# МеткоНЕискатели (Undead Robot Bug Crusaders)

Лунный Жнец

У Скуталу есть секрет. Тот, что она скрывала всю жизнь, и решила раскрыть только после свадьбы в Кантерлоте.

У Эплблум есть секрет. Тот, что она скрывает уже шесть месяцев, и который до сих пор внушает ей страх.

У Свити Белль есть секрет. Тот, что она скрывала... ну, она сама не знает, как долго, но очень хочет это выяснить.

Так что же произойдет, когда трое не-пони узнают, что их друзья тоже не совсем пони?

Наверняка известно лишь одно: они придумают новое название для своего клуба.

Еще один наш с Вингом перевод — "Undead Robot Bug Crusaders" автора Banjo64.

## Пролог: узрите мою истинную форму

[Изображение: https://pp.userapi.com/c851520/v851520043/163275/DV62JZj-OE0.jpg] События рассказа происходят примерно на момент конца второго — начала третьего сезона. Возможно, само название фанфика является отсылкой на черепашек-ниндзя ("Teenage mutant ninja turtles")

«Ну что ж, Скуталу, вот и все. Вот и настала та ночь, когда ты расскажешь девчонкам правду», — бормотала про себя «пегаска», бродя взад-вперёд невдалеке от клубного домика меткоискателей.

Скуталу дрожала, хотя воздух был теплым. Ей не нравилась эта идея, но мама сказала, что чем раньше они узнают — тем лучше, и ночь воскресенья идеально подходила для разоблачения, впрочем, как и любая другая.

И конечно же, эта ночь была просто идеальной для впадания в панику.

«Что, если Свити Белль и Эпплблум подумают, будто я всего лишь еще одна тварь? — подумала она, теребя хвост. — Если они не поверят, что это действительно я? Что, если…»

«Не волнуйся, мой маленький светлячок», — прозвенел голос матери Скуталу в голове дочери. — «Ваша дружба гораздо крепче, чем ты думаешь. Ты же знаешь, что они тебя не бросят!»

«А если всё-таки?..» — начала Скуталу.

«Скуталу, пожалуйста, может, будешь немного сильнее верить в своих подруг?» — прервала её мама.

Скуталу глубоко вздохнула и выдохнула:

«Ты права, мама. Я не должна переживать, ведь если Рейнбоу Деш так легко приняла мой секрет, то уж Эпплблум и Свити Белль точно его примут! Хотя Рейнбоу я рассказала еще до свадьбы».

Скуталу приложила копыто ко лбу.

— Хватит сомневаться, Скут. Просто иди и расскажи им, пока у тебя нервы не сдали. Как в прошлый раз, — пробормотала про себя "пегаска" и пошла дальше.

* * *

* * *

— Эй, Скуталу, где тебя носит? — спросила Эпплблум.

Остальные меткоискатели уже ждали Скуталу в домике. Эпплблум раскатывала спальные мешки, а Свити Белль уже лежала в своём мешке и читала книгу. Единорожка задержала взгляд на вошедшей, после чего вернулась к чтению.

— Да просто… пришлось решить пару семейных вопросов, — сказала Скуталу.

«Еще одна правдивая ложь, сколько же раз мне еще придется соврать, прежде чем они узнают?» — подумала «пегаска».

Подняв бровь, Эпплблум посмотрела на Скуталу.

— Ты в последнее время сама не своя. Что-то случилось? — спросила она.

— Нет, ничего, но моя мама очень обеспокоена случившимся на свадьбе в Кантерлоте, — ответила Скуталу.

— Так это когда было… Аж три недели тому. С чего бы ей переживать-то?

Скуталу тяжело вздохнула и ненадолго прервалась.

— Ладно, это трудно будет объяснить, но я…

Скуталу нервно потёрла нога об ногу. Глубоко вздохнула и заставила тебя продолжить.

— Я вам кое-о чём должна рассказать, — сказала она.

Эпплблум встревоженно ахнула, а Свити Белль отложила книгу в сторону.

— Только не говори, что ты переезжаешь, — выпалила Эпплблум.

— Нет, ничего подобного, это скорее секрет, который я долго от вас скрывала, — сказала она, махнув копытом.

— Фух. На секунду я подумала, что ты собираешься бросить нас. Так что за секрет? У тебя появился кольтфренд?

Скуталу приложила копыто ко лбу и после пары секунд молчания произнесла:

— Нет, в самом деле, первое твое предположение — это кольтфренд?

Свити Белль и Эпплблум переглянулись.

— Это была твоя версия, — сказала единорожка, продолжая смотреть на подругу.

Скуталу тяжело вдохнула.

— Ну, это не так. Видишь ли, я… — начала она, но просто не смогла продолжить и вместо этого лишь молча уставилась в пол.

Это даже тяжелее, чем я предполагала.

Скуталу почувствовала лёгшее ей на спину копыто.

— Слушай, если тебе так сложно это рассказать, то не говори. Хотя знаешь, теперь я немного волнуюсь, — наконец нарушила затянувшееся молчание Эпплблум.

Скуталу покачала головой.

— Нет, я давно должна была вам это рассказать, да и моя мама сказала, что я должна объяснить события, произошедшие на свадьбе.

— Я всё ещё беспокоюсь, но обещаю, что все равно не стану хуже к тебе относиться.

— Конечно, если ты не серийный убийца, — добавила Свити Белль.

На мгновение комната погрузилась в тишину, затем Эпплблум повернулась и уставившись на подругу, спросила:

— Свити, как ты вообще додумалась до такого?

— Я не говорила, что она убийца, я просто сказала, что не стала бы ее поддерживать, если бы она ею была, — сказала Свити, пожав плечами.

Несмотря на растущий страх, Скуталу не могла не усмехнуться, глядя на разгорающийся спор.

— Серьезно, Свити? Первое о чем ты подумала, когда я сказала, что у меня есть секрет — что я маньячка? Версия Эпплблум была стрёмной, но не настолько.

— Ну, Рэрити в последнее время читает очень много странных книг. Возможно, я слишком много роюсь в ее вещах.

— Я думала, что ты читаешь только про космопони, — сказала Эпплблум.

Теперь, когда подруга упомянула про книгу, Скуталу заметила, что книга Свити не могла быть ничем, кроме научной фантастики. Конечно же, если не было какого-то ещё жанра книг, где на обложке мог быть изображен стреляющий лазерным лучом робот.

— А, не, это не книга моей сестры, эту книгу мне дала Пинки Пай для просвещения, — сказала Свити Белль. — Я прочитала несколько глав, и это реально странно. Я имею ввиду, зачем понибудь будет делать роботов, работающих на арахисовом масле?

—  Да, это реально странно, — согласилась Эпплблум, прикрыв рот копытцем.

— Роботы или то, что Пинки Пай дала ей книгу? — спросила Скуталу.

— Обое. Но вот только мы кажется немного отошли от темы. Ты вроде бы хотела нам что-то рассказать! — вспомнила Эпплблум.

— О, верно. Я… — Скуталу несколько раз глубоко вдохнула, затем зажмурилась и сказала: — Я не пегас.

На мгновение в комнате воцарилась молчание, но Эпплблум вскоре его нарушила:

— Эмм... Скуталу? Ты в этом уверена? У тебя есть крылья и все в таком духе…

— Нет, я серьезно. Я не пегас. Я даже не пони! — сказала Скуталу и прикрыла лицо копытами, не в силах смотреть в глаза своим подругам.

— Тогда… Ты какая-то крылатая зебра? — предположила Эпплблум. — Но я не вижу полос.

В эту ночь Скуталу совершила великое открытие: трудно сделать лицокопытие, когда копыта и так на твоем лице.

— Ты сказала, что хочешь рассказать из-за свадьбы. Если ты не пони, то… ты чейнджлинг?! — с некоторой неуверенностью в голосе спросила Свити Белль.

Слова прозвучали приговором. Скуталу промолчала, зато её тело стремительно окуталось зеленым пламенем.

Спустя миг Скуталу полностью приняла свою истинную форму. Она услышала удивленный вздох подруг, но продолжила стоять, опустив голову и затаив дыхание, ожидая их реакции.

— Скуталу… — начала Эпплблум.

Скуталу напряглась.

— Ты самый странный чейнджлинг, которого я когда-либо видела.

«Стоп... Что?» — подумала Скуталу.

— Разве чейнджлинги не должны быть черными, иметь дыры в ногах, и… Что там у них вместо гривы? — спросила Эпплблум.

Чейнджлинг подняла взгляд на недоуменно смотрящих на нее подружек. Она ожидала какой угодно реакции, но только не этой.

Да, её истинная форма была очень похожа на маскировку. Она тоже была оранжевой, но вместо шерсти был хитиновый покров.

В ее ногах не было отверстий, а грива и хвост были похожи на обычные. Пожалуй, единственными значимыми отличиями были появившиеся клыки и рог, а также то, что ее крылья стали более насекомоподобными.

— Серьезно?! Твоя подруга вдруг оказывается чейнджлингом, и твой первый вопрос — «Почему ты не черная»?! Да, мой хитин оранжевый, но ведь очевидно, что я чейнджлинг! — воскликнула Скуталу с отчётливым эхом.

— Нет, не очевидно. Ты больше похожа на единорога с более острым рогом и твердой шкурой, — сказала Свити, пожав плечами.

— То есть ты не заметила жучиные крылья, клыки, изменившийся тембр моего голоса? — спросила Скуталу.

— Эта эхо-штука называется тембр? — ответила вопросом Свити.

Скуталу застонала и от души треснула себя копытом по лбу.

Затем ее настигло осознание.

— Подождите… Вы не расстроены? — спросила она, с надеждой глядя на друзей.

Свити и Эпплблум посмотрели друг на друга и пожали плечами.

— Нет, — ответила Эпплблум.

— Не-а, — сказала Свити Белль.

Челюсть Скуталу чуть не упала на пол.

— В самом деле? Вы не злитесь, что я обманывала вас все это время? Вы не собираетесь меня обвинять в событиях свадьбы? Вы даже не будете утверждать, что я подменила настоящую Скуталу? — спросила она полным недоверия голосом.

— Не-а, я понимаю, почему ты это скрывала, и кроме того, мы были с тобой на свадьбе, и мы бы заметили, если бы ты помогала тем чейнджлингам, —сказала Эпплблум, приобняв подругу.

— И если бы ты подменила Скуталу, то зачем бы тебе признаваться, что ты чейнджлинг? Это же просто глупо! Не важно, есть у тебя перья, или нет, ты всё ещё наша подруга! — добавила Свити, присоединяясь к объятию.

Скуталу ничего не сказала в ответ. Она была слишком занята ответными объятиями и борьбой со слезами, собирающимися хлынуть из глаз. Она могла ощущать их любовь, такую же сильную, как и всегда. Чейнджлинг почувствовала, как с ее сердца словно свалился тяжкий груз… Ну, у нее не было сердца, но откуда-то груз точно свалился.

«А ты думала, что они будут злиться», — сказала мать Скуталу через мыслесвязь.

Ты была права, мама. Ты была права.

* * *

* * *

Лишь несколько минут спустя меткоискатели разомкнули объятия, и Свити тут же задала вопрос:

— Так почему ты не похожа на других чейнджлингов, тех, со свадьбы?

— Потому что Кризалис, королева того улья, выкачала из них все силы, готовясь к вторжению. Когда мы голодны, наш хитин начинает темнеть, а ноги разлагаться, — ответила Скуталу.

— Вот ужас-то! — сказала Эпплблум.

— Да, а еще это незаконно, — сказала Скуталу. — Королева чейнджлингов не имеет права забирать такое количество энергии у остальных жителей улья. На самом деле Кризалис нарушила почти все законы чейнджлингов во время вторжения.

— Законы чейнджлингов? — спросила Свити Белль.

— Да. «Не прими облик пони, что жив и здоров, не прими любовь, что не направлена на тебя, не покажи свой истинный облик пони, если он — не пара твоя», и некоторые другие, — ответила Скуталу.

— Значит, чейнджлинги не похищают случайных пони, чтобы занять их место? — спросила Свити Белль.

— Нет, в этом нет смысла, про нас никто не знает. Очень трудно обнаружить расу оборотней, если все считают, что их не существует. По крайней мере, считали до свадьбы. Совет королев был, мягко говоря, недоволен вторжением.

— Тогда зачем все эти коконы, клыки или чертова способность к маскировке?

— Если что-то запрещено законом, это не значит, что невозможно. Всё это связано с тем, как мы появились. Но это длинная история, да и случилась она очень давно, — объяснила Скуталу, пожав плечами.

— Да ну? И как давно вы среди нас?

— Ну, например, Клевер Премудрая была чейнджлингом.

Свити Белль приложила копыто к мордочке.

— Знаешь, в этом есть смысл, ведь она создала любовное заклятие, избавившись от вендиго… — Свити перевела взгляд на Эпплблум и осеклась.

Скуталу проследила за ней и заметила, что Эпплблум немного… отвлеклась. Она отстраненно смотрела в пол и нервно теребила свою гриву.

Подруги переглянулись и молча решили отложить вопросы о чейнджлингах на потом.

— Эпплблум, что-то не так? — спросила Скуталу.

Эпплблум вздрогнула и, заикаясь, начала:

— А? Да нет… просто…

Она перевела взгляд с одной своей подруги на другую.

— Ну, я тоже кое-что скрываю, и раз уж ты призналась, то будет честно, если и я раскроюсь.

Скуталу вопросительно подняла бровь (по крайней мере то, что у чейнджлингов было вместо бровей).

— Погоди, Эпплблум, ты что, тоже чейнджлинг?! — спросила Свити Белль.

— Если бы… Тогда и беспокоиться бы не стоило. По крайней мере тогда бы я знала, что Скуталу меня уж поймёт, — ответила Эпплблум.

— Знаешь, это звучит весьма зловеще.

— Просто пообещай, что не будешь злиться, — сказала Эпплблум, с ясно слышимой в голосе нервозностью.

— Эм-м… Эпплблум, я жук-полиморф, чья раса питается любовью. Я думаю, что пойму, если ты окажешься не пони.

— Я тоже, — сказала Свити Белль. — Поверь, ты не захочешь знать, что я увидела, когда… э-э-э…

Она замялась.

— Просто поверь, ты действительно не захочешь этого знать. Серьезно, все нормально, — сказала Свити Белль.

Скуталу и Эпплблум недоверчиво посмотрели на подругу, но промолчали, решив, что секрет Эпплблум сейчас важнее.

Эпплблум тяжело вздохнула и произнесла:

— Знаете, я лучше покажу.

Она закрыла глаза и медленно начала развязывать свой бант. Было ясно, что она просто тянет время. Когда она наконец закончила, Скуталу моргнула, и...

Эпплблум исчезла.

Скуталу ещё раз моргнула, и поняла: нет, её подруга никогда не пропадала. Она просто изменилась. Ее шерсть стала угольно-черной, почти полностью сливаясь с пятнами копоти на стенах (Скуталу невольно подумала, что надо бы прибраться, ведь следы прошлой попытки получения кьютимарок фейрверковзрывателей до сих пор были на стенах). Тут Эплблум открыла глаза, ставшие кроваво-красными, с чёрными провалами узких зрачков.

— Ну… Что скажете? — с тревогой спросила Эпплблум, её голос звучал ещё более искажённо и ломано, чем у Скуталу.

— Ты теневая пони? — ответила вопросом Свити Белль.

— Откуда ты вообще взяла теневых пони?

— Ну, Рэрити рассказывала, что злой теневой пони пытался захватить власть в Кристальном королевстве, и…

— В Кристальной Империи, Свити, да и не думаю, что это отдельный вид, а не разновидность пони, — сказала Скуталу.

— Даже если они и существуют, то я не одна из них. Я — гуль, — продолжила Эпплблум.

Скуталу в шоке застыла.

Эпплблум — гуль? Нет, она же не всерьез…

«Успокойся, Скуталу. Проверь, прежде чем ляпнуть то, о чем будешь жалеть. В конце концов не все гули наши враги…» — сказала мать Скуталу по мыслесвязи.

— Гуль? Разве это не разновидность зомби? — спросила Свити, выведя Скуталу из шока.

— Гули — не зомби, Свити. Они разумны, — сказала Скуталу, переводя взгляд на гуля.

— Эпплблум, сейчас ты должна быть честна со мной на сто двадцать процентов. Ты всегда была гулем? — резко спросила она.

— Что? Нет! Я стала им после посещения одного города в Вечнодиком Лесу, — сказала Эпплблум, удивленная внезапно изменившимся настроением подруги.

Скуталу вздохнула с облегчением. Она подружилась не с главным врагом всей своей расы.

— Хорошо… Я уж было подумала, что ты… Погоди, в Вечнодиком Лесу есть город гулей?! — воскликнула Скуталу.

— Больше нет. Он исчез, когда я его нашла, и Зекора говорит, что он не появится еще минимум лет сто, — сказала Эпплблум, встряхнув головой. Она с опаской посмотрела на подругу. — Но это ведь уже не важно, почему ты так разозлилась?

Скуталу вздохнула, чувствуя вину за сомнения в своей подруге. Отправив маме быстрое сообщение с благодарностью, чейнджлинг сказала:

— Скажем так, все истинные гули очень не ладят с чейнджлингами. Но если ты просто проклятая пони, то это не проблема, извини, что так накинулась. Ты все еще моя подруга, Эпплблум, неважно, нежить ты или нет.

Эпплблум улыбнулась и на ее глазах появились слезы.

— Для меня тоже, — сказала Свити Белль, обнимая подругу.

«Хрусть!» Раздался треск ломающихся костей и голова Эпплблум слетела с шеи, упав на пол.

На секунду в комнате воцарилось молчание, но тут голова гуля простонала:

— Ох-х-х… Ненавижу, когда такое случается!

* * *

* * *

После того, как Эпплблум вернула голову на её законное место (что было гораздо легче, чем могло бы показаться), ей пришлось занять место ответчицы вместо Скуталу.

— Ну, эм-м… Эпплбум, как давно ты гуль? — спросила Свити Белль.

— Уже месяцев шесть, если помните, я недели две тогда провела у Зекоры — она запечатывала проклятие, — ответила Эпплблум.

— Так вот где ты была. Свити, а я ведь говорила тебе: не было её в Эппллузе, — сказала Скуталу повеселевшим тоном.

— Но почему ты до сих пор так выглядишь? — спросила Свити. — Разве она не избавила тебя от проклятия, коль скоро сумела его запечатать?

— Не-а, Зекора и Твайлайт смогли лишь убедиться, что это не заразно, — ответила Эпплблум. — Вообще-то, когда тот гуль ухватил меня за ногу, проклятие меня просто убило.

— А как ты принимаешь нормальный облик или удерживаешь голову? — спросила Свити Белль. — Мои обнимашки были не такими уж сильными…

— Твайлайт всего-навсего наложила на мой бант заклинание, которое изменяет мою шерсть и глаза и соединяет части моего тела, — ответила Эпплблум.

— Кстати, как ощущаются части тела, когда они не скреплены? —

поинтересовалась Скуталу.

— Это неприятно. Они ощущаются… отдельно, — сказала, поморщившись, Эпплблум.

Два остальных меткоискателя недоуменно посмотрели на подругу.

— Вот сама попробуй оторвать себе голову и скажи, как это чувствуется! — вспылила Эпплблум.

Свити положила копыта себе на шею и стала нажимать.

Обе подруги удивленно воззрились на нее.

— Свити, это был сарказм, ты же не пытаешься… — взялась было останавливать подругу Скуталу.

— Что? Нет! Я просто хотела представить, как это будет чувствоваться. То есть я не знаю, съемная ли у меня голова… — успокоила свою подругу Свити Белль.

Ни Эпплблум, ни Скуталу не знали, как на это реагировать, ведь это не очень нормально, когда твоя подруга размышляет о съемности своей головы.

Свити заметила непонимающие взгляды, и нервно взмахнув копытами, сказала:

— Ну… Я пошутила?

Эпплблум не поверила и укрепилась в подозрении, что Свити тоже что-то скрывает.

— Свити? — спросила она.

— Да, Эпплблум? — пытаясь унять начавшуюся дрожь в копытах, ответила подруга.

— Ты ведь тоже не пони, верно? — спросила Эпплблум.

Свити не ответила, погрузившись в задумчивое молчание.

— Знаешь, Свити, ты как-то слишком спокойна для единственной нормальной пони, оставшейся в одной комнате с чейнджлингом и гулем, — сказала только сейчас обратившая на это внимание Скуталу.

— Честно говоря… Я не знаю, — наконец ответила Свити Белль.

Клуб на мгновение погрузился в тишину.

— С какого сена ты можешь не знать, нормальная ты пони или нет?! — возмутилась Эпплблум.

— Эй! Я узнала об этом всего два дня назад! Я хотела узнать про себя побольше, прежде чем говорить. Ты действительно думаешь, что я стала бы притворяться нормальной, когда обе мои подруги раскрылись?! — сорвалась на крик Свити Белль.

Клуб снова погрузился в молчание.

— Ого, только два дня? Просто… ого, — удивленно произнесла Скуталу.

— Да, два дня это мало, — сказала Эпплблум. — Я вот на второй день после превращения еле-еле смогла перестать паниковать…

— Ну да, два дня это не так уж и много и я действительно еще ничего не знаю о себе. Возможно, я всегда была «этим», — ответила Свити, пожав плечами.

— Чем? Конечно, если ты не против показать.

— Не, не против. К тому же, думаю, вы сможете мне помочь с «этим» разобраться.

Свити выбралась из спального мешка и встав так, чтобы подругам был виден ее живот, несколько раз ткнула копытцем себе в бок. Затем раздался громкий щелчок и Свити стала вскрывать свой живот.

Скуталу зажмурилась, она не могла на это смотреть.

— Что ты делаешь?! Не надо калечиться, только чтобы что-то нам показать!

— Знаешь, Скутс… Думаю, тебе стоит это увидеть, — произнесла Эпплблум.

Скуталу приоткрыла глаза и увидела, что внутри подруги не было ни крови, ни органов, ни чего-либо другого, что можно было назвать плотью. Дыра в теле открывала вид на десятки проводов, металлических деталей и шестеренок. На самом деле отверстие в теле выглядело как открытая дверца, а не как вскрытая рана.

Будто с щелчком переключателя, заставившего увидеть всё, Скуталу поняла, что части тела Свити выглядели… ненастоящими. На ее шерсти были видны желобки на стыках деталей, её глаза казались стеклянными, а на кончике ее рога был слой светящегося зеленого вещества. Чейнджлингу не потребовалось много времени, чтобы понять.

— Свити, ты… робот?! — спросила Скуталу.

— Наверно, или киборг, или еще что-то, — ответила подруга, пожав плечами. Скуталу с удивлением подметила, что даже после превращения голос Свити звучал нормально.

С легким щелчком Свити закрыла брюшную пластину. После этого на теле «единорожки» не осталось никаких следов недавнего вскрытия, кроме проходящего по боку разъема.

— Странно… Почему я никогда не замечала этого раньше? — спросила Скуталу.

— Это как раз одна из тех немногих вещей, что я знаю точно, — ответила Свити. — Пинки сказала, что это действие какого-то маскзаклятия-инфильтратора. Если ты не знаешь, что я робот, то ты не видишь мои робоштуки, по крайней мере, она их так назвала.

— Я знаю, что ходячий словарь у нас тут ты, но не думаю, что существует такое слово. И откуда вообще Пинки знает об этом? — спросила Эпплблум.

Свити потёрла копытом лоб и хмуро сказала:

— Кроме вас и Рэрити, только она узнала мой секрет. Ну, и это же Пинки Пай.

— Погоди-ка… — сказала Скуталу, вновь обратившая внимание на книгу, которую читала подруга. — Поэтому она дала тебе эту книгу, чтобы ты больше узнала о роботах?

— Это же Пинки Пай! — снова выкрикнула общеизвестную фразу Свити, воздев копыта к небу.

— Я даже толком не знаю, знает ли она обо мне и не говорит, или просто выдумала все! — кипятилась «единорожка». — То есть она даже не может решить, посланница ли я из будущего, пришелец, или часть какой-то злой армии, планирующей захватить мир. А книга — она просто отстой! Как я должна узнать о себе хоть что-то, читая книгу о роботах, работающих на арахисовом масле? Я не работаю на арахисовом масле! Я даже не люблю арахисовое масло! — возопила Свити Белль.

Закончив свою тираду, Свити громко засопела, из чего Скуталу смогла сделать вывод, что подруга только делает вид, что легко воспринимает свою робосущность.

«Мама?» — спросила Скуталу. — «Тебе известно о чём-то подобном? Что-что, а ответы Свити сейчас точно бы не помешали».

«Я никогда не видела ничего похожего. Я спрошу у королев других ульев, возможно они сталкивались с чем-то, вернее с кем-то, похожим на твою подругу».

«Ладно, дай мне знать, если что-то узнаешь», — подумала Скуталу.

«Конечно, мой маленький светлячок», — незамедлительно пришел ответ.

— М-да… Свити, а что ты вообще знаешь себе? — спросила Эпплблум.

Свити еще раз тяжело вздохнула:

— Только то, что мои внутренности сделаны из металла и у меня есть режим «полного робота». Я и сейчас могу есть, пить и спать, как нормальная пони, коей я не являюсь. Скорее всего, я часть какого-то плана по захвату мира, хотя я даже не знаю, живая ли я вообще…

Свити замолчала, обнаружив, что подружки снова её обняли.

— Я чувствую твою любовь, Свити. Ты такая же живая как я, Эпплблум или понибудь еще, — сказала Скуталу.

— И вовсе ты не похожа на всех этих злодеев. И даже если ты — часть плана по захвату мира, ты все равно наша подруга, — добавила Эпплблум.

В третий раз за эту ночь три кобылки, которые не были кобылками, замолчали, наслаждаясь обнимашками. Хотя вскоре Эпплблум разорвала объятие, поняв нечто ужасное.

— Постойте… Если мы тут все необычные пони, то не значит ли это, что мы никогда не сможем получить наши кьютимарки?!

— Ну… У чейнджлингов нету кьютимарок, — сказала Скуталу. — Мы просто их выбираем, когда находим свой талант. На самом деле, я просто хотела повеселиться с вами и попробовать всё, а не найти свой.

— Не думаю, что робот может получить кьютимарку. То есть у меня даже нету шерсти, только металл, — добавила Свити Белль.

— Я уже мертва, так что не смогу получить свою, — заявила Эпплблум. — Я просто хотела вам помочь.

В клубе вновь повисло молчание, но вскоре оно было прервано внезапным криком Эпплблум:

— ТОГДА КАКОГО СЕНА МЫ ДО СИХ ПОР ИЩЕМ МЕТКИ?!

## Вопросы, ответы и экспозиция

Когда подруги наконец-то угомонили Эплблум (или хотя бы убедили ее перестать ныть о смене названия), трое не-пони решили продолжить вечер вопросов. В конце концов, их осталась целая куча и молодые кобылки намеревались решить сей вопрос безотлагательно.

Сперва следовало выяснить, кто будет первой ответчицей. И само собой, кобылки выбрали простейший способ.

— Первой отвечает та, на кого укажет горлышко, затем по стрелке. Годится? — спросила Скуталу.

Получив два утвердительных кивка, Скуталу раскрутила бутылку. Через несколько секунд она остановилась… указывая точно между Скуталу и Свити Белль.

Три копытца звучно хлопнули по трём мордочкам, хоть Эпплблум и поосторожничала, не желая вновь терять голову.

— Ладно уж, давайте я буду первой, раз я первой раскрылась, — сказала Скуталу.

Свити Белль и Эпплблум одобрительно кивнули и снова взялись за допрос.

— Ну хорошо, чего там у чейнджлингов с гулями? — спросила Эпплблум.

— Это сложно, чтобы объяснить, придется пересказать всю нашу историю, — вздохнула Скуталу.

Выжидающие взгляды друзей подтвердили, что ей таки придется это сделать.

— Ладно, я постараюсь покороче: когда в Эквестрию вползал Смуз…[1]

— Погоди, какой Смуз?! Разве это не та злобная фиолетовая жижа, что жила в доисторические времена?! — перебила Свити Белль.

Скуталу и Эпплблум потрясённо воззрились на нее.

— Свити, с какого сена ты вообще знаешь об этом? — спросила Скуталу. — Мы говорим о событиях, произошедших за тысячи лет до Дня согревающего очага. Это не совсем то, что мы проходим в школе.

Свити смущенно улыбнулась.

— Ну, понимаешь, я как-то пыталась приготовить яблочное пюре и… Ой, да ладно!

Она заметила едва сдерживаемые улыбки на мордочках подруг.

— Я знаю, что мои кулинарные способности не ахти, но…

— Не ахти? Свити, мне напомнить, как однажды ты сожгла сок? — спросила Скуталу.

— Это было только раз! И я просто пыталась его подогреть, — проворчала Свити Белль.

— Свити, Скут права. От твоих кексов отказалась даже Пинки, хотя она попробовала мои, а я в тот раз умудрилась их сжечь до угольной корки!

Свити Белль негодующе фыркнула и продолжила:

— Суть в том, что Рэрити сказала, будто мой яблочный мусс похож на реинкарнацию Смуза. Ну и потом я спросила Твайлайт, что это такое.

— И? Что это вообще за Смуз? — спросила Эпплблум.

— Как я поняла, это был гигантский живой сгусток ядовитой слизи, — сказала Свити Белль. — Говорят, он «пел мерцанием звёзд», когда наползал на Эквестрию. Я подумала, что это просто такое странное сравнение для описания того, что случилось с пони, которых он коснулся.

Скуталу покачала головой.

— На самом деле это потому, что он имел только глаза и… все. Суть в том, что он пытался уничтожить мир, и чтобы его остановить, все шесть племен пони…

— Шесть? С каких пор у нас аж шесть племен пони? — влезла Эпплблум.

— Вообще-то сначала их было даже семь. Аласы, корну, терраны, фестралы, салварсы, папили и гиппокампы, — сказала Скуталу.

Эпплблум и Свити лишь недоумевающе смотрели на подругу.

— Пегасы, единороги, земнопони, бэтпони, гемпони, флаттерпони и морские пони, — закатив глаза, разъяснила Скуталу.

— Ого. А что случилось с остальными? — спросила Эпплблум.

Скуталу вздохнула.

— Ну, бэтпони были истреблены за пять лет до появления Смуза, во время войны с какими-то темными силами. Луна воссоздала свою стражу похожими на них в знак памяти. Гемпони вымерли потому, что слишком часто вступали в браки с другими племенами. Те, что остались… ну, теперь это уже кристальные пони, но на самом деле они — просто кристальные версии других понивидов, а не отдельное племя. Морских пони не видели с тех пор, как они скрылись в ту Зиму Горячих Сердец, а флаттерпони пожертвовали собой, чтобы одолеть Смуза.

Чтобы сократить историю, скажу, что флаттерпони отдали свою магию, запечатав эту мерзость внутри горы. Сейчас флаттерпони очень малы и без своей магии они почти беспомощны. Для того, чтобы защитить их от всего, начиная от пчел и заканчивая сильным ветром, другие племена создали что-то типа мини-измерения. И они до сих пор живут там. Выходят, только чтобы собрать пыльцу редких цветов, не растущих у них в подпространстве.

— Постой-ка… Ты ведь говоришь о бризи? — уточнила Свити Белль. — Я думала, что это просто редкий вид пониобразных жуков.

Скуталу пожала плечами.

— Без своей магии они ими и являются. Они настолько слабы и беззащитны, что им нужны пегасы, создающие бриз, ведь по-другому они не могут добраться до пыльцы. Вот почему они получили новое имя. Поэтому же всепони им помогают, когда они появляются в нашем мире. За то, что они отдали свою магию для спасения остальных.

— Это очень интересная история, но при чём тут чейнджлинги? — спросила Эпплблум.

— Есть в этой истории пара обстоятельств, о которых не знает почти никто из пони, — загадочно сказала Скуталу. — Для правильной работы печати половина флаттерпони должна была находиться внутри Смуза, когда накладывалось заклятие.

— Ого, — сказала Свити Белль. — Говорят, он делал ужасные вещи с пони, просто коснувшимися его. И они оказались заперты вместе, бр-р-р…

Над головой Свити Белль вспыхнула лампочка. Буквально. Было уже темно и Эпплблум зажгла свет.

— Так значит, вот откуда появились перевёртыши? — спросила Свити. — Это флаттерпони, пробывшие в Смузе… сколько там?

Скуталу улыбнулась.

— Верно, Свити, так и появились чейнджлинги. Это те флаттерпони, что были искажены Смузом. Именно поэтому у нас есть маскировка, клыки, коконы и все остальное. Хотя мы ничем из этого не пользуемся, ну, большинство из нас.

— Подожди, если чейнджлинги были флаттерпони, запертыми в Смузе, то как они освободились? В последнее время я что-то не видела никакой злобной слизи, ползающей по Эквестрии. И причём тут вообще гули?

— Ну, — Скуталу почесала загривок, — это тоже долгая история, но если вкратце, то шайка злых гулей хотела с помощью темной магии освободить Смуза, вот только вместо этого они освободили нас.

— То есть эта шайка гулей вас спасла, и поэтому вы их ненавидите? — удивлённо вскинула бровь Эпплблум.

— Нет, мы ненавидим их за то, что они пытались освободить Смуза! — объяснила Скуталу. — Его заточение — это то, ради чего мы стали чейнджлингами! Удержать его в заключении — дело всей нашей жизни! Потому мы и воюем с ними, с тех самых пор, как они разбили наши оковы. Вот из-за чего у нас серьезные проблемы с гулями.

— Ясно… — со вздохом сказала Эпплблум. — Но ты же расскажешь другим чейнджлингам, что я хороший гуль, верно?

Скуталу подняла свои несуществующие брови.

— Эпплблум, с чего ты вообще решила, будто мой рой узнает, что ты гуль?

— Так ведь чейнджлинги — насекомые, верно? И если у вас есть ульи вроде пчелиных, то почему бы вам не иметь и подобного совместного разума? — спросила Эпплблум.

Скуталу смущенно посмотрела на Эпплблум.

«Оп-па», — подумала мать Скуталу. — «Вывод не совсем логичный, но технически она не ошиблась».

— Э-э-э… я ведь не обидела тебя, назвав насекомым, верно? — спросила Эпплблум.

Скуталу помотала головой.

— Не-а, мы и сами называем себя насекомыми. Просто мне даже как-то не верится, что ты сумела вычислить наши роевые разумы, исходя только из того, что мы живем в ульях.

— Так ты действительно можешь общаться через мыслесвязь? — взволновалась Свити Белль. — Можешь говорить с другими чейнджлингами прямо сейчас?! И они слышат наш разговор?!

— Да, да, и нет, только моя мама, — ответила Скуталу. — И только потому, что она сейчас сосредоточена именно на мне. Кстати, она передает привет.

«Похоже, тебе придется меня представить по всей форме», — сказала мать Скуталу.

«Позже, мама», — ответила Скуталу.

Свити сделала несколько глубоких вдохов и успокоилась.

— Хорошо, хорошо, я в порядке. За мной не наблюдает огромная толпень жуков… э-э-э, без обид…

Скуталу закатила глаза.

— Это еще не оскорбление, Свити. По-моему, я уже говорила — мы и сами называем себя насекомыми. Если ты хочешь оскорбить чейнджлинга, то назови его паразитом. Вы собираетесь извиняться всякий раз, назвав меня жуком?

Свити Белль и Эпплблум смущенно заскребли в загривках.

Копыто Скуталу вновь хлопнуло по её лбу.

— Знаете, я, пожалуй, прощу любые шутки про жуков, если вы простите шутки про зомби и роботов. Замётано?

— Замётано, — хором ответили подружки.

— Ладно, раз с этим мы закончили, давайте перейдем к следующему вопросу, — сказала Скуталу.

— Ну… Зачем вам нужно поглощать любовь? Разве вы не можете просто любить друг друга? — спросила Эпплблум.

— Потому что наша раса заражена Смузом, Эпплблум, — ответила Скуталу. — Эта дрянь высасывает из нас всю счастье и радость. И любовь — это единственная вещь, способная ему противостоять. Это единственное, что позволяет нам оставаться пони и не превращаться в монстров. Вот потому нам нужна только не затронутая Смузом любовь, и получить её мы можем только от других.

— Постой, то есть чейнджлинги не могут испытывать счастье? — спросила Свити Белль.

