскольку те все равно продолжали кричать, не обращая внимания на попытки взрослых их успокоить. Их крики прекратились лишь после того, как подошедшая медсестра наложила на них заклинание. В ту же секунду обе кобылки погрузились в сон.

После этого все та же медсестра унесла их в отдельную палату, оставив Виктора и Носительниц Элементов в недоумении гадать о причинах подобной реакции.

* * *

Раньше, до того, как он вступил в XCOM и повстречался с Твайлайт, Мэтт никогда не верил в карму и сверхъестественные силы. Однако с тех пор, как он прибыл в Эквестрию, ему начинало все сильнее и сильнее казаться, что вокруг действуют силы, находящиеся вне его контроля. И когда Лана ворвалась в офис капитана посреди его разговора кое с кем, Мэтт подумал, что эти силы, наконец, решили для разнообразия помочь ему.

– Добрый вечер, Лана. Не поверишь, но мы как раз говорили о тебе, – произнес он, кивнув головой в сторону Файеркрэкер, которая обернулась и дружелюбно помахала.

Лана поморщилась и начала сверлить псевдоединорожку взглядом.

– Капитан, мне надо с вами поговорить. Наедине.

– Нет нужды в подобной формальности, сержант. Файеркрэкер уже объяснила ситуацию, – ответил Мэтт, скрестив руки перед лицом. Подавив порыв поморщиться, когда пальцы из крови и плоти соприкоснулись с их металлическими аналогами, он с трудом сумел удержаться от дьявольской ухмылки, которая должна была быть предназначена Лане. – Поскольку Файеркрэкер технически – гражданский вольнонаемный контрактник, подчиняющийся власти короны, но при этом не являющийся непосредственным агентом правящей диархии, устав XCOM не запрещает отношения между вами, если вы решите их развивать.

Впервые за все время их знакомства Лана лишилась дара речи, и ее полный ужаса взгляд переходил с каменного выражения лица капитана на Файеркрэкер, вновь радостно помахавшую ей копытом, и обратно.

– Сейчас не время для шуток, Мэтт! Файеркрэкер – чейнджлинг! – наконец, сумела она прошипеть, пригвоздив обвиняемую разъяренным взглядом.

– Я знаю. И что с того? – спросил капитан.

На целые пять секунд в помещении установилась тишина, прежде чем взгляд Ланы, наконец, вернулся к Мэтту и она крепко стиснула зубы.

– Ты знаешь?

– Я уже говорил тебе, что уведомил Принцессу Луну о наших подозрениях, и она учтиво поделилась этой информацией со мной и Фуджикавой. К сожалению, мы не могли разглашать ее своим подчиненным, поскольку она может скомпрометировать службу Файеркрэкера Принцессам, если станет достоянием общественности, – Мэтт изо всех сил попытался ободряюще улыбнуться сержанту, зная, что ничего из этого не вышло. – Рискну предположить, что Файеркрэкер уже довольно давно очарована тобой, поскольку Фуджикава говорит, что она поддерживает исключительный профессионализм каждый раз, когда им доводится работать вместе. Аннетт также это подтвердила, когда я ее спросил, и лишь рядом с тобой она становится столь прямолинейной.

– Ох, прекратите, вы заставляете меня краснеть, – произнесла псевдоединорожка, махнув копытом в направлении Мэтта и хихикнув.

– Ты за это дорого заплатишь, Харрис, – прорычала Лана, прежде чем пулей вылететь из офиса.

"Что-то мне подсказывает, что я могу в будущем пожалеть об этом, но сейчас, думаю, я лишь позволю себе насладиться моментом", – со вздохом подумал Мэтт, прежде чем обернуться к Файеркрэкер и спросить:

– Ты хотела обсудить что-то еще?

– Нет, капитан, на этом все, – ответила та и спрыгнула со стула. – Еще раз извиняюсь за этот продолжавшийся последнюю пару месяцев обман. Принцессы считали, что он был необходим, и я склонна с ними согласиться, – помявшись пару секунд, чейнджлинг добавил: – Капитан, простите, если я излишне любопытна, но… доводилось ли Лане… нет, не важно. Я лезу не в свое дело.

– Прежде чем ты уйдешь, у меня есть один вопрос, – произнес Мэтт. – Если ты была тем репортером неделю назад, зачем рисковать своим прикрытием из-за чего-то подобного?

Файеркрэкер ярко улыбнулась, прежде чем ответить:

– О, я просто не могла не заметить, как бедная Принцесса Твайлайт заикается каждый раз, когда пытается с вами поговорить. Мне казалось, что я смогу дать ей пару советов, если узнаю о вас побольше, но, к сожалению, эта идея не сработала. Бедняжка Твайлайт наверняка все неправильно поймет, если я расскажу ей об использовании верховых скачек в качестве механизма свиданий.

Прежде чем Мэтт успел хотя бы придумать ответ, дверь вновь распахнулась, и внутрь помещения вошла майор Фуджикава в сопровождении четверки мрачных эквестрийцев, закованных в полный доспех.

– Капитан, арканист, – поприветствовала она их, и напряжение на ее лице мгновенно заставило Мэтта насторожиться. – Принцесса Луна требует вашего немедленного присутствия.

"Что происходит?" – пронеслось в голове у бойца, когда он встал и покинул свой офис. Файеркрэкер также направился рядом с людьми, и вскоре небольшой отряд покинул человеческое крыло замка. Гвардейцы-эквестрийцы разделились на две пары – одна впереди, и одна позади – и не произнесли ни одного слова за все время. Мэтт бросил краем глаза взгляд на Фуджикаву, но та едва заметно покачала головой, давая знать, что сейчас не время для вопросов.

Передняя пара гвардейцев встала по сторонам от двойных дверей, которые затем сами по себе распахнулись, позволяя Мэтту, Фуджикаве и Файеркрэкеру пройти внутрь. Все трое эквестрийских капитанов – Шайнинг Армор, Стил Сонг и Стар Шот – уже присутствовали. Обе группы едва успели переглянуться, прежде чем Принцесса Луна телепортировалась в центр помещения.

– Гвардейцы, запечатайте зал. Никого не впускать и не выпускать до моего дальнейшего приказа. Каждый, кто попытается это сделать, либо подслушать наш разговор, должен быть немедленно арестован по обвинению в измене, – произнесла аликорн, и сталь в ее голосе не смог бы услышать только глухой. Гвардейцы кивнули, и двери закрылись. Миг спустя Луна обернулась к эквестрийским капитанам. – С глубоким нежеланием я вынуждена попросить вас принести гейс тайны. То, что я узнала, не должно покинуть пределов этого зала, и я не могу рисковать разглашением этих вестей.

"Гейс? Магический обет неразглашения секрета? Что, во имя Господа, могло потребовать столь суровых мер?" – пронеслось в голове у Мэтта, и он бросил взгляд на Фуджикаву. Их глаза встретились на миг, и в ее взгляде он увидел точно такое же замешательство.

– Принцесса, мы тоже можем… – начала было Фуджикава, однако Луна ее перебила:

– Нет, майор, в этом нет необходимости. Я вполне уверена, что вы и ваши люди более чем способны хранить этот секрет в тайне.

Эти слова, в сочетании с тем тоном, которым они были произнесены, заставили сотни тревожных флагов взвиться в голове у Мэтта. Еще один взгляд в сторону Фуджикавы подтвердил, что она разделяла его дурное предчувствие.

"О чем она говорит? Она думает, что мы что-то от нее скрываем? – эта мысль заставила в его голове всплыть до неприятного длинный список возможных вариантов. – Неужели она узнала, что именно мы делаем с плененными пришельцами? Или что мы едва не сделали с Твайлайт?" – дальнейшие размышления Мэтта о мотивах принцессы были прерваны, когда свет в зале померк, и Луна замерла в его центре.

– В ходе последних двух недель мне не удавалось достичь снов тех пони, что живут в небольших поселениях на границах Эквестрии. Поначалу я считала, что пришельцы стерли эти поселения с лица земли, однако только что мне удалось узнать, что причина крылась не в этом, – начала Принцесса, демонстративно не смотря ни на Мэтта, ни на Фуджикаву. – Две юные кобылки, Сван Сонг и Бёрд Сонг, были обнаружены одним из наших отрядов и затем приведены в Кантерлот для оказания им помощи. Вскоре после этого медицинскому персоналу пришлось принять успокоительные меры, и мне удалось обнаружить причину их бурной реакции, – на краю рога Луны возникла вспышка света, и стены зала скрылись из виду.

* * *

– Мам, я устала, – сказала Сван Сонг, пытаясь собрать в себе достаточно сил, чтобы оглядеть их небольшой город. Десятки других пони направлялись в том же направлении, что и они, с трудом переставляя ноги, словно к ним были привязаны тяжелые гири. Даже сам город, казалось, выглядел изнуренным, а его некогда яркие и насыщенные краски сменились серыми полутонами.

Шедшая рядом со Сван Сонг единорожка обернулась и попыталась улыбнуться ей:

– Я знаю, милая. Мы все устали, но нам надо это сделать, иначе все может стать гораздо хуже. Пожалуйста, постарайся потерпеть еще немного, хорошо?

Кобыла и жеребенок влились в поток пони, так же как и они направлявшихся к центральной площади. Самой примечательной ее деталью было то, что взрослые называли "Башней". Она была целиком сделана из металла, и у нее не было ни малейшего эстетического сходства с любым другим строением, созданным копытами пони. Возвышаясь почти на восемь футов, она полностью состояла из прямых линий и была сплошь матово-черной, за исключением одинокой оранжевой линии, идущей по ее центру, а также странного вращающегося устройства на вершине. Никто не мог даже близко подойти к ней, не свалившись от усталости. И сам воздух вокруг башни, казалось, был серым и загустевшим.

– Нет, – услышал Мэтт тихий шепот Фуджикавы, и он не мог мысленно не согласиться с ней, осознав, что именно должна была означать эта башня. Проследив за взглядом майора, он стиснул зубы, когда воспоминание продолжило разворачиваться перед глазами, и его самые худшие опасения подтвердились.

Второй примечательной особенностью городской площади была небольшая платформа, а также находившиеся на ней существа. Мама называла их "людьми", и несколько этих созданий стояли по краям площади. На каждом из них были темные плащи, доходившие до середины ног, а в руках они сжимали странные металлические устройства. Однако что пугало Сван Сонг в людях больше всего, так это то, что находилось у них на лицах. Цветные стекла на фоне бледной, безволосой кожи у большинства заставляли их выглядеть словно голые черепа, в то время как остальные скрывали свои лица за черными либо оранжевыми масками.

– Минутку внимания, пожалуйста! – прозвучал голос со странным акцентом с платформы. – У меня есть превосходные новости, однако прежде чем я смогу ими поделиться, полагаю, мне стоит представиться. Можете звать меня Вид, – говоривший человек, как и остальные, носил очки, однако прозрачные линзы делали его лицо менее жутким. Улыбку на его лице можно было бы даже назвать располагающей, если бы Сван Сонг не чувствовала страх мамы.

– С радостью сообщаю вам, что отныне вы свободны от тирании, продолжавшейся тысячу лет! – заявил Вид, когда на платформе появилась еще пара людей, бросивших к его ногам большой мешок. – Слишком долго продолжались страдания вашего народа под железным копытом Селестии, не позволявшей вам вознестись и занять свое подобающее место под звездами. Однако три недели назад она была сражена в бою! Теперь вы как народ вольны сами выбирать свою судьбу, и я надеюсь, что ваш выбор будет мудрым.

Рябь шокированного шепота пробежала по толпе при вести о гибели Селестии, и пару секунд спустя один из людей развязал мешок, в котором оказался жеребец с кьютимаркой в виде солнца и щита.

– Это капитан Шилд Флэир, который руководил оккупационными силами Принцессы в вашем регионе, – произнес Вид, развернувшись к жеребцу. – Капитан, вы все еще упорствуете в своем сопротивлении прогрессу?

Тот бросил в сторону Вида злой взгляд, прежде чем повернуться к собравшейся толпе и прокричать:

– Она жива! Принцесса возглавляет сопротивление в Кантерлоте! Знайте, это лишь…

КРАК

Толпа в ужасе отшатнулась, когда голова Шилд Флэира исчезла в облаке пылающих волос и кипящей крови. Сван Сонг попыталась отвернуться и не смотреть на разворачивающийся перед ней ужас, однако обнаружила, что не может оторвать глаз от Вида.

– Бывший капитан сделал свой выбор... и этот выбор оказался неверным, – произнес человек, с презрением посмотрев поверх прицела своего оружия. Вернув его обратно в кобуру, он вновь повернулся к оробевшим пони: – Те, кто продолжают цепляться за старый порядок, становятся препятствием для нового. И моей задачей является устранение этих препятствий. Итак, я надеюсь, что…

– Убийца! Монстр! – прокричала кобыла откуда-то из толпы. – У него была жена! Жеребята! Как мог ты сделать подобное?! Если ты являешься частью этого "нового порядка", то я не хочу иметь с ним ничего общего, – прошло меньше секунды, прежде чем к ней присоединился второй голос, затем – третий.

Доброжелательная улыбка на лице Вида исчезла и затем проявившийся было на миг страх толпы сменился яростью и гневом. Люди с беспокойством переглянулись, и глухой рокот заполонил площадь, когда пролетевший над ней летательный аппарат замер над крышей одного из строений.

– Хорошо. Как бывший капитан послужил примером для вас всех, так и ваша судьба послужит предупреждением для остальных, – произнес Вид и затем наклонился к стоявшему рядом человеку: – Разогнать толпу. Не церемоньтесь, – сказал он ему, прежде чем запрыгнуть на крышу здания и скрыться внутри летательного аппарата, который затем взмыл в небеса.

Люди вновь переглянулись, и тот, к которому Вид обращался, потянулся было к своей дубинке... и затем брошенный кем-то горшок разбился о его голову. Пошатнувшись на миг, он поднял свое оружие.

– Огонь на поражение! – проревел человек и первым начал стрелять по толпе.

Секунду спустя остальные люди также открыли огонь, и яростные крики сменились воплями боли и ужаса. Несколько пони пали от кроваво-красных лучей, и остальные пустились в бегство. Сван Сонг крепко держалась за маму, галопом бежавшую прочь вместе с уцелевшими. Мчавшаяся рядом с ними кобыла споткнулась и рухнула на землю, потеряв переднюю ногу, однако прозвучавший вскоре очередной "КРАК" человеческих орудий оборвал ее крики.

Пони заметались на месте, когда перемещавшиеся по крышам люди начали стрелять в тех, кто мчался впереди паникующего табуна, и мама нырнула в переулок между двумя домами, спасаясь от бойни. Но этот миг передышки оказался недолгим, и вскоре мама вновь бежала к их дому.

– Все будет хорошо, Сван. Мы почти дошли, – сумела она на выдохе произнести, не замедляя своего бега к знакомой парадной двери. Миг спустя она распахнула ее пинком, и затем они оказались внутри, в безопасности.

– Мама, что происходит? Мне страшно, – спросила Бёрд Сонг со своей кровати, в то время как та вновь закрывала дверь.

– Девочки, мне нужно, чтобы вы обе быстро спрятались под кроватью и не издавали ни звука, – торопливо произнесла мама, и Сван помогла своей младшей сестре залезть в укрытие. Не прошло и секунды, прежде чем дверь распахнулась с такой силой, что повисла на одной петле. Мама развернулась к входу и взмолилась:

– Нет! Пожалуйста! Я не..

КРАК КРАК

Мама упала на пол, и Сван потребовалась вся ее выдержка, чтобы не начать всхлипывать. Бёрд Сонг зашмыгала носом, и Сван крепко прижала ее к себе, когда возле мамы появилась пара ног.

– Внутри чисто, – прозвучал человеческий голос, приказавший затем: – Проверь под кроватью.

Страх заставил Сван замереть на месте, когда к кровати приблизилась вторая пара ног. Миг спустя одна из них согнулась, и кобылка оказалась лицом к лицу с одним из людей. Более темная кожа и длинные черные волосы, завязанные в хвост, выделяли ее на фоне остальных, и долгие несколько секунд она просто продолжала смотреть на двух сестер.

– Все чисто, – произнесла она, поднимаясь, и затем оба человека покинули дом.

* * *

Воспоминание внезапно оборвалось, и Луна обернулась к двум людям в помещении.

– Майор, капитан, – тихо произнесла она. В ее тоне явно читались сила, мотивация и ярость разгневанного бога, который сдерживался лишь из вежливости.

– Вы объясните мне произошедшее. Немедленно.

## 16 Затишье

"Копыта диверсанта могут причинить больший ущерб, чем целые армии драконов, грифонов или пони. Удар, который невозможно предугадать, зачастую является решающим".

– Кловер Умный (приписывается), в рассуждениях о шпионаже.

* * *

19:30, КАНТЕРЛОТ, ЖИЛОЕ КРЫЛО

– Внимание, бойцы! Мы должны разработать новое направление атаки, – заявила Свити Белль, расхаживая взад и вперед. – Если нам не удастся добиться хоть какого-то прогресса в этот раз, злая Организация Х победит! – пафосно произнесла она, прежде чем обернуться к остальным. Скуталу и Эпплблум были полностью поглощены ее речью, однако новый член их отряда оказался слегка более скептичен.

– И чего же пытается достичь эта "Организация Х"? – терпеливо спросил Алвар, и Свити Белль могла услышать кавычки в его голосе. – Знание конечной цели оппонента является ключом к перехвату инициативы и победе. Если их цели вам неизвестны, то уже вы в свою очередь лишаетесь инициативы.

– Что такое "инициатива"? – спросила Эпплблум, озвучив вопрос, вертевшийся у всех трех кобылок на уме.

– Инициатива означает способность сделать первый ход. В случае двух противоборствующих сил та сторона, которая ей не обладает, оказывается на шаг позади. В результате если один из оппонентов знает цель второго, он может предугадать его следующий ход и предпринять соответствующие действия. Порой одна из сторон будет готова пойти даже на самые поспешные меры, лишь бы заставить своих противников на них реагировать. Поскольку именно эта сторона в такой ситуации делает первый шаг, она же и перехватывает инициативу.

– О-о-о! – протянули Эпплблум и Скуталу, в то время как Алвар продолжал свое объяснение, однако Свити Белль не издала ни звука.

"Он выглядит так, словно ему весело объяснять все это нам. Он совсем не похож на Спайка, – отметила единорожка, прежде чем бросить взгляд в сторону дракончика, прикорнувшего в кресле, которое стояло в углу комнаты. – Спайк старается изо всех сил, но он все равно ведет себя как взрослый, управляющий табуном жеребят. Алвар же относится к нам как к взрослым. Хотя мне кажется, что наши планы были бы немного более успешны, если бы он по-настоящему принимал в них участие, а не просто наблюдал".

– Итак, как же нам завоевать инициативу? – спросила Скуталу.

– Это уже вам придется решить самим, – с сожалением в голосе произнес Алвар, прежде чем подняться на ноги: – Боюсь, сейчас мне необходимо принять участие в другом деле. Это займет не дольше пары часов. Удачи! – и на этой ноте и грифон, и его гигантская (но по-прежнему безымянная) тень оставили трех жеребят и спящего дракончика одних.

"У Алвара, похоже, много "дел". И он никогда не рассказывает, куда уходит и чем занимается", – подумала Свити Белль, прежде чем выбросить эти мысли из головы.

– Что ж, девочки, есть предложения?

– Мы пытались предупредить Твайлайт, но она сказала, что нам не стоит об этом беспокоиться, – доложила Скуталу. – Но ее лицо при этом очень покраснело, а значит она пытается сопротивляться контролю людей!

– Рейнбоу Дэш, Флаттершай и моя сестра также нам не помогут, – со вздохом произнесла Эпплблум. – Находясь в госпитале, они говорили с одним из людей чуть ли не каждый день! И недавно я видела их разговаривающими во время обеда!

– Думаю, на Пинки Пай рассчитывать тоже не стоит. Когда я попыталась попросить ее о помощи, она заявила, что Твайлайт и тот человек являются "OTP", после чего отвлекла меня кексиком и исчезла, – вздохнула Свити Белль. – Кто в таком случае остается?

* * *

20:02, 22.11.2019, КАНТЕРЛОТСКИЙ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ВОКЗАЛ

В конечном итоге осталось лишь два пони, к которым Меткоискатели могли обратиться, и оба они находились в одном месте.

Кейденс и Шайнинг Армор крепко обнимали друг друга на прощание, в то время как на дожидавшийся на перроне поезд грузились припасы и всходили солдаты. И рабочие, и военные обходили их стороной, давая обменивающейся словами прощания паре хоть какое-то уединение. Однако заметив приближающихся жеребят, они выпустили друг друга из объятий и тепло улыбнулись им.

– Боюсь, у меня не очень много времени, девочки, но что-то мне подсказывает, что вы хотите сказать нечто очень важное, – произнесла Кейденс.

– Да, именно так! – выпалила Свити Белль. – Это насчет Твайлайт!

– Что насчет Твайлайт? – мгновенно насторожился Шайнинг Армор, сделав шаг вперед и присоединившись к разговору, однако остановился, когда аликорн махнула ему копытом.

– Не волнуйся, милый, – произнесла она. – У тебя есть более серьезные поводы для беспокойства. Плюс, если ты останешься и выслушаешь их, то весь день будешь ходить сердитым и ворчливым, – хихикнув, прервала его Кейденс, и затем в последний раз помахала единорогу, направившемуся обратно в замок. – Итак, девочки, теперь, когда мы можем поговорить наедине, расскажите мне все о Твайлайт!

– Это ужасно!

– Она в опасности!

– Злые люди контролируют ее разум!

Кейденс терпеливо улыбнулась, когда все трое жеребят разом начали говорить. Когда они на миг остановились, чтобы перевести дыхание, она подняла копыто, прерывая их:

– Иными словами, вы утверждаете, что Твайлайт проводит много времени с этим человеком, краснеет когда смотрит на него и выполняет все его просьбы? – когда трое кобылок одновременно энергично закивали, Кейденс спросила: – Девочки, если бы Твайлайт вела себя подобным образом с Биг Макинтошем, что бы вы подумали?

– Ну, было бы весьма очевидно, что она хочет, чтобы Биг Мак стал ее особенным пони, – ответила Эпплблум.

Кейденс понимающе улыбнулась:

– В таком случае, почему же по-вашему она так ведет себя именно с этим человеком?

– Потому что он работает на злую Организацию Х и контролирует ее мозг! – хором ответили все три Меткоискателя.

– Действительно, весьма серьезная проблема, – мрачно кивнула аликорн, подавив смех. – В таком случае, у меня есть специальное задание для вас троих. Мне нужно, чтобы вы втроем следили за Твайлайт и этим человеком, и затем через Спайка отправляли мне отчеты в Кристальную Империю. Также незамедлительно сообщайте, если кто-то из вас троих тоже начнет себя странно чувствовать, – добавила Кейденс и хитро подмигнула: – Особенно в обществе одного юного грифона, с которым вы проводите столько времени.

– Не говори ерунды, грифоны не умеют контролировать чужой разум, – заявила Скуталу, прежде чем стушеваться: – Они ведь не умеют, верно?

– Не думаю, но кобылка не может быть слишком осторожна, верно? Теперь ступайте, вам троим предстоит много работы, – с царственной властностью приказала Кейденс, и трое жеребят, отсалютовав на прощание, скрылись в толпе. Удостоверившись, что они ее уже не могли увидеть, она позволила своей улыбке проявиться.

"Я рада, что любовь пускает корни даже в столь отчаянные времена", – подумала она, поднимаясь в вагон.

* * *

20:31, 22.11.2019, ВХОД В ЗОНУ ДИСЛОКАЦИИ XCOM

Пятнадцать минут прошло с тех пор, как Меткоискатели обнаружили Твайлайт в обществе злого человека, контролирующего ее мозг. Десять минут – с тех пор как они вошли в отведенную людям часть Кантерлота. Пять – с тех пор как трое жеребят также попытались попасть внутрь, но две кобылы, стоявшие по сторонам от дверей, развернули их прочь. Даже заверения, что они выполняют приказ Принцессы, не помогли им пройти через упрямых стражей.

Потратив пару минут на оживленные дебаты, они, наконец, обнаружили способ проникнуть на закрытый объект, когда мимо них прошла тройка пони, толкающая тележки с едой. Отвлечь одну из них и прошмыгнуть под скатерть, прикрывавшую тележки, было лишь парой пустяков. После этого все, что им требовалось – это не издавать ни звука. Через несколько минут тележки миновали стражей, спустя еще какое-то время, наконец, остановились, и Меткоискатели смогли перегруппироваться.

– Итак, девочки! Мы должны найти, куда они забрали Твайлайт, – прошептала Свити Белль, и ее подруги синхронно кивнули. – Если по пути увидите доказательства злых планов Организации Х, хватайте их тоже! Но в первую очередь нам надо найти Твайлайт.

– Я не могу сказать наверняка, но мне кажется, что сперва нам стоит проверить вон там, – указала Эпплблум в сторону ближайшего коридора, перегороженного тяжелой пластиковой занавесью. Крупные красные буквы на языке пришельцев явно указывали, что за этой занавесью происходит нечто зловещее.

ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ МЭК И ОТДЕЛ ПИЛОТОВ

ВНИМАНИЕ: ЗОНА РАБОТЫ ТЯЖЕЛОГО ОБОРУДОВАНИЯ НАЧИНАЕТСЯ ЗА ЭТОЙ ЧЕРТОЙ

– Интересно, что они означают? – задумчиво протянула Скуталу, глядя на красные буквы.

– Мы можем обсудить это позже, но это место выглядит не хуже остальных для начала поисков, – заявила Свити Белль, и трое жеребят начали осторожно перебегать от укрытия к укрытию. Достигнув занавеси, они увидели за ней пустынный коридор и с облегчением вздохнули.

Однако несмотря на то, что Свити Белль и ее друзья были рады обнаружить, что они все еще одни, сам коридор был далеко не заброшенным. Машины и электронные устройства усеивали почти каждую пядь стен, и их едва слышимый гул тихим фоном почти убаюкивал жеребят. Тройка едва успела вновь начать продвигаться вперед, когда из одной из дверей появился человек в длинном белом плаще. Когда тот скрылся из виду, Свити Белль посмотрела из-за угла внутрь первой комнаты в коридоре.

Несмотря на то, что многие вещи были других размеров и пропорций, единорожка не могла не заметить чего-то очень напоминающего больничную кровать в центре помещения, а также еще пары предметов обстановки, подходящих людям по величине и эстетике.

"Это немного напоминает ту комнату, в которой были Эпплджек, Флаттершай и Рейнбоу Дэш, пока выздоравливали. Но почему у людей здесь отдельные комнаты? Что они скрывают?" – подумала она, медленно подходя к изголовью кровати. Тихий шорох, издаваемый Эпплблум и Скуталу, которые также продолжали свое расследование, достиг ушей единорожки, однако все ее внимание было приковано к тому, что она увидела в центре помещения, запрыгнув на прикроватный стул.

Глубоко в душе Свити Бэлль знала, что все теории Меткоискателей были лишь проделками скучающих жеребят. Не было никакой злой Организации Х и никакого заговора, и Твайлайт просто по какой-то причине нравилось находиться рядом с тем человеком. Глубоко в душе Свити Бэлль ожидала, что они ничего не обнаружат в человеческом крыле, и их просто через некоторое время поймают, отругают и скажут никогда так больше не делать. Но когда она запрыгнула на стул, эти наивные ожидания разлетелись на кусочки.

Это был человек, или, по крайней мере, он когда-то был человеком. Свити Бэлль могла узнать общие очертания человеческой головы и торса, но на этом все сходства заканчивались. Вместо гладкой человеческой кожи у него кожа была полностью сожжена, и острый ум единорожки мгновенно провел параллель между этим зрелищем и тем, как выглядел бок Эпплджек после атаки на Понивилль. Однако в отличие от Эпплджек, этот человек выглядел так, словно весь – с головы до пят – был охвачен пламенем.

Ужас сжал сердце Свити Бэлль лишь еще сильнее, когда она заметила пустое пространство на кровати там, где должны были быть его ноги, и обрубок вместо правой руки. Единственной оставшейся у него конечностью была левая рука, ладонь которой обладала лишь двумя пальцами. Взгляд единорожки медленно поднялся на его покрытое шрамами лицо, наполовину скрытое странным шлемом. Десятки проводов соединяли шлем со стеной электронных устройств позади, которая продолжала безмятежно пикать, не обращая никакого внимания на все сильнее и сильнее паникующую кобылку.

– Д-девочки. Нам надо уходить. Немедленно, – выдавила из себя Свити Бэлль, медленно начав спускаться обратно на пол, однако тихому отступлению случиться было не суждено. Человек на кровати дернулся, с трудом сделав глубокий вдох, и этого хватило, чтобы жеребята закричали во все легкие и бросились наутек.

Увы, бегство Свити Бэлль было прервано, когда еще один человек внезапно появился из-за пластиковой занавеси и остановился, увидев единорожку.

– Эй, как ты… – начал было он, однако миг спустя Свити Бэлль резко развернулась, и помчалась прочь по коридору, не переставая кричать от ужаса. Эпплблум и Скуталу также от нее не отставали.

Все больше и больше людей начали появляться из-за дверей, и некоторые из них даже попытались поймать бегущих во всю прыть кобылок. Позади начали раздаваться крики, что заставило Меткоискателей лишь еще сильнее прибавить скорости. Спустя головокружительную вереницу поворотов и дверей голоса людей, наконец, стихли вдали. Человеческих электрических огней нигде видно не было, а магические светильники, которые должны были освещать коридор, были совсем темны. Однако попыткам Свити Бэлль призвать магический огонек пришлось подождать, поскольку сейчас кобылки с трудом пытались отдышаться.

Прошло несколько секунд, однако любая надежда на спасение была утрачена, когда в темном коридоре эхом прозвучал человеческий голос:

– Дети, вы здесь? – спросил тот, однако вместо того чтобы ответить, трое кобылок быстрее ветра метнулись в ближайшее укромное место. Находящаяся рядом комната со слегка приоткрытым входом более чем удовлетворяла их нуждам, и миг спустя Меткоискатели оказались внутри, захлопнув дверь за собой.

– Думаете, они отстали? – спросила Скуталу, прежде чихнуть: – Фу, что это за вонь? – дальнейшие слова были прерваны грохотом металлических шагов, эхом раздававшихся в коридоре.

– Ты уверен, что мое присутствие действительно необходимо? – произнес второй человек странным монотонным голосом. – Мне кажется, мой вид лишь придаст им прыти.

– Об этом мы можем волноваться позже, – отрезал его собеседник. – Сестры этих троих находятся очень высоко в эквестрийской пищевой цепочке, так что мы можем неплохо проявить себя, если сумеем их возвратить. Понятия не имею, что их так задело, но капитаны и Принцесса Луна последнее время холодны как лед, и Фуджикава хочет заполучить в свои руки любой доступный козырь. Просто начинай сканировать и сообщи, если что-нибудь найдешь.

– Понял, приступаю, – ответил второй голос. Металлические шаги вновь раздались в коридоре, и каждый из них звучал все ближе и ближе. Каменный пол под копытами Свити Белль едва заметно вздрагивал с каждым из них, и страх вновь начал переполнять ее. Что бы ни шло по коридору, оно было большим, и несколько секунд спустя металлические шаги прекратились ровно перед их укрытием.

Дверная ручка начала медленно поворачиваться, и страх единорожки усилился десятикратно.

"Думай, думай, думай! Как бы поступил Алвар? – спросила она себя, паникуя, – Он бы перехватил инициативу! Он бы перешел в АТАКУ!"

Дверь распахнулась, и Свити Белль, схватив первый попавший под копыта предмет, со всей силы швырнула его в появившуюся массивную фигуру. Импровизированный снаряд попал ей прямо в лицо, однако никакого эффекта это не возымело. Становившаяся все более и более неловкой тишина повисла между ними, прежде чем Эпплблум швырнула второй снаряд, и затем Скуталу – третий. Громоздкая фигура в ответ просто замерла в дверном проеме, без какой-либо реакции пережидая становящийся все более плотным поток предметов.

– Джонсон, кажется, я нашел их, – все тем же сухим монотоном произнесло это существо, не обращая никакого внимания на очередной снаряд (гвардейский шлем, краем глаза отметила Свити Белль), отскочивший от его головы. Еще два безобидных попадания спустя оно заговорило вновь: – Джонсон? Ты меня слышишь?

Внезапный поток света заставил троих кобылок замереть на месте, и миг спустя в помещении раздался монотонный голос преграждавшей их путь к отступлению фигуры:

– Девочки, я не хотел вас пугать, но можете, пожалуйста, прекратить? – свет померк достаточно, чтобы перестать быть ослепляющим, и они впервые смогли по-хорошему разглядеть то, что находилось перед ними. Свити Белль оно показалось похожим на огромный человеческий доспех, однако его ноги были неправильной формы, а на руках было лишь три коротких пальца. Его лицо представляло собой простую металлическую пластину безо рта и носа, а там, где должны были бы располагаться глаза, у него была полоса золотого стекла. С бронированной головы до пластинчатых ног, оно было облачено в красные, черные и белые цвета.

Его голова на миг приподнялась, направив луч света дальше в помещение, однако в ту же секунду вернулась обратно к Меткоискателям.

– Знаю, играть – это всегда весело, но нам правда надо возвращаться, девочки. Если хотите, можете прокатиться обратно на моих плечах, – произнесло это существо, приглашающим жестом протянув руку троим жеребятам. Когда те продолжили колебаться, оно добавило: – И если мы поторопимся, то можем успеть сочинить какую-нибудь историю для ваших сестер, чтобы вы не попали в неприятности.

Это оказалось достаточно уместным аргументом для Свити Белль, и страх перед разгневанной Рэрити внутри нее пересилил страх перед этим созданием, чем бы оно ни являлось. Медленно сделав шаг вперед, она со всех сил вцепилась в металлическую руку, поднявшую ее затем на плечо доспеха. Процесс повторился еще два раза для остальных кобылок, прежде чем странное существо выпрямилось и вышло обратно в коридор.

– Держитесь крепче. Обратную дорогу будем преодолевать бегом, – произнесло оно, и трое жеребят вновь завизжали, когда их транспорт внезапно сорвался с места и помчался туда, откуда они прибежали.

– Центр, это Беовульф. Присутствие искателя подтверждено. Гарольд Джонсон пропал без вести, предположительно – мертв, – вновь раздался его голос, однако Меткоискатели, изо всех сил стараясь держаться за поручни, этого не заметили. Они также покинули свое временное убежище достаточно быстро, чтобы не заметить множества тел задушенных пони, сложенных в кучу в дальнем углу помещения.

* * *

20:30, 22.11.2015, ЛАГЕРЬ БЕЖЕНЦЕВ ИЗ ГРИФОСА, КАНТЕРЛОТ

"Он настолько пунктуален, что по нему можно сверять часы," – пронеслось в голове у Алвара, когда он заметил Чжана, приближавшегося к тому месту, где они впервые встретились. С тех пор каждая их беседа происходила именно здесь, и некоторые пони и грифоны даже стали в шутку называть эту часть замка "Залом аудиенций Алвара". Заметив становящийся все более и более явным дискомфорт Чжана от холодного осеннего воздуха, Алвар распорядился установить железную жаровню там, где раньше находился стол. Огонь тихо потрескивал, в то время как человек занял свое традиционное место и поднес руки к пламени, согреваясь.

Со времени несколько неловкого знакомства многочисленные беседы Алвара и Чжана покрыли множество тем, касающихся культур их народов. Однако сегодня у него в голове засел несколько иной вопрос.

– Лейтенант, я слышал, что организация, в которой вы служите, нанимает лишь лучших профессионалов своего дела. Однако, боюсь, мне так и не довелось узнать, в какой именно сфере лежат ваши навыки.

– Силы спецназначения моей страны обучили меня разным умениям. Однако моей основной направленностью всегда было ведение снайперского огня и подрывное дело, – ответил Чжан, и его глаза сузились, когда он заметил выражение лица Алвара. – Вы не одобряете?

– Я не стану ставить направление воинского искусства в вину ни одной из культур, – торопливо произнес Верховный Коготь. – Это просто кажется несколько… трусливым. Поразить врага с такой дистанции, с которой он не может ни ожидать удара, ни отразить его, или уничтожить то, что должно было быть захвачено силой стали, является не тем путем, который избрал бы грифон.

Прошло несколько долгих секунд, в течение которых Чжан продолжал отогревать руки у огня, прежде чем, наконец, ответить:

– Насколько я понимаю, изрядная доля культуры грифонов опирается на концепцию "честного сражения", будь он между индивидами, армиями или конкурирующими бизнесами, верно? – дождавшись кивка Алвара, он продолжил: – Мой народ, как, в некоторой степени, и все остальное человечество в целом, также верил в нечто подобное в прошлом. До тех пор, пока мы не осознали, что "честных сражений" не бывает.

Эти слова ошеломили Алвара подобно удару.

"Как честные и справедливые сражения могут не существовать? Это как… это как если бы под моими крыльями не было ветра! Это просто не имеет никакого смысла!"

– Возможно, мне стоит привести пример, – произнес лейтенант и затем указал в сторону стоявшего позади Алвара мирмидона. – Ваш страж явно прошел суровую тренировку, и был благословен и силой, и выносливостью, верно? Я также вижу, что он обладает лишь наиболее совершенным оружием и броней. Однако если ему выпадет сразиться с уступающим ему соперником, станет ли он ослаблять свои удары? И если этот соперник будет безоружен и без брони, будет ли он лишать себя этого преимущества?

– Конечно нет, он же мирмидон, – ответил Алвар. – Они не начинают сражения, они их заканчивают. Они появляются лишь тогда, когда возникает столь великая угроза, либо столь страшное бесчестье, что необходимы самые крайние из мер. Большинство грифонов немедленно сложат оружие и сдадутся в плен, оказавшись клюв к клюву с ними, поскольку мирмидоны пойдут на что угодно ради защиты Грифоса. Лишь самые падшие создания будут продолжать тщетное сопротивление, которое в конечном итоге никогда не увенчается успехом.

Чжан задумчиво посмотрел на мирмидона, когда Алвар закончил свое объяснение.

– Дни, когда великие армии сражались на поле боя, остались для человечества в прошлом. Те немногие конфликты, что продолжаются в наше время, зачастую ведутся методами, которые сделали бы эти армии в лучшем случае неэффективными, а в худшем – контрпродуктивными. Наиболее крупные из войн до начала вторжения пришельцев представляли собой противостояние регулярной армии и сломленных остатков сил противника. И эти остатки вынуждены использовать подобные методы, поскольку "честный бой" приведет к их неминуемому поражению.

– Но это не имеет никакого смысла! Проигравший сдается на милость победителя! Так происходит испокон веков! – выпалил Алвар, пытаясь уложить в голове слова Чжана.

"Кто в здравом уме продолжает сопротивление, потерпев поражение в конфликте? Это лишь жалкие капризы птенца, не получившего то, чего он хочет".

– Сдался ли ваш народ на милость пришельцев после поражения? – спросил лейтенант, и грифон едва не свалился со своей скамьи от подобного вопроса. – Приношу извинения за то, что упоминаю столь недавние события в нашем разговоре, однако они превосходно иллюстрируют мою точку зрения: когда на кону стоит либо сопротивление, либо смерть, выбором всегда должно становиться сопротивление. Это – то, что ваш народ познает лишь сейчас, а человечество – практиковало множество лет.

– Но…

– Возможно… мы сможем вернуться к этой теме позже, поскольку мы довольно сильно отклонились от изначального вопроса. Я согласен, что моя роль как снайпера априори нечестна по отношению к моему противнику, поскольку тому неизвестно, что он является моей целью, либо, если дело происходит посреди сражения, что я намерен ликвидировать именно его. Зачастую это позволяет мне устранить с поля боя могущественного неприятеля, тем самым потенциально спасая жизни моих товарищей. Что есть моя личная честь по сравнению с жизнями других солдат, либо невинных людей? Это жертва, на которую я готов пойти.

Алвар изо всех сил пытался совместить сложившееся у него в голове впечатление о Чжане с теми словами, что тот только что произнес, прежде чем посмотреть на мирмидона.

""Нет более великой чести, чем их жертва", – как-то раз сказал мне отец. Они отдали Грифосу все, что у них было – имена, жизни и даже личную честь и возможность получать титулы. Так неужели это настолько чуждая идея, птенец? – всплеск раздражения прервал мысли Алвара, когда мирмидон отреагировал в своей характерной манере – качнув головой – прежде чем перевести взгляд вглубь коридоров замка. – Надутый индюк, готов поспорить он ехидно ухмыляется под своим шлемом каждый раз, когда ему выдается шанс так ответить".

– В ходе одной из наших предыдущих бесед вы упоминали, что мирмидоны отличаются от прочих воинов, состоящих на службе у Когтей, – произнес Чжан, также переведя взгляд на молчаливого стража. – Они служат исключительно Верховному Когтю?

Алвар с огромным энтузиазмом ухватился за новую тему:

– Мирмидоны служат Грифосу, как и Верховный Коготь, и они не отвечают ни перед кем, кроме самих себя и воли Империи, – почти слово-в-слово процитировал он то, чему его учили.

– Простите мне мое предположение, но подобная организация выглядит несколько уязвимой к возможному злоупотреблению властью, – протянул Чжан после пары секунд раздумий. – При отсутствии внешнего контроля становится очень легко воспользоваться их анонимностью ради личной выгоды.

– Мирмидоны отвечают перед самими собой. Иными словами – перед своими товарищами. Поскольку они жертвуют своими прошлыми именами и титулами, каждое действие отдельных грифонов отражается на всех мирмидонах. И если кто-то совершает деяние, порочащее честь, то в один момент он бесследно исчезнет, – ответил Алвар. – Это – одна из причин, благодаря которой Грифос и сама позиция Верховного Когтя существуют. Все Когти доверяют мирмидонам контролировать, что Верховный Коготь правит согласно законам чести и благородства. В свою очередь, если один из Когтей получает приказ или послание, доставленное мирмидоном, то он выполнит его беспрекословно.

Взгляд Чжана перешел с мирмидона обратно на Алвара.

– Получается, мирмидоны представляют собой противовес как Верховному Когтю, так и младшим Когтям? Что происходит, если было предпринято действие, с которым мирмидоны не согласны?

– Если какой-либо грифон совершает деяние, наносящее ущерб гражданам Империи, либо ее репутации, то мирмидоны смещают его с занимаемой позиции. В том числе и с применением силы, если возникает подобная необходимость. Но такое происходит крайне редко. Уже одно только присутствие мирмидона является достаточно веским предупреждением любому лояльному подданному Империи.

– Похоже, они пользуются огромным уважением, и не без оснований, – подытожил Чжан и затем вновь посмотрел на молчаливого стража. – Что мешает обычному гражданину выдать себя за одного из них ради достижения личной выгоды?

Сама невозможность описанной ситуации заставила Алвара лишиться дара речи на пару секунд.

– Никто не выдает себя за мирмидона! Ношение брони, созданной, чтобы походить на их доспехи, является преступлением, сравнимым с изменой, и подобное деяние повлечет за собой годы каторжного труда, если мирмидоны вовсе не убьют подобного грифона на месте! Кроме того, мирмидонские доспехи больше попросту не создаются, и каждому пожелавшему их раздобыть придется сперва…

Внезапно скрытая шлемом голова мирмидона резко развернулась к Алвару, и слова встали комом у того в горле. Скрывавшийся за безликим взглядом посыл был прост: "Больше ни слова". Чжан бросил взгляд на мирмидона, затем перевел взгляд на Алвара, но ничего произносить не стал. Он как раз открыл было рот, собираясь сменить тему, когда в коридоре за ними раздался цокот копыт.

Месяц назад Алвару доводилось слышать цокот копыт по камню лишь когда эквестрийский посол наносил визит Верховному Когтю Герхарду. После того, как он сменил своего отца на престоле, и они нашли убежище в Кантерлоте, этот звук стал ему весьма знаком. Он научился определять по темпу цоканья, насколько быстро пони передвигался, а по звуку каждого шага – насколько велик был его вес. Десяток прочих малозаметных факторов могли подсказать ему, была ли у пони с собой поклажа, носил ли он доспех и был ли вооружен, и, порой, даже его намерения можно было предугадать.

Но звук этих копыт звучал... странно. Темп был слишком неправильным, и с каждым цоканьем можно было расслышать какой-то второй, посторонний отзвук. Лишь когда закованное в металл тело мирмидона пришло в движение, закрывая Алвара, до юного грифона дошло, что это был за звук. Когти.

– Это не эквестрийцы. Они и над нами! – прошипел Чжан, резко покинув свое сидение, однако миг спустя крохотный снаряд попал ему точно в шею. Этот снаряд взорвался облаком тошнотворного газа, который словно кислота обжег ноздри Алвара даже с расстояния в несколько метров. Человек же, сделав пару неровных шагов из облака, рухнул на колени.

Однако еще до того, как Чжан закончил говорить, мирмидон метнулся вперед. Развернувшись посреди рывка, он запустил клинок в самый темный угол изогнутого подобно арке потолка, и миг спустя оттуда раздалось короткое шипение, замолкшее спустя секунду. Но мирмидон уже не обращал на противника сверху никакого внимания, продолжая лететь со скоростью ветра дальше по коридору. Один взмах когтей – и отрубленная голова прочертила свой путь через воздух, а закованный в доспех грифон, не прерывая движения, с влажным хрустом отправил второго противника прямиком в каменную стену. Раздававшийся дальше по коридору удаляющийся звук когте-копыт резко прервался, когда мирмидон отправил еще два клинка в сторону спасавшегося бегством неприятеля. Убедившись, что больше врагов вокруг не было, грифон развернулся к тому нападавшему, что был отброшен к стене.

К ужасу Алвара, пропорциями он напоминал эквестрийца, но на этом все сходства и заканчивались. Хотя он действительно слегка напоминал пони, острые глаза Алвара не могли не заметить тусклого блеска чешуи вместо шкуры и золотых глаз с вертикальным зрачком, неотрывно следящих за приближавшимся мирмидоном. Зашипев словно разъяренная кобра и обнажив острые как иглы зубы, это существо метнуло в сторону закованного в сталь гиганта еще один снаряд. Столкнувшись с нагрудной пластиной мирмидона, тот взорвался облаком ядовитого газа, однако это не помешало ему неуловимым движением когтей обезглавить пришельца. Ликвидировав последнюю угрозу, мирмидон, игнорируя ядовитое облако, спокойно прошел через него обратно и замер позади юного грифона.

– Стража! К оружию! – прокричал Алвар, очнувшись, и быстрее ветра метнулся к Чжану. Человек с трудом хватал воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег, а его кожа начала принимать нездоровый серый цвет.

"Мы должны помочь ему, – пронеслось в голове у грифона, и его глаза поднялись к тому трупу, что все еще был пригвожден к потолку одним из клинков мирмидона, после чего он посмотрел туда, где они сидели всего десяток секунд назад. – Этот снаряд предназначался мне, – осознал юный грифон, и по его спине пробежал озноб.

Шестеро грифонов в разнообразных доспехах присоединились к ним на балконе и через долю секунды заметили трупы и раненого человека. Капитан стражи повернулся было к Алвару, однако юный грифон его опередил:

– Капитан, это было покушение на мою жизнь, и я сомневаюсь, что это единственная атака, которая произойдет в этом городе. Поднимите тревогу и сообщите о произошедшем эквестрийцам. Я подозреваю, что вскоре может начаться гораздо более крупное нападение.

– Слушаюсь, сир. Где вы будете находиться?

– Лейтенант Чжан принял на себя удар, который предназначался мне, капитан. Я прослежу, чтобы он беспрепятственно попал в копыта целителей. Меня будет сопровождать мирмидон, – твердо заявил Алвар, и его взгляд явно говорил, что эта тема обсуждению не подлежит. – Если мы поторопимся, то у лейтенанта будет шанс выжить.

* * *

20:15, 22.11.2015, ОБСЕРВАТОРИЯ ЛУНЫ, КАНТЕРЛОТ

Принцесса Луна тяжело вздохнула, обведя взглядом десятки отчетов, что загромождали ее рабочий стол. Все на этом столе обладало первостепенной важностью, однако наиболее свежие отчеты беспокоили ее сильнее всего. Они были написаны на английском, но с дополнительным переводом и множеством заметок на полях. На некоторых из них были изображения человеческих союзников Эквестрии, сражающихся с другими людьми.

"EXALT", – подумала Луна с омерзением, стараясь не вспоминать о той конфронтации, что произошла несколько дней назад. Сказать, что она была в ярости, узнав о присутствии враждебных людей в ее мире, означало безумно преуменьшить ситуацию. Луна была более чем готова вынести людям в Кантерлоте самый суровый приговор, если бы их ответы были недостаточно честны, однако до этого так и не дошло.

Майор Фуджикава воспользовалась возможностями мемораториума, чтобы показать Луне и капитанам гвардии самое первое столкновение сил XCOM со зловещим EXALT. Вид сотен человеческих трупов, изуродованных и мутированных бесчисленными экспериментами пришельцев, ей доведется забыть не скоро. Она также не могла не заметить, что EXALT оснастил своих солдат броней XCOM и даже сумел воспроизвести один из их летательных аппаратов. Ей остается лишь гадать, какой злой умысел крылся за всем этим, поскольку та конкретная ячейка была ликвидирована.

Воспоминания капитана Харриса также оказались весьма информативны, поскольку в них описывалась его схватка с человеком по имени "Вид". Единственным пони, пребывавшим в большей ярости чем Луна из-за попытки покушения на жизнь Твайлайт, был Шайнинг Армор. Сны капитана гвардии до сих пор были поглощены этим человеком, с любезной и дружелюбной улыбкой пытавшимся убить его младшую сестренку.

Мысли о снах заставили Луну вновь вздохнуть и потереть висок копытом. До сих пор Принцесса Ночи целенаправленно избегала снов людей за исключением капитана Харриса, который испытывал почти физическую боль от кошмаров в ходе своего восстановления. Однако ее уважение к их приватности подошло к концу в тот момент, когда она увидела кошмары двух жеребят, и с тех пор Луна каждую ночь тщательно следила за снами людей. До сих пор их содержимое соответствовало той информации, что ей удалось узнать в ходе ночного допроса, и у нее начинало складываться впечатление, что люди наконец были честны с ней.

"Если подумать, я едва ли могу ставить им в вину этот выбор, – пронеслось в голове у Луны, в то время как она в четвертый раз за вечер попыталась магией рассортировать бумаги на столе. – XCOM контролирует единственную точку доступа людей в наш мир. Думаю, их вряд ли можно винить за предположение, что у Вида и его союзников-предателей не хватит ни знаний, ни средств для создания своей версии "Калейдоскопа". Предполагая, разумеется, что они вообще сюда попали именно таким образом".

Лунная принцесса вновь вздохнула и, подавив порыв откинуться на спинку своего стула, перевела взгляд на окно. Ночь постепенно вступала в свои права, и с каждым днем ей становилось все проще и проще контролировать одновременно и солнце, и луну. Ее прагматичная сторона приписывала это к тому, что она начинала привыкать к передвижению двух небесных тел, однако в глубине души она все же надеялась, что это был признак постепенного выздоровления ее сестры. Селестия все еще ни пришла в сознание, и никто не знал, почему.

"Довольно твоих собственных тревог, Луна. У тебя все еще есть обязанности", – отчитала она себя и затем закрыла глаза. Полузабытая мелодия из далеких воспоминаний возникла у нее в голове, и материальный мир вокруг сменился сюрреалистичным пространством снов всех живых созданий в Кантерлоте. В первую очередь она, как и всегда, посетила жеребят, и их сны переполнял смех с друзьями и тепло солнечного света. Затем был черед ее маленьких пони, и их сны были полны воспоминаний о былом веселье и лучших временах. Грифоны находили радость в своих притворных схватках, играх с товарищами и ревущем пламени общественных очагов их горных авиариев. Сердца зебр принадлежали теплым ветрам и шелесту трав. Минотавры находили покой в размеренных ударах молотов о метал и создании механических чудес.

Что же касается людей...

Если бы ее облик был на это способен, она бы вздохнула от изумления. Некоторые люди мечтали о лучших временах, о теплых домах и своих любимых. Сны же других были полны сюрреализма и фантазий, которые бы заставили гордиться даже Дискорда. Однако большинство из них никак не могли сбежать от тех ужасных событий, свидетелями которых они становились в течение своей жизни. Впрочем, один человек выделялся даже на их фоне. События, которые раз за разом повторялись в его снах, едва не заставили Луну телепортироваться в крыло людей и немедленно потребовать дальнейших ответов, но три детали заставили ее остановиться: страх, вина и раскаяние. Сновидец почти каждый миг ночи проводил поглощенным этими эмоциями, и небольшое расследование Луны показало, что, судя по всему, человек не ведал покоя и днем.

"Отчетам придется подождать до следующей ночи, – подумала она, после чего поднялась со стула и направилась к балкону. Ночная тьма ничуть не мешала ее взору, и принцесса, оглядев находившиеся внизу пристройки замка, заметила интересовавшего ее человека. – Я недостаточно хорошо знаю людей, чтобы направлять течение их снов, но быть может простых слов тоже будет достаточно", – подумала она, расправив крылья, после чего взмыла в небеса и направилась к мучимому внутренними терзаниями существу.

* * *

– Контакт, противник снижает высоту, множественные классы.

– Что они здесь атакуют? Здесь нет ни городов, ни…

– Тишина в эфире! "Скай Ай", это "Форман", запрашиваю разрешение вступить в бой.

– Отставить, "Форман". Удерживайте текущую позицию.

– "Лансер" – "Скай Айю", вижу "костей", приближаются с запада, направляются в сторону противника!

*Вдох*

– Принято, Лансер. "Кости" отмечены как союзники.

– И-и-и они в бою. Быть может, нам стоит им помочь?

– "Скай Ай", это "Форман", запрашиваю разрешение вступить в бой.

– Отставить, "Форман", Удерживайте текущую позицию.

– Кажется, я вижу плазму. Что они там бомбят?

*Выдох*

– Двое "костей" пропали с радара.

– "Найтлайт" – "Скай Айю". Мы на позиции и готовы вступать в бой.

– Принято, "Найтлайт". Удерживайте позицию.

– Боже правый, еще двое пропали с радара. Их там рвут на части!

– Тишина в эфире! "Скай Ай", это "Форман", я вновь запрашиваю разрешение вступить в бой.

*Вдох*

– Никак нет, "Форман". Удерживайте текущую…

– "Скай Ай", это "Арчер". Мы на позиции и запрашиваем разрешение вступить в бой.

– "Найтлайт" – "Скай Айю", разрешение вступить в бой?

– Отставить, ваши приказы… секунду.

*Выдох*

– "Скай Ай" – всем эскадрильям: зеленый свет! Вам разрешено вступать в бой с инопланетными аппаратами, огонь по готовности. Учтите, что наши подкрепления приближаются с востока и запада, и в бою также присутствуют союзники.

– "Форман", вас принял. Поехали, парни. Цели будут раздаваться по мере приближения. Помните: краткий огонь с интервалами в одну секунду даст вам наилучший шанс поразить цель.

*Вдох*

– Всем позывным: обнаружено пять вражеских отметок, снижаются с орбиты.

– Держите дистанцию между машинами, как только мы вступим в бою, они начнут стрелять в ответ!

– "Форман", Фокс-три[1]

– Они у нас на хвосте.

– Противник разрывает дистанцию, "кости" их преследуют.

*Выдох*

– Боже, попадание в "Найтлайта", парашюта не вижу!

– В стороны, покинуть формацию!

– Противник сбит, выдвигаемся дальше.

– "Бигль", твои цели отмечены.

– "Скай Ай" – всем позывным, союзники приближаются, десять секунд до контакта.

– Влево, сейчас!

– Всем позывным: ваши цели указаны на ИЛС. Череп-Лидер, конец связи.

– Кто это был? Один из "костей"?

*Вдох*

– БИГЛЬ, ВПРАВО, СЕЙЧАС!

Резкий окрик выбил Виктора из концентрации, однако прежде чем он успел бы выполнить приказ, его настиг заряд плазмы. Оглушительный грохот заполонил кабину, вслед за которым раздались сирены тревоги, и потерявший управление истребитель сорвался в штопор. Бросив быстрый взгляд через плечо и увидев, что все левое крыло было целиком оторвано, Виктор протянул руку к рычагу катапультирования. Секунду спустя кокпит улетел прочь, и пилот взмыл в вечернее небо. Парашют Виктора раскрылся без проблем, и он как раз успел увидеть, как его истребитель столкнулся с землей и миг спустя скрылся во вспышке взрыва.

Небеса бурлили от множества союзных и вражеских целей. Потоки ракет и заряды плазмы летели во всех направлениях, и порой среди них мелькали пурпурные лучи "костей". Однако его пассивное наблюдение разворачивавшейся вокруг битвы долго продлиться не могло, поскольку с каждым мигом земля становилась все ближе. Но что его волновало гораздо сильнее, так это явно нечеловеческие силуэты внизу, скрывавшиеся во мраке.

Приземление Виктора едва ли можно было назвать грациозным, и при первой же возможности он вытащил пистолет из кобуры. Подняв оружие, пилот наконец сумел получше разглядеть окружавшую его армию монстров. Они, несомненно, являлись именно теми пришельцами, что им показывали на брифингах и, иногда, в новостях, однако тот чужой, которого он взял на прицел, был полностью сделан из камня. Озноб пробежал по спине пилота, когда он осознал, что все окружавшие его фигуры были сделаны из камня.

Однако Виктор не стал тратить время на размышления об этой загадке, и вместо этого начал вызволять себя из многочисленных креплений парашюта. Несмотря на полное отсутствие признаков чего-либо живого вокруг, он старался не высовываться и пытался обнаружить любые признаки постороннего движения. Рациональная часть его разума подсказывала, что если здесь действительно есть что-то живое, его маленький пистолетик и летный комбинезон будут столь же угрожающими, как и…

Краем глаза он уловил движение, и Виктор едва успел осознать, что цель была не человеком, прежде чем нажать на курок.

Это существо было четвероногим, размером с крупную собаку или даже с небольшую лошадь, и его окрас был самого невероятного оттенка пурпурного, что ему когда-либо доводилось видеть. Более яркие краски виднелись в его хвосте и волосах на голове и шее. Но самой невероятной деталью были его глаза, полные боли и удивления. Это выражение их так и не покинуло, даже когда оно рухнуло на землю.

Взгляд Виктора оторвался от чужого, когда между ним и его целью возник человеческий солдат.

– БРОСАЙ ОРУЖИЕ! – прокричал он, и направленная в лицо пилоту винтовка наглядно говорила о том, какие у него были альтернативы. Он едва успел опустить пистолет и убрать палец с курка, когда что-то твердое ударило его в затылок, и мир поглотила тьма.

Виктора разбудил поток ослепительно-яркого света, направленного прямо ему в лицо. Он попытался закрыть глаза рукой, но обнаружил, что они были прикованы к стулу, а тот в свою очередь – намертво прикреплен к полу. Остальная часть помещения была полностью скрыта мраком, и ослепительный свет едва позволял ему различить очертания находившегося прямо перед ним металлического стола. Справа раздались звуки шагов, однако их обладатель в круг света так и не зашел. Он просто разместил на столе ноутбук, нажал одну кнопку, и затем вновь исчез во тьме.

Экран компьютера ожил, и на нем начало проигрываться видео о том пришельце, что он только что застрелил, хотя отсутствие ранений явно говорило, что эта запись была сделана некоторое время назад. Существо тихо напевало какую-то мелодию, направляясь к находившемуся в противоположном конце помещения столу. Эта мелодия не прекратилась даже когда лист бумаги и карандаш окутались пурпурным сиянием и подлетели к нему. Это продолжалось несколько минут, прежде чем раздался закадровый голос.

– В ходе последних недель мне удалось несколько раз поговорить с существом по имени "Твайлайт Спаркл", и я весьма уверена в сделанных мной выводах, – прозвучал женский голос с неопределенным европейским акцентом. – В первую очередь нельзя не отметить, что она является в равной степени крайне эрудированной и любознательной. Хотя некоторые из наших наук неизвестны ее народу, ей быстро удавалось уловить суть любой предоставляемой концепции. Более того, это стало возможным во многом благодаря невероятному уровню целеустремленности, с которым она подошла к изучению английского языка. Меньше чем за месяц она прошла дорогу от первых английских слов до способности читать, писать и полноценно говорить.

– Несмотря на мои прежние… заблуждения, проект "Стардаст" приносит превосходные и быстрые результаты, которые лучше всего описаны в проекте "Врата Вавилона" доктора Шэня. После вторжения пришельцев нам довольно жестоким образом дали понять, что наше понимание законов вселенной является очень ограниченным, и мы с огромным трудом пытались сократить отставание в технологиях и способностях. Если человечеству суждено пережить этот конфликт, нам предстоит новая эра технологической революции даже исходя только из того, чему она нас научила за последние недели.

Камера безопасности сфокусировалась на чужом и приблизила изображение, когда тот, не ведая о ведущемся наблюдении, поднял бумагу, проверяя свою работу. На бумаге был рисунок в виде двуногого ящера с юным лицом и приветливо поднятой лапой.

Закадровый голос продолжил:

– Несмотря на все мое желание более подробно рассказать об этих технологиях, на текущий момент более приоритетной заботой является ее связь со своим народом. Если верить ее словам, она крайне близка с правителями своего мира, как на личном, так и на семейном уровне. Если им удастся найти способ попасть на Землю после завершения текущего конфликта, именно Твайлайт Спаркл станет ключом к мирному первому контакту с этой инопланетной цивилизацией. В ситуации, если первый контакт произойдет до завершения конфликта, возможно, нам удастся через нее заручиться их военной поддержкой. Разумеется, все это основывается на предположении, что мы сможем продержаться достаточно долго, и Твайлайт будет оставаться в живых.

Казалось, видео продолжалось часами, показывая, как пришелец принимал участие в самых разнообразных занятиях, порой в одиночку, порой – в компании других людей. Закадровый голос также периодически менялся. Следующей повествование озвучивала исследователь с корейским акцентом, затем – мужчина с канадскими нотками в голосе. И с каждой следующей минутой Виктор все сильнее начинал осознавать, что его действия вполне могли иметь последствия, которые шли гораздо дальше его самого.

Когда видео дошло до песни пришельца о периодической таблице, Виктор не выдержал и закричал:

– Зачем вы заставляете меня смотреть это?!

– Чтобы ты смог понять всю тяжесть своей текущей ситуации, Виктор Спигель, – прозвучал чей-то голос позади него. Этот голос был глубоким, суровым и подсознательно вызывал впечатление разочарованного отца. – Если контакт с народом Твайлайт Спаркл произошел бы сейчас, они бы потребовали крови. При наихудшем сценарии мы бы оказались втянуты в войну на два фронта как с агрессорами, так и с еще одной инопланетной цивилизацией, обладающей возможностью появляться в любой точке земного шара и подчинившей саму ткань пространства своей воле. Они также способны превратить Землю в безжизненный кусок камня, вовсе не отправляя ни единого солдата на ее поверхность. Судьба каждого человека на планете была подвергнута огромному риску из-за твоих действий.

Возможно, у Виктора могло бы получиться обернуться и увидеть источник голоса, но он даже не думал пытаться. Его глаза неотрывно следили за монитором ноутбука, и вся тяжесть совершенной им ошибки снова и снова проигрывалась у него в голове.

– Теперь у тебя есть три варианта, Виктор Спигель. Ты можешь стать нашим гостем на всю оставшуюся продолжительность конфликта. Если правительство Твайлайт Спракл вступит с нами в контакт, то ты будешь предложен им для предотвращения дальнейшего кровопролития.

Возникшая словно из ниоткуда рука положила на стол возле ноутбука шприц.

– Второй доступный тебе вариант заключается в том, что ты погиб в бою в ходе последнего сражения. Твое тело будет возвращено семье, и в случае первого контакта с правительством Твайлайт Спаркл им будет передана информация о твоей гибели.

– Третий же вариант – служить. Виктор Спигель, ты обладаешь навыками, которые могут быть использованы для защиты твоего мира и твоей цивилизации. Избрав этот путь, ты сможешь спасти бесчисленное множество человеческих жизней перед своей смертью.

– Теперь, делай свой выбор.

* * *

Глаза Виктора распахнулись, и он резко сел на койке, отчаянно пытаясь отдышаться.

"Проклятье. Меньше часа сна, – подумал он, бросив взгляд на стоявшие возле кровати часы. – Я должен поспать еще, но не думаю, что мне сейчас удастся заснуть", – мысленно вздохнув, он встал с койки и покинул казармы.

Виктор почти не замечал, куда идет, блуждая без особой цели по коридорам. Он перекинулся парой малозначащих слов с другими оперативниками ударных отрядов, которые хвалили его за действия в ходе последней миссии, но мысли бойца были заняты другим. Поток прохладного воздуха заставил его немного прийти в себя, когда он покинул основное строение и вышел на один из огромных балконов Кантерлота.

"После разговоров с Эпплджек, Рейнбоу Дэш и Флаттершай мне начало казаться, что я смогу оставить произошедшее позади, – подумал Виктор, оглядывая раскинувшийся перед ним город. Воспоминание о двух кобылках с перепуганными глазами заставило его поморщиться, прежде чем он перевел свой взгляд на улицу внизу. – Какая здесь высота? Шестьдесят футов, семьдесят пять? Всем было бы настолько проще, если бы я сделал всего лишь один прыжок вперед, либо погиб бы в том лесу, – еще одно воспоминание, на этот раз о трех кобылах в медицинском крыле, начало терзать его рассудок. – Они все очень добры, но сохранили ли они бы свое дружелюбие, узнав, что я едва не убил Твайлайт?"

Цокот копыт о камень заставил Виктора обернуться через плечо, а затем резко развернуться и отвесить быстрый поклон, когда он увидел стоявшую перед ним Принцессу Луну.

– В этом нет нужды, капрал, – ответила принцесса и затем слегка повернулась: – Стражи, оставьте нас, – прозвучал приказ, и Виктор краем глаза уловил едва заметное движение среди теней, прежде чем лунный диарх вновь обратилась к нему: – Похоже, тебе не удается выспаться.

– Это не станет проблемой, мэм, – ответил он и обнаружил, что не может заставить себя смотреть ей в глаза.

"Что ее сюда привело?", – спросил себя Виктор, и в его мысли начало закрадываться дурное предчувствие.

– Боюсь, что наоборот, – тихо произнесла Луна, прежде чем встать возле него у ограды балкона. – Мне известно, что человечество относится со скепсисом к нашим с сестрой способностям, и я не виню вас за это. Моя сестра передвигает солнце, а я – луну; оба явления считаются вашей наукой абсолютно невозможными. Вполне объяснимо, что именно эти способности ассоциируются с нами в первую очередь, однако у нас имеются и другие обязанности, которые неизвестны большинству людей. Ночь – мое царство. И я стерегу сны моих маленьких пони, равно как и сны грифонов, минотавров и зебр. А также людей, до тех пор, пока вы продолжаете здесь пребывать.

Дурное предчувствие Виктора сменилось леденящим кровь ужасом, когда до него дошел весь смысл ее слов. Он попытался отступить назад, когда Луна повернулась к нему, однако ноги отказались ему повиноваться.

" Мы мертвы. Мы все мертвы. И это все – моя вина, – вся тяжесть этого осознания – того, что его самый страшный кошмар стал реальностью – полностью затопила разум бойца. – Они знают, где находится Земля. Они могут просто спихнуть Луну на нисходящую орбиту, и на этом все кончится. Нам их не одолеть. Боже… мы все мертвы".

– Капрал…

Произнесенное слово заставило его на миг прийти в себя – лишь для того чтобы заметить, как Луна сделала шаг к нему. Он попытался отшатнуться, но в результате только запнулся и рухнул на пол.

– Это не их вина! – отчаянно взмолился Виктор.

– Капрал Спигель…

– Это я сделал эту ошибку! Я нажал на курок! – произнес он, с каждым мигом паникуя все сильнее. – Я был напуган, но это не их вина! Если кто-то и должен умереть, то это должен быть…

– ВИКТОР СПИГЕЛЬ, НЕ ЗАБЫВАЙ, С КЕМ ГОВОРИШЬ! – прозвучал громоподобный голос Луны, и Виктор почувствовал себя никчемным смертным, когда вокруг начала сгущаться тьма. – КОГДА МЕНЯ ПОГЛОТИЛО БЕЗУМИЕ, Я СДЕЛАЛА ВСЕ ЧТО БЫЛО В МОИХ СИЛАХ, ЧТОБЫ УНИЧТОЖИТЬ СВОЮ СЕСТРУ. И ЕСЛИ БЫ Я ПРЕУСПЕЛА, ТО ВСЕ ЖИВОЕ В ЭТОМ МИРЕ СГИНУЛО БЫ ВО МРАКЕ, – с каждым словом шкура Луны становилась все темнее, пока не стала угольно-черной, а ее зрачки начали становиться вертикальными. – ДВАЖДЫ Я ПЫТАЛАСЬ ЭТО СОВЕРШИТЬ, ВИКТОР СПИГЕЛЬ. И КОГДА Я НАКОНЕЦ БЫЛА ПОБЕЖДЕНА… – аура тьмы начала сходить на нет, и на ее лице вместо внушающего ужас видения появилось выражение сострадания, – …она меня простила. Как и Твайлайт, как и ее подруги.

– Ты несешь невероятно тяжелый груз вины за свои деяния, Виктор, и это делает тебе честь. Я понимаю твое беспокойство о будущем непосредственно после инцидента, но сейчас ответь мне на один вопрос, – с некоторым сомнением произнесла Луна. – После всех сражений бок о бок с Шайнинг Армором и проведенного в этом городе времени ты действительно считаешь, что мы бы тебя не простили? Ты действительно думаешь, что мы с сестрой были бы настолько разъярены, что обрекли бы всю вашу цивилизацию на гибель из-за произошедшей посреди сражения ошибки?

Вопрос ошеломил Виктора словно физический удар.

"Она права, ведь так? Когда я попал во весь этот бардак, они мне сказали, что произойдет, если правда всплывет, и я полагал, что они знают, о чем говорят. Каждый день я не мог думать ни о чем кроме их слов. Затем появились они, и мне недвусмысленно напомнили держать рот на замке, – Виктор закрыл глаза и провел рукой по лицу, в то время как в его голове прокручивались все произошедшие со времени прибытия эквестрийцев события. – Она права. Как я мог быть столь слеп?" – когда до него дошло это озарение, он не смог удержаться от нервного смеха. Все терзавшие его последние недели страхи и тревоги бесследно исчезли. И для этого всего лишь потребовалась одна принцесса, едва не вызвавшая у него инфаркт.

Луна улыбнулась и села рядом с Виктором, в то время как его вызванный накопившимся стрессом смех постепенно сходил на нет.

– Я рада, что мне удалось снять это бремя с твоих плеч, капрал. Однако тебе также стоит поговорить и с Твайлайт Спаркл. Поскольку ты уже знаком с тремя ее друзьями, уверена, что все пройдет хорошо.

– Да, мне действительно надо с ней поговорить, – произнес, наконец, Виктор через пару секунд и встал на ноги. – Правда, теперь я чувствую себя полным идиотом из-за того, что не догадался обо всем этом раньше, – полузабытая цитата из детства пришла ему на ум, и его пребывающий в эйфории мозг настаивал, что в текущей компании она будет крайне уместна. К тому моменту, когда рациональная часть его сознания сообразила что к чему, он уже был посередине фразы: – Говорят, ум людей подобен звездам. У некоторых он ярок, у других же его не увидеть без телескопа.

Луна самым неграциозным образом фыркнула, пытаясь сдержать смех. Однако все попытки оказались напрасны, и миг спустя она в полный голос расхохоталась.

– Ох… мне не доводилось испытывать подобного веселья столетиями. И за это я тебе благодарна, Виктор, – произнесла Луна, когда, наконец, сумела вновь взять себя в руки.

Виктор позволил себе просто наслаждаться моментом пару секунд, прежде чем поднять глаза на лунную принцессу. Однако к его шоку, на ее лице не было ни следа былого смеха. Она застыла словно статуя, а в ее взгляде буквально читался гнев.

– Эм, Принцесса..?

– НАРУШИТЕЛИ! – проревела Луна, обернувшись назад. Ее голос разнесся подобно ударной волне, и несколько фигур начали появляться из воздуха. Их было с полдюжины, и они, рассекая воздух механическими щупальцами, бросились врассыпную. Однако аликорн оказалась быстрее, и миг спустя ее магия настигла инопланетные устройства. В следующую секунду все шесть искателей рухнули на пол, рассеченные на несколько кусков.

– Стражи, ко мне! – приказала Луна, прежде чем повернуться к Виктору. – Возвращайся к своим людям, капрал. Враги приближаются, и их число велико.

## 17 Буря

"Господа, приготовьтесь защищаться!" – Сержант-Майор Бэзил Пламли.

* * *

20:20, 22.11.2015, ЗОНА ДИСЛОКАЦИИ XCOM, КАНТЕРЛОТ

– Спасибо, что дал мне забежать и повидаться со всеми, Мэтт, – произнесла Твайлайт, заходя вместе с ним в подконтрольное людям крыло замка. Двое человеческих стражей отдали честь, и Мэтт вернул им жест, прежде чем ответить на ее слова.

– Без проблем, Твайлайт. В конце концов, все в "Mente Materia" тоже с радостью с тобой повидаются, и сейчас самый подходящий момент, поскольку ни у кого нет никаких заданий, – ответил капитан, прежде чем поправиться: – Ни у кого за исключением Чжана. Он сейчас на встрече с грифонами. Но все остальные точно будут.

"И за исключением Виктора, но этот мост будет пересечен в другое время".

– Как дела у мистера Чжана?

– Так же как и обычно, – честно ответил Мэтт. "Китаец даже в лучшие дни был непроницаем как скала, но он всегда дает мне знать, если возникает проблема". – К слову, тебе кто-нибудь уже рассказал о его даре? – когда аликорн покачала головой, боец продолжил: – Он называет его "Пространственная осведомленность" и описывает как знание обо всем, что происходит вокруг, без необходимости зрительного контакта.

– Звучит полезно, хотя и немного утомительно, – задумавшись на пару секунд, ответила Твайлайт.

– Он не применяет его постоянно. Чжан использует один из "Нарушителей", чтобы держать свой дар под контролем, когда не находится на задании, – объяснил Мэтт. Вскоре пара достигла небольшого конференц-зала с несколькими людьми внутри, и дальнейшее обсуждение было отложено на потом. Майор Фуджикава сидела на одном из стульев, отклонившись на его спинку с усталым выражением на лице. Неподалеку от нее находилась Аннет Дюран. Джек Финч сидел за столом с одной из своих карманных карточных игр в руках. Однако каждый из них поднялся на ноги, как только аликорн и капитан вошли внутрь.

– Я рада, что нам довелось повстречаться вновь, пусть и не в самых мирных обстоятельствах, Принцесса, – склонилась Фуджикава в поклоне, и остальные последовали ее примеру. – Наш небольшой круг обладающих даром несколько возрос в числе с тех пор, как вы преподавали уроки на Земле.

– Это восхитительно! – обрадовалась Твайлайт. – Мистер Ромалов и мистер Родригес тоже придут? Я не видела их с тех пор как… ну, с тех пор как я была на Земле.

– Юрий остался дома и удерживает форт, но возможно ему удастся как-нибудь прийти с визитом, – ответил Мэтт и затем замялся. – Что же касается мистера Родригеса… его больше нет с нами, – и быстро сменил тему, прежде чем настроение присутствующих успело бы омрачиться: – А где Лана? Опаздывать на подобные мероприятия не в ее стиле.

Остальные люди в комнате лишь пожали плечами, прежде чем Финч произнес:

– Я видел, как она направлялась в твой офис пару часов назад. Но на этом – все.

– Твайлайт, ты не будешь против поговорить с майором и остальными, пока я сбегаю за Ланой? – спросил Мэтт. Аликорн кивнула, и он покинул небольшое собрание, направившись в свой офис.

"Я вообще нечасто в нем бываю из-за постоянно возникающей работы, – подумал капитан, и недоброе предчувствие начало закрадываться в его мысли. – Лана все еще не исполнила свое обещание о возмездии. Мне стоит поторопиться и разобраться в чем дело, прежде чем все станет еще хуже".

Дверь в офис тихо распахнулась, явив взору темную и безлюдную комнату без каких-либо следов засады. Огни – нечто вроде псевдо-электрических ламп, подпитываемых магией – начали оживать и медленно осветили помещение. Рабочий стол был безупречно чист, поскольку ему нечасто доводилось им пользоваться, и полка с письменными принадлежностями точно так же была в идеальном порядке. Единственным, что выбивалось из этой картины, была сама Лана, спавшая на диване.

Почти целую минуту Мэтт просто продолжал стоять в дверном проеме и смотреть на нее, после чего тщательно оглядел все помещение.

"Она избегала меня с нашего последнего разговора, а значит, она явно что-то планирует… но что? И где? Она должна была что-то задумать…"

– Лана? – произнес Мэтт, тихо подойдя к дивану. – Лана, Твайлайт пришла повидаться со всеми. Ты…

Сержант вскочила на ноги с такой скоростью, словно у нее над ухом раздался выстрел, и, заметив Мэтта, за долю секунды оглядела всю комнату покрасневшими глазами. Ее униформа была в беспорядке, а прическа напоминала воронье гнездо.

– Мэтт? Который сейчас час? Черт, кажется, я проспала.

– Лана, ты в порядке? Я тебя всю неделю почти не видел, – с беспокойством спросил Мэтт и едва не сделал шаг назад, когда собеседница бросила в его сторону ядовитый взгляд.

– Можешь пойти и спросить у своего другана, не дающего мне ни минуты передышки, – прошипела та сквозь зубы.

Кусочки мозаики сложились воедино.

– Кого, Файеркрэкер? Я ее тоже почти не видел. Она действительно тебе так надоедает? – спросил капитан и затем продолжил: – Ты не пробовала просто поговорить с ней? Или ты боишься что… – "Ох черт, это я зря сказал".

Взгляд Ланы, казалось, мог прожечь насквозь, и, мило улыбнувшись, она спросила:

– Скажи, Мэтт, тебе не хочется попробовать маленьких синих таблеток под названием "Виагра"? Тогда у тебя, наконец, получится переееееепривет Твайлайт, я не видела, как ты зашла, – за неуловимую долю секунды яд из ее голоса бесследно исчез и сменился чем-то напоминающим привычную жизнерадостность. – Сорри, я прикорнула на диване и немного потеряла счет времени.

– Лана, у тебя все в порядке? – спросила аликорн, и на ее лице явно было видно неподдельное беспокойство. – Может, тебе бы не помешало взять выходной? Ты и правда не очень хорошо выглядишь. Если хочешь, я могу порекомендовать одного очень опытного апотекария, который подберет тебе что-нибудь для более здорового сна…

Лицо Ланы стало чуть менее напряженным, однако прежде чем она успела бы ответить, в офис вошел еще один человек в униформе XCOM. Она была намного ниже Мэтта, и его взгляд мгновенно отметил ее завязанные в пучок огненно-красные волосы и ярко-зеленые глаза.

– Добрый вечер… – начала было новоприбывшая, прежде чем бесцеремонно запнуться и упасть на пол. – Две ноги и никакого хвоста для равновесия. И как вы только так ходите?

Ее голос стал последним недостающим кусочком пазла.

– Файеркрэкер? – вырвалось у Мэтта. – Какого черта ты творишь?

"Я думал, что чейнджлинги ограничены понячьими пропорциями… н-да, еще больше головной боли для службы безопасности".

Взгляд через плечо подтвердил, что Лана уже бесследно растворилась в воздухе.

– Пробую кое-что новое. Мне доводилось в прошлом принимать вид алмазных псов и даже минотавра пару или тройку раз, так что я решила попытать счастья и с людьми, – ответила Файеркрэкер, уперевшись в пол руками для баланса. – Не волнуйтесь, у меня есть и гостевой бэйдж, и… – дальнейшие ее слова были заглушены ревом рога где-то неподалеку. Это был высокий, но в то же время трескучий звук, который не напоминал ни один из инструментов из всех, что Мэтту доводилось слышать. – Это… это боевой рог грифонов! Мы можем быть под атакой! – новоприбывшая исчезла во вспышке зеленого пламени, и миг спустя из человеческой униформы показалась ее более привычная форма. Потратив долю секунды на то, чтобы выпутаться на свободу, псевдо-единорожка скрылась в коридоре.

Мэтт направился было вслед за ней, однако затем остановился и повернулся к Твайлайт. Он хотел было приободрить ее или, быть может, сказать ей спрятаться в его офисе, однако заготовленные слова так и не покинули его уст.

Твайлайт изменилась. На ее лице не возникло ни страха, ни нерешительности.

– Я знаю, где мне надо быть, – произнесла она, прежде чем исчезнуть во вспышке лавандового света.

* * *

Звук боевых рогов заполонил крыло грифонов, и вскоре вслед за ними начали трубить более басовитые эквестрийские аналоги. В коридорах замка стало не протолкнуться от закованных в гвардейскую броню жеребцов и кобыл, однако каждый из них без колебаний уступал место Алвару и мирмидону, которые бегом несли потерявшего сознание Чжана в лазарет.

Дыхание человека было неровным, хриплым, когда его носилки положили у одной из дверей, из, которой миг спустя появился единорог.

– Что случилось? – спросил врач, начиная обследовать Чжана.

– Яд диверсанта, пытавшегося имитировать внешний вид эквестрийца, – торопливо ответил Алвар. – Это был не чейнджлинг. Я подозреваю, что он являлся одним из пришельцев, – доктор отвернулся от грифона и, перекрикивая окружающий гам, начал отдавать указания другим врачам и медсестрам, собравшимся вокруг за это время.

Хотя Алвар был полон решимости оставаться рядом с Чжаном до тех пор, пока тот не получит необходимую помощь, он не мог не заметить череды лавандовых вспышек у входа. Не узнать эквестрийских Носителей Элементов было невозможно, однако темно-синий единорог и белошкурая кобыла с бело-пурпурной гривой были ему совершенно незнакомы. Спайк и троица Меткоискателей также были заметны посреди возникшей группы. И во главе этого небольшого табуна стояла никто иная как Принцесса Твайлайт Спаркл.

– Вам надо оставаться здесь до тех пор, пока я не вернусь. Снаружи небезопасно, – торопливо произнесла аликорн, прежде чем развернуться в сторону выхода.

– Ты хочешь, чтобы мы оставались здесь и прятались за спинами остальных? – голос Рейнбоу Дэш был немногим тише крика, и в нем явно слышались нотки удивления и обиды. – Я не могу этого сделать, Твайлайт. Не после того, что произошло в Клаудсдейле, Понивилле и Вечнодиком Лесу!

– Мы не солдаты, АрДи! – заявила в ответ Эпплджек.

Рэрити приподняла копыто и тоже присоединилась к спору:

– Но мы и не сделаны из стекла!

Флаттершай же сжалась в комочек и закрыла уши копытами.

– Они пустые… они совсем пустые… – начала она шептать, и Пинки Пай сжала ее в объятиях.

Эпплджек продолжила спорить с Рейнбоу Дэш, остальные Носители тоже начали принимать либо одну, либо другую сторону, и вся эта сцена была настолько странной, что на миг показалась Алвару плодом его воображения.

"Какой смысл не давать своим союзникам защищать твой народ?" – пронеслось в голове у юного грифона, прежде чем он заметил взгляд Твайлайт и замер на месте. Это был взгляд, который ему до этого доводилось видеть лишь дважды. Первый раз – когда его брат отдавал приказ об отступлении из Высшего Пика. Второй раз – когда его мать встала плечом к плечу с мирмидонами, в то время как остальные после немалых колебаний все-таки спасались бегством.

"Что бы заставило грифона остаться в подобном месте?" – спросил он себя, направляясь в сторону группы пони.

– Вы нужны вашей принцессе здесь, – слова сами собой слетали с его клюва, и миг спустя взгляды всех собравшихся скрестились на нем. – Раненые и молодые не могут защищать себя, и противник не упустит шанса нанести удар здесь, если он ему выпадет. – Эта логика показалась ему весьма резонной, и в кратком взгляде принцессы, который та бросила в его сторону, явно читались две гораздо более узнаваемые эмоции: благодарность и уважение.

"Я задам ей свои вопросы после боя, быть может она поможет мне понять значение этого взгляда и почему она отдала подобные приказы своим друзьям".

Негодование Рейнбоу Дэш заметно утихло, когда она краем глаза посмотрела на Скуталу и остальных Меткоискателей.

– Ладно, ладно, – наконец, смирилась пегаска, прежде чем метнуться к потолку, над которым миг спустя начало возникать зловещее черное облако. Замерев над ним, она подобно ястребу начала следить за входом в медицинское крыло.

Когда Твайлайт исчезла во вспышке лавандовой магии, Алвар развернулся к мирмидону и двоим гвардейцам, стоявшим подле него.

"Мне не ведомо, почему эквестриец не дает другу вступить в сражение, которого та ищет, но я не стану удерживать своих грифонов от боя".

– Вы трое окажете защитникам города помощь в его обороне. Не мешкайте! – приказал он со всей властностью, на которую был способен, учитывая, что его подчиненные были на множество зим старше его.

Ни один из грифонов не сдвинулся с места.

– Где будете вы, сир? – неуверенно спросил один из них.

– Я буду оставаться здесь. Лейтенант Чжан спас мою жизнь. Я удостоверюсь, что он не будет убит, будучи беззащитным, – ответил Алвар после секундного колебания. – Идите, вы получили свои приказы, – ни один из грифонов никак не отреагировал, посмотрев вместо этого на мирмидона, который с самого их прибытия не отрывал ни взгляда от дверного проема.

Каждая мышца в небольшом теле Алвара напряглась подобно струне, когда он понял что происходит.

– Разве я не ваш Верховный Коготь? Каждый солдат сейчас на вес золота, и я не нуждаюсь в вашей защите. Я приказываю вам оказать помощь в обороне этого города, немедленно. Услышьте мою волю и повинуйтесь.

Скрытая шлемом голова мирмидона резко развернулась к Алвару, и юный грифон оказался пригвожден к месту самым ужасающим из всех взглядом, что ему доводилось видеть за свою короткую жизнь. Оба грифона-гвардейца сделали шаг вбок, когда мирмидон направился в его сторону, и отвернулись прочь, когда тот вынул меч из ножен.

К чести Алвара, он продолжал стоять прямо, смотря прямо в глаза мирмидону, и вид ни клинка, ни когтей не заставил его зажмуриться.

"Неужели я только что подписал свой смертный приговор? – прошептал у него в голове тихий голосок. – У мирмидонов есть полное право на устранение Верховных Когтей, приказы которых столь бесчестны, что подвергают опасности всю Империю", – юный грифон высоко поднял голову и задержал дыхание.

Не произнеся ни слова, мирмидон развернул свой клинок и протянул его рукоятью вперед. Это положило конец их беззвучному поединку, и молодой правитель перевел взгляд на предложенное оружие, прежде чем взять его в лапу. Как только Алвар поднял меч, мирмидон резко развернулся и покинул медицинское крыло, оставляя своими когтями борозды в безупречном мраморе. Двое гвардейцев торопливо поклонились и затем направились вслед за ним.

Тяжесть произошедшего, наконец, в полной мере дошла до Алвара, и он вновь перевел взгляд на оружие, которое было ему доверено. Его клинок был заостренным с одной стороны и идеально прямым вплоть до легкого изгиба на конце. Лезвие было покрыто самой замысловатой вязью рун из всех, что ему доводилось видеть на металле, которые, казалось, испускали внутренний свет.

"Я принимаю то доверие, что ты мне оказал, – мысленно произнес грифон и, положив меч на плечо, перевел взгляд в сторону входа. – И я докажу, что достоин его".

* * *

Мэтт едва не столкнулся с Финчем, вбежав в арсенал XCOM. Все помещение было забито почти битком, и каждый человек способный держать оружие снаряжался для грядущего сражения.

– Минуту внимания! – прокричал он, и окружающий гам мгновенно стих. – Корабли противника направляются к столице, точное число неизвестно. Шайнинг Армор и отобранные им лично гвардейцы в настоящий момент направляются к центральному шпилю и создадут над городом энергетический щит. Если повезет, нам удастся разделить вражеский флот надвое. Принцесса Луна и отряды пегасов ликвидируют те корабли, что останутся снаружи щита. Орудийные расчеты Астериона сконцентрируют свой огонь на тех кораблях, что окажутся внутри. Нам же предстоит разделиться на четыре отряда и оказать любую посильную помощь в обороне.

– Отряд "Эйбл" будет состоять из Страйк-1, Страйк-2, а также меня, Спигеля и Финча. Нашей задачей будет обеспечить наземную защиту расчетам минотавров на северо-востоке, – Мэтт кивнул своим былым товарищам из ударного отряда, и затем продолжил: – Отряд "Браво" будет состоять из Страйк-3, Страйк-4, а также Дженкинс и Дюран. "Браво" будет обеспечивать наземную оборону для юго-восточных расчетов. Отряд "Чарли" будет состоять только из Страйк-5 и займет оборонительные позиции вокруг центрального шпиля. Вашей задачей является не позволить противнику добраться до Шайнинг Армора. Остальной персонал будет оставаться в резерве и займет позиции в самом замке. В случае нужды вы сформируете отряды и окажите эквестрийцам необходимую помощь. Вопросы?

– Смогут ли Луна и ее пегасы справиться со всеми кораблями снаружи щита? – спросил Виктор с ноткой беспокойства в голосе.

– Их задачей будет не столько ликвидация противника, сколько его задержка. Щит Шайнинг Армора не будет закрывать город до конца, что должно заставить вражеские корабли либо высадить наземные отряды за городской чертой, либо значительно снизить высоту у внешнего периметра. Последнее сделает их крайне уязвимыми к зенитному огню и минимизирует их возможности по бомбардировке города.

Следующий вопрос прозвучал от Патрика Карлока.

– Будет ли у нас поддержка МЭК?

– Тяжеловооруженные войска также вступят в бой в скором времени, – ответил Мэтт. Когда дальнейших вопросов не последовало, он продолжил: – Гражданские должны оставаться по домам, но в любом случае соблюдайте осторожность при ведении огня. Гоплиты минотавров окажут поддержку в обороне зенитных позиций, и каждый грифон, способный держать оружие, также будет в воздухе. Если больше никаких вопросов нет, отряды "Эйбл" и "Браво" выдвигаются немедленно.

В тот же миг помещение заполнилось суетой спешащих солдат, что позволило Мэтту сосредоточиться на своем собственном снаряжении. Его лазерная винтовка и пистолет уже дожидались его, вместе с полудюжиной батарей и магазинов, так что он перевел внимание на панцирную броню. Его взгляд не мог не отметить странной окалины на левой стороне грудной пластины, и с невольным ужасом он осознал, что это та самая броня, которая была на нем три недели назад. Когда он едва не… едва не…

"Сосредоточься, Мэтт! – мысленно отвесил он себе оплеуху, надежно закрепляя броню. Его левая рука начала невольно подрагивать, что несколько затруднило процесс. – Сосредоточься! – снова прикрикнул он на себя в голове и сурово посмотрел на искусственную руку, что лишь заставило ту начать дрожать еще сильнее. – Ты не можешь избежать этого сражения, Мэтт! Ты должен сохранять самоконтроль! В противном случае ты можешь…"

– Убить их всех?

Прозвучавший за спиной вопрос вызвал озноб по спине капитана, однако, развернувшись, он увидел лишь все то же помещение с готовившимися к бою людьми. Единственным отличием было только то, что каждый из них оказался абсолютно неподвижен, словно на картинке полароида.

– Полагаю, некоторая нервозность вполне объяснима, – снова прозвучал этот же голос, опять из-за спины Мэтта. – Ты прикоснулся к темным силам, которые лежат за пределами познания смертного разума. Говоря откровенно, я удивлен, что ты сейчас не дрожишь под кроватью в попытке спрятаться от пережитого.

"Я знаю этот голос… кто же это?" – Мэтт медленно начал поворачиваться вновь, однако некая примитивная, животная часть его сознания заставила его замереть на месте. Каждый инстинкт буквально кричал ему, что он не хочет увидеть стоявшее позади него существо.

– Кто я такой в настоящий момент не имеет никакого значения. Что имеет значение, так это то, что я могу для тебя сделать. Вы, люди, весьма неплохо умеете игнорировать назойливые голоса в голове, но я чую, что тебе нужно нечто большее. Итак, как насчет того чтобы я заглушил этот голос, навсегда? В конце концов, мне не впервой проводить эту процедуру.

Прошло несколько секунд тяжелой тишины, прежде чем голос заговорил вновь:

– А, так тебя беспокоит не просто этот голос, не так ли? Это страх. Страх, что ты потеряешь контроль, убьешь кого-то из своих товарищей и по-настоящему заработаешь прозвище "Мясник", – Мэтт против воли поморщился. – Хорошо, пусть будет так. Вы, сэр, умеете торговаться! Я заберу и этот страх тоже, однако взамен я попрошу об одной услуге.

Мэтт мысленно усмехнулся.

"Дай угадаю, все что тебе нужно – это малая, малая цена моей души?"

– Да что не так с вами, люди, и вашими душами?! Фу! Нет, капитан Харрис, Мне лишь нужно, чтобы ты сказал правильные слова в правильное время. О, и не забудь щелкнуть пальцами для полноты эффекта.

Мэтт почувствовал, как чья-то рука опустилась ему на плечо, и нечто начало тихо нашептывать ему на ухо. Чем дольше этот шепот продолжался, тем больше становились глаза капитана, и его нервозность все сильнее сменялась на ярость. Рука на плече исчезла, и человек резко развернулся.

– Сукин ты сын! – прошипел он…

– Эм, капитан? – медленно спросил Виктор, съежившись под взглядом, который, как ему казалось, был направлен прямо на него. – Что-то не так?

Мэтт моргнул и растеряно оглядел помещение.

"Я что-то говорил? Почему я чувствую неодолимое желание задушить кого-то? – спросил он себя, и не мог отделаться от ощущения, что забыл нечто очень важное. – Над этим можно будет подумать и после боя. Защита столицы гораздо важнее моих проблем".

– Ничего, капрал. Отряд "Эйбл", выдвигаемся! – прокричал Мэтт, закончив экипироваться и направившись к выходу.

От страха и неуверенности, что совсем недавно не давали ему покоя, не осталось ни следа.

* * *

Когда Принцесса Луна впервые раскрыла детали своего наспех созданного плана обороны города, ее верные гвардейцы поначалу были скептичны. В то время как выжившие Вондерболты и мобилизованные погодные команды будут исполнять роль кордона, ей предстоит в одиночку сразиться с большей частью инопланетных кораблей.

Они представляли собой ужасающее сочетание магии и технологии – факт, который, как считали ее маленькие пони, был ей неведом. Из вежливости Луна выслушала их протесты, прежде чем напомнить своим гвардейцам о том, что она более чем способна постоять за себя. Единственным из арсенала пришельцев, что могло бы вызвать у лунного диарха беспокойство, являлся эфириал во плоти, однако она не чувствовала ни одного из этих существ на снижающихся с орбиты аппаратах.

Тройка кораблей класса "Истребитель" первыми появились в воздушном пространстве столицы, однако вскоре за ними последовала пара более крупных кораблей, и ловушка захлопнулась. Передовые элементы были отрезаны от остального флота, в то время как основная армада оказалась неспособна вести обстрел города и оказать поддержку авангарду. Погодные команды появились над пригородами Кантерлота, и Луна приступила к работе.

Благодаря невежеству или непродуманности плана, пришельцы решили начать атаку через несколько часов после того, как солнце Селестии зашло за горизонт. Благодаря невежеству или непродуманности плана, они начали атаку как раз в то время, когда силы Луны были в самом зените.

Принцесса надеялась, что большее количество кораблей окажется под щитом. Даже в этот час оставшиеся корабли будут непростым испытанием для ее сил. Тем не менее, времени на сожаления не оставалось. Ночь была молода, и ей предстояло преподать пришельцам урок об ошибках в их суждении.

* * *

– Чарли-Лидер – Центру. Подтверждаю присутствие пяти кораблей под куполом, – услышал Шайнинг Армор голос одного из лейтенантов, седеющего человека по имени Каланин. Секунду спустя тот торопливо добавил: – Они направляются в сторону центрального шпиля. Запрашиваю немедленную поддержку.

Прошла пара секунд, и в эфире прозвучал голос Фуджикавы:

– Принято, Чарли-Лидер. Зенитные расчеты докладывают о готовности начать огонь через четыре минуты.

Несмотря на то, что его лицо было закрыто шлемом, угадать эмоции Каланина было несложно.

– Принято, Центр. Огневая поддержка, в непосредственной близости, как можно скорее. Если они высадят десант на шпиле, нам потребуются подкрепления. Конец связи, – человек повернулся к Шайнингу: – Капитан Армор, противник…

– Я слышал, – перебил его единорог и, предупреждая вопрос, произнес: – Если я покину шпиль, щит над городом спадет. Сделайте все возможное, чтобы закрепиться на этой позиции и дождаться прибытия ваших подкреплений, – не тратя времени, лейтенант повернулся к группе остальных бойцов и начал отдавать приказы.

Шпиль Арканума, самая высокая из кантерлотских башен, с древнейших времен использовался для усиления заклинаний единорогов. За прошедшее тысячелетие в нем скопилось множество предметов обстановки, магических устройств и различных мелочей для удобства, которые бесчисленные поколения заклинателей приносили с собой. И всего лишь тридцать секунд спустя все, что не было приколочено к полу и могло хоть как-то использоваться в качестве укрытия, оказалось организовано в оборонительные позиции вокруг помещения.

"Я бы назвал подобную скорость впечатляющей, если бы они не были единственной линией обороны между мной и пришельцами, – подумал Шайнинг Армор, поморщившись. – И все это при условии, что те попросту не снесут башню вместе с нами".

– Лейтенант! Они… – успел крикнуть один из людей, находившийся возле окна, прежде чем исчезнуть вместе с участком стены в облаке зеленого пламени. Последовавший взрыв сбил бы Шайнинга с копыт, если бы не молниеносная реакция стоявшего рядом с ним гвардейца. Окруживший двоих единорогов щит с легкостью отразил как эту ударную волну, так и последовавшие, когда два новых взрыва сотрясли башню до основания. Весь зал оказался заполнен дымом и пылью, и огонь с инопланетных кораблей прекратился. Серия голубых вспышек осветила помещение, и миг спустя человеческие позиции захлестнули потоки плазмы.

– Центр! Отряд "Чарли" увяз в бою с мутонами! Нам нужна немедленная… – прокричал Каланин, не переставая вести огонь из своей лазерной винтовки, однако его слова были прерваны зарядом плазмы, испарившим большую часть груди человека. Стрелок показался из дыма, чтобы сделать второй выстрел, и единорог увидел достаточно для завершения доклада погибшего лейтенанта.

– Капитан Армор – Центру. Элитные мутоны проникли в Шпиль Арканума, их ведет полевой командир, – кратко доложил он в радиоэфир, заметив пришельца в белой броне. – Мы будем держаться столько, сколько сможем.

Мутон-командир спокойно направился к Шайнинг Армору и его стражу, словно вокруг не летали потоки плазмы и лучи лазеров. Его закрытая шлемом голова неотрывно следила за своей добычей, и он начал поднимать зажатый в массивной руке плазмопистолет. Окружавший единорогов щит начал поглощать один заряд за другим. Человеческие бойцы появились из-за укрытий и открыли огонь по пришельцу, однако их лазерное оружие не сумело преодолеть его броню прежде, чем плазма элитных мутонов вновь прижала их к земле.

Как только окружавший их щит замерцал в последний раз и погас, стоявший возле Шайнинг Армора единорог помчался в атаку. Классическим гвардейским маневром он в последнюю секунду резко развернулся на передних ногах, чтобы нанести сокрушающий удар без потери импульса. Однако лидер пришельцев оказался быстрее и, схватив единорога за ногу посреди удара, метнул его прямо через окно. Теперь, когда между ними не оставалось никого, мутон вновь повернулся к Шайнинг Армору и потянулся за боевым ножом.

И именно в этот момент появилась она.

Вспышка лавандового света едва не ослепила единорога, и когда зрение вновь вернулось к нему, их уже окружил новый щит, который отбросил пришельцев к противоположному концу зала. Возможно, он должен был удерживать свое внимание на вражеских бойцах, или даже проверить своих гвардейцев, однако он не мог оторвать глаз от развернувшегося перед ним зрелища.

"Кто эта кобыла и что она сделала с моей сестрой? – снова и снова проносилось в голове у Шайнинг Армора. – Моя сестра застенчивая, и очаровательная, и милая. Эта же кобыла… под ее шкурой скрывается закаленная сталь".

– Вы. Не. Пройдете, – чеканя каждое слово, произнесла Твайлайт Спаркл пришельцам, пришедшим в себя после ее неожиданного появления. Магия потоками исходила от нее и направлялась в щит, который отделял ее брата от противника. Так и не обернувшись к Шайнингу Армору, она заняла боевую позу и начала вливать еще больше энергии в свое заклинание.

С каждой секундой мутоны были вынуждены отступать все дальше, однако в какой-то момент расширение щита остановилось. До края башни, резко обрывавшегося в ночную пустоту, оставалось еще два метра. Проведя закованной в броню рукой по щиту, лидер пришельцев обратил свой взор на принцессу. Повесив пистолет обратно в кобуру, он молниеносным движением поймал брошенную ему плазменную винтовку и вместе с остальными мутонами открыл огонь по щиту.

"Почему Твайлайт не сбрасывает их со Шпиля? Или она боится убивать? – подумал единорог, прежде чем бросить взгляд на ночное небо. – Нет, дело не в этом. Корабли пришельцев не будут открывать огонь по щиту до тех пор, пока их полевой командир и элита находятся здесь. Это… чертовски умно, даже для Твайлайт".

И в этот миг в эфире раздались именно те слова, которые он надеялся услышать:

– Шайнинг Армор, соблюдайте осторожность. Огневая поддержка на подходе…

* * *

Как и во время своего первого опыта с эквестрийскими авиаперелетами, Лана мертвой хваткой держалась за края колесницы. Строения внизу проносились мимо слишком быстро для ее комфорта, в то время как они постепенно снижали высоту, приближаясь к артиллерийской позиции минотавров.

Их огневая точка состояла из трех орудий, расположенных на крышах приземистых домов, что были типичны для окраин Кантерлота. Сами же орудия очень сильно напомнили Лане старинные 88-миллиметровые Flak, которые ей доводилось видеть только на исторических каналах. Минотавры в черных доспехах торопливо носились между ними и одним из строений, явно выполнявшим роль склада боеприпасов, в то время как артиллерийские команды начали наводить свои орудия на цели.

– Аскалон, это "Браво", – прокричал лейтенант Колсон в радиоэфир, как только колеса их колесниц соприкоснулись с выложенной булыжником улицей, и Лана с облегчением спрыгнула на твердую землю. – Мы приземлились восточнее вашего расчета и займем оборонительные позиции в течение тридцати секунд.

– ПРЕВОСХОДНО! – прозвучал слишком громкий ответ, либо из-за некорректной калибровки между человеческой техникой и ее аналогами минотавров, либо из-за нехватки знаний у командира о принципах работы радиосвязи.

"Или же он просто может быть полу-глухим", – пронеслось в голове у Ланы, когда она даже с такого расстояния услышала доносившиеся от артиллерийских позиций приказы.

– Правее, сорок градусов! Высота – двадцать градусов! Навестись на воздушные цели! – проревел командир минотавров, и даже сквозь ночной мрак Лана увидела, как стволы орудий начали разворачиваться в сторону замка и пятерых зависших над ним инопланетных кораблей. – Усиленный заряд, осколочно-фугасная боеголовка, неконтактный взрыватель! Всем расчетам, ОГОНЬ!

Лана не столько услышала, сколько почувствовала выстрелы, и ее шлем автоматически заглушил все звуки, спасая слух своего обладателя. Практически каждое окно во всем квартале раскололось, и несколько бойцов отряда "Браво" чуть не споткнулись, когда земля резко вздрогнула. Несмотря на всю спешку, большинство людей не смогли не повернуться к инопланетным кораблям, когда снаряды взорвались посреди их формации. Один из них, Лана не могла сказать наверняка, какой именно, начал заваливаться на бок и миг спустя ослепительно взорвался. Остальные летательные аппараты бросились врассыпную, и люди прибавили ходу, заметив, что двое из них направлялись к ним.

– Новая цель, класс "Истребитель"! – проревел Аскалон, и орудия начали разворачиваться в сторону приближающихся кораблей – Осколочно-фугасная боеголовка! Огонь по моей команде! – минотавр по очереди отдал приказы каждому расчету, и три снаряда понеслись к неприятелю. Истребитель как раз начал десантировать летунов, однако пришельцы были полностью сметены первым же взрывом. Самому кораблю удалось в последний момент увернуться от первых двух снарядов, однако благодаря либо удаче, либо умению наводчика, третий попал точно в центр инопланетного аппарата. Замерев в воздухе на долю секунды, тот подобно камню устремился к земле.

Увы, вызванная удачным попаданием радость была преждевременной, поскольку третий корабль, рейдер, все еще направлялся к ним.

– Вижу кибердиски, и, похоже, они также десантируют все наземные войска, какие есть на борту, – доложила она, заметив четыре серебристых силуэта, приближавшихся к их позиции, и синие вспышки под инопланетным кораблем.

Кроваво-красные лучи рассекли ночную тьму, направляясь в сторону дисков. Мгновенно изменив курс и рассредоточившись, те перешли в боевое положение и начали заливать позиции людей и минотавров потоками плазмы. Грохот сражения заглушил команды Астериона, однако даже под огнем противника артиллерийские расчеты продолжали демонстрировать свою дисциплину. Три новых выстрела вновь заставили землю вздрогнуть, и рейдер исчез во вспышке взрыва.

Несмотря на потерю корабля, кибердиски продолжали свою атаку. Меняя направления движения, они раз за разом избегали огня людей, однако с каждой секундой тот становился все плотнее. В какой-то момент удачный выстрел снес напоминающий крыло выступ первого из них, срезав маневрирующую поверхность и сделав инопланетный аппарат легкой добычей для лазерного огня. Второй был уничтожен потоком шрапнели, когда минотавры покинули свои орудия и приняли участие в обороне. Последние два продолжали свое наступление, и ужас заставил Лану на долю секунды замереть на месте, когда один из них потянулся хвостом к отсеку со взрывчаткой. Миг спустя граната приземлилась точно возле одного из зенитных орудий, и сдетонировавший боезапас осветил всю округу.

Второй кибердиск последовал примеру первого и раскрутил гранату, однако результат оказался совершенно иным. Нечто слишком быстрое для глаза перехватило снаряд прямо посреди полета и отшвырнуло его обратно к инопланетному аппарату. Кибердиск пережил взрыв, однако в следующую секунду два светящихся стержня длиной с руку Ланы пронзили его насквозь и взорвались, превратив противника в груду обломков

Единственный оставшийся аппарат попытался отследить нового противника и развернулся к земле. Десяток грифонов, вооруженных огромными арбалетами и связками металлических стержней, тут же бросились врассыпную, привлекая внимание кибердиска, что позволило неведомому союзнику вновь нанести свой удар. Единственным, что Лане удалось разглядеть, был сияющий наконечник копья.

Кибердиск успел заметить новую угрозу и начал разворачиваться, однако миг спустя копье уже пронзило его насквозь. Вес неприятеля и нанесенный его атакой ущерб заставил аппарат рухнуть на землю подобно камню, где он и исчез во вспышке взрыва. Неожиданный союзник, в котором Лана узнала мирмидона Алвара, появился секунду спустя из огня, как ни в чем не бывало. Копье так и осталось торчать из кибердиска как мрачное напоминание о короткой схватке.

– "Браво" – Центру, – произнес Колсон, появившись из полуразрушенного магазина и оглядывая поле боя. – Подтверждаю уничтожение двух инопланетных кораблей в районе нашей позиции. Подкрепления грифонов оказали нам поддержку, однако неизвестное число пришельцев сумели осуществить высадку неподалеку. Нам может пот… БЛЯДЬ! – отчет лейтенанта был прерван зарядом плазмы, выстрелившим из мрака между строениями и угодившим в стену лишь немногим выше головы человека. В ту же секунду боец нырнул обратно в укрытие. – Наземные войска противника атакуют нашу позицию! Колсон, конец связи! Дженкинс, Дюран, обойдите их через строения и выбейте на открытую местность!

– Выполняю! – ответила Лана и активировала свою наиболее часто используемую (и, говоря откровенно, не всегда по делу) способность. Выпрыгнув из укрытия, она устремилась прямо в развернувшийся на улице хаос. Рассекающие мрак лазерные лучи заливали позиции пришельцев, а поднявшиеся в воздух грифоны обрушили на чужих настоящий ливень сияющих стержней из своих массивных арбалетов.

В тот же миг когда выстрел пришельцев едва не обезглавил Колсона, Мирмидон вытащил свое копье из обломков и метнул его во тьму. Сияющий наконечник исчез во мраке переулка, и через долю секунды мирмидон скрылся в том же направлении. Хаотичные потоки плазмы из переулка почти сразу сошли на нет.

Пройдя вслед за грифоном, Лана обнаружила истекающего кровью мутона, который был прикован к стене копьем мирмидона и безнадежно пытался вытащить его из себя. Выстрел в голову оборвал его мучения, и Лана продолжила идти вдоль следа из трупов пришельцев.

"Хотела бы я знать, как дела у остальных, – подумала боец, перепрыгивая через обезглавленного берсерка. – Мэтт с Файеркрэкер те еще сволочи, но все же я надеюсь, что они переживут эту ночь…"

Она была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила нескольких трупов, ранения которых явно соответствовали ни одному из оружий защитников.

* * *

Ствол лазерной винтовки Мэтта был раскален докрасна, но он все равно продолжал вести непрерывный огонь по мехтоиду, который мчался прямо на его позицию. Однако несмотря ни на что, окружавший киборга щит продолжал отражать лучи когерентного света. Что оказалось гораздо более эффективным, так это уличный фонарь, который один из единорогов поднял в воздух своей магией и метнул прямо в противника. Импровизированный снаряд пронзил его ногу и заставил опрокинуться на землю. В ту же секунду на него обрушился поток лазерного огня и, после удачного попадания ракеты Финча, щит, наконец, замерцал и погас.

– "Эйбл" – Центру, – прокричал Мэтт в радиоэфир, заряжая новую батарею в свою винтовку и давая ей пару секунд чтобы остыть. Однако прежде чем продолжить, он на миг остановился и проследил за очередным залпом орудий, расположенных за чередой строений позади него. Видневшиеся вдалеке инопланетные корабли постепенно облетали окружающий город щит. – Северо-восточная артпозиция под тяжелым огнем противника. Мы будем держаться столько, сколько сможем.

Мэтт едва успел нырнуть обратно в укрытие, на доли секунды разминувшись с зарядом плазмы от закованного в зеленую броню мутона, однако все же ему удалось расслышать полузнакомый голос:

– …покинуть орудия и вступить в бой!

Грохот стрелкового оружия минотавров эхом раздавался сверху, и Мэтт почувствовал, как земля вздрогнула, когда трое гоплитов спрыгнули с крыш и, разделившись, помчались на позиции пришельцев. Каждый из них с головы до копыт был закован в черную пластинчатую броню и вооружен боевым топором в одной руке и массивным круглым щитом в другой.

Чужие, похоже, разделили мнение капитана об эффективности подобного оружия, поскольку мутон, который едва не обезглавил его секунду назад, сделал лишь один залп в направлении нового неприятеля, прежде чем вновь переключиться на людей. И именно поэтому мутон оказался совершенно не готов, когда щит минотавра попросту поглотил заряд плазмы. Пришелец попытался развернуться и вновь открыть огонь, однако дымящийся щит выбил оружие из его рук, и миг спустя топор с влажным хрустом вошел в его череп. Этот процесс повторился еще дважды, прежде чем гоплит столкнулся с достойным противником.

Появившийся из переулка берсерк помчался прямо на гоплита и, прыгнув в последний момент, занес кулаки для сокрушительного удара. Закованный в черную броню минотавр увернулся, отпрыгнув назад, и тут же перешел в контратаку. Удар щитом пришелся чужому точно в закрытую шлемом голову, и, отшатнувшись, тот уже не успел перехватить молниеносное движение гоплита.

Однако клинок топора не сумел пробить шлем берсерка, и, не теряя времени, гоплит тут же высвободил свое оружие и поднял щит, закрываясь от обрушившегося потока ударов пришельца. Секунду спустя минотавр снова перешел в контратаку, и его топор ударил прямо под рукой противника, в расчете найти слабое место в его броне. Однако берсерк оказался быстрее, и, перехватив оружие в полете, вывернул его из хватки оппонента. В следующий миг та же судьба постигла и щит, которым минотавр вновь попытался выбить противника из равновесия.

Хук с левой руки, который смог бы раздробить череп медведя, оставил видимую вмятину на шлеме гоплита и заставил того отшатнуться назад. Берсерк помчался вперед, намереваясь воспользоваться этим моментом, однако в следующую секунду минотавр швырнул свой шлем прямо в голову чужого. Заставив своего врага на миг отвлечься, минотавр выполнил нечто отдаленно напоминающее приемы дзюдо, и берсерк оказался на земле. Хруст шеи пришельца Мэтт смог расслышать даже с противоположного конца улицы, однако гораздо сильнее его поразила личность гоплита.

– Расчеты, вернуться на позиции и продолжить ведение огня! – проревел Астерион и затем сплюнул на землю кровь, прежде чем поднять свой щит и топор. Возвратив себе свое оружие, он направился в сторону продолжавшегося в глубине улицы сражения.

Когда импровизированный взвод начал приближаться к одному из флангов чужих, один из эквестрийцев поднял копыто к небу и прокричал:

– Селестия с нами! Селестия защищает город!

Каждая пара глаз устремилась к пролетавшему в небесах солнечному диарху.

– Сражайтесь! – прозвучал ее голос над полем боя. – Ваши семьи и ваши близкие нуждаются в вас! Эквестрия нуждается в вас! Сражайтесь! – эффект от ее слов оказался мгновенным. Эквестрийцы начали практически самоубийственную атаку на позиции пришельцев, и ветераны Земли были на ее острие. Некоторые из них пали жертвами плазменного огня, но остальные попросту смели оборону чужих.

Однако дальнейшие наблюдения за полем боя оказались прерваны странным звуком, который начал разноситься сквозь шум сражения. Поначалу Мэтт едва не пропустил его мимо ушей, поскольку годы в вооруженных силах привили ему практически стопроцентный иммунитет против глухого стрекотания. Но в Эквестрии этот звук вклинивался в голову подобно боли от зуба, и он мог означать только одно.

– Центр, это Харрис, – произнес Мэтт по защищенной частоте. – Будьте осторожны, возможное присутствие агентов EXALT в театре боевых действий, и у них есть вертолетная поддержка.

Если бы Мэтт продолжил следить за Селестией, он бы заметил, как пара летунов попыталась перехватить ее. Их жизнь была оборвана лучом зеленой энергии.

* * *

В полном неведении для защитников города, MH-6 пролетал менее чем в трех метрах над крышами Кантерлота. Ни один габаритный огонь не освещал его силуэт, и в пылу сражения лишь немногие смогут расслышать рокот его мотора.

Перелетев окружавшие замок стены, он завис над одним из его балконов. Четыре закованные в черную броню фигуры торопливо спрыгнули вниз и затем скрылись в коридорах. Вертолет же направился обратно и несколько секунд спустя растворился во мраке ночи.

* * *

Пот начал стекать по шкуре Твайлайт, и все ее силы уходили на поддержание щита, окружающего уцелевших в Шпиле Арканума. Казалось, пришельцы уже несколько часов обрушивали один поток плазмы за другим на ее заклинание, и даже начали использовать более тяжелое вооружение, пытаясь пробиться сквозь него. И, несмотря на все ее усилия, щит начал медленно сжиматься, и теперь его едва хватало, чтобы закрыть остальных.

"Ты справишься, Твайлайт! Каждый, кто способен дать отпор, сейчас сражается за город. Ты должна защитить своего брата! – сказала она себе, продолжая вливать магию в свой щит. – Ты ничего не смогла сделать, когда эти монстры впервые здесь появились. Флаттершай чуть не погибла, потому что ты дрожала под кроватью, прячась собственной тени!"

"Это было бы гораздо проще, если бы ты просто столкнула пришельцев с края башни и затем уничтожила их корабли точно так же, как и раньше…" – прошептал темный голосок в ее голове, однако в ту же секунду он был заглушен ее решимостью. Даже в столь отчаянной ситуации, она не могла заставить себя вновь отнять чужую жизнь.

"Даже если это спасет твоего брата? И твоих родителей? Это было бы так просто…"

– Твайлайт! Осталось совсем немного! – прокричал Шайнинг Армор через шипение плазменных потоков, заливающих щит. – Помощь уже на подходе!

Аликорн стиснула зубы и сосредоточила всю свою волю на щите, но тот все равно продолжал уменьшаться. У нее оставалось в лучшем случае несколько секунд, прежде чем заклинание начнет распадаться. Она хотела сказать что-нибудь, что угодно своему брату перед концом, однако никакие слова не приходили в голову. Один из пришельцев направил пусковую установку в их сторону.

Рев, не похожий ни на что из того, что ей доводилось слышать до этого, заполонил зал, и чужой с пусковой установкой разлетелся на куски. Поток красных и пурпурных лучей со всех сторон начал летать вокруг щита и заливать позиции мутонов, которые отчаянно пытались перенаправить свой огонь на нового противника. Однако им удалось сделать не больше двух залпов, прежде чем что-то огромное промчалось мимо шокированного аликорна.

"Голем!"

Его броня была черных, красных и белых цветов от головы и до массивных ног, и первый мутон был попросту сметен с ног плечом аппарата. Секунду спустя второй был выброшен через окно молниеносным ударом наотмашь, и голем направился к закованному в белые доспехи пришельцу, который возглавлял этот отряд. Он замахнулся левой рукой и, к удивлению Твайлайт, заклинание начало формироваться вокруг его массивного кулака. Она едва успела определить, что оно было телекинетической природы, прежде чем кулак устремился вперед и ударил пришельца прямо в грудь. Заклинание активировалось, и мутон превратился в бесформенную массу из обломков брони, костей и плоти.

Уловив движение краем глаза, Твайлайт заметила еще двух големов, только что вошедших в Шпиль Арканума. Второй был выкрашен в зеленые и серые цвета и держал в руках массивное оружие, патронная лента которого опоясывала его торс и исчезала в контейнере за плечами, точно так же как и у первого голема. Третий же оказался бело-голубого окраса, и в его руках была странная винтовка, разделяющаяся посередине на две части. Три безликие фигуры повернулись к аликорну, и по ее спине пробежал озноб.

– Беовульф – Центру, – произнес по-английски красный голем монотонным голосом. – Зал Шпиля под контролем, Спаркл и Армор в безопасности. На месте присутствуют раненые, рекомендую немедленную отправку медицинской бригады, – краткая пауза. – Принято, мы с Геспенстом направимся к артиллерийским позициям и окажем помощь в их обороне. Эдельвейс останется на месте и обеспечит безопасность Шпиля, – и, не произнеся больше ни слова, зеленый и красный големы развернулись и выпрыгнули через дыру в стене, которую проделали пришельцы в начале своей атаки. Бело-голубой же взял проем под прицел своего оружия и неподвижно замер.

Твайлайт позволила щиту опуститься и тяжело осела на пол. Отчасти от усталости, отчасти – от того, что она увидела своими глазами. Ей удалось узнать те чары, что использовал голем для убийства лидера пришельцев. Они были очень сильно модифицированы, но все же в них без сомнений угадывалось одно из тех заклинаний, что она предоставила людям шесть месяцев назад.

* * *

Большинство обладающих боевым опытом гвардейцев либо находились на стенах замка, либо сражались среди улиц города, однако четверо добровольцев все же остались позади и охраняли двери в личные покои диархов. Комната Луны пустовала, если не считать разнообразных магических безделушек, собранных принцессой за свою долгую жизнь, но гвардейцы не теряли бдительности. Они знали, что являются последней линией обороны между атакующими город монстрами и солнечным диархом. Каждый из них прошел через огонь боев на Земле, и каждый из них был закован в характерные черные доспехи. И потому их реакция была молниеносной.

– ГРАНАТА! – прокричал единорог, когда из-за угла вылетело два цилиндрических предмета. Вспыхнувший в воздухе щит в ту же секунду окружил гвардейцев, а двое земнопони и пегас нырнули в укрытия. Однако ожидаемого ими взрыва так и не последовало. Первая граната оказалась светошумовой, и все помещение заполонилось болезненным грохотом и светом. Вторая же лишь издала едва слышный щелчок.

Щит единорога мгновенно погас, и все четверо гвардейцев рухнули на землю, вопя от боли. Эта пронзающая каждую клетку тела боль была столь невыносима, что они не смогли даже открыть глаз – не говоря уже об организации обороны – когда из-за угла появилось четыре человека в черной броне, которые направились прямиком к дверям в королевские покои.

– Что это был за шум? Эй, вам нельзя здесь…

Крак! Крак!

Два лазерных луча оборвали протест появившегося изнутри доктора. Хаос захлестнул помещение; кто-то из оставшихся врачей попытался организовать хоть какую-то оборону, кто-то попытался просто спрятаться в первом же попавшем укрытии, однако в конечном итоге никакие их действия не смогли помешать закованным в черную броню людям открыть двери в спальню Селестии…

…и обнаружить себя в приемной четырехзвездочного ресторана.

– Прошу прощения, господа, но все столики заняты, и мы не принимаем резерваций, – провозгласил Дискорд при виде новоприбывших. Проведя своим грифоньим когтем по безупречной официантской униформе, он продолжил: – Быть может, вы сможете вернуться в следующем году?

Крак!

Скучающее выражение так и не слетело с лица Дискорда, даже когда его голова разошлась пополам, пропуская луч когерентного света насквозь.

– Вы серьезно думали, что это сработает? – спросил он, приподняв бровь.

Не тратя ни секунды, нападавшие отправили в его сторону еще одну пару цилиндров.

– ПРЕКРАТИТЬ! – проревел аватар хаоса, щелкнув пальцами, и гранаты исчезли посреди полета. Еще один щелчок – и он вылетел через находившиеся позади него двери.

Нападавшие помчались вслед за ним… и оказались в абсолютно идентичном помещении, с закрытыми дверьми на противоположной стороне. Выбив их с ноги, они вновь увидели точно такую же комнату. Процесс повторился еще дважды, прежде чем они остановились и посмотрели назад.

Позади них простирался бесконечный коридор, и прямо перед их глазами бесчисленное множество дверей заменили стены, потолок и пол. Раздался еще один щелчок, и каждая из них открылась. Четыре бойца упали во тьму.

* * *

"Пришельцы наверняка считают себя невероятно умными, но эти псевдо-пони не обманут только слепого. Суставы совсем неправильны, не говоря уже о шкуре и глазах, – размышляла Файеркрэкер, в то время как пара чужих пробегала под ее укрытием. – Не говоря уже о том, что они совершенно пусты внутри. Ни страха, ни гнева, ни любви. У них ровно такое же количество эмоций, как и у растения в горшке".

Еще двое пришельцев появились внизу. Дождавшись их прохода, чейнджлинг полетела вниз. Устремив копье наконечником вниз, она увеличила свою массу для максимально эффективного удара. Копье пронзило чужого насквозь и приковало его к полу. Двое только что прошедших мимо пришельцев развернулись и помчались к ней, однако Файеркрэкер уже подняла свое телекинетическое оружие в облаке магии. Две золотые монеты, слившиеся в ночном мраке в едва уловимый проблеск, вонзились точно в черепа псевдо-пони, и те рухнули на пол без единого звука. Но, к сожалению, времени на гордость от идеального устранения у нее не было: из глубины коридора раздавались звуки сражения.

Труп одного из лже-эквестрийцев уже лежал окровавленной грудой плоти на полу, и мутон-берсерк активно доводил свою вторую жертву до схожего состояния, вбивая ее в каменные стены и потолок. Третий пришелец открыл было рот, собираясь плюнуть кислотой в берсерка, однако миг спустя труп второго диверсанта сбил его с ног. Не тратя времени, мутон устремился к последнему чужому и, подняв кулаки над головой подобно горилле, снова и снова опускал их на свою последнюю цель до тех пор, пока та не замерла безжизненно на полу.

"О нет", – пронеслось в голове у Файеркрэкер, когда она, наконец, сообразила, что происходит. Обернувшись и смерив ее пронзительным взглядом, берсерк выпрыгнул через ближайшее окно и исчез в ночи. Она галопом добежала до этого окна, однако "пришельца" уже нигде видно не было.

– Файеркрэкер – всем доступным отрядам в восточном крыле. Срочно выдвигайтесь к королевским покоям, диверсанты противника могут быть на подходе! – сообщила она в радиоэфир, и, развернувшись, помчалась в сторону лестницы. Как и остальным ветеранам Земли, ей была предоставлена черная броня из драконьей шкуры, с вставками человеческих "панцирных" пластин и радиогарнитурой. Единственным, что изменилось в ее экипировке со времен боев на Земле, являлось облако золотых монет, которое она теперь предпочитала использовать вместо стандартных телекинетических клинков.

В иной ситуации, чейнджлинг могла бы приостановиться на миг, вспоминая, как она освободила эти монеты из хватки двух алчных баронесс, но сейчас у нее не было на это времени.

"ОНА здесь. Я должна предупредить стражей Селестии!"

Чем дальше Файеркрэкер пробегала по коридорам, тем больше солдат возникало за ее спиной. Зебринский следопыт мчался чуть правее, периодически бросая подозрительные взгляды на ее маскировку. Слева бежала пара грифонов со своими массивными арбалетами. Замыкающими в образовавшемся отряде были капитан Сонг и несколько избранных представителей эквестрийского аналога сил специального назначения, а также тройка солдат XCOM для ровного счета.

"Нет! Мы опоздали! – пронеслось в голове у псевдо-единорожки, когда за углом показались двери в королевские покои. Четверо гвардейцев были живы, но без сознания, и медсестры, которые до этого следили за здоровьем солнечного диарха, старались перенести раненых внутрь. Вопрос о том, почему их вообще потребовалось передвигать, получил свой ответ лишь секунду спустя: подойдя к дверному проему, чейнджлинг почувствовала, как что-то начало высасывать ее магию. С каждой секундой поддерживать маскировку ей становилось все сложнее, но, к счастью, ей удалось заметить нечто вроде гранаты на полу прежде, чем ее магия бы окончательно иссякла. Странный эффект исчез в тот же миг, когда она с силой опустила копыто на зловещее устройство.

– Оцепить коридор! Никого не впускать и не выпускать без моего одобрения! – пролаял капитан Сонг, бросив в сторону Файеркрэкер настороженный взгляд. Чейнджлинг кратко кивнула, и пара прошла внутрь помещения. Не считая раненых стражей, шокированных медицинских пони и закрытого простыней трупа, все выглядело в полном порядке, за исключением сидевшего в противоположном конце комнаты Дискорда. Подойдя к ближайшей медсестре, капитан Сонг спросил: – Селестия в безопасности? Что произошло?

Судя по всему, медсестра была на грани нервного срыва, и просто продолжала смотреть на закрытое простыней тело. Только почувствовав одобряющее копыто на своей спине, она смогла хоть немного прийти в себя.

– Они убили его, просто потому что он стоял перед ними, – произнесла она, все еще не веря в произошедшее. – Я думала, что они наши друзья!" – на этом ее выдержка подошла к концу, и она захлебнулась рыданиями. Капитан Сонг продолжил успокаивающе поглаживать ее по спине, и демонстративно указал глазами чейнджлингу на Дискорда.

Аватар хаоса сидел в им же созданном кресле, и все его внимание, казалось, было поглощено маленьким зеркалом в руке. Он никак не отреагировал на подошедшую Файеркрэкер, попросту игнорируя ее до тех пор, пока она не произнесла:

– Дискорд, что здесь произошло? Кем были нападавшие?

– О, эти неотесанные грубияны? Я бы сказал, что они… – протянул тот, надевая здоровенные солнцезащитные очки. – …выбрали дверь номер три. И четыре, и пять, и шесть! – чем больше цифр называл драконэквус, тем больше очков появлялось на его лице, и когда он слегка потряс ручным зеркалом, из него раздались тихие крики.

– У нас нет времени на твои игры, Дискорд! – сорвалась Файеркрэкер. – Где они?

Все следы веселья безвозвратно исчезли с лица аватара хаоса, и его взгляд, казалось, пронзил саму ее душу.

– Ничего хорошего не выйдет из твоей настойчивости, мой маленький чейнджлинг, – прошептал Дискорд. Однако когда псевдо-единорожка вновь открыла рот, собираясь повторить приказ, он ее перебил: – ЛАДНО! Как хочешь! Забирай все мои игрушки! Как будто они мне нужны! Но знай – все последствия будут исключительно на твоей собственной совести, – и, не произнеся больше ни слова, драконэквус швырнул зеркало в центр помещения.

Когда оно разбилось, на его месте появились изломанные тела четверых людей.

– Синие небеса, что все это значит?! – вырвалось у одного из грифонов.

– Какого... ох черт, – не смог сдержаться один из людей.

– Тишина! Вы все дали клятву тайны, и по закону разглашение увиденного здесь будет считаться изменой в военное время, – прозвучал голос капитана Сонга. Бросив взгляд на тела, он вновь повернулся к остальным в помещении: – Свяжитесь с майором Фуджикавой и капитаном Армором. Это не чейнджлинги.

"То, что это не чейнджлинги, не означает, что чейнджлингов здесь нет", – подумала Файеркрэкер. – "Если эта атака не была делом ЕЕ копыт, то где же ОНА тогда?"

* * *

Мэтт был изнурен в абсолютно каждом значении этого слова, направляясь обратно к воротам замка. Последняя батарея от лазерной винтовки была наполовину пуста, а к пистолету оставался лишь один магазин. Вольфрамовые шарики, которые он использовал в сочетании со своим телекинезом, были раздроблены и находились в трупах разнообразных пришельцев, убитых его отрядом во время обороны зенитных орудий. Тупая боль набатом пульсировала у него во лбу от чрезмерного использования магических способностей этой ночью. Впрочем, Мэтт являлся не единственным, кто был выжат досуха этим сражением. Все – от артиллерийских расчетов минотавров и до покрытых как своей, так и чужой кровью эквестрийцев – разделяли этот безразличный и несколько рассеянный взгляд.

"Держу пари, Шайнингу сейчас совсем хреново, – подумал капитан, с трудом подавив усмешку. Закрывавший город щит напоминал своей формой зонтик и в конечном итоге выполнил свою задачу. Ни один корабль из атаковавшей флотилии не смог осуществить массовую высадку пришельцев в городе или выполнить бомбардировку столицы. Мэтт не был уверен, сколько именно кораблей было сегодня уничтожено, но перед началом сражения ему удалось заметить многочисленные обломки, скатывающиеся по щиту в сторону окружавших гору полей. – Шэнь и его инженерные команды наверняка будут вне себя от счастья, разбирая возникшую вокруг города свалку…"

– "Эйбл", это Центр, – прозвучал голос Фуджикавы на офицерской частоте.

– "Эйбл" на связи, слышу вас хорошо, – ответил Мэтт, снова надевая шлем, чтобы посторонние уши не слышали их разговор.

– "Эйбл", соберите всех кого сможете и как можно скорее выдвигайтесь в тронный зал, – приказала майор, и боец не мог не заметить напряжения в ее голосе.

– Понял вас, Центр. Какова обстановка?

– На текущий момент неизвестно. Эквестрийцы стягивают все свои силы в замок и располагают их вокруг тронного зала, но больше они ничего не сообщили.

– EXALT?

– Выполняйте приказ, "Эйбл". Центр, конец связи.

Резкое окончание разговора лишь еще сильнее подогрело опасения Мэтта, и он обернулся к остальным выжившим бойцам своего отряда.

– Финч, Спигель, за мной!

Несмотря на усталость, трое людей довольно быстро добрались до указанной цели. В коридорах вокруг тронного зала было не протолкнуться от эквестрийских гвардейцев, которые знали не больше самого Мэтта. Однако вскоре им все же удалось протолкнуться и войти в сам тронный зал.

Никто иная как сама Селестия занимала трон, и около десятка единорогов в безупречных доспехах стояли вдоль стен. Доброжелательно улыбнувшись вошедшим людям, она произнесла:

– А, наконец, шанс поговорить с друзьями Твайлайт. Я рада, что вы смогли прийти.

Прежде чем Мэтт успел бы ответить, Шайнинг Армор с отрядом гвардейцев ворвался в зал.

– Назад, капитан! Это не Селестия!

Аликорн на троне продолжала улыбаться, но в ее глазах не было ни доли тепла.

## 18 Дополнительные материалы: EXALT

ПРИВЕДЕННАЯ НИЖЕ ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО СРЕДИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ЭКВЕСТРИИ И ЕЕ СОЮЗНИКОВ. ПУБЛИЧНОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ ИЛИ ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ЭТИХ МАТЕРИАЛОВ СОЗДАНИЯМ, НЕ ОБЛАДАЮЩИМ НЕОБХОДИМЫМ ДОПУСКОМ, ПОВЛЕКУТ ЗА СОБОЙ СУРОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ВПЛОТЬ ДО ИЗГНАНИЯ. БЕЗОПАСНОСТЬ ЭКВЕСТРИИ ЗАВИСИТ ОТ ВАШИХ ДЕЙСТВИЙ.

* * *

"Кажется несколько ироничным, что капитаны Сонг и Армор меньше недели назад подняли вопрос разработки тактик для потенциального противостояния человеческим оппонентам. Мне неизвестно, каковы были их причины, однако теперь, когда наши худшие страхи стали явью, тот разговор кажется чуть ли не пророческим. Многие из сражавшихся на Земле офицеров неоднократно высказывали предположения, что человечество может быть далеко не столь единодушным в своей войне, как нам сообщалось. По словам людей, коллаборационисты действительно существовали, однако они были столь редки и неорганизованны, что мировая общественность относилась к ним как к уличным сумасшедшим.

Выводы, которые можно сделать из существования такой организации как EXALT, в равной мере пугают и настораживают. В мире людей не только присутствует целая фракция, которая оказывает активную поддержку пришельцам и саботирует меры, применяемые против вторжения, но и, согласно ряду источников, она обладает превосходным финансированием и множеством человеческих союзников. Исходя из последней полученной нами информации, все страны дали клятву защищать планету и человечество против сил вторжения, однако если оценка возможностей EXALT верна, это утверждение может быть далеким от истины.

Полевые оперативники EXALT применяют те же тактики что и XCOM, и, согласно ряду отчетов, им также удалось разместить в Эквусе ряд человеческих летательных аппаратов, которые обеспечивают как транспортировку, так и авиаподдержку. Помимо этого Принцесса Луна предоставила несколько донесений о блокирующих магию устройствах, которые они воздвигают в захваченных городах. XCOM также заявляет, что оперативники EXALT имеют ряд генетических изменений, которые делают их быстрее, выносливее и сильнее, чем любой эквестриец. Они хитры, жестоки, беспощадны и обладают практически всеми преимуществами, которые есть у наших человеческих союзников.

На момент написания данного отчета был совершен лишь один боевой контакт между эквестрийскими силами и EXALT. В ходе второй битвы за Кантерлот четверо отборных и превосходно обученных бойцов Солнечной Гвардии были с легкостью нейтрализованы равным количеством оперативников неприятеля. Только прямое вмешательство со стороны Дискорда не позволило им добиться успеха в своей миссии.

Я затрудняюсь сказать, насколько успешно мы сможем противостоять этому противнику при должной подготовке, однако два факта не подлежат сомнению: XCOM удерживал от нас ключевую информацию, и если они перестанут быть нашими союзниками – то EXALT представляют собой пример того, с чем нам предстоит столкнуться".

– Капитан Т. Шилд, 25.11.2015 (Дата изменена в соответствии с земным стандартом)

* * *

[прикрепленная к файлу заметка]

"Приведенные ниже документы были изъяты в ходе рейда на штаб операций EXALT на [УДАЛЕНО]. Мне казалось, что я видел все формы зла, какие существуют, но то, что я читаю здесь, заставляет мою кровь застывать в жилах", – капитан Сонг.

С настоящего момента все предыдущие оперативные директивы для экспедиционных сил были аннулированы. Новые директивы изложены ниже:

1) – Закрепление в театре боевых действий на [УДАЛЕНО] посредством устранения и шантажа местных представителей власти.

2) – Захват [УДАЛЕНО], описанного местными информантами, для обеспечения дополнительного проецирования силы в боевых операциях.

3) – Развертывание устройств "Эквалайзер"** на захваченной территории для обеспечения тактического превосходства и подавления местного сопротивления.

4) – Дискредитация XCOM в театре боевых действий через провокационные операции против эквестрийских целей.

Использование чрезмерной силы АВТОРИЗОВАНО для выполнения любой из приведенных выше директив.

Нашей целью является само будущее человечества, и мы не можем позволить остальным встать на нашем пути. До меня дошли сведения, что ряд оперативников класса "β" подвергали сомнению эти директивы. Каждый, кто продолжит их оспаривать, будет возвращен на Землю, и его импланты будут изъяты для передачи более достойным агентам.

α Вид

[заметка на полях]

"**упомянутые здесь "Эквалайзеры" являются портативными устройствами, способными нейтрализовать магические эффекты, а также заглушать доступ к Полю для всех пони, находящихся в радиусе их действия. В сочетании с гранатами "Джаммер" они используются силами EXALT повсеместно на оккупированной территории и не только подавляют магию, но и значительно уменьшают силы всех подверженных их воздействию"

* * *

ОЦЕНКА УГРОЗЫ ЛОКАЛЬНОГО ПЕРСОНАЛА

Данное досье было составлено посредством анализа утекшей документации XCOM, а также отчетов полевых агентов, и детально описывает методы нейтрализации представителей инопланетного вида, который в настоящий момент оказывает поддержку нашим противникам. С культурной точки зрения они могут казаться безвредными до состояния полной беззащитности, однако оперативникам не стоит забывать, что этот вид по собственной воле оказывает помощь нашим врагам и на индивидуальном уровне его особи могут представлять крайне высокую угрозу. Если ситуация дойдет до открытого конфликта, всем оперативникам необходимо пройти соответствующую подготовку.

Основная слабость инопланетного вида, представители которого называют себя "Эквестрийцы", лежит в их социальной структуре и, согласно ряду теорий, латентной эмпатической связи с другими особями своей расы. Наиболее вероятно, до обретения разумности их предки были стадным видом, и даже сейчас, находясь перед лицом пугающих или непонятных явлений, они практически всегда ищут компанию знакомых созданий. Коллективные реакции (или "стадное" мышление) весьма распространены, и различные группы зачастую управляются волевыми индивидами, которые способны контролировать их динамики. Эти "лидеры" станут ключевым фактором в покорении данной расы. Разведка предполагает, что их устранение лишит большую часть остального населения воли к сопротивлению.

При этом стоит отметить, что эквестрийцы, должность которых напрямую связана с участием в конфликтах (Солнечная/Ночная/Сумеречная Гвардии), менее подвержены этому эффекту и зачастую пытаются перенять на себя лидерство среди гражданского населения для дальнейшей организации партизанского движения. Соответственно, индивиды, принадлежащие к этим организациям, рассматриваются в качестве высокоприоритетных целей.

1.) "Земнопони"

Этот подвид не обладает ярко выраженными особенностями и умениями, которые присущи двум другим расам, однако его представители все равно могут быть крайне опасны. Они обладают высокой силой и выносливостью, и каждый земнопони в вооруженных силах проходит подготовку по ближнему бою. Ряд косвенных разведданных, предоставленных [УДАЛЕНО], предполагает, что их традиционная форма боя опиралась на пехотные построения. Тем не менее, последние отчеты указывают, что эта доктрина претерпела значительные изменения после контакта с XCOM.

В ходе столкновения с земнопони сражение рекомендуется вести на дистанции, поскольку у них отсутствуют врожденные способности, которые позволили бы вести ответный огонь (за рядом исключений). Позиции на возвышенности, мины и узкие проходы также эффективны при ведении обороны. Боестолкновение на открытой местности против превосходящего числом противника является крайне нежелательным вариантом; полученные видеозаписи наглядно демонстрируют, что этот подвид может с легкостью окружить и одолеть даже мутонов, при появлении удачного момента.

2.) "Единороги"

По ряду мнений, наиболее опасный подвид ввиду своей универсальности в бою, благодаря крайне широкому арсеналу ментальных способностей. Телекинетические атаки, как непосредственные, так и через оружие или предметы обихода, следует ожидать от любого единорога. Некоторые могут применять более специфичные умения, которые, зачастую, напрямую связаны с тем, что местные называют "особым талантом". Нова Бим (Сумеречная Гвардия), способен воспроизводить лучи экстремального жара и холода и наводить их на индивидуальные цели. Шайнинг Армор (Солнечная Гвардия) может создавать силовые щиты различной степени прочности.

Их наибольшей уязвимостью является отсутствие ситуативной осведомленности в момент применения своих способностей, а также в целом чрезмерное полагание на свой Дар в бою. Зачастую единорогам для использования Дара требуется прямая видимость своей цели и неподвижная поза, что делает их уязвимыми к снайперскому огню и обходу с флангов. Гранаты "Джаммер" также гарантированно выводят их из боя. Представители этот подвида менее эффективны в ближнем бою, чем земнопони, однако эта альтернатива все равно не рекомендуется к применению.

3.) "Пегасы"

Обладающий способностью летать подвид эквестрийцев продемонстрировал множество применений в ходе наблюдаемых нами вооруженных конфликтов. Пегасы невероятно эффективны в молниеносных атаках на наземные силы, а также предоставляют легкую авиаподдержку и разведку. В инопланетном театре боевых действий они также способны генерировать экстремальные погодные условия. Устные отчеты указывают, что отряду из пяти пегасов требуется всего две секунды для создания громового разряда, способного вывести из строя летательный аппарат.

Поскольку в боевых условия пегасы практически никогда не спускаются на землю, каждой группе оперативников рекомендуется обладать как минимум одним лазерным оружием с высоким темпом стрельбы и средней – высокой дальностью действия. Представители этого подвида невероятно ловки в полете, однако даже им непросто увернуться от лазерного огня. Стационарные позиции должны быть оснащены зенитными орудиями с осколочными боеприпасами, которые позволят ликвидировать любую атакующую формацию пегасов.

4.) "Аликорн"

Правящий подвид эквестрийцев. Предполагается, что все аликорны обладают на порядок большими способностями к использованию Дара в боевых ситуациях. Также стоит отметить, что согласно утекшей из XCOM информации, двое лидирующих аликорнов действительно оказались способны практически в одиночку уничтожить как наземные отряды, так и оказывавшую им поддержку авиацию. Наиболее молодая принцесса также одолела несколько сотен наших союзников на Земле, прежде чем стать частью правящей элиты.

При контакте рекомендуется соблюдать максимальную осторожность, но если возникает возможность устранить одно из этих созданий, то ей незамедлительно стоит воспользоваться. На текущий момент неизвестно, насколько велико их сопротивление урону, однако разведка предполагает, что снайперский огонь и взрывчатка будут наиболее эффективны. В настоящее время нет информации, способны ли гранаты "Джаммер" подавить их способности, поэтому при их устранении может потребоваться использование нескольких устройств одновременно.

Также следует отдельно упомянуть организации вооруженных сил, представители которых могут повстречаться в ходе полевых операций.

Солнечная Гвардия

Солнечная Гвардия представляет собой наибольшую часть эквестрийских сил и в равной пропорции состоит из всех трех рас. Роль этой организации эквивалентна американской Национальной Гвардии, и основные обязанности ее представителей обычно включают в себя охрану правопорядка в городах и защиту от стихийных бедствий. Они не обладают адаптивностью других организаций, однако это компенсируется строгой военной иерархией и верностью своим лидерам. Их можно опознать по золотой броне с синими гребнями на шлемах.

Стражи (Лунная Гвардия)

Стражи, также называемые Ночной или Лунной Гвардией, в настоящий момент являются сравнительно неизвестным фактором. Официально они представляют собой гвардейский дивизион под началом Принцессы Луны, и в большинстве своем состоят из пегасов и играющих роль поддержки единорогов. Полученные из Кантерлота изображения и добытая у XCOM информация указывают, что они обладают превосходной броней и вооружением, а также обучены для проведения спецопераций. На текущее время со Стражами не произошло ни одного непосредственного контакта, однако предполагается, что прямому боестолкновению они будут предпочитать саботаж и точечные удары. Как правило, они обладают легкими доспехами в серых и пурпурных цветах.

Сумеречная Гвардия

Сумеречная Гвардия состоит из шестерых индивидов, которые наиболее точно можно сравнить с силами специального назначения, такими как GIGN или SAS. Они обладают наиболее передовой эквестрийской экипировкой, которая не уступает броне "Титан" XCOM как в функционале, так и в эффективности, а также оснащены рядом модулей, позволяющими достичь превосходной универсальности в бою. Представители этой организации являются слаженным и мотивированным отрядом, и используются только для изменения баланса сил в наиболее отчаянных ситуациях. Разведка полагает, что именно Сумеречная Гвардия встанет на острие атаки эквестрийцев, если те вступят с нами в открытый конфликт. В случае контакта необходимо немедленно уведомить оперативников уровня "α", поскольку способности этих индивидов не должны недооцениваться. Их можно опознать по кристаллической броне, цвет которой идентичен шкуре носителя.

Рейнджеры

Рейнджеры являются неофициальным подразделением эквестрийской армии. Они представляют собой неформальную группу выживальщиков, отставных солдат, а также множества одаренных индивидов, которые стремятся сделать дикие регионы, такие как "Пустоши" безопасными для проживания гражданского населения. Разведка ожидает, что значительное число рейнджеров ответят на призыв столицы и вступят в ряды регулярной армии, однако при этом ядро организации, наиболее вероятно, останется в диких территориях. Со стороны этих индивидов предполагается ведение партизанской войны, однако сопротивление не ожидается значительным после зачистки их пунктов сбора.

Вондерболты

Состоящий исключительно из пегасов отряд, который широко известен за свою дисциплину и скорость дислокации в любую точку Эквестрии. Разведка считает, что на текущий момент эта группа практически утратила свою роль в свете высоких потерь, понесенных в ходе уничтожения одного из крупнейших городов пегасов. Источники в Кантерлоте указывают, что выжившие вондерболты назначаются в качестве руководителей погодных команд, которые выступают в роли противовоздушной обороны. Их легко отличить по легкой сине-золотой броне.

Добровольцы

Группа эквестрийцев, которая принимала участие в боях на Земле, коллективно называется "добровольцами". Эти эквестрийцы были избраны из лучших представителей своих подразделений и обладают значительным боевым опытом. Они также превосходно знакомы с человеческими военными доктринами, в результате совместных с XCOM операций против наших союзников. В вопросах экипировки добровольцы практически не уступают Сумеречной Гвардии, и их доспехи включают в себя подкладку, обладающую крайне высокой сопротивляемостью высоким температурам, которая дополнительно усилена человеческими броневыми пластинами. Многие из них также сохранили небольшие плазменные пистолеты, которые были модифицированы для их использования в ходе земной кампании, а также шлемы, ИЛС которых не уступает нашим собственным. Разведка рекомендует оставить сражение с этими эквестрийцами для оперативников уровня "α", либо вступать в бой исключительно при значительном численном преимуществе. Их можно опознать по черной броне и упомянутым выше шлемам.

Остальные виды, которые входят в альянс, защищающий инопланетный театр боевых действий, не стоят упоминания в данном документе. Эти расы либо будут низведены до небоевого состояния нашими союзниками, либо обладают столь незначительными воинскими формированиями, что их присутствие не окажет никакого влияния на наши операции.

Обновлено: [ДАТА УДАЛЕНА]

Использование любых мер для устранения обнаруженных в ходе полевых операций "лидеров" с этого момента полностью авторизовано. Мы получили множество положительных динамик в результате публичной экзекуции представителей власти в качестве примера для остальных, и подобные меры сразу выявляют будущих смутьянов. Казнь нескольких существ оказывают превосходный эффект на оставшуюся толпу.

α Вид

* * *

ОПЕРАЦИЯ "АНДЕРТОУ"

ОСНОВНАЯ ЦЕЛЬ: Проникновение оперативников на позиции противника для устранения ключевых целей, с оставлением следов, указывающих на XCOM (см. ниже).