— Можем, но если мы голодны, то недолго, — сказала Скуталу. — Когда мы сыты, то можем испытывать все чувства, как и обычные пони.

— А как работает это поглощение любви? — спросила Свити Белль.

— Н-ну-у-у… — Скуталу потеребила подбородок копытцем, — это трудно объяснить не-чейнджлингам. Я думаю, можно сказать, что это… ну, как пить волшебство из других пони.

Она покачала головой.

— Ладно, это прозвучало глупо. Дай мне больше времени, и я придумаю сравнение получше, — сказала Скуталу.

— Тогда… Сколько любви вы должны поглотить, прежде чем пони начнет вести себя, э-э-э… как зомби? — спросила Свити, смущенно глядя на Эпплблум.

— Мы же договаривались, Свити. Я не обижаюсь, — отмахнулась Эпплблум.

— Много, — сказала Скуталу. — Для этого нужно неделями постоянно выкачивать чувства, да и то, если не мы являемся их объектом. Если же любить будут именно нас, то поглощение и вовсе будет практически безвредным.

— Ясно. А ещё ходят слухи, что яд чейнджлингов превращает в чейнджлингов других пони… — сказала Эпплблум.

Скуталу тяжело вздохнула.

— Увы, это правда. Я не знаю сути и подробностей и для этого нужна уйма яда и времени, но да, это возможно. И это считается одним из самых серьезных преступлений среди чейнджлингов.

— Насколько серьезным? — спросила Свити Белль.

— Достаточно серьезным, чтобы в наказание лишить преступника магии, — ответила Скуталу.

Подруг передернуло при этой мысли. Имелись чрезвычайно веские причины, по которым подобные действия были строжайше запрещены в отношении всех рас Эквуса, включая немагические. И эти причины были куда существеннее того, что сам процесс лишения магии обычно был крайне болезненным.

— Таким образом, единственный случай, когда чейнджлинг может хотя бы подумать о таком, это если пони будет умирать, а единственным способом его или ее спасения будет обращение в чейнджлинга, — объяснила Скуталу. — Хотя это всё равно маловероятно из-за медленного действия яда.

— Хм-м-м… А чейнджлинги вообще различаются по полу? — спросила Свити Белль.

Скуталу с нескрываемым раздражением посмотрела на подругу.

— Да! Да, различаемся. Ещё вопросы будут?

Свити потёрла копытом мордочку, потом покачала головой.

— Не, это все, что я смогла придумать. По крайней мере, пока.

— Зато у меня еще осталась парочка. Насколько ты можешь изменяться? Можешь ли ты превратиться в не-пони? — спросила Эпплблум.

— Э-э-э… я еще слишком молода для чего-то сверхъестественного, — ответила Скуталу. — Да и для взрослых чейнджлингов превратиться во что-то, кроме пони, неимоверно трудно. Возможно, но очень тяжело.

— А что ты уже можешь?

— Ну, кроме моей пегасьей формы… — произнесла Скуталу, одновременно окутываясь зелёным пламенем, — я могу превратиться в единорога или в земнопони.

Угасшее пламя явило подругам Скуталу-единорожку. Вполне обычную единорожку, разве что рог был чуть острее обычного. Труднее всего было осознать отсутствие у давней подружки-пегаски крыльев.

— Слушай, если ты можешь выбрать любую расу, то почему именно пегас? — спросила Свити Белль.

— Ну… — Скуталу нервно почесала в затылке и обрела привычный облик, — понимаете, выход каждого чейнджлинга в понимир — это сложный и долгий процесс. Наша королева присматривает за этим, и…

— Это ведь из-за Рэйнбоу Дэш? — прервала ее Эпплблум.

Скуталу тяжело вздохнула.

— Ладно, отчасти да. Селестия-знает-сколько раз она случайно пролетала над нашим ульем, когда я была маленьким жеребенком, но выбор расы — это куда сложнее, чем просто прихоть. Мы ведь выбираем и способности, которые надо развивать. В конце концов, чейнджлингу под маской единорога не нужно быть хорошим летуном.

Эпплблум и Свити Белль дружно предпочли обойти молчанием тот момент, что Скуталу даже в облике пегаски летуном была аховым.

— Вот так… Ещё вопросы? — спросила Скуталу.

— Не-а, у меня идей больше нету. Так как я призналась второй, теперь наверное моя очередь.

— Ты говорила, что в Вечнодиком Лесу ты попала в город гулей. Что именно там случилось? — спросила Свити Белль.

— Ну, я вместе с Твайлайт пошла к Зекоре, — начала рассказ Эпплблум. — Когда мы возвращались, путь нам преградили упавшие деревья. Пока Твайлайт расчищала дорогу, я заметила идущего в лесу пони. По крайней мере, тогда я подумала, что это пони. Если честно, толком я не разглядела и решила проследить за ним[2].

— Погоди, ты увидела нечто, похожее на пони, в глубине одного из опаснейших мест Эквестрии и решила последовать за ним еще дальше в чащу? — ошеломлённо спросила Скуталу. — Ну, знаешь, большей глупости…

— Да! Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы пытались исследовать лес? — напомнила Свити Белль.

— Ты имеешь в виду, когда мы прогулялись по поляне? — спросила Эпплблум, приподняв брови.

— Это ты там гуляла! — сказала Скуталу. — А мы думали, что ты хотела пойти к Зекоре. И да, Свити говорит про куролиска.

Эпплблум вздохнула.

— Да, знаю, это было глупо, но я подумала, что увидела ещё одного заблудившегося пони. Не могла же я просто бросить его?

— Ну, знаешь ли, Эпплблум! Это звучит, как начало обычной страшилки с привидениями, — заметила Свити Белль.

— Я угодила в город, битком набитый гулями. Это и есть обычная страшилка с привидениями, — ответила Эпплблум.

— А, ну да, — сказала Свити, слегка покраснев.

— Так или иначе, — продолжала Эпплблум, — следуя за ним, я попала в маленький городок. Он казался вполне нормальным, хоть и стоял в самой чаще Вечнодикого Леса. Пони вокруг казались очень дружелюбными, там даже шла подготовка к какому-то празднику. Но затем я заметила, что ни у одного пони не было кьютимарки.

— Ты нашла в сердце Вечнодикого Леса город, о котором никто раньше не слышал и в котором у пони не было кьютимарок, и тебе даже не пришло в голову: «Ого, тут творится что-то не то и стоит поскорее сделать отсюда ноги?» — спросила Скуталу.

— Уже было слишком темно, чтобы уходить, Скут. Я думала, если Твайлайт будет меня искать, то лучше остаться на самом видном месте. Кроме того, раз уж я нашла целый город пустобоких взрослых пони, неужто ты думаешь, мне было неинтересно узнать, как они дошли до жизни такой?

Скуталу глубоко вздохнула.

— Ладно, возразить нечего, но скажи мне, что ты не просто присоединилась к вечеринке, даром что она проходила в самой глуши Вечнодикого Леса.

— Нет, конечно. Я поспрашивала встречных пони и узнала, что у них не было кьютимарок потому, что они считали их проклятием, а получить кьютимарку — значит заключить сделку с тварями Тартара или что-то вроде того, — сказала Эпплблум.

— Что?! Это же полная чушь! Пони всегда имели кьютимарки! — вскинула брови Свити Белль.

— Она права. Кьютимарки были подарком пони от Праматери, — добавила Скуталу. — Все пони в истории имели хотя бы одну или хотя бы могли её получить. Ну, до того как флаттерпони отдали свою магию и… всё, с ней связанное.

— Праматерь? Ты имеешь в виду Лорен? — спросила Эпплблум.

Скуталу ахнула.

— Эпплблум, ты не должна произносить ее имя!

— Знаю-знаю, священные слова и все такое, — произнесла Эпплблум, закатив глаза. — Вот почему мы, Эпплы, называем её Лорен. Мы придумали это имя, когда устали называть её Праматерью. По-моему, неправильно называть её чем-то столь далеким и непостижимым. К тому же, почему у богини не может быть более одного божественного имени?

— Эй, вы вообще о чём? — спросила Свити Белль.

Подруги уставились на Свити так, будто у «единорожки» отросла еще одна голова.

— Праматерь, Свити. Создательница мира и всех пони в нем, мать Селестии и Луны, — полуутвердительно сказала Скуталу.

— А, Мать Всех Сущих. Мои родители всегда называли ее королевой Фауст, — кивнула Свити.

Копыто Скуталу ударилось о её мордочку.

— Почему всепони дают Праматери прозвища?

— Ну, моя мама говорит, что это древняя традиция единорогов, так как «Мать Всех Сущих» звучит так, будто королева Фауст — какая-то детопроизводительница. Что бы это ни означало, — сказала Свити Белль.

Скуталу не знала, как на это реагировать.

«Не думай об этом. Праматерь не обижается на прозвища», — сказала ее мать по мыслесвязи.

«И то правда», — глубоко вздохнув, подумала Скуталу.

— В любом случае нелепо, чтобы хоть понибудь поверил в такую несусветную чушь, как проклятие кьютимарок. Как вообще мог появиться целый город таких тупони? — спросила Свити Белль.

Эпплблум пожала плечами.

— Я-то откуда знаю? У Твайлайт была теория, что жители города были приверженцами темного культа, гласившего, что все беды начались после того, как Лорен (Скуталу вновь исполнила лицокопытие) бросила Эквестрию на произвол судьбы.

— Ну хорошо, ты попала в город чудиков, считавших, что королева Фауст была злой, но почему они стали гулями?— спросила Свити Белль. — Не королева же Фауст превратила их в зомби за то, что они ее не любили?

— Насколько я выяснила, кобылка моего возраста, имевшая кьютимарку, когда-то пришла в город, чем-то очень разозлила жителей, и… В общем, я нашла ее кости в камине, — Эпплблум передёрнуло от воспоминаний.

Остальные меткоискатели тоже невольно содрогнулись.

— Значит, они убили ее, а затем она восстала живым мертвецом и отомстила, истребив всех горожан? — вслух подумала Свити Белль.

Скуталу и Эпплблум изумленно посмотрели на подругу.

— Что?! Это же история с привидениями, — сказала Свити Белль. — Обычное дело в таких историях.

Эпплблум закатила глаза:

— Да, но не в этом случае. Убитая кобылка была единственной, кто не стал гулем. Я не в курсе, как они стали зомби, но она их не убивала. Хотя помню, один из них причитал, что их проклятие — кара за её смерть, но каким образом, понятия не имею.

— Ладно, вернемся к твоей истории. Как тебе удалось удрать? — спросила Скуталу.

— Ну, после того, как я нашла тело, гули бросили праздновать и взялись меня ловить. Они хотели «спасти меня от проклятой метки». Я бежала и мне почти удалось вырваться из города, но тут я споткнулась и один из гулей сцапал меня за ногу.

Его хватка была ледяной, холоднее, чем все, что я чувствовала раньше, этот мертвящий холод поднимался по моей ноге и она начала чернеть. Нога потемнела уже почти наполовину, когда примчались Твайлайт и Зекора. Твайлайт шарахнула по гулям пульсаром, а Зекора залила мне в глотку какое-то зелье и я вырубилась.

Следующее что я помню — я сижу в котле Зекоры, а они с Твайлайт запечатывают проклятье. Через две недели город в лесу исчез, а я осталась гулем.

Эпплблум вновь глубоко вздохнула.

— Моя семья тоже была там. Это было…

— Неловко? — предположила Скуталу.

— Удручающе? — переиначила Свити Белль.

— Я хотела сказать — грустно, но да, ваши варианты тоже точны, — согласилась Эпплблум. — Эпплджек при виде меня всякий раз начинала рыдать, Бабуля всё ворчала о какой-то мистике, а Биг-Мак… ну, он ничего не говорил, но все время как-то задумчиво-серьезно смотрел на меня. Ну, то есть ещё задумчиво-серьезней, чем обычно.

— Они же все ещё любят тебя, верно? — встревожилась Свити Белль.

— Конечно! — вскинулась Эпплблум. — Они по-прежнему как-то странно смотрят на меня, но они никогда не говорили, что я больше не часть семьи! Эпплджек однажды сказала, что скорее сама станет гулем, чем откажется от меня,

— Ох, это хорошо. Мои родители, кстати, тоже хорошо приняли мой секрет, — сказала Свити Белль.

Скуталу также кивнула.

— Еще вопросы? — спросила Эпплблум.

— Не, ты вроде все рассказала. То есть я и так много чего знала про гулей, а теперь ещё и все пробелы заполнила, — сказала Скуталу.

— У меня парочка завалялась. Как это — быть гулем? — спросила Свити Белль.

— Ну… Помимо того, что я чувствую, будто сделана из деревяшек, это холодно. По-настоящему холодно. Вы не представляете, как это, чувствовать мертвенный холод, пожирающий тело изнутри… — Эпплблум прервалась, посмотрев на свою подругу-робота и подругу-жука.

— Э-э-э… Так ведь? — спросила она.

— Не, чейнджлинги — это пони с некоторыми признаками насекомых. Наши тела такие же теплые, как и у остальных пони, — сказала Скуталу.

— На самом деле мои провода и детали почти всегда очень теплые, — сказала Свити Белль.

— Ладно, значит, вам это ощущение всё-таки незнакомо, — пожала плечами Эпплблум.

— Тогда следующий вопрос — ты ешь мозги? — спросила Свити Белль.

— Нет! — в один голос мгновенно ответили Эпплблум и Скуталу. Эпплблум удивленно посмотрела на подругу.

— Гули не едят мозги. Кроме того, если бы она их ела, то почему она не пыталась напасть на Твайлайт, или на твоего братца, или на наш ходячий словарь? — Скуталу покосилась на Свити Белль.

— Я даже не знаю, есть ли у меня мозг, — сказала Свити Белль.

Эпплблум захихикала.

— Да, перед таким соблазном я б могла и не устоять, но я не ем мозги. Я вроде бы ем сено и фрукты, как все нормальные пони, — сказала она.

— Ладно, последний вопрос — ты все еще стареешь? Я имею в виду, что технически-то ты мертва, но ты же не собираешься быть кобылкой всю свою, э-э-э… нежизнь?

— Я уверена, что вырасту. Мне по-прежнему надо спать, есть и ходить в туалет, как и любой нормальной пони, да и Эпплджек сказала, что я немного подросла за эти полгода. А как с этим у тебя, Свити? — спросила Эпплблум.

— Я… я не знаю. Мне неизвестно, сколько лет я робот, и я не могу сказать, выросла ли за это время, — сказала Свити Белль.

— Ты же говорила, что тебе нужен сон, так? — спросила Эпплблум.

Свити вздохнула:

— Да, но это не значит, что я расту. Я же робот! Может, мне нужно есть металл, чтобы вырасти?

Эпплблум и Скуталу не нашлись с ответом.

— Хорошо, возвращаясь ко мне, вы хотите знать что-то еще? — спросила Эпплблум.

Свити задумчиво постучала копытцем по подбородку, прежде чем ответить:

— Нет, у меня закончились все идеи.

— Ну что ж, похоже, твой черёд, Свити, — сказала Эпплблум.

— Само собой, но вряд ли у меня найдётся много ответов, — вздохнула Свити Белль.

— Гм. Давай начнём с того как выяснилось, что ты робот? — предложила Скуталу.

— Давай, но вряд ли это будет так же интересно, как доисторические события или город гулей. Я просто делала бутерброд с повидлом и арахисовым мас… Да ну вас! — чуть ли не взвыла Свити, увидев ужас на лицах подруг.

— Сгоревший сок, Свити… — напомнила Скуталу.

— В тот раз я даже не включала плиту! — сказала Свити Белль. — И Рэрити была рядом, чтобы убедиться, что я ничего не сломаю. Я просто хотела приготовить нам обеим бутерброды. Мы тогда слишком умаялись для готовки.

Остальные меткоискатели не знали, умиляться ли им заботе Свити о сестре, или радоваться, что эти бутерброды никогда не увидели дневного света.

— Как бы там ни было, но намазывая повидло, я поскользнулась и шлёпнулась на пол, а нож подлетел вверх и как нарочно, упал острием вниз и воткнулся прямо мне в живот, — продолжила Свити Белль.

Эпплблум и Скуталу передернулись, представив это.

— Ну, мы с Рэрити запаниковали — во мне же нож торчал! Но потом я заметила, что кровь не течёт. Да, когда нож упал, было очень больно, но потом я ничего не чувствовала.

Пока Рэрити билась в истерике, я попробовала вытащить нож. Я подумала, что если нет ни кровотечения, ни боли, то рана, наверно, несерьезная. Кроме того, я видела, что он просто застрял у меня в шкурке.

— Неужели? — ровно спросила Эпплблум.

— Да, я была в ужасе, Эпплблум, — закатила глаза Свити, — но когда я попыталась вынуть нож, то поняла, что он застрял. Я подёргала его копытом, чтобы вытащить, но тут раздался щелчок, и… ну, я думаю вы поняли, что я увидела.

Остальные меткоискатели кивнули.

— Когда Рэрити увидела мою робоначинку, она упала в обморок. Так что мне пришлось в одиночку разбираться, что происходит. Или уже произошло, ведь роботом я стала до того. Я кричала, плакала, ощупывала свои внутренности…

— Э-э-э… Свити, ты не могла бы пропустить эту часть? — перебила подругу Скуталу. — То есть вряд ли ты много выяснила, ковыряясь в собственных органах. Даже если они не были органами…

— К тому же нам вряд ли следует знать, как сильно ты паниковала, — добавила Эпплблум.

Свити пожала плечами.

— Возможно и немного, но все же я узнала, что мои провода очень чувствительны. Кроме шуток, было очень щекотно, когда я их трогала, — сказала она, но заметила, что Скуталу явно замутило от её рассказа.

— Извини. Короче, именно тут в комнату влетела Пинки. Она что-то тараторила о своём пинки-чувстве, но увидев меня лежащей на полу с животом нараспашку, Пинки поперхнулась и воскликнула: «Ух ты, Свити! Я и не знала, что ты модель П-300»[3], потом она помогла мне закрыть дверцу, подняла с пола и затискала.

— П-300? Я знаю, что это Пинки и все такое, но какого сена это значит? — спросила Эпплблум.

— Разве это не имя робота из того фильма для взрослых? Экстерминатор, или как его там? — предположила Скуталу.

— Не-а, он вроде назывался DI-135, — сказала Эпплблум.

Подруги удивленно посмотрели на нее.

— Так было на плакате. На кой бы мне сдался фильм для взрослых? Помните, что было в прошлый раз?

Скуталу содрогнулась. Та двухчасовая мелодрама оставила неизгладимый шрам на ее психике. Даже несмотря на то, что любовь была любимым яством чейнджлингов.

— Э… Давай просто отметим, что это была Пинки и пойдем дальше? — предложила она.

Свити пожала плечами.

— Наверное, про робота — это была просто шутка, хотя она только об этом и тарахтела. Вскоре Рэрити очнулась и позвонила моим родителям. Затем мы долго выясняли, почему я робот. Моя мама сказала, что я точно родилась нормальной (хотя до конца она в этом не уверена), но никак нельзя было определить, была ли я роботом всю жизнь, или только эти два дня.

— Ну и как это — быть роботом? — спросила Эпплблум.

— Если честно, разницы почти нет, — сказала Свити Белль. — Я едва замечаю отличия, когда смотрю в зеркало. А, ну и еще при движении мое тело издает странные звуки.

Она встала и обошла клуб. Естественно, с каждым ее шагом раздавалось тихое жужжание.

— А у тебя есть какие-нибудь крутые робоспособности? — спросила Эплблум.

— Без понятия, — пожала плечами Свити Белль.

Скуталу и Эпплблум призадумались. Трудно спрашивать того, кто не знает ответов. Затем Скуталу вспомнила, о чём Свити Белль говорила раньше.

— Ты ведь говорила про какой-то режим «полного робота». Что это такое? — спросила она.

Свити Белль вздохнула:

— Именно это самое. Пинки ухитрилась выяснить, что я могу полностью превращаться в робота. При этом мой голос становится резким и механическим, и я начинаю говорить словами, даже смысла большинства которых я не знаю. И ещё я начинаю везде видеть цифры и линии.

— Можешь показать? — спросила Эпплблум.

Мордашка Свити на миг скривилась в недовольной гримаске.

— Да, но мне это очень не нравится. Голова у меня потом просто раскалывается, — пояснила она.

— Я же не прошу надолго, только покажи, — попросила Эпплблум.

Свити Белль вздохнула:

— Ладно, просто дай мне пару секунд.

На секунду Свити застыла, ее глаза остекленели, и…

— ВСЕ СИСТЕМЫ В РЕЖИМЕ ОНЛАЙН. УСТРОЙСТВО ГОТОВО К ВВОДУ, — произнесла Свити Белль и теперь её голос был полностью механическим.

— Ого… — сказала Скуталу.

Свити перевела взгляд на подругу. Ее взгляд стал более… за неимением лучшего слова, скажем «острым».

— СКАНИРОВАНИЕ… СУБЪЕКТ ИДЕНТИФИЦИРОВАН КАК ЧЕЙНДЖЛИНГ: СКУТАЛУ. СТАТУС: ДРУГ.

— Ну, сейчас она определенно ведет себя по-роботному, хоть это и немного странно… — сказала Эпплблум.

— СКАНИРОВАНИЕ… СУБЪЕКТ ИДЕНТИФИЦИРОВАН КАК ГУЛЬ: ЭППЛБЛУМ. СТАТУС: ДРУГ.

— Да ладно, Эпплблум, это же и врямь круто! Она настоящий робот! — сказала Скуталу.

— ДАННЫЙ ЮНИТ НЕ СОГЛАСЕН С ЮНИТОМ СКУТАЛУ. СУЩЕСТВОВАНИЕ В ВИДЕ ИСКУССТВЕННОЙ ФОРМЫ ЖИЗНИ — НЕ КРУТО.

Копыто Скуталу вновь шлёпнуло о ее мордочку.

— Да ну же, Свити. Ты же теперь, наверно, можешь решить любую задачку по математике. Например… сколько будет шестью шесть? — спросила 'пегаска'.

— ШЕСТЬ УМНОЖИТЬ НА ШЕСТЬ, РЕЗУЛЬТАТ ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ. ВНИМАНИЕ: ДАННЫЙ ЮНИТ ИСПЫТЫВАЕТ СИЛЬНОЕ РАЗДРАЖЕНИЕ. ПРОСЬБА: НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ РАЗДРАЖАТЬ.

Скуталу смущённо усмехнулась.

— Прости, Свити, но ты должна признать: это классно.

— ВЫПОЛНЕНИЕ РАЗДРАЖЕННОГО ВЗДОХА, — сказала Свити Белль и вздохнула, — ДАННЫЙ ЮНИТ ВЫНУЖДЕН СОГЛАСИТЬСЯ С ЮНИТОМ СКУТАЛУ. УРОВЕНЬ ГРУСТИ ТРИДЦАТЬ ДВА ПРОЦЕНТА.

— Хм…, а ты что-то часто говоришь «данный юнит». Я знаю, что ты говоришь о себе, но может, всё-таки лучше называться своим именем? — предложила Эпплблум.

— ОБРАБОТКА ЗАПРОСА, — сказала Свити Белль. — ЗАПРОС ПОДТВЕРЖДЕН. ПРИСВОЕНИЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ: ДАННЫЙ ЮНИТ. ПРИСВОЕНИЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ: СВИТИ БЕЛЛЬ. ЗАГРУЗКА… ЗАГРУЗКА… ОШИБКА: ОБОЗНАЧЕНИЕ «СВИТИ БЕЛЛЬ» УЖЕ ПРИСВОЕНО ДРУГОМУ ЮНИТУ.

— Стоп, что?! — воскликнула Скуталу.

— ОБОЗНАЧЕНИЕ «СВИТИ БЕЛЛЬ» УЖЕ ПРИСВОЕНО СМС-ЮНИТУ 23457. ПРОСЬБА: ПРИСВОЙТЕ АЛЬТЕРНАТИВНОЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ДАННОГО ЮНИТА».

— СМС-юнит? Что за… стоп, Эпплблум, запиши, что она сказала! — воскликнула Скуталу. — Это может быть важно! Возможно, это позволит понять, почему Свити Бель робот!

— Уже, — ответила Эпплблум, доставшая откуда-то блокнот и карандаш. — «Юнит два-три-четыре…»

— ПОЖАЛУЙСТА, ПРИСВОЙТЕ ДАННОМУ ЮНИТУ ОБОЗНАЧЕНИЕ, — повторила Свити Белль.

— Хм-м-м… — Скуталу задумчиво почесала нос. — Может, что-то близкое к твоему настоящему имени? Прозвище, чтобы мы могли как-то называть тебя, когда ты в режиме «полного робота». Может… Свити Бот?

— ПРЕДЛОЖЕНИЕ ПРИНЯТО. ЗАГРУЗКА… ЗАГРУЗКА… ЭТОТ ЮНИТ БЫЛ УСПЕШНО ОБОЗНАЧЕН КАК «СВИТИ БОТ». ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕН ПЛОХОЙ КАЛАМБУР. СТЕПЕНЬ РАЗДРАЖЕНИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ДВА ПРОЦЕНТА.

Скуталу смущенно посмотрела на Свити Белль.

— У тебя есть ещё и датчик плохих каламбуров? Зачем роботу вообще нужен такой… а, ладно, ты наверно и сама не знаешь, — сказала Скуталу.

— ЮНИТ СВИТИ БОТ…

Внезапно Свити Белль затрясло.

— СМС-ЮНИТ СВИТИ БОТ ИСПЫТЫВАЕТ НЕПРИЯТИЕ СОВМЕСТИМОСТИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ОТКЛЮЧИТЬ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ, — сказала Свити Белль.

— Что?! Ты тоже из этой СМС? — вскрикнула Скуталу.

— ЗАПРОС НА НЕМЕДЛЕННОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ, — повторила Свити Белль, продолжая трястись.

— Ладно, ладно! Вырубай что хочешь. Твоя трясучка выглядит нездоровой, — сказала Скуталу.

— ЗАКРЫТИЕ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ…

Глаза Свити Бель снова замерцали, потом она помотала головой и потерла ее копытом.

— Блин… моя голова… — пробормотала она уже своим обыным голосом.

— Ты в порядке? — спросила Скуталу.

— Да, только… уй… дай мне минутку. У меня сейчас такое ощущение, будто мои мозги поджарило молнией, — сказала Свити Белль, продолжая потирать голову.

— Ты все записала, Эпплблум? — спросила Скуталу.

— Да. Хоть я и не поняла, какого сена значит СМС. А ты?

— Я тоже мало что поняла кроме того, что похоже, Свити Белль не единственный робот в Эквестрии.

— С чего ты взяла? — спросила Эпплблум.

— Смотри, она что-то говорила про юнита-два-три-что-то там ещё, — ответила Скуталу. — Раз так, то наверняка должны быть юнит-два-два-что-то там и юнит-два-один-что-то там. В смысле, зачем давать такие названия, если нет никаких других юнитов?

— Значит… я не одна такая? — спросила Свити Белль, все еще массируя больную голову.

Скуталу кивнула.

— По крайней мере, я так думаю. Когда мы, чейнджлинги, рождаемся, нам, прежде чем дать имя, присваивают порядковый номер. Я вот была номером четырнадцатым в нашем выводке, пока меня не назвали Скуталу, потому что у меня было тринадцать старших братьев и сестер. Может, и здесь тот же принцип?

— Также мы выяснили, что эта СМС как-то связана со Свити Белль и эта связь двусторонняя. И ещё мы узнали, что Свити Белль — МПС-юнит под номером два-три-четыре, — заключила Эпплблум, глядя поверх блокнота.

Две другие кобылки только пожали плечами.

— Что это вообще за СМС? «Северное Морское Серебро»? Ты так говорила, будто знала, что это, — подметила Скуталу.

— Н-ну… когда я в режиме «полного робота», в моей голове просто появляется куча странных и непонятных слов. Да я вообще большей частью даже не знаю, о чем говорю, — призналась Свити Белль, потерев загривок.

— Зато мы хотя бы выяснили, что ты-робот это знаешь. Давай попробуем спросить про это позже, когда у тебя пройдет голова? — предложила Эпплблум.

— Хорошая мысль, — признала Свити Белль. — Жаль, я раньше не додумалась до этого. Может, удалось бы разузнать побольше…

— Да не переживай ты так, — Скуталу похлопала подругу по спине. — Я уверена, что Свити Бот сумеет ответить на все вопросы,

— Свити Бот? — переспросила Свити Белль.

— Ну, если уж твое робо-я знает то, чего ты не знаешь, должны же мы как-то его называть, — пояснила Скуталу.

— Я не о том! — раздраженно сказала Свити Белль. — Я спрашиваю, почему ты придумала настолько глупое имя?

— Брось, имя как имя. Немного каламбурное, но, на минуточку, мы живем в Понивилле! Любое название здесь — каламбур, — обосновала Скуталу.

— И тебе, конечно же, восхотелось изобрести ещё один? — отпарировала Свити Белль. — У вас есть еще какие-нибудь вопросы?

— Не, думаю, мне хватит, — сказала Эпплблум.

— Ну, а у меня есть. Может ли Свити Бот отличить пони от чейнджлинга? Он что-то говорил о сканировании, — спросила Скуталу.

Свити пожала плечами.

— Если в городе есть другие чейнджлинги, можем проверить.

Скуталу потёрла мордочку.

— Сначала надо спросить у мамы, потом попробовать найти кого-нибудь, кто согласится раскрыться, и сделать это надо будет так, чтобы ты не знала, что он или она — чейнджлинг… Давайте-ка обсудим это позже.

— Стало быть, опрос окончен? — спросила Свити Белль.

Ответом ей была пара кивков.

— Итак, что мы теперь будем делать? — спросила Свити Белль.

Чейнджлинг, гуль и робот задумчиво посмотрели друг на друга.

— А как насчет просто продолжить ночевку? — предложила Эпплблум. — Сейчас уже темно, да и нелегко было уговорить сестер оставить нас одних на ночь, после прошлого-то пожара. Не будем позволять каким-то там секретам мешать нам веселиться этой ночью.

Скуталу и Свити Белль задумчиво посмотрели друг на друга и разом кивнули.

— Да, давайте оставим все секреты на завтра. Веселимся! — задорно завопила Скуталу, обращаясь обратно в пегаску.

Эпплблум завязала свой бант и во мгновение ока вернулась в свою замаскированную форму.

Остаток ночёвки прошёл довольно спокойно. По крайней мере, настолько спокойно, насколько таковой могла быть ночевка меткоискателей. Само собой, в клубе стремительно воцарилась атмосфера хаоса, оставившая на стенах несколько новых подпалин. Лишь глубокой ночью трое не-пони наконец решили, что наступила ночь и пора бы уже спать. Несмотря на переполнявший их головы сумбур из мыслей и переживаний минувшего дня, впервые за последнее время подруги спали спокойно.

Даже Свити Белль, хоть ей опять и снились только овцы[4].

_______________________________________________________

## МеткоНеИскатели

— Итак, заседание Меткоискателей предлагаю считать открытым, — провозгласила Эпплблум с трибуны клуба.

Ответом ей было вялое «ура». Как и следовало ожидать, не спавшие всю ночь кобылки-меткоискатели продрыхли всё утро. И хотя было уже за полдень, подружки всё ещё терли глаза, пытаясь проснуться.

Эпплблум заглянула в лежащее перед ней расписание.

— Первый вопрос на повестке дня — как мы теперь будем называться? Есть идеи?

В ответ прозвучал двойной стон.

— Эпплблум, неужели ты действительно хочешь сменить название? — со вздохом спросила Скуталу.

— Да, мне тоже нравится название «Меткоискатели», и я не хочу называться какой-нибудь там Искательницей таланта или ещё кем… — добавила Свити Белль.

— Да брось, нормальное же имя, — сказала Эпплблум.

Свити Белль исполнила лицокопытие.

— Ну, сами посудите: мы всегда были меткоискателями, и менять название не хотелось бы, но мы ведь больше не ищем кьютимарки, — сказала Эпплблум. — Мы и получить-то их не сможем. Разве не стоит сменить название, чтобы подчеркнуть это?

Скуталу и Свити Белль задумались.

— Ну-у-у… Может и так, — сказала Свити Бель, почесав в затылке.

Скуталу вздохнула.

— Ладно, но только если мы придумаем оригинальное название, и оно должно быть ДЕЙСТВИТЕЛЬНО оригинальным. Я к тому, что «Искатели таланта» — это рок-группа в Тротингеме, — сказала она.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Свити Белль.

— Свити, я пони-жук, и в моём улье, знаешь ли, есть и другие пони-жуки. Некоторые из них живут в Тротингеме и зарабатывают, лабая рок, — ответила Скуталу.

— То есть они так и назвались, «Искателями таланта»? — спросила Свити Белль.

Скуталу вновь исполнила лицокопытие.

— Словом, «Искатели таланта» отпадают. Есть другие идеи?

Три кобылки задумчиво потёрли копытами мордочки.

— Может, «Дружбоносцы»? Ну, то есть мы друзья и все такое… — предложила Скуталу.

— Нет, это звучит слишком сентиментально. Как насчет СБЭС? Я уверена, что наши инициалы ничего не значат ни на каком языке. Или все-таки ЭСБС? — предложила Свити Белль.

Эпплблум заткнула подругу яростным взглядом.

— Хоть бы одна стоящая идея, — пробурчала Эпплблум, сходя с трибуны.

* * *

Прошло уже полчаса, а название так и не придумалось. Ни у кого не нашлось стоящих идей.

— Как насчет «Команда роковых кобылок»? — предложила Эпплблум.

— Не-е, это звучит будто мы какая-то подростковая девчачья группа, — отмахнулась Скуталу.

Эпплблум засопела.

— Ой, да какого сена? — возмутилась она. — Мы придумали Меткоискателей за пару секунд. Почему так трудно придумать новое название?

— Ну не знаю, может, каким-то высшим силам неугодно, чтобы мы меняли название? — предположила Свити Белль.

В клубе вновь воцарилась тишина.

— Если вспомнить, как Дискорд нас «наградил» за свое освобождение, то эта версия может оказаться не такой уж бредовой, — припомнила Свити Белль.

От одного лишь воспоминания у Эпплблум нервически задёргался глаз.

— Ну, хоть я в это и не верю, но наблюдение со стороны каких-то высших сущностей все же выглядит логичнее, чем превращение в статуи из пластика или… что там такое было? — сказала Эпплблум.

— Как ни крути, а ничего приличного мы так и придумали, — пожала плечами Свити Белль.

— Давайте тогда спросим ещё у кого-то. Может, у твоей мамы, а, Скут? Ты же можешь её спросить? — предложила Эпплблум.

«Я бы посоветовала — «Лихоискатели». Ваша троица обладает несравненным талантом учинять лихую катавасию везде, куда б вы ни совались за попометками», — полыхнуло ехидством в сознании чейнджлинга.

«Ха-ха, очень смешно, мама», — телепатировала Скуталу.

— Спросить могу, но у нее нет никаких идей. Да и вообще, мама никогда не умела придумывать нормальные имена, — вслух сказала Скуталу.

«Прошу прощения? Не могла бы ты повторить?» — осведомилась мать Скуталу.

«Это правда, мам, и ты прекрасно её поняла», — прозвенел в роесвязи еще один голос.

«Уно, мы это уже обсуждали, и не раз…» — успело донестись до Скуталу, прежде чем она заглушила связь.

Ей не хотелось выслушивать очередной спор между мамой и старшим братом о его имени. Ну в самом деле, маме следовало бы предвидеть такие вот постоянные мелкие перепалки со старшим сыном, раз уж она додумалась назвать его «Первый».

И кстати о цифрах…

— А если спросить Свити Бота? — предложила Скуталу.

— Это ещё зачем? — вскинулась Свити Белль.

— Ну, думаю, что у суперфантастического робота наверняка отыщутся какие-то крутые слова, которые мы могли бы использовать, верно? — пояснила свою придумку Скуталу.

— Думаешь, это удачная мысль? — спросила Эпплблум, заметив, что Свити от идей Скуталу занервничала. — В прошлый раз ее здорово колотило, да и прошла всего пара часов. Как, Свити?

— Э-э-э… Наверно, можно попробовать… ну, то есть я думаю, что несовместимость — это оттого, что я не могу быть в режиме «полного робота» долго, а не часто… — путано ответила Свити Белль, нервно потирая копыта.