ВТОРИЧНАЯ ЦЕЛЬ: [УДАЛЕНО]

Первостепенные Цели:

Принцесса Селестия

ОПИСАНИЕ: Белый аликорн, призматическая грива, боковая метка в виде солнца

ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ:

Королевские покои, Солнечное крыло

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: Высокий

ЗАМЕТКИ: Последний полученный от разведки отчет указывает, что она все еще не пришла в сознание и потому уязвима. Ее устранение считается наивысшим приоритетом, ввиду падения морали, которое оно вызовет у наших противников.

Принцесса Луна

ОПИСАНИЕ: Темно-синий аликорн, грива в виде ночного неба, боковая метка в виде полумесяца.

ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ:

Варьируется, однако разведка предполагает, что она может не присутствовать в столице в ходе атаки.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: Высокий

ЗАМЕТКИ:

Прямая конфронтация НЕ рекомендуется. По ряду предположений, силы Принцессы Луны не уступают ее сестре, и она более чем готова использовать их для уничтожения своих противников. Рекомендуемым методом нейтрализации является дистанционная граната "Джаммер" и взрывное устройство, расположенные в ее покоях после устранения Первостепенной Цели 1.

Второстепенные Цели:

Капитан Шайнинг Армор

ОПИСАНИЕ: Белый единорог, синяя грива, боковая метка в виде щита

ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ:

Варьируется. Наиболее вероятно, будет принимать участие в сражении во время проведения операции, либо проецировать щит с центрального шпиля для защиты города

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: Средний

ЗАМЕТКИ:

Командующий офицер всех полевых операций эквестрийских сил. Разведка предполагает наличие соответствующей вертикали управления, которая минимизирует долгосрочный ущерб от его устранения. Тем не менее, его ликвидация все еще входит в список приоритетных задач, поскольку она окажет негативное влияние на Второстепенную Цель 2 и Третьестепенную Цель 1, а также ослабит оборону города в краткосрочной перспективе.

Принцесса Твайлайт Спаркл

ОПИСАНИЕ: Лавандовый аликорн, пурпурная грива, боковая метка в виде созвездия

ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ:

Варьируется. Предположительно, будет находиться в гражданских секторах столицы. Разведка предполагает высокую вероятность попыток защитить Первостепенную Цель 1 в случае возникновения конфликта.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: Средний

ЗАМЕТКИ:

Представителем правящей элиты стала лишь недавно, личная ученица Первостепенной Цели 1. Обладает огромным потенциалом к боевому использованию Дара, однако документы XCOM предполагают наличие ПТСР. В боевой обстановке вероятна нерешительность.

Майор Юмико Фуджикава

ОПИСАНИЕ: Рост: 1.6 м, азиатское происхождение, черные (короткие) волосы, карие глаза.

ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ:

Крайне высокая вероятность присутствия в командном центре столицы во время проведения операции.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: Низкий

ЗАМЕТКИ:

Руководитель всех операций XCOM на планете, обладает ментальным потенциалом. Не считая слабых телекинетических способностей, отчеты указывают, что она не более опасна, чем любой другой оперативник XCOM. Ее устранение саботирует текущие операции XCOM, а также окажет негативное влияние на Второстепенную Цель 2.

Капитан Мэттью Харрис

ОБНОВЛЕНИЕ: Все принимающие участие в операции "Андертоу" агенты должны избегать контакта с капитаном Харрисом и сержантом Дженкинс. Я разберусь с ними позже.

α Вид

Третьестепенные Цели:

Принцесса Кейденс

ОПИСАНИЕ: Розовый аликорн, разноцветная грива, боковая метка в виде голубого сердца.

ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ:

Наиболее свежие отчеты разведки указывают, что она покинула столицу, направившись в сопредельное королевство. При появлении возможности, меры должны быть предприняты для нейтрализации этой угрозы, либо для предотвращения ее возврата в столицу.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: Неизвестен

ЗАМЕТКИ:

Правитель Кристальной Империи, супруга Второстепенной Цели 1. Утекшие документы постулируют определенный уровень контроля над "сердцем". Согласно слухам, способна воздействовать на эмоции окружающих, а также определять их намерения и настрой. Полный объем ее сил в настоящий момент неизвестен, однако для успеха [УДАЛЕНО] она не должна попасть в столицу.

Любой Носитель Элементов

ОПИСАНИЕ: Описания Носителей Элементов доступны в соответствующей документации.

ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ:

Замок, гражданское и медицинское крыло.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: Низкий.

ЗАМЕТКИ:

Любой обнаруженный в ходе операции Носитель Элементов должен рассматриваться как дополнительная цель, поскольку смерть каждого из них негативно скажется как на остальных, так и на Второстепенной Цели 2. Устранение любого из Носителей также предотвратит использование Элементов в дальнейшем, в ситуации, если это когда-либо станет влияющим на баланс сил фактором.

Дискорд

ОПИСАНИЕ: Змеевидное драконоподобное тело, не соответствующие друг другу рога, крылья и конечности

ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ:

Кантерлот, Королевские Покои

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: Неизвестен

ЗАМЕТКИ:

Последние донесения указывают, что создание, известное как "Дискорд", в настоящий момент пребывает в королевских покоях неподалеку от местонахождения Приоритетной Цели 1. Разведке неизвестны его мотивы и лояльность, поскольку исторически он являлся противником эквестрийского правительства.

В настоящий момент неизвестно, попытается ли Дискорд воспрепятствовать выполнению оперативных задач. Разведка рекомендует по возможности избегать контакта с ним, так как его мастерство в нетривиальном применении Дара не имеет себе равных.

## 19 Последствия

— Я ужасно справляюсь с ролью старшей сестры, если мне нужна твоя помощь, верно?

––––––

01:10, 23.11.2015, КАНТЕРЛОТ, ТРОННЫЙ ЗАЛ

В тот момент, когда массивные створки дверей в тронный зал захлопнулись, разум Мэтта заработал на полную катушку. Что имел в виду Шайнинг, сказав, что это не Селестия? Пришельцы не могли создать настолько хорошую подделку. Если только... это не пришельцы. Ход мыслей вынудил Мэтта обратить внимание на дюжину единорогов, которые стояли строем вдоль стен. Все они щеголяли безупречно белыми шкурами под новенькими золотыми доспехами, и все они были совершенно одинаковы.

– Контакты по курсу! – рявкнул Мэтт, когда время продолжило свой бег, и он поднял винтовку вверх, наведя прицел на занимавшее трон существо.

Виктор и Джек благодаря отточенным рефлексам колебались всего секунду, прежде чем среагировать на предупреждение, и подняли оружие.

– Э-э... сэр? – спросил первый с нескрываемым беспокойством и, судя по молчанию второго, он разделял те же чувства.

– Харрис, какого черта ты творишь? – гнев Фуджикава через радиосвязь был столь же ощутим, сколь и ее удивление. – Вы должны были оставаться на позиции до тех пор, пока не будут отданы приказы об окончании операции. Почему, во имя всего святого, вы находитесь в тронном зале, направив оружие на дружественные отметки?!

Подожди, что? Разве приказ исходил не от нее? Ход мыслей Мэтта был прерван, когда еще один кусочек головоломки встал на свое место.

– Центр, это группа Эйбл. Пожалуйста, назовите актуальный код вызова, – сказал он так спокойно, насколько мог.

Фуджикава оборвала себя на полуслове и тут же резко вздохнула.

– Код вызова – Голубая Жатва. Держите ситуацию под контролем сколько сможете, Эйбл. Центр, конец связи.

Несколько секунд спустя они услышали приглушенные крики и удары в двери тронного зала, но запирающие засовы держались прочно.

Осознание того, что их заперли в одной комнате с существом, сидящим на троне, заставило Мэтта обдумать ситуацию с совершенно новой стороны. Зачем самозванец спланировал все так, чтобы мы оказались именно здесь? Я не так уж важен. Если меня ранят или убьют, найдутся другие на замену. Так же как для Шайнинга из военных сил Эквестрии. Но ей необходимо, чтобы мы оба оказались здесь... зачем? Не думаю, что успехи в войне станут сильно хуже, если только... Последний кусочек головоломки встал на свое место в сознании Мэтта. Ее цель – причинить боль Твайлайт, так ведь? Вспышка гнева потеснила самообладание, которое он старался сохранять до сих пор, и его палец переместился с предохранителя на спусковой крючок винтовки.

– Оу, не стоит так нервничать, вам обоим. Нам лишь необходимо дождаться, когда прибудет еще одна пони, прежде чем сможем продолжить, – сказала "Селестия" с напыщенным видом, что выглядело ужасно неуместно для солнечного диарха. Это выражение на лице быстро уступило восторгу, когда она заметила что-то позади Мэтта. – Ах, я так рада что ты смогла присоединиться к нам, соня!

Несмотря на напряженный момент, Мэтт не мог не оглянуться назад. Все факелы и свет за его спиной исчезли, потонув в непроглядной тьме. Единственное, что можно было разглядеть в ней, была пара полных ярости глаз, смотрящие прямо на трон. Тьма постепенно истончилась, явив сокрытую в ней Луну, но глаза остались прежними.

– Ты немедленно сойдешь с трона дражайшей сестры и сбросишь ее облик, королева Кризалис, – приказала она.

Растущее напряжение почти достигло апогея, но “Селестия” драматично вздохнула и поднялась с занимаемого места.

– Я пришла сюда или планировала эту встречу не для того, чтобы продолжить нашу борьбу, соня...

– Верные слова обращения – ”Ваше высочество"! – прошипела Луна.

– ...Ваше высочество, впрочем, не стоит сомневаться, что у меня хватит сил справиться со всеми вами.

Белая шерсть начала перетекать в черный хитин, а эфирная грива заметно поблекла и окрасилась в темно-зеленый. Рог на голове самозванки изогнулся и деформировался, и в ее ухмылке появилось пугающее количество заостренных зубов.

– Любовь молодого принца к своей жене была опьяняющей по своей силе, но отчаянная надежда и радость от того, что Селестия по прежнему оберегает своих маленьких пони, превосходят ее и по качеству, и по количеству. Ты устроила хорошее шоу, дорогая Луна, но для тебя было ужасно тяжело управлять и солнцем, и луной, а также уничтожить все те корабли за пределами щита, не так ли?

– А ты, капитан Армор, слишком измучен, чтобы сделать что-то большее, чем просто смотреть на меня. Защита целого города, должно быть, была довольно утомительной, не так ли? Я сомневаюсь, что ты способен хоть на что-то, учитывая ваше затруднительное положение на данный момент, – Кризалис ухмыльнулась единорогу, и все стражи в комнате приняли свой естественный вид, включая двух, которые прибыли в зал вместе с Шайнинг Армором. Жеребец отпрыгнул назад и принял оборонительную стойку, и это вызвало хохот у королевы чейнджлингов.

– Харрис, что здесь происходит? – нервно спросил Финч, и Мэтт заметил, что остальные тоже переключили винтовку с режима стрельбы очередью на полностью автоматический.

– Не стрелять, но смотреть в оба, – сказал Мэтт и переключился на офицерский канал. – Центр, это Эйбл. Местные инфильтраторы в тронном зале, текущие намерения неизвестны.

Прежде чем Мэтт успел услышать ответ, Кризалис уставилась на него.

– И, наконец, у нас есть капитан Харрис. Твои спутники довольно дисциплинированны, но я все равно ощущаю их страх. В тебе, однако, нет ничего, кроме гнева. Любопытно… очень любопытно. Пожалуй, эта загадка стоит того, чтобы потратить на нее силы… позже, – сказала королева чейнджлингов, снова переводя взгляд на Луну. – Я прибыла в Кантерлот, чтобы обсудить будущее нашего мира. Нам есть что предложить друг другу, если вы готовы выслушать меня. Конечно, если вы предпочитаете конфронтацию, то это можно устроить. Но тебе стоит знать, что, если ты и победишь, все в этом прекрасном городе решат, что ты снова выступила против своей сестры. О, какие это будут слухи...

– Довольно, – оборвала ее Луна и топнула копытом о мраморный пол, придавая весомость словам. – У меня нет времени, чтоб его тратить на выслушивание угроз твоих. Говори свое слово и убирайся с глаз долой.

– Ты ранишь меня, дорогая, ведь у нас так много общего, – ухмыльнулась Кризалис, и ее взгляд снова упал на Мэтта. Если ее и тревожил тот факт, что его винтовка еще ни разу не опустилась, она этого не показала. – Несмотря на природу вашего врага, этот пестрый альянс доказал, что способен на удивительные вещи, но ему все еще недостает в нескольких областях. Насколько я понимаю, у людей есть сеть глаз над их миром, и они предупреждают о приближении врага, не так ли?

Ее веки приопустились, а ухмылка стала шире.

– Раздражение, подозрительность и никаких сомнений. Похоже, я права. В этом мире вам не хватает такой же способности в дневное время суток. Я подозреваю, послания через драконье дыхание и творческое использование "хождение по снам" принцессы Луны – не самое элегантное решение проблемы, и оно не может работать постоянно. И это всего лишь одна из многих проблем, с которыми мои маленькие чейнджлинги способны справиться.

– И что именно ты смеешь предложить? – многозначительно спросила Луна.

– Договор, принцесса. Сделка, в которой я даю то, чего не хватает вашему альянсу, а в обмен вы даете то, что нужно моему народу для выживания. Мои чейнджлинги повсюду, через них я могу видеть большую часть Эквестрии и мир за ее пределами и, следовательно, я могу чувствовать, где появляется наш общий враг, – объяснила Кризалис и улыбнулась.

– Вы предлагаете много, но все еще не сказали, чего это будет нам стоить, – сказал Мэтт, и красная точка прицела его винтовки переместилась с левого глаза королевы чейнджлингов на ее правый, когда она повернулась и одарила его усмешкой.

– В этом и состоит вся прелесть этой маленькой подмены, – сказала Кризалис, вновь на короткое мгновение принимая вид Селестии. – Поскольку Селестия все еще не может предстать перед народом, моральный дух резко упал. Появляясь перед жителями города, я могу вдохновить любого пони и заверить, что в конце концов все будет хорошо. Каждое появление дает мне более чем достаточно любви и радости для прокорма моих детей, в качестве платы. Это довольно взаимовыгодно, не так ли? Есть лишь одно условие, которое я хотела бы установить в обмен за свои услуги.

Пока королева чейнджлингов продолжала излагать свою идею, Мэтт заметил нечто, спускающееся с крыши. Фигура перетекла в змеевидную фигуру Дискорда, и при виде Кризалис на его лице расцвело выражение маниакального ликования. В одной из его лап появился надутый воздушный шарик, в другой – игла, за ними последовала третья с чем-то похожим на сигнальный рог. Потом еще один комплект конечностей с набором из гонга и молотка. А за ними еще пара со стартовым пистолетом для легкой атлетики и (среди прочего) надутым бумажным пакетом. Набрав в грудь воздуха, Дискорд приготовился...

– Никогда не пускайте Дискорда в ту же комнату, в которой нахожусь я, – не замечая происходящего за спиной, Кризалис заявила свое последнее требование.

– ОХ, ДА ЛАДНО! – воскликнул Дискорд и исчез прежде, чем его цель успела в испуге обернуться.

Прошло долгое мгновение, Кризалис озиралась по сторонам как напуганный кролик, быстро бормоча что-то себе под нос, пока не вспомнила о присутствующих в комнате. Прочистив горло, она попыталась спасти лицо.

– Д-да, еще одно! Я также пришла передать предложение от еще одной стороны, что готова предоставить свои услуги в этом конфликте, – предвкушая эффект, что должны дать ее следующие слова, Кризалис быстро справилась с остатками плохо скрываемой нервозности, которая возникла после внезапного вмешательства. – Широган и выводок драконов готовы, так сказать, зарыть топор войны. Ее условия довольно просты, и я не предвижу никаких проблем с их выполнением.

– Не лезь в дела драконов, потому что ты довольно хрустящий и отлично сочетаешься с кетчупом, – прошептал Финч, прежде чем понял, что другие могут его услышать по радиосвязи. – Э-э, Центр? Вы это слышали?

– Четко и ясно, – ответила Фуджикава с равной долей веселья и тревоги. – Заставьте ее говорить еще по крайней мере две минуты. Беовульф и Геспенст смогут начать штурм по вашей готовности, Харрис.

– Широган – коллекционер многих редких и ценных вещей, – сказала Кризалис, адресуя объяснения Луне на вопрос, который Мэтт пропустил. – Пришельцы приносят с собой любопытные предметы и артефакты, какие этот мир никогда не видел, и они ее интригуют. Ее первое требование – это выбор трофеев, которые любой из ее выводка сможет забрать после боя.

– Возможно, мы сможем лишь отчасти согласиться на это, мэм, – перебил Мэтт, приопуская винтовку, и, заметив любопытные взгляды всех присутствующих, немного помедлил. – Многие инопланетные артефакты являются летучими или взрывоопасными, если с ними сначала не поработает эксперт. Будет обидно, если из-за этого ее коллекция окажется под угрозой повреждения или уничтожения.

Все обернулист обратно к королеве чейнджлингов, чей взгляд на мгновение стал пустым и расфокусированным.

– Она согласна с вашим мнением, и она позволит одному из ваших "экспертов" осмотреть и обезопасить все, на что она претендует.

– Быстро соображаешь, Харрис. Только не забывай, что официально ты не уполномочен вести переговоры от нашего имени. Просто продолжай тянуть время, – сказала Фуджикава, и в этот момент на ИЛС Мэтта замелькало множество дружественных отметок, которые двигались к тронному залу.

– Боюсь, второе условие Широган не подлежит обсуждению ни в каком виде, – продолжила Кризалис с небольшой заминкой. – Она просит о встрече с одним из ее сородичей, который в настоящее время находится здесь, в Кантерлоте. Кажется, его зовут ”Спайк", и она хочет поговорить с ним наедине.

Быстрый взгляд на пони в комнате дал понять, что они одинаково неуверенны, как реагировать.

– Я поговорю об этом со Спайком, но, в конечном счете, решение зависит от него, встречаться или нет. И это все, что сейчас могу я предложить, – наконец нарушила молчание Луна.

И снова на лице чейнджлинга на мгновение появилось пустое выражение.

– Тогда Широган с нетерпением ждет ответа, – на короткий миг она заколебалась, прежде чем продолжить. – Что касается ее последнего условия, то оно связано с первым. Широган тысячи лет – она старше правления Селестии, если верить рассказам – и сейчас она ценит историю больше, чем материальные и мирские вещи. Она хочет узнать больше о Земле, – Кризалис подняла деформированное копыто, не позволяя себя перебить. – Ее не интересуют книги или сухие уроки истории. Она хочет услышать, что можете рассказать вы, капитан Харрис.

Что.

– Я не уверен, что это хорошая идея… – начал было говорить Мэтт, но был прерван чейнджлингом.

– Не мое дело оспаривать желание с дракона, и, по правде говоря, я сомневаюсь, что способна понять мотивы существа, прожившего тысячи лет. Однако нет необходимости встречаться напрямую. Я могу передавать ваши слова, пока вы делитесь историями, точно так же, как я передаю ей эту встречу. Мы договорились, капитан?

Легкое чувство тревоги закралось в сознание Мэтта, но он все же кивнул. Одного взгляда на других людей в комнате было достаточно, чтобы они опустили оружие, но не расслаблялись. Он переключился на линию командования в своем шлеме, прежде чем заговорить.

– Центр, это Харрис. Рекомендую отменить приказы для штурмовой команды. Они могут не...

– Я на это не куплюсь, – отрезал Шайнинг Армор. – Я ни на секунду не поверю в твою честность. Чейнджлинги рождены, чтобы лгать и причинять боль всем, кого встречают на своем пути, и я не видел никаких доказательств того, что ты не собираешься поступить так же, как только появится шанс. Какие у нас есть доказательства, что ты не работаешь на наших врагов? Все это может быть запасным планом на случай провала их атаки!

Выражение веселья и добродушия на лице Кризалис медленно уступило место более деловому, когда она обратила внимание на Шайнинг Армора.

– Ты совершенно прав. Я ожидала некоторого недоверия с вашей стороны, и я знаю, что вы не можете принять мои слова как от чистого сердца. Поэтому я позаботилась добыть и принести с собой достаточно весомые доказательства что, по крайней мере, верность улья не на стороне Пустых.

Один из стражей-чейнджлингов вышел в центр комнаты и бросил мешок, который ударился о мраморный пол с приглушенным звоном.

Люди и пони обменялись несколькими быстрыми взглядами, Шайнинг Армор телекинезом развязал сумку и вынул ее содержимое.

– Солнце в небесах! – выругался единорог, как только вещь освободилась от ткани, и его магия, ослабев, уронила ее обратно на пол.

– Центр Харрису. Это шлем эфириала?! – затараторила Фуджикава по радио. Замечание майора было точным, насколько мог судить Мэтт, несмотря на его собственное недоверие. Шлем был схож с тем, что видели у эфириала во время первой атаки на Кантерлот, и, насколько Мэтт мог судить по виду, голова все еще находилась внутри. – Это Центр, подтвердите.

– Я приму отсутствие дальнейших возражений как признак того, что наши отношения достигли нового уровня, – сладко протянула Кризалис, словно комментировала свои успехи в интимных отношениях, а не предоставила доказательства убийства противника, для борьбы с которым обычно требовался массированный удар с воздуха. – А сейчас есть еще один вопрос, которым нужно заняться, – добавила она, посмотрев на крышу тронного зала.

Понячья фигура, скрытая в тени, отделилась и скользнула вниз. Мэтт легко смог опознать Файеркрэкер, когда она, крутанувшись в воздухе, приземлилась прямо на копыта, с треском впечатав их в мраморный пол. Не теряя времени, она приняла боевую стойку с копьем наперевес и парящим за спиной облаком золотых монет. Почти животное рычание вырвалось из-за ее стиснутых зубов.

Стражи-чейнджлинги немедленно отреагировали на враждебность, которая теперь обволакивала комнату, но замерли, стоило Кризалис только бросить взгляд в их сторону.

– Надо же, если это способ поприветствовать свою… – все, что она собиралась сказать, застряло у нее в горле, когда копье Файеркрэкер пролетело на расстоянии вытянутой руки от ее головы и вонзилось в трон.

– ТЫ НЕ МОЯ КОРОЛЕВА! – крикнула Файеркрэкер и затопала к дверям тронного зала.

Пока внимание присутствующих было привлечено к замаскированному чейнджлингу и к тому, насколько легко открылись перед ней двери, Мэтт был единственным, кто смог заметить выражение сожаления на лице Кризалис, через мгновение сокрытое безмятежной улыбкой фальшивой Селестии.

––––––

– Внимание штурмовой группе, – донесся до ушей Ланы голос майора Фуджикава, когда она и остальные члены группы Браво прокладывали себе путь к закрытым дверям тронного зала. – Вероятный враг в настоящее время находятся в тронном зале, всего пятнадцать. ИЛС подтверждает наличие трех эквестрийских и трех человеческих дружественных отметок, так что следите за прицелом. Поддержка МЭК прибудет с минуты на минуту.

Несмотря на то, что Лана заняла место во главе штурмовой группы возле дверей, отсутствие стрельбы или криков, которые могли бы доноситься с той стороны, приводило в замешательство. После быстрой проверки она убедилась, что в лазерной винтовке свежая батарея, а светошумовые и осколочные гранаты на своих местах в разгрузке.

Может, мне стоит крикнуть "осколочная", когда я буду бросать светошумовую шашку, просто чтобы напугать Харриса до чертиков, мстительно подумала Лана, пока секунды растягивались в минуты.

Несколько минотавров появилось на противоположной стороне коридора с Астерионом во главе группы. Топор в его правой руке был в пятнах чужеродной крови, как и броня вокруг самой руки. Пластины брони на груди и плечах были деформированы и оплавлены, так же выглядел массивный круглый щит на его левой руке. Запекшаяся кровь покрывала перед морды, а большая часть волос на правой стороне головы сейчас были не более чем пеплом и золой. Остальные минотавры в группе выглядели не менее потрепанно, но единственный звук, что их сопровождал, были шаги бронированных копыт по мраморному полу.

Лейтенант Колсон вышел из укрытия, чтобы коротко переговорить с командиром минотавров, и как раз в этот момент Беовульф и Геспенст выскочили из-за угла.

Внимательные глаза Астериона остановились на двух МЭК, и на краткий миг дисциплина дала трещину, уступив приступу страха.

– Игрушки? Игрушки?! – второе слово прозвучало как удивленный крик, когда он встал в более прочную стойку. – Я думал, вы, люди, умнее этого?! Вы хотите чтобы все погибли?! Коробка с игрушками была уничтожена не просто так, и я не позволю ошибкам прошлого повториться!

Остальные минотавры ощетинились, когда Беовульф и Геспенст остановились, а Астерион сжал свой топор с такой силой, что, Лана могла поклясться, было слышно, как затрещала деревянная рукоять.

Золотое забрало Беовульфа тупо уставилось на лидера минотавров, потом повернулось к лейтенанту Колсону.

– Есть какие-то проблемы, сэр?

Молодой лейтенант медленно отошел от строя минотавров перед тем, как заговорить в микрофон своего шлема.

– Центр, это Браво. Только что появилась поддержка МЭК, и минотавры сходят с ума. Приказы?

– Ситуация внутри тронного зала разрешилась сама собой, так что в штурме нет необходимости, – быстро сообщила Фуджикава и сделала короткую паузу. – Где Файеркрэкер? Она должна быть в состоянии разрядить ситуацию или, по крайней мере, объяснить, в чем дело.

Прежде чем Лана смогла возразить про необходимость звать чейнджлинга, запертые двери в тронный зал отворились, выпуская кобылу, о которой и шла речь. Обычного хорошего настроения чейнджлинга как ни бывало – она протопала в коридор, скрипя зубами. Заметив в помещении столпотворение, Файеркрэкер остановилась, и ее округлившиеся глаза забегали по минотаврам и людям. Затем одно ее копыто коснулось лица, и, к удивлению Ланы, чейнджлинг выдала целый поток брани на испанском, немецком и русском языках, закончив все глубоким вздохом.

– Астерион, големы, которых используют люди, не похожи на Игрушки из вашей Коробки с игрушками. Они не автономны, – медленно объяснила Файеркрэкер, словно минотавр был особенно тупым ребенком, потом повернулась к лейтенанту Колсону. – Минотавры относятся с недоверием к любой конструкции, если не видят оператора, который ею управляет. Теперь все в порядке? Хорошо.

Файеркрэкер повернулась в сторону дверей, собираясь уходить, но повышенный голос Астериона заставил чейнджлинга остановиться снова и заскрежетать зубами.

– Майор Фуджикава, вам придется рассказать им, как работают МЭК, – быстро сказала она в микрофон гарнитуры. – Я получила доступ к этой линии тем же методом, благодаря которому, насколько я знаю, работают МЭК. Поделиться этим – единственный способ сохранить хоть какое-то доверие у Астериона и ему подобных. Да, я уверена.

Файеркрэкер продолжала скрежетать зубами и рычать, когда исчезла в коридоре, и Лана уличила момент заглянуть в тронный зал в попытке понять, что же ее так расстроило. Шайнинг Армор, Луна, а также Харрис и его люди стояли напротив небольшой группы единорогов и сияющей фигуры, которой могла быть только Селестия.

Что так могло задеть Файеркрэкер? спросила сама себя Лана, и в этот момент лейтенант Колсон снял шлем и повысил голос, привлекая внимание.

– Астерион, мне приказано сопроводить вас в лагерь. Сержант Дженкинс, вы идете с нами.

––––––

01:20, 23.11.2015, КАНТЕРЛОТ, МЕДИЦИНСКОЕ КРЫЛО

Альвар не сдвинулся ни на сантиметр с тех пор, как мирмидон передал ему клинок. Звуки сражения порой доносились ужасно близко к дверям в медицинский корпус, но ни один враг так и не ворвался внутрь. И Альвар мог предположить, что битва закончилась несколькими часами раньше, полагаясь исключительно на отсутствии криков из коридоров.

Хотя Альвар не был единственным защитником медицинского крыла, он, несомненно, справлялся с тишиной лучше других. Внимательный взгляд Рэйнбоу Дэш никогда не отрывался от двери дольше, чем на несколько мгновений за раз, но со временем она начала формировать дополнительные грозовые тучи. Сейчас же крыша над входом в медицинское крыло больше походила на сплошной грозовой фронт, а не на часть сооружения.

Когда двери наконец открылись и мирмидон шагнул внутрь, Альвар позволил себе расслабиться, несмотря на ворчание грозовых туч сверху. Он склонил голову и протянул клинок его первоначальному владельцу, но поднял взгляд, когда лапы ощутили дополнительный вес. Вместо того, чтобы забрать оружие, мирмидон положил поверх ножны. Единственной реакцией, которой ответил безмолвный страж своему младшему подопечному, был простой наклон головы.

Долгое мгновение Альвар мог только неверяще смотреть на содержимое в своих когтях. Он… он отдает мне клинок? Даже прикоснуться к клинку мирмидона – редкая честь, а одолжить его на одну битву – еще большая редкость! Чтобы получить такую вещь, это… это не просто честь для меня. Это большая ответственность. Молодой грифон оторвал взгляд от старшего и кивнул. Когда мирмидон сделал шаг назад, Альвар расправил крылья и поднялся в воздух. Клинок был почти такой же длины, как сам Альвар, от клюва до конца спины, что делало его неудобным для использования с земли, но в воздухе…

Молодой грифон сделал глубокий вдох прежде чем воздеть огромный клинок в воздух, провернуть его на одном когте и закончить взмах, прочно загнав меч в ножны. Альвар опустился обратно на пол и перекинул ремень с ножнами через грудь так, чтобы клинок проходил по всей длине его спины, между крыльями. Закрепив свое новое оружие, он поклонился мирмидону. После долгого оценивающего взгляда мирмидон вернул жест. Между старшим и младшим грифонами не было необходимости в словах.

– Вау...

Альвар посмотрел в сторону голоса и заметил, что ритуал привлек внимание как обитателей медицинского отделения, так и стражей, которые прибывали с ранами после боя. Слово, нарушившее тишину, вырвалось у Рэйнбоу Дэш, и облака под крышей начали рассеиваться. Чувство неловкости наполнило Альвара, когда все пони продолжали пялиться, включая Меткоискателей.

– Гильда рассказывала мне все о мер... мире... о таких, как твой большой друг, и что они никогда ничего не отдают! – сказала Рэйнбоу Дэш, когда ее копыта коснулись пола. Окружающие пони, должно быть, восприняли это как разрешение подойти, так как многие из них тут же приблизились. И впереди всех были Меткоискатели.

– О, о, это значит, что ты рыцарь? – спросила Скуталу с широкой улыбкой и сияющим взглядом.

– Я не думаю, что это... – начала Эпплблум, но была прервана Свити Белль.

– Он не рыцарь! Вы слышали, как грифоны называли его раньше. Он Великий коготь! Это значит... – сказала кобылка-единорог, прежде чем посмотреть на Альвара, – что это значит?

Подкрадывающееся беспокойство, которое испытывал Альвар, стало только разрастаться по мере его попыток придумать объяснение. Я не хочу, чтобы они относились ко мне так же, как к остальным членам моей семьи. Мне не нужны вассалы… Мне нужны друзья.

– Это... н-не важно, – наконец, заикаясь, произнес молодой грифон, поскольку он также осознал, насколько сейчас были близки Меткоискатели, как в эмоциональном плане, так и буквальном.

Даже когда любопытные пони начали засыпать Альвара вопросами, юный Великий коготь заметил усталую Твайлайт Спаркл – она воссоединилась со своими друзьями в одном большом групповом объятии. Как ее друзья могут в ней видеть простую кобылу, а не статус? молча спросил себя Альвар и добавил вопрос о том, насколько их отношения крепкие, к тем, что ему уже хотелось узнать.

––––––

01:32, 23.11.2015, КАНТЕРЛОТ, КОМПЛЕКС XCOM

Непрерывный поток усталых и забрызганных кровью бойцов XCOM возвращался в лагерь, но все они уступали дорогу трем МЭК и солдатам позади них. В хвосте колонны шли Астерион и горстка его гоплитов, которые выглядели все более взволнованно из-за сложившейся ситуацией. Это волнение только усилилось, когда колонна была остановлена сразу на границе комплекса раздраженной майором Фуджикава с Файеркрэкер бок о бок.

– Доступ, начиная с этого места, ограничен, – спокойно сказала она, и ни один ее мускул не дрогнул, когда Астерион посмотрел на нее сверху вниз. – Однако, ради поддержания доверия и сплоченности между подразделениями, вам был предоставлен ограниченный доступ, чтобы вы могли лично убедиться в различиях между нашими МЭК и "Коробкой игрушек", которая была создана вами.

– Мы сами решим, насколько глупа ваша изобретательность, – проворчал предводитель минотавров, и он вместе с сопровождением двинулись чтобы пройти, но Фуджикава остановила их, подняв руку.

– Прошу прощения, сэр, но доступ был предоставлен только вам. Ваши солдаты могут подождать здесь, пока вы не закончите, – заявила майор, и ее тон был достаточно вежливым, чтобы не обидеть, но достаточно тверд, чтобы показать – она не уступит возражениям. Когда Астерион слегка кивнул своему сопровождению, Фуджикава продолжила: – Сержант Дженкинс проводит вас в соответствующие помещения комплекса и предоставит объяснения. Браво! Построение за мной.

Отдав последний приказ, женщина-офицер направилась прочь от комплекса с большинством солдат.

Так… и с чего начать? спросила себя Лана, когда они с минотавром прошли мимо двух бдительных охранников у входа в комплекс.

– Что ж, я сделаю все, что в моих силах, чтобы объяснить ситуацию, сэр. Просто имейте в виду, что я полагаюсь на свой опыт, а не на технические познания, – выражение лица Астериона помрачнело при этих словах, но Лана не прекратила объяснять из-за этого. – Когда Твайлайт впервые попала на Землю, она запустила там что-то вроде цепной реакции. У нескольких людей начал проявляться потенциал того, что мы называем "Даром", который, я полагаю, можно считать магическими способностями.

Они не остановились на входе в зону комплекса по обслуживанию МЭК и пилотов, чтобы поприветствовать пару охранников XCOM, последовавших за ними следом. Астерион сохранял угрюмое выражение лица при виде Эдельвейса и Геспенста в боксах для технического обслуживания вдоль дальней стены, и бросил настороженный взгляд на последнего оставшегося голема, который неподалеку выгружал все свое оружие.

Беовульф поместил пулемет гатлинга на стойку рядом с другим оружием МЭК, отсоединил ленту подачи от барабана через правое плечо, затем отсоединил сам барабан и установил его в подходящий слот рядом с остальными хранящимися боеприпасами. Гранатомет за левым плечом также был снят и помещен в соответствующее ему место. Блок модуля кинетического удара на левой руке был удален последним, и Беовульф занял последний пустой бокс для ремонта. Инженеры, стоявшие поблизости в ожидании, тут же закопошились вокруг МЭК, снимая расплавленные и поврежденные пластины брони вдоль рук, плеч и груди.

– Каким бы интересным ни был урок истории, я не вижу в нем смысла, – фыркнул Астерион, наблюдая за процедурой демонтажа еще мгновение перед тем, как двинуться следом за Ланой по коридору.

– Актуальность скоро станет очевидна, – сказала Лана, перекидывая ремень лазерной винтовки через плечо и начиная отстегивать пластины Панцирной брони на левой руке. – Примерно в то же время, когда Дар начал проявляться у некоторых из наших людей, было также обнаружено, что одаренный разум пытается заполнить пустоту, если были потеряны части тела. Это был только вопрос времени, когда мы разработаем способ использовать эту особенность для достижения экстраординарных возможностей.

Она осторожно положила пластины брони и перчатку на стол, когда они вошли в следующую комнату.

Астерион слушал Лану одним ухом – все остальное его внимание было направлено на других присутствующих в комнате. Небольшая группа врачей заботилась о людях, что пытались подняться с двух кроватей. Первым был темнокожий мужчина, у которого не хватало обеих ног ниже колена. Он несколько раз натужно опустошил желудок в ведро рядом с кроватью и с чужой помощью забрался в инвалидную коляску с усталым выражением глаз. Второй была женщина без руки и со шрамами на лице, которая чуть не упала с кровати, но врачи успели подхватить ее и помогли подняться. Когда минотавр оглянулся на Лану и увидел, что она держит свой протез в воздухе между ними, к нему начало приходить понимание.

Но к нему вернулась подозрительность, когда послышались тяжелые шаги Беовульфа, входящего в комнату. МЭК был полностью лишен своей тяжелой брони и другого разнообразного снаряжения, и теперь выглядел как сравнительно худая фигура. Были отчетливо видны провода и гидравлика в конечностях, а также множество механизмов, встроенных в его грудь и область живота. Он молча подошел к третьей койке в комнате и посмотрел вниз на ее обитателя.

Возможно, когда-то это был человек, но все отличительные признаки были сожжены вместе с большей частью его кожи. Обеих ног и одной руки не хватало, а оставшаяся рука выглядела жутко деформированной. Тело ниже живота было укрыто белой простыней, а верхняя часть головы была скрыта шлемом, который соединялся со стеной десятками проводов. Тело мужчины на кровати коротко дернулось, и один из врачей сделал укол, бросив на него сочувствующий взгляд.

После этого они не обменялись ни словом, и только тихий шум от врачей и аппаратуры был фоном в течение нескольких минут.

– Им это не понравится, но я поговорю с другими об этом, – наконец сказал Астерион, глядя на обожженного человека в постели. – Им понравится еще меньше, когда я откажусь объяснить, почему я принял это решение, но они примут его. Зная все это, я не могу придраться к этим… штукам, но вашим людям было бы мудро прислушаться к совету: никогда не отказывайтесь от контроля над машиной, иначе машина попытается контролировать вас.

Дав этот загадочный совет, Астерион вышел из медзоны так тихо, как только мог, оставив в одиночестве Лану, смотрящей на свой собственный протез, и Беовульфа, который продолжал смотреть на тело в постели.

––––––

02:30, 23.11.2015, КАНТЕРЛОТ, КАБИНЕТ СЕЛЕСТИИ

Мэтт был воплощением нетерпения пока ждал, когда же поддельная Селестия закончит аудиенцию со столичными пони. Его взгляд поочередно переходил с двери в кабинет на часы, встроенные в его броню, на винтовку, которая была рядом с ним, и (наконец) на шлем, который был аккуратно установлен так, чтобы встроенные камеры могли охватить большую часть комнаты. Единственным звуком, наполнявшим кабинет, было постукивание бронированного ботинка Мэтта по мраморному полу, пока он обдумывал ситуацию, в которую попал.

Шайнинг Армор и Луна будут следить за трансляцией с камеры моего шлема, и они будут готовы вломиться сюда, если потребуется, напомнил себе Мэтт, снова регулируя угол наклона шлема. И все же, почему, во имя всего святого, они оставили окончательное решение об одобрении этого союза за мной? Я знаю, они сказали, что не хотят вмешивать в это свою неприязнь, и я могу быть относительно беспристрастной третьей стороной, но я действительно чувствовал бы себя куда более комфортно, предоставив решение Брэдфорду или Фуджикаве. Командуют они, а не я.

Любые дальнейшие размышления о ситуации оборвались в тот момент, когда поддельная Селестия галопом влетела в комнату и захлопнула за собой дверь довольно резким ударом задней ноги.

– Они определенно переполнены любовью и радостью за свою принцессу, но я никогда бы не подумала, что будет настолько трудно так долго изображать безмятежность, – пожаловалась она, сбросив маскировку во вспышке зеленого пламени. Когда Кризалис заметила пристальный взгляд Мэтта, направленный на нее, ворчание закончилось так же быстро, как и началось. – Так рада видеть вас, капитан! Я предположу, что, поскольку вы здесь и не пытаетесь застрелить меня, это означает, что ваши люди одобрили мои условия?

– На данный момент мы можем согласиться с ними... с двумя условиями. Во-первых, если у вас есть какие-либо чейнджлинги, присутствующие в Кантерлоте или в пределах комплекса XCOM, они должны немедленно идентифицировать и зарегистрировать себя как таковые. Они могут сохранить любую личность, которая у них есть в настоящее время, до тех пор, пока они насильно не заменяют другую, или они могут принять новые личности, если это необходимо после регистрации, – быстро объяснил Мэтт, и его тон понизился когда он встретился взглядом с королевой чейнджлингов. – Любые незарегистрированные чейнджлинги, обнаруженные после этого соглашения, будут считаться шпионами во время войны, и наше соглашение станет недействительным.

Кризалис долго смотрела в ответ пристальному взгляду Мэтта, но потом все же улыбнулась.

– Очень хорошо. В конце концов, основой любых отношений является доверие. А ваше другое условие?

– Вы расскажите мне в подробностях, как вам удалось завладеть шлемом эфириала, – спокойно сказал Мэтт. Ученые, которые у нас здесь есть, подтвердили, что пятна крови подлинные, а травма на шее, похоже, указывает на насильственный конец владельца шлема... но мы должны знать, на что способна Кризалис, подумал он, когда вид королевы чейнджлингов принял шокированное выражение.

– Оу, ты не должен спрашивать девушку о ее секретах так рано, Мэтью. Необходимо сохранять хоть какую-то таинственность, иначе все станет пресным, – сказала Кризалис, прикрывая рот одним дырявым копытом. Когда взгляд Мэтта остался ровным, не изменившись ни на йоту, она перестала изображать скромность и растянулась на диване перед ним. – Многим девушкам не нравятся слишком напористые парни. Возможно, тебе стоит запомнить это на будущее.

Я должен быть благодарен за то, что Ланы здесь нет. Она не дала бы мне спокойно жить после этого разговора.

– Принято к сведению. А теперь прошу объяснения, – сказал Мэтт.

Дразнящий взгляд на ее лице медленно превратился в кислое выражение.

– Мне еще предстоит найти подходящие термины в разговорном языке, но лучшими из них, какие я могу подобрать, были бы "разделение" и "смягчение", – наконец начала она объяснять. – У этого "эфириала" было две формы атаки: пассивное поле, которое он проецирует для ослабления силы воли любого существа, находящегося в пределах его видимости, и направленная атака, разрушающая разум цели. К несчастью для для него, ульи обладают уникальной способностью противостоять обеим этим атакам.

– Все чейнджлинги в улье обладают некоторой степенью телепатии и общим сознанием. У самых низших дронов практически нет индивидуальности, и их единственные приоритеты – поддерживать себя и служить улью. Чем выше чейнджлинг поднимается в иерархии, тем больше индивидуальности он способен проявлять. Я, естественно, полностью являюсь самой собой. Улей служит мне, – Кризалис царственно выпрямилась и одарила Мэтта улыбкой, которая не вызывала ничего, кроме дискомфорта.

– А как насчет Файеркрэкер? – спросил Мэтт, и улыбка королевы чейнджлингов стала натянутой.

– Это плохой тон – заводить разговор о других кобылах во время свидания, Мэтью, – сказала Кризалис с легким оттенком льда в голосе. – Я полагаю, пассивное поле эфириала довольно хорошо работает против других разумных существ, поскольку оно проецирует более чем достаточно негативных видений для разрушения разума у десятка личностей одновременно. Чего, как я подозреваю, эфириал не ожидал, так это того, что эффект поля может быть рассеян по тысячам разумов улья, поэтому его воздействие на атакующих дронов было весьма слабым. Это и есть то самое ”смягчение", о котором я говорю.

– Объяснение правдоподобное… но будь начеку, Мэтт, – сказал Шайнинг Армор по радиосвязи. – У нее есть способы внушения, которые мы, возможно, не сможем уловить с помощью камер. Убирайся оттуда, если почувствуешь угрозу.

Кризалис продолжала свое объяснение, не зная о звучащем голосе в ухе Мэтта.

– Вторая форма атаки, которую продемонстрировал эфириал, была направлена на одного дрона в попытке полностью доминировать над его разумом. В тот момент, когда я поняла природу этой атаки, я "отрезала" дрона от сети, чтобы предотвратить дальнейший ущерб. У эфириала, возможно, были и другие виды атаки, но у него не было шанса их применить. Их тела довольно хрупкие и недолго выдерживают тяготы ближнего боя, – королева чейнджлингов широко улыбнулась, что больше нервировало, чем успокаивало, учитывая все то количество острых зубов у нее во рту.

Одна маленькая деталь объяснения не давала Мэтту покоя, и он высказал свои сомнения.

– Почему эфириал выбрал дрона для такого рода атаки?

– Потому что он выглядел как я, конечно. Недавние события научили меня ценности использования приманок и двойников, а также дали мне стимул разработать способы быстрого их отделения от Улья, – объяснила Кризалис и подавила легкую дрожь, прежде чем продолжить. – Я очень надеюсь, что мое объяснение для тебя было достаточно удовлетворяющим. На самом деле я хотела бы обсудить нечто более интересное, например, тебя.

Небольшой всплеск дурного предчувствия возник в сознание Мэтта, но он был достаточно осторожен и не допустил проявления эмоций на своем лице.

– Я не понимаю, какое отношение имею к этому разговору, – категорично сказал он.

– О, но ты имеешь отношение к ситуации, в которой мы сейчас находимся, капитан. Судя по всему, ты был одним из людей, что заботились о Твайлайт во время ее пребывания на Земле, и именно ее возвращение привело наш мир к этому конфликту.

Я ни на секунду на это не куплюсь.

– Твайлайт рассказала мне, что ты и твои подданные сделали с ее братом и ее народом. Ваши действия, возможно, потенциально заслужили место в наших силах, но лично ты не сделала ничего, чтобы заслужить мое доверие, и я не склонен делиться личной информацией с кем-либо, кто однажды может причинить вред из мести тем, кому я доверяю, – Мэтт закончил свое заявление свирепым взглядом, который не оставлял сомнений, о ком сейчас была речь.

– О, твои слова так ранят меня! – сказала Кризалис, драматично приложив копыто к груди перед тем, как уставиться на Мэтта странным взглядом. Зеленое пламя охватило ее тело. – Возможно, тебе было бы удобнее, если бы я выглядела...

– Мэтт, осторожно, она что-то замыслила! БЕРЕГИСЬ! – Шайнинг кричал по радиосвязи, и в его голосе была явная паника.

– ...несколько более знакомо? – закончила королева чейнджлингов, когда зеленое пламя исчезло, явив взгляду растянувшуюся на диване Твайлайт Спаркл с манящим взглядом и застенчивой улыбкой на лице. Но ее самоуверенность дрогнула, когда Мэтт вскочил с места и потянулся за лазерной винтовкой.

– Королева Кризалис, XCOM благодарит вас за службу, которую вы оказали в борьбе против угрозы захватчиков, но мы с сожалением сообщаем вам, что ваше предложение о союзе было отклонено, – кратко сказал Мэтт, проверяя уровень мощности своей лазерной винтовки перед тем, как снять ее с предохранителя и повернуться лицом к замаскированной королеве чейнджлингов.

– Что... почему? – спросила фальшивая Твайлайт, и небольшая доля искренней тревоги прокралась в ее позу и голос.

– Из-за вашего статуса врага государства и продолжающегося антагонизма к нашим союзникам вы были определены как угроза объединенной обороне этого мира. Таким образом, вы были признаны персоной нон грата в землях, которыми правят Принцессы, а также на территории Земли. У вас и ваших агентов есть два часа, чтобы покинуть их пределы прежде чем вас объявят вражескими шпионами. В этих землях они будут принудительно задержаны в ожидании изгнания. В местах, находящихся под контролем XCOM, они будут расстреляны на месте, – объяснил Мэтт так спокойно, как будто он давал указания стиральной машине. Не было заметно ни единого признака бурлящего под поверхностью гнева, но он хорошо знал, что королеве чейнджлингов не нужно было видеть его гнев, чтобы ощутить его.

– Что? Подожди! Я говорю, подожди! – взмолилась Кризалис и сбросила маскировку, когда Мэтт выдвинул ультиматум, и спрыгнула с кровати, когда он взял свой шлем и направился к дверям. – Подожди, пожалуйста! Пожалуйста! Мне очень жаль!

Последняя фраза заставила Мэтта замереть с протянутой к дверной ручке рукой. Искреннего отчаяния в ее голосе было достаточно, чтобы он оглянулся через плечо на королеву чейнджлингов. Там, где когда-то было кокетство и вызывающая уверенность, теперь были неуверенность и страх, как в ее позе, так и в глазах. Выражение ее лица больше подошло бы брошенному щенку, чем матриарху улья-паразита. Несмотря на то, что все его инстинкты говорили ему просто выйти за дверь, любопытство Мэтта взяло верх.

– Почему ты извиняешься?

Целый спектр оттенков неуверенности промелькнул на лице Кризалис прежде, чем слова начали вырываться из нее.

– Я не думала, что ты так отреагируешь! Я знаю, вы с Твайлайт очень близки, и я подумала, что ты мог бы чувствовать себя более непринужденно и проявлять меньше негатива, если бы разговаривал с ней, а не со мной.

Мэтт чуть не сорвался из-за очередного обмана, но потом его осенила странная мысль: она приняла этот облик как для себя, так и для меня, так ведь?

– Почему ты так думаешь? – спросил он.

– Никто не хочет говорить со мной, если я не ношу маску. После фиаско на свадьбе, если мы раскрываемся, то все пони либо нападают, либо убегают с криками! У вашего народа нет таких предрассудков, и вы чувствуете себя вполне комфортно среди других рас, – тихо сказала Кризалис, и она прикусила нижнюю губу, прежде чем посмотреть вниз. – Вот почему я солгала что этот разговор – одно из условий Широган. Я хочу, чтобы действия моего народа сейчас затмили ошибки прошлого, но у нас не будет такой возможности, если нам не дадут даже шанса.

Мэтт размышлял над словами королевы чейнджлингов, а также над возможностью ее превращения из уверенного манипулятора в... кого-то умоляющего о шансе проявить себя. Конечно, все это могло быть спланировано. Если это так, то она чертовски хорошая актриса.

– Предположим, я поверю, что ты сейчас честна со мной, – сказал он, поворачиваясь прямо к Кризалис. – Если это так, то я хочу услышать ответ на один последний вопрос: зачем было убивать эфириала? Ты сама призналась, что считаешься врагом всего мира, так что же могло побудить тебя перейти на нашу сторону?

Глаза королевы чейнджлингов на мгновение расфокусировались, поскольку она, без сомнений, вспоминала события, которые позволили ей заполучить трофей.

– Он был не один, но я подозреваю, ты и так знаешь это. С ним была небольшая группа слуг и охранников, в основном из тех бугаев в тяжелых доспехах. Мои часовые на внешнем периметре позволили им войти в улей, ведь мне было любопытно узнать их намерения, – выражение лица Кризалис стало мрачным, когда она посмотрела прямо на Мэтта. – В них не было ничего. Никакой горькой ненависти, гнева, страха или чего-то еще. Существа, что проникли в мой улей, были не более чем марионетками чего-то великого и ужасного, и в этом чувствуется только одно: целеустремленность. За этим я видела возможными два исхода: либо сделают меня винтиком в их машине, либо окажусь раздавленной. Ни один из этих вариантов меня не устраивает.

Мэтт продолжал вглядываться в выражение лица королевы чейнджлингов в поисках каких-либо признаков двуличия, и не нашел ни одного. Он открыл рот, чтобы заговорить, но его прервал голос Шайнинг Армора в ухе.

– Харрис, имей в виду, у вас скоро появится компания. Я пытался остановить ее, но...

Вспышка фиолетового света ослепила Мэтта, и ему не нужно было видеть новоприбывшую, чтобы узнать.

– Принцесса! Я слышала, вы очнулись и... что ты здесь делаешь?! – выпалила Твайлайт Спаркл, и Мэтт на мгновение задумался, не приведет ли попытка остановить возможный конфликт, встав между ними, к его собственной смерти.

## 20 Сомнения

— Я доверяю своим друзьям, но я хочу, чтобы мои враги были там, где я могу их видеть.

– Кмдр. Тайфун, незадолго до убийства агентом принцессы Платины

––––––

09:45, 24.11.2015, КАНТЕРЛОТ, ЛЕТНИЙ САД

– Ты уверен, что это хорошая идея? – снова спросила Твайлайт Спаркл, бросив обеспокоенный взгляд на собеседника за столом. – Она умное существо, Мэтт, и она готова пойти на любую ложь, чтобы получить желаемое.

Это тема поднималась уже много раз за последний день, и Мэтт должен был признать, что она была права. Строго говоря, Кризалис уже солгала, чтобы получить желаемое. Тот факт, что теоретически цель менее зловеща, чем думает Твайлайт, не отменяет того, что она права.

– Конфликт может привести к странным союзам, особенно когда противник не придирчив к выбору целей для нападения.

– Я думаю, это слишком удобно, – пробормотала Твайлайт, покрутив кофейную чашку с помощью магии. – Она просто случайно появляется в подходящий момент, чтобы спасти город, что также дает ей хорошую возможность… – младшая аликорн, похоже, оценила как публичный характер места их встречи, так и громкость своего голоса, прежде чем продолжить после вздоха: – ...сделать то, что она сделала.

– Признаю, лучшего момента для драматического выхода и придумать было нельзя, – согласился Мэтт, потягивая кофе из своей кружки. – Как бы там ни было, до сих пор она выполняла свою часть сделки. Несколько ее “агентов” немедленно зарегистрировались в Солнечной гвардии. Проверка безопасности после сражения не выявила больше никого из ее вида. К тому же она вела себя прилично.

Последнее замечание вызвало подозрительный взгляд Твайлайт.

– Ты знаешь это наверняка? В прошлом она одурачила много хороших пони, – Твайлайт наклонилась вперед и прошептала. – Она смогла обмануть моего брата, приняв облик его невесты, а затем… – юная аликорн замерла на полуслове, и ее лицо начало краснеть. – Она н-не... не принимала мой облик во время ваших бесед, нет?

Вопрос прозвучал как раз когда Мэтт сделал глоток, и из-за прозвучавшего намека он поперхнулся, отводя взгляд. Бормотание Твайлайт становилось все более бессвязным, пока Мэтт не смог прочистить горло и прервать ее.

– Она сделала это... один раз, – наконец выдавил он и поднял руку, чтобы прервать ее вспышку возмущения. – Только один раз, и я из-за этого был на грани от того, чтобы уйти из комнаты. С тех пор ничего подобного она не делала.

Его заверение, похоже, немного успокоило Твайлайт, и она нервно прикусила губу.

– И это все, чего она хотела – поговорить? Это все, что произошло?

– Да, это все, – кивнул Мэтт.

Твайлайт долгое время просто смотрела на собеседника за столом, но потом отвела взгляд. Справившись с этим беспокойством, она вернулась к опасениям по первоначальной теме.

– Но почему? Она точно замышляет что-то зловещее...

– Я думаю, ты только что отчасти ответила на свой вопрос, Твайлайт, – сказал Мэтт, покивав. Заметив ее любопытный взгляд, он пояснил: – Для общества она враг номер один, но, думаю, она не хочет им быть. Лучший способ избавиться от этой репутации для нее – произвести положительное впечатление на кого-то, кто не является частью вашего общества. Она пришла предложить свои услуги, и первой же вашей реакцией было подозрительность...

– Но это потому что... – начала Твайлайт, но Мэтт снова поднял руку.

– Я не говорю, что она не заслужила свою репутацию. То, что она сделала, было бы равносильно акту войны на Земле, не говоря уже о том, что она сделала лично тебе и твоей семье. У вас есть полное право на недоверие, – Мэтт одарил Твайлайт улыбкой, показывая, что в их отношении нет ничего плохого. – Наш новый "друг" также осознает, что у нас, людей, нет никакого негативного опыта общения с ней, и это делает нас отличной возможностью для сближения. Она верит, что через нас сможет доказать полезность и, надеюсь, вычеркнет себя из списка ”враждебных наций".

– Похоже, ты не очень уверен в этом...

Мэтт просто пожал плечами.

– Все может случиться. До тех пор, пока ни один из ее агентов не сделает ничего, что может негативно повлиять на XCOM или кого-либо из вас, то, я полагаю, после того как это все закончится с ее стороной могут быть установлены в некотором роде дипломатические отношения. Что касается будущего отношений между ней и Эквестрией, то это решать принцессам, – он покивал, а затем решил подсластить пилюлю для Твайлайт. – Но нельзя исключать, что она так или иначе сама все испортит, и все эти предположения спорны. У нас есть планы на случай непредвиденных обстоятельств такого рода.

Отношение юной аликорн к этому, казалось, немного смягчилось, хотя она все равно бросила подозрительный взгляд в сторону замка.

– Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. И не теряй бдительности рядом с ней, хорошо?

– Постараюсь, – кивнул Мэтт, делая еще один глоток кофе. Пытаясь избежать возвращения разговора к критике их нового союзника, он решил сосредоточиться на чем-нибудь другом. – Пока что они отлично справляются с выслеживанием инопланетных инфильтраторов, оставшихся в городе после провальной атаки. Как бы ужасно это ни звучало, мы, похоже, должны быть благодарны, что только один из членов совета был убит.

– Полагаю, что да, – согласилась Твайлайт, глядя в свою чашку. – Мне жаль Зекору. Она пережила нечто ужасное, прежде чем смогла воссоединиться со своим отцом, а потом его забирают эти... монстры. И господин Чжан все еще в больнице...

Мэтт мысленно отвесил себе пинка, когда настроение Твайлайт резко упало, поэтому он снова сменил тему.

– Я разговаривал с майором Фуджикава, и она упомянула что-то о том, что у минотавров серьезные проблемы с нашими роботами, – когда это заявление вызвало непонимающий взгляд Твайлайт, он уточнил: – Роботы? Огромные шагающие машины? Ты знаешь что-нибудь о том, почему они так реагируют?

Смесь эмоций отразилась на ее лице, словно она отчаянно хотела узнать больше, но боялась правды.

– Боюсь, я многого не знаю… – Твайлайт вздрогнула, и ее тон стал раздраженным, когда Мэтт одарил ее взглядом “Неужели?”, полным сарказма. – Я мало что знаю, потому что об этом не особо-то много известно! Пару лет назад я в свободное время занималась историческими исследованиями и наткнулась на упоминание о том, что Селестия оказывала помощь цепи островов Минон в предотвращении какой-то катастрофы. Вскоре после этого было достигнуто обязательное соглашение со всеми известными нациями не заниматься созданием големов.

Она вновь стала нервничать, так и не озвучив напрашивающийся вопрос.

– Полагаю, я могу развеять беспокойство. Все МЭК управляются дистанционно пилотами, находящимися здесь, в Кантерлоте. Насколько я понимаю механику, они довольно похожи на протезы, которыми пользуемся мы с Ланой. Без разума, контролирующего их, это просто мертвый груз. Без собственной воли, – объяснил Мэтт, помахав левой рукой. – Вам вообще что-нибудь известно о катастрофе, которая обрушилась на Минон?

Твайлайт разочарованно фыркнула.

– Боюсь, что нет. Минотавры всегда были несколько скрытны, когда речь заходит о происходящем на их родине, но, должно быть, это было что-то действительно серьезное, если Селестии пришлось вмешаться. Есть даже упоминание о том, что Великий коготь Грифоса объявил чрезвычайную ситуацию и даже направил войска! Но дальше все записи рассказывают о том, как дипломаты завершают работу над соглашениями о големах. Ничего не упоминается о том, что именно произошло.

Что ж, это немного сбивает с толку. Чжан упоминал, что Великий коготь может объявить чрезвычайное положение только в случае угрозы для самой Империи. Когда я смотрю на все эти маленькие зацепки, мне хочется назвать это восстанием злых роботов... но кто называет своих роботов “игрушками”? Я не могу представить, чтобы мир был повергнут армией солдатиков...

– Как бы там ни было, спасибо за то, что поделилась этим со мной. О многом говорит даже тот факт, что информации так мало, – и, прежде чем Твайлайт начала ворчать про уничтоженные записи, он спросил: – Я слышал, у вас со Спайком сегодня встреча с матриархом драконов, верно? Широган?

– Да, это так, – кивнула Твайлайт. – Спайк согласился встретиться с ней, но ему это не по душе. Его последний опыт общения с другими драконами был далек от идеала.

– Полагаю, можно ожидать некоторого культурного шока, ведь он жил с тобой и твоей семьей с тех пор, как вылупился. У тебя есть какие–нибудь идеи, почему Широган хочет с ним поговорить?

– Боюсь, что нет. Спайк попросил меня пойти с ним для моральной поддержки, так что, полагаю, я позже расскажу тебе все что узнаю, хорошо? – Спросила Твайлайт, поднимаясь со своего места, и снова посмотрела на Мэтта обеспокоенным взглядом. – Ты уверен, что с тобой все в порядке? Моргнув лишь на секунду, ты мог попасть под ее заклинание с любым эффектом на твой разум.

Внезапный поворот в разговоре застал Мэтта несколько врасплох.

– После моего первого разговора с ней я прошел сканирование с помощью той же технологии, которую мы используем на Земле для обнаружения ментального вмешательства. Если не считать некоторых необычных химических реакций мозга и других небольших отклонений, я в полном порядке, – когда озабоченное выражение лица Твайлайт усилилось, он продолжил: – Не о чем беспокоиться, Твайли. Вероятно, это связано с взаимодействием между Даром и моим протезом. Когда мы были на Земле, у Ланы появились похожие симптомы после получения новой руки.

Это, похоже, успокоило Твайлайт, и она кивнула.

– Я должна пойти помочь Спайку. Пожалуйста, будь осторожен, хорошо? – она последний раз взглянула на Мэтта и исчезла во вспышке телепортации.

Мэтт вытянул ноги, насколько мог, прежде чем подняться из-за стола. Твайлайт слишком много волнуется. Я бы заметил, если бы на меня было наложено заклинание, изменяющее сознание, успокаивал он сам себя, допивая чашку кофе. У него сама по себе появилась легкая улыбка, когда он поставил кружку рядом с чашкой Твайлайт. Но, пожалуй, это приятно, когда о тебе кто-то беспокоится.

––––––

10:00, 24.11.2015, КАНТЕРЛОТ, КАБИНЕТ ТВАЙЛАЙТ

– В миллионный раз повторяю, я чувствую себя прекрасно, – проворчал Спайк при очередном приступе беспокойства Твайлайт о дракончике. – Это действительно не кажется слишком сложным, Твайлайт. Мы телепортируемся к месту встречи, говорим "привет", возвращаемся. Здесь не о чем беспокоиться.

– Ты прав, Спайк, – сказала Твайлайт, и она сделала паузу, достаточно долгую, чтобы сделать глубокий вдох и выдох. – Просто мне не нравится идея отлучаться из столицы на время, особенно после… – лавандовый аликорн остановилась на полуслове, посмотрев в сторону, – ...после всего произошедшего. Кто знает, какие подлые твари могут ждать подходящего момента, чтобы напасть.

Никто мне ничего не говорит, но Альвар упомянул, что на него напали, и на человека, который был рядом с ним в это время. Я полагаю, что паранойя Твайлайт не без причин. Ей просто нужно что-то, чтобы немного отвлечься.

– Итак, Твайлайт, с кем мы встречаемся? Широ–кто? – спросил Спайк, повернувшись к ней и уделяя все внимание.

Я уже знаю ответ, но Твайлайт станет лучше, если она объяснит.

– Широган, также известная как Белая Змея, является последней из великих драконов и фактически лидером драконьего рода во времена кризиса, – ответила Твайлайт, легко переходя в режим лектора. – По слухам, ей тысячи лет, и почти каждый дракон, живущий в настоящее время, может связать свою родословную с ней и ее выводком. Судя по всему, она мудра и прагматична, хотя уже несколько сотен лет никто не видел ее за пределами логова. Ходят слухи, что, в отличие от прочих драконов, она собирает не золото или драгоценные камни, а уникальные по своей природе вещи. О том, чем они являются, можно только гадать.

– Я не думаю, что видел ее во время миграции. Она больше чем Гарбл и его банда? – в тоне Спайка послышалась легкая тревога. – Или она такая же большая, как тот дракон, которого ты и другие девочки встретили на горе?

– Отчеты, как правило, разнятся, но по наиболее достоверным оценкам можно заключить, что она не смогла бы безопасно поместиться в Кантерлоте без магического уменьшения размеров, а из-за ее веса замок был бы сорван со склона горы! – объяснила Твайлайт тем же тоном, что и остальную часть своего списка фактов.

– О, ладно, значит не о чем беспокоиться, – и Спайк действительно неплохо справлялся со сдерживанием своего беспокойства.

– Вот именно! И я буду рядом, если я тебе для чего-нибудь понадоблюсь, хорошо? – сказала Твайлайт и, подняв одно копыто, погладила его по голове. – Мы телепортируемся на равнины к северу от Кантерлота для встречи с ней. Ты готов?

– Настолько готов, насколько это возможно, я думаю, – пробормотал Спайк и закрыл глаза. Вспышка магии окутала пару, и городские окрестности Кантерлота исчезли. Бескрайние открытые равнины простирались почти во всех направлениях, вдалеке был виден Кантерлот, а также кольцо разрушенных кораблей пришельцев у его основания. И ко всему прочему они были единственными существами, которых можно было увидеть на многие мили вокруг.

– Эй, Твай, а где...

Раздался звук, похожий на раскат грома, и в небе появился огромный дракон. Чисто-белая чешуя покрывала все ее тело от носа до хвоста, и она заслонила на мгновение солнце, сделав круг перед тем, как приземлиться рядом с парой. Когти размером с дом вытянулись и разорвали землю там, где коснулись ее, и Спайк не был уверен в причине ощутимой дрожи: из-за мощи ее приземления или же из-за беспокойства, которое он ощутил. Это ощущение только усилилось, когда голубые глаза Широган остановились на паре, и ее лицо исказилось в недовольном оскале.

– ОТРОДЬЕ СОЛЯРИИ! – взревела матриарх драконов, возвышаясь над парой. – Я должна была знать, что ваш вид не может не нарушить сделку! Одним из условий этой встречи было то, что она состоится без присутствия кого-либо из вашего рода.

К тому времени, как Широган закончила говорить, Твайлайт почти упала на землю. Одна только сила голоса дракона заставила бы устыдиться даже принцессу Луну, а ярость в ее голосе шла из самого нутра и была неприкрытой.

– М-мне жаль, но... – начала Твайлайт, и на этот раз она съежилась на земле, когда голова Широган опустилась и нависла прямо над ней.

– Мне плевать на твои оправдания, аликорн, – рыкнула Широган, и вид ряда зубов, длинной больше самого Спайка, только усилил скрытую угрозу. – Убирайся с моих глаз, пока я не забрала твои кости как трофей!

Твайлайт оторвала взгляд от древнего змея ровно настолько, чтобы хватило взглянуть на Спайка. Ни один из них не сказал ни слова, но дракончик кивнул ей спустя несколько мгновений. Она кивнула в ответ и исчезла во вспышке лавандового света. Когда Твайлайт благополучно сбежала, Спайк развернулся и начал уходить.

– Куда ты идешь? – спросила Широган гораздо более тихим тоном.

– Сделка заключалась в том, чтобы встретиться с тобой, Широган, – сказал Спайк, продолжая идти. Он не сводил глаз с Кантерлота вдалеке и чувствовал, что ему неплохо удается сохранять непринужденный тон. – Сделка не заключалась в том, чтобы разговаривать с тобой, или подружиться с тобой, или в чем-то еще кроме встречи с тобой. Я рад, потому что ты не та, с кем я хотел бы быть знаком.

Быстрый вздох матриарха драконов прозвучал как порыв ветра в ненастный день.

– Но я... Но почему? – наконец спросила Широган, и земля слегка задрожала, когда она шагнула следом, чтобы не отставать от дракончика.

– Если ты спрашиваешь почему, то ты ничем не лучше любого из тех драконов, что я встретил во время миграции, – ответил Спайк, и он не удостоил взглядом матриарха, когда она поравнялась с ним. – Ни на грамм не лучше, чем они.

Прежде чем Широган успела спросить, что он имеет в виду, Спайк рявкнул.

– Вы хулиганы! Все вы! Ты унижаешь любого, кто меньше тебя, и тебе это нравится! – дракончик остановился, повернувшись лицом к белому дракону, и она отвела взгляд, потому что не могла смотреть ему в глаза, пока он продолжал кричать. – Кобылу, на которую ты только что накричала, зовут Твайлайт Спаркл, и она самая умная пони из всех кого я когда-либо встречал, и одна из самых добрых! И ты кричала на нее и угрожала ей!

– Ее не должно было быть здесь! – возразила Широган.

– Она была здесь, потому что я попросил ее об этом! Твайлайт Спаркл – самое близкое к семье существо, какое у меня есть! Она была рядом, когда я вылупился, и с тех пор присматривает за мной! Она была мне сестрой, моим другом, а порой даже мамой! – Спайк продолжал кричать на старшего дракона.

– Но Солярия поступила гораздо хуже...

– Не имеет значения, что Сола-кто-то-там сделала, потому что она не Твайлайт Спаркл! Если кто-то сделал тебе что-то плохое, то это на него ты должна злиться! – крикнул Спайк, после чего сжал когти и зубы. – Я закончил разговор с тобой, и со всеми другими драконами тоже. Если весь мой род хочет быть подобным тебе, то мне стыдно, что я не могу выбрать не быть драконом.

Дракончик повернулся и продолжил свой путь, не сказав больше ни слова.

– Так похож на своего отца, – пробормотала Широган. – Всегда готов указать на то, где я ужасно ошиблась.

– Что? – спросил Спайк, оглядываясь через плечо только для того, чтобы почувствовать, как сила магии уносит его в далекое место. Равнины исчезли, уступив место знакомой обстановке кабинета Твайлайт в Кантерлоте.

– Спайк?! Как тебе удалось вернуться сюда? – выпалила Твайлайт, подскакивая к нему, чтобы заключить в крепкие объятия. – Я так волновалась! Ты в порядке? Она сделала тебе что-нибудь плохое?

– Я в порядке, Твайлайт, – честно ответил Спайк, обнимая ее в ответ. – Сейчас я со своей семьей.

––––––

16:55, 24.11.2015, КАНТЕРЛОТ, КОНФЕРЕНЦ–ЗАЛ

Чейнджлинг, в обществе известный как Вествинд, не сводил глаз с трех крошечных точек в небе даже в тот момент, когда гарнизон Мареона пытался эвакуировать гражданских в безопасное место. Постепенно крошечные точки превратились в два дискообразных корабля пришельцев и более крупный блочный корабль в середине построения. Их спуск был медленным и продуманным, и когда один из часовых-пегасов заметил троицу и сообщил об их местонахождении и направлении, паника в городе только усилилась.

Когда же три корабля пришельцев опустились чуть ниже облачного покрова, выдвигаясь в их регион, началась контратака.

Широган с сопровождением из двух меньших драконов с оранжевой чешуей вырвались из облачного покрова во вспышке магии, и они набросились на цели как охотящиеся ястребы. Два дракона поменьше спикировали вниз, обстреливая одно из эскорт-судов, а в это время матриарх приземлилась прямо на корму центрального корабля. Острые как бритва когти, принадлежащие тысячелетнему дракону, вонзились во внешнюю обшивку корпуса и вырвали ее. Челюсти Широган раскрылись, выпуская в образовавшуюся щель струю синего пламени, и корабль начал неконтролируемое падение на землю.

Пара плазменных снарядов были выпущены вторым эскорт-кораблем в старшего дракона, пробивая путь через полдесятка магических барьеров в попытке поразить свою цель. Хотя это их не остановило, они достаточно ослабли и не добились ничего, лишь подпалили некогда нетронутую чешую Широган. Возмездие последовало незамедлительно – Широган швырнула искореженный кусок обшивки корабля, которую до сих пор держала в когтях. Корабль эскорта сманеврировал в сторону, но обломок корпуса был слишком быстр и проделал широкую дыру в его борту. Пока корабль стремительно падал вниз, из его двигателя вырывался дым.

Последний корабль сопровождения тяжело просел под тяжестью непрошеных пассажиров – два меньших дракона вцепились в него и начали отрывать пластины брони и люки, стараясь добраться до нутра. Их когти нащупали верхнюю секцию брони и раскрыли ее, но оттуда тут же хлынул поток огня из стрелкового оружия. В тот момент, когда плотность стрельбы уменьшилась, один из драконов просунул когтистую лапу в дыру. Лапа столь же быстро была вытянута наружу с зажатым между когтями сопротивляющимся аутсайдером. Дракон издал издевательский смешок и выбросил инопланетянина через плечо, обрекая его на смерть от удара об землю, затем снова просунул лапу и схватил другого. Процесс повторился еще раз шесть, прежде чем пара драконов взмыла в воздух, а корабль врезался в землю.

Среди пони, ставших свидетелями воздушного сражения, раздались радостные возгласы, хотя не одна пара настороженных глаз по-прежнему следила за драконами, кружащими над местом крушения с угрожающим рычанием для возможных выживших.

– Не то чтобы я жаловался... Но почему они здесь? – спросил кто-то, и Вествинду потребовалось несколько секунд, чтобы понять – вопрос был адресован ему.

– Я не знаю, но думаю, у них могут быть ответы, – ответил замаскированный чейнджлинг и направил копыто в направлении поляны на окраине города, где со вспышкой магии появилось несколько эквестрийцев, грифонов и людей в тяжелых доспехах. Пегасы и грифоны немедленно поднялись в воздух и начали кружить над местом крушения, а небольшая группа наземных солдат двинулась вперед, чтобы присоединиться к городскому гарнизону. Со всей этой суматохой Вествинд легко смог уйти на задний план и затеряться среди гражданских, бежавших от поля боя.

– Ну что ж, я бы сказала, это довольно успешный результат нашего партнерства, не так ли? – сказала Кризалис, выжидающе глядя на собравшихся лидеров в комнате после того, как развеяла проецируемую иллюзию.

Астерион сидел, скрестив на груди толстые руки и прищурившись, но ничего не сказал. Альвар, со своей вездесущей тенью-мирмидоном, тоже молчал, но при этом сжимал и разжимал свои когти. Новый представитель зебр, Ован, был неподвижен как статуя. Только принцесса Луна сколько-нибудь заметно двигалась, осматривая присутствующих в комнате, прежде чем бросить взгляд в угол, где притаилась Файеркрэкер. Чейнджлинг слегка кивнула, и аликорн повернулась к единственному в комнате человеку.

Майор Фуджикава ответила не сразу. Она несколько раз кивнула, прижимая палец к маленькому радиоприемнику в ухе.

– Принято. Страйк-2 подтверждает три сбитых вражеских корабля драконами, прилетевшими из укрытия сверху. Если это все, я должна вернуться в командный центр, чтобы проследить за операцией, – сказала она и отвесила собравшимся лидерам короткий поклон.

Несмотря на то, что показанные им события были подтверждены независимыми наблюдателями, когда собравшиеся стороны приступили к обсуждению будущего альянса, атмосфера в зале оставалась напряженной и переполненной вынужденной вежливостью. Почувствовав, что в ее услугах больше не нуждаются, Файеркрэкер бесшумно выскользнула из комнаты для брифингов в коридор. Несмотря на менее напряженную атмосферу коридоров, ее трясло от гнева, медленно доводящего до безумия, который вызвали у нее последние несколько дней.

Она шла быстро и, преодолев несколько лестничных пролетов, коридоров и контрольно-пропускных пунктов, покинула территорию замка, смешавшись с жителями столицы. Страх и облегчение в равной степени заполняли переполненные улицы, и каждый второй разговор был о появлении Селестии, спасшей ситуацию с чудовищными захватчиками. Файеркрэкер перешла на рысь, заметив пекарню, которую всегда посещала, и заплатила почти в три раза больше запрашиваемой цены за тарелку с только что приготовленным печеньем, стараясь побыстрее получить то, в чем отчаянно нуждалась.

Рысь перешла почти в галоп, когда она приблизилась к небольшому зданию, вокруг которого суетились заботливые взрослые и жеребята почти всех возрастов. Стадо малышей и взрослых превратилось в подобие многоголовой гидры в тот момент, когда они заметили Файеркрэкер, а затем ее затопило.

– Это Файеркрэкер! И он принес сладости! Это не Файеркрэкер, это кобыла! Они выглядят одинаково, может быть, они родственники? Спасибо вам за угощение, мисс Файеркрэкер! Мы некоторое время не видели вашего брата и начали опасаться худшего. Как у него дела? – жеребята набросились на предложенные угощения как стая параспрайтов, в то время как взрослые подошли, чтобы поговорить с самим замаскированным чейнджлингом, и негативные эмоции последних двух дней постепенно уступили место всепоглощающей заботе и счастью толпы вокруг нее.

– Я рада, что со всеми вами все хорошо, – обратилась Файеркрэкер к окружающей ее толпе, прежде чем подстроиться под то, что она услышала. – С моим братом все в порядке, но он очень занят в замке, поэтому предложил мне спуститься и передать привет, – замаскированная чейнджлинг одарила группу обаятельной улыбкой и дрогнула всего на мгновение, когда небольшой всплеск страха появился на границе ее восприятия. Однако беспокоил не сам страх, а источник этого страха, и это заставило ее задуматься. – Думаю, мне нужно отойти на минутку – кажется, я слышала, как кто-то звал меня по имени.

Файеркрэкер произнесла еще несколько вежливых извинений перед тем, как отделиться от небольшого стада и нырнуть в боковой переулок. Как только она действительно осталась одна, маленький всплеск страха начал приближаться. Сам страх больше не удивлял, как и тот факт, что его источник следовал за ней. Что было удивительно, за страхом скрывалось заботливое желание помочь все исправить. Единственный раз, когда она замечала нечто подобное – это когда она была рядом с капитаном Харрисом и принцессой Твайлайт. Интересно, что это значит, подумала она перед тем, как прочистить горло.

– Я могу вам чем-нибудь помочь, мисс Дженкинс?

– Как тебе это удалось? – спросила она откуда-то из-за Файеркрэкер. – Никто никогда не может сказать, где я нахожусь, пока я использую свой Дар.

– Заклинание, которое ты используешь, обманывает разум, заставляя твое физическое присутствие казаться достаточно незначительным, чтобы тебя заметили. Физические признаки присутствия, например, визуальные и звуковые, наблюдателями никогда по-настоящему не фиксируются, – объяснила замаскированный чейнджлинг, поворачиваясь. – Однако это не маскирует эмоции. Эмоции каждого ощущаются по-разному, и если я буду находиться рядом с кем-то достаточно долго, то смогу идентифицировать любого по тому, что именно он чувствует.

Файеркрэкер слегка улыбнулась человеку, и страх на мгновение усилился, но был подавлен другой эмоцией. Между ними прошло несколько неловких секунд молчания прежде, чем чейнджлинг пожала плечами.

– Если у тебя нет чего-то важного, то мне нужно идти.

– Что случилось? – поспешно спросила Лана. – Ты выглядела сразу после сражения так, будто готова убить кого-нибудь, и с тех пор это ничуть не изменилось. Ты устроила неплохой праздник для этих малышей, но всякий раз, оказавшись в замке, ты снова злишься.

Новые ароматы вошли в эмоциональную смесь. Опасение и сожаление усилили страх, но все они были подавлены навязчивой потребностью все исправить.

– Если я отвечу на твой вопрос, Лана, ты ответишь на один из моих?

И снова холодный страх пронзил женщину, прежде чем она взяла его под контроль.

– Может быть, – это было все, что она смогла выдавить, прежде чем дождаться ответа от чейнджлинга.

– Семейные проблемы, – объяснила Файеркрэкер. – Да, это семья. Я рассталась с дорогой мамой не в лучших отношениях, и то, что она так близко – это не то, что мне нравится. Тебе известны обстоятельства ее последнего визита в Кантерлот? – спросила она удивленного человека и, получив неуверенный кивок в ответ, продолжила: – Дорогая мама нашла здесь то, что ей было нужно, и я поняла, что из-за ее жадности улей может погибнуть. Я предупредила принцесс о ее предстоящем визите, но она оказалась здесь еще до того, как была подготовлена оборона. Остальное, как вы говорите, уже история.

Подозрение и мельчайший проблеск сочувствия промелькнули в голове Ланы, но потом ее захлестнуло дурное предчувствие.

– А твой вопрос?

– Это может потребовать некоторых объяснений, – сказала Файеркрэкер. – Я служу принцессам с тех пор, как дражайшую мать изгнали из столицы, и когда Твайлайт вернулась с Земли, чтобы собрать добровольцев на помощь, меня тоже попросили присутствовать. Как бы ни доверяли принцессы новым друзьям Твайлайт, они хотели узнать о людях как можно больше. Разделяют ли они те же ценности, что и мы, или мы несовместимы на культурном уровне? Моя миссия состояла не только в том, чтобы оценить вас и ваш народ, но и в том, как проходят сражения с инопланетянами.

– Я была рада сообщить, что, несмотря на различия в ценностях между нашими двумя видами, у меня нет сомнений в том, что мы могли бы стать друзьями как лично, так и на национальном уровне, как только это дело с инопланетянами будет решено. После долгих исследований я обнаружила, что ваш вид и мой имеют много общего в эмоциональном плане. Мы злимся, а иногда даже ненавидим. Есть также дружба, счастье и любовь, – объяснила Файеркрэкер, и она была осторожна, сохраняя дистанцию между собой и Ланой, когда она двинулась в ту часть переулка, где стоял штабель ящиков, чтобы запрыгнуть на них. – Возможно, я считала неэтичным заниматься эмоциональным шпионажем, но принцессы хотели знать, могут ли люди нанести вред нашему миру в культурном плане, и я была склонна согласиться с этой необходимостью.

– Так в чем заключается вопрос? – спросила Лана, и ее голос все еще был напряжен от тщательно контролируемого страха, направленного на чейнджлинга.

– Мне просто нужно было заложить основу для моего объяснения, – сказала Файеркрэкер, садясь на коробки. – Я смогла принять свое решение относительно людей в ходе нескольких бесед. Подобно пони и всем расам в этом мире, вы ассоциируете определенные эмоции с определенными темами. То, что злит кого-то здесь, часто злит и людей, а разговоры об отношениях часто вызывают нежные чувства или даже сильные воспоминания, на которые я могу мельком взглянуть. Например, когда я флиртовала на Земле, у меня сложилось хорошее эмоциональное впечатление о том, как люди реагируют на такое поведение, а в некоторых случаях и о том, как они флиртуют в ответ.

Эта назойливая потребность все исправить постепенно пересиливала страх в Лане, поэтому Файеркрэкер понизила голос.

– У большинства людей были прогнозируемые реакции на мой подход, за одним исключением. Ты, Лана, была единственной, у кого не было никакой реакции, кроме раздражения. Все остальные, конечно, демонстрировали это в той или иной степени, но они также демонстрировали по крайней мере некоторую ностальгию по более счастливым временам из их воспоминаний. Когда ты обратилась ко мне с вопросом о том, кто же я на самом деле, в тебе была решимость. Но когда я превратилась в то, что ты видишь перед собой, и когда я появилась в образе человека, меня окатило страхом. Я должна спросить... это из-за того, кем я являюсь?

Страх в Лане снова начал разрастаться, что побудило Файеркрэкер изобразить обезоруживающую улыбку и поднять копыта.

– Это был бы не первый раз, когда кто-то испугался, узнав, кто я такая. Почти все думают, что мы все эмоционально испорченные маленькие монстры, и что мы не способны на чувства, а тем более любить.

Краткий всплеск сочувствия и сострадания возник, казалось бы, из ниоткуда в Лане, что заставило Файеркрэкер бросить в ее сторону краткий взгляд. Интересно, в чем дело?..

– Это не из-за того, к какому виду ты принадлежишь, – сказала Лана после нескольких долгих мгновений внутренней борьбы.

После этого признания Файеркрэкер натурально уставилась на человека.

– Ох? Тогда почему...

– Это уже больше, чем один вопрос, – перебила Лана и повернулась на выход из переулка.

– Мисс Файеркрэкер, вот вы где! – сказал жеребенок с противоположной стороны переулка, и замаскированный чейнджлинг обернулась, чтобы помахать новоприбывшему. Когда она оглянулась в сторону Ланы, женщина исчезла. Ты – восхитительная головоломка, Лана. Просто восхитительная, подумала Файеркрэкер, спрыгивая с ящиков, чтобы провести еще немного времени с жеребятами и их опекунами.

––––––

17:55, 24.11.2015, КАНТЕРЛОТ, КРЫЛО РЕКРЕАЦИИ

Твайлайт провела остаток дня со Спайком – они оба нуждались в небольшом отдыхе после всех тех стрессовых событий предыдущей недели. Сначала это была самая обычная прогулка от комнаты Твайлайт до обширной библиотеки Кантерлота, но библиотекарь практически вцепилась в них после того, как принцесса озвучила идею о помощи в наведении порядка. Всего несколько лет назад они были чем-то вроде добровольных помощников в библиотеке, и возможность переставить полки и реорганизовать тысячи книг вызывала приятную ностальгию.

Все хорошее рано или поздно заканчивается, и когда пара уходила, библиотека выглядела куда лучше, чем до их прихода. Их настроение также значительно улучшилось, хотя Спайк, не колеблясь, поделился своим нежеланием возвращаться к своему долгу де-факто “ответственного лица” у Меткоискателей. Однако у дракончика была надежда, поскольку молодой Великий коготь многое делал, чтобы обуздать более... разрушительные склонности троицы. Они расстались после того, как Спайк внезапно поддался кратковременному приступу плохого предчувствия по поводу упомянутых кобылок. Твайлайт от нечего делать решила поискать других носительниц Элементов Гармонии.

Это оказалось труднее, чем она ожидала. Меткоискатели не видели ни одну из них в течение нескольких часов, как и большинство других пони, которых она спрашивала. После почти часа поисков она наконец наткнулась на довольно тихую Файеркрэкер. Об истинной природе в обычное время жизнерадостного "единорога" Твайлайт узнала после того, как ее возвели в ранг принцессы, а сейчас ее дискомфорт от нахождения рядом с чейнджлингом быстро перерос в другой вид беспокойства из-за потока все более и более неудобных вопросов о людях, которых она встретила на Земле.

В конце концов Файеркрэкер указала Твайлайт на одно из рекреационных отделений, где приходили в себя пострадавшие после различных нападений по всей Эквестрии, а точнее, на комнату Флаттершай. Это вызвало еще один всплеск вины у юного аликорна, ведь нежная пегаска все еще поправлялась от ран, полученных ранее в этом месяце. У грызущего чувства вины было не слишком много времени – Твайлайт быстро нашла дверь в комнату своей подруги. Она колебалась всего мгновение, подняв копыто для...

– ЧТО ты сделал с Твайлайт?! – голос Рэйнбоу Дэш раздался из глубины комнаты, и в ее тоне отчетливо слышалось возмущение.

За вспышкой гнева немедленно последовал железный тон Флаттершай.

– Рэйнбоу Дэш, сядь немедленно! Ты понятия не имеешь, насколько сильную вину из-за этого он чувствует.

– Если он чувствует себя виноватым, значит он знает, что это было неправильно! – крикнула в ответ другая пегаска.

– Оглядываясь назад, это ясно как день, РД, – сказала Эпплджек, пытаясь уменьшить напряжение в комнате. – Думаю, он действовал на рефлексах, когда это произошло, и это было в разгар драки, если ты забыла. Я могу сказать, что он честен, Дэш.

Копыто Твайлайт медленно опустилось, ее уши дернулись. Прежде чем пришло осознание, что именно она делает, она подкралась и приложила одно ухо к двери, пытаясь подслушать происходящее.

– Я полностью доверяю твоим способностям, Эпплджек, – заявила Рэрити с явной тревогой в голосе. – Но я хотела бы знать, почему он ничего не сказал до сих пор, и почему решился рассказать нам сейчас.

Незнакомый голос вступил в разговор, и он был слишком тихим, чтобы разобрать хоть что-то, кроме того, что его владелец, вероятно, мужчина. В прозвучавшем ответе Рэрити появилось больше сочувствия.

– Я полагаю, в этом есть смысл. Если тебе снились кошмары о произошедшем, то принцесса Луна была бы первой, кто мог заметить.

– Зачем было держать это в секрете, пока принцесса Луна не встретилась с тобой лицом к лицу? Сомневаюсь, что куплюсь на отговорку “это был несчастный случай”. Есть что-то еще, так? – Рэйнбоу Дэш не столько спрашивала, сколько обвиняла.

И снова незнакомый голос заговорил слишком тихо, чтобы его можно было разобрать через толщину двери. На несколько секунд воцарилась тишина после того, как таинственный гость закончил говорить.

– Как ты мог так подумать о нас? Принцессы никогда бы не сделали ничего подобного, особенно после того, как ты все объяснил, – голос Флаттершай был едва слышен через толстую деревянную дверь, и Твайлайт напряглась, пытаясь уловить как можно больше из разговора.

– Подождите, всепони! – заявила Пинки Пай. – Дергающееся ухо, покалывание шеи. КТО-ТО ПОДСЛУШИВАЕТ!

Немного смущающее любопытство, охватившее Твайлайт, тут же сменилось легкой паникой, когда она, спотыкаясь, отошла от двери. Ближайшее доступное укрытие находилось слишком далеко, чтобы до него вовремя добраться, поэтому Твайлайт замерла и использовала первое пришедшее ей в голову заклинание.

Дверь открылась, и человек, которого Твайлайт не сразу узнала, выглянул наружу, прежде чем снова закрыть дверь.

– Там никого нет, – объяснил он и затем вздохнул. – Нет, упавших карнизов там тоже не было, Пинки.

Когда дверь закрылась, Твайлайт выдохнула, сама не заметив, как задержала дыхание, и развеяла поспешно наложенное заклинание "Тихоня". Должна ли я просто войти, словно не подслушивала их разговор? спросила она саму себя, переминаясь с ноги на ногу возле двери, и все же подняла копыто для стука. С другой стороны, они говорили обо мне с этим человеком. Кто был этот...

БАХ!

Воспоминание поразило Твайлайт с такой же силой, как выстрел. Ее копыто медленно опустилось обратно на мраморный пол, и она ушла. Шаг превратился в рысь, затем в галоп, пока она пыталась осмыслить, свидетелем чего она только что стала.

## 21 Должно было быть так

16:45, 26.10.2015, ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ

Дэвид Брэдфорд считал себя очень терпеливым человеком. Каждый в его профессии должен иметь эту черту. Боевой командир, ищущий оправдания для любого необдуманного поступка, часто устилал путь к собственной отставке трупами подчиненных. Там, где спешили дураки, Брэдфорд научился ждать. Однако его терпение подходило к концу, ведь он оказался практически в персональном филиале ада. На краткий миг Брэдфорд попенял судьбе за обстоятельства, приведшие к этой неприятной ситуации... и решил немного развлечься, злоупотребив своим Даром.

––––––

– Это отличный вопрос, сенатор Гольман. Пожалуйста, позвольте мне предоставить свой ответ, – прервал Брэдфорд пухлого председателя комитета. Прежде чем кто-либо успел произнести хоть слово, Брэдфорд встал и швырнул свой стул через всю комнату. Он хорошо прицелился, и снаряд попал прямо в Гольмана, разлетевшись на куски.

Удивленные и возмущенные крики наполнили комнату, стоящая у дверей охрана поспешила вмешаться, чтобы усмирить Брэдфорда... но тут в комнате послышался смех. Все присутствующие остановились, и все взгляды были устремлены на Гольмана. Если не считать нескольких разрывов дорогой ткани на его костюме и перекошенных очков, по нему нельзя было сказать, что в него только что бросили предмет мебели с такой силой, что он разбился вдребезги. Его язвительная усмешка исчезла, уступив злой ухмылке.

– Вы верно подметили, коммандер Брэдфорд[1], – сказал Гольман, впервые обратившись к своему оппоненту по званию. – На самом деле, я полностью согласен с вами. Мы оба люди действия, и мы плохо подходим для подобного рода словесных баталий, – он снял пиджак и, не глядя, швырнул его в лицо ближайшему чиновнику, потом расстегнул рукава и ослабил галстук. – Меня тошнит от всего этого. К черту выборы! К черту Палату представителей и Сенат! К черту президентство! К черту бюрократию и к черту этот комитет!

Сенатор закончил свою тираду ревом, начав медленно меняться. Излишняя масса, висевшая на уровне талии как запасное колесо, начала перемещаться на остальные части его тела. Рубашку и брюки от костюма почти до отказа заполнили твердые, как камень, мышцы, и казалось, будто из-за одного неверного движения одежда лопнет по швам. На шее некогда тучного сенатора стали заметны пульсирующие золотые вены, потом он выпрямился и бросил злобный взгляд на Брэдфорда. Правая нога Гольмана ударила деревянный стол для совещаний, отправив в полет сквозь воздух в сторону противника, и он тут же с важным видом двинулся следом.

Брэдфорд поднырнул под стол, и ему не нужно было представлять, что произошло бы, попади в него снаряд – стоявшие позади него люди закричали от боли, когда их накрыло столом. Но, похоже, удача была на его стороне – он увидел пистолет одного из охранников, отброшенных в сторону пролетевшей мебелью. Он нырнул за оружием, но сенатор был нечеловечески быстр. Мускулистая ладонь схватила его за протянутую руку и подняла в воздух так же легко, как Брэдфорд поднял бы свой форменный мундир.

– Как это возможно?! – ахнул Брэдфорд.

В ответ Гольман ухмыльнулся и сжал другую руку в кулак.

– Слияние, сынок! – ответил он, и кулак полетел вперед...

––––––

– Мистер Брэдфорд, мне повторить для вас вопрос? – спросил Гольман, и его голос звучал гнусаво, пока он щурился сквозь очки. – Я наскучил вам, сэр? Неужели я недостоин хоть капельки вашего внимания?

Брэдфорд сделал большой глоток воды, выиграв себе немного времени, чтобы достаточно прийти в себя перед ответом.

– Прошу прощения, сенатор. Пожалуйста, продолжайте.

––––––

Примечание автора:

Счастливого Первого Апреля, ребята! Это происходит во время третьей главы "Положение"

Для тех, кто не знаком с Revengeance, вот источник вдохновения для этой главы.

## 22 Беспокойная жизнь Твайлайт Спаркл

— БИГЛЬ, ЗАХОД СПРАВА!

––––––

07:50, 30.11.2015, КАНТЕРЛОТ, ПОКОИ ЛУНЫ

Твайлайт заерзала на месте, осматривая просторные комнаты, редко посещаемые принцессой Луной в последнее время. Книги и свитки были разбросаны повсюду в беспорядке, и Твайлайт была чрезвычайно осторожна, стараясь ничего не потревожить, пока ожидала прибытия лунного диарха. То, что я не могу разобраться в этом хаосе, не означает, что у Луны не существует своей логичной системы организации, напомнила она себе, и ее мысли вернулись к случаю, когда она пыталась научить организации библиотеки Меткоискателей. Я все еще не нашла всех книг, затерявшихся где-то в библиотеке...

Еле заметное движение привлекло внимание Твайлайт, выводя из задумчивости. На огромном столе, что доминировал в центре комнаты, стояло небольшое механическое устройство, и Твайлайт быстро распознала его назначение. На устройстве присутствовало два плеча, причем самое дальнее держало мастерски ограненный топаз, светящийся изнутри собственным огнем. Второе плечо держало идеально округлый и невыразительный камень, который, казалось, впитывал весь свет, что осмеливался приблизиться к нему. В центре устройства находилась сфера с безупречной гравировкой, изображавшей континенты и моря, несомненно, представляя их родной мир.

Что было, пожалуй, более интересным, так это небольшая кучка деталей, схожих с моделью солнечной системы Эквестрии, что лежали на краю стола. Деталей хватало для создания устройства, подобно первому, замеченному Твайлайт чуть раньше, но тут было значительно большее количество плеч и других предметов. В центре кучи был еще не зачарованный топаз, очень похожий на тот, что использовался для изображения солнца Селестии в первой модели, а рядом с ним находилось короткое плечо с коричневатым камнем. Следующим шло еще одно плечо и стеклянный шарик, который переливался синими и зелеными цветами. А за ним…

Ах! Она пытается создать модель солнечной системы людей? задалась вопросом Твайлайт, легко опознавая миры по мере продвижения по частям устройства. Топаз – единственная зачарованная деталь, а все остальное – часовой механизм? Это потрясающе! Держу пари... она остановила разбежавшиеся мысли. Нет, Твайлайт. Не отвлекайся, как бы сильно этого ни хотелось.

Прежде чем ход мыслей Твайлайт зашел на новый круг, двери в комнату распахнулись, и вошла принцесса Луна с усталостью на лице. Но она тут же прогнала сонливость и, собравшись, села рядом с младшим аликорном.

– Доброе утро, Твайлайт. Я так понимаю, у тебя есть нечто, что ты желаешь обсудить со мной? – несмотря на то, что сказанное звучало как вопрос, из-за тона и понимающего взора лунного диарха это выглядело, скорее, как утверждение.

– Да, принцесса. Я...

Одно копыто поднялось, прерывая Твайлайт на полуслове.

– Пожалуйста, Твайлайт. Пока одни мы, я предпочла бы обращенье со стороны твоей по имени ко мне, а не по титулу. Здесь никого нет, только ты и я. И если есть желанье таково, то можешь рассмотреть эту маленькую просьбу как плату мне за то, что выслушать тебя я согласилась о терзающей тебя проблеме.

Твайлайт просто кивнула и на мгновение опустила взгляд под ноги. С чего мне начать? Я не хочу, чтобы у кого-то, не важно, пони или нет, были неприятности… но…

– Совсем недавно я узнала, что у моих друзей есть тайна, которую они скрывают от меня. Возможно, в этом замешаны не только они! К тому же я не знаю, как долго они это скрывают! Я думаю, мои друзья узнали об этом еще на прошлой неделе, но никто мне до сих пор так ничего и не сказал! – младшая аликорн почувствовала, что чем больше она говорила, тем сильнее ее речь напоминала бессвязный бред. Она заставила себя остановиться и сделать несколько глубоких вдоховов и выдохов. К тому моменту, как Твайлайт закончила свои дыхательные упражнения, Луна поставила исходящую паром чашку чая на стол и подождала, пока младший аликорн сделает глоток.

– Вижу, это очень серьезно беспокоит тебя, Твайлайт, – сказала Луна, дав ей несколько мгновений, чтобы успокоиться. – Каков бы ни был у этой ситуации итог, всегда должна ты помнить – сознательно друзья никогда не причинят вреда тебе. И также ты должна учесть, что их решенье не сообщать тебе может иметь особые причины.

– Что ты имеешь ввиду? – спросила Твайлайт.

– Ты сказала, эта тайна касается тебя, ведь так? Но, предположу, не лишь тебя одну на самом деле? – Луна вновь подняла копыто, обрывая вопрос Твайлайт еще до того, как он был задан. – Возможно ли, что замалчивают они секрет этот потому, что поделилась им другая персона при том условии, что это будет содержаться втайне? И, возможно, эта персона обратилась к друзьям твоим, чтобы понять, какою будет реакция твоя при упоминаньи этой темы?

– Кажется, в этом есть смысл… – проворчала Твайлайт, глядя вниз.

Луна медленно кивнула и нежно улыбнулась.

– Я полагаю, будь обстоятельства другими, Селестия была бы рада об этом получить письмо. Если некто своим поступком приносит боль, ужасно просто прийти ко мнению о том, что боль нам принести и было целью. Не стану утверждать, что нет на свете тех, кто намеренно возможность ищут вред окружающим принести, но столь же вероятно, что не держали злого умысла они и их поступки не должны были иметь того эффекта, к которому в итоге привели. Говорила ли ты об этом с друзьями?

Твайлайт оставалось лишь смотреть вниз, на мраморный пол.

– Нет. Еще нет. Я пыталась начать разговор несколько раз, но я просто... – она замолчала, и ее голос отказался озвучивать крутившиеся в голове мысли. Такое чувство, что все разваливается, и у всех есть секреты! Люди использовали мои магические разработки, которые я дала им, чтобы создать своих големов и Селестия знает что еще, и я даже думать не хочу о том, что Кризалис пытается сделать с Мэттом, пока они одни. Прошла почти неделя, и никто из моих друзей ничего не сказал!

– Я вижу смятение в тебе, Твайлайт, так же как и в твоих снах, – сказала Луна, изучая лицо младшего аликорна. Через мгновение ее взгляд тоже опустился в пол. – Должна признаться, известно мне, в чем именно заключается упомянутая тобою тайна, и о вовлеченном в это человеке.

– ЧТО?! – выпалила Твайлайт, и чашка чуть не выпала из ее магической хватки. Многие ли знают об этом? Последняя ли я из тех, кто узнал?!

– Успокойся, Твайлайт. Я лишь недавно про этот секрет узнала и поговорила с человеком, о котором речь идет. Я полагаю, именно разговор меж нами сподвиг его на решенье обратиться к друзьям твоим, – сказала Луна. – Я прошу прощения за то, что не поделилась этим с тобою раньше, и не раскрыла подробности для тебя. И я рекомендую поговорить сегодня со всеми своими друзьями, поскольку они смогут просветить тебя в подробности об этом инциденте, чего не могу сделать я. Пожалуйста, сделай это для меня?

– Да, принцесса, – тихо сказала Твайлайт, и Луна вздрогнула при упоминании ее титула вместо имени.

– Я надеюсь, когда будет раскрыта правда, ты сможешь мне дать прощенье за участие мое. Просто помни, у каждой проблемы есть больше сторон, чем та, с которой видишь ее ты, Твайлайт, – сказала Луна, провожая ее до двери. – Пожалуйста, передай мои наилучшие пожеланья при встрече с Великим когтем, хорошо?

––––––

09:00, 30.11.2015, КАНТЕРЛОТ, ЛАГЕРЬ БЕЖЕНЦЕВ ГРИФОС

Пара часовых с ястребиными глазами сопровождали Твайлайт от внешнего периметра анклава грифонов, и можно было заметить еще десятки вооруженных солдат, несущих вахту на крышах или прикрывающих контрольно-пропускные пункты на уровне улицы. Всех – и пони-торговцев, доставляющих еду с припасами, и других беженцев в лагере, и саму Твайлайт – проверяли на каждом контрольно-пропускном пункте, прежде чем дать разрешение пройти дальше.

Они серьезно относятся к своей безопасности, и я не могу винить их в этом, подумала Твайлайт, пока сопровождающие грифоны вели ее в более крупное здание, которое буквально кишело пернатым народом и их птенцами. Если пришельцы способны подражать чужой внешности и создавать невидимых монстров, я бы тоже позаботилась о том, чтобы всепони были так же настороже. Я полагаю, не имея собственной магии для обнаружения подобных угроз, им приходится компенсировать это, скажем так, дополнительными крыльями в воздухе.

Внимание юной аликорн вернулось обратно в русло, когда огромный грифон преградил путь, встав прямо перед ними. Один из ее сопровождающих прошел вперед и что-то быстро прошептал более крупному грифону. Мирмидон оторвал взгляд от меньшего грифона, и Твайлайт обнаружила, что смотрит в черные как смоль глазницы его невыразительного шлема. Момент длился до неприятного долго, но затем мирмидон ответил наклоном головы и направился дальше по коридору.

– Мирмидон сопродит вас к Великому Когтю, принцесса, – сказал ее сопровождающий с вежливым поклоном и покинул Твайлайт, оставив ее догонять бронированного грифона. Единственное, что было слышно, пока они шли, было клацанье металлических когтей мирмидона и бряцание абсурдного количества оружия, украшавшего его тело.

Но постепенно появились новые звуки, а затем они перекрыли и те, что исходили от Мирмидона. Смех и крики, заполнявшие коридоры, могли принадлежать только Меткоискателям, а также двум голосам, которые она впервые услышала совсем недавно. Первый из этих голосов принадлежал молодому Великому Когтю, отдававшему приказы в перемешку с отрывистым смехом. А второй…

– Беовульф, центру, – сказал безликий голем, обращая свой золотисто-стеклянный взгляд на юную аликорн…

Юная четверка быстро перебрасывала мяч между собой, пересекая двор. Быстрый удар Эпплблум отправил мяч на траву двора с ослепительной скоростью, но он взлетел прямо в воздух, когда Скуталу врезалась в него. Альвар выхватил мяч из воздуха и метнулся вперед, набирая как можно больше инерции перед броском мяча прямо вниз. Траектория мяча искривилась в воздухе благодаря магии Свити и пролегла к импровизированным воротам и защищающему их вратарю.

Голем, о котором снова вспомнила Твайлайт, сгорбился перед арочным входом во внутренний двор, широко расставив массивные ноги и подняв трехпалые руки. На его голове отсутствовали какие-либо черты, присущие лицу пони или даже человеческому. Пластина из золотистого стекла закрывала то место, где должны были быть глаза, а то, что можно было назвать пластинчатыми "ставнями", сейчас находилось на его лбу и не мешало обзору. Бронированная голова отслеживала движение мяча в воздухе по спирали, и только когда он пролетел в ворота, голем отреагировал. Его металлическая рука метнулась с ястребиной скоростью и точностью, выхватив мяч из воздуха, хотя перед этим голем довольно комично отклонился назад на одной ноге. Восстановив равновесие, он бросил мяч обратно ликующим детям.

Все были готовы продолжить игру, но тут Альвар заметил приближение мирмидона и Твайлайт. Он сказал несколько приглушенных слов жеребятам, после чего пошел навстречу.

– Мои извинения, принцесса, – официально сказал Альвар, поклонившись аликорну. – Это непростительно грубо – я прошу о встрече, а потом практически забываю о ней.

Твайлайт вернула поклон молодому грифону, затем одарила его улыбкой.

– Пожалуйста, зови меня Твайлайт, если не возражаешь. Учитывая причины задержки, это вполне понятно. Эти три кобылки печально известны тем, что постоянно попадают во всевозможные неприятности. Я должна поблагодарить тебя за то, что присматривал за ними все это время и держал их подальше от... опасностей, – искренне сказала Твайлайт, хотя и бросила настороженный взгляд на голема, когда он поймал и отправил назад мяч после очередного броска.

Альвар проследил за направлением взгляда Твайлайт и слегка кивнул.

– Если пожелаешь, можешь называть меня Альваром. Когда кто-то обращается к Великому Когтю, я каждый раз ловлю себя на том, что ожидаю увидеть своего отца... но это к делу не относится, – Альвар указал на короткую лестницу, ведущую на балкон над внутренним двором. Они продолжили разговор уже после того, как оказалась наверху. – Голема зовут Беовульф, в честь героя людей далекого прошлого. Возможно, это удивит тебя, но он разделяет наши опасения по поводу безопасности этих трех кобылок.

– Не уверена, что понимаю, – сказала Твайлайт, продолжая наблюдать за игрой во дворе. Трудно примириться с мыслью о том, что этот голем играет с жеребятами, ведь когда я видела его в последний раз, он убивал инопланетян своими кулаками. Мэтт сказал, голема кто-то контролирует, но все же…

– Через пару дней после битвы Беовульф обратился ко мне лично. По его словам, Меткоискатели рыскали вокруг человеческого поселения незадолго до битвы на прошлой неделе. Однако не это было причиной его визита, – объяснил Альвар, тоже выглянув во двор. – Стоило их заметить, как все трое, естественно, запаниковали и убежали. Именно Беовульф нашел их и вернул в безопасное место как раз перед началом битвы. Также он сообщил мне, что они подвергались очень большой опасности, пока их не нашли, так как невольно забрались в... хранилище тел убитых, куда их стаскивали проникшие в город инопланетные лазутчики. Именно тогда Беовульф и я согласились сделать все, что в наших силах, лишь бы Меткоискатели были как можно более заняты и не блуждали без присмотра. Я не сомневаюсь, стража проделала отличную работу по зачистке города, но… я хочу оградить их от любой возможной опасности.

Твайлайт бросила взгляд на молодого короля, и ее глаза задержались на мече, закрепленном на спине между крыльев. Я абсолютно уверена, он говорит именно то что думает. Без сомнений, он готов для их защиты использовать этот меч или, если придется, даже свой клюв и когти. И он не будет колебался ни минуты и убьет любого, если понадобится.

– Надеюсь, мой ответ уменьшит твои опасения, Твайлайт, – сказал Альвар, указав лапой в сторону мягких сидений прямо на балконе и подождал, пока Твайлайт займет свое место, устроившись поудобнее. – Прежде чем перейти к интересующим меня вопросам, я должен предупредить – они несколько личные и щекотливые для меня, поэтому я был бы очень признателен за соблюдение осторожности. Также я вполне допускаю, что затронутые темы для тебя обсуждать окажется так же трудно, как и мне, поэтому будет вполне нормально отказаться давать ответ.

– Все, что ты скажешь, останется между нами, Альвар, – кивнула Твайлайт и бросила настороженный взгляд на мирмидона, притаившегося на границе балкона.

– Не беспокойся о нем. Если кто-то в этом мире и может сохранить тайну, так это мирмидон, – сказал Альвар со смешком, но потом постарался вернуть себе самообладание. Он сделал несколько глубоких вдохов и закрыл глаза, собрав всю силу воли для того, чтобы заговорить. – Незадолго до нападения я стал свидетелем того, как ты телепортировала всех своих друзей вместе с другими в медицинское крыло. Когда кто-то из них заявил о своем намерении помочь в сражении, на твоем лице появилось выражение, виденное мною раньше лишь однажды, – уверенность, которую ранее излучал молодой грифон, исчезла, и в глазах Твайлайт он стал еще больше похож на маленького ребенка. – Когда инопланетяне напали на мою родину, я видел такое же выражение на лицах моих братьев в тот момент, когда они приказали мне бежать с остальными. Это был последний раз, когда я видел их живыми. И до сих пор не понимаю, о чем они думали! Я – грифон, сын Великого Когтя! Битва меня не пугает! Как и славная смерть!

Твайлайт продолжала изучать Альвара, пока по мере объяснения его голос креп и становился громче. Когда она была уверена, что он закончил, то заговорила тихим, резко контрастирующим с его, голосом.

– Я думаю, ты уже знаешь ответ, Альвар. Когда ты объяснял, почему ты хочешь защитить ту троицу кобылок, о чем ты думал? Что чувствовал?

Выражение лица грифона сменилось с любопытного на задумчивое, пока он обдумывал свой ответ.

– Осторожность, и решительность. Они слишком мягкие и невинные для всех тех ужасных вещей, что приходят с войной. Возможно, это слишком высокомерно с моей стороны, но я хочу сохранить в них эти качества. Это будет настоящей трагедией, если они окажутся лишены этих качеств.

Твайлайт кивнула.

– Но, уверена, если будет необходимо, они в любом случае и без лишних колебаний согласятся помочь при следующем нападении.

– Нет, ни в коем случае! – воскликнул Альвар, его лицо выражало шок, когда он уставился на Твайлайт. – Эти монстры даже близко не похожи на те проблемы в их маленьких играх, в которые они играют. Я скорее умру, чем позволю им подвергать себя опасности!

– И я уверена, именно об этом думали твои братья, когда ты видел их в последний раз, Альвар, – печально добавила Твайлайт. Глаза молодого грифона расширились, когда вся схожесть ситуаций дошла до него. Не раз он пытался заговорить, но не мог выдавить и слова, и потому продолжал молчать. Вдвоем они некоторое время тихо наблюдали за кобылками, играющими в мяч, прежде чем Твайлайт решила нарушить молчание. – Кажется, у тебя ко мне был не только этот вопрос, верно?

– Да, конечно. С тех пор, как отец... с тех пор, как я стал Великим Когтем, все грифоны относятся ко мне по-другому. Никто не ожидал, что я однажды получу этот статус, а теперь они оказались ниже в иерархии и, как и ожидалось, изменили свое отношение ко мне, – Альвар сделал паузу и, похоже, ему с трудом удавалось подобрать слова. – Мои друзья… мои товарищи-когти, с которыми я вырос и тренировался – все относятся ко мне как к Великому Когтю. Они больше не видят во мне Альвара. Но твои друзья по-прежнему относятся к тебе как к другу, а не как к правителю, Твайлайт. Я не… Я не знаю, как заставить своих друзей вновь относиться ко мне так, как было раньше.

Несмотря на всю ответственность, которая выпала на его долю, в душе Альвар все еще ребенок, подумала Твайлайт, отмечая то, как молодой грифон, несмотря на растерянность на лице, сохраняет свою "царственную" позу. Он хорошо справляется, несмотря на обрушившуюся ответственность, но все же он хочет вернуть какую-то часть своей прежней жизни. В этом нет ничего плохого.

– Я не уверена, смогу ли я помочь с поиском решения этой проблемы, но я все равно попытаюсь. Если не возражаешь, я хочу узнать, были ли у твоего отца какие-нибудь близкие друзья?

– Только Когти, которые служили при нем.

И они все мертвы. Действуй мягче, Твайлайт.

– Как общались с твоим отцом его подданные? – спросила она, стараясь не зацикливаться на столь болезненном моменте.

– С уважением! К нему всегда обращались по титулу, и все его указы выполнялись в точности, на благо империи, – сначала в речи Альвара ощущалась уверенность, но к концу она быстро иссякла. – Так же они сейчас обращаются ко мне. С "уважением", как подданный относится к Великому Когтю. Но я не хочу подобного от своих друзей.

– Не стоит ожидать, что к подобному статусу не станут проявлять соответствующий уровень уважения. Все же это является частью культуры, – заметила Твайлайт. Когда Альвар ответил скептическим взглядом, она продолжила. – То, как ты описал своего отца, звучит… одиноко. Все то уважение, что он получил, также отдаляло его от большинства окружающих. Это будет сложной задачей, но ты должен стараться поддерживать контакт со своими старыми друзьями. Они все еще очень молоды и могут просто не осознавать, что, считая правильным обращаться именно через статус, они причиняют тебе боль. Становясь старше они поймут, что за причудливым титулом находится все тот же грифон, которого они знали. А до тех пор ты просто должен продолжать пытаться.

Альвар обдумал слова аликорна.

– Спасибо тебе за твой совет, Твайлайт. Кажется, каждый день напоминает мне о том, что я знаю только одно – я практически ничего не знаю. И это... сбивает с толку.

Ответом Твайлайт была ободряющая улыбка.

– Как однажды сказал Старсвирл, признак мудрого – знать, когда не знаешь всего, и признак глупца – утверждать, что знаешь все. За последние несколько лет мне посчастливилось открыть много нового о дружбе, и я рада поделиться этими знаниями. Поддержание отношений – это точно так же, как поддержание навыков или физической формы. Чтобы они работали как надо, требуется упорный труд и решимость. А если будешь пренебрегать, то они ослабнут и могут подвести именно в тот момент, когда больше всего не ожидаешь.

– Подходящее сравнение, – кивнул Альвар и, смутившись, продолжил. – Должен признать, у меня меньше жизненного опыта, чем у тебя, но если что-то понадобится от меня или моего народа, то стоит лишь только...

– ОСТОРОЖНО!

То ли благодаря мастерству, то ли по чистой случайности, но мяч играющих Меткоискателей перелетел через перила балкона с впечатляющей скоростью и, срикошетив от дверного косяка, отправился прямо в Альвара. Молодой грифон только и успел, что удивленно вскрикнуть, когда его сбило с места. Одна лапа торжественно поднялась, крепко удерживая мяч, и Альвар крикнул:

– Девочки! Сколько еще раз вы собираетесь устроить подобное, оправдывая это простой случайностью?

Твайлайт постаралась подавить смешок,  услышав смех всей троицы Меткоискателей из-под балкона. Альвар бросил на аликорна извиняющийся взгляд, на что она махнула копытом, и спустился, присоединившись к их игре. Возможно, нам стоит поговорить еще, но не сегодня. Мне нужно навестить других друзей, сказала себе Твайлайт, когда ее выводили из комплекса.

––––––

12:30, 30.11.2015, ОКРАИНЫ КАНТЕРЛОТА, СВАЛКА

На следующий день, сразу после второй битвы при Кантерлоте, было обнаружено огромное количество кораблей, которые после уничтожения были бесцеремонно сброшены барьерным щитом Шайнинг Армора вокруг основания горы Кантерлот. Люди окрестили массивные груды разбитых кораблей "кладбищем костей", но эквестрийцы решили дать немного менее мрачное название "стена мусора" для обозначения новой границы, окружавшей город. Как только город был очищен от любых оставшихся инопланетян, которым удалось проникнуть внутрь, войска начали прочесывать стену мусора и устранять всех выживших, ликвидируя возможную угрозу как для города, так и для потока беженцев, что направлялись сюда.

И, как свидетельство человеческой изобретательности (или, как утверждали недоброжелатели, жадности), сразу же после объявления мусорной стены предварительно зачищенной, сюда спустилась толпа инженеров XCOM, чтобы спасти из-под обломков все что возможно.

Твайлайт очень надеялась увидеть одного конкретного инженера, когда вошла в первое из временных зданий и направилась к одной из больших групп людей. На огромной площади таких времянок находилось несколько, но кроме них еще были расстелены большие куски брезента, и извлеченные из кораблей различные артефакты располагали каким-то логичным образом, который аликорн не могла полностью понять. Повсюду сновали люди в рабочей одежде, а солдаты в выглядящих тяжелыми бронежилетах следили за безопасностью.

– Проклятые падальщики, – пробормотал голос позади Твайлайт, и она не смогла устоять и все же оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, кто это сказал. Рядом с ней стоял жеребец-пегас из Солнечной гвардии, и он был, по крайней мере, достаточно вежлив и хотя бы пытался скрыть свое отвращение к происходящему вокруг. И, как только осознал, что внимание Твайлайт направлено на него, он постарался скрыть свое отношение еще лучше.

– Есть какие-то проблемы? – спросила Твайлайт с наигранной нежностью в голосе, хотя ее взгляд оставался жестким и холодным, словно сталь.

– Я просто не думаю, что это правильно – разбирать стену мусора. Теперь это гигантский могильник, – заметил стражник и с отвращением заглянул в окно одного из больших зданий, куда свозили трупы инопланетян.

Ответ Твайлайт получился немного более резким, чем она планировала изначально.

– Если не можешь сдерживать свое недовольство при себе, то, возможно, тебе следует вернуться в замок.

– Мне жаль, принцесса, но капитан Армор приказал мне...

– Я вроде бы не говорила, что у тебя в этом вопросе будет возможность выбора, – отрезала Твайлайт, и страж исчез во вспышке фиолетового света. Шайнинг устроит мне взбучку, когда я вернусь, мрачно подумала она, продвигаясь дальше по лагерю сбора трофеев. Не раз инженеры-люди останавливались и следили за Твайлайт, пока она проходила мимо, но быстро возвращались к своей работе.

Ее походка перешла на рысь, когда она наконец услышала знакомый голос среди общего шума зоны утилизации. Человека, которого она все это время искала, было легко отличить от других, в основном по лысой голове, седеющим волосам и морщинистому лицу, и это говорило о том, что он по меньшей мере на два десятилетия старше любого другого, кто работал в этом районе. Стоило лишь Твайлайт выкрикнуть имя, как его лицо посветлело.

– Мистер Шэнь!

– Твайлайт! – сказал пожилой инженер, поворачиваясь с улыбкой на лице к приближающейся аликорну. Он пошел навстречу Твайлайт, по пути передав планшетный компьютер одному из рабочих рядом. – Мне жаль, что так и не выкроил время и не навестил тебя, но здесь очень много работы. Как у тебя дела?

– У меня все хорошо, спасибо что спросил, Чарльз, – ответила Твайлайт и оглянулась на присутствующих людей, занятых своей работой. – У тебя есть минутка, чтобы поговорить? Наедине?

Легкое беспокойство появилось на лице Шэня, и он направился к небольшому столу, стоявшему достаточно далеко от остальной рабочей зоны.

– Мне жаль, но, боюсь, это лучшее, что я могу предложить на данный момент. Не хотел упоминать об этом раньше, но ты выглядишь уставшей, Твайлайт. Я полагаю, это оказалось немного утомительно – быть принцессой сейчас?

– Это немного шокировало, но все меня поддерживали, – объяснила Твайлайт, оглядываясь назад и расправляя одно из своих крыльев. – Мой брат пытается похоронить меня под охраной, когда я собираюсь покинуть замок, и это более чем раздражает. Думаю, мне следует посоветоваться с Кейдэнс и узнать, как она справляется с его удушающе чрезмерной опекой.

Шэнь улыбался пока слушал, а в конце даже усмехнулся.

– Такое бывает если у тебя есть семья, которая действительно заботится о тебе. Кейдэнс – твоя невестка, верно? – Шэнь присел за столом и окинул аликорна долгим взглядом после того, как Твайлайт кивнула, но больше ничего не сказала. – Как и любой другой человек я ценю возможность поговорить, но мои инстинкты подсказывают мне – это не единственная причина, чтобы прийти сюда. Я прав?

Твайлайт снова кивнула и прикусила губу, прежде чем набраться смелости и, наконец, заговорить снова.

– Когда я была на Земле, вы показали мне некоторые вещи, которые вы сделали на основе переданной вам информации… – смогла сказать она после нескольких неудачных попыток и прерванных слов.

– Я помню, – кивнул Шэнь. – Там были некоторые системы брони и генератор Эa, который...

– Но было что-то еще, так ведь?

Веселье в глазах человека медленно угасло, и он обмяк в своем кресле.

– Да, было кое-что еще, – признался Шэнь. – Ты, как и любой из вашего вида, должны знать, насколько творческим может быть человечество, если этого требует ситуация. То, чему вы нас научили, открыло совершенно новые области изучения того, как устроен мир, и как мы можем бороться с инопланетянами. Выживание нашего вида должно в долгосрочной перспективе оправдать то, чего мы достигли, но я чувствую личную ответственность за то, что злоупотребил нашей дружбой и не рассказал тебе обо всем, чего мы добились.

Твайлайт опустила голову, когда ее опасения подтвердились. Какое бы косвенное отношение к этому я не имела, на моих копытах еще больше крови. Я дала им все, что им было нужно, для создания их оружия и доспехов, и все из-за того, что ранение Ланы напугало меня. Новая идея осенила ее и заставила мысли сделать разворот. Но… если бы я не дала им эти знания, могло бы погибнуть еще больше людей! Мэтт не пострадал бы... но Лана не получила бы новую руку, которую я придумала для нее. Какой выбор был бы правильным, а какой неправильным?

– Ты сожалеешь теперь об этом, узнав правду? – мягко спросил Шэнь, но вопрос поразил Твайлайт, словно ее ударили.

– Нет. Нет, я не жалею, – наконец сказала Твайлайт, ее взгляд был прикован к полу. Я сделала то, что сделала, чтобы помочь Лане и остальным моим друзьям на Земле. Я никогда не пожалею о том, что помогла кому-то, кто в этом нуждался. – Я просто… Я хочу, чтобы инопланетяне просто ушли. Я не хочу, чтобы убивали кого-то еще, но я так же не хочу, чтобы мои друзья пострадали еще больше.

– Ты не одна, Твайлайт, – сказал Шэнь, опускаясь на колени рядом с ней и ободряюще похлопывая ее по плечу. Этот простой контакт был подобен прорыву плотины для Твайлайт, и пожилой инженер тут же оказался заключен в крепкие объятия. – Ты не одна, – повторил он, обнимая ее в ответ.

В конце концов они разомкнули объятия и, несмотря на все поднятые в разговоре неудобные вопросы, Твайлайт почувствовала себя намного лучше. Думаю, на самом деле я и так уже знала все это. Просто хотела услышать эти слова от него, подумала Твайлайт, глядя на инженера. Шэнь отправился на выход из зоны сбора трофеев, Твайлайт сразу же поспешила за ним… и они чуть не столкнулись с Мэттом и Ланой. Оба бойца были облачены в тяжелую защиту, и оба держали свои шлемы в одной руке, а оружие – в другой.

– Все корабли до третьего маркера были очищены, так что вы можете начать операцию сбора в том районе, – профессионально отчитался Мэтт, а потом его взгляд упал на Твайлайт, и он улыбнулся. – Я должен был знать, что рано или поздно ты покажешься здесь, Твайли. Шень был по уши в работе, но он все равно планировал навестить тебя, как только выдастся возможность.

– Мне, наверное, пора идти, – сказала Лана с ехидной улыбкой и взглянула на Мэтта.

Мэтт ответил с до жути похожим выражением на лице.

– Да, наверное, следует. Кажется, я видел Файеркрэкер где-то неподалеку, и она искала тебя.

Любопытная череда эмоций промелькнула на лице Ланы, но она заставила себя улыбнуться и направилась на выход из комнаты. И была почти сбита с ног распахнувшейся дверью – Шайнинг Армор галопом подбежал к людям, собравшимся вокруг Твайлайт.

Он... он бежал всю дорогу сюда, потому что я телепортировала того стражника обратно в замок? спросила себя Твайлайт, в равной доле почувствовав к нему нежность и раздражение.

– Шайнинг...

– О, э-э, привет, Твайлайт, – сказал Шайнинг Армор между вздохами, словно он видел ее в первый раз. Как только ему удалось восстановить дыхание, он тут же переключил внимание на Мэтта. – Я пришел сюда предупредить тебя, Мэтт. При просмотре списков новых офицеров в Солнечной гвардии я нашел имя, которое не ожидал увидеть. Если он снова внесен в список, то...

– Добрый день, капитаны, принцесса, – приветствовал новый голос от входа в помещение. Обладателем голоса был жеребец-единорог с темно-синими шерстью и гривой, и хотя его кьютимарка была скрыта под доспехами, Твайлайт без труда узнала своего отца. – Я капитан Найт Лайт, ранее служил в резерве, но недавно был восстановлен, – его янтарный взгляд прошелся по каждому из присутствующих в комнате, кто не был занят работой, пока, наконец, не остановился на Шайнинг Арморе. – Капитан, вы, кажется, запыхались. Была какая-то чрезвычайная ситуация?

– Ох, уф… – Шайнинг запнулся, прежде чем бросить взгляд на Твайлайт. – Принцесса Твайлайт, похоже, потеряла свой эскорт охранения, находясь за пределами замка, и я подумал, что пока она не вернется, будет лучше составить ей компанию.

– Это так? – спросил Найт Лайт, бросив скептический взгляд на двух своих детей, потом подошел и встал перед Мэттом. – Я полагаю, это наша первая встреча, капитан Харрис. Я хотел лично поблагодарить вас за все, что вы успели совершить здесь, а также за то, что вы сделали на Земле. Я знаю, за Твайлайт бывает довольно нелегко уследить, но я рад слышать, что моя дочь смогла завести такого хорошего друга, пока была в отъезде.

Весьма ощутимое беспокойство начало подтачивать самообладание Твайлайт, и она испытала сильное искушение телепортировать Мэтта, отца или себя подальше от надвигающейся катастрофы.

На протяжении всего обмена фразами Мэтт наблюдал за ними с вежливым интересом. Он сохранял хладнокровие, когда разговор перешел непосредственно к нему, хотя слегка расширившиеся глаза выдали некоторое удивление, когда Найт Лайт подсказал о своей кровной связи с присутствующими пони в комнате.

– Приятно познакомиться с вами, сэр. Когда она была на Земле, то не раз говорила о том, как много для нее значит ее семья, – сказал Мэтт с обаятельной улыбкой.

Смех вырвался у Найт Лайта, когда он повернулся и зашагал прочь из зоны утилизации.

– Вы ужасный лжец, капитан. Мне это нравится. Ей потребовалось два года и приглашение на свадьбу только чтобы раскрыть своим друзьям существование собственного брата! – он оглянулся через плечо и жестом пригласил Мэтта следовать за ним, который услужливо пристроился в шаге позади капитана эквестрийцев. Эти двое продолжали оживленно разговаривать даже когда вышли наружу.

– Это только что произошло? – безучастно спросила Твайлайт, бросив ошарашенный взгляд на своего брата.

– Да, думаю, это только что произошло, – Шайнинг ответил на ее взгляд с такой же долей удивления.

– Мэтт не показался... странным кому-нибудь из вас? – громко спросил Шэнь, заставив обоих пони чуть ли не подпрыгнуть на месте. – Он выглядел довольно… ну, может быть, у меня просто разыгралось воображение. Было приятно снова увидеть тебя, Твайлайт, а также познакомиться с некоторыми членами твоей семьи. Я постараюсь заглянуть попозже этим вечером, как только разгружусь хоть немного, хорошо?

Твайлайт рассеянно кивнула, стараясь не представлять, какие ужасно неловкие истории ее отец мог бы сейчас рассказывать Мэтту.

– Твайлайт, где твоя охрана?! – окрикнул ее Шайнинг, когда она была уже на полпути к двери.

––––––

03:00, 30.11.2015, КАНТЕРЛОТ, МЕДИЦИНСКОЕ КРЫЛО

Твайлайт нервно прикусила губу, расхаживая взад-вперед перед дверью в комнату Флаттершай. Она могла слышать голоса, звучащие с другой стороны. Все остальные Носители Элементов были там, если только слух не подводил ее. Просто успокойся, Твайлайт, просто успокойся. Помни, что говорила Луна. Остановись, дыши и делай то, что ты должна. Аликорн сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула. Одно копыто нерешительно поднялось и, прежде чем на ум пришел хоть один повод все отложить и уйти, она осторожно постучала в дверь.

– Пожалуйста, входите, – раздался голос Флаттершай с той стороны двери, и Твайлайт шагнула внутрь. Флаттершай сидела в инвалидном кресле возле окон, а другие Носители Элементов расположились на мягких стульях и диванах неподалеку. Спайк тоже был здесь и что-то писал за столом возле кровати Флаттершай, но, заметив появление Твайлайт, он отложил свое дело на потом.

– Добрый день, всепони, – поприветствовала Твайлайт, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. Смотреть в глаза своим друзьям было значительно труднее, и она почувствовала, как ее решимость начинает рушиться перед искушением просто выбежать из комнаты и спрятаться. – Я… думаю, вам интересно, почему я хотела встретиться здесь со всеми вами...

Рэрити ответила первой.

– Тебе не нужна причина, Твайлайт! Такое чувство, что прошла целая вечность с тех пор, как мы все собирались вместе поболтать просто так, без какой-либо ужасной угрозы, нависшей над нашими головами.

Часть напряжения, которое копилось в глубине сознания Твайлайт, немного спала, и она устояла перед искушением начать разговор на любую другую тему кроме той, о которой собиралась. Она нервно рассмеялась и, наконец, решилась.

– Его зовут Виктор Шпигель, – опередила ее Пинки Пай, что заставило Твайлайт резко закрыть рот, чуть не прикусив язык, а другие Носители ахнули.

– Пинки! Ты обещала, что будешь держать это в секрете! – почти закричала Эпплджек, поднимаясь со своего места и бросая на розовую пони свирепый взгляд.

Пинки посмотрела в ответ, изогнув бровь.

– Мы знали о Викторе. Твайлайт знала, что он был здесь. Она знала, что мы знаем, поэтому созвала нас всех вместе. И я знала, что она знала, так что это не секрет, если все пони знают, верно?

– Тогда почему никто не поговорил со мной об этом раньше? – спросила Твайлайт, и прежние беспокойные мысли начали возвращаться к ней. Не считая моих друзей, зачем с первыми людьми сюда пришел именно он? Почему Мэтт и Лана позволили ему появиться здесь, не сказав сначала мне?!

За исключением Флаттершай все Носители Элементов виновато отвернулись.

– Твайлайт, я знаю, трудно смотреть на подобную ситуацию с точки зрения, отличной от твоей собственной. Ты чуть не погибла, и никто не будет винить тебя за те чувства, что ты испытываешь, – пегаска посмотрела на остальных в комнате, и все утвердительно кивнули. Спайк выбрался из-за прикроватного столика и положил на плечо Твайлайт свою лапу для поддержки, отчего на нее тут же нахлынули чувства, чуть не сломившие ее.

– Твайлайт, ты помнишь что-нибудь из того, что происходило после твоего ранения? – осторожно спросила Рэрити.

– Мэтт? – слабо спросила Твайлайт. – Можешь... почесать еще мне за ушками, пожалуйста?

– Ну... большую часть времени я спала, а окончательно очнулась уже в Кантерлоте, – сказала Твайлайт, стараясь заглушить вину за ложь своим друзьям тем теплом, которое принесло ей это воспоминание.

– Мне приходится очень постараться, чтоб понять их причины так думать, но, судя по словам Виктора, люди опасались, что после произошедшего с тобой мы можем решиться напасть на его народ. Потому они сказали Виктору, что попридержат его у себя в качестве откупа за мир, если мы придем к ним с желанием отомстить, – объяснила Эпплджек, и выражение ее лица сморщилось, словно сами слова оставляли мерзкий привкус. – После того, как принцесса Луна побывала на Земле и решила, чем мы будем помогать, они приказали Виктору держать язык за зубами, иначе может случиться кой-чего плохое.

– Не знаю, могу ли я винить их за то, что они так думают, – сказала Рэйнбоу Дэш, и когда остальные Носители повернулись к ней, она не смогла встретиться с ними взглядом. – В тот день я уже была на ногах из-за ранней утренней погодной смены, когда они вернули тебя, Твайлайт. У меня чуть не обгорели перья, когда Селестия пронеслась мимо меня как огненный шар, спеша добраться до тебя. Такой прием напугал бы любого, особенно после того, что именно сделал Виктор.

– Рэйнбоу Дэш... – предупреждающе сказала Флаттершай, бросив на нее жесткий взгляд.

– Но это правда, так ведь? Я знаю, он сказал, что был напуган, и что он чувствует себя виноватым из-за этого, но это не отменяет того, что он стрелял в Твайлайт! – огрызнулась голубая пегаска. – Если бы Селестия собрала Солнечную гвардию и вторглась, имело бы смысл использовать его в качестве козла отпущения.

– Рэйнбоу Дэш! – суровый взгляд Флаттершай только усилился.

– Я не говорю, что это правильно! И я не говорю, что мне нравится этот выбор или что я с ним согласна! – крикнула Дэш в ответ.

– ДЕВОЧКИ! – крик резко остановил зарождающийся спор, и все взгляды обратились к тому, от кого подобного меньше всего ожидали. – Я могу ошибаться, но что-то подсказывает мне – этот спор у вас уже был, – сказал Спайк, посмотрев на каждую из кобыл, после чего повернулся к Твайлайт. – Прежде чем начнете снова спорить, я думаю, вы должны объяснить Твайлайт, почему ничего ей не рассказывали.

Кобылы нервно переглянулись, и все взгляды обратились к Флаттершай. Прежде чем начать, она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Виктор провел много времени, навещая меня после моего ранения. Он спас жизнь мне и жизнь Зекоры, и он хотел убедиться, что мне становится лучше. Когда же я поделилась с ним, что не могу уснуть из-за кошмаров, он сказал мне, что у него такая же проблема. Тот случай, произошедший с вами обоими, беспокоит его так же сильно, как и то, что случилось со мной.

Дым в ее легких. Три человека, убитые монстром. Когти скребут по асфальту и невыразимый ужас несется вперед. НЕ ПОДХОДИ! Воспоминания и ее собственный опыт с кошмарами вызвали у Твайлайт дрожь, и ее никак не удавалось унять, пока Флаттершай не сделала паузу в объяснении.

– Причина, по которой мы не могли сказать тебе, заключается в том, что ему пришлось проявить большое доверие лишь для того, чтобы открыться мне и рассказать о своем беспокойстве, и еще больше доверия, чтобы рассказать другим. Ты мой друг, Твайлайт, но и Виктор тоже, – сказала Флаттершай, встретившись взглядом с аликорном. – Он сказал нам потому, что намерен рано или поздно поговорить с тобой, но мне кажется, что одна только мысль об этом пугает его. Я надеюсь, ты сможешь простить нас за то, что мы не рассказали тебе обо всем этом сразу как только узнали, Твайлайт. Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

– Боюсь, она права, сахарок. Я могла б сказать, что ему потребовалось уйма усилий, чтоб рассказать нам столько, сколько он смог, – подхватила Эпплджек, хотя, когда она продолжила, то нахмурилась. – Правда у меня складывается такое впечатление, что он приукрашивал кой-чего из рассказанного нам, хотя я понятия не имею, что именно за этим скрывает...

Пока земнопони говорила, Рэрити поднялась со своего места и подошла к Твайлайт.

– Мы чувствовали себя абсолютно ужасно, скрывая это от тебя. Сможешь ли ты простить нас? – спросила она.

Все, что они говорят, имеет смысл, но все равно мне больно из-за того, что они молчали, сказала сама себе Твайлайт. Несмотря на тупую боль в сердце, ей было трудно устоять перед искушением тут же принять их извинения. Неужели я ужасная пони, если не готова простить их просто так? Почему все не может быть так как раньше? Несмотря на свои сомнения, она кивнула Рэрити, хотя и промолчала.

– Спасибо тебе, Твайлайт, – сказала Рэрити, кладя копыто на плечо своей подруги для поддержки. – А сейчас… надеюсь, ты не воспримешь это как попытку влезть не в свое дело, но есть кое-что, о чем я уже довольно давно хотела тебя спросить.

– О, только не снова. Рэрити потеряла голову из-за очередной книги, – вздохнула Эпплджек, закатывая глаза, а Рэйнбоу Дэш разразилась смехом.

– Точно! Одна из тех книг для одиноких кобыл, не способных завести кольтфренда.

Рэрити уставилась на Рэйнбоу Дэш пронзительным взглядом.

– Значит, такие книги доставляют тебе огромное удовольствие, так ведь, дорогая? – веселье пегаски превратилось в недовольство, и единорожка удовлетворенно улыбнулась. – И к вашему сведению, я узнала эти пикантные подробности еще до того, как вышла последняя часть серии, так что это не только мое разыгравшееся воображение.

– О чем ты? – спросила Твайлайт, хотя из-за засновавших по коже мурашек ей хотелось бежать прочь со всей возможной скоростью.

Выражение лица модницы озарилось лучезарной улыбкой, и она повернулась обратно к Твайлайт.

– Ранее в этом месяце у меня была возможность сделать кое-какие исследования, воспользовавшись помощью пары людей в работе над моими проектами. Ты ведь их помнишь, верно? Мистер Финч и мисс Дженкинс, они оказали мне огромную помощь. Пока я работала с ними, у нас состоялся довольно любопытный разговор о твоем хорошем друге, капитане Харрисе.

– Разве это не тот парень, который спалил половину Понивилля? – спросила Эпплджек, изогнув бровь.

– Ты права, Эй Джей. С ним серьезно что-то не то, – поддержала ее Рэйнбоу Дэш, пристально глядя на Твайлайт.

– Это не так! Он был действительно добр ко мне там, на Земле, и он хороший человек, просто оказался вынужден несколько раз сделать сложный выбор! Знаю, он был страшен во время боя в Понивилле, но тогда он был не в себе, и он всегда был милым со мной, когда мы были одни и...

Последнее, что почувствовала Твайлайт перед погружением в сон, было восхитительное ощущение его пальцев, почесывающих ее за ушами...

– …И НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО! – Твайлайт выпалила со всей возможной поспешностью, а ее лицо покраснело из-за смеси разочарования с другими эмоциями. Ее поспешная тирада оборвалась, когда она заметила понимающие улыбки других кобыл и едва сдерживаемое хихиканье Рэрити. – Чему вы все улыбаетесь?!

– Я думаю, принцесса отнекивается слишком громко, – ухмыльнулась Эпплджек.

– И то, что она только что сказала… это почти слово в слово, как было в книге, – объяснила Рэрити, продолжая делать все возможное, чтобы подавить смех. – Это просто очаровательно.

Твайлайт собиралась вновь разразиться очередным шквалом отрицаний, но тут в ее голове все сложилось воедино. Романтическая книга, которая каким-то образом связана с недавними событиями, и в ней диалог, похожий на то, что я говорю? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не будь тем, о чем я думаю…

– Где книга?! Дай мне на нее посмотреть! – потребовала Твайлайт, и ее магия тут же подхватила и перевернула на пол седельные сумки Рэрити, стоявшие у стены.

Большая часть содержимого была обычными вещами, которые, на ее взгляд, и могла носить с собой Рэрити: зеркало, щетка, маленький мешочек для монет, другие безделушки... и книга в твердом переплете. Книга затряслась в магической хватке Твайлайт, ведь подтверждались ее худшие опасения. На обложке была изображена аликорн в довольно страстной позе с кем-то, кем мог быть только человек. Книга уже слишком сильно дрожала в тот момент, когда Твайлайт попыталась обратить больше внимания на детали, потому она не смогла прочитать аннотацию или название, но легко узнала псевдоним автора.

Во вспышке фиолетового света комната Флаттершай исчезла, сменившись ухоженной гостиной, обставленной потрепанной временем мебелью и семейными фотографиями со знакомыми пони.

– МАМА! – Твайлайт взревела во всю мощь своих легких. – ИДИ СЮДА ПРЯМО СЕЙЧАС И ОБЪЯСНИ МНЕ ЭТО!

– Не нужно так кричать, Твайлайт, – послышался голос со стороны одной из комнат, смежной с гостиной. – Если инопланетяне снова появятся, тебе придется сказать им, чтобы они подождали своей очереди. Я чуть не пропустила свой последний дедлайн, и издатели хотят получить продолжение в свои копыта как можно быстрее – настолько успешно продавалась моя последняя книга! – обладательница голоса, единорог с белой шерстью и двухцветной бело-фиолетовой гривой, выбежала в гостинную и окинула Твайлайт своим внимательным родительским взглядом. – Что такого важного, что это не могло подождать?

– Это! – Твайлайт закричала и чуть не ударила свою мать по лицу, махнув книгой Рэрити. – Объясни мне это!

– Это книга, дорогая. Я их пишу, потому что это интересный способ провести свободное время и заработать на жизнь, – медленно объяснила Твайлайт Вельвет. – А, это мой новый релиз! Неужели ты наконец набрались смелости самостоятельно купить одну из них и прочесть? В конце концов, ты уже достигла того возраста...

– НЕТ! – огрызнулась младшая Твайлайт и несколько раз постучала копытом по обложке. – Я хочу услышать объяснения, почему ты пишешь книги обо мне и... и... – она не смогла закончить свою мысль, поэтому снова застучала по обложке в попытке донести, что именно она имела в виду. В ответ Велвет склонила голову набок и выгнула бровь.

– Но я писала не о тебе, Твайли. На самом деле я спросила принцессу Кейдэнс, можно ли мне использовать ее образ в качестве прототипа для внешности персонажа. Она же такая большая поклонница моих книг...

Твайлайт снова бросила взгляд на обложку, пока Вельвет углублялась в объяснения. Как она и сказала, аликорн на обложке была скорее розовой, а не лавандовой. Художественная лицензия с некоторыми ограничениями гарантировала, что никто не смог бы надежно связать образ с реально существующей пони, но уже имеющихся деталей Твайлайт хватало, чтобы заметить сходство. Неужели я действительно поспешила с выводами? Возможно, я просто дала возможность подразнить меня своим друзьям...

– Подожди секунду, – Вельвет остановилась посреди объяснений и бросила подозрительный взгляд на дочь. – В последний раз ты так вела себя, когда я опубликовала одну из книг серии "Умники". В то время ты была всего лишь подростком, и ты была влюблена в… – свет понимания засиял в глазах старшей кобылы, и он только усилился с проявлением у Твайлайт ужаса, с которым мать была уже знакома. – Твайли, дорогая, так у тебя есть...

– АРГХ! – Твайлайт закричала в разочаровании, подкинув книгу в воздух с помощью магии, и телепортировалась обратно в комнату Флаттершай. – Ни слова, ни от кого из вас! – возмущенно фыркнула она, надув губы. Так и не услышав ни одной подколки, она посмотрела на других кобыл в комнате и заметила, что все внимание было приковано к Спайку.

В его когтях был свиток, который он протянул Твайлайт.

– Это от принцессы Кейдэнс, и адресовано тебе, Твайлайт, – объяснил Спайк.

Клянусь, Кейдэнс, если ты послала это письмо, чтобы подразнить меня, ты пожалеешь об этом дне! подумала Твайлайт, расправляя свиток и начиная читать.

> Твайлайт, у меня не так много времени, но я хотела извиниться за все то, что это письмо может принести тебе. Если бы у меня был хоть какой-то выбор, я бы им воспользовалась, хотя бы для того, чтобы избавить тебя от необходимости узнать первой. Железнодорожные пути, ведущие в Кристальную Империю, были разрушены на полпути от Кантерлота, что вынудило меня и свиту продолжить путь пешком. Я подозреваю, именно в этом и состоял план пришельцев, так как это отделило нас от помощи и сделало неспособными полноценно защищаться во время нападения. По пути нам повстречались несколько кристальных пони из других мест, и все они рассказывали о частых нападениях по всей Кристальной Империи.

> Они пытаются выследить нас под руководством кентавра, и я боюсь встречи с ним лицом к лицу. Он обладает способностью каким-то образом красть магические способности, и слишком многие из моих стражей оказались ослабленными и бессильными. Абсолютно необходимо, чтобы ты рассказала принцессе Луне и Шайнинг Армору об этой угрозе, так как его будет невозможно остановить, если ему позволят буйствовать дальше при поддержке инопланетян. Я думала сыграть роль приманки, чтобы позволить моим маленьким пони убежать в безопасное место, но, боюсь, недооценила этого кентавра и его союзников. И, похоже, у меня есть время написать это письмо только из-за особенностей моего укрытия, хотя оно не продержится достаточно долго – даже сейчас я слышу их приближение, и в лучшем случае это всего лишь вопрос нескольких минут, когда они доберутся до меня.

> Я изо всех сил спешу дописать эти слова, но к тому времени, как ты прочтешь это письмо, скорее всего, я буду мертва.

> Я знаю, ты очень заботишься обо мне, Твайлайт, поэтому я знаю, как тяжело тебе будет это вынести. Пожалуйста, найди утешение среди друзей или с тем таинственным человеком, о котором вы с Шайнингом никогда мне не рассказывали. Оплакивай мою кончину, но не позволяй моему отсутствию ожесточить твое сердце и превратить тебя в злую и неуживчивую кобылу.

> И, пожалуйста, скажи Шайнингу, он был лучшим, что когда-либо случалось со мной. Я ни на мгновение не жалею о том, что встретила его, и я дорожу его любовью больше всего на свете. Пожалуйста, не дай мне стать последней кобылой, которую он любит, Твайлайт. Я не хочу, чтобы он провел остаток своей жизни, оплакивая потерю. Может быть, вы сможете заставить его поговорить с человеком по имени Фуджикава, как только все уляжется? Я думаю, для него было бы здорово встретить кого-то, с кем он мог бы поговорить профессионально.

> Мне так жаль, что именно ты должна получить это письмо, но я уверена, ты сделаешь то что необходимо. Прощай, Твайли.

– Твайлайт, что случилось?! – крик оторвал заплаканные глаза аликорна от письма к взволнованным лицам ее друзей, затем к Спайку. Дракончик поднес лапы ко рту, из него вырвалась огромная струя огня и тут же исчезла, оставив крупный предмет в его лапах.

– Твайлайт… почему оно здесь? – тихо спросил Спайк, глядя на Кристальное Сердце.

## 23 Неудачи

23:25, 30.11.2015, МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ НЕИЗВЕСТНО

Комната была темной и практически пустой, если не считать невыразительных стола и стула перед ним. Ее легко можно было принять за давно заброшенный офис или кладовую, если бы не отсутствие пыли, а также появление хорошо одетого мужчины, зашедшего через дверь. По обыкновению он сел на стул и поправил галстук. Его осанка оставалась идеально прямой, когда он нажал в, казалось, случайную точку на столе, и спустя мгновения его пальцы забегали в пустоте, словно перед ним лежала клавиатура.

Стена перед ним замерцала от поступившей электроэнергии в сокрытый в темноте монитор. Когда система окончательно пробудилась, там появились строчки текста.

>>АКТИВАЦИЯ СИСТЕМЫ

>>ТРЕБУЕТСЯ ЛОГИН/ПАРОЛЬ

>>”0”

>>”********************”

>>АУТЕНТИФИКАЦИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

>>УСТАНОВЛЕНИЕ БЕЗОПАСНОГО СОЕДИНЕНИЯ

>>БЕЗОПАСНОЕ СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО

>>0 СЕЙЧАС ПРИСУТСТВУЕТ

>>СЕЙЧАС ПРИСУТСТВУЮТ 0, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16

>>ВСЕ УЧАСТНИКИ ПРИСУТСТВУЮТ

– Добрый вечер, джентльмены, – произнес в пустоту комнаты человек, известный как Ноль, и его слова появились строчкой текста на экране. – Сегодня на повестке дня успехи коммандера Бредфорда на Земле, а также майора Фуджикава на инопланетном театре военных действий.

После появления последних строк стали появляться новые, когда заговорили другие члены Совета, и синтетический голос озвучивал их.

1: Инопланетная активность вокруг Земли идет на спад, как по частоте, так и по масштабам. На текущий момент по всему миру было зарегистрировано менее дюжины случаев наблюдения противника или нападений, это довольно мало и соответствует уровню еще до момента прибытия Твайлайт Спаркл на Землю.

4: Боюсь, причина кроется в том, что пришельцы переносят усилия на военные действия в другом месте. Наши союзники, не являющиеся людьми, справляются довольно неплохо, и это несмотря на средний уровень технического развития, соответствующий началу двадцатого века. Однако есть заметные исключения.

6: Оценка может быть слишком оптимистичной, учитывая потерю принцессы Кейдэнс. Эквестрийцы плохо перенесут потерю одного из своих правителей.

10: Кто-нибудь может объяснить мне, как это могло произойти? Я в курсе, она одна из младших аликорнов, но оценка возможной угрозы на данный момент ставит ее на один уровень с Луной и Селестией. Нам известно, какие силы были брошены для ее устранения? Черт, что ей мешало попросту улететь или телепортироваться в безопасное место?

4: На текущий момент не известно. Ударные группы были переброшены в течение четверти часа к ее последней известной точке нахождения. Изучив место происшествия и опросив мирное население, бежавшее из того района, мы смогли установить, что, как только Кейдэнс вступила в бой, пришельцы бросили все дела и стали стягиваться к ней. След тел привел в горы, к входу в систему пещер. Скорей всего, она хотела использовать пещеры, чтобы попытаться избежать захвата и задержать нападавших, обрушив проходы.

1: Кажется, было упоминание о ком-то из местных, работающем вместе с пришельцами, и о коренной расе, с которой нам только предстоит столкнуться. Могла ли уже одна из рас местных попасть под инопланетный контроль?

6: Эквестрийцы предоставили некоторую информацию о наиболее вероятном подозреваемом. Его имя Тирек, и раса, к которой он принадлежит, внешне схожа с кентаврами из нашей древней мифологии. Ранее считалось, что он заключен в самой глубокой дыре, в какую только могли его скинуть эквестрийцы, но остальная история довольно расплывчата. Но вот в чем все уверены, так это в его способности красть магические способности у других местных.

2: Кража способностей? Об этом есть более подробная информация?

2: Я просмотрел несколько отчетов выживших в бою. Способности Тирека чрезвычайно… интересны. У жертв его атаки зачастую проявляются симптомы, схожие с результатами воздействия на эквестрийцев некоторых игрушек EXALT…

16: Как, во имя всех святых, EXALT вообще смогли добраться до Эквестрии?

2: Позвольте мне закончить. Эквестрийцы, пострадавшие от Тирека, лишились всех магических способностей, а также, похоже, оказались физически ослаблены. Что особенно интересно, Тирека не останавливают ни джаммер-гранаты, ни Нарушители. Он все равно добавлял магические умения и способности к своему запасу.

3: Это так? Подозреваю, не я один высоко оцениваю возможности такой силы.

14: Думаю, Тиреку стоит воспользоваться гостеприимством доброй доктор Вален. Вполне возможно, он сможет многому нас научить. У эквестрийцев есть какие-нибудь идеи о том, как работает его сила?

2: В записях ничего подобного нет, но у меня есть теория. Нарушители и джаммер-гранаты работают по магическим формулам – они автоматически прерывают магические потоки энергии от Поля к пользователю и перенаправляют их в источник. Возможно, способности Тирека работают схожим образом, только вместо того, чтобы высвобождать энергию, они перенаправляют потоки к нему.

4: На данный момент подобные предположения не имеют смысла, но, думаю, все мы согласны с тем, что захват живым “Тирека” или любого другого представителя его вида, имеющего подобные способности, будет являться важной задачей.

>4 начал голосование: Сделать приоритетной поимку “Тирека” живым

>Голосов за: 12, большинство; голосов против: 2; воздержались: 2.

>Предложение принято.

11: Эквестрийцы, скорей всего, не дадут нам так запросто забрать Тирека. В конце концов, технически он гражданин их мира. А капитан Шайнинг Армор потребует его голову на свое копье.

15: Касаемо досточтимого капитана, мне сложно поверить в то, что он не предпринял всех возможных мер для ее защиты. Неужели для ее охранения не было предпринято все возможное?

4: Я думаю о том же, но отчет еще не завершен.

7: Дальнейшие спекуляции по этой теме не нужны, пока не будет окончательного отчета.

12: Согласен. Сколь бы трагичным ни было положение дел, у нас есть более неотложные вопросы. Что нам известно о том, как именно EXALT смог попасть в другой мир?

9: В настоящее время неизвестно, но существует высокая вероятность, что в этом замешан агент EXALT, саботировавший объект Альфа. Во время нахождения на объекте он смог получить доступ к значительному объему данных о имеющихся на тот момент проектах. Похоже, джаммер-гранаты и вышки, которые они устанавливали в небольших деревушках, являются более агрессивным способом использовать эффект Нарушителя. И хотя количество необходимых ресурсов было бы ошеломляющим, они вполне могли создать свой собственный Калейдоскоп.

14: Доктор Шэнь осмотрел захваченное оборудование и уверен, что мы сможем при необходимости воспроизвести как портативные устройства, так и установки.

5: Для того, чтобы добраться до этого вывода, пришлось пробиться через несколько страниц с перечислением причин не создавать подобные устройства. Добрый доктор и раньше выражал брезгливость в отношении некоторых методов XCOM, и, похоже, он не согласен с идеей разработки чего-то, что может быть использовано против эквестрийцев столь же успешно, как против инопланетян.

4: Напрасны ли его опасения? Их народ действительно старался помочь нам, хотя могли бы оставить нас разбираться со всем самостоятельно. Это выглядит дурным тоном – активно разрабатывать и производить оружие для противостояния им.

11: Я бы предпочел быть готовым к неожиданностям и не нуждаться в подобных средствах, а не наоборот. Если судить по докладам майора Фуджикава, принцесса Луна была крайне недовольна, узнав о существовании EXALT. Нам понадобятся контрмеры на случай худшего развития событий.

9: Я склонен согласиться с вашим мнением.

1: Действительно, хотя информацией об этом решении не стоит делиться с майором Фуджикавой или любым другим персоналом, работающем вне Земли. Замечены тревожные тенденции с утечкой информации среди местного населения, и не хотелось бы способствовать этому.

5: К слову о местных, каков уровень угрозы у двух новых крупных игроков, Широган и Кризалис? Не знаю как остальные, но я крайне подозрительно отношусь к любому, кто появляется в последний момент и спасает положение, одновременно используя шантаж для получения места в коалиции.

10: Оценка угрозы Кризалис зависит от ряда учитываемых факторов, но с подходящими контрмерами для обнаружения чейнджлингов она не будет для нас такой уж большой проблемой. Что же касается Широган, то теоретики считают, что при постоянном потоке инопланетных безделушек она останется верной нашему делу.

1: Простите меня за мой скепсис, но если матриарх драконов лояльна исключительно из-за предоставляемого нами мусора, что удержит ее от перехода на сторону пришельцев, если они сделают предложение получше?

4: Спайк. Дракончик и компаньон Твайлайт Спаркл, он вылупился в столице Эквестрии вдали от остальных драконов, и мои поверхностные поиски подробностей не нашли никаких подсказок о происхождении яйца. Подозреваю, в этом замешаны родственные связи, что является истинной причиной ее участия в альянсе. Даже сам являясь коллекционером редких вещей, я с трудом могу представить, что все эти искореженные обломки хоть сколько-нибудь подходят для сокровищницы дракона.

5: В этом вопросе я побуду адвокатом дьявола. Это может быть не столько демонстрацией достатка, сколько коллекцией трофеев. Из того что я слышал, коммандер Бредфорд однажды был вынужден вмешаться, когда вскрылся факт о существовании у оперативников XCOM черного рынка, где в ходе были трофеи, снятые с трупов пришельцев.

15: Кое-что беспокоит меня с тех пор как я приступил к изучению отчетов за этот месяц, и удивлен, что никто до сих пор не обратил на это внимание. Кризалис предоставила систему мониторинга инопланетной активности возле населенных пунктов в реальном времени, а вид Широган блестяще справляется с перехватом НЛО…

7: Я думаю, тут вы правы.

15: Эквестрийцы и персонал XCOM узнали о нападении на Кейдэнс из ее письма, и только после этого выдвинули силы для оказания помощи. Почему сеть чейнджлингов не предупредила их?

4: Это… хороший вопрос.

13: Разве между Кризалис и Кейдэнс не произошло что-то в прошлом? Может ли отсутствие предупреждения быть случаем намеренной небрежности? Если подумать, не было вообще никаких ранних предупреждений об атаках из Кристальной империи.

14: Как бы ни было неприятно мне это признавать, наши взаимоотношения с эквестрийцами подталкивают нас к предположению, что не все из них такие честные и прямолинейные, какими могут казаться.

2: Я могу поддержать это.

1: Если Кризалис и правда была преднамеренно небрежна, то, вполне вероятно, Эквестрийцы в скором времени затребуют справедливости.

10: Это вполне возможно, и мы не можем вмешиваться, если собираемся сохранять хорошие отношения. Мы сейчас находимся в шатком положении из-за ряда фактов, которые уже известны эквестрийцам. Конечно, это не помешает нам вести переговоры с чейнджлингами по другим каналам. Просто придется об этом молчать.

11: Насчет других попыток установить связи, доктор Шэнь пытался договориться касательно технологий как с грифонами, так и с минотаврами, но, к сожалению, получил отказ. Однако нам удалось узнать кое-что интересное о пушках, которые использовались при обороне столицы.

8: Я видел фотографии, и они выглядят как реплики 88-миллиметровой зенитки более чем полувековой давности. Чему мы можем научиться по ним?

11: Доктор Шень сообщил, что в оружии используется система умных боеприпасов, привязанных к самому стрелку. Видимо, точность и сила выстрела отчасти связаны с желанием убить у стреляющего из этого орудия существа. Подобное невозможно привязать к автоматике. Стреляющий должен осознавать вред, который он намерен причинить, и иметь желание его нанести цели.

5: Я думаю, эту пушки как-то связаны с “Коробкой игрушек”, которая несколько раз упоминалась в различных отчетах. На данный момент предполагается, что это было оружие массового поражения, и его сочли слишком мощным для использования, или некая разновидность автономной машины. Эти теории, похоже, имеют подтверждения благодаря выводам доктора Шэня об орудиях минотавров, и пока что это все, что мы можем сказать по данной теме. Капитан Харрис попросил Твайлайт Спаркл провести исследования по этому вопросу и практически ничего не нашел, а сами минотавры вообще молчат.

12: Хоть это и интересная мелочь, дальнейшие спекуляции о “Коробке игрушек” сейчас не имеют смысла. Что насчет грифонов, у них есть оружие, которое могло бы нам пригодиться? Насколько я знаю, они до сих пор используют клинковое оружие и тяжелый вариант арбалета.

11: Само оружие не выглядит как-то особенно, но после просмотра нескольких видеозаписей в высоком разрешении, заснятых МЭК, я заметил кое-что интересное. Откройте файл beowulf053498136 и перейдите на момент двенадцать минут семнадцать секунд, а затем запустите на скорости в один кадр в секунду.

4: И что мы должны… о, кажется, я заметил. Как они это делают?

5: Я вижу как “мирмидон” насаживает мутона на вертел. Не понимаю, как это относится к теме обсуждения.

4: При увеличении изображения с лезвием копья можно заметить, как броня мутона расходится еще до соприкосновения, словно снег тает от погруженного в него прута раскаленного железа. И нет, насколько мы можем судить, светящиеся части оружия не излучают сколько-нибудь заметное количество тепла.

7: Камеры на броне у ударных групп также засняли то, как их арбалеты среди прочего уничтожают кибердиски, так что я предположу, что, какой бы эффект не использовался, он также работает и на болтовое вооружение.

11: Действительно. Жаль, они хранят свое оружие практически с религиозным рвением. Насколько я понимаю, у лейтенанта Морикавы сложились довольно тесные отношения с Великим когтем Альваром во время использования Беовульфа. Полагаю, будет не слишком большой проблемой добавить к шасси МЭК дополнительное сканирующее оборудование и попытаться разгадать эту тайну.

9: Хотя я, безусловно, могу оценить научную необходимость разгадать механику этого оружия, я все еще не вижу для него никакого практического применения.

1: Модули “Кинетический удар”, используемые в подразделении МЭК, отлично подходят для выведения из строя бронированных и статичных целей. Без использования непомерно огромного источника питания из обычной пехоты подобный эффект может воспроизвести только лейтенант Ромалов. Хотя оружие грифонов не столь… впечатляющее по своим результатам в сравнении КУ, оно по прежнему способно нейтрализовать бронированных противников без, возможно, каких-либо источников питания, и все это посредством оружия, вышедшего из моды более пятисот лет назад.

3: Это выглядит не столь революционно как некоторые другие наши разработки, появившиеся недавно, но я, кажется, уже вижу возможные преимущества использования. После применения кинетического удара обычно остается мало полезного для сбора и изучения, и нечто подобное может снизить сопутствующий ущерб.

14: Согласен, некоторые усилия стоит направить на исследования по данному направлению, но есть еще несколько более важных задач, требующие нашего внимания. Исследовательская группа с объекта Омега отчитались о прогрессе в работе над проектом Медея.

9. В ежемесячных отчетах нет упоминания о проекте "Медея". Что это такое?

13: Он хранится отдельно от остальной системы информации XCOM, так как мы надеемся, что он станет заменой и контрмерой коммандеру Брэдфорду, если его потребуется убрать. Какой прогресс был достигнут?

14: Как известно большинству из вас, любой одаренный персонал регулярно подвергается медицинскому сканированию с целью каталогизировать их конкретные структуры мозга и, по возможности, воспроизвести их искусственно. Модули КУ, упомянутые ранее, являются отличным практическим примером. Используя базовые формулы телекинеза от Твайлайт, объединив их со сканами мозга лейтенанта Ромалова, мы смогли создать устройство, способное выдать три тысячи ньютонов силы при легчайшем прикосновении.

14: Исследователи с объекта Омега получили в распоряжение сканы коммандера Брэдфорда чуть меньше месяца назад, и они уверены, что смогут создать интерфейс, способный пересылать данные одного момента времени в прошлое. По оптимистичным оценкам, у них будет построен “приемник” к началу следующего года.

10: Отлично. Если это сработает, то у нас наконец будет контрмера против него.

7: Хотя коммандер Брэдфорд имеет поддержку у оперативного персонала XCOM, а также у этого совета... но поскольку вторжение инопланетян, похоже, близко к завершению, мне было бы гораздо спокойнее, если бы он "ушел в отставку”.

– Довольно, – прервал его человек, известный как Ноль, и совет замолчал. – Коммандер Брэдфорд блестяще проявил себя перед лицом глобальной угрозы, с которой мы никогда ранее не сталкивались, и пока что не сделал ничего, что могло бы оправдать его смещение с занимаемой должности. Разработка и тестирование проекта Медея продолжатся в качестве дополнительной возможности к уже предоставляемым коммандером Брэдфордом для проекта XCOM. До тех пор, пока не появятся существенные доказательства, что он более не отвечает имеющимся требованиям на его посту или более не привержен идее сохранения человечества, эта тема не должна больше подниматься.

От совета прозвучал несколько неохотный хор согласия, и они один за другим отключились. Когда последний из членов совета ушел, человек, известный как Ноль, нажал в другом месте на столе и сложил руки перед собой.

– Добрый вечер, коммандер.

## 24 Поток

— Жизнь умерших остается в памяти живущих.

— Марк Туллий Цицерон

––––––

11:20, 03.12.2015, КРИСТАЛЬНЫЕ ГОРЫ

Горы, являясь естественной границей на севере и западе с Кристальной империей, страдали от дикой погоды гораздо сильнее, чем Кантерлот и его окрестности. Ни один луч полуденного солнца не мог пробиться сквозь серую завесу облаков, нависших над головой. Всюду лежал толстый слой снега, и с каждой минутой его становилось только больше. Но ни холод, ни погода — ничто не могло помешать собравшимся здесь союзникам выполнить свою работу.

Пегасы парами патрулировали небо, выискивая как выживших, так и врагов, избежавших внимания прошедших отрядов зачистки, и их периодически находили дальше в горах. Первых направляли к передовым отрядам союзных сил, откуда их уже сопровождали на более безопасную территорию. Со вторыми же быстро и безжалостно расправлялись отряды из тяжеловооруженных грифонов и пегасов, мастерски реализующих свою маневренность.

Временная крепость была возведена у подножия одной из гор, со стенами из земли и камня, которые наспех выкопали и укрепили благодаря магии земных пони. Многочисленная стража постоянно патрулировала периметр, и поток прилетающих грузовых колесниц не ослабевал — они прибывали с новыми войсками и припасами, а улетали назад груженные беженцами, бежавшими из Кристальной империи.

У подножия самой горы алмазные псы и минотавры в несколько смен вгрызались в завал на входе в пещеры с эффективностью опытных инженеров. Каждый кусок камня дробился на несколько частей и вывозился наружу, а своды укреплялись опорами, предотвращая новые обрушения. Работа шла медленно, но методично, ведь любая необдуманная поспешность могла привести к катастрофе и жертвам среди рабочих, расчищавших путь.

Все вокруг выглядело как сцена контролируемого хаоса, и только в ее центре было единственное спокойное место. Шайнинг Армор стоял в эпицентре бури, застывший словно статуя в идеально прямой позе, неотрывно смотря на вход пещеры. Черные пластины брони, защищавшие его тело, медленно покрывались изморозью, а открытые участки шкуры, гривы и хвоста пропитались растаявшим снегом и обвисли, постепенно превращаясь в корку льда. Его глаза были скрыты за защитными очками, и это сильно помогало поддерживать иллюзию, что он спокойно ждет новостей.

Он не отреагировал ни на приземлившуюся в сопровождении грифонов колесницу, ни на Альвара, спустившегося с нее. Следом за ним на землю ступил мирмидон, а также лейтенант Чжан в сопровождении еще одного человека. Чжан был укутан в несколько слоев зимней одежды, его лицо закрывала пластиковая маска, присоединенная к кислородному баллону. Он пытался держаться прямо, но в конце концов был вынужден принять помощь и тяжело опереться на сопровождавшего его человека, пока они медленно шли через снег к месту работ около пещеры. Альвар и мирмидон остановились возле Шайнинг Армора, но он не повел даже ухом на их появление, и между ними повисло неловкое молчание.

— Прошу простить нас за столь позднее появление, капитан, — начал Альвар, но, так и не дождавшись ответа, продолжил. — Сразу после известий о последнем местоположении принцессы я попросил лейтенанта Чжана оказать помощь. Его способности могут очень помочь бригадам, занятым в раскопках, с поиском… с поиском принцессы.

Шайнинг Армор вновь промолчал, но Альвар не оставлял надежды добиться от него хоть слова.

— Что ж… во время спуска мы оценили силы, что были здесь развернуты. Я насчитал несколько врагов со следами магических атак и обломки воздушного судна возле одной из троп, уже практически занесенные снегом. Принцесса Кейдэнс отлично сражалась в последнем бою. Для любого грифона подобный конец… — юный Великий Коготь замер, когда бронированная лапа похлопала его по спине, и обернулся к мирмидону. Вместо привычного наклона головы старший грифон медленно покачал головой.

Попыток завязать разговор больше не было, и они молча наблюдали, как Чжан сначала приблизился к месту горных работ, а потом остановился. Бригада горнопроходчиков сделала паузу в работе, решив понаблюдать за людьми. Через несколько минут Чжан и его помощник вернулись тем же путем, каким шли, а бригада, убедившись, что ничего не изменилось в пещере, вернулись к прерванной работе.

— Капитан, — обратился Чжан к Шайнингу, прилагая заметные усилия, чтобы принять стойку “смирно”. На его лице была заметна усталость, дыхание было прерывистым, но он все же смог посмотреть на единорога прямо. — На стенах скал вокруг входа пещеры есть следы обстрела плазмой, но внутри их нет. Я подозреваю, принцесса Кейдэнс установила щит на входе для собственной защиты. Судя по присутствию тел пришельцев под обломками в пещере, обрушение произошло уже после падения щита, — пластиковая маска запотела, когда он на мгновение прервался, чтобы восстановить дыхание. — Я не смог ничего увидеть за обломками дальше пятнадцати метров, похоже, скопления кристаллов создают помехи. На текущий момент я не могу сказать с уверенностью, в каком состоянии принцесса, или присутствует ли она в пещере вообще.

— Спасибо за ваши усилия, лейтенант, — резко ответил Шайнинг Армор, развернулся и зашагал к небольшому отряду гвардейцев-единорогов, бродивших возле посадочных площадок для колесниц. Он либо не услышал, либо вовсе проигнорировал все слова соболезнований от Альвара и Чжана. Краткая команда одному из незанятых единорогов — это все что прозвучало перед телепортацией капитана прочь от продуваемых всеми ветрами горных хребтов.

––––––

13:07, 03.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ТРОННЫЙ ЗАЛ

Шайнинг Армор, идущий по коридору к тронному залу и дневному двору, сильно выделялся на фоне Солнечной гвардии в золотых доспехах. Каждый гвардеец вытягивался по стойке смирно, но ни один из них так и не смог набраться смелости заговорить с капитаном, когда он прошел прямо к дверям, а затем распахнул их.

Принцесса Луна восседала на троне в окружении небольшого эскорта Солнечной гвардии и куда более многочисленных просителей. Тихий гул праздных разговоров в зале внезапно сошел на нет, и толпа расходилась перед Шайнинг Армором без всяких подсказок, пока он шел вперед. Луна бросила на единорога настороженный взгляд, после чего снова повернуться к пони, с которыми она разговаривала.

— Приношу свои извинения за причиненные неудобства перед всеми вами. Мне придется объявить небольшой перерыв. Нам с капитаном Армором необходимо многое обсудить, — сказала она, а затем одним жестом отдала приказ стражам покинуть тронный зал следом за посетителями.

— Где подделка? — спросил Шайнинг сразу же, как только двери закрылись.

— Королевы Кризалис тут нет, и в обозримом будущем не появится она, — сохраняя хладнокровие, ответила Луна. — Я весьма уважаю тебя, капитан, и потому собираюсь вежливо просить тебя поиски ее оставить. Если же мне придется приказать, то появятся вопросы, на какие мы не можем себе позволить дать сейчас ответы.

Шайнинг Армор ничего не сказал, но напряженность позы и стиснутые зубы достаточно ясно говорили за него.

— Я знаю, о чем ты думаешь, капитан, и я незамедлительно сошлась лицом к лицу с ней сразу после первых известий о судьбе твоей жены, — объяснила она и, не дождавшись никакой реакции от Шайнинга, вздохнула. — Принцесса Кейдэнс отбыла в Кристальную империю еще до того, как роль Кризалис была закреплена в союзе нашем, а потому она, как и ожидалось, была обеспокоена возможными последствиями и ненужною конфронтацией, решись заранее разместить чейнджлинга подле жены твоей.

Как и прежде, Шайнинг Армор не проявил никаких эмоций на лице. Он продолжал молчать, и Луна сузила глаза.

— Сколь прискорбно ни было произошедшее, мы не можем посеять дисгармонию в альянсе нашем. Я клянусь тебе, виновные в этом отвратном акте заслуженно наказание понесут, но если, преследуя личную неприязнь, ты поставишь под угрозу наше положенье, то у меня не будет иной альтернативы кроме как освободить тебя от принятых тобою обязательств и подвергнуть домашнему аресту, до тех пор, пока вопрос не будет разрешен. Я не желаю этого делать, капитан, но сделаю, если вынуждена буду. Я ясно изъясняюсь?

— Абсолютно, принцесса, — машинально ответил Шайнинг Армор.

Аликорн еще некоторое время рассматривала его с суровым видом, но потом все же смягчилась.

— Тогда отпускаю тебя со своими соболезнованиями, капитан. Должна признать, я не слишком хорошо узнала принцессу Кейдэнс за то краткое время после возвращенья, но она была ярчайшею из звезд на небосклоне ночи.

Тишина воцарилась в помещении, заполняя паузу в разговоре. Единственным звуком, нарушавшим ее, был цокот копыт Шайнинга, когда он уходил тем же путем, каким пришел.

––––––

14:00, 03.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЦЕНТР БЕЖЕНЦЕВ КРИСТАЛЬНОЙ ИМПЕРИИ

Как и в случае с неожиданно прибывшими грифонами, беженцы из Кристальной империи в своем изгнании стекались в одно место. В отличие от пернатых хищников, тяготевших к высотным зданиям при организации своего импровизированного поселения, кристальные пони выбрали один из больших парков на окраине замка, превратив его в свое убежище. Для размещения прибывающих быстро возвели временные жилища и поставили палатки, и сотни жителей Кантерлота приходили сюда, чтобы пожертвовать на это свое время, силы и припасы.

Для кристальных пони, потерявших в окружении все, подобный прием был неожиданным утешением. Для пони, живших в столице, это было не труднее, чем помочь родственнику в непростые времена. Что объединяло их всех, так это поддержка от собратьев, которым тоже приходилось сражаться, а так же медленно разгорающийся гнев на существ, повинных во всех зверствах, что им пришлось пережить.

И Шайнинг Армор, твердой поступью пересекающий парк, в этот момент был самим олицетворением этой эмоции.

Прошло не так много времени, прежде чем его заметила одна из пони, пришедших помочь, и, словно нож масло, приглушенный шепот прорезал несмолкающие гам и шум. Не прошло и минуты, как по округе разлилась тишина, и только звук копыт капитана эхом разносился по парку. Кристальные пони, заметив его, почтительно склонялись или опускали взгляд. Местные жители и стражи ненадолго останавливались, после чего возвращались к своим делам, стараясь производить как можно меньше шума.

Все это происходило, пока Шайнинг Армор пересекал лагерь, двигаясь к небольшой группе стражей, распределявших по парку входящий транспорт. Большинство из них были в золотой броне Солнечной гвардии, но с полдесятка оказались в черной, в какой ходили ветераны с Земли. Пегас, выделявшийся из прочих лычками лейтенанта, ожогами на боку и бочкообразной броней, контролировал их работу, пока не заметил приближение капитана. На мгновение беспокойство промелькнуло на лице лейтенанта, но он собрался духом и шагнул навстречу старшему по званию.

— Лейтенант, — тихо сказал Шайнинг, и тут же продолжил, не дав подчиненному ни малейшего шанса произнести хоть слово. — Я хочу услышать объяснения, почему вы не выполнили мой приказ.

Лейтенант немного вытянулся, правильно уловив настроение капитана.

— Когда стало ясно, что железнодорожные пути в империю разрушены, принцесса Кейдэнс решила, что лучше не оставаться в поезде и продолжить движение на своих копытах. Я согласился с ее оценкой ситуации, и мы продолжили наше движение на север. В пути нами были встречены выжившие после атаки на одно из отдаленных поселений. Принцесса Кейдэнс приказала прикрывать отход гражданских, а сама тем временем отвлекала вражеский огонь на себя. Когда сражение разгорелось не на шутку, пришельцы перестали преследовать нас и сосредоточили все свое внимание на атаке принцессы.

Лейтенант прервался на мгновение, собираясь с духом для следующих слов.

— Я решил придерживаться плана принцессы — убедиться, что мирное население окажется в безопасности, прежде чем вернуться в сражение с захватчиками. К сожалению, Тирек решил последовать за нами. Не было никаких шансов, что гражданские выживут без нашего прикрытия, поэтому мы держались перед отступлением столько, сколько могли, — целую минуту он силился не съежиться под пристальным взглядом старшего по званию. — Капитан... разрешите выразить свои глубочайшие сожаления в связи с вашей потерей. Принцесса...

— МОЯ ЖЕНА! — взревел Шайнинг, привлекая множество удивленных взглядов других стражей и кристальных пони, находившихся неподалеку. Он двинулся на лейтенанта, не прекращая кричать. — Я отдал тебе один приказ! ОДИН! Охранять мою жену! Ты нарушил приказ, лейтенант, и теперь она МЕРТВА!

Когда Шайнинг закончил, то оказался лицом к лицу с лейтенантом и, казалось, готов был напирать дальше. Его уши отклонились назад, а мышцы плотно сжатых челюстей были напряжены. Одно из копыт на мгновение приподнялось, но потом тяжело впечаталось в мощеную камнем дорогу. Не произнеся больше ни слова, он повернулся и зашагал прочь из парка.

––––––

20:37, 03.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗОНА ПРЕДБОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ

В зоне ожидания находилось небольшое количество солдат, и все они пытались отдохнуть. Подавляющее большинство состояло из почти равного количества трех племен пони, за ними по многочисленности были стая грифонов, потом люди и, наконец, немного зебр и минотавров. Большинство сидело и коротало время в ожидании начала операции за болтовней или простыми играми.

И все сторонились Шайнинг Армора.

Капитан стражи сидел на скамье, ближайшей к площадкам для колесниц и зоне телепортации, его застывший взгляд упирался в стену напротив. Две пары клинков в ножнах лежали наготове на лавке рядом, а доспехи были проверены и перепроверены уже несколько раз. Когда прозвучит тревога, Шайнинг Армор будет самым первым наземным бойцом, вступившим в бой.

Только вот единственной проблемой, возникшей перед ним, было приводящее в замешательство абсолютное нежелание пришельцев идти навстречу. Уже прошло шесть часов, а он все так же сидел на месте в ожидании шанса выйти в бой. Он хотел, чтобы пришельцы пошли в атаку, хоть где-нибудь, в любом месте, и тогда он найдет подходящую цель, чтобы наконец излить свои гнев и разочарование. Он нуждался в возможности отвлечься от мыслей о...

Шайнинг был спасен от мрачных мыслей капитаном Харрисом, который сел рядом. Долгое время ни один из них не произносил ни слова и даже, казалось, не замечал присутствия другого.

— Капитан Армор, — наконец нарушил молчание Мэтт, хотя его взгляд оставался устремлен туда же, куда и у единорога.

— Капитан Харрис, — на автомате ответил Шайнинг. Прошло еще мгновение, и человек вздохнул.

— Я не собираюсь тратить твое или свое время на соболезнования, их уже было достаточно произнесено, насколько я знаю, — медленно произнес Мэтт и сделал паузу, когда дернулось левое ухо единорога. — Однако мне кажется, ты забыл, что ты не единственный, кто потерял кого-то важного.

— Мне не нужны твои напоминания о том, что я потерял жену, — огрызнулся Шайнинг.

— А что насчет Твайлайт?

Этот простой вопрос убил в зародыше желание Шайнинга озвучить все те грубые слова, которые он собирался сказать в ответ.

— У нее есть друзья. Они помогут ей пройти через это, — в конце концов смог выдавить он, а потом прорычал: — Еще у нее есть ты.

— Ты прав, они постараются помочь Твайлайт, насколько вообще способны. Но ей все равно нужен ты. Ее друзья могут посочувствовать, но только ты знал Кейдэнс столь же хорошо, как она. Ты потерял жену, Твайлайт же потеряла ту, кто была ей практически сестрой, — тихо и осторожно объяснил Мэтт. Он вздохнул, когда тишина слишком затянулась.

— Капитан Армор, — сказал Мэтт, и его голос теперь звучал официально. — Принцесса требует вашего прибытия в Солнечное хранилище. Вы должны немедленно явиться туда.

Приказ заставил единорога отреагировать — он резко повернул голову и уставился на Мэтта. Но человек даже не шелохнулся, чтобы ответить на взгляд Шайнинг Армора. Больше никаких объяснений не прозвучало, поэтому он встал и вышел из зала ожидания.

––––––

21:00, 03.12.2015, КАНТЕРЛОТ, СОЛНЕЧНОЕ ХРАНИЛИЩЕ

Замку Кантерлота хватало выставочных залов и витрин, чтобы посрамить большинство музеев, и все благодаря принцессам, собравшим за долгие годы правления очень много вещей. Большую часть общественных залов заполняли произведения искусства и артефакты, имеющие культурную или эстетическую ценность. Небольшая часть из этих залов были частными и содержались силами самих принцесс, и нередко оказывались забиты безделушками, имеющими ценность лишь из-за сентиментальных воспоминаний.

Солнечное хранилище не являлось ни тем, ни другим. Все, заслужившее место в этом зале, считалось слишком могущественным или опасным, способным соблазнить любого увидевшего, и потому доступ к подобным предметам следовало ограничить. Шайнинг Армор бывал здесь лишь дважды. Первый раз в сопровождении принцессы Луны, когда она решила взять Листья Клевера для первой встречи с людьми. Второй раз, чтобы вернуть их на место.

Доступ в хранилище, конечно же, был доступен только нескольким доверенным лицам, поэтому Шайнинг Армор пришел сюда в сопровождении конвоя, и сразу за стражами, стоящими у входа, его ждали еще три пони. Твайлайт Вельвет вжималась в грудь Найт Лайта, и в ее глазах сразу же заблестели слезы, как только она заметила приближение сына. Она набрала полную грудь воздуха, собираясь окликнуть его, но муж прервал ее, притянув обратно. Лицо старшего жеребца оставалось пустым, пока жена рыдала у него на груди. Хотя Шайнинг знал, что очки скрывают его глаза, он все равно избегал встречи со взглядом отца.

Последней пони в комнате оказалась Твайлайт Спаркл. Ее плечи были укутаны в потрепанное одеяло, и она мужественно сдерживала слезы, глядя вниз. Проследив за ее взглядом, Шайнинг понял, что копыта ее сестры покоятся на...

— Извините, но у меня есть обязанности, к которым я должен вернуться, — быстро сказал Шайнинг и, развернувшись, зашагал прочь от своей семьи. Думаешь, ты такой умный, Харрис, не уточнив, какая именно принцесса отдала приказ? Я это запомню...

— Сынок...

— Шайни, постой, прошу...

Слова его родителей остались без внимания, и он продолжил...

— ШАЙНИНГ АРМОР, ТОЛЬКО ПОСМЕЙ СДЕЛАТЬ ЕЩЕ ХОТЬ ОДИН ШАГ!

Громогласное предупреждение заставило его остановиться, и сердитый, полный горя тон был этому причиной лишь отчасти. Обернувшись, он встретился со взглядом сестры, и этот взгляд мог заставить существ поменьше попрятаться по норам.

— Шайни, если ты выйдешь за эту дверь... если ты не подойдешь сюда прямо сейчас, то я больше никогда не захочу тебя видеть, — дрожащим голосом сказала Твайлайт. Хотя ее голос дрогнул, когда она озвучила ультиматум, в прямом взгляде читалась абсолютная решимость.

Он хотел уйти. Солнце в небесах, он действительно хотел. Готов ли я отвернуться от семьи и взамен избежать того, что меня ждет? Шайнинг сжал зубы и развернулся к ним лицом. Кто ты такая и что ты сделала с Твайлайт? задался он вопросом и испытал приступ дежавю, увидев сестру с этой стороны. Каждой частичкой своей души он желал остановиться, убежать, найти цель, чтобы сорвать на ней свои эмоции. Но вместо этого Шайнинг заставил себя неуверенно подойти к родным и к вещи, перед которой они собрались.

Кристальное сердце лежало рядом с Твайлайт, и оно осталось идеальным, несмотря на произошедшее насилие, из-за которого оно и попало в Кантерлот. Когда Кейдэнс… когда артефакт принадлежал его жене, он ослепительно сиял от магии и силы, но теперь в нем остались лишь слабые проблески света. Шайнинг медленно протянул дрожащее копыто, потом коснулся им центра сердца.

Темные коридоры нижних уровней замка тут же исчезли. Безбрежное поле с колышущейся высокой травой простиралось вокруг Шайнинг Армора насколько хватало глаз. На небе не было ни облачка, способного заслонить послеполуденное солнце, но легкий бриз приносил с собой приятную прохладу. Для любого пони подобные условия были бы наиболее комфортные из всех возможных.

— Шайнинг Армор.

Жеребец заозирался в поисках источника голоса.

— Кейдэнс! КЕЙДЭНС! — закричал Шайнинг, но там не было никого, только он.

— Если ты здесь, Шайни, то произошло худшее, — голос звучал ниоткуда и отовсюду одновременно, и в нем появились нотки сожаления. — Мне жаль. Мне так жаль, что ты остался один. Учитывая наши роли, я не ожидала, что мы поменяемся местами.

— Где ты? Я найду тебя, я спасу тебя! Только скажи, где ты! — кричал Шайнинг Армор, продолжая бежать во весь опор по лугам. Сердце бешено колотилось в груди, ноги горели от напряжения. Но это были мелочи, он мог это игнорировать. — Где ты? Пожалуйста, Кейдэнс!

— Мне жаль, Шайнинг Армор, — сказал голос. — Я не та Кейдэнс, которую ты ищешь. Когда степень опасности стала очевидна, она создала меня, чтобы передать тем, кто остался, то, что должно быть сказано. Я — отголосок ее любви к тебе... ее последняя воля и завещание.

Шайнинг продолжал бежать, пока солнце медленно спускалось к горизонту. Он бежал, пока его ноги не отказались подчиняться ему, и тогда он рухнул на землю. Его сердце требовало продолжить бег, но тело больше не могло выполнять его приказы. Лишь исключительно благодаря силе воли они смог подняться на ноги, но тут же рухнул обратно в траву. И он прекратил попытки только когда на него упала знакомая тень.

Заходящее солнце ярко освещало Кейдэнс, пока она смотрела на Шайнинга, пытающегося из последних сил добраться до нее.

— Мой Шайнинг Армор, всегда такой упрямый, — сказала она, и слезы наполнили ее глаза. — Шайни, я желала этого больше всего на свете — быть вместе настолько долго, насколько позволит судьба. Знаю, ты будешь хранить память обо мне до скончания времен, но тебе придется признать, что ты заслуживаешь большего, не только меня.

Шайнинг продолжал оступаться и ползти вперед, пока не упал прямо перед сияющей фигурой.

— Ты все не так поняла, Кейдэнс. Ты превосходишь все, что я когда-либо мог заслужить! Прошу... не уходи!

Слезы наконец потекли из глаз его жены, и дрожащая улыбка коснулась ее лица.

— Теперь я лишь воспоминание, Шайни. Ты заслуживаешь кого-то, кого можно любить и обнимать. Твое сердце слишком огромно, и одни лишь воспоминания не способны его заполнить, поэтому я знаю, ты найдешь ту, что поможет тебе исцелиться, — она склонилась к единорогу, и их лица разделяло всего несколько сантиметров. — Но я должна сделать тебе еще один подарок. Прощай, мой Шайнинг Армор.

Жеребец посмотрел вверх... и увидел каменный потолок хранилища. Образ Кейдэнс и бескрайние поля истаяли как летний сон. Шайнинг убрал копыто, взглянул на Кристальное сердце, и у него перехватило дыхание — последний отсвет магии Кейдэнс померк.

Его бронированное копыто взметнулось вверх — он невыносимо хотел выместить гнев на Сердце... но гнев исчез. Исчезла ярость. Исчезло возмущение. Исчезла вина. Все, что осталось у Шайнинга — это осознание произошедшего с его Кейдэнс. Его поднятое копыто замерло, потом стянуло очки с головы. Лишь гордость позволяла ему поддерживать невозмутимый вид, но и она отступила, когда Твайлайт заключила его в крепкие объятия и зарыдала ему в плечо. Он обнял ее в ответ и заплакал.

## 25 Ожидание

– Она заблудилась в пустоте, но вместе с другими она ищет свое законное место.

––––––

09:30, 05.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗОНА ПРЕДБОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ

Краткое затишье в активности пришельцев после потери принцессы Кейдэнс дало всем столь необходимое время перевести дух. Броню починили или заменили. С Земли прибыли пополнение и боеприпасы. Все три МЭК пересобрали и отремонтировали, подготавливая к новым большим проблемам, которые, согласно закону Мэрфи, обязательно должны появиться в ближайшее время.

В подтверждение старой аксиомы, утром пятого дня, еще до восхода солнца, отправить силы потребовалось дважды, а потом снова практически через час. Зона предбоевой готовности пустела быстро, освобождаясь от солдат, которые отправлялись отразить атаку пришельцев, и столь же быстро заполнялась вновь свободными от дежурства оперативниками, добровольцами и вспомогательным персоналом.

Пожалуй, будет довольно интересно понаблюдать, как окружающие справляются с предбоевым напряжением, подумал Мэтт, осматривая окружающих солдат. Минотавры и десяти минут не могут просидеть, чтобы не начать игру в кости или что-нибудь подобное. А еще трудно не заметить, что они стали избегать Финча с той первой ночи азартных игр, которую он провел вместе с ними. Легкая улыбка появилась на его лице при воспоминании о том, как после этого Фуджикава коротко отчитала британского солдата — похоже, он обчистил минотавров от всего стоящего. И его пугающая репутация азартного игрока быстро распространилась среди других рас, к большому разочарованию для Финча.

Улыбка Мэтта медленно угасла, когда его взгляд упал на площадки отправки и приема боевых групп. Примерно половина территории была отведена пегасам и их колесницам — они могли развивать потрясающую скорость и, в случае чрезвычайной ситуации, были способны добраться менее чем за час до любой точки, где жили пони. Их чаще использовали для операций зачистки, ведь телепортация позволяла гораздо быстрее добраться до поля сражения при нападении инопланетян.

Зоной телепортации заведовали сменяющие друг друга единороги из Арканума. Насколько понял Мэтт, Арканум была организацией, которая занималась развитием магии в первую очередь путем тщательных исследований и экспериментов. Хотя большинство из ее представителей имели довольно почтенный возраст, они все равно с заметным увлечением занимались практическим применением результатов своих изысканий. Но их энтузиазм заметно угасал, когда ударные группы возвращались с меньшим количеством бойцов, чем было до отправления.

— Страйк три возвращается! — крикнул знакомый голос, и группы медицинского и вспомогательного персонала собрались наготове вокруг площадки приема. Вспышка света и хлопок вытесненного воздуха оповестили о возвращении ударной группы, которая была развернута первой в то утро, и былое спокойствие в зоне предбоевого ожидания тут же испарилось.

За наплывом обслуживающего персонала было сложно рассмотреть кого-то еще, кроме Беовульфа — он сразу же попался на глаза благодаря своему росту и ярко-красной расцветке. Его броня знавала лучшие времена, так как была испещрена сколами и пробоями от оружия Кибердиска, а также опалинами и изъянами от плазменного огня. МЭК терпеливо дождался, когда перед ним откроется путь, и исчез в замке, выбравшись из воцарившегося хаоса.

В тот краткий миг, когда появилась брешь в толпе, Мэтт заметил, как два медика, земной и единорог, снимают броню с лежащей на полу пегаски. Остальные члены ударной группы шли или хромали прочь, но один боец остался. Дюранд, сняв шлем, следила за тем, как медики пытаются стабилизировать пегаса. Широко распахнутые глаза смотрели на их попытки со смесью шока и ужаса, и она даже не заметила пятна крови на броне, когда прикрыла рот рукой.

Несмотря на весь потенциал ее Дара и желание сражаться с пришельцами, Аннет до сих пор всего лишь простой гражданский человек, слегка поморщившись, подумал Мэтт, продолжая следить за подчиненной. Раз медики не обращают на нее внимания, значит кровь не ее. Она несла этого пегаса? Последний из оперативников ударной группы вывел француженку из оцепенения, похлопав по плечу, и Мэтт проводил их взглядом, пока они шаркающим шагом тащились в замок. Надо будет навестить ее и, может быть, дать отдохнуть, если удастся на пару дней освободить от ротации.

Пегаску отправили в медицинское крыло, осторожно подняв и погрузив на носилки. Снятые с нее части брони были собраны и унесены на оружейный склад кем-то из вспомогательного персонала. Последней из пони, кто остался рядом с зоной телепортации, оказалась та, чей голос Мэтт слышал ранее, перед возвращением группы.

Твайлайт Спаркл сидела на скамейке, ближайшей к телепортационной площадке. Ее взгляд застыл на кровавом пятне, что остался там, где совсем недавно лежала пегаска. Никто из персонала или оперативников не приближался к принцессе, стараясь не беспокоить, либо из уважения к ее статусу, либо из-за недавней потери. Но Мэтт собирался это исправить.

— Привет, Твайлайт, — осторожно сказал он, садясь слева от аликорна. Положив оружие и шлем на скамейку, он повернулся прямо к ней. Она выглядит измученной, но точно не угнетенной после всех тех событий, произошедших ранее. Может быть, она справляется лучше… а может, привыкает. Несмотря на столь мрачные мысли, он снова попытался завести разговор. — Как ты себя чувствуешь?

Слегка расфокусированный взгляд Твайлайт поднялся вверх, на Мэтта, и она моргала еще несколько секунд, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Устала. Моя смена на телепорте закончилась еще прошлой ночью, около полуночи, но профессор Харт поскользнулся и сломал переднюю ногу прямо перед тем, как поступили первые сообщения об атаках. Я вызвалась подменить его до следующей смены.

Мэтт кивнул.

— А как ты себя чувствуешь?

Голова и плечи Твайлайт поникли, когда она отвела взгляд.

— Последние несколько дней я провела со своей семьей. Мама с папой делают для нас с Шайни все что могут. Шайни изображает из себя капитана стражи, но я знаю, ему все еще больно из-за произошедшего, — она поникла еще больше, а в голосе появились нотки смущения. — Возможно, мне пришлось немного наорать на него, но, по крайней мере, он больше не злится.

— Ты наорала на собственного брата, и он проглотил это? — недоверчиво спросил Мэтт. Пожалуй, раз меня мысль о кричащей на кого-то Твайлайт так удивила, то Шайнинга подавно. Черт, если бы Лили накричала на меня, я бы вошел в ступор на минуту. — Ну, возможно, это было к лучшему, хотя тебе, наверно, было действительно тяжело.

— Было… — согласилась она, поникнув еще немного, но потом резко выпрямилась и заморгала. — Прости, что ты сказал?

Ее глаза вновь поднялись на Мэтта, но взгяд был остекленевшим.

— Знаешь, Твайлайт, я уверен, что кто-нибудь может подменить тебя, раз ты так устала, — предложил Мэтт, когда она снова начала оседать.

Аликорн помотала головой и выдавила улыбку.

— Нет, я смогу закончить эту смену. К тому же, работа помогает мне не зацикливаться на… произошедшем, — ответила Твайлайт. Она колебалась всего секунду, но все же спросила: — Мы можем продолжить разговор, но о чем-нибудь другом? Пожалуйста?

Они провели некоторое время в тишине, пока Мэтт пытался подобрать тему.

— Ладно, помнишь, давным-давно, еще на Земле, мы как-то разговаривали о наших семьях? Я тогда упоминал, что моя сестра Лили все еще колебалась в выборе, куда она хочет пойти учиться после школы, помнишь? — когда Твайлайт кивнула, он продолжил. — Сейчас она на первом курсе колледжа, но собирается стать врачом.

— Похоже, ты не слишком уверен в правильности этого решения.

— Если бы Лили была одной из вас, то ее особым талантом было бы профессиональное битье баклуш. Это немного не в ее характере — делать выбор, когда можно еще потянуть время, — Мэтт уловил взгляд, который бросила на него Твайлайт, и вздохнул. — То, что я удивлен, еще не значит, что не поддержу ее решение. Но я беспокоюсь, что она не обдумала все до конца. Чтобы стать врачом, потребуется много времени и сил.

— Пожалуй, я не задумывалась об этом раньше, — сказала Твайлайт и посмотрела туда, где медики совсем недавно делали все, чтобы спасти жизнь пегаске из оперативной группы. — Наши целители обладают талантом от природы, если получают кьютимарку, связанную с чем-то подобным. Им все еще нужна практика и обучение, но обычно они могут устроиться на стажировку в местном лечебном заведении сразу же после окончания базового обучения. Там они уже получают практический опыт. Разве на Земле не так все устроено?

— Ну, я не эксперт в этом вопросе, но…

— Знаешь, ты довольно часто так говоришь, — перебила его Твайлайт, и на ее лице появилась легкая улыбка. — Не знай я тебя лучше, то подумала бы, что ты вообще ни в чем не разбираешься.

Эти слова застали Мэтта врасплох, и, похоже, растерянный взгляд человека подтвердил ее ожидания — на лице аликорна застыла легкая ухмылка.

— Ну уж извините меня, принцесса Снаркл, — съязвил он, надеясь вызвать у нее смех.

— Где ты услышал это имечко? — потребовала ответа Твайлайт, и испытала приступ озарения. — Тебе папа рассказал об этом, так ведь?! О чем вы вдвоем вообще говорили? Расскажи мне обо всем! — когда она уставилась похожим на умоляющий взглядом, то выглядела уже не столь усталой.

Похоже, она пытается выглядеть угрожающе… но это смотрится просто очаровательно. Мэтт попытался и, похоже, вполне успешно скрыл вызванную этими мыслями усмешку.

— Ну, мы немного поговорили о том, как выглядела наша работа до того как… все это случилось, — он обвел рукой, указывая на все приготовления к борьбе с пришельцами, но потом все же уступил перед нацеленным на него взглядом. — Он также интересовался, насколько плохи дела дома, — когда взгляд Твайлайт остался прежним, он наигранно вздохнул. — Еще мы поговорили о всех тех самых смущающих моментах твоего взросления, а также о самых потаенных и темных секретах. Возможно, он даже показал несколько фотографий из детской и школьной поры.

Твайлайт удерживала на Мэтте свой пристальный взгляд еще несколько секунд, но потом все же опустила глаза в пол.

— Клянусь, однажды я верну должок и маме, и папе… — пробормотала она себе под нос.

— Не будь столь сурова к своему отцу. Думаю, для него, как для родителя, это большая редкость — поговорить об одном из своих детей с кем-то новым, — предположил он с улыбкой, но затем приподнял бровь. — Погоди, а что сделала твоя мама?

— НИЧЕГО! — рявкнула Твайлайт, и Мэтт мог поклясться, что она отвернулась в попытке скрыть выступивший румянец.

— Если тебя это утешит, то похоже, что сейчас у меня больше компромата на твоего брата, чем у тебя, — предположил Мэтт и смутился. — Судя по всему, он был не самым популярной персоной в школе.

— Ну, в то время я была слишком мала, так что мы ходили в разные школы… — сказала аликорн, в задумчивости постукивая копытом по подбородку. — Пони, с которыми он обычно тусовался, нельзя причислить к тем, кто “внутри” стада, пожалуй. К тому же он был просто ужасен в общении с кобылами, и очень стеснялся этого. Будь у меня другая няня, он, скорей всего, до сих пор оставался бы один. Кейдэнс хотела… — голос Твайлайт затих, и она уставилась на копыта.

Черт, ей нужно на что-то отвлечься. Она всегда была легкой целью для поддразниваний. Это звучит довольно… Мэтт резко оборвал ход мыслей, и ему потребовалось сильно поднапрячься, чтобы не ударить в грязь лицом. Боже милостивый, да я превращаюсь в Лану. Мне очень жаль, Твайлайт, но у меня больше нет никаких идей.

— А как обстояли дела у тебя, Твайлайт? Сейчас я знаю все о твоих друзьях, но что насчет времени, когда ты училась в школе? Возможно, ты что-то упоминала об этом еще на Земле, но тогда твой английский был довольно плох.

— Меня приняли в магическую школу принцессы Селестии, и почти сразу же я стала ее личной ученицей. На самом деле я редко общалась с другими учениками и, как правило, старалась остаться одна при любой появившейся возможности, — ее копыто снова коснулось подбородка. — Вполне возможно, я была довольно пугающей из-за своей близости к принцессе. Конечно, это слабое оправдание, и возможности для общения у меня были, но я предпочитала книги.

— Если ты скажешь, что вместо того, чтобы веселиться с друзьями, ты сидела и читала энциклопедии, мне будет очень жаль тебя, Твайлайт.

— Тогда я не читала энциклопедии! — поспешно возразила она, потом постаралась объяснить. — Мои предпочтения были менее… утонченные. Мне нравилась историческая литература или рассказы, которые были написаны под вдохновением от исторических событий. Путешествия придуманных пони, ставших свидетелями величайших моментов в истории, или что-то в духе “выброшенной рыбы на берег”, когда личность из древних времен каким-то образом появляется в настоящем. Моя любимая история была написана грифоном о мифологических персонажах, призванных на битву за легендарный “Идол Борея”. Их описания были не самыми точными, но поскольку в повествовании их личности скрывались, это позволило провести интересное исследование! Даже не дочитав до конца, еще до того, как раскрыли их личности, я смогла опознать их всех, опираясь на вплетенные автором в текст небольшие анекдотичные моменты и фразы, вошедшие в культуру.

— Что ж, это впечатляет. Сейчас я не так много читаю, но все еще помню, как было весело погружаться в подобные истории еще во времена учебы в школе, — сказал Мэтт, пытаясь вспомнить последнее из прочитанного, не связанное с техническими руководствами или отчетами о миссиях. Это был Гарри Поттер… или что-то о греческих богах? Приятель, я ощущаю себя старым.

Глаза Твайлайт затуманились — видимо, она погрузилась в счастливые воспоминания.

— Ну, если хочешь, я могу поискать у себя старый экземпляр этой книги. Правда, она не переведена на английский, так что мне придется прочитать ее для тебя.

— Звучит заманчиво, Твайли, — согласился Мэтт. Спустя мгновение ему в голову пришла мысль. — Я в курсе, чтение для тебя — серьезное занятие, но ты когда-нибудь брала почитать книгу просто чтобы скоротать время? Легкий роман или что-то в этом духе? У моей мамы есть целая стена дрянных любовных романов, которые моя сестра таскала у…

— НЕТ, абсолютно нет! Разве мы не говорили о чем-то другом? Земные врачи! Расскажи мне о земных врачах.

Мэтт уставился на аликорна из-за внезапной смены темы. Иногда мне интересно, что же творится у нее в голове, подумал он, прочищая горло.

— Ну, последнее, что я слышал, это что прежде чем кто-то сможет заниматься медициной, требуется потратить примерно семь лет на получение высшего образования. Или даже больше, если этого требует выбранная специализация, но мне правда мало что известно об этом.

— Знаешь, это звучит очень похоже на случай с Зекорой. Она зебра-алхимик, и она жила в Вечнодиком лесу до… всего этого, — добавила от себя Твайлайт, приложив копыто к подбородку. — Она умеет делать микстуры, которые способны творить на настоящие чудеса, но ей действительно пришлось этому учиться.

— Именно, — согласился Мэтт. — Не хочу говорить о Лили плохого, но медицинское образование стоит очень дорого. Конечно, я готов его оплатить… — Тем более, XCOM платит за мои умения чрезвычайно щедро, — …но я бы не хотел тратить тысячи долларов лишь для того, чтобы однажды она вдруг решила стать художником, который разливает краски на холст ради денег.

— Э-э… Мэтт? — протянула Твайлайт с некоторым беспокойством в голосе.

— Я ничего не имею против художников! — Мэтт поспешно попытался отказаться от своих слов. — Просто хочу для Лили только самого лучшего… в рамках разумного. Раньше она была довольно нерешительна, и выбор в пользу столь трудной профессии имеет все признаки одного из ее поспешных решений. Может, мне стоит позволить ей взять студенческий кредит, пока она не сделает карьеру, а позже предложить помощь с оплатой счетов?

— Мэтт? — спросила Твайлайт, специально отводя от него взгляд. Тон ее голоса заставил человека остановиться на полуслове. — Твоя, э-э… твоя рука…

Пока они разговаривали, правая рука Мэтта, кажется, сама по себе поднялась, чтобы погладить Твайлайт по плечу.

— Ох, извини за это, — сказал он, быстро отдернув руку. Еще недавно уютная атмосфера между ними внезапно исчезла. Ты делаешь это странным, приятель.

— Знаешь… — начала Твайлайт, и ее голос был столь тихим, что Мэтт едва смог услышать его. — Если снимешь перчатку, то я не стану возражать против того, чтобы ты продолжил.

Мэтт взглянул вниз, на свою руку в броне, а потом на саму Твайлайт. Слова могут не так уж много, верно? Если это поможет Твайлайт… Левая рука расстегнула ремни и стянула перчатку с правой. Часть брони была положена туда же, где был шлем, и его рука переместилась обратно на ее спину, между лопаток. И он чуть не отпрянул в удивлении, когда она потянулась навстречу к руке.

Я опасался, это будет довольно неловко без болтовни, которая отвлекала бы нас, но все не так уж плохо, подумал Мэтт, продолжая поглаживать напряженные мышцы плеч и нижней части шеи Твайлайт. Она продолжала льнуть к его руке, очень похожая на кошек с фермы, которые ему попадались в детстве. Глаза Твайлайт давно закрылись, и она, насколько мог судить Мэтт, наконец начала расслабляться.

К моменту, когда Мэтт решил вернуться к разговору, прошло несколько минут. Но все попытки оборвались, даже не начавшись — Твайлайт тяжело навалилась и растянулась на его коленях, бормоча что-то о комковатых подушках. Прошло еще мгновение, и она крепко уснула.

Поскольку сбежать было бы нелегко, единственное, что оставалось Мэтту, было улыбнуться и продолжить нежно поглаживать ее по голове, давая Твайлайт заслуженный отдых.

––––––

10:01, 05.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗОНА ПРЕДБОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ

Ужасная потеря, которую понес Кантерлот менее недели назад, вопреки ожиданиям Файеркрэкер не привела к парализующим отчаянию и страху. Она (как и Кризалис, если быть честной) думала, что потеря одного из бессмертных аликорнов станет настоящим ударом по моральному духу, от которого пони никогда не смогут оправиться. Но вместо этого в каждом жителе столицы глубоко внутри росла решимость.

Когда принцесса Селестия после первого сражения в Кантерлоте впала в кому, это был шок, какой пони не испытывали никогда прежде. Солнечный диарх была неотъемлемой частью их общества, столь же незыблемой и непоколебимой, как мир под их копытами. Когда ее увидели столь уязвимой, пошатнулась вера в то, что Селестия всегда будет присматривать и защищать своих маленьких пони. Когда умерла принцесса Кейдэнс, до всех дошло, что, пусть время и не могло сильно повлиять на аликорнов, они все равно были достаточно уязвимы перед теми, кто замыслил зло.

Вскоре после осознания этого факта пришло понимание еще одного: и принцесса Кейдэнс, и принцесса Селестия намеренно подвергли себя опасности, защищая своих подданных. Они не колебались и не настаивали на том, чтобы другие сражались с ними бок о бок. Напротив, принцесса Селестия телепортировала всех гвардейцев прочь из боя перед тем, как проявила весь свой гнев во время первой атаки, а принцесса Кейдэнс приказала личной охране защищать мирных жителей, пока сама сражалась с врагом.

Это не было чем-то необычным для большинства пони, ведь принцессы с давних времен сражались со всевозможными ужасными угрозами. Но это обрело совершенно новое значение после того, как пришельцы жестоко доказали смертность аликорнов. И ни один стратег не мог закрыть глаза на то, к каким крайностям прибегали пришельцы в этой войне.

— Если аликорны падут, мы будем беспомощны, — думали многие пони в отчаянии.

— До сих пор аликорны защищали нас. Настало время нам защитить их, — ответило им еще больше пони.

Несмотря на то, что Файеркрэкер технически не принадлежала к их расе, она не могла не разделять с ними это чувство. Аликорны ощущают на себе всю тяжесть ответственности, что на них накладывают их собственные силы, и у меня есть жуткая догадка, что пришельцы используют это против нас. Полагаю, мы должны быть благодарны принцессе Луне за то, что она поступает достаточно мудро и не лезет туда, где ее могут перехватить без прикрытия, подумала она, и ее взгляд остановился на самой юной из принцесс.

Твайлайт, несмотря на заметную неопытность в новой роли, не была исключением в этой системе обороны. Многие стражи стали свидетелями ее попытки защищать других в первой битве при Кантерлоте, и лишь единицы знали о том, каков в итоге был результат.

У Твайлайт есть сердце, но в сравнении с другими принцессами она все еще маленький ребенок, и дело не только в возрасте. Но всепони поддерживают ее, ведь меньше года назад она была такой же, как они, сделала заключение Файеркрэкер, рассматривая собравшихся в столице солдат самых разных рас. На самом деле мне стоит навестить Твайлайт. Я слышала, она работает уже вторую смену, подменяя одного из старых единорогов, что повредил ногу, вставая с кровати.

Замаскированный чейнджлинг поднялась со скамейки в полной решимости поддержать юную аликорн, но две причины заставили ее помедлить.

Первой было то, что рядом с пони, к которой она собиралась подойти, был капитан Харрис. Твайлайт лежала наполовину на скамейке, наполовину устроившись на Мэтте, положив голову и передние копыта на его ногу. Солдат рассеянно поглаживал рукой по ее гриве и почесывал за ушами с довольной улыбкой на лице. От парочки отчетливо веяло теплыми чувствами, и Файеркрэкер потребовалась вся сила воли, чтобы не поддаться искушению подобраться ближе и погреться в источаемой энергии.

Второй причиной, из-за которой она не стала подходить, была Лана Дженкинс, что сидела на другой скамье неподалеку. Характерная для нее эмоция, назойливое желание все исправить, исчезла, пока она смотрела на Мэтта и Твайлайт. На ее место пришло умиротворенное чувство удовлетворения и счастья… с легким привкусом горькой зависти.

Из-за этой противоречивой смеси эмоций Файеркрэкер и решила сменить цель своего движения. Она подбежала, встав рядом с Ланой, и бросила на человека косой взгляд. Когда Лана никак не отреагировала, чейнджинг посмотрела вновь на Мэтта и Твайлайт.

— Заметила чт…

— Господи! — выпалила Лана и чуть не подпрыгнула на месте. Она напряглась и почти встала с насиженного места, но потом бросила на Файеркрэкер полный раздражения взгляд. — Подкрадываться ко мне — не лучший способ понравиться, ты же знаешь.

— А я и не подкрадывалась. Я была скрытна, как минотавр, получивший пулю в живот, — широко улыбнувшись, ответила чейнджлинг. — Но раз уж мы подняли эту тему, каким будет лучший способ заставить полюбить меня? Пытливые умы хотят знать!

Равнодушный взгляд был первой реакцией Ланы.

— Так что ты там хотела? — наконец спросила она, отводя взгляд.

— Ничего особенного, просто думаю, что кое-что поняла, — объяснила Файеркрэкер, садясь на мраморный пол возле скамейки Ланы. Когда человек снова посмотрела на нее, чейнджлинг ответила на молчаливый вопрос: — Почему ты так ведешь себя со мной и с этими двумя, — она махнула в сторону Мэтта и Твайлайт.

— О, и почему же? — голос Ланы был каким угодно, но точно не содержал в себе любопытства.

Файеркрэкер улыбнулась и кивнула с такой уверенностью, какую только могла изобразить. Сейчас я должна быть предельно осторожна… если подберу неправильные слова, то шанс больше никогда ее не увидеть будет наименьшей из возможных проблем.

— Пожалуй, мне придется кое-что спросить перед началом объяснений. Думаю, ты никогда не слышала о чем-то, что называется “дилемма чейнджлинга”? Это история, которой делились друг с другом в средней прослойке моей семьи. Те, кто был рангом постарше, не стали бы распространять подобные истории из страха перед дорогой матерью, а те, кто рангом пониже… я думаю, им было все равно.

Файеркрэкер не нужно было смотреть на возможного слушателя чтобы понять, что она завладела вниманием. Несмотря на то, что Лана сохраняла прежнее отношение, в ней вспыхнул огонек любопытства.

— “Дилемма чейнджлинга” — это история о той, что попала на идеальную для нас должность: она стала свахой. Одинокие пони просили у нее помощи в поиске пары, и она устраивала для них встречи. Она была настолько хороша в своем деле, что ее репутация получила известность даже среди пони ближнего и дальнего зарубежья, ищущих свою любовь… а взамен она тайно собирала все избытки любви, которую испытывали пары друг к другу.

— Эта сваха являлась самой продуктивной в сборе урожая среди всех членов улья, но потом произошло нечто непредвиденное: к ней пришел пони и проявил интерес именно к ней. Это было… ох, как это говорится у людей? Святой Грааль? Для любого чейнджлинга это было тоже самое, что найти Святой Грааль — получать любовь напрямую, а не собирать остатки чужой. И это было не то, к чему была готова чейнджлинг, так как носимая ею личность была полной подделкой, а не украдена, и создавалась быть наиболее непримечательной во всех отношениях. И хотя эта чейнджлинг была настоящим мастером и безупречно подражала выбранным личностям, в тот момент она была никем иным как самой собой. А значит пони, что заинтересовался ею… заинтересовался именно ею, а не образом, который она носила. Осознать это для существа, которое живет в любой личине, кроме своей, было просто ужасающим.

Лана отвела взгляд еще на середине рассказа.

— Ты неплохо потрудилась, вкладывая душу в эту дерьмовую историю, Файеркрэкер.

Сейчас. Все или ничего. Файеркрэкер отвела взгляд от человека и вздохнула.

— Думаю, ты как эта чейнджлинг в этой истории, Лана. Ты смеешься и подшучиваешь, и ты безжалостно дразнишь капитана Харриса и принцессу Твайлайт. Еще я разговаривала с другими твоими товарищами и некоторыми добровольцами с Земли — все они описывают тебя как добродушного вредителя. А еще ты изо всех сил стараешься помогать, в своем стиле. Но это лишь маска. Образ, который ты создала для себя, чтобы взаимодействовать с окружающим миром и достигать своих целей, не подпуская никого ближе чем на расстояние вытянутой руки. Если никто не воспринимает тебя всерьез, то и не будет пытаться сблизиться, верно?

— Единственным исключением являюсь я, но не понимаю, почему… — поддельный единорог бросила взгляд на Лану и медленно сделала шаг назад.

На лице Ланы больше не было видно обычного для нее хорошего настроения, или наигранного хорошего настроения из тех моментов, когда Файеркрэкер оказывалась рядом. Но что было еще более шокирующим, так это полное отсутствие… вообще каких-либо эмоций у человека.

— Возможно, я ошиблась. Прости меня за мои предположения, — извинилась Файеркрэкер, продолжая отступать. Идущий мимо минотавр прошел между ними, прерывая их зрительный контакт, и чейнджлинг воспользовалась моментом, практически галопом убежав прочь. Пожалуй, это еще одна вещь, в которой наши народы схожи, подумала она, пытаясь перевести дыхание. Ни одному чейнджлингу не понравилось бы, если бы кто-то стал сомневаться в том, кем он является на самом деле.

––––––

12:00, 05.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗОНА ПРЕДБОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ

Когда Виктор Шпигель пришел на свою первую смену дежурства, то выбрал себе место неподалеку от площадки, где собирались все пегасы. После “незабываемой прогулки по лесу”, как ее услужливо описал Хэдвинд, человек приобрел некоторую известность среди крылатых пони. Ну а дальше было делом времени, когда они смогут разговорить его и узнают, что в прошлом, еще на Земле, он был (пусть и с некоторой внешней помощью) их товарищем по полетам. С тех пор, после настойчивой просьбы, Виктор стал присоединяться к этой маленькой группе, пока ожидал отправки на миссию.

Однако сегодня день немного отличался от прочих. В тот момент, когда Виктор вошел в зону предбоевой готовности, он заметил Твайлайт Спаркл и, пригнувшись, поспешил в дальний конец помещения. Решение поначалу казалось здравым, ведь место, в котором он решил скрыться, было не самым посещаемым. Но когда подошел Хэдвинд, Виктор узнал, почему.

Вся стена напротив скамьи, где сидел Виктор, от края до края, была завешана разнообразными листами бумаги, пергамента и изображений. Он не мог прочесть ни слова на них, ведь выданный талисман перевода влиял только на то, что он слышал. Однако это не помешало ему додуматься самому, немного порассуждав, в чем был смысл всего этого — на большинстве фотографий были одиночки или целые семьи, позирующие на камеру или корчащие забавные рожи.

— Все это прислали для гвардейцев и добровольцев, участвующих в сражениях, — пояснил Хэдвинд. — Что-то здесь с благодарностью за выполняемую работу или спасенные жизни кого-то из знакомых. Некоторые другие предназначены, чтобы напомнить о потерянных друзьях и близких. А есть и такие, что напоминают нам о тех, кто уже никогда не вернется.

Пегас хотел сказать что-то еще, но остановился, подошел к стене, вглядываясь в один из листов, потом кивнул Виктору и ушел.

История всей моей жизни за последние шесть месяцев, с грустью подумал Виктор, рассматривая стену с пожеланиями добра, пропавшими без вести и нежными прощаниями. Он старался не смотреть в ту сторону, где видел Твайлайт три часа назад. Я застрял между двух вариантов, и оба они отстой.

— Эм… мистер Шпигель? — спросил неожиданный (но не нежеланный) голос слева от Виктора. Флаттершай улыбнулась человеку, после чего махнула копытом белой единорожке (Рэрити, если я правильно помню, подумал он), стоящей позади нее. — Надеюсь, у тебя все хорошо. Я подумала, что, пока ты ждешь, тебе не помешает перекусить, если ты не против.

— На самом деле я бы не отказался. Спасибо, — ответил Виктор, давно ожидая возможности отвлечься от затруднительного положения, в которое он попал. Солдат похлопал по скамейке рядом с собой, и пегаска, забравшись, начала рыться в седельных сумках. Пожалуй, я должен чувствовать вину из-за всех тех маленьких закусок, что она приносит, подумал он, вспоминая про каждый визит в медицинскую палату и все те небольшие презенты, ожидавшие его по приходу. На самом деле я надеюсь, она не думает, что я навещал ее ради еды. Это выглядело бы словно меня подкупают.

Но все чувство вины, возникшее у него, тут же вступило в неравную битву с голодом, когда Флаттершай достала небольшой свернутый пакет, пахнущий чем-то, что оперативники XCOM видели слишком редко за последние месяцы. Небольшая порция запанированного мяса была завернута в довольно тонкую бумагу, и она вызывала у человека одновременно страх и искушение.

— Это...

— Да, это оно, и его можно есть, — сказала Флаттершай, отвечая одновременно на оба вопроса Виктора, спасая от необходимости их сбивчиво формулировать. — Большинству пони будет неуютно рядом с этим или с теми, кто его употребляет в пищу. Но я дома заботилась о самых разных животных, и для некоторых из них оно было основным видом рациона. Думаю, для Рэйнбоу Дэш это тоже не будет проблемой, так как ее близким другом была грифон, когда мы только росли.

Виктор рассеянно слушал ее, пережевывая, за один раз откусив половину от порции. И, как это обычно бывает, ужасающая мысль пришла ему в голову только после того, как он проглотил.

— Это… это не было кем-то говорящим, верно?

— Нет, не было, — успокоила Флаттершай, хотя старалась смотреть в другую сторону, пока он доедал остальное. — Я обратилась к одному из шеф-поваров в анклаве грифонов, и он согласился приготовить для меня это. Его почтовый сокол страдал от инфекции, и грифон посчитал хорошей сделкой отплатить этим за лечение.

— Я ценю твою заботу, спасибо, — добавил Виктор, жуя еду. Потом он обеспокоенно посмотрел на собеседницу. — Как ты себя чувствуешь? Я думал, что тебе все еще нужно время для восстановления. В конце концов, ты довольно сильно пострадала там, в лесу.

Флаттершай улыбнулась и помотала головой.

— Врачи и правда очень старались, работая над моими травмами, и хотели быть уверены, что не возникнет никаких осложнений. Моя спина иногда затекает, но, как утверждают врачи, я полностью поправлюсь под их надзором!

Искренняя улыбка расцвела на лице Виктора, хотя она заметно поблекла, когда он продолжил есть.

— Рад слышать. А спать ты стала лучше?

Он протянул руку, собираясь похлопать пегаску по спине, когда она опустила взгляд в пол и покачала головой, но потом заколебался и передумал. От вида

тех растерзанных тел и “вылупления” крисалидов у кого хочешь будут жуткие кошмары.

— Я, конечно, здесь посторонний человек, но… неужели Луна не может помочь с кошмарами, раз умеет видеть ваши сны?

— Она приходит ко мне каждую ночь. Кошмары мучают меня, но ее голос помогает мне успокоиться. И хотя они до сих пор ужасны, постепенно становится легче их переживать. Принцесса Луна сказала мне, что разговор об этом с друзьями тоже помогает, поэтому я очень признательна тебе за то, что ты готов выслушать, — сказала Флаттершай с теплой благодарной улыбкой.

— Что ж, я рад, что смог помочь, — сказал Виктор, проглатывая остатки импровизированного ужина. — Надеюсь, я не обижу этим вопросом, но была ли эта еда еще и способом сказать “спасибо”?

— Нет. На самом деле, это скорее способ извиниться, — сказала пегаска, посмотрев в пол. — Мне жаль. Я обещала, что сохраню твою тайну, и остальные девочки тоже… мне очень жаль, но она уже знает. Твайлайт знает, кто ты, и, боюсь, она знает, что ты здесь.

Выражение непередаваемого ужаса, что появилось на лице Виктора, вызвало столь же сильную тревогу у Флаттершай.

— Нет, нет! Все хорошо! У нас с девочками была возможность поговорить с ней об этом несколько дней назад. Думаю, ей просто нужно время, чтобы переварить это. И ничуть не помогло то, что именно она получила письмо от принцессы Кейдэнс...

Теперь она знает. Господи Иисусе… есть ли кто-то еще, кто не знает? подумал Виктор, не отрывая взгляда от дальней стены. И что же будет теперь?

— Если хочешь, мы можем пойти и поговорить с ней. Хотя, знаю,

тебе будет нелегко. Я уверена, остальные девочки не откажутся пойти с нами, или мы можем пойти только вдвоем, если хочешь, — поспешно предложила Флаттершай и указала туда, куда он избегал смотреть всю ночь. — Она прямо та… ох. Ох мамочки.

Вопреки желаниям, Виктор не смог удержаться и посмотрел в том направлении, куда указывала Флаттершай. Было трудно рассмотреть что-то конкретное среди толпы, но на мгновение он смог заметить Твайлайт… и капитана Харриса. Принцесса растянулась на бронированных коленях человека и, похоже, крепко спала, несмотря на не самое удобное место для сна. Рука капитана покоилась на загривке аликорна, а большой палец лениво почесывал у основания ее уха. И похоже, они оба наслаждались временем, что проводили вместе. Почему Флаттершай так отреагировала… хотел спросить сам себя Виктор, но быстрый взгляд в сторону пегаски тут же его остановил.

Глаза Флаттершай были прикованы к паре, и оба передних копыта прикрывали нижнюю часть лица. Однако они не могли скрыть румянец, появившийся на ее щеках.

— Флаттершай? — обратился к ней Виктор, выведя пегаску из транса. Он перевел взгляд с капитана Харриса обратно на Флаттершай, медленно приподняв правую руку. — Знаешь, если ты хочешь...

— Спасибономнеправдапораидтидовстречи! — выпалила она, выбегая из помещения со всей возможной скоростью.

Я что-то не то сказал? задался вопросом Виктор, последний раз взглянув в сторону Твайлайт и Харриса, после чего повернулся обратно к мемориальной стене.

––––––

Сознание то возвращалось к Твайлайт, то пропадало вновь, пока ее усталость вела победоносную войну с силами ответственности и чего-то еще, о чем она просто не могла вспомнить. Ух-х… я знаю, кушетки в спа-салоне не самые удобные, но чтоб настолько, подумала она, но так и не нашла сил, чтобы об этом поворчать. Я всегда думала, что Рэрити ходила к Алоэ и Лотус только ради небольших дополнительных штрихов к красоте, вроде ухода за гривой и копытами. Но если она получает подобный массаж при каждом посещении, то, думаю, мне тоже стоит посещать их почаще. Никогда бы не подумала, что они так умело управляются со своими руками… и именно после внезапного возникновения последней мысли силы ответственности собрались воедино и потребовали, чтобы она проснулась. Похоже, было что-то очень важное, о чем она забыла.

На этот раз Твайлайт все же смогла выдавить ворчание, медленно потягиваясь. Она рассеянно потерла копытом лицо, убирая струйку слюны, появившуюся пока она спала, и наконец встала, снова потянувшись. Вау, спа-салон выглядит довольно оживленным, заторможено подумала она, пока сонные глаза пытались сфокусироваться на каждом, кого она замечала вокруг.

— Чувствуешь себя лучше? Ты отключилась почти что на шесть часов, — произнес знакомый голос откуда-то рядом.

Твайлайт обернулась, и ей потребовалась примерно секунда, чтобы узнать Мэтта, сидящего довольно близко к ней. Мэтт? Что он делает в… посреди этой мысли ее разум наконец стряхнул остатки пелены сна и заработал в полную силу.  Это не спа-салон. У Алоэ и Лотус нет рук. Руки есть у Мэтта. И, о Селестия, я спала у него на коленях.

Расползающееся чувство ужаса начало накрывать ее, когда она посмотрела вниз, где только что лежала. У меня текли слюни во сне. Я напускала слюней на Мэтта во сне, пока он делал мне массаж!

По видимому, этот ужас отчасти проявился на ее лице, так что Мэтт поднял руки и улыбнулся.

— Не злись из-за этого, Твайли. Мне показалось, что тебе очень нужно было вздремнуть и немного расслабиться. И я рад, что смог помочь тебе в этом, — вполне возможно, что это было лишь воображение Твайлайт, но что-то “ланоподобное” было заметно в его улыбке. — К тому же твой папа рассказывал мне, что во сне ты выглядишь просто очаровательно, так что я не мог упустить шанс убедиться сам.

— О-о, правда, это так? Ну, моя смена закончилась, так что мне, наверно, пора идти! Быларадапоболтатьдовстречи! — выпалила она, рысью удаляясь прочь от скамьи, и ей потребовалось все самообладание, чтобы не сорваться в галоп или не телепортироваться в другое место. Было не так много персонала, бродящего вокруг, так что Твайлайт легко удалось добраться до туалета. Ее поспешный шаг замедлился, когда она приблизилась к раковинам. Открыв кран, она смочила полотенце под струей горячей воды и зарылась в нем лицом

Что это было? спросила она себя после того, как достаточно успокоилась и смогла мыслить рационально. Мэтт подошел поболтать, потом назвал принцессой Снаркл, Твайлайт прервалась, чтобы сделать пометку в уме о необходимости отомстить отцу. Потом бы болтали о Шайни, потом о книгах, об обучении человеческих врачей… потом… Воспоминания о скользящей руке Мэтта по голове и плечам, и о пробуждении, пока он почесывает ее уши, грозили разрушить всю ее концентрацию, поэтому Твайлайт с остервенением вытерла лицо и повесила полотенце сушиться. Сделав два шага к выходу, она бросила взгляд в зеркало и резко затормозила.

Вода вместе с полотенцем плохо сказались на внешнем виде Твайлайт. После растирания шерсть на лице вздыбилась, а челка гривы теперь выглядела как попытка Меткоискателей повторить укладку Рэрити. Фу, я не могу выйти отсюда в таком виде! взвыла она про себя и схватила другое полотенце, пытаясь все разгладить. Если бы только Рэрити была здесь…

— Что ж, дорогуша, после сна ты выглядишь довольно взвинченной.

— Рэрити! — вскрикнула Твайлайт, чуть не выскочив из собственной шкуры, и резко обернулась. Она вцепилась в кобылу, о которой только что думала, и уставилась пристальным взглядом. — Ты мои мысли читаешь?!

— Эм… насколько я знаю, нет, Твайлайт, — нервно рассмеявшись ответила единорожка. Она прочистила горло, отступив на пару шагов. — По правде говоря, не нужно обладать талантом прорицания, чтобы понять, что же творится в твоей голове, дорогуша.

— Сейчас ничего не творится у меня в голове! — стала отрицать Твайлайт, хотя убедительность ее слов была сомнительной даже для ее же ушей. В разочаровании она вздохнула и снова посмотрела в зеркало. — Не знаю, что делать, и это сильно расстраивает.

Но вопреки ожиданиям, вместо дружеского поддразнивания от единорожки она услышала, как открываются седельные сумки. Посмотрев в ее сторону через зеркало, Твайлайт увидела пару расчесок, левитируемых к ней, и улыбающуюся Рэрити.

— Хорошо, давай для начала приведем шерсть и гриву в порядок, а заодно мы можем немного поговорить. Ты можешь поделиться со мной всем, чем захочешь, и если тебе понадобится совет, то я постараюсь помочь. Я здесь не для того, чтобы контролировать или судить тебя, дорогуша. Я твой друг, и я сделаю все, что в моих силах, и постараюсь помочь в том, в чем тебе особенно необходима поддержка.

— Ну, это касается… — начала Твайлайт, но потом вспомнила, что сейчас находится не в самом подходящем месте для откровений. — У меня есть подруга. И она.. ну, она отправилась в путешествие и там ей встретились довольно хорошие спутники. Еще во время этого путешествия ей встретился жеребец, который был довольно милым с ней, но они договорились оставаться просто друзьями, пока она будет в гостях. Теперь же он навещает ее, и по-прежнему весьма мил с ней, когда они находятся вместе. Но проблема в том, что она не знает, упустила ли свой шанс, установив “дружеские” границы во время первого путешествия, или быть хорошим жеребцом — это всего лишь часть культуры, или он не заинтересован, или заинтересован, но ждет первого шага… — поспешные объяснения Твайлайт иссякли, и она сделала паузу, чтобы перевести дух.

— Что ж, твоя подруга попала в довольно затруднительное положение, — заметила Рэрити, и ее тон был не столь ехидным, насколько ожидала Твайлайт. — Я вижу несколько проблем, которые ей придется преодолеть, если она желает, чтобы дружба переросла в нечто большее или, если ничего не выйдет, решить все вопросы между обеими сторонами. Как ты считаешь, твоей подруге и этому жеребцу хорошо, пока они рядом?

— Я… она думает, что да. Учитывая все происходящее, большинство их разговоров проходило, как правило, “в рабочей обстановке”. Но с момента нападения на Кантерлот в прошедшем месяце между ними было несколько разговоров, которые, пожалуй, были скорее более личного характера, — объяснила Твайлайт, хотя постоянно запиналась на словах. — Что ты думаешь об этом?

— Мне кажется, я кое-что поняла, дорогуша. Столь драматические события могут повлиять на взаимоотношения и, вполне возможно, что-то могло измениться для этого жеребца после недавних атак. Может быть, он решил действовать более решительно, учитывая опасность инопланетной угрозы, нависшей над нашими головами? — задалась вопросом Рэрити, приводя расческой в порядок гриву Твайлайт. Едва заметная усмешка появилась на лице единорожки, когда она продолжила: — А может, ему на глаза попалась одна из тех книг, что можно найти в столи...

— Абсолютно исключено! — практически на автомате воскликнула Твайлайт.

Рэрити немного посмеялась и вздохнула.

— Прошу, прости меня за эту шутку в сторону твоей подруги. В последнее время так мало причин побыть легкомысленной. А твоей подруге и этому жеребцу, похоже, нужно сесть и серьезно поговорить о своих намерениях. Хотя каждая кобыла мечтает, чтобы ее просто сбило с копыт от страсти, но именно этой кобыле, боюсь, придется постараться, чтобы добиться взаимопонимания с тем жеребцом. Возможно, она желает продолжить отношения с ним, но ей не хватает уверенности сделать первый шаг. Возможно, он сдерживается, чтобы не поставить в неловкое положение и себя, и эту кобылу, оказавшись слишком дерзким. Или же сдерживающим фактором может быть особенности культуры, о чем ты говорила ранее. Он может даже оказаться просто слишком дружелюбным по характеру и на самом деле не планировал развивать отношения глубже. Здесь слишком много неизвестного. Так что им нужно понять намерения другого, а это не произойдет, если они не поговорят серьезно друг с другом.

— Вот так просто? — бросив на Рэрити умоляющий взгляд, спросила Твайлайт.

— Сомневаюсь, что между этими двумя что-то простое вообще возможно, Твайлайт, — ответила единорожка с улыбкой. — Почему бы тебе не взглянуть на эту проблему как на одно из тех ужасно сложных домашних заданий, которые давала тебе принцесса Селестия? Избавься от всех ненужных сложностей и сможешь добраться до сути проблемы.

— Спасибо, Рэрити, — сказала Твайлайт, и ее наполнило головокружительное чувство появившейся цели. Надо было попросить помощи еще давным-давно! Уверена, принцесса Кей… и возникшее чувство тут же умерло в груди, уступив вине. — Рэрити? Я… я ужасная пони, раз беспокоюсь о подобных вещах так скоро после того, как принцесса Кейдэнс ум… — последнее слово просто застряло у нее в горле.

Расчески, проходящие сквозь гриву Твайлайт, застыли, и аликорн сразу же оказалась в крепких объятиях.

— Твайлайт, ты одна из лучших пони, что я когда-либо знала, и самая самоотверженная во всей Эквестрии, — сказала Рэрити, отстраняясь, и ее взгляд приобрел то выражение, какое обычно возникало, если Свити Белль делала что-то глупое. — Если бы принцесса Кейдэнс была здесь, то, я более чем уверена, она бы сказала тебе и твоему другу не зацикливаться на потерях. Хотя, скорей всего, она бы даже приказала вам двоим!

Выражение на лице Рэрити смягчилось.

— У нас с Флаттершай было достаточно времени, чтобы поговорить с другими людьми. Некоторые из них верят, что когда они умрут, то попадут в лучшее место, откуда будут присматривать за теми, кого оставили позади. Мы с тобой обе знаем, что, скорей всего, она поддерживает вас двоих, где бы сейчас ни была.

Твайлайт шмыгнула носом и потерла глаза.

— Спасибо, Рэрити. Похоже, мне и правда нужно было с кем-то об этом поговорить.

— Я всегда готова помочь своим друзьям, Твайлайт. Всегда, — сказала единорожка, подав носовой платок. И после того как Твайлайт высморкалась, на лице Рэрити появилась озорная улыбка. — Однако, мне придется потребовать за это компенсацию.

— Подожди, что? — выпалила Твайлайт, ошеломленная странным заявлением единорожки.

— Компенсация, дорогуша! Оплата за оказанные услуги, конечно же. И единственная форма оплаты, которую я принимаю — это сочные сплетни, — объяснила Рэрити, чем заслужила равнодушный взгляд аликорна. Не желая отступать, Рэрити драматично вздохнула. — Как бы я ни старалась, но такому единорогу, как я, весьма трудно найти компаньона, даже среди всех этих экзотических экземпляров вокруг. Даже дорогая Свити Белль полюбила лихого Великого Когтя, и мне оставалось только выуживать подробности, пока она не заподозрила нечто неладное и не замолчала! Плюс кое-кто взял мой новейший любовный роман и не проявил любезности, вернув его назад!

Вот ЭТО та самая Рэрити, которую я знаю, подумала Твайлайт с легкой усмешкой.

— Я посмотрю, что можно будет сделать для тебя, Рэрити. Тебя удовлетворит, если я заменю утерянную книгу новой, с подписью автора?

Слова Твайлайт так поразили Рэрити, что она и думать забыла о новых подколках.

— Ты… ты можешь достать мне экземпляр “Рука помощи” с автографом? Ты знаешь автора, Твайлайт? — глаза модницы расширились, когда она пришла к шокирующему выводу. — Твайлайт, ты автор?

— Неужели я не см… Нет! Я не писала ничего из этого мусора! — сказала Твайлайт, потом посмотрела на себя в зеркале. Шерсть вокруг ее лица была уложена, а грива больше не топорщилась. Я должна это сделать… — Мне пора идти. Уверена, моя подруга будет рада услышать о твоих советах.

— Не забудь о моей компенсации, Твайлайт! Пикантные сплетни! Я хочу услышать их во всех подробностях! — ответила Рэрити, убирая расчески в седельную сумку.

То головокружительное чувство снова постепенно росло в груди Твайлайт, пока она шла обратно к скамейке, где оставила Мэтта. Пожалуй, это место плохо подходит для подобного разговора. Стоп, он же говорил, что хочет узнать о книгах, которые я читала еще в юности! Значит я смогу снова поднять эту тему! Когда спина Мэтта попала ей на глаза, ее осенила другая мысль. Подожди, разве это не делает нашу небольшую встречу… свиданием?

Все дальнейшие мысленные дебаты на эту тему оборвались, когда Мэтт сказал “Прошу прощения?” жеребцу, сидевшему рядом с ним. Сами слова не были чем-то удивительным, но вот тон, с которым они были произнесены, звучал так, словно Мэтт сомневался, понимал ли тот, кто с ним говорил, что именно он только что сказал.

Пони, сидевший рядом с ним, был пегасом из Солнечной гвардии, с голубой гривой и коричневой шерстью, и выглядел довольно знакомым, хотя она не могла узнать его со спины. Голос звучал еще более знакомым, хотя тон был каким угодно, но точно не разговорным.

— Я благодарю вас за вашу службу в деле защиты принцессы Твайлайт, которую вы выполняли до сих пор, но сейчас принцесса на своей родине. Ее репутации не идет на пользу то, что ее видят… проводящей время с кем-то, кто ниже ее по статусу, или то, как эти личности неподобающе ведут себя в ее отношении. Для всех сторон было бы лучше, если с настоящего момента вы будете держаться подальше.

Небольшое замешательство, что возникло после его слов, быстро сменилось на вспышку негодования, когда она наконец смогла опознать пегаса. Это тот гвардеец, которого ко мне приставил Шайнинг, и он настаивает на том, чтобы Мэтт ушел. Шайни, ты напыщенный круп. Я отлягаю тебя, когда встречусь с тобой снова! Я отлуплю тебя твоим же гвардейцем! думала Твайлайт, словно готовилась к спору с ним. Я не маленький жеребенок, которого тебе нужно прятать от остального мира!

— Позволь мне переварить то, что я только что услышал, и я попытаюсь понять тебя, капрал, — сказал Мэтт, и его голос был столь тих, что Твайлайт пришлось постараться чтобы разобрать его слова. — Ты обращаешься непосредственно ко мне, давая эту рекомендацию, причем пока рядом нет Твайлайт. Ты не передал об этой… проблеме по командной цепочке, иначе мне бы об этом сказали капитан Армор или майор Фуджикава. Плюс я рискну предположить, что ты об этом ни слова не сказал самой Твайлайт.

— Принцессе Твайлайт, — рявкнул страж.

— Раз ты не идешь по официальным каналам, то ты либо недалекий, либо рисковый, либо понимаешь, что не можешь пойти по цепочке. Еще я думаю, сама Твайлайт точно сможет подсказать тебе, в какое место ты можешь засунуть свои рекомендации, правда в более вежливой манере, — Мэтт все еще говорил недостаточно громко, чтобы его можно было уверенно слышать, но несколько раз его тон повышался, угрожая привлечь лишнее внимание.

— Принцесса Твайлайт только начала привыкать к своему статусу, и она должна понимать, что ее положение также подразумевает обязательства. И одно из них заключается в том, что она должна учитывать, с кем ей стоит общаться. Это недопустимо, чтобы один из членов нашей королевской семьи имел связи с кем-то, кто, среди прочего, заслужил прозвище Мясник, — даже на слух Твайлайт все, что говорил жеребец, звучало как явное подстрекательство.

Прошло довольно долгое мгновение перед тем, как Мэтт ответил.

— Хочешь сделать это дело личным, так? Отлично. Думаю, ты попытался и смог завязать с ней отношения… нет, она даже не заметила тебя, так ведь? Наверно, ты думал, что назначение в качестве личной охраны новой принцессы сделает тебя подобным Шайнинг Армору?

Страж поморщился, услышав обвинения, но не смог ничем ответить в свою защиту, и уставился пристальным взглядом.

— Позволь мне кое-что объяснить, что, видимо, до тебя еще не дошло. Твайлайт Спаркл — взрослая. Она не какой-нибудь кусок мяса, ради которого ты или я должны драться, и не стоит указывать ей, что она должна делать. Если она сделает выбор, когда бы она его ни сделала, и если у тебя вдруг возникнут проблемы с этим, то ты должен хорошенько подумать о том, какое место ты занимаешь в ее жизни. После этого ты должен подумать еще, имеешь ли ты вообще какое-нибудь право указывать принцессе, с кем она может быть, — зазвенел сигнал, выкрики со стороны площадок отправки прорезали гам зоны предбоевого ожидания, и Мэтт, вставая, надел шлем. — Я рад, что мы смогли поболтать, капрал. Я обязательно вспомню о нашем разговоре, когда мы с Твайлайт будем проводить время друг с другом.

Мэтт вместе с группой других солдат встал на одной из площадок телепортации, не произнеся больше ни слова, оставив в одиночестве растерянного жеребца-стража и ошеломленную принцессу-аликорна.

––––––

13:25, 05.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗОНА ПРЕДБОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ

Операция могла бы пройти более гладко, подумал про себя Шайнинг Армор после того, как угасло остаточное свечение после телепортации. С ним было еще восемь солдат: два человека, три грифона-копейщика, зебра-следопыт и два пегаса. Все они пережили миссию, но двое из трех грифонов больше никогда не смогут летать, а один из людей чуть не лишился руки из-за особо удачного выстрела. Капитана чуть не снесла группа медиков, которые спешили к раненым. Тем не менее, не стоит жаловаться, если миссия оказалась вполне успешной.

Как только Шайнинг смог выбраться из толпы, что образовалась вокруг площадки приема, он направился к выходу, держась подальше от центра помещения. Немного не дойдя до дверей, он остановился и посмотрел на мемориальную стену. У него не было никакого желания читать хоть что-то на ней, вместо этого он поднял копыто и прикоснулся к стене. Это дает возможность посмотреть на происходящее с другой стороны. Как бы ни было больно ее потерять, есть еще тысячи Шайнинг Арморов, лишившихся своей Кейдэнс.

Эта мысль внезапно привела к другой, которая напугала его. Ты ощущала боль сердца каждого пони, так ведь? Но почему ты об этом молчала? Я бы постарался помочь. Слишком знакомое чувство гнева, в котором он утопал совсем недавно, стало прорываться на поверхность, но стоило Шайнингу сделать глубокий вздох и отступить от стены, как оно вновь исчезло. Выходя из помещения, он больше не оглядывался в ее сторону.

— Капитан Армор?

Шайнинг отвлекся от размышлений, когда кто-то окликнул его по имени. Посмотрев вдоль коридора, он увидел майора Фуджикава — лицо женщины сохраняло вполне нейтральное выражение, но в походке была заметна спешка, пока она приближалась.

— Сожалею, но я только что вернулся с миссии, майор, и сейчас направляюсь в раздевалку. Смогу ли я помочь вам по пути?

— Боюсь, планы придется изменить, — сказала она с сожалением. — Принцесса Луна собирает совет для брифинга, и она хочет, чтобы вы тоже присутствовали. Мне не известна причина, но, похоже, дело действительно серьезное.

Что ж, вот тебе и горячий душ, и время для отдыха, мысленно проворчал Шайнинг, хотя и не показал раздражение внешне.

— Ведите, майор.

Они шли по коридорам в относительной тишине, обходя персонал замка и солдат, направляющихся как в зону предбоевой готовности, так и из нее. Как только они вырвались из толпы, Фуджикава прочистила горло.

— Знаю, вы это слышали настолько часто, что это должно было уже надоесть, но, Шайнинг, я хотела бы сказать вам, что сожалею о случившемся с принцессой Кейдэнс. Если однажды вам понадобится поговорить с кем-нибудь, пожалуйста, приходите ко мне, и я выслушаю. Для меня было большим облегчением встретиться с кем-то, кто мог хотя бы выслушать, сразу после смерти моего мужа.

Раздражение, которое вызвали слова Фуджикавы, пропало в тот же миг, как она закончила излагать свою мысль. Я даже не знал, что она была замужем.

— Спасибо вам за предложение, майор. Возможно, я воспользуюсь вашим предложением… но сейчас не время.

— Вы правы, — ответила она, и пара продолжила идти в тишине.

Их путь закончился возле больших двойных дверей, по бокам которых на страже стояло двое из Солнечной гвардии. Стражи жестом поприветствовали входящих офицеров и тут же закрыли за ними двери. Астерион сидел на привычном месте с обычным для него видом: скрестив толстые руки на груди и сохраняя скептическое выражение на лице. Альвар сидел в кресле, слишком огромном для юного Великого Когтя, а мирмидон — его тяжеловооруженная тень — стоял позади. Место Принцессы Луны пустовало — в этот момент она разговаривала с представителем зебр Ованом. Королева Кризалис же стояла за противоположной к выходу стороной стола и, судя по ее передвижениям, она не столько искала себе подходящее место, сколько старалась держать как можно больше препятствий (живых в том числе) между собой и капитаном Армором.

— Похоже, мы все в сборе. Стража, опечатать помещение, — сказала Луна, возвращаясь на свое место. Как только были задвинуты засовы, надежно запирая дверь, она снова заговорила. — Я собрала вас всех, чтобы обсудить угрозу, что действует в сотрудничестве с пришельцами. Мы надеялись на то, что это будет иметь локальное значенье и не примет большего масштаба, но, к сожалению, новые известия говорят, что это не так.

— До меня доходили слухи, что к нападениям на Кристальную империю причастен Тирек, — заметил Ован и посмотрел на остальных членов совета, оценивая их реакцию. — Означает ли это, что его родное королевство решило присоединиться к захватчикам?

Луна помотала головой.

— Боюсь, вопрос о Тиреке не имеет отношенья к угрозе, ради которой понадобилась эта встреча. И прежде чем я раскрою природу этого врага, мне нужно извиниться пред всеми вами за то, что хранила эту тайну до сих пор. Мне стало о том известно лишь недавно, и те, кто был осведомлен и мог с успехом сражаться с ними, не верили, что им удастся найти свои пути в наш мир.

Кратчайший из взглядов, брошенный Луной в сторону майора Фуджикавы, не оставлял Шайнингу места для сомнений о том, про какого врага она сейчас говорила.

— Ну же, не заставляй нас ждать! Выкладывай уже! — проворчал Астерион.

— Я думаю, “показать” будет намного лучше, чем просто “рассказать”, — сказала Кризалис, когда Луна повернулась к ней. Рог чейнджлинга засветился, и комната медленно сменилась живописными улицами ночного эквестрийского города. — Два моих агента сообщили о необычной активности в Эпплвуде прошлой ночью. Вот что они видели.

Сцена перед присутствующими пришла в движение — похоже, чейнджлинг в маскировке шел по улице вместе с потоком других пони. Уши практически всех повернулись в одном направлении, когда быстро повторяющийся звук “тумф-тумф-тумф” прорезал ночь. Когда нечто зависло над городом, толпа начала паниковать и искать укрытие. Мгновением спустя башня почти трех метров высотой из металла оранжево-черного цвета с треском приземлилась посреди улицы. И практически сразу видение рассеялось.

— Что это было? На вид оно не похоже ни на что из того, что инопланетяне использовали как оружие. И звук воздушного корабля, который сбросил эту штуку, отличается от всего ранее замеченного, — сказал Альвар, и все члены совета, еще не знавшие правду, кивнули в знак согласия. А те, кто знал, просто поморщились.

— Думаю, мой второй агент сможет дать представление о природе этого врага, — сказала Кризалис, и сцена перед ними снова изменилась. — Этот агент находился на окраине города и смог избежать воздействия черных башен.

Теперь они видели заметно менее развитую часть города, где были по большей части одноэтажные здания и грунтовые дороги, а основным источником освещения на улице были окна жилых домов, а не фонарные столбы. Уже знакомый звук “тумф-тумф-тумф” заполнил помещение, но вместо ожидаемой черной башни с темного воздушного судна высадилось с десяток человеческих фигур. Их тела скрывали длинные черные плащи, но оружие в руках и оранжевые маски были легко различимы.

— Что?! Что все это значит?! — закричал Астерион, заглушая нарастающий шум в зале, и обвиняюще ткнул в сторону Фуджикавы. — Почему там ваши люди? Это что, какая-то уловка?

— ТИХО! — выпалила Луна, и когда минотавр снова открыл рот, принцесса пригвоздила его разъяренным взглядом. — Тебе стоит попридержать вопросы до конца, ведь нам еще многое предстоит увидеть.

Бойцы EXALT осмотрели окрестности, потом их командир отдал сигнал. Группа рассредоточилась по округе, освобождая пространство для двух массивных фигур. Из-за недостатка света было сложно разглядеть большинство черт их внешности, но те, что все же удалось, были красноречивы: ноги с металлическими копытами и суставами, выгнутыми назад, широкий торс, толстые двупалые руки. Эти руки удерживали довольно тяжелое на вид оружие. Голова одного из гигантов повернулась, словно орудийная башня, и чейнджлинг мог беспрепятственно рассмотреть рога и одинокий светящийся глаз в самом центре.

Картинка замерла, и глаза всех присутствующих обратились к Астериону. Сначала на лице минотавра был ужас, но его быстро сменило возмущение.

— ЛОЖЬ! — закричал он, перевернув одной рукой стол, и бросился в сторону королевы Кризалис. — Просто невозможно, что...

Луна не дала ему произнести больше ни слова, отправив на пол одним достаточно сильным телекинетическим толчком.

— Еще одна выходка, подобно этой, и я вынуждена буду изгнать тебя из нашего совета, — спокойно объяснила аликорн, пока остальные приходили в себя от шока после показанного в видении и метания стола. — Я проверила правдивость того, что показала нам Кризалис, но, впрочем, должна признать, что не ведаю, кто наш новый враг. Однако ты, похоже, знаешь. Так объясни нам это. Сей же час.

Гнев растаял, когда Астерион поднял взгляд на изображение металлической копии минотавра.

— Это… это Игрушки, из Коробки с Игрушками.

## 26 План

– Ни один план не выдерживает контакта с врагом.

– Гельмут фон Мольтке Старший (перефразировано)

––––––

12:30, 07.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ

Спустя два дня состоялась полноценное заседание, где Шайнинг Армор, как и на прошлом, снова встретился с самыми могущественными и влиятельными представителями наций, защищающими интересы свободных народов Эквестрии. Принцесса Луна тоже присутствовала, но предпочла остаться на заднем плане, удовлетворенная тем, что Шайнинг взял на себя ответственность за боевое планирование. Ован вполголоса разговаривал с закутанным в плащ следопытом в некотором отдалении от остальных. Альвар пришел в сопровождении мирмидона и командира крыла грифонов по имени Гаар, с которым у Шайнинга еще не было возможности поговорить. Астерион же в этот раз, вопреки привычке, не сидел в своей обычной позе — сейчас он смотрел на стол, где была причина их встречи, в равной степени со страхом и злостью. На столе в центре конференц-зала был спроецирован макет Эпплвуда, и Кризалис стояла сбоку от него с закрытыми глазами, сосредоточившись на его поддержании.

— Разведка сообщает, что Джаммер-башни, подавляющие естественные способности местных жителей и лишающие нас возможности телепортироваться в город, установлены силами EXALT в данных локациях, — сообщила майор Фуджикава, и капитан Харрис коснулся шести точек на столе. В этих местах тут же появились ярко-красные отметки, а Мэтт продолжил отмечать на карте новые места и строения вокруг них. — Оценка еще не окончена, но на данный момент силы EXALT в данной локации насчитывают более трехсот человек, плюс воздушная поддержка и… механизированные средства на земле.

Это практически в три раза больше, чем присутствует солдат-людей здесь, в Кантерлоте, и это лишь часть их развернутых в поле сил! оценил Шайнинг и решил, что их будет становиться только больше.

— Как они все смогли попасть сюда, да еще с таким количеством оборудования? — спросил он, потирая висок копытом.

— На данный момент неизвестно, но основная теория заключается в том, что для переброски таких масштабов им потребовалось создать на Земле по крайней мере одну установку Калейдоскоп, — сказала майор с мрачной гримасой на лице. — Если бы в плане транспортировки сюда они зависели от пришельцев, то им бы не понадобились боевые вертолеты и транспорт для пехоты. Я передала запрос в Арканум, но они так и не смогли определить, пересылаются ли новые силы Калейдоскопом EXALT.

— Что насчет их сил из местных? — спросил Альвар, и взгляд всех присутствующих обратился к Астериону.

Минотавр, услышав вопрос, поднялся на копыта и развернул свиток на столе. Кризалис, приоткрыв глаза на несколько секунд, бросила в его сторону раздраженный взгляд, но минотавр ее проигнорировал, фиксируя пергамент на месте, положив грузики в уголках.

— Это копия оригинального чертежа с концептуальной моделью Игрушки из Коробки с игрушками, — объяснил он, указав сначала на фигуру, лишь отдаленно напоминающую ту, что была замечена на окраине Эпплвуда, а потом на схему чрезвычайно сложной сборочной линии. — Они задумывались как “Последнее изобретение” — устройство, которое, если это необходимо, может адаптироваться к любой задаче или роли…

— Эта “концептуальная модель” довольно сильно отличается от той, которую нам показала королева Кризалис, — прервал его Ован, и остальные закивали в знак согласия, а Астерион бросил в его сторону свирепый взгляд.

— Это потому что они приспосабливаются и имитируют то, с чем они сталкиваются. Покажи одно из них в Эпплвуде, — фыркнул он в сторону Кризалис, и она долго вызывающе смотрела ему в глаза, прежде чем подчиниться. — Когда мой народ только начал борьбу с ними, они выглядели ближе к исходной модели. К концу же они щеголяли щитами как гоплиты, выставленные в фалангах, скопировав это у моего народа, и их поддерживали отряды дальнего боя с арбалетами, что было скопировано после столкновений с боевыми отрядами Великого Когтя. Еще были сообщения о Игрушках с клинками из небесной стали, но записей об этом практически нет.

Альвар и командир его крыла обменялись изумленными взглядами, но промолчали.

— Трудно сделать нормальную оценку, но у этих Игрушек значительно больше свободы движения суставов ног и бедер, что может дать прирост в скорости и маневренности, — Астерион указал на изображение. — И я могу только догадываться о том, чем является это оружие, хотя могу предположить, что оно для дальнего боя. Пистолетная рукоятка и ствол легко различимы, но как именно оно работает, для меня остается загадкой.

— Как это могло случиться? — спросила майор Фуджикава, и на минуту в комнате воцарилось молчание. Она откашлялась и продолжила: — Я имею в виду, как ваши предки утратили контроль над этой штукой? И, если на то пошло, откуда они снова взялись? Я думала, их полностью уничтожили.

— Создатель Коробки с игрушками был лишен всех записей и патентов, и вся документация по созданию этой мерзости была уничтожена. Однако существует несколько притч, что передаются потомками выживших, о первой активации. Модель для “проверки концепции” имела лишь одну жестко закодированную команду: повиноваться своему хозяину, — Астерион прервался для того, чтобы собраться с мыслями. — Существует теория, что конкурент, получивший к модели доступ, приказал ей атаковать и уничтожать, и это закончилось тем, что все погибли. Мне с трудом верится в это, так как все свидетельства того времени указывают на то, что Коробка с игрушками была разработана в культурных целях, и проект поддерживали… Ты хочешь что-то сказать, капитан Харрис?

Шайнинг посмотрел на заместителя командира людей, чье лицо из-за свечения проекции сейчас выглядело как у призрака.

— Просто вопрос, сэр. Используется ли в этих “игрушках” элериум — то есть, арканит — в какой-либо части конструкции?

Астерион почесал подбородок, рассматривая свиток на столе.

— Возможно. Все документы, подробно описывающие методы изготовления как Коробки игрушек, так и самих Игрушек, для предотвращения новой трагедии были изменены до такой степени, что стали бесполезны, но это вполне может прояснить их происхождение.

Капитан Харрис немного повернулся, посмотрев на принцессу Луну. Аликорн прищурила глаза и ответила ему пристальным взглядом, но потом помотала головой.

— Хотите поделиться некой внутренней информацией, капитан? — поинтересовался Астерион и долго не сводил взгляда с человека даже после того, как он помотал головой. — Ну хорошо. Что же касается их ядра, я не могу не подчеркнуть важности его уничтожения. Внешняя обшивка Игрушки может быть уничтожена тысячи раз, но пока цело ядро, она будет восстанавливать себя снова и снова. Я переговорил об этом со своими помощниками и мы решили, что после уничтожения Коробки одна из игрушек могла избежать последующей зачистки. Она вполне могла найти обломки от Коробки с игрушками и восстановить ее за прошедшие с момента разрушения десятилетия, но без дополнительной информации это просто пустые предположения.

— Я сообщила агентам о необходимости найти эту Коробку с игрушками. Если необходимо будет, я сброшу ее в солнце, сразу, как только ее найдут, — заявила Луна, ответив на резкий взгляд Астериона одобрительным кивком.

Это неплохой план, но сейчас у нас есть более срочные проблемы, подумал Шайнинг Армор, переводя взгляд со свитка на проекцию города.

— Есть ли у нас сведения о том, как именно уничтожать отдельную Игрушку?

— Уничтожь ядро и тем самым ты навсегда выведешь ее из строя, — объяснил Астерион, постучав в область груди на схеме. — Как я и говорил, тело можно разрушить десятки раз, но пока цело ядро, Игрушка будет восстанавливаться и приспосабливаться к врагу, с которым столкнулась. Ваше “ланс” оружие может оказаться довольно эффективным в пробивании бронирования их шасси и нанесении урона, но я не уверен, будет ли этого достаточно для полного уничтожения, с его небольшой площадью пробития.

— Двуногие БМП в окружении, где можно нанести слишком много сопутствующего урона, — пробормотала Фуджикава, сжав переносицу, — Шень сообщил, что прототипы новых Маг-пушек будут готовы минимум через месяц, и кто знает, когда они попадут в массовое производство. Так что, возможно, было бы неплохо выдать паре спецов плазменное оружие и ланс-винтовки, для одного-двух точных выстрелов… что-то не так, капитан? — спросила она, привлекая внимание Шайнинга. Ее внимание было обращено к подчиненному, который выглядел так, словно только что надкусил лимон.

— Сначала я предполагал, что оружие, используемое Игрушками, могло быть увеличенной версией того, что использовали ваши стрелки, Астерион, но теперь сомневаюсь. Если их ядра используют элериум и они без проблем работают в зоне покрытия джаммер-башен EXALT, то, вполне возможно, они уже адаптировались к ним. А если они смогли это за месяц, то их оружием может быть что угодно, от тяжелых лазеров до плазмы, — объяснил Мэтт, и все остальные тоже поморщились. Но человек не стал на этом зацикливаться. — У нас уже есть какая-либо информация о его непосредственном применении?

— Нет, — прорычала Кризалис. — Все мои агенты в городе оказались разоблачены из-за установленных башен, и с тех пор они вне моего поля зрения. И нет никакой уверенности в том, смогу ли я незаметно провести кого-нибудь из моих агентов в пределы города, пока работают эти проклятые башни.

Следопыт, стоящий рядом с Ованом, сбросил капюшон, выставив на обзор коротко подстриженную черно-белую гриву и полное отсутствие какий-либо украшений.

— Не знаю как, но все следопыты, которым я поручил проникнуть в город, были перехвачены и убиты еще на подходе. Глаза их дирижаблей слишком зоркие для наших обычных методов проникновения.

— Я переговорил с капитаном Стар Шот — все, кого мы пытаемся внедрить, оказываются настолько ослаблены глушилками, что их быстро ловят и отправляют в лагеря для пленных, — добавил Шайнинг, посмотрев вниз, на шесть красных точек на карте. — Все сводится к этим проклятым башням. Мы сможем провести успешный штурм только если они падут. И, похоже, пока они активны, у нас нет иного выбора кроме как устроить полномасштабное вторжение.

— Ну, есть еще пара вариантов, которые мы могли бы попробовать, получив новые припасы с Земли, но этого ждать еще по крайней мере несколько дней. Мне не хочется затягивать… — начала излагать свое предложение Фуджикава, но ее прервал совершенно новый голос.

— Очевидно, вам нужен кто-то, кто может пройти куда угодно и не попасться на глаза! — в комнате вздрогнули от неожиданности буквально все (в том числе мирмидон, как заметил Шайнинг) и повернулись в сторону, где звучал этот голос. — Кто-нибудь, кто действительно хорош в быстром передвижении! — и на этот раз голос звучал рядом с Кризалис, и когда она заглянула под стол, то тут же отскочила с визгом. — Вам нужен кто-то вроде меня! — самодовольно сказала Пинки Пай, выходя из-за спины Луны, выглядящей не очень-то и удивленной.

— Это закрытое заседание! — закричал Астерион, схватив и засунув свиток в один из карманов с неподобающей поспешностью. — Что это значит?!

Шайнинг встал между минотавром и Пинки Пай, не позволяя сделать что-нибудь необдуманное.

— Приносим свои извинения, Астерион. Она одна из Элементов Гармонии, и у нее есть небольшие проблемы с пониманием необходимости в закрытой, запертой и охраняемой двери, — поспешил объяснить Шайнинг, бросив выразительный взгляд на ошеломленных стражей возле выхода.

Поспешившие к ним стражи остановились, когда принцесса Луна подняла копыто. Аликорн поднялась с места и встала перед Пинки с таким серьезным видом, что праздничная пони стала медленно увядать под ее взглядом.

— Пинки Пай, я знаю, в подобном без причины веской участвовать ты не станешь добровольно. Понятно ли тебе, что далеко ты будешь от любой помощи или спасенья, до тех пор, пока миссия твоя выполнена не будет? Твоя… одаренность может подвести, попав под влиянье технологий, которые доступны нашему врагу. Потерпишь неудачу — схватят. Учитывая же, каков имеешь в обществе ты статус, тебя подвергнуть могут пыткам или же на публике казнить. Понятно ли тебе, на что желаешь вызваться ты добровольцем?

— Да, принцесса, — ответила Пинки, и это был первый раз, когда Шайнинг видел эту кобылу без улыбки.

— Понятно ли тебе к тому же, что, покуда на миссии ты будешь, нужда может появиться принести вред врагам или же убить? Найдешь ли оправданья для того, чтоб жизнь отнять, спасая тех, кто в городе захвачен? — продолжала напирать Луна. Пинки больше не пыталась выдержать ее взгляд, но все же кивнула. — Пинки, я все же настою, чтоб вслух ответ твой был произнесен. Покуда не можешь ты собраться с духом и выразить согласие свое, как можешь утверждать о том, что необходимое способна совершить?

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы все эти башни рухнули, — ответила Пинки, и в ее голосе не было заметно ни радости, ни удивления, ни страха.

Принцесса Луна продолжала смотреть на кобылу, хотя выражение на ее лице заметно смягчилось. Достав небольшой лист бумаги, аликорн торопливо записала на нем пару строк и, сложив, поставила печать.

— Отнеси это капитану Сонг. Он позаботится и должным образом подготовит ко всему, что ждет тебя.

Пинки выхватила записку из магической хватки принцессы Луны и засунула в собственную гриву, после чего широко улыбнулась и побежала к дверям. Послышалась короткая вспышка растерянных криков от стражи с внешней стороны дверей, но она быстро оборвалась, когда двери захлопнулись обратно.

— Принцесса… вы уверены, что это мудрое решение? Я не хочу подвергать сомнению ваш выбор… — начал Шайнинг Армор.

— …но именно это ты и сделал, капитан, — оборвала его Луна, хотя в ее голосе не было заметно недовольства. — Если и способен некто незаметно в город проскользнуть, то лишь она. Надеюсь только, что это не будет стоить ей великою ценою.

Фуджикава кашлянула, привлекая внимание, и наклонилась над столом.

— Мы могли бы обеспечить ей небольшую поддержку, хотя бы отвлечь врага на время. Наши МЭК изначально спроектированы для работы на Земле, в среде с довольно низким уровнем магии, а Беовульф до сих пор работает от внутренних батарей, что позволяет избежать влияния джаммер-башен. Если нужно, мы можем забросить Беовульфа в город для привлечения внимания.

К удивлению Шайнинга, Астерион был первым, кто высказал возражения.

— Сержант Дженкинс объяснила основные принципы того, как работают ваши МЭК, но в ее словах проскользнул намек на то, что они управляются дистанционно с помощью Дара мужчин и женщин, присутствующих здесь, в Кантерлоте. Если это так, то не помешают ли джаммер-башни управляющему сигналу?

— Совершенно верно, и именно поэтому нам понадобится солдат с самым сильным сигналом для управления Беовульфом, — сказала Фуджикава и повернулась к Харрису. Капитан тут же поежился — похоже, он сразу же понял, о чем его собираются попросить. — Капитан, как вам известно, работа оператором МЭК выполняется исключительно на добровольной основе. Что вам понадобится, чтобы добиться согласия сержанта Дженкинс вызваться добровольцем?

Он поднял руку и потер подбородок, обдумывая эту идею, хотя было заметно, что ему по прежнему довольно неуютно от этой просьбы.

— Ладно, у меня на уме есть одна вещь, которая может помочь. Не вы ли реквизировали тот чертовски бесполезный комплект БРБ[1] со склада? — спросил он и кивнул, когда глаза Фуджикава расширились.

Что это у людей за любовь к аббревиатурам? задался вопросом Шайнинг и, если судить по тому, что он заметил после короткого взгляда на присутствующих в помещении, так же думали все, кто не был человеком.

––––––

14:00, 07.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КОМПЛЕКС XCOM, СТОЛОВАЯ

Знаю, там, во время разговора, мой голос звучал уверенно, но это не то же самое, что быть уверенным, подумал Мэтт, глядя на планшет с условиями миссии. Ну да, Луна доверяет Пинки, но без поддержки Беовульфа операция может оказаться под угрозой. Это не учитывая то, что одна из подруг Твайлайт может погибнуть.

Мэтт вздохнул, зажав планшет под мышкой. Это не исключает полностью возможность, что Лана откажется стать добровольцем. Я потратил битый час, ища убедительные для нее слова, потом перебрал любые возможности ее уговорить подписаться на эту миссию. Первое звучало бы довольно уныло, а второе вообще оказалось бы бесполезным. Плюс ко всему у меня попросту слишком мало времени, чтобы договариваться с ней… он в отчаянии потер затылок, заворачивая за угол в столовую. После полудня здесь было довольно пусто, и исключением были случайный техник, припозднившийся с перекусом, и… Лана, сидящая перед окном на стуле задом наперед. Ну, здесь все без изменений.

— Привет, Лана, как ты...

Мэтт замер, когда женщина обернулась в его сторону. Он ожидал увидеть привычную для нее ухмылку, полную оптимизма, или выражение усталости и подавленности, которое стало появляться у нее в последнее время все чаще. Но то, что выражало лицо Ланы сейчас, было… ничем. Она устремила в сторону Мэтта взгляд, затерявшийся где-то очень далеко, и нисколько не изменилась, когда наконец обратила внимание.

— Что? О, ты там уже давно стоишь? Я не заметила.

— Лана, я понимаю, ты стараешься урвать каждый боевой час, до которого только можешь дотянуться, но, кажется, тебе пора сделать паузу и отдохнуть. Я могу выбить немного времени после следующей операции… может, тебе стоит съездить домой и навестить семью? — предложил Мэтт. Лана не ответила сразу же, и он попытался ее подтолкнуть к возможному решению проблемы. — Ты же знаешь, что можешь прийти ко мне, если что-то тебя беспокоит, верно? Я твой друг, и ты можешь мне довериться.

Первое, что сделала женщина — это закрыла глаза, массируя их пальцами несколько долгих секунд.

— Мне жаль, Мэтт. За все, что произошло на Земле. Я считала, что так будет правильно, но, видимо, ошиблась, для начала не поговорив с тобой. Или я ошиблась, вообще начав делать что-то подобное еще раньше? Я больше ни в чем не уверена.

Что, подумал Мэтт, делая шаг назад. Раньше Лана упорно защищала все, что делала со мной и Твайлайт еще там, на Земле. Да, та травма потрясла ее, но все было не так уж плохо. Что же происходит?

— Кто ты, и что ты сделала с Ланой Дженкинс? — спросил он с неуверенной улыбкой.

— Выкуси, засранец, — огрызнулась она и тихо вздохнула, когда засмеялся Мэтт.

— Вот это куда более знакомо. Я даже забеспокоился на мгновение, что тебя подменил чейнджлинг, — сказал он и взглянул на планшет в руке, не заметив, как Лана вздрогнула от его слов. — Ладно, понятия не имею, из-за чего ты так себя ведешь, но я из кожи вон вылезу, если сделаешь для меня одно одолжение.

— Ого? И что надо сделать… — заинтересовалась Лана, забирая у него планшет. — Ах ты, ублюдок.

Он поднял руки вверх, сдаваясь.

— Я не стану тебе приказывать. Предоставить информацию о миссии и предложить в ней это место — это все, что я могу. Впрочем, если я и могу как-то сделать выбор более привлекательным, то это записать время, что уйдет на восстановление после операции, как боевые часы.

— А что будет, если я не вызовусь добровольцем?

— Морикава согласится попробовать, но мощность его сигнала едва больше половины от твоего, — поморщившись, объяснил Мэтт. — Нет никакой уверенности, что он сможет успешно войти в район операции. Учитывая сравнительную мощность его сигнала с той, что подавляют глушилки… весьма вероятно, что связь будет оборвана. Готов поспорить, ты прекрасно знаешь, чем это может закончиться для Морикава.

— Да хоть свою задницу на спор поставь, я знаю, чем это грозит! — огрызнулась Лана. Она зажмурила глаза и закусила губу, обдумывая. — Входит ли набор БРБ в снабжение на эту миссию? — она всучила планшет ему обратно в руки, когда он улыбнулся и кивнул. — Считай, мы заключили сделку, но при условии, что ты сделаешь кое-что еще.

И только появившаяся у Мэтта улыбка исчезла, сменившись взглядом оленя, застывшего в свете фар.

––––––

16:40, 07.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗОНА ПРЕДБОЕВОГО ОЖИДАНИЯ

Для меня и правда не должно было стать неожиданностью, что стоило Луне только спросить, кто хочет вызваться добровольцем, как девочки тут же откликнулись, размышляла Твайлайт, идя по коридору. Радует, что хотя бы Флаттершай отдыхает, так как врачи заметили, что у нее обострилась травма спины. Настроение Твайлайт несколько испортилось при воспоминании о последнем визите к пегаске. Как только у меня выдастся шанс, я издам королевский указ сжечь все экземпляры “Рука помощи”. Флаттершай читала одну из этих книг, лежа в постели, и она едва могла выдавить хоть слово, пока пыталась унять крылья, постоянно заикаясь.

Широкие коридоры были забиты буквально вагонами припасов, которые тянулись колонной в зал предбоевой готовности, и пустыми фургонами и тележками, идущими обратно. Первой из подруг, кого она заметила в коридоре, была Эпплджек, идущая следом за Биг Макинтошем. Они оба тянули тележки из металла, вмещающие вдвое меньше груза, чем стоящие в колонне.

— О, здарова, Твайлайт, — поприветствовала ее оранжевая пони, кряхтя от напряжения. — Не хочу выглядеть грубой, но если ты тут для поболтать, то придется болтать по пути. Надо ж придерживаться расписания.

— Хорошо, — ответила Твайлайт и пошла нога в ногу с подругой. Она прочистила горло и глубоко вздохнула. — Итак… я уверена, что абсолютно все по настоящему ценят помощь, которую оказываешь ты с братом. И это… это все, что у вас в планах?

Двое Эпплов вошли в зону ожидания и потащили тележки в сторону растущих штабелей припасов. Группа рабочих тут же поспешили к ним, но резко затормозили, когда Твайлайт телекинезом подняла груз с тележек и опустила все на пол перед ними. Когда квартирмейстер махнул двум Эпплам, Эпплджек вздохнула.

— Твай, я ценю твои старания, но есть пара вопросов, которые нам стоит уладить. Первое, у нас, Эпплов, есть такая поговорка: толкучка фермеров в поле ведет к бардаку. Если тебя беспокоит мысль, что мы с Биг Маком собираемся пойти мять бока, то не стоит. Как бы сильно мы ни рвались внести свой вклад, мы знаем свои пределы.

— Это настоящее облег...

— Я не закончила, сахарок, — сурово посмотрев на нее, перебила Эпплджек. — Я в курсе, ты желаешь мне добра, и у тебя есть полное право на беспокойства. Но и я, и остальные — все мы взрослые кобылы. Мы понимаем риски. То, что ты беспокоишься за нас, делает тебя отличным другом, Твай. Только душить нас лишней заботой не надо, лады? — она ненадолго остановилась, положив копыто на плечо аликорна. — Просто будь помягче, когда доберешься до Рэйнбоу и Пинки, хорошо? — сказав это, она указала взглядом за плечо Твайлайт и поспешила нагнать своего брата, ушедшего за следующей партией груза.

Твайлайт обернулась в ту сторону, куда указала земная пони, и заметила двух упомянутых кобыл за разговором с капитаном Сонг и инженером-человеком по имени Хамил. Они обе были одеты в матово-черные костюмы, и жеребец с бочкообразной грудью был занят тем, что засовывал какие-то предметы в переметные сумки Пинки после того, как человек показал каждый из них праздничной пони. Рэйнбоу Дэш, заметив Твайлайт, слабо махнула копытом и пошла навстречу, когда аликорн направилась к ним.

— Хэй, Твайлайт! Ты здесь тоже чтоб помочь? Наверно, с телепортом, когда это все начнется, я права? — спросила она.

— На самом деле я здесь, чтобы проведать вас двоих, — выдавив улыбку, ответила Твайлайт. — Я уже успела поговорить с Эпплджек, но еще я хотела убедиться, что с вами...

— Да ладно, Твайлайт, все у нас будет нормально! — сказала пегаска с преувеличенным раздражением. — Принцессе Луне нужен гигантский облачный массив над Эпплвудом. Похоже, моя репутация летит впереди меня, так что она попросила меня проконтролировать работу погодных групп в сборе облачного материала этой ночью. И я с нетерпением жду взяться за этот вызов! — Рэйнбоу победно улыбнулась, натягивая на голову капюшон костюма, а затем опуская на глаза плотно сидящие летные очки. — Ладно, кобылки! У нас полно работы сегодня! Нам нужны самые плотные, самые черные тучи, какие только сможем держать под контролем до момента, когда мы до туда доберемся, и никаких осадков. Если я замечу хоть одну снежинку...

Дальше инструктаж Рэйнбоу Дэш потонул в общем шуме зоны предбоевой готовности, поэтому Твайлайт повернулась к последней из подруг, с которой она еще не говорила. Капитан Сонг и Хамил отошли в сторонку, когда заметили приближение юной аликорн, давая им возможность поболтать наедине.

— Пинки, прошу, не пойми меня неправильно, но что ты собираешься делать? Дэш помогает с погодой, Эпплджек с приготовлениями, Рэрити что-то делает с человеческой броней. А что...

— Принцессе Луне нужен кто-то очень хитрый, чтобы пойти впереди и уронить пару башен, которые построили плохиши. Проще простого, как кексик съесть! — ответила Пинки, каким-то невероятным образом спрятав пышную гриву под черным капюшоном костюма. Затем кобыла надела на голову защитные очки с эластичным ремешком и опустила их на глаза.

Пинки, что ты творишь?! Эти монстры убьют тебя! С этими тварями нельзя справиться с помощью пати-пушки и конфетти! Ты должна оставаться здесь, в безопасности! хотела закричать Твайлайт, и, похоже, ее переживания проявились на лице. Через мгновение она оказалась в крепких объятиях праздничной пони.

— Спасибо, что переживаешь обо мне, Твайлайт, но ты же знаешь, что я буду в порядке, — сказала Пинки, широко улыбаясь. — Ты знаешь еще кого-нибудь, кто может с легкостью попасть туда, куда он хочет? Я самый лучший выбор, — ее улыбка немного поблекла. — Еще у меня было чувство, что всем будет грустно, если я не стану добровольцем. Но если я стану добровольцем, то тебе будет грустно только до того момента, как я уйду. Так что перестань грустить прямо сейчас, Твайлайт! Хорошо?

Твайлайт крепче обняла ее в ответ, и этот простой жест помог ей почувствовать себя немного лучше.

— Прости, что так сильно переживаю, Пинки. С тобой все будет в порядке, так ведь? Твое пинки-чувство ведь подскажет, как пройти через все это?

Улыбка праздничной пони растянулась от уха до уха, когда они прервали объятия.

— Ой ладно, Твайлайт, неужели тебе и правда нужно это спрашивать? А сейчас, пока ты не ушла проведать остальных своих друзей, я дам тебе оружие для самозащиты, — сказала Пинки и полезла в одну из переметных сумок. Когда она повернулась обратно к Твайлайт, то протянула… перманентный маркер. — Можешь мне поверить, в нужный момент он тебе пригодится. А теперь скачи галопом и пожелай всего хорошего своим друзьям-людям. Может быть, тебе даже стоит поцеловать Мэтта на удачу!

— Мы не такие! — рефлекторно стала отрицать Твайлайт, неуклюже пытаясь поймать маркер, который Пинки подбросила в воздух.

— Пока, — выпалила Пинки, и к моменту, когда Твайлайт все же смогла схватить маркер, праздничная пони уже исчезла.

––––––

17:30, 07.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КОМПЛЕКС XCOM, ОТСЕК МЭК

Я думаю, что ты чейнджлинг.

Почти все думают, что мы эмоционально испорченные маленькие монстры.

Лана Дженкинс стиснула зубы и закрыла лицо руками.

Когда в последний раз ты ощущала настоящие чувства? спросил тихий темный голос. Изо всех сил пытаешься сделать всех вокруг “счастливыми”. Почему? Ты, без сомнений, приложила много сил, чтобы Твайлайт и Мэтт непременно обрели нечто особенное. Почему? Ты не смогла устоять перед желанием и попыталась помочь Файеркрэкер все исправить, когда она была зла. ПОЧЕМУ?

Я думаю, что ты чейнджлинг.

Почти все думают, что мы эмоционально испорченные маленькие монстры.

Голос продолжал шептать, и его слова как кислота разъедали разум.

И все, что тебе было нужно — это чтобы кто-то один, хоть кто-нибудь, предложил тебе невозможное и тем самым разрушил иллюзию, которую ты сама же для себя и создала. Кто-то проявляет к тебе интерес, и ты замираешь, а потом тут же бежишь прочь. Ты убеждаешь себя, что это из-за работы или того, что вы разных видов, но на самом деле ты знаешь правду. Ты сломана. Ты не стоишь тех усилий, которые нужно потратить, чтобы узнать тебя лучше, а до тех пор, пока никто не узнал, какая ты на самом деле, и не бросил из-за этого, ты можешь дальше спокойно лгать себе. И потому ты продолжаешь глупо вмешиваться в чужие жизни, и потому тебя вполне устраивает то, что думают о тебе остальные.

Но теперь ты знаешь, в чем дело. И больше не можешь игнорировать то, насколько это неправильно.

— Какие-то проблемы, сержант?

Она медленно опустила руки и увидела Беовульфа, зависшего над ней. Голова МЭК была наклонена вбок в неосознанном проявлении любопытства. Кукла способна проявлять эмоции куда лучше, чем ты, подумала Лана. Как бы нормальный человек поступил в ответ, если знакомый задает личный вопрос? Нет, это не личное, а профессиональное. Он мой коллега, и он обеспокоен по работе, которую мне предстоит выполнить. Верно?

— Извини за это, Б… Морикава, — спохватилась Лана и заставила себя улыбнуться. — Просто я в нетерпении жду, когда это произойдет.

— Должен признаться, я уже давно жду этого момента. Ты в курсе, сколько прошло времени с тех пор, как женщина хотела мое тело? — спросил Беовульф и, заметив безразличный взгляд, встал в позу. — Посмотри на этот стальной ствол! Я не виню тебя за то, что при виде меня ты поддалась своим животным инстинктам, но должен предупредить, что немного заржавел, если дело дойдет до… — МЭК замолчал, поняв, что Лана сохраняет все то же выражение на лице. — Ого, похоже, ты и правда сильно волнуешься, если мои потуги не вызвали даже улыбку. Я планировал это маленькое представление последние пару месяцев.

— Прости, что порчу настроение, — извинилась Лана, и на этот раз на ее лице появилась улыбка, но тут же пропала. — Ты совсем не волнуешься? Напряжение, которое вызывает у вас система, может убить.

— Технически, система наоборот снимает напряжение с моего разума. А вот когда меня отключат от системы управления МЭК, моему разуму придется иметь дело с моим настоящим телом, — пояснил Морикава, и машина изобразила нечто похожее на пожатие плечами. — Я солгу, сказав, что эта мысль меня не пугает. Хотя вероятность умереть от отключения здесь, в Кантерлоте, куда ниже, чем от обрыва связи возле Эпплвуда. А учитывая, что я должен был умереть еще несколько месяцев назад, я привык к повышению ставок.

— Сержант, мы готовы принять вас. Морикава, пожалуйста, пройдите в док-станцию, — походя сказал один из медиков, и пара последовала за ним следом в помещение по соседству. МЭК отделился от группы, когда они проходили мимо комнаты с боксами, в которых мирно стояли Геспенст и Эдельвейс. Красная машина подняла массивную руку и показала “большой палец вверх” Лане, после чего исчезла за дверью. Спустя один коридор Лана зашла в палату с больничными койками и ширмами, дающими уединение. Медик полностью задернул ширму вокруг койки, которую выбрала женщина, и взглянул в планшет.

— Сержант, прежде чем мы сможем начать, вам придется снять протез, — сообщил он.

Лана медленно сняла толстовку и аккуратно сложила ее рядом. Ее взгляд был расфокусирован, пока она правой рукой потянулась к защелкам на левом плече. Она постаралась не замечать шум от медиков и другие звуки, доносившиеся из-за занавески — когда отключили Беовульфа, Морикава снова оказался в своем настоящем теле. Острая боль пронзила несуществующую руку Ланы, стоило только расстегнуть последнюю защелку. Протез отключился, она провернула и сняла его с крепления на плече, потом положила рядом со свернутой толстовкой.

Медик рядом что-то сказал ей, но слова были едва различимы. Она засунула капу для защиты зубов в рот и вытянулась на кушетке. Оборудование у изголовья медленно оживало, пока шлем с системой управления закрепляли на ее голове и глазах. Ремни затянули на талии, плечах, запястьях и лодыжках, после чего один из медиков обратился к ней.

— Сержант, мы готовы начать по вашей команде.

— Давай, — прошипела Лана сквозь капу, и медик кивнул, потом опустил шоры для защиты ее глаз. Теперь единственное, что она могла — это дышать ровно, стараясь оставаться спокойной и подготовиться к тому, что ее ожидает впереди.

Разумы нескольких особо одаренных людей с ампутированными конечностями были просканированы и записаны в момент, когда они использовали Дар для заполнения появившейся пустоты, находя и используя замену. Именно исследования в этом направлении привели доктора Шень к разработке технологии удаленно управляемой боевой платформы, к которой могли подключиться обладающие Даром люди, но быстро стало понятно, что существующие конечности и тело настолько ослабляют сигнал контроля, что это становится бесполезным.

Вполне логичным был следующий шаг: нужно убедить разум, что тела просто не существует.

Боль, словно раскаленный добела металл, начала ползти по пальцам ног Ланы, и ее тело рефлекторно напряглось в попытке вырваться из ремней. Это только в моей голове, это только в моей голове, это только в моей голове, повторяла как мантру Лана, но потом все же закричала сквозь сжатую в зубах капу, поддавшись глубоко сидящему внутри животному инстинкту самосохранения. Пронзительная боль добралась до запястий и лодыжек, ни на минуту не ослабевая, как бы она ни боролась. Довольно скоро она перестала ощущать свои конечности, и они обмякли, но Лана продолжала кричать — агония продолжала ползти дальше, добравшись до низа живота и торса. Борьба прекратилась лишь когда боль добралась до груди и начала ползти к шее и голове.

Вот так и выглядит смерть? Бесконечное ледяное ничто? Сколько уже прошло времени? Минута? Час? День? думала Лана, когда боль утихла вместе со всеми другими ощущениями. Я рада, что Мэтт согласился на мои условия, но сейчас думаю, что надо было попросить больше. Легкое чувство сожаления укололо женщину, но потом у нее случился странный приступ дежавю. Размышляю о собственной смерти и жалею об упущенных возможностях, лежа на каталке, пока рядом крутятся медики. Если так подумать, голос того врача показался очень знакомым. Не мог ли… и тут без всякого предупреждения появились зрение и слух. После абсолютной изоляции от окружающего мира, по ощущениям длившейся как минимум век, ее реакция была вполне ожидаемой.

Лана закричала, пытаясь заслонить глаза от слепящего света. Но руки были онемевшие и не повиновались приказам, и потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, где она находится. Если бы она все еще владела собственным физическим телом, то попыталась бы моргнуть и сосредоточиться на окружении. Тело, в котором она теперь находилась, интерпретировало эти импульсы, и все вокруг стало выглядеть намного четче.

— Автонастройка главной камеры работает хорошо, и звук откалиброван и синхронизирован в пределах нормы, — произнес голос слева от Ланы. Медик, который подключил ее к аппаратуре, вошел в поле обзора и склонился так близко, что это практически было вторжением в личное пространство. — Сержант, вы меня слышите?

— Я слышу тебя просто отлично, придурок, — ответила Лана, и ей хватило внимательности, чтобы понять, что сейчас ее голос казался чуждым. Он был синтезирован оборудованием, но достаточно высокий по тональности и звучал вполне женственно.

— Превосходно! — сказал медик и поднял одну руку. — Теперь мы проверим рефлексы и силу сигнала. Постарайтесь удерживать мою руку в центре поля зрения.

Он двинул рукой влево, потом вправо, и Лана с легкостью следила за ней. Затем рука быстро задвигалась по диагонали, потом вниз и вверх, после чего медик посмотрел в сторону техника, которого Лана сейчас не видела.

— Отлично, вполне в рамках ожидаемого. Сейчас мы откроем зажимы, так что вы можете ощутить некоторую дезориента...

Клац!

То, что все это время удерживало Лану, наконец отпустило ее, и она повалилась вперед. Она рефлекторно напряглась, желая остановить падение, и пара металлических рук уперлось в пол, не позволяя ему подняться навстречу и ударить по лицу. Когда она поднялась и восстановила равновесие, границы обзора начали заполнять символы. Ладно, это что-то новенькое, с иронией подумала она, осматривая окружение с высоты — ее новое тело было минимум на полметра выше любого присутствующего в комнате.

— Сейчас должен подгрузиться интерфейс, сержант, — сообщил медик, и, подтверждая его слова, символы начали выстраиваться в знакомую картинку, какую Лана привыкла видеть еще в броне Титан.

Возле верхней границы ее поля зрения появился компас, с левого бока от него оказался полупрозрачный круг, а справа мигающая зеленым надпись “100%”. По краям обзора находились одинаковые шкалы для модуля КУ и оружия дальнего боя. Лана подняла правую руку в зону обзора, чтобы осмотреть, что было установлено на МЭК. Если бы сейчас ее лицо могло отобразить эмоции, то она бы оскалилась. О, похоже, они не шутили. Я вполне могу простить им все грехи за набор БРБ и этот комплект вооружения, подумала Лана, пока ее взгляд скользил вдоль стволов минигана М134, который был прикреплен с нижней стороны руки.

Оружие для МЭК в стиле винтовки занимало бы мои руки, с подвесным таких проблем не будет. Подача ленты боеприпасов идет из барабана из-за правого плеча… а так как в левой руке только модуль КУ, то значит тяжелый лазер закреплен на левом плече. Пожалуй, насколько бы ужасно все ни было, я вполне смогу повеселиться со всеми этими штучками.

Ее взгляд переместился на врача, и в мыслях Ланы вспыхнула лампочка — она наконец узнала его.

— Хорошо, а теперь попробуй сделать шаг…

— Бенсон! — воскликнула Лана, шагнув вперед, чем приковала к себе взгляды всех в помещении — полный скепсиса от медика и любопытные от остальных. — Я знала, что уже слышала где-то твой голос, но мне понадобилось время, чтобы вспомнить. Это ты был тем врачом, что записал меня в трупы!

Сначала на его лице проявилось раздражение, но потом оно сменилось недоумением.

— Не волнуйся, я на тебя зла не держу. Просто у таких как я принято быть особо внимательными и проверять, правда ли перед тобой труп, а у вас, у медиков, к этому отношение должно быть куда проще.

Тон доктора Бенсона стал более поспешным и менее профессиональным.

— Ну что ж, похоже, у вас все в порядке, сержант. Я не заметил задержек в движениях или других проблем с подвижностью. Почему бы вам не пройтись и не проверить? Возле вашей койки сейчас посетитель и, вполне возможно, он был бы рад поговорить с вами.

Посетитель? Кто бы это мог быть? задумалась Лана, потом пожала плечами. Она сделала шаг в сторону выхода, но помедлила и повернулась обратно к доктору Бенсону.

— Как там Морикава?

— На грани, но стабильно. Он чуть не впал в шоковое состояние, когда отключился от Беовульфа. Его будут держать в реанимации до момента, когда операция завершится и ему вернут МЭК, — объяснил медик. — Возможно, вам стоит поторопиться. Насколько я знаю, вас отправят на операцию примерно через час.

Лана кивнула и вышла из отсека для МЭК. Ей снова все стало казаться странным, пока она пересекала уже знакомый коридор и осматривала окружение с высоты, выросшей почти на метр. Когда она вошла в комнату с койками, то тихо поблагодарила одного из врачей, который придержал для нее дверь. Все, что она хотела сказать, тут же выветрилось из головы, стоило ей увидеть, кто же к ней пришел.

Возле койки Ланы, у ее ног, на табуретке сидела Твайлайт Спаркл. Она была облачена в темный комплект одежды, который, похоже, стал вполне привычным для кобылы, и на ее лице даже издалека легко читалось беспокойство. Она держала одно копыто на руке Ланы, но быстро убрала, заметив приближение машины.

— О, мистер Беовульф. Я не заметила, как вы зашли, — вежливо поприветствовала Твайлайт.

— Теперь я мисс Беовульф, — пошутила Лана, и была вознаграждена видом смущенного аликорна. — Сейчас внутри находится Лана. Да, хотя мое физическое тело ты видишь на койке, но мой разум здесь, наверху, — добавила она, постучав толстым металлическим пальцем по голове МЭК.

— О, кажется, теперь я поняла, — сказала Твайлайт и прикусила губу, переводя взгляд с МЭК на тело Ланы и обратно. — Мэтт мне немного объяснил о том, как это все работает, но для меня это по прежнему звучит как слишком крайняя мера. Находясь еще на Земле, я понимала, что люди для выживания воспользуются теми наработками, что я дала… но никак не ожидала, что это может привести к чему-то подобному.

Они солгали Твайлайт, прямо как ты.

Голос, сказавший это в подсознании Ланы, звучал как ее собственный, но был куда более мрачным и язвительным. Чувство вины никак не смогло бы сейчас проявиться на ее лице, но она все равно никак не могла справиться с желанием отвести взгляд. Она попыталась ответить или сменить тему, но мысли о том, что же сделала Лана, засели в подсознании как заноза, постоянно о себе напоминая. Твайлайт нужно было хоть что-то, чтобы отрешиться от реального положения дел на тот момент, так что была ли я не права, подтолкнув к мысли, что Мэтт запал на нее? В конце концов это дало Твайлайт надежду, и готова поспорить на что угодно, сейчас они вдвоем выглядят куда счастливее...

ТЫ НИКАК НЕ МОГЛА ПРЕДСКАЗАТЬ, ЧТО ВСЕ ТАК ОБЕРНЕТСЯ. Не оправдывай свои поступки тем, что получилось позже, прервал ее мрачный голос. Думай! Что делают нормальные люди после того, как совершают нечто неправильное в отношении другого?

— Твайлайт... — начала Лана. — Я… я думаю, что, возможно, сделала что-то очень плохое.

Аликорн перевела взгляд с Ланы, лежащей на койке, на Лану, находящуюся внутри машины, и в ее широко открытых глазах читался неподдельный испуг.

— Что случилось, Лана? Не знаю, смогу ли я сделать что-нибудь, чтобы помочь или как-то исправить ситуацию, но я твой друг. По меньшей мере я могу выслушать тебя, если хочешь с кем-то поговорить о проблеме.

Лана просто не могла устоять против столь искреннего отношения к ней. Как мне относиться к этому? Чувствовать вину? Сожаление? Будет ли она относиться ко мне как прежде, если я расскажу ей правду? Мысль о том, чтобы признаться в своем поступке, вызвала у Ланы вспышку страха, настолько сильную, что она не ощущала подобного никогда в жизни.

— Твайлайт… разве это неправильно — солгать кому-то, позволив ему почувствовать себя лучше? Если эта ложь о других, и если они могут обидеться за то, что их втянули в это?

Твайлайт в задумчивости нахмурила брови и опустила взгляд. Пока она обдумывала вопрос, одно из копыт прижалось к подбородку.

— Это… довольно трудный вопрос. Если это было сделано для того, чтобы помочь другому, то у тебя определенно есть сердце… с другой стороны, если ложь затрагивает других без их согласия, то я бы не сказала, что это можно считать хорошим поступком, — Твайлайт снова посмотрела на Лану, и ее взгляд стал мягче. — Именно это и беспокоило тебя последнее время? Знаю, ты пытаешься вести себя как обычно, оказавшись рядом со мной, но я не слепая. Я умею хранить секреты, если ты боишься, что кто-то еще их узнает.

Будь Лана все еще в своем теле из плоти и крови, то обняла бы Твайлайт как можно крепче.

— Я...

ОНА ВОЗНЕНАВИДИТ ТЕБЯ НАВЕКИ, ТЫ, СЛОМАННАЯ ИЗВРАЩЕННАЯ ТВАРЬ!

Тело Ланы задергалось на больничной койке, и оборудование для контроля, стоящее в изголовье, выдало серию звуковых сигналов предупреждения. Твайлайт вскочила, воскликнув с тревогой. Первый из медиков, прибежавших на сигнал тревоги, кинулся к оборудованию, пока второй ввел инъекцию в руку Ланы. Через несколько секунд дрожь пошла на спад.

— Лана, ты в порядке? — спросила Твайлайт, переводя взгляд с койки на стоящую рядом машину.

— Абсолютно нормально, — ответила Лана и подняла руку, собираясь отмахнуться от опасений, но замерла. Малейшее напряжение заставило дрожать ее металлическую руку как осиновый лист, поэтому она позволила ей упасть обратно вдоль тела. — Мы можем поговорить об этом позже. Сейчас меня больше интересует кое-что другое. На что это похоже, когда Мэтт чесал тебя за ушами?

Она попыталась изобразить свой обычный голос для поддразниваний, но синтетический голос не справился. А в глубине души она слышала свой настоящий голос, повторяющий одно и то же.

Трус.

— Ты была там?! — взвизгнула Твайлайт, и ее лицо окрасило в довольно симпатичный пунцовый цвет. Но потом она сжала губы и улыбнулась. — О нет, у тебя не выйдет подкалывать меня этим, пока ты сама лежишь здесь, Лана Дженкинс! Ведь у меня есть… это! — она шарилась в седельных сумках со злой усмешкой, пока магией не вытянула перманентный маркер.

— О? И что же… — Лана отшатнулась, осознав, чем ей это грозит. — Ты не посмеешь.

— Да ну? Сейчас ты не сможешь себя защитить. Ты у меня в полной власти! — Твайлайт захихикала, поднеся маркер к лицу Ланы, лежащей на койке. — Тебе стоит тщательно подбирать слова!

— Вандализм над людьми или имуществом добровольцев МЭК — это нарушение закона! Это есть в документах! — запротестовала Лана.

— Я — принцесса! Я и есть закон! — выпалила в ответ Твайлайт, и пара уставилась друг на друга, простояв так почти минуту. Патовая ситуация разрушилась, когда аликорн снова захихикала и положила маркер на стол рядом с кушеткой.

Вздох, который выдала Лана, прозвучал слишком искусственно, как бы она ни старалась.

— Прости, что так много дразнила тебя, Твайли. Просто дело в том, что… ты так легко поддаешься этому и выглядишь просто очаровательно в такие моменты, — объяснила она и подняла руки в знак сдачи, когда Твайлайт снова подняла маркер. — Пожалуй, сейчас самое подходящее время для одной просьбы. Знаю, ты хочешь сделать все, что в твоих силах, но… не согласишься ли ты посидеть здесь, со мной рядом, когда закончишь со своими делами? Мне не очень нравится идея лежать здесь в одиночестве, без присмотра от кого-нибудь, кого я знаю. Можешь сделать это для меня? Пожалуйста?

Твайлайт посмотрела на койку, потом на Лану, и кивнула.

— Я буду рада помочь. Это самое меньшее, что я смогу сделать — вы ведь рискуете своими жизнями. Просто будь там осторожна, хорошо?

Лана кивнула в ответ и не успела ничего сказать — в этот момент ожила система громкой связи.

— Сержант Дженкинс, пожалуйста, явитесь в зону предбоевой готовности.

— Уже? Я думала, у меня будет больше времени, — ни к кому особо не обращаясь сказала Лана, поворачиваясь к стене, на которой висели часы. К ее удивлению, на часах только что перевалило за 23:00. Сколько времени они потратили, запихивая меня в Беовульфа? Кажется, Бенсон так и не сказал ничего об этом. Лана повернулась, собираясь уходить, но потом остановилась, обернувшись через металлическое плечо. — Похоже, мне пора идти, Твайлайт. Хочешь пойти со мной в оружейную? Уверена, Мэтт околачивается где-то неподалеку, так что я смогу подшучивать над вами двумя одновременно.