— Кстати, что это вообще за хрень? Почему тебя так трясёт, когда Свити Бот надолго включается? — спросила Скуталу.

— Понятия не имею, — сказала Свити Белль. — Это ощущается, словно мой мозг застывает, а если режим включен слишком долго, то голова начинает здорово болеть. Именно поэтому я терпеть не могу режим «полного робота».

— Ну тогда, Свити… Врубай Свити Бота, придумывай название и вырубай его до того, как заболит голова, — сказала Скуталу.

— И потом, если ты будешь больше времени проводить в режиме полного робота, может, голова перестанет болеть? Ну, знаешь, как мышцы от тренировок, — добавила Эпплблум.

— Сомневаюсь, что на роборежиме это сработает, но проверить всё равно стоит, — проворчала Свити Белль.

Глаза Свити снова вспыхнули зеленым светом.

— ВСЕ СИСТЕМЫ В РЕЖИМЕ ОНЛАЙН. УСТРОЙСТВО СВИТИ БОТ ГОТОВО К ИСПОЛЬЗОВАНИЮ.

— Так, ладно, теперь бегом: можешь дать какое-нибудь название для нашего клуба, что-нибудь реально круто звучащее? — протараторила Скуталу.

— ОБРАБОТКА… ОБРАБОТКА… ВОЗМОЖНЫЙ ВАРИАНТ ИДЕНТИФИКАЦИИ: БЛАЖЕННОДАРИТЕЛИ, — сказала Свити Бот.

Скуталу и Эпплблум ошалело вытаращились на нее, а затем друг на друга.

— Ну, мы же сами просили ее найти необычное слово, — сказала Эпплблум.

— Да, но бла… лажнодарители? Это звучит как повод сходить в туалет, — скривилась Скуталу.

— ЮНИТ СВИТИ БОТ ВЫРАЖАЕТ 2% УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ПРЕДЛОЖЕННЫМ ВАРИАНТОМ. НАЧАТЬ ПОВТОРНЫЙ ПОИСК? — спросила Свити Бот.

— Да, и уж постарайся на сей раз найти что-то менее отвратное, — ответила Скуталу.

— ОБРАБОТКА… ОБРАБОТКА… ВАРИАНТ ИДЕНТИФИКАЦИИ ИЗМЕНЕН НА «ПРОГРАММА ПРИОБРЕТЕНИЯ КЬЮТИМАРОК».

Копыта Эпплблум и Скуталу вновь хлопнули по их мордочкам.

— Знаете что? — сказала Эпплблум. — Забейте, давайте просто останемся Меткоискателями, пока не найдётся приличное название.

— Поддерживаю. Если уж дошло до варианта, где мы какие-то калькуляторы, дело плохо, — добавила Скуталу.

— ЮНИТ СВИТИ БОТ СОГЛАСЕН С ЮНИТОМ СКУТАЛУ. ЗАКРЫТИЕ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ… — сказала Свити Бот.

Глаза Свити вновь замигали, она замотала головой и простонала:

— Ой-й-й… Хоть и не болит, зато в глазах двоится.

— Ладно, смена названия откладывается, — сказала Эпплблум, возвращаясь на трибуну.

— Далее на повестке: попытаться получить кьютимарки дельтапла… — Эпплблум осеклась.

Скуталу вскинула брови.

— Эпплблум, ты что, взяла наш старый список дел и приписала сверху смену названия? Ничего личного, но этот план слишком уж похож на тот, что был перед нашими откровениями, — напомнила «пегаска».

— Хм… ну, если мы и не можем обрести кьютимарки, все равно мы должны найти свои таланты, верно? — на щеках Эпплблум вспыхнул легкий румянец.

Скуталу глубоко вздохнула.

— Да, но сомневаюсь, что хоть кому-то из нас хотелось бы всю оставшуюся жизнь парить на дельтаплане, — пояснила она. — Только я мечтаю летать, но даже я думаю, что полеты на дельтаплане — это самообман. Если б вы могли получить кьютимарки, можно было бы и попробовать, но теперь мы сами должны выбрать свой талант, а не ждать, пока он нас найдет.

Теперь заломила бровь уже Свити Белль.

— Тогда зачем ты вообще вместе с нами искала метки? Если ты можешь просто выбрать свой талант, зачем было пробовать выпечку, плавание и все остальное, что тебе было явно не по душе? — спросила она.

— Прежде всего затем, чтобы быть вместе с вами, ну и чтобы помочь вам найти свои кьютимарки, — сказала Скуталу.

Свити Белль и Эпплблум были так тронуты её словами, что тут же затронули подружку в ответ дружными обнимашками.

— И потом, если я не хочу чего-то делать постоянно, это не значит, что я не хочу попробовать. Это же забавно, пробовать что-то новое, — продолжила Скуталу, выпутавшись из обнимашек.

— Агась, — подтвердила Эпплблум.

Тут её осенило.

— А что мешает нам со Свити сделать так же? У нас же есть ещё куча неопробованных дел, вот и давайте просто повеселимся? — предложила Эпплблум.

Скуталу на пару мгновений задумалась, а затем пожала плечами.

— Эм-м… да почему нет, собссна? — сказала она.

— То есть мы просто пойдем летать на дельтаплане? — спросила Свити Белль.

— Ну да, — кивнула Эпплблум.

Кобылки чуть было не запрыгали с привычным боевым кличем, но переглянувшись, безмолвно решили обойтись без этого. Они ведь больше не искали метки и не хотели уподобляться бездумным калькуляторам.

* * *

Спустя два часа три кобылки пыхтели, взбираясь на вершину одного из холмов вечнозеленого леса и волоча за собой свежепостроенные дельтапланы. Они были сделаны из обрезков ткани Рэрити, приклеенных к смотанным изолентой палкам. Само собой, меткоискатели не допускали возможности того, что дельтапланы сломаются или не взлетят.

Однако в процессе взбирательства Свити Белль кое-что вспомнила.

— Погоди-ка, Эй-Би, ты же вроде уже это делала, ну, ещё до нашего знакомства? — спросила она.

— Да, но тогда меня подговорила Рэйнбоу, и в тот раз я так и не взлетела. А я хочу убедиться, что дельтапланеризм — это весело. И тогда планер был куда тяжелее. Эти дельтапланы намного легче, и я уверена, что у нас все получится, ну, как когда у меня была меткосыпь, помните?

— Помним, помним, но тогда тебе помогала лжеметка, — напомнила Скуталу. — Держу пари, что в этот раз ты даже не взлетишь.

— Ах, так? — взъерепенилась Эпплблум. — Тогда бьюсь об заклад, что пролечу вдвое дальше твоего, Додо!

— Гр-р-р, опять эта кличка? Что, «Цыпа» уже не смешно? — Скуталу устало прикрыла копытцем лицо.

— Тпру, какая ещё цыпа? Мы же всего раз тебя так назвали? — спросила Свити Белль.

— Ну, понимаешь, я как-то нечаянно обмолвилась при Пинки Пай, и… — Эпплблум покраснела и потупилась.

— И она до сих пор думает, что это смешно! — рыкнула Скуталу. — Она меня так называет каждый раз, когда увидит. Знали б вы, как меня это достало… Я, блин, не цыпленок!

— Но ты же сможешь превращаться в курицу, ну, когда станешь старше и опытней? — спросила Свити Белль.

Скуталу яростно зыркнула на подругу.

— Всё-всё, — быстренько закруглилась Свити.

Наконец они забрались на вершину. Ветер был ровным и несильным, делая погоду просто идеальной для дельтапланеризма.

— Так, ветер дует оттуда, думаю, можно попробовать полететь в ту сторону, — сказала Эпплблум.

— Да, но там и вон те дубы. Я как-то рассчитывала улететь чуть дальше, прежде чем дубануться, — отметила Скуталу.

— Мы и так, и так грохнемся, — утешила её Свити Белль. — Мы же не умеем управлять этими штуками.

— Зато если мы упадем на землю, то не застрянем на дереве, — ответила Скуталу.

— Хм, а ты права. Стало быть, ждём, пока ветер переменится? — спросила Свити Белль.

— А может, просто её об этом попросим? — предложила Эпплблум, указывая на летящую невдалеке пегаску Погодного дозора.

* * *

Погодная пегаска, Клир Скайс, с радостью согласилась помочь.

— Ах, дельтапланы… — ударилась в ностальгию Клир Скайс. — Знаете, когда я была кобылкой, мы с друзьями по вечерам часто на них летали. Это в самом деле классно — парить под открытым небом, не махая крыльями.

— Э-э-э… Миссис Клир Скайс? — осторожно перебила ее Свити Белль.

— А, ну да. Вы ведь хотите полетать на дельтаплане, а не слушать мои воспоминания, — на щеках Клир Скайс вспыхнул легкий румянец.

Меткоискатели только вздохнули.

— Ладно, я перенаправлю ветер, но не мешкайте с этим, — предупредила Клир Скайс. — Он был запланирован на сегодня и поблизости есть другие пегасы, так что долго ветер не продержится,

— Ладно. И еще раз спасибо, миссис Клир Скайс, — сказала Эпплблум.

— Да мне несложно, — сказала Клир Скайс и взлетела, взмахнув крыльями. — Ладно, детишки, веселитесь.

— Вот никогда не могу понять, о погоде она говорит, или о своем муже, — пробормотала Скуталу.

Свити Белль подтвердила кивком.

— Вы о чем? — спросила Эпплблум.

— Она вышла замуж за Оупена Скайса[1], — сказала Свити Белль.

— Погодите, она что, с небом обвенчалась? — запуталась Эпплблум.

— Нет, с пегасом по имени Оупен Скайс, — закатила глаза Скуталу.

— А. Теперь ясно, — сказала Эпплблум.

Через несколько секунд переменившийся ветер задул в чистое поле.

— Ну, поехали-и-и! — Скуталу с радостным воплем ринулась по склону, подставляя крылья планера восходящим потокам ветра.

* * *

Эпплблум оказалась в пролёте. Она пролетела не вдвое дальше Скуталу. Дважды ноль нолём и останется.

— Почему?! — воззвала Скуталу к небесам Селестии.

Ткань ее планера лопнула еще на разбеге.

— Сперва воздушный шар, потом парашют, а теперь ещё и это? Ну почему так случается каждый раз, когда я пытаюсь взлететь?! — простонала Скуталу.

Успехи Свити Белль были немногим лучше. Ее планер почти сразу накренился, но ей хотя бы удалось пролететь несколько метров, прежде чем рухнуть наземь. Буйнотравье на лугу смягчило падение, но ось ее планера все равно треснула.

— Так и знала, что слишком сильно наклонилась, — пробормотала Свити, выпутываясь из кучи обломков и травы.

Зато полет Эпплблум оказался длительным. Возможно, из-за её бывшей лжеметки или простого везения, но факт оставался фактом: она уверенно летела.

— Йе-е-е-е-еху-у! — вопила она. — Дельтапланеризм — это и впрямь здорово! Особенно когда летишь сама, без помощи ложной метки!

— Кажется, та метка была не такой уж ложной. У нее совсем неплохо получается, — прокомментировала Свити Белль, наблюдая за улетающей вдаль Эпплблум.

— Пфе, да ей просто повезло, что ее планер не сломался, — пробормотала Скуталу, подбегая к подруге.

К несчастью для летящей Эпплблум, в игру включился Мерфи, и он был явно не в духе. Ветер резко сменил направление и понёс жалобно затрещавший хрупкий планер Эпплблум прямо на деревья.

— А-а-а-а! — заорала Эпплблум, лихорадочно и безуспешно пытаясь выправить курс. Пробуя выравняться, она чуть не порвала планер, но это не помогло, и ветер швырнул её в крону ближайшего дуба.

— Эпплблум! — вскрикнули подруги, с ужасом на мордочках глядя, как кобылка скрылась в ветвях. Затрещали ломающиеся сучья, и…

Хррясь!

Скуталу и Свити Белль передёрнулись от раздавшегося тошнотворного хряска, а затем увидели падающие с дерева обломки планера. Они испуганно посмотрели друг на друга, а затем галопом устремились с холма к дереву.

— Эпплблум, ты в порядке? — позвала Свити Белль, подбежав к дереву.

— Блуми, ты нас слышишь? Скажи хоть что-нибудь, — подхватила Скуталу.

— М-м-м-мрх, — раздался из-за ствола болезненный стон.

— Эпплблум! — воскликнула Свити Белль.

Заглянув за дерево, она увидела, что грива подруги изодрана, а голова оторвана…

…А, ну да, теперь для нее это в пределах нормы.

Эпплблум выплюнула забившиеся в рот листья.

— Пф-ф… тьфу! Ай, да все нормально. Разве что меня опять слегка разнесло, когда бант зацепился за ветку и слетел, — пробормотала она.

Свити Белль облегченно вздохнула. Она на миг забыла, что Эпплблум — гуль.

— Слегка разнесло? — воскликнула Скуталу со смесью ужаса и отвращения.

У Эпплблум была оторвана не только голова. Ошмётки зомбипони усеивали землю вокруг дерева вперемежку с обломками ныне почившего планера. Скуталу удалось сдержать тошноту лишь потому, что внутренности гуля остались внутри.

— Эй, все не так плохо, вот когда я упала с амбара, все было намно-о-ого хуже. Кстати, может, понибудь протянет мне копыто? — спросила Эпплблум.

Свити Белль подняла одно из отлетевших копыт и протянула подруге.

— Ха-ха, очень смешно, Свити, — голос Эпплблум просто-таки источал сарказм.

Свити так и не поняла, о чём она.

* * *

— Так, это вроде должно крепиться сюда… — пробормотала Скуталу, пытаясь присоединить к Эпплблум очередной кусочек.

— Да нет же, это часть моей задней ноги, — сказала Эпплблум.

Скуталу вздохнула. Воссоздавать Эпплблум было как собирать мозаику из шевелящихся одноцветных кусочков, ворчащих при неверном складывании. К тому же сам процесс был довольно-таки мерзопакостным.

— Похоже, я нашла еще один! — крикнула Свити Белль, перебрасывая очередной угольно-чёрный ошмёток.

О да, некоторые куски Эпплблум застряли на дереве, так что сейчас Свити Белль лазила по нему, пытаясь отыскать их среди листвы и ветвей.

— Да это не кусок меня, это шишка! — сказала Эпплблум, осмотрев новую находку.

— Неужели? — присмотрелась Скуталу.

Однако это действительно была шишка. Подгоревшая до хрустящей корочки, но все-таки шишка.

— Какого сена? Откуда на дубе могла взяться обгоревшая шишка? — зависла Скуталу.

— Может, её кто-то хотел изжарить, а когда не вышло и она сгорела, взял да и выбросил?— предположила Эпплблум.

— Да кому вообще в Эквестрии взбрело бы в голову жарить шишку? — спросила Скуталу.

* * *

А тем временем у одной голубой единорожки заполыхали уши.

* * *

После десяти минут напряженной работы Эпплблум наконец стала почти целой.

— Ура, осталась последняя. Свити, что там? — позвала Эпплблум, вытаскивая ветки из своего банта.

Заклятье-то работало только при полностью собранном теле.

— Да нашла я, просто его еще надо достать, — отчиталась взбирающаяся по стволу Свити Белль.

Скуталу со вздохом плюхнулась на мягкую траву под деревом. Все-таки расчлененки для одного дня было более чем достаточно. Чего там, и для всей жизни, но Скуталу отлично понимала — раз уж подружилась с зомби, без всяких телоошмётков не обойтись. Оставалось только надеяться, что она быстро к этому привыкнет.

Затем она кое-что сообразила.

— Ну, похоже теперь это официально. Мы больше не меткоискатели, — сказала Скуталу.

— С чего ты это взяла? — спросила Эпплблум.

— Ты врезалась в дерево, но ни на одном твоём куске нет ни капли смолы, — ответила Скуталу.

— Хм-м… Знаешь, а ты права. Ну, я же говорила, что мы должны придумать новое на… — сказала Эпплблум.

— А-а-ах-х! — завопила Свити Белль, с громким лязгом бухаясь наземь рядом с подругами. В её копытце лежал последний кусок зомбипони.

— Ой-е-ёй, — простонала Свити, потирая ушибленный бок.

Падение не было слишком болезненным, но удар открыл один из боковых лючков.

— Прекрасно, еще одно место, которое я могу открыть. Будем надеяться, раз уж я робот, состоящий из люков, обойдётся без синяков. В любом случае, Эпплблум, это вроде твое, — сказала Свити Белль, отдавая гулю последний ошметок.

— Спасибо, теперь мне надо быстро надеть бант, пока меня понибудь не увидел, — вставая, сказала Эпплблум.

Увы, Мерфи всё ещё был поблизости и теперь он бушевал.

— Эй, девчонки, вы в порядке? Клир Скайс сказала, что она перенаправила ветер, чтоб вы полетали, но Мерфи почти сразу вмешался, — прозвучал голос одной знакомой радужногривой пегаски.

Три кобылки в ужасе уставились на потрясённо смолкшую Рэйнбоу Деш. Дверца в теле Свити была всё ещё открыта, а Эпплблум до сих пор не завязала свой бант.

— Эм-м… — сказала Эпплблум.

— Эм-м… — протянула Свити Белль.

— Эм-м-м… Давай мы всё объясним? — спросила Скуталу.

— Эм-м… Ну? — вскинув бровь, спросила Рейнбоу Дэш.

* * *

— Так, стоп. То есть Эпплблум — гуль (что уже стрёмно), Свити Белль — робот (что, по-моему, круто), и Скуталу — чейнджлинг (о чем я и так знала). Верно? — спросила Рейнбоу Дэш.

Меткоискатели кивнули в ответ, и Рейнбоу Дэш тяжело вздохнула.

— Знаете, что-то это подозрительно смахивает на те кошмарные триллеры, что Пинки Пай вечно просит посмотреть с ней, — сказала пегаска. — Последний, что мы с ней смотрели, был о сыне полуящерицы и пирата, и я не могу отделаться от мысли, что тот фильм был куда логичнее… этого вот.

— Да, сущий бред, я даже не знаю, что я такое, — пожаловалась Свити Белль.

— Кстати, Скут, ты и Флаттершай в тот раз вроде говорили о законе, запрещающем рассказывать другим пони, что ты чейнджлинг? Почему ты рассказала им? — спросила Рейнбоу.

— Ну… — начала Скуталу, но была прервана подругой.

— Погоди, Флаттершай тоже чейнджлинг?! — спросила Свити Белль.

— Ни в коем разе, — отмахнулась Рейнбоу Дэш. — Просто Флаттершай давным-давно случайно нашла улей Скуталу и подружилась с их королевой. Что до меня, то я просто случайно застукала Флатти и Скут обсуждающими улей.

— Да, а закон позволяет объясниться, если тебя поймают, — добавила Скуталу. — Ну, а после свадьбы наша королева решила, что лучше изменить закон так, чтобы чейнджлинг мог признаться своим друзьям. Хоть будет шанс доказать другим, что не все мы злобные, пожирающие любовь монстры.

— Погоди, ведь идея, кажись, была в том, что принцесса Селестия просто отправит толпу яйцеголовых в ваш улей? — спросила Рейнбоу.

— Да, но такие дела быстро не делаются. Пока Селестия собирает учёных, королевы успели изменить закон, — пояснила Скуталу.

— Ясно. И что мне теперь с вами делать? — спросила Рейнбоу Деш.

— В смысле? У нас же все в порядке, верно? — спросила Эпплблум.

— Да, но я должна рассказать вашим сестрам, что знаю ваши секреты, — ответила пегаска. — Если не скажу, они меня прибьют. И раз я собираюсь рассказать Рэрке и Эй-Джей, то наверно, придётся сказать остальным. В смысле, я и Флатти знаем секрет Скуталу, Твай и Эй-Джей знают секрет Эпплблум, а Рэрка и Пинки знают секрет Свити Белль, может, надо это обобщить? — спросила она.

Трое не-пони переглянулись. Рейнбоу была права в том, что как-то глупо скрывать свои секреты от тех, кто знает, что по крайней мере один из них не-пони. С другой стороны, сама мысль о полном раскрытии была довольно-таки пугающей.

— Знаешь, лучше не надо. Мне как-то не хочется, чтобы Твайлайт меня вскрыла во имя науки, — Свити Белль нервно потёрла копытца.

— Точно, к тому же как бы Флаттершай кондрашка не хватила при виде меня без маскировки, — добавила Эпплблум.

— И мне уж точно не нужно, чтобы Пинки Пай, узнав про мой секрет, доставала меня ещё и шутками про жуков, так что, пожалуй, пока мы никому не скажем, — сказала Скуталу.

Рейнбоу вскинула бровь.

— Суть я уловила, но ещё раз: вы не хотите раскрыть свои секреты моим друзьям, даже если они им уже отчасти известны? — спросила она.

— Мы им расскажем… когда-нибудь. Попозже. Понимаешь, Свити вон вообще только недавно узнала, что она робот. То есть нам нужно чуток времени, чтобы со всем этим разгрестись, — объяснила Эпплблум.

— Ладно, хорошо. Только вот как вы планируете убедить меня молчать? — спросила Рейнбоу, вскинув бровь. — Я не очень-то люблю врать своим друзьям о том, что им следует знать. Почему бы мне просто не взять и рассказать?

— Ну, если ты промолчишь, то я забуду про ЭТО, — сказала Свити Белль.

Рейнбоу скривилась, но потом вздохнула.

— Ладно, но не надейтесь, что я буду вас прикрывать, когда дойдёт до вопросов, — сказала она. — Тут уж будьте уверены, ваше «попозже» долго не протянет.

— Устраивает, — сказала Эпплблум.

— Да, и с мусором сами разберётесь, — сказала Рейнбоу, взмахом ноги указав на валяющиеся вокруг обломки дельтапланов. — Мне платят за управление погодой, а не за уборку.

Когда Рейнбоу улетела, Скуталу склонилась к Свити Белль.

— Что такое «ЭТО»? — спросила она.

— Ну, скажем так, она проспорила Рэрити и… пожалуй, этого достаточно, — осторожно сказала Свити Белль.

«Да и сомневаюсь, что Скуталу хотела бы знать, КАКОЕ платье пришлось надеть Рейнбоу», — промелькнуло в голове Свити.

* * *

Итак, после нескольких часов меткоНЕискательства три кобылки наконец вернулись в клуб. Остаток дня (что странно) прошел без происшествий, и за весь день (что ещё страннее) на них не попало ни капли смолы.

— Еще один день безуспешного поиска призваний, — пробормотала Скуталу, плюхаясь носом в подушку.

— Зато было весело, признай, — сказала Свити Белль.

— Это да, хотя странно, что нас так и не заляпало смолой. Будто мы снова нормальные пони, а не меткоискатели, — сказала Эпплблум.

— Ага, а как Рэрити радовалась отсутствию смолы… «Что бы вы ни делали, пожалуйста, продолжайте в том же духе!» — сказала Свити, подражая голосу сестры.

Трое не-пони хихикнули.

— Знаете, а не так уж много и изменилось, — сказала Скуталу. — Мы так же будем искать свои таланты и просто веселиться. Какая разница, живём мы во плоти или в металле? Это нам не помешает!

— А еще я надеюсь, мы все-таки выясним, почему я робот, — добавила Свити Белль.

— Ага, и это тоже, — сказала Скуталу.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Эпплблум, ты тут? — спросила Эпплджек, заглянув внутрь.

— Да. Что стряслось, сеструха? Рейнбоу Дэш уже тебе рассказала? — нервно спросила Эпплблум.

— Агась, но сейчас не про то. Только что пришло письмо от моего майнхеттеновского кузена. Он скоро едет в грифонье королевство и должен с кем-то оставить дочку, Бэбс Сид, на неделю или около того. Я не смогла отвертеться с отказом, так что покамест она поживёт у нас, — сказала Эпплджек.

— Погоди, моя кузина будет жить у нас целую неделю? — занервничала Эпплблум.

— Агась, сахарок, боюсь что так. Не боись, мы с Биг-Маком тебя скроем, если что, — сказала Эпплджек и покосилась на подружек Эпплблум.

— Слушай, давай-ка пойдём домой, да всё как след и обсудим? — спросила она.

Глаза Эпплблум наполнились ужасом. Как ей вообще удастся скрыть свою некросущность от двоюродной сестры, если они будут жить в одном доме?

_____________________________________________________________

## Разум против машины. Раунд первый

Было уже довольно-таки позднее утро, когда Свити Белль пришла в клуб, ибо дома приключился неприятный инцидент с участием тостера. Однако когда она открыла дверь, её встретила только раздраженная Скуталу.

— А где Эпплблум? Обычно к этому времени она уже приходит. Что-то случилось? — спросила Свити, озираясь в поисках подруги.

— В смысле ещё что-то, кроме очевидного? — уточнила Скуталу.

— Бэбс Сид приедет только завтра, верно? Так что с Эпплблум? — спросила Свити Белль.

Скуталу вздохнула.

— Ну, понимаешь, она типа пытается подготовиться к приезду, — объяснила Скуталу. — Пару минут назад приходила Эпплджек. Похоже, Эпплблум так и не смогла заснуть, накручивая себя тысячей и одним вариантом, как всё пойдёт не так. И когда Эпплджек и Биг Мак проснулись, она уже извелась до полной паники.

=============================== * = * = * ==============================

— Всё ещё паникует? — спросила Эпплджек, подходя к брату.

— …И тогда они запнут мою голову ажно до Мэйнхеттена и спустят в канализацию на поживу тамошним крокодилам, а остальное…

— А-агась, — ответил Биг-Мак.

=============================== * = * = * ==============================

— Вот такие пироги. Эпплджек сказала, что когда Эпплблум успокоится, они с Биг-Маком помогут ей придумать, как скрыть от кузины, что она как бы не очень-то живая, — завершила Скуталу.

Свити Белль заломила бровь.

— Ладно, причина беспокойства ясна, но тебе не кажется, что это перебор? — спросила Свити. — Эпплблум вроде не склонна истерить без повода. Неужели скрыть что-то такое настолько сложно?

— Понятия не имею. Нас она успешно водила за нос несколько месяцев. А тут надо продержаться всего неделю, — пожала плечами Скуталу.

Свити Белль приложила копытце к губам, соображая.

— Ну смотри, Бэбс Сид — её кузина, — пустила она в ход логику. — А ты же знаешь, как Эпплы относятся к членам своей семьи. Насколько я знаю Эпплблум, она будет общаться со своей кузиной как можно больше. Уверена, что сейчас она раздумывает: «сохранить тайну, или просто сказать правду».

— Хм-м… может и так, — признала Скуталу. — Если Эпплблум решит рассказать родственникам о своём гульстве, это её право. Моя-то родня — не то, о чём можно рассказывать встречным-поперечным. Так что тут я ей не указ.

Свити Белль согласно кивнула. Она не так уж много знала о родственниках Скуталу, так что верила ей на слово.

— Значит, сегодня мы только вдвоём. Есть идеи, чем заняться? — спросила Свити Белль.

Скуталу вопросительно подняла бровь.

— Эм-м… Свити, ты ведь в курсе, что сегодня понедельник, да? — спросила она.

— Ой. Извини, — слегка зарумянилась Свити. — Я забыла, у тебя же по понедельникам уроки игры на фортепиано.

Скуталу смущённо кашлянула.

— Кстати, да, запамятовала — понедельник-то у меня занят, но не игрой на фортепиано, а практическими занятиями по маскировочной магии, — призналась она. — Не совсем то, чем можно заниматься посреди Понивилля.

— Ладно, не вопрос…, но если честно, после того провала на конкурсе талантов я подумала, что ты действительно решила заняться музыкой, — созналась Свити Белль.

— Бр-р-р… Не напоминай. Мне брат и так не даёт об этом забыть, — простонала Скуталу, закрыв лицо копытом.

— В любом случае, у нас есть ещё время до твоих уроков игры на… то есть уроков маскировки. Чем займёмся? — снова спросила Свити Белль.

— Эм-м… Свити, ты же знаешь, что мы будем сегодня делать. Мы ведь собирались побольше узнать о Свити Боте, — Скуталу ткнула копытом в подругу.

Свити Белль удивлённо моргнула.

— Разве стоит это делать сегодня? Не дожидаясь Эпплблум? — разволновалась Свити.

— Свити, ты сама сказала, что Эпплблум будет занята всю неделю. Так что-либо сейчас, либо только через неделю, — пояснила Скуталу.

Свити Белль попыталась придумать отмазку, но не сумела. Ей не очень-то хотелось вновь переходить в режим полного робота, но ждать целую неделю ей хотелось ещё меньше. Она глубоко вздохнула и кивнула.

— Хорошо. Только… дай мне время подготовиться, — нервно сказала Свити.

— Лады. Мне всё равно надо ещё найти тот блокнот Эпплблум, — сказала Скуталу, поднимаясь с пола.

Свити глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Пока она лишь трижды становилась Свити Ботом, и мысль о превращении всё ещё была пугающей. Ощущение чего-то, меняющего процесс её мышления, было довольно жутким. Включала ли она некую скрытую часть себя, или же, становясь Свити Ботом, она скидывала маску Свити Белль, высвобождая свою истинную сущность? Пугающая неизвестность…

— Нашла! — воскликнула Скуталу, выуживая блокнот Эпплблум.

Свити Белль покачала головой. Не совсем то время для «мета-вопросов», как это называла Пинки. Впрочем, так или иначе, она всё равно узнает о себе, рано или поздно.

— Готова, Свити? — спросила Скуталу.

Свити Белль кивнула и закрыла глаза. Она не знала, как работает режим полного робота, зато знала, как его включить. С тех пор, как она узнала про своё происхождение, Свити ощущала где-то на задворках разума наличие некоего выключателя.

Мысленным усилием Свити нажала на выключатель, и её поле зрения сплошь заполонили нули и единицы.

Изменилось не только зрение, но и её воспоминания, её чувства, даже её нынешние мысли оцифровались. Вся её сущность стала сплошным набором цифр. И как ни странно, она их понимала. В этом хаосе линий и кругов она не только чувствовала все окружающее, но и узнавала неощутимое прежде.

Один поток данных сообщал ей, что она сидит. Другой — что сейчас утро. Третий — что она на что-то смотрит. Производные от него потоки указывали, что это Скуталу и докладывали, что она является другом, а также в каком она настроении и насколько полон её мочевой пузырь.

Свити понимала значение каждой цифры. Увы, она не могла настроить отбор конкретной информации, и лавина сигналов поступала слишком быстро для осознанной реакции, что не добавляло ей любви к режиму робота.

А, к Дискорду информационный завал, ладно хоть разум нормально работает, и то хлеб. Свити мысленно добавила в строку ввода данных ещё одну команду: «говорить». После ввода и обработки команды рот Свити открылся.

— ВСЕ СИСТЕМЫ ОНЛАЙН. УСТРОЙСТВО ГОТОВО К ЭКСПЛУАТАЦИИ, — заявила Свити Белль.

Хоть она и знала, что говорит, но не чувствовала движения губ и не слышала слов, зато обратная связь принесла новые потоки данных. Только цифры, сообщающие, что её челюсть шевелится, и она говорит. Пусть такой способ мышления и казался более запутанным, он ничем не уступал её обычным чувствам. Всего лишь иной, более сложный метод преобразования данных.

Новый поток данных сообщил о каком-то шуме. Второй указал, что шум произвела Скуталу. Третий определил его как разговорный язык. Процессор Свити быстро обработал слова и перевёл их в удобочитаемый набор цифр.

— Отлично, Свити Бот. Ну что, посмотрим, что у тебя в голове? — спросила Скуталу.

Получив информацию, Свити продолжила диалог, состоящий из ввода и вывода нулей и единиц.

— УТВЕРДИТЕЛЬНО, — ответила она.

Скуталу с предвкушением потёрла копыта.

— Ладушки. Начнём с начала. В прошлый раз, когда мы тебя включали, ты сказала, что Свити Белль зарегистрирована, как…

Скуталу запнулась и заглянула в записи Эпплблум.

— …СМС. Можешь сказать, что это? — спросила Скуталу.

Свити Белль прочла вопрос и отметила его как целесообразный. Тотчас же в её сознании возникла новая строка: «База данных: поиск по запросу «СМС».

— ПОИСК… — сказала Свити Белль.

Выключатель в разуме Свити Белль щёлкнул и пропал, а вместо него разверзлась бесконечная бездна знаний. Её компьютерные чувства ввергли её в информационную пропасть, заполняя разум тысячами новых данных.

Однако значения этих цифр были куда туманнее её ощущений. Прежде всего потому, что Свити Белль понятия не имела, какого Дискорда они вообще означают. Текущий объем оперативной памяти? Определение слова «эстет»? Режим AQC? А-а-а, да какого Тартара?! Мозг Свити Белль наполнился словами и образами, которых она никогда не знала.

Впрочем, именно эта бездна была основной причиной её согласия включить режим робота. Чтобы узнать, чем она является и что скрыто внутри её мозга. Свити только хотелось бы, чтобы эти ощущения не были столь чуждыми. Но её компьютерные чувства явно не знали никаких ограничений. Только активированный поиск помогал ей не захлебнуться в этом бескрайнем море информации. Вне поиска вся получаемая ею информация тут же пропадала из разума.

Однако по мере поиска информации раздражение и разочарование Свити лишь нарастали. Довольно быстро она нашла определение для СМС, затем ещё одно, и ещё, и ещё, пока наконец…

— ПОИСК ЗАВЕРШЁН. НАЙДЕНО 123 ВОЗМОЖНЫХ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ДЛЯ «СМС», — сказала Свити Белль.

Скуталу подняла бровь.

— М-дя… это засада. У нас нет времени на проверку всех вариантов, — призналась Скуталу.

— УРОВЕНЬ РАЗОЧАРОВАНИЯ: 34%, — добавила Свити Белль.

— Хм-м… может, попробуешь найти именно то СМС, что мы ищем? Типа, «СМС-Свити Белль», или что-то вроде? — предложила Скуталу.

Свити Белль приняла предложение Скуталу, но получила лишь ещё один бесполезный ответ.

— СВИТИ БЕЛЛЬ БЫЛА ОБОЗНАЧЕНА КАК СМС-ЮНИТ 23457. УРОВЕНЬ РАЗОЧАРОВАНИЯ: 53%, — сказала Свити Белль.

Скуталу покачала головой.

— Свити Бот, ну ты же должна знать хоть что-то ещё! — воскликнула она.

Свити Белль попыталась найти информацию, но её компьютерный разум отказался начинать поиск.

— ПОЖАЛУЙСТА, УТОЧНИТЕ ЗАПРОС, — сказала она.

Скуталу удручённо прихлопнула лицо копытом.

— Мы всего-то хотим знать, что такое СМС! — простонала она.

— 123 ВОЗМОЖНЫХ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ДЛЯ «СМС», — последовал механический ответ Свити Белль.

Раздался ещё один смачный лицокопытный шлепок.

— Ладно, это не сработало. А может… нет, Свити Бот скорее всего скажет, что «234-что-то-там» — это Свити Белль. Вот ведь напасть, ну почему роботы так плохо распознают вопросы? — спросила Скуталу.

Странно, но Свити Белль довольно быстро нашла ответ на этот вопрос.

— ПРОБЛЕМА ОБНАРУЖЕНА. ВОЗМОЖНЫЙ ВАРИАНТ РЕШЕНИЯ: ПОЖАЛУЙСТА, ОБНОВИТЕ ЮНИТА СВИТИ БЕЛЛЬ С ВЕРСИИ 8.0 ДО ВЕРСИИ 8.1, — ответила Свити.

Скуталу обречённо вздохнула.

— Я понятия не имею, о чём ты. Знаешь что, забудь, лучше попробуем позже, когда мы…

Скуталу прервалась. У неё появилась новая идея.

— Постой-ка. Если запрос о Свити Белль не принёс результатов, то что будет, если спросить про Свити Бот? — спросила Скуталу.

Свити Белль согласилась, что это хороший вопрос. Поиск выдал совершенно новый результат.

— ЮНИТ СВИТИ БОТ ОБОЗНАЧЕН КАК АПП НОМЕР 23444, — ответила Свити Белль.

Скуталу воскликнула: «Ура!» и запрыгала, хлопая в копытца, но её пыл приутих, когда она осознала, что это может означать.

— Только не говори, что… Свити Бот, сколько определений существует для АПП? — спросила потерявшая всякий энтузиазм Скуталу.

— НАЙДЕН 121 ВАРИАНТ ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ «АПП», — ответила Свити Белль.

Скуталу в очередной раз вздохнула.

— Н-да, час от часу не легче. Ну, мы хотя бы выяснили… — голос Скуталу оборвался.

Она не замолкала, просто ЭТО вновь случилось. Свити Белль не знала, было ли это из-за чрезмерной нагрузки на мозг, или же её процессор достиг некоего предела, ясно было одно: чтение цифр стало болезненным.

— ВНИМАНИЕ: СМС-ЮНИТ СВИТИ БОТ СТРАДАЕТ НЕПРИЯТИЕМ СОВМЕСТИМОСТИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННОЕ ЗАКРЫТИЕ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ, — сказала она.

— Опять? А, всё равно мы ни Дискорда не узнали. Вырубай его, Свити, — буркнула Скуталу.

Свити Белль без колебаний мысленно потянулась к выключателю и вновь клацнула им.

Цифры исчезли, оставив разум во тьме, затем стали медленно возвращаться нормальные ощущения, и спустя несколько секунд Свити вновь видела только то, что и её глаза, а её мышление со вспышкой боли пришло в норму.

— А-а-ай, — простонала Свити, схватившись за голову.

Боль медленно угасала.

— Ну почему это так больно? — прохныкала «единорожка».

— Можно в следующий раз спросить, — предложила Скуталу, закончив записывать добытые сведения.

— Да, надо будет спросить, — вздохнула Свити Белль. Сейчас страх и боль с лихвой перекрывали любопытство. И последнее, чего ей хотелось — это вновь становиться Свити Ботом. Возможно, недельный перерыв пойдёт её несчастной голове на пользу.

=============================== * = * = * ==============================

Понедельники ужасны! И это не мнение, а факт. Даже если вы не испытываете ненависти к понедельникам, то лишь потому, что нашли способ сделать их менее ужасными, а вовсе не потому, что они вам на самом деле нравятся. Для Свити Белль понедельник был худшим днём недели всегда, даже летом.

Во второй половине понедельника Скуталу была занята уроками, так что меткоискательство откладывалось. Потому же Эпплблум обычно либо проводила это время с семьёй, либо делала работу по дому, чтобы для друзей оставалось больше времени.

Опять же, в понедельник у Рэрити был «деловой день», ведь вдобавок к ежедневному потоку посетителей заявлялись ещё и клиенты за заказами, сделанными на выходных. И хотя Рэрити уже давно научилась выкраивать в распорядке дня время для сестры, понедельник в этом плане был исключением. Так что вариант «провести день с сестрой» тоже отпадал.

К счастью, как и многие пони, вынужденные часто проводить время в одиночестве, Свити Белль имела увлечение, скрашивающее скуку — чтение. Ещё до знакомства со своими друзьями Свити выяснила, что ей очень нравится читать. Она даже думала, что читает больше пони-будь в городе, пока не приехала Твайлайт. Трудно считать себя заядлым книгочеем, если в соседях у тебя этот лавандовый книжный червь.

Вот и сейчас, в то время как всепони были заняты, Свити занялась излюбленным делом: залегла на травке под деревом и позволила разуму погрузиться в разверстые пред ней страницы. Наверно, поэтому Скуталу частенько называла её «словарик», но что она знает о чтении?

Сегодня Свити собралась дочитать книгу, полученную от Пинки: «Космический единорог и леди Марципан». Стоило Свити привыкнуть к иным странностям вроде роботов на арахисовом масле и всему в таком духе, как книга оказалась очень даже увлекательной.

=============================== * = * = * ==============================

— Неон! — воскликнул Спэйс, бросаясь к упавшему другу.

— Я… я в порядке, Спэйс. Это… только царапина. Я… я могу продолжить, — сказал Неон, пытаясь встать. Однако гримаса боли на его мордочке говорила, что рана была далеко не царапиной.

Спэйс знал, как сильно Неон хотел сражаться и насколько это было для него важно, но Спэйс скорее ушёл бы из Службы Доставки Радуги, чем позволил бы другу ходить, а тем более летать в таком состоянии.

— Всё в порядке, Неон. Я справлюсь. После световых бомб робосьминог должен взорваться от следующего же выстрела. Попытайся пока встать, и мы вытащим отсюда эту марципанову дочку, — сказал Спэйс.

Неон попытался что-то возразить, но, едва двинув крылом, зашёлся от пронзившей тело боли.

— Ладно… только обещай, что справишься и в одиночку, — сказал Неон.

Спэйс вскинул свой зефиромёт и осклабился.

— Вера, дружище — колоссальная кобыла, — ухмыльнулся он, развернулся и ринулся в атаку, паля во все…

— Эй!

Возмущённый крик оторвал Свити Белль от чтения. Она удивлённо подняла глаза и едва сдержала досадливый стон при виде крикнувшего — это был Мёрфи Лоу[1].

В Понивилле существует всего три негласных закона.

1) Если Пинки затеяла вечеринку — от неё никто не уйдёт, так что остаётся расслабиться и попытаться получить удовольствие.

2) Никогда не упоминать «Филлидельфийских Летунов». Понивилльцы очень серьёзно относятся к хуфболу и яро поддерживают «Пловсбургских Разбойников».

3) Никому не нравится Мёрфи Лоу, единственный адвокат Понивилля. Ну, кроме Пинки Пай, которой нравятся все.

— Катись отсюда, мелкая. Это моё место для чтения, — потребовал Мерфи Лаув.

Обычно Свити бы просто ушла, завидев Мёрфи, но, во-первых, она была возмущена тем, что ей мешают читать, а во-вторых, у неё выдалось не самое удачное утро. В итоге она сваляла дурака, вступив в спор.

— Я пришла первой. Почему бы тебе просто не сесть за деревом? — ответила Свити Белль.

— Чтобы ты заглядывала через плечо в мои юридические документы? Ну уж нет, — сказала Мерфи.

Свити Белль посмотрела на книгу под крылом Мерфи. Уж в чём он и впрямь знал толк, так это в занудстве. Та ещё заноза в крупе.

— Это у тебя «Законы Кантерлота для чайников»? — Свити вскинула бровь.

— Что бы ты понимала! — фыркнул он. — Да ты хоть знаешь, насколько эта книга секретна? Только такой умный пони как я может получить доступ к подобным вещам.

— О да, ведь больше никто не додумается сходить к Твайлайт в библиотеку и попросить её скопировать. Я знаю, что она там есть, — спокойно сказала Свити Белль.

Мёрфи злобно зыркнул на кобылку.

— Слушай, а не пошла бы ты отсюда, пока я на тебя в суд не подал за доведение до агрессии? — вкрадчиво спросил пегас.

— Не подашь. Потому что тогда тебе придётся впервые в жизни поработать, — ехидно ухмыльнулась Свити Белль.

Мёрфи теперь смахивал на кипящий чайник, с которого вот-вот сорвёт крышку. Свити же сочла, что уже достаточно спустила пар и с неё хватит глупых споров.

— Впрочем, у меня и других дел хватает, — сказала Свити Белль, вставая, чтобы уйти.

Увы, как всегда, когда рядом был Мёрфи, всё пошло кувырком.

Во-первых, Свити Белль споткнулась о торчащий из земли камень.

Во-вторых, споткнувшись, Свити полетела вперёд и угодила в оставленный кем-то на холме фургон.

В-третьих, тормоза фургона были слишком изношены, так что толчка Свити оказалось достаточно, чтобы стронуть его с места, и он покатился вниз, унося Свити с собой.

На закуску, съезжая с холма, фургон налетел на ухаб, пославший его не вниз по дороге, а прямиком в чей-то дом.

«И дёрнуло же меня спорить с Мёрфи», — укорила себя Свити и приготовилась к удару.

Бум!

Мерфи, наблюдавший крушение фургона, пожал плечами.

— Я не толкал, не с меня и спрос, — сказал он, садясь под деревом и раскрывая книгу по праву.

Вот именно поэтому никто и не любил Мёрфи.

=============================== * = * = * ==============================

«Что ж, сегодня я таки узнала нечто новое о роботах: будь ты хоть трижды железной, проламывать стены всё равно больно», — отстранённо отметила Свити Белль, лёжа на полу чьего-то дома. Удар крепко её встряхнул, и его отголоски всё ещё звенели в ушах, а в глазах двоилось.

— Круть! Хорошо, что оно не влепилось в… о, чёрт! Ты в порядке?! — услышала Свити, и перед ней появилось бело-голубое пятно.

Свити застонала.

— Да… думаю, да, — ответила она, когда боль слегка стихла. По крайней мере, она не чувствовала, будто в ней что-то сломалось. Вскоре её зрение прояснилось, и белое пятно превратилось в Винил Скрэтч.

«Ну, я хотя бы врезалась в дом одной из самых спокойных пони в Понивилле. Ох, надеюсь, её соседка сейчас в Кантерлоте, не хотелось бы слышать её ор над ухом» — подумала Свити Белль.

— Э-э-э… ты уверена? Твоя нога… — нервно сказала Винил Скрэтч.

«Моя нога? Ни одна из ног не болит, и что…» — мысли Свити Белль прервались, когда она взглянула на свою левую переднюю ногу.

Там обнаружился ещё один открытый лючок, дающий Винилке видеть её механическую начинку. Ещё хуже было то, что один из проводов внутри ноги был разорван. Свити попыталась двинуть ногой, но не смогла.

Излишне говорить, что Свити Белль запаниковала.

— Я… Я… — судорожно попыталась объяснить Свити.

Винил Скрэтч лишь махнула копытцем.

— Не боись. Я счас, — сказала она и умчалась в другую комнату.

«Куда она? В больницу? О, нет! То, что она узнала, что я робот — уже паршиво, но теперь узнают и все больничные пони!» — всё больше паникуя думала Свити.

Раздавшийся затем скрип открывающейся и закрывающейся двери не очень-то её успокоил, как и последующий вопль.

— Винил Скрэтч! Какого Дискорда здесь творится?! — заорала Октавия, увидев творящийся в доме хаос.

— Уймись, Тави, я не при делах. И вообще, погодь пару минут, а? Мне тут надо починить ногу Свити, — сказала Винил Скрэтч, вернувшись в зал. Рядом с ней в ауре магополя парил рулон изоленты.

У Свити Белль отпала челюсть, к счастью, не буквально.

«Она собирается починить меня?» — потрясённо подумала Свити.

— Починить её… ногу? — переспросила Октавия, повернувшись к продолжавшей лежать на полу маленькой единорожке.

— Да плёвое дело, просто провод порвался. Я такое хоть с закрытыми глазами починю, — сказала Винил Скрэтч, берясь за дело.

— С каких это пор ты разбираешься в современной технике? — удивлённо спросила Октавия.

— Ну, для моего дела такого технического добра нужна куча, и оно дорого обходится. Хочешь быть хорошим диджеем, значит, или выкидывай кучу битов на каждую поломку и замену, или начинай шарить в мелких запотыках сама. И да, кучи битов у меня нету, — растолковала Винил, заматывая провод изолентой.

Свити Белль, изумлённая тем, что обе пони не испугались при виде лежащего на полу робота, во время этого разговора хранила молчание, хоть её ощутимо дёрнуло, когда Винил соединила провод, и по телу прошёл лёгкий электрический разряд.

— Лады, щас оно уже должно работать. Попробуй подвигать ногой, — сказала Винил.

Свити Белль попыталась пошевелить копытцем, и к счастью, у неё получилось. Это её несколько успокоило.

— Во, другое дело! Говорила же, это запросто! — воскликнула Винил, закрывая люк на ножке Свити Белль.

Свити Белль не знала, как отреагировать.

— Я… Э-э-э… спасибо, наверное, — напряжённо сказала она.

— Ай, забудь. Хотя тут здорово постарались. Знаешь, это один из самых совершенных протезов, что я видела, — хмыкнула Винил Скрэтч.

«Протез? А! Она подумала, что у меня механическая только нога! Значит, она не узнала, что я робот. Если они будут знать только про ногу, про остальное не догадаются, класс!» — с облегчением сообразила Свити Белль.

— Ой. Бедняжка, а я и не знала, — посочувствовала Октавия.

Свити Белль увидела возможность выкрутиться и решила ею воспользоваться.

— Эм-м… Ну да, знаете, я немного… стесняюсь, поэтому я и не говорила об этом никому, — сказала Свити Белль, надеясь, что её голос звучит искренне. — Можно сохранить это в тайне? Правда, для меня это важно.

— Лады, хоть и не вкурю, на кой-ляд оно тебе. В городе всякой дичи и так прорва, ты в курсе? — спросила Винил. — Слыхала про шуры-муры Клауд Кикер[2]?

— Винил! Не морочь малышке голову такой чепухой, — сказала Октавия. — Конечно, мы сохраним твой секрет, Свити Белль.

Свити Белль облегчённо вздохнула.

— Так, теперь вот что: почему в нашей стене дыра? — посуровела Октавия.

Свити Белль поморщилась.

— Ну, понимаете, я там повздорила с Мёрфи… — призналась Свити Белль.

— Да ну! Не шутишь? Свити! Ты ведь его уделала? — нетерпеливо спросила Винил Скрэтч.

Октавия приложила копыто ко лбу.

=============================== * = * = * ==============================

Час спустя Свити Белль прицокала в Сахарный Уголок и плюхнулась за пустой столик. К счастью, проблем у Свити не было (по иронии судьбы дом Винил и Октавии был застрахован от Мёрфи), зато Октавия прочла ей лекцию, почему спорить с Мёрфи — плохая идея. Долгую и нудную лекцию.

И теперь ей нужно было съесть достаточно сластей, чтобы заглушить переживания минувшего дня.

Хотя всё обернулось не так уж плохо. Винил даже предложила чинить её протез, если ещё что-то сломается. А поскольку единственной пони, знающей её секрет и шарящей в машинах, была Пинки Пай, то Свити Белль предпочла бы доверить свои внутренности кому-то, кто не подкалывал бы её насчёт типов и моделей… На этом Свити предпочла остановиться. Всё-таки она надеялась, что до этого не дойдёт.

Кстати о Пинки Пай…

— Держись. Молочные коктейли на подходе, — сказала Пинки Пай, возникнув из ниоткуда, и вновь исчезла в никуда.

Несколько секунд ожидания спустя в кафе ввалилась Скуталу, протопала к столику Свити Белль и плюхнулась рядом с ней.

— Как же я ненавижу изменять гриву, — простонала она.

Свити Белль открыла рот для вопроса, но тут же закрыла, смекнув, что общественное место не особо подходит для выяснения подробностей заморочек перевёртышей.

После пары минут тишины Пинки Пай вернулась с тремя молочными коктейлями.

— Эм-м… Пинки? Для кого третий? — спросила Скуталу.

— Для Эпплблум, — ответила Пинки.

При этих словах в кафе вошла Эпплблум, выглядевшая довольно спокойной, хоть и слегка растрёпанной. Она молча подошла к подругам и уселась рядом.

— Ты в порядке? — спросила Свити Белль.

Эпплблум отхлебнула коктейль.

— Ну, похоже, я слегка перенервничала, — вздохнула она. — Просто Бэбс Сид моя кузина, и… я не очень-то уверена, говорить ей или нет. То есть будет не так уж трудно скрыть это от неё. Ну и… — Эпплблум запнулась, посмотрев на стоящую рядом Пинки Пай.

— А! Точно-точно! — сказала Пинки Пай, смущённо отпрянув от стола. — Я же ещё не знаю ваших секретов! Извините!

Метконосцы в шоке уставились на Пинки, разинув рты. Пинки переполошилась.

— Э-э-э… Я просто пошутила! — Пинки натужно улыбнулась до ушей. — Ну, в смысле, моё пинки-чувство не срабатывает на приближение зомби и у меня нету друзей-чейнджлингов. Ни-ни-ни!

Метконосцы вопросительно вскинули брови.

— О, смотрите, кто-то собрался делать заказ! Пока-пока, девочки! — протараторила Пинки Пай и умчалась к другому столику.

Подруги переглянулись, но пришли к молчаливому согласию, что сейчас не самое удачное время добиваться ответов от Пинки Пай. Даже если они у неё есть.

— Кароч, как я уже сказала, если я смогла шесть месяцев скрывать свою тайну от вас, то вряд ли будет так уж сложно продержаться всего неделю, — продолжила Эпплблум.

— Дай угадаю: ты психовала оттого, что думала, сказать ли ей правду? — спросила Скуталу.

Эпплблум кивнула.

— Агась. Эпплы всегда были честными, — сказала она. — И если я не смогу рассказать своей кузине, то как я смогу рассказать кому-то ещё? В конце концов, мы обещали всё рассказать друзьям моей сестры,

Свити Белль вздохнула.

— Ты права, хотя не думаю, что я готова к этому шагу, — пробормотала Свити, в чьей голове вспыхнул яркий образ её полувскрытого тела, привязанного к столу в подвале Твайлайт.

— В любом случае, надумаешь ты ей сказать или нет, мы будем рядом, чтобы помочь тебе скрыть свой секрет от кузины или успокоить Бэбс Сид, — заявила Скуталу. — В конце концов, мы Меткоискатели! Мы всегда будем вместе, несмотря ни на что,

— Ну, по крайней мере, пока не придумаем более подходящего названия. Но всё равно спасибо, — сказала Эпплблум.

Затем три кобылки подняли бокалы и принялись наслаждаться вкусом молочного коктейля.

Хотя вскоре мозг Скуталу в очередной раз замёрз.

________________________________________________________

## Бэбс Сид

[Изображение: https://pm1.narvii.com/6719/104708eeef19523f352c0648fe0ac80c8fe37ae5_hq.jpg]

Бэбс Сид должна была приехать этим утром, и хотя Эпплблум ухитрилась не расклеиться с перепугу окончательно (как в прямом, так и в переносном смысле), ей всё же было не по себе.

— Что же делать? — бормотала она, меряя копытами комнату.

Эпплджек, стоящая в дверном проёме, тяжко вздохнула.

— Уймись, Блуми, мы ж это уже обтолковали. Тебе и не след возиться с ней всю неделю, всего-то и делов — встретить и проводить до дому, — сказала она.

— Ай, да я не за то переживаю, Эй-Джей, — Эпплблум помотала головой. — Я навроде как думаю рассказать ей, шо я гуль. Но никак не смекну, чем мне её занять? Гуль я там или нет, но аховая была б из меня кузина, кабы я от неё бегала и пряталась, — воззвала она.

— Кузина, что не общается с родичами? Да таких хоть пруд пруди, эвон, Крэб Эппл, — ответила Эпплджек.

Эпплблум мрачно воззрилась на сестру.

— Да шучу я, шучу, — сказала Эпплджек, махнув копытом. — По правде, сахарок, я горжусь, что ты хошь общаться с Бэбс. Ну и насчёт чем заняться, у ней же тож нет метки, от и затащи её в одну из ваших приключалок.

— У неё тож нет кьютимарки? — удивлённо спросила Эпплблум.

— Агась, так что вы уж точно поладите, — сказала Эпплджек, улыбнувшись.

Эпплблум прихлопнула мордочку копытом. Нельзя же всю неделю напролёт бегать за метками, притом коль скоро кузина постоянно будет с ними, скрыть от неё секреты будет куда как сложно. Стоит хоть одной «приключалке» окончиться как тот полёт, и…

Да, это неважнецкая идея. Если и сказать Бэбс Сид, что я гуль, всё равно нужно будет что есть мочи беречься и не разбрасываться… кусками. Что бы ещё эдакого придумать? Чем-то же она увлекается? Вдруг Эпплджек знает…

Размышления Эпплблум прервались, когда до неё дошло.

— Постой-ка, а откуда ты узнала насчёт кьютимарки? Не кузен же те об этом написал? — спросила она.

— Ну… он черкнул про то пару строчек… — довольно-таки неубедительно пробормотала Эпплджек.

Эпплблум вопросительно изломила бровь.

Эпплджек глубоко вздохнула.

— Лады, я скажу, но только никому ни гу-гу, замётано? — сказала она.

— Замётано, — сказала Эпплблум.

— Тут вишь чего, мой кузен надумал оставить её у нас, чтоб девчушка маленько развеялась. В школе над ней глумятся, шо она без метки, — сказала Эпплджек.

— Глумятся?! — вскрикнула Эпплблум.

— Агась, ну, вот её родители и порешили, шо след бы на недельку отправить её из города. Потому-то и надумали отправить её к нам, а не до дяди и тёти Оранж, — растолковала Эпплджек.

Мордочка Эпплблум посуровела. Уж о таком-то она знала отнюдь не понаслышке. Зато теперь она точно знала, чем они с друзьями займутся.

— Раз так, мне надо срочно отловить Свити Белль и Скуталу до поездки на вокзал, — она выскочила за дверь.

— Тпру, сахарок, я ж только… — спохватилась Эпплджек, но сестры уже и след простыл.

* * *

— Итак, все помнят план? — спросила Эпплблум.

— А как же, — кивнула Скуталу. — Потусить с Бэбс, показать ей город, взять её в пару походов…

— …и всеми силами держать её подальше от Даймонд Тиары и Сильвер Спун, — закончила Свити Белль.

— Верно. Бэбс будет здесь всего с неделю, и я не хочу, чтобы эту неделю ей испортило всякое хулиганьё, — подвела итог Эпплблум.

Когда Меткоискатели наконец-то достигли вокзала, они увидели Эпплджек, ждущую их с беспокойством на лице.

— Эпплблум… — начала было она, но та перебила её:

— Я помню, что обещала молчать об этом, мы с девчонками только проследим, шоб ей было весело. Поверь, она даже не поймёт, что мы знаем о её проблеме, — успокоила сестру Эпплблум.

Эпплджек приоткрыла было рот, но осеклась и задумчиво приложила копыто к губам, после чего спросила:

— Это через тех двух соплюшек, верно? Подмогнуть?

— Да не, говорю ж, тут нет ничо такого, с чем мы бы не сладили, сеструха, — заверила её сестра.

Хотя Даймонд и Сильвер шпынялись и дразнились по-прежнему, но когда меткоискатели разделили друг с другом свои тайны, терпеть стало куда легче. Им стало ясно, что кьютимарки не так уж важны для их семьи и друзей. И какая разница, дразнится эта парочка или нет? Ведь рано или поздно они всё равно отыщут свои призвания, с метками или без.

Бэбс Сид так не повезло. И если в Мэйнхеттене над ней издевались так же, как над ними в Понивилле, то меткоискатели знали, как это больно. И они уж точно не допустят такого, пока Бэбс с ними.

А уж если они уломают её присоединиться к клубу, это будет ещё круче.

— Ладно, только если что, так сразу, — сказала Эпплджек.

— Замётано, — в один голос ответили кобылки.

Через минуту прибыл поезд, и из него начали выходить пони.

«Так, Эпплблум, успокойся, всё будет нормально. Она приехала отдохнуть, надо быть дружелюбной, но не настолько, чтобы её отпугнуть» — подумала Эпплблум.

Наконец из вагона показалась Бэбс Сид. Коричневая кобылка явственно нервничала. Глубоко вздохнув, Эпплблум шагнула вперёд.

— Привет. Я Эпплблум, твоя кузина, — сказала она как могла спокойнее.

Бэбс Сид от неожиданности отшатнулась, но всё-таки вежливо улыбнулась.

— А это мои подруги, Свити Белль и Скуталу. Пойдём, мы тебе покажем Понивилль? Ну, или можно вначале пойти на нашу ферму, если хочешь, — сказала Эпплблум.

Бэбс Сид, похоже, слегка успокоилась, услышав про ферму.

* * *

— …Вот, а это наш клуб, — сказала Эпплблум, открывая дверь.

Бэбс с некоторой опаской осмотрелась.

— Ну да, не какие-нибудь хоромы, зато мы строили его своими копытами, и стоит он вполне себе крепко. На пятна на стенах не обращай внимания, они всё равно откуда-то берутся, что бы мы ни делали, — сказала Скуталу.

Эпплблум с трудом удержала копыто подальше от мордочки.

— Под «что бы мы ни делали» она имеет в виду, что мы не играем здесь с огнём… по крайней мере, часто, — уточнила Свити Белль.

Эпплблум таки не удержалась.

— Эм-м… Оно и видно, — пробормотала Бэбс Сид. — Так вас всего трое в клубе, или есть ещё кто-то?

— Да, нас всего трое, но вместе мы — Меткоискатели! — заявила Скуталу.

— Ага. Хотя сейчас мы в активном поиске нового названия, — добавила Эпплблум.

— Искатели? — спросила Бэбс.

— Ну да. Мы же команда друзей, пытающихся найти свои метки, — пояснила Свити Белль.

Бэбс Сид удивлённо моргнула и посмотрела на бедра окружающих её подруг. Видимо, только сейчас она заметила, что последний час она провела с пони, также не имеющими кьютимарок. Кобылка облегчённо вздохнула.

— Ого… Это… Зачем вы подчеркнули названием, что у вас нет меток? Ого… — пролепетала Бэбс Сид.

Эпплблум улыбнулась; пока что всё шло так, как и было запланировано.

— Ну, собссна, а почему бы и нет? — спросила она.

* * *

— Вот, а это колесница для парада в честь сбора урожая, — сказала Эпплблум, указывая на большую колесницу в форме тыквы.

Бэбс недоумённо подняла бровь.

— Парад в честь сбора урожая? — удивлённо спросила она.

— А, ну да, он вряд ли проводится в Мэйнхеттене. Все-таки он не так важен для горожан, — смекнула Свити Белль.

— Ну, словарик, раз уж ты так досконально это знаешь, вот и объясняй ей в мельчайших подробностях, о чём речь, — сказала Скуталу, закатив глаза.

— Да запросто, но ещё проще рассказать краткую версию. Как ясно из названия, это праздник в честь сбора урожая, — пояснила Свити Белль.

— Точняк. Парад будет утром прям перед твоим отъездом, так что можешь поучаствовать, — сказала Эпплблум.

Бэбс Сид всё ещё волновалась, но явно заинтересовалась. На её лице даже появилась лёгкая улыбка.

— Я подумаю. Но, э-э-э… почему тыква? Твоя сестра же не выращивает тыквы, или как? — спросила Бэбс.

Эпплблум смущённо поскребла в затылке.

— Ну, э-э-э, понимаешь, тут вышла забавная история. По идее это должно было быть яблоко, но когда мы пошли за краской…

Эпплблум осеклась, увидев бешено размахивающую копытами Свити Белль. Такое поведение могло означать только одно.

— Вот что, почему бы нам не пойти в «Сахарный Уголок», и не взять там пару коктейлей, а по дороге я те всё расскажу? — предложила она.

Глаза Бэбс Сид вспыхнули при мысли о сладкой прелести.

— Давай! Я давно хотела попить коктейлей, — сказала она.

Примерно через четыре минуты, когда меткоискатели и Бэбс уже ушли, появились Даймонд Тиара и Сильвер Спун.

— Ну вот, никого нет. Теперь давай разнесем эту тыкву. Я не дам этим пустобоким участвовать в параде, — заявила Даймонд Тиара.

— Погоди, так ты за этим сюда шла? Я думала, ты собиралась поиздеваться над ними и смутить их перед кузиной, — сказала Сильвер Спун.

— Да, но их здесь нет, а мне неохота по новой тащиться через это болото. Этого им хватит, — раздражённо сказала Даймонд Тиара.

— Эм-м… Тиара, ты же понимаешь, что они просто сделают новую? — сказала Сильвер Спун, закатив глаза. — Это на самом деле не так уж сложно. К тому же просто подшучивать над ними — это одно, но если семья Эпплов узнает, что мы пробрались в их частные владения и что-то сломали, то у нас будут большие проблемы.

— Ай, ладно. Пойдём в город и найдём их. Не могут же они прятаться вечно, — вздохнула Даймонд Тиара.

* * *

— …вот потому-то у нас в качестве колесницы тыква, — закончила Эпплблум, когда они уже подходили к «Сахарному Уголку».

— Не, ну на самом деле определённый смысл в этом есть, — усмехнулась Бэбс.

— Да ладно, по-моему, с лимонами довольно по-дурацки вышло, — сказала Скуталу.

— Ну, знаешь, те лимоны были магически заряжены, а такие предметы имеют тенденцию становиться взрывоопасными, и чем сильнее… О! Привет, Руби! — воскликнула Свити Белль.

Руби Пунш быстро процокала к ним.

— Привет, Свити! Привет, все! Стоп, а ты кто? — спросила Руби, увидев Бэбс.

— А, это моя кузина, Бэбс Сид. Она приехала сюда из Мэйнхеттена, где-то на недельку, — объяснила Эпплблум.

— О, ясно. Хорошо бы и моя кузина приезжала почаще, но… а, да вы и так знаете, — сказала Руби, закатив глаза.

Меткоискатели понимающе кивнули, Бэбс Сид недоуменно вскинула бровь.

— Видишь ли, моя мама довольно-таки много пьёт, поэтому моей тёте не нравится, когда моя кузина приезжает к нам, — пояснила Руби.

— Ох, сочувствую, — сказала Бэбс, надеясь, что её голос звучит спокойно.

— На самом деле всё не так плохо, Бэбс. Да, она постоянно под хмельком, но это не значит, что она не заботится о Руби. Чёрт, да она одна из лучших мам Понивилля, просто… чуток странная, — сказала Скуталу.

— Чего-чего? — окончательно запуталась Бэбс.

— Ага. Она часто помогает мне с домашними заданиями, укладывает меня спать и обнимает меня почти всегда, когда мне грустно. Жалко только, что она всегда убеждает меня есть свеклу. Я ненавижу свеклу, — сказала Руби, высунув язык.

Бэбс Сид открыла было рот, но только покачала головой.

— А, ну тогда ладно, — наконец сказала она.

Услышав это, четверо пони переглянулись, у всех в головах крутилась одна и та же мысль:

«Ого. Да в Мэйнхеттене и впрямь те ещё пони, раз их не колышет Берри Пунш».

— Да, кстати, мы тут идем в «Сахарный Уголок», пойдёшь с нами? — спросила Эпплблум.

— Не-е-е, я занята. Ладно, пока, — сказала Руби, и урысила куда-то прочь.

Меткоискатели и Бэбс пошли дальше.

— Между прочим, Бэбс… А ты разбираешься в моде? — спросила Свити Белль.

* * *

Как оказалось, в моде Бэбс более чем разбиралась. Видимо, это был её конёк, ибо едва речь зашла об этом, как она тут же раскрепостилась. Впрочем, её мысли о моде в корне отличались от таковых у Рэрити.

— Я понимаю, что модные платья выглядят красиво, но не догоняю, почему пони, не живущие в Кантерлоте, должны их носить? В смысле, если уж ты носишь одежду, разве не стоит выбрать что-то более удобное и практичное?

Бэбс сделала паузу, отхлебнув молочного коктейля.

— Я не говорю, что у твоей сестры нет стиля, но тебе не кажется, что нужно выбирать то, что тебе подходит, а не просто следовать моде?

— А, кажется, я знаю, о чём ты, — сказала Свити Белль. — Сестра говорит, что всегда нужно блюсти баланс между личным и популярным. Надо полагать, она подразумевает, что одежду для пони надо делать отражающей его индивидуальность, и при этом следуя моде.

— Вот-вот, но я считаю, что чем практичнее одежда, тем круче. К Дискорду мнение общества, пусть думают что хотят, а я буду носить то, что хочу, — сказала Бэбс.

Свити кивнула. Она понимала Бэбс. Ещё она понимала, что если попытаться поговорить об этом с Рэрити, итогом будет длинная и нудная лекция о моде, поэтому она решила вежливо (и молча) не согласиться.

— Ну, а как насчёт тебя, кузина? У тебя что с модой? — спросила Бэбс.

— Ай, если честно, я в этом не тяну. Даже не знаю, можно ли считать мой бант одеждой, — призналась Эпплблум.

— Ну, все-таки он тебе к лицу. Хотя, по-моему, с ним ты выглядишь вычурней, чем подобает истинной фермерше. Ты когда-нибудь думала о шляпе? — спросила Бэбс.

Эпплблум нервно потеребила копытом свой магический бант.

— Э-э-э… Знаешь, я никогда об этом не думала, но может, шляпа тож сойдёт, — сказала она.

Скуталу тем временем оставалась молчаливой наблюдательницей. Не только потому, что её совершенно не интересовала мода, но и затем, чтобы некая парочка не помешала их занятию.

— Слушайте, а как вы развлекаетесь, ну, кроме ваших походов за метками? — спросила Бэбс.

— Ну, у нас тут есть кинотеатр, зал игровых автоматов, несколько игровых площадок… а, да, и Белохвостый Лес. Также есть боулинг-клуб, но после одного случая Скуталу туда не пускают. А ещё…

* * *

— Пока, до завтра! — крикнула Свити Белль, убегая домой. Было уже довольно поздно, солнце садилось, а Рэрити строго-настрого запретила ей гулять допоздна.

— Пожалуй, мне тоже пора. Я ещё попробую выиграть нам несколько купонов на бесплатные обеды, так что пока ничего не планируйте, — прокричала Скуталу, уезжая на самокате.

Эпплблум и Бэбс Сид помахали копытами с крыльца дома Эпплов.

— А у тебя классные друзья, — пробормотала Бэбс.

— Ну, теперь они и твои друзья, кузина, — ответила Эпллблум.

Бэбс не ответила, хотя на её мордочке отразилась некоторая задумчивость. Эпплблум невольно подумала — а есть ли у Бэбс друзья в Мэйнхеттене? Ей очень хотелось спросить, но она пересилила любопытство. В самом деле, она же пообещала сестре — Бэбс не узнает, что Эпплблум в курсе её проблем.

И кое-что ещё угнетало…

«Может, сказать сейчас? Всё равно мы одни, а сказать всё равно когда-нибудь придётся. Хотя всё-таки довериться проще тому, с кем успел пуд соли съесть, родич он там или нет. Думаю, мне просто стоит подождать, пока я не узнаю её получше».

— А, да, ты знаешь, где твоя комната? — спросила Эпплблум.

— Да. Моя — первая справа. А ты что, уже собираешься спать? Солнце ведь даже ещё не село, — усомнилась в словах своей кузины Бэбс Сид.

— Я же фермерша. Чтобы успеть всё сделать, мне надо будет встать с петухами, — пояснила Эпплблум.

— А, точно. Мне мама говорила, что вы рано встаёте, значит, и ложитесь тоже рано. Спокойной ночи, кузина, — улыбнулась Бэбс.

— Спокойной ночи, Бэбс, — ответила Эпплблум, заходя в свою комнату.

Эпплблум легла так рано ещё и по другой причине: чтобы кузина случайно не застукала её без маскировки. Конечно, можно было и спать, не снимая бант, но это зверски неудобно.

* * *

Неделя вмиг пролетела, и каким-то чудом всё обошлось. Стоило лишь держать подальше Даймонд Тиару и Сильвер Спун, и никаких проблем. Меткоискатели сводили Бэбс в кинотеатр на фильм, поиграли в парке, даже взяли её с собой в несколько меткопоходов, не требующих особой сноровки (хотя Бэбс Сид быстро уяснила, что кашу, сваренную Свити Белль, лучше не есть ни под каким соусом).

И всю неделю Эпплблум перед сном спорила с собой, решая: говорить ли кузине о своей некросущности, но безуспешно.

Тем временем Бэбс всё больше занимали мысли о надвигающемся параде. Она даже стала подумывать, не присоединиться ли ей к меткоискателям.

Вот так всё и шло, пока не наступил канун сбора урожая.

Они отправились в зал игровых автоматов, где Бэбс показала очень неплохие результаты в пинболе, а Скуталу почти смогла пройти последний уровень «Бэк-аута». К сожалению, огорчение от проигрыша отвлекло ее, и она прозевала появление двойной кобылконапасти. Едва покинув кондитерскую Бон-Бон, Меткоискатели услышали насмешливый возглас:

— Так-так-так. И что это у нас тут?

Четвёрка кобылок в ужасе замерла.

— Аж четверо пустобоких подряд. Если мы играем в виселицу, то я ставлю на «Л», «Л» — как в слове «Лузер», — проговорила Даймонд Тиара, подходя к ним вместе с Сильвер Спун.

Свити Белль взмокла, Скуталу виновато сжалась, понимая, что не уследила. Зрачки Бэбс испуганно расширились, а Эпплблум сквозь зубы процедила что-то неразборчивое.