— Ты проснешься с нарисованными усами на лице, Лана Дженкинс, — фыркнула Твайлайт, но все же спрыгнула с табуретки и пошла рядом с ногами МЭК.

––––––

23:00, 07.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ

— … и хотя они выглядят как люди, боюсь, они давно уже перестали быть ими. Они будут сражаться яростно и без колебаний. Они не дадут пощады и не будут ни о чем просить. Как бы ни было это прискорбно, сейчас их стоит относить к пришельцам, а не к первоначальному виду, — закончил Мэтт свое резюме, переводя взгляд с изображения бойцов EXALT, проецируемого на экране, на командиров отделений стражи, командиров крыльев грифонов и офицеров-минотавров.

— Разве нельзя их попытаться спасти? — спросила молодая земная пони, и несколько других пони посмотрели в его сторону с надеждой в глазах.

Принцесса Луна права, ее народ просто не хочет терять надежду.

— Боюсь, что это невозможно. Пришельцы похитили тысячи людей во время нападений на Земле, и считается, что у всех служащих в EXALT вместе с усилением тела подавляют волю, — ответил Мэтт, натянув на лицо наигранную гримасу. — Когда я и майор Фуджикава впервые столкнулись с силами EXALT, один из их выживших предпочел вместо плена покончить с собой гранатой. И мы оба чуть не погибли при этом. Попав к пришельцам, они умерли как люди. Теперь же они ничем не отличаются от мутонов или сектоидов.

Стражница, задавшая вопрос, промолчала, опустив глаза, и ее примеру последовали остальные. Им хочется верить, что попавших в EXALT еще можно спасти, и что они делают все это не по своей воле. Луна предупредила, что пони начнут колебаться, если будут считать врагов невинными, которые попали под влияние злой силы. Подумав об этой вынужденной лжи, Мэтт стиснул зубы. Изображать EXALT безмозглыми марионетками пришельцев — меньшее из двух зол. Мне не хочется объяснять, почему люди могут по собственной воле сражаться против нас.

Мэтт сделал паузу, позволив переварить всем присутствующим то, что он сообщил, и продолжил:

— К сожалению, EXALT не единственная сила, присутствующая в Эпплвуде. На данный момент у них есть поддержка из тяжело бронированных бойцов, и Астерион сможет о них рассказать подробнее, — сказал он, указав рукой в сторону лидера минотавров. Астерион вышел в центр сцены, и Мэтт уступил ему место, отправившись получать снаряжение.

Мне стоит хорошенько вздремнуть перед тем, как нас начнут собирать для отправки, но у меня есть подозрения, что все же для начала стоит проверить, все ли готово… сказал сам себе Мэтт, идя по коридорам комплекса XCOM. Спустя несколько поворотов он вошел в оружейную и замер. Становлюсь ли я предсказателем как Брэдфорд? Все же, если не это настоящая причина, то откуда у меня вдруг появилось настойчивое желание проверить свое снаряжение? подумал он, и его глаз дернулся.

— Поначалу я была в неописуемом восторге от появившейся возможности добавить столь необходимую доспехам некоторую индивидуальность, — сказала единорог, известная под именем Рэрити, выходя из-за стойки с броней. — Но сейчас, должна признать, я немного разочарована из-за имеющихся ограничений.

— Боюсь, мы никак не можем пойти на компромисс в отношении таких параметров, как функциональность или дополнительный вес, но честно признаюсь, что результаты вашей работы меня… впечатляют, — ответила Фуджикава и, заметив Мэтта, повернулась к нему. — А, Мэтт, твоя часть инструктажа уже завершена? — и когда Мэтт не ответил сразу, ее лицо приобрело странное выражение. — Что-то не так?

— Я в курсе, планировалось отказаться от черного цвета в окраске брони, чтобы мы визуально отличались от бойцов EXALT, — медленно произнес Мэтт, сопротивляясь желанию прикрыть глаза ладонью. — Но мне интересно, почему сейчас броня Титан выглядит как смесь из костюмов Могучих Рейнджеров?

— Могучие Рейнджеры? — спросила Рэрити.

Фуджикава еле заметно хихикнула и посмотрела на подчиненного хитрым взглядом.

— Ничего страшного, дорогая. Думаю, капитан Харрис просто не ценит твоего таланта в подборе цвета. Хотя, должна признать, в его словах тоже есть смысл. Мы просто должны показать всем окружающим, что не на одной стороне с врагом.

Если для избавления от этого радужного взрыва ты хочешь, чтобы я бросился на амбразуру, то я абсолютно готов к этой жертве, подумал Мэтт, заметив направленный на него взгляд.

— Вот именно. Я вижу смысл в сочетании белого с золотым, но все прочие комбинации я считаю неподходящими, — ответил Мэтт, рассматривая буйство красок перед глазами. Когда Рэрити посмотрела на него такими глазами, словно вот-вот расплачется, он только помотал головой. — Нет.

— Ладно, пусть будет по вашему! Третируйте мой творческий потенциал! Посмотрим, насколько мне все равно! — фыркнула единорожка, в мгновение ока переходя от щенячьих глаз к эмоциональному негодованию. Ее рог вспыхнул, и невероятное разнообразие цветов ушло с брони Титан. Пластины брони приобрели перламутрово-белый окрас, а подброневой костюм, лежащий свернутым рядом с ними, так и остался черным. Непрозрачный щиток шлема вместо привычного Мэтту дымчато-черного цвета стал блестяще-золотым. — Никто не скажет, что я плохо выполняю свою работу… даже если меня загоняют в рамки.

Обменявшись взглядами с Мэттом, Фуджикава слегка кивнула.

— Так намного лучше. Сколько времени у тебя займет перекраска остальных комплектов брони? — спросил он, с одобрением проведя ладонью по нагрудной пластине.

— Ты что, еще не осознал, кто я такая, дорогуша? — Рэрити фыркнула. — Я могу перекрасить все бронекостюмы менее чем за час, и чары на каждом продержатся весь день.

— Я бы попросил, чтобы по возможности мой комплект сделали как можно быстрее, — начал говорить Мэтт, но прервался, заметив ухмылку у Фуджикава и то, как Рэрити прикрывает рот копытом. — Это моя броня, да? Ты тестировала свои цветовые схемы Могучих Рейнджеров на моей броне? — он вздохнул и махнул рукой. — Не важно. Можешь заняться другими комплектами брони.

Мэтт подождал, пока женщина и единорожка уйдут, и только после этого снял униформу и надел комбинезон для ношения под броней. Интересно, есть ли какой-то термин в психологии, которым называют нежелание выставлять на всеобщее обозрение свои шрамы и ожоги, проскользнула в его голове ленивая мысль. Затем он надел сделанные из металла сапоги, поножи, перчатки и броню для рук. Броня для защиты тела все еще покоились в креплениях стойки для обслуживания. После нажатия на кнопку передняя часть брони откинулась наверх. Мэтт прислонился спиной к внутренней стороне задней части и нажал другую кнопку. Передняя встала обратно на место, и тело Мэтта оказалось полностью защищено. Передняя и задняя половинки сцепились в одно целое, потом соединились с механизмами брони на руках и ногах. Когда все системы были готовы к работе, стойка для брони освободила его из креплений с мягким щелчком.

Самое близкое к неуязвимости, к чему нам удалось приблизить человека. Я очень надеюсь, что этого будет достаточно, подумал Мэтт, подбирая шлем. Он не успел далеко отойти от оружейной комплекса XCOM, как наткнулся на Альвара в сопровождении трех кобылок, которых солдат не смог вспомнить. Мирмидон, как всегда, возвышался над ними словно грозовой фронт.

— Я могу чем-то вам помочь, ваше высочество? — спросил Мэтт молодого грифона.

— Нет, капитан. На самом деле, я пришел сюда чтобы помочь вам с предстоящей битвой, — объяснил Альвар, протягивая Мэтту сверток из простой грубой ткани. Но содержимое ей не слишком соответствовало — когда молодой грифон развернул его, то на свет показался меч в ножнах. — Сначала я хотел подарить его лейтенанту Чжан за храбрость, которую он проявил во время нападения на Кантерлот, но он отказался. Если не быть дословным, то он сказал примерно следующее: если враг настолько близко, что я смогу использовать меч, то это значит, что я делаю свою работу неправильно. После этого он порекомендовал передать это оружие вам.

— Спасибо вам за ваш подарок, сэр, но я не вполне уверен, как…

— Это не обычный меч, капитан. Он сделан из небесной стали и способен пробить любую броню, возникшую на вашем пути, — сказал Альвар, после чего придвинулся ближе и добавил шепотом: — Полагаю, еще этот меч быстро справится с врагом, который, скажем, полностью состоит из металла.

Ладно, вот это превращает чисто церемониальную побрякушку в полезный инструмент… но я надеюсь, он не сильно обидится, если я буду применять эту штуку как бейсбольную биту. Что я вообще знаю о мечах? Мэтт взял переданное ему оружие двумя руками и обнаружил, что с его весом довольно легко управиться. И все же, мне стоит позже по возможности немного помахать мечом для тренировки, хотя бы чтоб узнать свои возможности и не облажаться, скажем, запутавшись в какой-нибудь бельевой веревке.

— Спасибо вам за это, сэр. Думаю, в подходящий момент он очень пригодится.

— Альвар, почему ты вооружаешь врага? — возмутилась одна из кобылок, земная пони, и это вызвало у Альвара смущение, а у Мэтта — приступ любопытства. Его спасло от необходимости что-либо объяснять появление Твайлайт и Беовульфа.

— Альвар передал волшебный меч Мэтту, чтобы он сразился с нашим истинным врагом, злой организацией под названием EXALT, — вмешался в разговор Беовульф. МЭК небрежно отсалютовал Мэтту, после чего у солдата просто не осталось никаких сомнений, кто именно сейчас управляет машиной.

— Мистер Беовульф, почему ваш голос звучит странно? — спросила кобылка-пегас.

— Я мисс Беовульф. И я старшая сестра, — объяснил МЭК.

— У вас с братом одинаковые имена? — наконец заговорила кобылка-единорог, в сомнении приподняв бровь.

— Именно так. У наших родителей было плохо с воображением.

— Постой-ка! — прервала его земная, топнув копытом. — Беовульф — голем, а у големов не может быть детей! Как же тогда ваши родители смогли завести вас двоих?!

— Они очень старались.

Кобылки и Беовульф препирались уже больше минуты, когда Твайлайт подбежала к Мэтту и все пыталась подавить смех по мере того, как спор разгорался все сильнее.

— Кажется, Лана стала чувствовать себя намного лучше, — заметила аликорн.

— Похоже, что так. Не хочу жаловаться, но она так и не сказала мне, в чем же дело. А тебе Лана что-нибудь сказала? Она… она извинилась передо мной, а такого раньше никогда не случалось, — сказал Мэтт, и неприятное ощущение, уже ранее возникавшее сегодня, начало медленно нарастать в противовес веселью, которое он чувствовал при виде того, как Лана дразнит юных пони. Это ощущение стало давить на душу как тяжкий груз, когда он наконец понял, за что именно извинялась Лана.

Твайлайт покачала головой.

— Она почти ничего не сказала, а то немного, что она озвучила, боюсь, я не могу раскрыть, — она бросила взгляд на Мэтта и нахмурилась. — Что-то не так? С тобой, я имею в виду. Ты выглядишь взволнованным.

— Просто мандраж перед операцией. Вообще-то я направлялся в зону ожидания. Знаю, у нас не так много времени, но пока оно есть, я советую выкроить немного на сон. Завтра будет тяжелый день, — посоветовал Мэтт и тепло улыбнулся Твайлайт. — Я встречусь с тобой когда все уладится, хорошо?

— Ладно. Удачи! — махнув копытом, ответила Твайлайт.

Мэтт проводил кобылу взглядом, потом с сомнением осмотрел покоящийся в ножнах меч. Он мне не понадобится, наверно, но я все равно должен взять его с собой в бой. Народ Альвара должен по достоинству оценить подобный поступок. И надо убедиться, что Лана не испортит детей еще больше, чем она уже успела. Он взглянул на часы, встроенные в стену. Если все будет идти по плану, то осталось всего лишь шесть часов до начала. А когда начнется, все станет намного интересней.

––––––

## 27 Пиррова победа

– Мы отстоим наш остров, чего бы это ни стоило, мы будем сражаться на пляжах, мы будем сражаться на вражеских плацдармах, мы будем сражаться в полях и на улицах, мы будем сражаться в холмах; мы никогда не сдадимся.

– Уинстон Черчилль

––––––

06:00, 08.12.2015, ОКРАИНЫ ЭППЛВУДА

Полет на колеснице в Эпплвуд, длившийся несколько часов, для Пинки обернулся самым продолжительным молчанием в ее жизни. Но вечериночная пони не обижалась ни на запряженных в колесницу пегасов, ни на земную кобылу, сидевшую рядом, за то, что они не хотели поддержать разговор. Честно говоря, ей самой тоже не особо-то и хотелось сейчас болтать. Обычное бодрое настроение Пинки было испорчено, ведь последнее, что она сделала – это солгала Твайлайт прямо в лицо.

Думаю, если бы я просто промолчала в ответ, то Эпплджек все равно назвала бы это ложью, подумала она, устремив взгляд в мрачную ночь. Твайлайт спросила, смогу ли я пройти через это, а я ответила, что она не должна сомневаться во мне. Я сказала ей, что вижу последствия, если не вызовусь на эту миссию, но умолчала, что не вижу абсолютно ничего в будущем, если все же пойду туда. Ее беспокойные мысли оборвались, когда запряженные пегасы повернули в сторону, слегка накренив повозку вбок.

– Пинки, это Фуджикава, – ожила гарнитура в ухе вечериночной пони. – Похоже, местные агенты нашли другой путь проникновения на окраине города, и он лучше первоначального. Сейчас вы движетесь прямо к нему. Следопыты и местные агенты встретят вас после приземления. Вражеские силы могут отследить ваш сигнал, поэтому использовать радио разрешено только в самом крайнем случае. Фуджикава, конец связи.

Пинки только собралась ответить, как радио снова замолчало, и пони не смогла удержаться от улыбки, вспомнив о возможной причине. Когда они проверяли радиосвязь в первый раз, то Пинки Пай связалась с местом под названием “Один”, и проболтала целых пять минут с находившимся там человеком, имевшим просто невообразимое имя. Как бы мне ни хотелось поднять настроение всем и каждому по радио, что-то подсказывает мне, что люди это не оценят, особенно когда мы так близко к началу драки. Они относятся к серьезным делам очень серьезно.

Колесница спустилась с неба и приземлилась рядом с небольшим домом в пригороде. Пинки спрыгнула с задней части колесницы и посмотрела в сторону Эпплвуда – его гигантские здания были едва различимы на горизонте. Пара фигур в плащах отделились от тени и поманили вечериночную пони ко входу в дом. Когда дверь со скрипом отворилась, то за ней оказался алмазный пес в покрытой грязью и пылью робе шахтера. Пинки помедлила на пороге, обернувшись через плечо – колесница, на которой она прилетела сюда, уже поднялась в предрассветное небо, а двое в плащах, сопровождавшие ее ко входу, уже растворились в окружающих тенях. Похоже, у меня больше нет пути назад, подумала она и наконец зашла в дом.

Алмазный пес никак не прокомментировал ни чернильно-черную одежду Пинки, ни что-либо еще, пока держал для нее открытой дверь в подвал. Она спустилась по лестнице, попав в заваленную щебнем комнату. Свет, исходящий от примотанных к веревке кристаллов, был очень тусклым. Сама веревка спускалась через грубо выдолбленную в полу дыру в узкий тоннель, тянувшийся вдаль.

– Иди, сейчас, – прошептал алмазный пес, закрыв дверь и прильнув глазом к дыре в ее центре. – Тоннель ведет в Эпплвуд. Ты должна торопиться. Иди, сейчас.

Пинки Пай подняла копыто, собираясь помахать на прощание алмазному псу, но заметив, что он полностью сосредоточен на наблюдении за помещением по ту сторону двери, передумала. Тоннель был пуст, и ей казалось, что каждый шаг ее копыт по нему звучал невыносимо резко и громко. По ощущениям ей пришлось бежать рысью целый час, пока наконец тоннель не пошел под уклоном наверх. Грубо прорубленный тоннель оканчивался выходом в другой подземный ход, который выглядел совсем иначе. Гладкие каменные стены с почти что идеальными углами выдавали труд каменщиков из земных пони, и в слабом освещении можно было различить какую-то рекламу и небольшие плакаты.

За импровизированной стеной из камня после прокопа притаились три алмазных пса, и их внимание было полностью сосредоточено на наблюдении за окружающим пространством. Пара зебр прятались неподалеку, и один из них вышел из своего укрытия, направившись к Пинки.

– Хорошо что ты прибыла. Враг собирает всех жителей в одном районе города, но нам не известно, зачем, – спокойно сообщил он. – Подозреваю, какая бы ужасная цель у них ни была, они скоро осуществят ее, поэтому нам стоит поторопиться.

Он несколько мгновений постоял в нерешительности и все же откинул капюшон. Большая часть его шерсти и гривы была черной, и только пара ярких белых полос выделялись на его лице, указывая на его расу. Он слегка нахмурился, осмотрев вечериночную пони.

– Если хочешь остаться здесь, я могу…

– Нет, – перебила его Пинки. – Я могу сделать то, что нужно.

Зебра смотрел на нее несколько секунд, потом натянул капюшон обратно на голову.

– Понимаю. Я и мои следопыты будем удерживать это место, пока ты не вернешься. Остерегайся башен. Они будут высасывать твои силы по мере приближения к ним. Не задерживайся рядом дольше чем это необходимо, иначе можешь ослабеть настолько, что не сможешь двинуть даже копытом.

Пинки кивнула и последовала за следопытом ко входу в тоннель. Она замерла, когда он поднял копыто и выглянул из-за угла. Когда копыто медленно опустилось обратно на землю, Пинки Пай проскользнула мимо него в оккупированный город. Несмотря на размеры зданий и улиц, было до жути тихо, и казалось, что башни EXALT высасывают не только энергию из всего вокруг, но даже сам цвет из воздуха, делая все блеклым.

По мере того, как земная все больше отдалялась от безопасного места, ее все сильнее и сильнее терзала паранойя из-за возможности столкнуться с врагами, которых она пока что даже не увидела. Ты сможешь это сделать, Пинки! Твое Пинки-чувство – это не единственное, что у тебя есть! Ты не беспомощна без него! подбадривала она саму себя, сопротивляясь порыву крутить головой во все стороны в попытке их найти. Без подсказок от ее особого навыка каждая тень казалась затаившимся врагом, а каждый звук – шумом от приближающейся армии.

Пинки нырнула в переулок и спряталась за мусорным баком. Это мой предел? Я была уверена, что смогу все сделать так как надо, но теперь я ощущаю себя такой… слабой. Бесполезной. Но я не такая! Совсем не такая! Тогда почему я себя так чувствую? подумала она, осматривая переулок, и вскоре ее взгляд стал злым. Ладно, это кое-что объясняет.

Переулок проходил насквозь через несколько кварталов Эпплвуда и был завален десятками мусорных баков, брошенных тележек и другими самыми разными предметами. Но один объект выделялся из окружения как воздетое в верх больное копыто из-за идущей по его боку оранжевой полосы, которая была хорошо различима даже в сумерках раннего утра. И, пожалуй, еще сильнее из окружения выделялись пара человеческих силуэтов с биноклями на уровне глаз, что маячили на фоне неба над крышей одного из соседних зданий.

Пинки прижалась к стене ближайшего здания, скрывшись из поля зрения наблюдателей, потом поползла вперед. Приблизившись к углу стены, она выглянула. Оба охранника сейчас смотрели куда-то вверх, в небо, но сама земная пони не понимала, что они могли там увидеть кроме нависшего над головой непроницаемого слоя темных облаков. Однако она не жаловалась – то, что они отвлеклись, помогло ей пересечь улицу незамеченной, прямо в следующий переулок.

Большинство ее друзей были под большим впечатлением от Пинки-чувства, но у Пинки была еще одна впечатляющая способность, отточенная за годы игр и практики в Понивилле. Остальные думали, что и эта ее способность появляется из ниоткуда, в любое время и в любом месте, словно магия, и воспринимали ее как само собой разумеющееся, подобно странным ощущениям, которые она испытывала перед тем, как что-то должно произойти.

Сама Пинки не могла сказать точно, сколько в этом было от магии. Но она была полностью уверена, что только Твайлайт смогла бы оценить потебовавшееся количество труда и времени на то, чтобы научиться инстинктивно определять, на что именно направлено чье-либо внимание. Все расы различались по уровню усидчивости и терпения, и у каждой личности были свойственные только ей причуды, которые влияли на ее внимательность. Благодаря наблюдательности (и физическим возможностям, которые заставили бы задуматься даже Эпплджек) Пинки могла двигаться тогда, когда никто не смотрел, прятаться там, куда никто не смотрел, и ждать настолько долго, насколько никто бы не подумал, ради ее самых обычных глупых шуток.

Следующую улицу она преодолела настолько же легко, как первую. Двое охранников на крыше даже не взглянули вниз, на улицу, и за выходом из переулка не было видно никого, кто бы мог охранять периметр. Бьюсь об заклад, никто даже не думал, что кто-то может захотеть приблизиться к башням, и потому за ними не следят во все глаза. Я вот точно не хочу… подумала Пинки и остановилась примерно в пятнадцати метрах от цели, борясь с внезапно нахлынувшей слабостью в ногах. Вытащив небольшой сверток из переметных сумок, она сделала еще один шаг в сторону башни и, мотнув головой, бросила его. Сверток пролетел оставшееся расстояние и упал рядом с основанием башни, став для взгляда Пинки неотличимым от усеявших округу разбитых камней.

Кобыле пришлось отойти назад через весь квартал, пока ноги наконец не перестали дрожать. Она остановилась передохнуть и успокоиться, закрыв глаза. Это была башня за зданием Пасо… другая ближайшая будет возле парка на пересечении Главной и Седьмой улиц. Пинки открыла глаза и глубоко вздохнула, после чего поспешила дальше через заброшенный город к следующей цели.

Дорога по большей части оказалась свободной, но в какой-то момент Пинки пришлось пробираться через несколько зданий в поисках безопасного пути к парку. Залезая в заднее окно одной из кофеен, она услышала голоса. Ей пришлось срочно искать укрытие за столешницей, когда один из солдат EXALT вошел в помещение, в которое она проникла.

Внешне он был похож на людей, которых Пинки видела в Кантерлоте, но все сходство тут же исчезло, стоило ему сбросить плащ. Пока он сворачивал плащ и укладывал его на стол, она смогла разглядеть, что его кожа на лице и шее имеет мертвенно-бледный оттенок, а вокруг глаз и на лбу тянулись нездоровые на вид вены. Направляясь к кофеварке, он расстегнул и закатал рукава рубашки, обнажив покрытые изломанными татуировками мускулистые руки. Включая кофеварку, он к кому-то обратился на человеческом языке.

Пинки обратила внимание на множество голосов, что были слышны из передней части заведения, и еще на звук статики, звучащий откуда-то сверху, с прилавка. Осторожно потянувшись, она схватила оставленную кем-то из солдат EXALT рацию. У меня такое чувство, что она может мне скоро пригодиться, подумала Пинки, убавляя громкость. Положив рацию в карман, она стала красться к краю стойки.

Вечериночная пони осторожно пробралась в залу кофейни и замерла, заметив спины еще четырех людей из EXALT, сидящих прямо на прилавке. Ну да, знаю, наши столы и стулья для них немного маловаты, но сидеть на стойке невежливо! Я должна… промелькнуло в мыслях у Пинки, но здравый смысл все же взял верх. Сосредоточься! Есть куда более важное дело, о котором нужно беспокоиться!

Она легко проскользнула мимо солдат EXALT и вышла на улицу через разбитую входную дверь. Вторая башня оказалась прямо перед глазами — она стояла между поврежденным деревом и фонтаном со статуями принцесс. Пинки молча извинилась перед диархами и, достав второй сверток, бросила его между фонтаном и башней. Но бросок вышел не самым удачным, и сверток попал прямо в башню с глухим пумс!

Из кофейни донеслись голоса, и Пинки едва успела спрятаться в укрытии до того, как наружу вышли люди. Она сидела неподвижно, пригнувшись за уличной тележкой, пока солдаты EXALT переговаривались между собой. Но когда послышались шаги, удаляющиеся в сторону башни, она испугалась. Понимая, что лучшего момента может больше не представиться, кобыла выскочила из-за тележки и побежала к ближайшему переулку.

Ей почти удалось скрыться, но тут на ее слух обрушились крики людей, а следом настоящая лавина топота ног. Вечериночной пони удалось преодолеть почти три четверти переулка, прежде чем она решила юркнуть за один из мусорных контейнеров. Когда же она заметила преследователей, посмотрев на отражение в разбитом стекле одного из окон, ее сердце грозило вырваться из груди.

Дальше они двигались без единого звука. Один из них, очевидно являясь лидером, отдал приказы серией жестов руки. После этого они разбились парами и стали красться по переулку. Каждый угол и каждое препятствие проверялось под прицелом оружия идущего впереди, пока напарник прикрывал ему спину. Рано или поздно ее обнаружат, если только она не сделает нечто… неожиданное.

Действуя со всей осторожностью, она тихо стала перебирать вещи в седельных сумках, ища хоть что-нибудь, что могло бы помочь в этой ситуации. В них было еще шесть свертков для башен, несколько странных инструментов, которые ей дали люди, еще несколько самых разных вещей, которые, как ей казалось, могли бы пригодиться, и… рация, которую она стащила из кофейни.

Идея возникла внезапно, и она положила рацию на землю, а рядом одну из своих любимых игрушек. Рацию она передвинула под мусорный контейнер так, чтобы кнопка отправки оказалась нажатой. Быстро взглянув через отражение, она заметила, что идущий первым остановился, подняв в воздух кулак, а стальные приложили руку к уху. Едва заметная улыбка появилась на лице Пинки, когда она переместила игрушку под контейнер, прямо к микрофону рации, и щелкнула переключатель в положение “вкл”.

Эта игрушка работала почти как воздушная сирена, и все люди тут же поспешили избавиться от наушников, спасаясь от оглушительного шума. Но они пришли в себя довольно быстро — прошла всего секунда с момента, как она вырвалась из укрытия, а уже послышались крики. Вспышка обжигающего света скользнула над ее холкой, когда она выскочила из-за угла и запрыгнула на тележку. Вторым прыжком она забралась на навес магазина, третьим — на пожарную лестницу. Еще несколько лучей лазера прорезали темноту, когда она перебралась с лестницы на крышу дома.

— Пинки, мы видим рядом с твоей позицией огонь из лазеров, — сообщила Фуджикава по радиосвязи. — EXALT теперь знает о нашем присутствии. Рекомендую активировать заложенные тобой пакеты и найти место, где можно спрятаться. Незваный гость скоро прибудет для поддержки.

— Я смогу доставить по крайней мере еще один! — пропыхтела Пинки, сделав огромный прыжок через переулок на крышу соседнего здания.

Пинки услышала весьма недовольные выкрики с улицы снизу, пока по радиосвязи молчали достаточно долгое время.

— Зеленый свет! — наконец сообщила Фуджикава, и в ее голосе читалось напряжение. — Ближайшая башня находится в двух кварталах к северу, в частично разрушенном здании. Продолжай двигаться по крышам и сможешь сбросить пакет, пробегая мимо. После этого не высовывайся. Фуджикава, конец связи.

Миллион забавных и легкомысленных вариантов ответа на приказ пришли ей на ум, но она отвлеклась, заметив над краем крыши, до которого оставалось всего-ничего, тянущуюся вверх руку. Появившаяся следом голова солдата EXALT оказалась там как раз вовремя, чтобы послужить импровизированным трамплином для идеального прыжка до следующего здания.

Как только ее копыта коснулись крыши, другой солдат EXALT запрыгнул наверх из-за противоположной стороны здания. Он успел заметить Пинки, ринувшуюся в его сторону, но не стал стрелять. Вместо этого он правой рукой снял с пояса металлический прут, который при замахе затрещал электричеством. Вечериночная пони очень старалась увернуться от удара, проскользнув сбоку, но все же не смогла, и солдату удалось ее задеть.

Пинки вскрикнула от пронзившей все тело боли, какую она еще никогда не испытывала. Повинуясь инстинктам, кобыла лягнула задней ногой и в ответ услышала хруст с воплем боли от солдата EXALT. Она не рискнула оглядываться — количество звучащих голосов за ее хвостом становилось только больше. Стоило Пинки свернуть вправо, как то место, где она только что была, прошила россыпь лазерных выстрелов, исчезая в предрассветном небе.

Нащупав неустойчивую опору на краю полуразрушенного строения, она заметила третью башню. Вместо того, чтобы тратить время на поиск и вытягивание отдельного свертка, она просто скинула седельные сумки в находящиеся внизу обломки и поспешила дальше. Она не стала смотреть, куда именно упали ее вещи. Перепрыгнув со стены на пожарную лестницу соседнего дома, она шепотом извинилась перед хозяевами окна, которое в следующее мгновение разбила. Спеша скрыться от преследователей, кобыла забралась в темное нутро здания, пробежала его насквозь и уже более тихо и незаметно выбралась в переулок с другой стороны.

— Я только что миновала третью башню, Фуджи, — прошептала Пинки в микрофон гарнитуры.

— Подтверждаю. Внимание, подрыв.

БАБАХ!

Из-за силы взрыва все окна в здании, из которого Пинки только что выбралась, в один миг разлетелись на тысячи осколков. И тут же вечериночная пони ощутила, как магия возвращается в этот район.

— Фуджи! Это сработало! — воскликнула она, галлопируя по переулку в приливе сил. Но стоило ей приблизиться к выходу из переулка, как ее хорошее настроение улетучилось.

Пинки потребовалась вся сила воли чтобы не затормозить, когда одна из Игрушек минотавров перегородила выход, хрустя разбитым камнем под металлическими копытами. Светящийся алым глаз замер на кобыле, и машина издала вой, который вечериночной пони больше напоминал звук раздираемого на куски металла. Страх придал скорости ее бегу, но враг оказался куда быстрее. Машина откинулась назад, одновременно поворачивая торс на шарнире в поясе, и Пинки, пытавшуюся проскочить между ног противника, настигла левая рука Игрушки. Удар был настолько сильный, что вечериночную пони оторвало от земли и швырнуло прямо в зеркальные окна офисного здания на противоположной стороне улицы.

Пинки сморгнула слезы — боль наполняла каждую клеточку ее тела, и пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы только подняться. Все вокруг усеивали осколки стекла, и несколько из них застряли в ее боку. Страх снова подстегнул ее движения, когда злая машина подобно камнедробилке зарычала с той стороны разбитого окна. К этому рыку вскоре присоединились человеческие голоса. Выходя из здания через противоположную часть офиса, вечериночная пони заметила свое спасение: вход в подземный тоннель, точно такой же, через который она проникла в город.

Если мне удастся спуститься вниз, то я смогу воспользоваться тоннелями и вернуться к остальным… промелькнула мысль, пока она хромала через улицу. Но когда Пинки спустилась и глаза привыкли к темноте, план исчез вместе с надеждой — тоннель оказался обрушен, и дороги дальше не было. Развернувшись, она попыталась вернуться тем же путем, каким пришла, но оступилась и упала на каменный пол. Поразивший ее кашель мешал всем попыткам снова подняться на ноги. Она утерла лицо одним копытом и заметила, что оно все в крови. Зрение начало заволакивать туманом, но она все равно видела, как медленно приближаются враги.

— Центр, тут у нас диверсант. Подтверждаю, это ЦВП[1], — сказал идущий во главе группы человек, приблизившись к раненой кобыле. Он направил оружие на Пинки. — Нет, сэр. Не думаю, что она сможет это сделать.

Пинки закрыла глаза и попыталась улыбнуться. Я сделала все, что могла, подумала она, погружаясь в сон. У нее не оставалось сил даже на то, чтобы приоткрыть глаз и посмотреть, из-за чего вдруг поднялся шум. Ее поглотила тьма.

––––––

06:30, 08.12.2015, ВОЗДУШНОЕ ПРОСТРАНСТВО НАД ЭППЛВУДОМ

— Знаешь, Лана, — Файеркрэкер нарушила неловкое молчание, царившее в колеснице с самого отлета из Кантерлота. — Для меня по-прежнему остается загадкой, почему ты настояла, чтобы я сопровождала тебя в пути к Эпплвуду. И для капитана Харриса, похоже, тоже, — чейнджлинг в маскировке изобразил беззаботную улыбку, бегая взглядом по ночному небу и по другим колесницам, очертания которых едва угадывались среди облаков. — Если ты планировала избавиться от меня, то стоит это обдумать еще раз. Тут довольно много свидетелей вокруг, к тому же у меня есть крылья, так что я могу просто улететь.

Лана, или, если быть точным, Беовульф, сейчас сидел на корточках в дальнем углу колесницы. Он продолжал молчать и пялиться на чейнджлинга. Пристальный взгляд заставлял нервничать Файеркрэкер вдвойне, так как голем не мог выразить ни мимику, ни движение глаз, ни эмоции управляющего им человека. С точки зрения чейнджлинга, ей сейчас приходилось разговаривать с собеседником не более выразительным, чем пустые доспехи.

— Ты здесь по нескольким причинам, — наконец начала объяснять голем искусственным голосом, из-за которого Файеркрэкер могла с трудом ассоциировать его с женщиной, которую она знала. — Во-первых, пока мы разговариваем вот так, ты не можешь вытворять те жуткие дела с эмоциями. И я знаю, ты занимаешься подобным постоянно, пока мы говорим.

Файеркрэкер уже собиралась ответить, но тут же остановилась и еле удержалась от того, чтобы хлопнуть себя лицу. Ей не нравится, когда рядом есть кто-то, кто может прочесть ее эмоции? Ты так долго была рядом с ней, ФК, но до сих пор не поняла это? Учитывая все то, что ты знаешь, стоит ли ее винить в этом?

— Во-вторых, если ты здесь, то, значит, ты не в Кантерлоте. Я не смогла бы защитить свое тело, пока нахожусь здесь, в Беовульфе, — продолжила Лана.

Файеркрэкер наигранно ахнула.

— Ты делаешь мне больно, Лана. Очень больно! Я ничего и никогда не сделала бы с тем, кто находится в таком положении… — стала отрицать чейнджлинг, но потом добавила шепотом: — без разрешения.

— Вот! — воскликнула Лана, указав рукой с оружием на Файеркрэкер. — Вот этот взгляд у тебя сейчас. Он жуткий. Прекрати.

Чейнджлинг подняла копыта, изображая капитуляцию, в тоже время чувствуя себя не в своей тарелке из-за оружия, направленного в ее сторону. Ну да, осуществить план моего убийства сейчас было бы не очень умно, но это не отменяет факта, что она точно сможет убить меня, если ей этого вдруг захочется...

Рука Ланы медленно опустилась на место, и на некоторое время между ними вновь возникло неловкое молчание.

— И еще одно… нам надо поговорить, — нарушила молчание Лана.

Задумчивый тон в ее словах заставил страх Файеркрэкер угаснуть, уступив место любопытству.

— О? Поговорить о чем?

— Что ты от меня хочешь?

— А как ты думаешь, чего я от тебя хочу? — любопытство чейнджлинга сменилось замешательством.

— Я не знаю! — резко ответила Лана, и в синтетическом голосе явно слышалось разочарование.

Этот ответ, а также его эмоциональность, стали одной из ценнейших подсказок в решении головоломки по имени Лана Дженкинс. Это все еще не было ключом к решению, но позволяло приблизиться к его нахождению немного ближе. Перед тем как заговорить, Файеркрэкер опустила взгляд и сделала глубокий вдох.

— Лана, я не уверена, что понимаю все правильно, поэтому хочу задать несколько уточняющих вопросов. Если ты не захочешь отвечать на какой-то вопрос, то я больше не буду поднимать эту тему. И я обещаю, все, что прозвучит между нами, останется только между нами.

Голем несколько секунд никак не реагировал, но потом все же кивнул.

— Ладно, — начала Файеркрэкер и прикрыла глаза, сосредоточившись на подборе подходящих слов. — Я потратила довольно много времени, пока переосмысливала все, что произошло и прозвучало между нами, в попытке понять, что же тебя беспокоит. Ты проявила вполне ожидаемую реакцию, когда мы познакомились на Земле, но все изменилось, как только я скорректировала свою внешность. Еще ты говоришь, что твоя реакция не из-за того, к какому я виду принадлежу. И это оставляет лишь одну возможную причину, насколько я могу судить. Почему мысль о том, что кто-то может быть заинтересован в тебе, так тебя пугает?

— У меня есть вопрос получше, — ответила Лана, и для Файеркрэкер оказалось несложно уловить, что за синтетическим голосом сокрыты необычные нотки. — Почему ты так стремишься сблизиться со мной?

Пытаешься уйти от ответа? Грх… подумала Файеркрэкер и уступила ей.

— А почему бы и нет? Ты отличный пример своего вида, в равной степени умна и талантлива. Еще я заметила, что у тебя есть что-то вроде шестого чувства, позволяющее находить тех, у кого неприятности, и ты стараешься помочь им все исправить и справиться с беспокойством. А еще ты одна из немногих существ, которых я не смогла разгадать даже после тщательного изучения. Почему бы мне не восхищаться кем-то с такими чертами характера? Признаю, я куда менее предвзята к расовой принадлежности при поиске партнера, с моим-то происхождением, но ты сказала, что тебя это тоже не волнует. Неужели так трудно поверить в то, что ты можешь вполне обоснованно привлекать меня?

— Да, именно! — воскликнула Лана, и Файеркрэкер молча поблагодарила ветер за то, что он уносит слова прочь, не давая их услышать остальным. — Чего ты хочешь от меня? Перепихнуться? Связь на одну ночь? Скажи мне, чего ты хочешь!

То, что не мог передать голос, с лихвой выдавал язык тела. Было легко заметить, как дрожат механические руки, и как ладони сжаты в кулаки.

Почему она так уверена, что подобная мелочь — это все, чего я хочу?

— Лана… — медленно проговорила Файеркрэкер. — Лана, неужели у тебя раньше не было никого, кто хотел просто потусоваться в твоей компании? У тебя не было никого, кто хотел бы ничего больше, кроме как просто узнать тебя получше?

Между ними почти на минуту повисло молчание.

— Лишь однажды, — это все, что она смогла сказать.

Два этих слова стали еще одним кусочком в головоломке, которую пыталась решить Файеркрэкер.

— Что слу...

— Незваный гость, это центр.

Будь ты проклята всеми возможными кругами ада, Фуджикава! молча бесилась Файеркрэкер, включая микрофон гарнитуры.

— Центр, это незваный гость. Слушаю.

— Наш агент был обнаружен. Беовульф должен немедленно десантироваться и нейтрализовать остальные башни, после чего прикрывать оперативника до тех пор, пока город не окажется под контролем.

— Так точно, центр. Я буду на месте через десять секунд, — ответила Лана, выпрямившись на ногах и пройдя в заднюю часть колесницы. Она замерла на мгновение, потом полуобернулась и посмотрела на Файеркрэкер. — Чего бы ты ни хотела, я не думаю, что это может хорошо закончиться для нас обеих.

И она шагнула с края в облачную бездну.

––––––

06:40, 08.12.2015, ВОЗДУШНОЕ ПРОСТРАНСТВО НАД ЭППЛВУДОМ

Высотомер отсчитывал оставшееся расстояние до поверхности на дисплее Ланы, пока она падала с колесницы и очень жалела, что не может вот так запросто забыть слова чейнджлинга.

– Беовульф, это Центр. Медики сообщили, что ваш пульс подскочил почти до 150, но уровень твоей связи остается в пределах 90%. Есть какие-то проблемы с твоей стороны? – спросил бестелесный голос Фуджикава.

Я только что спрыгнула с транспорта, который физически не должен летать, падаю с высоты нескольких километров и собираюсь сразиться со злым братом-близнецом XCOM и армией стимпанк-роботов. Но это все равно намного лучше, чем разговор с Файеркрэкер, если бы я осталась рядом, так что я абсолютно счастлива.

– С моей стороны все на зеленом уровне, Центр, – сообщила Лана, сосредоточив внимание на дисплее перед своим взором. – У нас есть визуальный контакт с оставшимися башнями?

– Обновляю статус на твоем интерфейсе, – сообщила Фуджикава, и на дисплее появились три красные точки, потом появилась еще зеленая на некотором отдалении от красных. – Твоя цель – нейтрализовать оставшиеся башни, затем позаботиться о безопасности нашего оперативника, пока дружественные силы не смогут ее вывести.

– Гражданские?

В обзоре у Ланы в отдалении от остальных целей появилось синее поле.

– EXALT собрал большинство жителей и удерживает в определенной зоне. Еще найдено несколько отдельных отметок во время сканирования, но их немного и они достаточно далеко друг от друга. Как только приземлишься, будешь только ты и местность, богатая вражескими отметками.

– Сопутствующий ущерб?

– Принцесса Луна дала нам свое благословение делать все, что необходимо, но постарайся свести разрушения к минимуму.

Густые облака внезапно закончились, и под Ланой открылся городской пейзаж, тонущий в сумраке. Зрение при слабом освещении позволяло ей различить общие очертания зданий, улиц… и фигур солдат, спешащих на позиции. Первая из джаммер-башен была едва видна между парой зданий, но этого было вполне достаточно.

– Вижу первую башню, Центр. Готова открыть огонь по вашему приказу.

– Принято, Беовульф. Разрешаю свободный огонь и вступление в бой. Удачи. Центр, конец связи.

Лана выпрямила левую руку, насколько это было возможно при свободном падении, и указала одним из толстых металлических пальцев на замеченную башню. Среагировали системы МЭК, и тяжелый лазер на левом плече встал в позицию для стрельбы. Над целью появилась прицельная сетка, и басовитый гул зарядки лазера заглушил для Ланы все прочие звуки. Ее палец сжался и ослепительный лазерный луч разделил надвое темное утреннее небо.

– Первая башня разрушена. У меня нет обзора на две другие, придется добираться до них по земле, – сообщила она, когда зрение восстановилось достаточно, чтобы в слабом освещении разглядеть расплавленные остатки цели. Что ж, время для этапа номер два… промелькнула мысль в голове Ланы, и она опустила руку. Пока она крутилась, ища правильное положение тела, лазерное орудие вернулось в позицию ожидания. Как только ноги оказались направлены в сторону земли, ранцы на плечах выпустили парашюты. По мере спуска вокруг нее начали мелькать выстрелы, но большинство проходили мимо. Когда до поверхности улицы оставалось совсем немного, ранцы вместе с парашютами отделились, и она приземлилась с оглушительным грохотом.

Плотность лазерного огня нарастала, но это никак не мешало Лане – она забежала в бизнес-здание с грацией настоящего грузовика, и кирпичная кладка на противоположной стороне строения не замедлила ее ни на миг. Вырвавшись в переулок, она активировала прыжковые ускорители в ногах и заскочила на следующее здание. Пара очень удивленных оперативников EXALT были единственным препятствием на ее пути к крыше следующего здания, и взмах правой металлической руки быстро устранил их, отправив в полет вниз на улицу.

– Сейчас приближаюсь ко второй башне, – отчиталась Лана, перепрыгивая на следующее строение. С каждым широким шагом расстояние до следующей башни становилось все меньше.

Она заметила, что что-то не так, только когда оказалась практически над самой башней. Расползающееся онемение стало подступать со всех сторон, и механические ноги подвели ее. Мой сигнал почти пропал из-за подавления? Нет! Из-за набранной скорости бега она не смогла справиться с инерцией и свалилась головой вперед через окно в крыше здания, за которым и была цель.

Дзинь! Хрусть!

Когда Лана пришла в себя, онемение уже практически пропало. Ладно, катастрофа обернулась победой, подумала она, осматривая обломки джаммер-башни, на которую и упала через окно в крыше.

– Центр, вторая башня уничтожена. Тому, кто расскажет капитану Харрису, как именно это произошло, лучше искать заранее нору поглубже.

– Чистота в эфире, Беовульф, – сказала Фуджикава, хотя Лана могла поклясться, что слышала нотки веселья в голосе майора. – Возможно, в следующий раз не стоит сходиться с башней в ближнем бою.

– Принято, – ответила Лана, и будь у нее возможность, она бы фыркнула в раздражении из-за произошедшего только что. Мэтт не даст мне спокойно жить после этого. “Зачем выдавать тебе оружие, если ты можешь просто упасть на цель?” “Ты пытаешься создать новый стиль боя, сочетая сумо с рестлингом?” Она зарычала и проигнорировала дверь, проделав новый выход из здания в стене рядом.

Несколько минут бега по улицам и переулкам наконец привели Лану к последней из башен. Проклятая джаммер-башня оказалась в частично разрушенной теплице на противоположной стороне парка – одинокая металлическая конструкция среди деревьев. Но еще до того, как ей удалось сделать хоть шаг в ее сторону, на нее обрушился шквал лазерного огня с крыш.

Не хотите подпускать меня ближе к башне? Ладно, я все равно не хочу подходить к ней! подумала Лана, поднимая левую руку. Как во время свободного падения, лазерное орудие встало в позицию для огня и прицельная сетка замерла на цели. Луч, который Лана выпустила, был на порядок мощнее тех, которыми ее осыпали из зданий неподалеку, и превратил башню в груду расплавленного мусора.

– Центр, это Беовульф. Все вышки уничтожены, я направляюсь к последней известной позиции нашего тайного агента, – сообщила Лана, и, будь у нее такая возможность, она бы улыбнулась – темный город постепенно становился чуточку светлее, и приближающийся рассвет был не единственной причиной. Несколько индикаторов интерфейса замигали, и сильнее всего выделялись для двух КУ модулей.

Вот где твое настоящее место, подумала Лана, проскользнув между двух зданий. Пара коротких вспышек привлекла ее внимание, и она повернула в сторону, делая небольшой крюк. Коротким рывком ускорители забросили ее на крышу, где она обнаружила двух стрелков EXALT. Их реакции хватило, чтобы отреагировать на ее появление, но ее оказалось недостаточно, чтобы сбежать – Лана оказалась быстрее. Не было никакой необходимости активировать КУ модуль, так как первого она ударила наотмашь, отправив изломанное тело в полет. Второй упал под ее напором и оказался раздавлен, нисколько не замедлив ее движение.

Мимо пролетела ракета, и Лана ответила очередью из гатлинга на правой руке. Вот в чем ты хороша. Нормальный человек почувствовал бы страх или сожаление после того, как убил кого-то. Но ты? Ты не чувствуешь ничего.

Лана даже не удостоила взглядом кровавое месиво, оставшееся после ее атаки. Именно в этом ты хороша, а не в том, что хочет от тебя Файеркрэкер.

––––––

06:50, 08.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗОНА ПРЕДБОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ

– Одна минута! – крикнул Мэтт, пробираясь в центр зоны отправки. Одной рукой он рассеянно проверил плазменную винтовку, перекинутую через плечо, потом пошарил по нагруднику, удостоверившись, что ремень с мечом в ножнах на месте. Этот ремень можно перебить парой удачных выстрелов, но у меня просто нет другого способа взять с собой это оружие, чтобы оно при этом не мешало. Я смогу обдумать варианты позже, а сейчас нужно сосредоточиться!

Каждый минотавр в Кантерлоте, включая Астериона, был оснащен самым лучшим оружием и доспехами, какие только мог изготовить их народ. Черные металлические пластины, расположенные внахлест, покрывали почти каждый сантиметр их тел. Большая часть минотавров несли орудия, которые, Мэтт готов был поклясться, вполне подходили для оснащения орудийных башен БМП. Остальные же были с щитами гоплитов и мечами копис. Астерион же имел вместо меча топор, и Мэтт уже видел, как минотавр орудовал им во время обороны Кантерлота.

За собравшимися в небольшие группы минотаврами стояли пять “тяжелых” ударных групп. Пять десятков оперативников XCOM в блестящих белых доспехах и золотых шлемах собрали свое снаряжение и проверили его готовность, после чего проверили броню стоящих рядом. Рослые фигуры Эдельвейса и Геспенста маячили в дальней части комнаты, где техники проводили последние проверки.

Все присутствующие бойцы от обоих видов повернулись к Мэтту, и он, закончив возиться со снаряжением, выпрямился.

— Нас телепортируют прямо на улицы Эпплвуда. Активные джаммер-башни разрушены, но мы должны не дать активировать новые, до тех пор, пока основная часть сил не закончат спуск в город, — техник в дальнем углу помещения подал знак, и Мэтт кивнул в ответ. — Пятнадцать секунд! Позже мы отпразднуем это, все вместе, как только работа будет закончена.

Я не из тех людей, кто любит толкать пламенные речи. Надеюсь, они не ждали, что я попытаюсь соответствовать в этом плане Черчиллю или кому-нибудь другому того же уровня, тихо пробурчал Мэтт, занимая свое место в группе. Но мрачное настроение тут же пропало, стоило ему заметить среди единорогов-телепортаторов Твайлайт, машущую копытом. Надев шлем, он показал “большой палец вверх”. Не волнуйся, Твайли. Ты все еще не прочла для меня книгу, и я не собираюсь упустить этот шанс! Когда до окончания отсчета у Мэтта осталось пять секунд, группа телепортаторов начала зачитывать заклинания. Вспышка света ослепила его даже через забрало шлема, потом накатило головокружение. Раздался хлопок вытесняемого воздуха, и Мэтту пришлось постараться, чтобы удержать равновесие, когда его ноги приземлились на неровную поверхность. Они оказались в Эпплвуде.

— Центр, это Харрис! Переход в Эпплвуд прошел успешно! Мы врываемся в бой без промедлений! — доложил Мэтт, выпрямляясь. Россыпь дружественных отметок на интерфейсе начала рассредотачиваться по городу вокруг него, и капитан поспешил следом. Довольный тем, что враги не оказались поблизости сразу после телепорта, он укрылся за зданием и посмотрел в небо. — Чжан, это Харрис. Как там обзор сверху?

— Враг в состоянии боевой готовности. Несколько Игрушек продвигаются в сторону позиции Беовульфа. EXALT, похоже, закрепляются вокруг нескольких строений в центре города, и именно оттуда идут основные силы, — ответил солдат-китаец, и по всему городу начали появляться красные отметки. — Также я вижу вертушки MH-6, поднимающиеся из центра города.

— Понял тебя, Чжан, — сказал Мэтт, потом переключился на канал своей группы. — Финч, Дюранд, Шпигель, присоединяйтесь к ударным отрядам и будьте готовы поддержать там, где понадобится ваша помощь. Сейчас мы единственная магическая поддержка на земле, пока не прибудут Гвардия. Игрушки и воздух EXALT — приоритетные цели.

Три подтверждающих ответа эхом раздались в ухе Мэтта. Нагоняя ближайшую ударную группу, он достал три вольфрамовых шарика из кармашка на поясе и стал удерживать в воздухе рядом с собой. Его взгляд отвлекся от снарядов в телекинетической хватке на ударную группу как раз в тот момент, когда они в двух кварталах дальше занимали позиции… и в этот момент дверь за их спинами слетела с петель. Время замедлилось в тот момент, когда четверо бойцов EXALT выскочили наружу и заняли идеальную позицию, чтобы атаковать группу в спину.

Мэтт телекинезом послал все три снаряда в противников, и два из них попали точно в головы. Третий шарик просвистел мимо буквально в миллиметрах от цели, так как враг в последний момент отклонил голову в сторону. Почувствовав легкое раздражение, Мэтт выстрелил в него из плазменной винтовки. Для его восприятия, разогнанного Даром, зеленый плазменный сгусток лениво поплыл сквозь пространство к цели и был на грани того, чтобы тоже пролететь мимо. К несчастью для бойца EXALT избежать урона от плазменного выстрела куда сложнее — сгусток перегретой материи, пролетая мимо, воспламенил его черную куртку и прожарил плоть на левой руке. Из-за этого боец просто оказался не в состоянии избежать следующего выстрела, который пришелся прямо в тело, обратив плоть в пепел примерно в двух десятках сантиметров вокруг попадания. Он упал, не издав ни звука.

Последний из оперативников EXALT развернул лазерную винтовку в сторону Мэтта, и у него было достаточно времени до выстрела чтобы в мыслях прокричать “Нет!”. Лазерный луч исчез прямо перед лицом Мэтта, провалившись в разлом в пространстве величиной в серебряный доллар. В тот же момент точно такой же разлом появился прямо перед бойцом EXALT, выплюнув исчезнувший луч. Труп рухнул на землю, лишившись лица и большей части головы.

Это я сделал? Когда это стало возможным? задумался Мэтт, когда ход времени вернулся в норму. Лучше отложить все вопросы на потом. Сосредоточься! Он побежал дальше, нагоняя ударный отряд, и был приятно удивлен, узнав среди выкриков голос лейтенанта Карлока.

— Пэт, это Харрис! Возникли проблемы?

Лидер Страйк один не стал оборачиваться для приветствий, когда Мэтт занял укрытие рядом.

— EXALT окопались в одном из зданий на перекрестке, и у них просто отличный обзор на нашу позицию. Плюс их снайперы чертовски хороши, — ответил Карлок, кивнув в сторону бойца неподалеку, над которым сейчас работал медик. Белые пластины были практически нетронуты, лишь в одном месте на кромках двух из них, у наплечника и нагрудной брони, был виден след от ожога.

Снайпер сделал искусный выстрел между пластинами, пробив поддоспешный костюм у движущейся цели с такого расстояния? чуть не присвистнул Мэтт, оценив попадание. Это точность уровня Чжаня.

— Хотите подавить их огнем? — спросил он, повернувшись снова к лейтенанту.

— Гоплиты и пельтасты минотавров пытались зайти с фланга, но увязли в переулках. Если сможешь нейтрализовать их позицию, то уж мы поможем им продвинуться дальше.

Мэтт выглянул из укрытия, пытаясь осмотреть цель. Как и говорил Патрик, кофейня находилась в схождении трех улиц в форме буквы Y, и путь к ней был практически лишен каких-либо укрытий. Он смог бросить лишь один быстрый взгляд перед тем, как два мощных лазерных выстрела вырвались из окон второго этажа над кофейней. Первый попал в кирпичную кладку стены, из-за которой он выглядывал, а второй опалил бок его шлема.

— Господи, ты не шутил насчет этих снайперов! — выпалил Мэтт и споткнулся, завалившись обратно в укрытие. Сделав глубокие вдох и выдох, он обернулся к лейтенанту. — Мне нужна граната.

— Немного далековато для обычного броска… хочешь закинуть ее телекинезом? — спросил Карлок с сомнением в голосе, сняв с пояса гранату и протягивая ее Мэтту.

— Посмотрим, — ответил Мэтт, бросив взгляд на гранату, потом снова вздохнул. Взведя ее одним отточенным движением, он шагнул к краю стены и бросил. В тот момент, когда граната вылетела из его руки, воздух пробило еще два снайперских выстрела, так что он был вынужден в спешке прятаться в укрытие и не мог увидеть результат броска.

Голова Патрика повернулась к Мэтту, и довольно долго они просто пялились друг на друга.

— Так ты взвел гранату или нет? — спросил лейтенант, и в следующее мгновение раздался взрыв, развеяв все сомнения. Он выглянул из-за угла на улицу, после чего крикнул: — Страйк один, вперед! И, ради Бога, не крутите головой по сторонам!

Мэтт двинулся следом за лейтенантом, и его глаза застыли на пылающем кафе. Пока они продвигались по улице, в их сторону не было выпущено ни одного выстрела, хотя где-то неподалеку было слышны звуки боя.

Это не эхо, это с другой стороны этих зданий! понял он вдруг и вздрогнул.

— Контакт слева!

Из зданий, мимо которых они только что прошли, посыпался град лазерного огня. Но куда больше обеспокоило Мэтта то, что улица внезапно вздрогнула — с крыши соседнего строения спрыгнул игрушечный минотавр и двинулся в их направлении. Когда Мэтт навел свое плазменное оружие и выстрелил, пластины на левой руке Игрушки сдвинулись, образовав нечто похожее на щит гоплита минотавров. Плазменный снаряд попал в верхнюю часть щита и расплавил, но щит повернулся вокруг центра, ловя следующие четыре выстрела неповрежденными участками. А когда Мэтт перестал стрелять, давая винтовке возможность остыть, Игрушка рванула вперед.

Заработала пушка в ее правой руке, и один из новичков ударной группы, Луис, был сбит с ног взрывом. Игрушка выстрелила еще три раза подряд раскаленными добела снарядами, добивая свою цель на земле. Мэтту не нужно было видеть бойца сквозь дым, чтобы понять, что броня не защитила его, и он уже мертв.

Эти сокрушительные взрывы не могут причинить вред бронезащите Титана, вместо этого они превращают самого владельца брони в кашу, понял Мэтт. Пока бойцы XCOM и EXALT продолжали перестрелку, игрушка начала наводиться на следующую цель. Мэтт оценил все доступные ему варианты и выбрал самый абсурдный. Если это сработает, я проставлюсь перед тем парнем, и плевать на все правила дипломатии, подумал он, стянул ремень меча через голову и бросился в атаку.

Игрушка практически сразу же заметила приближение Мэтта и издала ужасающее скрежетание, пуская в ход свою пушку. Время замедлилось, когда первый снаряд вылетел из ствола, и мышцы Мэтта горели от напряжения пока он продолжал проталкивать себя вперед, пересиливая медленное движение. Снаряд прошел по дуге над левым плечом в тот момент, когда он вытаскивал меч из ножен. Его уверенность в выборе только возросла, когда робот начал отступать, заметив действия Мэтта. Второй выстрел прогрохотал когда капитан приблизился в упор — снаряд скользнул по пластинам брони на плече, начисто срывая их, и чуть не сбив с ног самого Мэтта. Рука с щитом начала опускаться, грозя раздавить его там же, где он был… и отлетела в сторону, отсеченная от тела лезвием из небесной стали.

Мэтт ожидал хоть какого-то сопротивления при ударе, но меч грифона прошел сквозь машину с той же легкостью, как сквозь облако пара. Не ожидав этого, Мэтт на следующем шаге споткнулся и замахал руками, стараясь удержать равновесие. Он не глядя ударил мечом в сторону врага, пытаясь предотвратить новые атаки, все так же пытаясь удержаться на ногах.

Бдух! Туловище Игрушки рухнуло на землю, секундой позже упала нижняя часть, и течение времени возобновило свой нормальный ход. Верхняя часть Игрушки попыталась уползти, действуя оставшейся целой рукой, но Мэтт нагнал ее и пронзил грудь мечом. Игрушка дернулась и замерла окончательно.

Рев откуда-то из зданий привлек внимание Мэтта, и мгновение спустя на улицу выбежало два гоплита. Их броня и щиты были испещрены сколами и следами оплавления после попаданий лазерных лучей, и этих следов становилось только больше, пока они продвигались во фланг позиций EXALT. Один из вражеских бойцов увернулся от выпада мечом, но его голова тут же оказалась размозжена ударом щита. Второй минотавр почти располовинил другого врага, но пал после точного попадания другого бойца EXALT. Вступившие в бой пельтасты отомстили за смерть соратника, разорвав на куски убившего его бойца пушечным огнем. Не видя других вариантов, оставшиеся в живых бойцы EXALT поспешили выйти из боя, прикрывая отступление дымовыми шашками.

— Капитан Харрис, поздравляю с вашей добычей, — сказал выживший гоплит, подходя к обломкам Игрушки.

— Мне просто повезло, — ответил Мэтт, но тут же замолчал, услышав очень знакомое, но совершенно несвоевременное жужжание, наполнившее воздух. Он закричал, спеша убраться подальше с улицы: — Вражеская птичка! В укрытие!

В поле зрения появился MH-6, и поток лазерного огня сорвался с его орудийных подвесок. В отличии от лазерного оружия для ручного применения человеком, тяжелые лазеры на вертолете с одинаковой легкостью могли пробить как броню человека, так и минотавра. К тому моменту, когда пельтасты и оперативники XCOM пришли в себя, вертолет улетел дальше, ища новые цели.

Когда Мэтт выглянул из укрытия, ища взглядом, куда делся MH-6, то заметил другое движение в небе.

— Центр, это Харрис. У Страйк один есть потери, но мы можем продолжить бой. Пришлите медицинскую помощь как только капитан Армор и его гвардия закрепятся, — сообщил Мэтт, рассматривая колесницы, сотнями спускающиеся с облаков. Мы отвлекли внимание, Шайнинг. Не упусти эту возможность.

––––––

07:30, 08.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КОМПЛЕКС XCOM, ОТСЕК МЭК

Твайлайт была все ближе и ближе к нервному истощению из-за происходящего вокруг, и в основном потому что ей сказали прекратить помогать. Я была в центре массива заклинания телепортации, которое отправило отряды людей и минотавров в Эпплвуд, но сразу после этого мне сказали, что там слишком опасно находиться, ворчала она, идя в медицинский отсек, в котором находилась Лана. Они сказали, что огонь врага может случайно быть телепортирован обратно в Кантерлот вместе с ранеными… но каковы шансы, что подобное вообще может произойти?

Аликорн повернула за угол в сторону медицинских кабинетов и чуть не столкнулась со стоящим на страже человеком. Она поспешно пробормотала извинения и продолжила идти к двери, за которой находилась Лана. Все три пилота МЭК были скрыты за ширмами. Техники и врачи толпились возле оборудования и компьютерных экранов, тянущихся вдоль стен. Никто не остановил Твайлайт, когда она отодвинула занавеску и села рядом с Ланой.

— Ну что ж… вот и я, Лана, — тихо произнесла Твайлайт. — Не знаю, слышишь ты меня или нет, но сейчас я рядом. Тебе не нужно волноваться о происходящем вокруг. Просто постарайся, чтобы Пинки и все остальные были в безопасности, хорошо?

Она меня вообще слышит? задумалась Твайлайт, потом помотала головой. Даже если не слышит, мне все равно приятно говорить с ней.

— Я знаю, Лана, тебе было нелегко решиться и обратиться ко мне, и я могу представить, как трудно тебе будет, когда решишься рассказать правду тем, кому, как ты думаешь, причинила боль. Когда этот момент настанет, я буду там с тобой, если ты захочешь.

Наслаждаясь приятным моментом тишины, Твайлайт положила копыто на руку Ланы. Мне жаль, что я больше ничего не могу сделать, чтобы помочь тебе, Лана. Дружба — это то, чему я училась годами, и то, что происходит с тобой, похоже, не имеет достаточно простого решения. И все равно я думаю, что лучшим выходом для тебя будет признаться во всем, а потом извиниться. Пожалуй, из этого бы вышло неплохое письмо для Селестии…

Шелест занавесок прервал ход мыслей Твайлайт. Когда она оглянулась, то увидела медика, и не могла с уверенностью сказать, что видела ее раньше. Приблизившись к койке Ланы, она достала шприц и ввела прозрачную жидкость в капельницу, и только потом слегка вздрогнула, заметив следящую за ее действиями Твайлайт.

— Это поможет Лане чувствовать себя лучше? — спросила аликорн, переводя взгляд с медика на Лану.

— Еще чуть-чуть и она перестанет что-либо чувствовать, — ответила медик и вышла за ширму, исчезая из поля зрения Твайлайт.

Прошло меньше минуты, как все внимание Твайлайт вернулось к подруге и попыткам сделать ее пребывание в медотсеке хоть чуточку комфортнее. Все мысли о приходившей женщине и инъекции тут же вылетели из ее головы.

––––––

07:30, 08.12.2015,ЭППЛВУД, УЛИЦА МЭЙН И БУЛЬВАР ЭППЛВУД

Солдаты EXALT, следовавшие по пятам за Ланой, поумнели до такой степени, что перестали даже пытаться подстрелить цель, невосприимчивую к лазерному огню ручных винтовок. А попасть ракетой из пусковой установки они могут разве что в упор. Но они прекрасно знают, что будет, если подойти ко мне близко… подумала она, и вид забрызганных кровью металлических рук был этому прекрасным подтверждением.

К сожалению, это привело к тому, что ей стало попросту нечего делать, и в разуме женщины начали метаться нежеланные мысли. К ее мысленному голосу присоединился другой, тот, который Лана не слышала уже больше десяти лет. Как и более мрачный голос, который отчитывал ее, этот тоже был частью Ланы, но звучал как тихий, добрый и полный надежды. Он сочетал в себе все то, что в один миг исчезло из жизни Ланы на последние десять лет.

Откуда ты знаешь, что она неискренна? То, что тебя беспокоило, не в ее характере, и вполне может быть, что, увидев тебя настоящую, она примет тебя такой, какая ты есть.

Лана повернула на следующую улицу, такую же пустую, как предыдущие, и здесь не было ничего, чтобы могло отвлечь ее разум от этих коварных мыслей.

Она догадалась почти обо всем о тебе, даже о том, о чем не подозревает Мэтт, и ее это совсем не остановило! Это шанс, который ты считала давно упущенным. Прими это! Прими это!

Мрачный голос, голос цинизма, оставался безмолвным. Заворачивая за очередной угол, Лана бы вздохнула с облегчением, будь она в своем настоящем физическом теле. Последняя точка, где был замечен их агент, находилась прямо у входа в тоннель, который уходил под землю… и тут же стояли четыре Игрушки-минотавра. Все посторонние мысли улетучились из головы Ланы, когда в дело вступила ее ответственная сторона характера.

— Центр, это Беовульф. Приближаюсь к точке, где последний раз видели агента. Мне потребуется максимум минута, чтобы избавиться от врагов.

— Принято, Беовульф. Инженеры хотели бы получить для изучения неповрежденное ядро Игрушки. Попробуй вырубить одну из них для команды сбора трофеев.

Все четыре Игрушки повернулись к Лане и ринулись в атаку. Левая рука идущей во главе машины раскололась пополам, выпуская массивное лезвие. Вторая сжала кулак, который оторвался от руки и повис на длинной цепочке. Они обе открыли огонь из оружия в правой руке, сближаясь на дистанцию рукопашного боя.

Несмотря на то, что Лана Дженкинс выглядела как невысокая и изящная девушка, у нее была особая репутация среди оперативников XCOM. До того, как из-за травмы она лишилась руки, Лана слыла непобедимым чемпионом в рукопашном бою, не имевшим проигрышей. Она неоднократно побеждала на боевом ринге мужчин, которые были на голову выше и вдвое тяжелее. После потери левой руки она (да и остальные бойцы ударных групп тоже) решила, что это конец ее жестокому царству.

Потом этот безумный инженер Шень создал прототип Беовульфа и убедил Лану добровольно поучаствовать в его тестировании, пообещав в награду специальный набор для ближнего боя, разработанный по индивидуальному заказу. Она приняла участие в одном единственном тесте, после чего зареклась даже думать об участии в программе МЭК. Она просто решила, что неимоверно болезненный процесс подключения к машине в сочетании с побочными эффектами после отключения и с утомительной неделей восстановления просто того не стоят.

До сих пор.

Четыре врага бежали к Лане, собираясь сразиться с ней в рукопашном бою, и у нее было тело, делающее ее сверхчеловеком. Если бы она была в своем настоящем теле, то облизнулась бы в предвкушении и ухмыльнулась. Лана собиралась их просто уничтожить.

МЭК ринулся навстречу Игрушке с клинком и подскочил достаточно близко, чтобы перехватить инициативу. Правая нога ударила чуть выше левого копыта, ломая конечность Игрушки и превращая ее атаку в слабую попытку удержать равновесие. Левая рука вцепилась чуть ниже клинка, перехватывая удар, а модуль КУ правой руки ударил, упираясь в область талии Игрушки. Все, что было ниже, разлетелось на куски, позволяя верхней части туловища по инерции пролететь дальше, над головой Ланы.

Следующей была Игрушка с цепом. Короткая очередь из гатлинга разорвала цепь еще на половине замаха, и, лишившись оружия ближнего боя, вражеская машина навела пушку и открыла огонь. Но снаряды с глухими ударами рикошетили от наклонной брони груди МЭК, и Лана продолжала двигаться вперед. Когда Игрушка решила отступить, было уже слишком поздно — правая ладонь схватилась за руку с пушкой и потянула вверх, а левая уперлась модулем КУ в область груди, где у человека находится солнечное сплетение. Бронированное тело Игрушки от удара смялось как консервная банка и отлетело на второй этаж офисного здания неподалеку, оставив конечность в руке Ланы.

Лана не стала терять ни секунды, чтобы насладиться зрелищем разрушения — она тут же метнула оторванную руку в третью Игрушку и перешла в атаку на последнюю. Прыжковые ускорители вспыхнули на краткий миг, отправив ее в полет к цели, которая была совершенно не готова к внезапной атаке. Игрушка ничего не могла сделать, когда Лана опрокинула ее, а потом схватила голову за рога и рывком оторвала. Ослепшая машина заметалась по земле, но это длилось недолго — Лана пронзила тело, всадив голову одним из рогов.

Последняя целая Игрушка, похоже, поняла, чем для нее грозит стычка с Ланой, и решила держаться подальше, атакуя из своего оружия. Первые три выстрела попали в спину, уничтожив закрепленную на ней лазерную установку, когда Лана поднималась после добивания третьей машины. Повернувшись передней броней к врагу, Лана практически свела весь дальнейший урон от выстрелов к нулю, но Игрушка продолжала обстрел.

Лана решила ответить тем же, и глухой рев пулемета гатлинга заглушил отрывистые выстрелы из пушки Игрушки. Град пуль пришелся в голову и разбил глаз, заставив цель отшатнуться, и это позволило Лане легко закончить бой. Она атаковала в ближнем бою, уничтожив одним ударом КУ левую ногу, а когда Игрушка упала, вторым разнесла голову.

Неплохо, как мне кажется, подумала Лана, пытаясь оценить нанесенный ею ущерб. Для команды сбора трофеев должно остаться два ядра, но это уже их заботы. Сейчас я должна найти нашего агента. Она подошла ко входу в тоннель и собиралась уже позвать, но замерла, увидев творящееся внутри.

Тоннель выглядел как бойня. Минимум трое (по крайней мере, именно столько голов она смогла различить среди запекшейся крови, но могло быть и больше) оперативников EXALT умерли здесь, оказавшись либо прибитыми к стенам и потолку сталагмитами, либо размазаны в кашу по полу каменными глыбами. Самого агента не было и следа.

— Центр, вы это видите? — спросила Лана, — Сигнал от агента ведет сюда, но, насколько могу судить, ее больше здесь нет, — она использовала приближение обзора и заметила цепочку кровавых следов от копыт, ведущую прочь от места резни и тоннеля, в сторону беспорядочной мешанины из зданий. — Если EXALT отследили ее по сигналу, то она вполне могла от него избавиться. Стоит ли мне идти по этому следу?

— Зеленый свет, Беовульф, — спустя минуту ответила Фуджикава. — Иди по следу как можно быстрее и доложи о состоянии агента. Персонал неотложной медицинской помощи ждет наготове.

— Выполняю, Центр. Беовульф, конец связи, — ответила Лана, выпрямляясь.

Она шла быстрой походкой, следуя за кровавыми следами от копыт, и уже собиралась завернуть за угол, когда синхронный залп из четырех пушек попал ей в спину. Интерфейс мигнул и она громко выругалась, поворачиваясь лицом к напавшему.

— О, это долбаное бычье дерьмо.

Братья Ланы, будучи маленькими мальчиками (хотя остались ими до сих пор), всегда питали страсть к роботам. Рисунки роботов, модельки роботов, роботы из лего — неудивительно, что Лана в конце концов тоже стала понимать терминологию тех, кто увлекался подобным хобби. Один из таких терминов применялся, когда создавалось нечто новое из отдельных деталей разных роботов или перестановкой деталей в одном и том же роботе. Термин “китбашинг” ей казался до странного уместным и тогда, и прямо сейчас.

Похоже, пока Лана осматривала тоннель, первая и последняя машины, с которыми она сражалась, собрали на поле боя различные детали и объединили их в одно целое. Туловище одной Игрушки стало основанием, ползущее на оторванных у павших товарищей руках и ногах, а туловище второй было размещено сверху, как орудийная башня. Все четыре пушки игрушек были установлены в плечевых суставах тела-башни, и они начали стрелять залпом по Лане с впечатляющей точностью для машины, которая по сути была роботизированным монстром Франкенштейна.

— Беофульф Центру… ну, насчет тех ядер, которые я должна была оставить целыми… — сказала Лана, ныряя в укрытие. — Думаю, сейчас это будет не лучший вариант.

По радиосвязи послышалось приглушенные ругательства.

— Принято, Беовульф. Высылаем к тебе Эдельвейс, он поможет тебе прикончить эту штуку.

— Поняла, Центр. Я постараюсь сделать все возможное, пока не прибудет подмога, — ответила Лана, прячась за зданиями. Она уже начинала подволакивать ноги и несколько раз споткнулась. Черт, эта штука, похоже, повредила что-то жизненно важное. Я должна лишь продержаться еще немного, тогда появятся большие пушки и разберутся с этой угрозой, подумала она, хромая под укрытие следующего здания.

––––––

07:50, 08.12.2015, НЕБО НАД ЭППЛВУДОМ, КВВС ТАНДЕРХЕД

Как бы Рэйнбоу Дэш ни хотелось в этом признаваться, но она практически подошла к своему пределу. Целых семь часов она координировала и помогала объединенным погодным отрядам Эквестрии создать самый плотный облачный массив, какой когда-либо вообще пытались. В соответствии с ее указаниями для всех пегасов, что покинули Кантерлот, ни одна капля дождя или снежинка не упали из облачного полотна. Все были убеждены, что им удалось выполнить просто титаническую работу, и никто из злых людей в городе не мог знать, что скрывается в облаках, ожидая подходящего момента для удара. Достижение, о котором мало кто из пегасов когда-либо мог подумать, и Рэйнбоу Дэш возглавила эту первую успешную попытку.

Проблема была в том, что она слишком устала даже для того, чтобы хоть немного похвастаться этим, впрочем, как и остальные. На палубе Тандерхеда находилось небольшая группа пони, оказывающих медицинскую помощь всем нуждающимся, но большая часть были утомившимися от работы членами погодных отрядов. Кроме них, на главной палубе дирижабля присутствовали в небольшом количестве люди и грифоны – они следили за происходящим сквозь облачную завесу с помощью специальных очков, которые, похоже, полностью игнорировали облака.

Это один из человеческих друзей Твайлайт, так ведь? промелькнула мысль у Рэйнбоу, когда она заметила покрытого шрамами человека с короткой стрижкой и маленькой козлиной бородкой. Он не очень-то похож на других человеческих друзей Твайлайт. Скорее солнце потухнет раньше, чем он сможет улыбнуться.

Вместо того чтобы растянуться по палубе, позволив своим мышцам подергиваться от усталости в покое, Рэйнбоу решила подойти (или, точнее, прихромать) к перилам. Дирижабль Королевских вооруженных воздушных сил парил над облачным слоем, и отсюда открывался отличный вид на то, как поднимается над горизонтом солнце Селестии. Какой-то час назад все небо вокруг было заполнено колесницами с гвардейскими частями, ожидающими возможности спуститься в город. Жаль, они не успели увидеть восход солнца — это подняло бы им настроение… подумала она и, чтобы занять мысли чем-то полезным, начала составлять план по разбору облачного фронта, над созданием которого они столько трудились…

Постой-ка, что-то не так, промелькнуло в голове Дэш, пока она вглядывалась в облака. Что-то летит сквозь облака, но я ничего не вижу. Нет даже тени или очертаний, а это просто невозможно. Пегаска на секунду зажмурила глаза, потом снова открыла. Нет, искажение в облачном массиве точно не было плодом ее воображения, но даже с ее зоркими глазами ей не удавалось найти и следа причины.

Рэйнбоу шла вдоль перил, пока не оказалась рядом с человеком со шрамами.

— Эй, э-э… ты. Там что-то летит сквозь облака, но я не могу это увидеть. Можешь посмотреть, что это такое, используя одну из этих ваших штуковин для глаз?

Человек косо посмотрел на Дэш, потом, прищурившись, в сторону облаков. Затем он закрыл глаза, медленно выдохнул… и тут же открыл глаза.

— Центр, это Чжан, — сказал он, ткнув в одну из тех радиоштуковин в ухе. — Замечены Скопы[2], входящие в воздушное пространство над городом, и они используют устройства с эффектом “Тихоня” для избежания обнаружения. Наземным силам стоит использовать сканеры и помощь Арканистов для поиска любых скрытых врагов.

— Скопы? Я никогда не видела настолько больших птиц, что смогли бы потревожить такие объемы облачного массива… — пробормотала Дэш, и когда она поняла, что Чжан не собирается что-либо говорить, решила спросить сама: — Итак, что это значит?

— Посмотрим, — ответил он и снова надел странные штуковины для глаз, опустив взгляд на облака.

––––––

08:00, 08.12.2015, ЭППЛВУД, ЦЕНТР ГОРОДА

— Рад твоему прибытию, капитан, — сказал Мэтт присевшему рядом с ним за разрушенной стеной Шайнинг Армору. — EXALT отступает на этом направлении, но нам приходится бороться за каждый метр.

Единорог кивнул, на его лице сохранялось недовольное выражение.

— Есть хоть какие-то мысли, чем они тут заняты? Собирают силы для удержания позиций? — спросил он, выглядывая из-за стены… и тут же прилетел лазерный луч, нацеленный прямо в его голову. Луч был отражен выставленным щитом, но все равно жеребец нырнул обратно в укрытие.

— Может быть… — ответил Мэтт, но в его голосе не было уверенности.

— Всем отрядам, внимание, — сообщила Фуджикава, и тон в ее голосе заставил Мэтта напрячься. — Скопы в камуфляже “НЦ” направляются в центр города. Чжан сообщил, что они движутся без пассажиров и с откинутыми рампами.

— Они отступают! — зашипел Мэтт. — Цент, это Харрис. Есть ли у нас в данном районе средства для уничтожения этих птичек?

— Ты ближе всех, Харрис. Остальные наземные отряды сообщают, что выполнили поставленные перед ними задачи. Разрешаю любые необходимые действия, если появится возможность поразить цели. Центр, конец связи.

Вот дерьмо, подумал Мэтт, воспользовавшись моментом и выглянув из укрытия. Думаю, нам стоит сидеть тихо. Мы спасли тысячи жизней мирных жителей до того, как их смогли отправить Бог знает куда, плюс EXALT понес довольно ощутимые потери в живой силе и оборудовании. Лучше умерить пыл. Он почти смирился с этой мыслью, но тут увидел того, кто просто обязан стать мертвым.

Оперативники EXALT вели подавляющий огонь по продвигающимся наземным силам и оказались застигнуты врасплох, когда трое грифонов взлетели из-за руин и атаковали с высоты. Грудь одного из врагов пронзил арбалетный болт длинной в тридцать сантиметров, абсолютно проигнорировав защищавшую его броню. Второго такой же болт практически обезглавил. Третий оперативник EXALT с улыбкой увернулся от выстрела третьего грифона, отклонившись вбок. Три лазерных луча прорезали воздух раннего утра, и все три грифона упали вниз. Один из них попытался подняться с земли, обнажая клинок, но улыбающийся солдат выхватил пистолет и пустил пулю ему в голову.

— Ох, прошу прощения, — приветливо сказал другой человек, и Мэтт внимательно посмотрел в его сторону. Он был высоким, в хорошо сшитом костюме с галстуком и держал чемодан в левой руке. Его волосы выглядели слишком длинными для военного, и слишком хорошо уложены для того, кто мог быть из боевого персонала. Очки в тонкой оправе покоились на его носу и лишь частично скрывали серые глаза, а улыбка была достаточно широкой, чтобы казаться искренней, но недостаточно, чтобы считаться жуткой. В целом, внешний вид этого человека был довольно незапоминающимся и казался более уместным для самого обычного офиса.

— Центр, это Харрис! Я заметил приоритетную цель по имени Вид! Начинаю перехват! — выпалил Мэтт, срываясь из-за укрытия и открывая огонь. Плазменный снаряд прошел довольно далеко от цели — Вид уклонился в сторону, и его улыбка перетекла в злую ухмылку, когда он заметил стрелка. Вместо того чтобы открыть огонь в ответ, он развернулся и побежал вглубь центра города. Мэтт не стал тормозить и бросился следом, перемахнув через обрушенную стену.

— Мэтт, стой! — попытался его остановить Шайнинг, но потом тоже выскочил из укрытия. — Всем отрядам, начать наступление! Вперед!

Ярость, схожая с той, что Мэтт испытал несколько месяцев назад, придала ему решимости очертя голову броситься на позиции EXALT. Он стрелял из плазменной винтовки до тех пор, пока она не перегрелась, после чего он переключился на старое доброе огнестрельное оружие. К нему прибавилось все, что могли подхватить силы его разума — вскоре за спиной образовалось небольшое облачко из стреляных гильз, которые он мог запускать со скоростью мысли в любом направлении, в какое только понадобится.

Несмотря на задержки из-за групп солдат EXALT, через которые приходилось пробиваться с боем, перед его взглядом всегда успевала мелькнуть спина Вида, не давая сделать выстрел. Если бы не гнев, мешавший Мэтту оценить ситуацию, он смог бы предугадать то, что может произойти дальше.

Он только завернул за угол в просторный внутренний дворик центра города, как заметил Вида… и брошенную им гранату. Трудно было сказать, благодаря манипуляциям с генами, имплантам, или же практике, но она летела в Мэтта со скоростью пули. Только благодаря телекинезу он смог удержать ее от удара прямо в голову. Время замерло как раз в тот момент, когда она была повернута боком с надписью и Мэтт смог прочесть “ДЕМПФИРУЮЩЕЕ АРКАН УСТРОЙСТВО 87”

Клик.

Боль. Это все, что скрывалось внутри нее. Весь мир для Мэтта стал болью. Боже, там, вовне, происходит нечто важное, но он не мог ощущать ничего, кроме боли.

— Мистер Харрис, я так рад, что нам удалось встретиться с вами снова. Хотя я бы предпочел, чтобы это произошло в более… подходящих условиях.

Ярость. Ярость боролась с болью, и чем дольше Мэтт слышал этот голос, тем сильнее становилась ярость.

— На самом деле я уже договаривался об организации встречи с вами на конец октября, но эти планы были сорваны. Похоже, люди, которые были мной отправлены к вам и мисс Дженкинс, задержались из-за пробок. К тому моменту, когда они смогли пробраться, вы были уже далеко.

Ярость теперь заполняла каждую частичку его существа, и боль стала просто полузабытым воспоминанием. Он попытался подняться и на мгновение пришел в замешательство, поняв, что говорящий все это время его тащил.

— Вид из EXALT! Именем закона приказываю остановиться!

— Отпусти заложника, сейчас же!

— Тебе некуда идти! Брось его, или ты труп!

Другие голоса, мужские и женские, знакомые и незнакомые. О каком заложнике они говорят?

— Жаль, но похоже, нашу встречу придется прервать, — сказал первый голос, звучащий настолько близко, что он практически мог почувствовать дыхание на шее. — Я планировал провести намного больше времени и с вами, и с мисс Дженкинс, перед вашей смертью. Но, похоже, придется смириться с мыслью о том, что хотя бы один из вас будет мертв. До встречи, мистер Харрис.

Боль пронзила его правую руку и грудь, когда Вид воткнул нож между пластин брони в плоть подмышки. Нож вышел из раны столь же быстро, как вошел, и Мэтта толкнули вперед, уронив на колени. Крики и стрельба послышались со всех сторон, но эти звуки начали угасать.

— Харрис, это Центр! Твой статус! — крикнула Фуджикава по радиосвязи. — Беовульф, Эдельвейс и Геспенст просто отклю… — все, что хотела сказать офицер XCOM, потонуло в криках и звуках стрельбы.

––––––

07:50, 08.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КОМПЛЕКС XCOM, ОТСЕК МЭК

Один из медиков протягивал руку к Твайлайт и что-то кричал, но она едва слышала его. Ее глаза застыли на Лане — тело женщины билось в конвульсиях на койке, пока врачи и техники работали все с большей спешкой. Тревожный писк и рев оборудования в комнате только сильнее подчеркивали серьезность происходящего.

— Ей больно… — прошептала Твайлайт, и ей потребовалась вся сила воли, чтобы удержаться от порыва сорваться с места и сделать что-нибудь… хоть что-нибудь, чтобы попытаться помочь. В действиях персонала стало проступать все больше паники после того, как целая куча инъекций, сделанных Лане, не дали никаких результатов. Должно быть хоть что-то, что я могу сделать! Может быть, магия поможет ей преодолеть то, через что бы она сейчас не проходила! Я могу…

Многочисленные звуковые сигналы прервались однотонным, и один из медиков достал пару панелей с ручками. Остальные люди отошли от Ланы, панели были прижаты к груди Ланы и все ее тело вздрогнуло от напряжения. Панели оторвали от груди, и через несколько мгновений прижали снова. Это произошло еще три раза, но состояние Ланы не изменилось.

— Мы ее потеряли, — сообщил главный врач, и остальной медперсонал поспешил на помощь двум другим людям, находящимся в критическом состоянии. Главный врач бросил настороженный взгляд на Лану. — Время смерти 7:51 утра. Причина смерти… — он замолчал, когда его взгляд упал на капельницу. Он протянул руку, перевернул пакет и идущую от него трубку, после чего закричал: — Сообщите службе безопасности, чтобы блокировали двери! Эти пакеты были испорчены!

Пока один из техников ушел вызывать охрану, врач подбежал к Твайлайт.

— Принцесса, вы были рядом с сержантом Дженкинс до того, как это все началось. Кто-нибудь трогал ее оборудование или капельницу? Принцесса, сосредоточьтесь!

Твайлайт слышала его, но мыслями была очень далеко.

Лана сказала, что боится остаться одна, и она попросила, чтобы кто-то присматривал за ней.

Она попросила меня присмотреть за ней, потому что доверяла мне.

Я не смогла ее защитить.

Мышцы на лице Твайлайт напряглись, медленно сжимая челюсти по мере того, как до нее доходила вся серьезность ситуации.

Кто-то пришел сюда и испортил оборудование, поддерживающее ее жизнь.

Та медик что-то сделала с капельницей Ланы.

Я не остановила ее.

Лана мертва из-за меня.

Последняя мысль оказалась коварной и начала повторяться, звуча в голове снова и снова. Нечто холодное и темное овладело ее разумом, подталкивая к другому вполне логичному выводу.

Лана мертва, но не только из-за меня.

Из рога Твайлайт вырвалась вспышка магии. Она резко повернула голову, когда волна, прокатившись по замку и Кантерлоту, нашла ее цель. Со второй вспышкой магии Твайлайт переместилась из отдела МЭК в центр контроля операций. Звуки стрельбы обрушились на уши Твайлайт — фальшивый медик и ее охранник открыли огонь. Голова Юмико дернулась назад, брызнув кровью, а Кризалис с криком упала, когда несколько пуль пробили ее панцирь.

— ТЫ! — взревела Твайлайт, опоздав всего на секунду с проявлением своего гнева.

Оба убийцы не стали задерживаться — сделав выстрелы, они тут же развернулись и прыгнули в сторону балкона, что находился этажом выше. Но еще до того, как их ноги коснулись его поверхности, Твайлайт телепортировалась прямо перед ними.

— ТЫ! — снова крикнула она, выпуская одновременно волну телекинетической силы. Медик перелетела над перилами и врезалась в витражное окно в противоположном конце коридора, а ее охранник впечатался в перила. Он поднял винтовку, собираясь выстрелить, но новая волна силы швырнула его на мраморный пол. С рога сорвалось еще одно заклинание, и его конечности медленно окаменели. Он вскрикнул то ли от боли, то ли от удивления, когда его руки и ноги начали сливаться в одно целое с каменным полом балкона, но Твайлайт уже потеряла к нему интерес.

Медик упала и прокатилась через заросший травой двор, окружавший замок. Она вскочила на ноги и захромала прочь, но успела отойти не больше метра — Твайлайт снова телепортировалась перед ней.

— ТЫ! — крикнула Твайлайт, вспышкой магической энергии метнув фальшивого медика черед двор в одну из стен замка. Давление телекинеза не теряло силы, пока аликорн шла к ней. Когда медик согнула руки и попыталась оттолкнуться от стены, Твайлайт удвоила поток магической силы. Обе руки подломились под давлением, и единственное, что оставалось лазутчику, это следить за приближением аликорна.

Она убила Лану! Она убила Юмико! Заставь ее страдать! Заставь ее заплатить! Сделай это, Твайлайт… это так просто…

— Ты… — зарычала Твайлайт.

Все, что тебе нужно — это еще чуть-чуть силы, и она будет раздавлена. Всего лишь небольшой толчок, и она расплатится за все, что совершила.

— Ты…

Твайлайт слышала приближение гвардейцев Солнца, а так же их собратьев по оружию из людей, и еще она слышала слабый успокаивающий голос принцессы Луны. Теперь у убийцы не были и шанса на побег, но она виновна в нападении. Никто бы не стал возражать, если Твайлайт просто прикончит ее.

Ты станешь монстром только тогда, когда жизни других перестанут тебя волновать. Тот факт, что ты чувствуешь сейчас вину, говорит о том, что ты все еще хорошая пони.

Воспоминание о разговоре с Мэттом неожиданно всплыло в воспоминаниях, и у нее перехватило дыхание.

— Ты… должна… — Твайлайт из последних сил пыталась выдавить слова, сдерживая рвущиеся слезы. — …предстать перед законом за совершенные преступления против Эквестрии и ее союзников.

Магия Твайлайт иссякла, уронив убийцу на землю. У нее хватило остатков самообладания, чтобы телепортироваться прочь до того, как оно окончательно иссякнет, и до того, как она сломается.

## 28 Dulce et Decorum est

Мои сограждане американцы… нет, сейчас это уже будет неправильно. Перед всеми свободными народами Земли и за ее пределами я стою как провинившийся человек. На протяжении всего расследования я искал на каждом шагу наихудшие из возможных объяснений происходящего, поскольку, к сожалению, именно так обстоят дела в наши дни. Я нашел связи с нечеловеческим и пришел к выводам о зловещих намерениях. Я нашел свидетельства операций за пределами суверенных границ и посчитал их проявлением гнусности. Я начал поиски зла и думал, что нашел его.

Но сейчас я стою перед всеми вами, чтобы произнести слова, которые, к сожалению, очень редко можно услышать от тех, кто был избран на подобный пост: я был неправ.

Я разговаривал с выжившими в Новой Зеландии: полицейскими, офисными работниками, домохозяйками и детьми. Все они пережили настоящую трагедию из-за нападения инопланетных захватчиков, и это нельзя ни забыть, ни отринуть как нечто несущественное. И все они также поведали истории о героизме и самопожертвовании, подобных которым еще не происходило в истории нашей планеты. Мы впервые подверглись нападению сил, возникших вне этого мира.

И в то же время мы встретили народ, который похож на нас и по нраву, и по верности делу, и по неприятию действий захватчиков. И вместе с каждой историей от выживших об ужасах произошедшего я также услышал о примерах мужества и самопожертвования наших неожиданных союзников. Они пришли на помощь всем нам не из-за обещаний обмена или награды. Эти многоуважаемые добровольцы пришли к нам по собственной воле, потому что не могли смотреть на то, как страдают потенциальные друзья.

Именно в этом причина того, что я стою перед вами, провинившийся человек, пристыженный за свои поступки. Эквестрийцы пришли в этот мир, чтобы защитить своих друзей, и я сделал все возможное, чтобы они пожалели о своей самоотверженности. Но теперь я намерен исправить свои ошибки. Я проголосую за выдвинутый законопроект, после чего уйду в отставку. Я оказал плохую услугу своим сотрудникам, своей стране и человечеству, и я надеюсь, что вы все поможете мне исправить это.

— Сенатор Патрик Гольман, на выступлении во время чрезвычайной сессии Палаты представителей и Сената Соединенных Штатов по теме развертывания войск и поддержке организации “XCOM”.

––––––

18:45, 10.12.2015, МИЧИГАН, ДЕТРОЙТ

Уильям Дженкинс, или Уилл для друзей, снял ботинки и, шаркая, направился на кухню в доме своей семьи. Ему едва хватало сил, чтобы открыть холодильник и достать недоеденный бутерброд с ветчиной, после чего устало сесть на один из стульев возле кухонного стола. Он откусил половину от остатков бутерброда и замер, заметив следы грязи и копоти, оставшиеся на хлебе от пальцев. Он несколько секунд сидел в раздумьях, но голод в конце концов победил над здравым смыслом — парень отправил остатки в рот, после чего отправился к раковине мыть руки.

Включившись, телевизор тихо загудел, и Уилл, вырубив звук, вернулся на стул — на экране показывали какого-то политика, что выступал с пламенной речью. Слегка накренившись вбок, парень достал из заднего кармана штанов мятую платежную квитанцию, потом посмотрел в сторону ботинок со стертыми подошвами, которые скинул у двери. На самом деле, на улице в такой обуви опасно работать. Думаю, счет, который для нас открыла Лана, не сильно пострадает, если я немого потрачусь, подумал он и закусил губу, посмотрев на квитанцию. Мама права, во всем. Эти деньги только для экстренных случаев, и это не один из них. Пожалуй, я смогу что-нибудь придумать, чтобы ботинки послужили еще немного.

Мимолетный взгляд в окно вызвал у Уилла стон сожаления. Мне стоило догадаться, промелькнула у него мысль при виде первых крупных снежинок в этом году, что падали с вечернего неба. Свет от фар проезжавшей мимо машины, осветивший мрачный район, прервал его негодование. Наверно, это дети ищут место, где можно сделать какую-нибудь пакость и не попасться при этом под руку. Видит бог, в нашем районе полно пустующих домов, и им вполне может сойти с рук все что угодно, кроме пожара.

Парень только расслабился, попутно обдумывая преимущества экономии над ненужными тратами, как послышался стук в дверь.

— Нам ничего не нужно! — крикнул он и забурчал, когда стук повторился. Это вполне могут быть копы, раз так упорствуют, подумал он, идя к двери. Его взгляд упал на потертую бейсбольную биту, которая торчала из подставки для зонтиков, потом он потянулся к дверной ручке. Если они хотят неприятностей, то лучше разобраться с этим сразу же.

— Я же сказал, нам… — слова застряли у него в горле, когда он открыл дверь.

На пороге стояли двое, мужчина и женщина. Они оба были облачены в серо-золотую униформу, но не это заставило его впасть в ступор. Причиной не было и то, что за их спинами, перед домом, был припаркован блестящий черный внедорожник, или что рядом с ним стояли на страже двое солдат в тяжелых бронежилетах и при оружии. Также причиной не было то, что в мужчине на пороге он узнал старшего офицера своей сестры, или что, как оказалось, у него на поясе висел меч. Пустой рукав парадной формы, подвернутый выше середины локтя, был той деталью, от которой он никак не мог отвести взгляд.

— Уильям Дженкинс — ровным голосом произнес Мэтт Харрис, с некоторым усилием протянув руку после того, как засунул фуражку под то, что осталось от его левой руки. — Твоя мать дома?

— Ты не чувствуешь сквозняк, Уильям? — крикнула его мать со второго этажа. Миниатюрная женщина, закутанная в зимнее пальто, с перекинутой через плечо сумочкой, начала спускаться по лестнице, когда заметила причину холода. — Почему ты держишь дверь открытой?! Мы платим не за то, чтобы греть сосе…

Она перестала отчитывать сына столь же быстро, как начала, и прикрыла рот дрожащей рукой.

— Лори Дженкинс, мы можем зайти в дом? — спросил Мэтт. Тон его голоса наполнил душу Уильяма липким страхом, который он не испытывал уже много лет. — Это касается вашей дочери, Элейн.

Мама прерывисто вздохнула, спускаясь по лестнице. Она порылась в сумочке и достала кучу смятых купюр вместе с ключами от фургона.

— Уильям, я хочу, чтобы ты собрал своих братьев и отвез их посмотреть кино, хорошо? Сделай для меня это, пожалуйста?

— Мам, что происходит? — спросил Уилл сдавленным голосом, уставившись на протянутые деньги. — Мы не можем себе этого позволить! Разве мы не должны…

— ПРОСТО ИДИ!

Внезапный крик заставил его отшатнуться, и он не стал сопротивляться, когда деньги и ключи от машины были сунуты ему в руки. Идя по коридору, он отчетливо слышал рыдания матери. Стоило ему завернуть за угол, как Роберт высунул голову из-за двери собственной комнаты.

— Что происходит? Почему мама кричала? — спросил он, и Уилл повернулся к своему младшему брату.

— Робби, ты ведь недавно получил водительские права, да? — спросил его Уилл и, получив в ответ утвердительный кивок, передал ему деньги и ключи. — Ты вместе с младшими поедешь в кинозал. Ты будешь ехать на десять километров в час медленнее разрешенной скорости и убедишься, что все получат попкорн и напитки, хорошо? Сделаешь это для меня — познакомлю с одной из милых коллег с работы на рождественских каникулах. Договорились?

— Что происходит, Уилли? — снова спросил Роберт и вздрогнул, когда Уилл обернулся в его сторону. — Ладно, я сделаю это. С тобой будет все впорядке?

— Не беспокойся об этом. Просто выведи младших прогуляться и повеселись сам, — приказал старший брат, и, благодаря опыту, они действовали быстро и эффективно, собирая и одевая младших перед тем, как отправиться в гараж. Как только фургон выехал с подъездной дорожки и скрылся из виду, Уилл прокрался обратно в дом настолько тихо, насколько мог.

По коридорам разносились мамины рыдания, и на короткое мгновение Уиллу показалось, что ему снова десять лет. Тогда она тоже плакала, и все мы страдали из-за моей болтливости. Лана… она...

Звуки шагов по коридору привлекли его внимание — это появилась женщина, прибывшая вместе с Мэттом. Ее рыжие волосы были стянуты сзади в тугой узел, а сочетание бледной кожи и поразительно зеленых глаз делали ее вполне привлекательной, но все портило затравленное выражение на лице. Она завернула за угол и всем весом прислонилась спиной к стене, обхватив себя руками за плечи.

— Я убеждала себя, что смогу сделать это, — сказала она с дрожью в голосе, бросив на Уилла полный боли взгляд. — Я убеждала себя, что обязана прийти сюда и сообщить известия, но… это для меня слишком.

— Она мертва, да? — произнеся это, Уилл словно вогнал шип себе в сердце, и это ощущение только усилилось, когда женщина кивнула. Он повторил ее позу, прислонившись к стене, потом сполз на пол. — Как это произошло?

Мышцы челюсти женщины напряглись, и ее взгляд замер на стене напротив.

— Она вызвалась добровольцем для первой атаки на позиции, удерживаемые врагом. Благодаря ее действиям десятки тысяч невинных были спасены от участи, что ждала их в плену у инопланетян.

Осознание того, насколько огромен был вклад его сестры, оборвало хоровод болезненных мыслей о ее смерти, которые он раз за разом прокручивал. Между ними повисло молчание, так как никто из них не мог придумать, что еще можно сказать.

— Вы хорошо знали Лану? — наконец спросил он.

— Я знала ее намного лучше, чем остальные, думаю, но намного меньше, чем мне хотелось, — ответила она, и слабая улыбка появилась на ее лице. — Пожалуй, она была самым интересным человеком, которого я когда-либо встречала в своей жизни.

— Значит вы были близки, так?

Вопрос вызвал мягким смех у женщины.

— Не настолько близки, как мне хотелось. Ничто и никогда ее не пугало больше, чем мое приближение, и она так и не сказала, почему.

— Она всегда думала, что если вдруг станет счастливой, то обязательно произойдет нечто ужасное, — сказал Уилл, больше для себя, а не для собеседницы. — Ей всегда приходилось делать то, что считали правильным другие, и она никогда ни от кого не принимала помощь. Когда мы учились в старшей школе, я застал ее плачущей, и она отказалась говорить причину. Когда же я узнал, кто в этом виноват, то был готов сделать с ними самые ужасные вещи. Но Лана остановила меня, выдавила улыбку и сказала: я ужасно справляюсь с ролью старшей сестры, если мне нужна твоя помощь, верно? Словно это была ее вина, что я собирался забить кого-то до смерти. И я не думаю, что после этого она когда-либо еще искренне улыбалась.

— Она никогда не могла оставить все так, как есть, верно? Эта назойливая необходимость помочь другим все исправить, засевшая у нее на уме, — сказала женщина, закрывая глаза.

Уилл попытался засмеяться, но вместо этого его пробил сдавленный кашель.

— Знаю, сейчас это мало что значит, но если ты смогла достаточно сблизиться с ней, чтобы напугать, то, скорей всего, в глубине души она была счастлива, просто не понимала, как реагировать. И, пожалуй, мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты терпела ее характер так долго, а ты явно терпела довольно долго.

— Не стоит спешить с благодарностями, поскольку по большей части наши взаимоотношения заключались в том, что я ее преследовала. Буквально, — сказала она, и когда Уилл засмеялся, она смогла искренне улыбнуться. Бросив на него оценивающий взгляд, она заметила: — Ваша семья выглядит довольно дружной.

— После смерти отца мы просто обязаны были держаться вместе, — ответил он, и нахмурился при воспоминаниях. — Разве ты не близка со своими родителями?

Если бы Уилл в этот момент моргнул, то пропустил бы мгновение, когда она сжала зубы и прищурила глаза.

— Мы с мамой не ладим, — сказала она с застенчивой улыбкой. — Она была ранена во время последнего нападения, но на самом деле, для семьи было бы лучше, если бы она умерла. Из-за нее чуть не убили всех, так что у меня нет особого желания о ней заботиться.

Было бы лучше, если бы она умерла? повторил Уилл в мыслях, и он не мог не вспомнить ту ночь, когда Лане пришлось защищаться.

— Прости, что лезу не в свое дело, но я думаю, что Лана хотела бы, чтобы ты попыталась помириться со своей семьей. Не знаю, что за ошибки совершила твоя мама, но она часть семьи. Близость смерти может… изменить людей, понимаешь? И если твоя семья потеряет ее, то ты можешь им понадобиться, чтобы объединить семью снова.

Женщина уставилась на Уилла пронзительным взглядом зеленых глаз, и он на мгновение даже подумал, что, возможно, ему стоит извиниться за свой совет.

— Я подумаю над этим, — ответила она, и между ними снова воцарилось молчание.

Паузу прервало тихое пиликанье, и это тут же вызвало неожиданный поток бранных слов со стороны женщины. Достав маленький телефон, она поднесла его к уху.

— Сейчас неподходящий момент, — сказала она, но раздражение быстро сменилось на что-то схожее с облегчением. — Пинки нашли? А ее состояние? Ох, тогда я думаю, что нам повезло. Я ценю хорошие новости, но должна быть и другая причина для звонка? — облегчение сменилось замешательством. — Жеребенок никак не мог… лейтенант Ромалов уже на месте? — она ущипнула себя за переносицу незанятой рукой. — Хорошо, я сообщу капитану Харрису.

— Что-то не так?

Телефон отправился обратно в карман, и она прошлась руками по всей длине униформы, разглаживая ее.

— Боюсь, долг зовет. И я знаю, что у меня еще не было возможности сказать это тебе… но я искренне сочувствую вашей потере.

Не проронив больше ни слова, она пошла по коридору, ведущему из кухни в гостинную, и Уилл шел за ней следом. На мгновение стали слышны душераздирающие рыдания мамы. Женщина подошла и заговорила с Мэттом, и мгновение спустя оба солдата в молчании вышли из гостиной, направляясь к входной двери. Как только они ушли, Уилл тихо вошел в гостинную и направился к дивану.

— Уильям? Я же тебе сказала, чтобы ты отправился в кино вместе с братьями! — закричала мама, но в ее словах больше не было запала.

Уилл ничего не ответил, садясь рядом и притягивая маму в объятия. Без излишнего внимания со стороны посторонних или младших детей она наконец сбросила суровую маску и заплакала ему в плечо. Теперь я буду заботиться о семье, Лана. Где бы ты ни была, ты можешь быть спокойна, подумал Уилл, безуспешно пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

––––––

— Как ее звали?

Вопрос Томми заставил единорога-охранника резко остановиться и обернуться назад.

— О ком ты? — спросил он, поворачивая голову в сторону витража, перед которым остановился мальчик.

Витраж был похож на фреску, на которой оказался изображен городской бой между красным гигантом и группой существ такого же роста, а также между отрядами в бело-золотой броне с одной стороны и оранжево-черной с другой. Но взгляд мальчика был прикован к изображению в нижней части витражного окна. Женщина с черными волосами покоилась в постели, и кусочки ярко-фиолетового стекла изображали защищавшую ее силу аликорна, пока над ней нависали пара зловещих фигур.

Единорог перевел взгляд с витража на мальчика, затем обратно на витраж, закрыл глаза и сделал вздох.

— Надежда, — сказал охранник, и Томми наконец оторвался от изображения, обернувшись к своему гиду. — Надежда была всем, что она хотела дать окружающим, кого бы ни встретила. Я не знаю, как ее звали на самом деле, но, думаю, имя “Надежда” подходит ей лучше всего, — объяснил единорог, посмотрев в глаза ребенку.

Томми повернулся обратно к витражу, и женщина в постели снова притянула его взгляд.

— О, ладно, — пробормотал он, и ему стало казаться, что он должен знать изображенного человека. Возможно, он так бы и стоял, уставившись на это окно, но его внимание привлекло изображение на соседнем витраже. — Это что… Свити Белль?

— Ого? Скажи мне, насколько хорошо ты знаешь о Свити Белль? — спросил охранник, и Томми чуть не сделал шаг назад, когда единорог посмотрел на ребенка поверх стекол солнцезащитных очков.

— Ну-у, она училась по обмену в моей школе… и она была очень добра ко всем, — пробормотал Томми и, как ни старался, не мог отвести взгляд от единорога. — Еще она большая фанатка тех книг про Деринг Ду, которые сейчас все читают, и… мне очень нравится ее грива?

Охранник еще несколько секунд удерживал взгляд на Томми, потом копытом надвинул солнцезащитные очки на глаза. Жутковатые красные радужки глаз скрылись за темными стеклами, и он повернулся к витражу. На нем были изображены три сцены, и на первой из них Свити вместе с другим красногривым единорогом разговаривали с группой людей. На второй Свити и Твайлайт были в окружении кошмарных теней. А на последней, как бы странно это ни выглядело, Свити махала на прощание носителям Элементов Гармонии и Дискорду. Вокруг всех трех сцен извивалось змеевидное тело аватара хаоса с парящим над одной из лап осколком лавандового цвета.

— Отвечая на твой вопрос, я скажу, что ты совершенно прав! Это Свити Белль. Однако это не та Белль, которую ты знаешь, — вздохнул единорог и посмотрел вниз. — Нет, эта Свити проделала долгий путь, чтобы попасть сюда, и ей пришлось пройти через многое. К сожалению, у нас не так много времени для рассказа о том, что ей удалось свершить, но его вполне хватит, чтобы поговорить о том, чему она научила Твайлайт.

— Я не понимаю, — сказал Томми. — Свити всего лишь ребенок, как и я. Чему она могла научить принцессу Твайлайт?

Единорог-охранник долго смотрел на мальчика, потом отвел взгляд.

— Для тех, кто придерживается высоких моральных принципов, падение во грех может оказаться… катастрофическим. Вдвойне, если пони считает, что поступает правильно, и тем самым причиняет боль остальным, — охранник оглянулся на изображение Свити на последней сцене и тепло улыбнулся. — Иногда всем нам нужна помощь от кого-то, кто может взглянуть на ситуацию со стороны. Тебе когда-нибудь попадалась неразрешимая проблема, решение которой тебе подсказал кто-то другой, и спустя время ты понял, что его вариант был до глупого очевиден?

Когда Томми медленно кивнул, охранник слабо засмеялся.

— Я мог бы еще долго ходить вокруг да около с плохо подобранными примерами и историями. Почему бы мне просто не рассказать тебе об этой очень особенной Свити Белль и о том, как именно она помогла?

## 29 Интерлюдия (часть один)

Что мы сделали перед лицом угрозы всему человечеству? Объединились ли мы, чтобы остановить эту вселенскую угрозу? Отложили ли мы в сторону наши разногласия, чтобы встретиться лицом к лицу с общим врагом? Встали ли лидеры плечом к плечу для поддержки друг друга и защиты своих граждан? Разве мы, как цивилизация, сказали этим захватчикам, что нападение на любого из нас — это нападение на всех нас?

С величайшим сожалением я говорю вам: нет, мы не сделали это!

Мы поступили так, как поступали всегда. Мы стали подозревать соседей, мы стали возлагать вину друг на друга и стали драться между собой, пока инопланетные захватчики вели нас к плахе палача. Это. Не должно. Продолжаться.

Бенджамин Франклин утверждал, что все мы должны держаться вместе, иначе нас наверняка перевешают по одному. Как отдельные нации мы раздроблены и слабы. Как единый народ мы сможем противостоять этой тьме, что угрожает каждому человеку, не важно когда он будет жить. Как единый народ мы сможем противостоять любой угрозе и отбросить ее с пути.

Мы попали в тупик. Мы можем как прежде цепляться за прошлое и вражду, что сделали нас слабыми и раздробленными. Или же мы откроем новую эру для человечества и для планеты Земля… создадим единое человечество...

— Лорд Генри Энфилд, на выступлении перед Организацией Объединенных Наций.

––––––

23:07, 10.12.2015, ЗОНА БЕТА XCOM, СИТУАЦИОННАЯ КОМНАТА

Коммандер Дэвид Брэдфорд был многосторонним человеком. Он был практичной, деловой личностью и опытным оратором еще до того, как его завербовала организация XCOM. Благодаря этим качествам характера он снискал уважение у солдат и смог многого добиться в деле обеспечения безопасности Земли. Хотя публично избранные лидеры государств по всему миру были не в восторге от складывающейся ситуации, даже они неохотно признавали достижения, которых он добился, пока возглавлял оборону родного мира.

За последние полгода лишь однажды для Брэдфорда произошедшее оказалось сюрпризом. Его Дар предвидения позволял ему предугадывать атаки инопланетян и операции EXALT, организуя противодействие еще до того, как они начнутся. Редко что могло ускользнуть от его внимания еще до того, как это начнет претворяться в жизнь, и именно потому, как думали некоторые, количество атак инопланетян и коллаборационистов резко упало за последние два месяца.

Именно из-за огромной репутации Брэдфорда как всеведущего человека перехват сообщения от группы EXALT, тайно действующей в Австралии, стало настоящим шоком. Коммандер в этот момент ел и с недоверием уставился на техника связи, который принес сообщение об активности противника. После этого Брэдфорд сразу же отправил ударную группу.

По мере развития событий предвидение Брэдфорда стало работать с обычной эффективностью. Как и подсказывал ему Дар, группа EXALT была замечена в заброшенном фермерском доме. Еще за десять минут до прибытия Скайренджера в зону проведения операции Дар ему сообщил, что все коллаборационисты инопланетян будут обнаружены мертвыми по причине… невыясненных обстоятельств. На месте битвы было лишь одно живое существо — эквестрийка по имени “Свити Белль”.

То, как эквестрийка попала на Землю (не говоря уже о ее личности) само по себе было той еще загадкой, но куда больше Брэдфорда волновало то, что сам факт ее прибытия ускользнул от его предвидения. Каждое новое возможное объяснение, что приходило к нему в голову, казалось хуже предыдущего. Свити могла быть перенесена силами, которые просто блокировали предвидение коммандера, как, благодаря Дискорду, это было в случае с ускользнувшим от его Дара первым прибытием эквестрийцев для официальной встречи. Силы EXALT могли разработать методы сокрытия своих передвижений и становиться незаметными до тех пор, пока не переходили к более традиционным методам действий. Причиной могло быть даже что-то совершенно обычное, например, коммандер мог просто утратить внимательность, или его силы оказались не столь всеохватывающими, как он думал.

Рассматривать все вероятные причины того, что его сила дала слабину, было просто невыносимо. Впервые за более чем полгода Брэдфорду пришлось столкнуться с вполне реальной возможностью того, что что-то… вообще что угодно может произойти без его ведома. Это было неприятное чувство.

Ты был коммандером задолго до того, как стал оракулом, мысленно выдал подзатыльник самому себе Брэдфорд, подняв со стола кружку кофе, чтобы погреть руки. Пожалуй, это будет даже к лучшему, если силы будут давать сбой из-за какой-нибудь мелочи. Проект XCOM потеряет эффективность, если станет полностью зависимым от моего предвидения. Я не могу быть рядом всю вечность...

— Войдите, — рефлекторно сказал Брэдфорд, когда Дар сообщил о капитане Харрисе, что находился по ту сторону двери. Секунду спустя дверь открылась, впуская подчиненного внутрь. Капитан, закрыв дверь, встал по стойке смирно перед столом. Брэдфорд не смог удержаться и некоторое время смотрел на подвернутый левый рукав его формы, потом на покоящийся в ножнах меч в его правой руке, и только после этого посмотрел на лицо. — Вольно, капитан. Присаживайся.

— Спасибо, сэр, — ответил Мэтт и, садясь, положил оружие себе на колени. Несмотря на то, что больше в помещении никого не было, а сам Брэдфорд старался говорить без официоза, капитан Харрис сидел, вытянувшись в струну и сохраняя пустое выражение на лице. — Миссия лейтенанта Ромалова прошла успешно?

— Можно и так сказать, хотя предварительная информация оказалась не совсем точной, — ответил Брэдфорд и постарался не замечать появившееся на лице Мэтта выражение. Он выглядит так, словно я только что сказал ему, что он все это время неправильно дышал. Похоже, такова цена репутации предсказателя будущего, и если ты ошибаешься, то никто просто не может в это поверить. — Наличие сил EXALT в районе операции было подтверждено, а эквестрийка успешно эвакуирована. По ее словам, наземная группа и воздушная поддержка EXALT были перебиты одним из их оперативников… Вам попадались свидетельства о предательстве в их рядах, пока были в другом мире?

Округлившиеся глаза Мэтта дали красноречивый ответ еще до того, как он что-либо сказал.

— Нет, сэр, мы не сталкивались с чем-то настолько серьезным. Было несколько сообщений от захваченных оперативников EXALT о том, что некоторые из них не следовали приказам в точности, когда дело касалось обращения с пленными. Но, судя по их словам, таких быстро заменяли теми, кто действовал куда более… жестко, чем это было необходимо, — Мэтт поднял руку, чтобы почесать подбородок. — Думаете, это что-то может значить? — когда Брэдфорд в ответ пожал плечами, Мэтт опустил руку. — Нам известно, как именно эквестрийка попала сюда? Дискорд? Была захвачена EXALT?

— На данный момент это неизвестно, — ответил Брэдфорд и не смог не поморщиться. — Есть очень много деталей, которые не сходятся, и я не могу найти этому объяснение, но я связался с принцессой Луной и мы приняли решение, что эквестрийку нужно вернуть домой как можно скорее. То есть, она отправится с вами при следующей активации Калейдоскопа.

Брэдфорд дождался, когда Мэтт кивнет в знак понимания, после чего продолжил, но уже с долей неуверенности.

— Еще нам нужно обсудить ситуацию в другом мире, особенно ввиду последних событий. Из-за смерти полковника Фуджикава в командной структуре XCOM образовалась пустота. Капитан, мне жаль это говорить, но я не могу тебя повысить до майора для восполнения этого пробела. После публичного раскрытия существования нашей организации политики рассматривают все через лупу. Если бы дело было только в твоем участии в инциденте с армией США, я мог бы проигнорировать их решение. Однако твоя… эффективность во время первой операции вызвала споры за закрытыми дверями, и политики беспокоятся о том, что ты можешь вызвать дипломатический инцидент между мирами.

Когда прозвучали плохие новости, Мэтт сидел в напряженной позе, но вздохнул, стоило Брэдфорду закончить.

— Сэр, разрешите говорить прямо?

— Мы здесь одни, Мэтт. Можешь говорить свободно, — после кивка сказал Брэдфорд.

— Если быть честным… я и так собирался отказаться, если бы мне предложили повышение, — он поднял взгляд, посмотрев глаза в глаза Брэдфорду. — Если не считать повышение до капитана в подразделении Mente Materia, все остальные звания доставались после чьей-нибудь смерти. Кельн, Китай, Исландия… мне будет трудно испытывать гордость за свою карьеру, если ее фундамент стоит на трупах старших по званию и товарищей по команде.

Брэдфорд несколько секунд изучал молодого человека, после чего кивнул.

— Понимаю.

— Могу я спросить, кого собираются поставить на пост командования? Керенски? Фареман?

Лицо Брэдфорда сохраняло серьезное выражение.

— Решение не принято до сих пор. И я не смогу сказать, пока не будет все готово, но наилучший кандидат присоединится к вам через неделю при отправке Калейдоскопом. Я так же отдам приказ остальной части подразделения Mente Materia и половине оперативных сил XCOM на Земле о начале подготовки к развертыванию, и они присоединятся к вам в течение следующих двух недель.

Широко распахнутые глаза были первой реакцией Мэтта.

— Как вам это удалось, сэр? Не оставит ли это нас безоружными на домашнем фронте? И если так подумать, как их всех собираются перебросить?

— Новости об инопланетных нападениях на родной мир эквестрийцев просочились в общественность… и, возможно, появились кое-какие намеки на то, что атаки были совершены в ответ на помощь, которую они нам оказали. Таким образом, Организацию Объединенных Наций решили распустить, и сейчас ведутся переговоры о создании нового объединенного руководящего органа для обеспечения безопасности мира. Эта новая администрация будет выше мелких проблем, что мучают человечество… — декламировал Брэдфорд, но, осторожно покосившись на подчиненного и заметив в ответ понимающий взгляд, оборвал заученное объяснение. — Также мне были предоставлены ресурсы для строительства новых камер Калейдоскопа, и это значительно повысит наши возможности для отправки подкреплений на вашу сторону.

— Это радует, хотя я не уверен на счет политики. Еще не было такой военной силы, которая смогла бы выстоять против действий одного идиота, купившего свое кресло, — сказал Мэтт, почесывая подбородок, и в его речи явно читалось сомнение. — Как думаете, они смогут осуществить задуманное, или это будет то же ООН, но с другого боку?

— Время покажет, но прямо сейчас могу сказать, что обещанная ими поддержка весьма реальна, — пожал плечами Брэдфорд, потом уставился на Мэтта. — Что можешь рассказать о последней операции? Твое личное мнение, и это не покинет стены этого кабинета.

Мэтт заиграл желваками, прикрыв глаза.

— Если говорить о нашем развертывании, то оно стало стратегическим успехом. Тысячи мирных жителей спасены, сам город возвращен под наш контроль. В ходе операции было устранено более сотни оперативников EXALT плюс чуть больше двух десятков Игрушек, равнозначных МЭК. Но мы не смогли добыть ядро игрушки целым, и ЦВП “Вид” также избежал захвата.

— И твое личное мнение? — повторил Брэдфорд.

— Стратегически… оборона EXALT не была готова к нашему скоординированному удару. Подозреваю, они ожидали, что легко смогут отразить атаку, так как она будет проходить без должной организации благодаря действиям диверсантов… — объяснил Мэтт, и он едва смог выдавить из себя последние слова.

Я не могу винить его за то, что он так зацикливается на произошедшем. Никому не пожелаешь, чтобы друга вот так убили, подумал Брэдфорд.

— Есть ли информация о том, как им удалось проникнуть в столицу?

— Ничего конкретного на текущий момент, сэр. Сейчас расследованием занят Чжан, и он должен сформировать отчет к тому моменту, когда мы вернемся, — он стиснул зубы и сделал медленный вдох, и только потом смог продолжить. — Я догадываюсь, что нас ожидают дополнительные проверки, поэтому поручил Чжаню также собрать доказательства для обвинения убийцы, которого задержала принцесса Твайлайт. Будет не очень хорошо, если мы расстреляем заключенного без проведения суда по всем правилам.

— Удалось добыть от него какую-нибудь информацию? Захватить агента EXALT живьем удается довольно редко.

— Нет, сэр. У нас было не так много времени, а значит и возможности наши были ограничены. Мы использовали традиционные методы допроса, но без особого успеха, — пожав плечами, объяснил Мэтт. — Принцесса Луна, погрузив его в бессознательное состояние, смогла провести допрос более… нетрадиционными методами. Это не раскрыло никакой информации о стратегических целях EXALT, но дало некоторые подробности о действиях Вида.

Когда коммандер жестом попросил продолжать, Мэтт сделал паузу, чтобы перевести дыхание и успокоиться.

— Для диверсантов главной целью указали нанести удар по командному центру в начале следующей крупной операции, чтобы максимизировать неразбериху и потери… но только в том случае, если я и Лана не будем доступны в качестве целей для устранения. Похоже, он отдал приказ ликвидировать нас в первую очередь, если мы окажемся в этот момент в столице. Если бы они… не посетили сначала Лану, то атаковали бы командный центр как раз в тот момент, когда происходила высадка войск, — лицо Мэтта стало мрачным, и он для успокоения сделал еще один вздох. — И сам Вид изо всех сил старался заманить меня в ловушку во время штурма города.

Мэтт и Лана были теми, кто сделал первые записи видео, когда он впервые начал действовать. Если у него достаточно высокий ранг для того, чтобы отдавать тайным агентам контрпродуктивные приказы, то он должен быть достаточно опытным и уметь отделять личные обиды от стратегических целей. Что-то тут не так… задумался Брэдфорд, кивнув, хотя кое-какая деталь, не упомянутая Мэттом, заставила его помедлить.

— Разве было захвачено не два агента?

— Поскольку подтвердилось то, что именно второй агент атаковал королеву Кризалис и принцессу Твайлайт, принцесса Луна заявила на него свои права. Я счел, что будет разумным не спорить с ней на этот счет. Капитан Армор заявил, что этот агент был изгнан на луну, хотя, я подозреваю, тут кроется нечто более сложное, чем ссылка на мертвый камень без воздуха, где агент просто задохнется, — уточнил Мэтт.

Брэдфорд кивнул, и после взгляда на настенные часы решил отложить оставшиеся вопросы на потом.

— Думаю, пока что мы на этом закончим, капитан.

Мэтт кивнул и пошел на выход, но прежде чем он закрыл дверь ему пришлось обернуться, когда Брэдфорд снова к нему обратился.

— Ты хорошо справляешься, Мэтт. Знаю, иногда бывает трудно увидеть это, особенно в такие моменты, как сейчас, но я хочу чтобы ты знал — я тебе доверяю.

––––––

08:15, 11.12.2015, ЗОНА БЕТА XCOM, КАЗАРМЫ MENTE MATERIA

Дверь в казармы Mente Materia открылась практически бесшумно, и Мэтт издавал едва ли больше больше шума, шагнув в открытый проем. Знакомый вид жилой зоны его подразделения был почти таким же, каким он его помнил, хотя сейчас здесь было куда тише и пустынней. Вполне ожидаемо, если учесть, что больше половины из нас сейчас находятся в другом мире. Конечно, если Лана… болезненный ход мыслей был тут же оборван, и Мэтт про себя поблагодарил того, кто был в помещении, за возможность отвлечь разум на другую цель.

Сержант Мэтью Хокинс, или просто “Хокинс”, чтобы избежать путаницы, подумал Мэтт с легкой усмешкой, подходя к мужчине сзади. Хокинс еще не заметил приближение старшего по званию — все его внимание было сосредоточено на кружке кофе и кипе бумаг, в которых Мэтт узнал учебник по культуре, подготовленный Твайлайт и другими эквестрийцами. Должен признать, я восхищаюсь его преданностью своей работе. Мне жаль тот отдел полиции, в котором он служил до похищения… но то, что они потеряли, мы приобрели.

— Сержант Хокинс.

Бывший полицейский с приличной скоростью вскочил на ноги и резко развернулся.

— Капитан Харрис! Я не ожидал, что ты придешь так рано… — выпалил Хокинс, но его поспешная речь угасла, стоило заметить то, что стало с левой рукой Мэтта. Он заметно побледнел, потом перевел взгляд на лицо Мэтта. — Сэр, все в порядке?

— Вообще-то, поэтому я и пришел, — кивнул Мэтт и в попытке успокоить сержанта изобразил на лице самое похожее на улыбку, что только смог. — Где сейчас лейтенант и близнецы, раз уж ты здесь?

— Боюсь, ты только что разминулся с Юрием. Доктор Вален заходила примерно пятнадцать минут назад и спрашивала о нем. Возможно, она хотела провести несколько тестов с эквестрийкой, которую мы подобрали прошлой ночью? — извиняющимся тоном предположил Хокинс. — А близнецы в одной из тренировочных комнат практикуются с конвекцией. Я мог бы позвать их, но лучше не стоит — если их побеспокоить, то это приводит к сильному проигрышу одного из них, после чего они становятся нервными. Они сами присоединятся к нам минут через десять, плюс-минус.

Мэтт кивнул, пододвинув к себе один из стульев возле стола, за которым сидел Хокинс.

— Я не прочь подождать, хотя могу только догадываться, что скрывается под словами “практика с конвекцией”. Это какая-то тестовая работа от Вален?

— На самом деле это придумал Юрий, чтобы они могли практиковаться с проявлением своего Дара, — пояснил Хокинс, садясь обратно. Его глаза снова мазнули по отсутствующей руке Мэтта, но тут же вернулись к лицу капитана. — Саид использует свои способности, чтобы охладить емкость с водой, а Фатима в это же время нагревает. Если кто-то из них использует слишком много или слишком мало энергии, емкость разлетается вдребезги, и им приходится начинать по новой. За последний месяц они смогли сильно продвинуться в контроле. Фатиме наконец-то больше не угрожает риск все вокруг спалить, используя свои силы в бою.

— Что ж, это впечатляет, — ответил Мэтт, хотя он имел в виду не только живую зажигалку. Я вкурсе, Юрию нравится изображать из себя большого тупого олуха, но он по настоящему заслуживает своего звания. Мне стоит поблагодарить его за помощь другим в улучшении навыков, которую он оказывал в мое отсутствие. — А для тебя он придумал что-нибудь для практики своего Дара?

В ответ сержант неуверенно кивнул.

— Боюсь, у меня нет особого прогресса в плане контроля потока энергии. Получается либо сила в полную мощь, либо вообще ничего, хотя мы постарались попробовать разные способы применения. На одной из тренировок я смог намагнитить гранату в воздухе так, что она прилипла к цели, — Хокинс негромко засмеялся и почесал затылок. — Не думаю, что в ближайшее время смогу повторить это в боевых условиях.

— Это все равно впечатляет. Правда мне все еще любопытно, чего в итоге ты сможешь добиться с помощью магнетизма. Может, ты сможешь разогнать снаряд с его помощью, как это делает рельсотрон? — спросил Мэтт.

— Может быть? — ответил Хокинс. — По правде говоря, никогда не пытался. Я могу попробовать, но не уверен, будет ли это столь же эффективно, как просто выпустить разряд во что-нибудь. Хотя все равно это не мешает попробовать, верно?

Мэтт кивнул в знак согласия и посмотрел на то, что находилось на столе.

— Приятно видеть, что ты читаешь в свободное время. А так как вас скоро отправляют в другой мир, то это даже хорошо — тебе будет легче адаптироваться.

— Нас отправят на замену лейтенанта Чжаня и остальных? — спросил Хокинс, а когда Мэтт отрицательно помотал головой, присвистнул. — Значит дела обстоят довольно плохо. Учитывая, как здесь все легко шло, я начал подозревать, что вы, ребята, могли серьезно пострадать. Когда переезжаем?

Мэтт не успел ответить, так как в общий зал зашли близнецы Тарик. Саид Тарик из-за мешковатой повседневной одежды и копны темных волос, свисающих за уши, был похож на студента университета. Прошлые попытки призвать парня к порядку окончились ничем, и Мэтту пришлось напомнить себе, что специалистам Mente Materia предоставлялись послабления в дисциплине, хотя бы потому, что четверо из десяти людей с Даром не имели никакой военной подготовки.

Эта прическа просто кричит о том, что он гражданский, даже больше, чем неуставная одежда и сутулая осанка. Лана назвала бы этот вид “придурковатым”, но… веселая мысль была резко отброшена в попытке избежать воспоминаний, к которым она вела, и Мэтт перевел взгляд на второго близнеца.

Фатима, как и ее брат, была того же возраста на момент похищения, после которого их обоих забрали в XCOM. Ее волосы, похоже, были выкрашены в платиново-белый цвет — он постепенно сходил, уступая естественному. Хоть он и был частичным, окрас волос все еще резко контрастировал с ее темной кожей. Единственное, что еще сильнее привлекало внимание — ее склонность пялиться на людей, не издавая при этом ни звука. Фатима только способствовала “жуткой” репутации подразделения Mente Materia с момента своего появления в их рядах, но сам Мэтт ничего не мог сделать с ее поведением.

— Если не считать Юрия, то все на месте, — объявил Мэтт для подошедших близнецов и подождал, пока они сядут. Прошло еще несколько секунд и брат с сестрой наконец заметили отсутствие у него левой руки, после чего косо переглянулись. Мэтт прочистил горло. — Вы все через неделю отправляетесь в другой мир, чтобы помочь эквестрийцам в обороне от пришельцев. Пока вы там, вам всем придется следовать нескольким особым правилам как на поле боя, так и в повседневной жизни.

Мэтт встретился взглядом со всеми тремя гражданскими, после чего продолжил.

— Первое и самое важное условие — мы не будем использовать пси-модули, пока находимся не на территории Земли. Модули там работаю не так, как надо, и именно из-за этого я… я был ранен, — судя по выражению лиц остальных и тому, как их взгляды переместились на остатки левой руки Мэтта, его слова они восприняли со всей серьезностью. — Для всех оперативников Mente Materia действует постоянный приказ на ношение Нарушителей, чтобы исключить проявления дикой магии в новой среде. Кроме того, если вы вдруг почувствуете что-то необычное во время использования своих способностей… — как голос, приказывающий тебе убить их всех, — я хочу, чтобы вы немедленно сообщили об этом лейтенанту Ромалову или мне.

— Понятно, сэр, — сказал Хокинс, и близнецы Тарик кивнули следом, так и не проронив ни слова.

В разговоре возникла неловкая пауза. Мэтт опустил взгляд и сжал правую руку в кулак.

— К сожалению, еще я должен сообщить вам, что сержант Лана Дженкинс была убита в бою во время нашей последней операции. Сегодня вечером мы добавим ее имя на стену.

После его слов у всех на лицах проявился шок, у каждого по своему, и Мэтту пришлось приложить достаточно сил, скрывая свои собственные чувства.

Тягостную тишину, в которую постепенно погружался Мэтт, разогнала Файеркрэкер, появивишись из-за скользнувшей в сторону двери. У замаскированного чейнджлинга было кислое выражение на лице, но оно практически тут же исчезло, стоило взглядам всех присутствующих упасть на нее.

— Доброе утро, ребята! — поприветствовала она, и ее жизнерадостный голос пробился сквозь мрачное настроение, как луч солнца сквозь тучи. — Меня зовут…

— Файеркрэкер? — спросил Саид, и на двух других гражданских снизошло понимание. — Прости, ты выглядишь точь-в-точь как он.

— Мы и правда похожи, да и мама не особо трудилась запомнить, кто есть кто, так что в итоге у нас еще и имена одинаковые, — объяснила Файеркрэкер, закатывая глаза в наигранном раздражении. — Видите ли, мама была кем-то вроде племенной кобылы, и у нее было слишком много жеребят, чтобы пытаться поддерживать хоть какой-то порядок. Но мы немного отклонились от темы! Я буду связующим звеном между вами и Эквестрией в плане культуры, и собираюсь дать краткую информацию о том, чего стоит ожидать, когда вы окажетесь там. Будет не очень хорошо, если из-за невинной ошибки кого-то случайно обидят, верно?

Трое гражданских обменялись взглядами, после чего Хокинс прочистил горло.

— Уверен, если я поблагодарю вас за помощь, мэм, то выражу мнение всех нас. Еще я хотел бы сказать, что это огромное облегчение. Ваш брат был весьма дружелюбен, но он, как правило, в своих поступках был в шаге от того, чтобы нарушить социально-приемлемые рамки.

Выражение лица Файеркрэкер даже не дрогнуло после его слов.

— Боюсь, моему брату нравится раздвигать границы при знакомстве с кем-то новым. Но не волнуйтесь! Я гораздо тактичнее, — объяснила она с усмешкой и подошла к Мэтту. — Капитан Харрис, доктор Шень, кажется, что-то приготовил для вас в Литейном цехе. Если вы собирались заглянуть к нему сегодня, то самое время, а я пока расскажу этим ребятам о некоторых основах.

Возможно, это и к лучшему — им нужно подумать о чем-нибудь другом, а не зацикливаться на произошедшем с Ланой, подумал Мэтт, поднимаясь на ноги, но остановился, оборачиваясь к троице гражданских.

— Завтра я возвращаюсь в Кантерлот. Если кому-то из вас нужно поговорить, то вы можете просто подойти и обратиться, — сказал он, встретившись взглядом с каждым из них, после чего направился на выход из казарм Mente Materia.

––––––

12:00, 11.12.2015, ЗОНА БЕТА XCOM, ЛИТЕЙНЫЙ ЦЕХ

Литейный цех был практически пуст, когда Мэтт вошел в центр рабочей зоны. Единственным человеком, кого он заметил, был инженер, спешащий в сторону испытательной площадки в дальней части цеха.

— Простите, доктор Шень здесь? — спросил Мэтт, когда мужчина оказался достаточно близко.

Инженер остановился лишь на мгновение, чтобы пробежаться взглядом по уже привычному для Мэтта пути: от лица к отсутствующей левой руке, а от нее к правой с мечом в ножнах.

— Доктор Шень, как и большинство сотрудников, сейчас в тестовой камере проекта “Ночной краулер”, — сказал он. — Мы будем рады, если вы присоединитесь к нам во время испытаний.

Мэтт кивнул и пошел следом за инженером, подгоняемый любопытством. Ночной краулер? Учитывая то, что они придерживались мифологии при наименовании проектов, это как-то выбивается из общей колеи. Интересно, что же это такое? За открывшейся дверью он увидел десяток инженеров и ученых, которые следили за работой оборудования и самой тестовой камерой, а Шеня за главным пультом. В левой части тестовой камеры стоял человек, облаченный в костюм, который напоминал облегченную версию брони Титан со множеством модификаций. В правой части лежало небольшое сферическое устройство, похожее на боевой сканер. Огромные и, как подумал Мэтт, больше подходящие для театра часы стали отсчитывать секунды до старта, начав с десяти. Инженеры постоянно отчитывались о ходе испытания и изменениях, но все внимание Мэтта было сконцентрировано на происходящем внутри камеры.

Спустя пять секунд от старта объект в правой части начал светиться слабым фиолетовым светом, а спустя еще две секунды такой же свет начал исходить от бойца в левой части камеры. Когда на часах оставалась одна секунда, свет стал ослепительным, когда же отчет закончился, свет угас. Солдата больше не было в левой части камеры — теперь он стоял в правой, в восторге подняв большие пальцы вверх.

Смотровая площадка взорвалась аплодисментами, но они быстро стихли, когда Шень поднял руку.

— Поздравляю, господа. Это был сотый успешный тест брони “Ночной краулер” без каких-либо сбоев или дефектов. Мы завершили этап испытаний, а значит пора перейти к этапу производства. Я хочу, чтобы по крайней мере три комплекта были готовы к отправке завтра утром, а в идеале числом в пять штук, — когда ликования превратились в хор ворчания, он продолжил. — Если мы сможем полностью выполнить цель, то я готов пожертвовать две бутылки скотча пятнадцатилетней выдержки для поддержания боевого духа...

Мэтт не сильно бы преувеличил, если бы сказал, что его чуть не затоптала толпа инженеров, пускай и не очень большая.

Шень собирался пойти следом за своей рабочей группой, но потом заметил, кто его ждет. Веселое выражение тут же исчезло с его лица, и он еще долго не мог встретиться взглядом с Мэттом.

— Мне жаль, что заставил тебя ждать, Мэтт. Не ожидал, что ты появишься так скоро. Я… хотел бы выразить свои соболезнования, но, подозреваю, ты их уже много раз слышал.

— Я впервые слышу о Ночном краулере. Как давно ведутся его разработки? — спросил Мэтт, тоже избегая встречаться взглядом с Шенем. Вместо этого он сосредоточил все внимание на испытательной камере, где пара инженеров осторожно снимали с защиты солдата бронепластины и блок питания. Сосредоточься на происходящем, не думай о ней.

Шень, похоже, понял настрой Мэтта и тоже повернулся, чтобы понаблюдать за происходящим в камере.

— Работа началась сразу после вашего отбытия в другой мир, и он рассчитан на использование тобой и другими оперативниками из Mente Materia, — заметив настороженный взгляд Мэтта в свою сторону, он продолжил объяснения. — Коммандер Брэдфорд проанализировал каждое применение солдат вашего подразделения с момента формирования, и практически во всех случаях вы зарекомендовали себя как ощутимая поддержка как для основных ударных групп, так и для местных сил в районе операции. Проблема лишь в том, что вам нужно быстро добраться туда, где вы нужны, и вот это — куда лучшее решение, чем то, что мы рассматривали как альтернативу.

— Какая альтернатива? — спросил Мэтт, так как у него появилось плохое предчувствие из-за намека, что проскользнул в голосе Шеня.

— Первоначальная концепция брони с повышенной подвижностью предполагала добавление тросов и абордажных крюков, — Шень потер подбородок со смущенным выражением на лице. — Мы сочли, что исследования в этом направлении не стоит своих затрат, поскольку для снижения травмоопасности потребовалось бы продолжительное обучение, и это не учитывая опасности для окружения. Мы надеемся, что Ночной краулер и следующий проект Беллерофонт сделают наши силы куда более маневренными на поле боя без риска сломать шею.

Мэтт продолжал пялиться на инженера, пока пытался переварить все, что услышал. Броня с абордажными крюками? Беллерофонт... это парень из греческого мифа, что ездил верхом на пегасе, так вроде? Если учесть, что названия обычно являются подсказкой, то, похоже, это будет броня, дающая способность летать… наконец он оторвал взгляд от инженера, потерев глаза ладонью. Вот что бывает, если дать лучшим и ярчайшим ученым со всего мира полный карт-бланш на создание всего, что придет в голову, вместе с неограниченным финансированием и маленьким инопланетным гением, который научит их, как нарушать законы вселенной.

— Ладно, и как работает Ночной краулер? Могу предположить, что броня телепортирует владельца к этому… “маяку”? — спросил Мэтт, опуская руку.

— Верно. Если установить маяк, то он сканирует область вокруг себя, чтобы подтвердить, что там хватает места для телепортации, после чего к нему можно будет переместиться, — глаза Шеня загорелись, пока он объяснял. — Что еще лучше, броня может телепортироваться к любому активному маяку, и их можно будет использовать повторно. Если находящейся в бою ударной группе понадобится помощь, они могут установить маяк, или сам боец может поставить маяк в зоне высадки и использовать его для быстрого отступления, — инженер остановил объяснения, заметив выражение на лице Мэтта. — Что-то не так?

— Мне просто интересно, насколько это менее опасно абордажного крюка, — с сомнением ответил он.

— У нас нет никакой возможности заранее узнать, будет ли надежным место, куда зацепится крюк. Он может не выдержать веса солдата, что приведет к падению и, возможно, к травме, а если при этом солдат будет находиться под обстрелом, то он, скорее всего, не сможет избежать этого, заранее проверив надежность зацепления крюка. Абордажные крюки могут оказаться полезны в некоторых ситуациях, но это все же не компьютерная игра, — с небольшим раздражением ответил Шень. — Большая часть технологической начинки, которая нами используется в Ночном краулере, является самой обычной, а экзотическая часть — это просто миниатюрные схемы Калейдоскопа и Эа для для обеспечения питания. Знаю, это не идеальное решение, но куда лучше, чем альтернативы.

— Думаю, вы в чем-то правы… — со вздохом признал Мэтт. — Просто все так быстро меняется, что это начинает раздражать, пожалуй. Если бы три года назад я стал считать возможным что-то подобное, то, скорей всего, обратился бы в восьмой отдел, — он пожал плечами и решил сменить тему. — Файеркэкер сказала, что у вас что-то есть для меня, так что я подумал, что вам с Вален будет интересно взглянуть на это, — сказал Мэтт, поднимая на уровень глаз меч в ножнах.

Шень протянул руки, принимая клинок от Мэтта, и зашагал в центральное помещение литейного цеха. Похоже, инженер был готов к возможности осмотреть оружие — поверхность верстака была очищена от посторонних предметов, и на нем была только небольшая подставка из двух блоков, на которые можно было положить клинок.

— Грифоны называют это Небесной сталью, верно? — спросил Шень, опуская оружие на подставку, после чего присмотрелся к ножнам. — Интересно… Похоже, ножны сделаны из твердой древесины, о которой мы ничего не знаем, или же из чего-то схожего со слоновой костью. Полагаю, если бы какая-то их часть была бы сделана из металла, то это не привело бы ни к чему хорошему.

— Может быть? Единственное, о чем я прошу — это чтобы с оружием обращались бережно. Это подарок самого Великого Когтя, и я не хочу рисковать нанести оскорбление, если меч будет испорчен или сломан вне боя, — попросил Мэтт. Хм, когда вернусь, надо будет попробовать поспрашивать Чжаня, есть ли какие-то особенности в обращении с этой штукой… Но это потом. Сейчас есть куда более важный вопрос. — О том, что сказала Файеркрэкер, у вас что-то есть для меня? Предположу, это моя рука?

Шень кивнул и взмахом руки попросил пойти за ним.

— Мы проведем анализ оружия до твоего завтрашнего отбытия, — сказал он, когда они зашли в кабинет главного инженера. Упомянутый ранее протез покоился на верстаке у дальней стены, и вокруг него были аккуратно разложены различные инструменты. Шень указал на кресло рядом со столом. — Когда сработала джаммер-граната, то это сожгло несколько схем на основе элериума. Подозреваю, именно в этом и кроется причина, почему рука больше не работала после окончания миссии. Я кое-что сделал для повышения прочности внутренних частей, чтобы они лучше держали удары, как физические, так и иной природы. Конечно, это все равно не защитит от воздействия поля Нарушителя, и ты не сможешь использовать протез вместе с ним, но рука хотя бы не превратится в мертвый груз.

— Спасибо, Шень, — сказал Мэтт, расстегивая рубашку. Его правой руке пришлось побороться, чтобы стянуть ее с плеч. Следующей была майка, под которой скрывалась широкая полоса ожогов вдоль его левого бока и плеча. Он положил то, что осталось от левой руки, на стол. — Давайте покончим с этим...

Минута ушла у Шеня на то, чтобы вставить протез в гнездо в соответствии с пазами, которые были установлены в плече Мэтта вместе с несколькими болтами вокруг гнезда. По ощущениям, эта минута тянулась целую вечность, так как он ожидал почувствовать жгучую боль из-за активации конечности после каждого толчка.

Послышался стук, а за ним — знакомый русский акцент.

— Доктор Шень? Это лейтенант Ромалов с нашей гостьей. Мы не в подходящее время?

— Почти готово, Юрий, — ответил Шень и вставил один из инструментов с верстака прямо в протез Мэтта. — Ты готов, сынок?

Когда Мэтт кивнул, инженер повернул инструмент.

Какие бы тайные процессы ни таились в конечности, они активизировались, и фантомные ощущения конечности превратились в жгучую боль. Ты проходила через подобное каждый раз, когда тебе нужно было проверить руку, Лана? не смог не подумать Мэтт, когда боль достаточно утихла и он смог расслабиться.

— Соединение выглядит стабильным. Проверь основные двигательные функции и дай знать, если возникнут какие-нибудь проблемы, хорошо? — тихо сказал Шень, после чего мягко похлопал Мэтта по плечу. Голос инженера стал неразборчивым, когда он вышел из кабинета, оставив дверь полуприкрытой.

Шень пытается быть заботливым, давая мне немного уединения, подумал Мэтт, выполняя протезом обычные движения для проверки, после чего согнул на нем каждый палец. Я бы предпочел разделаться со всем этим как можно быстрее и вернуться к работе. Хотя… говоря, что с ним “гостья”, Юрий, скорей всего, имел в виду спасенную эквестрийку. Пожалуй, будет к лучшему, если она не увидит кое-кого без руки. И на ожоги не очень-то приятно смотреть...

Мысли Мэтта как будто смогли привлечь внимание, и со стороны двери послышался женский голос.

— Как… ты вообще ее чувствуешь? Как самую обычную конечность? — в вопросе не прозвучало никакой нерешительности, какую проявляли даже другие солдаты, только любопытство.

Дверь с щелчком закрылась еще до того, как Мэтт смог придумать ответ, и он снова в мыслях поблагодарил Шеня, натягивая обратно майку и парадную рубашку. С пуговицами, действуя двумя руками, он управился намного быстрее. Последней деталью его униформы была черная перчатка, скрывающая голый металл его левой руки. Оказавшись вновь в приемлемом виде, Мэтт вышел из кабинета Шеня.

— Отлично на сто процентов. Спасибо, Шень, — сообщил он, потом повернулся и кивнул Юрию. И только после того он смог в первый раз хорошо рассмотреть спасенную эквестрийку.

Она оказалась единорогом примерно таких же размеров, как Твайлайт, хотя ее телосложение было чуточку более худощавым. Ее шерсть была грязновато-белого оттенка, а вьющаяся грива двухцветной, розовой с фиолетовым. Зеленые глаза смотрели на него с выражением, которое было слишком настороженным, чтобы сойти за любопытство, но и не могло быть подозрительностью или испугом.

Он попытался придумать, что бы ей такое сказать, какое-нибудь приветствие, или шутку, или что-нибудь утешительное для кобылы, но так и не смог. В итоге все, что он сделал, это кивнул, после чего развернулся и пошел прочь из литейного цеха. Он быстро вышел в коридор, гонимый приступом самобичевания, но это сразу же закончилось, стоило появиться Файеркрэкер.

— А, вот и ты, капитан! — выпалила она, то ли не замечая, то ли специально игнорируя настроение Мэтта. — Я ищу нашу гостью из Эквестрии, но Юрий повсюду таскает ее с собой. Ты не в курсе, где она?

— В инженерном, у Шеня пару минут назад. Она все еще должна быть там, если поспешишь, — ответил Мэтт, идя по коридору, и он не услышал ответ, продолжая идти, в отчаянии ища что-нибудь, чем можно было бы занять мысли.

––––––

17:30, 11.12.2015, ЗОНА БЕТА XCOM, СТОЛОВАЯ

На слух Файеркрэкер столовая была настолько же шумная, как и прежде. Громкие вспышки смеха время от времени пробивались сквозь общий гам болтовни, что заполнял огромное помещение. Порой раздавались выкрики либо с кухни, либо от тех, кто только пришел перекусить. Даже с учетом того, что в помещении были люди, а не пони, для Файеркрэкер было нелегко найти отличия этой столовой от той, что принадлежит гвардии в Кантерлоте.

Ее менее обычные чувства рисовали немного иную картину. От только что освобожденных от ротации ударных отрядов чувствовалось облегчение, но оно утопало в ощущении тревоги от всех остальных. Среди них выделялись маленькие очаги страха и гнева, словно факелы в безлунную ночь. Еще чувствовалось едва заметное волнение, так как новость об их отправке была озвучена сегодня совсем недавно. Этой смеси противоречивых эмоций хватало, чтобы вызвать у Файеркрэкер тошноту, но она помотала головой и постаралась собрать всю силу воли. Я не уйду, пока не появится коммандер Брэдфорд. Я обязана вытерпеть ради Ланы.

За несколько месяцев до переезда XCOM всех солдат, павших в бою, увековечивали на небольшой мемориальной доске, что располагалась в дальнем углу комнаты отдыха. По крайней мере, так сказали Файеркрэкер. Имена, фотографии и памятные вещи становились частью того, что вскоре стало чем-то вроде святилища в память о тех, кого потеряли. Для новой базы в сочетании с постоянной эволюцией проекта XCOM потребовалось нечто новое, чтобы вспоминать о потерях.

Шум в столовой стих практически мгновенно, стоило коммандеру Брэдфорду появиться в казарме с небольшим тканевым свертком в руках. Солдаты встали по стойке смирно, и единственным звуком осталась его размеренная поступь, когда он шел мимо рядов в дальний конец помещения. Коридор сразу после столовой был самым длинным на всей базе, стену в нем постепенно заполняли маленькими черными пластинами, и каждая содержала гравировку в несколько слов.

Брэдфорд медленно развернул сверток, и на свет показалось около двадцати похожих пластинок. Столь же медленно он закрепил их на свободных местах, а когда последняя оказалась на стене, он столь же аккуратно свернул ткань, потом шагнул назад и отошел в сторону. Все, и солдаты, и персонал базы, выдержали минуту молчания, после чего вернулись к еде или отложенным делам.