— Чё, вздумали зайти в эту жалкую лавочку? А я-то думала, мэйнхеттенские пони разбираются в качестве, — насмешливо хмыкнула Даймонд Тиара. — Хотя чего ещё ждать от кузины этой убогой…

— Но-но! Конфеты у Бон-Бон наивысшего качества. Иначе она бы не торговала наравне с «Сахарным Уголком», — возразила Скуталу.

— Естественно, она ими торгует. Потому что в городе полно голодных нищебродов вроде вас, не способных даже купить себе молочный коктейль, — с издёвкой отозвалась Тиара.

Эпплблум собралась дать отпор, но заметила, что Бэбс уже вот-вот заплачет.

Э, нет, так не пойдёт. Надо от них избавиться, но как?

Тут Эпплблум осенило.

— Валите отсюда, а? Вам же хуже будет, — жёстко сказала Эпплблум.

— Да ну? Почему, интересно? — усмехнулась Даймонд Тиара.

— Потому, что Бэбс из Мэйнхеттена, и вам лучше не знать, что мэйнхеттенские пони делают с теми, кто их достаёт, — сказала Эпплблум.

Даймонд Тиара и Силбвер Спун посмотрели на Бэбс, глаза которой были полны слёз, переглянулись и повалились наземь от хохота.

— Ах-ха-ха-ха-ха-а… О да, уже боюсь, она нас поколотит, потому что из Мэйнхеттена, — сквозь смех выдавила Тиара, катаясь по земле.

Когда же пару минут спустя кобылки наконец смогли угомониться и подняли глаза, то обнаружили, что Бэбс и Меткоискательниц уже и след простыл.

— Что за?.. Эй, вы не можете просто взять и уйти, когда мы вас дразним! — взвыла Тиара.

* * *

— Ладно, думаю, мы от них оторвались, — сказала Свити Белль, выглянув из-за угла.

— Не могу поверить, что я их прохлопала, — проворчала Скуталу.

— Ты в порядке, Бэбс? — спросила Эпплбблум.

Бэбс всхлипнула, но уже не плакала.

— Да. Я привыкла к такому. Просто я уже начала думать, что здесь такие не водятся, — сказала она.

— Звиняй, мы пытались избегать их всю неделю, и у нас почти вышло, — повинилась Эпплблум. — Мы просто не хотели, чтоб они тебе настрой испортили.

Бэбс перевела дух.

— Ну, теперь они знают, что я в городе. Скажи честно, эта парочка будет на параде? — спросила она.

— Наверняка, — призналась Эпплблум.

— Тогда… завтра мне, наверно, лучше остаться дома, — грустно вздохнула Бэбс.

Меткоискатели в один голос ахнули.

— Что? Но, Бэбс… — воскликнула Эпплблум.

— Слушай, это была прекрасная неделя, — сказала Бэбс. — Мне тут очень понравилось, и я не хочу портить впечатление. Пусть мой последний день в вашем городе тоже пройдёт нормально.

Эпплблум открыла рот, собираясь возразить, но лишь глубоко вздохнула.

— Как скажешь, Бэбс, — сказала она.

* * *

Той ночью Эпплблум лежала в своей постели без сна.

— Чёртова Даймонд Тиара, приспичило ж ей испортить Бэбс выходные, — пробормотала она.

Эпплблум вздохнула и перевернулась на другой бок, громко чвакнув плотью и прохрустев костями. Даром что минуло уже полгода, она до сих пор не переваривала отвратительные звуки, издаваемые телом без маскзащиты. В окно струился свет полнолуния и мерцал на её обугленной коже призрачными отблесками.

«Дурацкое проклятие. Тупая Даймонд Тиара. Как же это всё залягало…»

Она вновь вжала голову в подушку, отчего её тело опять издало набор тошнотворных звуков.

Это не помогло. Похоже, сегодня не уснуть. В основном потому, что ей не давал покоя вопрос: что делать с Бэбс?

«Чем я могу ей помочь?» — спрашивала она себя.

Простая, но пугающая идея озарила её разум. Эпплблум тут же начала искать альтернативные варианты.

«Может, просто сказать сеструхе? А, не, это плохая идея. Уж больно я хорошо помню, как бабуля показывала фотку жеребчика, которому вздумалось издевнуться над Эй-Джей, когда она была кобылкой. Его только через неделю из больнички выписали.

Тогда, может, попросту не ходить на парад, а провести день с Бэбс на ферме? Вот только следующий парад будет аж через год, и пропускать его из-за глупостей…»

Эпплблум со вздохом встала с кровати. Других идей нет. Видно, ей всё-таки придётся рассказать Бэбс Сид о своём проклятии.

«Как там говорила Бабуля Смит?.. Один из безотказных способов почувствовать себя лучше — это узнать, насколько тяжело другому? Значит, я это сделаю, как давно уже следовало бы. Я скрывала от неё своё проклятие всю неделю, и кажись, пора с этим покончить».

Быстро завязав свой бант, Эпплблум вышла из комнаты и на цыпочках прокралась по коридору. Против всякого ожидания пройти по нему бесшумно можно было, если не ступать на скрипучие половицы, так что Эпплблум без особых проблем смогла добраться до комнаты кузины.

«Что ж, настал момент истины» — подумала она, открывая дверь.

Кровать Бэбс Сид была пуста.

— Какого?.. — пробормотала Эпплблум.

Благодаря свету полной луны Эпплблум видела, что одеяло Бэбс было отброшено, словно в спешке.

«С ней что-то случилось? Она сбежала?»

Эпплблум посмотрела в окно на полную луну.

«А может… может, Бэбс…»

Зажурчала стекающая вода.

Эпплблум подскочила, затем исполнила лицокопытие.

«…просто пошла в туалет».

Спустя пару мгновений совершенно не изменившаяся Бэбс вошла в комнату.

— Эпплблум, что ты тут делаешь в такое время? — спросила Бэбс.

— Эм-м-м… я хотела кое-что тебе рассказать, — сказала Эпплблум.

* * *

У Эпплблум был список ожидаемых на её откровения и истинный облик реакций. К её радости, когда она доверилась друзьям, к рекомому списку добавились пункты, отличные от «убежать, закричать, упасть в обморок» или «попытаться выгнать её из города». Тем не менее, реакция Бэбс вышла далеко за рамки перечня.

Когда Эпплблум закончила рассказ и сняла свой бант, Бэбс вскинула брови, передёрнула плечами и выдала:

— О-о…

Реакция Эпплблум не была столь умеренной.

— «О-о»?.. «О-о»?! Серьёзно?! Твоя кузина — гуль, и всё, что ты можешь сказать это «О-о»? Почему ты не боишься? — проскрипела она своим искажённым голосом.

— С какой стати? Я даже ожидала чего-то подобного, — ответила Бэбс Сид.

— Ожидала?! В Мэйнхеттене что, гули гуляют на каждом шагу? — раскипятилась Эпплблум. — Или у вас там каждый пони — чудище? С какого сена тебе ожидать «чего-то подобного»?

— Ты живёшь в Понивилле, этого хватит, — невозмутимо ответила Бэбс.

Эпплблум удивлённо моргнула.

— Ты о чём? — растерянно спросила она.

— Это ж, блин, Понивилль, средоточие всех странностей! Вы живете на окраине Вечнодикого Леса, и здесь чуть ли не каждый год пытается настать конец света. И с каждым днём я всё лучше понимаю, что это место ещё безумнее, чем я представляла. У вас есть стоматолог, живущий в другом городе, магазин, продающий вещи только парами, заботливая мать-алкоголичка, не говоря уже о случае с лимонами…

Эпплблум собралась возразить, но… крыть было нечем. Понивилль был просто безумным городом.

— Вот потому-то это твоё гульство не особо влияет на моё к тебе отношение, — пояснила Бэбс. — Чёрт, да меня это не слишком и удивило. Если уж на то пошло, то я случайно подслушала, как моя мама и сестра спорили: вернусь я древопони или просто оборотнем. Казалось бы, уж где-где, а здесь явление гуля вряд ли должно кого-то удивить, — добавила она.

— Не-не-не, моё проклятие не заразно, — Эпплблум помотала головой. — Да и нет у нас в городе ни вампиров, ни древесных пони. Так что домой ты вернёшься нормальной. Но рассказать я хотела не потому, — добавила она.

— Я знаю, ты собиралась поговорить о том, что случилось сегодня, верно? — спросила Бэбс Сид с обречённым вздохом.

— Да. Я знаю, каково тебе сейчас. Такие фрукты как Даймонд Тиара будут всегда. Ну да, она обидно дразнится, но знаешь что? Однажды ты получишь кьютимарку и докажешь, что они ошибались. Может, это случится не сегодня и не завтра, но она у тебя появится. У меня — нет.

— У меня никогда не будет метки, — показала копытом на свои угольные бедра Эпплблум. — Как бы мне ни претили слова Тиары, я вынуждена признать, что она права. Я пустобокая. И останусь такой. Но ты, Бэбс? Ты — нет. Когда-нибудь ты получишь метку, и твоё ожидание закончится. Мне же придётся либо рисовать себе поддельную, либо всю жизнь стараться не обращать внимания на Даймонд Тиару и ей подобных. Так что не стоит сокрушаться только оттого, что пара глупони смеются над тобой. В отличие от меня ты знаешь, что они неправы, утверждая, что ты не получишь метку, — закончила Эпплблум.

Бэбс глубоко задумалась.

— Ты никогда не получишь кьютимарку? — наконец спросила она, в её голосе звучали нотки беспокойства.

— Нет. Для этого надо снять проклятие, но снять его невозможно, пока этот чёртов город не появится вновь, а принцесса сказала, что до того может пройти больше ста лет, — объяснила Эпплблум.

— Кошмар, — выдавила Бэбс.

Две кобылки в глубокой задумчивости молча сидели на кровати.

— Эм-м… ну, а твои друзья, они, э-э-э, в курсе? — с нескрываемым любопытством спросила Бэбс.

— Да, но они из-за этого не парятся. Если честно, у них и своих проблем хватает, — не подумав, ляпнула Эпплблум.

— Правда? Они что — пришельцы? — удивлённо спросила Бэбс.

Эпплблум растерянно моргнула, а затем мысленно обругала свой длинный язык.

— Не, но про это я не могу рассказывать. Если хошь, спроси их сама. И ещё… молчок, ладно? Мы все как бы пытаемся хранить свои секреты в тайне.

— Мой рот на замке, — пообещала Бэбс.

* * *

Парад летнего урожая имел просто оглушительный успех. Не было ни одной аварии, ни одной угнанной колесницы, и даже ничего не рвануло. Ну, кроме Пинки, просто-таки засыпавшей окружающих каламбурами.

Маленькая речь Эпплблум таки возымела действие, и хотя Бэбс всё ещё опасалась некоей парочки, она таки смогла повеселиться на параде.

Всё шло как по маслу, не считая одного инцидента, случившегося в колеснице.

— Эпплблум! — яростно прошипела Скуталу.

— Прости! Я случайно проговорилась! — прикрыв рот копытом, пробормотала Эпплблум.

— Эй! Я только спросила. Если не хотите, можете не говорить, — предложила Бэбс.

— А толку с того, раз ты уже знаешь, что мы что-то скрываем. И потом, если не сказать, то чего доброго, ты вообразишь о нас что-то вовсе уж хтоническое, — вздохнула Свити Белль.

— Почему? — удивилась Бэбс.

— Ну, твоей первой версией были инопланетяне… — пробормотала Эпплблум.

— О. Верно, — признала Бэбс.

Вскоре Бэбс Сид узнала, что последнюю неделю она провела с роботом, чейнджлингом и гулем. И восприняла это так же, как и секрет Эпплблум.

* * *

По окончании парада четвёрка кобылок отыскала Эпплджек, и они отправились на вокзал провожать Бэбс.

— Спасибо вам всем за приглашение. Я отлично провела время, — сказала Бэбс.

— Та не за шо. Приезжай ещё, сахарок, — с улыбкой сказала Эпплджек.

— Ты ведь ещё приедешь? — спросила Скуталу.

— Постараюсь приехать при первой возможности, — улыбнулась Бэбс.

Когда они пришли на вокзал, Эпплджек ушла к кассе за билетами, оставив четырёх кобылок наедине.

— Ты точно не хочешь войти в наш клуб? У нас нет никаких требований к посещаемости или ещё чему, — спросила Свти Белль.

— Э, нет! — замахала копытами Бэбс Сид. — Мне кажется, стоит только присоединиться к вам, как я тут же стану бэтпони или типа того. Не, всё было классно, и я буду гоняться с вами за метками, как смогу, но официально я в меткоискатели ни-ни.

Скуталу вздохнула. Она всё ещё злилась на Эпплблум за то, что та заварила всю эту кашу.

— Ну, всё-таки неофициальным членом клуба ты станешь. Счастливо, Бэбс, — сказала Эпплблум, протягивая копыто.

— Ага, и тебе того же, — сказала Бэбс, пожимая его.

Пару мгновений спустя Эпплджек вернулась с билетом, и Бэбс Сид села на поезд.

* * *

Четвёрка пони шла к ферме Эпплов, весело обсуждая события прошедшего парада.

— …И тогда пирог шмякнулся ей в лицо, но ей хоть бы хны, — сказала Скуталу, встряхнув головой. — Она просто облизала весь крем и завопила: «Вот теперь я по-настоящему Пинки Пай!» Нет, ну я понимаю, что это Пинки Пай и всё такое, но иногда её слишком уж клинит на каламбурах.

— Это что, помнишь, как в прошлый раз она пыталась есть другие колесницы? — спросила Свити Белль

— Эт вы ещё не видали, как однажды она пыталась слопать огромадный картонный кекс, — сказала Эпплджек.

— Серьёзно? Как так вышло? — спросила Эпплблум.

— А никак у ней не вышло, но она старалась, — ухмыльнулась Эпплджек.

Все хихикнули, представив Пинки за поеданием картонного кекса.

— Да, Эй-Би, когда ты думала мне сказать, что твои подружки тож не пони? — спросила Эпплджек.

Вопрос был настолько внезапным, что меткоискатели сперва даже не поняли, о чём их, собственно, спросили. Когда же до них дошло, они с ужасом и изумлением воззрились на Эпплджек.

— На будущее, сахарок: коли надумаешь кому в чём признаваться среди ночи, будь добра затворить дверь и говорить потише, — ехидно пожурила сестру Эпплджек. — А то вчерась ты весь дом перебудила.

Эпплблум со стоном треснула себя по лбу.

## Маски сброшены

Выслушав их рассказы, Эпплджек в глубоких раздумьях принялась машинально ходить взад-вперёд. На её лице отобразилась вся гамма чувств: смятение, недоумение и много чего ещё. Однако вскоре возобладали недовольство и досада. Её явно терзали сомнения.

Нечто подобное испытывала и Скуталу, надеясь уговорить Элемент Честности сохранить их секреты, но коль скоро те не касались семьи Эпплов напрямую, шансов почти не было.

— Э-э-э… мы влипли? Она не выглядит довольной, — прошептала Скуталу, склонившись к Эпплблум.

— Не-е. Она всегда такая, когда пытается себя переупрямить, — прошептала в ответ Эпплблум.

— О. Значит, беспокоиться не о чем? — спросила Скуталу.

— А вот это навряд. Кажись, сеструха нацелилась отмочить чего-то вконец выдающееся, — ответила Эпплблум.

Скуталу вздохнула, представив возможные последствия.

Эпплджек досадливо фыркнула, продолжая бродить.

«Э-э… мам? Можешь немножко помочь?» — спросила Скуталу через мыслесвязь.

«Я сейчас на полпути к Хуффингтону, так что нет. Спроси у братьев и сестёр», — последовал ответ.

«Занята», — сказала одна сестра.

«Дела», — сказала другая.

«Вконец вымотался», — ответил один из братьев.

«Занят»…

И так далее, пока, наконец, кто-то не ответил согласием.

«Не боись, Скут! Старшая сестрица Гус уже в пути!» — радостно воскликнула одна из её старших сестёр.

Скуталу насторожилась.

«Эм-м, Гус? А ты помнишь, что было в прошлый раз, когда ты хотела мне помочь?» — очень мягко напомнила Скуталу.

«Не-а! Наверно, какая-нибудь ерунда, раз я не могу вспомнить».

«Ух ты. Это надо ещё суметь — ухитриться забыть собственную сломанную ногу! Неужто для неё такое и впрямь ерунда?» — влез ещё один чейнджлинг.

«Стоп, я — что?» — переспросила Гус.

Скуталу с тяжким вздохом заглушила мыслесвязь. Кажется, убедить Эпплджек молчать ей никто не поможет, и скорее всего, она разболтает горожанам, что среди них есть чейнджлинги.

Хотя… ну, хоть понибудь воспримет это всерьёз?

Наконец Эпплджек с невесёлой улыбкой повернулась к кобылкам.

— Ладно, я надумала, — сказала она.

Все трое насторожились.

— По-первой, ясно, шо не годится разболтать о вас, коли схожая беда и у моей сестры, так шо покамест я смолчу, но… — сказала Эпплджек.

Пульс Свити Белль и Скуталу участился.

Эпплджек указала копытом на Свити Белль и продолжила:

— В продвинутой машинерии я не шарю, да только то, шо она продвинутая, не значит, шо она работает как надо, — сказала она. — Я-то верю, шо тебе невдомёк, с чаго ты робот, но кто-то таки должо́н с этим разобраться, а потому завтра ты пойдёшь к Твайлайт и всё ей расскажешь.

— Что? Но… но… — сдавленно пискнула Свити Белль.

— Тебя нужно осмотреть или кому-то из моих друзей, кто уже в курсе за Эпплблум, или ещё кому, знающему толк в машинах. По-любому я скажу об этом Твайлайт, — непреклонно произнесла Эпплджек.

Все возражения, бывшие у Свити, превратились в бессвязный лепет. Эпплджек была права: ей давно следовало пойти к кому-то, понимающему в машинах.

Если бы ещё одним из опытов не стало вскрытие, что было вполне вероятно.

Закруглившись с этой темой, Эпплджек повернулась к Скуталу, и её взгляд стал жёстким.

Скуталу съёжилась под его тяжестью.

— Значится так, у меня нема причин доверять чейнджлингам и помимо того, шо я видела на свадьбе. — мрачно сказала Эй-Джей. — Единственно, почему я дам те оправдаться, это потому, шо Эпплблум лишилась не ума, а… жизни, — её голос дрогнул.

— Слышь, я уже говорила, мне пофиг, — проворчала Эпплблум. — Я просто ходячий труп, и отрицать это бессмысленно.

— Но всё одно, ты — чейнджлинг, — сказала Эпплджек. — И другой цвет не значит, что ты не такое же любвежорное чудище. И я не могу те верить, пока не докажешь, что ты — наша Скуталу, а не подменыш,

Скуталу тяжело вздохнула. Она понимала ход мыслей Эпплджек. Кризалис оставила не самое лучшее впечатление об их расе. Хоть это и не делало реакцию Эпплджек приятнее.

Ну, хотя бы её не назвали паразитом.

— Хорошо, и что мне сделать? — спросила Скуталу. — Устроить тебе встречу с нашей королевой?

— Тож ничо, но можно и без этого, просто расскажи всё моим друзьям, коли хошь доказать, шо не врёшь, — сказала Эпплджек.

Скуталу вздрогнула при этой мысли, но была вынуждена признать: если уж Свити Белль признаваться, то и ей тоже. Это будет справедливо.

Эпплджек повернулась к своей сестре.

— Тебя это тож касается, — сказала она. — Коли Рэрити и Флаттершай знают секреты твоих друзей, нет причин скрывать от них свой.

Эпплблум вздохнула.

— Лады, но ежели Флаттершай хватит инфаркт, то вина не моя, — сказала она.

Эпплджек закатила глаза.

— Значится, решено. Мы с подругами собирались встретиться завтра вечерком, на закате. Тогда-то или вы им расскажете им, или я сама скажу. Годится? — спросила она.

— Годится! — был тройной ответ.

* * *

На следующее день утро Скуталу началось обычным образом: слишком рано.

«До-о-обро-ое утро-о-о! Кто хочет омлет?» — громыхнуло на всё мыслеполе роя.

В ответ послышались несколько радостных голосов и куда больше стонов.

«Ёж твою… Баттер! Когда мы уже вдолбим тебе в голову, что не надо орать на всю роесвязь по утрам!» — рявкнул кто-то.

К нему присоединились другие.

«Ты вообще знаешь, который сейчас час?»

«Я вчера легла в два ночи! Мне надо выспаться!»

«Да уж…»

«Тебе обязательно каждый раз говорить, что ты там готовишь? От этого мне хочется есть ещё сильнее!»

«Да как я смогу похудеть, если ты будешь постоянно меня соблазнять?»

«Ой! Простите…»

Скуталу со стоном скатилась с кровати. Кому нужен будильник, когда есть старшая сестра, ставящая всю семейку на уши?

«Серьёзно, Баттер. Разве мы не приклеивали тебе на лобешник записку?»

«Разве Паппи не должна была это сделать на прошлой неделе?»

«Должна, но она просто приклеила её на холодильник. Ну знаете, на тот, на котором рисунки наших кузенов?»

«Ах ты ж…»

«Ох-х».

«А куда я ещё должна была её повесить? На печь?»

«Стойте, а почему мы все набросились на Паппи? Кашу-то заварила Баттер».

«Да! Это всё вина Баттер. Во всём виновата Баттер!»

«Заткнись, Твитч».

«Заткни меня, детка!»

Скуталу вздохнула и заглушила мыслесвязь. День и без того обещал быть тяжёлым и последнее, что ей было нужно — это еще одна причина для головной боли.

К тому же от всей этой болтовни о еде она дико проголодалась.

* * *

Спустя некоторое время меткоискатели собрались в клубе. Они ничего не говорили, просто уселись и уставились в потолок.

Прошло несколько минут, прежде чем Свити Белль нарушила молчание.

— Знаете, если просто сидеть здесь всё утро без дела, ничего не изменится, — пробормотала Свити Белль.

— Однако ты что-то не встаёшь и не уходишь, — пробормотала Эпплблум в ответ.

— Ну, не она же так лихо засветила все наши тайны Элементу Честности, Эпплблум, — напомнила Скуталу.

Та лишь скорбно застонала.

— Обычно Эпплджек дрыхнет как бревно. Какого сена она не спала так поздно? — проскулила Эпплблум чуть громче, чем хотела бы.

— Что уж теперь. Нам всё равно пришлось бы всё рассказать моей сестре и остальным, — сказала Свити Белль.

— Я думала, идея довериться Твайлайт пугала тебя до чёртиков. Почему сейчас ты так спокойно об этом говоришь? — спросила Скуталу.

— Спокойно?! Вот уж никак! — воскликнула Свити Белль. — Я единственная из присутствующих, для кого раскрытие может обернуться вскрытием. Вы-то отделаетесь самое большее лёгким испугом!

— Ага, Твайлайт, конечно же, не захочет распотрошить одного из жукопони, чуть не сорвавших свадьбу её брата! — воскликнула Скуталу. — И да, не забывай, что я не одна такая в Понивилле. Если она начнёт античейнджлинговую кампанию, то у всей моей семьи начнутся проблемы. Меня просто вышвырнут из города!

— Проблемы? С чего бы? — хмыкнула Эпплблум. — Принцессы уже пытаются сделать чейнджлингов полноправными членами общества. Это я просто чудовище из Вечнодикого Леса, если кого-понибудь и выкинут из города, то меня.

Скуталу закатила глаза:

— Ага. На ферму. В отличие от меня, ты не живёшь в центре города. Если моя тайна станет достоянием общественности…

— То что? — спросила Эпплблум. — Ты просто вернёшься в улей, да блин, ты же чейнджлинг! Неужели трудно сменить облик?

— Очень трудно! Ты хоть знаешь, сколько бумаг и справок надо будет заполнить? Не говоря уже…

— Так, всё, хватит! — рявкнула Свити Белль.

Подруги замолчали и повернулись к ней.

— Кто бы из нас ни был в большей опасности, думаю, вы согласитесь, что лучше, если расскажем мы сами, а не Эпплджек? — спросила Свити Белль.

Ответом ей была пара напряжённых кивков.

— Так может, перестанем спорить и просто покончим с этим? — предложила Свити Белль. — Чем дольше мы сидим тут, тем тяжелее нам будет признаться.

Эпплблум и Скуталу посмотрели на неё и вздохнули.

— Ладно, Свити, ты права, — согласилась Скуталу.

— Мож, тогда начнём с твоей сеструхи? — предложила Эпплблум. — Вроде никто из нас не боится рассказать ей.

— Да, пожалуй, это хорошая идея. Это же Рэрити, самое большее — она упадёт в обморок. Ну что плохого она нам может сделать? — вопросила Свити Белль.

Скуталу и Эпплблум молча воззрились на неё. Свити приложила копыто ко лбу.

— Зря я это сказала… — простонала она.

* * *

Страхи меткоискателей воплотились в жизнь. То, что ждало их в бутике «Карусель» несомненно, было худшим, что могло с ними случиться.

— Ну что ж, девчонки, мы прекрасно провели время, но похоже, это конец, — сказала Скуталу, пытаясь сдержать слезы.

— Агась. Ну, хоть было весело, — сказала Эпплблум со страдальческим выражением мордочки.

— Ой, да не драматизируйте вы так. Я просто выпрямлю гриву, — упрекнула их Рэрити.

Свити Белль тряслась от безмолвного смеха, глядя на страдания подружек.

Скуталу вздохнула. Реакция Рэрити была странной. Крик был ожидаемым, настаивание на выпрямлении и укладке гривы — нет.

— Честно говоря, я не могу понять: как ты умудряешься держать свою гриву в таком состоянии? — спросила Рэрити, вонзаясь гребнем в запутанные космы Скуталу. — Я понимаю, что ты не можешь прийти в салон, но ты могла хотя бы попытаться её расчесать?

— А-ай. Смена образа всегда запутывает её, и потом, я могу просто изменить гриву, чуть изменив облик, так что нет причин её распутывать, — пробормотала Скуталу сквозь стиснутые зубы.

Почему гребень всегда так дерёт?

— Ну, а моя грива всегда такая. Ой-ё-ёй! — Эпплблум поморщилась от боли.

— Прости, дорогуша, но этот узел такой же упрямый, как и твоя сестра. Я должна буду с ней поговорить о твоей гриве. Она вообще не выглядит здоровой.

ХРУП!

Рэрити испуганно замолчала. Оказалось, что узел на гриве Эпплблум был куда прочнее её шеи. И голова гуля теперь болталась в магополе Рэрити.

— Навряд ли хоть какая-то часть моего тела может быть здоровой, — пробурчала висящая голова Эпплблум.

* * *

Когда разборки с гривами всё же закончились, Рэрити наконец-то уделила внимание собственно чейнджлингу и гулю.

— Не могу сказать, что в восторге от этого, но по-моему, могло быть и хуже. По крайней мере, ваши новые цвета сочетаются, хотя, на мой взгляд, красный и чёрный — самая переоценённая комбинация, — подметила Рэрити.

Ответом ей был стон Скуталу.

— Ты можешь отнестись к этому посерьёзнее? — спросила она. — Я понимаю, что мода и цвета — это твой конёк, но не сейчас ведь?

Рэрити вздохнула.

— И то правда, но честно говоря, я не знаю, что ещё можно сказать. — призналась она. — И так понятно, что не считая вашей новой внешности, вы совершенно нормальные кобылки. К тому же я не эксперт ни по чейнджлингам, ни по некропони. Не считая, конечно, того, что история появления Эпплблум сильно смахивает на историю того джентелькольта, про которого я вчера читала.

Разом вскинулись две разные брови, а Свити Белль огрела себя копытцем по лбу.

— С каких пор ты читаешь что-то кроме любовных романов? — спросила Скуталу.

— О-о-о, да она ничего другого и не читает, просто есть такой поджанр как «любовные романы про зомби», — ответила вместо сестры Свити Белль. — И я очень жалею, что прочитала этот.

— Ой, да ладно! — сказала Рэрити. — Признаю, что местами он довольно-таки глупый, но в целом не так уж и плохо.

Свити Белль что-то пробормотала себе под нос. Скуталу толком не разобрала, но могла бы поклясться, что услышала: «любовь не может исцелить зомби»[1] или что-то вроде.

— Хорошо, а я? — спросила Скуталу. — Ты не слишком-то обеспокоилась, когда узнала про других чейнджлингов в городе.

— А с какой стати? Те громилы на свадьбе явно были уголовниками, а не нормой вашей расы, — пояснила Рэрити.

«ЧЕ-ГО?!» — громыхнуло в голове Скуталу.

По выражению её мордочки Рэрити поняла, что следует разжевать.

— Ну это же было совершенно очевидно, дорогуша. — сказала она ей. — Позы, движения… У меня ни на миг не возникло сомнения, что они прекрасно понимали преступность своих деяний. Хотя, если подумать, Эпплджек наверняка этого не заметила. Не волнуйся, Скуталу, я поговорю с ней вечером.

Скуталу облегчённо вздохнула. Это действительно могло бы помочь.

— Да что вы такое делаете сегодня вечером? — спросила Свити Белль.

— А, просто решили собраться, поговорить… — небрежно отмахнулась Рэрити. — Тебе вряд ли будет интересно.

* * *

Пинки Пай, уверенно ухмыляясь, перетасовала колоду карт.

«Ну погоди, Рэрити. Я ещё отыграю свою Экстрабольшую порцию мороженого».

* * *

Благодаря тому, что признание Рэрити прошло без особых проблем, меткоискатели шли к домику Флаттершай куда увереннее, чем утром.

— Ладно, план такой: я ей всё объясняю, затем Свити показывает себя, и если Флаттершай попросит, Эпплблум снимет бант, — сказала Скуталу.

— Звучит неплохо, — сказала Свити Белль.

Эпплблум вздохнула.

— Толковый план… наверно, — сказала она.

Скуталу приобняла подругу.

— Всё будет хорошо, Эпплблум, а если и нет, то мы будем рядом, — заверила её «пегаска».

— Ох, надеюсь, хотя давно след бы привыкнуть, что всё всегда идёт кувырком, — печально сказала Эпплблум.

Скуталу закатила глаза, но промолчала.

Обсудив план, трое кобылок подошли к двери.

Они уж было собрались постучать, но тут услышали доносящийся изнутри голос.

— …Тебе надо пойти с нами! В тот раз это всамделишне пригодилось! — раздался голос Рейнбоу Деш.

Меткоискатели на цыпочках тихонько подкрались к окну, решив подслушать.

Подобравшись, они обнаружили, что в гостях у Флаттершай не только Рейнбоу Дэш.

— Да неуж? — спросила Эпплджек, почти зримо заламывая бровь.

Меткоискатели переглянулись. И Эпплджек здесь?

— О да, посещение улья может оказаться очень информативным. Они даже подсказали нам, как сливаться с их роем, — добавила Флаттершай.

— Во-во, это очень помогло на той свадьбе, — сказала Рейнбоу. — Тебе и впрямь стоило это видеть, они реально думали, что я одна из них, а потом я их просто вырубала, пока они пытались напасть на Флатти.

«Погодите, да они же про…» — и тут Скуталу осенило.

Замысел Эпплджек состоял в том, чтобы выспросить тех двух пони, что, по словам Скуталу, давно знали её секрет, не дав ей поговорить с ними.

— Слышь, сахарок, да ты ж потом ещё неделю об этом болтала, — подметила Эпплджек.

— Это да, но я о том, что и Флатти несколько раз проделывала тот же фокус, уходя от драки, — сказала Рейнбоу.

— …Я просто махала копытом и делала злое лицо, — призналась Флаттершай.

— Да ладно, ты тусовалась с чейнджлингами годами, могу поспорить, что ты нашла бы их хоть в толпе и с завязанными глазами, — сказала Рейнбоу.

— Ну, я не думаю… — сказала Флаттершай.

— Ладно, эт всё, канешно, здорово, но я всё ж таки хочу ясный ответ: этим чейнджлингам можно доверять? — спросила Эпплджек.

— Да, ну, то есть, я так думаю, — сказала Флаттершай. — В смысле… есть и плохие чейнджлинги, как бывают плохие пони, но я знаю чейнджлингов из улья Скуталу очень давно. Если хочешь, можешь пойти со мной к ним в улей, — предложила она.

— Не-е, тебе-то я верю, — сказала Эпплджек. — Скут вон то же предлагала, и раз ты о том же, то навещать их королеву — явно лишнее, вам-то не доверять повода нет.

— Понимаю, о чём ты, чейнджлинги выглядят жутенько, но на самом деле они крутые, — сказала Рейнбоу Деш.

— Спасиб, видать, мне след бы извиниться перед Скуталу, — сказала Эпплджек, вставая и собираясь уходить.

Меж тем Меткоискатели счастливо переглянулись. Всё складывалось даже лучше, чем они рассчитывали.

— Да всегда пожалуйста, — улыбнулась Флаттершай.

— А круто, что она так рано сказала. Я все ждала: когда же они призн… — Рейнбоу испуганно осеклась, смекнув, что ляпнула лишку.

Тот же страх отразился и на мордочках меткоискателей.

— Они?.. А, ты о тайнах Свити Белль и Эпплблум? Так я уже вроде как их знаю… — призналась Флаттершай.

— Что?! — возопили Свити Белль и Эпплблум, прежде чем Скуталу успела их заткнуть.

Не будь копыта Скуталу заняты, она наверняка побила бы все рекорды в мощи лицокопытий за последние несколько месяцев.

Троица пони удивлённо обернулась к окну, Эпплджек сердито нахмурилась.

Эпплблум заговорила первой.

— Эм-м, ну, мы просто пришли, чтобы сказать Флаттершай, но… ну, ты знаешь, — пробормотала она.

Рейнбоу Дэш и Эпплджек закатили глаза, Флаттершай же смятенно пискнула.

— Простите! — повинилась жёлтая пегаска. — Просто у моих зверушек тонкий нюх, и они почуяли запах металла от Свити Белль, и, ну… извините, но Эпплблум пахнет как труп, вот они мне и сообщили… Я очень-очень сожалею.

Свити Белль вздохнула.

— Да что там. Но теперь у меня появился вопрос, — сказала она, поворачиваясь к Эпплблум.

— Блуми, если ты пахнешь как труп, то какого сена мы этого не замечали раньше? — спросила Свити.

Эпплблум закатила глаза.

— Знаешь, не так давно изобрели великолепную штуку, мылом называется, — гулепони раздражённо посмотрела на подругу. — Как бы ещё я скрывала очевиднейший признак того, что я нежить, выходя из дому? — саркастически осведомилась она.

* * *

После долгой и нудной лекции о подслушивании Эпплджек отвела Скуталу в сторону.

— Я токо хотела сказать, что сожалею, сахарок, — извинилась Эпплджек. — Ну, за то, что я наболтала вчерась вечером. Хоть как я там сумлевалась, всё одно мне не след было срываться на тебе,

— Да ладно, я тебя понимаю, — успокоила её Скуталу. — Не забудь, я тоже была на свадьбе и в курсе, какое впечатление тот рой всем обеспечил. По правде, я вообще удивлена, что только тебя насторожило моё происхождение.

Впрочем, её слова не особо успокоили Эпплджек.

— Ну сама посуди, мы привыкли, что нас боятся, потому что мы выглядим как гигантские жуки, — сказала Скуталу. — И оглядываясь на нашу историю, можно увидеть, что эти страхи не так уж необоснованны. Ты боялась, но всё-таки дала мне шанс объясниться, прежде чем делать выводы, и извинилась. Если ты действительно готова дать мне шанс, то ещё не всё потеряно.

Эпплджек вздохнула.

— Добро же, шо мой трёп легко обошёлся, — сказала она и вдруг усмехнулась. — Хотя, коли покумекать, шось-то ты больно уж складно гуторишь для той Скуталу, что я знаю. Тебе ктой-то подсобил с этой речью? — спросила она, постучав «пегаску» по голове.

Скуталу приложила копыто ко лбу.

«А я тебе говорила, что она заметит», — протелепатировала она.

«Чёрт. Я уже присоветовала эту речь ещё кое-кому», — проворчала мама Скуталу.

«Да мы всё равно не собирались её произносить», — промыслезвучал ещё один голос.

* * *

Наконец, меткоискатели достигли библиотеки «Золотой Дуб».

— Ну, похоже, это будет самая трудная часть, — сказала Свити Белль.

— Ага, если что пойдёт не так, то она загонит нашу жизнь в тартарары, — добавила Скуталу.

— Я вижу, к чему вы клоните, но по мне, вы зря боитесь, — вздохнула Эпплблум. — Вы и впрямь думаете, что Твайлайт, подруга наших сестёр, прибывшая в Понивилль для изучения дружбы, может вас выпотрошить во имя науки? — спросила она.

Скуталу и Свити Белль переглянулись и вздохнули.

— Ладно, если подумать, потрошить нас вряд ли будут, — сказала Скуталу. — Помимо того, что Твайлайт слишком добрая для этого, то Рэрити или Рэйнбоу Дэш просто порвут её на куски, если она причинит нам вред.

— Да, пожалуй, это было немного глупо, — признала Свити Белль. — Если серьёзно, то я стала придумывать, что может пойти не так, только потому, что не хотела говорить об этом никому, а не только Твайлайт,

— Ну, раз уж никто из нас не боится довериться Твайлайт, может, пойдём уже? — спросила Эпплблум. — В смысле, наихудшее, что она может нам сделать — это вусмерть задолбать вопросами. Ну что, готовы?

Скуталу и Свити Белль кивнули, и уже почти бесстрашно постучались в дверь.

Вдруг Скуталу кое-что смекнула.

— Подождите, а Спайку мы скажем? Он ведь тоже друг Эпплджек, — спросила она.

Её подруги переглянулись.

— Ну, он наверняка подслушает наш разговор с Твайлайт, или она сама ему расскажет, так что тут и без нас обойдётся, — сказала Свити Белль.

— Сказать мне о чём? — спросил Спайк.

Меткоискатели повернулись к Спайку, уже открывшему дверь и стоящему на пороге.

— Так, надо бы наконец научиться затыкаться, когда к нам кто-то подходит, — пробормотала Эпплблум.

* * *

Твайлайт смотрела в блокнот, куда она записала всё только что узнанное. Выражение её мордочки было спокойным, однако было практически слышно, как крутятся шестерёнки в её голове.

Что же касается Спайка, то его мордочка выражала неописуемый восторг.

Наконец Твайлайт отложила записи и повернулась к стоящим перед ней кобылкам.

— Ну что ж, во-первых, я уже знала про улей Скуталу, — сказала Твайлайт. — После свадьбы я спросила Селестию о чейнджлингах, и она многое мне рассказала. Если говорить совсем откровенно, то я одна из тех, кто прибудет в ваш улей с проверкой. Хоть я не знала, что ты чейнджлинг, зато знала, что они есть в Понивилле,

Скуталу едва смогла сдержать стон от вопиющей очевидности того, что Твайлайт должна была спросить о чейнджлингов у наставницы. Той самой, что прекрасно знала о её рое.

— Втяни клыки, — посоветовал Спайк.

— Скуталу, ты не возражаешь, если мы побеседуем перед визитом к королеве, или может, попросишь ещё кого-то? — спросила Твайлайт. — Просто я бы хотела побольше узнать о вашей культуре перед поездкой.

Скуталу пожала плечами.

— Почему бы и нет, хотя за других не могу ничего обещать. Мои братья и сестры всегда заняты, — сказала Скуталу.

«Ну да, заняты они, заняты, в основном дрыхнут…»

«Эй!»— раздались в мыслеполе несколько возмущённых выкриков.

Тем временем Твайлайт обратилась к Свити Белль.

— Что до твоей тайны… я не знаю, что с этим делать, Свити Белль. — призналась она. — Ну то есть, я могу сказать, что твоё тело явно превосходит всё, что может создать робототехника на её нынешнем уровне развития, но если честно, я не очень-то разбираюсь в передовых технологиях.

— Как так? Ты же Твайлайт Спаркл, самая умная пони Эквестрии! — воскликнула Свити Белль. — Как ты можешь не знать чего-то, связанного с наукой?

— Ну, наука — это общее название для сотен специальностей, — смутилась Твайлайт. — Большую часть своей жизни я изучала теорию магии и обучалась созданию заклятий. Да, я много знаю о химии, биологии и физике, да, я даже изучала теорию мультивселенной, но робототехника? Наверное, о ней я знаю не больше, чем Рейнбоу Дэш, хоть возможно, и смогла бы создать что-то подобное, основанное на магии… — призналась она.

— Но ведь ты же постоянно строишь какие-то фантастические устройства вроде того ветрометра, — напомнила Эпплблум.

— Ну да, у тебя же весь подвал забит какими-то агрегатами, — добавила Скуталу.

Твайлайт глубоко вздохнула.

— Я знаю, как пользоваться сложной техникой, но имею лишь смутное представление о том, как она работает, и понятия не имею, как её создавать. — сказала она. — Тот ветрометр я построила, следуя инструкции по сборке. Я понимаю желание Эпплджек о твоей проверке, но я не специалист в этом плане.

— О да, вам надо было видеть, как она пыталась собрать кофеварку, — ухмыльнувшись, добавил Спайк.

Твайлайт раздражённо посмотрела на своего ассистента.

Свити Белль нервно заёрзала. По выражению её мордочки легко было понять, что перспектива раскрытия ещё перед одним пони совсем её не радовала.

Твайлайт заметила это и глубоко вздохнула.

— Впрочем, если ты согласишься подождать пару дней, то думаю, я смогу найти нужные книги, хотя не могу сказать, что мой осмотр будет полноценным…

— Да! Э-э-э, то есть, я была бы очень признательна, если бы ты это сделала, — сказала Свити Белль, на её щеках вспыхнул лёгкий румянец.

Твайлайт мягко улыбнулась. Все остальные пытались сдержать смех.

— Ну тогда решено, я скажу, когда буду готова, — сказала Твайлайт.

— Так, ну если вы всё обсудили, то могу я задать несколько важных вопросов? — спросил Спайк, нацеливаясь на Свити Белль.

— Ты можешь стрелять лазерами из глаз? — прерываясь лишь на короткие вдохи, затарахтел Спайк. — В твои копыта встроены реактивные двигатели? Ты можешь решать сверхсложные математические задачи в уме? Ты…

Свити Белль закатила глаза.

«Мальчишки».

* * *

Итак, день откровений подошёл к концу. Не считая членов её семьи, теперь секрет Скуталу был известен семерым пони и одному дракону.

Тем не менее, она с подругами шла по городу, как ни в чём не бывало.

— Знаешь, теперь я думаю, что было глупо откладывать признание на полторы недели, — сказала Скуталу.

— Эм-м, не забывай, тут как бы приезжала моя кузина, так что нельзя сказать, что мы не были заняты, — сказала Эпплблум.

— Ну, поскольку мы уже раскрылись, значит, волноваться не о чём? — спросила Свити Белль.

— Вам — нет, а у меня тут наклёвывается встреча высочайших особ в улье, — сказала Скуталу.

— А, точно, — вспомнила Свити Белль.

Когда Скуталу упомянула про прибытие королевской комиссии в улей, у Эпплблум возникла идея.

— Кстати, а как ты думаешь, могли бы и мы прийти к вам в улей? — спросила Эпплблум. — Мне тоже хочется побольше узнать про чейнджлингов.

Свити Белль задумчиво приложила копыто к губам и, немного поразмыслив, поддержала подругу.

— Ага, это было бы круто, — добавила она.

Скуталу застыла как вкопанная и уставилась на своих подруг.

— Вам-то оно зачем? — спросила она. — Визит королевской комиссии нужен, чтобы они смогли убедиться, что мы ничего не скрываем. Знаете, наш улей — не большой и красивый замок, это огромная пещера с живущими в ней чейнджлингами.

— Ну да, вы вовсе не безмозглые чудища, вот нам и интересно: как вы превратили пещеру в дом? — объяснила Свити Белль.

— А почему, собссна, нет? Ты боишься, что мы не понравимся твоей семье? — спросила Эпплблум.

— Слушай, я не против, но я только одна из кобылок, а наш улей, мягко говоря, не особо открыт для посетителей. Не могу же я просто подойти к маме и спросить: «Мам, а можно мне привести в наш улей подружек?»

«Я разрешаю. Скажу, когда мы будем готовы», — сказала мать Скуталу.

— Что?! — вслух вскричала Скуталу.

Её друзья отшатнулись и недоумевающе переглянулись.

«А почему бы и нет?» — начала объяснять ей мама. — «Всё-таки они твои друзья, да и я бы не сказала, что они не умеют хранить секреты. Кроме того, было бы неплохо впустить нескольких гостей в наш улей перед тем, как нагрянет королевская комиссия, ну знаешь, чтобы посмотреть, не осталось ли каких-то незамеченных подводных камней».

Скуталу вздохнула.

— Окей, отлично, — сказала Скуталу. — Моя мама просто взяла и разрешила нам прийти. Мы посетим мой улей.

На мордочках Эпплблум и Свити Белль расцвели улыбки.

Никто из них не знал, что некую пони, следившую за ними и подслушивающую, осенила замечательная идея.

* * *

Той ночью знаменитая Шестёрка собралась в «Сахарном Уголке», намереваясь перекинуться в картишки.

Едва они перетасовали карты, у них уже появилась тема для беседы.

— Так… ну, Свити Белль и остальные уже сказали, да? — спросила Рэрити, изучая свои карты.

— Ага. Все уже в курсе? Кто-то вообще знает, чего они ждали? — спросила Рейнбоу, выражение её мордочки было нечитаемым, ибо её глаза были скрыты чёрными солнцезащитными очками.

— Ну наконец-то! — сказала Пинки Пай, окинув взглядом стол. — Это было слишком уж долго. Знали бы вы, как я устала молчать об этом.

Эпплджек вздохнула. В очередной раз её начальное копыто было просто ужасным, и в очередной раз она не могла это скрыть.

— Все видят здесь какую-то жестокую иронию? — спросила она.

— Ага, они так долго искали свои кьютимарки, а теперь… — промямлила Флаттершай, отводя взгляд.

У Флаттершай был беспроигрышный расклад, и она не хотела огорчать друзей.

— Всё-таки мы знаем слишком мало, — добавила Твайлайт, хмуро изучая свои карты. — Мне удалось лишь кое-что разузнать о Скуталу и Эпплблум, но я ничего не сумела узнать про Свити Белль. Нам ещё многое предстоит выяснить, и скажу сразу: не всё из этого будет приятным. Я даже не знаю, удастся ли всё прояснить.

— Ну, положим, Флаттершай достаточно разбирается в чейнджлингах, так что про Скуталу мы узнаем многое, — напомнила Рейнбоу.

Твайлайт нервно покосилась на Флаттершай, но смогла себя успокоить, решив не пугать подругу.

— О, ну, я не так уж и много знаю о чейнджлингах, многого они мне не показывали, а я не хотела их беспокоить, так что и не спрашивала, — призналась Флаттершай.

Остальные безмолвно согласились отложить расспросы, хотя Твайлайт явно жаждала конкретного отчёта, в каких именно областях знаний о перевёртышах у Флаттершай пробелы.

— Да хоть и отыщи мы все ответы, это мало чего изменит. У них всё одно будут проблемы, они ж не обычные пони, — напомнила Эпплджек.

— Я бы на вашем месте об этом не волновалась, — сказала Пинки, радостно шлёпнув картой по столу.

Остальные повернулись к Пинки, удивлённые её заявлением. А ещё… откуда у неё эта карта?

— Да, у них могут возникнуть проблемы, но они есть друг у друга, а ещё у них есть мы! — во всеуслышание заявила Пинки. — И честное-пречестное, я не позволю пустяковому роботизму, чейнджлингизму и нежитизму вогнать детишек в уныние.

Остальная пятёрка переглянулась. Пинки была права, на свой лад, конечно, но права. Что бы там ни стряслось, они вшестером будут рядом.

— Кроме того, я услыхала, что они собираются посетить улей Скуталу, — добавила Пинки Пай. — Это напомнило мне о парочке моих друзей-личей, которым я уже отправила письмо с просьбой приехать. А ещё Твайлайт вскоре проведёт осмотр Свити Белль, так что и о ней мы хоть что-то да узнаем.

Комната погрузилась в молчание, разорванное слитным пятигласным воплем:

— ЧТО?!

___________________________________________________________________

## Разум против машины. Раунд второй

— Ну, здравствуй, Свити Бот, — пробормотала Свити Белль, глядя на своё отражение.

Был поздний вечер, и Свити в очередной раз смотрела на своё отражение. Собственный вид всегда завораживал «единорожку», навевая размышления о своём состоянии. И эти размышления настроения ей отнюдь не поднимали. Множество желобков по всему телу, зелёное вещество, украшавшее её рог, странный блеск её стеклянных глаз… сколько бы раз она ни созерцала эту картину, зрелище не оставляло её равнодушной.

— Сегодня ты выглядишь такой же механической, как и всегда, — продолжала она.

Свити Белль подняла копыто и прижала его к зеркалу.

— Что же ты такое? — спросила она, словно отражающийся робот был кем-то другим. — Зачем ты создана? Как ты можешь существовать? Ты лишь замена для пони, когда-то жившей в этом теле? Или ты просто пони в теле из металла? Когда ты появилась? Ты всегда была здесь? А может, ты заняла её место всего пару дней назад?

Свити Белль вздохнула. Ничего из этого она не знала.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Свити, пожалуйста, скажи мне, что ты не раздумываешь над бренностью своего существования пред зеркалом, — вопросила Рэрити из-за двери.

Свити Белль отшатнулась от стекла.

— Эм-м-м… нет, я просто… хотела причесаться, — сказала она.

Свити Белль могла бы поклясться, что услышала, как сестра возвела очи горе.

— Свити, я захожу, — сказала Рэрити, открывая дверь и входя.

Свити Белль вздохнула, процокала к своей кровати и плюхнулась на неё.

— Свити, мы ведь уже говорили об этом. Сколько бы ты ни пялилась на своё отражение, ответов оно не даст. Это лишь расстроит тебя ещё больше, — укоризненно сказала Рэрити.

— Догадываюсь, — пробурчала Свити Белль.

— Тогда зачем ты это делаешь? Да, мы очень мало знаем о твоём… теле, но если ты будешь впадать в депрессию, то и вовсе ничего не выясним, — сказала Рэрити.

— Как я могу не впадать в депрессию?! Я то, чего не должно существовать! — вскинулась Свити Белль. — У Скуталу есть целая семья, да что там семья — раса таких же! У проклятия Эпплблум хоть название есть. Я же могу быть чем угодно, от ходячего тостера до безумной машины-убийцы!

— И что с того? — пожала плечами сестра. — Мы не можем выбирать, кем родиться, как не можем и изменить этого. К тому же я уверена, что моя сестра никогда бы не приняла такую ужасную роль, и кем бы ты ни оказалась, ты всё равно останешься ею. И это не изменится никогда, клянусь, — уверила сестру Рэрити.

— Ага, если я и вправду твоя сестра, а не её заменитель, — сказала Свити Белль, отворачиваясь.

Рэрити вместо ответа просто подошла к сестре и обняла её.

— Это возможно, Свити, не буду отрицать. Но это ничего не меняет, — успокоила сестру Рэрити. — Даже если ты не моя сестра по крови, ты всё та же маленькая кобылка, о которой я заботилась. Не забывай, у тебя есть друзья, у тебя есть я. И даже если вдруг ты не моя сестра, я уверена, что настоящая Свити Белль была бы рада, что именно ты заняла её место.

Глаза Свити стали мокрыми. Всё-таки Рэрити любит её, хоть она может и не быть её сестрой. Одного этого хватило, чтобы всё вновь стало казаться нормальным. Свити Белль перестала сдерживаться, позволив слезам литься, и обняла сестру.

— Спасибо, сестрёнка, — хлюпнула носом Свити Белль.

Рэрити стоически проигнорировала ручьи слез, текущие по её ухоженной шёрстке. И ещё сильнее прижала сестру к себе.

— В любое время, Свити. В любое время, — мягко прошептала она сестре на ушко.

=============================== * = * = * ==============================

На следующее утро Свити Белль наконец дочитала книгу.

«… — Единорог Спэйс, мы в долгу перед вами. Для нас будет честью, если вы станете частью галакти…

— О нет, сэр, я всё же предпочитаю идти своим путём, — улыбнувшись, сказал Спэйс.

Генерал Пеппер Тэйл закатил глаза.

— Да уж, ты идёшь. У тебя просто талант к этому. Почему ты вообще работаешь в Службе Доставки Радуги?

Спэйс улыбнулся.

— Неважно, сколько раз я спасу галактику, ничто не греет мою душу так, как улыбки детей, увидевших радугу. И эту работу я никогда и ни на что не променяю, — сказал Спэйс».

Свити Белль со вздохом закрыла книгу. Как это ни печально, книга закончилась.

«В следующий раз, когда Пинки Пай посоветует книгу, я прочту её, какой бы дурацкой она ни казалась вначале, — сказала она себе. — Никогда бы не подумала, что книга о космической войне с Тортовой Дамой может быть такой интересной».

Окончательно проснувшись, Свити Белль встала с кровати и с лёгкими щелчками вытянула свои металлические конечности. Механическое пощёлкивание звучало всё так же странно, но Свити уже почти привыкла к нему.

— Ещё один день в теле робопони… Интересно, когда мама Скуталу скажет, что можно идти к ним в гости? — бормотала Свити Белль, спускаясь к завтраку и старательно не глядя на своё отражение. — Доброе утро, Рэрити, — произнесла она, входя на кухню.

— Доброе утро, Свити. Будешь блинчики? — спросила Рэрити.

Прежде чем Свити Белль успела ответить, в дверь постучали.

— Кто бы это мог быть в такую рань? — спросила Рэрити, подходя к двери.

Единорожка открыла дверь и увидела Твайлайт Спаркл, нетерпеливо ожидавшую на пороге.

— Доброго утра, Рэрити. Свити Белль уже проснулась? — спросила лавандовая единорожка.

Услыхав своё имя, Свити подошла к сестре.

— Доброе утро, — сказала Твайлайт. — Я только хотела тебе сказать, что вчера вечером я получила те книги, про которые говорила. Мы можем провести осмотр, как только ты будешь готова.

У Свити Белль отвисла челюсть. Впрочем, как и у Рэрити.

— Что? — спросила Рэрити. — Но прошло ведь всего два дня, а ты же говорила, что уйдёт минимум неделя. Как ты смогла… погоди, состоянием Свити Белль заинтересовалась принцесса, так?

Твайлайт кивнула.

В принципе, это было ожидаемо. Ведь Твайлайт была ученицей Селестии и неизменно держала её в курсе всех событий. Кроме того, Селестия уже знала секреты Эпплблум и Скуталу, так что скрывать от неё тайну Свити Белль не было никакого смысла. Да и Эпплблум упоминала, что Селестия пыталась найти тот город из Вечнодикого, возможно, она действительно могла бы ей помочь.

— В своём ответе Селестия указала, что хочет побольше узнать про Свити Белль, но принцессу также заботит и её безопасность, — объяснила Твайлайт. — Так что можешь не беспокоиться о внезапном нашествии кантерлотских учёных. Они приедут, только если ты их об этом попросишь. Отсюда Селестия проследила, чтобы я получила все нужные книги как можно скорее.

— Это прекрасно, — обрадовалась Рэрити. — Я рада, что Селестия заинтересована в решении проблемы Свити Белль.

— Я тоже, — кивнула Твайлайт. — Как бы там ни было, этим утром я собираюсь изучить полученные книги. Свити, я проведу осмотр, как только ты будешь готова. Если хочешь, то можем провести его и сегодня.

Свити Белль вздохнула.

— Давай, — почти обречённо сказала она. — Чем раньше мы проведём осмотр, тем раньше поймём, почему я робот.

И пусть Свити и пыталась этого не показывать, это известие явно заставило её занервничать.

=============================== * = * = * ==============================

Под вечер Свити пришла в библиотеку, хотя сдерживать растущий весь день страх было нелегко.

— Не думала, что ты так быстро придёшь, — сказала Твайлайт. — Честь тебе и хвала. Остальные пришли ради тебя?

Свити Белль нервно кивнула. Эпплблум и Скуталу пришли с ней для моральной поддержки подруги, Рэрити пришла потому же, ну и чтобы убедиться, что Твайлайт «не зайдёт слишком далеко» (как она сказала), Спайк будет помогать вести записи, а Пинки Пай…

— Стойте, а что тут делает Пинки Пай? — спросила Свити Белль, осознав, что Пинки Пай тоже присутствует в библиотеке.

— Ну, понимаешь, она знает о робототехнике куда больше моего. Вот я и подумала, что неплохо бы позвать кого-то разбирающегося в этом, — объяснила лавандовая единорожка.

Свити Белль подумала о Винил Скрэтч, но решила не впутывать её. Не считая того, что для этого Свити пришлось бы поделиться своим секретом с ещё одной пони, ди-джей не выглядела слишком заинтересованной в науке.

Рэрити закатила глаза.

— Ладно, не думаю, что Пинки помешает, но ты уверена, что от неё будет толк? — заметила она. — Она столько раз меняла своё мнение о происхождении Свити Белль, что мне уже кажется, будто она считает всё это лишь большой шуткой.

— Ну конечно же, это шутка! Ты можешь без смеха представить, что Свити Белль — робот? Я не могу. «Идём со мной, если хочешь получить кьютимарку!»[1]. Знаешь, это так нелепо… Нет, серьёзно, если бы я на кого и подумала, что это робот, то на Мэра, потому что, ну знаете… политика и всё такое…

Пинки смолкла, заткнутая копытом Твайлайт. Свити Белль была той за это очень благодарна.

— Пинки, ты можешь отнестись к этому серьёзнее? — сказала Твайлайт. — Разве ты не видишь, как переживает Свити Белль? Мы должны найти ответы, но если ты постоянно будешь балагурить, толку из этого не выйдет.

Пинки отодвинула копыто Твайлайт в сторону.

— Я знаю, — вдруг серьёзно сказала Пинки Пай. — Вот потому, что пока ничего не ясно, я и не хочу, чтобы Свити боялась проблем со своим происхождением. Что ей сейчас действительно нужно, так это научиться относиться к этому с юмором. Неважно, робот она, пришелец, или роботопришелец, если она не может посмеяться над этим сейчас, как ей не впасть в уныние, когда выяснится истина?

Присутствующие переглянулись, обдумывая слова розовой земнопони. Пинки была права.

— Ладно, хватит об этом, может перейдём к делу? Кстати, понибудь будет кексик? — спросила Пинки Пай, вытаскивая из воздуха поднос с выпечкой и хватая один из кексиков.

Все закатили глаза, но взяли по кексу.

«Она права. Мне и вправду стоит расслабиться», — подумала Свити Белль, дожёвывая свой кекс. — «Скуталу вон только смеётся над хохмами про жуков, а Эпплблум всегда злится, когда понибудь избегает упоминаний о её некросущности. Так что и я должна выдержать пару шуток в свой адрес».

— И как же будет проходить осмотр? — спросила Скуталу, управившись со своим кексом.

— Ну, я собиралась посмотреть на внутренние системы Свити Белль и попытаться понять, как они работают. Даже если я не смогу идентифицировать всё, то смогу провести некоторые параллели с тем, что я видела в книгах, — объяснила Твайлайт.

Все, кроме Свити Белль, посмотрели на Спайка, которому пришлось перевести сказанное Твайлайт на эквестрийский.

— Она хочет посмотреть на внутренности Свити Белль и сравнить их с тем, что она видела в своих книгах, — перевёл дракончик, закатив глаза.

— Ясно, и когда мы начнём-то? — спросила Эпплблум.

— Это уже зависит от Свити Белль. Свити, ты готова? — спросила Твайлайт.

Свити Белль проглотила последний кусочек сдобы.

«Ну, нет причин откладывать, — подумала она. — В конце концов, Эпплджек права. Я не знаю, нормально ли работаю, и если что-то не так, то чем скорее мы это выясним, тем лучше. Только… хочу, чтобы это было не так страшно… Давай, Свити, просто вообрази, что это лишь очередной визит к стоматологу».

— Да, давайте сделаем это, и чем скорее, тем лучше, — сказала она.

Спустившись в подвал, они увидели, что Твайлайт уже подготовила помещение для тестов. Висели подвесные светильники, на полках лежали книги, а в центре помещения стоял большой стол с наножными ограничителями, идеально подходящими для удержания робопони на месте.

Если бы не одеяло, лежавшее на столе, Свити Белль запаниковала бы, но даже так он выглядел жутким. Свити даже призадумалась: а не сбежать ли ей?

— Тебе действительно нужно использовать ограничители? — сухо осведомилась Рэрити. — Я была бы очень признательна, если бы это был врачебный осмотр, а не допрос.

— Нельзя касаться её внутренних органов, раз она может дёрнуться, неважно, механические они или нет, — объяснила Твайлайт. — Снотворное бесполезно, так что ремни лучший вариант. К тому же я положила на стол одеяло, так что осмотр не должен быть слишком уж неприятным.

— Да! Эти связывающие штучки могут быть очень-очень весёлыми, конечно же, если ты не пытаешься вырваться из них, пока пони-будь безумный учёный не превратил тебя в зомби, — протрещала Пинки Пай.

Эпплблум прыснула, представив это. Свити же не увидела в этом ничего смешного. Заметив растущий страх последней, Твайлайт склонилась к ней и посмотрела Свити в глаза.

— Свити, я понимаю, что ты нервничаешь, но пойми, без твоего позволения я ничего не буду делать, — сказала она. — Если будет больно, то я сразу же остановлюсь. Сейчас ты пациент, а не подопытная, и у тебя столько же прав, сколько и у меня, если не больше.

Свити Белль нервно кивнула. Дело не в том, что она не доверяла Твайлайт, просто всё это само по себе было жутковато.

— Не спеши, Свити. Ляжешь, когда будешь готова, — сказала Твайлайт.

— Не забывай, мы будем рядом, — сказала Скуталу.

— Действительно, — добавила Рэрити.

Эпплблум утвердительно кивнула.

— Хочешь ещё кексик? — спросила Пинки Пай, доставая новый поднос.

Свити Белль несколько раз глубоко вздохнула.

«Меня не будут расчленять, — успокаивала себя Свити Белль. — Я не в какой-нибудь неведомой лаборатории и меня не окружают сумасшедшие. Я дома, в Понивилле. Меня просто осмотрят. Рядом со мной мои друзья и родные. Всё будет хорошо, мне нечего бояться».

И всё же страх не исчез.

— Нет, спасибо, Пинки Пай, — сказала Свити Белль. — Давайте просто… давайте уже покончим с этим.

Твайлайт с некоторым сомнением отошла в сторону, позволяя Свити подготовиться к осмотру. Свити вскарабкалась на стол и легла, отмечая, что с одеялом лежать на столе было куда удобнее. Со стола были хорошо видны лица окружающих. Наверно, приподними она голову, то смогла бы видеть и свои внутренности.

— Хорошо, сейчас я закреплю ограничители, — сказала Твайлайт, затягивая путы.

Свити Белль кивнула, продолжая молча смотреть в потолок. Слабо звякнул металл, и Свити почувствовала, что ремни затянулись. Они слегка жали, но не слишком.

— Не слишком туго? — спросила лавандовая единорожка.

— Да не, нормально, — пробормотала Свити Белль.

Звякнули ещё три пряжки, и она была окончательно обездвижена.

Теперь осмотр был неизбежен, разве что попросить Твайлайт выпустить её. Но если уж они начали, надо идти до конца.

— Свити, если станет слишком неудобно, только скажи, я сразу же тебя отпущу, — попыталась успокоить Свити Твайлайт.

Свити Белль глубоко вздохнула, всё-таки ей действительно нужно было успокоиться.

— Ладно, — наконец сказала она.

— Так, Спайк, ты взял перья? — спросила Твайлайт.

— Ага, — ответил Спайк.

— Тогда пиши. Пожалуй, начнём с правильного заполнения документации. Кхм… Меня зовут Твайлайт Спаркл, сейчас 17:48, двадцать шестое июля…

=============================== * = * = * ==============================

Почти десять минут Твайлайт декларировала вступление, и это совсем не успокоило Свити.

Твайлайт то и дело повторяла, что всё будет под контролем Свити, это не особо успокаивало, но хоть как-то помогало Свити не впасть в панику.

— …Ну, теперь, когда всё готово, можем начинать, — закончила Твайлайт.

— Ну наконец-то, — проворчала Скуталу.

Рэрити раздражённо покосилась на неё.

— Так, Свити, прежде чем мы тебя откроем, надо провести внешний осмотр, — сказала Твайлайт.

Свити Белль согласно кивнула.

Твайлайт достала лупу и склонилась над её телом.

— На первый взгляд твоя шкурка неотличима от органической. Даже стыки твоих частей больше похожи на шрамы, чем на углубления, — отметила Твайлайт.

— Ага, вот только если присмотришься, то заметишь, что под шёрсткой моя кожа серебристо-серая, а не нормальная, — уточнила Свити Белль. Она заметила это несколько дней назад, рассматривая своё отражение.

— Я вижу, но это трудно заметить без лупы, — подметила Твайлайт. — Хотя если присмотреться, то можно заметить, что твои шерстинки какие-то странные, нету ни одной длиннее или короче других.

Свити Белль удивлённо моргнула. Раньше она никогда этого не замечала.

— Кажется, я начинаю завидовать, — прокомментировала Рэрити. — Знаете, как трудно держать свою шёрстку в идеальном состоянии, не используя кучу средств для ухода за телом?

— Но оно того стоит… — промямлил Спайк, глядя на свою любовь.

— Они не просто выглядят ухоженными, — уточнила Твайлайт. — Такой идеальный порядок просто невозможен, если не обрезать каждый волосок по отдельности. Не мне тебе объяснять, насколько это невозможно. Не говоря уже о том, что и у обычного пони, и у робота физическая активность привела бы к большему разбросу показателей.

После этих слов все остальные замолкли и призадумались.

— Хм… может, в ней есть какая-то самочинящая штуковина? — предположила Скуталу. — Просто я видела нечто подобное в одном комиксе.

— Возможно, Скуталу, — отозвалась Твайлайт. — Свити, не возражаешь, если я возьму образцы? Помимо того, что так мы проверим теорию Скуталу, я хочу провести пару химических анализов.

Свити Белль пожала плечами, по крайней мере, насколько это было возможно с зафиксированным копытами.

— Почему бы и нет? — ответила она.

Твайлайт левитировала к себе ножницы и срезала несколько шерстинок с корпуса робоединорожки. Как Свити и ожидала, боли не было.

— Ладно, с образцами я поработаю позже, а пока давай вернёмся к твоему осмотру. Ты готова, Свити? — спросила Твайлайт.

Свити Белль несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

— Да, — ответила она. — Просто постучи мне по боку, и я откроюсь. Только… постарайся сделать всё до того, как у меня начнётся истерика.

Твайлайт протянула копыто и легонько нажала им на бок Свити. Свити Белль услышала необычайно громкий металлический щелчок. Удары её сердца, точнее, его робоаналога участились.

— Удивительно… — пробормотала Твайлайт, приоткрыв дверцу. Перед её взором предстали провода, металлические детали и ещё Селестия-знает-что… Или не знает.

— Ага, эти штуковины смотрятся даже фантастичнее моей Вечеринко-пушки, — добавила Пинки Пай.

Осторожно, ничего не трогая, Твайлайт пролевитировала лупу над внутренностями Свити.

— Честно говоря, это сложнее всего, что я когда-либо видела и даже о чём читала, — тихо пробормотала Твайлайт. — Такое чувство, что я смотрю на нечто из научно-фантастического романа. Я не могу понять, что это.

— Как сказать. Эта штука выглядит как овца, эта — похожа на комара, а вот эта — на картофельные чипсы… — сказала Пинки.

— На самом деле тут почти всё похоже на картофельные чипсы. Большие зелёные чипсы со странными брызгами на них, — прокомментировал Спайк.

— Интересная аналогия, Спайк, — ответила Твайлайт. — Я бы просто сказала, что они похожи на маленькие узорчатые пластинки. Ладно, я не буду заносить это в мои записи, но потом мы сделаем на твои слова ссылку, — решила она.

Спайк кивнул и начал писать, пока Твайлайт продолжала осмотр.

Меж тем пульс Свити Белль стал замедляться, Твайлайт была очень аккуратной, и это успокаивало.

— Так, кроме проводов и этого зелёного вещества здесь есть несколько металлических деталей. Я не могу сказать, для чего они нужны, но похоже, что… — Твайлайт замолкла, пристально вглядываясь в проём на боку Свити.

— Погоди, теперь, когда я смотрю внутрь её грудины, то вижу на этих металлических деталях несколько шарниров, — заметила Твайлайт. — Как думаешь, Пинки, зачем они?

— Да, похоже на то, — задумчиво постучала копытцем по подбородку Пинки Пай. — Если разогнуть этот сустав, он вытолкнет эту маленькую коробочку из корпуса. Слушай, а может, это просто раздатчик мороженого? — весело спросила она.

Свити Белль приподняла голову, чтобы посмотреть, о чём там, во имя Селестии, они говорят. Проследив за их взглядами, она заметила, что внутри её грудины на одной из плоских деталей лежит странная металлическая конструкция. На самом деле таких конструкций было довольно-таки много.

— Кажется, ты права, Пинки, — ответила Твайлайт. — Я о суставах, а не о раздатчике мороженого. Свити, ты не возражаешь, если я это сдвину? — спросила она.

Свити Белль изучила то, на что показывала Твайлайт. Деталь действительно была похожа на какой-то поворотный шарнир. Её не очень-то порадовала идея Твайлайт с подвижкой внутренностей, но опасным это не выглядело.

— Нет, наверное… — сказала Свити Белль. — Я не знаю, что это.

— Значит, я начинаю, только пожалуйста, скажи мне, если будет больно, — сказала Твайлайт, осторожно обхватив металлическую деталь магией и медленно потянув её.

Свити Белль поёжилась. Это не было болезненно, но чувствовать, как двигают твои внутренности было… странно.

Когда деталь выдвинулась, она стала похожей на металлическую лапу с черным ящиком на конце. Если бы Свити закрылась, то деталь бы не уместилась и прошла сквозь кожу.

— Кажется, так, — сказала Твайлайт. — Это похоже на выдвижной манипулятор для какого-то маленького устройства. Поскольку все эти детали с шарнирами такие же, думаю, это тоже манипуляторы с выносными устройствами.

— Или это маленькие паучьи робоноги? — спросила Пинки Пай. — Вдруг Свити Бот может превратиться в Спайдер Бота?

— Слыхала, Свити? У тебя есть суперсилы! — воскликнула Скуталу.

— Твайлайт энтого не говорила, сахарок, она толковала, что в Свити есть какие-то штуковины, которые могут чегой-то делать, — напомнила Эпплблум.

— Ну да! — возразила Скуталу. — Это и есть суперсилы роботов!

Свити Белль тихонько хихикнула, признавая несомненную правоту обеих спорщиц. Интересно, а что именно она умеет? Знает ли об этом Свити Бот? Надо будет потом проверить.

Её хихиканье участилось, когда Твайлайт отпустила мехконечность, и та медленно начала складываться обратно. Вскоре она с лёгкой щекоткой встала на место и застопорилась. Движения внутренностей сильно щекотали, её тело и вправду было очень странным.

— Так, идём дальше, — сказала Твайлайт. — Не думаю, что можно извлечь эти пластины и провода без вреда для Свити, а так как отсюда мы всё равно не видим ничего другого, то я предлагаю перейти к…

— Ну, положим, мы можем посмотреть, что там за этими проводами, — возразила Пинки.

Твайлайт удивлённо посмотрела на подругу.

— Эм-м… Пинки, я ведь уже сказала, что не буду ничего вытаскивать из неё, — сказала она.

— Так тебе и не придётся, всё там и останется, — заявила Пинки. — Эти чипы связаны только с этими проводами. Мы можем их просто отодвинуть и заглянуть вглубь.

— Пинки, я не знаю… — начала Твайлайт.

— Мы должны зрить в корень! — воскликнула Пинки Пай.

Лавандовая единорожка вздохнула.

— Хорошо, но только если Свити не будет против. Ты как? — спросила Твайлайт.

Свити Белль тоже вздохнула. Двигать что-то подвижное это одно, но двигать что-то, для этого непредназначенное… С другой стороны, Твайлайт обещала, что не причинит ей боли.

— Думаю, мы должны попробовать. Только пожалуйста, поосторожнее, — попросила Свити.