Никто не обратил внимания на Файеркрэкер, когда она поднялась со скамьи и подошла к стене. Сотни, может, даже уже больше тысячи крошечных пластинок покрывали стену, но найти ту, которая была ей нужна, не составило особого труда.

>Элейн Дженкинс — 08.12.2015 — Эпплвуд

Как можно свести чью-то жизнь и смерть к столь короткой надписи? промелькнуло в голове Файеркрэкер, и крошечная искорка гнева вспыхнула где-то у нее внутри. Этот гнев начал нарастать вместе с более темными эмоциями, и чейнджлингу потребовалось некоторое время, чтобы понять, что не она одна была их источником.

Мэтт стоял рядом с ней, и его эмоции, похоже, скрывались за общей подавленностью, исходящей от остальных в столовой. Скрытые разочарование и ненависть постепенно все отчетливей проявлялись в человеке, и сама Файеркрэкер чувствовала тоже самое. Еще некоторое время они стояли в молчании, смотря на стену и заполняющие ее имена, а затем Мэтт, все так же не сказав ни слова и даже не взглянув на Файеркрэкер, развернулся и ушел.

Файеркрэкер помотала головой, пытаясь избавиться от горького привкуса вины и гнева, потом тоже отвернулась от стены. Ни одна из этих эмоций не поможет ей в том, что она собиралась сделать дальше.

Вскоре после их с Мэттом визита к семье Ланы Файеркрэкер поговорила с человеком-доктором по имени Фрэнк о спасенной пони, или, по крайней мере, она попыталась. Этот крупный мужчина держался за свою профессиональную этику с невероятной самоотверженностью, и единственным стоящим фактом, которым он счел возможным поделиться, было то, что он не верил в то, что “Свити Белль” сейчас представляет угрозу для себя или кого-нибудь другого. Чейнджлинг не стала настаивать на том, чтобы доктор раскрыл все, что он узнал, вместо этого решив познакомиться с кобылой лично и составить собственное мнение. Как только ей удастся установить взаимопонимание, она сможет самостоятельно узнать все подробности о том, как она оказалась на Земле.

По крайней мере, таков был план.

Голос Шеня доносился из центральной рабочей зоны Литейного цеха, и Файеркрэкер пришлось сделать приличный крюк в обход, чтобы избежать в остервенении работавших там людей. Царившая суматоха напоминала чейнджлингу организованный хаос улья, хотя людям в этом не хватало в качестве мотивации бездумной преданности своему правителю. В отличие от эмоций, понятия для Файеркрэкер было различать куда тяжелее, особенно когда дело касалось инопланетного вида, такого, как люди. Сейчас лишь пару понятий она смогла различить в том, что было мотивацией для их энтузиазма: односолодовый и купажный.

Эту загадку пришлось отложить — она постучала копытом по дверному косяку кабинета Шеня. Когда она подошла, дверь была открыта, и она сразу же увидела самого Шеня и Юрия. Однако эквестрийка выглядела немного потерянной, но это вполне можно было объяснить всем тем стрессом, что свалился на нее за последние два дня. “Значит, это и есть таинственная ‘Свити Белль‘. Если отчеты Фрэнка и Вален правы, сейчас она довольно далеко от дома… или, по крайней мере, она так считает”, подумала в тот момент Файеркрэкер, впрочем, попридержав свою подозрительность, чтобы вежливо поздороваться.

— Добрый день, доктор Шень, — с улыбкой поздоровалась она. — Надеюсь, я не помешаю, но я слышала, что у нас сейчас тут кое-кто, оказавшийся далеко от дома.

Кобыла встретилась взглядом с Файеркрэкер, после чего повернулась к Шеню и Юрию.

— Эм, вы, ребята, знаете, что она чейнджлинг, верно? Не то чтобы это было чем-то плохим! Я просто… я имею в виду, что это база особой секретности, верно?

Файеркрэкер застыла на месте, когда прозвучало название ее вида, и ей потребовались колоссальное усилие воли, чтобы не поступить так, как этого требовали глубоко укоренившиеся инстинкты, когда кого-то из ее расы публично раскрывали. Она прищурила глаза, рассматривая эквестрийку теперь куда более подозрительным взглядом.

— Ну, должна признать, это было неожиданно. Если ты не накладываешь заклинание обнаружения на любого, кого встречаешь на пути, то я не могу найти правдоподобное объяснение тому, как ты смогла это понять, — заявила Файеркрэкер, стараясь изо всех сил говорить спокойным голосом, хотя все ее инстинкты чейнджлинга вопили ей бежать или постараться заткнуть эту кобылу. — Только одной личности удалось догадаться, кем я являюсь на самом деле, так что теперь, я думаю, возникает вопрос, кто же ты такая?

Файеркрэкер вздрогнула и попыталась избежать нового приступа переживаний из-за несчастья, о котором напомнил этот разговор. Последней, кто раскрыл меня, была… была Лана. Из-за крутившихся в голове мыслей о покойной женщине, а также из-за воспоминаний о недавних событиях кобыла чуть не споткнулась. Если так подумать, после того, как я ее назвала чейнджлингом в нашем разговоре… она отреагировала практически так же, как и я. Не знаю, была ли Лана удивлена настолько же, насколько была я, но, думаю, она была в шаге от того, чтобы повести себя агрессивно. Что могло бы подтолкнуть человека к этому?

Замаскированный чейнджлинг остановилась перед сотрудником службы безопасности, что дежурил возле практически пустых казарм, в которых размещались эквестрийцы. Человек пропустил Файеркрэкер, просто кивнув и при этом не проронив ни слова. Когда эта небольшая заминка оказалась позади, чейнджлинг вернулась мыслями к тому, что ей удалось узнать. Юрий сказал, что она не из моей Эквестрии. Да, у большого парня иногда возникают трудности с языковым барьером, но в тот момент он был предельно точен в формулировке слов. Надеюсь, я смогу уладить дела со Свити, и она объяснит, о чем же он говорил…

Поиск комнаты, в которой жила Свити, оказался и близко не столь трудным, как того опасалась Файеркрэкер, так как только она одна излучала разочарование и панику. Что нужно было такого замыслить, если она так себя чувствует? подумала чейнджлинг, осторожно стуча в дверь.

— Свити? Это Файеркрэкер. Разрешишь ли ты мне войти? Нам нужно поговорить.

Из-за двери повеяло виной и подозрительностью, но затем там вспыхнула искорка надежды. Надежда? Что за…

Дверь резко распахнулась, и Файеркрэкер затащили внутрь, прямо как по книгам по похищению для чейнджлингов, хотя она была освобождена сразу же, как только оказалась в комнате. Похитительница опасливо осмотрела коридор и захлопнула дверь. Файеркрэкер только и успела, что принять оборонительную стойку, как искомая ею кобыла подняла что-то левитацией в воздух между ними.

— Скорее! Что это такое, почему оно сгорело, когда я направила на это энергию, и как мне теперь это починить?

Паническое объяснение и поведение Свити наконец обрели смысл, когда Файеркрэкер смогла рассмотреть объект в магической хватке: это была миниатюрная беспроводная видеокамера. Значит, такое не только в моей комнате? Люди довольно странно поступают, когда дело касается конфиденциальности, и если при этом им очень хочется что-то узнать. Теперь мне очень интересно, сколько они использовали оборудования для подсматривания за Твайлайт… Подозрительность, которую она питала к Свити, поутихла, отчасти уступив чувству раздражения. Полагаю, это куда лучше того, что делают инопланетяне. Я предпочту иметь дело со всеми этими хитроумными маленькими следящими устройствами, какие только могут придумать люди, вместо того, чтобы оказаться вскрытой в поисках ответов.

— Многие вещи, которые созданы людьми, используют электричество для работы, — объяснила Файеркрэкер, медленно расслабляясь после боевой стойки. — Однако они часто не работают или ломаются, если через них проходит слишком мало или слишком много электричества. У них есть способы регулирования мощности, которую они хотят получить от батарей или розеток. Скорей всего, после получения энергии от тебя или другого внешнего источника они, как ты и сказала, просто “сгорят”. К слову, где ты нашла эту штуку?

— Внутри вентиляции, — объяснила Свити, подергивая ушами. — И под столом есть еще одна. Я только что ее услышала.

Файеркрэкер кивнула, после чего потянулась заглянуть в вентиляцию, затем под стол. Еще два миниатюрных устройства оказались найдены и выложены на стол, и чейнджлинг продолжила обходить комнату.

— Слушай, Свити, это прозвучит неожиданно, но я хочу извиниться за произошедшее ранее. Это моя работа — быть параноиком. Предполагается, что мой вид помогает в борьбе с инопланетянами, но я не стала бы особо доверять Королеве. Также инопланетяне способны создавать подделки, которые могут попытаться выдать себя за пони. А еще есть EXALT, — последнее слово она прорычала словно проклятие, продолжая обыскивать каждое место в комнате.

Свити пожала плечами, садясь на кровать.

— Я понимаю… вроде бы. Временами со мной тоже бывает трудно, так что… Я не буду держать обиду, если ты тоже не будешь, — она тихо посмеялась над самой собой, после чего прочистила горло. — Ладно, и на какую королеву ты работаешь?

— Никакой королеве я не служу! — рефлекторно зашипела Файеркрэкер и сделала паузу, чтобы сделать вдох и медленный выдох. — Кризалис чуть не довела нас до вымирания, удовлетворяя свою жадность. Я выбрала службу принцессам, потому что они такие, какими и должны быть правители. Не знаю, что планирует Кризалис, но чем скорее мы разберемся с инопланетной угрозой, тем скорее она сможет вернуться в Бесплодные земли.

— Кризалис добавляла мне хлопот, куда бы я ни пошла, всеми этими бессмысленными манипуляциями и увертками, — ответила Свити, и из-за ее тона легко можно было представить, как она закатывает глаза. Следом она выдала с явной насмешкой несколько мелких приказов, и они звучали на удивление похоже на то, что давала королева чейнджлингов.

— Я редко разговаривала с ней лично, — хотя была рядом с королевой достаточно долго, чтобы понять, кого изображает Свити. Мне очень интересно, откуда она так хорошо знает Кризалис, чтобы так точно пародировать ее… промелькнула мысль у Файеркрэкер, пока та нащупывала еще два электронных устройства, которые были спрятаны под кроватью. — До катастрофы в Кантерлоте она действовала более хитрыми и изощренными методами. Во всей этой любви было что-то такое, что исказило ее. Возможно, она изначально выбрала Кейдэнс в качестве источника, но соблазн всей этой любви… Я думаю, ее было слишком много, чтобы сопротивляться. Любое существо, не важно, насколько оно древнее или мудрое, немного сходит с ума, если получает столько власти. А в случае с Кризалис это было больше, чем простое помешательство, — Файеркрэкер тихо усмехнулась, закончив говорить про королеву чейнджлингов, после чего уставилась на потолочную лампу. — Ты можешь создать какое-нибудь заклинание света?

Свити кивнула и призвала светящийся белым шарик, который тут же поднялся к лампе.

— Это сойдет? — спросила она, отступая назад и давая пространство чейнджлингу для того, что она собиралась сделать. — Я не знаю, сила ли ее свела с ума, или она всегда была такой, но она всегда была… жутко помешанной.

Файеркрэкер осмотрела светящийся шарик и, сочтя его подходящим, магией щелкнула переключатель, выключая свет, после чего принялась медленно разбирать корпус лампы.

— Кризалис всегда была довольно гибкой в плане этики, но это потому, что она матриарх паразитического улья. И она становится помешанной вдвойне… если дело касается силы, — объяснила Файеркрэкер, вытаскивая из корпуса лампы штуку, оказавшуюся еще одной беспроводной камерой. Бросив ее на стол, чейнджлинг аккуратно собрала лампу обратно и снова включила свет.

Они продолжали болтать, пока Файеркрэкер прочесывала комнату в поиске других жучков, хотя все ее внимание оставалось прикованным к эквестрийке. Если бы я не потеряла хладнокровие при нашей первой встрече, то смогла бы потратить весь день на ее анализ. Даже с учетом всего того, что мне рассказали другие, в ней есть что-то такое, что не дает мне покоя. Нечто ужасно очевидное, что я никак не могу понять… Файеркрэкер подошла осмотреть розетку в другой части комнаты и заметила, что Свити медленно повернулась так, чтобы держать чейнджлинга прямо перед собой. Она делает это постоянно, следит за тем, чтобы я никогда не покидала ее поля зрения, и сводит свой профиль к минимуму со стороны возможной атаки. Сомневаюсь, что она делает это осознанно. Учитывая тот захват, который она использовала на мне, все это наводит на мысль о пройденных тренировках… или опыте.

Чейнджлинг наклонилась к розетке, продолжая разговор, и потянула воздух носом во время очередного ответа от Свити. Люди утверждают, что она провела здесь по крайней мере одну ночь, но я не узнаю знакомых запахов, да и вообще не чувствую никаких запахов, если уж на то пошло. Это исключает чейнджлингов и инопланетян… и к тому же простых пони. С каждым ответом, который я получаю, появляется только больше вопросов. Маленький микрофон, встроенный в розетку, был извлечен. Установив на место розетку, Файеркрэкер вернулась к столу и посмотрела на Свити. Единорог снова повернулась так, чтобы держать чейнджлинга прямо перед собой, и Файеркрэкер потребовалось все внимание, чтобы, наконец, понять, что же именно не давало покоя ее инстинктам: все то время, пока она была здесь, копыта эквестрийки не издали ни единого звука.

Из-за этого в голове у Файеркрэкер возник целый шквал вопросов, но она смогла сдержать свое удивление. Кажется, в какой-то книге была фраза, отлично подходящая для подобных случаев? “Отбросьте всё невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни оказался”. Возможно, мне не стоило сомневаться в словах Юрия…

— Итак, похоже, что это правда, — заявила Файеркрэкер, положив конец их светской беседе. — Мне казалось несколько странным, что ты не из моей Эквестрии, но слишком много несостыковок, чтобы в итоге это не было правдой. Я неплохо разбираюсь в поведении практически каждой расы у себя дома, и я вижу в тебе то, что не соответствует ни одной из них.

— Ах, да… хе-хе… — Свити слабо засмеялась, и вспышка беспокойства в ней оказалась куда большим подтверждением правоты чейнджлинга, чем слова. — Ты ведь не сказала Вален, верно? Я слышала, что узнать подобное было бы вредно для ее здоровья… — потом она наклонила голову. — И что ты имела в виду под несоответствием? Например, в чем? — ее любопытство приняло другой оборот, когда Файеркрэкер выложила последнее устройство для слежения. — И что это за штуки? Я слышу, их в комнате еще десятки: за стенами, под полом, за каждой третьей панелью на потолке… это что, какая-то человеческая эксцентричность?

— Я не делилась ничем конкретным с добрым доктором, но, возможно, момент, когда это должно нас беспокоить, уже далеко позади.

Если учесть количество устройств, которые мне удалось найти, и то, сколько их еще осталось по словам Свити, у Вален или одного из ее ученых уже есть запись этого разговора по крайней мере с пяти различных ракурсов. Правда, я не хочу быть той, кто расскажет ей об этом… подумала Файеркрэкер и решила ответить на все вопросы, кроме последнего.

Единорог кивала во время объяснений и сделала в ответ несколько своих замечаний, и постепенно выражение ее лица смягчилось.

— Можешь мне рассказать кое-что? — от Свити исходили предвкушение и страх. — С тех пор, как я оказалась тут, все постоянно намекают мне, что с Твайлайт недавно что-то случилось… и капитан Харрис, похоже, пережил то же самое. Просто… что происходит в Эквестрии?

Улыбка исчезла с лица Файеркрэкер, когда она начала рассказывать о произошедшем во время последней операции, начав с захвата Эпплвуда силами EXALT и заканчивая тем, что Твайлайт задержала двух убийц. Во время рассказа ее голос был ровным и монотонным. Это был единственный способ удержать все те эмоции, рвущиеся наружу.

Но эмоции, которые Файеркрэкер ожидала от Свити, ужас и печаль, так и не появились. Вместо них были заметны сильные потоки сочувствия и беспокойства вместе с гневом.

— Это, наверно, был сильный удар для Твайлайт, — сказала Свити, и выражение на ее лице отражало эмоции, которые от нее исходили. — Если ваша Эквестрия хоть сколько-нибудь похожа на мою, я не думаю, что кто-то был готов к подобной войне, — она посмотрела на чейнджлинга. — Как… как она это восприняла? Из того, что я слышала, ей уже приходилось сталкиваться с подобным, оказавшись здесь… Она, ну, не в порядке, но… не так чтобы совсем плохо?

— Она… справляется, как может, — ответила Файеркрэкер, и то, что она умолчала, говорило о многом.

— Я понимаю… — вздохнула Свити. — Я… Твайлайт всегда была очень важной частью моей жизни… она мой лучший друг в одной из вселенных и наставник в практически любой другой. Надеюсь, мы сможем поговорить, но это не произойдет, пока мы не доберемся до Эквестрии, я права? — она похлопала копытом по кровати, погруженная в свои мысли. — Как ты думаешь, я смогу увидеться с ней?

— Я смогу проверить, когда мы будем уже там, но все будет зависеть от того, как она будет себя чувствовать, — ответила Файеркрэкер, собирая в одну кучу на столе все миниатюрные устройства с помощью магии. — Калейдоскоп будет заряжен к завтрашнему утру, и тогда мы сможем отправиться в Эквестрию. Что-то еще?

— Вообще-то, да. Ты до сих пор не ответила на мой вопрос, — сказала Свити, посмотрев на Файеркрэкер, а потом на устройства. — Для чего все эти штуки, которые ты нашла?

Проклятье… Я надеялась уйти до того, как мне придется рассказать именно про эту человеческую сторону поведения… подумала Файеркрэкер, одарив Свити застенчивой улыбкой.

— Хорошо… ты ведь в курсе, что доктор Вален — ученый, да? Один из многих способов, который позволяет ученым получать информацию — наблюдение, и многие из них считают, что если наблюдаемый субъект осознает, что за ним наблюдают, то результаты определенно будут искажены… — она замолчала, многозначительно посмотрев на Свити.

Свити моргнула. Потом моргнула еще раз.

— Подожди. Она шпионит за мной?! Это вообще законно?! — паника и возмущение просто рвались из кобылы.

Файеркрэкер успокаивающе улыбнулась, пока кобыла лихорадочно металась взглядом по комнате. Пожалуй, это можно считать местью за то, что вы пытались следить за мной в МОЕЙ комнате, доктор Вален, подумала чейнджлинг, пятясь из комнаты в коридор. Не успела она отойти и на пять шагов, как все лампы в коридоре ярко вспыхнули и погасли. Включилось аварийное освещение, заливая коридор оранжевым светом, и это позволило проскользнуть мимо охранника в тот момент, когда он сообщал о скачке напряжения.

Полагаю, это будет неплохой отчет… интересно, поверит ли в подобное капитан Армор, подумала чейнджлинг. Копыта сами несли ее к койке, разум же был сосредоточен на том, как она сможет объяснить появление этого путешественника из далеких стран.

––––––

Примечание автора:

Для альтернативного взгляда на события этой главы стоит обратиться к обновленным The Sweetie Chronicles: Fragments.

## 30 Интерлюдия (часть два)

– Иметь семью значит никого не забывать и не бросать.

– Дэвид Огден Стиерс

––––––

09:45 12.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КОРОЛЕВСКИЕ ПОКОИ

– Дискорд, я требую ответа, – заявила Луна, и ей потребовался весь самоконтроль, чтобы допустить со своей стороны только повышение голоса, так как ее фактически игнорировали.

Все внимание лорда Хаоса было приковано к столу перед ним или, точнее, к битве, что происходила на нем.

Восемь человеческих кукол (Фигурок, поправила себя Луна, поскольку Дискорд был весьма настойчив в правильном наименовании) продвигались к тому, что выглядело как игрушечный сарай, с маленькой фигуркой внутри, которая была отдаленно похожа на одну из молодых кобылок из Понивилля. Организованное наступление развалилось, когда идущая последней фигурка человека открыла огонь по своим товарищам.

– Разве ты не видишь, что я занят, Лулу? Сейчас это очень важное дело, – пренебрежительно сказал Дискорд, не поднимая глаз от стола. Его взгляд был прикован к фигурке-бойцу, которая открыла огонь, и его ухмылка стала только шире, когда она расправилась с двумя другими, бегущими в укрытия. Драконикус выдал восхищенный возглас, когда цель его внимания подкинула гранату вверх и взорвала зависший в небе вертолет, после чего сама поспешила укрыться за ближайшим домом. На протяжении всего боя Дискорд сам изображал все звуковые эффекты для выстрелов и взрывов, чем просто отлично справлялся с опровержением собственного заявления на счет серьезности ситуации.

Подергивание глаза Луны было единственным явным признаком ее недовольства из-за того, что Дискорд уделял все свое внимание не тем приоритетам, и из-за упоминания ее прозвища. Хотя у нее не было веских доказательств, она все равно подозревала, что драконикус не воспринимает заданные ею вопросы всерьез.

– Быть может, твои “важные” дела смогут подождать до тех пор, пока на мои вопросы не прозвучат ответы? – вежливо спросила Луна.

– Почему это они должны ждать? Ты не принадлежишь к числу тех, кто может от меня что-то требовать, – ответил Дискорд с раздражением ребенка, которому сказали, что пора ложиться спать.

– Я не из тех, кто может что? – последовал растерянный вопрос.

– Вот именно! – усмехнулся Дискорд во все зубы.

Последняя из “живых” фигурок вывалилась из окна, сойдясь в смертельной схватке с противником… но затем Луна с хрустом опустила копыто на них обеих.

– Дискорд, за мной авторитет дражайшей сестры. Ты дашь ответы на мои вопросы или ощутишь последствия отказа, – объявила она свой самый весомый ультиматум в тот момент, когда драконикус в ужасе отшатнулся при виде неожиданного окончания боя.

– Теперь это просто не по-дружески, – в возмущении ответил Дискорд, и после щелчка пальцев анимированная диорама боя исчезла со стола. Он повернулся, одарив Луну угрюмым взглядом. – Ладно, повтори, что за вопросы у тебя были?

– На Земле найдена была кобыла-единорог…

– ПРОТЕСТУЮ! – выкрикнул Дискорд, вытянув лапу и ткнув в ее сторону указательным пальцем. – Вся твоя линия допроса построена на попытке свалить все возникшие у этой своенравной кобылы неприятности на меня, но это все только домыслы, а не доказательства! Так какие у тебя есть доказательства того, что ответственность каким-то образом за это несу я?

Стражи у дверей вздрогнули от выкрика, Луна же отреагировала на это взглядом “ты серьезно?”, и то не сразу.

– Мне правда так необходимо напомнить о случае другом, когда отправил ты на Землю кобылу-единорога? – спросила она.

Драконикус в ужасе отпрянул, потом отвел взгляд.

– Упоминать плохие поступки из прошлого недопустимо, так как они не имеют отношения к этому делу! Я требую честного суда! Это грубая правовая ошибка, и я не потерплю…

– Тогда, быть может, должны мы быть благодарны, что ты сейчас не пред судом, ведь так? – прервала его Луна, после чего продолжила, стараясь не дать Дискорду снова вспылить. – Как и было в планах у меня, хочу сказать я, что на Земле союзниками нашими найдена была кобыла. И я не обвиняю в сей момент, а лишь вежливо интересуюсь, имеешь ли к делу этому какое-либо отношенье, а также и о том, располагаешь ли ты информацией, что сможет пролить свет на тайну эту.

Между ними воцарилась тишина. Когда Дискорд развернулся к Луне, то поймал на себе очень внимательный взгляд и ответил ей тем же. Но этот момент сразу же разрушился, стоило ему наигранно прочистить горло.

– Торжественно клянусь, что не имею никакого отношения к тому факту, что ее забрали из собственного дома, но обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь ей вернуться к друзьям и семье.

Это… до неожиданного прямо. Какую-либо информацию получить от этого существа никогда не бывало просто, невольно подумала Луна, смотря на Дискорда.

– Да, что же, весьма я благодарна за предложенье помощи от тебя, но все ж не верю, что возникнет в том необходимость. Но если ты найдешь хоть какую-либо информацию, что сможет нам помочь пролить на эту тайну свет, то я заранее тебя благодарю и прошу ею поделиться, – Луна развернулась к выходу из королевских покоев, но ее шаги были медленными и неуверенными. Не может быть такого, что он не замыслил нечто… лунный диарх остановилась, вновь прокручивая в уме слова Дискорда. На мой вопрос, имеет ли он отношенье к тому, что кобыла эта оказалась на Земле, он ответил тем, что не виновен в ее из Эквестрии пропаже. Тем самым он не ответил прямо на мой вопрос, и он всегда просчитывал, что именно сказать. Луна бросила на Дискорда достаточно быстрый взгляд, чтобы заметить излишне широкую зубастую улыбку.

– Спойлеры! – объявил Дискорд перед тем, как исчезнуть в клубах дыма.

– Принцесса? Должны ли мы предупредить вас, если Дискорд вернется? – спросил один из стражей, что стояли возле дверей.

– Нет, в том необходимости не будет, – ответила Луна, качая головой. До тех пор, пока не будет он вести себя словно назойливый вредитель, не вижу я причин и для Дискорда наказанья… пока что. И если верно помню я, то Рэрити и Эпплджек должны были явиться к “Калейдоскопу” за тем, чтобы встретиться с той таинственной кобылой. И как бы не желала я поприветствовать ее лично, но есть еще обязательство одно, что я должна исполнить.

Принцесса Луна покинула королевские покои и никак не отреагировала на двух фестралов, что зашагали рядом с ней в ногу. Быть может, я смогла бы найти достаточно весомый аргумент тому, что сил моих хватает, чтоб отразить любое нападенье… но дело ведь не только в этом? Мы заплатили все большу́ю цену за то, что на лаврах почивали в довольстве мыслью о том, что неуязвимы для врага. О, как мы ошибались.

Пони и другие виды, которых можно было встретить в коридорах, спешили уйти с пути троицы, и только охранники на контрольно-пропускных пунктах замка были исключением. Такие пункты были организованы во многих важных точках внутри замка, и в дополнение к этому Шайнинг Армор и другие лидеры организовали патрули. Все эти предосторожности должны были предотвратить повторение трагедии, что произошла в столице, несмотря на ее относительную безопасность. Никто не мог избежать сканирования, и Луне пришлось терпеливо ждать, пока ее вместе с сопровождением пропустят в медицинское крыло.

Сейчас здесь было куда тише по сравнению с тем временем, когда только была завершена операция по возвращению контроля над Эпплвудом. Он все еще был забит пострадавшими, но санитары и врачи больше не сновали по коридорам, спеша решить вопросы, от которых зависели жизни. Луна не стала предупреждать о визите и не выставляла свое появление напоказ. В молчании обойдя вестибюль по краю, она свернула в коридор, ведущий к одиночным палатам. Флаттершай и Рэйнбоу Дэш сидели на лавочках в конце коридора, и принцесса заметила беспокойство на их лицах, когда подошла достаточно близко. Оба стража остановились позади на почтительном расстоянии, встав в карауле возле входа в коридор.

— Я ожидала, вы двое должны быть там, чтоб выразить Пинки Пай свои искренние пожелания? — сказала Луна и испугалась, подумав, что праздничной пони стало хуже. — С ней… все впорядке?

— Врачи говорят, что худшее позади, и мы были бы там, чтобы поддержать ее… — начала объяснять Дэш, но смогла закончить, только отведя взгляд и вздохнув. — Она там не одна. Та кобыла довольно жуткая.

— Ну, это не очень любезно с твоей стороны, — сказала ей Флаттершай, хотя говорила при этом даже с большей робостью в голосе, чем это было обычно для пегаски-затворницы. — Если бы не она, мы вообще могли бы потерять Пинки. К тому же, она...

— Тебя не было рядом, когда мы нашли их в Эпплвуде! Эта кобыла была вся в крови, и она практически напала на первых же людей, которых заметила, хотя они были за нас! — тут же возразила Дэш, после чего опустила взгляд в ноги. — Я участвовала в бою за Понивилль перед тем, как меня ранили, и, кажется, я убила по крайней мере одного из тех монстров. Это не то, о чем я могу спокойно забыть, и вы знаете, какова была реакция Твайлайт. Однако эта кобыла… — радужная пегаска посмотрела на закрытую дверь в палату. — Вся та кровь на ней должна была откуда-то взяться, и если бы я не появилась, то она попыталась бы убить спасательную команду. Она не разговаривала, не шутила, не улыбалась и не проронила ни слезинки с тех пор, ничего. Все, что она делала — это пялилась.

Луна положила копыто на плечо Рэйнбоу Дэш, чтобы успокоить.

— Каждый из нас справляется с травмой так, как может. Прошу, не суди столь строго за то, что совершить пришлось ей, считая необходимым, — в ответ Рэйнбоу только медленно кивнула, после чего уступила дорогу Луне. Аликорн подошла к двери и, осторожно толкнув, открыла ее.

Это… довольно странно — видеть, как некто столь жизнерадостный пребывает в подобном состояньи, подумала Луна, увидев Пинки, которая со всем удобством лежала в постели, что стояла в дальнем углу комнаты. Там, где одеяло не скрывало тело, были видны бинты и гипсовые повязки, давая понять, насколько сильно она пострадала во время сражения за Эпплвуд. Во сне ее грудь медленно вздымалась и опускалась, и Луна потратила время на то, чтобы проверить, видит ли ее подруга светлые и теплые сны. Только после этого она повернулась к другой кобыле, обратив внимание на нее.

Если судить по внешности, она настолько отличалась от Пинки, насколько только могла представить себе Луна, и, похоже, настолько же сильно отличалась характером. Ее серая шерсть и тускло-фиолетовая грива резко контрастировали с расцветкой раненой кобылы, и ее одежда была столь же блеклой. Переместив немигающий взгляд с Пинки Пай на принцессу, кобыла почтительно поклонилась.

— Можешь подняться. Ты Мод Пай, права я? — спросила Луна. — Должна признаться, что не так уж много говорила с твоей сестрою о семье, но знаю — она весьма дорожит всеми вами.

— Я люблю ее настолько же сильно, — ответила Мод, вставая, и снова обратила свой взгляд на Пинки. — Я не была достаточно быстрой, и она пострадала. Я не позволю ничему причинить ей боль снова.

Нечто в словах Мод заставило зазвенеть тревожный звоночек глубоко в сознании Луны, но она отбросила возникшее беспокойство в сторону.

— Нет сомнений в этом, — сказала Луна, но в ответ не прозвучало ни слова — Мод предпочла и дальше смотреть на Пинки, а не продолжить разговор. — Позволь мне выразить тебе свою благодарность за то, что совершила ты ради нее. Ведь если б не это, она могла… что-то не так?

Лицо Мод с нарочитой медлительностью повернулось к Луне со все тем же пустым взглядом.

— Нет, — ответила она, и тревожный колокольчик в голове Луны зазвенел еще громче.

— Я… прошу прощения?

— Благодарность выражают кому-то за поступки, которые совершают, чтобы помочь, или чтобы сделать нечто неожиданное, или чтобы проявить доброту, — стала объяснять Мод все тем же монотонным тоном. — Все то, что сделала я, было ради спасения и защиты Пинки. Она моя сестра, и нет ничего, что я бы не сделала ради безопасности ее или любого другого члена моей семьи. И то, что я готова сделать, нехорошо.

Неприятное напряжение стало обволакивать комнату, и Луне пришлось сопротивляться порыву отвести глаза из-за взгляда, которым Мод смотрела на нее. Но эта гнетущая атмосфера сразу же рассеялась, стоило только немного пошевелиться Пинки. Взгляд Мод переметнулся на раненую кобылу, и она продолжила молчать, вернувшись к своему бдению.

Луна колебалась, пытаясь подыскать подходящие слова.

— Тогда я… отказываюсь от выраженной благодарности, — наконец сказала она, и ее совсем не удивило отсутствие реакции от Мод. Прошло немало лет с тех пор, как говорить с кем-то столь решительным мне доводилось, подумала она, собираясь уходить. Я подозревала уже давно, что Пинки не единственная из семьи, кто будет… эксцентричной, но я не ожидала, что с сестрою они настолько будут отличаться.

— Если друзья Пинки хотят зайти, то пусть заходят. Я думаю, Пинки бы хотела, чтобы они были рядом, — предложила Мод, когда Луна открыла дверь. Взгляд назад подтвердил ожидания — несмотря на слова, суровая кобыла так и не отвела взгляд от сестры.

Рэйнбоу Дэш и Флаттершай были далеко от двери, но голос Мод оказался достаточно громким, и они услышали ее предложение. Они обе поднялись с лавочек и, дождавшись, когда Луна выйдет из палаты, зашли внутрь. Тихий разговор в комнате стал неразличим, когда дверь со щелчком закрылась, оставив Луну наедине со своей охраной.

Впереди еще одна встреча, подумала Луна, покивав, и обернулась к стражам.

— Мое присутствие необходимо на другой встрече, и там будет безопасно. Я тотчас отбываю туда, и вы оба можете быть свободны, — сообщила она, после чего телепортировалась из медицинского крыла в практически пустое помещение, если не считать пары мягких скамеек и единственного обитателя.

— Принцесса, — поприветствовала Файеркрэкер, стоя по стойке смирно возле одной из скамеек. Она поклонилась и подождала, пока аликорн не займет свое место, после чего тоже села. — Я очень надеюсь, что у тебя дальше свободное расписание, потому что мне нужно рассказать несколько довольно любопытных фактов...

––––––

03:00, 12.12.2015, КАНТЕРЛОТ, МЕМОРАТОРИУМ

— Страж, — обратился Шайнинг Армор, подбегая к стоящему на входе жеребцу, что был облачен в золотые доспехи. Он был пегасом, на несколько лет моложе, чем Шайнинг, и он был одним из тех многих пони-стражей, что изъявили желание отправиться добровольцами на Землю, но не попали в первую волну из-за недостаточно высокого звания. Тем не менее, жеребец с коричневой шерстью и синей гривой считался лучшим среди прочих стражей, а его самоотверженность сделала его лучшим из кандидатов для охраны одной из тех оставшихся, кем он дорожил.

— Капитан, — ответил страж, вытягиваясь по стойке смирно. — Ничего нового с последнего отчета. Принцесса Твайлайт весь день находилась в помещении. Еда была доставлена, но когда я спросил о ее самочувствии, она отдала прямой приказ больше не заходить внутрь.

Шайнинг внимательно осмотрел стража и сразу же заметил мешки под глазами. Он все еще в сознании и достаточно бодр, а благодаря тренировкам на выносливость он сможет продержаться на посту еще как минимум день… но он заслужил отдых.

— Ты свободен, можешь идти в казармы. Когда я проверял последний раз, твоя смена уже восемнадцать часов как закончилась. Я буду охранять принцессу, пока не прибудет следующая смена.

— Это не проблема, сэр, — ответил страж, и его стойка немного выправилась. — Я не хочу покидать пост, принцессе Твайлайт может что-то понадобиться.

— Это приказ, капрал, — сказал Шайнинг и, хотя его тон был спокойным, очень пристально посмотрел на стража. — Ты уже выполнил свой долг, и ты не сможешь помочь принцессе, если будешь слишком уставшим и не сосредоточенным. Иди, отдохни.

Страж не смог выдержать пристального взгляда единорога и немного потупил глаза, разрывая зрительный контакт.

— Я понимаю, сэр, — сказал он и зашагал по коридору прочь, вскоре скрывшись из виду.

Шайнинг проводил его взглядом, после чего повернулся к двойным дверям, ведущим в Мемораториум. Он поднял копыто, толкнул дверь и молча шагнул в застывший во времени момент.

Комната выглядела незнакомо, но особые формы и огни человеческого оборудования были вполне узнаваемы. Здесь так же была Лана Дженкинс — она лежала в бессознательном состоянии на медицинской койке за занавесками. Шайнинг довольно мало общался с этой женщиной. В основном он знал о ней то, что ее имя поразительно часто упоминалось в дисциплинарных отчетах, а также что она была таким же солдатом, как он, и одной из подруг Твайлайт. И хотя он почувствовал укол сожаления из-за ее потери, не она была его главной заботой.

Твайлайт Спаркл сидела в центре комнаты, уставившись немигающим взглядом на проекцию момента. Под одним боком у нее стоял поднос с недоеденной пищей, а с другой скомканная постель. Шайнинг решил не задумываться о плюшевой игрушке в виде человека, что лежала поверх одеяла.

— Твайли… — сказал он, присаживаясь неподалеку от сестры.

— Убирайся.

В словах было так много яда, что он отшатнулся.

— Мы хотим помочь тебе, Твайлайт, — неуверенно продолжил он.

— Я пытаюсь выделить особую арканную сигнатуру, которую должны содержать устройства EXALT с принципом действия “Тихоня” — они использовали их для того, чтобы… навредить Лане и не попасться, — объяснила Твайлайт, и в ее голосе была смесь гнева и нетерпения. Ее глаза замерли на другом человеке, что присутствовал в этой сцене. — Если мне удастся это сделать, то я создам заклинание, которое сможет их находить. И тогда подобное больше никогда не повторится. Если ты не способен найти следы работы заклинания, которое я создала специально таким, чтобы его не могли обнаружить, то остается единственный способ, которым ты можешь мне помочь. Просто. Уйди.

— Я беспокоюсь о тебе… и все остальные тоже, и тем сильнее, чем дольше ты здесь, Твайлайт, — сказал Шайнинг, и его голос был едва ли громче шепота. — Уверен, ты сможешь разобраться с этой загадкой намного быстрее, если дашь себе возможность поспать в постели и по-нормальному поесть. У тебя нет причин наказывать себя…

Шайнинг понял, что совершил ошибку, в тот момент, когда слова слетели с его губ — Твайлайт оторвала взгляд от доктора и уставилась на него.

— Нет причин?! Это я создала заклинание “Тихоня”! Я находилась в комнате с Ланой, когда это произошло, и не сделала ничего! Она и Юмико мертвы, потому что я просто сидела и ничего не делала! Я стала принцессой не для того, чтобы бездействовать, пока мои друзья страдают. Я найду способ предотвратить использование моего заклинания против нас, и я смогу это сделать только если ты уйдешь.

Она больше не стала тратить на Шайнинга ни секунды, снова повернувшись к застывшей сцене.

— Твайлайт… — Шайнинг, собираясь обнять сестру, протянул копыто…

— УБИРАЙСЯ! — закричала она, отбивая его копыто своим и зажигая рог.

… и обнаружил, что был телепортирован в коридор.

Как я могу помочь Твайлайт сейчас? спросил сам себя Шайнинг, смотря на закрытые двери Мемораториума. Кейдэнс… ты была единственной, кто всегда мог достучаться до Твайлайт. Ты всегда знала, что нужно сказать, чтобы она почувствовала себя лучше. Жеребец прервал ход этих мыслей до того, как они разбередят старые раны. Если я попытаюсь вернуться туда, то она телепортирует меня обратно или сделает что-нибудь похуже. И я не знаю, сможет ли принцесса Луна достучаться до нее или нет.

Когда список друзей, к кому он мог обратиться, подошел к концу, Шайнингу оставалось лишь сделать фэйсхув. Похоже, остается только один стоящий вариант. Вопреки моим желаниям, ОН, скорее всего, будет единственным, кого она могла бы послушать. После первого нападения на Кантерлот она звала именно его, а не меня… Надеюсь, она правда его послушает. Шайнинг испустил долгий, протяжный выдох и встал на страже у двери. Ему придется дождаться прибытия смены перед тем, как идти на поиски капитана Харриса.

––––––

08:30, 13.12.2015, КАНТЕРЛОТ, АНКЛАВ ГРИФОНОВ

Глупый птенчик, ты хочешь, чтобы твои соратники воспринимали тебя всерьез, но не можешь уследить за временем? Стараясь не влететь на всей скорости в двойные двери, которые находились в дальнем конце коридора, Альвар представлял себе то, что мог бы сейчас сказать отец. Как они могут быть уверены, что ты станешь ценным союзником в будущем, если не могут быть уверены даже в том, что ты придешь на встречу в назначенное время?

Юный грифон в раздражении фыркнул, затормозив прямо перед дверями, и постарался расправить свою униформу. И он не стал оглядываться через плечо на мирмидона. Не хочу сейчас видеть, как его шлем склоняется передо мной, это только еще больше разозлит меня, подумал он, открывая двери.

Два человека ждали его в комнате, и при его появлении они оба встали. Как и при любой другой их встрече, лейтенант Чжан поклонился, а капитан Харрис последовал его примеру. Они оба продолжали стоять, пока юный грифон не занял свое место и не предложил им жестом сделать то же самое.

— Капитан, лейтенант, — обратился Альвар к каждому, кивая головой. — Я рад видеть, что вы оба вернулись из сражения, хотя понимаю, что не всем так повезло. Примите мои соболезнования в связи с вашими потерями.

Люди не любят зацикливаться на том, что они кого-то потеряли, или вспоминать с гордостью о победах павших так скоро после их кончины. В этом они похожи на эквестрийцев, напомнил самому себе Альвар, сразу же вспомнив о глупой односторонней дискуссии с Шайнинг Армором, которая произошла после смерти его жены. Альвар из уважения выдержал минуту молчания, после чего обратил взгляд на оружие из небесной стали, что покоилось в ножнах у старшего офицера людей.

— Я рад видеть, что вы серьезно относитесь к моему подарку, капитан Харрис. Законный владелец оружия из небесной стали никогда не должен расставаться с ним.

Харрис посмотрел на Чжаня, после чего положил ладонь на рукоять меча.

— Спасибо, сэр. Он оказался весьма полезен против Игрушек минотавров во время последней операции, хотя я надеюсь, что вы не обидитесь, если я буду стараться больше не подпускать врагов на достаточно близкое расстояние, чтобы пустить его в ход.

Как там сказал Чжан, когда я предложил оружие ему? “Если враг настолько близко, что я смогу использовать меч, то это значит, что я делаю свою работу неправильно”?

— Я понимаю, капитан. Будет достаточно, если вы просто будете брать его в бой, — согласился Альвар и кашлянул, после чего выложил небольшую пачку свитков на стол перед собой. — Как бы мне ни хотелось провести день, расспрашивая о прошедшей битве, мне придется сразу же перейти к делу.

Он когтем осторожно сломал восковые печати на нескольких свитках, после чего расправил их на столе.

— Мой отец всегда учил меня, что если знаешь стратегию, которую использует враг, то будешь лучше понимать, что он собирается делать. Так что я провел время с офицерами, которые занимаются отслеживанием передвижений и нападений инопланетян с момента первых атак, сравнивал их данные с тем, чем смог поделиться лейтенант Чжан, и теперь хочу, чтобы вы оценили мои выводы.

Оба человека не сводили глаз со свитков, на каждом из которых была изображена карта известного мира, снабженная небольшой схемой, которая отображала атаки пришельцев, а также участвовавшие силы. Альвар подождал, пока они не подняли головы, закончив изучать предоставленные свитки.

— По утверждениям лейтенанта Чжаня, атаки на ваш родной мир сначала были небольших масштабов, в основном это были миссии “круши и тащи”, которые заключались в захвате как можно большего числа людей до того, как прибудут силы обороны. И только после появления Твайлайт Спаркл на Земле пришельцы перешли к осуществлению миссий стратегического значения, а именно поиску и уничтожению сил XCOM.

— В целом это верно, — сказал Харрис, и скепсис на его лице вполне выразил все те вопросы, которые он не стал озвучивать, без сомнений, исключительно из вежливости.

— Я самостоятельно пришел к этому выводу, исходя из неподтвержденных данных, которые смог собрать, опираясь на официальные заявления принцесс, на беседы с лейтенантом Чжанем и другими офицерами, а также на некоторые логические выводы. Ничего секретно в этом не было, — объяснил Альвар, хотя заметил косой взгляд, которым Харрис все равно наградил своего подчиненного.

— После того, как пришельцы потерпели неудачу при нанесении стратегических ударов на Земле, частота нападений в последующие месяцы сократилась, хотя последние введенные силы были из элитных войск с лучшим снаряжением. Здесь они, похоже, действуют по той же схеме. На текущий момент они провели пять операций стратегического значения, — Альвар ткнул когтем в несколько точек на карте, каждая из которых была отмечена красным квадратом. — Уничтожив Клаудсдэйл, они смогли избавиться от значительной части пегасов, которые могли угрожать их превосходству в воздухе. Дважды они атаковали Кантерлот, и мне не нужно объяснять, какое значение это имеет. Опираясь на то, что я узнал от Рэйнбоу Дэш и Эпплджек, нападение на Понивилль было совершено ради того, чтобы захватить или убить Носителей Элементов Гармонии. И… Грифос. Крупнейшая действующая армия в этом мире, которую уничтожили обезглавливающим ударом прежде, чем мы смогли полноценно подняться в воздух.

— Это превосходная сводка, сэр, но я не совсем понимаю, как это связано с событиями на Земле, — сказал Харрис и, по всей видимости, не мог оторвать взгляд от схемы безрассудных атак пришельцев, что была изображена на карте.

Я понимаю их любопытство, но сейчас мне нужно все их внимание, подумал Альвар.

— Именно с этого момента и начинается то, что было у вас. Совершив эти стратегические атаки, пришельцы мало что предпринимали дальше, вернувшись к уже знакомой вам обычной тактике, но при этом стали усиливать обычные войска элитными. Я могу предположить два возможных объяснения.

Он поднял один коготь сразу же, как только оба человека посмотрели на него.

— Первое заключается в том, что кто бы ни командовал пришельцами, они просто не имеют стратегических познаний для ведения войны с врагом, который способен успешно обороняться. Учитывая их уровень технологий, я подозреваю, что большинство рас, с которыми они столкнулись и которых смогли завоевать, скорей всего сдались менее чем за год. Насколько можно судить, наш союз просуществовал дольше, чем любая другая оппозиция, с которой они сражались на протяжении тысячелетий, и у них попросту нет другой тактики, так как прежде в этом не было необходимости.

— А другое объяснение? — спросил Чжан, и его лицо сохраняло нейтральное выражение, как и всегда.

— Другое объяснение заключается в том, что они чего-то ждут, хотя я могу только предполагать, чего именно, — сказал юный грифон и пожал плечами. — Возможно, они ждут прибытия подкрепления или командования более высокого уровня, которое сможет сокрушить нашу оборону. Вполне возможно, они рассчитывают на то, что союзники из EXALT смогут подменить их и выведут ситуацию из тупика. Пока пришельцы не совершат нечто исключительное, нам остается только гадать.

Харрис встретился взглядом с Чжанем всего лишь на секунду, после чего снова посмотрел на Альвара.

— У меня был похожий разговор с майором Фуджикава непосредственно перед отправкой сюда, хотя он проходил без использования шаблонов, что вы показали нам. Если не возражаете, я хотел бы взять эти карты и отправить их на Землю. У коммандера Брэдфорда есть способности к предсказанию, так что вполне возможно, что он сможет разгадать намерения пришельцев.

Альвар кивнул с улыбкой, но в глубине души ликовал. Стратегический анализ был нужен лишь для того, чтобы показать, что я не птенец, который просто унаследовал статус, а тот, кто способен обсуждать вопросы войны на равных. Я смог привлечь их внимание, так что пришло время для истинной причины этой встречи.

— Я ценю ваше мнение, капитан Харрис. И, на самом деле, есть еще один вопрос, который я хотел бы обсудить с вами двумя, и, как я подозреваю, он будет довольно интересен для вас.

Находясь уже в предвкушении, Альвар оказался сбит с толку тихими стуком в дверь. Створки разошлись в стороны, пропуская грифона, и следом за ним вошел Шайнинг Армор.

— Прошу прощения за то, что прерываю, Великий Коготь, — сказал жеребец с коротким поклоном. — Боюсь, мне нужно переговорить с капитаном Харрисом. Наедине.

Харрис на это отреагировал, сощурив глаза и сжав челюсти. Подхватив рукой меч в ножнах, он отошел с единорогом в дальний угол комнаты.

Их разговор был не таким уж приватным, как думал Шайнинг Армор, так как слух Альвара был довольно чутким, а угол комнаты только помогал, отражая шепот их разговора в его сторону. Небольшое раздражение из-за того, что их прервали, было подавлено стыдом Альвара, поскольку они продолжали перешептываться. Несмотря на все их увлекательные разговоры о тактике и сражениях, довольно легко забыть, что люди в эмоциональном плане больше похожи на пони, чем на грифонов. Как я могу мечтать быть равным среди собратьев-воинов в то время, как кто-то, кого я хотел бы звать другом, так страдает? По сообщениям моих источников, принцесса Твайлайт не пострадала во время нападения… и я даже не подумал спросить, все ли с ней в порядке. Глупая ошибка, птенчик. Глупая. Что еще ты мог упустить из виду?

Разговор в дальнем конце комнаты закончился, и капитан Харрис обернулся к сидящим за столом.

— Я прошу прощения, Великий Коготь, но, боюсь, произошло кое-что, что требует моего внимания. Возможно, мы могли бы закончить нашу беседу позже?

Альвар махнул лапой, чтобы развеять мысли о том, что он оскорблен.

— Я понимаю, капитан. На самом деле, я даже рад, что нас прервали, так как это дает мне дополнительное время, чтобы обдумать некоторые мои выводы. Я обращусь к вам двоим в ближайшее время, если мои догадки выдержат повторную оценку, — он встал и отвесил короткий поклон двум людям и Шайнинг Армору. Только когда мирмидон вывел их за дверь, Альвар с сомнением оглянулся на оставшуюся пачку свитков на столе.

Я был уверен в своих выводах, но если я довольно небрежен в одной области, то могу быть столь же небрежен и в других, подумал Альвар и чуть не решился разорвать свитки в порыве разочарования. Люди отчаянно желают найти точку дислокации сил EXALT в нашем мире, и я думал, что у меня достаточно данных, не имеющих подтверждения, чтобы сузить поиск. Воздушные суда, которые используют вражеские люди, требуют инфраструктуры для обслуживания и заправки топливом, и существует лишь одна нация, у которой есть все необходимое для удовлетворения их потребностей. Учитывая реакцию Астериона на Игрушки, что действуют бок о бок с EXALT, я не могу представить, что Минон стал бы терпеть эти штуки в пределах своих границ. Подумать только, я собирался обвинить другого члена альянса в сговоре с врагом. Думай перед тем, как что-то делать, пте…

Приступ самобичевания у юного Верховного Когтя закончился сразу же, как только его обостренные чувства подсказали ему, что он не один. Грифон рефлекторно полурывком-полуперекатом взлетел в воздух и успел частично обнажить клинок, вытянув его на несколько сантиметров из ножен, и только тогда смог рассмотреть существо, которое к нему подкралось.

— ОХ, ДА ЛАДНО! — воскликнула Свити Белль с отчетливым возмущением. — Как я должна подкрадываться к тебе, если ты так реагируешь? Все должно было произойти по-другому!

Поскольку в комнате они были одни, Альвар глубоко вздохнул и загнал меч обратно в ножны, после чего опустился на пол. Первое, что хотел сделать юный грифон, было накричать на единорожку за ту бездумную опасность, которой она себя подвергла, но его остановили прозвучавшие от нее упреки. Она не грифон, она просто не понимает. И это не ее вина, что ты позволил ей подобраться так близко незамеченной, напомнил себе Альвар, что побудило задуматься о другом.

— А как я должен был отреагировать? И почему ты пыталась подкрасться ко мне?

— Пинки Пай постоянно говорит, что все любят сюрпризы, а Рэрити сказала, что жеребчикам нравится, когда кобылки общаются с ними на равных. Она сказала, что… — начала объяснять Свити, но внезапно замолчала. Она резко отвела взгляд, но недостаточно, чтобы скрыть разгорающийся румянец на лице. — Так что, э-э, когда ваша встреча закончилась, я подумала, что стоит попробовать.

— Что ж, я благодарен за это, Свити, — сказал Альвар настолько примирительно, насколько мог, хотя и не сводил с кобылки внимательного прищура. Я и здесь что-то упускаю? Несмотря на все мое старание при изучении культуры эквестрийцев, мне до сих пор не хватает практического опыта в общении. — Уверен, что сюрпризы Пинки Пай по настоящему ценят ее друзья и семья, но я бы попросил тебя больше не пытаться сделать это снова, — о, я знаю, чего здесь не хватает! — А где Эпплблум и Скуталу? Тебя редко когда можно увидеть в одиночестве.

Выражение лица Свити изменилось, и каким бы оно ни было сначала, теперь оно стало совсем другим, и Альвар никак не мог понять, что они означают. Самое близкое, что он мог предположить о последнем, было недовольство.

— Мы ждали снаружи, пока шла ваша встреча, но потом пришел мистер Беовульф. Остальные отправились с ним на пробежку, но я решила подождать, когда ты освободишься, и попытаться сделать для тебя сюрприз.

Она… сердится? Пожалуй, я тоже был бы не в духе, если бы тщательно продуманный план провалился, решил Альвар, после чего покачал головой. Но она не грифон, она пони! Пытаться оценить ее реакцию, опираясь на собственную культуру — глупая идея. Но… действительно ли все так? И хотя она эквестрийка, она все равно относится терпимо к моим ошибкам. Возможно, она согласится помочь мне достичь понимания, которого мне не хватает, и тем самым избавиться от моих недостатков…

— Свити Белль, я прошу прощения, но вдруг понял, что мне нужна помощь. Я постоянно ловлю себя на том, что совершаю грубые ошибки и допущения, если имею дело с другими пони. Мне нужен кто-то, кому я могу доверять, чтобы научиться избегать подобных ошибок в будущем. Не могла бы ты помочь мне с этим?

— Только я? — пискнула Свити, широко распахнув глаза.

— Ну, я думаю, что другие могли бы тоже поделиться своими мыслями…

— Нет-нет-нет! Я могу! Это будет весело! — прервала его кобылка-единорог, замахав копытами.

— Тогда я заранее благодарю тебя, — кивнул Альвар, и он очень старался не сравнивать взгляд, которым сейчас смотрела на него Свити, с тем, которым смотрели дома Великие Рух во время охоты. И ему стало намного проще, когда из коридора донеслись знакомые звуки: глухая поступь Беовульфа вперемешку с криками Скуталу и Эпплблум.

— Свити, это ужасно! Ты должна немедленно пойти с нами! С твоей сестрой сейчас странная кобыла, и она похожа на тебя, только намного старше! — закричали одновременно две кобылки с плеч Беовульфа.

— Это точно злая копия, созданная врагом! Мы должны спасти мою сестру! — заявила Свити, галопом устремляясь к Беовульфу. Голем склонился и протянул руку в хорошо отработанном движении — кобылка запрыгнула на его ладонь и быстро забралась ему на плечи. — Вперед, Меткоискатели! Мы должны перехватить этого врага до того, как он сможет еще глубже проникнуть в нашу крепость!

— Принято. Приготовьтесь, — отрапортовал Беовульф знакомым монотонным голосом, после чего на полной скорости помчался по коридору. За этим последовали выкрики кобылок, восхищенных поездкой.

Возможно, будет не так уж плохо — не пытаться изображать из себя Великого Когтя. Хотя бы некоторое время.

— Подождите меня! — крикнул Альвар, бросаясь вдогонку.

––––––

???, КАНТЕРЛОТ, МЕМОРАТОРИУМ

Потребовались долгие часы перебора и изучения воспоминаний, но Твайлайт смогла обнаружить то, что искала. Особенностью устройств EXALT было то, что они полностью скрывали магический след в области действия, а не подменяли его. Как только Твайлайт обнаружила это, то тут же провела тесты для того, чтобы подтвердить свои умозаключения. После того, как второй тест дал положительный результат, она потянулась к своим одеялу и плюшевой игрушке, собираясь отдохнуть. Это была ее первая ошибка.

— Мы ее потеряли. Время смерти 7:51 утра. Причина смерти… — сообщил главный врач с отчетливым сожалением на лице.

Твайлайт не смогла сдержать тихий всхлип, когда чувство вины охватило ее.

Причиной смерти являешься ты, Твайлайт Спаркл, услышала аликорн обвинение со всех сторон. Слова были произнесены не одним голосом, а синхронно множеством. Голоса Ким и Джоэла были искажены от боли. Дружелюбный тон того ужасного человека из EXALT был дополнен темной гладкостью Эфириала, с которым она столкнулась на Земле. Но наибольшую тревогу вызывал ее собственный голос, кричащий и ломающийся от горя. Еще с момента возвращения ты знаешь правду. Это твоя вина.

Пытаясь все исправить, Твайлайт в горе и отчаянии отправилась в мемораториум, отказываясь от всех предложений о помощи. Обладающему самоконтролем уму нечего бояться, чтобы ни показала камера памяти, так как личность, сохраняя достаточную сосредоточенность, может удерживать проекцию на тех событиях, что были в воспоминаниях, а не родились из-за предположений или благодаря воображению. В обычное время осторожный и дотошный подход Твайлайт идеально бы помог справиться с удержанием контроля, но ее психическому состоянию было далеко до “идеального”. Именно в этом и заключалась вторая ошибка.

— Я… я не… — попыталась объяснить Твайлайт, но не смогла. Хотя она логически понимала, что все, что она слышит — это всего лишь ее собственные сомнения, и ей нужно просто выйти из комнаты, но она не могла сопротивляться желанию отрицать.

Ты убила их, Твайлайт. Ты убила их всех.

Звук скребущих когтей, именно тот звук, что до сих пор преследовал Твайлайт в кошмарах, эхом разнесся по комнате. Сцена ее первых мгновений на Земле повторилась именно так, как она это запомнила. Крисалид был превращен ее магией в подергивающуюся кучу хитина и ихора, но только после того, как погибли три человека.

Ты убила их всех, когда решила ничего не делать.

Сцена сменилась на комнату, в которой она жила на Земле, и в которой Ким и Джоэл были безжалостно убиты. Доктор Вален ринулась вперед, но оказалась отброшена в сторону без особых усилий. Все это время Твайлайт ничего не делала для того, чтобы остановить происходящее.

Затем ты убила их всех, потому что потеряла контроль.

Появилось еще несколько воспоминаний о битве на Земле. Каждый пришелец, который попадался на пути Твайлайт, несмотря на все усилия оказался абсолютно беззащитен перед ней. Волны магии исходили от единорога, обращая плоть в мертвый камень всюду, докуда они могли достать, и множество инопланетных кораблей упали с небес, когда она подняла свой взгляд ввысь. Сцена достигла своего апогея, когда фальшивая доктор оказалась впечатана в стену, и Твайлайт была опасно близка к тому, чтобы раздавить ее.

— У меня не было выбора… — слабо запротестовала Твайлайт.

Ты права, выбора нет. Убийство — это то, в чем ты по настоящему хороша. Убийство — это единственное, в чем ты по настоящему хороша. Ты просто еще не осознала это… появилась ставшая слишком знакомой сцена, когда тело Ланы корчится на больничной койке. Тебе осталось только согласиться. Это твой особый талант, Твайлайт.

С этими обвинениями трудно было спорить, и единственное, что Твайлайт могла — это всхлипывать, пока пыталась извиниться. Это правда? спросила она саму себя, и перед ее мысленным взором возникла пропасть. Упасть в нее, принять то, что она слышала, было тем, от чего она никогда бы не смогла оправиться. Но она должна была уйти, она должна была...

— Это ложь. Это не твой особый талант, Твайлайт. Я знаю, — услышала Твайлайт новый голос слева от себя, и она чуть не выскочила из собственной шкуры, когда копыто похлопало ее по спине. Кобыла, сидевшая рядом с ней, оказалась высокой и стройной единорожкой, с белоснежной шерстью и двухцветной розово-фиолетовой гривой, которая была вся в завитках. Что было, пожалуй, самым шокирующим, так это выражение на ее лице. Не было ни страха, который проявляли все Носительницы Элементов во время попытки побыть с Твайлайт, ни беспомощного беспокойства, которое Шайнинг даже не пытался скрыть. На лице кобылы она видела только понимание.

— Ты не можешь быть настоящей, — заикаясь, сказала Твайлайт, пытаясь отодвинуться от нее. — Если бы ты знала правду, то не говорила бы так. Ты не можешь быть настоящей.

Она зажмурилась, крепче прижимая куклу к себе, и приготовилась к новому приступу чувства вины… но вина так и не появилась.

— Конечно же я реальна, Твайлайт, — голос кобылы был терпеливым и мягким, когда она обняла аликорна. — И я говорю тебе, что все эти слова были ложью. Ты не такая, как ты думаешь. Все эти воспоминания должны были показать тебе, что то, что ты слышала, было ложью. Есть разница между защитой себя или других и… и убийством. Я знаю это. И я знаю тебя. Знаю десятки раз. Ты наказываешь себя за то, что не могла контролировать.

Пропасть в сознании Твайлайт стала отодвигаться все дальше и дальше, пока кобыла продолжала говорить с ней тихим и спокойным голосом. Я хочу верить ей. Я так сильно хочу верить в ее слова, но…

— Они все мертвы из-за меня! Если бы я просто была быстрее или умнее, то могла бы спасти их всех! — практически закричала Твайлайт в тщетной попытке воспротивиться маленькому проблеску надежды, что был ей предложен.

Ответ пришел не от кобылы, а из самой камеры мемораториума.

Появилась спальня, и Твайлайт увидела, как ее более молодая версия с озорной улыбкой подшучивает над тем, кому принадлежало это воспоминание. Затем сцена снова сменилась, теперь на вечеринку с Носительницами Элементов, куда более старшими, но при этом они распевали одну из тех песен, которые нравятся Эпплджек, без всяких попыток сохранять достоинство.

Следующее воспоминание было таким, что сама Твайлайт не могла вспомнить, но никак не могла от него отмахнуться из-за довольно личного момента.

— Престидижитация, — прочитала Твайлайт-из-памяти название заклинания в большой книге, что была перед ней, после чего перевела взгляд на кого-то внутри воспоминания.

— Прес… ти… ди… жи… тация. Престиди… уф! Я никогда не смогу повторить правильно! — сказал подозрительно знакомый голос, но Твайлайт не успела понять, кто же это, как сцена снова сменилась.

Очень сложная конструкция из бумаги парила над Твайлайт, спустя пару мгновений она дернулась и развалилась после сбивающего с ног неуместного комментария от самого владельца воспоминания. А уже в момент следующей сцены сама Твайлайт натурально чуть не свалилась с ног, когда более старая и определенно пьяная версия ее самой вдруг сообщила об интимной встрече в довольно публичном окружении.

Что это за воспоминания? Они слишком четкие и детализированные, чтобы оказаться фантазией или подделкой…

— Что это все значит? Я не помню ничего из этого, — пробормотала Твайлайт, после чего повернуться к кобыле. — Кто ты? Что ты?

Улыбка появилась на лице кобылы, там, где только что было сочувствие ее мучениям.

— Я твоя ученица. Твоя подруга. Твой рыцарь и союзник. Я — Свити Белль.

Сначала слова кобылы просто не укладывались в разуме Твайлайт, и все, что она могла — это в растерянности заморгать, смотря на нее. Свити Белль? Но она всего лишь юная кобылка. Она начала переосмысливать все, что узнала, и ее разум с радостью ухватился за возможность отвлечься. Этой кобыле столько же лет, сколько мне… или примерно столько же. Она выглядит так, как могла бы выглядеть Свити Белль в этом возрасте. Чейнджлинг? Возможно, но они обычно выбирают чей-нибудь уже существующий облик, если копируют, и им было категорически запрещено принимать чужой вид, пока они находятся в Кантерлоте… Постой-ка, одно из ее воспоминаний было о том, как я ее чему-то обучаю…

— Путешествия во времени? Нет, это не объясняет остальные воспоминания, и они слишком подробные для того, что можно просто вообразить, — пробормотала Твайлайт, и после обдумывания всех тех версий себя в воспоминаниях она решила, что только одна теория может хорошо подойти. — Путешествия между измерениями? Взаимодействие с параллельными мирами…

У Старсвирла Бородатого была теория о мировых струнах, утверждающая, что существует множество Эквестрий, и каждая разделена…

— Молодец! — поздравила с усмешкой ‘Свити Белль’. — Ты не представляешь, сколько раз мне приходилось объяснять другим, что я прибыла из другого измерения! — улыбка медленно ушла, уступив место куда более серьезному выражению на лице. — Серьезно, Твайлайт. Я видела, что тебя беспокоит… Это не ты… тебе не стоит винить себя и, что еще хуже, искажать произошедшее настолько, что это начало тебя мучить.

Другие воспоминания начали появляться перед ее взглядом, о жутких битвах с существами, среди которых были как знакомые, так и совсем чуждые, но все они успевали вызвать ужас перед тем, как исчезнуть.

Мы с ней похожи, подумала Твайлайт, ловя взглядом каждое воспоминание, идущие одно за другим, и внезапно на нее обрушилось понимание. Ей пришлось через многое пройти, чтобы выжить…

— Почему это все происходит? Что мы сделали такого, чтобы это заслужить? Никто из нас не должен быть вынужден делать подобный выбор. Мы этого не заслуживаем… верно? — Твайлайт посмотрела на Свити и задала последний вопрос умоляющим тоном.

— Нет, мы это не заслужили, — кобыла покачала головой. — Никто этого не заслужил, но… ты сама говорила мне в других мирах, что иногда нам приходится отстаивать свою позицию… мы не убиваем ради удовольствия, и если встречаем тех, кто сражается ради самозащиты, мы всегда можем поговорить с ними и решить все мирным путем. В моем случае существа-волки не умели ничего, только убивать. Они разрушали семьи, охотились на невинных… убивали только потому, что кто-то оказался рядом. Мы не смогли с ними договориться, даже с теми, кто, казалось, имеют способность мыслить. На самом деле, если тебе попадался кто-то умный, тебе приходилось бороться за жизнь еще отчаяннее.

Она вздохнула.

— Есть разумные существа, которым просто все равно. Которые получают удовольствие от наших страданий, потому что наше чувство морали для них столь же чуждо и непостижимо, насколько чужды нам их черствость и отсутствие сочувствия. И иногда, как в сражении с чейнджлингами, в котором ты участвовала, злоба, отчаяние и страх работают сообща, лишая нас возможности выбора.

Свити на мгновение замолчала, крепко обняв Твайлайт.

— Но… — зашептала она, — даже если у нас остается один вариант на выбор, если мы не будем ничего делать, все те, кого мы любим, погибнут из-за нашего бездействия. И я чувствую, что до тех пор, пока мы не убиваем только потому, что можем, или потому, что не попытались найти альтернативу, мы не станем такими, как они. И у нас все еще есть надежда.

Эти слова в сочетании с объятиями создали пропасть, которая была не похожа на ту, в которую Твайлайт тянуло совсем недавно. Ей нечего было сказать, и она крепко обняла в ответ и передними копытами, и крыльями. Слова больше были не нужны. Свити хорошо понимала, через что ей пришлось пройти, и…

— Подожди. Это что, маленькая кукла человека?

Момент оказался испорчен из-за смущения Твайлайт, когда Свити заметила ее игрушку для утешения, и это чувство только усилилось, когда камера воспоминаний начала показывать более свежие воспоминания Свити.

— Не отказывай мне в суррогатной романтике! — рявкнула Рэрити на Эпплджек, хотя в ее голосе не было пыла. — Ко всему прочему, похоже, что у всех сейчас появился вкус к… экзотике. Твайлайт весьма очаровательно заявила о своем выборе, и у Флаттершай было довольно много задушевных бесед с тем джентльменом по имени Виктор. Очевидно, люди не слишком благосклонно относятся к идее отношений в форме табуна, поэтому мне приходится брать все, что могу, там, где могу. Легкие романтические отношения Свити — это все, что мне доступно сейчас, после того, как Твайлайт стащила последнюю книгу цикла “Сияющие сердца” прямо у меня из копыт и не вернула ее до сих пор.

— О, — сказала Свити. — Так вот что она имела в виду, — она нахмурилась. — Теперь, когда я думаю об этом в таком ключе… она похожа на Мэтта.

— Чт… нет, это не так! — поспешно воскликнула Твайлайт, проследив за взглядом Свити, который был направлен на куклу. — С чего ты решила, что она похожа на Мэтта?

Но прежде чем она закончила протестовать, сцена в комнате снова изменилась.

— Мэтт? — спросила Твайлайт, и появилась размытая фигура упомянутого человека. Он задержал руку, ожидая, когда она снова заговорит. — Можешь... почесать еще мне за ушками, пожалуйста?

— Нет, прекрати! — закричала Твайлайт на комнату, после чего обернулась обратно к Свити. — Это не то, чем кажется!

Его руки такие теплые, и это так приятно-о-о-о…

БАМ!

Телепорт Твайлайт выкинул их из камеры воспоминаний в коридор.

— Ты ничего не видела, а если скажешь хоть что-то, я отправлю тебя на луну! — заявила аликорн и постаралась придать себе самый угрожающий вид. Но, судя по тому, как пылало ее лицо, попытка выглядела совсем иначе.

В ответ Свити одарила ее понимающим взглядом и улыбнулась, но благодаря то ли благоразумию, то ли здравому смыслу, она решила не заострять на этом внимание.

— Итак, крылья, да? Пожалуй, это первый раз, когда я вижу тебя аликорном, — ее улыбка превратилась в ухмылку как раз в тот момент, когда Твайлайт ослабила бдительность. — И, как ты и говорила, или, точнее, другая ты, лучшее место для обсуждения кольтфренда — это личная комната. Давай, веди, а по дороге захватим пару молочных коктейлей!

Клянусь сияющими фланками Селестии, она прямо копия Рэрити! Копия! решила Твайлайт. Она несколько раз попыталась повторить недавнюю угрозу, или начать отрицать, или сказать что-нибудь другое, но в конце концов просто кивнула. Она сделала несколько шагов, после чего сообразила, что забыла кое-что очень важное. Спустя пару быстрых телепортаций Твайлайт вернулась с постельными принадлежностями и игрушкой.

— Ни слова, — приказала она.

Свити следовала приказу довольно долго, но в конце концов, не удержавшись, ухмыльнулась.

— Ах, быть такой молодой и такой влюбленной!

— Эй!

––––––

Мэтт замер в нерешительности перед дверьми мемораториума, протянув руку к дверной ручке. В этот момент коридор был не совсем пуст, и он, пока боролся со своей неуверенностью, ощущал спиной любопытные взгляды проходящих мимо.

Шайнинг сказал, что Твайлайт нужна помощь, и что всех остальных она гонит прочь. И в его голосе было заметно отчаяние… подумал Мэтт и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Если она себя ведет именно так, как я думаю, то он прав. Ей правда нужен кто-то, кто сможет помочь, но не я уверен, что сейчас на это хватит моих сил. Он встряхнул рукой после того, как почувствовал возникшую в ней едва заметную дрожь, и ухватился за ручку двери. Раздался щелчок, и дверь отворилась перед ним. Мэтт протиснулся внутрь комнаты...

… только чтобы обнаружить, что она пуста.

На короткий миг Мэтта охватила тревога. Неужели она переутомилась и ее забрали отсюда еще до моего прихода? Или случилось что-то похуже? Что-то из-за того, что я не торопился прийти сюда? При мысли о “чем-то похуже” он ощутил, словно ему вогнали нож в сердце, но потом вздохнул и медленно выдохнул. Если бы она пострадала… по крайней мере, физически, Шайнинг не стал бы молчать. Тревожное ощущение поутихло, но липкое чувство вины по прежнему обволакивало его, словно одежда после ливня.

Так спешишь взять всю вину на себя, а, Мэтт? Что бы тебе ни казалось, ты не можешь быть виноват во всем. Ты далеко не католик, чтобы так думать.

Мэтт не смог удержаться от смеха, и не из-за самой возникшей мысли, а и из-за того, что она была озвучена голосом Ланы. Проведя ладонью по лицу, он собрался было уходить, но заметил недоеденную еду на подносе и стопку бумаг. Беглый взгляд на бумаги подтвердил, что записи сделаны на эквестрийском языке, который он не может прочесть, но, возможно, они очень важны для Твайлайт. Учитывая количество записей, что она сделала, это, похоже, нечто серьезное.

Именно так она и говорила.

— Черт возьми, Дженкинс, — привычно выпалил Мэтт до того, как смог взять себя в руки. Вместо того, чтобы переживать об этом срыве, он присел на корточки и стал собирать записи. Возможно, мне стоит попросить Чжаня или Финча передать ей бумаги. Не думаю, что сейчас я буду самым разумным человеком, с которым ей стоит разговаривать.

Она пугает тебя, да? Ну нет… не она сама, а то, чем она может стать. Ты ей нужен, Мэтт, даже больше, чем когда-либо. И ты боишься, что если поможешь ей, то однажды уже она может понадобиться тебе, и что ее могут отнять у тебя так же, как меня и всех тех, с кем ты служил. Знаешь, это довольно эгоистичные мысли.

Эта мысль засела в разуме как заноза. Чем больше он старался об этом не думать, тем больше зацикливался. Я не боюсь за себя. Если меня убьют, то это сломит ее.

Ложь. Довольно убедительная, но все равно ложь. Просто на секунду перестань беспокоиться о завтрашнем дне и посмотри, к чему это приведет. Что ты чувствовал, находясь рядом с Твайлайт, до того, как началась эта неприятная ситуация?

На мгновение Мэтт вспомнил разговор, который произошел между ним и Твайлайт в зоне ожидания. Это было так обыденно, так… уютно — болтать с ней просто так, ни о чем конкретном. На какой-то момент стало казаться, что нет никакого вторжения пришельцев, и что дома меня не считают массовым убийцей, а она перестала быть сломленной птицей, в которую превратилась за прошедший год. Это было… славно.

Не совсем то, что я хотела услышать, но все равно неплохо. Ты просто обязан ради себя и ради нее вытащить голову из задницы и поговорить с ней. У тебя будет куча времени быть несчастным, когда умрешь. Так что иди и будь счастлив сейчас. Уверена, если будешь вести себя достаточно мило, то она снова позволит почесать свои ушки. Ей очень нравилось, когда ты делал это в последний раз, и я знаю, что тебе тоже понравилось.

Когда последний лист был положен на верх стопки, Мэтт поднялся и направился к двери. Он шагал куда более уверенно, чем когда только пришел, и держал голову немного выше. Он не заметил в комнате невысокую женщину с волосами цвета вороного крыла, когда проходил через дверь.

Когда же он все-таки на мгновение оглянулся, комната была все так же пуста, как и до момента его прихода.

## 31 Интерлюдия (часть три)

— … но, столкнувшись лицом к лицу с врагом, Старсвирл Бородатый не отступил. Он сделал то, что считал необходимым, ведь единственное, что его заботило — это будущее собственного народа.

— Принцесса Селестия, рассказывая о Старсвирле Бородатом.

09:00, 14.12.2015, КАЗАРМЫ СТРАЖИ

Пожалуй, я должна быть благодарна за то доверие, которое оказывают мне принцессы, подумала Файеркрэкер, выходя из своей комнаты в столовую. Она обратила внимание на пони, которые стояли на страже или патрулировали коридоры, и довольно быстро обнаружила земного жеребца в повседневной форме стража с маленькой зеленой нашивкой. Когда их взгляды пересеклись, они оба поняли истинную природу друг друга… и прошли мимо, словно ничего не произошло.

О том, что в альянсе состоит Кризалис (и, следовательно, улей чейнджлингов), было известно только другим лидерам, что представляли присоединившиеся свободные расы. И это перестало быть секретом в тот же миг, когда раненую королеву в срочном порядке доставили в больницу. Слух разошелся по замку словно лесной пожар, и принцессе Луне пришлось публично выступить с заявлением, чтобы подавить панику до того, как она начнет распространяться за границы дворца.

Заявление, хоть и было технически правдой, раздражало Файеркрэкер. ‘Королева Кризалис пострадала в попытке защитить принцессу Луну и других присутствующих в ходе подлой попытки покушения пришельцев’? Наверно, она слишком медленно пыталась спрятаться за принцессой и потому поймала пулю, недовольно подумала замаскированный чейнджлинг.

Файеркрэкер пыталась подавить чувство неприязни к Кризалис, но постоянно возвращалась к воспоминаниям о слишком коротком разговоре, который произошел на Земле во время выражения соболезнований. Уилл сказал, что я должна помириться с Кризалис, но что он вообще о ней знает? О том, что она сделала? Ничего. Чейнджлинг остановилась и помотала головой, отгоняя горькие мысли. Разве ужасный родитель лучше, чем мертвый? По крайней мере, Кризалис может попытаться исправиться, пока еще жива, хотя я не питаю на этот счет особых надежд.

Она отвлеклась на мгновение от раздумий, чтобы сориентироваться, и вдруг поняла, что ноги сами по себе завели ее в медицинское крыло. Два стража с зелеными нашивками, жеребец и кобыла, стояли по бокам от двери в конце коридора. Оба неотрывно смотрели на Файеркрэкер, пока она не развернулась и не зашагала в обратном направлении. От мыслей избавиться было куда сложнее, но от них, по крайней мере, можно было на время отвлечься, если найти подходящий повод.

— Файеркрэкер! Вот ты где! — услышала она крик со стороны одного из коридоров. Через мгновение появилась Свити Белль, кобыла, что оказалась далеко от дома. Проскочив через толпу словно несомый ветром лист, она остановилась перед замаскированным чейнджлингом. — Ты именно та, кого я искала!

— О? А в чем дело? — спросила Файеркрэкер с улыбкой — ее плохое настроение быстро улетучилось под напором ощущения бодрости, которое излучала кобыла.

— Случилось небо, которое не хочет падать несмотря на все мои усилия, — ответила Свити довольно дерзким тоном. — На самом деле я надеялась, что ты сможешь помочь Твайлайт и мне.

Помочь Твайлайт? Это… неожиданно, подумала Файеркрэкер, а потом вспомнила практически бездонную яму отчаяния и вины, которую ощущала в той комнате, в которой заперлась принцесса. Даже находясь в десятках метров от этого места, чейнджлинг ощущала, как ее покидают силы. Но этим утром она была так занята, что даже не заметила, что эмоциональный мрак исчез из замка.

— До тех пор, пока ваша светлость не пытается втянуть меня соучастником в заговор с целью обрушить небо, я постараюсь сделать все, что в моих силах.

— Отлично! В общем, мы с Твайлайт решили, что нам было бы полезно на время выбраться из стен дворца, и сама собой всплыла тема Понивилля. Твайлайт не была там с тех пор, как началось все это безумие, да и я еще не видела этот Понивилль, так что мы подумали, что это может оказаться весело! Но… — скороговоркой объяснила Свити, но потом бросила взгляд на одного из стражей в коридоре и замолчала.

— Вы хотите, чтобы это прошло в маленькой веселой компании, а не так, чтобы по приказу капитана вас окружал целый взвод? — догадалась Файеркрэкер, и Свити подтвердила кивком головы. — Ну, Понивилль довольно близко, так что если что-то случится, то помощь прибудет довольно быстро. Возможно, мне удастся убедить Шайнинга Армора согласиться на это, если сопровождать будет хотя бы тот страж Твайлайт.

Со стороны Свити повеяло странным раздражением, но этот всплеск эмоций оказался быстро подавлен, что говорило об ее умении самоконтроля.

— На самом деле об этом я тоже хотела поговорить. Вторым поводом для этого маленького похода было желание сбежать из-под присмотра того стража, которого к ней приставил Шайнинг. Судя по тому, что рассказывала мне Твайлайт, он выходит за рамки своих обязанностей.

— Вот как? — задала вопрос чейнджлинг не столько для Свити, сколько для себя, и попыталась найти в памяти любые впечатления, что у нее были от этого стража. Капрал Флэш Сентри… по всем физическим тестам и письменным экзаменам набрал баллы выше среднего. Он не вошел в ряды Земных добровольцев… насколько помню, он был назначен охранять Твайлайт в тот момент, когда Шайнинг отправился на Землю, смогла вспомнить она, хотя при этом никаких подробностей об этом жеребце на ум так и не пришло. Интересно, что она имела в виду под “выходит за рамки”? Я очень надеюсь, что он просто слишком заботливый болван, иначе, если он и правда неподобающе ведет себя в отношении Твайлайт, Шайнинг будет очень недоволен.

— Да, боюсь, что так, — со стороны Свити снова повеяло раздражением, но это никак не отразилось на ее лице.

— Я поделюсь этим с Шайнингом, но не могу дать никаких гарантий. Если ты с принцессой подождешь возле зоны ожидания, то я найду вас чуть позже и расскажу, как все прошло, — предложила Файеркрэкер, после чего отправилась дальше по коридору. Знаешь, она может быть права. Небольшая поездка на день в компании этих двоих может оказаться именно тем, что мне необходимо, и позволит отвлечься от ненужных мыслей. И это куда лучше, чем посетить то единственное существо в нашем мире, которое я бы не хотела видеть.

Поиски Файеркрэкер увенчались успехом через десять минут, когда она заметила Шайнинга Армора в одном из коридоров, что вели к командному центру.

— Прошу прощения, капитан. Надеюсь, что смогу отнять у тебя пару минут для того, чтобы поговорить о принцессе Твайлайт, — упомянув его сестру, Файеркрэкер полностью завладела вниманием жеребца. Теперь обставим это так, чтобы он не отказался от идеи сразу же. — Похоже, она чувствует себя намного лучше, но хочет отправиться в небольшое путешествие до Понивилля вместе со мной и нашей новой таинственной гостьей. Я сочла за лучшее сообщить тебе об этом.

Шайнинг на нее настороженно посмотрел, потом отвел взгляд и кивнул.

— Это неплохая мысль. Если она продолжит сидеть взаперти, то это, скорей всего, принесет ей больше вреда, чем… что-то не так?

— Не совсем, сэр, — ответила Файеркрэкер и, как ни старалась, не смогла скрыть удивление. — Я просто ожидала большего... сопротивления этой идее.

— Вопреки расхожему мнению, я не так уж сильно пекусь над сестрой, если это позволяет ситуация, — ответил Шайнинг с заметным самоуничижением. — Вообще я разговаривал утром с той кобылой, которую нашли на Земле, и она — одна из причин, почему я готов согласиться на эту идею. Я слышал, она довольно много общалась как с моей сестрой, так и с Носительницами Элементов сразу после камеры памяти, и это говорит о ее характере только хорошее. Однако, встретившись с ней лично, я узнал кое-что о других ее способностях, — кривая улыбочка скользнула по лицу жеребца, потом он вздохнул. — Файеркрэкер, тебе когда-нибудь выпадало несчастье встретить на своем пути лейтенанта Де Сэль?

Файеркрэкер присела, услышав этот странный вопрос, и на мгновение прикрыла глаза, перебирая воспоминания в поисках нужной информации.

— Лейтенант… Флер Де Сэль. Насколько я помню, она была кандидатом на пост стражи после ухода твоего отца в отставку, но потом ее охомутал один из придворных аристократов. Еще я слышала, она появляется в казармах ради тренировок, но сама не имела удовольствия с ней познакомиться.

— Я не раз пересекался с ней во время обучения и выстраивания карьеры, и это счастье предстоит мне еще не единожды, — объяснил Шайнинг, нервно оглядываясь через плечо. — Никогда, ни до, ни после, я не видел, чтобы кобыла идеально преодолела в Солнечной гвардии все то, через что мы все проходили, даже не вспотев. Буквально.

На это признание Файеркрэкер изогнула бровь.

— Как бы это ни было удивительно, я не могу сказать, что понимаю, какое именно отношение это имеет к теме нашего разговора...

— Я упомянул это потому что узнал некоторые характерные черты в копытопашном стиле у той кобылы, которую вы привезли с Земли. Если она хотя бы вполовину так же искусна, как Флер Де Сэль, то, если ей вдруг придется защищать Твайлайт, я вполне верю в ее способности, — объяснил Шайнинг с некоторой ностальгией, потом посмотрел на Файеркрэкер. — И я знаю, что ты тоже весьма хороша в бою, но хочу быть уверен, что Твайлайт ничто не угрожает. И потому вынужден настоять, чтобы с вами отправился ее страж. И мне будет намного спокойнее, если Солнечная гвардия будет наготове на случай возникновения проблем...

Файеркрэкер изобразила на лице то же выражение, какое было у Свити при упоминании стража, и она выдержала молчание именно столько, сколько требовалось для изображения неуверенности.

— Понимаю, сэр. Однако я не уверена, понравится ли это принцессе Твайлайт. Я могу только делать предположения о причине, но, по словам Свити Белль, дискомфорт у твоей сестры от стража вызван не столько ее личным недовольством, сколько его поведением.

Шайнинг собирался было возразить, открыв рот, но тут же закрыл его, дослушав до конца. Он встретился взглядом с Файеркрекер и заметил, как она сощурилась.

— Объясни, — приказал он.

— Лично мне никакие подробности не известны. Просто подумала, что стоит обратить на это твое внимание.

— Я понял, — сказал Шайнинг, задержав взгляд на чейнджлинге еще на мгновение, после чего посмотрел в сторону. — Я соглашусь на эту поездку только при одном условии, и оно не подлежит обсуждению. Я назначаю тебя главной, а Флэш Сентри переходит под твое командование. Понаблюдай за его поведением и присмотри за моей сестрой. Я хочу быть уверен, не драматизирует ли Твайлайт или я действительно оказал ей медвежью услугу.

— Так точно, сэр. Мы отправимся в путь сразу же, как только я сообщу об этом принцессе, — ответила Файеркрэкер, отсалютовала и отправилась обратно.

Что ж, не совсем то, на что надеялись эти двое, но, по крайней мере, мы сможем хотя бы ненадолго вытащить принцессу из замка и дадим ей возможность размять ноги. Кстати, если Свити хоть немного похожа на Рэрити, то будет несложно перевести разговор с недавних событий на Мэтта. Твайлайт почувствует себя лучше, а значит, и я тоже. Она излучает такое сладкое счастье каждый раз, когда думает о…

Все эти мысли об избытках вкусных эмоций, которые она сможет поглотить, полностью захватили внимание Файеркрэкер. Она перестала обращать внимание, куда именно идет, и чуть не влетела в бронированные ноги солдата XCOM. Она начала извиняться, но потом чуть не рассмеялась, когда поняла, с кем именно столкнулась.

— Ты в порядке? Ты выглядишь немного потерянной, — спросил он, отходя в сторону, чтобы не мешать другим во время разговора. Он фальшиво улыбнулся, пытаясь скрыть печаль. — Кажется, я задолжал тебе извинения за то, что было на Земле. Мне впервые пришлось доставить уведомление семье, и я едва это вытерпел. Тебе, наверно, пришлось еще хуже.

Сейчас ты точно не помогаешь… мысленно проворчала Файеркрэкер из-за того, что ее настроение начало портиться в присутствии капитана. Постой, я, возможно, смогу поправить ситуацию!

— Не думай об этом, но если действительно хочешь загладить вину, то у тебя есть такая возможность. Принцесса Твайлайт собирается ненадолго посетить Понивилль в небольшой компании. Уверена, она была бы рада видеть тебя рядом, а капитан Армор не будет против еще одного солдата, который сможет защитить ее сестру.

От человека повеяло беспокойством и нервозностью, и он даже не пытался скрыть это на своем лице.

— Я направляюсь в зону предбоевой готовности на смену, так что вынужден отказаться, — он покусал губу и отвел взгляд в сторону. — Кто там будет?

— Принцесса Твайлайт и я, плюс Свити Белль. Ты ведь помнишь ту кобылу, что оказалась у вас? — объяснила она, и от Мэтта повеяло искушением. — О, еще ее страж будет с нами.

Поток эмоций от Мэтта тут же сменился на досаду и раздражение.

— Этот страж. Пегас, коричневая шерсть, синяя грива? — эти две эмоции только стали сильнее, когда Файеркрэкер кивнула. — Тогда, пожалуй, будет к лучшему, если я не пойду с вами. Сомневаюсь, что вам, девочки, сильно понравилось бы, если бы оба ваших охранника пялились на друг друга убийственным взглядом.

— С чего бы вам так пялиться на друг друга? — спросила чейнджлинг, очень озадаченная тем, что же мог сделать этот страж, чтобы заслужить гнев и от Твайлайт, и от Мэтта.

— На самом деле, я не в праве говорить об этом. Передай привет Твайлайт от меня, хорошо? — сказал Мэтт, резко кивнув, и ушел.

Интересно, о чем же? Этот вопрос затмил собой разочарование Файеркрэкер от того, что ей не удалось убедить Мэтта присоединиться к ним. Не найдя очевидный ответ, она пожала плечами и отправилась искать Свити и Твайлайт.

––––––

10:00, 14.12.2015, ОКРАИНЫ ПОНИВИЛЛЯ

Взгляни на это с другой стороны, ты, по крайней мере, выбралась из стен душного замка вместе с друзьями. Просто возможность приятно отдохнуть от своих обязанностей… так ведь? сама себя убеждала Твайлайт, изо всех сил пытаясь поверить в это. Колесница спустилась с облачных небес и приземлилась на границе города, который Твайлайт считала своим домом последние два года. Огромные снежинки лениво падали на уже укутанные снегом окрестности. Дикая погода на удивление хорошо справилась, превратив поле битвы, что отгремела месяц назад, в куда более спокойное и тихое место.

— Капрал! — резко крикнула Файеркрэкер, обратившись к надоедливому стражу, который сейчас вел колесницу на посадку. — Я заметила, что тут на один корабль больше, чем было уничтожено во время атаки на это место. Была ли активность в последнее время?

— Погодные команды сообщали, что один из участвовавших в нападении на Кантерлот кораблей сбежал и рухнул где-то в этом районе. На следующий день после нападения сюда отправили крыло разведчиков, но они не заметили никакой активности со стороны экипажа. Никто еще не осматривал место крушения для подтверждения, но оно до сих пор было отмечено как безопасное.

— Не люблю подобные сюрпризы, но если кто-то пережил крушение, то уже давно перебрался ближе к другим поселениям в поисках целей, — несмотря на встречный ветер, Файеркрэкер могла спокойно рассмотреть один из разбитых кораблей благодаря защитным очками. — Я хочу, чтобы вы обе держали ушки на макушке, смотрели по сторонам, не упускали из виду ничего необычного и, ради любви во всем мире, не отходили далеко.

— Мы будем осторожны, — ответила Свити, уверенно улыбаясь. — Я довольно хорошо умею оставаться незаметной и находить странное. Если что-нибудь замечу, то дам тебе знать.

Файеркрэкер кивнула, после чего снова выглянула за борт колесницы.

— Отлично. Пять секунд до посадки.

Через несколько мгновений колесница, слегка подпрыгнув при касании, приземлилась на окраине Понивилля. Замаскированная чейнджлинг первой выпрыгнула наружу и внимательно осмотрела округу. Решив, что все впорядке, она обернулась к колеснице.

— У нас все чисто. Капрал, я хочу, чтобы ты патрулировал в небе. Сообщи, если увидишь что-то необычное, — приказала Файеркрэкер и постучала по наушнику, который был встроен в очки.

— А если найду врага?

— Докладывай и следи. Если здесь есть враг, мы не должны вступать в бой без поддержки, — объяснила Файеркрэкер.

— Понял, — ответил жеребец, высвобождаясь из упряжи колесницы. Он расправил крылья и взмыл в воздух, больше не сказав ни слова.

Как только страж поднялся достаточно высоко, Файеркрэкер обернулась к остальным.

— Ну, с “багажом” разобрались. Куда теперь вы двое хотели бы пойти?

— Думаю, Твайлайт хотела бы вернуть кое-какие книги, верно? — спросила Свити и, чтобы поддержать аликорна, положила копыто ей на плечо. — Мы можем пойти туда, а по пути я хотела заглянуть в бутик. Там может быть что-то стоящее для спасения, что я смогу отдать Рэрити.

Твайлайт чуть не подпрыгнула от неожиданности, почувствовав прикосновение, но совладала собой. Она спустилась с колесницы, и тонкий слой снега захрустел под ее ногами.

— Звучит как неплохой план. Ты уверена, что это единственное место, куда ты хочешь зайти? — спросила Твайлайт и протянула копыто Свити, помогая ей спуститься.

— Да, я… знаешь, я была в Понивилле всего пару месяцев назад, — ответила Свити, и ее взгляд устремился вдаль, пока она вспоминала. — Не мой, но… очень похожий. То, что произошло здесь, просто ужасно. Давайте заберем то, за чем пришли, и вернемся назад.

Грустная улыбка появилась на лице Твайлайт, но тут же исчезла.

— Файеркрэкер, где ты его взяла? — спросила она, заметив, как третья кобыла в их группе поднимает большое копье.

— Из грузового отсека, который сбоку колесницы, — объяснила чейнджлинг, закидывая копье на плечо, и оно лязгнуло о черные металлические пластины брони. Потом она чуть наклонила голову набок. — Я же говорила — не хочу, чтобы меня застали врасплох. И почему ты на меня так смотришь? Я не знаю этого города и буду идти следом за вами.

Город казался сюрреалистичным — настолько он был тих и безмолвен. Единственное, что было слышно, пока они лавировали между зданий на пути к библиотеке — это цокот копыт самих кобыл. Время от времени на улицах попадались странные снежные бугры, и Твайлайт какое-то время пыталась вспомнить, как же выглядел город до снега. Что же это? Ветер дует не так уж сильно, чтобы появились снежные наносы сами по себе, и эти холмики слишком выделяются, значит что-то должно быть под ними… к Твайлайт пришло понимание, когда троица прошла достаточно близко от одного из этих холмиков.

Это были занесенные снегом тела Мутонов, каждое в различной степени гниения и распада.

Чувство, терзавшее ее разум в камере воспоминаний, снова начало прорываться наружу, и аликорн никак не могла оторвать взгляд от трупов. Это не моя вина. Я… я не убивала их. Я не разрушала Понивилль. Это не моя вина, повторяла она про себя, пытаясь подавить чувство вины. Потребовалось успокаивающее похлопывание по плечу от Свити, чтобы вывести ее из этого состояния.

— В-верно. Давайте проверим бутик, — прочистив горло, твердо сказала Твайлайт. Она заставила себя оторвать взгляд от поверхности и осмотреться, чтобы найти их первую цель на пути.

Похоже, большая часть сражения за Понивилль прошло вдали от бутика “Карусель”. За отсутствием хозяев внутри здания стало холодно и пыльно, но это не помешало Свити достать маленький шарик, найдя его в одной из коробок в дальнем углу комнаты. После беглого осмотра остальной части бутика они решили больше не задерживаться.

Файеркрэкер первой вышла наружу и, быстро осмотревшись, дала сигнал “все чисто”. От бутика до библиотеки Твайлайт провела их по аллеям практически на автомате. Хотя им несколько раз пришлось искать обходные пути из-за того, что разрушения окружающих зданий оказались довольно серьезными, Твайлайт это не остановило.

— Библиотека должна быть прямо… нет… — Твайлайт шокированно вздохнула и опустилась на круп.

Библиотека “Золотой Дуб” для нее была таким же домом, как и любое другое место, где она когда-либо жила. В ней было достаточно книг, чтобы найти занятие и чувствовать себя вполне комфортно сразу после переезда из Кантерлота, и при этом она находилась в центре Понивилля, так что ее новые друзья всегда могли заглянуть в гости. Библиотека была ее крепостью, безопасным местом, куда она могла пойти в те минуты, когда хотела укрыться от мира.

И как бы ни хотела Твайлайт это признавать, библиотеки “Золотой Дуб” больше не существовало. Огромное дерево превратилось в пустую оболочку. Второй этаж вместе с толстыми ветвями и листвой обратились в угли и пепел, а стены сгорели почти дотла.

— Ох нет, это ужасно! — ахнула Свити, и ее слова едва ли могли передать то, что чувствовала Твайлайт. — Ты все еще хочешь попасть внутрь?

Твайлайт ответила не сразу.

— Я должна, — смогла она вымолвить после того, как глубоко вздохнула, медленно выдохнула и поднялась на ноги. — Я не хочу уходить, по крайней мере, хотя бы не посмотрев, можно ли что-то спасти.

Аликорн еще раз вздохнула, успокаиваясь, и повела остальных к развалинам своего дома.

От дверей мало что осталось, лишь обугленные щепки в дверном проеме, и они без особых препятствий смогли попасть внутрь. Когда Твайлайт наступила на что-то под снегом, то остановилась. Смахнув слой снега, она обнаружила наполовину сгоревшую книгу, но все страницы, что избежали огня, оказались пропитаны влагой из-за погоды. Твайлайт понадобилась вся сила воли, чтобы не расплакаться. Она подняла вторую книгу, потом еще одну — все они были не более чем промокшей бумагой в обгоревших обложках. Но Твайлайт продолжала копаться в снегу, вытаскивая одну книгу за другой. Уход за книгами — обязанность библиотекаря. Я должна это исправить. Я должна…

Свити ободряющее приобняла Твайлайт, заставив ее замереть, и это прикосновение превратилось в крепкие объятия, когда на глаза навернулись слезы. Свити сказала что-то утешительное, но Твайлайт прослушала — слова им больше были не нужны.

Когда кобылы разорвали объятия и отправились к разрушенным полкам, Файеркрэкер предупреждающе зашипела, заставив их замереть. Замаскированная чейнджлинг бросила в их сторону быстрый взгляд и присела, оказавшись ниже уровня разрушенных стен библиотеки. Свити и Твайлайт последовали ее примеру и оставались на месте, пока Файеркрэкер подбиралась к небольшому разлому в стене.

Стали слышны шаги, словно кто-то неуверенно шагал по снегу мимо разрушенной библиотеки, волоча ноги и дыша с явным затруднением. Файеркрэкер приготовила к атаке копье, но держала его низко, пока кралась вдоль внутренней стены, и тут же замерла, когда звуки движения исчезли. Секунды растянулись в минуты, пока все ожидали на своих местах.

Пожалуйста, пусть это ничего не значит, пожалуйста, пусть это ничего не значит, повторяла про себя Твайлайт снова и снова, низко опустив голову, и чуть не вскрикнула в тревоге, когда Свити бесшумно прокралась мимо нее к разлому в стене.

Резкое движение привлекло внимание Твайлайт, и она подняла глаза как раз в тот момент, когда пегас-страж рухнул с высоты с вытянутыми копытами. Раздался приглушенный хруст, а за ними звук, который мог означать только то, что в снег упало тело.

Файеркрэкер была первой, кто отреагировал — она выскочила из укрытия и зашипела на пегаса.

— Что ты здесь делаешь, капрал? Твоей задачей было следить за окружением, а не нападать на врагов, которые нас еще даже не заметили! Поднимайся в воздух и передай сигнал в Кантерлот! Если здесь есть один выживший, то могут быть другие!

— Других нет, насколько я мог предположить по…

— Меня не волнует, можешь ли ты предположить, какие выигрышные номера в лотерее или чем кончится книга “Рука помощи”! — перебила его Файеркрэкер. — Выполняй приказ!

Пока они спорили, Свити смотрела на стража пронзительным взглядом. Только внимание Твайлайт было направлено на труп пришельца, который, похоже, погиб от копыт пегаса. Это был огромный мутон в черных доспехах, впрочем, и он, и его броня видали лучшие дни. Трудно было рассмотреть все подробности, пока он лежал, но она увидела несколько открытых переломов и порезов, достаточно глубоких, чтобы обнажить плоть, кровь и кости. Твайлайт поперхнулась и уже собиралась отвести взгляд… но труп внезапно пошевелился.

Хрусть!

Звук ломающихся костей прозвучал очень громко, словно раскат грома в заброшенной деревне, и оба стража обернулись к его источнику. Тело задергалось, броня на нем начала разрушаться, выгибаясь наружу. Одна из бронеплит треснула и разошлась в стороны, выпустив наружу клешни как у насекомого. Следом появилась вторая пара клешней, и звуки ломающегося металла и рвущейся плоти загуляли эхом по пустым улицам городка.

Это существо можно было описать только как монстра. Оно стояло на двух ногах, но это было единственное сходство с людьми или с мутонами. Кровь пришельца покрывала черный панцирь. Суставы выглядели как красные мышцы. Две руки с клешнями прошлись по лицу, чтобы стереть кровь и остатки плоти, что остались после его хозяина, и оно повернулось к пони, уставившись глазами-бусинками. Широкий безгубый рот придавал лицу вид, словно его нарисовали по-детски, с почти комичной ухмылкой.

А потом оно переместилось.

В мгновение ока монстр преодолел разделяющее их расстояние. Шипастые клешни широко раскрылись, когда оказались достаточно близко к пегасу, но затем в левый глаз существа угодил золотой росчерк. Следом на лицо твари обрушился настоящий шквал золота, заставив ее отшатнуться, и это дало достаточно времени, чтобы ее цель ускользнула в воздух. Упустив добычу, монстр зарычал и повернулся к кобылам, собираясь наброситься на них. Еще несколько всполохов золота попали в существо, но бой закончился только когда алмаз попал ему в правый глаз. Атака была настолько сильна, что монстра отбросило назад. Он несколько раз дернулся, после чего замер.

— Нам надо добраться до колесницы, Твайлайт, — сказала Свити, встав рядом с ней, и от болтливой и добросердечной кобылы не осталось и следа. Теперь можно было увидеть то же самое выражение на ее лице, что она видела у Мэтта и Ланы как раз перед тем, как все на Земле начало разваливаться.

Твайлайт в ответ смогла только кивнуть, и троица бросилась бежать. Ее сердце бешено стучало в груди, и она пыталась смотреть во все стороны разом, стараясь заметить любую опасность, даже в тот момент, когда Свити и Файеркрэкер пытались предположить, сколько именно врагов может скрываться среди заброшенных зданий. Она заметила резкое движение в небе и подняла взгляд как раз вовремя, чтобы выкрикнуть “берегись!”.

Обломки вперемешку с мусором летели в их сторону откуда-то из-за крыш. Они в спешке скрылись от обстрела, свернув в один из узких переулков. Файеркрэкер подняла копыто, потом низко зарычала, посмотрев на то место, где они недавно стояли. Среди импровизированных снарядов оказались столбы от забора, две двери, искореженный фонарный столб… и несколько деталей от колесницы, на которой они сюда прибыли.

Без колесницы Свити застрянет здесь. Файеркрэкер могла бы превратиться в пегаса, но сначала ей придется снять доспехи, поняла Твайлайт, и ее начало трясти, когда в голову пришли самые худшие опасения. Они умрут, Твайлайт! Они умрут, потому что ты слишком напугана, чтобы спасти их!

Свити подошла к Твайлайт и успокаивающе положила копыто на плечо дрожащего аликорна, хотя ее лицо по-прежнему оставалось смертельно серьезным.

— Сколько еще таких тварей может быть? — прошептала она.

— Их, должно быть, две или от силы три. Наши воздушные патрули заметили бы скопление, будь их больше. — объяснила Файеркрэкер тихим шипением. — Если колесница уничтожена, нам придется прятаться до прибытия подкреплений… подожди.

Чейнджлинг замолчала, вытянула шею и дернула ухом… и перетекла в боевую стойку, когда сквозь витрину магазина слева от них прорвался второй крисалид. Его молниеносная атака была прервана потоком золотых монет, которые с хирургической точностью отрезали одну из ног по сгибу колена, а потом копье пронзило ему шею. Не став добивать существо, Файеркрэкер оттолкнула его в сторону и побежала дальше, бросив и копье, и монеты.

— Не останавливайтесь!

Свити что-то крикнула в ответ, но Твайлайт просто не услышала. Ужасающий страх придавал ей сил, не позволяя ей отвлекаться ни на мысли, ни на горящие от напряжения ноги. В любой другой ситуации она, скорей всего, смогла бы остановиться и найти момент, чтобы использовать свое умение к телепортации и отправить их как можно дальше из этой смертельной ловушки, в которую превратился Понивилль. Но за каждым углом и в каждом здании их могла ждать кровавая смерть, и инстинкты требовали от нее продолжать бежать.

И Твайлайт заскользила по снегу в отчаянной попытке остановиться, когда, завернув за очередной угол, вдруг увидела еще одного монстра. Он был похож на предыдущих, но оказался намного больше. Снег вокруг него был усеян мусором, и он держал в клешнях одну из дверей ратуши, словно собирался ее использовать как снаряд. Когда из-за угла выскочила Файеркрэкер и метнула град золотых монет, существо выставило дверь, используя как импровизированный щит. Прикрываясь ею от атак, монстр бросился вперед и схватил чейнджлинга свободными клешнями.

Файеркрэкер закричала от боли, когда ее броня стала трещать под натиском клешней, но от неминуемой смерти ее спас пегас-страж, напав на монстра в пике. Жеребец издал боевой клич и отвлек врага, но его атака так и не достигла цели — монстр его сбил еще на подлете зажатой в клешнях дверью. Пегас с силой влетел в одно из зданий дальше по улице. Ошеломленный, он попытался подняться на ноги, но был тут же сбит с ног все той же дверью, которую метнул крисалид.

Свити скользнула на позицию перед Твайлайт. Бриллиант вывалился из пространственного кармана и завис перед единорожкой, но она не успела атаковать монстра, так как он швырнул в нее Файеркрекер. Потом он бросился на аликорна.

Время замедлилось для Твайлайт в тот момент, когда монстр устремился к ней. Ужас от того, что должно было скоро произойти, слился в одно целое со всеми страхами, что она уже пережила. Летящее тело Файеркрэкер, потерявшей сознание. Пронзительно вскрикнуть — это все, что успел Джоэл, перед тем, как кошмар из воспоминаний Твайлайт просто разорвал его на куски. Ее страж невнятно протестующе кричал, тщетно пытаясь выбраться из-под двери, которая прижала его к земле. Крик Ким оборвался, когда заряд плазмы попал ей в грудь и превратил женщину в пепел. Решительность на лице Свити сменилась ужасом в тот момент, когда Файеркрэкер врезалась в нее, а монстр пробежал мимо. Время смерти 7:51 утра. Причина смерти…

Все животные инстинкты Твайлайт кричали ей атаковать в ответ, но другая ее часть (желтый ихор брызнул в стороны, когда крисалида раздавило ее магией) вынуждала бездействовать. Монстр был всего в паре шагов от нее, вытянув клешни, когда у нее в голове всплыло другое воспоминание.

Взгляд Мэтта еще мгновение был рассеянным, но потом он вздохнул и улыбнулся Твайлайт такой улыбкой, что на него было больно смотреть.

— Если бы я не выстрелил, то был бы мертв. Мои друзья тоже были бы мертвы. И это единственная причина, почему я выстрелил. Я сделал это, чтобы защитить и себя, и других. Когда мы впервые нашли тебя, Твайлайт, тебе пришлось защищаться перед лицом неминуемой смерти, и то существо, которое ты убила, могло потом убить еще больше людей. Я знаю, это будет тяжело, но каждый раз, когда ты будешь ощущать вину за свои поступки, я хочу, чтобы ты вспоминала обо всех тех жизнях, которые ты тем самым спасла, — человек осторожно похлопал Твайлайт по плечу. — Начиная со своей.

— НЕ ПОДХОДИ!

Волна кинетической силы ударила крисалида, отбросив кувырком дальше по улице. Монстр быстро поднялся на ноги, но вторая волна обрушилась на него сверху, прижав к земле. Он приподнялся и сделал шаг, но давление удвоилось, потом утроилось, прижав его к земле.

Когда Твайлайт заставила себя посмотреть в глаза монстру, ее дыхание стало отрывистым.

— Флаттершай права, да? В тебе и правда только пустота, так ведь? — спросила она, и ее голос был слабым и дрожащим, пока она продолжала смотреть в пустые глаза-бусинки. — У тебя нет желаний или эмоций. Нет никого, кому бы ты хотел сохранить жизнь. Ты даже не дикий монстр, потому что у них есть семьи и свое место в мире. С тобой и тебе подобными н-невозможно договориться. Вы никогда не сможете почувствовать магию дружбы. Вы просто не способны на это. Мне из-за этого тебя жаль. И мне жаль, что потребовалось так много времени, чтобы это осознать, потому что многие могли бы быть до сих пор живы.

Она прерывисто вздохнула, собираясь с силами, и призвала искру магической силы перед собой.

— Теперь я знаю, что если хочу, чтобы мои друзья были в безопасности, мне придется с тобой покончить, — закончила Твайлайт и, закрыв глаза, сделала то, что было необходимо.

––––––

10:00, 14.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗОНА ПРЕДБОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ

Вроде бы уже была написана история о чем-то подобном? “В ожидании Годо”? подумал Виктор, сидя в зоне ожидания вместе с десятком других бойцов. Без возможности занять себя чем-нибудь другим его разуму не потребовалось много времени, чтобы вернуться к темным мыслям и самоуничижению. Единственное, что могли делать персонажи в той истории — это просто ждать. Ни единого шанса на то, что будешь сожжен или изрублен когтями инопланетян.

Виктор помотал головой, пытаясь избавиться от мрачных мыслей. Как там говорила Флаттершай вместе с друзьями? Сосредоточиться на чем-то еще. Сосредоточиться на полете… он закрыл глаза, сделал медленный и глубокий вздох.

Прошло уже практически четыре месяца с тех пор, как он в последний раз сидел в кресле пилота. Не так уж легко забыть, что его карьерой еще до прибытия пришельцев было управление самолетом. В плане эффективности пересесть с F-16 Falcons Национальной гвардии на XFS-105 Ravens XCOM было практически тоже самое, что сменить трехколесный велосипед на супербайк. Это был самый лучший самолет, на котором он когда-либо летал, и даже так человечеству приходилось нелегко во время борьбы с пришельцами за превосходство в воздухе.

Не отвлекайся. Сосредоточься на полете.

Виктор уже практически мог ощутить, как ремни безопасности стягивают его плечи в тот момент, когда “Raven” закреплялся на катапульте. Накатывает легкое головокружение, когда направляющая катапульты поднимает нос самолета вверх, к открытым дверям ангара. Появляется некоторое разочарование из-за того, что нет привычной взлетно-посадочной полосы. Он повышает тягу двигателей, ожидая окончание отсчета перед стартом. Появляется зеленый сигнал, и “Raven” вырывается из ангара, вжимая Виктора в кресло. Кратковременный шок от перегрузок быстро проходит и он включает форсаж, поворачивая машину в сторону крыла эскадрильи Череп.

— Виктор?

Вопрос задан голосом, который Виктор мог узнать, один из немногих в XCOM. Если так подумать, то в принципе он первый из XCOM, кто со мной заговорил, если угрозы прострелить мне голову можно считать “разговором”, подумал он, настолько быстро вернулись мрачные мысли после небольшой передышки.

— Чем могу помочь, капитан Харрис?

Харрис сел рядом с Виктором, положив шлем сбоку. Он глубоко вздохнул и потер глаза, после чего повернул голову к бывшему пилоту.

— Финч получил повышение, заменяя Лану на ее месте, и учитывая то, что с Земли скоро прибудет остальная часть отряда Mente Materia, у нас прибавится гражданских лиц помимо Аннет, играющих в солдата. Я в курсе, присоединиться к XCOM не было твоим выбором, но надеюсь, что могу рассчитывать на тебя, и что ты поможешь уберечь их от неприятностей. За эти несколько месяцев ты превзошел все ожидания, а потому я более чем уверен, что ты сможешь помочь им влиться в процесс сразу после прибытия.

Слова оказались довольно неожиданными для Виктора, и он приготовился к неизбежному “но” сразу после похвалы. Так и не дождавшись, он встретился взглядом со старшим офицером.

— Я буду делать все, что в моих силах, пока идет эта война, но есть один вопрос, на который я хотел бы услышать ответ… — Если он сейчас говорит столь открыто о будущем, то я должен спросить. Мне необходимо знать наверняка… сам себе сказал Виктор, и его голос стал не громче шепота. — Капитан… Мэтт, чем все это кончится для меня? Не знаю, осведомлен ли ты обо всех подробностях того, как меня вербовали, но мне сказали, что единственная возможность для меня вернуться домой — в цинковом гробу. Я буду сражаться до самого конца, но мне просто необходимо знать, есть ли для меня хоть какая-то надежда.

Лицо Мэтта побледнело, и он больше не мог смотреть в глаза Виктора.

— Мне не рассказывали подобных деталей, нет. Все, что мне сказали — это что существует потенциальная угроза безопасности из-за особенностей твоей вербовки, — он заиграл желваками, потом снова посмотрел на бывшего летчика. — Но теперь, когда существование XCOM стало достоянием общественности, эта секретность перестала иметь значение. Черт возьми, да они же выдали нам всем униформу, — он слегка посмеялся и уставился на свою левую руку. — Я отправлю запрос коммандеру Брэдфорду с просьбой о пересмотре твоего контракта. Технически, мы являемся многонациональной ЧВК, и ты такой же оперативник, как и все, работающие на нее.

Напряжение, охватившее Виктора, спало, и он выдохнул, сам не заметив, что задержал дыхание. Сейчас он не может ничего гарантировать, но даже просто обсудить это для меня было облегчением. Да, Флаттершай и ее друзья хотят мне добра, но если я расскажу им все подробности, то они могут попытаться помочь. Я не хочу, чтобы они вмешивались в ту кашу, которую я же и заварил.

— Спасибо, сэр, — наконец выдавил Виктор, и был удивлен, когда ощутил хлопок по плечу в ответ.

— Не благодари раньше времени, Вик. Возможно, я смогу выбить более выгодную сделку для тебя… но в Национальную гвардию тебе путь заказан, я уверен. И так со всеми нами из Mente Materia. Еще у меня есть смутное подозрение, что люди с Даром в будущем станут появляться куда чаще, и мы оба знаем, что власть имущие не позволят таким, как мы, просто так уйти после окончания войны, — объяснил Мэтт. Улыбка была на его лице, но не в глазах. — В лучшем случае это гарантия постоянной занятости.

Виктор заставил себя не думать о том, каким может быть худший сценарий, и вздохнул.

— Если собираешься послать сообщение на счет меня высшему командованию, то, наверно, стоит еще добавить, что Луна и другие пони знают об обстоятельствах моей вербовки.

— О? — выдал Мэтт, и его глаза стали шире, когда он наконец понял взаимосвязь. — Оу. Что ж… полагаю, если бы это имело последствия, то я бы об этом уже знал. Верно?

Виктор хотел было объяснить, но слова просто застряли в горле. Я не знаю, какую часть нашего с Луной разговора стоит считать личной. И я не хочу предавать ее доверие...

Но у него не было возможности думать об этом дальше — со стороны входа в зону ожидания послышались крики.

— Группы зачистки! Группы зачистки, передовая и основная! — прогремел голос капитана Сонга, и все взгляды оказались обращены на него. — Обнаружен очаг крисалидов! Всем группам зачистки, приготовиться к немедленной отправке через тридцать секунд!

— Мы поговорим об этом, когда вернемся, Вик. Я обещаю, — сказал Мэтт, надевая шлем и защелкивая застежки, после чего поспешил к зоне телепортации. Сама площадка была забита практически до отказа — к отряду капитана Сонга присоединились группы гвардейцев и грифонов, Беовульф Морикавы и сам Мэтт. Из-за золотого забрала на шлеме трудно было сказать, куда именно был направлен взгляд Харриса, но кивок, который был адресован Виктору, было легко различить. В следующую секунду все они исчезли во вспышке.

Сразу после того, как погасло свечение, следующая группа заняла их место. Виктор надел и закрепил шлем, и тут же перед его взором появились маркеры. Кинув быстрый взгляд, Виктор сразу же понял, кто командовал отрядом.

— Лейтенант Колсон? Специалист Шпигель, сейчас я под вашим командованием, — сообщил он по радиочастоте отряда и в ответ увидел поднятый большой палец.

Свет окутал отряд, а потом зона ожидания исчезла. Снег захрустел под ботинками Виктора, когда он отбежал от точки прибытия и занял позицию, осматриваясь. Полусгоревшие здания и заснеженный пейзаж занимали его внимание лишь мгновение — он сразу же заметил первые следы боя.

Сгусток пламени вырвался из огнемета на руке Беовульфа, окутав цель, что билась в агонии на снегу. Отряд гвардейцев окружал защитным кольцом нескольких пони, среди которых была Твайлайт Спаркл. Некоторые из них направляли оружие в сторону трупа чего-то, что назвать крисалидом можно было с натяжкой. Черный хитин, внешность почти как у “жука-оленя” и то, что тело существа было аккуратно разрезано вдоль на две равные половинки — вот и все, что мог разглядеть Виктор.

Группа Колсона отправилась прочесывать здания вокруг точки телепортации, и Виктор больше не мог тратить время на разглядывание трупа. Первые секунд тридцать у него ушли на то, что он старался первым заметить все те ужасы, что в лесу мелькали повсюду и были близки к тому, чтобы его убить, какой-то месяц назад… но так ничего и не обнаружил. Через минуту они нашли разорванные останки мутона, и по их виду можно было сказать, что внутри определенно прятался крисалид, а чуть позже наткнулись на почти целого “жука-оленя” внутри руин сгоревшей библиотеки. Прошло пять минут, но им так и не встретился живой враг, и потому отряд Виктора решил воссоединиться с отрядом Мэтта.

Дружественные отметки первого отряда четко выделялись на дисплее Виктора, и он не был удивлен, когда Беовульф массивно зашагал из-за угла, выступив как точка контакта для обеих команд. Отряд тут же замер, когда МЭК затормозил и обернулся к ближайшему зданию. Стволы гатлинга раскрутились и град пуль обрушился на противоположную сторону улицы

Когда Беовульф скользнул взглядом в сторону частично обвалившегося здания с цветочной вывеской возле входа, началась ответная атака. Вполне себе живой “жук-олень” с неимоверной скоростью прорвался сквозь витрину к МЭК’у и, вцепившись огромной клешней в блок стволов гатлинга, раздавил оружие еще до того, как прозвучал хоть один новый выстрел. Вторая клешня метнулась вперед с той же скоростью и отсекла левую руку машины по локоть, после чего монстр отклонился назад, готовясь к новой атаке.

Но его движение обернулось падением — Беовульф ударил в ответ. Когда клешня только вцепилась в стволы гатлинга, он отстегнул его и отвел руку назад. У него не было модуля КУ, но удар кулака все равно был достаточно силен, чтобы монстр отшатнулся. Эта заминка превратилась в падение после того, как гранатомет, закрепленный на спине Беовульфа, встал в боевое положение и выстрелил. Граната, выпущенная в упор, не взорвалась благодаря предохранителю, но она попала прямо в центр лица пришельца.

Жук-олень быстро пришел в себя, поднялся обратно на шипастые лапы и попытался атаковать снова. Его тут же накрыла настоящая лавина лазерных, баллистических, плазменных и магических выстрелов. По всему телу монстра стали появляться пробоины и тлеющие раны. Он больше не атаковал, только пытался уползти по снегу прочь, и в свою защиту не смог сделать ничего, когда Беовульф опустил ногу на его голову, раздавив череп.

Когда Виктор медленно направился к цветочному магазину, радиосвязь отрядов была забита отчетами и запросами. Он держал витрину магазина, через которую на улицу выбрался монстр, под прицелом винтовки, и продолжал идти, хотя все его инстинкты кричали ему не приближаться. Когда он подобрался достаточно близко, то смог рассмотреть, что внутри здание выглядит еще хуже, была дыра в противоположной стене и… Черт!

Принцесса Луна чрезвычайно тщательно прочесала Вечнодикий лес. Он был сожжен дотла, чтобы выгнать всех прячущихся в нем крисалидов под обстрел войск, засевших в засаде. Несмотря на оглушительный успех всей операции, некоторые задавались вопросом, могли ли несколько крисалидов покинуть лес еще до того, как заражение было обнаружено, и тем самым избежать чистки. Но за прошедший месяц не поступало никаких сообщений об обнаружении этого оружия террора пришельцев, так что все в конце концов решили, что они были уничтожены подчистую.

То, что Виктор заметил в цветочном магазине, полностью подтвердило поспешность подобного вывода.

Труп внутри здания выглядел именно так, как должен выглядеть крисалид, хотя даже для Виктора, слишком хорошо знакомого с ними, размеры этого были просто ужасающи. Тело монстра было жутко изуродовано, но все равно было заметно, что монстр был раза в два выше любого человека. Но самой странной и неуместной деталью, что мог заметить Виктор, были маленькие голубые цветочки, покрывающие каждый сантиметр тела.

— Шпигель, это Колсон. Есть проблемы?

— Никаких. Подтверждаю наличие мертвой королевы крисалидов в цветочном магазине… — начал отчет Виктор, но потом обратил внимание, что труп едва заметно пошевелился. Чувство ужаса, которое вызывал вид трупа, резко усилилось, когда из одной из ран вытянулась клешня и появилась ухмыляющаяся морда жука-оленя. — Замечен улей крисалидов, цветочный магазин прямо передо мной! — выкрикнул Виктор и бросился прочь настолько быстро, насколько позволяли его ноги.

Не прекращая бега, он нырнул вперед, к земле, так как все оружие и заклинания двух отрядов оказались направлены на цветочный магазин. Растянувшись на земле, он не осмеливался поднять голову или даже пошевелиться, когда канонада выстрелов и взрывы заклинаний обрушились на его уши, пробившись сквозь наушники с активным шумоподавлением. Следя за часами на дисплее шлема, Виктор отсчитал восемь секунд, прежде чем поток огня начал угасать, и только когда прошло еще секунд десять, он почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы поднять голову и осмотреться. Первое, что он заметил, был Мэтт — он протягивал перепачканную ихором руку, предлагая помощь.

Но не только рука капитана Mente Materia была испачкана — всю его некогда безупречно-белую броню покрывали пятна чужеродной крови и подпалины. Как только Мэтт помог подняться Виктору, то сразу же обернулся к пылающим обломкам магазина и двум новым трупам монстров, что не успели сбежать.

— Видишь, Вик? — сказал Мэтт, указав рукой на обломки, и в его голосе был заметен лишь намек на сарказм. — Гарантия занятости.

Как бы ни старался, Виктор не смог удержаться от смеха.

––––––

3:00, 14.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗОНА ПРЕДБОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ

Ничто так не разгоняет кровь в жилах, как охота на крисалидов, с иронией подумал Мэтт. Спустившись с колесницы после того, как она приземлилась на балконе, он направился в сторону зоны ожидания. И не один он — десятки бойцов самых разных рас сейчас выгружались из воздушных транспортов. Навстречу им всем двигалась волна медиков, которые спешили разобраться с любыми травмами. К всеобщему удивлению, раненых было немного. Больше всех пострадал Беовульф, и Мэтт в молчании ждал, когда МЭК спустится с колесницы и присоединится к потоку идущих в замок.

— Морикава, как у тебя дела? — спросил Мэтт, нарочито используя настоящее имя, когда Беофульф оказался достаточно близко.

Голова с золотым забралом повернулась к Мэтту, потом МЭК перевел взгляд на то, что осталось от левой руки, и слегка приподнял ее.

— Я начинаю верить, что некая высшая сила имеет особое предубеждение против левых рук, — заметил Беовульф. Олень-крисалид (как назвал их Виктор) попал в довольно слабо защищенный локтевой сустав и аккуратно оторвал часть руки. Если бы не случайные искры и вытекающая жидкость, то можно было бы подумать, что эта часть была удалена техником.

Мэтт резко рассмеялся, когда до него дошло, на что он намекал.

— Да уж, выглядит очень похоже, — ответил он, вытягивая свою левую руку. — Но ты же понимаешь, что я спрашивал не про это, верно?

Беовульф замедлил шаг, потом свернул чуть в сторону, выбираясь из основного потока бойцов. Когда они были достаточно далеко от остальных, МЭК снова повернул голову с золотым забралом к Мэтту и посмотрел сверху вниз.

— Тебе когда-нибудь приходилось носить нечто, в чем, как ты знаешь, кто-то умер? — МЭК поднял на уровень глаз правую руку и сжал в кулак, потом расслабил. — Такое чувство, что я влез в чужую шкуру, хотя она лишь на время позаимствовала это тело.

Они молчали целую минуту.

— Тем не менее, спасибо, что спросил. Если у меня вдруг возникнут проблемы, я дам знать.

Мэтт кивком отпустил его и сам присоединился к потоку идущих. Он стал вспоминать недавние события, предоставив ногам самостоятельно выбирать путь. Так много произошло за эту неделю: начиная с операции против EXALT и его избиение руками Вида, до смерти Ланы и уведомления ее семьи. Каждое событие терзало его, но то, что больше всего требовало внимания Мэтта, было тем, чего он стремился избежать любой ценой.

Когда свечение от телепорта стало не таким ярким, и Мэтт наконец смог сосредоточить взгляд на окружении, то не сразу узнал, где оказался. Свежий снег, дневное время и полное отсутствие пылающих зданий не дало ему связать это место с тем, каким он видел в прошлом. Когда же он увидел Твайлайт, сидящую рядом с потерявшей сознание Файеркрэкер и той кобылой, которую нашли на Земле, он наконец догадался… и отбросил это как несущественное. Любые неприятные чувства, что могли бы появиться при взгляде на место, где он потерял руку, отошли на второй план. Тогда для него было важнее убедиться, что с Твайлайт все впорядке.

Твайлайт никак не отреагировала на появление войск, что были телепортированы в город. Ее глаза были широко распахнуты и невидяще смотрели на пришельца нового типа, который был располовинен на две равные части, от головы до самого низа.

— Я вынуждена была это сделать. Я вынуждена была… — шептала она.

— Твайлайт, ты в порядке? Ты ранена? — но она не ответила, и тогда Мэтт повернулся к кобыле рядом с ней и пощелкал пальцами. — Она была ранена?!

Настойчивость и громкость собственных вопросов удивили бы его, если бы он задумался об этом хоть на секунду, но тогда это не было особо важно. Что более важно, так это безопасность Твайлайт. Она должна была быть в порядке. И ничто другое не имело значения.

Мэтт покачал головой, и на смену этому воспоминанию пришло другое, давящее на него тяжким грузом.

После того странного случая в Мемораториуме Мэтт пошел поговорить с Шайнингом Армором, чтобы убедиться, что Твайлайт была в каком-то другом месте, выздоравливала, и, в идеале, находилась в дружеской компании. Жеребец к немалому облегчению подтвердил его догадки, и тогда Мэтт воспользовался возможностью попутно узнать у Шайнинга о самой комнате.

Шайнинг тогда сказал, что “Все, что Твайлайт могла услышать в этой комнате, было создано ее собственным разумом под давлением чувства вины, которое она испытывала. Это одна из причин, почему большинство пони не входят туда в одиночестве. Слишком легко затеряться в собственных мыслях” . А значит все, что я слышал в той комнате, было у меня в голове, подвел итог Мэтт, и это вызвало новые неприятные мысли. Хотя мне не нравится идея того, чтобы Лана могла бы в виде призрака висеть за моим плечом и дразнить всю последующую вечность… было бы неплохо хотя бы попрощаться.

Мэтт чуть не упал, споткнувшись, когда из-за блуждающих мыслей логика Шайнинга оказалась применена не только к болтливому призраку, но и к словам, что она произнесла.

Ты боишься, что если поможешь ей, то однажды уже она может понадобиться тебе, и что ее могут отнять у тебя.

Если все то, что я услышал в той комнате, было сказано не кем-то другим… значит, это были мои мысли. Осознание обрушилось на Мэтта как ведро холодной воды, и все те разрозненные мысли, что выстраивались в единую цепочку, вдруг просто разбежались и исчезли. В образовавшейся пустоте возникла лишь одна мысль.

Однажды уже она может понадобиться тебе…

Что более важно, так это безопасность Твайлайт. Она должна была быть в порядке. И ничто другое не имело значения.

Когда все выглядело так, словно ей причинили боль, Мэтт полностью забыл обо всем остальном. Он забыл, что с ними были медики, которые могли бы куда лучше чем он проверить, пострадала ли Твайлайт. Он забыл о вполне реальной возможности того, что вокруг все еще могли быть враги. Единственное, что имело в тот момент значение во всем мире — это Твайлайт.

Это потому что она до сих пор слишком молода и невинна для того, чтобы сталкиваться с подобным, протестовала какая-то его часть.

Почему же тогда ничто в этом мире не имело для тебя значение, Мэтт? Потому что остальной мир не был частью ее? опровержение, конечно же, прозвучало голосом Ланы.

— … и вот тогда он выбил дверь ногой и признался перед ней в вечной любви!

Эта фраза вернула Мэтта в реальный мир, и он развернулся с уже привычным проклятием, готовый к новым подначкам. Но вместо ухмыляющейся Дженкинс, которую был практически готов увидеть, он заметил на каталке Файеркрэкер, и на ее лице сияла улыбка практически такая же, как у чеширского кота. Быстрый осмотр окружения дал понять, насколько далеко забрел Мэтт, погрузившись в свои мысли. Вопреки ожиданиям, он оказался не в арсенале или среди знакомых коридоров комплекса людей, а в медицинском крыле.

— Не понимаю, о чем ты, — сказал Мэтт, разворачиваясь на каблуках к выходу.

— Не понимаешь? — спросила Файеркрэкер, и в ее голосе было куда больше серьезности, чем веселья. — Ты ведь понимаешь, кто именно под этой шкурой, и понимаешь, что я легко могу понять, что именно ты чувствуешь, даже если сам это не осознаешь, — она подняла одно копыто, указывая на дверь, перед которой Мэтт стоял мгновение назад. — Еще я могу сказать, что она хочет поговорить с тобой, Мэтт, и, вопреки твоим ожиданиям, она не будет сломленной птицей. Не спорю, она прошла через суровое испытание, но на самом деле она как сталь — стала лишь прочнее, пройдя через все это.

Мэтт совершенно точно хотел уйти, но никак не мог заставить свои ноги сделать хоть шаг в сторону от двери. Он бросил осторожный взгляд в сторону входа в комнату… но его внутренняя борьба была оборвана вмешательством извне.

— Простите, капитан Харрис? — спросила пожилая единорог с кьютимаркой в виде шприца и бинта. — Вы не видели, по этому коридору кто-нибудь недавно проходил? Я заботилась о единорожке по имени Файеркрэкер, но стоило мне отвести взгляд на секунду, как она просто исчезла, — ее лицо украсила улыбка, которая была явно результатом тренировок, и она никак не могла скрыть раздражения в голосе. — Возможно, она изменила свою внешность, и я буду благодарна за описание любого, кого вы видели.

— Э-э… ну… — протянул Мэтт и обернулся к каталке, на которой была Файеркрэкер. Но там больше не было единорожки с оранжевой гривой — вместо нее там лежал пегас-жеребец, и он крепко спал.

Единорог, Довн Триэж, если Мэтт правильно помнил ее имя, протопала к каталке и выждала мгновение, после чего вежливо кашлянула. Прошло еще мгновение, и она ударила копытом по поверхности каталки.

— Если мне придется парализовать тебя и левитировать обратно на обследование, то не сомневайся, я это сделаю, Файеркрэкер, — заявила кобыла.

— Предатель! — вспылила Файеркрэкер, принимая свою более привычную поддельную внешность во вспышке зеленого пламени. Она пронзила Мэтта совсем-не-наигранным взглядом и спрыгнула на пол. — Я даю тебе просто отличные советы, а ты в ответ сдаешь меня при первом же удобном случае! Я запомню твое предательство! — фыркнула чейнджлинг, после чего затопала по коридору в сопровождении Довн Триэж.

Обе кобылы скрылись из виду, и Мэтт остался один. Он бросил взгляд на дверь, за которой, похоже, его ждала Твайлайт, затем вдоль коридора, к выходу. Долго и протяжно вздохнув, он принял решение и потянулся рукой к дверной ручке.

## 32 Дежавю (часть один)

— В прошлом бывало так, что я испытывал невероятное чувство, что происходящие вокруг события уже когда-то случались… или что они должны были произойти по-другому. Хотя у меня нет весомых доказательств этого, но есть гипотеза, что это чувство — остаточные следы другой линии времени, что остались после того, как ее изменило нечто действительно неземное.

— Старсвирл Бородатый, в работе на тему “дежавю”, путешествий во времени и существ, которые пришли из других миров

––––––

08:50, 16.12.2015, КАНТЕРЛОТ, МЕДИЦИНСКОЕ КРЫЛО

Файеркрэкер ощутила довольно сильное дежавю, когда остановилась перед неприметной дверью в конце коридора с частными палатами медицинского крыла. Как и в прошлый раз, по обе стороны двери стояли два одинаковых стража с зелеными нашивками. Она демонстративно не обращала на них внимание, пытаясь придумать достаточно весомое для своей совести оправдание, чтобы уйти, как это уже было два дня назад.

Но, как бы она ни старалась, найти такое оправдание у нее не получалось.

Никогда бы не подумала, что мудрость слов Уилла Дженкинса может быть применена к моему случаю, подумала Файеркрэкер, топчась на одном месте и стараясь не морщиться от неприятных ощущений в спине. Она подняла копыто, собираясь постучать в дверь, но затем заколебалась и опустила его обратно на мраморный пол. Еще бы секунда, и тот монстр разрезал бы меня на две половинки, и это несмотря на биологию чейнджлинга. Если бы не Мэтт и его беспокойство, что излучало чувство привязанности, я бы до сих пор лежала на больничной койке, подумала она, подавив рвущееся рычание. Твайлайт и Свити были в большой опасности, плюс все то, что происходило в Кантерлоте… так почему же мои последние мысли были о ней? Этой мысли оказалось достаточно, чтобы решиться резко распахнуть дверь и протопать в комнату, наплевав на все сомнения и боль в спине. Клянусь, Кризалис, если тебя тут кормит виноградом какой-нибудь жеребец, которого ты обвела вокруг копыта, я...

И ее тут же поразила полная тишина в комнате. Файеркрэкер замерла — единственным звуком, что она услышала, был громкий цокот ее собственных копыт по мрамору. Второй причиной, что вынудила ее помедлить, было полное отсутствие какого-либо движения в комнате. А последней — тело на больничной койке.

Кризалис, королева чейнджлингов, организатор переворота, что едва не привел к свержению принцесс с престола, и одно из самых амбициозных существ в мире… лежала неподвижно, словно мертвая, на койке в центре комнаты. В отсутствие властного и требующего внимания голоса, что сотрясал стены, она стала казаться… как-то меньше. Ее тело по большей части было укрыто одеялом, но в ее панцире на шее были заметны раны по крайней мере от двух пуль, которые были запечатаны комбинацией из магии и лекарств чейнджлингов.

Королева Кризалис, во всем своем ужасающем величии, тихонько простонала и поморщилась сквозь сон.

Этого не может быть. Наверно это какой-то трюк… дублер или иллюзия! Она никогда бы не позволила себя ранить, сама себе сказала Файеркрэкер. Она знала, что нужно осмотреть комнату и поискать признаки обмана, но не могла оторвать взгляда от койки. Кризалис невозможно ранить. Она слишком могущественна и коварна, и она никогда бы не позволила себе выглядеть так… так...

— От твоего беспокойства у меня сводит болью живот, — сказала Кризалис, и голос был едва ли громче шепота. Глаз королевы медленно открылся, и она улыбнулась, хотя не стала даже пытаться подняться. — А, вот и знакомое чувство гнева, которое я всегда ощущаю на себе, стоит тебе только появиться в дверях. Я надеялась, что ты хотя бы раз навестишь меня. Есть кое-что, что мне от тебя нужно.

— Нужно от меня? — праведное негодование Файеркрэкер оттеснило непривычный поток эмоций. — Почему ты думаешь, что я стану помогать тебе после всего того, что ты сделала? Ты…

— Знаю, я совершала ошибки, — сказала Кризалис, и ее усмешка перетекла в натянутый смех. — Не притворяйся такой удивленной, дорогая. С момента нападения у меня было достаточно времени, чтобы подумать и пересмотреть свои поступки, — глаз медленно моргнул, после чего посмотрел на дальнюю стену. — Как только достаточно поправлюсь, чтобы передвигаться, я вернусь в улей, и я собираюсь оставить наследницу управлять делами в Кантерлоте.

— Я не вернусь в рой, мама, — выплюнула Файеркрэкер, и злость удвоилась, когда в голову пришла другая мысль. — И я не буду играть роль подчиненной или отвечать за ущерб от любого паразита, которого ты выберешь на роль преемника.

Кризалис перевела взгляд на Файеркрэкер и смотрела на нее, пока она недовольно разглагольствовала.

— Ты была права, когда решила пойти против меня после того, как я подменила Кейдэнс. Теперь я понимаю это, — сказала королева, и снова рассмеялась, когда Файеркрэкер чуть не упала от удивления. — Моя наследница попыталась узурпировать власть сразу после провала атаки на Кантерлот, и это заставило меня потратить некоторое время на размышления о том, что же пошло не так. Улей всегда процветал тем больше, чем счастливее были остальные расы, а моя жадность могла привести к тому, что счастье могло попросту усохнуть и пропасть. Вот почему я решилась на риск, объединившись с принцессами Эквестрии и другими расами против захватчиков.

— Я так и думала, — пробормотала Файеркрэкер, все еще слишком удивленная тем, как шел их разговор. — Еще я думаю, что у тебя есть некая цель, к которой ты стремишься.

— Как я и говорила, предыдущая наследница, которую я готовила себе на замену, попыталась узурпировать власть. Я не могла допустить, чтобы это повторилось, потому я от нее избавилась и стала готовить новую, — в словах Кризалис появилась некоторая неуверенность, пока она пыталась подобрать слова. — Я сделала все, что могла, чтобы подготовить ее к предстоящему, и чтобы при этом она не повторила моих ошибок.

Все, что сказала Кризалис, противоречило всем ожиданиям Файеркрэкер. Не может такого быть, этого не может быть по-настоящему. Она прячется где-нибудь за шторой и смеется надо мной, да?

— “Этого не может быть по-настоящему” — вот что ты сейчас думаешь, не так ли? Недоверие струится от тебя как пар от кипящей воды, дорогая, — сказала Кризалис с понимающей улыбкой. — Я старалась ее подготовить насколько могла, но теперь необходимо, чтобы кто-то рассказал ей о других расах. Я хочу, чтобы ты научила ее видеть в других нечто большее, чем источник пищи или ресурсов. А еще ей нужна… практика, но она никогда ее не получит в улье. Могу я попросить тебя об этом последнем одолжении?

Она просит не просто побыть нянькой. Она просит меня сформировать ее наследие и будущее улья.

— Я это сделаю, — ответила Файеркрэкер голосом едва ли громче шепота, все еще не справившись с удивлением.

— Спасибо тебе, Сиф.

Это подействовало на Файеркрэкер как щелчок кнута.

— Больше никогда не произноси это имя, — прорычала она, после чего поспешила выйти из комнаты… и чуть не запнулась о кобылку, которая, судя по всему, подслушивала, прижавшись ухом к двери. Одного взгляда на “кобылку” хватило ей, чтобы понять, что именно подразумевалось под “практикой” и на что она только что подписалась.

Судя по внешности кобылки, ей было примерно столько же лет, сколько троице нарушительниц спокойствия из Понивилля, и ее поведение вполне это подтверждало. Широко распахнутые глаза и куда более широкая улыбка кричали о волнении и нетерпении… но все остальное просто вопило, что она только что из улья. Она удачно выбрала форму единорога, но шерсть и грива были темно-серого и бирюзового цветов. Также ее глаза были такие же, как у Кризалис — зеленые с вертикальными зрачками, а широкая улыбка была полна острых зубов.

Так что сбрось она форму единорога и все отличия от чейнджлинга на этом бы и кончились.

— Привет, Сиф! Я так рада познакомиться с тобой! — резко выпалила кобылка. — Первое, что сказала мама после того, как разобралась со всеми моими старшими сестрами, было о том, что я должна стать больше похожа на Сиф! Потом она начала перечислять все то, что я не должна делать, так как Сиф не стала бы… — последующие объяснения были прерваны Файеркрэкер — она обвила голову кобылки ногой и быстро утащила через коридор в поисках пустой комнаты.

Убедившись, что комната пуста, она резким ударом задней ноги захлопнула дверь.

— Молчи и следуй моим приказам, личинка, — прошипела Файеркрэкер, но сразу замолчала. Солнце в небесах, я говорю прямо как Кризалис, подумала она и посмотрела на младшего чейнджлинга. Грубость приказа, по всей видимости, мало повлияла на энтузиазм кобылки. Если это какой-то очень хитрый план… то я снимаю перед тобой шляпу, мама. — Перед тем, как мы продолжим, ты больше никогда не должна произносить имя “Сиф”. Меня зовут “Файеркрэкер”, и именно так ты будешь ко мне обращаться. Тебе ясно?

— Совершенно ясно! — ответила кобылка все с тем же энтузиазмом, и похоже, что грубость со стороны старшей не произвела на нее ни малейшего впечатления.

— Цель наших способностей — скрыть нашу истинную природу. Так скажи мне, почему ты решила выглядеть в точности как чейнджлинг? — сразу же спросила Файеркрэкер, приподняв бровь и критически осматривая кобылку.

Энтузиазм юного чейнджлинга немного померк, когда до нее дошел смысл критики.

— Ну-у, мама сказала, что мы не можем использовать внешний вид тех пони, кого мы видели, и это единственные цвета, которые мне кажутся подходящими… — она больше не могла смотреть в глаза, и ее голос медленно затих.

— Ты не понимаешь, в чем проблема, да? — спросила Файеркрэкер, и ее тон был куда мягче, чем он был во время прошлого вопроса. Кобылка практически съежилась перед ней, так что Файеркрэкер пронзил легкий укол вины и она присела на корточки перед кобылкой. — Теперь, зная, что существует проблема, мы можем ее решить. Хорошо? Почему бы тебе не сменить облик на какой-нибудь другой для меня? Цвета и расу я оставлю на твой выбор, хотя это все равно должен быть пони.

По ощущениям кобылка просто раздулась от ободрения, и ее лицо словно засияло, когда ее осенила идея. Маленький всполох зеленого пламени поглотил ее внешность, оставив после себя новый образ.

— Что на счет такого? Тебе он нравится? Тебе… тебе он не нравится. Почему? — только появившийся энтузиазм тут же испарился, когда она заметила реакцию на свой выбор — Файеркрэкер шлепнула копытом по своему лицу.

— Маскировка… вышла уникальной, но есть парочка проблем. Во-первых, сочетание черной шкуры и рыжей гривы немного резковато для глаз и, хотя бывают исключения, обычно у пони расцветки в обратном сочетании, гривы темнее шерсти, — Файеркрэкер опустила копыто, взглянула на кобылку и была очень удивлена тому, насколько младшая внимательно ее слушала. — Мне… также кажется, что маскироваться под аликорна — не лучшая идея. Учитывая, насколько они редки, притворяться одним из них значит только привлечь лишнее внимание.

— О, пожалуй, я поняла...

ТРЕСЬ.

Дверь в комнату чуть не слетела с петель и нечто маленькое и очень быстрое влетело в комнату. Оно срикошетило от дальней стены, пола, вентилятора на потолке, после чего оказалось остановлено вытянутым копытом Файеркрэкер. Снарядом, как бы это странным ни было, оказался маленький белый шарик, который просто не мог быть настолько разрушительным… если бы ему не помогли.

— Кажется, он полетел сюда! — крикнул молодой голос из коридора, и практически тут же появилась его обладательница, юная пегаска. Файеркрэкер смутно помнила, что ее зовут “Скуталу”. — Ух ты, Свити! Ты чуть не вышибла дверь из стены этим мячом! Ты не получила за это метку в виде пушечного ядра? — крикнула Скуталу, обернувшись в коридор, но потом замерла, наконец осознав, что комната не пуста.

Свити Белль (младшая, заметила Файеркрэкер) галопом выскочила из-за угла, спеша осмотреть последствия.

— Рэрити сказала, что мяч может помочь получить мне метку, но он не помогает! — фыркнула она, но недовольное выражение тут же сменилось паникой, когда она заметила, что мяч оказался у взрослого. — Э-э, эта дверь уже выглядела так, когда мы пришли! — заявила она, а Скуталу поспешила подтвердить ее слова кивком.

Задолго до того, как появились Альвар и Эпплблум, их приближение выдал звук клацающих когтей и топот копыт по мраморному полу.

— Девочки, я не думаю, что это поможет, — заявил юный грифон и склонил голову перед Файеркрэкер. — Прошу простить за причиненный ущерб. Я надеюсь, вы и ваша… сестра невредимы, мисс Файеркрэкер?

— Да, мы обе в порядке, — ответила она и отдала мяч кобылкам. Постойте-ка, он сказал “сестра”, да? Почему он… Ответ она получила тут же, стоило бросить взгляд на младшего чейнджлинга. Файеркрэкер снова прикрыла лицо копытом. Что ж, по крайней мере она соображает быстро, хотя выбор мог быть и получше.

Буквально за считанные секунды, что прошли между тем, как Файеркрэкер отвлеклась на дверь, и тем, когда появились нарушители спокойствия, кобылка-чейнджлинг снова сменила внешность на ту, что технически соответствовала всем требованиям. Она снова стала единорожкой, но теперь щеголяла гривой и хвостом огненно-рыжего цвета, и их только подчеркивала светло-серая шерсть. А еще у нее теперь была кьютимарка в виде трех горящих вопросительных знаков.

Я даже не могу ее винить за то, что она выбрала эту маскировку, ведь она следует королевскому указу не копировать внешность ни одного пони, подумала Файеркрэкер, снова закрывая лицо копытом, скрывая от глаз миниатюрную копию себя. Кризалис сейчас смеется надо мной. Я это чувствую.

Похоже, этот жест не остался незамеченным для Альвара, так как он настороженно посмотрел в сторону Файеркрэкер.

— Что ж, прошу прощения за то, что помешали. Девочки, нам лучше… — теперь уже юный грифон оказался вынужден сдерживать удивление — троица Меткоискательниц, казалось, просто исчезли с его стороны комнаты, чтобы окружить кобылку-чейнджлинга и засыпать ее вопросами.

— У тебя уже есть метка! Это так круто!

— Наверно? — последовал робкий ответ.

— Что она означает? Спорим, что-то супер потрясающее!

— Я не знаю.

— Ты не знаешь? Как ты можешь не знать… Постой, твоя метка — вопросительные знаки. Это твой особый талант — ничего не знать о своей метке?

— Я… возможно?

— Это просто глупо, я еще не слышала о метках, которые появились из-за незнания о них, — за вздохом ужаса последовала поспешная очередь из слов. — Девочки, а что, если мы упустили шанс получить подобную метку потому что начали искать слишком рано?!

— У твоей сестры Файеркрэкер такая же, может, она сможет объяснить. Кстати, как тебя зовут?

— Файеркрэкер! — громогласно объявила кобылка-чейнджлинг с довольной (и, к счастью, без клыков) улыбкой. Но ее уверенность исчезла, когда она заметила растерянность на лицах Меткоискателей и уже ставший привычным фейсхув со стороны старшей.

— Мама была до ужаса не оригинальна с выбором имен для своих детей, — объяснила Файеркрэкер, отвлекая внимание на себя. Это не совсем ложь — подавляющее большинство в улье никогда не заслужат имени… — Нас всех зовут Файеркрэкер, но между собой мы зовем малышку Файерфлай.

На незаметный взгляд в свою сторону кобылка ответила широченной улыбкой и очередью кивков, настолько энергичных, что это могло вызвать сомнения в честности Файеркрэкер.

Троица пони, похоже, без всяких раздумий приняли это объяснение и вернулись к всесторонним расспросам свеженазванной “Файерфлай”. Но Альвар выглядел менее убежденным, когда встал рядом с Файеркрэкер.

— Мама была до ужаса не оригинальна с выбором имени? — он перефразировал ответ, задержав на чейнджлинге взгляд, полный подозрительности, после чего обратил внимание на кобылок. — Что ж, похоже, твою “сестру” собираются призвать на подмогу в походе за метками, какие бы обязанности у нее до этого ни были.

Альвар быстро соображает… хотя он, похоже, из-за своего положения и так уже знал, кто я такая. Файеркрэкер окинула юного грифона оценивающим взглядом.

— Как бы мне ни хотелось увидеть реакцию дорогой мамы на то, что ее избранная наследница будет учиться на примере этих троих, боюсь, что на ближайшее время Файерфлай придется остаться со мной рядом. Как только я буду уверена, что она не совершит какую-нибудь глупость, подвергнув риску семью или тех, кто окажется рядом, то, вполне возможно, я решусь отпустить ее из-под неустанной опеки, — она посмотрела на Великого Когтя, и пришедшая на ум случайная мысль стала складываться в план. — Хотя всем кобылкам, как мне кажется, не помешает сдерживающее влияние. Если я не ошибаюсь, ты вполне неплохо справляешься с тем, чтобы не дать этим троим спалить замок дотла.

Альвар, как всегда проницательный, быстро уловил намек Файеркрэкер и мгновение спустя пожал плечами.

— Ни один из тех планов, что Меткоискатели когда-либо предлагали мне, не мог принести большого материального ущерба, но я слышал несколько историй от их старших сестер. И несколько случаев, кажется, не имеют никакого логичного объяснения, — он косо глянул на Файеркрэкер и слегка кивнул. — Если однажды твоя сестра присоединится к Меткоискателям, то я сделаю все возможное, чтобы она не пострадала.