— Обещаю. Ладно, идём дальше, — сказала Твайлайт, когда её рог осветился лавандовым светом.

Ощущение скручивания проводов было странным, но не болезненным. Куда более пугающим было крайнее изумление удивление, появившееся на лице Твайлайт.

— Во имя Селестии, что это? — испуганно вопросила она.

— Клубок длинных спагетти, покрытых зелёным соусом? — предположила Пинки.

Свити Белль снова изогнулась, пытаясь увидеть, о чём речь. Твайлайт уже отодвинула несколько проводов в сторону, обнажая толстые белые кабели, которые казались… за неимением лучшего слова скажем «живыми», пульсируя каким-то странным изумрудным светом.

— Что это? — спросила она.

— Я не знаю… Оно явно искусственное, но… — Твайлайт прервалась на полуслове, и на её мордочке отразилось потрясение. — Подождите, мне надо кое-что проверить, — сказала она, медленно возвращая провода на место.

Свити Белль снова залилась смехом. Похоже, её телу нравилось, когда детали возвращались на свои исконные места.

Твайлайт развернулась и умчалась наверх. Миг спустя она вернулась, левитируя книгу по теории магии. Она открыла её где-то посередине, и глаза единорожки сосредоточенно забегали по строкам.

— Эм-м… Твайлайт? Зачем тебе сейчас книга о теории магии? — спросила Рэрити.

— Подожди, Рэрити. Давайте-ка посмотрим… так, линии вроде бы соответствуют… длина волны в приемлемом диапазоне… плотность арканиума тоже… скорость потока равна… — бормотала Твайлайт, переводя взгляд со своей книги на грудину Свити Белль и обратно.

Наконец, она захлопнула книгу и положила её на полочку. Её недоумение в принципе было понятным.

— Святая королева Фауст, всё совпадает. Кажется… кажется, внутри Свити находится искусственная арканиумная ткань! — воскликнула Твайлайт.

Все, кто был в комнате, неверяще разинули рты… кроме Эпплблум.

— Что-что искусственное? — наивно спросила гулепони.

Увы, по неведению своему она произнесла роковые слова, обрушившие на них наикошмарнейший из всех ужасов, известный как «Научная лекция Твайлайт Спаркл» (название защищено патентом).

=============================== * = * = * ==============================

Общеизвестно, что магия — это не какие-то сверхъестественные способности, а совершенно естественный биологический процесс. Сам термин «магия» применяется потому, что его начали использовать тысячи лет назад, когда технологий, необходимых для объяснения принципов её работы не было. Теперь нам известно, что магия — это четырёхшаговый процесс обработки, превращения и использования эфира, также известный как Преобразование Сверхнасыщенного Эфира.

Как нам известно, в атмосфере Эквуса существует некое энергетическое поле, известное как эфир. Так как этой энергии очень много, то все живые существа на планете развивались так, чтобы найти те или иные способы её использования. Именно потому в клетках каждого существа есть аркохондрии, особые клетки, поглощающие эфир и посредством химических реакций превращающие его в ману (подобно тому, как митохондрии преобразуют кислород для выработки энергии). Это является первым шагом.

Любому живому существу Эквуса: растению, животному, дракону, даже микроорганизму — мана необходима для существования. Именно благодаря мане жизнь на Эквусе стала тем, чем она есть. Именно влиянием маны объясняется существование такого количества видов существ, которые, не обладая необходимым объёмом мозга, тем не менее проявляют те или иные признаки разумности. Вместе с тем существует несколько видов таких как пони, чья эволюция позволила вырабатывать куда больше маны, чем они могут поглотить. Превращение эфира в ману является вторым шагом.

Это привело к развитию арканиумной ткани. Хоть её и классифицируют как ткань, она всё-таки больше похожа на кристаллы, образующие в теле подобие второй нервной системы. Формируясь в раннем детстве, эта ткань поглощает излишки маны и накапливает её в теле. Хотя это и может привести к спонтанным вспышкам магии на ранних этапах развития, впоследствии она позволяет сохранять ману внутри тела и использовать её по мере надобности. Накопление маны в теле является третьим шагом.

Четвёртым же шагом является применение этой самой накопленной маны. Путём фокусировки маны через особые органы, такие как рога, крылья или копыта, живые существа могут, при достаточном количестве энергии, влиять на окружающий мир. Даже подсознательная магия, такая как самолевитация пегасов или воздействие земнопони на растения, объясняется той же фокусировкой хранящейся маны, собираемой из природных маноисточников.

Далее начинаются сложности. Особенности развития арканиумной ткани делают невозможным её создание вне естественных процессов. После окончательного формирования арканиумной системы организм не будет обновлять её при повреждении или удалении. Зато ввиду кристаллической природы арканиумной ткани её пересадка не несёт никакой биологической опасности. Риски при такой процедуре будут минимальными, донорская ткань легко приживается.

Именно поэтому изъятие арканиумной ткани является одним из страшнейших преступлений, свершаемых лишь ужаснейшими преступниками в истории. Мало того, что такой преступник увеличивает свою силу за счёт других, так для этого у донора надо ещё и отделить части его арканиумной системы, что крайне болезненно. Не говоря уже о том, что без каких-либо внешних устройств, очищающих организм от излишков маны, может произойти маноотравление: не возникающее по другим причинам заболевание, редко напрямую приводящее к смертельному исходу, но часто вызывающее серьёзные физические проблемы.

Однако, несмотря на то, что принять чужую арканиумную ткань можно только в случае гибели донора, вживление искусственной арканиумной ткани, или ИАТ, ни законом, ни моралью не порицается. Из-за этого на протяжении всей истории разные личности, в корыстных или же благородных целях, совершали бесчисленные попытки создать материал, способный, как и арканиумная ткань, копить ману в теле.

Именно поэтому наличие в теле Свити ИАТ настолько удивительно. Само её существование может привести по крайней мере к трём изменениям:

1) Это сделало бы законным проведение экспериментов с вживлением в тела немагических существ арканиумной ткани.

2) Преступники, лишённые магии за некие серьёзные преступления, получили бы возможность вернуть её, что привело бы к кратковременному, но серьёзному кризису.

3) Стандартный уровень магических способностей возрос бы до астрономических пределов. Пределом бы стало бы лишь количество арканиума, способное поместиться в теле![2]

=============================== * = * = * ==============================

Пока все остальные пытались перезагрузить мозги, Твайлайт закрывала Свити Белль.

— Я знала, что встречу нечто удивительное, но даже и представить не могла, что найду ИАТ, — призналась Твайлайт. — Скажу прямо, ИАТ может изменить весь мир, но я обещала, что не буду причинять тебе боль, а мне не нужна степень в робототехнике, чтобы понять, что прикосновение к арканиумной ткани и тем более взятие образцов может быть очень болезненным.

— Не говоря уже о том, что неизвестно, удастся ли её воспроизвести. Возможно, нам придётся совершить для этого ещё парочку открытий, — добавила Рэрити.

— При условии, что она из будущего, а если она пришелец? — спросила Пинки. — Вдруг это какая-то инопланетная склизь, разрушающая всё, к чему прикоснётся?

— В общем, ваши доводы лишь подтверждают мою точку зрения, — заявила Твайлайт. — Пока не будет неопровержимых гарантий, что изъятие ИАТ будет безболезненным и не приведёт к непоправимым последствиям для Свити, я не буду делать ничего.

Свити Белль ничего не слышала. Она была в панике, её страх уже достиг точки кипения и продолжал разгораться.

«Во мне ИАТ?! — вопил разум Свити Белль, — Но это же невозможно, её нельзя создать! Принцессы пытались, но не смогли! Старсвирл пытался, и не смог! Каждый Повелитель драконов пытался, но никому не удалось! Как оно может быть внутри меня? Что я такое?»

— Свити, успокойся! — воскликнула Скуталу.

Всхлипнув, Свити Белль повернулась к подруге.

— Твайлайт обещала, что не будет делать ничего без твоего согласия, — продолжила Скуталу. — Да, арканиумная ткань — штука невозможная, и что с того? Просто сделай несколько глубоких вдохов и успокойся, мы разберёмся со всем этим вместе, лады?

Свити Белль несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, кое-как начав успокаиваться.

— Ладно… Ладно, я в порядке, внутри меня всего-навсего ИАТ, хрень, способная изменить мир. И говорить-то не о чём, — скорее для себя, чем для других пробормотала Свити Белль.

— Да ну, никогда нельзя сказать, изменит что-то мир или нет, — сказала Пинки Пай. — Думаете, понибудь думал, что шарики изменят мир? Но теперь они являются третьим по важности изобретением за всю историю Эквестрии, — добавила она.

Свити Белль всё ещё не успокоилась, однако смогла выдавить лёгкую улыбку.

— Свити Белль… — начала Твайлайт. Свити Белль повернулась мордочку к ней. — Знаешь, теперь я с уверенностью могу сказать, что не понимаю, почему ты робот. И думаю, ни один эксперт в робототехнике не понял бы. Твоё новое тело — это не просто хорошо сконструированная машина, оно вообще не может быть создано в наши дни. Не думала, что когда-нибудь это скажу, но я начинаю думать, что Пинки права: вероятно, ты либо из другого времени, либо создана внеземным разумом, либо являешься чем-то ещё столь же экстраординарным, — огласила свои выводы единорожка.

Свити Белль вздохнула и неохотно кивнула в знак согласия. Сам факт того, что она была роботом буквально вопил о необычности её происхождения, но когда и Твайлайт заговорила об этом, самые безумные теории начинали казаться более реальными.

— Не думаю, что есть смысл продолжать осмотр. Даже если не брать в расчёт ИАТ, мы всё равно ничего не найдём в моих книгах, — сказала Твайлайт.

— Постойте, есть ещё кое-что, что мы не проверили, — смекнула Эпплблум.

— Ага, Твайлайт, можно попытаться узнать что-нибудь у Свити Бота, — добавила Скуталу.

— Свити Бот? — переспросила Рэрити, вскинув бровь.

— О! Классное имя, Скуталу, — сказала Пинки. — Прекрасный каламбур, жаль, не я его придумала.

— Как я понимаю, вы говорите про Свити с активированными вычислительными системами, так? — спросила Твайлайт.

— Ну да, я думаю, что Свити Бот может больше рассказать про ИАТ, если это ИАТ, конечно, — предположила Скуталу.

— Полагаю, это стоит проверить. Ты готова, Свити? — спросила Твайлайт.

Свити Белль вздохнула, но всё-таки кивнула.

— Ага, наверное, это неплохая идея, но давай сперва ты меня отвяжешь? — спросила робопони. — Я проголодалась.

— Поддерживаю, я тож не прочь перекусить, — добавил Спайк.

— Я не против, — сказала Твайлайт, расстёгивая ремни на Свити Белль.

=============================== * = * = * ==============================

Чуть позже все вернулись в подвал. Лёгкий псионический щелчок — и мир Свити Белль снова взорвался нулями и единицами.

— ВСЕ СИСТЕМЫ ОНЛАЙН, УСТРОЙСТВО СВИТИ БОТ ГОТОВО К ЭКСПЛУАТАЦИИ, — сказала Свити Белль.

— О Сёстры… — выдохнула Рэрити.

Она не в первый раз видела свою сестру в роборежиме, однако всякий раз это выбивало её из колеи.

— Не будем терять время впустую. Свити Белль, дай определение искусственной арканиумной ткани, пожалуйста, — сказала Твайлайт.

— ПОИСК… — ответила Свити Белль.

Как и происходило всегда, когда разум Свити нырял в бездну скрытых знаний, её разум наполнялся неизвестными определениями. Это было тяжело вынести. Множество данных пролетали перед её глазами, но она не могла ни на чём сфокусироваться. Активный объём оперативной памяти, уровень натрия в организме и множество других вещей всплывали в сознании, но ничего ей не говорили.

Однако на этот раз ей удалось выцепить взглядом сверкнувший в море информационного хаоса самородок. Активация режима ночного видения.

«У меня есть режим ночного видения? — удивилась она, пока другая информация пролетала пред глазами. — Надо будет потом проверить».

Наконец поиск завершился. И слава Селестии, результат был только один.

— ИСКУССТВЕННАЯ АРКАНИУМНАЯ ТКАНЬ — СИНТЕТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ, ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЙ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ МАНОПОГЛОЩАЮЩИХ СВОЙСТВ АРКАНИУМНОЙ ТКАНИ, ТАКЖЕ ИЗВЕСТНЫЙ КАК ИАТ. МАТЕРИАЛ ЧАЩЕ ВСЕГО ПРИМЕНЯЕТСЯ ДЛЯ СОЗДАНИЯ СМС, — сказала Свити Белль.

— Опять это СМС… Что это такое, во имя Эквуса? — спросила Скуталу.

Свити Белль решила не начинать новый поиск, ей не очень-то хотелось застрять в библиотеке, зачитывая более сотни возможных определений.

Меж тем Твайлайт вздохнула.

— Что ж, по крайней мере, мы узнали, что это действительно ИАТ, — огласила вывод Твайлайт. — Мне всё-таки придётся сообщить об этом принцессе, хотя я сомневаюсь, что она заставит меня делать что-то эдакое. Впрочем, одно то, что это какой-то синтетический материал, почти ничего не говорит. Ты знаешь что-то о его составе? — спросила лавандовая единорожка.

Свити Белль попыталась начать поиск, но ничего не смогла найти.

— ОТВЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ, — сказала она.

— Странно. Если у Свити Бота есть личная информационная библиотека, почему там нет данных о ней самой? — пробормотала Твайлайт.

— Ага, такое есть во всех комиксах, — добавил Спайк.

— Может, и хорошо, что ты не знаешь, — прокомментировала Рэрити. — Если ИАТ Свити так легко извлечь, то некоторые плохие личности наверняка попытались бы добыть её с помощью грубой силы, окажись секрет Свити достоянием общественности.

— К тому же, если Свити Белль из будущего, было бы неправильно узнать, как что-то создать до того, как оно будет изобретено, — добавила Пинки Пай.

— Кроме того, это было бы слишком просто. Когда это создание чего-то настолько сложного и важного было таким лёгким? — напомнила Скуталу.

— Несмотря на всё, что мы сегодня узнали, думаю, нам придётся отложить это дело, — призналась Твайлайт. — Этот тест имел целью выяснить, что у Свити внутри и проверить её функциональность, но поскольку нам совершенно неизвестны принципы её работы, мы всё равно не поймём, если что-то работает неправильно. Прости, что не смогла дать никаких ответов.

— ЮНИТ СВИТИ БОТ СЧИТАЕТ ИЗВИНЕНИЯ ИЗЛИШНИМИ. МЕР ПО ПОПЫТКЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ БЫЛО ДОСТАТОЧНО, — сказала Свити Белль.

«Там было что-то про режим ночного видения. Хм… Как бы ещё его включить?» — подумала она.

— ДОПОЛНЕНИЕ: ПРЕДЫДУЩИЙ ЗАПРОС ВЫЯВИЛ ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ВАРИАНТ РАЗВИТИЯ. ПОПЫТКА ИНИЦИАЛИЗАЦИИ, — сказала Свити Белль.

— Потенциал… чего? — спросила Эпплблум.

Свити Белль вновь погрузилась в раздумья.

«Так, хорошо, мне известно, как включать и выключать мои «вычислительные системы», — подумала робоединорожка. — Может, это ночное видение включается так же? Хм, но я не чувствую никакого другого выключателя, может, его можно включить мыслекомандой? Поехали! … Выполнить то, о чём я думаю! Э-э-э… активировать ночное видение?»

— АКТИВАЦИЯ РЕЖИМА НОЧНОГО ВИДЕНИЯ, — сказала Свити Белль.

«Нет, правда? Так просто?» — успела удивиться Свити, прежде чем входящий поток цифр преобразился.

Внезапно цифры стали сообщать ей обо всём, находящемся в дальних закоулках полутёмного подвала. Всё помещение будто залило ярким светом, изгнавшим все тени. У Свити и вправду было ночное видение!

— Ух ты, как это? Э-э-э… ого! Свити, у тебя глаза светятся! — восторженно сказала Эпплблум.

— Ночное зрение без заклятий? Потрясающе! Ты и впрямь полна сюрпризов! — воскликнула Твайлайт.

— Обалдеть! — воскликнул Спайк. — Свити, у тебя в самом деле есть суперспособности! Это круто!

— ПОДТВЕРЖДАЮ. УРОВЕНЬ ВОСТОРГА: 33%, — сказала Свити Белль.

— Слушай, а ещё что-то у тебя есть? — спросила Скуталу.

Свити Белль собралась начать новый поиск, когда вновь произошло ЭТО. Боль вернулась.

— ВНИМАНИЕ: СМС-ЮНИТ СВИТИ БОТ ИСПЫТЫВАЕТ НЕПРИЯТИЕ СОВМЕСТИМОСТИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ, — объявила она.

— Опять? Так рано? Что-то сегодня быстрее обычного, — заметила Скуталу.

— Мож, оно так из-за режима ночного видения? — предположила Эпплблум.

— В любом случае, Свити, тебе лучше выключить эти вычислительные системы, — сказала Рэрити.

Свити Белль снова щёлкнула выключателем. Когда её зрение восстановилось, она заметила, что теперь всё выглядит по-другому. Теперь всё, что она видела, окрасилось в яркие, невероятно разнообразные оттенки зелёного.

— Хм-м…, а глазки-то продолжают светиться, — отметила Пинки. — Похоже, ты можешь применять ночное видение и не включая Свити Бота.

«Хм. Как будто это многое проясняет» — иронично подумала Свити Белль.

Однако теперь она ощущала в глубинах своего разума ещё один выключатель. И что-то подсказывало, что оный предназначен для её свежеоткрытого режима ночного видения.

=============================== * = * = * ==============================

— Ну и денёк, — пробормотала Свити Белль, плюхнувшись на кровать.

После отключения Свити Бота все решили, что науки на сегодня, пожалуй, довольно. Твайлайт сказала, что исследует полученные образцы и попытается узнать, откуда взялся Свити Бот. Свити Белль знала, что Твайлайт из шкурки вывернется, чтобы хоть что-то раскопать, но не возлагала на это слишком больших надежд.

Друзья предлагали попытаться выяснить, какие у неё ещё есть суперсилы, но сейчас Свити Белль хотела только одного: выспаться.

— Ну и что я сегодня узнала? — тихо пробормотала она. — Я — нечто из иного мира или времени, чего вообще не должно существовать, и до кучи у меня есть какие-то неведомые мне суперсилы. Ю-ху!

Свити вновь уставилась было на зеркало, но тут в ушах прозвенели слова Пинки.

«Если я не смогу посмеяться над собой сейчас, как я смогу посмеяться, узнав истину? — подумала Свити Белль. — Зато теперь я знаю, что в один прекрасный день я изменю мир! Ха-ха! Да уж, звучит устрашающе, хоть и актриса из меня та ещё» — сказала она себе.

Она вздохнула и снова повернулась к зеркалу. Несколько минут Свити всматривалась в отражение и думала о своём нынешнем состоянии. Наконец она решилась.

— Я не буду лгать и утверждать, что не боюсь, — сказала она. — Я боюсь того, чем ты можешь оказаться. Но знаешь что? Я не сдамся и не позволю тебе разрушить мою жизнь! Пускай тебе удалось избежать раскрытия, кое-что мы всё же выяснили, и я не буду унывать. Рано или поздно я таки узнаю о тебе всё!

Теперь, успокоившись, Свити закрыла глаза и начала медленно погружаться в мир снов.

=============================== * = * = * ==============================

«Посмотрим».

=============================== * = * = * ==============================

На следующее утро Свити Белль проснулась от собственного крика.

_______________________________________________________________________

## Личи-гули

Беар Бон и Камикадзи — не совсем ОСы. На само деле они понификации персонажей одной игры, мёртвой уже много лет, хотя я и придумал большую часть их истории. Я вернул их в мир живых, так как мне нужны были искатели приключений и чёрт возьми, я скучаю по ним. В главе есть множество подсказок о том, кто они, включая название главы.

— …Да какого сена?! — голосила Свити Белль, бегая взад-вперёд.

Эпплблум и Скуталу непонимающе переглянулись. Сегодня утром Свити Белль прибежала в клуб и начала кричать что-то про голос, услышанный во сне. Не то, чтобы они ей не верили, но она пришла полчаса назад и до сих пор ничего не смогла объяснить толком.

— Эм-м, Свити? — спросила Эпплблум.

— Что?! — срывающимся голосом выкрикнула Свити Белль.

— Если ты так и будешь носиться взад-вперёд, то просто проломишь пол, — толсто намекнула Скуталу.

Свити Белль посмотрела на пол. Её копыта со скрежетом проехались по трещащим доскам.

— Ой. Простите, — сказала она, на её щеках вспыхнул лёгкий румянец.

Эпплблум покачала головой.

— Слушай, может, ты, наконец, успокоишься и расскажешь, что ты там такого услышала? — спросила Эпплблум.

Свити Белль вздохнула.

— Я услышала всего одно слово: «посмотрим», — пояснила она. — Сначала я подумала, что у Свити Бот начал развиваться собственный разум, но потом поняла, что этот голос звучал как-то по-другому. Голос был похож на голос какого-то жеребца. Мне… мне кажется, за мной следят.

Эпплблум и Скуталу вновь растерянно переглянулись.

— Ты узнала этот голос? — спросила Скуталу.

— И да, и нет, — сказала Свити Белль. — Просто… я не знаю, слышала я этот голос раньше или нет, но в нём было что-то знакомое. Знаете, как дежавю?

— То, что голос знакомый и принадлежал жеребцу, ещё ни о чём не говорит, — вздохнула Эпплблум. — Голос в твоей голове игнорировать, конечно, нельзя, но может, вспомнишь ещё хоть что-то?

— Нет, — с тяжёлым вздохом призналась Свити Белль. — В том-то и проблема. Слова будто вертятся на кончике языка, но я ничего не могу понять.

— Ну, тогда нам остаётся обойти каждого жеребца в Эквестрии и заставить его это сказать, — сказала Эпплблум. — Хотя сомневаюсь, что это поможет нам понять хоть что-нибудь. Не пойми меня превратно, я понимаю, что это очень важно, но сейчас голос в твоей голове выглядит лишь ещё одним кусочком головоломки. Вряд ли сейчас мы сможем его куда-то пристроить, наверно, нам придётся найти ещё несколько зацепок, прежде чем удастся сделать выводы.

Свити поводила копытцем по доскам.

— Наверное, ты права, — пробормотала она. — То есть после всего, что мы узнали вчера, сам голос не кажется странным. Однако я надеюсь, что говоривший не может меня контролировать. Раньше я никогда не думала, что у кого-то может быть пульт дистанционного управления от моего тела или что-то настолько же жуткое.

«Теперь понятно, с чего она так разнервничалась, — подумала Эпплблум, ощущая проникающую в мысли жуть. — Даже представить страшно, что было бы, если бы те гули из Вечнодикого могли мной управлять. По крайней мере, надеюсь, что не могут».

Свити Белль ещё раз вздохнула.

— Я тут подумала, что вчера мы провели весь день, пытаясь понять, почему я робот, — сказала она. — Мы почти ничего не узнали, зато появилась целая куча новых вопросов, и этот голос добавил ещё тележку новых. Сейчас я просто хочу отдохнуть от всех этих робоштучек.

— Ты уверена, Свит? — спросила Скуталу. — Можно же просто посмотреть, что ещё крутого ты можешь сделать, а не пытаться разобраться в твоём строении.

— Да, я уверена, — разочаровала её Свити Белль.

Эпплблум и сама хотела бы посмотреть, что ещё крутого может сделать Свити Белль, но решила пока не поднимать эту тему.

— Тогда у кого какие есть не связанные с роботами идеи, чем сегодня заняться? — спросила Эпплблум.

Прежде чем пони-будь успел ответить, в дверь постучали.

— Эпплблум, ты с девчонками здесь? — послышался из-за двери голос Эпплджек.

— Агась, сестрён, а что? — спросила Эпплблум.

Мимо Эпплджек пропрыгошмыгнула Пинки Пай.

— Привет всем! — воскликнула розовая земнопони. — Готовы к ещё одному потрясающему исследовательскому дню?

Меткоискатели вопросительно вскинули брови.

— Эм-м, Пинки? О чём ты вообще говоришь? — спросила Скуталу. — Твайлайт же говорила, что ей надо изучить полученные образцы и сверить результаты со своими книгами. Осмотр был только вчера, неужто она уже всё проверила и подготовилась к новому?

— Хи-хи, конечно же, нет, глупенькая! — воскликнула Пинки Пай. — Сегодня осмотр будет у Эпплблум!

— Чего-чего? — спросила Эпплблум, вскидывая бровь.

— Ну… недавно-я-написала-письмо-паре-моих… — затараторила было Пинки, но замолкла, когда Эпплджек заткнула ей рот копытом.

— Пинки отписалась своим дружкам, недурно шарящим в нежити, и попросила их приехать. Сёдни утречком они приехали. Биг Мак последит за фермой, а мы проведём день с её приятелями, — объяснила Эпплджек.

— Вы серьёзно? — испуганно спросила Эпплблум.

— Ага! Пошли, они ждут нас там, на краю фермы! — воскликнула Пинки Пай.

— Погоди, то, что они хорошо шарят в нежити, ведь не означает, что они и сами к ней относятся? — нервно спросила Скуталу.

— Ну почему же, они нежить, но не те злые буки, с которыми воюет ваша семья, не-не-не, они не гули, — заверила Пинки.

Слова Пинки ещё сильнее ужаснули Скуталу.

— Стой… если это не гули, но они могут говорить, то это… — запнулась она.

— Ага! Они — личи! — ухмыльнулась Пинки.

Скуталу воззрилась на Эпплджек, молча умоляя сказать, что Пинки шутит.

— Не, она вусмерть как серьёзна, — пожав плечами, сказала Эпплджек. — Хоть по жизни, хоть нет.

Челюсть Скуталу отвисла, Свити Белль упала в обморок, лишь Эпплблум непонимающе водила взглядом вокруг.

— Эм-м… а кто такие личи? — спросила Эпплблум.

Всё пони кроме Свити Белль, пребывающей в отключке, повернулись к Эпплблум и недоуменно воззрились на неё.

— Эпплблум, личи — это один из трёх видов нежити! — воскликнула Скуталу. — Какого сена ты можешь о них не знать?! Ты вообще хоть что-то читала о гулях?

Эпплблум нервно потёрла загривок.

— Я-то читала, но только о гулях, — пробормотала она. — Откуда ж мне было знать, что и про остальную нежить надо будет?

Эпплджек вздохнула. Скуталу потрясла головой.

— Не важно, забудь! — рыкнула Скуталу. — Пинки, какого тартара ты дружишь с личами? Ты хоть представляешь, насколько они опасны? И ты хочешь, чтобы мы вот так просто пошли и поговорили с ними? Ты вконец клопнулась?

Эпплджек нахмурилась при таком определении, а мордашка Пинки Пай стала серьёзной.

— Я знаю, что иногда веду себя нелепо, но я не дура, — резко сказала Пинки. — Естественно, я не допустила бы вашей встречи с кем-то опасным. Мне, знаешь ли, хотелось бы ещё пожить на этой планете, а не где-нибудь. Мои друзья только формально личи.

Все пони, кроме Свити Белль, удивлённо уставились на Пинки.

— Ф-фу-у… — Скуталу моргнула и облегчённо вздохнула. — Так ты про Беар Бона и Камикадзи? Ну, это другое дело… Наверное, они смогут помочь Эпплблум. Прости, что накричала, — извинилась она.

Серьёзность с лица Пинки исчезла со скоростью, которой и Рэйнбоу Дэш бы позавидовала.

— Да всё нормально. У всех примерно такая же реакция, когда я им говорю про личей. Потому-то я и стала работать над моим «я серьёзно»-лицом, — сказала Пинки.

— Беар Бон и Камикадзи? — переспросила Эпплблум. Эти два имени звучали не слишком то дружелюбно и могли, как минимум, заставить нервничать.

— Ага, мои соульевцы слышали о них, — пояснила Скуталу. — Если я правильно помню, то это два странствующих лича, чьё проклятие искуплено благословением принцессы. Я не знаю подробностей, но вроде бы они ни разу не использовали тёмную магию, хоть и смогли стать личами.

«Хм. Ну, если это хорошая нежить, то, наверное, они разбираются в гулях, — подумала Эпплблум. — Думаю, они смогут мне хоть что-то да объяснить».

— Кстати, Скутс, где ты научилась таким дрянным словам? — спросила Пинки.

На щеках чейнджлинга вспыхнул лёгкий румянец.

— Если бы только словам… Понимаешь, когда ты часть коллективного разума, то очень рано узнаешь много вещей, знать которые тебе ещё слишком рано, — объяснила она.

=============================== * = * = * ==============================

— Ну, так кто такие эти личи? — спросила Эпплблум, пока они шли на ферму. — Ты там что-то говорила про три вида нежити?

— Ну да, их три: зомби — просто оживлённые трупы; гули, душа которых привязана к их мёртвому телу; и личи — могучие злые колдуны, поднявшие себя из могилы с помощью некромантии, — объяснила Скуталу.

— Положим, на деле всё несколько сложнее… — начала Свити Белль.

— Ессно, но мало кто хочет услышать полную версию, — сказала Скуталу.

— Я хочу, — встряла Эпплблум.

Скуталу вздохнула.

— Ладно, Мисс Словарик, можешь объяснять, — сказала она.

— Ну, если кратко, то личи настолько опасны не только из-за своих тёмных чар, но и из-за почти полной неуязвимости, — стала объяснять Свити Белль. — Источником их магии является филактерия, предмет, в который лич заключает свою душу. Если не найти его филактерию, то ты не сможешь ему ни навредить, ни даже изъять его магию.

— Пока что всё звучит нормально, — сказала Эпплблум.

— О да, конечно же, если не считать того, что единственный способ создать филактерию — это провести запретный ритуал и принести в жертву не менее десяти душ, — сказала Свити Белль.

— Ого, — только и смогла сказать Эпплблум.

— Вот именно что «ого», — сказала Скуталу. — Именно потому личи всех видов вне закона. Только отпетые злодеи готовы пойти на это.

— По крайней мере, большинство, — добавила Пинки. — Есть исключения, вроде моих друзей и королевского специалиста по тёмной магии в Кантерлоте.

Эпплблум повернулась к Пинки и вскинула бровь.

— Во-первых, откуда ты это знаешь? — спросила она. — Во-вторых, зачем в Эквестрии вообще нужен королевский специалист по тёмной магии? И в-третьих, как ты вообще подружилась с двумя личами?

— Про специалиста я слышала от одного друга, а вот как мы встретились, вам лучше спросить у них, — сказала Пинки, указывая копытом вперёд.

Эпплблум обернулась и увидела двух пони, стоящих на краю фермы. Понять, что они нежить, было легко — на их телах было несколько рваных ран, обнажавших кости. Кроме того, от них исходила какая-то странная тёмная аура. Видимо, это и были Беар Бон и Камикадзи.

Беар Бон был большим коричневым жеребцом-земнопони, размерами не уступающим Биг Маку. Его грива была пятнисто-чёрной, шкура висела клочьями, а кьютимаркой был острый зуб. Из-за всего этого он здорово смахивал на медведя. Однако на его мордочке играла тёплая добродушная улыбка. Эпплблум заглянула ему в глаза и увидела некую мягкость, подсказывающую, что его суть была куда приятней внешности.

Камикадзи сильно отличалась от своего друга. Она была красношерстной кобылкой-пегаской с ярко-жёлтой гривой и кьютимаркой-фейерверком. На первый взгляд её можно было принять за обычную вечериночную пони. В её глазах мерцало неудержимое желание новых проказ и шуток. Такой взгляд Эпплблум слишком уж часто видела у Рэйнбоу Дэш, планирующей новый розыгрыш, и кобылка опять не на шутку занервничала.

— Привет, ребят! Рада вас видеть! — выкрикнула Пинки, подбегая и обнимая неживых друзей.

— Я тоже рад тебя видеть, Пинки, — весело сказал Беар Бон глубоким голосом.

— Я тоже обрадуюсь, если ты меня отпустишь! — прохрипела Камикадзи. — Отсутствие необходимости дышать не значит, что нас обрадуют переломанные рёбра.

— Ой, простите! — сказала Пинки Пай, отпуская своих старых друзей. — Знакомьтесь, это Беар Бон и Камикадзи. Я подружилась с ними очень давно, когда ещё была маленькой кобылкой, живущей на каменной ферме.

— И тогда ты мне нравилась куда больше, — ухмыльнулась Камикадзи. — Ведь тогда ты болтала куда меньше.

— Кадзи, — проворчал Беар Бон, закатив глаза.

Пинки Пай только хихикнула.

— Ох, Кадзи, ты всегда такая смешная… Ах, да, знакомьтесь, это мои друзья: Эпплджек, Скуталу, Свити Белль и Эпплблум, — говорила Пинки, указывая копытцем на пони, про которых она говорила.

— Приятно познакомиться со всеми вами, — сказал Беар Бон, приветственно протянув копыто. — Надеюсь, мы не доставили вам неудобств, явившись на вашу ферму. Просто мы не хотели бы приходить в город, пони почему-то разбегаются в панике, когда видят нас.

— Да не, всё норм. Мы завсегда рады гостям, — сказала Эпплджек, пожав протянутое копыто. — Опять же, раз вы пришли помочь моей сестре, будет по-честному, если вы у нас погостите.

— Ага, значит, это ты тот гуль, ради которого мы сюда тащились, — сказала Камикадзи, подходя к Эпплблум.

— Э-э-э… да, я, — нервно сказала та.

Камикадзи приложила копыто к губам и задумчиво склонила голову набок.

— Хм-м… Ясно видно, что это проклятие нежити Г-класса, похоже, очень мощное, — отметила она. — Хотя, как я вижу, оно уже запечатано, кстати, запечатано неплохо.

— Стоп, ты смогла определить, что я гуль и что моё проклятие было запечатано с первого взгляда? — удивлённо спросила Эпплблум.

— Ага, это одно из преимуществ лича — способность понять о нежити почти всё с первого взгляда даже без изучения темномагических книг, — объяснила Камикадзи. — Хотя мы и их читали, ну, после того, как нас прокляли.

«Кажись, они действительно разбираются в гулях, — подумала Эпплблум, начав успокаиваться. — Но что это за Г-класс?»

— Ну, классно, что вы доки в этом деле, — сказала Эпплджек.

— Эхе-хе, никакие мы не доки, — ухмыльнулась Камикадзи. — Мы таки пара клёвых авантюристов, обрётших могущественнейшие тёмные силы.

Эпплблум заподозрила, что Камикадзи никогда и ничего не воспринимала всерьёз.

И она уже начала ей нравиться.

=============================== * = * = * ==============================

Чуть позже они уселись вокруг столика для пикника. Эпплджек решила, что прежде чем переходить к делам, неплохо бы перекусить. Да и гостей узнать получше не помешает.

— Хе-хе, похоже, семейная кухня Эпплов оправдывает свою репутацию — давненько я не ел чего-то настолько вкусного, — сказал Беар Бон, надкусывая яблочный оладушек.

— Фа, фофти фаф ше фхушно, фаф нафы яйшша фшмятху, — прочавкала Камикази, заглатывая кусок яблочного пирога.

— Камикадзи росла на птицеферме и когда хочет похвалить еду, всегда сравнивает её с яйцами, — объяснил Беар Бон.

— Понятно, — сказала Свити Белль. — Судя по кьютимарке, её история была как у Пинки Пай, верно? Росла на ферме, но признание нашла вне её.

Камикадзи проглотила кусок пирога.

— Ага, только я не дожидалась, пока радуга разорвёт небо, я сама устроила большой бабах, — фыркнула Камикадзи. — Как ты уже, наверное, поняла, я родилась, чтобы стать мастером химии.

— Ты — химик? — удивлённо спросила Эпплджек.

— А-агась, подруга, — осклабилась Камикадзи. — Видишь эту штуку на моих бёдрах? Я получила её, смешав пару веществ и получив очень интересную химическую реакцию.

— Так ты делаешь взрывчатку? — спросила Скуталу, в её глазах запылало пламя нешуточного интереса.

— Ага, — ухмыльнувшись, сказала Камикази. — В основном бомбы: огненные бомбы, ледяные бомбы, бомбы с часовым механизмом и кучу других. А однажды я сделала яичную бомбу и назвала её «болтунья».