— Спасибо, — сказала Файеркрэкер, хотя наступившая тишина после ее ответа вызвала чувство какой-то неправильности, что начало расползаться по границам ее восприятия. Это не ментальная атака или присутствие пришельца, что может ее устроить. Это просто ощущение отсутствия в комнате. Почему оно возникло, если Меткоискатели и Альвар здесь?

Ответ стал очевиден, когда Альвар и Файеркрэкер оглянулись и наконец заметили, что Меткоискатели и Файерфлай исчезли.

––––––

10:00, 16.12.2015, АПАРТАМЕНТЫ ТВАЙЛАЙТ СПАРКЛ

Для того, кто не был подготовлен или просвещен, апартаменты Твайлайт Спаркл выглядели не так, какими их ожидаешь увидеть в случае принцессы. Всюду были разбросаны кучи бумаг и полностью исписанные шариковые ручки. Еще среди этого хаоса попадались книги, одни раскрытые на определенных страницах, а другие закрыты, но из них торчали целые заросли закладок.

Твайлайт была центром урагана. Свежая ручка торчала из-за левого уха, в то время как другая царапала пергамент перед ней. Используемую ручку в конце концов постиг неизбежный конец — она иссякла и тут же была отброшена в сторону телекинезом. Но ее место тут же заняла свежая, которую принцесса держала за ухом.

Опустевшая ручка отскочила от проходившего мимо Спайка и улетела в сторону, упокоившись среди кучи таких же. Дракончик забрался на скамью с другой стороны стола от Твайлайт и принялся за разбор стопок бумаги. Самая большая стопка оказалась разделена на три поменьше, и Спайк просмотрел каждую, после чего скрепил их и положил обратно, не произнеся при этом ни слова.

— Спайк, ты уже отправил сообщение капитанам? — спросила Твайлайт и чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда заметила своего помощника сидящим за столом.

— Да. Капитан Сонг сказал, что посыльный зайдет за инструкциями, и я оставил записки для секретарей капитана Шайнинга и капитана Шот, — сказал Спайк, посмотрев на бумаги в лапах. — Еще я сказал принцессе Луне, что ты хотела бы с ней поговорить. Она ответила, что постарается зайти сразу же, как только освободится.

Принцесса Луна? Когда это я просила Спайка отправить ей сообщение? Я только собиралась посмотреть, смогу ли поговорить с ней завтра или послезавтра… Твайлайт перебрала в памяти все, что произошло за последние пару дней, потом посмотрела на Спайка.

Глаза дракончика были скрыты за бумагами, которые он перебирал, но он тут же ответил на ее молчаливый вопрос.

— Ты прошлой ночью бормотала во сне о встрече с ней, и обычно тебе нужен примерно день, чтобы перейти от бормотаний к делу. Я просто проявил инициативу.

Небольшой вихрь бумаг замер вокруг Твайлайт, когда она уставилась на дракончика. Он и правда мой помощник номер один. Не знаю, как бы я жила без него. Когда она соскользнула со скамьи, собираясь обойти стол, бумаги в телекинетической хватке сложились в стопку и отлетели в сторону.

Внезапного исчезновения круговерти бумаг было достаточно, чтобы Спайк оторвался от своей работы и его лицо приняло комично-недовольное выражение.

— У нас еще много дел, Твайлайт. Ты уверена, что у нас есть время на нежные обнимашки и другие подобные девчачьи штучки?

— Пожалуй, ты прав. Спасибо, что напомнил мне об этом, Спайк, — ответила Твайлайт с неимоверно наигранным вздохом, и оба, аликорн и дракончик, улыбнулись взаимному согласию. — Но как только мы закончим, я собираюсь обнять тебя как следует, — добавила она, запрыгивая обратно на скамейку.

— Я добавлю это в твой список, — на полном серьезе кивнул Спайк. Приятная тишина разлилась вокруг них, пока они занимались работой, но спокойствие было прервано тихим стуком в дверь. Спайк выглянул за дверь, после чего обернулся, чтобы сообщить о посетителе. — Твайлайт? Помнишь, я говорил, что принцесса Луна собирается заглянуть, как только будет свободна? Похоже, это случилось намного раньше, чем я думал.

— Я приду всегда, коль друг зовет меня, — сказала принцесса Луна с порога, одарив Твайлайт улыбкой. — Надеюсь только, что не помешаю работе твоей, Твайлайт. Могу войти я?

Юная аликорн поднялась, встав из-за стола, но не стала покидать центр урагана из бумаг.

— Пожалуйста, входи! Я работаю над парой проектов, и мне было бы интересно услышать твое мнение! — она указала на стопки бумаг возле стола, после чего обратила внимание на своего помощника. — Спайк, а ты куда?

Дракончик забрал три стопки со своей стороны стола и уже был на полпути к двери.

— Собираюсь передать это капитанам. Так я сэкономлю им немного времени, ведь не придется ждать посыльного. Я зайду вечером и принесу что-нибудь перекусить, ладно? — объяснил он с улыбкой. Но его отвлек звук копыт, заполнивший коридор. Свити Белль, Эпплблум, Скуталу и четвертая кобылка пробежали мимо с такой скоростью, что заставили дракончика развернуться на пятках. — Девочки! Вам не стоит бегать по коридорам! Вы можете… — остальные слова заглушила закрывшаяся за ним дверь.

— Будь надобно назвать мне существо, что в этом замке заслуживает за тяжкий труд признанья, я б назвала помощника твоего средь прочих первым, — сказала принцесса Луна, подойдя к столу с легким смехом. Она осмотрела организованный хаос, царящий на столе, и села. — Я полагаю, есть иные темы, что ты хотела б обсудить, не только надежность Спайка. Наслышана о приключеньях в Понивилле. И кроме прочего, твой брат также поделился, что у тебя намерения есть помочь в Эквестрии защите… и, видимо, аргументы звучали убедительно весьма, раз он не оказался против.

Вихрь бумаг остановился в телекинетическом захвате Твайлайт, после чего сложился в стопки, которые аккуратно опустились вокруг ее скамьи. Она хотела посмотреть в глаза Луне, но так и не смогла поднять взгляд от стола.

— Это верно. За прошедшую неделю у меня было достаточно времени, чтобы обдумать все, чему я научилась за год. Я принцесса-аликорн и Носитель элемента магии. Я просто обязана сделать все, что в моих силах, чтобы помочь. И я думала, что это значит… — Лиловая искра превратилась в луч чистой магии и разрубила крисалида надвое, от головы до самого низа, вспомнила Твайлайт, вздрогнув. — ...сражаться, как ты или Шайнинг, но оказалось, что один мой друг из людей уже рассказывала мне, как я могу поступить. Просто мне нужно было об этом вспомнить.

Луна хранила молчание, склонив голову навстречу к Твайлайт, подталкивая ее продолжить.

— Я не могу стрелять или управлять перехватчиком, но я могу разрезать их тела на куски, пытаясь понять, как они живут и думают, — кричала Вален, держа планшет перед собой. — Это – то, что я делаю. Это – все, что я умею!

— Думаю, она потеряла кого-то, кто ей был дорог, — начала Твайлайт, но сделала паузу, тщательно подбирая слова. Я по прежнему считаю Мойру другом, но сейчас, зная куда больше, я вижу ее в другом свете… — Она была готова на все, чтобы не допустить подобного ни с кем другим, но она также знала свои сильные стороны и свои пределы. Она помогает мистеру Шеню создавать все те потрясающие вещи, что используют люди, и у нее это отлично получается.

Луна одобрительно кивнула, посмотрев на ближайшую к ней стопку бумаг.

— Твоя подруга весьма мудра, и вижу я, что ты находишь подобной мудрости хорошее примененье. Похоже, ты воссоздала для заклинанья “Тихоня” базовые формулы с… дефектами внутри?

— Несколько отличающихся версий “Тихони”, неисправных из-за некоторых ошибок. Я верю, что мы сможем научить гвардейцев находить рядом тех, кто использует это заклинание, начав с неисправных версий. Как только они научатся обнаруживать самую легкую версию, то смогут перейти к более совершенным, и так пока не дойдут до пассивного обнаружения искусственной версии “Тихоня”, которую используют EXALT! — в спешке объяснила Твайлайт, но тут же стала кусать губу. — Как ты думаешь, это сработает? Я обсудила идею с главным арканистом, но, похоже, он не думает, что это сработает.

— Прошло немало лет с тех пор, как я лицезрела обученье путем акклиматизации к заклятью, но верю — твой метод, Твайлайт, ведет по верному пути, — сказала Луна, и ее взгляд переместился к другой стопке. — Еще я вижу, ты также трудишься над тем, чтоб противостоять… “джаммер” эффекту? И там есть также несколько документов на языке людей.

Уверенность, которую дала похвала Луны, увяла при упоминании последней темы.

— Мне выпала возможность изучить некоторые из восстановленных устройств, но я зашла в тупик. Не уверена, смогу ли я разработать магическую контрмеру для чего-то, что попросту отменяет всю магию вокруг себя, — Твайлайт махнула копытом в сторону стопки бумаг на английском языке. — Лучшее, что я смогла придумать — это особые тренировки для людей, которые позволят избежать негативных последствий. Каждый пони, с которым я смогла переговорить, испытал изнуряющую боль и слабость после срабатывания подобной глушилки, ведь наша физиология так сильно зависит от магии. Но с людьми не так, поэтому если они успеют прекратить использование любых магических способностей до того, как глушилка сработает, у них не должно возникнуть никаких негативных эффектов, кроме кратковременной неспособности применять магию.

— Это впечатляет, Твайлайт, и ты должна гордиться этим. Многие опустили бы копыта, сдались, возьмись они за те задачи, что ставишь ты пред собою, — сказала Луна с теплой улыбкой на лице, когда Твайлайт наконец смогла встретиться с ней взглядом. — Подозреваю я, что твоя просьба о встрече не только в интересе, каково же будет мнение о твоих успехах.

Слова Луны вызвали у Твайлайт заметное беспокойство — она закрыла глаза и медленно выдохнула, успокаиваясь.

— За последние несколько дней у меня было много времени подумать… подумать о том, что я делала, и о том, что я почти сделала. Я схватила убийцу, прижав к стене, и все, что отделяло ее от смерти — малейшее усилие с моей стороны, — воспоминания о том моменте стали давить на Твайлайт, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с духом. Когда она продолжила говорить, то слова скороговоркой вырывались из нее. — Я достаточно хорошо изучила системы правосудия людей, как мирного, так и военного времени, и теперь знаю, что ждет убийцу. И зная это… я не могу не думать, что совершила ошибку. Что должна была просто…

— Твайлайт, — мягко сказала Луна, ее голос был тихим, но уверенным. Она дождалась, когда младшая аликорн успокоится, и только тогда продолжила. — Твайлайт, знаю я, немало суровых уроков пришлось выучить тебе за этот год. Возможны и моменты, когда закон столь же суровый оправдан, даже необходим. Но милосердие никогда ошибкою не станет, каков бы ни был результат.

Твайлайт кивнула, но было заметно, что она все еще сомневается. Луна вздохнула и медленно закрыла глаза.

— Я помню до сих пор мой первый раз. И я была… не старше, чем ты сейчас, пожалуй. С Селестией вместе, мы миру заявить решили о себе и об рожденьи нации, что стать однажды Эквестрией должна.

Твайлайт потребовалась вся сила воли, чтобы удержаться от порыва тут же начать записывать все, что говорила Луна. Существует так мало письменных свидетельств о тех временах, сразу после момента, когда были побеждены вендиго, но для нее это не просто история, как стрела в сердце поразило ее осознание сразу же, как только она заметила взаимосвязь со случившимся с самой Твайлайт. Это нечто личное, и я сомневаюсь, что будет правильно раскрывать это кому-нибудь еще…

— Мы аудиенцию вели с группой беженцев, что были спасены от оков рабства в копытах одного из самых злостных бандитов-лордов, и вскоре открылось мне, что уже близка к терпения пределу от помпы и церемоний, что неизбежны при статусе при нашем. И в тот момент я осознала, что жажду, чтоб нечто произошло, неважно что, лишь бы разорвать монотонности поток. И в этот миг жеребец-пегас пробился сквозь толпу и бросился к сестре, гвардейские клинки-поножи приготовив для удара, — Луна открыла глаза, но взгляд был потерянный и устремлен на стол. — Зная то, о чем опыт времени поведал, сейчас понятно мне, что не смог бы он срезать и волоска из гривы сестры дражайшей. И в сей момент она даже бросила на смутьяна тот самый взгляд. Тот взгляд, когда раздражена, но решимости полна не поддаваться раздраженью...

— Взгляд номер три, который она использует, когда принц Блюблад попадает в газеты? — рискнула предположить Твайлайт, но тут же захлопнула рот. — Прости, не хотела тебя прерывать.

Луна на это только тихо посмеялась.

— Нет, скорее взгляд в момент, когда одного из дворян, что переступил черту, оказывается наказать необходимо.

— Номер два… — пробормотала Твайлайт и тут же заметила удивленный взгляд от Луны. — Прости, прости, пожалуйста, продолжай.

— Боюсь, мне необходимо от темы отклониться на мгновенье. Так сколько “взглядов” описать для моей сестры смогла б ты?

— Четыре… — последовал неуверенный ответ.

Старшая аликорн не удержалась от короткого приступа смеха.

— Прости за мое веселье. Мне в голову не приходило сочесть все виды ее взгляда. И это то, чем ты действительно уникальна, Твайлайт, — веселье в конце концов сошло с лица Луны, и она снова опустила взгляд. — Я помню сей момент столь же хорошо, как произошедшее сегодня. Другие пони были напуганы и удивлены, а ненависть читалась на лице напавшего столь отлично, что я, поддавшись страху и первому порыву, толкнула магией со силы всей, что шею он сломал, когда ударился об стену. Не помню многого из произошедшего потом, кроме извинений от сестры за то, что из-за нее попала я в ситуацию подобно этой. А после она постаралась продержать меня полвека в закрытой башне.

Луна наконец подняла глаза, встретившись с обеспокоенным взглядом Твайлайт.

— Быть может, смогла бы я найти частичку юмора в произошедшем, но, прошу, не думай и мгновенья, как нечто несерьезное я не воспринимаю лишенье другого жизни. Когда пегас тот атаковал, он знал, скорей всего, какой ценою придется за это заплатить — гвардейцы Солнца в ту пору были устрашающи весьма, и казнили бы дурака спустя мгновенья, стоило б ему удар Селестии нанести.

— Я даже не подозревала, что все было настолько плохо, когда ты и принцесса Селестия только пришли к власти, — прошептала Твайлайт — от описанных событий у нее екнуло сердце.

— Сестра моя была весьма осторожна с тем, что спустя века будет из истории доступно, но я пытаюсь донести не это, — терпеливо сказала Луна. — Ты задаешься до сих пор вопросом, верно ли было твое решенье, и в этом исключительно твоя заслуга. Бывают моменты, когда мирного решения не достичь и кровопролитье неизбежно, ты знаешь это, без сомнений… но это признак монстра — использовать жестокость как единый способ выйти из любого положенья и после не испытывать и крупицы сожалений. Если хочешь какой-то вывести итог из моих бессвязных рассуждений, то запомни вот что: не стоит без разбору хоронить каждого врага, что будет на пути твоем, но и не стоит позволять почившим призраками вцепляться в душу, ведя к бездействию перед угрозой. Хрупкий баланс, что тебе придется изучить, Твайлайт, и мы с сестрою будем рядом, чтобы помочь, если понадобится когда-либо это.

— Спасибо, что поделилась этим, Луна, — сказала Твайлайт с нескрываемым облегчением в голосе. — Ты же знаешь, я очень не люблю совершать ошибки, а учитывая, что результат моего выбора не отменить, как бы я ни старалась, это очень беспокоит меня. Свити Белль… то есть, другая Свити помогла мне справиться с частью из того, что случилось в прошлом, но это обнадеживает, что ты уже прошла через то, через что сейчас прохожу я.

Луна выпрямилась, ее осанка стала царственной, выражение лица — властным и непроницаемым… но глаза искрились озорством.

— Вполне легко предположить, что идеальны были мы все это время… но я не была такою вечно, и, между нами говоря, ошибок было вдоволь на всем прошедшем мной пути. И также было касаемо сестры дражайшей, хотя в подробности вдаваться она терпеть не может, — озорство Луны сменилось любопытством. — Если не слишком отвлекаю от работы, хотела бы спросить о той кобыле, что ты упомянула. О ней известно мне лишь из вторых копыт, но то, что я услышала, звучит очаровательно довольно.

Твайлайт с улыбкой потянулась, потом слегка поморщилась от чувства напряжения между крыльями и плечами, которое, видимо, возникло из-за многочасовой работы.

— Возможно, тебе придется освободить свое расписание — история Свити довольно длинная, и это даже без учета моих предположений...

––––––

11:35, 16.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ???

В помещении стены были из голого и грубо обработанного камня, факелы отбрасывали длинные дрожащие тени. Окна не было — оно было бы бессмысленно так глубоко под землей. Единственный выход перекрывала толстая дверь из металла с небольшим окошком для наблюдения в центре. Реликвия давно минувших дней истории Эквестрии, камера, которая должна была вселять в любого, кто попадет внутрь, мысли, что он обречен и ему не на что надеяться.

Эти мысли уже хорошо укоренились в разуме жеребца-единорога, что съежился на скамье у дальней стены. Его голос почти срывался в истерику, когда он достиг предела.

— У них были фотографии! Фотографии Далли и моего маленького Спарклера! Они сказали, что я должен был укрыть их от сканирования стражами и никому ничего не говорить, иначе они убьют мою жену и жеребенка! — жеребец бросил полный отчаяния взгляд на другого единорога в камере, потом на фестрала. — Они сказали, что узнают, если я кому-нибудь расскажу! Пожалуйста, вы должны спасти мою семью!

Шайнинг Армор посмотрел на умоляющего жеребца пустым взглядом, потом обратил внимание на капитана стражи Стар Шот. Кобыла-фестрал заметила взгляд и ответила едва заметным кивком. В молчании, пара отвернулись от заключенного и направились к двери — она раскрылась без каких-либо приказов. Оба стража задержались по бокам от входа, давая время еще двум пони забежать внутрь. Мольбы заключенного тут же сменились возгласом облегчения, когда семья обнялась со слезами на глазах.

Эта сцена вызвала тупую боль в сердце Шайнинга, и он не хотел вспоминать о причинах.

— Это моя вина, — прорычала под нос Стар Шот, идя следом за Шайнингом. — Я должна была предвидеть это. Многие пони отправили свои семьи из столицы в сельскую местность сразу после первого нападения, и вполне ожидаемо, что некоторые могли попасть в плен к этим проклятым предателям. Но я никак не ожидала, что их могут использовать для шантажа. Недальновидно. Глупо.

Фестрал ударила бронированным копытом себя по шлему, оскалив зубы.

— Нужно провести расследование, чтобы убедиться, что больше нет других в таком же положении, — добавил Шайнинг, хотя слова, которые выбрала второй капитан, заставили его задуматься. — Стар, я надеюсь, ты не слишком неизбирательна с применением ярлыка “проклятых предателей”...

Стар Шот сразу же прекратила корить себя, обратив на него недовольный взгляд.

— Касаемо моего мнения и моих стражей, для нас эти существа, что называют себя “EXALT”, ничем не отличаются от тех монстров, что напали на Кантерлот. Они намеренно подрывают оборону родного мира, пытаясь добиться власти над остальным своим народом. Они только внешне похожи на людей, но они сродни “лунма”, которых пришельцы создали похожими на нас. Никто под моим командованием не связывает их с нашими союзниками, я позаботилась об этом.

— Понимаю, и я не собирался подвергать сомнению твое отношение к людям.

— Да, я тебе верю. Ты просто хотел быть вежливым, — суровое выражение постепенно исчезло с ее лица, пока они поднимались из подземелья по лестнице. — Шайнинг, как думаешь, мы когда-нибудь оправимся от всего этого? Я имею в виду, как народ? Я помню, совсем недавно самое серьезное, с чем приходилось сталкиваться стражам — это попытка кого-нибудь выбраться из Тартара или появление случайного существа из-за моря, которое устраивало беспорядок. Мы справлялись с этим и все пони продолжали жить своей обычной жизнью, без суеты. Теперь же…

— Я понимаю твои опасения, Стар. Это то, о чем я часто задумываюсь в последнее время, — согласился с ней Шайнинг. Все Эквестрийцы достаточно стойкие… но прошли тысячелетия с тех пор, как наш народ подвергался подобному испытанию. Станем ли мы прежними, такими, какими были до начала всего этого, или станем безжалостными и подозрительными, какими стали люди в тот момент, когда им пришлось хуже всего? Эти мысли напомнили о том, что должно вскоре произойти, заставив ощутить в себе еще меньше уверенности. — Я оставлю организацию расследования на тебе, Стар. Боюсь, я уже договорился на сегодня о том, где понадобится мое присутствие.

— Поняла, — ответила капитан-фестрал, вытянувшись по стойке смирно и отсалютовав. На ее лице промелькнуло сочувствие лишь на мгновение, после чего она зашагала в один из боковых коридоров, оставив Шайнинга в одиночестве размышлять обо всех тех событиях, что произошли за последние два дня, и о том, что должно произойти в полдень.

Шайнинг позволил копытам самим находить дорогу. Он мысленно пнул себя, вспомнив о систематических случаях нарушения дисциплины бывшим капралом Флэшем Сентри. Он сам выбрал пегаса в качестве телохранителя для Твайлайт, опираясь на его боевые качества, а также на его верность принцессам. Когда Твайлайт впервые пожаловалась Шайнингу, он просто подумал, что преданность долгу у Флэша превзошла терпимость к неудобствам у сестры, оставив все как есть. Когда Файеркрэкер подняла вопрос о нем, он дал замаскированному чейнджлингу все полномочия и приказ присмотреть за стражем, но никак не ожидал, к чему это может привести.

После того, как группа Твайлайт была телепортирована обратно в Кантерлот, Шайнинг бросился к ней, спеша убедиться, что его сестра цела и невредима. Вскоре он получил… удовольствие послушать о том, как Флэш Сентри с насмешкой отверг критику в свой адрес, и не потому, что критика не соответствовала действительности, а лишь потому, что он не признавал авторитет того, кто ее высказывал. Свою язвительную реплику пегас закончил высказываниями о тех, кто не был достоин компании Твайлайт, среди которых был не самый утонченный выпад в сторону капитана Харриса.

Краткий разговор с Файеркрэкер, которая в тот момент из-за ран была прикована к постели, только подкрепил негативное отношение к капралу, учитывая то, что он не подчинялся приказам. Твайлайт оказалась куда менее сдержанной в словах, когда им выдалась возможность поговорить наедине — она рассказала о нескольких случаях, которые выставляли Флэша в плохом свете. Вишенкой на торте оказалось упоминание о словесной перепалке между Флэшем и капитаном Харрисом в отношении Твайлайт, о которой его сестра поделилась в равной степени сильными обидой и смущением.

Когда же Шайнинг поговорил с капитаном Харрисом об этом конфликте, человек натянул на лицо безэмоциональную маску и сказал: “Возможно, у нас с капралом возникали разногласия, но я не могу вспомнить в точности, о чем мы говорили”, после чего извинился.

Шайнинг был довольно хорошо знаком с тем, что может означать двузначность слов солдат, чтобы понять, что имел в виду капитан Харрис. Для карьеры в гвардии Флэша Сентри это стало последним гвоздем в крышке гроба. Но вина лежала не только на нем — именно Шайнинг назначил его телохранителем Твайлайт, и именно Шайнинг проигнорировал протесты Твайлайт.

Ты нужна мне, Кейдэнс. Ты всегда так хорошо во всем разбиралась, подумал Шайнинг, и ожидаемо его укололо чувство сожаления. Сны, которые он видел в последние дни о ней, были столь яркие, что вызывали беспокойство, но он был склонен списать все это на стресс от довлеющих над ним событий.

Холодные зимние ветра пробирали Шайнинга до костей, когда он оказывался за стенами замка, но после недавних решений сомнения в самом себе у него укоренились еще глубже. Вчера один из подчиненных Шайнинга сообщил, что капитан Харрис самолично обратился со странной просьбой выделить ему строительные материалы, а еще о том, чтобы некоторую территорию за пределами замка закрыли для посещения на полчаса до и после полудня следующего дня.

Шайнинг Армор обратился к человеку, чтобы узнать подробности о его просьбе, и получил ответ, к которому не был готов. То, что люди планировали, шло вразрез с его чувствами Эквестрийца. Его восприятие того, что правильно, а что не правильно, требовало, чтобы он возразил просьбе… но он промолчал. Единственное, о чем он попросил в ответ — быть свидетелем тому, чему он собирался позволить произойти.

— Капитан Армор.

Голос вырвал Шайнинга из воспоминаний, и он быстрым взглядом осмотрел того, кто к нему обратился. Исчезли сияющие белые и золотые цвета с человеческой брони — сейчас она была матово-черной, какой ее создали. Лицо солдата было скрыто шлемом. Все снаряжение, что люди брали с собой на операцию, было при нем, в том числе плазменная винтовка в руках. Солдат жестом пригласил следовать за ним, и Шайнинг пошел следом, в шаге позади.

Целую минуту они шли, слыша только стук копыт, хруст снега под ногами и шелест ветра в деревьях. Перед их взглядами медленно открылась небольшая поляна, на которой присутствовало несколько человек: еще трое людей в черной броне стояли на страже по периметру, а лейтенант Чжан и капитан Харрис стояли бок о бок в парадной форме и серых плащах, в фуражках с козырьком, а их глаза были скрыты очками. Они стояли по стойке смирно, смотря на последнюю персону, что была на поляне.

Это была женщина в халате без рукавов, ее оголенные руки были скованы и соединены цепью с кандалами на лодыжках. Она стояла не на заснеженной лесной подстилке, а на деревянной платформе, что была сделана из стройматериалов, которые выдал Шайнинг. Два толстых деревянных столба возвышались по обе стороны от платформы, удерживая на себе такую же толстую балку. С нее опускалась веревка, завязанная в петлю вокруг шеи женщины.

— В 8:00 часов по местному времени, восьмого декабря, вы были задержаны во время нападения на майора Юмико Фуджикава, Королеву Кризалис и… других, — сказал капитан Харрис, его монотонный голос хорошо был слышен по всей поляне. — Опираясь на свидетельства очевидцев вы также обвиняетесь в саботаже стратегических объектов в военное время, в использовании униформы и опознавательных знаков медперсонала, а также организации, против которой ведете активное противоборство. Это нарушение статей 37 и 39 Женевской конвенции, участником которой ваша организация не является. Ваша вина была полностью доказана, и вами не было предоставлено никаких доказательств в свою защиту. Таким образом, вы будете казнены через повешение ровно в полдень. У вас есть последние слова для протокола?

Заключенная стояла молча и неподвижно словно статуя, ее глаза смотрели только прямо.

— Что ж, хорошо, — сказал капитан Харрис и поднял левую руку, чтобы свериться с часами.

Время, казалось, тянулось целую вечность, пока Шайнинг переводил взгляд с капитана Харриса на заключенную и обратно. Я не знал, что увижу, оказавшись здесь. Глумящуюся толпу… броски камней… кровожадное сборище, которым движут эмоции — вот чего я ожидал. Убить врага в пылу битвы — это одно… но убить пленника, который в твоей полной власти… и вновь правила, которым учили Шайнинга, встали вразрез тому, что он видел. Люди не стали спорить, когда принцесса Луна вынесла свой приговор убийце, который напал непосредственно на Твайлайт. Судя по тому, что я смог узнать самостоятельно, люди строго следовали своим законам за подобные преступления, и не мое дело давать оценку тому, насколько сурово наказание.

Возможно, я просто не хочу возражать. Эта мрачная мысль сразу же напомнила ему о разговоре с капитаном Стар Шот. Все именно так, как она сказала. Эта борьба меняет нас как народ, и я не могу понять, нравятся ли мне эти изменения.

Несмотря на сомнения, Шайнинг сохранял молчание, когда капитан Харрис наконец оторвал взгляд от часов и кивнул.

Люк на платформе открылся.

Натянулась веревка.

## 33 Дежавю (часть два)

— Не стоит корить себя, если не удалось предугадать то, что спустя время кажется таким очевидным.

— Джуди Бельмонт

––––––

19:45, 16.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗОНА ПРЕДБОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ

Перекличка команды, что готовилась к отправке, смешивалась с выкриками тех, кто только вернулся из боя, и все это тонуло в обычном шуме движения и болтовни — в одно помещение была втиснута практически сотня солдат самых разных видов.

Однако Чжан выбивался из общей картины. Как и прежде, он держался прямо, словно статуя, и его руки покоились на коленях. Закрытые глаза и размеренное дыхание создавали стойкое впечатление, что он медитирует и сохраняет внутреннее спокойствие, но на самом деле это было не так. И приход капитана Харриса ничуть не помог ему в достижении покоя.

— Привет, Чжан, — непринужденно поприветствовал Мэтт, его слова прозвучали достаточно тихо, чтобы не покидать пределов скамейки, на которой он сидел. Мэтт дождался, когда Чжан откроет глаза, и продолжил: — Как тебе новая броня? Она прошла тестирование на Земле, но боевое испытание произойдет только когда нас отправят на миссию.

Он не из тех, кто сразу переходит к делу… подумал Чжан и посмотрел вниз, на перчатки брони на своих руках.

— Броня “Ночной краулер” весит меньше и позволяет легче маневрировать на поле боя за счет меньшей защиты и части усилителей, которые есть в броне Титан. И еще мы пока не знаем, как себя поведет система телепортации в стрессовых условиях, а не лабораторных.

— Дюранд еще жаловалась, что она слишком тяжелая?

— Нет, она не жаловалась. Я не слышал ни одной из ее привычных жалоб с тех пор, как… — С тех пор, как сержант Дженкинс была убита в постели, там, где она должна была быть в полной безопасности! подумал Чжан с негодованием на лице. — … с момента последней операции. Прошу простить мою откровенность, но я подозреваю, что это и является главной причиной для этого разговора.

Капитан виновато поморщился.

— Пожалуй, я должен был догадаться, что ходить вокруг да около при общении с тобой бесполезно. Пару дней назад у меня произошел разговор с Виктором, и он обратил мое внимание, что у нас есть некоторые проблемы с боевым духом, — Мэтт, наконец, смог встретиться взглядом с Чжанем. — Знаю, ты всегда держался особняком и не хочешь изменять привычкам… но я хотел бы знать, как ты справляешься.

Теперь уже Чжан отвел взгляд, обдумывая, что ответить.

— Вы и сержант Дженкинс знали, что я не боюсь смерти. Я уверен, когда я надеваю броню и беру оружие в руки, то чья-то жизнь обязательно оборвется. Если суждено моей, то я готов встретить смерть лицом к лицу и буду сражаться до конца. Именно так обстоят дела здесь, именно так обстояли дела, когда я служил в PLASOF. Однако во время моего “вольного” времени… всегда существовала вероятность того, что кто-то нападет на меня во время отдыха, еды или даже сна. Мое столкновение с лунма во время ее нападения на Альвара скорее всего было стечением обстоятельств, но смерть сержанта Дженкинс… — он сжал руки и вздохнул. — Я не боюсь смерти. Но я боюсь, что она придет ко мне в тот момент, когда я не смогу постоять за себя. Я надеялся больше никогда не сталкиваться с этим после вступления в XCOM, но теперь… — больше Чжан не сказал ни слова, только сжал зубы.

— Сразу после казни капитан Армор поделился отчетом о проведенном расследовании. Им удалось найти дыру в системе безопасности, благодаря которой убийцы избегали сканирования стражей в городе. Как бы там ни было, подобное не должно повториться, — объяснил Мэтт с заметным разочарованием. Но его голос сразу же смягчился. — Подожди, я скоро вернусь.

Чжан проследил за взглядом Мэтта и, несмотря на царивший в зоне ожидания хаос, сразу же стало понятно, к кому он собрался подойти.

— Привет, Твайли. Как твои дела?

Пока Мэтт разговаривал с Твайлайт, Чжан позволил себе вернуться к прежним мыслям. Смерть — это неотъемлемая часть нашего дела, но я всегда думал, что первым паду я или кто-то еще. Но я бы никогда не подумал, что первой окажется сержант Дженкинс, учитывая характер ее Дара и проявленное мастерство в его применении. Хотя Чжан не видел зону пилотов МЭК сразу после произошедшего убийства, ему оказалось довольно легко представить в голове образ того, как Дженкинс лежит беззащитная в койке. Более того, ему было столь же легко представить себя на ее месте.

— Центр, Харрис на связи, — легкого раздражения, что появилось в голосе Мэтта, оказалось достаточно, чтобы очистить разум Чжана от сомнений. Он обратил внимание на капитана и заметил, что он бросает косые взгляды, пока Твайлайт терпеливо ждет, стоя рядом. — Ясно, я возьму отряд и мы это проверим, — ответил капитан собеседнику на том конце провода, кем бы он ни был, и обернулся к Твайлайт. — Боюсь, что-то стряслось, Твайли. Почему бы тебе не устроиться в моем кабинете? Я заскочу, как только мы вернемся, это займет чуть меньше часа, примерно.

Твайлайт кивнула и потрусила прочь. Мэтт жестом попросил Чжана следовать за ним к площадке телепортации. Любые возможные вопросы отпали за ненадобностью сразу, как только Мэтт крикнул в сторону входа в зону ожидания.

— Шпигель! Финч! Дюранд! Срочно ко мне! — троица названных бойцов тут же отделилась от основной массы солдат, несущих дежурство. Прежде чем начать инструктаж, Мэтт взглянул каждому в глаза. — Я только что получил сообщение об некотором инциденте в маленькой деревеньке, и нам нужно отправиться туда, чтобы убедиться, что в том районе все спокойно.

— Ну, это ни на грамм не зловеще и не расплывчато, босс, — пробурчал Финч, потом сказал уже с нормальной громкостью. — Есть какие-то идеи, с чем нам предстоит иметь дело? Похищение? Рейдер, собравшийся отбомбиться? Крысюки EXALT?

— На текущий момент неизвестно. Единственное, что выбивается из рамок обычного — связной отключился от сети чейнджлингов без видимых причин. Согласно последнему отчету, не происходило ничего необычного… на тот момент, — объяснил Мэтт.

Лицо Финча помрачнело.

— Глушилки EXALT могли бы оборвать связь, но для их развертывания им пришлось бы подобраться поближе, что вызвало бы тревогу. Бедняга чейнджлинг мог оказаться в самом центре первой точки, которая подверглась обстрелу, но это кажется маловероятным…

— Или это может оказаться ложной тревогой, — добавила Дюранд и тут же отпрянула под сердитыми взглядами Финча и Шпигеля. — Что? Это правда может быть пустяком!

Финч закрыл лицо ладонью и застонал.

— Дорогая, если кто-то говорил, что миссия будет пустяковой, то было ли так на самом деле? Ставлю на то, что все пойдет настолько криво, что окажется совсем не пустяком.

— Не поступало никаких сообщений о кораблях, спускающихся с орбиты, или шуме винтов вертушек. Если это не ложная тревога, то мы можем столкнуться с чем-то новым, — пояснил Мэтт и уделил момент, чтобы надеть шлем. Он подождал, когда остальные последуют его примеру, после чего продолжил по радиоканалу. — Даже если это окажется так, думаю, мы все равно справимся. К тому же город принял почти тысячу беженцев-грифонов, так что если это небольшая миссия по похищению, то, скорей всего, все бойцы инопланетян будут уже мертвы по нашему прибытию.

По радиосвязи послышался смех от бойцов, но слабый и натянутый. Они встали наизготовку на площадке телепортации.

Бойцы Mente Materia укрепят уверенность в себе, выполнив легкую миссию, решил Чжан, опускаясь на колено вместе с другими членами отряда, и его уважение к Мэтту немного подросло. Единорог, что отвечал за телепортацию, начал выкрикивать обратный отсчет, и Чжан закрыл глаза, чтобы не ослепнуть от накапливаемой магии. Я лишь надеюсь, что она окажется настолько же легкой, насколько все надеются…

––––––

19:45, 16.12.2015, КАНТЕРЛОТ, СИТУАЦИОННАЯ КОМНАТА

Шайнинг Армор приложил немалые усилия, чтобы не терять концентрацию, пока представители самых разнообразных рас сновали по ситуационной комнате. Глобальная карта в центре была практически пуста — единственным сообщением о контакте с врагом, что потребовал отправку одной из групп, было об НЛО, которое пролетело слишком близко к логову Широган… с предсказуемым результатом. Из-за относительно спокойно проходящего дня капитану было довольно легко затеряться в мыслях.

Я ощущал подобное только перед свадьбой… Шайнинг помотал головой, пытаясь избавиться от пут собственных мыслей, но ощущения внизу живота, казалось, только стали сильнее. Что-то не так, и то, что я чувствую, в десять раз хуже. Он ожидал, что после казни его еще долго будут преследовать неприятные ощущения. Не дающая покоя вина из-за того, что не высказался против произошедшего, или сомнения, которые копились последние два дня из-за всей этой ситуации. Но то, что он ощущал сейчас, было гнетущим чувством неправильности чего-то, о чем он даже не мог догадаться, и что заставляло его вздрагивать. Возможно, лучшим названием для этого было бы “ужас”, но ему не удавалось понять, что именно могло вызвать в нем эту эмоцию.

— Прошу прощения, капитан? — обращение чуть не заставило единорога подпрыгнуть, и он тут же обернулся к обратившейся. Файеркрэкер изобразила на лице извиняющуюся улыбку. — Не хотела тебя пугать, просто для тебя есть сообщение.

Вместо того, чтобы продолжить, она отступила в сторону, показав кобылку, очень похожую на нее. Младшая очень старалась скрыться с глаз позади старшей, но при этом она все равно выглядывала из-за ног Файеркрэкер, следя за Шайнингом. Кобыла приобняла ее одним копытом и, посмеиваясь, подтолкнула вперед.

— Если ты хочешь с кем-то поговорить, то тебе не стоит при этом прятаться, Файерфлай.

Кобылка, Файерфлай, бросила последний умоляющий взгляд на Файеркрэкер, но, поняв, что никакой помощи с ее стороны можно не ждать, она медленно выпрямилась и посмотрела на единорога снизу вверх.

— Мама хотела, чтобы я кое-что тебе передала. Она сказала: “Я не стану винить тебя за возможный скепсис к моим словам. Хочу выразить свои соболезнования в связи с твоей потерей. Эквестрия стала куда более печальным местом без твоей жены. Возможно, мои слова для тебя не имеют никакого значения, но мне жаль”.

Шайнинг сразу же понял, кто именно был “мамой”, и ему пришлось постараться, чтобы удержаться от порыва в гневе огрызнуться или уйти. Он уже раздумывал над составлением вежливого ответа, когда Файерфлай продолжила говорить, полностью сбив его с хода мыслей.

— “А теперь улыбнись, как я тебя учила, чтобы он не разозлился, и перестань повторять все, что я…” — тревога промелькнула на лице Файерфлай, после чего она расплылась в улыбке, которая явно была хорошо отрепетирована. Ошибка вызвала фырканье Файеркрэкер и тихий смех Альвара — он остался незамеченным, тоже появившись в тот момент, когда Шайнинг был слишком глубоко погружен в собственные мысли.

Если это была запланированная ошибка, которая рассчитана на то, чтобы сбить меня с толку… это сработало. Отлично сыграно, подумал Шайнинг, пытаясь справиться со смехом.

— Передай своей матери, что я ценю ее добрые пожелания, — вежливо ответил он, но, несмотря на свои дипломатические навыки и силу воли, все же не смог пожелать ей скорейшего выздоровления. Он не стал произносить неискренние банальности, заметив, что с лица Файерфлай исчезла улыбка. — Что-то не так?

— Мама говорит, что дрон-ретранслятор в Шу Фоллс только что отключился от улья, — сказала кобылка-чейнджлинг. — Не было замечено никакой вражеской активности, и к тому же он не был под угрозой разоблачения местным населением…

Ужас, который испытывал Шайнинг после казни, с прибытием Файерфлай оказался на некоторое время забыт, но после этого сообщения он навалился на жеребца с удвоенной силой.

— Были ли сообщения об НЛО в этом районе? — спросил он, на что дежурный наблюдатель ответил отрицательно. Чейнджлинги не отделяются от улья без причин… так ведь? Мы должны проверить. Он потянулся копытом к гарнитуре. — Харрис, это командный центр.

— Центр, Харрис на связи, — через мгновение он услышал ответ. Они коротко переговорили, человек подтвердил, что понял поставленную задачу и, похоже, договорился встретиться после возвращения в своем кабинете с Твайлайт, после чего прервал связь.

Это подтолкнуло его вспомнить о том, о чем Шайнинг так старался забыть. Я всегда был столь беспомощен без тебя, Кейдэнс? Не знаю, чувствовал ли я себя когда-нибудь в своей жизни настолько одиноким…

— Мне не нужно быть чейнджлингом, чтобы понять, что именно тебя беспокоит, капитан. Все это написано на твоем лице, — сказала Файеркрэкер, настолько тихо, что слова практически полностью терялись в царящем в ситуационной комнате шуме. Когда Шайнинг повернулся к ней, то заметил на ее лице сочувствие. Она выдержала его взгляд, после чего посмотрела на младшую сестру и Альвара, которые стояли в отдалении. — Но вытягивать из тебя ответы — не мое дело. Для этого у тебя есть семья.

Слова Файеркрэкер звучали сдержанно и, наверно, должны были обнадеживать, но все равно поразили Шайнинга в самое сердце. Файеркрэкер добровольно покинула свой улей, уйдя в изгнание, а Альвар — последний в своем роду. Не знаю, придется ли мне пережить когда-нибудь еще более худший момент в жизни, чем потеря Кейдэнс… но все равно я не все потерял, подумал он. Может быть, мне стоит взять и на следующие выходные отправиться домой. Если Твайлайт сможет найти время, то мы сможем провести его как одна семья, вместе…

Это была обнадеживающая мысль, но сейчас был неподходящий момент, чтобы мечтать наяву. Он помотал головой и обернулся в поисках Файеркрэкер, собираясь ее поблагодарить, но тут же заметил, что вниманием замаскированного чейнджлинга завладели мониторы, которые шли вдоль стены. Шайнинг проследил за ее взглядом и сразу же включил связь в своей гарнитуре.

— Харрис, это командный центр, что происходит?

Ответ был практически неразличим сквозь крики.

— Харрис центру! Весь город в панике, но у нас нет никаких контактов с пришельцами! — монитор, передающий картинку с видеокамеры на броне человека, показывал, что пони бегут, словно за ними гонится дракон, хотя никакой угрозы видно не было. — Нам понадобится подкрепление, чтобы восстановить порядок, если в ближайшее время не станет лучше!

— Мне на глаза попался один из гвардейцев гарнизона! Вылазь и помоги, болван! — послышался крик по радиосвязи, и по странному акценту сразу же стало понятно, что это человек по имени Финч. Камера его брони подпрыгивала, пока он бежал к упомянутому пони — земному в кольчужных доспехах, который съежился под тележкой. Когда стражник заметил приближающегося солдата, то выскочил из укрытия и помчался прочь, не переставая кричать.

Следующей он услышал Дюранд, ее голос звучал слабо и дрожал.

— Я чувствую их пальцы в своей голове… их дыхание на затылке… Один из них где-то здесь. Один из них здесь!

Картинка с камеры на броне Чжаня вспыхнула, и обзор на улицу сменился видом крыш.

— Командный центр, это Чжан. Вижу летательный аппарат класса Надзиратель, он завис ниже уровня зданий недалеко от городской площади… — отчет оборвался резким вздохом, когда изображение камеры увеличилось, показывая отдаленную крышу рядом с зависшим НЛО. Пара мутонов в белой броне наблюдали за царящей паникой, не двигаясь с места, а позади них парило нечто, что можно было бы описать как зависший вертикально бронированный гроб.

Камера сфокусировалась на последнем пришельце, что расположился на крыше. Он безмятежно стоял во главе группы. Всю его голову скрывал блестящий черный шлем. Пятерка предметов, похожих на мечи, неподвижно парила позади него, а черно-золотая мантия почти полностью скрывала его худое, словно жердь, тело.

— Центр, замечен эфириал с эскортом возле городской площади! — крикнул Чжан, после чего выстрел из лэнс-винтовки в сторону лидера пришельцев прорезал вечерние сумерки. Эфириал, либо по чистой случайности, либо почувствовав в свою сторону намерение убить, целенаправленно повернулся в сторону Чжаня. Этого оказалось достаточно, чтобы направленный в голову выстрел промазал на считанные сантиметры.

Реакция пришельцев последовала незамедлительно. Эфириал вместе с гробом тут же бросились к кораблю-рейдеру, а двое мутонов вышли вперед, защищая их отход. Пять устройств, которые парили позади эфириала, не последовали за ним — вместо этого они поднялись выше и полетели в сторону Чжаня, словно заметившая добычу стая птиц, по пути изрыгая плазменный огонь.

Обзор с камеры склонился на бок, когда Чжан нырнул в укрытие. Как только обстрел из плазменных орудий закончился, он выскочил из укрытия, как раз вовремя, чтобы заметить, что весь отряд пришельцев исчез внутри рейдера. НЛО поднялось над крышами и, выпустив десяток тяжелых летунов, сразу же стало ускоряться.

Увидев вражеский отряд, Шайнинг освободился от охватившего его шока.

— Мне нужен дракон в воздухе, чтобы перехватить это летающее судно, и два полных отряда из пегасов и грифонов, чтобы справиться с этими тяжелыми летунами! Немедленно! — выкрикнул Шайнинг, и, благодаря дисциплине, техники в ситуационной комнате сразу же приступили к выполнению его приказа.

— Капитан… это не летуны, — услышал он Файеркрэкер, и легкой дрожи в ее голосе было достаточно, чтобы обернуться к ней. Чейнджлинг уставилась на экраны полными ужаса глазами, и выражение ее лица было полной копией того, что было у Альвара.

Шайнинг еще раз посмотрел на экраны, и выражение его лица вскоре стало таким же, как у других.

Летающие враги были отдаленно похожи на монстров, которых обычно выпускали пришельцы — лишь торс от живого существа, который перемещается по воздуху, но на этом сходство заканчивалось. Двигатели, что удерживали ужасных монстров в воздухе, крепились к механическим шестерням, которые торчали из спин, придавая изрыгаемым дыму и огню вид крыльев. Левая рука заканчивалась тяжелой плазменной пушкой, а вторая рука — когтями длиной в тридцать сантиметров, сжатыми в кулак. Но сильнее всего выделялась их голова, которая выглядела как смесь из лысых, покрытых шрамами кусков плоти, металла и электроники… с очень узнаваемой формой.

— Ревенанты… — прошептал Альвар, но это все, что он смог сказать — его оборвал звук когтей мирмидона, впившихся в мраморный пол, когда он с силой сжал их.

––––––

18:00, УЛИЦЫ ШУ ФОЛЛС

Ненавижу, когда Финч оказывается прав в своих предположениях. Если мы переживем это, он станет просто невыносим, посетовал Мэтт, выглянув из укрытия, чтобы обстрелять летающих врагов. Пятерка монстров кружили над городом, но тут же брызнули в стороны и собрались обратно сразу после выстрела Мэтта. От ответного огня ему пришлось нырнуть сквозь витрину магазина.

Приглушенный вздох подсказал ему, что он был не единственным, кто выбрал это место как временное убежище — с полдесятка грифонов съежилось внутри магазина. Все они тут же отпрянули и постарались забиться глубже по углам, когда капитан поднялся на ноги.

— Все в порядке, я с эквестрийцами, — сказал Мэтт, оборачиваясь к разбитому стеклу, через которое попал внутрь. Несмотря на слова, что должны были успокоить их, грифоны продолжили метаться в поисках места, где могли бы от него скрыться. Почему они так себя ведут? Во время атаки на Кантерлот практически каждый грифон в городе без колебаний вступил в бой. Может, это из-за эфириала? Но мы еще не сталкивались с таким, что мог бы вызвать панику сразу во всем городе… ход его мыслей оборвался, когда с улицы послышался крик.

— РЕВЕНАНТЫ! РЕВЕНАНТЫ В НЕБЕ! — крик был в равной степени и возмущенным, и полным ужаса, но в нем не чувствовалось ни капли той паники, что охватила город. — К оружию! К ОРУЖИЮ!

Это подействовало на грифонов мгновенно. Все как один, они повскакивали и бросились к разбитой витрине магазина. Лопаты, грабли и другие инструменты были подхвачены с полок по пути и, очистив проем от битого стекла, они все вместе вылетели наружу.

— Харрис, это Шпигель, я рядом с одним из пунктов сбора беженцев. Грифоны только что похватали все, что не прибито гвоздями, и отправились наружу, — по радиосвязи было слышно тяжелое дыхание — похоже, Виктор бежал следом, чтобы не отставать. — Что вообще происходит?

Чертовски хороший вопрос…

— Это Харрис, в двойном темпе к моей позиции! Враг выставил группу из летунов тяжелой модификации, и я не хочу, чтобы кто-нибудь оказался отрезан от остальных! — крикнул Мэтт, выпрыгивая через разбитую витрину магазина. Он нацелил винтовку вверх, но не стал стрелять из-за внезапно потемневшего неба.

Десятки грифонов взмыли в воздух, и у каждого в когтях было импровизированное оружие. Повторяющиеся выкрики “Ревенанты!” продолжали разноситься по улицам, и пока Мэтт осматривался, количество поднявшихся в небо грифонов практически удвоилось.

Вражеский строй тут же распался, и летуны бросились врассыпную. Очереди плазменного огня хлестали по надвигающейся волне грифонов-беженцев, но она расходилась перед каждым выстрелом словно косяк рыб перед атакующей барракудой. Хотя у летунов были инопланетные усовершенствования и технологии, их настигли довольно быстро, и воздушный бой превратился в рукопашную свалку в небе. Но несмотря на то, что все вокруг заполонили грифоны, тяжелые летуны уворачивались и петляли в воздухе с гораздо большим изяществом, чем те, которых Мэтт видел раньше на Земле.

Один из летунов развернулся с креном, уворачиваясь от садовой мотыги в лапах грифона, которой он замахивался как киркой, и остановился лишь на мгновение, чтобы поразить напавшего единственным выстрелом плазмы. Он продолжил маневр по спирали, его левая рука с когтями парировала удары крикетной битой и лопатой, после чего лезвия на пальцах полоснули окружающих. Трое стали падать вниз, оставляя за собой след из перьев и крови, но в последний момент их подхватила другая волна грифонов, что приготовились присоединиться к схватке. Летун остановился всего на мгновение, чтобы добить раненых грифонов, но был вынужден отвлечься на четвертого, который напал, замахнувшись кувалдой с разворота. Его оружие попало прямо по одному из ракетных пилонов, что удерживали пришельца в воздухе. Пилон разломился надвое, и летун по спирали полетел вниз, где его ждала встреча с улицей.

Мэтт навел оружие на сбитого летуна, когда он оказался на земле, и сразу же выстрелил — раненый монстр перевернулся и бросился в сторону человека, используя оставшийся целым ракетный двигатель. Выстрел из лэнс-винтовки попал точно в цель, пробив череп и пройдя тело насквозь. Рывок превратился в неуправляемое падение, труп рухнул обратно на землю и замер. Мэтт прошел было мимо тела, но в удивлении замер и присмотрелся, чтобы быть уверенным, что глаза его не обманывают.

Если не обращать внимания на другое расположение двигателей, труп был на удивление схож с теми тяжелыми летающими механизмами, с которыми пришлось столкнуться на Земле, вплоть до оголенных аугментов, которые были присоединены к черепу бедного существа. Но было еще одно довольно заметное отличие: у трупа, что лежал на земле, был клюв.

— Центр, это Харрис. Враги в этой зоне не летуны. Новое название — Ревенант, — сообщил Мэтт и медленно поднял взгляд на ожесточенную схватку, что развернулась в небесах. Сотни грифонов заполонили пространство, преследуя ревенантов, но, похоже, убийство первого оказалось просто удачей. То, как они атакуют — натуральное самоубийство! Нужно что-то предпринять, или это все кончится кровавой бойней… Десятки отчаянных планов были отброшены, пока ему в голову не пришла новая мысль. Нет никаких шансов, что это сработает… но я должен попробовать. Если в них осталось хоть частичка от тех существ, какими их описывал Чжан, то это вынудит их по меньшей мере колебаться, подумал он, опустив винтовку на землю рядом с собой, после чего обнажил меч. Теперь мне просто нужно привлечь их внимание.

Мэтт хотел произнести какой-нибудь вызов, и ему удалось вспомнить одну строку. Она была из одной из книг, которую он читал на литературе, еще когда учился в старшей школе. Цитата обращения человека к неудержимому зверю, и ему показалось, что она идеально подходит для грифона, который склонен к драматизму, если дело доходит до личного боя. Ни то, что условия были неподходящие, ни то, что тема и происходящее никак не были взаимосвязаны, не помешало ему прокричать строчку во всю глотку.

— РЕВЕНАНТ! ДО ПОСЛЕДНЕГО Я БУДУ БИТЬСЯ С ТОБОЙ! — проревел Мэтт, его голос был усилен динамиками, которые были встроены в шлем. Он взмахнул мечом, направляя его в небо, и каждый ревенант развернулся к нему лицом.

— ИЗ СЕРДЦА АДА Я НАНЕСУ ТЕБЕ УДАР! — продолжил он, и краткий проблеск надежды, что его импровизация сработала, обернулся тревожным чувством, когда все до единого ревенанты покинули воздушный бой и на полной скорости бросились в его сторону.

— В НЕНАВИСТИ Я ПЛЮНУ В ТЕБЯ С ПОСЛЕДНИМ ВЗДОХОМ![1] — закончил он и с мечом в руках встал в, как он надеялся, стойку для обороны. Что ж, по крайней мере они не собираются использовать плазменные винтовки… не то чтобы от этого будет легче, подумал Мэтт, когда оставшиеся в живых девять ревенантов стали сокращать дистанцию, вытянув вперед когти.

По улице эхом разнесся выстрел, и один из ревенантов рухнул на землю, пораженный попаданием из лэнс-винтовки. Еще двое упали, когда второй и третий выстрелы прорезали сумрак. Залпы оружия, как лэнс, так и плазменного, посыпались из ближайших переулков и с крыш, перехватывая врагов на подходе. Лишь один ревенант смог прорваться сквозь перекрестный огонь без повреждений, высоко вздымая когтистую лапу для удара сверху. Мэтт передвинулся в сторону, собираясь попытаться перехватить удар мечом, но спустя мгновение лазерная очередь прошла рядом с его плечом, на расстоянии менее ладони, попав прямо в лицо монстру.

— Я-я попала в него? — спросила Дюранд из-за спины Мэтта, и чуть погодя радостно воскликнула — последний ревенант так и не поднялся. — Я достала одного!

— Все ревенанты повержены, — доложил Чжан по радиосвязи, и Мэтт, обернувшись, заметил, как снайпер поднимается на своей позиции, которая была на крыше в нескольких кварталах позади. — Дюранд, похоже, нам придется обсудить правила стрельбы при нахождении союзников в зоне поражения…

Возмущенный возглас Дюранд затерялся на фоне, когда Шпигель и Финч вышли из ближайших зданий к переулку.

— Отличный ход с мечом, босс — вынудить врагов зайти аккурат в зону поражения, — похвалил Финч, после чего в его голосе зазвучало самодовольство. — О, и вы слышите аплодисменты? Потому что я, мать твою, снова оказался прав!

По радиосвязи ото всех послышался раздраженный стон, но Мэтт так и не смог сделать солдату выговор за нарушения порядка радиосвязи во время проведения операции. Я рад, что никто не пострадал… нам правда нужна была эта победа, подумал он, загоняя меч в ножны и поднимая винтовку.

— Ладно, миссия еще не окончена. Нам нужно все проверить и убедиться, что все чисто, и еще мы должны будем помочь отрядам, что вскоре прибудут, с восстановлением порядка. Всем все ясно?

— Да, сэр! — последовал хор голосов.

––––––

00:15, 17.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КАБИНЕТ КАПИТАНА МЭТТЬЮ ХАРРИСА

Потребовалось почти шесть часов, чтобы восстановить порядок в городе, и это при том, что для этих целей был отправлен крупный отряд эквестрийцев. Каждый отдельный житель испытывал непонятный нескончаемый ужас. Никакие разумные доводы не действовали, и, похоже, только спустя время эффект ослаб настолько, что пострадавшим стало возможно дать успокоительные средства.

Исключением были грифоны. Сразу после того, как последний ревенант пал, беженцы выстроились вдоль краев крыш над той улицей, на которой произошла импровизированная засада. Все их внимание было приковано к вражеским трупам и к Мэтту — когда он вместе со своим отрядом проверяли город, грифоны провожали его пристальным взглядом. И хотя паника, охватившая пони, больше не действовала на грифонов, ни один из них не смог вымолвить ни слова, пока эффект не прошел.

Ситуация не стала проще, когда посланные на перехват драконы вернулись и сообщили, что инопланетный корабль сбежал исключительно благодаря скорости, а не поднявшись на орбиту, что подтверждало возможность того, что где-то на планете есть база инопланетян. Это также означало, что наблюдения за ситуацией на орбите будет недостаточно, чтобы обнаружить приближающуюся угрозу атаки вроде той, что заставила сойти с ума весь город.

Когда было сделано все что возможно, люди вернулись в Кантерлот на заслуженный отдых, по крайней мере, большинство из них.

Знаю, я что-то забыл, но что именно? задумался Мэтт, заходя в свой кабинет. Освещение было слабым из-за позднего часа, но его хватало, чтобы он смог доковылять до стола в надежде понять, про что же он забыл. Подкрепления с Земли прибудут завтра утром… но с этим вопросом уже все решено. Условия их размещения и время прибытия уже согласованы с квартирмейстерами… так что же не так? Тихий звук от движения позади спровоцировал Мэтта немедленно среагировать, он резко обернулся…и наконец понял, что его беспокоило.

Кофейный столик на другом конце комнаты был полностью завален аккуратными стопками бумаг. Некоторые были толщиной всего в пару листов, другие в несколько сантиметров. В центре лежало несколько ручек, а к одной из ножек стола были привалена пара пустых седельных сумок. Источник шума был на диване, перед которым стоял стол — это была Твайлайт Спаркл, она пошевелилась во сне.

Ох… я вроде бы сказал ей, что это займет примерно час? вспомнил Мэтт, проведя ладонью по лицу. Он подобрался к дивану так тихо, насколько мог, и присел рядом с Твайлайт. Он неуверенно потянул правую руку и почесал основание ее уха, из-за чего она снова пошевелилась во сне. Что бы подумала Лана, если бы зашла сюда в этот момент? Она, наверно, отпустила бы какую-нибудь шутку о том, что я пристаю к спящей принцессе.

Эта горько-сладкая мысль привела к неожиданному озарению. Ты ничего не знаешь о социальных границах у эквестрийцев. Почему ты уверен, что ты не пристаешь к ней прямо сейчас, пока она спит? В тот же момент, когда эта мысль пришла в голову, он отдернул от головы Твайлайт руку, словно ее обожгло. Она просила меня об этом раньше, на Земле! В этом нет ничего плохого! Но этот аргумент уступил перед другой мыслью. В тот момент она умирала, у людей возникают странные просьбы, когда они близки к смерти, не так ли? Как бы… как бы мне ни хотелось этого избежать, похоже, мне придется поговорить с Файеркрэкер, хотя бы чтобы в результате не поставить себя и Твайлайт в неловкую ситуацию.

В результате… чего? Что же такого ты планируешь с ней делать?

Вместо того, чтобы отвечать на этот неудобный вопрос, Мэтт решил последовать тактике всех мужчин, к которой они прибегали уже тысячелетия… он попытался сосредоточиться на чем-то другом.

Все бумаги на журнальном столике были заполнены на английском языке, и потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, о чем они. Она разработала методы для людей с Даром, как им противодействовать джаммер-гранатам… и еще она разработала план уроков для оттачивания способностей каждого члена отряда, о котором она знает, понял Мэтт, просматривая различные записи, что были разложены на столе. Это действительно поможет нам, Твайлайт. Но будет неправильно, если я во всем буду полагаться на тебя, верно?

Со вздохом, который точно не был сдавленным зевком, он дотянулся до одной из ручек в середине стола, собираясь добавить заметки и свое мнение ко всей той работе, что Твайлайт уже сделала.

––––––

## 34 Дополнительные материалы: досье противника (дополнено 16.12.2015)

ПРИВЕДЕННАЯ НИЖЕ ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО СРЕДИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ЭКВЕСТРИИ И ЕЕ СОЮЗНИКОВ. ПУБЛИЧНОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ ИЛИ ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ЭТИХ МАТЕРИАЛОВ СОЗДАНИЯМ, НЕ ОБЛАДАЮЩИМ НЕОБХОДИМЫМ ДОПУСКОМ, ПОВЛЕКУТ ЗА СОБОЙ СУРОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ВПЛОТЬ ДО ИЗГНАНИЯ. БЕЗОПАСНОСТЬ ЭКВЕСТРИИ ЗАВИСИТ ОТ ВАШИХ ДЕЙСТВИЙ.

––––––

Задача этого документа — дополнить предыдущие руководства, которые описывают шанс встретить, внешность и тактики бойцов инопланетян, с которыми мы можем столкнуться. За последние несколько месяцев произошло достаточно событий, из-за которых предыдущий перечень становится неполным. Изучите то, что здесь написано, и в лучшем случае это спасет вам жизнь. В худшем вы будете знать, что ждет всех нас, если мы потерпим поражение.

— Капитан Тауэр Шилд

––––––

Искатель

Оценка угрозы: (см. примечания)

Описание: внешне напоминает кальмара, без живых компонентов.

Вооружение: плазменное оружие ближнего действия размещено в корпусе, но основным способом атаки, по-видимому, является удушение с помощью щупалец.

Тактика: есть подтверждения, что Искатели впервые были замечены на Земле, но только один раз, вероятно, из-за их осторожного характера. Они способны оставаться незаметными в течение долгого времени и редко раскрывают свое присутствие. Предполагается, что они проявляют себя только тогда, когда цель оказывается достаточно далеко от остальных, так что они могут безопасно вступить в бой и утащить жертву в укромное место. Я говорю "предполагается", потому что официально задокументировано только шесть случаев встречи с подобным существом. Все шесть существ были побеждены принцессой Луной незадолго до второй битвы за Кантерлот. Считается, что именно на них лежит ответственность за два десятка убитых пони, которых нашли в глубине замка.

Поэтому рекомендуется выставлять всех патрульных парами, а также уделять особое внимание регулярным проверкам. Самое эффективное противодействие, к которому мы можем прибегнуть против Искателей — это бдительность.

––––––

Лунма

Оценка угрозы: (см. примечания)

Описание: на первый взгляд внешне поразительно похожи на земных пони, но при внимательном взгляде можно заметить, что шерсть состоит, скорее, из крошечных чешуек, а не ворсинок меха, а грива/хвост на самом деле являются придатками. Также их глаза имеют вертикальные зрачки.

Вооружение: выдвигающиеся когти на передних ногах, клыки, а так же ядовитый плевок, которые делают "Тощих" настолько смертоносными.

Тактика: впервые обнаружены лейтенантом Чжаном (и получили имя в честь мифического существа из его культуры). Предполагается, что эти существа были созданы для тех же целей, что и "Тощий" на Земле: проникновение в общество с целью распространения недоверия и паники. Следует отметить, что эта имитация оказалась не столь успешной, как ее аналог на Земле.

Очевидно, что причина кроется в их внешнем виде — так же, как и у Тощих, их маскировка не может обмануть достаточно внимательный взгляд. И хотя Тощие могут компенсировать большинство изъянов маскировки благодаря очкам и одежде, похоже, что нераспространенность в эквестрийском обществе этих аксессуаров ограничивает их возможности. Со времен второй битвы за Кантерлот они встречались редко, и мы подозреваем, что инопланетяне в конечном счете отказались от данного вида лазутчиков.

Будучи скомпрометированы, эти существа могут и будут атаковать ядовитой слюной, а также когтями и клыками. Любой, кто имеет опыт работы в Бесплодных землях или вблизи границ Вечнодикого леса, должен обладать достаточным опытом для противодействия им и обязан в полной мере поделиться этим опытом с окружающими.

––––––

“Игрушка” минотавров

Оценка угрозы: Высокая

Описание: стандартная модель выглядит как грубое подобие тела минотавра ростом в два с половиной метра и полностью состоит из металла. Их внешний вид может сильно варьироваться в зависимости от адаптации и ремонта на поле боя.

Вооружение: разнообразное, от метательного оружия, которое может посоперничать с человеческим, до клинкового и ударного оружия ближнего боя.

Тактика: Игрушки минотавров являются угрозой более чем столетней давности. Первоначально имевший название "Последнее изобретение" прототип должен был представлять из себя механическое устройство, способное самовоспроизводиться и эволюционировать, и создавался для удовлетворения любых потребностей общества минотавров. При активации произошел какой-то сбой, и прототип убил своего создателя, после чего размножился настолько, что стал угрозой локального, затем регионального, а затем национального уровня. Не существует никаких записей о том, как происходили сражения, кроме того факта, что принцессе Селестии и контингенту грифонов пришлось вмешаться, чтобы предотвратить вымирание расы минотавров.

Игрушки, с которыми мы столкнулись совсем недавно, столь же смертоносны, как и их предки, и куда более совершенны. Каждая игрушка, с которой на данный момент пришлось столкнуться на поле боя, была оснащена огнестрельным оружием, которое превосходит современное боевое оружие пехоты минотавров-пельтастов и примерно эквивалентно человеческому оружию под названием "Бушмастер". Но это только в стандартной форме, поскольку юниты, которые были встречены в Эпплвуде, оказались способны изменять свое шасси, устанавливая щиты гоплита, а также оружие ближнего боя всех мастей и комбинации "на лету", с ошеломляющей скоростью.

Самая большая уязвимость Игрушек — это их ядро. Уничтожение ядра выводит Игрушку из строя, и до столкновения с врагами в Эпплвуде считалось, что ядро расположено в центре туловища. После боя команды сбора трофеев обнаружили нечто поразительное: поскольку у людей есть оружие, что способно повредить или пробить центральную броню Игрушек, то юниты, которые были уничтожены ближе к концу боя, сместили ядра из центра. По сообщениям, ядра были замечены в голове, верхней части спины и даже в конечностях.

Был достигнут консенсус о том, что "Коробка с игрушками", источник производства Игрушек, должен быть ликвидирован как можно скорее. Я не хочу думать о том, во что может превратиться одна из этих Игрушек, если дать ей слишком много времени.

––––––

Виндиго

Оценка угрозы: неизвестно

Описание: бронированный гроб, парящий вертикально над землей

Вооружение: никакие заметные орудийные системы или виды атак не могут быть приписаны этому врагу напрямую

Тактика: Виндиго впервые был встречен в то же время, когда и Эфириал Дамокл (см. ниже), во время битвы в городе Шу Фоллс. Запись создается с некоторой неохотой, поскольку до сих пор ведутся споры о том, является ли этот враг автономным существом, неким оборудованием или усилителем для самого Эфириала Дамокла.

Главный базис для основных теорий — свидетельские показания выживших из Шу Фоллс и то, чем отличается эта встреча с Эфириалом от тех, что произошли в прошлом. Выжившие после предыдущих столкновений с Эфириалом сообщали о голосе, который звучал в их сознании, раскрывая самые темные секреты и усиливая сомнения для того, чтобы максимально ослабить волю.

Все выжившие в Шу Фоллс сообщали об одном и том же эффекте: без всякого предупреждения все их сознание было заполнено подавляющим чувством страха, мгновенно и без возникновения какого-либо голоса. Из-за этого эффекта враг был назван "Виндиго".

В случае обнаружения рекомендуется соблюдать крайнюю осторожность, поскольку его полная мощность пока неизвестна.

(Карандашом: Учитывая, что пришельцы готовы черпать силы из Эквестрии, как добровольные, так и невольные, я беспокоюсь, что существо внутри этого ларца на самом деле может оказаться Виндиго из древнего прошлого, которое каким-то образом было либо обращено, либо принуждено перейти на сторону пришельцев. Разведка пытается выяснить больше, но все, что у нас есть сейчас — это предположения. — ФК)

––––––

Ревенант [rev-uh-nuh nt] (Все еще в поисках правильного перевода. — ТШ)

Оценка угрозы: высокая

Описание: похожи на тяжелых Летунов, наиболее заметные отличия заключаются в том, что ракетные двигатели крепятся к шестерням, а не непосредственно к туловищу, а также в наличии легко узнаваемого клюва грифона как одной из немногих оставшихся черт от прошлого существа.

Вооружение: плазменная винтовка, установленная в левой руке, острые металлические когти на правой руке.

Тактика: “Ревенантов”, получивших это название от грифонов, можно считать одними из самых смертоносных существ на сегодняшний день, что были выставлены на поле боя инопланетянами, и на то есть веские причины. Видеозапись нашей первой встречи с ними показывает радикальное отклонение от самоубийственной тактики, которую обычно применяли Летуны. Они держатся на высоте достаточно большой, чтобы легко обнаружить угрозу со стороны земли, и при этом достаточно низкой, чтобы нанести ответный удар по любому, кто бросает им вызов. Все, кто знаком с тактикой полета грифонов, легко узнают их маневры.

Также стоит упомянуть, что когда капитан Мэтью Харрис (XCOM) вытащил меч из Небесной стали и бросил словесный вызов, все Ревенанты прекратили сражаться с гражданскими лицами и бросились на него. Можно только догадываться о причине: это потому что они увидели в Харрисе большую угрозу, или они узнали клинок Небесной стали, или же они отреагировали на вызов воина. Но почти все сходятся в одном: какая-то часть разума грифона сохранилась внутри этих ужасных конструкций, влияя на их тактику и действия.

(Далее прилагается дополнительная страница, написанная карандашом.)

Великий Коготь Альвар был первым, кто дал “имя” этим существам, и термин, что он использовал, не удалось перевести устройствам, которые мы используем в столице. После того, как завершилась битва, я спросил Великого Когтя, что означает этот термин, и он ответил: “Мы не говорим о них”. Я не решился на дальнейшие расспросы, поскольку Мирмидон бросил в мою сторону взгляд, который можно расценивать только как угрозу, предположительно, только лишь за то, что я упомянул о них. На полу ситуационной комнаты все еще видны следы когтей в том месте, где стоял Мирмидон на момент появления Ревенантов на экране.

Позже я поговорил с лейтенантом Чжаном, чтобы узнать, есть ли у него какое-либо мнение по данному вопросу. Он сказал, что у него нет информации относительно культурного значения, но он смог дать объяснение названию. Термин “Ревенант” означает призрак воина, который вернулся в мир живых, чтобы преследовать и мучить их. Похоже, наши переводчики потерпели неудачу с переводом потому что в культуре Эквестрийцев попросту нет ничего похожего по концепции.

Учитывая, как грифоны реагируют лишь на упоминание этого слова даже под воздействием психического эффекта, которому они подверглись в Шу Фоллс, похоже, что в их культуре существуют какие-то глубоко укоренившиеся легенды об этих существах. Файеркрэкер, несмотря на весь ее опыт в изучении других культур, было нечего добавить.

— к-н Шайнинг Армор

––––––

Эфириал (Дамокл)

Оценка угрозы: ИЗБЕГАТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ

Описание: типичные для Эфириалов шлем и мантия, встречавшиеся ранее, хотя оба предмета окрашены в черный, при этом мантия имеет золотистые блики.

Вооружение: обладает по меньшей мере пятью "автономными оружейными платформами", которые немедленно ответили плазменным огнем на атаку, хотя на видеозаписи не видно, чтобы он взаимодействовал с ними непосредственно. Это в дополнение к ошеломляющим магическим способностям, которые продемонстрировали все Эфириалы, с которыми нам пришлось столкнуться ранее.

Тактика: информации об этом Эфириале довольно мало, и его недавнее появление вынуждает дать по каждому отдельную вводную.

С этим врагом столкнулся член XCOM лейтенант Чжан во время атаки пришельцев на небольшой город Шу Фоллс, и, предположительно, он и является основной причиной паники, что охватила все население города. В отличие от ранее встреченных типов инопланетян, которые выглядят практически одинаково (или, в случае Мутонов, физически одинаковыми, за исключением их снаряжения, которое меняется в зависимости от их роли), Эфириал Дамокл, по-видимому, является доказательством того, что эти существа — единственные, кто обладает какой-либо индивидуальностью в командовании инопланетян.

Первый Эфириал (кодовое имя: Наблюдатель), с которым столкнулась Твайлайт Спаркл, был в серебряном шлеме и красной мантии и теоретически считался “тактическим наблюдателем” во время атаки инопланетян на базу XCOM. К сожалению, не существует видеозаписей с первым Эфириалом, с которым пришлось столкнуться ударным отрядам XCOM, но второй (в серой мантии и шлеме, кодовое имя: Гэндальф) хорошо виден на видеозаписях с камер наблюдения Скайрейнджера, которые были сделаны незадолго до его смерти.

У Эфириала, с которым столкнулись во время первой битвы за Кантерлот (кодовое имя: Уайт), были белая мантия и шлем, и он носил бронированный нагрудник, стиль которого был менее эстетичным и более подходящим для боя. Он также носил на руках четыре излучателя, которые, как мы предполагаем, усиливали его магию настолько, что он мог противостоять Селестии. Эфириал, с которым столкнулся улей чейнджлингов, не имеет описания, так как, по словам королевы Кризалис, все воспоминания об этом существе были стерты из памяти улья ради выживших.

Последний Эфириал был назван "Дамокл" в честь короля из истории людей, который повесил меч (острием вниз) над собственным троном, чтобы проиллюстрировать опасность, с которой правитель сталкивался каждый день. Похоже, название было выбрано из-за первого впечатления от орудийных систем, которые использовал Эфириал, но мне нравится думать, что метафора обоюдоостра. (Карандашом: Военные документы — не место для каламбуров! — ША)

## 35 Вторая волна

— Конечно, он был старым мягкодушным дураком, но он удерживал от бунта туземцев. И как бы сильно я его ни ненавидел, хотя бы этим он заработал мое уважение.

— Коммандор Харрикэйн о своем предшественнике

––––––

07:50, 17.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КАБИНЕТ КАПИТАНА МЭТТЬЮ ХАРРИСА

Громкий стук в дверь вырвал Мэтта из сна, и он тут же застонал, ощутив протесты тела против резкого движения. Где это я? Неужели я заснул в своем же офисе? Эти вопросы ушли на второй план, уступив другому, более насущному, когда он протер глаза и заметил, что стол перед ним пуст. Твайлайт ведь была здесь? Тогда куда…

— Капитан Харрис, — послышался голос Чжаня из-за двери, как и прежде все такой же резкий. — Подкрепления от коммандера Брэдфорда прибудут примерно через десять минут. Я полагаю, вы хотели бы встретить их в зоне прибытия.

Этого оказалось достаточно, чтобы заставить Мэтта практически спрыгнуть с дивана… и тут же налететь голенью на кофейный столик. Сдержав рвущийся наружу поток бранных слов, он заковылял к двери. Когда Мэтт распахнул ее, ожидающий его подчиненный только приподнял бровь. О, это вообще несправедливо, подумал он с раздражением, рассматривая безупречный вид Чжаня. Свежая униформа, и он еще урвал время, чтобы подровнять дурацкую щетину на подбородке.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты пошутил на счет оставшегося времени.

Чжан ничего не ответил, только стоял с прежним суровым видом, если не учитывать изгиб брови.

Мэтт вздохнул, проведя рукой по лицу.

— Хорошо, дай мне пару минут, — сказал он, отворачиваясь от входа. На дальней стене кабинета висели кувшин с водой и чашка, видимо, для того, чтобы освежиться, хотя не в том смысле, который сейчас предпочел бы Мэтт. Небольшой горсти ледяной воды в лицо ему хватило, чтобы окончательно прогнать сонливость. Он быстро протер лицо висящим рядом полотенцем, стирая накопившиеся за прошлый день пот и грязь. Как только Мэтт посчитал, что его внешность достаточно приведена в порядок, он вернулся к Чжаню, который все еще стоял в коридоре.

— Как я выгляжу? — пока они шли спросил Мэтт у солдата, который держался в шаге позади.

— Как будто вы были в поле меньше восьми часов назад, — дипломатично ответил Чжан, на что Мэтт чуть не вздрогнул.

— Что ж, тогда остается надеяться, что тот, кого пришлют на пост командования, не будет зацикливаться на церемониальности приема, — ответил Мэтт. В этот момент они завернули за угол, лавируя в привычном потоке обитателей замка. Интересно, почему коммандер Брэдфорд был так немногословен, когда наш разговор на Земле затронул эту тему…

Похоже, что-то в словах Мэтта заставило Чжаня задуматься.

— Разве нам не известно, кто примет командование? Я предполагал, что, находясь на Земле, вы больше узнаете о том, кто именно это будет.

Они некоторое время молчали, пока проходили контрольно-пропускной пункт службы безопасности и не попали в тоннели, что вели к площадке Калейдоскопа.

— Мне не назвали никаких конкретных имен, — сказал Мэтт. — Насколько я понимаю, они подбирали кандидатов, которых могла бы одобрить новая администрация, учитывая то, что теперь мы “официальные”.

Выражение на лице Чжаня осталось сосредоточенным, и он продолжал молчать.

Они вошли в помещение, куда должны были прибыть их подкрепления. Тут уже были несколько эквестрийцев, и среди них оказался Шайнинг Армор.

— До прибытия осталось меньше минуты, я волновался, что вы опоздаете… — капитан-единорог замолчал, его глаза сузились, выдавая подозрительность, пока он критически осматривал Мэтта. — Трудная ночь, капитан?

— Можно и так сказать. Твайлайт… — начал отвечать Мэтт, но инстинкт самосохранения напомнил ему, с кем он говорит. О Боже. Я знаю этот взгляд. — Твайлайт оставила кучу бумажной работы к тому моменту, когда я смог вернуться в свой кабинет. Я думаю, она легла раньше, так как для нее уже было немного поздно.

И это правда… технически! в отчаянии твердил сам себе Мэтт, стараясь не дать слабину перед все более и более внимательным взглядом Шайнинга. Я почти опоздал на утреннюю смену, появился во вчерашней одежде, и еще я должен был встретиться с его сестрой прошлой ночью. Он, наверно, думает, что я что-то с ней сделал…

Например, приставал к ней, пока она спала?

Воспоминаний о том, как он чесал за ушами Твайлайт, и последовавшего за этим спора в голове с самим собой хватило, чтобы Мэтт виновато поежился, но все эмоциональные переживания отошли на задний план, когда объявили десятисекундную готовность. Он ощутил легкую вибрацию, пробежавшую по полу, когда свет в камере замерцал. Мэтт прикрыл глаза, защищаясь от основного потока света, идущего от телепорта, а когда открыл их, площадка телепорта была заполнена до краев мужчинами и женщинами в повседневной униформе и с сумками на плечах. Все, за редким исключением, страдали после резкой телепортации, пытаясь удержать себя на ногах, а завтрак внутри. Когда же Мэтт заметил того, кто выбивался из общей массы, то чуть не рассмеялся.

Во время одной из летних миссий XCOM, заключавшейся в уничтожении засады на эстакаде шоссе — пришельцы настолько осмелели, что решили напасть на транспортную колонну, в которой находились члены из высшего эшелона ООН. Так как участие эквестрийцев в войне требовало осторожности, добровольцев Шайнинга Армора расположили на дальних концах эстакады шоссе, чтобы отрезать инопланетянам путь к отступлению, а ударные отряды в это время двигались к выжившим.

Без преуменьшения можно сказать, что атака пришельцев увенчалась практически полным успехом. Только два охранника пережили первую атаку, но были ранены настолько сильно, что не могли передвигаться самостоятельно. Единственным выжившим офицером был генерал, можно сказать, всего сущего — он поднял штурмовую винтовку одного из охранников и пытался сдержать пришельцев. К тому моменту, когда ударные отряды добрались до его укрытия, вокруг генерала было настоящее море из стреляных гильз и пустых магазинов, а на подступах к его позиции насчитали полдесятка трупов инопланетян. Страйк 2 продолжил продвижение вдоль эстакады, выдавливая пришельцев на оборонительный периметр эквестрийцев, а Страйк 1 вывел выживших в безопасное место.

Из-за радиообмена между Страйк 1 и 2, а также склонности от природы у большинства солдат рассказывать небылицы, оборона генерала ООН постепенно превратилась в отважную атаку с пистолетом, потом с ножом, а потом и с голыми руками. На сегодняшний день версия о сражении генерала повествовала о том, как он обрушил эстакаду на сектопода, который проходил под ней, так как вполне очевидно, что потребовалось бы слишком много времени, чтобы убить его, просто стреляя.

После того, как генералу раскрыли союзников XCOM и они спросили, было ли что-то из этого правдой, он не стал ничего опровергать. Вместо этого он улыбался и говорил “Вы же знаете, насколько слухи преувеличены”, что для эквестрийцев выглядело так, что он столь же скромен, сколь и силен.

Брэдфорд, славный ты сукин сын. Ты отправил единственного человека, кому доверяет весь мир, кто нравится XCOM, и кого эквестрийцы считают чуть ли не полубогом, подумал Мэтт, и хотя он смог удержать рвущийся наружу смех, он все же улыбнулся, шагнув вперед.

— Добро пожаловать на фронт, генерал, — сказал он, протягивая руку.

— Теперь полковник, что чертовски лучше, чем генерал в отставке, — поправил его Питер Ван Дорн, на его лице сама по себе появилась искренняя улыбка. Он выглядел практически так же, как тогда, когда его освободили из-под стражи в XCOM после проверки. На нем была парадная черно-красная униформа, фуражка такой же расцветки покрывала лысую голову. Ван Дорн быстро пожал руку и указал на женщину рядом с собой. — Майор Элизабет Ренфилд, она под моим командованием на это время.

Женщина, которую он представил, была почти одного роста с Мэттом и выглядела так, словно всегда готова к любой неприятности. Она стояла, расставив ноги на ширину плеч, а сумку, висящую на правом плече, она придерживала рукой. Что еще больше приковывало взгляд — это то, что она была в той же униформе, что и Ван Дорн, но при этом ее рука покоилась на кобуре с пистолетом, пристегнутой к левому бедру. Она едва удостоила Мэтта вниманием, скользя взглядом по залу, и небрежно протянула левую руку для рукопожатия.

Мэтт протянул руку в ответ, на миг пожалев, что протез не был скрыт перчаткой, и представился.

— Я капитан Мэтью Харрис, и я… — хотя Ренфилд сначала не стала прикладывать особых усилий для рукопожатия, спустя секунду она стиснула руку Мэтта как тиски. Костяшки ее пальцев побелели от прилагаемой силы, и она не стала ослаблять хватку, даже когда Мэтт попытался отстраниться.

— Мэтью Харрис? — медленно повторила она. Ее прежде блуждающий взгляд сфокусировался на лице Мэтта, словно она смотрела через лазерный целеуказатель. Это мгновение тянулось поразительно долго, а в следующую секунду прошло, словно и не бывало.

— Я прослежу, чтобы люди устроились, сэр, — сказала Ренфилд, ослабив хватку и поворачиваясь к Ван Дорну. Затем она пошла следом за Чжаном и потоком людей прочь из зала, не проронив больше ни слова.

Что бы это значило? задумался Мэтт, смотря вослед уходящей Ренфилд.

— Я рад, что вы здесь, сэр. Думаю, вы как раз тот, кто нам нужен, чтобы сейчас поднять боевой дух защитников, — сказал он, поворачиваясь обратно к Ван Дорну, и добродушное выражение на лице пожилого офицера сменилось на понимание. — Дела идут не так хорошо, как могли бы…

— Не сомневаюсь, ты сделал все, что было в твоих силах, учитывая обстоятельства, — ответил Ван Дорн и похлопал его по плечу. — Теперь все изменится к лучшему. Мы собираемся победить этих пришельцев, да так, что потом оба сможем уйти в отставку.

— Должен сказать, я был несколько удивлен, увидев вас здесь, сэр. Как вы оказались на посту командующего объединенными силами Земли? — спросил Мэтт, искренне обрадовавшись смене темы.

В ответ Ван Дорн тут же засмеялся.

— После того, как вы, ребята, спасли меня и моих друзей с того шоссе, я сразу же начал продвигать идею о расширении сотрудничества между нациями ради противодействия пришельцам и помощи XCOM. Вскоре после того, как комитет Гольмана распался сам собой, ко мне обратился лорд Генри Ренфилд.

— До сих пор не понимаю, как Гольман попал на этот пост, — тихо съязвил Шайнинг, присоединившись к разговору. — Я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы встали на нашу сторону после моего выступления перед комитетом. Честно признаться, я потом чувствовал себя несколько глупо, так как рассчитывал, что смогу справиться с этим шутом, не прибегая к помощи магии, чтобы заставить его замолчать.

Ван Дорн кивнул Шайнингу и его улыбка стала немного смущенной.

— Неистовый политик — это зверь, с которым мало кто готов по-настоящему иметь дело, а политики Америки — худшие из всех. На самом деле он пытался выдвинуть против вас обвинения в нападении за то, что вы лишили его голоса во время заседания комитета, — Ван Дорн рассмеялся, проведя ладонью по лысине. — Но, учитывая, насколько он был не в себе в этот момент, он не получил большой поддержки. Будь я на вашем месте, я бы, пожалуй, кинул бы в него стул.

Шайнинг на это нервно засмеялся, и непонятно было, потому что услышал о поведении Гольмана, или же смог представить, как сенатор получает удар от броска мебели.

— Вы меня знаете — я не смирюсь с мыслью о том, что не смогу во всем этом поучаствовать, — продолжил Ван Дорн, снова хлопнув по плечу Мэтта. — Кроме того… — он замолчал, протянув руку, чтобы стянуть длинный лавандовый волос с воротника Мэтта, после чего стал его рассматривать как некий бесценный артефакт. — … это будет несправедливо, если все веселье достанется только вам.

––––––

09:30, 17.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР

Территория общественного центра Кантерлота и в лучшие времена была местом, куда стекались все путешественники, не важно, хотели ли они остановиться в городе или же были здесь проездом. Так что это место было довольно популярным еще до вторжения, а сейчас было просто переполнено посетителями. Отличное место для любого, кто хотел затеряться в толпе и скрыться от чужих глаз, и потому Твайлайт отправилась именно сюда.

Десяток импровизированных забегаловок и закусочных были открыты вокруг общественного центра для удовлетворения нужд разросшейся толпы посетителей. Твайлайт выбрала одну из них наугад и отправилась к самому дальнему столику в обеденной зоне. Окружающие не обратили практически никакого внимания, когда она, облаченная в зимний тяжелый плащ с капюшоном, проскользнула в тесную кабинку и положила голову на стол. Так как шанс того, что ее узнают и отвлекут, был минимален, она наконец смогла обдумать события, что произошли буквально только что.

Накануне вечером Твайлайт по просьбе Мэтта отправилась в его кабинет и подготовила все бумаги, включая организацию практических занятий и план уроков для всех одаренных людей, с кем была знакома. Она даже представила несколько сценариев того, как будет защищать свои планы и идеи на тот случай, если возникнут какие-либо вопросы и претензии к ее работе. После того, как она поняла, что обещанное время возвращения Мэтта прошло час назад, ей только оставалось не зацикливаться на мыслях о том, что же могло произойти, пока он был на миссии.

И похоже, в конце концов она заснула, так как следующее, что она смогла вспомнить — это что первые лучи солнечного света пробиваются в окно, а она лежит, свернувшись калачиком, на диване в кабинете Мэтта. Потребовалась вся сила воли, чтобы не поддаться искушению заснуть снова, вытянувшись во всю длину, а потом она чуть не свалилась с дивана, когда заметила, что Мэтт спит рядом с ней.

Но похоже, это мгновение переполоха у Твайлайт никак не смогло потревожить покой Мэтта — он все так же тихо дышал во сне, скрестив руки на груди. Его ноги, закинутые одна на другую, покоились на кофейном столике, так что он был в несколько неудобной полулежачей позе. Твайлайт поразила вспышка раздражения при мысли, что он положил ноги на работу, на которую она потратила столько времени и сил…

Пока ее взгляд сам по себе не скользнул по содержанию страниц на столе. Большинство ее записей остались на прежних местах, там, где она их оставила перед тем, как заснуть, но на каждой странице были заметки, предложения и дополнения к ее записям. На всех страницах было хотя бы три строчки от Мэтта, и исключением оказалась только одна с припиской: “Забыла перевести? Я помогу чем смогу, только попроси!”

Эта единственная страница не была написана на английском по одной простой причине — она была списком того, что ей нужно было обсудить с Мэттом, но это было не все, о чем она действительно хотела поговорить. О ней и о Мэтте. О них. О них вместе.

Рациональной частью разума она понимала, что Мэтт никак не мог понять (а, следовательно, и согласиться с этим) то, о чем она думала, но эти доводы были отброшены из-за головокружительного счастья от мысли, что все ее идеи были приняты или даже оказались улучшены, и все благодаря дополнениям от Мэтта и его неосознанному одобрению. Он не сказал ей, что все это неправильно и что она должна остановиться. Он не сказал ей, что она должна все исправить и только потом подойти к нему с новым результатом. Он хотел улучшить все это вместе с ней.

Она хотела просто обнять его, пока он спит, но она… она…

Ее лавандовое копыто потянулось к губам, когда от пришедших воспоминаний она дико покраснела под плащом.

Да, Рэрити сказала, что я не должна поддаваться порыву и мне нужно подойти к этому взвешенно, но в тот момент мне казалось, что я поступаю правильно! думала Твайлайт, и как бы она ни напрягала свои интеллектуальные силы в попытке понять, что же ей теперь делать, ее мысли неуклонно возвращались к тому моменту, как она поцеловала Мэтта в щеку. Как теперь все должно происходить? Вроде бы жеребец должен взять инициативу на себя после чего-то подобного? Но сразу же после этих мыслей Твайлайт разочарованно застонала. Но стоит ли ожидать от него проявления инициативы, если он даже не знает, что что-то произошло!

Суета в зале давно утихла, когда Твайлайт заерзала в своем углу. Я должна рассказать ему, и мы ДОЛЖНЫ обсудить это. Лишь одна часть пары, вовлеченная в отношения, не может сделать эти отношения полноценными. Она вздохнула и медленно подняла голову со стола. Я уже провела вне замка целый час… Наверно, мне стоит вернуться, иначе Шайни отправит на мои поиски отряды, словно я разыскиваемая преступница. Эта последняя мысль оказалась последним кусочком пазла, который сложился глубоко в подсознании Твайлайт.

Когда люди только готовились провести… суд над убийцей, которого они захватили, Твайлайт проанализировала практически каждую крупицу информации, что она смогла добыть о законах людей в попытке найти оправдания тому, почему она сомневалась в своих действиях. Большинство законов практически не имели отношения к ее ситуации, и Твайлайт просто отбросила их в общую кучу к тем маловажным мелочам, которые она узнала за прошедшие годы. Спящий рядом с ней Мэтт, ее поступок сразу после того, как она обнаружила его работу, и мысль о “разыскиваемой преступнице” подвели ее размышления к юридической концепции, которую люди называли “информированное добровольное согласие”.

Это был просто поцелуй в щеку! Многие пони поступают так же, пока их партнер спит! запротестовала Твайлайт, прижав копыта к вискам и сильно зажмурившись. В подобных случаях подразумевается двустороннее согласие на проявление подобного акта привязанности, так как оба являются партнерами. Ты же еще не настолько с ним… последовало тут же опровержение, а также нарастающая паника. Я совершила нечто плохое… очень, очень плохое! Я должна извиниться и объяснить все это до того, как все это выйдет из-под контроля! Но преступление уже совершено! И это значит…

— Что случилось, дорогая?

— Я ДУМАЮ, ЧТО Я СЕКСУАЛЬНАЯ ПРЕСТУПНИЦА! — воскликнула Твайлайт, и только потом поняла, что она на самом деле произнесла последнюю мысль вслух. Мертвая тишина заполнила заведение и все обернулись, чтобы посмотреть на того, кто это сказал, а официантка, что обратилась к Твайлайт, стала медленно отступать. Последнее, что смогла выдавить из себя замаскированная плащом аликорн — это возглас смущения, после чего она телепортировалась прочь.

––––––

15:50, 17.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЖИЛОЙ РАЙОН

Свити хватило буквально одного часа совместных игр с Файерфлай, чтобы понять, что она немного… отличается от других жеребят своего возраста. В большинстве случаев она проявляла недюжинный ум, но иногда ее поведение заставляло Свити думать, что с ней что-то не так. Несмотря на то, что она иногда не понимала, где же кроется здравый смысл для двух других меткоискательниц, Файерфлай уже была близка к тому, чтобы заслужить звание “почетный Меткоискатель” (учитывая, что у нее уже была метка). Возможно, она бы уже его заработала, если бы не ее “обязательства перед семьей”, которые требовали проводить так много времени со своей старшей сестрой Файеркрэкер.

— Ладно, так чего мы здесь ждем? — спросила Файерфлай, крутя головой в попытке уследить за всем вестибюлем, где сейчас были все четыре кобылки. В помещении было почти равное количество как грифонов, так и пони, и новое пополнение Меткоискателей пялилось на каждого, кто проходил мимо, словно это было самым увлекательным делом в зале, после чего находила следующего.

— У Альвара сейчас встреча с кем-то по имени Чжан, но он пообещал встретиться с нами здесь после того, как закончит, — тут же ответила Свити, ее глаза бегали по всем входам, ведущим в вестибюль. Затем она улучила мгновение, чтобы посмотреть в сторону Файерфлай — ее широко раскрытые глаза с удивлением бегали от одной мелочи в комнате к другой, не обращая никакого внимания на пристальный взгляд Свити. Интересно, что же у нее за семья такая, если она так себя ведет? Файеркрэкер почти нормальная для кобылы, и несколько раз, когда они говорили о семье в нашем присутствии, ее слова звучали так, словно она ушла от них. Свити отложила размышления и ожидание Альвара на потом и внутренне напряглась в тот момент, когда при очередном осмотре окружающего пространства заметила двух пони, с которыми Меткоискатели последний раз сталкивались во время празднования Ночи кошмаров.

— Нашли новую пустобокую, которая согласилась присоединиться к вашему маленькому стаду? Полагаю, для вас это к лучшему — бесполезные пони должны держаться вместе, — усмехнулась Даймонд Тиара, заметив у входа Меткоискателей и их нового члена.

Сильвер Спун картинно ахнула, посмотрев на Файерфлай.

— Да у тебя же уже есть метка! Тебе не стоит якшаться с этим сбродом посредственностей, ведь ты можешь подцепить их никчемность, дорогуша!

Первой среагировала Эпплблум — она сделала глубокий вдох, собираясь высказать все, что думала о вечных врагах Меткоискателей (и, без сомнений, вышло бы впечатляюще), но Скуталу успела ее прервать, обхватив ее одной ногой и заткнув другой рот, не дав произнести ни единого слова. Пока и пегаска, и земная пялились на двух незваных гостей, Свити бросила взгляд в сторону новой участницы их группы, так как хотела узнать, как она отреагирует на слова Сильвер Спун и Даймонд Тиары.

Глаза Файерфлай были широко раскрыты и смотрели на подошедшую парочку, но взгляд при этом был расфокусирован. Через мгновение она моргнула.

— Нет, спасибо! — сказала она, словно отказываясь от чего-то столь обыденного, как стакан воды.

— Но почему? — удивленно возмутились обе заносчивые кобылки.

— Разве ты не понимаешь, что с этими жеребятами ты не сможешь ничего достигнуть? — пробормотала Даймонд Тиара. — Если хочешь быть успешной в жизни, то должна держаться победителей!

— Я не пойду с вами, потому что вы обе грубые и вредные хулиганки. Вы обе получаете удовольствие и повышаете самооценку за счет того, что как можно сильнее унижаете других, хотя в глубине души знаете, что у вас нет ничего, что могло бы помочь вам выделиться среди окружающих. Я знаю, что это не совсем ваша вина — это ваши родители виноваты в том, что вы превратились в маленьких избалованных монстров. Мама не хочет, чтобы я выросла такой же, как мои сестры или вы двое, и именно поэтому я не пойду с вами.

Файерфлай произнесла это таким бодрым и жизнерадостным тоном, словно школьница рассказывала другу историю о том, как провела прошлую ночь с подружками. В нем не было ни грамма сарказма или язвительности, к которым обычно прибегали Сильвер Спун и Даймонд Тиара в разговоре с ними. Свити перевела взгляд широко распахнутых глаз на столь же ошеломленных Эпплблум и Скуталу. Я никогда по-настоящему не задумывалась о том, почему эти две снобки так себя ведут, и всегда считала, что они просто такие, какие есть. И даже если все это правда, все равно больно слушать то, как это изложила Файерфлай, подумала Свити и почувствовала неожиданный укол сочувствия к двум кобылкам, что до сих пор были настоящим проклятием в ее жизни.

— Ч-чтож, прекрасно! Продолжай общаться с этими неудачницами и увидишь, насколько нам все равно! — крикнула Даймонд Тиара и галопом бросилась прочь. Сильвер Спун поспешила за ней.

— До встречи! — сказала Файерфлай и даже помахала ногой убежавшей парочке. Потом новенькая Меткоискательница обернулась к остальным и, увидев выражение лиц Свити, Эпплблум и Скуталу, тут же словно увяла.

— Я сделала что-то не так? — спросила Файерфлай с тревогой в голосе. Она съежилась еще сильнее, ее уши отпрянули назад. — Я опять сделала что-то не так, да? Я снова повторила то, что сказала мама, а не то, что она просила меня сказать.

— Не спорю, эти двое заслужили, чтобы кто-то поговорил с ними о их поведении, но то, как ты это сказала, было немного… — начала было Эпплблум, но ее слова затихли.

— Жестко, — внесла свой вклад Скуталу, и она оказалась не единственной, кто бросал на Файерфлай настороженные взгляды.

Я не могу сказать ничего против того, что они озвучили… но кое-что из того, что сказала Файерфлай, не дает мне покоя, только не могу понять, что. Свити потребовалось некоторое время, чтобы прокрутить в голове весь разговор, и ее наконец осенило. Файерфлай никогда не жила в Понивилле, так откуда же ее маме знать о Сильвер Спун и Даймонд Тиаре? Если это была ее первая встреча с этими двумя, то как ее мама могла сказать, чтобы она избегала их компании?

— Файерфлай, когда именно твоя мама рассказала тебе о Сильвер Спун и Даймонд Тиаре? — наконец спросила она, озвучив появившийся вопрос.

— Когда эти двое подошли, — тут же ответила она, похоже, не обращая никакого внимания на то, что это просто невозможно.

— Так… твоя мама сейчас рядом с нами? — спросила Свити, запинаясь, так как пыталась сформулировать вопрос как можно мягче. Она прервала зрительный контакт с новенькой только для того, чтобы бросить предупреждающий взгляд Скуталу, когда она стала крутить копытом у виска и скосила глаза, указывая в спину Файерфлай. Она ведет себя странно, но я не думаю, что она сумасшедшая. Здесь явно скрывается что-то еще. Свити попыталась донести свои мысли взглядом, но Скуталу остановилась только когда получила тычок от Эпплблум.

Файерфлай, похоже, не обратила особого внимания на бессловесный обмен между Меткоискательницами, но сразу же оживилась, обрадовавшись смене темы.

— Мама очень сильно пострадала от группы плохих пони, поэтому ей пришлось уехать на некоторое время. Но она все еще разговаривает со мной, чтобы я не портила все слишком сильно!

Когда Свити снова встретилась взглядом с другими Меткоискательницами, то не стала сомневаться — все они пришли к одному и тому же выводу. “Мама”, которую она слышит… на самом деле ее нет. Она, наверно… мертва… и Файерфлай просто не смогла с этим смириться. Разве мы чем-то отличаемся? подумала Свити и вспомнила, как она с девочками испугались, когда пробрались на территорию людей в замке, и о мертвом страже, которого они видели в Понивилле. Действительно ли мы чем-то отличаемся от нее, если притворяемся великими героями, что борются со злом, учитывая все то, что мы видели?

— Все в порядке? —спросил Альвар, пробившись сквозь поток посетителей, входящих и выходящих из здания. Он занял уже привычное место рядом со Свити и посмотрел на каждую кобылку в группе. — Вы довольно тихие, и снаружи я только что прошел мимо двух кобылок, которые плакали. Я очень надеюсь, что не появилось никаких плохих новостей.

— Погоди… две кобылки снаружи плакали? — выпалила Скуталу. — Сильвер Спун и Даймонд Тиара?

Альвар коротко описал обеих кобылок, и Свити неожиданно почувствовала укол вины после всего произошедшего. Эти двое всегда из шкуры вон лезли, пытаясь заставить нас почувствовать себя плохо, так почему меня вообще должно беспокоить то, что их чувства были задеты?

— Эти двое — задиры, но сейчас я чувствую себя немного нехорошо. Возможно, нам стоит пойти и убедиться, что с ними все впорядке.

Было удивительным то, что Альвар откликнулся на предложение первым.

— Возможно, это и к лучшему. На самом деле я пришел, чтобы сообщить вам, что кое-что произошло. Сегодня прибыли новые люди, и одна из них попросила разрешения воспользоваться рингом для спарринга. Будет невежливо, если я пропущу то, что она собирается устроить.

— О, это звучит весело! Можно мне пойти с тобой? — тут же выпалила Файерфлай, и плохое настроение после предыдущего разговора сошло с нее, словно с гуся вода.

— Не вижу причин, почему нет, — ответил Альвар, кивнув с улыбкой.

Вот так чувства симпатии к Файерфлай и (что удивительно) к двум избалованным кобылкам были отодвинуты на второй план из-за внезапного приступа беспокойства о том, что Альвар может остаться один на один с новым членом Меткоискателей. Свити очень старалась найти повод пойти вместе с Альваром, но так и не смогла.

— Свити? — спросил Альвар, остановив ее до того, как она ушла вместе с Эпплблум и Скуталу. — Не могла бы ты тоже пойти со мной? У меня есть несколько вопросов, на которые, надеюсь, ты сможешь мне ответить.

Свити недолго раздумывала над ответом.

— Ладно! Скутс, Блум, увидимся вечером! — выпалила она, тут же подскочив к Альвару, не заметив выражения лиц двух других Меткоискательниц, когда они обменялись взглядами. — Погнали!

Устрашающая тень Мирмидона упала на троицу, когда они выходили из вестибюля наружу. Они молчали целую минуту.

— Я должен признаться в некотором невежестве, и я не хотел, чтобы другие узнали этот мой недостаток, учитывая то, как вы трое реагируете на эту тему… — наконец сказал Альвар. Он говорил неохотно и избегал встречаться взглядом. Прочистив горло, он продолжил. — Действуя, Меткоискатели никогда не испытывали сомнений, пока я был рядом с вами, но у тебя они появились, когда я упомянул тех кобылок снаружи. Ты еще назвала их “задирами”.

Его лицо сморщилось, словно сама только мысль о том, что он чего-то не понимает, оставляла кислый привкус во рту.

— Что такое “задира”?

Как он может не знать, что такое задира? подумала Свити, и она чуть не выпалила это вслух, но все же спохватилась и промолчала. Она потратила некоторое время, пыталась подобрать слова, после чего все же ответила.

— Задира — это… это кто-то, кто груб с кем-то другим лишь для того, чтобы причинить боль, я думаю.

Выражение лица Альвара не менялось, пока он обдумывал слова Свити.

— Боль — их цель? Но… зачем? Птенцы, ведущие себя подобным образом, ослабляли бы своих товарищей по крылу и весь выводок, если позволить им продолжить. В чем же причина подобного поведения? — вопросы были полны искреннего непонимания самой концепции идеи, и Альвар обратил свой взгляд к Свити в поиске ответов.

— Иногда им не нужна причина, — пробормотала Свити и постаралась не зацикливаться на всем, через что Меткоискателям пришлось пройти из-за Сильвер Спун и Даймонд Тиары.

Альвару нечего было сказать на это, и он сосредоточил свое внимание на дороге, хотя Свити заметила, что ее ответ для него оказался не самым удовлетворяющим. Они прошли еще несколько шагов, после чего юный грифон замер, развернувшись на месте.

— Куда делась Файерфлай?

У этой кобылки настоящий талант натурально исчезать, пока никто не видит… Оглядевшись, Свити все же признала, что поиски заняли не так уж много времени.

Файерфлай оказалась на противоположной стороне улицы и почти на квартал впереди — она шла следом за каким-то пони в плотном плаще. С сияющей улыбкой на лице она выглядела так, словно проводила лучшее время в своей жизни. Хотя пони в плаще молчал, пока Свити и Альвар спешили догнать их, но он тут же остановился, чтобы обратиться к ним.

— Ох, э-э… добрый день, Альвар, Свити. Идете поиграть в жилой район грифонов? — спросила Твайлайт Спаркл, поприветствовав их обоих кивками головы. Заметив Файерфлай, она одарила кобылку улыбкой. — Мы с тобой раньше не встречались, да? Как тебя зовут?

— Меня зовут Файерфлай! Мама говорит, что если он тебе нравится, то ты просто должна перепихнуться с ним как можно скорее, — ответила она без малейшего колебания, хотя, закончив фразу, она немного смутилась. — Правда это звучит не очень приятно. Зачем тебе “перепихиваться” с кем-то, кто тебе нравится? Звучит грубо. Наверно, мне надо спросить Файеркрэкер, что это значит…

Выражение лица Твайлайт сменилось с того, что Свити могла назвать как “терпеливая взрослая”, на то, какое было у Рэрити, когда она заметила, что Свити нашла несколько книг, спрятанных в глубине шкафа. Потом выражение лица принцессы приняло вид, близкий то ли к гневу, то ли к смущению, но Свити так и не смогла с точностью определить, какой именно.

— Думаю, тебе надо сказать своей маме, чтобы она не лезла не в свое дело, — наконец смогла выдавить Твайлайт сквозь зубы.

— Прошу прощения, принцесса, — сказал Альвар, кашлянув. — Файерфлай — это… ну, она очень молода и еще не научилась сдерживать порывы озвучить любую из тех мыслей, что помещаются в ее голову.

— Я уверена, она не имела в виду ничего такого! — подтвердила Свити спустя мгновение и улыбнулась, пытаясь скрыть растущее замешательство. Что она имела в виду, сказав “перепехнуться с ним”? Может быть, мне стоит спросить об этом Рэрити… и, если так подумать, кого она имела в виду, сказав “с ним”? И почему Альвар говорил так, словно кто-то другой запихивал ей в голову все эти странные слова, чтобы она могла их произнести?

— Все в порядке… — ответила Твайлайт. Ее прежнее раздражение уступило место рассеянности, когда она бросила взгляд в сторону контрольно-пропускного пункта грифонов и двух людей, проходящих на нем проверку.

— Один из недавно прибывших людей попросил тренировочную площадку для какой-то демонстрации, и мы как раз шли туда, чтобы посмотреть, — сказал Альвар, проследив за взглядом Твайлайт. — Похоже, капитан Харрис тоже будет там присутствовать. Не хотели бы вы пойти с нами, принцесса?

— Да, я хотела бы. Спасибо, — ответила Твайлайт и пошла рядом с их небольшой группкой в сторону контрольно-пропускного пункта. Выражение на ее лице несколько смягчилось, и Свити не стала спрашивать, почему ее лицо все еще такое красное.

––––––

15:50, 17.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КАБИНЕТ КАПИТАНА МЭТТЬЮ ХАРРИСА

Это был очень тяжелый день — все и вся, что прибыло через Калейдоскоп, нужно было отправить в соответствующие районы города. В первую группу, прибывшую утром, входила большая часть ветеранов XCOM, которым пришлось дожидаться своего часа на Земле, и с ними не возникло никаких проблем — они отправились вместе с Мэттом в теперь куда более тесные казармы, которые люди использовали еще с момента первого прибытия более месяца назад.

Похоже, те улучшения сети Калейдоскоп, которые так ждал коммандер Брэдфорд, были успешно введены в строй. Следующая группа подкреплений прибыла спустя несколько часов, а третья — сразу после полудня. В отличие от первой группы, в этих большинство солдат были облачены в униформу своих стран, а офицеры щеголяли в той же черно-красной форме, какая была у Ван Дорна и Ренфилд.

Эти подкрепления были предоставлены непосредственно военными силами стран, которые теперь находились под контролем единой администрации, которую дома теперь называли ADVENT. Черно-красная парадная униформа, по-видимому, была предоставлена новой организацией тем, кого отобрали специально для руководства войсками, что были отправлены различными странами-участницами.

По мнению Мэтта, это было верным путем, что приведет к катастрофе. Однако его опасения оказались напрасными. Всякий раз, когда он обращал внимание на новые войска, то видел вездесущих полковника Ван Дорна и майора Ренфилд. В общей сложности тысяча солдат были отправлены через портал, и это значило, что необходимо найти временное жилье в пределах города. Мэтт им не завидовал, так как удерживать новоприбывших в одной куче было той еще задачей, но, по крайней мере, все выглядело так, что они справлялись, пока он сопровождал последнюю группу подкреплений в жилые кварталы сразу после полудня.

Возможно, Мэтт и дальше бы беспокоился о новоприбывших, но это было не единственное, что занимало его разум. В отчетах также было указано, что в следующей волне прибудут инженеры и техники вместе со стройматериалами — им нужно будет начать строительство посадочных площадок и ангаров для скайренджеров у подножия горы. Добавление транспорта людей к этому комплексу, безусловно, станет настоящим облегчением для перегруженных работой пегасов, таскающих колесницы… но и это не было первым пунктом в списке того, что его заботило.

Что занимало все внимание Мэтта после того, как львиная доля работы была выполнена и солдаты наконец были устроены, так это размышления о том, как же волос Твайлайт оказался на его воротнике.

Вполне возможно, что ее волосы могли попасть на мои руки после того, как я сел, и они могли оказаться возле моей шеи в один из тех моментов, когда я поднимал руки к лицу. Бьюсь об заклад, именно так все и было, сказал сам себе Мэтт, стоя перед зеркалом в собственном кабинете. Униформа, в которой он предстал перед Ван Дорном, давно уже отправилась в прачечную, и он смог выделить несколько минут в графике напряженного рабочего дня, чтобы принять душ и смыть с лица то, что выглядело как сантиметровый слой грязи и пота… но он все еще не мог избавиться от ощущения, что в тот момент, когда он выйдет за пределы кабинета, на его униформе сам по себе появится еще один лавандовый волос. Или десяток. Только после долгой минуты осмотра Мэтт наконец почувствовал достаточно уверенности, чтобы выйти из кабинета, при этом не поставив себя в неловкое положение, но его опередил стук в дверь.

— Капитан Харрис? Это сержант Финч, — услышал он британский акцент с той стороны двери. Открыв ее, он увидел солдата, но… со странным выражением на лице. Финч поднял папку и ткнул ею в грудь Мэтта еще до того, как он смог бы произнести слово. — ОВД о вчерашнем приключении. Возможно, вам стоит прочитать это сразу же, как сможете.

Отчеты о выполненных действиях? Но обычно их собирает Чжан и приносит в конце дня, вспомнил Мэтт, разглядывая слишком легкую папку.

— Спасибо, но разве…

— Отлично. Если вам понадобится что-то еще, просто попросите. Хорошего вечера, капитан, — перебил его Финч, после чего резко отсалютовал и исчез среди идущих по коридору.

Мэтт медленно закрыл дверь, глядя на папку. Финч знает о стандартной процедуре работы с отчетами. Зачем ему из кожи вон лезть, чтобы избежать этого? Здесь явно не больше одного листка бумаги. Мэтт ощутил достаточно сильное любопытство, чтобы сесть и открыть папку. Все, что было внутри — это простая записка, сделанная от руки на чистом листе бумаги.

Только что мило поболтали с майором Ренфилд. Она была весьма решительна, пытаясь узнать все о тебе и твоем нахождении здесь. Не задавала вопросов о личности, в основном о привычках и распорядке дня. Она даже прибегла к фразе “за королеву и страну”, стараясь получить как можно больше информации. Я никогда не работал с ней в составе SAS, но у нее была заслуженная репутация благодаря результативности и количеству убитых в Ираке после того, как война разразилась снова.

Я не знаю, чего она хочет от тебя сейчас, и я хотел предупредить тебя, не вызывая у нее подозрений. Будь начеку.

Записка напомнила Мэтту тот момент, когда он представился, и реакция женщины на его имя было суровой. Едва заметное чувство паранойи, что начало иногда беспокоить Мэтта с момента первого появления EXALT, всплыло вновь после того, как одна мысль стала порождать другую. Может быть, мы имеем дело с аналогом Вида? Но Финч, похоже, знал о ней и раньше, так что это не сходится с использованием безымянных фантомов, которых EXALT выставило против нас…

Стук в дверь заставил Мэтта подпрыгнуть, и на этот раз он решил взять с собой меч перед тем, как подойти к двери. Скорей всего, сейчас мне ничто не угрожает. А если и нет, то они могли бы просто пристрелить меня через дверь… но, пожалуй, так намного лучше, чем открывать дверь вообще с пустыми руками, подумал Мэтт и тихо усмехнулся своему пугливому поведению. Его усмешка угасла, когда он открыл дверь и увидел, что его ожидает майор Ренфилд.

Выражение легкого неодобрения не исчезло с лица женщины, когда ее взгляд упал на ножны с мечом в его левой руке.

— Я слышала, что вы привыкли брать меч для выхода на операции, и я рада, что это не оказалось бахвальством или преувеличением. Вперед, следуйте за мной.

Без каких-либо объяснений она развернулась на каблуках и пошла по коридору.

Мэтт поспешил за Ренфилд, улучив момент, чтобы запереть за собой кабинет.

— Могу я спросить, куда мы направляемся и зачем? — спросил он, воспользовавшись тем, что шел чуть позади, чтобы бегло осмотреть женщину. Никакого видимого оружия, кроме пистолета на поясе… и к тому же у нее не заметно никаких аугментаций, которые характерны для оперативников EXALT, заметил он, пока они лавировали в потоке идущих по коридору.

— Я осведомлена о возможностях оружия, которым вы владеете, и я также знаю, что вам не хватает какой-либо подготовки для правильного владения им, — быстро объяснила Ренфилд, даже не потрудившись посмотреть в сторону Мэтта. — Когда я была молода, мой отец настоял, чтобы я выбрала какую-нибудь боевую дисциплину для изучения. Назло ему я выбрала кэндзюцу. Тот меч, который дали вам, не является катаной, но, просто взглянув на него, я могу сказать, что вы можете… извлечь пользу из моих познаний об итто-рю.

Итто… что? попытка Мэтта понять значение иностранных слов практически свело на нет понимание того, что он услышал. Она предлагает обучить меня владению мечом?

— Я, конечно, ценю вашу готовность помочь, но не уверен, что сейчас для этого подходящее время. Возможно, будет лучше назначить встречу уже после того, как все устроятся?

Ренфилд с пренебрежением махнула рукой на его предложение.

— Вы знаете, что враг не соблюдает ничьих графиков, только свой. Сейчас у нас есть немного времени, и у меня была возможность поговорить с вашим лейтенантом Чжанем, пока я стояла в охране возле тренировочных площадок грифонов. Должна признать, я впечатлена вашим подбором подчиненных. Не сомневаюсь, он справится с делами, пока вы будете восстанавливаться.

— А, я вас понял, — ответил Мэтт, хотя его чутье начало подталкивать его найти хоть какой-нибудь предлог, чтобы оказаться где-нибудь еще. К тому моменту, как они подошли к контрольно-пропускному пункту на территории грифонов, никаких удобных оправданий он так и не нашел, хотя от этого его на мгновение отвлекло то, что все, кто сейчас нес стражу, слегка поклонились в его сторону.

Ренфилд повела их в здание неподалеку и, преодолев еще несколько коридоров, они достигли места назначения. Это было большое помещение, возможно, было чем-то вроде зала заседаний еще до вторжения, на стеллажах разнообразное учебное оружие из дерева соседствовало со смертоносными аналогами. Небольшая горстка грифонов занимались обслуживанием оборудования. Самый крупный из стаи, прихрамывая, подошел к двум людям.

— Великий Коготь сообщил мне о ваших намерениях, — заявил грифон, и Мэтту оказалось трудно найти на его теле хоть одно место, что не было как-либо обезображено. Он повернулся к Мэтту и передал меч, достав из-под крыла. — Тренировочный клинок, сделан из твердых пород дерева, что произрастают вокруг Лоу Пик. Он должен идеально совпадать по весу и длине с вашим мечом.

Мэтт принял оружие свободной рукой и повторил небольшой поклон, которым его поприветствовали стражи на контрольно-пропускном пункте.

— Спасибо, — сказал он и вздохнул с облегчением, когда покрытый шрамами мастер тренировок ответил тем же жестом.

— Что касается вас, майор Ренфилд, боюсь, у меня нет ничего, что соответствовало бы описанному вами оружию, — сообщил грифон, но потом махнул скрюченным пальцем в сторону стеллажей вдоль стен. — Я приглашаю вас выбрать оружие, которое вам подходит больше всего, и я уверен, что смогу создать то, что больше подходит вашим нуждам, к следующему вашему визиту.

Ренфилд не стала отвечать сразу. Она подошла к стойке, на которой покоилось несколько мечей из дерева более длинной разновидности. Она подняла один из них с явным опытом в руках, после чего повернулась к грифону и кивнула.

— Этого будет достаточно, спасибо, — сказала она и повернулась к Мэтту, но выражение ее лица стало мрачным, когда дверь в зал для тренировок открылась, пропуская новоприбывших.

Первым из вошедших была знакомая громада мирмидона, сразу за ним зашел Великий Коготь Альвар, потом две кобылки, а последней оказалась…

Почему ты уверен, что ты не пристаешь к ней прямо сейчас, пока она спит?

Мэтт не смог удержаться и дрогнул от накатившего чувства вины, когда заметил Твайлайт, и никакая сила в мире не смогла бы заставить его посмотреть в ее сторону. Боже, как же это неловко. Пожалуй, я бы предпочел все что угодно вместо того, чтобы ввязываться сейчас в драку.

Ренфилд прочистила горло, привлекая внимания Мэтта к себе. Она подняла одну руку, чтобы показать кулон для перевода, после чего положила его на край арены.

— Возможно, вы предпочтете снять свой переводчик, так как болтающиеся детали имеют склонность цепляться во время тренировок, — она подождала, когда Мэтт последует ее примеру, и спросила: — У вас есть семья, верно? Младшая сестра? Вы двое близки?

Это немного странный вопрос, но я не эксперт в светских беседах, подумал Мэтт, двигая правой рукой во всех направлениях, чтобы размяться.

— У меня действительно есть сестра, но мы уже давно не общались. Пока я здесь, XCOM ввело ограничения на личную связь на ближайший год.

Женщина кивнула, выполняя свой комплекс растяжки.

— У меня был старший брат, с которым я потеряла связь несколько лет назад. Наш отец хотел, чтобы он занялся семейными делами — армией и политикой, но моему брату никогда не нравилось, что кто-то будет ему указывать, что делать. Пока он спасал мир в роли репортера, мне выпало заниматься семейными делами. Несмотря на то, что он избегал своих обязанностей, он все равно был частью семьи, — сказала Ренфилд со вздохом, встретившись взглядом с Мэттом. Меч из дерева в ее руках замер в некой защитной позиции, и она шире расставила ноги.

То, что она говорила в прошедшем времени, упоминая своего брата, не ускользнуло от его внимания.

— Где он сейчас? — спросил Мэтт, хотя был уверен, что уже знает ответ.

Легкая улыбка пробежала по лицу Ренфилд, хотя ее глаза выражали какие угодно эмоции, кроме добрых.

— Он умер, когда брал интервью у сотрудников гуманитарной помощи в Ираке. Мятежники обезглавили его после того, как какой-то идиот-американец застрелил ребенка.

К тому моменту, когда смысл ее слов дошел до Мэтта, Ренфилд уже вдвое сократила дистанцию между ними с высоко поднятым мечом.

## 36 То, что не стоит делать сотрудникам XCOM (версия для действующих за границей)

— Это что, шутка? — спросил Виктор, увидев новое объявление на доске информации. Он вопросительно посмотрел на остальных, без дела стоявших неподалеку, и заметил, что на их лицах появилось такое же выражение замешательства, как и у него. Что ж, пока я не увижу Чжаня или Харриса, думаю, у нас нет никакой возможности проверить, разрешено это или нет, подумал он, возвращаясь к изучению вывешенного списка.

––––––

Всем, кто был отправлен в Эквестрийскую зону конфликта, я советую вести себя наилучшим образом ради того, чтобы произвести хорошее впечатление на наших союзников. Однако я также начинаю понимать, что возможны некоторые ситуации, которые выбиваются из рамок разумного, поэтому я составил список необычных сценариев, воплощения которых следует избегать.

Помните, что мы будем наблюдать.

Коммандер Дэвид Брэдфорд

––––––

То, что не стоит делать сотрудникам XCOM (версия для действующих за границей)

1) Персоналу, который не находится на дежурстве, рекомендуется проводить время с местным населением ради укрепления доверия и дружеских отношений. Однако существуют отдельные лица и группы, заслуживающие особого внимания и обращения.

1.1) Пони, известной как Лира Хартстрингс, было запрещено появляться на объектах, которые в настоящее время используются силами XCOM. Если вы заметите ее в пределах запрещенных зон, не разговаривайте с ней. НЕ ГОВОРИТЕ Сообщите службе безопасности, чтобы ее сопроводили из запрещенной зоны.

1.1.1) Взаимодействие с Лирой Хартстрингс на территории замка не рекомендуется.

1.1.2) Взаимодействие с Лирой Хартстрингс в любом другом месте, что не вошло в список, также исключено. НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЕТСЯ!

1.2) Небольшую группу эквестрийских детей, что называют себя “Меткоискателями”, не стоит допускать до участия в ваших делах, и им запрещено приближаться к любому снаряжению XCOM. Все, что вам предоставлено, является инструментами для войны с многомиллионным ценником, а не игрушками, джентльмены.

1.2.1 Это правило имеет силу, даже если они скажут “пожалуйста”.

1.2.2) Даже если они пообещают ничего не трогать.

1.2.2.1) Щенячьи глазки запрещены.

1.2.3) Вышестоящий пункт правил был обновлен до следующего: В целях повышения морального духа взаимодействие с “Меткоискателями” допускается за пределами запрещенных зон.

1.2.3.1) Этот пункт вступает в силу незамедлительно, любое взаимодействие с Меткоискателями будет происходить под контролем ответственных взрослых. Те, кто желают подать жалобу, могут сделать это вместе с рядовым [Отредактировано] и его удивительной коллекцией красок для волос. Нет, рядовой, не имеет значения, что они считают новые цвета "абсолютно радикальными".

1.2.3.2) Этот пункт вступает в силу незамедлительно, только лица в звании капитана или выше имеют право быть “ответственными взрослыми”.

1.2.3.3) Нет, ранги не складываются. Три капрала не равны капитану.

1.2.4) Персонал XCOM должен перестать называть Меткоискателей “детьми анархии”.

1.2.4.1) Даже вне пределов слышимости персонала из Эквестрии.

1.2.4.2) Даже со снятым амулетом для перевода. Некоторые из наших Эквестрийских партнеров довольно свободно владеют английским языком.

1.3) Оперативники XCOM не должны провоцировать существо, известное под именем Дискорд. Пожалуйста, не стесняйтесь.

1.3.1) Несмотря на его привычку изменять саму ткань реальности ради своей прихоти, Дискорд не является Q.[1] Прекратите его так называть.

1.3.2) Тот факт, что его голос звучит как у Джона де Лэнси, может быть простым совпадением, но куда более вероятно, что он говорит таким голосом намеренно. Помните, что он следил за нашей планетой, народами и культурой, и никто не знает, как долго.

1.3.3) Даже если он утверждает, что это правда. Серьезно, вы правда верите всему, что изрыгает его рот? Вообще-то я говорил, что я мистер Миксиспитлик[2], но это все равно что сравнивать яблоки с дорожными бегунами.

1.3.4) Даже если он продолжит создавать униформу Звездного флота для персонала XCOM.

1.3.5) И обращается к полковнику Ван Дорну как к Жан-Люку[3].

1.3.6) Персоналу XCOM стоит воздержаться от просьб к Дискорду, чтобы он изменил внешность, сделав похожими на какого-либо популярного персонажа из культуры Земли, включая, но не ограничиваясь: комиксы, видеоигры, книги, фильмы, телевидение, аниме, мифы, легенды и т.д.

1.3.6.1) Даже если он согласен на это.

1.3.6.2) Особенно если он согласен на это.

1.3.6.3) То, что полковник Ван Дорн посмеялся над тем, что его превратили в Чака Норриса (кажется, из “Дельта Форс”), не означает, что запросы превращения стали допустимы.

2) Специалисты подразделения Mente Materia одарены экстраординарными способностями. Вступайте в конфронтацию с ними на свой страх и риск.

2.1) Называть их любым словом, которое может быть истолковано как неуважительное, подпадает под пункт выше. Среди этих слов, но не ограничиваясь ими, значатся: волшебник, маг, Гудини, чернокнижник, Мерлин.

2.2) Специалисты из Mente Materia также не являются псайкерами. Они не черпают свои силы из “варпа”, и задавать вопрос “Вы тоже слышите голоса?” является оскорблением. Прекратите.

2.2.1) Инцидент с капитаном Харрисом произошел из-за неисправности оборудования, что вышло из строя, оказавшись в новых условиях.

2.2.2) Если вы или кто-либо другой из вашего отделения начнет слышать голоса, пожалуйста, сообщите ближайшему офицеру для проведения психологической и псионической проверки.

2.3) Кроме всего прочего, капитан Харрис обладает способностью изменять скорость, с которой его тело обрабатывает поступающую информацию, что с его точки зрения является замедлением или остановкой времени. Эта сила не была получена ни от какой каменной маски, и ему также не нужно выкрикивать “ЗА ВАРУДО!”[4], чтобы ее использовать. Никто не сможет добиться использования этой отсылки, так что прекратите попытки.

2.4) Этот пункт вступает в силу незамедлительно, солдатам запрещено вызывать лейтенанта Юрия Ромалова на любой вид состязаний, что предполагают физический контакт. Это включает, но не ограничивается: армрестлинг, борьба большими пальцами, настоящая борьба любого вида или какие-либо сражения. Вам же будет хуже.

2.4.1) Даже если думаете, что сможете победить его.

2.4.2) Особенно если вы думаете, что сможете победить его.

2.4.2.1) Ладно, народ, позвольте мне разложить все по полочкам. Вы просто не сможете причинить физический вред лейтенанту голыми руками. Его дар позволяет ему перенаправлять и увеличивать физическую силу. Если вы, ударив его по лицу, всего лишь сломали руку, значит, он сдерживал свой дар.

2.5) Этот пункт вступает в силу незамедлительно, лейтенанту Юрию Ромалову запрещается вызывать других солдат на физические состязания любого рода. Я не должен был это упоминать.

2.5.1) Даже если ты думаешь, что они смогут выдержать.

2.5.2) Особенно если ты думаешь, что они смогут выдержать.

2.5.2.1) Поскольку угроза наказания не возымела особой эффективности в сдерживании подобного поведения, вместо этого будет предложено поощрение. За каждый месяц, что лейтенант Ромалов не будет превращать сослуживцев в инвалидов, ему будет предоставлен алкогольный напиток с Земли на выбор. Предложение поощрения незамедлительно и полностью потеряет силу при нарушении этого правила.

2.6) Да, специалист Мэтт Хокинс был офицером полиции. Да, его дар позволяет ему генерировать электрический ток по желанию. Выкрики “не бей меня тазером, братан!”, это совсем не смешно.

2.6.1) Однако будет забавным выглядеть то, как те, кто не последовал предупреждению, потеряют способность контролировать движения, кишечник и мочевой пузырь, получив удар током. Считайте, что это будет заслуженным наказанием.

3) В этой звездной системе солнце действительно вращается вокруг планеты. Перестаньте устраивать споры на эту тему.

4) Рисовать на лицах действующих операторов МЭК запрещено.

4.1) Благодаря улучшению систем безопасности, введенной принцессой Твайлайт, попытка проникновения в медотсек операторов МЭК ради нарушения этого правила будет наказанием само по себе.

4.2) Рисование рожиц на неактивных боевых платформах МЭК также запрещено.

5) Использование боевых платформ МЭК для борьбы с минотаврами не является целесообразным использованием времени и ресурсов.

6) Капитана Харриса просят прекратить издавать “звуки” в тот момент, когда он размахивает мечом. Это реликвия грифонов подарена самим Великим Когтем, а значит заслуживает соответствующего уважения.

6.1) Несмотря на заявления капитана Харриса, добавление звуковых эффектов не улучшает режущие свойства клинка.

7) Оперативники XCOM не должны использовать броню с эффектом “Тихоня” для всеобщего развлечения.

7.1) Не стоит утверждать, что “это сделал волшебник”. Предоставленные маги из Школы Селестии для Одаренных Единорогов являются профессионалами.

7.2) Утверждать, что в проделках виноваты не вы, а “призрак Ланы Дженкинс”, является незрелым и довольно безвкусным поступком. Прекратите.

7.2.1) Инцидент с телекинезом в квартире капитана Харриса не должен использоваться в качестве доказательства ваших слов.

7.3) Броня с эффектом “Тихоня” не может обмануть видеокамеры безопасности базы. У нас есть запись с тобой.

8) Персонал XCOM, что называет майора Ренфилд “злой ведьмой”, понесет дисциплинарное наказание.

8.1) Персонал должен будет явиться в зал для тренировок к майору Ренфилд для получения дисциплинарного наказания.

9) Если вы думаете использовать Эквестрийцев для создания кавалерийских отрядов, не стоит.

9.1) Даже если это была их идея.

10) Перестаньте говорить новичкам XCOM, что Игрушки минотавров размером с фигурки героев.

10.1) Прекратите расставлять фигурки вокруг спящих новичков, а потом трясти пока они не проснутся ради того, чтобы “спасти их жизнь”.

10.2) Прекратите убеждать новичков в том, что эти фигурки двигаются только тогда, когда на них никто не смотрит. Рядового [Отредактировано] пришлось отправить в больницу после того, как он в течении шестнадцати часов подряд следил за фигуркой, которую оставили рядом с его подушкой.

10.3) Этот пункт вступает в силу незамедлительно, все фигурки должны быть конфискованы как контрабанда, и любой, кого поймают с одной из них, будет заперт на ночь в кладовке со всеми конфискованными фигурками.

11) Эквестрийское устройство, известное как “пати-пушка”, не предназначена для боя. Оперативники-специалисты по тяжелому вооружению не должны брать пати-пушки вместо стандартных пусковых установок ракет XCOM.

11.1) После успешной операции “Спектральный смех” пати-пушки должны быть протестированы для использования в качестве стандартного оборудования XCOM.

11.2) Пусковые установки ракет XCOM не подлежат переоборудованию для использования их в качестве пати-пушек.

11.2.1) Ради всего святого, НЕ ДАВАЙТЕ Пинки Пай ракетницу!

12) Платформы Калейдоскоп — это аркано-научное оборудование с тонкой настройкой, и еще ни разу не было замечено сбоев. Прекратите рассказывать новичкам о “всех тех ужасных авариях с транспортировкой”.

12.1) Фраза “ни разу не было замечено сбоев” не значит, что неисправности не были замечены.

12.1.1) Упомянутое в пункте выше не значит, что такие неисправности были, но их скрыли.

12.1.2) Следующий, кто будет замечен за распространением подобных слухов, будет переведен на ежедневную транспортировку грузов с Земли в зону конфликта через установки Калейдоскоп.

13) Не устраивайте состязания в гляделки с королевскими гвардейцами, что стоят на посту.

13.1) Не пытайтесь добиться от королевских гвардейцев, что стоят на посту, того, чтобы они вздрогнули.

13.2) Особенно не стоит поощрять подобное поведение у Носительницы Элемента Гармонии по имени Рэйнбоу Дэш.

14) Прекратите рассказывать новичкам, что сад статуй в замке заполнен жертвами принцессы Твайлайт. Это относится только к окаменевшим инопланетянам, что находятся на хранении у Mente Materia.

14.1) Прекратите рассказывать новичкам, что в шкафчиках Mente Materia хранятся статуи людей.

14.1.1) Прекратите запирать новичков в шкафчиках Mente Materia.

14.1.2) Доступ к шкафчикам Mente Materia теперь доступен только авторизованному персоналу.

15) Прекратите обвинять оперативников XCOM в том, что они чейнджлинги. Чейнджлинги — наши союзники.

15.1) Полковник Ван Дорн не находится под контролем чейнджлингов. Внешние признаки контроля сознания чейнджлингом легко распознать: светящиеся зеленым глаза, невнятная речь и физическое истощение.

15.1.1) Опоздание на построение на час с невнятной речью, физическим истощением и налитыми кровью глазами не значит, что вы только что освободились из-под контроля сознания чейнджлинга. Это значит, что у вас похмелье и что вы будете наказаны за это. Ты знаешь, о ком я говорю.

15.2) Прекратите говорить новичкам, что только проверка крови как в фильме “Нечто”[5] поможет обнаружить чейнджлинга.

15.3) Абсолютно точно не будет никакого “братания”[6] с чейнджлингами.

16) Употребление большого количества сахара в попытке обрести сверхъестественные способности Пинки Пай не сработает. Исследования не заметили никакой взаимосвязи между ее способностями и диетой, возможно, за исключением того, что она каким-то образом может пережить это.

16.1) Вы не будете освобождены от обязанностей, пока будете восстанавливаться после подобных “попыток”.

17) Броня “Ночной краулер” не позволяет владельцу ползать по стенам.[7]

17.1) И это не делает вас Человеком Икс.

17.2) И это не подарит вам немецкий акцент.

17.2.1) Нет, доктор Вален не считается доказательством того, что предыдущий пункт неверен.

18) Персоналу запрещено проверять на прочность броню “Титан”, попросив земного пони пнуть. Нарушители будут отправлены на гауптвахту после того, как их выпустят из медотсека.

19) Дать пони арахисовую пасту было забавным только первый раз.

20) Следующие фразы запрещены на базе и в ее окрестностях:

20.1) Так голоден, что съел бы лошадь.

20.2) Лягается, как мул.

20.3) От работы кони дохнут.[8]

21) Выкрики “СРАЗИСЬ СО МНОЙ, БРАТАН”[9] при столкновении с ревенантами под запретом. Несмотря на то, что это показало свою эффективность, оперативникам следует помнить, что во время операции все записывается.

21.1) Оскорбления их матерей также под запретом.

22) Солдаты несут ответственность за то, что их броня всегда должна быть наготове. Они не должны предоставлять свое оборудование Рэрити для “переделки”.

22.1 Даже если в результате броня будет лучше сидеть.

22.2) Блестки не являются “ослепляющим камуфляжем”.

23) Мы получаем сообщения о возможном появлении нового вида Тощих. В отчетах говорится, что они напоминают людей с кожей и волосами пастельных оттенков, напоминающих расцветки пони. Если вы заметите одного из них, немедленно сообщите об этом командованию.

24) Прекратите использовать лэнс-винтовки для создания дыр для подглядывания в соседние раздевалки.

25) Предупреждение для персонала базы: несколько пушек с конфетти, что установила Пинки Пай во время последней вечеринки в зоне кабинетов, до сих пор не найдены. Обнаружив одну из них, сообщите в центр, чтобы мы могли отправить группу для уборки.

26) Пожалуйста, не тратьте больше получаса на расчесывание гривы Флаттершай. Она взрослая кобыла, и вам всем нужно работать.

27) Прекратите упрашивать персонал площадок телепортации о перемещении в казармы или из них.

28) Игнорируйте пункт 30, посещение крыла Старсвирла Бородатого ПОД ЗАПРЕТОМ.

29) Отчеты о выполненных действиях (ОВП) не должны быть выполнены в формате письма принцессе.

29.1) И они не должны быть написаны с обращением к вашему командиру.

29.2) Просто для ясности, вы не должны отправлять свои ОВП кому-либо в формате письма. У нас есть соответствующие форматы для подобных документов, и вы должны их передавать вышестоящему офицеру.

30) Доступ в крыло с архивами работ Старсвирла Бородатого в Кантерлоте будет предоставлен исследователям на пробной основе, начиная со следующего вторника.

31) Прекратите перепоручать новичкам обязанность присмотра за фениксом при приближении конца его жизненного цикла.

32) Ни при каких условиях персонал XCOM не должен давать “Пинки-клятву” Носительнице Элемента Гармонии Пинкамине Диане Пай.

32.1) Мы не способны подчеркнуть важность этого правила в должной мере.

32.1.1) Если кто-то окажется настолько глуп, что сделает это обещание, то он будет обязан следовать этому обещанию до конца. Невыполнение этого требования не повлечет никаких дисциплинарных наказаний со стороны XCOM. Наказание, что ты получишь от Пинки, заставит пожалеть, что наказали не мы.

32.1.2) Не пытайтесь привлечь сотрудников XCOM помочь вам с освобождением от обещания, если вы его дали.

32.1.2.1) Сослуживцев тоже.

32.1.2.2) Также не стоит просить каких-либо высокопоставленных членов правительства Эквестрии и союза — принцессу Луну, принцессу Твайлайт, королеву Кризалис, Великого Когтя Альвара и т.д.

32.1.2.3) Или кого-либо из Носителей Элементов Гармонии. Они только посмеются.

32.1.2.4) Или Дискорда. Факт того, что вы не получите помощи даже от существа настолько огромной силы, должен стать достаточным предупреждением.

32.1.3) Обратите внимание, что это обещание не равносильно обещаниям “на мизинчиках” в детском саду. Одно требует прикосновения мизинцами, в то время как другое состоит из сложного набора жестов и рифм.

32.1.3.1) Они оба детские и будут записаны для будущих поколений.

33) Прекратите говорить новичкам, что “рог единорога это конфета”. Их рог состоит из кости.

33.1) Мы пытаемся быть примером профессионализма, а не выглядеть как сбежавшие из психиатрической больницы.

33.1.1) Даже если они предложат попробовать (как сделала Лира Хартстрингс).

33.1.2) Особенно, если они предлагают попробовать (вдвойне в случае с Лирой Хартстрингс).

33.2) И это не эрогенная зона, потому что, опять же, это кость. Я не могу поверить, что должен упоминать это специально.

33.2.1) Не эта[10] кость. Прекратите хихикать.

33.3) Любой, кто попадется на том, что попытается попробовать сам, будет делать ставки или принуждать к этому новичка, будет тут же наказан XCOM.

33.3.1) То же самое относится и к попыткам подтолкнуть к этому офицера более высокого ранга. Шантаж офицера — наказуемое деяние, независимо от того, чего именно вы пытаетесь этим добиться.

33.3.1.1) Попытки подкупа под запретом.

33.4) Любой, кого застанут за совершением подобного проступка по собственной воле, будет поражен телекинезом, огнем или иными видами ответной самозащиты от оскорбленного единорога. Это будет считаться достаточной мерой наказания, но мы все равно посадим нарушителя на гауптвахту, просто для того, чтобы окончательно донести недопустимость подобного поведения.

34) Военнослужащие XCOM должны воздержаться от пения на миссиях.

34.1) После того, как принцесса Твайлайт Спаркл сообщила, что время от времени возможны вспышки спонтанного пения из-за магически вызванных музыкальных гармонизаций[11], предыдущие инциденты будут прощены, а тем, кто ранее понес за это наказание, будут выданы дополнительные дни отпуска.

34.2) После инцидента в Троттингеме, что получил название “Выступление летающего цирка”, будет снят запрет с исполнения песни “Всегда смотри на светлую сторону жизни”.[12]

35) Защита паролем компьютерных устройств обязательна для всех оперативников и нужна для того, чтобы избежать утечки конфиденциальной информации, что относится либо к организации XCOM, либо к личной информации солдата.

35.1) Солдат, что оставил свой незаблокированный КПК без присмотра, пожалуйста, не забудь защитить его паролем. Мы больше не хотим никогда в жизни столкнуться с необходимостью объяснять куда более любознательным пони, что такое “Правило 34”.

35.2) В связи с предыдущим пунктом, любые аниме или манга с рейтингом от G до P-13 должны быть отправлены Флаттершай, поскольку она проявила к ним интерес.

36) Доктор Шень и инженерная команда, которых мы собрали вместе со всего мира, упорно трудятся над созданием разнообразного вооружения, бронезащиты, инструментов и прочего оборудования, что помогают спасти жизни наших оперативников в бою. Используйте только “Лэнс” и “Эскалибуры”, которые были произведены нашими инженерами, а не средневековое оружие ближнего боя, в честь которого они были названы.

36.1) Солдаты также не должны реквизировать копья или мечи у местного населения. Оружие пони создано из обычной стали, грифоны старательно скрывают методы производства своего оружия из небесной стали, а минотавры не отдадут свои доспехи или щиты гоплита даже для того, чтобы рассчитаться за проигрыш в пари.

36.1.1) Если оружие или доспехи упомянутых выше двух последних групп попадут к вам в руки законным путем, они подлежат конфискации ради изучения командой доктора Шеня и поддержки военных сил.

36.1.2) Это не значит, что мы предлагаем или одобряем приобретение незаконными методами. Подобная деятельность будет подпадать под уголовную ответственность и вы будете наказаны любой из этих групп, изъявившей желание вас судить, в дополнение к военному трибуналу с нашей стороны.

36.2) Даже если вы прошли расширенную подготовку по обращению с оружием средних веков.

36.2.1) Я даже не должен был об этом говорить. Я проверил квалификацию каждого солдата, что был направлен в зону конфликта, и ни у кого из вас нет “расширенной подготовки”.

36.2.2) Сражение с мутоном с применением одного лишь холодного оружия приведет вас к кровавому концу с позорным некрологом, а не к получению потрясной видеозаписи, которая сделает вас “звездой YouTube”.

36.3) Капитан Харрис является исключением, так как владеет клинком из небесной стали, который ему подарил лично Великий Коготь в знак уважения.

36.3.1) Это не потому, что он на самом деле ниндзя, самурай, ситх или мастер-джедай.

36.3.2) Он также не является Горцем, Геральтом из Ривии, отважным фехтовальщиком Мусаси или Линком.

37) Драконы — наши союзники в этой войне. Всему персоналу XCOM запрещено оскорблять или раздражать их. Это также подразумевает, что не нужно упоминать исторических личностей (как реальных, так и вымышленных) из различных Земных культур и вероисповеданий, что были признаны “истребителями драконов”, включая, но не ограничиваясь: Святого Георгия, архангела Михаила, Зевса, Геракла/Геркулеса, Беовульфа, Сигурда, Барда Лучника, Нацу Драгнил и т.д.

37.1) “Но я просто хотел проверить огнестойкость брони Титан” не является веским оправданием.

37.1.1) Предложение дракону мятного леденца для облегчения дыхания также не является веским оправданием.

37.2) Дракон по имени Пафф действительно существует. Нет, он не знает о месте под названием Хонали.[13]

37.2.1) Он сказал, что ему не нравится резвиться в осеннем тумане, так как он вызывает насморк.

37.2.2) В его видение “модных штучек”, которыми он может наслаждаться, не входят веревочки и сургуч.

37.2.3) Прекратите попытки заставить рядового Джека Пейперса подружиться с ним. Герпетофобия (боязнь лягушек и ящериц) рядового эволюционировала после того, как к ней добавилась драконофобия.

37.3) Произнесение фразы “Здесь водятся драконы” с сильным пиратским акцентом, когда они указывают на карте свою территорию, заставляет смеяться драконов только в первый раз. Им это надоедает настолько же быстро, насколько всем нам.[14]

37.3.1) Однако матриарх Широган хотела бы лично поблагодарить солдата, что произнес в ее присутствии “Не лезь в дела драконов, потому что ты довольно хрустящий и отлично сочетаешься с кетчупом”, так как, цитирую, “Я так сильно не смеялась уже столетия”.[15]

38) Дракончика, что является помощником / младшим братом принцессы Твайлайт Спаркл и представляет интерес для матриарха драконов Широган, зовут Спайк. Он ценный член общества Эквестрии и к нему стоит относиться с уважением.

38.1) Его кличка не Барни.[16]

38.1.1) Барни — это мужчина или женщина в костюме высотой в 1.85 метра, который изображает вымышленного фиолетово-зеленого тиранозавра рекса. Спайк — настоящий дракон из плоти и крови высотой чуть меньше метра, и он покрыт фиолетово-зеленой чешуей. Так что да, разница есть.

38.1.2) Один поет и танцует в образовательной программе по телевизору ради развлечения детей. Другой дышит огнем и может откусить от алмаза точно так же, как вы от яблока. Попробуйте угадать, кто из них точно не хочет, чтобы вы его злили.

––––––

От автора: Поздравляю с Первым апреля, ребята! Мне было очень весело работать над этой главой, в первую очередь потому, что работал над ней вместе со своими редакторами! В течение последних нескольких недель мы постоянно вносили предложения, правки и тому подобное, и это было потрясающе.

Правка 2: Кроме того, приношу извинения за текущий вид списка. Похоже, что fimfiction не любит списки. Попытка импортировать документ привела к появлению одной огромной стены текста. Мне пришлось добавить все маркеры вручную.

––––––

Заметки и пояснения от переводчика:

Обозначения пунктов списка, что использовал автор, чуть не свели меня с ума. Например, "33aiii1a." Вот вы сможете сходу понять, что это за пункт!?! Ух...

## 37 Сатисфакция

— На всякую месть — свой палач.

— Джон Форд

––––––

16:30, 17.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЖИЛОЙ РАЙОН ГРИФОНОВ

Возможно, мне стоит пригласить майора Ренфилд на следующую встречу с лейтенантом Чжанем, подумал Альвар, занимая одно из дальних мест вокруг боевого ринга. Он натурально впитывал каждое движение, следя опытным взглядом за женщиной с тренировочным мечом — она встала в позицию напротив капитана Харриса. Похоже, вес этого клинка для нее непривычен… но если она будет регулярно посещать площадку, то я уверен, что не возникнет проблем с созданием оружия для тренировок, что подойдет ее требованиям. Не терпится увидеть, чему именно я могу у нее научиться. Великому Когтю не пристало внешне проявлять нечто столь незрелое, как волнение, поэтому он изо всех сил старался напустить на себя легкую, немного отчужденную заинтересованность, которую всегда проявлял его отец на публике. И это было куда лучше, чем возвращаться к мыслям о том кратком разговоре, что у него произошел с Чжанем днем ранее.

— Никому не говори о ревенантах. Они — наш позор, что мы должны нести как народ, и ничей другой.

— Что происходит, Альвар? — спросила Свити, усаживаясь рядом с ним. Она придвинулась немного ближе, чем обычно, и стала осматривать помещение, пока ее взгляд не остановился на двух людях в центре кольца. — Эти двое собираются попрактиковаться в бою на мечах или что-то в этом роде?

— Похоже на то, — ответил Альвар, уважительно кивнув принцессе Твайлайт, когда она села с другого бока Свити, после чего бросил взгляд на мирмидона, когда он встал позади их группки. Принцесса, как мне кажется, сильно раскраснелась… может быть, она бежала до того, как мы с ней столкнулись? Она, наверно, ужасно вспотела под этим плащом…

Аликорн испуганно взвизгнула, когда Файерфлай втиснулась в узкий промежуток между ней и Свити. Натянуто улыбнувшись, она хотела было что-то сказать юной чейнджлинг, но тут ее ухо дернулось в сторону боевого ринга. Спустя мгновение Твайлайт повернула голову в ту же сторону, и ее глаза округлились. Все размышления о поведении принцессы утратили свое значение, когда резкое движение со стороны ринга привлекло внимание самого Альвара.

Ренфилд бросилась вперед, высоко подняв оружие двумя руками для мощного удара, но он был хладнокровно остановлен идеально выполненным блоком. Она вложила весь свой вес в этот удар, пытаясь оттолкнуть Харриса назад, но он стоял крепко и уверенно. Отшатнувшись, она разорвала контакт тренировочных мечей и перешла к атаке с другого направления.

Харрис попытался блокировать этот удар так же, как предыдущий, но слишком поздно понял, куда он был нацелен. Сочный треск прокатился по залу, когда оружие Ренфилд угодило по уязвимым пальцам, сжимающим рукоять меча для тренировок, и следом прозвучал сдавленный болезненный вопль Харриса. Он рефлекторно убрал правую руку с рукояти как раз в тот момент, когда был нанесен третий мощный удар.

Ренфилд хватило силы этой атаки, чтобы выбить оружие из рук противника и заставить его отшатнуться, но она не стала ослаблять натиск. Вместо этого она проревела что-то, что, похоже, было из ее родного языка, пробиваясь плечом сквозь защиту Харриса с левой стороны. Полный ярости быстрый удар оружием ушел вниз и попал в его левое колено сбоку, что вызвало еще один сдавленный крик.

Неужели люди тренируются с холодным оружием именно так? спросил Альвар сам себя. Он бросил обеспокоенный взгляд в сторону хозяина зала и удивился, поймав в ответ взгляд, полный замешательства. Майор Ренфилд явно имеет гораздо больше опыта в этом виде боя, чем капитан Харрис, но она даже не пытается его чему-нибудь научить. Она разрушила его оборону и наказала за оплошность, но не дала ему ни малейшего шанса на восстановление защиты. Альвар неверяще моргнул, когда Ренфилд, отшатнувшись, снова атаковала Харриса в правую руку, пока он пытался блокировать удары, защищаясь обеими. Это даже не дуэль, ведь у нее уже было множество возможностей нанести смертельный удар, но она предпочла не заканчивать бой. Так почему же она… Поток мыслей Альвара оборвался, когда он ощутил на своем боку легкое прикосновение.

— Альвар, — прошептала Свити, бросив полный слез взгляд на Великого Когтя. — Останови ее. Пожалуйста…

Ее уши, дрогнув, прижались к голове, когда Харрис снова закричал.

Свити была не единственной, кого поразил этот бой. Твайлайт, до того сидевшая, поднялась, и ее копыта были возле самого края ринга. На ее лице ужас и нерешительность сменяли друг друга, пока она не бросила на Альвара взгляд, полный мольбы.

Последнюю каплю добавила Файерфлай. Замаскированная чейнджлинг была единственной, кого, похоже, никак не затронула жестокость происходившего на ринге.

— Это ненависть. Она переполнена ею, — лицо чейнджлинга оставалось безучастным. Ее глаза, пустые и холодные, посмотрели на Альвара. — Ренфилд ненавидит весь мир, но прямо сейчас сильнее всего она ненавидит Мэтта.

Альвар открыл было клюв, чтобы переспросить, но тут же захлопнул его — все кусочки пазла сложились в одно целое. Странное чувство пустило корни в его сознании, когда истина происходящего перед ними стала очевидной. Взгляд и короткий кивок были посланы хозяину зала, после чего Альвар поднялся со своего места.

Левая нога Харриса больше не могла выдерживать его вес, и он рухнул на пол. Ренфилд не стала колебаться ни секунды и воспользовалась этим. Тренировочный меч взметнулся высоко вверх, но в следующее мгновение его остановила корявая лапа мастера зала. Это, похоже, вывело женщину из состояния безумия. Она бросила полный ненависти взгляд на свою жертву — Харрис поднял руки, готовясь снова защищаться.

— Принцесса Твайлайт, я думаю, что капитану Харрису необходима медицинская помощь. Теперь ты можешь заняться им, — сказал Альвар, расстегивая пряжки ремней, что надежно удерживали его меч на спине. Он высвободил ножны с клинком из небесной стали и с почтительным поклоном передал их мирмидону, после чего обернулся к рингу. — Вполне возможно, что ты также захочешь забрать с собой Свити Белль и Файерфлай.

Твайлайт что-то пробормотала, и все, о ком он упомянул, исчезли во вспышке лавандового света.

Альвар терпеливо дождался, когда Ренфилд поднимет свой кулон-переводчик.

— Весьма впечатляющая демонстрация, майор, — сказал он, стараясь, чтобы ничто из того, что он сейчас чувствовал, не прорвалось на поверхность. — Я должен признаться, что, став этому свидетелем, был слегка обеспокоен. И я был бы очень рад возможности попрактиковаться с вами, раз уж вы здесь.

— Боюсь, мне придется отказаться, сэр, — ответила она с быстрым поклоном. — И, боюсь, у меня есть другие обязанности…

— Ты хочешь отказаться от предложения провести спарринг с Великим Когтем? — зашипел Альвар с таким недоверие, какое вообще мог проявить.

Ренфилд сделала паузу, и ее спешка уступила место нерешительности.

— Прошу прощения, если вас обидела. Удовлетворит ли ваше любопытство один раунд?

— О, уверен, этого будет более чем достаточно. Мастер зала, две боевые сабли для меня, пожалуйста, — попросил Альвар, и ему было приятно заметить свет понимания в глазах старшего грифона. Мастер вернул Ренфилд меч для тренировок, после чего подал пару коротких клинков из дерева Великому Когтю. Альвар, расправив крылья, поднялся в воздух, для пробы каждым клинком крутанул в лапе, сделал рубящий удар, и только потом сфокусировал взгляд на Ренфилд.

— До первой крови или смертельного удара? — спросила она, услужливо встав в оборонительную стойку.

— Это не имеет значения, — ответил Альвар… и рванул вперед, как выпущенный из арбалета болт.

— Ты можешь позволить себе испытывать гнев, маленький коготь, — сказал однажды его отец, и, по ощущениям, это было так давно. — Но ты должен помнить вот о чем. Ты не должен опускаться до гнева, что порожден личной обидой, это ниже тебя и не стоит твоих усилий. Однако может настать такой момент, что твой гнев окажется вызван чем-то настолько бесчестным, что заслуживает только этого гнева в ответ. И этот гнев, гнев Великого Когтя, обязательно должен проявиться в трех аспектах. Он должен быть точным. Он должен быть неумолимым. И он должен быть легендарным.

Это был единственный раз, когда он видел отца в боевых доспехах. Это был единственный раз, когда он видел десяток мирмидонов, стоящих бок о бок с ним.

Впервые в жизни юный Альвар почувствовал, что наконец-то понял, что имел в виду отец.

Меня не волнуют причины Ренфилд. Она заставила моего лучшего друга пролить слезы. Ее действия причиняют боль Твайлайт, а ее я считаю союзницей и другом. Капитан Харрис вызвал на бой десяток ревенантов и не отступил. А она заманила его сюда лишь для того, чтобы как можно сильнее изранить. И она смогла добиться этого, обратившись ко мне с ложным предлогом. Не уверен, что то, что я собираюсь сделать, можно считать “легендарным”, но я думаю, что в остальных аспектах я преуспею…

Альвар свалился с высоты, но не прямо на Ренфилд, а на место прямо перед ней. Реакция человека была довольно хороша, поскольку она сразу же переключилась с верхней оборонительной стойки на нижнюю, для защиты ног. В этот момент Альвар понял, что исход поединка предрешен — задние лапы коснулись матов только лишь для того, чтобы подбросить его вверх, выше защиты. К чести Ренфилд, она попыталась отпрыгнуть назад и перестроить свою защиту, но стойка ее ног оказалась не столь уж прочна. Как и ее хватка на оружии.

Рывок с матов Альвар выполнил практически только одной лапой. Взмах крыльев отправил его в штопор, клинки он выставил перед собой. Одновременно одно лезвие коснулось острия меча Ренфилд, второе чуть выше рукояти, и в следующий миг оружие вылетело из ее рук. Спустя еще мгновение обе задние лапы Альвара впечатались прямо ей в грудь, заставив отшатнуться. Пока Ренфилд падала назад, левый клинок прошел ей за голову, к затылку, а правый в это же время кромкой уперся под челюсть. Один взмах крыльев — и падение Ренфилд назад было остановлено ножницами из деревянных мечей, охвативших ее шею.

Абсолютная тишина заполнила помещение для тренировок, пока ее не нарушил хозяин зала — меч Ренфилд попал прямо в его вытянутую лапу и был возвращен на место одним плавным движением, после чего старый грифон сжал кулак и ударил им по кожаному нагруднику. Звук зазвучал снова, когда другие грифоны стали повторять этот жест, и его дополнил лязг металла о металл, когда к ним присоединился мирмидон.

— Помни это, майор Ренфилд, — прошипел Альвар, его голос практически терялся в грохоте аплодисментов грифонов. — Еще раз злоупотребишь моей доброй волей, и клинки, которые окажутся на твоей шее в следующий раз, будут из стали.

Еще один взмах крыльев — и он разорвал расстояние между собой и человеком. Оба меча для тренировок оказались спрятаны под крыльями, когда он коснулся лапами матов ринга. Альвар обратил взгляд на одного из охранников возле дверей.

— Проследите, чтобы майор Ренфилд вернулась в лагерь людей, и доставьте сообщение полковнику Ван Дорну. Кажется, у меня есть причины поговорить с ним раньше, чем ожидалось…

––––––

18:00, 17.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЖИЛОЙ РАЙОН ЛЮДЕЙ, КАБИНЕТ ПОЛКОВНИКА ВАН ДОРНА

Чтение поверхностных эмоций окружающих всегда было для Файеркрэкер чем-то вроде тренировки для расслабления, с тех пор, как она покинула улей. У каждого свой отпечаток, особые вкус и текстура эмоций, которые он излучает. Они настолько выделяются, что позволяют распознавать личность с помощью моих экзотических чувств так же легко, как другие могли бы по голосу или лицу. Лана, кстати говоря…

Эта мысль была оборвана тут же, стоило ей только появиться. Файеркрэкер постаралась забыть о ней, сосредоточившись на том, кто сидел рядом с ней на скамейке: на лейтенанте Чжане.

Человек неплохо справлялся, стараясь выглядеть спокойным и умиротворенным. Он сидел идеально прямо, а его руки покоились на коленях. Глаза были закрыты, дыхание — ровным. Спроси любого проходящего мимо, все выглядело так, словно он был погружен в нечто вроде медитации. Но это была лишь маска, которая скрывала кровоточащую сердцевину, полную разочарования и гнева, и вполне вероятно, что причина была той же, из-за которой он сейчас сидел возле кабинета Ван Дорна.

По той же самой причине здесь была и Файеркрэкер.

Интеграция первой волны солдат XCOM в Эквестрии прошла относительно гладко. Каждый из прибывших людей был ветераном, каждый сражался бок о бок с добровольцами-пони на Земле больше месяца назад. Стальным сердцем этой группы были выжившие после нападения на первую операционную базу XCOM, последствия которой были просто катастрофическими. Каждый член первой волны заслужил такое же уважение добровольцев Эквестрии, какое добровольцы заслужили среди коллег с Земли.

К сожалению, этого нельзя было сказать о большинстве из подкреплений, что прибыли ранее этим днем. Появление Питера Ван Дорна во главе второй волны подняло боевой дух не меньше, чем количество солдат, что прибыли через установку Калейдоскоп, и все шло гладко, пока полковник и его подчиненная контролировали ситуацию. Как только он и майор Ренфилд ушли, чтобы заняться другими обязанностями, дала о себе знать довольно неприятная проблема.

Учитывая все то время, что они провели вместе с людьми из XCOM, было легко забыть, что большая часть второй волны буквально пару месяцев назад даже не подозревала о существовании эквестрийцев, и их единственной возможностью познакомиться с ними и их культурой было выступление Шайнинга Армора перед комитетом Гольмана, трансляцию которого можно было увидеть по телевидению. Первые впечатления от Кантерлота, разительный контраст его яркой расцветки и растущих толп беженцев, произвели вполне конкретное впечатление на прибывшие подкрепления. Один из людей высказал его, довольно громко рассуждая о качестве и стойкости вооруженных сил, что служили принцессам до контакта с человечеством.

Одним из пони, что в этот момент были в пределах слышимости от этого человека, оказался один из трех Вандерболтов, переживших резню в Клаудсдейле, и он тут же потребовал извинений. Стоит ли удивляться тому, что произошло дальше.

Потребовалось вмешательство лейтенантов Чжаня и Ромалова, чтобы разнять начавшуюся следом потасовку, которая в итоге выявила еще одну неприятную проблему в рядах людей.

Я знала, что люди были далеки от единства еще до вторжения, но все же надеялась, что они будут уважать звание офицера XCOM независимо от происхождения, подумала Файеркрэкер, продолжая изучать человека, что сидел с ней рядом. Солдат сказал, что не собирается подчиняться приказам “Триады”, когда Чжан громко потребовал, чтобы они остановились. Я слышала, немало солдат из новоприбывших выражало презрение к капитану Харрису из-за вполне очевидных обстоятельств окончания карьеры в армии его страны. Жаль, что люди так цепляются к мелочам. Учитывая это, у меня мало возможностей исправить ситуацию, с чего бы все ни началось. Беспокойство на ее лице сменилось чем-то близким к веселью, когда ей в голову пришла новая мысль. Хотя учитывая эффектность вмешательства Ромалова в драку, мне, вполне возможно, и не придется ничего делать. Ничто не может столь же красноречиво передать мысль “уважай мой авторитет”, как проломленный череп нарушителя после единственного щелчка пальцем в лоб.

Едва различимое дребезжание за спиной Файеркрэкер вернуло ее к действительности, напомнив о кое-чем другом, что притягивало внимание чейнджлинга. Кабинет Ван Дорна был звукоизолирован из уважения к командующему силами людей в Кантерлоте, но то, что оконные стекла заметно дребезжали, означало, что разговор внутри проходил на повышенных тонах. Но этот едва заметный признак по ощущениям Файеркрэкер просто тонул в тени двух ураганов ярости, что были скрыты стенами кабинета.

Гнев, что исходил от одного из людей в офисе, бушевал словно огненная буря, и он оставался в рамках не благодаря самоконтролю, а лишь потому, что причины возникновения этих эмоций не было рядом. Сам гнев был жгучей смесью чувств потери, разочарования, негодования и возмущения. Все это вместе просто разъедало разум Файеркрэкер.

И пока первый источник гнева был яростным и разрушительным, второй в это же время был словно эпицентр бури. Он казался спокойным и безмятежным со стороны, но в глубине он был бездонным.

Последний раз Файеркрэкер ощущала нечто подобное, когда сообщила Кризалис, что собирается предупредить об ее планах эквестрийцев. Учитывая, что одним из источников гнева в кабинете был Питер Ван Дорн, было просто чудо, что его посетитель, кем бы он ни был, еще не вылетел в окно.

Поток негативных эмоций не ослаб, когда открылась дверь. Майор Ренфилд в спешке вышла из кабинета, сжимая кулаки. Она была настолько напряжена, что проступившие мышцы вдоль челюсти были заметны даже издалека. Ее глаза смотрели только вперед, поверх голов, пока она чеканила шаги по коридору.

— Не думал, что меня ожидает кто-то еще, — сказал Ван Дорн. Он сделал паузу, чтобы выпить воды из стакана. Свободной рукой он махнул Чжану и Файеркрэкер, приглашая зайти. Окинув обоих долгим взглядом, офицер вздохнул и поник в кресле, тут же словно постарев. — Я надеюсь, у вас есть для меня хорошие новости, хотя что-то подсказывает мне, что надеюсь зря.

— Стычка с применением физической силы между несколькими солдатами и стражами, которые были в этот момент не на службе. Мне и лейтенанту Ромалову пришлось вмешаться, чтобы разнять их, до того, как они смогут нанести серьезные травмы, — доложил Чжан привычным спокойным голосом.

Ван Дорн, услышав это, опустил лицо в ладони.

— Просто не верится. Прошло меньше суток, а эти кажущиеся взрослыми люди уже усложняют мне жизнь. Насколько все плохо?

— У главного зачинщика-человека сломано три ребра и вывих плеча, по лучшим оценкам, он выйдет из больницы в течение недели, — ответила Файеркрэкер. — Первым, кто нанес удар, был пегас, и он тоже сейчас находится на лечении — у него несколько переломов правого крыла. Есть еще один зачинщик драки, и он тоже пострадал…

Она замолчала, взглянув в сторону Чжаня, но он промолчал, так что Файеркрэкер продолжила.

— Он не хотел успокаиваться, поэтому его усмирил лейтенант Ромалов.

Слушая отчет, Ван Дорн только и делал, что вздыхал.

— “У тебя есть опыт” говорили они. “Будешь лицом объединенного человечества” говорили они. Я должен был догадаться, что не может быть все настолько просто, — он с обидой заглянул в пустой стакан и поднялся, чтобы наполнить его из кувшина в дальнем конце комнаты. — Командование в поле — это пять процентов азарта плюс девяносто пять того, что пытаешься удержать войска под контролем, пока они устраивают обезьяньи потасовки. И это не учитывая злостное кумовство сверху, которое здесь подорвало нашу боеспособность меньше чем за день.

— Сэр?

— Лейтенант Чжан, вы должны немедленно принять командование над подразделением Mente Materia. Похоже, с капитаном Харрисом случился “незначительный несчастный случай на тренировке” и на данный момент он проходит лечение в медицинском учреждении. Мне сообщили, что его не будет по крайней мере два дня, — сказал Ван Дорн, наполняя стакан, и тут же осушил его практически наполовину одним большим глотком. Поставив стакан на стол, он повернулся к Файеркрэкер и Чжаню. — Я правильно понимаю, вы оба кое-что понимаете в культуре грифонов? Пожалуй, учитывая все произошедшее, это будет первый раз, когда мне действительно повезло. Из-за поведения одного из моих подчиненных Великий Коготь назначил мне встречу на завтрашнее утро, и я бы очень хотел во всем разобраться.

— Буду рада помочь, сэр, — ответила Файеркрэкер с улыбкой. Она очень надеялась, что эта улыбка сможет скрыть ее желание съежиться там же, где она стояла — несмотря на то, что Ван Дорн внешне выглядел сдержанно-разочарованным, это не могло скрыть от нее весь тот гнев, что кипел внутри.

––––––

20:00, 17.12.2015, КАНТЕРЛОТ, МЕДИЦИНСКОЕ КРЫЛО

Твайлайт нарочито медленно вдохнула, потом выдохнула, все это время смотря прямо перед собой. Они там уже несколько часов… отсутствие новостей можно считать хорошим признаком, верно? Врачи сказали, что сообщат мне, если возникнут какие-нибудь проблемы, подумала она и переборола вновь возникшее желание посмотреть на двери. Если бы ей не хватило силы воли, и она посмотрела бы в сторону дверей, то не факт, что она смогла бы удержаться от порыва выбить их и ворваться внутрь. Конечно, всего этого могло бы и не произойти, если бы я не колебалась. Я могла бы оправдаться тем, что у меня не было умысла оскорбить Великого Когтя или грифонов, если бы я прервала бой, за которым они наблюдали… но это звучало бы не очень убедительно. Несмотря на то, что ей стало чуточку легче после всех тех ужасных событий, что произошли в ее жизни, лишь один факт того, что у нее были сомнения, разъедал ее душу.

Всех тех, с кем Твайлайт пришлось столкнуться до этого, было легко считать “другими”. Пришельцы не пытались прибегнуть к какому-либо другому решению, кроме как к насилию и жестокости. Крисалиды не были способны постичь концепцию дружбы из-за биологической потребности убивать ради размножения. Даже те двое убийц из EXALT, которым Твайлайт пришлось противостоять, не вызвали у нее сочувствия, так как предпочли встать на сторону захватчиков, устроивших геноцид, а не на сторону своих сородичей.

Но та женщина предельно ясно объяснила, почему она напала на Мэтта. Ее причины не крылись в каком-то злом и сложном плане или жестокой биологической потребности, которой нечего было бы возразить. Причины были настолько личными, насколько это вообще было возможно, и были тем, что могла понять (но не принять) Твайлайт.

И ее сомнения дорого обошлись Мэтту.

Слова и резкий тон Альвара по окончании боя вывели Твайлайт из оцепенения, которое ее охватило из-за навалившихся нерешительности и сомнений, и она не стала терять время, тут же телепортировав их маленькую группку в медицинское крыло. После того, как главный врач быстро опросил их, он увел Мэтта в сопровождении целой толпы медиков в палату. Несмотря на протесты Твайлайт и ее уверения, что она хорошо знает физиологию людей, дежурный врач приказала ей сидеть снаружи и ждать, пока ее не позовут.

Потом Свити Белль очень старалась отвлечь разговором Твайлайт, но они обе были не в том состоянии, чтобы успокаивать друг друга. Кобылка все еще была расстроена видом жестокого избиения Мэтта, а Твайлайт погрузилась в ощущение вины, которое чувствовала из-за того, что не вмешалась, и пребывала в шоке после слов, что кричала эта женщина.

Если бы Шайни умер по чьей-то вине, я бы, наверно, тоже отреагировала не очень хорошо, подумала Твайлайт, но ее попытка подойти к произошедшему рационально тут же провалилась. Мы с Шайни не похожи на эту женщину и ее брата, но… она сказала, что ее брат не подчинился желаниям семьи, и ей пришлось делать то, что должен был он. Если бы Шайни ушел из гвардии и мне пришлось бы из-за этого заменить его, бросив обучение у Селестии, я бы тоже разозлилась на него. И мои родители тоже, если бы он при этом нарушил их приказ. Твайлайт пыталась разобраться в причинах произошедшего, пока не вернулось чувство вины. Не имеет совершенно никакого значения, в чем причина ее поступка. Она причинила боль моему другу, а я не должна была этого допустить.

— Глупая Твайлайт, когда же ты поймешь, что не должна во всем винить себя?

Вопрос вырвал Твайлайт из тревожных мыслей. Она посмотрела на Свити, потом на Файерфлай, потом на Дискорда… и не успела вскрикнуть, как ее оборвал палец драконикуса, прижатый к ее губам.

— Тебе нельзя кричать в больнице! Тут есть те, кто пытается отдохнуть. И врачи, которые придут и будут злобно на тебя смотреть, — сказал Дискорд, убирая палец. Поняв, что никто больше не собирается кричать, он посмотрел на Твайлайт с беспокойством. — Ты через многое прошла после нашей первой беседы на том холме, Твайлайт. Ты оправдала все мои ожидания на твой счет, так что одна из причин, по которой я здесь — это то, что я хочу дать тебе немного душевного спокойствия.

— Не уверена, что хочу душевного спокойствия от тебя.

Выражение беспокойства на лице у Дискорда стало исчезать, уступая место обиде, но остановилось где-то посередине, став практически нейтральным.

— Ну и ладно! Возможно, я проделал весь этот путь сюда не только чтобы поделиться некоторой мудростью, но еще и заверить, что твой драгоценный человек все же выживет. И это несмотря на то, что он все же не выполнил свою часть сделки, — после последних слов он широко улыбнулся и захихикал. — Так что, если тебе не интересно общаться со мной, то я, пожалуй, перейду к следующему пункту в моей повестке дня!

Без каких-либо предупреждений змеевидное тело Дискорда изогнулось и потянулось в сторону от Твайлайт, к двум кобылкам, что сидели на противоположном конце скамейки. Свити Белль в испуге тихо взвизгнула, когда аватар хаоса скользнул над ней, стремясь к Файерфлай. Его ухмылка шириной и количеством зубов стала подобна акульей к тому моменту, когда он оказался на расстоянии вытянутой лапы от замаскированной чейнджлинга...

… только чтобы получить тычок в морду — Файерфлай протянула копыто ему навстречу.

— Привет! Меня зовут Файерфлай! А как тебя? — вежливо спросила она, улыбаясь.

Дискорд, застигнутый врасплох жестом и вопросом, застыл в виде где-то посередине между “вызывающий тревогу” и “сводящий с ума”.

— Ты… ты не знаешь, кто я? Разве твоя мама не сказала тебе? — спустя долгое мгновение спросил Дискорд, а его облик принял более привычный вид. Когда Файерфлай отрицательно помотала головой, он приложил один из когтей к подбородку. — Тогда, может быть, ты сделаешь милость и свяжешь меня с ней? Я бы хотел перекинуться с твоей мамой парой слов, но у меня есть смутное подозрение, что она меня избегает.

Эта просьба выглядела бы вполне невинно, если бы не была произнесена с явной угрозой в голосе.

Взгляд Файерфлай на несколько секунд стал пустым и смотрел в никуда, потом она моргнула и чуть наклонила голову набок.

— Похоже, она сейчас не отвечает. Вы хотите оставить сообщение для нее? — спросила юная чейнджлинг, либо не осознавая, либо не обращая внимания на угрозу перед ней.

Дискорд только и смог, что уставиться на кобылку, а затем затрясти кулаками в воздухе от отчаяния.

— Это вообще нечестно! Я не могу сделать ничего веселого с такими пони, как она! — он обвиняюще ткнул когтем в сторону Файерфлай, после чего отвернулся и заворчал. — Эта надоедливая жучиха перехитрила меня! Но это не повторится, я вам говорю! Передай своей матери, что это еще не конец!

Оскорбленно фыркнув, аватар хаоса щелкнул пальцами и тут же исчез.

— О чем это он? — спросила Свити, переводя взгляд со все еще улыбающейся Файерфлай на Твайлайт.

Но разговор пришлось отложить на потом — в стороне от скамейки открылась дверь. Кобыла-единорог в облачении врача прикрыла ее за собой и подошла к ним.

— Принцесса, рада сообщить, что для капитана Харриса худшее позади. Состояние стабильное, но сейчас он спит. Я и остальные врачи утром проведем обследование, чтобы убедиться, что зелья и заклинания подействовали как надо.

— Спасибо вам за ваш нелегкий труд, — сказала Твайлайт, поднимаясь со скамейки. Она нервно посмотрела на двери, затем на врача умоляющим взглядом. — Могу я увидеть его прямо сейчас?

— Можете, но я все же попрошу не тревожить его сон. Процесс восстановления отнимет у него столько же сил, сколько и у нас, прежде чем он вернется в боевую форму, — сообщила врач, одарив Твайлайт усталой, но искренней улыбкой. Ее взгляд перешел к двум кобылкам, что сидели на скамейке, и обратно к Твайлайт. — Идите, я прослежу, чтобы эти двое нашли дорогу домой.

Твайлайт в ответ кивнула и, открыв дверь, зашла внутрь.

Сама комната мало чем отличалась от тех, что были в отделе одноместных палат медицинского крыла. Мягкий свет лился из шара под потолком. Не было заметно никаких личных вещей, что по обыкновению появлялись в больничной палате, если не считать сложенной (и, к ужасу Твайлайт, окровавленной) униформы с ботинками на прикроватной тумбочке. Сама койка была немного приподнята над полом, сбоку стоял небольшой столик с кувшином воды, так, чтобы пострадавший мог до него легко дотянуться.

Как и сказала врач, Мэтт спокойно спал на койке. Его безмятежность дико контрастировала с огромным количеством бинтов на нем. Были видны синяки, расплывшиеся по правой стороне его головы, в районе виска и челюсти. Пальцы на правой руке, не считая большого и указательного, были скрыты шинами. Единственным звуком, что заполнял комнату, было тихое дыхание Мэтта — Твайлайт, переступив порог, сразу же застыла словно в параличе.

Каждый робкий шаг звучал оглушительно громко для ушей Твайлайт, когда она все же решилась медленно подойти к койке. Приблизившись, она осторожно запрыгнула на табурет, который оставили рядом. Повернувшись, она смогла более внимательно рассмотреть раны Мэтта. Похоже, врачи отлично справились со своей работой. Мэтт выглядел намного хуже после битвы в Понивилле, и все равно он более-менее поправился. И сейчас он поправится. Он должен. Твайлайт наклонилась вперед достаточно, чтобы положить передние ноги на койку, а потом и голову. Самое меньшее, что я могу — это быть рядом, когда он проснется, подумала она, навострив уши и пытаясь уловить любое изменение в дыхании Мэтта. Прошло немного времени и ее дыхание тоже замедлилось, подстраиваясь под его. Ее глаза медленно закрылись под напором усталости и стресса прошедшего дня.

Пока Твайлайт спала, ей ничего не приснилось, или, по крайней мере, ни один сон она не запомнила, но все же ее захватило странное чувство дежавю. Большая часть ее силы воли растаяла под действием этого ощущения, но некоторая часть все же попыталась установить взаимосвязь с неким далеким воспоминанием, что пыталось достучаться до нее.

Можешь... почесать еще мне за ушками, пожалуйста?

Ах, вот что это было, мысленно кивнула Твайлайт, когда всплыло последнее воспоминание с Земли. Она не помнила практически ничего из того, что было с момента выстрела до самого пробуждения в Кантерлоте, но этот момент для нее в воспоминаниях был ясен как божий день. На этот раз мы поменялись местами, но я до сих пор помню, как было приятно, когда Мэтт чесал меня за ушами. Твайлайт пошевелилась в полудреме, и ощущение на ее голове и ушах тут же исчезло. Этого хватило, чтобы она подняла голову и медленно открыла глаза.

В комнате был приглушенный свет, а первые лучи солнца, что пробивалось из-за горизонта, освещали город за окном — похоже, прошло куда больше пары минут с того момента, как Твайлайт задремала.

— Доброе утро, — сказал Мэтт, что стало еще одной подсказкой о том, сколько же прошло времени.

Твайлайт этого хватило, чтобы ее разум окончательно освободился от дремы, но она все равно не смогла смотреть на Мэтта больше пары секунд. Его левый глаз был открыт и смотрел прямо на нее, но правый практически полностью заплыл из-за одного из тех ударов, что он получил во время боя. Это только усилило испытываемое чувство вины за то, что она не вмешалась. А еще это приумножило смущение, которое она ощущала от осознания, что натворила прошлой ночью.

— Как ты себя чувствуешь? — смогла спросить Твайлайт, когда ее взгляд наконец замер на его забинтованной руке.

— Наверно, лучше, чем сейчас выгляжу, — ответил Мэтт, но его смех оборвался кашлем. Его попытка пошутить ни на грамм не подняла настроение в комнате, поэтому он вздохнул. Когда Мэтт заговорил снова, голос был едва громче шепота. — Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.

— Тебе не нужно извиняться! — выпалила Твайлайт, и поток из слов словно прорвал плотину. — Я должна была остановить ее! Я должна была...

— Твайли, прекрати, — сказал Мэтт настолько громко, насколько мог, не перейдя при этом на крик. — Это вообще не твоя вина, понимаешь? Как бы это ни было больно, хорошо, что ты не стала вмешиваться.

Боль, что Твайлайт увидела в его глазах, была куда сильнее, чем могли бы принести физические раны.

— Ты помнишь, что она говорила перед самым началом боя?

— Да, — тихо ответила Твайлайт.

Мэтт медленно кивнул, его дыхание стало отрывистым.

— Там, еще на Земле, я рассказывал тебе о мальчишке, которого застрелил, но это не вся история. Меня и моих товарищей отправили в тот район, чтобы захватить человека, который был главарем восстания в той стране, но мы попали в ловушку. Этот мальчишка… — Мэтт сделал паузу, чтобы сделать глубокий вздох и успокоиться. — Он был не единственным в том городе. Часть из вооруженных людей оказались детьми, их свезли туда из окрестностей и вооружили автоматами. Остальные же были опытными ветеранами. Это была кровавая баня, и половина парней, с которыми я отправился туда, погибли. К тому моменту, когда к нам подоспели подкрепления, я оказался самым старшим в отряде. Все враги ушли в подполье, забрав с собой оружие, и я вместе с выжившими оказался в городе-призраке, полном мертвых детей. Ублюдок, устроивший засаду, потом стал рассказывать в средствах массовой информации, что мы пришли и начали убивать всех без разбора, и вот после этого все полетело к чертям.

— Но это же ложь! Ты, наверно, рассказал, как было на самом деле? — почти прокричала Твайлайт. — Говорить правду — это правильно!

— Не хотел бы я быть тем, кому придется сказать тебе это, Твайлайт, но правда — это не то, что произошло на самом деле. Правдой является то, во что большинство готово поверить, — объяснил Мэтт, и он был мрачен. — Армии нужно было показать миру, что кто-то привлечен к ответственности, а я оказался самым старшим из оставшихся в живых. Они вышвырнули меня вон, хотя могли бы поступить гораздо хуже. Многие считают, что я слишком легко отделался, ведь тысячи невинных людей оказались втянуты в последовавшую за этим гражданскую войну.

Твайлайт не могла встретиться взглядом с Мэттом, пока пыталась осознать всю несправедливость произошедшего и того, что это невозможно исправить. Это совершенно нечестно! Он не виноват во всем произошедшем! Возникший было гнев от мыслей о том, через что ему пришлось пройти, тут же испарился, когда перебинтованная рука Мэтта мягко легла Твайлайт на макушку.

— Если бы этого не произошло, Твайли, то я, скорей всего, все еще служил бы в армии, — сказал Мэтт, и промелькнувшие в его тоне эмоции заставили Твайлайт поднять на него взгляд. Из-за синяков на лице и обезболивающих в организме ему трудно было передать это внешне, но в его голосе читалась улыбка. — Если бы я все еще служил в армии, то не попал бы в XCOM. И, наверно, не встретил бы тебя. Так что я думаю, что это уравновешивает чаши весов.

Логика в его словах потушила большую часть гнева Твайлайт, хотя и не полностью.

— Все равно это несправедливо, — пробормотала она, ее обида за Мэтта постепенно ушла на второй план, уступив место чему-то другому. Даже в бинтах приятно ощущать его руку прямо там… подумала Твайлайт, но как только она начала наклоняться навстречу, это ощущение исчезло, а сам Мэтт стал избегать ее взгляда. — Знаешь, ты можешь продолжить. Если хочешь.

— Твайлайт. Я думаю, нам надо поговорить, — сказал Мэтт, и стало казаться, что эти слова ему даются гораздо сложнее, чем те, что прозвучали ранее. — О… ну, о нас.

Поговорить о… ох. ОХ! Осознание прошибло Твайлайт словно разряд молнии. Он хочет поговорить об этом сейчас? Но он все еще болен, и ему необходим отдых, и можно найти более подходящее время, чтобы поговорить об этом, и ПЕРЕСТАНЬ УВИЛИВАТЬ, ТВАЙЛАЙТ. Ей на ум пришел образ Рэрити и их разговор на эту тему. Она глубоко вздохнула, потом выдохнула.

— Х-хорошо, — пискнула она и едва заметно повторила упражнение для дыхания.

Мэтт несколько раз начинал и тут же замолкал, пока ему наконец не удалось задать волнующий его вопрос.

— Я… ну, я… я надеюсь, что не обижу своей прямолинейностью. Но… ну, чего ты ожидаешь от всего этого? — свой вопрос он закончил, махая левой рукой между собой и Твайлайт.

Это… это хороший вопрос. Я была настолько поглощена происходящим и беспокоилась о том, что может ОН чувствовать, и от прикосновения его пальцев к моим ушкам так хорошооооооооо… СОБЕРИСЬ, ТВАЙЛАЙТ! Она помотала головой, собирая мысли в кучу.

— Я думаю… думаю, что хочу быть счастливой, и я счастлива, когда рядом с тобой. Ну… по крайней мере, пока нам не угрожает очередная смертельная опасность, — Твайлайт расправила одно крыло и с печалью смотрела на него, пока не сложила обратно. — До всего произошедшего я не особо задумывалась о… ну, об общении с жеребцами, да и вообще до переезда в Понивилль я не особо задумывалась о других пони. Теперь же, когда я принцесса, каждый новый встречный склонен относится ко мне как-то не так. Они относятся ко мне как к титулованной особе, а не как к кому-то, с кем они хотят дружбы или чего-то большего. А ты относишься ко мне как к равной, как к хорошему другу. И к тому же… почесывания ушей довольно приятны, — поспешно закончив, Твайлайт пришлось подавлять желание спрятаться под кроватью, пока окончательно не успокоилась.

— К слову, это то, о чем я хотел тебя спросить, — сказал Мэтт и поспешно отвел глаза, когда Твайлайт встретилась с ним взглядом. — Твайлайт, кроется ли какое-то… значение в образе ушей и в прикосновении к ним?

Так и не дождавшись ответа, Мэтт тяжело вздохнул.

— Какое… какой-нибудь неприличный подтекст?

Понимание пришло словно удар поддых.

— Нет, ни в коем разе! — выпалила Твайлайт и почувствовала, как вспыхнуло ее лицо — ее пытливый ум не мог не проследить за ходом мыслей Мэтта, которые, она не сомневалась, посетили его. Пылающие фланки Селестии, если он подумал о том же, о чем я подумала, то он, наверно, думает, что я какая-то извращенка! После осознания Твайлайт посетила еще одна мысль. Технически, все так и есть, Твайли. После того, что ты сделала этим утр… БЕЗНАДЕЖНО! Единственное, что удержало Твайлайт от вопля — это то, что она зарылась лицом в одеяло.

— Это успокаивает. Я волновался, что делал что-то, из-за чего у одного из нас или даже обоих могут быть неприятности, — поспешил пояснить Мэтт, хотя возникшие было нотки облегчения тут же сменились ворчанием. — Хотя вполне возможно, что из-за этого я уже вляпался в кое-что.

У Мэтта неприятности? О чем именно он говорит? Это из-за Шайнинга или… постой-ка, я знаю, о ком он вспомнил!

— Ух, ты о том тупоголовом охраннике? Я слышала все, что он тогда сказал тебе в зоне ожидания, и я была в одном шаге от того, чтобы высказать свою часть мнения о нем! — фыркнула Твайлайт, и только потом ее разум смог угнаться за языком. — Э-э, и я слышала все, что сказал ему ты. Пожалуй, я должна сказать за это спасибо… — добавила она, бросив быстрый взгляд на Мэтта.

Учитывая состояние его лица, было все так же трудно понять его эмоции, но Твайлайт удивилась, поняв, что Мэтт настолько же смущен, как и она.

— Ну, я не думал, что ты можешь все это услышать. Боже, никогда бы не подумал, что можно себя почувствовать настолько неловко.

— Ох, хвала небесам, значит дело не только во мне, — Твайлайт нервно засмеялась, почесывая затылок. Напряжение, что отступило под напором совместного чувства неловкости, снова стало нарастать из-за тишины, что возникла в их разговоре. Ты наконец-то открылась! Сейчас лишь остается узнать, чувствует ли он то же самое! — Что ж, э-э… могу я задать тебе вопрос? Ну, это, скорее, не новый вопрос, а повторение того, что ты задал мне, так как мы можем друг другу его задать и понять, относимся ли к этому одинаково, а я говорю бессвязно и потому собираюсь прямо сейчас замолчать.

Неуклюже закончив вопрос, Твайлайт наконец посмотрела на Мэтта в ожидании ответа.

Ему потребовалась целая минута и несколько попыток на то, чтобы ответить.

— Прошла целая вечность с тех пор, когда у меня была весомая причина задумываться о чем-то, что происходило не прямо сейчас. После армии я думал, что моей жизни пришел конец. Никто не хотел нанимать того, чьи пятнадцать минут славы сопровождали фотографиями мертвых детей, и об этом факте мой дорогой папа не давал забыть даже на мгновение, — Мэтт грустно засмеялся, но его тут же пробил новый приступ кашля. — Потом меня подобрали XCOM, и случилось вторжение. Честно говоря, я не ожидал, что смогу прожить достаточно долго. На самом деле это изменилось лишь недавно — я начал пытаться представить, что со мной будет через месяц или год. И, честно признаться, я все еще не имею ни малейшего понятия, что будет дальше, но я бы хотел, чтобы ты была рядом со мной, Твайлайт.

Мэтт протянул руку к ней, но остановился на полпути.

— Я думаю, ты даешь мне надежду, Твайли. Сейчас я надеюсь на нечто большее, чем оказаться прикованным к постели до конца дней или в цинковом гробу, и мне кажется, если я продолжу говорить о надежде, то появится Лана и скажет “Я же тебе говорила!” просто мне на зло.

Несмотря на болезненные воспоминания, что вызвали эти слова, Твайлайт все же засмеялась.

— Я и вправду могу представить, как она говорит это, да. Она настолько же жестоко дразнила тебя из-за всего этого, как и меня? — спросила Твайлайт.

— Если это могло сойти ей с рук, при любой возможности и независимо от любых попыток наказать ее за это, — заворчал Мэтт, но тут же остановился, когда Твайлайт снова захихикала. Он неторопливо и осторожно протянул забинтованную руку. — Твайлайт, можно мне почесать тебя за ушами?

— Тебе не нужно спрашивать об этом, — ответила она и тут же ощутила, как практически тает — его рука оказалась в нужном месте, а к ней самой пришло осознание, что кто-то разделяет с ней ее чувства. — Ладно… так, и что теперь?

— Думаю, я потеряю сознание еще на пару часов, пожалуй, — ответил Мэтт, его левый глаз уже был закрыт. — Я не спал последние четыре часа, пытаясь придумать, что хотел бы сказать во время нашего разговора.

— Ага, хочешь сказать, что не потратил на это всю ночь? Я впечатлена! — Твайлайт не смогла удержаться от подколки.

— Ох, ну уж извините меня, принцесса Снаркл, за то, что мне потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями, — съязвил в ответ Мэтт, и его глаз снова медленно открылся, чтобы странно посмотреть на Твайлайт. — Знаешь, как раз это заставило меня теряться в догадках уже некоторое время. Как именно ты стала принцессой? Я имею в виду не возвышение до королевского правления, а получение крыльев. Как это вообще возможно? И если ты станешь рассказывать какую-нибудь глупую историю про то, что тебе приснился странный сон, а потом ты проснулась с крыльями, я тебе не поверю.

— Ну… как-то так, — ответила Твайлайт и нервно рассмеялась после того, как Мэтт изобразил на лице максимально нейтральное выражение, какое только мог. — Э-э… это сделал волшебник?

––––––

18.12.2015, ???

Пинки Пай не могла быть уверена на все сто процентов, но почти наверняка сейчас она спала и видела сон. Либо так, либо Дискорд с некоторого времени решил отказаться от своих наиболее невинных привычек и решил все переиначить. Все вокруг нее менялось, подстраиваясь к ее прихотям. Небо стало фиолетовым, потом зеленым, потом синим… хотя нет, опять фиолетовым! Пейзаж менялся тоже: из Понивилля в Кантерлот, из Клаудсдейла в одинокую маленькую каменную ферму, на которой она выросла.

Единственным, что оставалось неизменным, была Скала. Она оставалась рядом с Пинки все время, пока она была в этом странном месте, неподвижной и надежной. Пинки знала, что Скала только пыталась казаться твердой и неприступной, но внутри она была мягкой и теплой. Этим Скала делилась с ней, пока они были одни.

Однако сейчас Пинки и Скала были не одни. Быстрое Облачко пришло в гости вместе с Соней и Шляпой. Поначалу никто из них не ладил со Скалой, но Пинки не могла их в этом винить. Скала сделала то, что ни один пони не должен был делать для выживания, и сделала это без колебаний, только лишь бы защитить Пинки. Остальных это выбило из колеи, когда они впервые представились друг другу, но теперь они вели себя прямо как старые друзья. В конце концов, попытки Быстрого Облачка поспорить заставили Скалу говорить много больше, чем вообще было за несколько лет.

И это вполне устраивало Пинки. Скала любила говорить о камнях, и очень немногие пони готовы были поддержать с ней разговор об этом. Несмотря на то, что Скала редко когда меняла темп речи или тональность голоса, Пинки была уверена, что ей это действительно нравится.

Спор между ними внезапно закончился, когда появилась Зефирка, и она буквально пузырилась от возбуждения.

— Девочки, девочки! Вы никогда не догадаетесь, что я только что видела! — практически пропела она, что намекало на пикантные сплетни и слухи.

— Дай угадаю, ты следила за своей сестрой и ее другом-грифоном, и они сделали чевой-то неописуемо очаровательное, — предположила Шляпа, пытаясь изо всех сил подражать тону Зефирки.

— Еще слишком рано, чтобы следить за этой парочкой. Моя сестра, скорей всего, все еще в постели, — ответила с раздражением Зефирка.

— Хочешь сказать, что видела свою сестру и ее друга-грифона в постели? — теперь Быстрое Облачко попыталась угадать. — Тогда нужно отдать ей должное, она быстро продвигается.

— То, чему я была свидетелем, не имеет абсолютно никакого отношения к моей сестре! — огрызнулась Зефирка, после чего прочистила горло. — Пока я бежала сюда, спеша присоединиться ко всем вам, я услышала знакомые голоса в одной из соседних комнат, — Зефирка чуть наклонилась вперед с озорной улыбкой. — Твайлайт наконец набралась смелости и поговорила с этим своим человеком. Это звучало настолько неловко и в тоже время очаровательно, что я очень жалею, что у меня не было возможности как-нибудь сохранить этот момент.

И Шляпа, и Соня протянули понимающее “Ааа”, а вот Быстрое Облачко — нет.

— Хм? Какой разговор? И что ты имеешь в виду, сказав “ее человек”?

То, что Зефирка вместо ответа сначала захихикала, заставило Облачко сменить замешательство на раздражение.

— О, не беспокойся, дорогуша. Мы расскажем тебе, когда ты достаточно подрастешь.

— Я не жеребенок, мы одного возраста! — запротестовала Облачко.

— Эм… ты помнишь момент, когда мы все вместе собрались поговорить с Твайлайт о Викторе? — спросила Соня, и ее голос был едва различим. — Твайлайт очень засмущалась и забрала у Рэрити книгу-роман, когда мы затронули эту тему.

— А, кажется, теперь я вспомнила. Кажется, я тогда перестала слушать и занялась планированием лучшего способа проникнуть в комнаты Зефирки, чтобы посыпать ее пальто мукой, пока она спит.

— ТАК ЭТО БЫЛА ТЫ?!

Вот такой разговор происходил во сне Пинки. И хотя она все еще крепко спала, она не могла не улыбнуться.

## 38 Открытие

— Есть такое проклятие: чтоб ты жил в интересные времена!

— Терри Пратчетт

––––––

11:27, 19.12.2015, ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ПЯТОЙ И ГЛАВНОЙ УЛИЦ, ГАЛАНТЕРЕЯ

Бронированный кулак мутона-берсерка двигался мучительно медленно, пока действовала самая непредсказуемая способность Мэтта. Суматоха битвы, которая охватила город, теперь выглядела не столь хаотичной — все происходило с небольшой скоростью, и это было для него весомым преимуществом, что позволяло найти наилучший способ расправиться с врагом без особых хлопот. Так что у Мэтта сейчас было полно времени, чтобы обдумать свою жизнь и то, насколько она стала сложнее за последние пару дней.

Вызова к полковнику Ван Дорну на разговор Мэтт ждал с самого момента выписки из медицинского крыла. Причина встречи была очевидна, и Мэтта, честно говоря, удивило, что ради этого к нему не пришли еще в то время, пока он лежал на больничной койке. В конце концов, для командующего экспедиционными войсками было бы вполне естественно желание знать в точности, как и почему офицер, подчиненный ему непосредственно, отправил другого в лазарет буквально в тот же день, как прибыл в зону конфликта.

Как бы Мэтт ни хотел избежать щекотливых политических вопросов, он все равно понимал, насколько катастрофическими могут быть последствия, если что-то прозвучит не в том месте и не в то время… даже если все сказанное будет правдой. Ван Дорн как-то вскользь упомянул, что некто с фамилией Ренфилд попросил его возглавить экспедиционные войска, и Мэтт сильно сомневался, что подчиненный офицер бывшего генерала имел ту же фамилию по чистой случайности. В лучшем случае майор Ренфилд попала в экспедицию благодаря опыту и умениям, а то, что она еще и понесла личную утрату из-за катастрофы на Ближнем Востоке, могло быть лишь глупым совпадением. А в худшем… лорд Генри Ренфилд мог целенаправленно добиться офицерской должности для родственника лишь для того, чтобы отомстить, наплевав на все возможные последствия.

У Мэтта не было весомых доказательств ни для одного, ни для другого варианта, но он был уверен практически на все сто процентов в том, что, раз Генри Ренфилд ответственен за распределение подкреплений, то он, вполне возможно, имеет довольно весомое влияние на будущее этой экспедиции. У Мэтта не было опыта общения с политиками из Британии, но он прекрасно помнил, как его бросили на произвол судьбы за то, что он погубил кое-чью карьеру… ведь из-за него пришлось изгнать уважаемого члена семьи.

Глядя на недовольное лицо Ван Дорна, Мэтт не питал иллюзий: он ни на миг не поверил в то, что это была лишь тренировка, которая прошла не по плану. На месте полковника он и сам бы, скорей всего, пришел к тем же выводам, разве что посчитал, что цели куда менее личные. Человек уровня лорда Ренфилда, имея достаточную мотивацию, мог бы саботировать военные действия в Эквестрии, но не для того, чтобы помочь пришельцам, а ради защиты престижа своего имени и места у власти. И он мог бы даже отомстить, если бы младшую Ренфилд отправили через Калейдоскоп обратно на Землю с ярлыком на шее “покушение на убийство”.

Мэтт не завидовал Ван Дорну, ведь ему пришлось искать решение проблемы, что позволит экспедиции действовать дальше, и при этом постараться не оскорбить кого-нибудь из высшего звена. И, похоже, хорошо зная о всех возможных последствиях, он сделал выбор. Поскольку Мэтта ценили как оперативника Mente Materia, а его навыки были слишком ценными и пользовались большим спросом, он должен был руководить боевыми операциями в дневное время с новобранцами в составе группы, оставаясь под бдительным присмотром Ван Дорна.

Майора Ренфилд же назначили в командный центр на “мертвое время”. Хотя никто никогда не говорил прямо, что назначение на ночную смену является альтернативой наказания или выговора, это одновременно выглядело и как попытка держать ее как можно дальше от Мэтта, и как изгнание. Возможно, это и уменьшило исходящую угрозу от Ренфилд, но она была не единственной, с кем у него были проблемы.

За опускающейся рукой берсерка можно было увидеть, как Флэш Сентри в медленном перекате уходит от удара когтей двух ревенантов одновременно. Сгусток зеленого пламени вылетел из его плазменного пистолета. Он был закреплен на передней ноге пегаса и сейчас направлен прямо в раззявленный в вопле клюв изуродованного грифона, до которого было чуть больше метра. Второй ревенант уже падал назад — он получил копытом задней ноги прямо в морщинистый лоб в тот момент, когда пегас сделал пируэт. Мэтт не сомневался, что, как только действие ускоренного восприятия окончится, оба ревенанта свалятся на землю, а Флэш отправится за другими врагами.

Встретить Флэша Сентри в зоне ожидания прямо перед сегодняшней отправкой на миссию стало для Мэтта большой неожиданностью. Он не знал подробностей, но одна из случайных фраз Твайлайт дала понять, что Шайнинг Армор, наконец-то обратив внимание на поведение пегаса, был очень недоволен. А тот факт, что в момент их встречи Флэш не сопровождал Твайлайт и выглядел довольно хмуро, явно намекал, что его карьера в роли телохранителя неожиданно подошла к концу. Поняв это, Мэтт ощутил к нему долю сочувствия и вины.

Когда Мэтт пришел на смену в зону ожидания, стало совершенно очевидно, что их неприязнь может привести к плохим последствиям, и потому он, решив не откладывать дело в долгий ящик, отвел хмурого пегаса в сторонку и попытался все уладить. Они вполне могли ненавидеть друг друга хоть до самой смерти, но на миссии распрям не было места, ведь от их действий зависели не только их жизни, но и жизни их товарищей и мирных жителей.

То, что Флэшу не нравилось находиться рядом с Мэттом, было отлично заметно, но он все же согласился на пресловутое прекращение огня, по крайней мере, пока не будут уничтожена треть вражеских сил на следующих двух миссиях. Какие бы личные недостатки ни были у пегаса, никто не мог отрицать, что он был весьма эффективен в прямом боестолкновении с противником.

Что же касалось непосредственно боев, то Мэтт ощутил некоторое удовлетворение, когда бойцы из подкреплений начали менять свое отношение к эквестрийцам. Хотя он не мог узнать ничего конкретного, пока поправлялся в больнице, от внимания Мэтта все равно не ускользнуло недовольство эквестрийцев тем, что недавно прибывшие люди не проявляют к ним уважения. Но все резко изменилось после того, как подкрепления включили в оперативные отряды, несущие дежурство в зоне предбоевого ожидания. Группа оперативников SAS отправилась на операцию вместе с группой эквестрийцев и Финчем. Вернулся же отряд обратно избитый и весь в крови, и лишь героизм и самопожертвование пегаса по имени Хэдвинд спасло операцию от провала. И хотя после этого еще попадались недовольные, что упрямо цеплялись за свое мнимое превосходство, самые громкие крикуны поумерили пыл под холодными взглядами окружающих и после по крайней мере еще одного “инцидента на тренировке”, который мало чем отличался от произошедшего с Мэттом.

Воспоминания обо всем, что произошло в последние несколько дней, были, конечно же, всего лишь попыткой Мэтта отвлечься от тех мыслей, что по-настоящему его беспокоили. Большую часть времени, пока он выздоравливал, у Мэтта был затуманен рассудок из-за действия тех лекарств, что эквестрийцы использовали как болеутоляющее, но все же не настолько, чтобы забыть, о чем они говорили с Твайлайт.

За несколько часов до их небольшого разговора он впервые задумался об отношениях с Твайлайт, и это был первый раз с момента изгнания из армии, когда он ощутил некоторое удовлетворение от взаимоотношений хоть с кем-нибудь. Но Мэтт не был уверен, был ли тому причиной инцидент с Ренфилд или же дело было в тех мыслях, что его посетили ночью перед этим. А еще он не исключал того, что их разговора так бы и не произошло, если бы не действие болеутоляющих лекарств, что ему прописали врачи. Но какова бы ни была настоящая причина, Мэтт просто не мог избежать ощущения небольшого беспокойства о том, что же будет дальше.

Самой подходящей этому аналогией, что пришла ему в голову, был момент перед открытием двери. За ней могла быть пустота, или группа гражданских, прячущихся от угрозы, или же гнездо крисалидов. Первое время ему казалось, что он преувеличивает, сравнивая ситуацию, в которой оказался, с той, что была во время операции в Ньюфаундленде, но чем дольше он думал, тем ужаснее ему казался “худший сценарий”. Даже если Твайлайт согласится разделить туманное будущее вместе с Мэттом, не стоило забывать, что они были представителями двух очень отличающихся видов, невообразимо неравных прослоек общества и что они оба совершенно по-разному воспитывались.

Нет, Мэтт не жалел о произошедшем разговоре, но у него не было даже минимальной основы знаний, на которую он мог бы опираться. Он до сих пор не поговорил с Файеркрэкер, и он так и не нашел времени снова пообщаться с Твайлайт после того случая в больничной палате. За последние два дня пришельцы стали нападать чаще, что (если не обращать внимания на очевидную смертельную опасность) доставляло проблемы. После двенадцатичасовой смены, во время которой порой приходилось отправляться на миссии три раза подряд, у Мэтта только и оставалось сил, что добраться до койки. А учитывая недавние события, было настоящим облегчением, что операции проходили вполне обычно.

Вполне обычно? подумал Мэтт в тот момент, когда медленное движение его лэнс-винтовки окончилось в таком положении, что она смогла бы пробить дыру в черепе мутона-берсерка. Вот какова теперь моя жизнь? Сражение с пришельцами с помощью научно-фантастического оружия — приносящая радость обыденность, к которой я стремлюсь, если дела идут плохо? Не будь Мэтт сейчас посреди боя, то, осознав это, точно бы застонал, уткнувшись лицом в ладони.

––––––

12:30, 19.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЖИЛОЙ РАЙОН ЛЮДЕЙ

Твайлайт Спаркл умела справляться со стрессом. Чтобы быть достойной привилегии учиться у Селестии, она много работала. Ей было не привыкать трудиться над несколькими проектами одновременно и, в отличие от обычных пони, она хорошо понимала фундаментальные основы современных магических практик. Время, что она провела в Понивилле, позволило ей получить опыт общения с другими, менее талантливыми (но не менее особенными), чем она сама. Поэтому Твайлайт чувствовала, что вполне готова обучать людей, которые обладали способностями к магии. Так что не это заставляло ее нервничать.

Единственным в группе людей, кого она знала, был Юрий, и несмотря на то, что он впечатлял своими размерами, его обезоруживающая улыбка располагала к себе. Финч, похоже, служил в XCOM настолько же давно, как Юрий, но его силы пробудились после отбытия Твайлайт с Земли. Аннет Дюранд, Мэтта Хокинса и брата с сестрой Фарик завербовали несколько месяцев спустя, и эта личная встреча с юной принцессой для них была первой. Самые большие трудности у нее вызывал акцент Дюранд, а также постоянные попытки Фатимы Фарик подкрасться к Твайлайт сзади с протянутой рукой, чтобы погладить ее по голове. Но, несмотря на все это, встреча с новыми людьми также не заставляла ее нервничать.

И даже осознание того, что весь ее опыт изучения дружбы оказался бесполезен и не мог подсказать, как же ей действовать во время… развития ситуации с Мэттом, не могло заставить Твайлайт нервничать.

Нет, тем, что могло заставить нервничать Твайлайт, были лежащие на столе перед ней шесть небольших цилиндриков с короткой надписью на боку, гласящей, что это ДЕМПФИРУЮЩЕЕ АРКАН УСТРОЙСТВО 87.

— Это они? — спросил Юрий, уставившись на ряд гранат. Он посмотрел на Твайлайт и поднял одну из них, чтобы повертеть в руках. — Я ожидал чего-то более… навороченного. Мигающих лампочек или что-нибудь в таком духе. Трудно поверить, что они способны блокировать магию.

Твайлайт натянуто улыбнулась, пытаясь выглядеть уверенной.

— Блокировка, возможно, не самый подходящий термин. Эти гранаты производят локальный повторяющийся эффект, который разрушает любую созданную магию. Тот, кто будет использовать магию во время срабатывания, потеряет над ней контроль, и ему придется столкнуться с некоторыми побочными эффектами. Но если вы, люди, в этот момент не будете использовать свой дар, то не будет и магии, которая может быть разрушена. Если все пройдет гладко, то вы не пострадаете от побочных эффектов… в теории.

— В теории? Раньше это не проверяли? — спросил человек по фамилии Хокинс, и сомнение, что можно было заметить на его лице, появилось у двух других, тех, что были с кожей оливкового цвета.

— Я лично не проводила каких-либо тестирований, но мне удалось опросить пони, что были выведены из строя подобным устройством в прошлых боях. Мэ… э-э, капитан Харрис тоже попадал под их действие во время одной из миссий, — хотя ее объяснения в какой-то момент стали походить на бессвязный лепет, Твайлайт справилась с собой и продолжила. — Все они использовали какую-нибудь магию в момент срабатывания устройства, но, судя по документам, что были нами добыты во время операций, эффект от устройства не является постоянным. Оно действует лишь две секунды, и моя теория заключается в том, что на вас эффект не подействует, если вы сможете развеять свою магию до того, как устройство сработает…

…но если не сможете, то будете страдать от ужасной боли, чуть не произнесла Твайлайт и снова бросила настороженный взгляд на добытое у врагов оружие. Мне очень не нравится, что они собираются провести подобные испытания без моего присутствия… но я аликорн и Носительница Элемента Магии. На меня это может не подействовать… или, наоборот, убить.

— В планах еще что-то, верно? — быстро спросил Финч, стараясь не смотреть на предметы на столе. — Мэтт сказал, что будет еще какой-то тест. Что-то насчет возможности распознавать заклинания камуфляжа или что-то вроде того.

— Совершенно верно! После соответствующей практики и при должном усердии вы все должны стать способны обнаружить врагов, которые используют магию, чтобы спрятаться! Скорее всего, вы не сможете в точности понять, где именно они прячутся, но, по крайней мере, вы будете знать, что они где-то рядом, — пояснила Твайлайт, в мыслях возблагодарив его за смену темы. Звук шагов из коридора привлек ее внимание, и она с надеждой посмотрела в сторону дверей. Но в конференц-зал вошел не Мэтт. Это были Шаоджи Чжан и...

БАХ!

Твайлайт невольно отшатнулась, когда узнала вошедшего вместе с Чжанем, и ударилась боком об стол с такой силой, что гранаты попадали набок и покатились к краю. Рациональной частью сознания она понимала (и люди, скорей всего, тоже), что эти боевые устройства были не опаснее папье-маше, пока предохранительные кольца оставались на месте, но все равно этого оказалось достаточно, чтобы внимание Твайлайт переключилось с новоприбывших на покатившиеся гранаты. Одна из них была уже на краю, когда Финч уперся грудью в стол, раскинув руки. Ни одна из гранат так и не упала на пол, и человек с облегчением выдохнул через сжатые зубы.

— Приношу извинения за неожиданное появление, принцесса, — сказал Чжан, и это был первый раз, когда она различила в его голосе неуверенность. Посмотрев в его сторону, она увидела, что человек со шрамом стоял один, а второй, стоявший позади, словно растворился в воздухе. — Я предполагал, что вы будете осведомлены о возможном присутствии Виктора, хотя, похоже, я ошибся.

— Все в порядке, — ответила Твайлайт, стараясь унять бешено стучащее сердце. Вдох, выдох. Медленно и осторожно. Боль в боку всего лишь твое воображение… это в твоем разуме. Не о чем беспокоиться.

— Наверно, я просто была удивлена. На самом деле, ничего особенного! — солгала она и себе, и им. Юрий, Финч и Чжан с беспокойством переглянулись, на их лицах появились нервные улыбки… но потом подала голос Аннет.

— Что происходит?

— Ничего особенного, — ответил Чжан своим привычным тоном, не давая ответить другим. — Капитан Харрис ознакомил меня с планами занятий, так что я на время возьму контроль на себя. Харрис упомянул, что хотел бы поговорить с вами после возвращения с поля боя, и, насколько я понимаю, он только что вернулся. Сейчас он должен быть в своем кабинете.

Он что-то знает? Если бы это сказала Лана или даже Рэрити, то это было бы подозрительно, но Чжан все время очень серьезный. Чтоб тебя с твоим бесстрастным лицом!

— Я отправлюсь прямо туда, только соберу кое-какие вещи, — сказала она, и ее уши встали торчком, когда ото всех присутствующих людей послышался стон из-за смены учителя.

Одну быструю телепортацию спустя она оказалась в своей комнате в замке, среди организованного хаоса, что скрывали ее стены. Твайлайт легко ориентировалась среди стопок книг и бумаг, что громоздились на каждой ровной поверхности мебели и небольшом клочке пустого пола. Мгновение спустя она оказалась возле стола, чтобы забрать седельные сумки и стопку книг. Следом она подняла бумагу с письменными принадлежностями и всякие другие полезные мелочи, после чего еще одним телепортом переместилась к двери в кабинет Мэтта.

Она коротко постучалась в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнула ее. Ей в нос тут же ударили два запаха, конкурирующие за первенство. В первом она тут же узнала запах пота, и точность догадки практически полностью подтверждали пятна на грязной рубашке Мэтта. Второй же был достаточно знаком Твайлайт, чтобы ее тут же затошнило — она сразу же заметила, что источником этого запаха был бутерброд, в который Мэтт только что вонзил зубы. Бутерброд, в котором определенно было приготовленное мясо.

— П-прости! — Твайлайт, запинаясь, отступила назад и захлопнула за собой дверь. Помни о манерах, глупая кобылка. Постучи, дождись ответа, и только ПОТОМ заходи, упрекнула она себя, садясь на скамейку возле входа в кабинет.

— Я буду через минуту! — крикнул Мэтт через дверь, и четко выполнил свое обещание. Когда дверь открылась, на пороге показался человек в чистой рубашке, на его лице было застенчивое выражение. На его шее висело полотенце, которым он продолжал вытирать мокрые волосы. — Я думал, мне хватит времени, чтобы поесть и привести себя в порядок до твоего прихода. Ты телепортировалась прямо сюда?

— Не совсем… — слегка приврала Твайлайт — все же перед этим она заглянула в свою комнату. Она немного помедлила. — Я рада, что ты вернулся и в порядке...

— Что случилось, Твайли? — пристальные глаза Мэтта сузились, и он опустился на скамейку рядом с ней.

— Ну… — протянула Твайлайт и немного помолчала. — После всего случившегося, как ты можешь есть мясо? Я была одной из тех, кто стабилизировал тебя до подхода других, кто мог бы спасти твою жизнь после окончания первой битвы в Понивилле. И я все еще чувствую тот... запах...

Лицо Мэтта побледнело, и он невольно опустил взгляд на левую руку.

— Честно признаться, я совсем позабыл об этом, и я просто умираю с голоду, ведь последний раз ел сегодня утром. И, пожалуй, у тебя обоняние получше, чем у меня, — сказал он с затравленным выражением на лице, но потом самоуничижительно улыбнулся. — Я провел в своей броне больше шести часов, и четыре из них в постоянном движении. Наверно, от меня сейчас несет носками трехнедельной давности.

— Ну, я бы не сказала, что все настолько плохо. Возможно, носками лишь недельной давности, — хихикая, тут же ответила Твайлайт. Пожалуй, последние полтора месяца принесли мне довольно много полезного опыта в этом вопросе. Я практически постоянно ношу одежду с момента прибытия людей в конце октября. И до того, как я договорилась с горничными, моя корзина для грязного белья начала довольно сильно попахивать. Твайлайт заметила взгляд, которым наградил ее Мэтт, и это вывело ее из задумчивости. — Что?

— Твайлайт, откуда ты вообще знаешь, что такое носки? У тебя точно нет ступней. И, пожалуй, я вообще не встречал еще ни одно существо, которое бы их носило. Или обувь в человеческом стиле, если уж на то пошло.

— Возможно, одежда у нас имеет не столь большое значение, но в некоторых профессиях у нас используются похожие предметы, — сказала Твайлайт, постукивая по подбородку. — Я знаю, что земные пони надевают их на передние ноги, чтобы не пачкать шерсть при работе на печатных машинках. Рэйнбоу Дэш упоминала, что пегасы нечто похожее используют вместе с жилетами, если им неудобно в утепленном костюме, что покрывает все тело. Если подумать, то, кажется, у Рэрити было что-то подобное в некоторых костюмах… — так и не услышав ничего в ответ, Твайлайт посмотрела на Мэтта и снова поймала тот странный взгляд. — Ты меня вообще слушаешь? Тебе не стоило задавать вопрос, если ты вообще не собирался слушать.

— Прости за это, Твайли, — извинился Мэтт и отвернулся. — Я просто задумался, представив тебя в носках, и отвлекся.

Это конкретное признание пустило под откос поток мыслей Твайлайт на довольно долгое время, по крайней мере, до тех пор, пока Мэтт не положил правую руку ей на голову и не начал почесывать большим пальцем основание уха.

— Ты так легко ведешься на поддразнивания, — сказал он, тихо посмеявшись.

Сколько бы раздражения ни вызвали его слова, оно быстро пропало — Мэтт так и продолжал почесывать вокруг ее уха. Хватило пары мгновений, чтобы в голове у Твайлайт образовалась пустота. Зачем я вообще сюда пришла? За почесывание ушек можно потерпеть поддразнивания, но я пришла сюда, чтобы сделать что-то важное… верно? Что-то вроде…

— Тренировки! — выпалила Твайлайт в тот же миг, как ей пришла эта мысль в голову, по большей части чтобы высвободиться из обволакивающего уюта, в котором тонул ее разум. — Я работала над тем, как именно тебе противостоять эффекту джаммер-гранат, если придется с ними столкнуться в бою, но я не смогла придумать ничего лучше, чем использование точного телекинеза для того, чтобы их отбросить как можно дальше. Поэтому я разработала режим тренировок, который поможет тебе отточить рефлексы настолько, что ты будешь хоть сколько-нибудь защищен.

Твайлайт постаралась напустить на себя самый строгий вид.

— Это потребует уйму практики, и никакие почесывания ушек не должны остановить нас!

— Увы и ах, мой коварный план отдохнуть был сорван железной волей, — рассмеялся Мэтт, убирая руку. Поднявшись, он снова посмотрел на Твайлайт. — Я правильно понимаю, коридор будет не лучшим местом для подобных тренировок, да?

Твайлайт кивнула и спрыгнула со скамейки.

— Пожалуй, нет. Рядом с комплексом есть комната, которая, как я думаю, давно не используется и должна удовлетворять нашим нуждам, — объяснила она, шагая по коридору. Посмотрев через плечо на идущего рядом Мэтта, она добавила: — Было приятно встретиться с Юрием и теми, кто присоединился после того, как я покинула Землю… хотя не могу не спросить, Фатима когда-нибудь что-нибудь говорит?

Мэтт неуверенно пожал плечами.

— Я знаю, что она немного разговаривает со своим братом, но лично я не услышал от нее ни слова. И она, и ее брат были похищены пришельцами, и хотя она здорова физически… боюсь, они могли сделать нечто такое, что причинило ей боль здесь, — он постучал пальцем себя по виску. — Мы надеемся, что со временем она поправится.

— Я тоже надеюсь на это. Не могу представить, каково это — не иметь возможности говорить, — сказала Твайлайт и немного помолчала. — Я могу что-нибудь сделать? Возможно, когда дело касается магии исцеления, я не так уж сильна. Но я уверена, что смогу найти лучших. Уверена, мы сможем помочь ей исцелиться!

— Есть вещи, которые не может исцелить даже магия, — грустная улыбка, появившаяся на лице Мэтта, заставила Твайлайт сомневаться столь же сильно, как и слова. — Думаю, ей просто нужно время, чтобы разобраться, что же с ней произошло.

Твайлайт ощущала боль в сердце от того, что не могла кому-то помочь. Должно быть хоть что-то, чем я смогу помочь ей… верно? Может быть, мне стоит позволить ей погладить меня по голове, ведь Мэтт после этого всегда выглядит счастливее. Не знаю, поможет ли это вообще, но… стоит попробовать? Но ей пришлось отложить размышления об этом на потом — они пришли на место. Как и предполагала Твайлайт, комната оказалась пуста, а дверь не заперта.

— Как я и говорила, запланированные мной тренировки должны помочь выработать рефлекс, что позволит опознавать джаммер-гранаты и отбрасывать их прочь тут же, как заметишь. И для этого мы будем использовать карточки!

Приподнятой брови Мэтта было достаточно, чтобы передать все его сомнения.

— Не уверен, что понимаю, — сказал он, отодвинув табурет от одного из пустых столов, что стояли вдоль стен.

Твайлайт не ответила — вместо этого она сняла седельные сумки со спины и открыла их. Из одного из отделений выпорхнула колода. Она тут же разлетелась на отдельные карточки, влекомые телекинезом Твайлайт. Выстроившись в умопомрачительный узор, они облетели аликорна по кругу и замерли перед ней.

— Как ты видишь, часть карточек пустые, а другие имеют случайные изображения, — стала объяснять Твайлайт, показав оба вида карт. — Среди них есть несколько карточек с изображением гранат. Я буду быстро чередовать карты, а ты постарайся “отбросить” карты с гранатами телекинезом сразу же, как только заметишь.

— Теперь я вижу смысл, — сказал Мэтт, после чего сжал и расслабил свой протез руки. — Я правильно понимаю, именно из-за нее я буду тренироваться не так, как другие?

— Верно! Твой разум непрерывно использует магию в пассивном режиме, чтобы управлять рукой, — Твайлайт немного помедлила, после чего забормотала. — Честно говоря, из-за нее ты больше напоминаешь нас. Мы настолько сильно связаны с магией, что нашим телам будет трудно функционировать без нее. Если мы столкнемся с такой штукой в бою, то нам придется положиться на тебя и твоих друзей…

Твайлайт прервало нежное поглаживание руки по голове, которую она тут же отбила копытом.

— Нет, не сейчас! Нам надо заниматься!

— Извини, Твайли. Просто мне показалось, что ты расстроилась, и я подумал, что это могло бы тебе помочь, — ответил Мэтт, убирая руку и одновременно разглядывая карточки. — Значит, все, что мне нужно делать — это использовать телекинез, чтобы оттолкнуть правильные карточки сразу, как увижу?

— Верно! — ответила Твайлайт, заставив карточки перемещаться по определенной схеме. — Они сейчас снабжены специальным заклинанием, которое отключит карточки с гранатами, если ты воздействуешь на них телекинезом. Можешь приступать, а я пока почитаю кое-что.

Из седельных сумок к ней выплыла книга. Твайлайт, на мгновение выглянув из-за нее, посмотрела на Мэтта.

— Спасибо за то, что погладил по голове, — быстро сказала Твайлайт, после чего уткнулась обратно в книгу.

> — Я слышал, ты довольно искусна в магии, — сказал человек, не сводя с нее глаз, пока парочка заходила в апартаменты.

> В улыбке на ее лице сквозило нетерпеливое желание и одновременно обещание того, что должно было произойти вскоре.

> — Я довольно искусна во многом, и я думаю, нам обоим придется по вкусу этот приватный урок.

Книга, только открывшись, тут же была захлопнута. Это… это… это же… думала Твайлайт, пока ее лицо наливалось краской. ЭТО ЖЕ НЕ ТА КНИГА! Мама дала мне один из своих глупых любовных романов, чтобы я смогла передать его Рэрити, а я забыла, что положила его сверху стопки! У него нет красочной обложки, так что он выглядел как все остальные книги! Секунду спустя ее разум уловил схожесть отрывка, что она только что прочла, и ситуации, в которой была сейчас, и ей потребовалась неимоверное усилие воли, чтобы тут же не телепортироваться прочь.

— Твайлайт?

Прозвучавший вопрос вывел Твайлайт из состояния ужасного смущения (или смущающего ужаса). Она посмотрела поверх книги с возмутительным содержанием на Мэтта и заметила, что передвижение карточек закончилось и все карточки-гранаты лениво плавают в воздухе в стороне от приманок.

— Кажется, я закончил, — слегка пожал плечами Мэтт.

— Как?! — выпалила Твайлайт, позабыв о книге, и затопала к нему. — Тебе ни за что бы не удалось разобрать все карточки буквально за пять секунд! Заклинание перетасовки было достаточно сложным, чтобы это было возможно! Скажи мне, как ты это сделал!

Мэтт отвел взгляд, чеша в затылке.

— Ну… ты же видела досье на каждого. В моем указан телекинез, так как я могу действовать им по собственному желанию. Но есть еще кое-какие умения, на которые я способен, но они проявляются сами по себе. Одно из них связано с изменением моего восприятия течения времени… но я правда не могу им управлять. Оно просто включается и выключается когда захочет.

— Есть ли еще что-то, что ты можешь и что не упоминается в отчетах? Что ты подразумеваешь под “изменением восприятия течения времени”? Ты можешь описать эффект? Если ты не можешь использовать это по своему желанию, то это значит, что есть какой-то триггер в подсознании, который срабатывает под воздействием неизвестного стимула! Расскажи мне все, и я уверена, мы сможем это воспроизвести!

Покашливание со стороны двери привлекло внимание Твайлайт и Мэтта.

— Ох, простите, что прервал. Я услышал крики и решил проверить, — словно застыв, объяснил Альвар, когда заглянул за приоткрытую дверь. — Если… если я чему-то помешал, то лучше подожду снаружи.

— Добрый день, Альвар! А у нас тут… — приватный урок, предательски прошептал разум Твайлайт. И именно в этот момент она осознала, насколько близко оказалась к Мэтту во время своего расспроса. — … мы тут закончили! — выпалила Твайлайт и сразу же бросилась собирать свои вещи в седельные сумки.

— Превосходно! Просто я хотел отвлечь капитана Харриса на минутку. Хотя, на самом деле, я надеялся, что его заинтересует мое предложение обучить основам обороны с клинком, — пояснил Альвар и при этом, несмотря на статус, на вид и по поведению он был весьма робким.

Будь Твайлайт в менее взволнованном состоянии, она бы попыталась осмыслить причины такого поведения. Но в данный момент все, о чем она могла думать — это то, насколько ей выдался удобный повод сбежать из неловкой ситуации.

— Звучит заманчиво! Мэтт, ты можешь воспользоваться этим как возможностью воспроизвести свою новую способность! И еще я хочу, чтобы ты вел постоянный дневник о том, когда и при каких обстоятельствах это происходит, чтобы мы могли вычислить любые паттерны, что запускают способность.

— Ты что, только что дала мне домашнее задание? — спросил Мэтт с явным неверием. — Почему у меня такое чувство, словно меня наказали?

— Из-за того, что у тебя новая способность, мне придется все учесть и переработать план тренировок! Я с тобой поговорю позже! — быстро ответила Твайлайт, после чего выбежала за дверь. Фу! Все шло так хорошо, пока мне на глаза не попалась эта дурацкая книга! Мне нужно найти Рэрити, чтобы она избавила мои копыта от этого нелепого куска мусора! Галоп Твайлайт перешел в рысцу, когда ее осенила мысль о ее подруге. Рэрити… в последний раз, когда мы с ней поговорили, она дала мне несколько действительно хороших советов. Может быть, мне стоит посидеть с ней и поговорить еще.

Вторая мысль посетила голову Твайлайт, когда она оказалась в безопасности своей комнаты. Может быть, мне стоит спросить ее и о… носках…

––––––

13:30, 19.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КОМНАТА ДЕБРИФИНГА

— Что-нибудь еще, сэр? — спросил Флэш Сентри, положив рапорт на стол Шайнинга Армора. Его глаза смотрели мимо капитана, на пятно на стене прямо за его спиной.

— Нет, рядовой, это все. Свободен, — ответил Шайнинг, раскрывая рапорт. Он делал вид, что занят изучением записей, пока не оказался полностью уверен, что пегас “пропал” из окружения, и только тогда тяжело вздохнул. Этот рапорт выглядит так же хорошо, как и от любого другого полевого офицера стражи, и, похоже, что дело времени, когда Флэш сделает достаточно, чтобы искупить свои ошибки. Последствия проступков Флэша Сентри легли тяжелым грузом на душу Шайнинга. Он свернул рапорт и засунул в переметные сумки, после чего отправился на выход из комнаты дебрифинга.

Я думал, что причина всей этой ситуации с Флэшем кроется в его незрелости, но это не только его вина, не так ли? размышлял Шайнинг, пока медленно шел по коридорам. Я отобрал нескольких кандидатов, чтобы за ней было кому присмотреть после того, как она вернется с Земли, и этот список значительно уменьшился после того, как она стала принцессой. И этот список сузился до одного-единственного Флэша Сентри тут же, как я узнал о ее “друге” на Земле.

Шайнинг подавил желание поморщиться, завернув за угол — пока он размышлял, ноги сами по себе несли его вперед.

Твайлайт Спаркл — уже взрослая кобыла, а не какой-то маленький жеребенок. Всего за несколько лет она перестала быть замкнутым книжным червем, превратившись в пони, что достойна своего статуса принцессы. Я могу высказать ей свое мнение как брат, но, в конце концов, никто не вправе указывать ей, с кем она должна дружить или с кем… быть.

Именно после этой мысли Шайнинг Армор наконец-то понял, в чем же причина появления чувства вины, которое снедало его последние пару дней.

По тому, что и как рассказывала Твайлайт о своем пребывании на Земле, я понял, что капитан Харрис произвел на нее неизгладимое впечатление. В тот момент я ничего не знал о нем как о личности, и предположил, что она нуждалась в защите от чего-то, о чем я попросту не знал. Интересно, именно в этом кроется причина того, что я выбрал Флэша Сентри, а не других стражей? Двумя другими кандидатами были кобылы… Неужели я выбрал единственного оставшегося в списке жеребца лишь чтобы попытаться соблазнить Твайлайт на более традиционный выбор? Сказал ли я что-то такое Флэшу, что намекнуло об этом? То, что подтолкнуло его к тому поведению, которое в итоге и пустило его карьеру под откос?

Какова бы ни была причина, в конце концов именно мое решение разрушило любые возможности для Флэша Сентри выбиться из низших чинов стражи, если только не произойдет чудо. Не стоит говорить и о том, что этим я не добился ничего, кроме раздражения Твайлайт. Капитан Харрис тоже пострадал от моего решения, пусть и куда менее существенно, но он сам при этом сделал все возможное, чтобы не сделать положение Флэша Сентри еще хуже.

Самому Шайнингу на самых ранних этапах его попытки добиться Кейдэнс пришлось многое пережить и справиться с похожими проблемами… и, учитывая все это, он не был так уж уверен, что, выдайся у него в то время такая возможность, он не стал бы играть грязно.

Ты не можешь тратить время на подобные сомнения, Шайнинг! Что бы подумала Кейдэнс, если бы заметила, что ты хандришь, хотя у тебя полно обязанностей? Ты капитан гвардии Солнца! Перестань копошиться в своих неудачах и начни их ИСПРАВЛЯТЬ! рявкнул Шайнинг в мыслях сам на себя своим лучшим голосом инструктора по строевой подготовке и тут же вытянулся, высоко подняв голову, как и следует офицеру его ранга.

Пора взглянуть фактам в глаза, Шайнинг. Факт номер один: Твайлайт Спаркл — взрослая кобыла, и она может самостоятельно решать, какой будет ее жизнь. У нее есть лучший друг, какого только можно пожелать, он может помочь ей преодолеть любые жизненные трудности, и я не должен на нее давить, сказал сам себе Шайнинг и поморщился. Факт номер два: за последние несколько месяцев капитан Харрис вел себя как настоящий джентелькольт. А еще у него тоже есть младшая сестра, так что он определенно имеет представление о ситуации. Мэтт также не сделал ничего, что могло бы вызвать мое неодобрение или привлечь внимание… кроме того случая, когда он появился в мятой униформе с волосами Твайлайт на воротнике. Но меня не должно касаться то, чем занимаются двое взрослых по обоюдному согласию!

Мысли Шайнинга практически на одних рефлексах переключились на другую тему.

Факт номер три: тень на карьере Флэша Сентри навсегда, но он может с ней справиться. Теперь становится очевидным, что ему суждено достичь величия не в тылу, играя роль телохранителя, а на передовой. Под надлежащим руководством он сможет исправить ошибки, что совершили и он, и я.

Единорог раздраженно вздохнул и продолжил четко вышагивать по коридору с высоко поднятой головой — так, как и должен капитан стражи.

Первый шаг к преодолению проблемы — это определить, в чем она заключается. Определив, ее можно будет исправить… или, по крайней мере, смириться с ней. Мне придется внимательно следить за ходом боев Флэша Сентри в следующие несколько недель и постараться, чтобы он не погиб, но что касается других проблем… Пожалуй, лучшее, что мне доступно — это убедиться, что Твайлайт знает, что я рядом и готов помочь в любую минуту, и перестать вмешиваться в ее жизнь.

— Капитан Армор?

Услышав обращение, Шайнинг отвлекся от размышлений. Он тут же узнал Файеркрэкер, но что-то в голосе замаскированного чейнджлинга заставило его насторожиться.

— Возникли какие-то проблемы? — остановившись, спросил он.

— Да, возникли, сэр. Пожалуйста, следуйте за мной, — ответила Файеркрэкер и повела его в один из малопосещаемых коридоров. Поддельный единорог больше не произнесла ни слова, пока они шли до одной из дверей. Зайдя внутрь маленькой комнатки, она пропустила следом Шайнинга и закрыла дверь. Внутри комната была обставлена довольно скудно, большая часть мебели и вещей оказались укрыты тканью или сложены в коробки. Кроме них тут была только кобылка по имени Файерфлай, ее глаза были широко распахнуты, на лице застыл испуг.

— Файеркрэкер, что происходит? — спросил Шайнинг, осматривая комнату. Принцессы безоговорочно доверяют Файеркрэкер, так что это не может быть ловушкой… но что-то явно их напугало. Он закончил изучать комнату и внимательно посмотрел на обеих чейнджлингов.

— Принцесса Луна была первой, кому стала известна новая информация, и остальные члены совета будут проинформированы завтра. Мы, включая Кризалис, почувствовали, что ты должен увидеть это раньше других, — объяснила Файеркрэкер и положила копыто на спину Файерфлай.

— Но я не хочу! — юная чейнджлинг умоляюще посмотрела на нее. — Я правда не хочу!

Файеркрэкер легонько похлопала по спине кобылки с сочувствующим взглядом.

— Я знаю, это страшно, но это не принесет тебе вреда. Если ты сделаешь это для меня, то я схожу за печеньем для тебя и твоих друзей, хорошо?

Юная чейнджлинг едва заметно кивнула, ее рог зажегся, осветив комнату. Темноту и пыль вытеснило то, что, как подозревал Шайнинг, было сценой того, что видел другой чейнджлинг.

> Строения с резкими, угловатыми формами, характерными для грифонов, с трудом пережили бомбардировку пришельцев. Каменные навесы и помещения, вырезанные прямо в горных склонах, были испещрены опалинами и подтеками расплавленного камня от плазменного огня. Вековые деревья, росшие на вершине, выглядели не лучше. Когда-то эти древесные исполины были достаточно большими и многочисленными, чтобы удерживать на себе строения… но теперь от них остались лишь усыпанные золой пни.

> Среди руин были заметны незнакомые сооружения, они сильно контрастировали с Высоким Пиком своим стилем и материалами. Здания были окрашены в приглушенные серые и пурпурные цвета, всем своим видом напоминая корабли захватчиков. Схожесть стала еще более очевидна, когда в небе со всполохами света появился один из кораблей. Прибывшее судно лениво опустилось к инопланетным зданиям, мгновение спустя его брюхо озарила серия вспышек и на земле появились два мутона в белой броне, эфириал Дамокл и гроб, который получил прозвище “Виндиго”. Все они зашли в здание, и чейнджлинг, наблюдавший за ними, поспешил следом.

> Освещение пришельцев почти не разгоняло тьму в широком коридоре, по которому он крался за группой. Это дало чейнджлингу преимущество, выиграв ему достаточно времени, чтобы юркнуть в боковое ответвление, когда один из мутонов внезапно остановился и обернулся назад. Пол и потолок сменились местами, когда чейнджлинг забрался в темный угол по стене, а секунды спустя в проходе появился мутон с плазменным пистолетом наготове. Мгновение, еще одно — и он развернулся, двинувшись обратно, следом за остальными.

> Выждав немного, чейнджлинг начал спускаться из укрытия, но тут же замер на месте, когда по коридорам пронесся вопль, сменившись тишиной. Лазутчик, выглянув из-за угла в центральный коридор, продолжил красться дальше.

> Второй вопль чейнджлинг услышал уже ближе, в тот момент, когда подобрался к проему с открытыми дверьми. Изнутри были слышны звуки истязаний и отчаяния, грохот металла и рычание. Чейнджлинг, украдкой заглянув внутрь в тот момент, когда крался мимо, заметил бьющегося в фиксаторах грифона на том, что могло быть только столом для операций. Сектоид с прикрепленными к спине паукообразными конечностями из металла с грохотом подбежал к плененному грифону, и тот снова заметался, издав приглушенный вопль. Чейнджлинг поспешил дальше, и для воображения не потребовалось особых усилий, чтобы представить, почему крики грифона вскоре оборвались. Больше ничто не задерживало чейнджлинга в пути, пока он не добрался до следующей операционной.

> — Что тут у нас?! — слова прогрохотали словно из уст разгневанного бога. Чейнджлинг резко обернулся только лишь чтобы увидеть, как вокруг него смыкаются пальцы огромной красной ладони. Затем столь же красное лицо с изогнутыми черными рогами и в обрамлении белой бороды заполонило весь обзор. — Жучок заполз туда, где его не должно быть. Хм, как же нам поступить с ним? Думаю, так же, как и с любым другим…

> Тирек раскатисто захохотал, а затем его заглушил влажный хруст.

> Из обзора ускользнуло лицо Тирека, потом его тряхнуло, когда голова ударилась об пол, а через мгновение прямо перед взглядом упало тело самого чейнджлинга. Но ужас от незавидной участи ушел на второй план из-за вида того, на чем замер последний взгляд чейнджлинга.

> Гроб Виндиго был в центре операционной. Вокруг него сновала пара сектоидов-хирургов. Пластины брони были сняты с корпуса, обнажив то, что осталось от принцессы Кейдэнс.

## 39 Возрождение (часть один)

— Ты всего лишь запаска. Если хочешь к себе большего уважения, то заслужи его.

––––––

10:00, 20.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ

Было бы ложью утверждать, что принцесса Луна никогда в жизни не испытывала страх. После очищения Элементами Гармонии еще долгие месяцы самые различные оттенки страха терзали ее во время общения с другими пони. Из-за склонности ее сестры к розыгрышам у принцессы во время зимних каникул возникла, скажем так, легкая фобия запечатанных коробок. А совсем недавно, после махинации Дискорда и пропажи Твайлайт из Эквестрии, Луне пришлось постараться, чтобы ее мысли не зацикливались на всех тех страшных вещах, с которыми могла столкнуться юная единорожка.

Но ничто из этого не могло соперничать с тем потрясением, что она ощутила при взгляде на запечатленную чейнджлингом сцену, которую ей показали днем ранее. Ни один страх не мог сравниться с настоящим ужасом, что расцвел в ее душе сразу, как только был раскрыт секрет “Виндиго”. Луна была уверена, пройдут сотни и тысячи лет, но полное страданий и боли лицо Кейдэнс в окружении инопланетной машинерии так и будет являться ей во снах.

— Я пересмотрел весь перечень записей об инопланетянах на данный момент, — сказал Ован, представитель зебр, вырвав Луну из мыслей, — и попытался вспомнить все упоминания “сектоидов”, но так и не нашел ни одного о конкретно этом подвиде. И мне трудно поверить, что подобные твари способны подчинить своей воле аликорна.

Все лидеры обратили свои взгляды на двух человек, что присутствовали на собрании. Великий Коготь Альвар выглядел довольно рассеянным, его внимание не стало задерживаться на них — он поглядывал то на изображения в центре зала, то на двери. Капитан Стар Шот из Ночной гвардии занимала место Шайнинга Армора, и это означало, что именно она станет стратегическим командиром предстоящей операции. Место Астериона пустовало, и пока было решено, что с причиной его отсутствия они разберутся позже.

— Мы довольно давно пришли к выводу, что пришельцы при желании способны физиологически менять сектоидов, адаптируя их к любой необходимой роли, — пояснил Ван Дорн с ничего не значащим выражением на лице, рассматривая сектоида со множеством металлических конечностей, что были прикреплены к его спине. — На Земле мы сталкивались с такими, у которых были значительно увеличены ментальные способности, а также с теми, что были встроены в нечто схожее с нашими МЭК. Мы предполагаем, что конкретно эти “сектоиды-пауки” используются для преобразования других существ в тех, с кем нам пришлось столкнуться в боевых условиях. Вполне возможно, что у нас нет записей о встречах с таким видом потому, что пришельцы на Земле не нашли существ, достойных преобразования.

Стар Шот, прокашлявшись, склонилась вперед, ее глаза были широко распахнуты.

— Я не сомневаюсь в ваших выводах, но невольно напрашивается вопрос: значит ли это, что они здесь ради того, чтобы сделать подобное с каждым существом на планете?

Возникшая после вопроса тишина была оглушительной… пока ее не нарушила женщина, что сидела рядом с Ван Дорном.

— Нет, мы не думаем, что в этом заключается их план, — сказала майор Ренфилд. Все вздохнули с облегчением, но она разрушила момент, продолжив свою мысль: — Разведка считает, что пришельцы заинтересованы в пополнении коллектива, отбирая подходящие виды и экземпляры. Похоже, что грифоны их заинтересовали дисциплиной и физическими качествами, а аликорны — магическими способностями. Скорей всего, как только организованное сопротивление будет подавлено, пришельцы возьмут образцы каждой крупной расы для тестов. Те, кто пройдут, будут ассимилированы. Те, кто нет — уничтожены.

То, насколько она бесстрастно это говорила, сильно контрастировало с тем ужасом, что рос в остальных по мере объяснения.

— Предположенья подобно этим лишь подчеркивают важность миссии, что пред нами предстоит, — опустив копыто на стол, строго сказала Луна. Она посмотрела каждому присутствующему в глаза. — На сей момент я вижу три препятствия, что могут встать пред нами: Тирек, Дамокл и Виндиго. Что в силах наших предпринять, дабы вывести Тирека из боя?

— Он будет приоритетной целью для команд снайперов. В обычное время я бы сказала, что этого будет достаточно, но его магия — неизвестная переменная, — тут же ответила Ренфилд и потерла подбородок. — Я буду на поле боя со своим отделением, возьмем несколько захваченных у EXALT гранат-глушилок.

— Мой лучший алхимик тоже работает над возможным решением, — поспешил добавить свой вклад в улучшение плана Ован. — Пусть этот Тирек способен красть магию живых существ, но его манипуляции скорей всего не действуют на магию алхимии и всего мира. Наша цель — лишить его сил, но, скорей всего, нам придется довольствоваться лишь ослаблением до такой степени, что станут эффективны обычные методы.

— Для гвардии действует постоянный приказ избегать стычек с Тиреком, если это возможно, — сказала Стар Шот, пожав плечами. — Каждый пони, у которого он отбирает магию, делает его только сильнее, и я не хочу усугублять ситуацию.

— Решение неприятно, но верно, — кивнув, согласилась Луна. — Быть может, Тирек не есть та цель, что для всех нас будет в приоритете, однако лишь одно присутствие его станет ограниченьем сил наших. И в сей же час, как перестанет он угрозу нам нести, мы сможем привести в сраженье куда более весомые ресурсы. А что касаемо Дамокла, есть ли планы на счет его?

— У отрядов, для которых приоритетной целью является Тирек, Дамокл тоже в списке, но если этот эфириал хоть немного схож с теми, с которыми нам пришлось сражаться на Земле, то их эффективность может оказаться сомнительной, — сказал Ван Дорн, и было трудно проигнорировать кислое выражение лица Ренфилд от его слов. — Я назначил его приоритетной целью для специалистов Mente Materia. Если им удастся подобраться поближе, то у них будет неплохой шанс разобраться с ним.

Обсуждение продолжилось о различных возможных угрозах, что несли эфириалы на поле боя, но внимание Луны вновь переключилось на Альвара. Юного грифона на этой встрече сопровождал один из выживших генералов легиона, но в какой-то момент он, извинившись, в спешке покинул собрание. Учитывая то, что успех этой операции мог привести к возвращению на родину и к освобождению выживших из плена, рассеянность юного Великого Когтя выглядела… странно.

Стук в дверь оборвал разговор, и все обратили взгляд на вернувшегося генерала. Следом за генералом появился еще один грифон. Он был полностью, от клюва до хвоста, укутан в черный плащ. Единственной частью его тела, что можно было увидеть, была узловатая лапа, что держала как опору короткий посох. Сам посох был самым обычным, из простого дерева, но взгляд Луны тут же привлекло его навершие — красный драгоценный камень в золотой оправе в виде пламени.

— Прошу прощения, — наконец подал голос Альвар, когда новоприбывшие подошли к центру зала. — Можно ли вернуть изображение того момента, когда шпион впервые вошел в Лоу Пик?

Луна с кивком исполнила эту просьбу. Просьба эта звучит немного странно, но не мал и шанс, что цель некая есть в этом, подумала она в тот момент, когда сменилось изображение. Альвар указал на одно место проекции, и все трое грифонов тут же принялись без остановки перешептываться. Взгляд ночного диарха остановился на этом месте, проследив за когтем юного грифона. Она несколько раз моргнула, когда поняла, что именно было причиной их переполоха.

Бой за столицу грифонов, если судить по сообщениям, был настоящей кровавой баней. Когда Альвар только прибыл в Кантерлот, то лишь поверхностно рассказал о произошедшей битве, и никто не осмелился давить на него расспросами ради деталей. По общему мнению, Первый легион был уничтожен до последнего бойца, а Второй оказался разбит, но они выиграли достаточно времени, чтобы Третий и Четвертый смогли покинуть столицу, уведя с собой максимальное количество мирного населения. Но был еще один отряд грифонов, что участвовал в битве и заслуживал внимания. Понимание, что же стало с ними, заставило задуматься даже Луну.

Все, что осталось от жилых районов Лоу Пик — это оплавленные обломки и трупы, усеявшие тропы. Следов произошедшей резни — огромные кучи тел и грифонов, и пришельцев — стало значительно больше на центральном бульваре, что вел из города. В самом центре побоища, среди разлагающихся тел и обломков оружия, выделялись несколько грифоньих доспехов. Они выглядели чистыми, без единого пятнышка, несмотря на погоду и прошедшую битву.

То, на что обратил внимание Альвар, было последним полем боя мирмидонов.

— Еще раз приношу извинения за то, что прервал, — сказал Альвар, вернувшись на свое место за столом. Неизвестный грифон, что был в черном плаще и с любопытным посохом, прихрамывая отошел тут же, как их разговор закончился. Сам Альвар теперь сидел, вытянувшись в струнку. Он обвел взглядом всех присутствующих за столом. — Я получил новости от тех, кто все еще находится в Грифосе. Когти, командующие Третьим и Четвертым легионами, сейчас скрываются недалеко от столицы и готовы начать атаки вместе с нами в любой момент.

Юный грифон перевел взгляд на людей и тут же поник.

— И, боюсь, я вынужден попросить об услуге — мне понадобится лейтенант Чжан на время проведения этой операции. Его умения будут необходимы для того, чтобы собрать как можно больше сил перед боем.

— Уверен, мы удовлетворим эту просьбу, — сказал Ван Дорн с кивком, перед этим покосившись на Ренфилд.

— Примите мою благодарность, — искренне ответил Альвар, хотя его чувство облегчения пропало, стоило только заметить выражение лица Ренфилд. Великий Коготь готов был ответить ей столь же яростным взглядом, но его внимание отвлек сидящий рядом генерал. Они снова принялись перешептываться, пока юный Великий Коготь не поднялся со своего места. — Приношу извинения, но я вынужден покинуть заседание. Генерал заменит меня до конца этой встречи.

Альвар бросил взгляд на пустующее место Астериона и направился к двери. Грифон в плаще, за все это время так и не произнеся ни слова, последовал за ним.

Оставшиеся лидеры некоторое время хранили молчание.

— Есть еще одна возможная угроза, с которой мы можем столкнуться? — прокашлявшись, нарушил тишину Ован.

— Именно так, — подтвердила Луна, и проекция в центре сменилась, снова показав ужасающий образ принцессы Кейдэнс в окружении инопланетных механизмов. — Ежели повторится все как при прошлом столкновеньи с Виндиго, то угроза эта может статься опаснейшей из всех. Мы… мы готовы предпринять все потребное для устраненья угрозы сей. И, обсудив, решили мы — есть лишь одна-единственная мера, какую возможно применить к ней в противостояньи…

––––––

12:30, 20.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЖИЛОЙ РАЙОН МИНОТАВРОВ, КАБИНЕТ АСТЕРИОНА

Что ж, пожалуй, теперь понятно, куда делись все минотавры, подумала Файеркрэкер, проходя мимо двух бронированных стражей у входа. Сразу за большой двойной дверью был двор, кучи ящиков и оборудования аккуратными рядами тянулись вдаль. Квартирмейстеры сновали тут и там, руководя рабочими и сверяясь со списками. Со вчерашнего дня я не видела ни одного минотавра, если не учитывать тех, что дежурили у орудий, и, похоже, ни один из них не принимал участия в подготовке к предстоящей операции. Что же происходит?

— Астерион ожидает вас, — сообщил кто-то Файеркрэкер, чем отвлек от осмотра комплекса. Обратившимся к ней оказался очередной минотавр, и он указывал куда-то дальше, в ближайший коридор. — Сейчас я сопровожу вас к нему.

Путь проходил в тишине и, к счастью, длился недолго. Хотя минотавр молчал все это время, он все равно излучал тошнотворную смесь из замешательства, возмущения и смирения. От этих неприятных эмоций Файеркрэкер спасли другие, что исходили от ее знакомых. А, вот и принцесса Твайлайт, и капитан Харрис. Как раз то сладкое средство, которое последние пару дней я пыталась найти для избавления от послевкусия. Момент, когда я была в одной комнате с Шайнингом Армором и он узнал правду, был… не из приятных. Что же касается Твайлайт, то, пожалуй, я могу понять причины, по которым Шайнинг не стал рассказывать ей о Кейдэнс. Скорей всего, она бы поспешила и сделала бы нечто довольно опрометчивое… В эмоциональный фон вошел третий, менее знакомый привкус — решительность, нервозность и нетерпение. Будь у нее несколько лишних минут, то, приложив некоторое усилие, она, возможно, смогла бы определить, кто был источником, но присутствие мирмидона, что стоял на страже у входа, практически сразу дало ответ, кто же это. А, Альвар. Безусловно, ему можно только посочувствовать… но все же, почему он здесь? И, если уж на то пошло, почему они все здесь?

Когда сопровождавший ее минотавр открыл дверь и жестом пригласил пройти, легчайшее ощущение паранойи появилось в подсознании Файеркрэкер, но она постаралась никак не выдать этого.

— Ну, привет! Рада видеть вас всех здесь! — поприветствовала она троицу в приемной, словно мгновение назад даже не догадывалась об их присутствии. — Я так понимаю, что вас всех вызвал Астерион по серьезному делу?

— У минотавров бывают несерьезные дела? — спросил Альвар без тени иронии. И его привело в замешательство то, что после его слов на лицах Мэтта, Твайлайт и Файеркрэкер появились улыбки. — Что? Я что-то не то сказал?

— Не беспокойся об этом, — поспешил ответить Мэтт, хотя его лицо не покинула легкая ухмылка. — Кто-нибудь из вас знает, почему мы здесь?

— Не совсем. Это точно не для светской беседы, — ответила Твайлайт, опустив взгляд на свиток, что был перед ней. — Когда я еще училась в школе, принцесса Селестия попросила меня упорядочить некоторые из старых писем, что пришли из других стран. Единственная причина, когда я замечала в переписке вежливость со стороны минотавров — это когда им было что-то нужно.

Она нахмурила брови в раздражении.

— Даже обращенные к принцессе Селестии, большинство их писем были довольно грубыми.

Ладно, это впечатляет, принцесса, подумала Файеркрэкер и даже немного похлопала ей в мыслях. Я довольно хорошо разбираюсь в языке тела большинства рас, но я вообще не обратила внимания на эту маленькую деталь в приглашении.

— Значит, мы понятия не имеем, что происходит, я правильно понимаю?

Появление Астериона в противоположном конце комнаты оборвало все попытки Файеркрэкер разобраться в ситуации. Он довольно хорошо контролировал все свои эмоции, как внутри, так и на лице.

— Я приношу извинения за то, что отвлекаю вас от ваших дел в такое время, но возникла чрезвычайная ситуация, — сказал минотавр, и его спокойный тон сейчас резко контрастировал с тем, что он использовал в любое другое время. Он достал из-за пазухи свиток и протянул Твайлайт. — Не могли бы вы, пожалуйста, прочесть это вслух, принцесса?

— Конечно! — тут же ответила она, взяв магией свиток у Астериона. Развернув его, она начала зачитывать письмо, но ее энтузиазм довольно быстро иссяк. — “Астерион, с сегодняшнего дня ты должен немедленно свернуть все операции в Кантерлоте, будь то поддержка или прямые действия. Совет Консенсуса будет созван для проведения голосования по поводу того, принесет ли… дальнейшее участие в войне пользу нации Минон”?! Что все это значит?!

Невозмутимое выражение на лице Астериона наконец дало трещину, и он оскалился.

— После того, как юный Альвар принес вести с Грифоса, я отправил Совету письмо в прямолинейных выражениях о том, что в интересах каждого сражаться в этой войне до последнего. Я ожидал, что на этом вопрос будет решен, но, похоже, мой братец-идиот нашел какую-то возможность вынести это на голосование! Понятия не имею, о чем думал этот проклятый дурак, так поступая, но он бы даже не стал пытаться, если бы у него не была бы припрятана в рукаве карта из чистой платины.

— Альянс нуждается в единстве, — сказал Альвар, вся его прежняя неуверенность пропала. Теперь он стоял вытянувшись, копируя при этом любимую позу своего отца. — Если мы его лишимся, захватчики развалят на куски каждое государство по отдельности так же, как мое. Этого нельзя допустить.

Но сколь ни был решителен Альвар, Мэтта в то же время терзали сомнения.

— Я согласен с вами, Великий Коготь, но пока у нас нет весомых доказательств о влиянии пришельцев на Минос или их вторжения, XCOM не может действовать. Главной задачей нашей организации является защита каждой страны-члена от внешних угроз, а не разборки с чиновниками, что придерживаются другого мнения. Я согласен, это мнение глупое, опасное и равноценно самоубийству, но я более чем уверен, что Ван Дорн не даст добро ни на одну операцию ради политических целей.

Астерион поднял массивную ладонь и обвел взглядом всех присутствующих.

— Я не приглашал вас сюда как официальных представителей. Я позвал вас лично и прошу помощи как тех, кто имел опыт столкновения с этими монстрами. Принцесса Твайлайт, вы первая из нашего мира, кто столкнулся с пришельцами, и единственная, кто противостоял и выжил в двух битвах с их лидерами. Великий Коготь Альвар, моя семья знала вашего отца, мы уважали его, и вы были в Грифосе, когда началась атака. Капитан Харрис, мне сказали, что вы сражаетесь с пришельцами дольше, чем кто-либо другой участвует в этой войне, и имеете боевой опыт как в своем мире, так и в нашем.

Астерион посмотрел на каждого, похоже, пытаясь успокоить или подвести к тому, что он собирался сказать, но каждое его слово вызывало лишь забористую смесь негативных эмоций. Файеркрэкер ощутила в Твайлайт практически панические нотки при одном только упоминании об эфириалах, Альвара захлестнуло горе, ведь в его памяти, без сомнений, тут же всплыли болезненные воспоминания, а в Мэтте — бездонное чувство вины из-за того, что его поздравляют за подобные успехи. Чейнджлинг уже хотела спросить, зачем же пригласили ее, но минотавр ее опередил.

— Как и принцесса Твайлайт или капитан Харрис, вы сталкивались с пришельцами и на Земле, и здесь, и, без сомнения, у вас есть некоторое представление о том, что неизвестно ни одному из нас: о том, что они чувствуют. Нам прекрасно видно их чудовищную природу в действиях, но вы единственная, кто может рассказать нам об уродливых эмоциях, которые движут ими, — пояснил он.

Только вот здесь кроется проблема — у захватчиков нет эмоций, подумала Файеркрэкер, в мыслях вернувшись к тем моментам, когда она сталкивалась с пришельцами и пыталась прочесть их эмоции. В их жестоком поведении не сокрыты ни ненависть, ни праведное суждение, ни даже радость. В каком-то смысле они схожи с трутнями улья чейнджлингов, что выполняют волю королевы и даже не могут осознать, что именно они делают.

— Значит, мы должны поделиться своим мнением с Советом Консенсуса? Я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас может позволить себе тратить месяцы на обсуждения каждого пункта в этом вопросе.

— Есть только один способ, что позволит справиться с проблемой достаточно быстро, чтобы не погибнуть, — сказал Астерион, игнорируя все намеки на скорость работы Совета. — Мы встретимся с моим братом и попробуем вразумить этого дурака. Если нам удастся убедить его отменить рассмотрение этого вопроса Советом, то это тут же решит проблему. Я уже поговорил с теми, кто планирует операцию, и они дали согласие на эту небольшую поездку, чтобы в кратчайшие сроки решить вопрос. Если же мы промедлим, то он будет передан в Совет. А если это произойдет, то решение о нашей военной поддержке настолько завязнет в дебатах, что это потеряет всякое значение.

Файеркрэкер переглянулась с Мэттом и Альваром, но вопрос, крутившийся у всех на языке, озвучила Твайлайт.

— Что будет, если мы поговорим с вашим братом, но аргументы его не убедят?

Астерион скрестил руки на груди, скорчив кислую мину.

— Тогда вы сможете воспользоваться моим гостеприимством, пока я буду вести дискуссию с идиотом в менее словестной форме, — сказал он. Спустя минуту молчания он добавил: — Пока что вы свободны, подготовьте все необходимое. Мы отправляемся сегодня вечером.

––––––

18:00, 20.12.2015, КАНТЕРЛОТ, СОЛНЕЧНОЕ ХРАНИЛИЩЕ

— Капитан Шайнинг Армор, тебе известен враг, с коим мы столкнуться можем в предстоящей битве, — сказала принцесса Луна серьезным тоном. — Ежели захватчики обратили принцессу Кейдэнс в отвратное созданье, коих используют в войне, то это будет величайшей из угроз для мира. Ежели в ней сохранилась хоть искра от той, кем была она до плена, то, быть может, ты единственный, кто в силах ее остановить. И в предстоящей битве твоей целью будет освободить ее… так или иначе.

Шайнинг в молчании сидел у входа в хранилище. Воспоминание о последнем разговоре с Луной впечаталось в его разум так же крепко, как образ запертой в инопланетной машине Кейдэнс. Чтобы помочь ему подготовиться к предстоящему сражению и выполнить то, что должен, Луна разрешила ему доступ в хранилище ради одного предмета. Когда он вышел назад и запечатал его за собой, Луна приказала охране уйти из уважения к тому, что предстояло сделать Шайнингу.

И вот Шайнинг остался наедине со своим двойным бременем: с тем, что произошло, и с тем, что должно только произойти. Единственное, что составляло ему компанию, был сувенир, который оставила после себя его жена — Кристальное Сердце.

Любые его надежды на то, что он сможет найти какое-нибудь скрытое послание или запас сил, что могут помочь в предстоящей битве, оказались напрасными. Последняя капля сил Кейдэнс утекла из Сердца вместе с прощальным посланием, и теперь оно было всего-лишь симпатичной безделушкой. Сердце реагирует на эмоции… Мне просто нужно сконцентрироваться, подумал Шайнинг, положив копыто в самый центр Сердца. Он закрыл глаза и попытался в воспоминаниях вернуться к тому моменту, когда услышал, что на нее напали, вспомнить послание, что она оставила для него, к образу Кейдэнс, которую пожирает эта холодная бессердечная машина...

Он открыл глаза, убрав копыто с Кристального Сердца. Но ничего не изменилось, оно было все таким же, как в момент, когда он извлек его из хранилища. В нем не было никакой магии, никакого света изнутри. Я должен сделать это… Я должен сосредоточиться! Я могу заставить его действовать! Я обязан заставить его действовать! сказал он себе, положив копыто обратно, чтобы попробовать снова.

— Капитан?

Шайнинг подпрыгнул на месте и только потом узнал голос.

— Да, сержант? Есть какая-то причина для того, чтобы меня отвлекать? — спросил он, и в его голосе было хорошо заметно разочарование. Когда он обернулся, то заметил, что страж не один, и потому вытянулся и коротко поклонился. — Прошу меня простить, мисс… Зекора? Сейчас не лучшие времена.

— Прошу, не стоит извиняться. Я чувствую, нелегко тебе собраться, — сказала зебра и поклонилась стражу перед тем, как тот ушел. Затем она стянула седельные сумки со спины и достала из них несколько небольших предметов. — Путь долог, и множество проблем ждут свой час, так не откажись, прими чужую помощь. Отец мой утверждал, что зло минует нас, а с этим и сомневаться в том не стоит, — объяснила зебра и последней пододвинула к нему небольшую сферу, содержание которой было невозможно рассмотреть за мутным стеклом. — Как ненависть врага проклятье Вечнодикого сильно, так будь же осторожен, коль решишь использовать его. Каков эффект мне сложно предсказать и, боюсь, такое нам больше не достать.

Не понимаю, как именно действуют зелья алхимиков, но я знаю, что они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО работают. К тому же мне нужно на что-нибудь отвлечься, кивнув, подумал Шайнинг, и телекинезом положил сферу из дымчатого стекла в один из кармашков боевых подсумков.

— Уверен, если я им воспользуюсь, то это точно поможет, — сказал он и снова посмотрел на Зекору. — Что-нибудь еще?

Зебра не спешила с ответом. Ее взгляд упал на Кристальное Сердце, что лежало перед Шайнингом.

— Хочешь взять его с собой, когда дела обстоят мрачно? У меня беспокойство вызывает то, что оно выглядит столь невзрачно.

— Знаешь, это просто надо было видеть, — ответил Шайнинг со вздохом, смотря на артефакт. — Когда Кейдэнс заполучила его, оно выглядело просто великолепно. И я сомневаюсь, что смогу его сделать хоть чуточку похожим на то, каким оно было. Оно отзывалось на эмоции, которые больше всего ценила Кейдэнс… И я, похоже, тут попросту бессилен.

— Когда наступают мрачные дни счастью трудно свое место найти, — размышляла Зекора себе под нос, пока копалась в седельных сумках, позвякивая стеклом и керамикой.

— Ничто мне не властно касаемо сегодняшнего дня. Но прошу тебя, вспомни, как сказала она... — Шайнинг не отводил взгляда от Сердца и потому не ожидал, что зебра окажется с ним нос к носу, — “Я люблю тебя”.

Шайнинг резко вздохнул и отшатнулся из-за ее слов и того, насколько близко она была. Но вместо запаха затхлого воздуха хранилища он внезапно ощутил… сладкий аромат жимолости, запах травы и весеннего дождя. На один мучительно короткий миг он снова оказался на склоне холма, где не было никого, только Кейдэнс, и на ее лице смешались смущение и страх после трех быстрых слов, что она проронила. В тот миг сердце Шайнинга вознеслось к небесам.

Но, подобно свету закатного солнца, это воспоминание медленно угасло.

Прошла минута, прежде чем Шайнинг осознал, что он неотрывно смотрит на Зекору — она сидела в нескольких шагах от него, крепко сжимая копытами маленький фиолетовый флакончик.

— Прошу, прости за боль, что могла придти вместе с воспоминаньем, ведь зелье это по силе выше любого заклинанья.

Будь обстоятельства другими, Шайнинг бы обиделся или разозлился на Зекору, посчитав это худшим из оскорблений, и ушел бы прочь, но… услышав вновь слова Кейдэнс, он не стал. Несмотря на ощущения потери и отчаяния, что последнее время сопровождали его жизнь, Шайнинг Армор вспомнил о том, что у него осталось не только это. Головокружительное счастье от воспоминаний, надежда, что наполняла его многие годы назад, снова вернулись к нему, и он ухватился за это как тонущий за спасательный круг. Прошли долгие минуты, прежде чем он смог выдавить единственное слово.

— Почему?

— Когда-то ты сильным был, словно достиг вершины горы. Я вижу, что решимости хочешь достигнуть вновь ты, — объяснила зебра со слабой улыбкой на лице. — Чтоб спасти любимых всем сила нужна, но нужны и воля, и дух, чтоб сперва победить самого себя.

Слова Зекоры вместе с воспоминаниями о Кейдэнс настолько захватили разум Шайнинга, что он даже не заметил, как ушла зебра. Я обязан спасти свою жену, подумал он, снова закрыл глаза и положил копыто на Кристальное Сердце. Нет, я не прав. Я спасу свою Кейдэнс, во что бы то ни стало.

В Кристальном Сердце под копытом Шайнинга начал медленно разгораться свет.

––––––

18:30, 20.12.2015, НАД ЗАПАДНЫМ МОРЕМ

Несмотря на всю серьезность ситуации, Твайлайт просто не могла не улыбаться как маленький жеребенок. Она заглянула в каждый иллюминатор дирижабля и внимательно осмотрела каждую деталь, которую только заметила. Такое впечатление, что я сижу в маленькой посылке из будущего! подумала она, когда ее взгляд остановился на кобыле-пегасе, что сидела за штурвалом пилота корабля. Я слышала, что Скай Болт — талантливый изобретатель, но это едва ли может описать ее гений. Уверена, она столь же хорошо разбирается в механизмах, как я в магии...

— Врубаю двигатели… сейчас, — сообщила пегаска, и сразу же по всему кораблю пробежала легкая дрожь. Ее ловкие копыта порхали по панели управления так, словно она была музыкантом и играла на прекраснейшем инструменте. Из кормового отсека донесся приглушенный гул — это заработали главные двигатели. Скопление магии на носу корабля отвлекло Твайлайт, и она не услышала, что еще сказала Скай Болт. Любопытство немного ослабило хватку на принцессе лишь тогда, когда гул двигателей поутих и стал слышен ветер, скользящий мимо кабины. Скай Болт оглянулась через плечо с гордой улыбкой. — Поздравлю всех с преодолением звукового барьера! Мы должны прибыть к цепи островов Минон где-то через двадцать минут.

Астерион в задней части пассажирского отделения фыркнул — он сидел наклонившись, чтобы не упираться рогами в потолок, и старался выглядеть как можно более раздраженным, но он не мог скрыть восхищенно горящие глаза.

— Сменилось четыре поколения, прежде чем лучшие инженеры Минона смогли создать безвинтовой двигатель с достаточной надежностью и тягой, что будут пригодны для полета. Пегас изучает их устройство за две недели и умудряется увеличить мощность вдвое без каких-либо рисков для безопасного функционирования. Как жаль, что ты не родилась с руками и рогами, Скай Болт. Ты бы многого могла добиться.

— Дело не только в двигателях, верно? — спросила Твайлайт, обратившись с этим вопросом не столько к окружающим, сколько к самой себе и своим мыслям. Она нахмурилась после того, как ощупала внешнюю часть корабля своими чувствами, и указала копытом на обзорное стекло и купол, что отделяли Скай Болт от ночного неба. — Там есть что-то вроде проекции перед кораблем, из двух слоев. Первый похож на щит конической формы, а второй… А, поняла! Щит улучшает аэродинамику, а эффект второго заклинания фактически тянет дирижабль в его кильватере! Это потрясающе!

Скай Болт одарила ее улыбкой на миллион, обернувшись через плечо.

— Совершенно верно, принцесса! Время, что я провела на Земле, подкинуло мне достаточно идей о том, как я могу улучшить мою "Колибри", — объяснила она, нежно похлопав по панели управления. — Новые движки куда лучше тех, что были у меня раньше. Последним шагом стало то, что я смогла заставить магический проектор в носу корабля делать именно так, как вы сказали.

— А на корабле есть другие проекторы? И что они делают? — спросила Твайлайт, просто сгорая от любопытства. Люди пытаются совместить магию со своими технологиями, но они при этом всегда делают основной акцент на том, что им больше знакомо. Я с трудом могу представить, что может создать такая пони, как Скай Болт, ведь она эквестрийка и выросла в окружении магии.

Но, похоже, Скай Болт смутили вопрос и энтузиазм Твайлайт.

— О, они делают… ну, знаешь, всякое. В разных направлениях и типа того, — ответила она, вернувшись к управлению, но Твайлайт не унималась. — Ну, ты же вкурсе, что чисто технически это военный корабль? А военный обычно означает всякое оружие, верно?

— А, ясно. Что ж, я надеюсь, что они достаточно эффективны, — понимание обрушилось на Твайлайт и раздавило ее энтузиазм, как копыто жучка. Она пожалела, что вообще затронула эту тему. Я знаю, они необходимы и могут спасти наши жизни, но… мне это не нравится. Я хотела бы, чтобы мы использовали магию только для того, чтобы сделать жизнь окружающих лучше. Интересно, относится ли она к своим изобретениям так же, как я? Быстрый взгляд на Скай Болт, на то, как она сгорбилась, придало Твайлайт немного уверенности в том, что она была права насчет пегаски.

Легкое прикосновение вырвало ее из раздумий. Она повернулась к человеку, что сидел рядом с ней — он осторожно надавил бедром ей в бок и тут же отодвинулся, когда она обратила внимание.

— Уверен, их не придется применять, но даже так это впечатляет. Это твой первый полет? — спустя мгновение он уточнил свой вопрос: — То есть, когда летишь не своим ходом?

— В Понивилле был воздушный шар, мы со Спайком на нем катались, — ответила Твайлайт и отвела взгляд, но все равно заметила, как дрогнула его рука. Я хочу, чтобы Мэтт наконец погладил меня или почесал ушки, но он ведет себя довольно странно, когда дело касается этой темы. Он чем-то напоминает мне Шайни в те дни, когда только начал встречаться с Кейдэнс. Воспоминания о том, как ее стойкий героический брат метался под действием подростковой неуверенности заставило Твайлайт глупо заулыбаться. Ну, возможно, не совсем как Шайнинг. Я просто не могу представить, что Мэтт мог бы вести себя столь же неуверенно из-за того, что просто не знает, что нужно делать… Следом за этой дурацкой мыслью законно появились вопросы. Но если так подумать… знает ли он, что делать? Знаю ли я, что делать? Я до сих пор не поговорила об этом с Рэрити! Количество возникающих вопросов только росло, сводя ее с ума, и ей нисколько не помог понимающий взгляд, которым ее наградила ухмыляющаяся Файеркрэкер с другого конца салона.

Размышления сейчас об этом никак не помогут в сложившейся ситуации, Твайлайт! подумала она, подавив рвущийся наружу вздох разочарования. И это нисколько не помешало ей легонько прижаться к Мэтту, начав беспокоиться о чем-то еще. Я знаю, что в планах какое-то крупное наступление, и Шайни вел себя довольно странно, когда упомянул об этом. Он вообще мало рассказывает подробностей о том, когда и где проводит свои операции. Так почему на этот раз должно было быть как-то иначе? Он сказал, что это будет важная операция, но так и не сказал, почему. Я лишь надеюсь, что он не наделает глупостей и не причинит себе вреда. Этого не хотела бы Кейдэнс.

— Я думал, капитан, что на вас будет один из ваших доспехов “Титан”, — сказал Альвар, его голос разогнал уютную тишину, что царила в салоне. — Броня, что на вас сейчас, похоже, не обладает такой же степенью защиты, как та, что я видел на ваших товарищах в полевых условиях.

— Для безопасного облачения и снятия брони системы “Титан” требуется помощь двух человек, и я посчитал, что источника питания может не хватить на все время этого путешествия. Если заряд кончится, то в ней я стану просто мертвым грузом. Конечно, слабая защита вызывает некоторый дискомфорт, но это все же лучше, чем обычная униформа для повседневной службы, — ответил Мэтт, двигая рукой с мечом в ножнах, который ему подарил Альвар. — Я думаю, это будет обычной показухой, если все, что нам нужно сделать — это произвести впечатление на брата Астериона.

— Но если встреча все же обернется конфликтом, то мы вмешаемся, — заявил крупный жеребец в зеленой броне, которого звали Стил Сонг. В отличии от остальных в салоне (если не считать Файеркрэкер в черных доспехах), капитан Сонг и другие пони рядом с ним были в доспехах и вооружены, словно были полностью готовы к бою. — Мы будем начеку и останемся на борту “Колибри” до тех пор, пока не дадите сигнал.

Пегас, чье имя как-то упустила Твайлайт, кашлянул и кивнул в сторону Альвара.

— Вопрос, если не возражаешь. А где твой мирмидон? Мне рассказывали, что они никогда не покидают Великого Когтя, если он в этот момент не в Пиках. Или я что-то не так понял? — спросил он, выговаривая слова со странным акцентом, который Твайлайт никак не удавалось опознать.

Услышав вопрос, Альвар насторожился, хотя продолжал сидеть.

— Для мирмидона первейший долг существует перед всеми грифонами, как перед народом. И пока его присутствие может гарантировать безопасность в Лоу Пике, у моего телохранителя есть долг, который он обязан исполнить, — юный грифон расслабил лапы и слегка сместился, чтобы взяться за лежащий рядом меч. — Я способен защитить себя, если это понадобится.

— И тебе не придется защищаться, — заявил Астерион, его легкое возбуждение сменилось обыденным ворчанием. Он с пренебрежением махнул в сторону вооруженных пони. — Для меня тоже загадка, почему принцесса Луна вынудила вас тратить свое время впустую. Я, конечно, ценю, что нам предоставили этот прекрасный воздушный корабль, — комплимент вызвал гордую улыбку у пилота, на что минотавр ответил поднятым пальцем вверх, — но посылать на вылет маленьких решателей проблем принцесс — пустая трата времени. Вы просто продавливаете ямы в сидушках.

— Учитывая, что здесь и принцесса Твайлайт, и Великий Коготь Альвар, принцесса Луна хотела подстраховаться на случай, если случится худшее, — терпеливо объяснил капитан Сонг.

— Худшее? Худшее будет, если мой брат поведет себя как самонадеянная телка и мне придется вправлять ему мозги тяжелым путем, — сказал Астерион, но, заметив непонимающие взгляды, драматично вздохнул. — Мой брат долгие годы жил в моей тени и искал какую-нибудь возможность из нее выбраться, а это просто еще один способ привлечь внимание. Но в первую очередь он все же минотавр. Получив доказательства от всех присутствующих, ему придется признать, что его поступок — идиотизм.

— А что будет, если у него окажется свое хорошо аргументированное мнение и он не станет отступать? — спросила Файеркрэкер.

Астерион на это посмотрел вниз, на сжатую в кулак руку.

— Пожалуй, будет нелегко достаточно убедительно излагать свою точку зрения Совету Консенсуса, если твоя челюсть сломана.

Прозвучал короткий звуковой сигнал со стороны кабины пилота, после чего голос подала Скай Болт.

— Сейчас мы приближаемся к внешней границе цепи островов Минон. Мы сможем приземлиться через одну минуту. Хотя я бы не стала задерживаться — с северо-запада надвигается довольно неприятный шторм.

Я очень надеюсь, что мы сможем убедить брата Астериона без особых проблем, подумала Твайлайт, когда все замолчали в ожидании посадки. Легкая турбулентность сотрясала дирижабль, пока он снижался и сбрасывал скорость, что только добавило беспокойства Твайлайт. Не думаю, что мы с Шайни вообще когда-нибудь могли бы дойти в споре до применения силы… но они же минотавры. Возможно, для них это нормально? Эта мысль сбивала с толку, но ее быстро оттеснило леденящее душу осознание. Чтобы его убедить, мне придется рассказать о…

Абсолютно чуждое сознание прорвало насквозь защиту Твайлайт, словно ее и не было. Самый совершенный ментальный барьер, что она только могла создать, пал перед противником, когда он произнес единственное слово: Венец…

Твайлайт отрывисто вздохнула и тут же почувствовала, как ладонь опустилась на ее шею чуть выше плеч. Она взглянула на Мэтта и в ответ получила легкую ободряющую улыбку. Мягкого же поглаживания ей хватило, чтобы успокоиться и взглянуть на все с нового ракурса. Их здесь нет. Они больше не могут причинить мне боль. Я просто должна рассказать об этом еще раз, а потом я могу никогда больше не возвращаться к этим воспоминаниям. Я могу это сделать.

— Капитан Харрис, специалист Файеркрэкер, — обратился к ним Стил Сонг, когда Астерион и все прочие стали подниматься со своих мест. — Как только вы все окажетесь на земле, мы поднимемся обратно в воздух и будем ждать возле побережья, но сможем вернуться за вами и подобрать в течение тридцати секунд. Об любой возможной угрозе сообщайте по рации.

Астерион рассмеялся и, не обращая никакого внимания на стражей, прошел через пассажирский салон к трапу. Пока посадочный трап опускался, остальные выстроились за его спиной. Твайлайт тут же прижала уши — снаружи был ухоженный внутренний дворик с садом, но деревья и кусты шумели, сгибаясь под напором ветра. Твайлайт потрусила за спинами Астериона и Мэтта, спускаясь по трапу, и не смогла удержаться от взгляда на вечернее небо — оно было черное, как смоль, и сквозь завесу нависших над головой грозовых облаков не мог пробиться отблеск ни одной звезды.

— Нам стоит поторопиться в главный дом — подозреваю, что если мы задержимся еще немного, то придется плыть, — сообщил Астерион, пытаясь перекричать рев двигателей “Колибри”, когда корабль начал взлет со двора.

Здание, на которое указал Астерион, было обрамлено резными колоннами-скульптурами и плитами из аккуратно обработанного камня и мрамора. К нему вела мощеная дорожка, что разделяла внутренний двор на две части. Статуи и бюсты выстроились вдоль нее, и в полумраке все фигуры казались одна зловещее другой. Твайлайт перешла с рысцы на галоп, чтобы быть как можно ближе к Мэтту. Пока они шли к массивному входу, не дали о себе знать ни стражники, ни прислуга, но Астерион либо не заметил этого, либо ему было все равно. Когда он подошел к дверям, то поднял одну ногу и уперся копытом в самый их центр.

— АСВАРИОН! — взревел минотавр настолько громко, что его голос перекрыл даже грохот распахнувшихся дверей. — Тащи свою тощую задницу сюда, сейчас же!

Твайлайт настороженно покосилась на Файеркрэкер, на что та в ответ пожала плечами и закатила глаза. Она хочет сказать, что это нормально для минотавров, или что это наигранное преувеличение ради драматизма? Беглый взгляд на двери вызвал двойственное впечатление у Твайлайт: этот жест минотавра не повредил дверям, напротив, в месте удара была металлическая пластина, которая (если судить по количеству отпечатков копыт) уже многое пережила.

— Тебе обязательно так орать, брат? — послышался интеллигентный голос из угла вестибюля, столь же тихий, насколько был оглушающим голос Астериона. Обладатель голоса был практически точной копией старшего минотавра, начиная от цвета шкуры и заканчивая стилем одежды, но оказался куда меньше ростом. Он с интересом осмотрел группу, откинувшись на спинку скамьи, что стояла у окна, а в его руках покоилась закрытая книга. — Чем обязан удовольствию провести этот прекрасный вечер в вашем обществе?

Астерион фыркнул и затопал к младшему брату.

— Это ужасный вечер. На тот случай, если ты не заметил, снаружи налетел несезонный шквал, и он, скорей всего, уничтожит весь дизайн ландшафта.

Асварион испустил вздох и зажал книгу под мышкой, когда бросил взгляд в окно.

— Пожалуй, мне придется отказаться от этого пункта. Хотя должен сказать, что воздушный корабль, на котором вы прибыли, был восхитительным. Основной планер выглядел так, словно базируется на том маленьком трюке со скоростью, что разработали эквестрийцы, но был значительно модернизирован. Чистая красота форм, что была омрачена потребностями функционала, верно?

— Хватит тянуть время. Ты знаешь, почему мы здесь, — заявил Астерион резким тоном.

— Что ж, хорошо. С твоей стороны всегда были решительные действия и никаких светских бесед. Но согласны ли вы потерпеть небольшую задержку? Мы могли бы провести наши дебаты в более комфортной обстановке, — спросил Асварион, поднимаясь, и, даже не посмотрев на Астериона, повел всех за собой.

— Они, скорей всего, под землей, — прошептала Файеркрэкер Твайлайт, когда группа вышла из вестибюля и начала спускаться по лестнице вниз. Потом пристальный взгляд замаскированного чейнджлинга стал мягче и она улыбнулась. — Вам, наверно, интересно, где весь персонал? Минотавры строят свои здания внизу, а не наверху. Асварион, похоже, ждал, что его брат появится, и потому был на верхнем уровне.

Что ж, пожалуй, тогда все обретает смысл. Если у тебя не так много поверхности, на которой можно строить, то ты начинаешь строить там, где можешь, подумала Твайлайт, пока группа проходила очередную дверь. Ее охватило тоскливое чувство, и настолько сильное, что она чуть не столкнулась с Астерионом — вся группа на мгновение замедлилась, когда Асварион снял куртку и потянулся за одну из створок дверей, чтобы ее повесить. Она хотела было извиниться, но, похоже, никто не заметил ее неуклюжести и все пошли дальше за Асварионом. Ты должна сосредоточиться, глупая кобылка! Если ты будешь недостаточно убедительной, то Минон выйдет из войны! А если это произойдет…

Последним, кто вошел в комнату, был Альвар. Клацанье его когтей ни на секунду не прекращалось, и все же двери скрипнули, начав закрываться. Твайлайт оглянулась назад, пытаясь понять, кто же это закрыл за ними двери, и застыла на месте.

Когда Асварион помедлил возле дверей, чтобы снять свою куртку, он не повесил ее на вешалку за дверью. Он отдал ее Игрушке минотавров, и вторая стояла с противоположной стороны от входа.

— Контакт в тылу! — выкрикнула Файеркрэкер, обернувшись секундой позже, и тут же встала между ними и Твайлайт.

— Всем стоять! — следом крикнул Альвар. Юный грифон припал к полу, как кошка на охоте, расправил крылья и положил одну лапу на рукоять меча, но так и замер, уставившись на машины у дверей.

Замешательство, охватившее Твайлайт из-за приказа Альвара, только стало сильнее, когда ее привыкший думать логически разум справился с первичным страхом и она смогла обратить внимание на отдельные детали в Игрушке минотавров. Куртка Асвариона была перекинута через одну из рук, еще несколько висели на рогах. Беспорядочная стопка из шляп покоилась у нее на голове, что только добавляло абсурдности сцене. И к тому же ни одна машина так и не сдвинулась со своего места.

— Ладно, похоже, мой небольшой сюрприз был испорчен, — сказал Асварион, драматично вздохнув. Он еще раз вздохнул, собираясь что-то сказать, но тут же позабыл об этом, когда Астерион посмотрел на него сверху вниз.

— Что ты наделал, брат? — спросил старший минотавр, и его голос при этом дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Что ты наделал?

— Я забочусь не только о безопасности нашего народа, Астерион, но и о нашем процветании, — огрызнулся Асварион. — Ты хочешь связать нашу судьбу с проигравшей стороной, и они проиграют, можешь даже не спорить с этим. Благодаря моим новым друзьям я научился укрощать Последнее Изобретение и обеспечил наше будущее, пока ты все это время цеплялся за прошлое.

— Твои новые друзья? — взревел Астерион и сделал шаг вперед, заставив брата отступить. — Ты хоть представляешь, на что способны эти твари?

— А ты в курсе, что уже сделали твои друзья? — Асварион махнул рукой в сторону Альвара. — Ты ведь видел те же донесения, что и я, о тех небесных грифоньих пиратах. Великий Коготь Герхарт расправился с ними лишь потому, что их предводитель отказался от поединка чести с главным охранником каравана, а не потому, что они разделали и съели сам караван! Много ли времени пришлось бы ждать, прежде чем грифоны вообразят прочих слабыми и объявят войну всему миру?

Альвар не стал отвечать, только медленно повернулся лицом к младшему минотавру. Он, держа лапу на мече, не сводил глаз с Асвариона, пока тот не отвел взгляд.

— И как будто эквестрийцы чем-то лучше для безопасности этого мира, — следующий пренебрежительный жест он направил на Твайлайт и Файеркрэкер. — Сколько раз за последнее десятилетие мы сталкивались с кризисной ситуацией уровня потенциального вымирания лишь потому, что мудрая и милосердная Селестия в прошлом отказалась устранить угрозу навсегда?

Он под контролем… это объяснило бы все. И то, как одна из Игрушек оказалась здесь, то, почему он так поступает! подумала Твайлайт и обратилась к своим чувствам в поиске доказательства этого. Контроль сознания требует магической связи между контролирующим и подконтрольным, но даже если это постоянное внушение, должны остаться следы… но ничего нет. Там ничего нет. Подступившее чувство ужаса обволокло Твайлайт, пока она наблюдала за разошедшимся Асварионом. Его разум никто не контролирует. Он и правда верит в то, что говорит, и не собирается менять своего мнения.

— Чейнджлинги? Те самые, что чуть не свергли принцесс с трона в ходе попытки государственного переворота? Драконы, которые с тем же удовольствием будут любоваться тем, как горит мир, пока их сверкающие сокровища остаются в безопасности? — продолжал вещать младший минотавр. — И давайте не будем забывать о людях, что принесли войну прямо к нам на порог — за последние два тысячелетия не было ни одного мгновения, чтобы люди не убивали друг друга ради рабов, ресурсов и изменчивых прихотей своих богов. Почему бы нам не спросить капитана Харриса, что именно произошло тогда в Басре? Может, он даст нам представление о том, насколько доброжелательно человечество?

На протяжение всей речи Мэтт становился все мрачнее и мрачнее, но когда Асварион обратился непосредственно к нему, он напрягся.

— Откуда ты вообще можешь знать об этом? Кто тебе рассказал о Басре?

— Ты гораздо медленнее соображаешь, чем мне говорили, — выражение торжества на лице минотавра лишь немного омрачило удивление. — Я знаю о вас от того же человека, что научил меня методу контроля Игрушек. Наверно он знаком вам под именем Вид.

— Вид? — спросила Файеркрэкер словно выплюнула проклятие, повернувшись к нему. — Он признан как враг Земли и нашего мира за отвратительные преступления…

— Он виновен в тех же преступлениях, что и вы все: делает то, что считает правильным, для спасения своего мира, — отрезал Асварион, как мог бы родитель, отчитывающий ребенка. — Он провел со мной много времени, объясняя, как инопланетяне планируют помочь и его миру, и нашему. Любой, кто встанет на сторону нашего единства, пожнет плоды, и время сменить сторону еще есть.

Он немного смягчился и протянул им руку навстречу.

— Нет ничего постыдного в том, чтобы признать ошибочность выбора стороны в этом конфликте, но есть в том, чтобы цепляться за него.

Асварион пытается убедить нас, что он на стороне правых? Твайлайт охватил холод, колкий и пронизывающий насквозь. После всего, что произошло, он пытается сказать нам, что Вид принимает близко к сердцу наши интересы? Это… это…

В комнате повисла ошеломляющая тишина. Первым, кто ее нарушил, был Астерион — вместо слов он в ярости заревел и бросился вперед с поднятым кулаком — но был остановлен на полпути магической хваткой Твайлайт. Старший минотавр обернулся, насколько это было возможно, и бросил на аликорна обвиняющий взгляд, и только потом заметил в ее глазах абсолютно столько же гнева, сколько ощущал сам.

— Асварион, я хотела бы поговорить с вами наедине, — сказала Твайлайт, устремив на него взгляд, что мог бы плавить камни. — Никаких Игрушек, только мы двое.

Когда остальные попытались возражать, она метнула взгляд и на них, заставив замолчать.

К чести Асвариона, он быстро пришел в себя и, одарив брата усмешкой, махнул рукой на дверь в дальнем конце помещения.

— Сюда, принцесса, — сказал он, открывая дверь для Твайлайт, и зашел следом. Закрыв дверь, он без промедлений начал говорить, но был вынужден тут же замолчать.

— Асварион из Минона, — решительно произнесла Твайлайт, высоко подняв голову и смотря на минотавра пристальным взглядом. — Вы сознались в сговоре с признанным врагом Империи Грифос, принцесс Эквестрии, объединенных сил Земли и собственной нации в присутствии их представителей. Я не знаю, какое наказание следует за это в Миноне, но если бы это решал Альвар, то твоя голова была бы уже отделена от шеи. Капитан Харрис приказал бы вас расстрелять или повесить. В своей бесконечной мудрости и милосердии принцессы бы постарались дать вам возможность искупить вину или приговорили бы к изгнанию.

— Принцесса, я понимаю, что ваш личный опыт может повлиять на ваше мнение, но не позволяйте своим эмоциям…

— Я прекрасно осознаю свои эмоции, и вы должны быть этому благодарны! — сорвалась Твайлайт, когда ее самообладание дало трещину. — Если бы я не контролировала себя достаточно хорошо, то позволила бы вашему брату забить вас до смерти, или сама бы занялась этим!

Она набрала в легкие воздуха, чтобы продолжить, но потом выпустила его одним долгим выдохом. Дыши, Твайлайт. Ты здесь с ним не просто так.

— Я была свидетельницей того, как одного из моих друзей убил лазутчик, которого подослал ваш хороший друг Вид. Сам Вид пытался убить меня, пока я была на Земле, просто потому что я была там. Есть лишь одно, что вам остается сделать ради того, чтобы выбраться отсюда и прожить достаточно долго, чтобы получить искупление или изгнание.

Но Твайлайт, озвучив это, тут же поняла, что Асвариона не переубедить простыми словами, и, судя по разочарованию на его лице, минотавр пришел к тем же выводам в ее отношении.

— Совет Консенсуса не останется в стороне, если истца похитят и будут судить без их согласия.

— Если немного подумаете, то сейчас ваш Совет должен волновать вас куда меньше, чем мои спутники, двое из которых не намерены отпускать вас живым отсюда, и я испытываю сильное искушение дать им поступить так, как они хотят, — прошипела Твайлайт, сняв со спины седельные сумки. Пока она копалась в них, все мысли о том, что ее беспокоило последние несколько дней и даже часов, просто исчезли. Моральные дилеммы, что она испытывала из-за смертей, которым поспособствовала, так же пропали из ее сознания, за исключением одного-единственного воспоминания: о том, как тело Ланы корчилось в судорогах, пока она задыхалась, а Твайлайт только и могла в это время, что наблюдать. Я не могу изменить то, что случилось с ней, но я могу провернуть один трюк и тем самым мне удастся убедить этого идиота, что его друзья не те, за кого себя выдают.

Листок бумаги выплыл из седельных сумок, вылетевшая следом ручка с невероятной скоростью запорхала над ним, выводя строчки.

— Асварион, вы прочтете это и хорошенько запомните, а когда мы вернемся в предыдущую комнату, вы повторите все слово в слово. Ошибка или изменение слов хоть на йоту — и я закрою глаза на то, как мои товарищи будут судить вас по-своему, — заявила Твайлайт, едва не тыкнув листом бумаги прямо ему в лицо.

Асварион довольно скептически прочел то, что было на листе.

— Довольно умно, принцесса, но это не сработает. И все же я подыграю, хотя бы для того, чтобы вы увидели, насколько неуместна ваша злость, — сказал он с очередным драматическим вздохом. Сложив листок, он вернул его Твайлайт, потом пошел к дверям и распахнул их. — Должен признать, что вы привели самые убедительные аргументы, принцесса! Я даже понятия не имел, что этот Вид был настолько злым и коварным. Подумать только, я чуть не угодил в ловушку, положившись на Игрушки! Я немедленно прикажу их демонтировать!

Твайлайт, войдя в комнату, проигнорировала полные удивления взгляды со всех сторон — ее взгляд был полностью сосредоточен на двух Игрушках возле противоположной стены. Ни одна из них не пошевелилась, проигнорировав все только что сказанное Асварионом. Взгляд на его лицо, что становилось все более и более самодовольным, только сделало ее ощущения хуже. Конские яблоки! Он произнес эти слова, и Игрушки должны были из-за этого на него напасть! Я была уверена, что так и будет…

Обе Игрушки оглушительно взревели и бросились в атаку.

Астерион развернулся, высоко поднимая руки в боевую стойку. Файеркрэкер тоже стала готовиться к бою, а из мешочка на ее доспехах в телекинетической хватке стала выплывать горсть золотых монет. Мэтт опустил руку на рукоять меча, что висел у него на поясе, и начал вытягивать его из ножен. Но все они были мучительно медлительными в сравнении с Альваром.

Юный грифон превратился в размытое пятно, бросившись вперед с уже зажатым в лапе мечом. Игрушка справа только сделала первый шаг, когда Альвар пронесся мимо нее над самым полом и обе ее ноги оказались перерублены под колено. Он извернулся, скользнул к стене и пробежал по ней как по трамплину, уходя по диагонали вверх — след рубящего удара от левого бедра до правого плеча рассек уже пострадавшую Игрушку на две половины. Альвар поднялся выше и отскочил от одной из потолочных балок как раз к тому моменту, когда вторая Игрушка повернулась к нему лицом. Мгновение — и она оказалась рассечена точно по середине, от макушки до паха, а Альвар приземлился на три лапы прямо перед ней. Меч оказался в ножнах еще до того, как две половинки с грохотом обрушились на пол.

— Капитан Сонг, это капитан Харрис, — проговорил Мэтт в рацию, изо всех сил стараясь не пялиться на последствия атаки Альвара. — Подтверждено присутствие Игрушек на острове, количество неизвестно… на данный момент пострадавших нет, но мы эвакуируем брата Астериона вместе с нами. Я думаю, что… черт возьми.

Он обернулся к очень потрясенному увиденным Асвариону, прищурился и внутренне напрягся.

— Ты отправил сообщение Виду, когда мы прибыли?

— Он попросил меня сообщать ему о любом, кто прибывает на острова, — ответил Асварион, глядя на обломки Игрушек. — Это выглядело как довольно несущественная просьба, учитывая все те наши планы на будущее…

Хук справа от Астериона свалил младшего минотавра на пол, отправив в бессознательное состояние. Столь же быстро, как был нанесен удар, Астерион поднял своего брата на плечо.

— Полагаю, скоро должны появиться подкрепления? — спросил он то, о чем, похоже, подумали все — Мэтт и Файеркрэкер только синхронно поморщились.

— Скай Болт говорит, что три летательных аппарата направляются в нашу сторону, и это несмотря на шторм. Их описание совпадает со Скопами, а это значит, что в течение минуты тут появится около сорока бойцов EXALT, в дополнение к тем Игрушкам, что уже есть где-то в этих коридорах. — сообщил Мэтт и раздраженно взглянул на свой меч. — Тебе не понадобится винтовка, говорили они. Тебе предстоит только болтовня, говорили они…

— Короче, мы погибнем, если останемся здесь, — перебила его ворчание Файеркрэкер и обратила взгляд к Твайлайт. — Принцесса, ты можешь телепортировать нас всех по крайней мере два раза подряд, причем второй раз внутрь движущейся цели?

Когда Твайлайт кивнула, чейнджлинг нажала на свою гарнитуру.

— Сонг, это Файеркрэкер. Может ли "Колибри" выполнить подбор сходу с посадочной площадки? …поняла, предупреди нас за пять секунд до того, как окажешься на подходе.

— “Подбор сходу”? Разве это не то, как почтовые повозки подбирают срочные отправления? — спросил Альвар, подходя к группе. Его правая лапа так и оставалась на рукояти меча, так что шаг превратился в цепочку прихрамываний на трех ногах пополам с прыжками-взлетами благодаря крыльям.

Файеркрэкер кивнула ему в ответ, после чего серьезно посмотрела на Твайлайт.

— Принцесса, когда я дам сигнал, тебе нужно будет телепортировать нас всех в вестибюль, через который мы вошли сюда. А оттуда телепортировать в "Колибри", в тот момент, когда она будет пролетать мимо. Все ясно?

— Абсолютно. Я смогу это сделать, — ответила Твайлайт с кивком, и остальные обступили ее. Забавно… если бы это был один из тестов, что устраивала мне Селестия, я бы нервничала. Мысль о том, что мне придется жить со знанием того, что я ее подвела, почему-то кажется куда страшнее, чем приближение тех, кто убьет нас, если я облажаюсь. Заклинание уже было сформировано в ее памяти и ждало только активации к тому моменту, когда она проверила во второй раз, что все стоят к ней достаточно близко.

— Три… два… один… давай!

Зал, в котором они стояли, поглотила вспышка лавандового цвета с хлопком телепорта, и группа оказалась в вестибюле. Обстановка снаружи за прошедшее время сильно изменилась: дождь лил стеной, множество молний били из туч, раскалывая небо на части. Но куда больше беспокойства вызвал вид трех незнакомых воздушных кораблей, что зависли над посадочной площадкой, и десятки солдат в черных доспехах, спешащих прямо к ним.

Несмотря на все это, взгляд Твайлайт тут же привлек человек, что шел прямо по середине дорожки, словно ему было наплевать на все на свете. Даже в практически непроницаемом мраке ночного шторма она легко смогла заметить как его солнцезащитные очки, так и широкую улыбку. Он приближался.

Мгновение спустя ее (и всех остальных) взгляд обратился к небу — Скай Болт направила свое воздушное судно прямо на один из кораблей EXALT и, протаранив конусом переднего щита, выбила его из формации. Затем "Колибри", сманеврировав прямо над поверхностью моря, запустило две молнии с борта, поразив вторую цель, развернулось на месте, опуская трап, и...

ХЛОП!

…Твайлайт успешно телепортировала всех на борт.

— Поднимай трап! Болт, ходу! — прокричал капитан Сонг. Твайлайт пришлось вцепиться в ножку ближайшей скамьи, чтобы не свалиться из-за навалившегося ускорения, и только минуту спустя она почувствовала, что может отпустить ее. Но, похоже, больше никто из телепортировавшихся не смог найти опору и потому Астерион вместе с братом, Альвар, Мэтт и Файеркрэкер скатились в заднюю часть пассажирского салона во время ускорения. И сейчас они пытались выбраться из образовавшейся кучи тел.

На протяжения всего этого путешествия Твайлайт терзали тревога, беспокойство, страх и гнев, но как только она поняла, что никто не пострадал (если не считать их чувства достоинства), ее охватило новое ощущение: ощущение головокружительного облегчения.

Все в безопасности. Мы сделали это! подумала Твайлайт и, несмотря на все еще витавшую вокруг них опасность, засмеялась.

## 40 Возрождение (часть два)

У всех влюбленных, как у сумасшедших,

Кипят мозги: воображенье их

Всегда сильней холодного рассудка.

— Вильям Шекспир, Сон в летнюю ночь

––––––

00:12, 21.12.2015, МИНОН, СТОЛИЧНЫЙ ОСТРОВ

— Батальоны погружены и уже в пути...

— По вашим словам, два воздушных судна EXALT были выведены из строя? У вас есть какие-нибудь предположения насчет того, сколько их всего может быть?

— Если там присутствовали вражеские подкрепления, то они уже проинформированы о вашем побеге. Они, скорей всего, прямо сейчас усиливают свою оборону...

Пассажирский салон "Колибри" был напрочь забит минотаврами. Часть из них подготавливали оружие или другое оборудование, необходимые для боя, пока другие столпились вокруг проекции разбросанных островов, что входили в государство Минон. Тут же возле проекции стояли капитан Сонг с Файеркрэкер бок о бок, а Мэтт передавал по радио в Кантерлот о текущем положении дел. Астерион указал на несколько отдельных островов, стоя ближе всех к проекции, после чего бросил кислый взгляд на Асвариона. Младший минотавр, прижимая к лицу пакет со льдом, поднял руку лишь чтобы указать на один конкретный остров.

Ну а Твайлайт, которой во всех этих обсуждениях просто нечего было сказать, сейчас сидела на самом краю этого рабочего беспорядка, в кресле, которое освободила для нее Скайболт. С одной стороны, мне не нравится, что я ничем не могу помочь, пока они ведут планирование. Но, с другой стороны, они в этом больше понимают. Спланировать отправку тысячи минотавров в бой по морю и воздуху против опасного врага — это немного более рискованно, чем праздник прихода зимы, со вздохом подумала Твайлайт, после чего взглянула на другого пассажира в кабине. Что ж, по крайней мере, я не одна такая…

— Альвар, я ожидала, что ты будешь принимать больше участия в планировании, а не сидеть и смотреть со стороны.

— Методы ведения боя грифонов не слишком похожи на методы минотавров, поэтому я мало что в этом понимаю и не хочу добавлять еще больше проблем к тем, что уже создал, — ответил юный грифон, после чего уставился на Твайлайт с умоляющим взглядом. — Я уверен, что меня простят за мои действия там, на острове Астериона, из-за ужасных обстоятельств, но мирмидону все равно не понравится, что в такой опасной ситуации я оказался без его защиты. Мирмидон должен сопровождать Великого Когтя и защищать от любой угрозы для его жизни, как того требуют традиции.

Твайлайт немного шокировало то, что в поведении Альвара, пока он объяснял это, читались панические нотки. Солнце в небесах, он ведет себя так же, как я, когда была моложе и мне пришлось поправлять профессора в школе.

— Ты сам сказал, что поступил так, как того требовала ситуация. Никто из нас не ожидал, что такая опасная ситуация может возникнуть, верно? Так с чего бы мирмидону винить в этом тебя?

— Мирмидон не станет меня винить, но я боюсь, что, чтобы такого больше не повторилось, он завернет меня в мешок и будет носить у себя на спине до конца моего правления, — ответил Альвар с заметной дрожью.

Представив, как мирмидон будет таскать Альвара как какая-нибудь кобыла своего жеребенка, Твайлайт не сдержалась и сдавленно хихикнула, и ей очень повезло, что юный грифон из-за переживаний не заметил этого. Справившись со вспышкой веселья, Твайлайт снова обратила свое внимание на то, как проходит планирование.

— Они будут ждать наступления с моря, — сказал один из минотавров, указывая на карту. — Если EXALT и Коробка Игрушек находятся в этой точке, то они будут биться за каждый метр земли. Будет настоящая кровавая бойня.

— Нам не обязательно кидать все наши силы на это направление. У нас есть воздушные корабли, почему бы не использовать их для атаки с другого направления? — спросил другой.

— Скорей всего, у EXALT будут работать системы раннего обнаружения, и весь остров может превратиться в одну большую противовоздушную батарею, — поделился своими размышлениями Мэтт, качая головой. — Я видел, насколько быстро Игрушки могут менять вооружение посреди боя, и они способны развалить воздушное судно на куски.

— Значит, либо кровавая бойня при высадке с моря, либо кровавая бойня в воздухе. Я против обоих этих вариантов, — заявил седеющий минотавр, покачав головой. Он обернулся к капитану Сонгу. — Разве у вас, пони, нет возможности телепортироваться прямо на поле боя? Если бы мы могли хотя бы коснуться копытом земли в глубине территорий, то это точно бы заставило их развернуться назад…

— Я запросил подкрепления после того, как доложил о ситуации в Кантерлот. Их официальным ответом была просьба удерживать позиции до завершения текущей спланированной операции, — четко и ясно произнес земной жеребец, но его резкий тон и прищуренные глаза ясно давали понять, что он этим недоволен.

Горький смех заставил всех отвлечься от карты и обратить внимание на другого минотавра, стоящего возле магического проектора.

— Разве не стоило ожидать чего-то подобного? Им нужны ресурсы, снаряжение и жизни минотавров, чтобы защитить свой дом, но когда под угрозой оказывается наш, мы оказываемся сами по себе. Быть может, протест Асвариона не был… — но все, что он говорил, тут же потонуло в криках с одной стороны пассажирского салона, на которые им ответили таким же шквалом криков с другой.

Все приятные эмоции, что появились у Твайлайт в ходе ее разговора с Альваром, тут же испарились из-за зрелища того, как пассажирский салон погружается в хаос. Мы ничего не сможем добиться, если не справимся с этой проблемой. Минотавры должны знать, что принцессы на их стороне, но если слова капитана Сонга правда, нам нечего предложить! Твайлайт опустила уши и закрыла глаза, пытаясь найти решение. Когда ее мысли дошли до нее самой, то она не удержалась от порыва и хлопнула копытом себе по лицу.

— Извините! Можно мне! — закричала принцесса, но ее просто не было слышно за басовитыми голосами минотавров. Она еще несколько раз попыталась привлечь к себе внимание, но без особых успехов. Не найдя других возможностей, она глубоко вздохнула и для дополнительного эффекта добавила толику магии. — ТИХО!

После этого выкрика ближайшие к ней минотавры отшатнулись (а Альвар удивленно уставился) и наступила тишина. Все обратили взгляды на Твайлайт.

— Я понимаю, что ситуация очень серьезная, но криками друг на друга проблему не решить. Также я понимаю, что то, что Кантерлот не может помочь в данной ситуации, разочаровывает. Вполне возможно, что там столкнулись с чем-то столь же ужасным, как то, что происходит здесь, — сказала Твайлайт, поднявшись со своего места. Она встретилась взглядом с каждым минотавром, что кричали громче всех, и только потом продолжила: — На что вы точно можете рассчитывать, так это на меня. Я здесь, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. И на тот случай, если кто-то из вас не в курсе, заклинание телепортации я могу сотворить с закрытыми глазами.

Среди собравшихся начались перешептывания, пока они переглядывались друг с другом и смотрели на проекцию карты островов. Седеющий минотавр, что первым упомянул телепортацию, первым же обратился к ней после обсуждений.

— Я прошу прощения за то, что упустил из внимания ваши способности, принцесса, — сказал он, почесывая подбородок. — Пожалуйста, поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве не будет сложно телепортироваться в незнакомое место без специализированных матриц, что есть в Кантерлоте? Если вы не будете точны, то те, кого вы отправите, могут оказаться высоко в воздухе, или в воде… или в земле…

— Ты могла бы телепортировать “Колибри”! — поспешила предложить Скайболт, стоя в дверях, что вели в оружейную комнату. — Если мы вынесем все из пассажирского салона, то можно будет разместить примерно двадцать ваших солдат плюс Сумеречную гвардию для быстрой высадки. Если принцессе Твайлайт удастся телепортировать нас на небольшую высоту над островом, мы сможем высадиться и уничтожить их оборону, тем самым позволив другим воздушным судам безопасно приземлиться. К тому же “Колибри” не так уж и беспомощна. Она маневренна, бронирована и имеет достаточно вооружения для поддержки десанта.

По помещению снова пробежала волна перешептываний, и не одна пара глаз вновь обратилась к Твайлайт.

— Я это сделаю! — сказала Твайлайт с уверенным кивком. Она уже делала в голове быстрые магические расчеты для того, чтобы телепортировать объект размером с эквестрийский дирижабль на остров, который был указан на карте. Но не она одна была занята — минотавры вернулись к работе, погрузившись в куда более продуктивное обсуждение о силах, что должны участвовать в молниеносном ударе. Единственными, кто в пассажирском салоне не стал принимать участия в обсуждениях, были Мэтт и капитан Сонг — они оба отправились в сторону кокпита, к Твайлайт.

— Я никогда не сомневался, что у принцессы Селестии были веские причины взять вас ученицей, — уважительно кивнув, воскликнул капитан Сонг, после чего продолжил уже куда более спокойно, — но другое дело — увидеть воочию. Я уверен, минотавры в конце концов захватили бы остров, на котором находится Коробка Игрушек, но это унесло бы множество жизней, и их огорчило бы то, что мы не предложили им помощь. Вы же показали им, что мы можем им помочь и при этом спасти жизни.

— Я рада, что оправдала ваши ожидания, капитан. Пони под вашим командованием тоже заслуживают свою репутацию, — приняла Твайлайт комплимент с изящным поклоном. — Предложение Скай Болт обнадеживает, ведь мне гораздо проще создать поле телепортации вокруг зависшего дирижабля, чем вокруг существ на земле, а тем более для телепортации на большое расстояние. Я смогу еще больше повысить точность, находясь на борту…

— На борту? — повторил капитан Сонг и выпятил челюсть. — Принцесса, моя главная задача в во время этой миссии — уберечь вас от опасности. Я не могу с чистой совестью позволить вам попасть на поле боя, даже если при этом вы будете внутри “Колибри”.

— Я вынужден с ним согласиться. Если Асварион прав, то и Коробка, и EXALT находятся на острове. А Вид из кожи вон вылезет, но попытается достать и тебя, и меня, — сказал Мэтт с натянутой улыбкой. Он переложил винтовку из правой руки в левую, после чего потянулся погладить Твайлайт по голове, но потом остановился. — Если ты останешься здесь, то с тобой ничего не случится.

Непередаваемое чувство облегчения, что возникло благодаря тому, что она помогла в разрешении проблемы, постепенно исчезло, пока Твайлайт переводила взгляд с Мэтта на Сонга и обратно. Они не хотят, чтобы я помогала, хотя я могу? подумала она, и только потом ее осенила ужасная мысль. Они хотят, чтобы я оставалась в безопасности и не делала ничего, что может поставить меня под угрозу?! Но когда я осталась в стороне и ничего не предпринимала, из-за этого погибла Лана! Из-за этого пострадала Пинки! Я не допущу, чтобы это снова повторилось!

Ее разочарование тут же переросло в решительность.

— Капитаны, я благодарю вас за то, что поделились своими мнениями и предложениями, — ответила Твайлайт, пытаясь воспроизвести официальный тон, которым пользовалась принцесса Селестия. — Великий Коготь, будьте свидетелем того, что эти двое сделали все, что требует от них их долг ради моей защиты, а я использовала свою власть принцессы, чтобы отказаться от их долга. Если случится худшее, они не должны нести ответственность за мои действия.

В ответ на просьбу Альвар напрягся всем телом и высоко поднял голову.

— Я буду свидетелем самоотверженности как ваших стражей, так и вашей собственной, принцесса. Если мне будет суждено вернуться назад без вас, я расскажу тем, кто остался, о вашей воле, — произнес юный грифон, и его слова прозвучали как ритуал. Твайлайт заподозрила, что точно так же, как она сама копировала принцессу Селестию, он подражал кому-то, кого уважал.

На лицах Мэтта и Сонга можно было заметить как разочарование, так и смирение, но оба стали очень удивленными, когда, прочистив горло, из-за спины Мэтта вышла Файеркрэкер. Хотя атмосфера сейчас была напряженная, замаскированная чейнджлинг одарила Мэтта обаятельной улыбкой.

— Не хотела бы вас прерывать, но, возможно, у меня есть решение, что может обеспечить принцессе Твайлайт чуточку больше безопасности и при этом не помешает ее желанию предоставить защиту другим. Хотя я должна предупредить, что это может вызвать у вас дискомфорт, принцесса.

— О, и почему же? — спросила Твайлайт, в удивлении изогнув бровь.

— Я объясню, когда мы будем готовы, — ответила Файеркрэкер, одарив ее ухмылкой. — Для начала, тебе надо снять всю одежду.

И вот тогда план Файеркрэкер неожиданно сильнее напугал Твайлайт, чем смогли до этого враги.

––––––

02:00, 21.12.2015, ГРИФОС, ЛОУ ПИК

Хлопья снега, безмятежно падающие с неба, и глубокие сугробы повсюду на земле вполне вписывались в определение “заснеженная страна чудес” в понимании Чжана. Мирный и спокойный вид сильно контрастировал с отзвуками тяжелого вооружения, что применяли обе стороны в бою на уровне Хай Пик, где-то над ними, пока спускалась колесница. Я без сомнений готов помочь Альвару, но у меня вызывают вопросы, что же побудило направить меня на это задание… подумал Чжан, рассматривая тех единственных, кто отправился на эту миссию вместе с ним.

Первым из них был мирмидон. Было странно видеть, что именно этот грифон-телохранитель, облаченный в доспехи, с кучей оружия, сейчас тянет небесную колесницу, притом в место, которое определенно было в стороне от сражения, в котором им самое место. Вторым был тоже грифоном. Его тело было сокрыто черным плащом, а в его лапе был посох. Когда Чжан спросил, в чем же заключается их миссия, мирмидон привычно ответил наклоном головы, а грифон в плаще поднял лапу и поднес к капюшону один иссохший когтистый палец в универсальном жесте, что призывал помолчать.

Однако их приземление было не столь уж тихим — хруст снега под колесами сопровождали глухие удары, когда они натыкались на что-то под снежной поверхностью. Когда они наконец остановились, Чжан не стал терять времени и спешился, чтобы осмотреть местность. Здесь нет ничего. Но если бы здесь не было никакой жизненно важной цели, зачем бы тогда Альвар стал настаивать на том, чтобы мирмидон отправился сюда? подумал Чжан и, закрыв глаза, призвал свой Дар. Его улучшенное зрение пронизывало здания и и снежный покров в поисках скрытой засады или чего-то такого, что могло бы потребовать их присутствия. Но все, что он видел — это пустые здания и разлагающиеся тела. Альвар умолял меня отправиться сюда, и к тому же потребовал сохранить в тайне все, что я увижу. Он сказал, что остальные грифоны не поймут, но пойму я. Все это как-то бессмысленно.

— Все чисто, — доложил Чжан, обернувшись обратно к колеснице.

Мирмидон высвободился из упряжи, что оказалось непростой задачей, ведь на его бронированном теле была целая куча оружия. Он протянул лапу, помогая выбраться другому грифону из пассажирского отделения. Спустившись, грифон в плаще заковылял вперед, тяжело опираясь на посох, что был в его лапе, и остановился посреди дороги. Медленно и неуверенно, он поднял посох, после чего вонзил его в землю с ТРЕСКОМ.

Ему не стоило так делать. Даже грохот от выстрела из винтовки не наделал бы столько шума… подумал Чжан после того, как эхо несколько раз пронеслось по заброшенному городу, обрушив на улицы снежные наносы с крыш. Все его предположения об этом ушли на второй план, когда грифон в плаще нарушил молчание.

— Восстань… — прозвучало слово, протяжно и шипяще, словно клинок, вынимаемый из ножен, и посох снова опустился на мостовую улицы с гулким ТРЕСКОМ.

— Враг захватил Хай Пик, кровь Великого Когтя окропила землю, ваши клятвы не выполнены.

ТРЕСЬ.

— Народ Грифоса сражается за свои насесты, враг намерен уничтожить нас, клятвы не выполнены.

ТРЕСЬ.

— Зима обрушилась на нас, живые нуждаются в вашей помощи, клятвы не выполнены!

ТРЕСЬ.

Голос грифона в плаще, что в начале был едва ли различим для чуткого слуха Чжана, достиг крещендо. Это магия, так и должно быть. Но это не похоже на то, как колдовала Твайлайт, не как в Кантерлоте. По ощущениям, это неправильно, подумал Чжан, когда в очередной раз посох ударил в землю. С каждым разом звук становился все громче, и боец невольно вскинул винтовку, когда что-то зашевелилось под снегом.

Грифон в плаще схватил посох обеими лапами и поднял высоко над головой.

— Ваши клятвы не исполнены, и законный Великий Коготь приказывает вам! Восстаньте и сражайтесь снова! — прокричал он. Красный драгоценный камень вспыхнул злым светом в навершии посоха, когда он был вогнан в землю. Потоки энергии устремились вниз, по посоху, и заструились по земле словно разряды молний, потекли к снежным сугробам, и каждый вздрогнул при их приближении. А затем, как то и приказывал обладатель посоха, из-под снега поднялись мирмидоны.

Детали доспехов, от опаленных пластинчатых наручей до окровавленных когтей и шлемов с лицами грифонов, с грохотом, сталкиваясь друг с другом, скользили по заснеженной дороге. Одна за другой части высвобождались из груд застывших и окостеневших трупов, что усеивали округу, чтобы собраться вновь. Один за другим массивные мирмидоны выступили вперед, пока девятеро не встали лицом к лицу с десятым, тем, кто избежал резни в столице.

Как один, они склонили головы, и кивок им был единственным ответом.

Мирмидон, закованный в небесную сталь, молниеносным движением выхватил два меча и бросил их клинками вперед, в землю. Следом он стянул со спины алебарду, затем еще пару мечей, потом еще и еще. И каждый раз один из ожидающих мирмидонов бросался вперед, подхватывал оружие и тут же взмывал в небо. Когда последнее оружие обрело хозяина, все десять мирмидонов стали подниматься к снежным облакам, стремясь сразиться с инопланетным врагом...

…и оставив Чжаня стоять на земле без возможности присоединиться к ним. Он оторвал взгляд от улетающих мирмидонов, чтобы посмотреть на грифона в плаще, но обнаружил, что он упал на землю перед посохом, который все еще стоял вертикально, там же, где им ударили в последний раз.

— Центр, это Чжан, — сказал он и бросился к лежащему грифону. Он помедлил, но все же откинул капюшон, чтобы проверить состояние грифона, и тут же немного отпрянул, когда обнаружил под ним иссохший труп. Чжан накинул капюшон обратно на голову грифона, потом схватился за посох и хотел было отправиться к более безопасному месту, но сделав полшага, он вдруг понял, что посох невозможно сдвинуть с места.

— Чжан, это центр. Говори.

— Второстепенная задача в моей зоне выполнена. Подкрепления грифонов из Лоу Пик направляются к месту сражения, — отрапортовал Чжан, глядя на посох. На вид он был из самой обычной древесины, без каких-нибудь экзотических деталей, но красный драгоценный камень в его навершии, совсем недавно сиявший, теперь был практически полностью тусклым. Я… кажется, я понимаю, почему Альвар хотел, чтобы здесь был я, а не кто-то из его народа. Учитывая все то, что я узнал о грифонах, то, если бы они об этом узнали, пролилась бы кровь. Но ему нужен кто-то, кто будет это защищать до окончания битвы. — Я не могу покинуть свое местоположение не подвергнув угрозе текущую миссию. Сообщите частям грифонов мои координаты, как только будет возможно.

––––––

02:00, 12/21/2015, ГРИФОС, ХАЙ ПИК

Ночное небо цвело от буйства красок. На лучи магии всех оттенков, ветвистые молнии и отрывистые очереди оружия союзных войск, что атаковали горный город, пришельцы ответили обжигающими залпами плазмы, а также ослепительными выстрелами из главного орудия сектопода откуда-то из дальней части города. По всем донесениям, сражение превратилось в мясорубку — последние легионы грифонов заполонили небеса металлом и когтями, их поддерживали силы Кантерлота на тех воздушных кораблях, что только смогли выделить.

Все идет как мы и планировали, сказал сам себе Шайнинг, шагая вместе со своей группой. Голем Беовульф шел во главе отряда, выступая в роли тяжело бронированного носа корабля, и должен был первым вступить в контакт с возможным противником. Лейтенант Ромалов и один из близнецов, брат Фарик, шли следом за ним, а потом и Шайнинг, находясь практически в центре построения. Возможно, я не так хорош, как чейнджлинги или Твайлайт в магии скрытности, но все же я способен укрывать группу от чужих глаз до того момента, когда мы доберемся до Кейдэнс… и других целей.

Позади Шайнинга шла женщина, которая представилась как майор Ренфилд, и примерно шесть солдат, чьи имена единорог так и не узнал. Еще десяток человек телепортировались вместе с ними перед самым началом атаки, но они разбились на пары и исчезли в переулках, словно призраки. Дважды проклятый Тартаром Тирек! Майор Ренфилд права, люди должны лучше всего подходить для противостояния похитителю магии, но все же я бы предпочел, чтобы пони прикрывали меня на флангах. Даже если я смогу укрыть от обнаружения эту группу, я все равно буду среди них пятым копытом.

Отряд остановился и осторожно собрался вместе, когда Беовульф замедлил шаг. Впереди перед големом открывалась небольшая площадь для собраний или каких-то иных целей, абсолютно пустая, если не считать повозок и прочего барахла, что бросили грифоны во время отступления из города. Не было заметно никаких следов врага, но все же...

— У нас нет времени на то, чтобы красться вдоль границ этой площади, — сказала Ренфилд, вглядываясь в пространство дальше на их пути. — Беофульф, подъем. Как можно быстрее переберись на ту сторону. Если не последует стрельбы, то мы пересечем ее по двое. Как поняли?

Беовульф ответил на это кивком, потом развернулся и стал красться к углу перед самой площадью. После минуты подготовки голем рванул вперед, перейдя на спринтерский бег на своих длинных ногах. Несколько долгих секунд, полных напряжения, их взгляды метались по окружающим окнам и крышам в поиске маломальских признаков засады… и не заметили ничего. Забежав в переулок, голем перешел со спринта на шаг, после чего поднял одну руку, подавая сигнал, чтобы двигались следующие.

— Ромалов, Шайнинг, вы следующие, — скомандовала Ренфилд, даже не шелохнувшись на своей позиции возле стены, где приготовилась к стрельбе.

— Наперегонки? Что скажешь, капитан? — спросил Ромалов, встав неподалеку от границы переулка, и веселье в его голосе никак не соответствовало жуткому шлему, что скрывал его лицо.

Изогнуть бровь — это все проявление эмоций, что было доступно Шайнингу, ведь его глаза были скрыты защитными очками. Пытаешься отвлечь меня от всего этого, да?

— Возможно, нам стоит… — но не успел Шайнинг договорить, а человек уже рванул через площадь. Единорог подогнул ноги, нащупав под копытами твердую опору среди камней дороги, и бросился его догонять.

Именно эта маленькая задержка спасла ему жизнь.

Искра магической силы вспыхнула, а затем разрослась, образовав портал практически таких же размеров, как сама площадь. Из портала спрыгнуло вниз массивное лошадиное тело с темной шерстью и белым хвостом. Там, где обычно должны были быть шея и голова, сейчас был массивный мускулистый торс, который частично был скрыт за белой бородой. Увенчала его голова со злобным красным лицом с двумя изогнутыми рогами. Все вокруг содрогнулось, когда Тирек приземлился на ноги, и содрогнулось снова, когда он проорал “СЮРПРИЗ!”.

Ромалов попытался остановиться, и его рывок вперед превратился в скольжение, но он все равно стал добычей кентавра — его правая рука с поразительной скоростью метнулась вперед и схватила бойца. Ромалова подняло в воздух без каких-либо усилий, и сразу же послышался хруст металла. Беовульф выбежал из переулка с противоположной стороны с оружием наготове, но тут же получил удар задним копытом, которое было с него размером, и улетел в окно второго этажа. Все, что оставалось Шайнингу — это нырнуть в укрытие за брошенными повозками на площади, спасаясь от участи быть растоптанным в этом хаосе.

— Это и есть те хваленые люди, которых так полюбили Старейшины? — прогремел Тирек, обратив презрительный взгляд в сторону майора Ренфилд и ее людей в тот момент, когда они бросились врассыпную в поисках укрытия. Он коротко, но громоподобно посмеялся и хлестнул потоком чистой магии прямо по переулку, прорезав почти непрерывную траншею в расплавленном камне.

Вместо того, чтобы нырнуть в здание неподалеку, Фарик остался стоять там же, где был. Он протянул левую руку в каком-то жесте, направляя свой Дар, но ничто не пробилось сквозь поток магии Тирека. От каждого сантиметра брони человека поднимался пар, пластины на его руке оказались опалены. Он попытался поднять оружие, чтобы выстрелить, но в следующее мгновение под ним открылся портал...

…и он упал прямо в другую руку Тирека.

— Жалкое зрелище, в нем едва ли столько же магии, сколько в жеребенке, — рассмеялся Тирек после того, как луч магии немного меньше первого ударил в Фарика. Человек закричал и стал пытаться вырваться из хватки кентавра, но потом был беззаботно отброшен прочь. — Он жалок, но имеет потенциал, что ждет своего развития. Ох, они хотят выращивать вас, как домашний скот, чтобы придать вам ту форму, которая, по их мнению, потребуется...

Ренфилд и еще один человек вынырнули из-за укрытия ближайшего здания только для того, чтобы бросить гранаты, но Тирек к тому моменту уже действовал. Рука, в которой все еще был зажат Ромалов, сделала взмах и оба снаряда улетели с площади в сторону горизонта.

— Умный трюк — использовать антимагическое оружие, но вас это не спасет! — Тирек снова хлестнул лучом, и один из домов, что стоял на границе площади, исчез в мгновение ока. — Ты думаешь, что твои...

Хлесткие выстрелы донеслись с дальнего конца площади, но смертоносные пули и лучи отклонились в стороны еще до того, как долетели до кентавра. Его ответная реакция была практически такой же, как и в прошлый раз — здание превратилось в кучу шлака после магического взрыва.

— Это бессмысленно...

Куда более громкие выстрелы из снайперских винтовок из других точек в городе достигли площади, их более тяжелые пули смогли преодолеть все защиты Тирека и откололи кусочек от одного из рогов.

— ПРЕКРАТИТЕ МЕНЯ ПЕРЕБИВАТЬ! — взревел он и почти десять секунд водил лучом по городу. — Ваше оружие не причинит мне вреда! И даже если бы могло, вы все равно потерпите настолько же грандиозное поражение, насколько могли бы от всех остальных Старейшин.

Повозка, за которой Шайнинг укрылся с самого начала, сумела пережить натиск Тирека, и он поспешил воспользоваться возможностью подобраться к кентавру для атаки… и тут до него дошел смысл последних слов. Всех остальных Старейшин? Неужели Тирек настолько зазнался, что стал считать себя частью их группы? неверяще подумал Шайнинг. К его вящему ужасу, Тирек подтвердил это без тени сомнений.

— Старейшины пленили меня вместе с одной из тех ваших маленьких приграничных деревенек, которые вам не удалось защитить. Когда я увидел одного из Старейшин, я напал… и получил знания, — объяснил Тирек, казалось, ни к кому особо не обращаясь. Он театрально взмахнул руками, либо забыв, что все еще держит в кулаке Ромалова, либо же его просто это не заботило. — Существа, которых вы зовете “Эфириалами” — это не материальные создания из плоти и костей. Свою физическую оболочку они расценивают как всего лишь костюм, что привязывает их бестелесную энергию к этому миру. Когда я украл чью-то магию, существо, что управляло ею, перетекло следом.

Мрачный смех Тирека прокатился по площади подобно грому.

— Все верно, мои маленькие людишки. Теперь я Эфириал. Я чувствую, что вы хотите сделать, и я чувствую ваш страх. С моей силой и силой Старейшин никто из вас не сможет ничего сделать, чтобы помешать мне залить этот мир огнем.

— Это Ромалов, мне почти удалось высвободить одну руку, — сообщил человек по радиосвязи, заставив Шайнинга замереть, а потом подползти к краю повозки, за которой прятался, и выглянуть наружу. Было трудно что-то разобрать из-за дикой жестикуляции Тирека, но ему все же удалось понять по движению шлема Ромалова, что он осматривает местность. — Вам надо атаковать, когда я подам сигнал.

— Принято, Ромалов, — прошипела Ренфилд в ответ, ее голос звучал сдавленно. — Что за сигнал?

— Что это? Что ты там задумал? — спросил Тирек, повернув рогатую голову в сторону и пытаясь высмотреть возможных нападающих. Он замер и перевел взгляд на свой правый кулак как раз в тот момент, когда Ромалов высвободил одну из своих рук. Человек сжал кулак и опустил его на костяшку большого пальца Тирека.

Звук удара был похож на треск толстой ветки дерева, что переломилась надвое, и тут же следом раздался душераздирающий вопль кентавра. Ромалов выскользнул из его хватки, но в середине падения его настигла другая рука Тирека и отбросила через всю площадь. Одновременно с этим начали сыпаться судорожные выстрелы из оружия, но они быстро замолкли под ударами магии разъяренного кентавра. И как раз в тот момент, когда Шайнинг выскочил из укрытия со своими клинками в телекинетической хватке, луч магии устремился к нему.

Магия защиты всегда была сильной стороной Шайнинга Армора, и щит, который он в спешке призвал, был значительно больше того, который могли бы создать другие пони, даже имея время на подготовку. Он едва успел, чтобы избежать участи испариться, но все равно его беззащитную гриву и шерсть опалило в процессе, а три клинка из четырех обратились в лужицы расплавленного металла на земле. Неожиданность атаки и ожоги вынудили его упасть, нахлынувшая боль прямо-таки умоляла его просто свернуться калачиком и подождать, пока все это не кончится.

Я люблю тебя, Шайнинг Армор.

Стиснув зубы, он уперся сначала на одно копыто, затем на другое. Это… это пустяки. Пустяки! Я не позволю этому меня остановить! сказал сам себе Шайнинг, взяв себя в копыта и свирепо уставившись на беснующегося Тирека. Ему потребовалась практически вся концентрация, чтобы удержаться на ногах и не упасть, а той малой части, что он не истратил на это, ему хватило на обдумывание чего-то, что было похоже на план. Итак… Тирек знает, что мы собираемся сделать, даже до того, как мы начнем? Как тогда он отреагирует, если даже я не знаю, что может произойти? Толики телекинеза хватило, чтобы достать один определенный предмет из потрепанных подсумков и метнуть это прямо в Тирека.

В тот момент, когда предмет высвободился из телекинеза Шайнинга, кентавр развернулся и поймал его в воздухе левой рукой.

— Дурак! Я же вам говорил, что меня невозможно остановить настолько простыми средствами! — похвастался он и демонстративно сжал левый кулак. Треск лопнувшего стекла было едва слышно за смехом Тирека. Его взгляд остановился на Шайнинге. — Возможно, именно это увидела в тебе Кейдэнс и подумала, что ты способен на куда большее, чем есть на самом деле. Но ты настолько же успешен в сражении со мной, насколько был в защите собственной жены, Шайнинг Армор…

Злорадство исчезло с лица кентавра, когда он из любопытства заглянул в кулак. Когда массивные пальцы разжались, глаза Тирека раскрылись от ужаса и он несколько раз взмахнул рукой, словно к ладони что-то прилипло.

В итоге на землю водопадом осыпались осколки дымчатого стекла, а вместе с ними единственный цветок ядовитой шутки, такой же свежий, как в тот день, когда его сорвали в Вечнодиком Лесу.

Пока Тирек, спотыкаясь, отступал от цветка, оглушительно вопя в отрицании, его массивное тело уменьшалось с каждой секундой. Мускулистые руки огромного кентавра иссохли, изогнутые рога втянулись в его голову, превратившись в едва заметные бугорки над висками. Шайнинг, прихрамывая, двинулся к нему, и кентавр, чей голос совсем недавно заставлявший дребезжать стекло в окнах, начал хныкать.

— Пожалуйста… я был обманут! Они… они контролировали меня! У меня не было выбора! — взмолился некогда могущественный Тирек, пытаясь убежать от Шайнинга, но тут же из-под обломков вокруг них возникли похожие на призраков человеческие фигуры. — Пожалуйста, сжальтесь!

— Молила ли о пощаде моя жена?

Слова пронеслись над площадью как пушечный выстрел, и Тиреку едва хватило времени, чтобы поднять руки в попытке защиты перед тем, как Шайнинг ударил его копытами. Раздался треск ломающихся костей, после чего кентавр, пролетев по воздуху, упал окровавленной кучей под ноги людей.

— Пожалуйста… — прохрипел Тирек, протягивая вверх руку, что единственная осталась неповрежденной конечностью, но его мольбы так и остались без внимания — майор Ренфилд вытащила из-за пояса странный пистолет и нажала на спуск. Из оружия вырвалась молния, которая заставила изломанное тело биться в конвульсиях, а потом затихнуть.

— Центр, это Ренфилд. Второстепенная цель нейтрализована и обезврежена, — доложила она, убирая оружие в кобуру. Похоже, как и Шайнинг Армор, она тоже оказалась задета магией кентавра — ее левая сторона доспехов выглядела оплавленной. Когда она прислонилась к повозке, оставшейся на площади, ее голос был напряжен от сдерживаемой боли. — Можно начинать высадку для глубокого удара в городской черте. Запрашиваю бригады медиков и эвакуацию по моим координатам.

Когда Ренфилд начала сползать в сторону, Шайнинг в тревоге попытался позвать на помощь. Но он понял, кто именно падал, когда его бронированный бок ударился о булыжную мостовую площади. Мне нужно подняться… У меня все еще есть работа, которую нужно выполнить! Но хотя душой он был готов, его тело достигло своего предела.

— Ускорьте отправку медиков на мою позицию, капитан Армор ранен! — крикнула Ренфилд, бросившись на колени рядом с ним. В какой-то момент она стянула шлем, обнажив болезненную покрасневшую кожу на одной стороне лица, чем подтвердила подозрения о ее травмах. — Врача! Быстрее!

— Целебные кристаллы… боковой карман… — прохрипел Шайнинг, сделав очередной отрывистый вдох. Вскоре его окружила какофония из голосов, и ему показалось, что прошла целая вечность перед тем, как его окутала прохлада исцеляющей магии. Я уже чувствую, как отступают ожоги и шок, примерно через час я буду как новенький… подумал Шайнинг, но он прекрасно знал, что ему нельзя было тратить это время на себя.

Хлопок телепортации прокатился по площади, когда появились многочисленные команды эквестрийцев и людей, и те немногие выжившие люди, что принимали участие в сражении с Тиреком, начали выходить из зданий. Ромалов, прихрамывая, выбрался из здания, через которое его швырнуло, и направился к Фарику, а сильно поврежденный Беовульф приковылял с другой стороны площади.

Три единорога в ливреях с красным крестом бросились прямо к Шайнингу Армору в тот момент, когда он попытался подняться.

— Капитан, не двигайтесь! Целебные кристаллы стабилизировали вас, но вы рискуете получить необратимые повреждения, если продолжите упорствовать, — сказала одна из них, пытаясь уложить его обратно, опустив копыто на плечо.

— Произнеси свои самые быстрые исцеляющие заклинания, — Шайнинг посмотрел на медика, и та в ответ скорчила гримасу. — Меня не волнуют необратимые повреждения, мне просто нужно продержаться достаточно долго, чтобы я смог завершить свою миссию.

— Сэр, я не могу с чистой совестью...

— Стража! — выкрикнул Шайнинг тем своим голосом, что использовал во время строевой подготовки, и с удовлетворением увидел, как все пони в пределах слышимости вытянулись по стойке смирно. — Успех этой операции зависит от того, окажусь ли я в том месте, где должен оказаться. Все остальное не имеет значения.

Когда целительница попыталась возразить, Шайнинг топнул копытом.

— Не имеет значения. Я понятно изъясняюсь?

— Абсолютно, сэр, — было ему ответом, после чего тут же последовала череда из исцеляющих и укрепляющих заклинаний.

Один из ночных стражей принцессы Луны выкрикнул приказ, и десяток солдат из оказавшихся здесь рас бросили свои дела, чтобы собраться в центре площади.

— Капитан Армор? Специалист Миднайт, — представилась она. — Поскольку Тирек удален с карты, принцесса Луна дала разрешение капитану Стар Шоту открыть врата перед потоком сил и направить все ударные отряды на Хай Пик, для того, чтобы попытаться вынудить инопланетян раскрыть Виндиго. Мы сопроводим вас к инопланетным строениям, чтобы вы смогли выполнить свою миссию.

Шайнинг выпрямился, насколько мог, потом обернулся, собираясь обратиться к подкреплениям, но Ренфилд опередила его.

— Мы выдвигаемся крупными силами к инопланетным сооружениям. Было подтверждено участие Дамокла в бою.

––––––

02:00, 21.12.2015, МИНОН, БЕЗЫМЯННЫЙ ОСТРОВ

Муссонный ливень, что обрушился на острова минотавров, казалось, решил сделать небольшую передышку — дождь прекратился, но густые облака все так же не давали пробиться вниз ни единому лучу лунного света. Единственным источником освещения на поверхности острова были мерцающие красные глаза Игрушек, что патрулировали местность, и выстрелы из орудий со взрывами, что вспыхивали на горизонте за берегом.

Вдруг в небе появилась искра, и она привлекла внимание десятков защитников острова. Искра обратилась в мощную вспышку лавандового цвета, а когда свет померк, в воздухе оказалось “Колибри”. Бортовые проекторы засверкали, выпуская разряды молний, которые перекинулись на Игрушки, словно те были громоотводами. Разряды перескакивали от одной машины к другой по цепочке, и еще до второго залпа вся посадочная площадка оказалась завалена пораженными Игрушками. Воздушное судно зависло в десятке сантиметров над землей и, когда опустился трап, оттуда выбежало двадцать минотавров в черных доспехах, потом Сумеречная гвардия с капитаном Сонгом во главе. Последними на землю спустились Мэтт и Твайлайт.

— Астерион и его войска разрушат наземную оборону, чтобы обеспечить доступ для подхода подкреплений, а в это время Сумеречная гвардия будет сопровождать капитана Харриса и принцессу Твайлайт на всем пути к Коробке Игрушек! — прокричал капитан Сонг настолько громко, что это мог услышать весь остров. И хотя его лицо было скрыто за шлемом, в его голосе была заметна неуверенность. — Выдвигаемся!

Это довольно хитроумный план, Файеркрэкер, но, пожалуй, ты переоцениваешь способности к актерской игре других участников операции… подумал Мэтт, шагая рядом с Сумеречным стражем. Войска минотавров рассредоточились по округе, затем взревели двигатели “Колибри”, поднявшейся обратно в воздух. Я уверен, для этой ситуации, когда между сторонами достигается компромисс, но они все равно остаются недовольны, должно быть название в одно слово...

— Какие-то проблемы, дорогой?

У Мэтта пробежали мурашки по спине от этого вопроса. Посмотрев вниз, на идущую рядом Твайлайт, он заметил на ее лице застенчивую улыбку, но выражение глаз выдавало веселье.

— Нет, нам надо продолжать движение, — наконец выдавил Мэтт, направляясь следом за капитаном Сонгом и его отрядом к небольшому строению, что уходило в склон холма. Даже если план Файеркрэкер не сработает на все сто, он позволит Твайлайт оставаться в относительной безопасности. Нам просто нужно скрестить пальцы и надеяться, что план не провалится с треском.

Один из бойцов Сонга, зебра, чье имя Мэтт не знал, встал рядом с дверью, а потом развернулся и лягнул. Сама дверь оказалась сорвана с петель и скатилась вниз по пустующей лестнице. Враг не ответил на это ни огнем, ни криками, поэтому группа бросилась вглубь крепости минотавров.

Стены здесь были из гладкого обтесанного камня, и, если судить по моху, этим ходом не пользовались долгие годы. Единственным признаком того, что кто-то все же пользовался этим тоннелем, был ряд электрических ламп, которые тянулись на стенах невысоко над полом. На пути ко второй двери они не услышали ничего, кроме собственных шагов. Зебра осторожно приложил копыто к двери, потом обернулся к остальным.

— Тяжелые шаги по ту сторону. Я подозреваю, враг находится прямо за ней. Приготовьтесь.

Взлом двери прошел практически так же, как в прошлый раз — зебра ударом ноги сорвал ее с петель, и Сумеречная стража ворвалась в проем. Игрушка минотавров, что стояла ближе всего, попала под луч холода одного из единорогов и разлетелась на десятки кусков после того, как прямо сквозь нее пролетели пегасы.

Лэнс-винтовка Мэтта пробила дыру в центре туловища другой Игрушки в соседней комнате, но, похоже, выстрел не задел ядро, так как механический враг продолжил наступление. Второй выстрел пришелся в верхнюю часть туловища, третий — чуть левее центра. Только четвертый прямо в шею механизма добился результата — Игрушка рухнула с таким звуком, словно произошла авария на складе колоколов.

— Астерион, внимание. Мы проникли на нижние уровни… — начал докладывать Мэтт по рации, но тут его внимание привлекло какое-то движение на границе обзора. Он поднял винтовку, всматриваясь в пустой коридор. Я был уверен, что единственными контактами были только Игрушки, когда мы впервые вошли в это место. Приторное чувство дежавю накрыло его еще до того, как он смог понять причину.

— Капитан Сонг, возможно, у меня контакт с нашей целью. Переходим ко второй фазе, — пробормотал он вполголоса, после чего преувеличенно жестикулируя указал в сторону коридора и выкрикнул: — Контакт в конце коридора! Начинаю преследование!

— Подожди, не иди один, тебя отрежут! — крикнул в ответ Сонг, когда Мэтт прошел мимо, слишком уж громко для того, кто стоял всего в пяти шагах. После того, как человек завернул за угол, а Твайлайт зашла следом, по радио раздался шепот уже Сонга. — Свяжись с нами сразу же, как что-нибудь обнаружишь. Я возлагаю на вас двоих ответственность за безопасность принцессы.

Мэтт утвердительно отозвался на приказ, поднял винтовку и тут же уловил быстрое движение на следующем перекрестке. Я так и знал. Это прямо как в Эпплвуде, он заглотил наживку! Добравшись до этого перекрестка, Мэтт ощутил прилив энергии во всем теле от чувства, что план Файеркрэкер сработал — все повторилось, заманивая неосторожных преследователей подальше от их союзников. К счастью, теперь я знаю, что происходит… Мэтт завернул за очередной угол и обнаружил дверь в конце короткого коридора, и он осторожно прокрался к ней вместе с Твайлайт.

— То, что мы ищем, находится с другой стороны, Мэтт. Он один, но будь начеку, — сказала Твайлайт, утратив все следы хорошего настроения.

Ну, вот и все, подумал Мэтт, медленно вздохнул и открыл дверь. Вопреки ожиданиям, когда они вошли внутрь, не последовало ни града пуль, ни криков тревоги, ни каких-либо других признаков активности. Вдоль широкого коридора было расставлены припасы и оборудование явно человеческого происхождения, и все это явно было брошено в спешке. Пустые стеллажи для оружия и полупустой ящик с боеприпасами, опрокинутый набок? EXALT где угодно, только не здесь, и они не хотели задерживаться.

Мелькнувшее движение в одном из темных углов вынудило Мэтта обернуться и осмотреть окружение через прицел лэнс-винтовки, но ему практически тут же пришлось переключиться на свои менее обычные умения.

— Глушилка! — выкрикнул человек, когда его глаза смогли рассмотреть летящий к ним предмет. Он ударил телекинезом, отправив гранату в сторону ближайшей стены, о которую она разбилась вдребезги.

Следом они услышали череду громких повторяющихся звуков со стороны дальнего угла склада.

— Браво! — протяжно воскликнул Вид, продолжая хлопать в ладоши. — Я был практически уверен, что, раз ты опять заглотил эту наживку, то смогу снова поймать тебя на этом трюке. В конце концов, тебе не хватает того же уровня переносимости боли, что есть у меня, как показала наша последняя встреча. Но я знал, что ты придумаешь что-нибудь умное.

Как и во время встречи в Эпплвуде, агент EXALT был одет в бронежилет поверх темного костюма, его наплечные ремни и пояс были увешаны подсумками с боеприпасами и разнообразными гранатами. Единственное оружие, что было при нем, был пистолет в кобуре на бедре и нож, ножны которого были закреплены на плече.

Действуя на одних рефлексах, Мэтт поднял лэнс-винтовку, наведя ее на самодовольное лицо Вида. Он был в шаге от того, чтобы нажать на спусковой крючок, когда сзади него раздался сбивающий с ног рев.

— ВИД ИЗ EXALT! ВЫ ОБЯЗАНЫ ОТВЕТИТЬ ПЕРЕД ЗАКОНОМ ЗА СВОИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ! СДАВАЙТЕСЬ ИЛИ УМРЕТЕ, ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС! — от усиленного голоса Твайлайт задребезжали несколько незакрепленных вещей, что тут и там валялись по всему складу. Быстро оглянувшись, Мэтт заметил, что она сощурилась и сжала зубы. Какое бы заклинание не было применено, она развеяла его и, встав в прочную стойку, произнесла: — Прошу, окажи сопротивление.

— Что ж, это неожиданное развитие событий, — заметил Вид, словно угроза смерти впечатлила его настолько же, насколько мог бы сюжет в мыльной опере. Его совсем недавно приветливая улыбка обернулась злой усмешкой. — Когда я видел тебя в последний раз, ты была больше склонна прятаться и плакать в уголке, позволив своим друзьям сражаться и умирать вместо себя.

Мэтт снова бросил в ее сторону быстрый взгляд, когда из глотки Твайлайт вырвалось громкое и совсем не понячье рычание.

— Она права. У тебя есть только один шанс. Это все, — сказал Мэтт, обернувшись обратно к Виду и пытаясь не дать проявиться улыбке на своем лице. О, я с удовольствием сотру эту усмешку с твоей рожи, самодовольный ты ублюдок.

— Поскольку конец этой театральной постановки близок, то мне, боюсь, придется отказаться от вашего любезного предложения, — ответил Вид с довольно драматичным вздохом. — И, пожалуй, стоит вас поздравить. Теперь, когда раскрыто расположение Коробки Игрушек и наших союзников, мне придется признать вашу стратегическую победу.

Но потом его печальное лицо снова расцвело в улыбке, когда он вытащил нож.

— Однако с тактической точки зрения вы совершили серьезную ошибку. И теперь вы умрете.

Какого черта? Неужели он думает, что сможет достать нас ножом, хотя между нами минимум десяток метров? Даже если у него улучшены рефлексы, выстрел из лэнс-винтовки происходит мгновенно. Он не сможет увернуться, подумал Мэтт, снова наводя оружие на голову Вида, когда тот присел в стойку, словно был бегуном-легкоатлетом на старте.

— “Личный журнал, доктор Мойра Вален”, — начал цитировать Вид, по прежнему улыбаясь. — “Почти наверняка появление Твайлайт Спаркл на Земле и ее взаимодействие с персоналом, по меньшей мере косвенное, является причиной проявления “Дара”. Мэттью Харрис стоял непосредственно позади Твайлайт, когда она использовала телекинез для самозащиты, а Элейн Дженкинс неоднократно подвергалась воздействию способности “Тихоня”. Я не верю, что именно Твайлайт вызвала проявление этих “Даров”, скорее всего, дело во взаимодействии с теми, кто использует их…”

Почему, во имя всего святого, он цитирует отчет Вален? Скорей всего, он добыл его на базе XCOM, но сейчас не время для… все маленькие кусочки информации и намеки, что дал им сам Вид, сложились в одно целое как раз в тот момент, когда Мэтт нажал на спусковой крючок. К растущему ужасу, выстрел прошел сквозь Вида, словно он был туманной иллюзией. Его мелькание во время движения здесь и в Эпплвуде, это его упоминание о терпимости к боли и отчет Вален… у него тоже Дар!

Проекция Вида рванула вперед с нечеловеческой скоростью, полностью проигнорировав три выстрела прямо в грудь — они просто прошли насквозь. Мэтт приготовился к атаке спереди, но удар неожиданно был нанесен справа, и это заставило его свалиться с ног. Лэнс-винтовка выскользнула из рук во время падения, а потом и вовсе улетела в дальний угол, словно ее дернула невидимая сила.

— Да ну, давай уладим это, как это делали воины в старые времена, — сказал Вид, смеясь, и появился перед Мэттом, крутя нож в руке. — Обнажи свой клинок, Мясник. Давай посмотрим, как хорошо бежит твоя кровь.

Со вспышкой гнева Мэтт одним движением встал на одно колено и, выхватив грифоний меч, взмахнул им. Клинок не встречая сопротивления прошел сквозь Вида и его иллюзия разделилась на две половинки.

— И что тогда вот это? Ты боишься сразиться со мной лицом к лицу? — усмехнулся Мэтт.

— Нужно знать свою историю, мистер Харрис. Что такое война, если не обман и не нож во тьме? Истории о чести и храбрости пишут победители уже после того, как все остальные пали, — усмехнулся в ответ Вид, его голос звучал со всех сторон.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо, это не хорошо, подумал Мэтт, поднимаясь на ноги, после чего бросил взгляд в сторону Твайлайт. Использовать ли прямо сейчас нашу козырную карту? Если мы начнем действовать, но Вид успеет первым, Твайлайт может пострадать или погибнуть. Нет… еще не время. Мне нужно придумать, как обнаружить его приближение… и в этот момент Мэтт вспомнил о том, что произошло несколько месяцев назад, и он тут же ухватился за искру надежды. Если это сработает, я должен поблагодарить Шайнинга Армора, подумал он, снимая дымовую гранату с пояса. Выдернув чеку, он бросил ее прямо себе под ноги.

Из всех углов помещения донесся смех Вида на грани истерики.

— Ты что, хочешь использовать это для того, чтобы сбежать? Я не позволю!

Появилось еще одно изображение Вида и кинулось к Мэтту… но, двигаясь через дым, оно даже не всколыхнуло завесу. И было трудно не заметить разрыв в дыму, что начал приближаться к Мэтту.

Быстрый удар мечом наотмашь на краткий миг встретил сопротивление, после чего рядом с Мэттом материализовался Вид с удивлением на лице и одной лишь рукоятью ножа в руке. Ему пришлось резко отклониться назад, спасая свою голову, когда меч сменил направление. Теперь, когда противник был отлично виден и стоял не слишком устойчиво, Мэтт решил, что можно вложить весь свой вес в удар. Обхватив рукоять меча обеими руками, он напал, намереваясь рассечь Вида от макушки до самого паха.

Хлоп!

Меч замер всего в нескольких милиметрах от головы Вида, крепко удерживаемый между ладонями.

— Вы и ваши хитроумные трюки, мистер Харрис, — прорычал он, не обращая внимания на кровь, что начала стекать по его рукам, пачкая рукава костюма. Веселая улыбка и притворное дружелюбие исчезли, уступив звериному рычанию. — Я совершенней тебя! Я не потерплю поражение из-за дымовой гранаты от простого человека с мечом!

Мэтт не мог поверить своим глазам и ощутил ужас — его медленно теснил Вид, даже несмотря на то, что тот неуверенно стоял на ногах и едва удерживал лезвие меча. Они практически выровнялись, когда время замедлило свой бег, а Мэтт заметил отблеск чего-то, что падало вниз между ними. Это… это же лезвие от ножа Вида. Должно быть, его подбросило вверх в тот момент, когда Вид попытался парировать мой первый удар. Что ж, он прав. Его одолеет не мой меч, с усмешкой подумал Мэтт, подхватил телекинезом кусок металла и метнул его прямо в предыдущего владельца.

Удар не слишком удался, так как обломок лезвия попал в грудь Вида широкой стороной. Но в ударе было достаточно силы, чтобы отбросить его назад, подальше от Мэтта, и Вид чуть не столкнулся с Твайлайт, наблюдавшей за боем. Не являясь тем, кто готов отказаться от любого преимущества, агент EXALT протянул окровавленную руку и схватился за одну из ног аликорна, когда та попыталась отойти назад.

— Все, игры кончились! — крикнул Вид, обхватив Твайлайт одной рукой за шею и достав пистолет. — Ты, стой на месте! Я либо пристрелю тебя, либо сверну шею твоей маленькой принцессе Твайлайт!

Вид вытянул руку, целясь из пистолета… но замешкался на мгновение, когда его заложница изогнулась неестественным образом. Взглянув вниз, он увидел, что голова принцессы задралась вверх и теперь ухмыляется ему целой кучей клыков.

Вспыхнув зеленым пламенем, лицо Твайлайт обернулось крокодильей мордой, а через мгновение ее пасть сомкнулась на вытянутой руке Вида. Несмотря на шок от ужасающей травмы, Вид среагировал быстро и, высвободив “Твайлайт” из своей хватки, оттолкнул ее ногой. Замаскированная Файеркрэкер трансформировалась прямо в полете — взятая у Твайлайт одежда разошлась по швам, лавандовая шерсть обратилась в черный панцирь, а копыта стали клешнями, как у краба. Голова крокодила уменьшилась и растянулась в стороны, превратившись в безгубую, но очень зубастую пасть Оленя-крисалида. Из-за того, что оторванная рука Вида все еще была в зажата в клыках, зрелище этого оказалось крайне ужасающим. Файеркрэкер, только коснувшись земли, снова бросилась на Вида, широко раскрыв клешни и окровавленные челюсти.

Вид среагировал практически мгновенно, сорвав с пояса и кинув светошумовую гранату оставшейся рукой. Мэтт знал, что его слух был защищен шлемом, а от вспышки достаточно закрыть глаза, но вот Файеркрэкер с ее глазами, лишенными век, повезло меньше. Ослепленная, она споткнулась и упала, позволив Виду добежать до выхода в другом конце коридора. Он был уже в двух шагах от спасения, когда по нему хлестнула лавандовая энергия, подняв в воздух.

— Вид из EXALT, теперь, властью, дарованной мне, вы задержаны, — сказала настоящая Твайлайт и направилась к нему, сбросив заклинание иллюзии. Ее ноги были облачены в броню Файеркрэкер, а глаза, полные ярости, скрыты за защитными очками. — Сдавайтесь, и вы больше не пострадаете вплоть до окончания суда.

Вид разразился почти что безумным смехом.

— А, значит, все это были ваши хитроумные трюки, мисс Спаркл? Мне не зря показалось, что мистер Харрис был слишком уж уверен в себе во время этой схватки против гражданского лица. Жаль, что у вас не нашлось никаких трюков раньше, может быть, тогда ваши драгоценные друзья не пострадали бы. Не забывай, Твайлайт, что, если бы ты последовала моему совету после нашей первой встречи, то Эквестрии не пришлось бы… — его злорадство оборвалось, когда Твайлайт телекинезом швырнула Вида на каменный пол. Она неотрывно следила за агентом все то время, пока метала его тело по окружающему пространству: сначала подбросила вверх, к потолку, потом впечатала в стену, потом обратно на пол.

— СДАВАЙСЯ! — закричала она, и ее магия начала вдавливать Вида в землю.

— Твайлайт, — мягко позвал Мэтт, медленно подойдя к аликорну. — Твайлайт, все в порядке, он наш. Мы его взяли и теперь он уже никуда не денется.

Мэтт протянул руку и положил ладонь ей на голову. Прошла почти минута, прежде чем она, наконец, кивнула, подняв Вида с земли.

Звук, словно что-то металлическое упало на пол, заставил насторожиться, а последовавший за этим булькающий смех только усилил чувство беспокойства. Единственное, что сделал плененный человек — это пошевелил рукой, на пальцах которой были кольца от гранат.

Где эти гранаты?! Я не могу взаимодействовать с ними, если не вижу их, в панике подумал Мэтт, пока секунда тянулась целую вечность. Потом до него дошло, что остается только один вариант: он толкнул Твайлайт на пол и упал на нее сверху. Мне очень жаль, Твайлайт, но это все, что я могу сделать. Чувство грусти из-за того, что должно было произойти дальше, слегка отступило благодаря осознанию, что по крайней мере Твайлайт переживет последний трюк Вида.

Мэтт стиснул зубы, когда прогремели оглушительные взрывы… прошло мгновение. Потом еще одно. И еще. Беглый взгляд из позиции распластанной на земле черепахи дал понять, что последний поступок Вида всего лишь превратил его в груду мяса, разбросанную по земле.

— Поверьте! Я знаю, что любовь может внезапно расцвести прямо на поле боя, но это просто нелепо! Может быть, хотя бы подождем, когда активная часть операции закончится! — закричала Файеркрэкер. Она, теперь уже в понячьем образе, запнулась и чуть не упала из-за руки, которую оторвала у Вида.

— Сейчас не время для шуток, Файеркрэкер, — огрызнулся Мэтт в ответ, садясь и осматривая каждый миллиметр своей брони. Никакой боли… никакой крови. Думаю, мне повезло. Облегчение быстро улетучилось после того, как он взглянул на Твайлайт, которая, видимо, была настолько же шокирована произошедшим.

— ЧТО? — крикнула Файеркрэкер в ответ Мэтту, и он, взглянув на чейнджлинга, заметил, что у нее сужены зрачки и постоянно дергаются во все стороны уши.

Под действием светошумовой, конечно же она тебя не слышит, подумал Мэтт и попытался удержаться от легкомысленного смеха. Мы выжили… мы все живы! Даже несмотря на всю ту хрень от Вида, мы победили!

Дверь, через которую вошла троица, распахнулась, и пара Сумеречных гвардейцев ворвались внутрь с поднятым оружием.

— Кто-нибудь ранен? — спросил единорог, а шлем пегаса в этот момент повернулся, уставившись на окровавленную руку, которая валялась позади Файеркрэкер.

— Сэр, вы поймали его? — спросил пегас, по прежнему держа под прицелом дальний выход из помещения. — Можете подтвердить, что Вид убит?

Кое-как удержавшись от улыбки, Мэтт все же кивнул. Матерь Божья, Мэтт, если они увидят, что ты лыбишься рядом с кровавым месивом, то тоже начнут называть тебя Мясником.

— Подтверждаю. Вид нейтрализован, — наконец выдавил он, махнув в сторону бардака у себя за спиной.

— Не уверен, что понимаю, сэр.

— Тело вон там, это… — начал говорить Мэтт, оборачиваясь, чтобы указать, но слова застряли у него в горле. Обезображенные останки исчезли, словно их там никогда и не было. Единственным признаком, что там что-то было, был окровавленный след, ведущий к двери. — Ох, твою мать.

––––––

03:05, 21.12.2015, ГРИФОС, ХАЙ ПИК

Появление на поле боя Дамокла и последовавшее за этим поражение привело к тому, что линия фронта постоянно менялась. Сначала войскам, оказавшимся в бою ближе всего к Эфириалу, пришлось отсупать под натиском пришельцев. Но все изменилось в тот момент, когда на поле боя внезапно появилась Луна. Союзные войска перегруппировались, подготовившись к новому этапу сражения, чем застигли преследователей врасплох, и намечающийся разгром снова перерос в отчаянную битву.

Боевая ситуация на флангах все это время менялась не столь существенно. Ситуация сошла с мертвой точки только после того, как Луна громогласным голосом объявила о победе над Дамоклом. Большинству сил был отдан приказ искать и уничтожать врагов по мере их обнаружения. И лишь у одной небольшой группы была особая задача.

Виктор осторожно подобрался к углу здания и медленно выглянул. Четыре мехтоида и два сектопода на лестнице, ведущей к строению инопланетян… охренеть.

— Ребят, вы это видите? — спросил он, добавив через свой интерфейс отметки на врагах, потом оглянулся на собравшихся позади солдат. У нас нет подходящего снаряжения, чтобы разобраться с броней… но я сомневаюсь, что Шайнинг Армор захочет слышать об этом.

Было бы преуменьшением сказать, что капитан Гвардии знавал лучшие времена. Ожоги покрывали его лицо и шею, грива и шерсть превратились в слой пепла. Защитные очки, которые он носил постоянно вместе с броней, пропали, открыв всем горящий взор, перед которым все пасовали.

— Центр, это Финч, — прошептал Джек в рацию, заняв подходящее укрытие для наблюдения за противником. — Мы у входа, но здесь тяжелобронированный враг. Нам бы сейчас пригодилась небольшая помощь.

— Принято, Финч. Поддержка грифонов на подходе, пять секунд.

Первый удар, что обрушился на площадь, был не плазменным, не лазерным и не магическим. Невидимая на фоне ночного неба алебарда, которую могло выдать лишь свечение ее лезвия, прилетела сверху словно стрела и пронзила одного из сектоподов. Машина начала скрежетать, разрывая металл в попытке сдвинуться с места, пока остальные нацелили пушки вверх и открыли огонь по атакующим, что спускались с неба.

Безмолвные, словно сама смерть, мирмидоны ринулись в бой. Строй разбился на пары, когда группа подобралась достаточно близко, и они начали огибать потоки плазмы, летящей навстречу. Неповрежденный сектопод, настоящий шагающий танк, что был способен остановить в одиночку большинство ударных отрядов XCOM, оказался уничтожен словно крупная добыча, на которую объявили охоту волки: он топтался на месте и безуспешно пытался поймать в прицел главного орудия одного из быстро движущихся грифонов, но был повален набок после того, как одна из пар мирмидонов пролетая мимо ударила по его правой ноге, перерубив ее на уровне лодыжки. Сектопод уперся второй в землю, пытаясь выпрямиться, но его тщетные попытки сопротивления закончились в тот момент, когда другой мирмидон вонзил меч промеж глаз машины.

Мехтоиды оказались куда более трудными мишенями, поскольку рубящие удары пар грифонов не могли пробиться сквозь энергетические щиты. Залпы плазмы, рвущиеся из их пушек, заполонили воздух кипящей зеленой смертью. Но мирмидоны были слишком быстры, их невозможно было прижать к земле, и был только вопрос времени, когда щиты мехтоидов ослабнут. Однако у группы союзников не было возможности дождаться их истощения.

Мутон в белых доспехах остановился в открытых вратах инопланетного сооружения, наблюдая за битвой. Но он не стал присоединяться к сражению — вместо этого он обернулся и что-то потянул возле внутренней стены. Смысл его действий стал понятен после того, как врата начали закрываться. И в отличие от инопланетных кораблей, что обычно использовали энергетические поля, у этого строения были очень толстые створки из цельного металла.

— Они хотят закрыть объект! Мы должны идти, сейчас же! — закричал Шайнинг Армор и, не обращая внимания на протесты остальных, выскочил из укрытия.

Виктор прикинул время, которое нужно Шайнингу для того, чтобы преодолеть расстояние до врат, и скорость, с которой закрывались створки, после чего нахмурился. У него ничего не получится, и ничто, кроме разрушителя бункеров, не сможет пробить дыру в этих дверях. Ему понадобится помощь…

— Я сопровожу Шайнинга до входа! — крикнул Виктор, выходя из укрытия и призывая свой Дар. Тошнотворное чувство и тупая головная боль накрыли его после телепортации до бегущего жеребца. Когда же он обхватил Шайнинга за бока, то поморщился, получив удар копытом. Второй телепорт перенес их двоих прямо за почти закрывшиеся створки врат. Мутон, который закрывал врата, обернулся и выхватил оружие, но Виктор снова использовал телепорт, переместив их двоих в другой коридор, который прекрасно запомнил во время инструктажа. Несмотря на умопомрачительную боль из-за использования Дара, он все же вспомнил следующий коридор, который вел в помещение, где содержали Виндиго.

Как и на брифинге, бронированный корпус Виндиго оказался раскрыт. Его заполняли механизмы и трубки, так что единственное, что было видно от принцессы Кейдэнс — это ее голова. Ее нижняя часть лица была скрыта за металлической маской, и глаза расширились в ужасе, когда она узнала незваных гостей. И точно так же, как створки на входе сюда, пластины корпуса вокруг нее начали смыкаться.

Однако они были здесь не одни. Когда Виктор с трудом поднялся на ноги, бронированная нога ударила его в живот с такой силой, что он отлетел к стене. Напавший, оказавшийся мутоном, стал поворачиваться к Шайнингу Армору, но остановился, когда ему в плечо угодил выстрел из лазерной винтовки Виктора.

— Иди! Иди, сейчас же! — крикнул Виктор Шайнингу, пока перед его глазами все плыло от боли, что он ощущал как после телепорта, так и от удара в живот. Он перевел режим стрельбы винтовки на автоматический и зажал спусковой крючок в тот момент, когда пришелец бросился на него. Лазерная винтовка отлетела в сторону и мощная рука схватила Виктора за правую руку. Подняв человека на уровень своих глаз, мутон вытащил из-за пояса зазубренный клинок, но потом его отвлек крик.

— КЕЙДЭНС! — крикнул Шайнинг Армор, галопом забежав туда, где находилось Виндиго. Он перекатился, сбрасывая со спины завернутый предмет, а потом швырнул его со всей силы. Ткань, служившая упаковкой, слетела в воздухе, и Кристальное сердце полетело прямо в промежуток между бронепластинами.

Кончик Кристального сердца попал прямо в зазор между почти схлопнувшимися створками брони, заклинив механизм… но всего на мгновение — по всему сердцу пошли трещины, а спустя секунду оно разлетелось на осколки. Какая бы энергия ни была накоплена в артефакте, она высвободилась, свалив Виндиго из вертикального положения на пол. Прошла еще секунда, и одна из пластин брони отлетела, а из пролома вверх хлынул поток света. И хотя он был практически ослепляющим, даже сквозь него было видно силуэт крыльев, что, вырвавшись изнутри, расправились в воздухе.

В этот момент Виктор ощутил, что способен сделать абсолютно все. Он ощутил тоже самое, словно только что окончил Академию. Словно впервые почувствовал тяжесть во время форсажа на истребителе. Словно он все еще в национальной гвардии и сбил один из атаковавших Землю НЛО. Словно это первый раз, когда родители сказали, что гордятся им, и словно он осознал, что влюблен и что ему ответили “да”. Теперь ничто не могло его остановить.

Но на мутона этот свет подействовал совсем иначе: он опустил руку Виктора, выронил нож и с воплем кинулся прочь.

— Центр, это Шпигель. Внимание, выполнение задачи окончено с полным успехом, — доложил Виктор и, стараясь не сорваться в радостное ликование, поднял свою винтовку. Судя по тому, что слышно по связи, я не единственный, кто почувствовал, что могу покорить весь мир… но еще не время праздновать. Мне нужно открыть дверь, чтобы мы смогли зачистить объект. Он вскинул винтовку на плечо, заменил батарею на свежую и отправился обратно ко входу.

––––––

Когда Виктор ушел, Шайнинг Армор, прихрамывая, приблизился к разбитому корпусу Виндиго. Он не обратил внимания ни на ужасные механизмы, что были разбиты на куски, ни на страшные шрамы, что покрывали тело Кейдэнс, ни на то, какие части жестокие пришельцы отняли у нее. Не сводя с нее глаз, он коснулся копытом ее щеки.

— Я больше никогда не покину тебя, Кейдэнс. Теперь ты в безопасности.

Заплакать — это все, что могла Кейдэнс в ответ.

## 41 Карма

— Подождите, но это совсем неправильно! — возразил Томми, повышая голос. — Хорошие должны побеждать, а плохие — проигрывать! Что значит "их больше никогда не видели"?! Все должно было произойти совсем иначе!

Единорог-стражник слегка обернулся, чтобы окинуть мальчика долгим и спокойным взглядом.

— Пожалуй, я… склонен в этом согласиться с тобой. Немного расстраивает, что некоторые из злодеев смогли избежать того наказания, которого заслуживали, — на лице единорога на мгновение появилась кривозубая ухмылка. — Но мы всегда можем поиграть в игру "что, если?", верно? Никто не знает, что с ними случилось на самом деле, но у меня есть свои маленькие догадки…

––––––

Боль. Это было первое, что ощутил Тирек по пробуждении. Его мышцы и суставы одеревенели от пережитого физического напряжения, а грубое обращение с ним сразу после бесславного поражения сделало все только хуже. Поражение, к слову, расстраивало больше всего. Одна ошибка. Один-единственный момент излишней самоуверенности стоил мне ВСЕГО, подумал он, и его разум попытался обратиться к сознанию. Даже Старейшина ушел, а вместе с ним и моя связь с их сознанием. Я… один.

То краткое время, что Тирек обладал властью Старейшин, было… озарительным. С того момента, как он смог перехитрить и захватить Старейшину, в него хлынуло нечто гораздо большее, чем просто магическая сила. Чуждые мысли, планы и воспоминания — все это вполне могло разрушить разум кентавра… пока не проявил себя Старейшина. Возможно, описать первую реакцию Старейшины как "ликование" было бы излишним преувеличением, но в шепоте существа определенно читалось некое воодушевление.

Ты будешь правителем… шептало… шептали они. Богом в этом плане бытия. Олицетворением нашей общей воли. В тот момент Тирека наполняло чувство величия. Место на вершине творения, место, что должно было принадлежать ему по праву — оно наконец-то оказалось на расстоянии вытянутой руки.

Но одна ошибка… один-единственный проклятый цветок украл у него судьбу и величие.

— …необычное сочетание как гуманоидных, так и эквиноидных черт…

Голос был женским, а слова были на языке эквестрийцев, но из-за акцента понять их было трудно.

Звука голоса хватило, чтобы у Тирека появилось любопытство, а затем он пришел в сознание. Появилось совершенно новое чувство боли, когда он открыл глаза и белый нестерпимый свет резанул по ним. Медленно, но неукротимо его руки и ноги задвигались, помогая подняться, и одновременно с этим окружающее пространство обретало четкость.

Три стены, а также потолок и пол были болезненно белыми, из материала, какой кентавр не видел никогда прежде. Однако последняя из стен была из прозрачного стекла. В комнате по ту сторону была практически абсолютная темнота, и единственный источник света окружал самого Тирека. Все, что он мог увидеть — это женщина в лабораторном халате с плоским устройством в руках.

— Судя по полевым отчетам, Дар этого существа необычен — он позволяет выкачивать энергию других существ, чтобы усилить магические способности, а также увеличить силу и размер. Как ведущий исследователь я наложила вето на все просьбы о проведении тестов этой способности, так как все прочие наши образцы получают свою магию искусственно, а люди-добровольцы не могут создать достаточное количество энергии для достижения видимого эффекта. Поскольку эквестрийцы не подозревают о том, что этот экземпляр у нас, о запросе добровольца даже не может идти речи, — человек продолжала говорить на едва понятном эквестрийском, либо не замечая, либо не обращая внимания на то, что Тирек пробудился и теперь зло смотрит на нее.

Кентавр ударил неповрежденной рукой по стеклу, но эффект оказался куда менее впечатляющим, чем когда он обладал силами Старейшин.

— Я не позволю, чтобы меня держали в этой дыре! — закричал он в ярости. — Принцессы не смогли удерживать меня вечность! И ты тоже не сможешь!

— Задокументированные свидетельства о мощи этого образца на пике сил приводят к еще одной серьезной проблеме. Как показал пример нашего предыдущего гостя из Эквестрии, наши стандартные методы строительства не способны сдержать существ, что способны использовать магию такого уровня силы. Для справки, этот экземпляр оказался способен одолеть и захватить принцессу Кэйденс, которая является младшим аликорном и близким другом нашей предыдущей гостьи, Твайлайт Спаркл, — женщина прочистила горло. — Учитывая все те трудности, с которыми столкнулись наши наземные силы при захвате этого образца, а также потенциальную опасность в будущем, я предпочитаю перейти непосредственно к допросу.

— К допросу?! — выпалил Тирек, снова ударив по стеклу кулаком без какого-либо результата. — Ничтожный человечишка, хочешь ответы? Ты ничего от меня не получишь! Принцессы оставили меня гнить в яме, но я не сдался! Если ты ждешь, что я стану сотрудничать, то ты ошибаешься и ничего не добьешься!

Женщина прервала свой монолог на середине и медленно склонилась вперед, пока наконец свет из камеры Тирека не осветил ее лицо: пару глаз, лишенных каких-либо эмоций, среди настоящего месива из шрамов. Когда она встретилась неподвижным взглядом с Тиреком, безжалостная улыбка растянулась на неповрежденной части ее лица.

— Ваше сотрудничество не требуется, — заявила женщина, нажав пальцем одну из кнопок на панели перед собой.

От ее улыбки и ноток в голосе у Тирека пробежали мурашки по спине.

— Что ты собираешься делать?! — взревел он, когда металлические ставни начали опускаться на стекло. — Я запомнил тебя, и когда я сбегу, то заставлю страдать!

Последнее, что увидел Тирек перед тем, как ставни полностью сошлись — это безжалостная улыбка женщины.

––––––

Побежден. Снова.

Эти два слова никак не выходили из головы Вида, пока он лежал на операционном столе. Чувство времени смазалось, пока он бежал, потом хромал, а потом и полз к Калейдоскопу EXALT, что был скрыт глубоко в внутри острова — регенерация и выносливость Вида едва справлялись с катастрофическим объемом потерянной крови. Последнее, что он запомнил перед тем, как потерять сознание — это как низший, Бета, подхватывает его на руки и проносит последние метры до телепорта.

Я не забуду это поражение, капитан Харрис и принцесса Спаркл, поклялся Вид, уделив все свое немалое воображение множеству творческих способов их выпотрошить. Единственное, что мешало ему предаваться фантазиям — это некая жизненно важная операция, процедура, которую врачи проводили для того, чтобы исправить те повреждения, с которыми не могли справиться имплантаты и регенерация Вида.

Блуждающее сознание Вида перешло к фантазиям с применением кислот на свежих ранах тех двоих, что были виновны в его поражении, когда доктор осторожно похлопал ему по плечу. С утерей концентрации игнорируемая боль вернулась в полную силу. Страдал каждый сантиметр его тела, но это было ничто по сравнению с болью, засевшей у него под черепом. Я никогда не думал, что смогу снова ощутить нечто схожее по уровню с эффектом от джаммер-гранаты… еще один пункт в список претензий к этим двоим, подумал Вид, силясь подняться с операционного стола.

— Прошу прощения за то, что не дала вам больше времени на поправку, сэр, — произнес женский голос, когда в его поле зрения появилась застегнутая на пуговицы белая рубашка. Обладательницей голоса оказалась черноволосая и темнокожая женщина. На ней было облачение полевого агента, а не халат врача, со следами недавнего сражения, и на поясе висели пистолет с электрошокером. — Пожалуйста, оденьтесь. Леди требует вас явиться.

Необычное ощущение страха вцепилось когтями в сознание Вида.

Именно Леди выдала мне задание… она та, кто выдал задания всем нам. Мне не хочется отчитываться перед ней за неудачи, подумал агент, и все равно у него оставалось некоторое уважение к ней. Это довольно умно — просить о встрече в тот момент, когда я в таком состоянии. Сразу после серьезной операции и без замены потерянной руки у меня нет никаких физических преимуществ перед иссохшей старухой.

Пока Вид пытался застегнуть рубашку одной рукой, его поразила еще одна вспышка гнева, вынудив добавить чейнджлингов в список обид.

Как только агент привел себя в максимально презентабельный вид, женщина повела его из лазарета, а дальше через коридоры. Холодный кафельный пол исчез под коврами с безупречным узором, стерильно-белые стены операционной уступили место лакированному дереву, картинам и гобеленам, а освещение от ламп дневного света — лучам солнца, проникающим через огромные окна, что шли вдоль коридора.

Их путь закончился возле массивных двойных дверей. Пройдя через них, женщина-агент и Вид попали в величественно и дорого обставленную комнату. Вдоль стен тянулись книжные стеллажи, между которыми иногда попадались старинные вазы и скульптуры. В центре помещения возвышался голографический проектор, над которым парил родной мир эквестрийцев, и все вокруг заливало от него красноватым светом. А прямо перед ним стояло мягкое кресло, и единственное, что было видно из-за высокой спинки — это костлявая рука, которая удерживала бокал вина на подлокотнике.

— Прошу прощения за опоздание, леди, — сказал Вид с коротким поклоном, после которого ощутил еще одну тошнотворную волну боли в голове. — Меня только что выписали из лазарета.

Неловкое молчание, воцарившееся в комнате, подтолкнуло Вида продолжить.

— В произошедшей финальной битве в другом мире было множество неучтенных факторов, о чем подробно описано в отчетах. Но я принимаю ответственность за свои неудачи и готов к любому наказанию, которое вы…

Резкий смех со стороны кресла заставил Вида замолчать.

— С чего бы мне хотеть наказывать тебя, молодой человек? — спросила Леди, и в ее голосе было веселье. — Я просмотрела все доступные отчеты и позвала тебя сюда, чтобы тепло поздравить с достижением всех стратегических целей EXALT.

На мгновение в библиотеке стояла абсолютная тишина.

— Поздравить?! — удивился Вид. Он несколько секунд бессвязно бормотал, после чего все же смог взять себя в руки. — Нас разгромили! Мы потеряли все наше оборудование и большую часть агентов, что были отправлены в другой мир! Это не говоря о тех ресурсах, что пропали при уничтожении Калейдоскопа, только лишь чтобы не дать отследить наше местоположение! Без наших сил работа Старейшин на том театре действий будет серьезно затруднена!

Со стороны кресла послышался вздох.

— Молодой человек, вы помните первоначальную цель вашей миссии? Вы должны были изучить коренные народы того мира, чтобы оценить их возможности противостоять вторжению сил извне, — бокал скрылся из виду — Леди сделала глоток, после чего снова засмеялась. — Должна признать, вы отлично справились, доказав, что они вполне успешны в этом, даже без своей "принцессы Солнца".

Она что… издевается надо мной? Возникшая было у Вида вспышка гнева оказалась быстро подавлена.

— Простите за… этот вопрос, Леди, но не хотите ли вы сказать, что все это соответствует какому-то грандиозному плану? Большая часть наших Альф погибло в том проклятом мире только для того, чтобы доказать, что местные могут защитить себя?

— Вовсе нет, молодой человек. Их смерть была просто счастливым стечением обстоятельств, — и прежде чем Вид успел хоть как-то отреагировать на это, Леди продолжила: — Умный мальчик, ты ведь знаешь, в чем главная разница между твоими драгоценными Альфами и Бетами, которых ты даже не берешь в расчет?

— Вы хотите сказать, что вам нужно было, чтобы Альфы…

— Отвечай на вопрос, дитя, — приказ прорезал воздух, как удар хлыста.

— Кандидаты в Альфы были предоставлены Старейшинам для модификации непосредственно их силами, в результате чего они получили наиболее совершенные улучшения. Кандидаты в Беты были улучшены специалистами EXALT и лишь незначительно превосходят обычных людей, — на автомате ответил Вид под действием приказа.

— Совершенно правильный ответ, но в то же время не совсем тот, который я хотела услышать, — сказала Леди и сделала паузу. — Ключевое отличие заключается в том, что Альфы, предоставленные нам Старейшинами, подверглись незаметной идеологической обработке, которая изменяет приоритеты кандидатов в сторону того, чтобы они по возможности помогали в делах Старейшин. Беты же чисты и преданны человечеству и Земле.

Смех, послышавшийся со стороны кресла, прозвучал слегка натянуто.

— Я знала, что заключаю сделку с дьяволом, согласившись сотрудничать со Старейшинами во время их нападения на Землю. Только у них была возможность бороться с тьмой, что ждет нас впереди, и я приняла их предложение спасти человечество от вымирания. Но когда появились новости о Твайлайт Спаркл и ее народе, я почувствовала… сожаление. Я продала душу человечества, заключив сделку с дьяволом, а в это время наши заблудшие кузены из XCOM заручились дружбой с ангелами.

Бегущий по кругу разум Вида изо всех сил пытался переварить все, что он только что услышал, но явные противоречия с его мыслями плюс мучительная головная боль мешали все сложить воедино.

— Но… но почему…

— Не перебивай пожилую женщину, когда она говорит, нетерпеливое дитя, — в раздражении отрезала Леди. — Несмотря на все то, чему мы научились у Старейшин, теперь я понимаю, что было ошибкой пытаться вести с ними переговоры. Альфы были эффективны в бою, но, как и сектоиды, были всего-лишь марионетками Старейшин, лишенные сочувствия или угрызений совести. Мне был необходим способ очистить EXALT от Альф, не привлекая при этом внимания Старейшин… и вот тут-то появляешься ты, мой дорогой глупый мальчик. Поддавшись жажде крови, ты бросил своих Альф в мясорубку в Эквестрии, а "слабых" Бет отправил обратно ко мне. А сейчас… ты последний Альфа. Последний свободный конец.

Агента охватили эмоции, которые он никогда раньше не испытывал. Холодные, парализующие.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — тихо спросил он.

— Потому что мы с тобой похожи намного сильнее, чем ты думаешь. Как и тебе, мне всегда нравилось манипулировать людьми и событиями ради своих интересов. Чем театральнее представление, тем лучше. Как и тебе, мне тоже нравится наблюдать за кем-то, кто медленно осознает, что попал в ловушку, — ответила Леди, и ее кудахчущий смех наполнил библиотеку.

Я… я должен сбежать. Нужно сообщить Старейшинам! лихорадочно думал Вид. Он сделал шаг назад и попытался воспользоваться Даром, но тут же ощутил ослепляющую боль, пронзившую череп. Потеряв равновесие, он упал на колени, и ему потребовалась каждая крупица силы воли, чтобы только поднять голову и посмотреть вверх.

— Неужели Дар подвел тебя? Вполне ожидаемо, поскольку я попросила медперсонал установить в твое тело устройство “нарушитель”, пока ты был на операционном столе, — голос Леди был самодовольным. — Виви? Будь добра, доставь Вида обратно в операционную. Хотя он теперь бесполезен для EXALT, но, возможно, его импланты еще можно спасти.

Треск электрошоковой дубинки, развернувшейся на всю длину, было единственным звуком, что предупредил Вида перед самым ударом сзади по шее. Когда он упал плашмя на пол, второй удар пришелся по пояснице. Когда на него обрушились третий и четвертый, тьма беспамятства вытеснила из сознания боль от правды, предательства и неудач.

## 42 - Воскрешение

Каждое расставание дает предвкушение смерти, каждое воссоединение — намек на воскрешение.

— Артур Шопенгауэр

––––––

09:05, 24.12.2015, КАНТЕРЛОТ, МЕДИЦИНСКОЕ КРЫЛО

Медицинские отделения Кантерлота были переполнены даже спустя три дня после окончания операции в Хай Пик. Состояние большинства получивших ранения в бою было достаточно стабильным, чтобы их перевели в медучреждения на окраинах, а их место заняли грифоны, потоком хлынувшие из освобожденных руин Хай Пик. Многие побывавшие в плену прошли через грубое обращение и отсутствие надлежащего ухода за ранами, которые они получили во время попыток сбежать от похитителей.

Подобную ситуацию, что была полна страданий и последующего спасения, Мэтт уже не раз наблюдал на Земле. Окружение отличается от привычного, как и вид пострадавших… но это так похоже на лагеря беженцев в Ираке. Все радуются тому, что все самое худшее позади, но некоторые все еще боятся, что все может начаться вновь, в молчании подумал Мэтт, толкая тележку с ящиками вдоль коридора.

Мэтт продвигался по медицинскому отделению не в одиночестве, и так же, как на него, окружение давило на его спутников. Главный инженер Шень шел рядом с тележкой, придерживая одной рукой ящики, чтобы они не рассыпались во время пути, но Мэтту хватило одного взгляда на лицо старика, чтобы понять, что скорее наоборот это тележка с грузом помогала ему держаться на ногах.

Во главе группы двигалась доктор Вален, и, вопреки ожиданиям Мэтта, хотя ей приходилось опираться на трость, ее ковыляющая походка была достаточно быстрой. И в то время, пока Шень постоянно крутил головой, стараясь увидеть как можно больше, Вален смотрела только вперед.

Им не пришлось тратить время на то, чтобы пробиваться сквозь толпы спасенных грифонов в коридорах, так как они сами расступались на пути. Причиной, скорей всего, был последний член их группы: мирмидон, возвышаясь над всеми, шел по пятам за Мэттом, и его стилизованный под голову грифона шлем непрерывно крутил клювом по сторонам.

Вроде бы это самая обычная доставка по просьбе принцессы Кейдэнс, но почему тогда это все больше начинает напоминать процессию? подумал Мэтт в тот момент, когда в коридоре установилась тишина. Прошло совсем немного времени и единственными звуками, что были слышны, стали клацанье когтей мирмидона по мрамору, постукивание трости Вален и тихое громыхание нагруженной тележки. Не в первый и не в последний раз взгляд Мэтта скользнул по грузу. Шесть ударопрочных контейнеров, которые доктор Вален и главный инженер Шень сопровождают лично. Плюс к тому запросили еще и присутствовать при этом меня. И аббревиатуры, что можно прочесть на двух верхних контейнерах, я никогда не встречал. "RFL"? "LFL?" К чему бы это все?

Толпа грифонов редела по мере того, как они продвигались сквозь отделение общего ухода, пока не оказались в эквестрийской версии интенсивной терапии. Вдоль всего коридора тянулись одиночные палаты, надписи и обозначения на каждой двери были на письменном эквестрийском, который Мэтт по большей части не знал. Но Вален без всяких раздумий направилась к комнате в конце коридора. Ну да, вполне возможно, что она достаточно хорошо изучила письменный язык и потому знает, куда идти… Но, как подозреваю, тут есть некое более простое объяснение, подумал Мэтт. В конце концов, здесь только одна комната, которая находится под защитой мирмидона.

Второй мирмидон стоял, застыв, словно статуя, у закрытой двери, и единственной его реакцией при их приближении был простой наклон головы. Мирмидон, что следовал за Мэттом, встал с другой стороны от двери в тот момент, когда Вален с нехарактерной для нее осторожностью постучала. Спустя мгновение они услышали голос Твайлайт — она разрешила им войти, и все трое зашли в комнату вместе с тележкой.

Помещение оказалось разделено на две части, причем половина, в которую они вошли, была обставлена как приемная или гостиная: вдоль стен стояло несколько мягких скамеек, и еще три в центре вокруг низкого столика, где и ожидала их Твайлайт… но сидеть на месте она не стала.

— Мойра! — весело воскликнула Твайлайт, мгновенно переходя из сидячего положения в летящий прыжок, но все же затормозила прямо перед Вален, переводя взгляд с трости на шрамы, украшавшие лицо женщины. — Мойра… ты в порядке? Ты не ранена?

— Мне намного лучше, Твайлайт. Спасибо, что спросила, — тепло ответила Вален, и Мэтт был ошарашен, увидев по-настоящему добрую улыбку на ее лице. И столь же быстро, как появилась, эта улыбка исчезла, уступив куда менее искреннему варианту. — Недавно я имела удовольствие принять гостя на Земле. Для меня это был очень познавательный опыт.

— Гостя? Я так рада за тебя! — ответила Твайлайт с обаятельной улыбкой, совершенно не заметив едва заметной перемены в женщине. Улыбка принцессы стала застенчивой. — Знаю, я уже все уши прожужжала своим друзьям этим, но я считаю, что это хорошо, когда ты знакомишься с кем-то еще и учишься новому. Я давно поняла, что есть вещи, которым мы просто не можем научиться, читая книги… или проводя время в лаборатории!

Вален уставилась на Твайлайт с отсутствующим выражением на лице, но потом отвела взгляд.

— Это неплохой совет, Твайлайт, — сказала Вален, и на ее лице снова появилась нехарактерная для нее теплая улыбка. И не исчезла, когда женщина подняла взгляд. — Я положусь на твой опыт в этом вопросе.

Твайлайт ответила ей той же улыбкой, после чего практически галопом бросилась к следующему человеку, которого заметила.

— Мистер Шень! Вы тоже пришли? — но ее хорошее настроение быстро улетучилось, уступив беспокойству, когда она осмотрела всех собравшихся людей. — Рада видеть вас снова, но я знаю, что у вас много дел. Если бы я знала, что вы здесь, то сама бы навестила вас, чтобы вам не пришлось отвлекаться от того, чем вы были заняты…

Бессвязный поток слов иссяк, когда она посмотрела сначала на Вален, потом на Шеня, потом на Мэтта, надеясь найти какой-нибудь ответ.

— На самом деле мы здесь, чтобы встретиться с принцессой Кейдэнс, но я рад, что нам с тобой удалось увидеться по пути, — мягко ответил Шень, переведя взгляд с Твайлайт на контейнеры. — Когда мы узнали о ее… состоянии, доктор Вален заметила, что у нас есть технологии, которые могут сделать ее жизнь чуточку комфортнее.

Вален прочистила горло.

— Должна признаться, что этот жест не совсем бескорыстен. Одним из наших подарков являются значительно модифицированные установки "Беллерофонт", и мы надеемся, что принцесса Кейдэнс в итоге сможет помочь в их тестировании. Наши самостоятельные испытания оказались куда менее успешными.

По выражению на лице Твайлайт было видно, что она мало что поняла, но все вопросы и уточнения пришлось отложить на потом, так как из второй половины помещения появился Шайнинг Армор. Жеребец знавал лучшие дни — его шея и большая часть головы были замотаны бинтами.

— Доктор Вален, доктор Шень, — поприветствовал он, и в его голосе сквозили как беспокойство, так и облегчение. — Прежде чем вы начнете, я хотел бы выразить благодарность за то, что вы делаете. Принцессы и я никогда не забудем.

Отступив в сторону, он махнул копытом.

— Сейчас она готова принять вас.

Шень кивнул, занимая место Мэтта и толкая тележку следом за Вален. Когда Твайлайт собралась было пойти следом, Шайнинг преградил ей путь.

— Прости, Твайли. Кейдэнс пока… не хотела бы с тобой встречаться. Просто подожди тут еще немного, хорошо? — сказал он тихим, умоляющим голосом, смотря прямо на Твайлайт. Только когда она вернулась на прежнее место на скамейке, он расслабился и вернулся в другую часть помещения.

Давящая тишина заполнила образовавшуюся пустоту. Мэтт сел на скамейку рядом с Твайлайт. Взглянув на нее, человек понял, что она неотрывно следит за тем небольшим клочком пространства, что можно было видеть во второй части комнаты. Его правая рука легла на спину Твайлайт и нежно сжала плечо. Не раз Мэтт собирался сказать что-нибудь утешительное, но у него ничего не вышло.

Наконец Твайлайт сама нарушила молчание.

— Почему она не хочет меня видеть? — прошептала она. — Я хочу обнять ее и убедиться, что с ней все впорядке…

Твайлайт перевела взгляд с дверного проема на Мэтта. Ее широко распахнутые глаза просто-таки молили о каком-нибудь объяснении.

Прошло несколько секунд, прежде чем Мэт нашелся что сказать.

— Я… я не думаю, что с ней все в порядке, Твайлайт. Пришельцы не слишком церемонятся с теми, кто попадает к ним в плен, ты же знаешь, — Мэтт поморщился, когда всплыло неприятное воспоминание о том, как Лана лежала на больничной койке после потери руки. — Кейдэнс, скорей всего, не хочет, чтобы ты видела ее в текущем состоянии. Наверняка она очень слаба после того времени, что провела у пришельцев, и ей не хочется разрушать тот образ, что у тебя сложился…

Он оборвал объяснения, заметив какое-то движение в проходе в другую часть комнаты.

Твайлайт скользнула взглядом в том же направлении и тихо всхлипнула от увиденного зрелища.

С их места было мало что видно в другой части, так как дверной проем был перекрыт тележкой. Шень стоял рядом с ней перед открытым контейнером с надписью "RFL". Протянув руки, он вынул изнутри нечто шокирующе-розового цвета, с несколькими сочленениями, из-за чего оно выглядело как…

…протез ноги для эквестрийца, понял Мэтт, и у него перехватило дыхание, когда все детали встали на свои места. Есть еще пять частей. Все, о чем он мог подумать в тот момент, просто выветрилось из головы, когда Твайлайт уткнулась лицом ему в грудь.

— Все в порядке, Твайлайт. Сейчас она с нами, вот что самое важное, — прошептал Мэтт, сжимая ее в объятиях. Наверно это ее шокировало даже сильнее, чем тот случай, когда Лана сбежала из медицинского отдела после потери руки. Я все еще помню, насколько было больно смотреть на отца, когда он вернулся из армии хромая и опираясь на трость.

Рыдания Твайлайт постепенно стихли, но она не стала отстраняться. Мэтт молчал, наблюдая, как Шень забирал одну за другой части с тележки. И в тот момент, когда пожилой инженер забрал последнюю часть, Мэтт осознал кое-что неприятное.

— Твайлайт? — спросил он с явной неуверенностью.

Что бы ни произнесла Твайлайт в ответ, это прозвучало настолько невнятно, что больше походило не на слово, а на подтверждение того, что вопрос был услышан.

— Твайлайт, ты что… вытерла нос о мою рубашку?

Прошло мгновение, и он услышал ответ, который был лишь чуточку более понятен, чем в прошлый раз.

— Возможно…

Несмотря на тягостное настроение, царившее в комнате, Мэтт не смог удержаться и беспомощно засмеялся, к чему спустя секунду присоединилась Твайлайт.

— Что ж, я рад, что оказался рядом и смог предоставить такую возможность, — добавил человек со вздохом и нежно погладил ее по голове. Тишину нарушили подбадривающий голос Шеня и последовавший за этим звук неуверенных шагов копыт. И Мэтт, и Твайлайт, подняв глаза, увидели, как пятится в их сторону пожилой инженер, а следом за ним шагает принцесса Кейдэнс, тяжело прислонившись к Шайнингу Армору.

Большая часть тела Кейдэнс была скрыта обычным больничным халатом белого цвета, но все остальное, что оставалось открыто, могло рассказать подробности о леденящей душу жестокости пришельцев, которой она подверглась. Грива на ее голове была острижена до самых корней. По всей голове и вдоль шеи были видны хирургические шрамы. Самым заметным последствием ее заточения были крылья… точнее, их отсутствие. На их месте теперь была пара протезов, что были выкрашены под цвет ее шкуры, и они были аккуратно сложены на боках. Глаза Кейдэнс были широко распахнуты и опущены вниз. Она не могла оторвать взгляд от мраморного пола, пока переставляла одну ногу-протез за другой, проходя через дверной проем.

— Кейдэнс! — чуть ли не прокричала Твайлайт, вскочив со своего места и галопом помчавшись к своей невестке. Она резко остановилась прямо перед ней и начала подпрыгивать с копыта на копыто.

— Солнце, солнце… — начала она напевать, но замедлилась, так как Кейдэнс не спешила с ответом.

— Твайлайт, — сказала старшая аликорн напряженным и слабым голосом. — Мне очень жаль… Я не думаю, что смогу выполнить наше старое приветствие. По крайней мере, пока.

Кейдэнс попыталась улыбнуться, но не смогла в том состоянии, в котором она была — на ее лице застыло пустое выражение. Кейдэнс посмотрела на Шайнинга и прошептала просьбу, после чего пара направилась к подушкам в одном из углов. Добравшись до них, она медленно опустилась и легла.

— Первичные испытания показывают положительные результаты, — сообщила Вален с порога в другую часть помещения. Ее слова были бесстрастными, но при этом ее тон был куда мягче, чем помнил Мэтт из прошлых разговоров. — На данный момент вам следует передвигаться как обычно, пока движения протезов не станут естественными. Когда вы почувствуете, что готовы к следующему этапу, мы сможем начать испытания установок "Беллерофонт".

Кейдэнс на это ответила дрожащим кивком.

— Понимаю, доктор. Я… боюсь, это будет нескоро, — она окинула всех присутствующих долгим взглядом, после чего глубоко вздохнула и выдохнула. — Я не думаю, что у меня хватит сил принимать гостей дальше, но я хочу кое о чем попросить перед тем, как отправлюсь спать. У меня есть вопросы, которые я хотела бы обсудить с капитаном Харрисом. Наедине.

У всех присутствующих в помещении это вызвало самые разные реакции: от неуверенности и замешательства у Шеня и Вален до разочарования Твайлайт и вежливого, но упрямого отказа Шайнинга Армора.

— Я не оставлю тебя, Кейдэнс, — сказал жеребец, встретившись взглядом со своей женой. — Я уже потерял тебя однажды, и я не позволю этому произойти снова.

Тень искренней улыбки промелькнула на лице Кейдэнс. Она протянула одно копыто, но, взглянув на него, опустила обратно.

— Ты не потеряешь меня, Шайнинг. Тебе нужно лишь подождать снаружи этой комнаты пару минут, а потом сможешь вернуться обратно. Прошу, сделай это для меня? — последняя фраза была произнесена как вопрос, но в ней было сокрыто столько же уверенности, сколько в словах Шайнинга. Как только ее муж кивнул, Кейдэнс повернулась к Твайлайт. — Я знаю, ты хотела бы больше времени провести со мной, но я не уверена, что готова к этому сегодня. У медсестры, что навещала меня сегодня утром, в гриве было конфетти. Подозреваю, что твоя подруга Пинки Пай уже достаточно поправилась для того, чтобы принимать посетителей. Возможно, тебе стоит провести время с ней, пока я отдыхаю? И я уверена, что она была бы рада возможности познакомиться с другими друзьями из людей, с которыми ты познакомилась еще на Земле.

Твайлайт так и не подняла взгляда, избегая возможности посмотреть глаза в глаза Кейдэнс, но все же медленно кивнула. Она бросила последний взгляд на Мэтта, после чего вышла в коридор. За ней последовали Шень и Вален, а Шайнинг Армор пятился через дверной проем, не сводя взгляда с жены, пока их наконец не разделила закрывшаяся дверь.

И в то же мгновение, как раздался щелчок закрывшейся двери, Кейдэнс прерывисто вздохнула и упала на подушку. Ее совсем недавно ровное дыхание стало частым и отрывистым. Она зажмурила глаза, а когда Мэтт начал подниматься со своего места, тут же остановила его, подняв ногу-протез в воздух.

Мэтт медленно откинулся обратно на спинку стула, скрестив руки на груди и склонив голову вперед.

— Насколько я знаю, ни один человек не оказался способен поддерживать больше двух протезов конечностей из-за напряжения, которое они вызывают, и я понятия не имею, как пилоты МЭК выдерживают это. Я не могу даже представить, что вы сейчас испытываете, принцесса, — произнес он тихо, наблюдая за аликорном.

Глаза Кейдэнс медленно открылись, сфокусировавшись на Мэтте, точнее, на его левой руке.

— Я думаю, вы можете представить куда лучше, чем кто-либо еще, капитан, — она попыталась засмеяться, но смех оборвался так же быстро, как начался. Кейдэнс поморщилась, потом, сделав несколько вдохов и выдохов для успокоения, посмотрела вбок и расправила одно из искусственных крыльев. — Это когда-нибудь пройдет? Я хочу сказать, это чувство боли из-за потери.

Ее голос ломался, пока она говорила, наблюдая за медленными движениями конечности.

— Нет, но со временем это становится легче переносить, — ответил Мэтт, после чего между ними возникла тишина. Возможно, она говорила не про физическую боль, но я просто не знаю, что ей можно посоветовать о том, как психологически справиться с подобной потерей. Мэтт рассеянно посмотрел на свои руки: холодный металл левой дико контрастировал с живой плотью и кровью правой. Вида прядки волос Твайлайт, что была зажата между пальцами, хватило, чтобы на лице появилась нежная улыбка, и это несмотря на не самую приятную тему. Что ж, она хотя бы не пытается натравить на меня Шайнинга Армора и не допытывается о Твайлайт…

— Вас, наверно, удивляет, что я не начала разговор о Твайлайт, и это несмотря на мои способности и статус, да? — спросила Кейдэнс, озорная искорка промелькнула в ее взгляде, полном страдания. И ей даже удалось засмеяться, заметив то, как Мэтт виновато вздрогнул. — У меня был довольно спорный разговор с моим мужем после того, как он начал подозревать о ее привязанности к вам. Шайнинг Армор всегда был и останется ее старшим братом, щитом от любых возможных угроз для Твайлайт, хочет она того или нет.

Мэтту потребовалась почти минута на то, чтобы собраться с мыслями и справиться с желанием сбежать.

— Шайнинг вполне ясно изложил свою позицию, но вы еще не делились своей, принцесса.

Искренняя улыбка украсила лицо Кейдэнс.

— Я забочусь о Твайлайт как о сестре, которой у меня никогда не было, но я также понимаю, что она уже взрослая и способна сделать выбор самостоятельно. Возможно, она неопытна, а в некоторых вопросах даже наивна, но она ничему не научится, если не будет пробовать что-то новое. Уверена, она сможет стать лучшей пони благодаря знакомству с вами, капитан.

— Я рад, что вы так считаете, но порой бывают моменты, когда я не могу отделаться от мысли, что все может пойти наперекосяк. Я не хочу быть тем, кто ее разочарует… — признался Мэтт, снова опустив взгляд на свои руки.

— И подобное проявление заботы делает вам честь, капитан. Уверена, вы будете стараться изо всех сил ради друг друга, и наслаждаться всем тем, чего добьетесь, так долго, насколько это для вас будет возможно, — с медленным кивком сказала Кейдэнс и встретилась с Мэттом взглядом, когда он поднял голову. — Я принцесса сердца и любви, Мэтт. Мне известно больше возможных исходов, что могут ожидать вас впереди, чем кому-либо другому. Между некоторыми отношения разгораются как яркая вспышка и столь же быстро гаснут. У других отношения подобны солнцу, что светит через века. Ни тот, ни другой вид нельзя назвать лучшим, ведь каждый имеет как плюсы, так и минусы, и большинство пони, пройдя через это, становятся лучше. Как я и говорила до этого, вы оба будете стараться изо всех сил, и уверена, что вас не ожидает ничего кроме счастья. Если же настанет время, когда даже лучшего из того, что каждый из вас может дать, станет недостаточно, я не буду никого винить. Я знаю, вы оба продолжите свой путь и будете с любовью вспоминать о прошлом, что разделили на двоих.

Мэтт несколько раз пытался что-нибудь сказать в ответ, но каждый раз просто не мог выдавить и слова. Я… думаю, ее совет не должен вызывать у меня удивления, учитывая ее умения и то, насколько хорошо она знает Твайлайт. И, пожалуй, это поражает, что она способна дать подобный совет сразу после того, что она пережила.

— Спасибо, принцесса, — наконец смог он выдавить.

— Не забивайте себе голову, капитан. И как бы мне ни хотелось продолжить наш разговор, мне пора отдохнуть. Не будете ли так любезны позвать Шайнинга Армора, когда будете уходить? — попросила Кейдэнс с хорошо различимой благодарностью в голосе. Когда Мэтт поднялся и уже направился к дверям, она добавила: — О, и еще, капитан. Я полностью верю в ваши добрые намерения, но если вы сделаете что-нибудь, чтобы намеренно навредить Твайлайт, то остаток своих дней проведете, крича в ужасе в самом темном уголке своего сознания, и никто не сможет вас спасти.

––––––

09:20, 24.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КОРИДОР ВОЗЛЕ ЛИЧНОЙ ПАЛАТЫ ПРИНЦЕССЫ КЕЙДЭНС

Успокойся, Твайлайт, успокойся. Это вполне нормально, что Кейдэнс захотела поговорить с Мэттом с глазу на глаз, но не хотела со мной, верно? Верно? Мысли проносились в голове Твайлайт со скоростью света, и ей потребовался не один вдох-выдох, чтобы успокоиться и взять свои мысли под контроль. Успокойся, сосредоточься, вдох, выдох…

— Знаю, что говорю очевидное, Твайлайт, — мягко сказал Чарльз, и его полные спокойствия слова подействовали как бальзам на душу, — но принцесса Кейдэнс пережила нечто действительно ужасное, и теперь ей нужно немного времени, чтобы смириться с этим и осознать, что теперь это в прошлом и она в безопасности. Я уверен, вы обе сможете справиться с этим со временем.

— Совет доктора Шеня неплохо звучит. У твоей невестки хватило силы воли выдержать недели плена у захватчиков. Не сомневаюсь, что именно благодаря мыслям о тебе и семье она смогла все это преодолеть, — немного неуверенно сказала Мойра. — И доктор Шень, и я останемся здесь, чтобы проследить за процессом ее восстановления и адаптации к протезам.

Слова поддержки от обоих людей не смогли до конца развеять тревоги Твайлайт, но она смогла достаточно успокоиться после еще нескольких вдохов и выдохов.

— Спасибо вам двоим, — наконец смогла сказать Твайлайт, выдав самую лучшую улыбку, на какую была сейчас способна. Кейдэнс права, как и всегда. Думаю, будет неплохо провести время с девочками, подумала Твайлайт, и легкое чувство вины потеснило тревогу. Я проводила с ними не так уж много времени, но я могу исправить это прямо сейчас. Аликорн слегка кивнула собственным мыслям, после чего повернулась к Мойре и Шеню.

— У вас найдется время, чтобы познакомиться с моими друзьями? — спросила она. — Если они сейчас у Пинки, то это не так уж и далеко отсюда.

Чарльз на это широко улыбнулся, Мойра же сделала небольшой шаг назад.

— Боюсь, я вынуждена отказаться, Твайлайт, — решительно сказала женщина, прижимая планшет к груди. — Было проведено слишком мало исследований в этом направлении, так что я…

— Мойра, ничего не случится, если ты потратишь лишние десять минут на то, чтобы поздороваться, — пристально посмотрев, прервал ее Чарльз.

Мойра некоторое время переводила взгляд с Чарльза на Твайлайт и обратно, после чего обречено вздохнула.

— Ну, хорошо, тогда веди.

— Отлично! Я уверена, что вы поладите! — заявила Твайлайт и повела их через коридоры. Через мгновение их трио превратилось в квартет — один из мирмидонов, что стояли по обе стороны от дверей, пошел следом за ними.

— Я собирался спросить об этом Мэтта, но в какой-то момент это вылетело из головы, — сказал Шень, бросив через плечо взгляд на бронированного грифона, на что тот в ответ наклонил голову, изобразив любопытство. — Можно поинтересоваться, почему они сопровождают вас двоих по всему замку? Судя по той информации, что мы получили, во время войны мирмидоны должны держаться рядом с Великим Когтем.

Упоминание о страже вызвало вспышку злости у Твайлайт.

— Мы с Мэттом недавно столкнулись с… неприятным человеком, одним из тех, кто не забывает обиды, и Альвар хотел убедиться, что никому из нас не причинят вреда, пока мы здесь, в столице, — тихо объяснила Твайлайт, не забывая о присутствии посторонних в коридоре. Заметив растерянные взгляды со стороны обоих людей, она неохотно продолжила: — Возможно, ты вспомнишь его, Мойра. Именно он прервал вечер кино, когда я еще была на Земле.

Ученая тут же напряглась, сжав планшет так сильно, что даже побелели костяшки пальцев. На краткое мгновение она разразилась потоком шипящих проклятий, но затем замолчала, закрыв глаза. Несколько раз вдохнув и выдохнув, поразительно похоже скопировав в этом Твайлайт, Мойра открыла глаза.

— Я читала отчеты об операции, в которой ты участвовала. Знаю, тебе не нравится использовать свой Дар ради нанесения вреда другим, но он определенно этого заслуживал.

Эти слова должны были успокоить, но эффект был обратным, заставив вспомнить о том, как телекинез Твайлайт впечатывал тело Вида в стены. Насилие само по себе было жутким зрелищем, но юную аликорн куда сильнее обеспокоило то, что с этим ужасным человеком она хотела бы поступить куда хуже.

— Спасибо, Мойра. Я просто немного зла из-за того, что ему удалось сбежать, — сказала Твайлайт, не в силах встретиться с Мойрой взглядом.

Улыбка, озарившая лицо ученой, была какой угодно, но точно не доброй.

— Уверена, когда он обнаружит себя в следующий раз, мы сможем поступить с ним так, как он того заслуживает.

Твайлайт легонько кивнула в ответ, стараясь изо всех сил не задумываться о том, что, по мнению Мойры, он "заслуживал". От этих мыслей ее спасло непрошеное чувство вины, которое появилось, когда она услышала голоса друзей из следующей комнаты в коридоре. Мне и правда стоило навестить их раньше. Такое чувство, что прошли годы с тех пор, как мы собирались просто посидеть и поболтать. Она сделала глубокий вдох, выдохнула, и только тогда открыла дверь и зашла внутрь.

— …и именно поэтому Я лучше всех устраиваю розыгрыши, хотя Пинки почти достигла моего уровня! — гордо заявила Рэйнбоу Дэш остальным пони в комнате. Эпплджек, Флаттершай и Рэрити сидели на табуретках возле койки, что стояла в центре комнаты, и при этом по разному проявляли интерес к, похоже, происходящему спору. По другую сторону сидела пони, которую Твайлайт раньше никогда не видела, хотя то, насколько малое расстояние разделяло ее с обитательницей больничной кровати, намекало на то, что они были близкими пони.

Пинки Пай лежала на койке, ее лицо было внимательным, но в то же время усталым. Большая часть ее тела была замотана чем-то, что, как поняла Твайлайт, должно было ограничить подвижность на время выздоровления, и это никак не могло помешать праздничной пони широко заулыбаться при виде новоприбывших.

— Твайлайт здесь! Теперь я могу перестать обстреливать окружающих из хлопушек с конфетти, ведь ты правильно истолковала мои искусно замаскированные приглашения зайти в гости!

— Привет, Пинки! Я рада видеть, что тебе стало лучше, — ответила Твайлайт с улыбкой, после чего посмотрела на остальных в комнате, а затем и на двух людей, стоящих за ней. — Я хотела познакомить вас всех с некоторыми из людей, которых встретила еще на Земле. Это Чарльз Шень и Мойра Вален.

Она помедлила мгновение, потом подняла ногу, указывая на своих подруг.

— Это…

— Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Рэрити, Эпплджек и Пинки Пай, — уверенно перечислила Вален, посмотрев на каждую пони по очереди, а затем остановила взгляд на земной, что сидела рядом с Пинки. — Я не знаю вашего имени, но, опираясь на черты лица, предположу, что вы являетесь членом семьи. Кузина или сестра?

— Это так! — радостно воскликнула Пинки, но ее оборвал хрип — похоже, ее возбужденное состояние не сочеталось с бинтами. — Это моя сестра, и ее зовут Мод Пай, и она очень рада с вами познакомиться!

Несмотря на утверждение Пинки о том, какие именно эмоции испытывала ее сестра, сама пони лишь моргнула в ответ.

— Да, что ж, было очень приятно со всеми вами познакомиться. Пинки, желаю тебе скорейшего выздоровления, — сказала Вален, развернулась на каблуках и вышла за дверь, пробыв в палате буквально одну минуту.

Вздох разочарования Шеня заполнил воцарившуюся тишину.

— Полагаю, мы должны быть благодарны за то, что она смогла выдавить так много слов до того, как ушла. Мне жаль, Твайлайт, — сказал он, с сочувствием посмотрев на аликорна.

— Ну, она была не шибко дружелюбна, — в раздражении заметила Эпплджек, и остальные пони на это покивали. — Как тебя угораздило подружиться с такой личностью?

— Наверно, тут замешаны какие-то заумные штуки, вроде математики или что-нибудь такое же скучное, — Рэйнбоу Дэш тихо хихикнула. — Я права?

— На самом деле, причина в магии Твайлайт, — ответил Шень, опередив аликорна. — До ее прибытия на Землю мы ничего подобного никогда не видели. То, что используют пришельцы, является лишь бледной имитацией того, что Твайлайт сделала в первый же день в нашем мире, и тайна того, как и благодаря чему она оказалась способна совершить подобное, весьма заинтриговала Мойру.

— Она во многом похожа на ту меня, какой я была до встречи со всеми вами, — добавила Твайлайт. Тона в ее голосе с пристальным взглядом оказалось достаточно, чтобы выразить недовольство тем, что некоторые ее друзья обсуждают других за их спинами. — Мойра посвятила жизнь изучению мира, и у нее это получается просто отлично. И точно так же, как и я в первые дни в Понивилле, она просто не знает, что нужно делать, так как оказалась вне зоны комфорта.

— Вот сено, — сказала Эпплджек, опустив глаза, когда поймала взгляд Твайлайт. — Я в самом деле не имела в виду ничего плохого, но, пожалуй, все равно было грубо с моей стороны сказануть чего-то подобное. Я ошиблась, и это больше не повторится.

Земная пони посмотрела на Рэйнбоу Дэш, и та смогла только смущенно кивнуть, потирая затылок копытом.

— Извинения приняты, — кивнув, сказала Твайлайт с улыбкой. Потом она нахмурилась и снова посмотрела на Шеня. — Ты упомянул, что не встречали никакой магии раньше на Земле… но это не может быть правдой, ведь так? Магическое поле было застоявшимся из-за того, что его не использовали, но оно не было застывшим и мертвым. Интересно, может ли причина быть в том, что кто-то все же есть, но они используют магию чтобы спрятаться? Это бы объяснило, почему их никто до сих пор не нашел.

— Вполне возможно, хотя есть и другое предположение. Инопланетяне получают доступ к энергии Поля и используют ее как в своих технологиях, так и для способностей. Возможно ли, что их присутствие таким образом повлияло на Землю? — сказал Шень, в задумчивости подперев кулаком подбородок.

Твайлайт на это покачала головой.

— Я так не думаю. Это… трудно описать для тех, кто не способен чувствовать магию. Инопланетные и ваши технологии подобны тому, словно слышишь голос через один из ваших радиоприемников. Его можно понять, но все равно он звучит искусственно. То, что я почувствовала там, на Земле, было похоже на шепот, но он все равно казался естественным.

— Вы уверены, что вам стоит разговаривать об этом здесь? — перебила их Мод и пристально посмотрела на Твайлайт, хотя ее лицо при этом нисколько не изменилось. — Ты пришла в палату Пинки, но такое ощущение, что ты пришла не для того, чтобы навестить ее. И ты ни разу не навестила ее с тех пор, как она попала в больницу.

Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной — все в комнате смотрели на суровую кобылу с широко раскрытыми глазами.

— Если именно такую дружбу ты проявляешь к моей сестре, то…

— Модлин! Мари! Пай! — сердито рявкнула Пинки, заставив Мод вздрогнуть. Она продолжила более привычным голосом, но все равно в нем больше не было того задорного веселья, что давно стал фирменным знаком Пинки. — Мод, ты моя сестра, и я люблю тебя за все то, что ты делаешь для меня. Я понимаю, что ты расстроена тем, что Твайлайт не приходила навестить меня раньше, но я не в обиде. Я в восторге от того, что мы, девочки, снова можем побыть вместе, пусть и ненадолго, прежде чем всем нам придется вернуться к работе.

Я рада, что Пинки так думает, но Мод тут права, виновато подумала Твайлайт.

— Пожалуйста, не будь столь строга к Мод, Пинки. Я… мне действительно следовало зайти раньше. И то, что у меня есть обязанности — слабое оправдание. Мне следовало выкроить немного времени, чтобы…

— Вот как я понимаю события, произошедшие недавно, — вставил Шень, и его спокойный голос сильно контрастировал с голосами тех, кто говорил до него. — Твайлайт работала на износ, чтобы помочь солдатам сражаться с врагами на поле боя. Время, что она потратила, определенно помогло спасти жизни. Что я хочу сказать — вы обе правы и одновременно с тем обе ошибаетесь. Все зависит от точки зрения на ситуацию.

Он улыбнулся Твайлайт, Пинки и Мод перед тем, как продолжить объяснение.

— Возможно, вам просто стоит признать, что у всех вас есть весьма веские причины для тех чувств, что вы испытываете, и оставить это в прошлом, как прошедший летний дождь?

Все в комнате согласно закивали, и напряженная атмосфера разрядилась в мгновение ока.

Рэрити нарушила молчание первой после недолгой паузы.

— Твайлайт немного рассказала о том, чем занимается Мойра, но не уверена, что мы знаем, чем занимаетесь вы, — обратила внимание единорожка, плавно меняя тему на нечто менее конфликтное.

На это Чарльз лучезарно заулыбался.

— Я проектирую и создаю вещи. Большая часть снаряжения, что используют бойцы из нашего мира, была либо разработана, либо улучшена мной или моей командой еще на Земле. То же касается комплектов, которые мы предоставляли добровольцам, прибывшим отсюда на Землю, — тень узнавания промелькнула на лице мужчины, когда он посмотрел на Рэрити. — Кажется, во время своего пребывания у нас Твайлайт рассказывала, что ты швея? Я надеюсь, что твой бизнес не пострадал после начала этой заварухи.

Глаза модельера загорелись от этого вопроса.

— Ну, я бы не стала утверждать, что меня не коснулось это досадное вторжение. На самом деле, некоторое время назад со мной заключили контракт на оказание помощи с изменением цветовой гаммы доспехов, которые используют в полевых условиях! Это был захватывающий вызов способностям, хотя подавление моего творческого потенциала немного раздражало, — Рэрити закончила с заметным раздражением.

— Подавление творческого потенциала? Что именно они требовали от тебя? — спросила Твайлайт, когда любопытство взяло над ней верх.

Рэрити начала свою тираду с чересчур драматичного гневного фырканья.

— Ну, стоит начать с того, что люди недостаточно хорошо относятся к более вольному подбору цвета, с которым я подошла к работе. К тому же блестки, по всей видимости, недостаточно подходят для “ослепляющего камуфляжа”, что бы они ни хотели этим сказать…

Я не уверена, сможешь ли ты меня услышать, но спасибо, что посоветовала прийти сюда, Кейдэнс, подумала Твайлайт, слушая душераздирающий рассказ Рэрити о цензуре и притеснениях, который время от времени кто-нибудь прерывал уточняющими вопросами. Даже Мод, которая молчала с тех пор, как у Пинки случилась вспышка гнева, присоединилась к разговору с тем же энтузиазмом, что она всегда проявляла. Темы, может, и отличаются от тех, что мы обсуждали до того, как все это началось, но они все те же подруги, которых я знала, осознала Твайлайт и улыбнулась. Я бы хотела, чтобы так было всегда…

Однако умиротворяющая сцена длилась недолго. Они провели за дружескими подшучиваниями меньше пяти минут, пока до сознания Твайлайт не дошел давно пропущенный магический сигнал, и она тут же телепортировалась прочь.

––––––

??????

Что ж, осмелюсь сказать, что ты потеряла всякое право критиковать Луну за то, что она любит поспать. Прошло сколько, почти два месяца? А все, что ты делала все это время, пока твои подданные спасали мир — это валялась без дела. Хотя, конечно, это вполне в твоем обычном стиле.

Искра гнева вспыхнула во тьме.

Оуу, не стоит на меня сердиться, дорогая. Знаю, если бы не проклятье, то ты бы справилась со всеми врагами, что угрожают твоим маленьким пони, настолько круто, что опешил бы даже дракон. И я признаю, твоя маленькая сиеста отчасти и моя вина. Стоит учитывать, что проклятье, которое не позволяет причинить кому-либо вред напрямую, учитывает и вред, что ты можешь нанести сама себе. Уверяю тебя, это совершенно случайно.

Но хватит о прошлом, сейчас нужно сосредоточиться на том, что ждет нас всех впереди.

Причина, по которой ты не могла проснуться, заключалась в том, что мое маленькое коварное проклятье защищало тебя от саморазрушения. Ты точно знаешь, что будешь делать после пробуждения, и это было известно проклятию. А пока угроза не минует, ты будешь оставаться в том же положении, в каком находишься сейчас. Если только я не сниму проклятье.

Тлеющие угли гнева уступили место искорке любопытства, сокрытой за слоями подозрительности.

Как бы мне ни хотелось сдерживать тебя этим маленьким ограничением, хотя бы ради собственной безопасности, боюсь, что наш враг вынуждает меня действовать. Спустя несколько мгновений я сниму проклятье, что ограничивает применение твоих сил, но все же оставлю дар, которым одарил каждого, кто почувствовал мое прикосновение: ментальное господство не сможет остановить тебя. Эфириалы могут попытаться ослабить твою защиту грубыми методами, но им ни за что и никогда не удастся отобрать контроль над твоей волей. В конце концов, дар, что я дал, позволяет отгородиться от существ куда большей силы, чем эти бледные тени. Ты вполне знаешь, о ком я говорю…

ПОДДЕРЖИВАЙ ПОРЯДОК.

Страх, сковывающий льдом, вырвался наружу.

Это мой последний тебе подарок, моя дорогая. В твоем распоряжении вновь будет весь объем контроля, без того парализующего принуждения, что привело к возвышению Солярии. Когда ты проснешься, то обнаружишь, что оказалась в западне, которую сама же и создала, и я твердо верю, что ты поступишь правильно, сохранив ее.

А теперь пришло время пробудиться…

Глаза Селестии резко распахнулись, и она порывисто задышала, пытаясь подняться со своего спального ложа. Она изо всех сил старалась подняться на ноги, но чувство равновесия было не слишком надежным. Она рухнула обратно на кровать как раз в тот момент, когда распахнулись двери в ее комнату.

— Что… Принцесса! — почти синхронно воскликнули два пони, страж и доктор. Гвардеец начал выкрикивать приказы в общую комнату, и в тоже время доктор бросился к кровати. — Принцесса, пожалуйста, успокойтесь. Вы были в коме почти два месяца, и ваше тело еще не готово к активному движению. Пожалуйста, вы можете пострадать!

— Я в порядке, — прошипела Селестия, применив магию и вернув своему телу прежнее состояние. Через мгновение она убедилась, что все и правда в порядке, поджав под себя ноги и поднявшись во весь рост. Она посмотрела на доктора, что стоял возле ее кровати. — Мое состояние больше не должно беспокоить вас. Что мне сейчас действительно нужно, это чтобы вы нашли Дискорда!

Доктор не стал спорить, вместо этого решив сбежать из комнаты настолько быстро, насколько был способен. Обретя немного уединения, Селестия закрыла глаза и обратилась к своим чувствам… лишь для того, чтобы снова их открыть, почувствовав, как защитные чары в ее комнате вспыхнули, напряглись и рассыпались.

Магическая защита, что продержалась почти тысячу лет, разлетелась в клочки под напором телекинеза Твайлайт Спаркл. Юная аликорн натурально заключила в объятия Селестию, и ее непрерывный поток слов быстро обратился в рыдания.

Потребовалось лишь мгновение, чтобы Селестия прекратила колебаться и обняла ученицу в ответ.

— Мне жаль, Твайлайт, — выдавила она, заключая ученицу в крепкие объятия передними ногами. — Я не хотела перекладывать это на тебя и остальных… Я должна была быть здесь. И я просто не могу выразить словами, насколько я счастлива видеть, что с тобой все хорошо.

В ответ Селестия услышала лишь хрип, что побудило ее ослабить хватку и попытаться выяснить причину.

На лице Твайлайт все еще была улыбка облегчения, но она оказалась искажена гримасой боли. Одно из ее крыльев безвольно свисало сбоку, а дыхание стало отрывистым.

— Я рада, что вы вернулись, принцесса, — выдавила Твайлайт в перерывах между неглубокими вздохами.

Селестии понадобилась просто монументальная самодисциплина, чтобы сохранить спокойствие.

— Я рада, что именно ты была первой пони, которую я встретила после пробуждения, Твайлайт, но, боюсь, твое появление внесло сумятицу в обереги. Почему бы тебе не обратиться к врачу снаружи, пока я занимаюсь их восстановлением?

После того, как Твайлайт молча кивнула в знак согласия и, прихрамывая, вышла через дверь, Селестия наконец смогла выдохнуть и посмотреть вниз, на свои дрожащие копыта.

Западня, которую сама же и создала? вспомнила Селестия с растущим чувством ужаса, прокручивая последние несколько минут в голове. Без проклятия я — божество, что заперто в доме из тончайшего стекла. Малейшая неосторожность может разрушить чью-то жизнь… Она вновь обратилась к своим чувствам, сканируя Твайлайт, пока ее осматривал доктор. Лишь одним простым объятием Селестия вывихнула ей крыло и сломала три ребра. Лишь одним простым объятием Селестия чуть не убила свою самую преданную ученицу.

## 43 - Много шума из-за аликорнов (часть один)

В оригинале глава называется "Much Ado About Alicorns", что схоже с фразой "much ado about nothing", то есть "много шума из ничего"

Не откладывай на завтра то, что можно сделать послезавтра.

— Марк Твен

––––––

12:00, 25.12.2015, КАНТЕРЛОТ, КОРОЛЕВСКИЙ ЗАЛ АУДИЕНЦИЙ

В силу своей природы принцесса Селестия воспринимала время совершенно иначе, чем те, кто жил в ее королевстве. Луна была наиболее близка к тому, как воспринимает мир принцесса солнца, но ее увлеченность сновидениями простого народа, как правило, подталкивала ее воспринимать время, скорее, как смертная, а не как бессмертное существо. Столетия могли пролетать и пролетали перед взглядом Селестии без каких-либо усилий с ее стороны, так что время, казалось, затрагивало кого угодно вокруг, только не ее.

Именно этого сейчас так не хватало солнечной принцессе. За последние двадцать четыре часа Селестии пришлось выслушать отчеты о текущей ситуации от капитанов стражи, убедить Луну и Твайлайт в том, что она полностью здорова, после чего потребовать от них, чтобы они обе отправились на заслуженный отдых, провести совещание с другими лидерами, что присутствовали в Кантерлоте (и сюда входила довольно неприятная встреча с чейнджлингом-жеребенком, которая утверждала, что говорит от имени Кризалис), созвать самых искусных магов, чтобы попытаться найти Дискорда, и, наконец, открыть прием для публики, чтобы вернуть частичку обыденности в жизнь тех, кто находился в столице.

Прошло всего двадцать четыре часа, но по ощущениям принцессы Селестии почти полтора года. И это… раздражало.

При виде знакомой пони, что приближалась к трону, пришло и чувство облегчения, хотя оно было подпорчено сильными чувствами вины и беспокойства.

— Кейдэнс, дорогая, если ты хотела поговорить со мной, то тебе стоило просто отправить посыльного с просьбой, — сказала Селестия, спускаясь с трона. Быстрый взгляд на стражей возле дверей — и зал для аудиенций оказался полностью опечатан. В обычное время это вызвало бы куда больше, чем простое ворчание со стороны тех, кто все еще ждал своей очереди, но в этот раз, до самого момента закрытия дверей, Селестия слышала лишь торжественную тишину.

— Заботы граждан важнее, чем мое желание повидаться и поздороваться, — ответила Кейдэнс. В ее словах была все та же скромность, что отличала младшую из принцесс, и ее голос был практически таким же, каким помнила его Селестия.

Принцесса Кейдэнс была ярким образом того, чего желала Селестия для будущего Эквестрии, без повторения собственных ошибок. Чуткая и добрая, талантливая и уверенная в себе, способная вести пони к светлому будущему, не прибегая к тяжелому копыту и тирании. И пока Селестия спала, Кейдэнс пожертвовала собой ради своего народа… и потеряла из-за этого слишком много. И хотя младшая принцесса носила одежду с шарфом, что скрывали худшие следы, Селестии хватило одного взгляда, чтобы понять, насколько жестоко пытали ее приемную племянницу. Только время покажет, насколько сохранился характер добросердечной пони…

— Тетя, под тобой, кажется, начинает плавиться пол.

Замечание отвлекло Селестию от анализа, и она обратила внимание под ноги, на мраморный пол. Воздух дрожал от жара, а когда она подняла копыто, то обнаружила под ним едва заметный отпечаток, выжженный на поверхности. Контроль, контроль, мне нужно больше самоконтроля. Одна ошибка с моей силой, и кто-то может погибнуть. Любой может погибнуть, подумала Селестия, кашлянув. Она решила резко сменить тему, указав на мягкие сидушки, что стояли возле окна.

— Подойди и присядь со мной, Кейдэнс. Ты, должно быть, больше часа стояла на ногах, ожидая аудиенции.

То, что младшая принцесса слегка кивнула и не стала скромно отказываться от предложения, пожалуй, лучше любых слов говорило о том, каких усилий ей стоило просто стоять на ногах. Только присев с удобством, Кейдэнс наконец смогла расслабиться, а через мгновение пристально посмотрела на Селестию.

— Я знаю, трудно справиться с желанием винить во всем себя, и довольно легко превратить его в гнев. Ты то же самое чувствовала после моей свадьбы, я распознала первые признаки еще до того, как ты захотела крошить землю копытами. Я с благодарностью принимаю твое сочувствие из-за того, что произошло, но твоей вины в этом нет.

Желание все отрицать пропало у Селестии еще до того, как были озвучены слова, и она обеспокоенно посмотрела на младшую принцессу. Она стала куда более прямолинейна и самоуверенна, чем раньше… подумала диарх в тот момент, когда Кейдэнс встретилась с ней взглядом и не стала его отводить.

— Тогда… пожалуй, я просто скажу, что рада, что ты здесь, — ее взгляд пал на протезы, которые были по большей части скрыты платьем, а затем вновь встретилась глазами с младшей принцессой. — Как наши союзники справляются с последствиями?

Кейдэнс улыбнулась на эту смену темы.

— Отлично. Большую часть времени меня не было в столице, но я слышала, что ситуация была довольно тяжелой перед тем, как все изменилось в лучшую сторону. А последние события повлияли исключительно хорошо, — объяснила младшая принцесса, и на ее лице появилась застенчивая улыбка. — Взятие Хай Пик и возвращение мирмидонов привели к повышению духа у грифонов, а слухи о роли юного Альвара в битве на островах Минона только укрепили поддержку молодого короля у народа. Когда все уляжется, в Хай Пике не будет никаких стычек за престол.

Селестия кивнула, согласившись с ее размышлениями, и отвлеклась на мгновение только для того, чтобы призвать маленький чайничек и пару чашек. Альвар, самый младший из птенцов Герхарта. Никогда бы не подумала, что титул Великого Когтя достанется тому, над кем, казалось бы, посмеялась сама судьба, размышляла она, с помощью телекинеза наполняя из чайничка чашки, после чего передала одну из них Кейдэнс.

— Юный Альвар, похоже, блестяще справляется со своей ролью, — прокомментировала Селестия, отпивая чай. — Я даже слышала разговоры солдат грифонов о том, что он уже заслужил второе имя. Кажется, "Отвоеватель" звучит чаще всего, но мне кажется, что "Альвар Мститель" подходит куда лучше.

Для старшего аликорна было настоящим облегчением услышать сдержанное хихиканье Кейдэнс.

— Но сам юный король, похоже, всячески пытается избежать лишнего внимания. Если он сможет сохранить скромность своего характера, то, я полагаю, он подействует довольно умиротворяюще на империю в целом, — сказала младшая делая глоток. Ее глаза тут же расширились, и она прильнула к чашке. — Этот чай весьма хорош! Ты что, тысячелетиями хранила древний запас легендарных чайных листьев или что-то в таком духе?

— Его приготовили для меня пекари, которые жили в Понивилле. Должна признать, что с момента пробуждения в плане чая у меня появилась сильная жажда, — ответила Селестия, сделав еще один глоток из чашки, после чего поставила ее на блюдце. — А что с минотаврами? Я разговаривала с Астерионом, и он был весьма великодушен. Видеть этого быка в любом другом настроении, кроме как угрюмом или раздраженном, было довольно… неприятно.

— Думаю, у него есть отличный повод для хорошего настроения — в конце концов он оказался свидетелем того, чего не случалось никогда прежде в его народе, — ответила Кейдэнс, сделав эффектную паузу. — Совет Консенсуса принял решение единогласно.

Время для пояснения было рассчитано идеально — Селестия, услышав его, чуть не выплюнула свой чай.

— Единогласно? То есть, никаких членов с особым мнением или тех, кто воздержался? — спросила Селестия, и когда младшая принцесса кивнула, старшая недоверчиво помотала головой. — Воистину, мы живем в странные времена…

— Если и стоит преуменьшить произошедшее, тетушка, то только так, — ухмыльнулась Кейдэнс. — Совет Консенсуса проголосовал за полную поддержку военных действий, отказавшись от прежней позиции с изоляционизмом и ограниченной поддержкой. Это именно те изменения, за которые Астерион боролся с первой встречи здесь, в Кантерлоте, для обсуждения вторжения.

— Мудрый выбор, учитывая последствия возможных альтернатив, — Селестия помолчала перед тем, как обратить внимание на, следуя поговорке, слона в комнате. — А что насчет людей? Должна признать, я отношусь к ним немного более настороженно, ведь у меня нет знаний многовековой истории, чтобы предсказать их поведение.

Ухмылка Кейдэнс смотрелась чуточку озорной, но ее быстро скрыла чашка чая.

— Большинство из них в хорошем духе из-за последних побед. Они склонны считать, что понесли малые потери благодаря хорошему планированию Луны и ее вмешательству в самый ответственный момент в Хай Пик. Но те, кто пробыл здесь дольше остальных, куда более осторожны в своих оценках. Отсутствие активности со стороны захватчиков после моего освобождения они считают довольно зловещим признаком. Хотя не все настолько мрачно и зловеще.

— О? — спросила Селестия, выгнув бровь.

— Ну… если не брать в расчет мой случай, — начала Кейдэнс, приподняв ногу-протез для того, чтобы подчеркнуть свою мысль, — я бы все равно сказала, что люди проявляют себя как ценные друзья на личном уровне, так и будущие союзники. Насколько я понимаю, Скай Болт из Сумеречной Гвардии сравнила свои разработки с аналогами людей, о которых узнала во время пребывания на Земле, и теперь я ожидаю, что скоро поступит запрос на создание новой модели "Колибри" в качестве совместного проекта с главным инженером Шенем. Еще мне кажется, что наша маленькая Твайлайт тоже нашла свое призвание и захочет заняться магическим обучением людей. Они только сейчас начинают первые шаги, и поразительно большое число из них открывают в себе способности к магии. Подозреваю, что, как только закончится это вторжение, она захочет открыть на Земле что-то вроде школы, для того, чтобы иметь возможность обучать их так же, как своего особого человека, пока находилась в их мире. А еще я хотела бы поговорить с тобой о соглашении, которое я планирую заключить на будущее, что наступит после завершения этого конфликта…

— Я буду рада послушать о том, что у тебя на уме, Кейдэнс, — искренне ответила Селестия. Планирует будущее вместо того, чтобы зацикливаться на прошлом… Это именно та Кейдэнс, которой, как я боялась, нас лишили, подумала старшая принцесса, и она была полностью готова выслушать объяснения младшей аликорн, но тут до ее сознания, наконец, дошел полный смысл части ею сказанного.

— ЧТО?!

— Что "что"? — спокойно спросила в ответ Кейдэнс.

— Что ты только что сказала? — прорычала Селестия. Ей потребовалось огромное усилие воли, чтобы сдержаться и не вспыхнуть пламенем.

Кейдэнс сделала паузу, чтобы отпить чая.

— Я спросила “что”?

В дополнение к внезапному желанию превратиться в пламя у Селестии появился нервный тик брови.

— До этого. Насчет Твайлайт.

— О да, ее школа! — улыбка, которая появилась на лице Кейдэнс, была очень веселой. — Думаю, она намерена черпать вдохновение в твоем примере. Она хочет назвать ее “Школа Твайлайт Спаркл для одаренных людей” или как-то так…

— Отправишься на луну, если не ответишь на вопрос, который, как ты знаешь, меня интересует, дорогая Кейдэнс.

Усмешка пропала с лица младшей — она надула губы.

— Знаешь, тебе нравится подшучивать над всеми вокруг при первой возможности, но при этом самой тебе ужасно не нравится, когда подшучивают над тобой, — Кейдэнс замолчала, спокойно посмотрев на Селестию. — Ты доверяла своей верной ученице справляться с проблемами, с которыми никто не сталкивался в течение целых эпох. Неужели то, что она переживает нечто такое, с чем сталкивается буквально каждый пони хоть раз в жизни, настолько тебя тревожит? Ты первая из пони, к кому она обратится за помощью, если столкнется со страшной угрозой космических масштабов или магической головоломкой, но в решении личной проблемы ее семья и друзья могут предложить куда больше. Прошу, Селестия, доверься нам, мы присмотрим за ней и сделаем все, что нужно, если что-то пойдет не так.

Прошло долгое мгновение, пока Селестия изучающе смотрела на племянницу.

— Кажется, пока я спала, произошли куда большие изменения, чем я ожидала, — медленно сказала она. — Ты всегда была очень мудрой, но в этот раз ты просто не хотела рассказывать?

— Среди прочего, у меня было много времени на раздумья… и на сожаления о тех словах, что оказались не произнесены, — тихо ответила Кейдэнс, и старшей аликорн не потребовались объяснения о том, что она хотела сказать.

Селестия глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь подавить инстинктивное желание защищать после слов Кейдэнс. Потребуется некоторое время, чтобы к этому привыкнуть…

— Я приношу извинения за то, что отклонилась от нашей предыдущей темы, — наконец сказала Селестия, когда вернула себе самообладание. — Ты собиралась рассказать о чем-то, что ты планировала в будущем?

— Ах, да. Как я и говорила ранее, похоже, что школа, которую планирует создать Твайлайт, в долгосрочной перспективе станет ее наследием. Любимым делом принцессы Луны всегда было изучение ночного неба и составление его карты, а благополучие и счастье нашего народа всегда будет заслугой твоей заботы, Селестия, — пояснила Кейдэнс, после чего приподняла протез и стала его рассматривать. — Я… я знаю, что как здесь, так и на Земле, есть те, кто пострадал не меньше моего. Я хочу помочь им вернуться к жизни, что будет хоть чуточку ближе к нормальной… точно так же, как помогли мне…

## 44 - Много шума из-за аликорнов (часть два)

Прощание — это настоящее испытание для личности, с которым любой может когда-либо столкнуться.

— надпись на полях книги о Согревающем Очаге, что находится в библиотеке Кантерлота, автор неизвестен.

––––––

12:30, 26.12.2015, КАНТЕРЛОТ, ЗАМКОВЫЕ КОРИДОРЫ

Хотя жизнь и близко не вернулась к тому, какой была до вторжения, в Кантерлоте она стала стабильной и появился праздничный дух. Радость от недавних побед все еще наполняла улицы, и это без учета того, что вернулась принцесса Селестия. Воодушевление проникало в каждый уголок города вместе с существами различных рас, что радовались приближению праздников. В эквестрийской части города почти с каждого окна и на каждом столбе висели украшения и картины, на которых были запечатлены сцены из истории о Согревающем Очаге. Каждый достаточно взрослый грифон нес по улице зажженную свечу, отдавая дань своим предкам, что сохранили тепло огня во времена пришествия зимы Виндиго. Минотавры и зебры не имели столь выделяющихся способов отметить праздничные дни и потому придерживались местных традиций, хотя не единожды их замечали в забавных красно-белых шапках, что принесли с собой некоторые люди.

Оптимизм и неподдельное счастье были заразительны, и Твайлайт с готовностью поддалась этим чувствам, пока без спешки шла по коридорам. Даже клацанье когтей мирмидона, что совсем недавно вызывало тревожные мысли, теперь не могло испортить ей хорошее настроение, а сейчас тем более — у кого-то хватило смелости поместить одну из праздничных грифоньих свечей на шлем бронированного охранника. Юная принцесса так и не смогла понять, было ли это сделано в шутку или такова была традиция (и знал ли вообще сам грифон, что носит на голове свечу), но за весь день он не совершил ни одного наклона или другого движения головы, которое могло бы погасить мерцающий огонек.

Интересно, а какие традиции у людей? Ну, не считая ношение этих свисающих красно-белых шляп, конечно, задумалась Твайлайт, переводя взгляд со своего молчаливого телохранителя на окружение. Но этот вопрос пришлось отложить, так как комплекс людей находился на противоположном конце замка, неподалеку от зоны предбоевой готовности, что стала сосредоточением военных сил, которые действовали по всему миру. Ей же необходимо было попасть в зону офисов и личных апартаментов, что были расположены вдали от шума, суеты и обычной публики. Туда, где принцессе Кейдэнс выделили личные покои.

— Кейдэнс, наверно, еще не пришла… — заметив отсутствие охраны возле дверей, сказала Твайлайт, особо ни к кому не обращаясь. Я ведь пришла в то самое время, на которое мы договорились о встрече, верно? Возможно, она задерживается, помогая кому-то другому… подумала она, подойдя к двери. К чести мирмидона, он не нуждался в подсказках — молча заняв пост у входа, он протянул лапу, открывая дверь, и это было все, что он сделал, пока Твайлайт проходила мимо него.

Гостевая комната была хорошо обставлена, учитывая нужды путешественников, что прибыли в Кантерлот, и мало чем отличалась от тех, в которых останавливалась сама Твайлайт, пока жила в столице. Для новоприбывших она послужила бы отличным местом для отдыха и восстановления сил после путешествия в зимнее время, благодаря паре кресел с пледами возле камина, а также неплохому набору закусок и напитков, которые можно было заметить на невысоком столике возле дальней стены. На полках, что были встроены в стены, была расставлена со вкусом подобранная коллекция литературы, и вместе со стоящим рядом пюпитром для книг это создавало уютный уголок для чтения.

Но в этой комнате не было ничего, что Твайлайт могла бы причислить к личным штрихам другой принцессы. Тут не было ни цветов, что так любила Кейдэнс, ни произведений искусства, что она коллекционировала, даже ни единого томика той возмутительной макулатуры, которая, как утверждала ее мать, считалась “любовными романами”. Мне не стоит ее в чем-то критиковать… ее выписали всего-лишь день назад из больницы. Нет ее вины в том, что комната не выглядит так, словно она жила здесь уже многие годы. Но я все равно удивлена, что ее самой до сих пор нет. Шайни сказал, что она довольно быстро устает за день. И почему же тогда здесь никого нет, если встреча была так важна?

И сразу после того, как в голове Твайлайт сформировалась последняя мысль, она повернула уши в сторону двери, что вела в соседнюю комнату жилых апартаментов, услышав шаги. Рефлекторно она направила взгляд в том же направлении, приготовив слова для приветствия… и застыла. Личность, что появилась в дверном проеме, не была Кейдэнс. Или Шайнингом. Или кем-либо еще, кого Твайлайт ожидала увидеть здесь.

Судя по широко раскрытым глазам и ужасу на лице, а так же книге, что выскользнула у него из рук, не оставалось никаких сомнений в том, что Виктор Шпигель был столь же удивлен, как и Твайлайт.

БАХ!

Книга Виктора с громким стуком ударилась о твердую древесину пола, заставив вздрогнуть их обоих.

Разумом Твайлайт понимала, что нет никакой опасности. Что сейчас она была в самом сердце Кантерлота, в личных покоях Кейдэнс, с весьма грозным телохранителем за дверью. К тому же она сама была принцессой Эквестрии и Носительницей Элемента Магии, силой, с которой действительно стоило считаться. Но Твайлайт сложно было игнорировать сильное иррациональное чувство паники, что охватило ее, или фантомную боль от раны, которая давно уже зажила. Она почти поддалась порыву сбежать, спрятаться где-нибудь и попытаться забыть о произошедшем.

Единственной стойкой мыслью, что позволила не поддаться панике, оказалось осознание того, что эта встреча практически наверняка не была простой случайностью, а была заранее спланирована.

Юная аликорн глубоко вдохнула, потом выдохнула и только тогда смогла заставить себя поднять взгляд на человека, который чуть не убил ее меньше года назад.

— Здравствуйте, я не думаю, что мы были ранее представлены… официально. Меня зовут Твайлайт Спаркл. Вы Виктор Шпигель, верно?

Похоже, то, что Твайлайт спокойным голосом задала вопрос, позволило человеку тоже успокоиться.

— Совершенно верно, мэм, — вздохнув, ответил он.

Непродолжительное молчание, что установилось между ними, действовало давяще.

— Полагаю, для вас эта встреча настолько же неожиданна, как и для меня, — заявила Твайлайт, как с целью того, чтобы подтвердить свои подозрения, так и чтобы попытаться поддержать разговор, который, казалось, сам по себе прямо таки стремился затихнуть и больше не оживать. — Хотя принцесса Кейдэнс любит вмешиваться, у нее добрые намерения. Я прошу прощения от ее имени за то, что она ввела вас в заблуждение, позвав сюда.

— В этом нет проблем, — тут же ответил Виктор. Он стиснул зубы, посмотрев на оброненную книгу, после чего опустился на колени, чтобы ее поднять. Это ему далось не слишком просто, так как его правая рука была замотана повязкой, которая прижимала ее к телу, не позволяя свободно двигать.

— Также я хотела бы поблагодарить вас за проявленную храбрость на Хай Пик. Шайни… я хотела сказать, капитан Армор сообщил мне, что именно благодаря вашим действиям нам удалось освободить Кейдэнс, — продолжила Твайлайт. Ее паника и страх стали еще слабее после того, как она почувствовала подсознательное раздражение — Виктор поставил книгу на пустое место полки, что было ближе всего, а не нашел подходящее среди других. Виктор не стал отвечать, предпочтя уделить внимание осмотру книжных полок, и тишина снова начала обволакивать комнату, словно заполняя собой все свободное пространство.

Твайлайт уже была в одном шаге от того, чтобы вежливо извиниться и уйти, когда он наконец нарушил молчание.

— Я сожалею о том, что произошло. Там, на Земле… — в спешке говорил Виктор, слова срывались с его губ, — у меня только что выбили истребитель из-под кресла, я оказался на земле, и вполне возможно, что среди врагов — это худший кошмар для любого пилота. Я заметил движение, не смог опознать, и я… я выстрелил.

Поспешные слова признания Виктора действовали одновременно пугающе… и успокаивающе. Это позволило понять Твайлайт, что нужно было сделать, что нужно было сказать.

— Я понимаю, Виктор. Мне рассказали некоторые детали, и то, что произошло, было прискорбно, но не было совершено специально. Я прощаю тебя.

Этого хватило, чтобы заставить Виктора замолчать на полуслове и посмотреть прямо на Твайлайт. Прошло мгновение — и он медленно, отрывисто выдохнул, сделав это практически в унисон с ней.

— Спасибо, Твайлайт, — наконец сказал Виктор с облегчением на лице. — Как бы там ни было, если тебе что-нибудь понадобится в будущем, то только скажи.

Твайлайт уже открыла было рот, чтобы вежливо отказаться от предложения, но потом заколебалась и промолчала. После минуты глубоких раздумий она все же нарушила тишину.

— Ну, есть только одно, о чем я хотела бы тебя попросить…

1

Все иллюстрации в этой главе были предоставлены несравненной KairaAnix.

2

Фланкер (англ. “Flanker”) – крайний нападающий в регби.

1

Фокс-три (англ. "Fox three") – используемый пилотами НАТО код, означающий запуск ракет воздух-воздух с активным радиолокационным наведением.

1

Оригинал видео был удален с ютуба, пришлось взять ближайшее подходящее

1

В оригинале здесь упоминается gimmicky-as-hell CQC kit. Трудно было угадать, что же скрываться за абревиатурой, но учитывая то, что упоминается в следующей главе, я решил это перевести CQC как Безоружный Рукопашный Бой

1

Цель высокого приоритета

2

Bell V-22 Osprey

1

Мэтт цитирует слова капитана Ахава из “Моби Дик, или Белый Кит”, за авторством Германа Мелвилла

1

В сериале "Star Trek" Q являются расой существ богоподобного уровня силы. Одного из их представителей сыграл Джон де Лэнси. Он же озвучил Дискорда, ага.

2

Mister Mxyzptlk — персонаж из комикс-вселенной DC, злодей, который любит шутки и проказы. Будучи существом из пятого измерения, не ограничен рамками и законами реального мира.

3

Полковник Ван Дорн лысый. Капитан Жан-Люк Пикар из "Star Trek" лысый. Логично.

4

Нельзя просто вот так взять и не вставить ДжоДжо-референс... Каменная маска является одним из могущественных артефактов, что были найдены при раскопках руин Ацтеков, и дала силы Дио Брандо. (Что только ни приходится искать ради понимания контекста...)

5

Фильм "The Thing". Если вдруг не смотрели и не боитесь спойлеров (да ладно, кто-то не смотрел этот шедевр?), то метод заключался в погружении горячей железки в образец крови проверяемого, что крови с заражением очень не нравилось.

6

В оригинале "There will be absolutely no 'fraternizing' with changelings". Честно говоря я до сих пор не уверен, что понял и перевел правильно. Мне кажется, что здесь имеется в виду случаи перемирия между бойцами враждующих сторон. Подробнее можно прочесть здесь.

7

Nightcrawler — герой немецкого происхождения из комикс-вселенной Marvel, у нас известен под именем Ночной Змей. В одной из версий он способен не только телепортироваться, но и взбираться по стенам.

8

В оригинале здесь "I'm rubber, you're glue”, эта фраза употребляется в том же духе, что у нас “кто как обзывается, тот так и называется". Хотя, возможно, тут еще есть отсылка к тому, что негодных лошадей отправляли на завод производства клея/мыла?

9

COME AT ME BRO!

10

Бакулюм.

11

Здесь в оригинале Magically Induced Musical Harmonizing (MIMH). Я не уверен, вкладывал ли автор сюда дополнительный смысл, но под MIMH возможно скрывается намек на Mildly Mentally Handicapped, то есть Умеренная Умственная Отсталость.

12

Отсылка на сериал "Монти Пайтон: Летающий цирк" (Monty Python's Flying Circus). Просто посмотрите. Также тут упоминается песня “Житие Брайана по Монти Пайтону”.

13

Пафф, волшебный дракон (Puff, the Magic Dragon). Песня 1962 года, в которой рассказывается о драконе Паффе и его друге Джеки Пейпер, что живут возле моря в стране Хонали.

14

Фраза опирается на то, что вроде как картографы в средние века подписывали этой фразой малоизученные места на карте.

15

Эту же фразу сказал Финч в главе "19 Последствия", но я сомневаюсь, что Широган говорит про него.

16

Шоу Барни и Друзья. Да уж, таких не спутаешь.