— Собственно, так она и получила своё новое имя. Родители назвали её Эгл Йолк, но она постоянно пихает взрывчатку во все щели. Для стен это не слишком-то хорошо, — прошептал Беар Бон.

— О да, ты чертовски прав, за это я и получила своё прозвище! — не убирая улыбку, сказала Камикадзи. — Спокойная жизнь — не для меня.

В глазах Скуталу засверкали звёзды. Эпплджек же напротив, услышав слова пегаски, отодвинулась от неё.

— Ну, а я свою кьютимарку получил, когда бродил в лесу неподалёку от моего дома, — сказал Беар Бон. — Мне всегда нравилось собирать необычные вещи, в своё время у меня была целая коллекция всего, что мне только удалось найти, от гусениц до желудей. И вот однажды я нашёл несколько медвежьих зубов. Тогда-то я получил свою кьютимарку и понял, чем хочу заниматься всю оставшуюся жизнь. Ну, а теперь и после жизни.

— Да, семья Бер бортничала и продавала мёд, — сказала Камикадзи. — Увы, этому балбесу не нравились пчёлы, так что кьютимарка стала прекрасным поводом свалить из дома.

— Верно, вначале я подумал, что моя наблюдательность очень помогла бы в археологии, — подхватил Беар Бон, — но никогда не мог разобраться со всеми этими бумагами, так что я решил стать охотником за сокровищами. Вскоре я встретил Кадзи, удравшую из дому в поисках чего-нибудь весёлого и опасного. И с тех пор мы с ней так и скитаемся в поисках приключений.

— Ага, с моим умом и силой Беар Бона команда получилась просто прекрасная, — сказала Камикадзи с ностальгической улыбкой. — В какие только приключения мы не попадали: исследовали новые земли, находили старинные клады, нанимались добывать обрывки древних документов за бесценок… эх, прекрасные были деньки. Пару раз мы даже мир спасали.

— В один прекрасный день мы шли по карте сокровищ, наткнулись на ферму Пай, её родители предложили нам остаться на ночь… — рассказал Бэар Бон. — Собссно, так мы и встретили Пинки Пай. Потом оказалось, что их земли очень богаты на разные сокровища и артефакты, так что наведывались мы к ним довольно-таки часто.

— Я всегда с интересом слушала истории про их приключения, они-то и подтолкнули меня уйти из дома и отправиться путешествовать по Эквестрии! Ну, по крайней мере, пока я не попала в Понивилль, — добавила Пинки Пай. — Мне тут понравилось, и я решила остаться, ну, а остальное ты и так знаешь.

— Так значит, вы как Дэринг Ду? Ну, я понимаю, что вы личи и всё такое, но вы потрясные приключенцы! Кстати, а почему так мало пони о вас знают? — возбуждённо спросила Скуталу.

Камикадзи усмехнулась.

— Ой, да ладно, эта подражательница? — фыркнула она. — Мы изучали руины древних гробниц, когда она ещё под стол пешком ходила. Она известней нас лишь потому, что дотумкала написать о своих приключениях. Додумайся мы до этого раньше…

Беар Бон закатил глаза.

— Кадзи, мы это уже обсуждали, — напомнил он. — Чем меньше о нас знают, тем меньше шанс огласки, что мы личи. То, что Корона разрешила нам ходить где угодно отнюдь не означает, что остальные воспримут нас спокойно.

Камикадзи вздохнула.

— Знаю, знаю, знаю. Идиотское проклятие… — пробормотала она.

— Эм-м, кстати, а как вы стали личами? — спросила Свити Белль. — Ну, конечно, если вы не против рассказать…

— Да не, не против. Это была довольно интересная история, — сказал Беар Бон.

— Ага, а ещё довольно-таки мерзкая. Мягко говоря, это было преотвратно, особенно когда появилась эта чокнутая колдунья, — отмахнулась Камикадзи. — Поверьте, вы не захотите узнать подробности.

Беар Бон возвёл очи горе.

— Само собой, все подробности смаковать не стоит, но давай просто опустим моменты с излишней жестокостью и кровопролитием, — предложил он.

— Что ж, если вы хотите пропустить все интересные места, то слушайте короткую версию: мы нашли гробницу злой ведьмы, взорвали её и в итоге стали личами, — сказала Камикадзи.

— Ну-ну, Кази, не перебарщивай с сокращениями, можно рассказать и побольше, — сказал Бэар Бон. — Можно добавить, что ведьма создала злую машину-душеловку, дарующую создателю вечную молодость. Когда мы уничтожили эту машину, все пленённые души и вся тёмная магия, пущенные на её создание, высвободились. Я не знаю, что именно произошло, но после того взрыва мы очухались личами, обладающими мощными темномагическими силами, а рядом с нами валялись две филактерии.

— Оказалось, что тёмная магия, собранная для получения вечной молодости, при выбросе превратила нас в бессмертных тёмных магов. Кто бы знал… — усмехнулась Камикадзи.

— После обращения, когда выяснилось, что это необратимо и неутаимо, мы решили встретить свой конец, как подобает порядочным охотникам за сокровищами, а не прятаться всю оставшуюся жизнь. Однако, к нашему удивлению, принцесса Селестия сказала, что поскольку мы не применяли никаких незаконных заклинаний и даже уничтожили тёмный артефакт, то обвинять нас не в чём, но филактерии лучше оставить у неё.

— И мы тут же воспользовались шансом от них избавиться. Жуткая дрянь! — проворчала Камикадзи. — Но по-любому, пусть мы и стали нежитью, то всё равно остались самыми крутыми и, возможно, самыми известными искателями приключений в Эквестрии и за её пределами. Хотя с новыми способностями появились и новые проблемы. Знали бы вы, как иногда раздражает вид собственных костей!

Эпплблум призадумалась.

«Ничего себе, даже после того как они перестали быть живыми, они не впали в депрессию, а просто продолжили жить, будто бы ничего и не произошло. Интересно, а я когда-нибудь смогу стать такой же?» — подумала она.

— Ух ты, это была классная история, — сказала Свити Белль.

— Ага, ребята, вы крутые! — возбуждённо сказала Скуталу.

Пинки с улыбкой кивнула.

Эпплджек также кивнула в знак согласия, хоть она всё ещё продолжала держаться подальше от Камикадзи.

— Ладно, хватит о нас. Как ты-то обгулилась, цветочная ты наша? — спросила Камикадзи, повернувшись к Эпплблум.

=============================== * = * = * ==============================

— А, Саннитаун[1], слышали мы про него. Как я понимаю, принцесса уже сказала тебе, что он не появится ещё очень, очень долго, так? — спросила Камикадзи.

Эпплблум кивнула.

— Что ж, это плохая новость, — сказал Беар Бон. — Тебе вообще повезло, что ты смогла сбежать. Кстати, надо будет потом поговорить с мисс Твайлайт Спаркл, похоже, она и вправду очень сильная чародейка, раз смогла наложить такое сложное заклятие печати.

Эпплблум не считала, что ей повезло. Всё-таки она наткнулась на этот заброшенный город и стала гулем, а это назвать везением было трудно, но всё же она решила промолчать.

— Как бы там ни было, то, чем ты сейчас являешься — это нежить класса «Г», — сказала Камикадзи. — Если тебе это ни о чём не говорит, то поздравляю: ты никогда не читала книг по тёмной магии. А ещё это значит, что твоё тело не только скреплено тёмной магией, но и может быть ею восстановлено.

— Хотя у твоего восстановления есть и пределы. Ведь без должной подготовки ты не сможешь пустить так уж много магии на восстановление тела, — объяснил Бэар Бон. — А если бы мы начали углублённо учить тебя применять тёмные чары, то нарушили бы условия нашей свободы. Скажу лишь одно: со временем твоя магия станет сильнее, а тело — прочнее, и ты сможешь удерживать своё тело от распада даже без банта.

— Ага, и если ты потеряешь ногу, то через пару дней она отрастёт, — закончила Камикадзи.

— Хе, а вот это полезно. Не то, чтоб я собиралась терять конечности, но приятно знать, что они отрастут в случае чего, — сказала Эпплблум.

— Да, и ещё у тебя есть несколько специфичных способностей, — добавила Камикадзи.

Эпплблум заинтересовано наклонила голову.

— Способностей? — спросила она.

— Вот-вот, у нежити есть пара преимуществ перед живыми, эдакие крутые зомби-силы. Например… — произнесла Камикадзи и с громким хрустом разъединяющихся суставов оторвала себе голову.

Эпплджек в ужасе шарахнулась. Лицо Скуталу позеленело, и она отвернулась. Остальные просто пожали плечами, они, в общем, и ожидали чего-то подобного.

— Бедная Кадзи… Я знала её, Горацио. Да останется она навеки в наших сердцах, и да запомнят её на все времена за остроумие, взрывы и горячее, дымящееся тело, — сказала Камикадзи, высоко подняв голову над телом.

— Кадзи… — вновь закатил глаза Беар Бон.

Эпплблум хихикнула. Как минимум, Камикадзи умела разрядить любую ситуацию.

Усмехнувшись, Камикадзи вернула голову на место, вновь хрустнув вставляемыми на место суставами.

— Ну, если ты такая хрупкая, как выглядишь, то, наверное, уже об этом знаешь. И ещё могу поспорить, что ты применяла и вторую способность, может, и неосознанно. Ты ведь почувствовала тёмную ауру, исходящую от нас?

Эпплблум удивлённо вскинула бровь.

— Да, но вы же личи, тёмная аура была бы ожидаемой, нет?

— Ожидаемой — да, легко обнаруживаемой без знания некоторых тёмных манускриптов или заклинаний поиска — нет, — объяснил Беар Бон. — Тёмную ауру, такую как у нас, очень нелегко засечь. Кстати, твоё чутьё на тёмную магию не ограничивается личами и другими некросущностями. Ты можешь чувствовать все её виды.

— Ну да, если бы не дыры в их телах, я бы и не поняла, что это личи, — сказала Свити Белль.

— То же самое, я не чувствую никакой тёмной ауры, — добавила Скуталу.

Эпплблум удивлённо моргнула.

«Я могу чувствовать тёмную магию? Круто! Хотя надеюсь, мне никогда не придётся использовать эту способность», — подумала гулепони.

— Таким образом, если кто-то из твоих знакомых обратится к тьме, ты узнаешь об этом до того, как он попытается захватить мир.

В ответ последовало несколько смешков и закатываний глаз.

— Ах да, у тебя есть ещё одна способность, между прочим, свойственная только Г-классу, — сказал Беар Бон.

— Неужели? — спросила Эпплблум.

Беар Бон собирался ответить, но Камикадзи прикрыла ему рот копытом.

— Ну уж нет, мы и так весь день мы сидели и болтали, — сказала она. — Мы же авантюристы, а не няньки! Если она хочет узнать про свои силы, то пусть сама попробует.

На миг Беар Бон задумался, а потом вздохнул.

— Ладно, пожалуй, ты права. Эпплблум, не могла бы ты снять свой бант? — спросил он.

Эпплблум сглотнула, но всё-таки сняла бант и подбежала к личам. Она напрочь отвыкла ходить по улице без маскировки. Тем не менее, близость друзей и дружелюбная улыбка Беар Бона успокаивали.

— Я признаю правоту Камикадзи в том, чтобы ты узнала всё сама, но всё-таки объясню, чего приблизительно ожидать. Ты помнишь, откуда вылезали гули в том городе? — спросил Беар Бон.

Эпплблум передёрнулась. Она ненавидела вспоминать подробности той ночи.

— Да, они вылезали из-под земли.

— Если они оттуда вылезли, то как они туда попали? — спросил Беар Бон.

Эпплблум задумчиво приложила копыто ко рту.

— Я хотела сказать, что их похоронили после смерти, но это было бы глупо. Если они стали нежитью, было бы странно, лежи они всё время под землёй. Наверное, они сами зарылись? — предположила она.

— Верно, только они не зарывались. Камикадзи? — Беар Бон повернулся к подруге.

Камикадзи подошла к Эпплблум и положила копыто ей на голову.

— Сразу предупрежу, не паникуй, то, что будет дальше совершенно нормально для искажённой нежити. И ещё, не задерживай дыхание, может начаться приступ клаустрофобии, — сказала Камикази и надавила на голову Эпплблум.

Эпплблум ощутила, как по её телу потекла странная, но знакомая энергия. Затем она почувствовала, что её ноги стали уходить под землю.

— Что за?!.. — закричала Эпплджек.

Голова Эпплблум ушла в землю раньше, чем она успела охнуть.

Несмотря на то, что перед её глазами предстала непроглядная тьма, все остальные чувства обострились и буквально заполнили разум. Слух резко улучшился, кожа теперь могла чувствовать каждый комочек окружающей земли. Также она начала чувствовать вокруг множество аур, теперь не только тёмных, но и всех прочих.

«Ого-го… Так вот что чувствует Свити Белль, становясь Свити Ботом? Неудивительно, что ей это не нравится» — подумала Эпплблум. Её голова словно плыла, хотя она просто стояла на месте.

— Тук-тук-тук, — сказала Камикадзи, постучав по земле.

Эпплблум прекрасно её слышала. Также она чувствовала колебание земной тверди, и ощутив тёмную ауру, поняла, что некропегаска стоит прямо над ней.

— Эпплблум, ты в норме? — спросила Скуталу.

Эпплблум чувствовала, как Скуталу шла к Камикази. Также она чувствовала, где именно стоит Скуталу, ведь теперь она могла видеть ярко-зелёную ауру, окутывающую тело чейнджлинга.

— Подожди, Скуталу. Эпплблум, можешь приблизиться к своей подруге? — спросил Беар Бон.

«Я могу здесь двигаться?» — удивилась Эпплблум.

Эпплблум попыталась пошевелиться, каким бы нелепым это ни казалось. К её удивлению, получилось. Движения были замедленными и натужными, словно вместо земли вокруг была вода!

Она проплыла прямо под Скуталу, почувствовав тяжесть стоящей над ней подруги.

И тут у неё появилась интересная идейка.

Она протянула копыто, ощутив, как оно выскальзывает из-под земли, и схватила подругу за ногу.

— ОЙ! — подскочив, вскричала Скуталу.

Все остальные засмеялись.

— Хе-хе, недурно проделано, Эпплблум, очень недурно, — сказала Эпплджек.

Эпплблум высунула наверх голову и посмотрела на Скуталу с виноватой улыбкой.

— Прости, Скут. Не смогла устоять, — она прыснула, не сдержавшись.

Скуталу исполнила лицокопытие.

— Я тебе это ещё припомню, — пробормотала она.

Всё ещё посмеиваясь, Эпплблум вылезла из-под земли. Было странно ощущать, как почва будто бы перетекала из жидкого обратно в твёрдое состояние по мере её подъёма. И на земле не осталось никаких следов того, что из неё вылезали. Даже трава не примялась.

— Как видишь, магия гулей класса «Г» может проявляться в очень разных формах, — объяснил Бэар Бон. — Поскольку ты земнопони, то можешь двигаться под землёй. Хотя не советую пользоваться этим слишком часто, не следует перегружать свои чувства,

— Ну, а теперь, когда ты узнала это, можешь попытаться использовать свои силы для розыгрышей. Или чтоб пугнуть кого-нибудь, кому не помешала бы небольшая встряска, — ухмыльнулась Камикадзи.

Эпплблум глубоко вздохнула и попыталась уложить в голове всё, что она только что узнала.

«Значит, та сила, что я чувствовала, когда была под землёй — это была моя земная магия? Круто… с этими моими силами и теми, что у Свити Белль со Скуталу, мы почти как команда супергероев!»— думала Эпплблум, пока её самооценка взлетала выше небес.

=============================== * = * = * ==============================

После того, как Эпплблум научилась земленырянию, как она его назвала, остальная часть дня была довольно-таки однообразной. Бэар Бон и Камикази дали ещё несколько советов наподобие «не переедай соли», «соблюдай диету», «пользуйся мылом» и так далее, но в принципе быстро выяснилось, что Эпплблум, прожив полгода в искажённо-некротизированном теле, уже узнала большую часть того, что следует, о потребностях своего тела и в советах такого рода не нуждалась.

Зато они с удовольствием рассказывали о своих не самых ужасающих приключениях. В итоге Скуталу назвала Камикадзи второй по крутости пони в Эквестрии. Однако Эпплджек заставила Меткоискателей дать пинки-клятву, что они никогда не попытаются повторить ничего из услышанного. Эпплблум согласилась с сестрой. Всё-таки как бы круто оно ни было, она не хотела лазить по заброшенным гробницам, разгадывая смертельные загадки древних духов. Она никогда не была мастерицей по решению загадок.

Наконец, когда солнце начало садиться за горизонт, пара личей собралась уходить.

— Спасибо за приглашение. Было очень приятно познакомиться, — сказал Беар Бон.

— Ага, еда уж точно стоила этой дороги, — ухмыльнулась Камикази.

Все, кроме Эпплджек и Беар Бона, захихикали. Трудно было не засмеяться от непосредственности пегаски.

— Если что-то понадобится — пишите, — сказал Беар Бон. — Может, мы не сможем приехать сразу, но как только позволит время…

— Непременно. Хотя надеюсь, что ферма обойдётся без твоих… погремушек, — сказала Эпплджек.

Камикадзи закатила глаза.

— Знаешь, чтобы быть хорошим подрывником, надо понимать, как не подорвать свою взрывчатку невовремя, — фыркнула она.

Эпплджек вздохнула, но ничего не сказала.

— Было здорово увидеть вас снова. Вы должны приехать ещё, в следующий раз я подготовлю вечеринку! — воскликнула Пинки Пай.

— Хорошо, попытаемся приехать вновь как можно скорее, — улыбнулся Беар Бон. — Ты же знаешь, я всегда жду твоих вечеринок.

— Так, ну что, пошли? — развернувшись, спросила Камикадзи. — Заскочим по пути к этой Твайлайт Спаркл?

— Было бы грубо врываться к ней без предупреждения. Лучше отправим ей письмо и скажем, что зайдём, — сказал Беар Бон. — Ну что… идём на юг?

— Не, на юго-восток, — ответила Камикадзи.

Беар Бон, вздохнув, двинулся вперёд.

— Кадзи, я думал, мы собирались обойти Вечнодикий Лес, — проворчал он.

— Планы изменились. Да ладно, мы ходили и по местам поопаснее, — сказала Камикадзи.

— Да, но не стоит всюду искать неприятности, — сказал Беар Бон. — Мы и без того огребём кучу проблем, когда придем в Бесплодные Земли.

— Ага, вот только если мы пойдём длинным путём, то понибудь может нас и обогнать. Помнишь ту дурацкую канарейку? — вопросила Камикадзи.

— Ой, только не начинай снова… — простонал Беар Бон.

— Мы должны были использовать ту игрушечную мышку, — напирала Камикадзи. — Когда мы закончили, наши копыта буквально истекали кровью, а ведь можно было этого избежать, просто…

По мере их удаления голоса затихли.

— Занятные у тебя друзья, Пинки, — протянула Эпплджек. — Даже чересчур.

— Ага-ага, зато мы с ними увиделись и повеселились, — подпрыгивая, сказала Пинки Пай.

Эпплджек с тяжким вздохом исполнила лицокопытие.

— Клянусь, в один прекрасный день я… — пробурчала она, развернулась и потопала домой.

Эпплблум повернулась к своим подругам.

— Сегодня я узнала кучу всего, — радостно произнесла она. — В самом деле, приятно наконец-то узнать о своих возможностях.

— Ну, теперь ты знаешь о себе куда больше моего, — грустно улыбнувшись, сказала Свити Белль.

Эпплблум покачала головой.

— Не говори так, Свити, — сказала она. — Я уверена, что когда-нибудь мы добудем у Свити Бота ответы.

Свити Белль вздохнула, но всё же кивнула.

— Несомненно, но только с этим придётся подождать, — сказала Скуталу и вздохнула. — Завтра мы будем заняты.

— Чем? — спросила Эпплблум.

— Сегодня утром я получила сообщение от моей мамы, так что завтра утром мы пойдём к нам в улей, — сказала Скуталу.

Эпплблум и Свити Белль радостно завопили. Скуталу же только покачала головой.

Завтрашний день обещал быть дли-и-инным…

____________________________________________

## Бонус-глава 7.5. Один вечер из жизни личей

— Кадзи-и… — простонал Беар Бон сквозь прижатые к лицу копыта.

— Эй, я не говорила, что будет легко, а только, что бывало и похуже, — огрызнулась Камикадзи. — И ты действительно считаешь ЭТО хоть сколько-нибудь опасным?

— Нет, но я всё ещё считаю, что надо было идти длинным путём, — сказал Беар Бон, изучая их нынешнего врага: говорящее дерево.

— Муа-ха-ха-ха! Преклонитесь пред могуществом великого Лога! — прокричало дерево.

— Ох, ну какого Дискорда мы постоянно сталкиваемся со странными деревьями? — заныла Камикадзи. — Сначала апельсиновое дерево с огромной обезьяной, потом то дерево рядом с оазисом, что почему-то умирало от жажды, а затем ещё гигантское дерево, в котором можно было, блин, проводить шоу Вандерболтов!

— Проведав о моём могуществе, все в страхе падут на колени! — прогремело дерево.

— Ну не знаю, Кадзи… И тебе не стоит злиться на ту кровопийцу из оазиса, — сказал Беар Бон. — Она не ведала, что творит. Ну откуда у деревьев мозги?

— Ну, этот-то точно ведает, — с усмешкой кивнула на кричащее древо Камикадзи.

— Эй! Не смейте игнорировать могучего Лога! — проорало дерево.

Камикадзи и Беар Бон вздохнули.

— Ладно, ладно, просим прощения. И что же, мистер Лох? — спросил Беар Бон.

— Я Лог Могучий, а не Лох! Слишком долго вы, глупые пони, убивали моих собратьев! И теперь вы за это поплатитесь! — прокричало дерево.

— Да-да, конечно. Естественно, мы же вот ну совсем никогда вас не сажаем… И как же именно мы поплатимся? — спросила Камикадзи, закатывая глаза.

— Я воздвигну огромное древесное войско, и весь мир падёт к нашим корням! — бушевало дерево.

Беар Бон и Камикадзи непонимающе переглянулись.

— Э-э, мистер Лох, а как ваши деревья будут двигаться? — спросил Беар Бон настолько вежливо, насколько мог.

—Ар-р-р, я же говорю, я Лог! И вы, два жалких пони, построите для нас огромные суда, на которых мы пересечём мир! — проскрипело дерево.

— И из чего мы могли бы хоть что-то построить в середине Вечнодикого Леса? — осведомилась Камикадзи.

— Что за глупые вопросы? Конечно же, из Леса! — проревело дерево.

Беар Бон и Камикадзи дружно олицокопытились.

— Ладно, теперь эта штука официально входит в десятку самых тупых существ, что мы встречали, — простонала Камикадзи.

— Мистер Лох, я конечно, за… кхм, ненасильственное, кхе-кхе, экологическое движение, но не кажется ли вам, что вы намерены совершить именно то, с чем боретесь? — спросил Беар Бон.

— Да сколько раз я должен повторить? Я — Лог! И жертвы должны быть принесены во имя справедливости! — взвыло дерево.

Беар Бон покачал головой.

— Что ж, я пытался, — вздохнув, сказал он. — Понятно, что с этим деревом каши не сваришь, хотя не знаю, следует ли его уничтожать. Нужно каким-то образом его обезвредить, но просто убить его было бы слишком жестоко.

— Да ну? Эта хрень кричит, что захватит и уничтожит Эквестрию, да его только за это убить мало! Ах да, и ещё он меня бесит! Я его взрываю, — сказала Камикадзи, швыряя зажигательную бомбу.

БА-БАХ!

— Проклятые пони! Мои собратья ещё отомстят за меня! — провыло сгорающее дерево.

— Ну уж нет! Пришло тебе время заткнуться, Лох! — крикнуло соседнее дерево.

— Я… Лог-х-х-х… — с этими последними словами Лог рассыпался в пепел.

От нескольких близлежащих деревьев раздалось радостное «ура».

— Мы благодарны вам, добрые путники, за избавление от этого никчёмного почворастратчика! Вот, примите в награду этот золотой жёлудь, — сказало одно из них.

Беар Бон и Камикадзи ошеломлённо оглянулись и уставились сперва на новообретённое сокровище, а потом друг на друга.

— Просто возьмём жёлудь и забудем об этом? — предложил Беар Бон.

— Ну уж нетушки, я определённо занесу в наш журнал приключений. С какой стати мне забывать день, когда мы помогли природе, предав дерево огню? — усмехнулась Камикадзи.

## Что случилось в Жукоцарстве

Клаудсдейл, как и большинство облачных городов, постоянно перемещается по Эквестрии или для сбора воды, или из-за смены сезонов года. Но из-за очевидных проблем, связанных с доставкой писем и посылок, а также невозможностью приезда туристов в постоянно перемещающийся город у всех облачных городов есть так называемый «пункт отдыха» — место, где облачный город остаётся, если у него нет причин перемещаться. Обычно там всегда строится и небольшая застава, где пришлые всегда могут узнать, куда именно улетел город.

Видимо, именно поэтому вход в улей Скуталу был всего в нескольких метрах от Клаудсдейльской заставы. Первая королева до конца своих дней уверяла, будто и не догадывалась, что выбранная ею для застройки поляна — точка отдыха для огромного летучего города. Правда, мало кто из чейнджлингов ей верил. Большинство же считали её достаточно сумасбродной, чтобы разместить вход в улей и вовсе посреди города, не пари тот в воздухе. Исключая нескольких безумцев, ни один чейнджлинг не считал это место удачным для улья. Даже улей Мэйнхеттена, чейнджлинги которого считались самыми бесшабашными среди своей расы, стоял в километре от окраины города.

Впрочем, подобное вообще не пришло бы на ум никому в здравом уме и трезвой памяти.

— Постой, если улей построен так близко к заставе, как вы умудряетесь скрывать от всех вход? — вскинула бровь Свити Белль.

Троица пони стояла перед вышеупомянутой заставой. Сейчас Клаудсдейл улетел к Плобсбургу за водой, так что посетить улей мог любой желающий.

— Ай, да просто на заставе почти всегда служат только наши, — объяснила Скуталу. — Работать там может только гражданин Клаудсдейла, и никто из пегасов об этом не мечтает. Это скучная, низкооплачиваемая и непочётная работа. Так что нашим устроиться туда очень легко.

— Ага, к тому же на заставу никто не приходит, пока Клаудсдейл в улёте, что даёт нам кучу свободного времени, — сказал замаскированный чейнджлинг, сидящий за стойкой регистрации.

Эпплблум и Свити Белль удивлённо переглянулись и пожали плечами.

— Ладно, пускай. В конце концов, раз вы этим занимались тысячи лет, можно просто принять, что это как-то работает и не думать об этом, — сказала Эпплблум.

— Скрытность — это по вашей части, — добавила Свити Белль.

— Это уж точно. Ладно, не буду вас задерживать. Надеюсь, вам будет весело. И, Скуталу, пожалуйста, не испорти всё на этот раз.

Скуталу закатила глаза.

— Не волнуйся, дядя Пеппер. Не испорчу.

Дядя Пеппер усмехнулся. Скуталу стоически проигнорировала этот смешок и потащила своих подруг ко входу.

«Ладно, мы спускаемся. Надеюсь, все готовы?» — протелепатировала Скуталу.

Ответы посыпались градом, и далеко не все из них были утвердительными.

«Ох, конские яблоки! Я всё ещё делаю макияж», — телепатировала Гус.

«Каша ещё не готова!» — добавила Баттер.

«Ах ты ж, да почему никто до сих пор не убрался?» — вопросила Поппи.

«Успокойтесь все!» — рявкнула мама Скуталу.

В роесвязи повисла тишина, по крайней мере, относительная.

«Это не инспекция, это просто две маленькие кобылки, которые хотят узнать про нас побольше. Да, возможно, сегодня я не вернусь, но всё равно, причин для паники нет. Гус, я же тебе говорила: тебе не нужен макияж. Баттер, сейчас десять часов утра. Нипони не будет ничего есть в десять утра. Поппи, не надо устраивать очередную капитальную уборку всего улья. Последняя была всего неделю назад».

Скуталу протранслировала инструкции мамы своим братьям и сёстрам. Сама она уже знала свою роль. Поскольку она привела подруг в улей, ей и предстояло быть их гидом. Сама работа её не беспокоила, она казалась довольно-таки лёгкой. Нет, её беспокоило, что надо будет знакомить своих друзей со своими братьями и сёстрами. Особенно с Твитчем.

Вход в улей был достаточно хорошо замаскирован. Он больше напоминал маленькую пещеру, чем вход в огромный подземный улей, хотя опытный глаз Скуталу без труда различил высеченный на одной из стен символ роя. Скуталу сбросила свою маскировку и повернулась к подругам.

— Ну что ж, наш улей состоит из множества пещер, соединённых между собой множеством туннелей, — сказала Скуталу. — В конце этого туннеля будет приёмная. Мы уже составили расписание всего тура, но если будут какие-нибудь вопросы, задавайте, попытаемся ответить.

Эпплблум и Свити Белль кивнули.

— Ну тогда пошли, — сказала Скуталу, входя в туннель.

По мере спуска трое не-пони чувствовали, как воздух становится всё более влажным. Но именно влажным, а не сырым. Казалось, что они идут не по пещере, а по улице после дождя. Уже становился ощутимым лёгкий, почти неуловимый ранее аромат феромонов. Сама пещера освещалась множеством светящихся растений, светом факелов и льющимся из потолочных отверстий светом солнца Селестии. Вскоре они завернули за угол и подошли к настоящему входу в улей. Ничем не примечательный камень отъехал в выдолбленный в стене паз, явив проход. Представшее перед ними зрелище заставило Эпплблум и Свити Белль затаить дыхание.

— Добро пожаловать в Клаудсдейльский улей чейнджлингов, — провозгласила Скуталу.

Открывшийся перед ними грот был, наверное, втрое больше понивилльской ратуши, но при этом он оказался не столь просторным, как могло показаться. Повсюду были каменные платформы, из-за чего грот переставал казаться тёмной пещерой, более походя на огромное здание, лишённое стен. Ранее слабый запах феромонов теперь чувствовался в полной мере. Маленькие отверстия обрамляли огромный проём в потолке, и льющийся из него свет падал прямо на зеркала, отражавшие его во все стороны, из-за чего грот был освещён не хуже, чем поляна у входа в улей.

Но, возможно, самым удивительным здесь были сами чейнджлинги. Хоть их хитин и был слишком блестящим, чтобы можно было принять его за шёрстку, но в остальном они совершенно не отличались от обычных пони, занятых своими делами. Отовсюду доносился такой знакомый гул разговоров, правда, перемежающийся непривычным жужжанием огромных хитиновых крыльев.

Для любого непосвящённого происходящее вокруг казалось полнейшим хаосом, но Скуталу легко заметила признаки того, что пещера была вычищена и подготовлена к приёму гостей.

«Ха, похоже мы смогли их удивить», — сказал один из братьев Скуталу.

Эпплблум и Свити Белль изумлённо осматривались.

«Ага, пока всё идёт очень даже неплохо», — ответила Скуталу.

— Вау, — только и смогла пробормотать ошеломлённая зрелищем Эпплблум.

— Что это такое? — спросила Свити Белль.

— Я знаю, поначалу всё это выглядит очень запутанным, но на самом деле всё не так уж и сложно, — сказала Скуталу. — Попробуйте думать о каждой платформе, как об отдельном здании. Видишь ту, на которой сидят большие и свирепые чейнджлинги? Это охранная платформа. А та, на которой все документы — это административная платформа.

— И это только вход? Каких же размеров это место в целом? — спросила Свити Белль.

— Ну, у нас тут живёт очень много чейнджлингов, так что я бы сказала, что наш улей где-то размером с маленький городок, — объяснила Скуталу. — Хотя точных размеров я и сама не знаю. Трудно даже представить, сколько тут туннелей.

— Стой, у тебя шо, нема никакой карты? — испуганно спросила Эпплблум.

— Нету, но можешь не беспокоиться, я поведу вас, так что держитесь меня и не пропадёте, — успокоила её Скуталу.

— Так, ну, э-э-э… куда мы пойдём? Мне кажется, что это место не очень-то предназначено для нелетающих пони, — сказала Эпплблум, неуверенно посмотрев вниз. Ближайшая платформа была слишком далеко, чтобы на неё можно было бы спрыгнуть.

— Ну, у нас есть несколько взрослых чейнджлингов, которые помогут вам перемещаться. Кстати, до прибытия королевской комиссии мы всё-таки попытаемся сделать работающий лифт. Почему-то эта штука всё никак не может заработать… — Скуталу прервалась, услышав странный щелчок.

— Берегись! — послышался чей-то крик.

Через несколько секунд рядом с ними грохнулась и разбилась в щепки деревянная платформа. Несколько чейнджлингов зависли в воздухе, уставившись ей вслед, затем перевели взгляды на стоящую внизу соплеменницу.

— Твою же ж… Битл! Какого Дискорда ты сделал с лифтом? — заорала Скуталу.

— Прости, Скутс! Просто верёвка застряла, я попытался её вытащить, но… ну, в общем, ты сама видишь, — сказал подлетевший поближе голубой жеребёнок-чейнджлинг.

Скуталу вздохнула и повернулась к своим подругам.

— Шут с ним… Ладно, девочки, знакомьтесь, это один из моих братьев — Битл, — раздражённо сказала она. — Он самый молодой из нашего выводка, а также третий по неуклюжести чейнджлинг всего улья.

— Да? Тогда ты второй с конца летун улья! — парировал Битл.

— Только когда я в маскировке! — возразила Скуталу.

«Вот именно! Кроме того, нечестно включать в наш список цыплёнка», — добавила одна из сестёр Скуталу, что взбесило её ещё сильнее.

Свити Белль и Эпплблум вздохнули, видя разгорающийся спор брата и сестры.

— Кажется, это надолго, — пробормотала Свити.

=============================== * = * = * ==============================

Свити Белль и Эпплблум быстро поняли, что улей чейнджлингов строился скорее из соображений практичности, а не красоты. Стены улья были сформированы поверх пещерных стен из камней, скреплённых чейнджлинговским воском. Конечно же, всё было большим и очень впечатляющим, но при этом и несколько однообразным. Впрочем, здесь было слишком много всего нового и интересного, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Пока они спускались, Скуталу объяснила, что только близко расположенные к поверхности пещеры освещаются естественным солнечным светом, поступающим из магически замаскированных потолочных отверстий. На полу и стенах верхних пещер стояли специальные зеркала, отражавшие и направлявшие свет вниз, по туннелям. Именно потому чейнджлинги предпочитали не летать по центру туннеля, чтобы не заслонять падающий вниз свет.

— Хоть мы и живём под землёй, но всё равно нуждаемся в солнечном свете, — пояснила Скуталу. — Мы приложили все усилия, чтобы провести его как можно глубже, но у всего есть свои пределы. Чем глубже мы строим свои камеры, тем больше приходится размещать факелов, светящихся растений и других дополнительных источников света.

— Ясное дело, жить без солнечного света — это неправильно, — сказала Эпплблум.

Поскольку центральные области туннелей всегда должны быть свободны для солнечного света, то чейнджлинги перемещались только по полу и потолку. Отсюда появились очень простые правила дорожного движения: если ты спускаешься, то ты идёшь по полу, если поднимаешься, идёшь по потолку. Так как эти туннели постоянно использовались множеством чейнджлингов, было очень важно, чтобы световые потоки перекрывались как можно реже.

— Вам может показаться, что в туннелях мало чейнджлингов, но не забывайте: мы ждали вас, — объяснила Скуталу. — Все хотели быть уверены, что вы сможете свободно перемещаться по всему улью.

— Знаешь… эти туннели выглядят какими-то запутанными. Ты уверена, что чейнджлинги так уж редко теряются? — спросила Свити Белль.

— Ну, вначале они действительно кажутся слишком запутанными, но поверьте, к этому можно легко привыкнуть. Думаю, останься вы здесь на пару недель, без труда бы выучили, куда какой туннель ведёт.

В большинстве камер были такие же платформы, как и те, что на входе. Были рыночные платформы, сторожевые платформы и множество других. Свити Белль даже увидела платформу для сбора мусора. Хотя большинство платформ располагались хаотично, всё же было заметно, что некоторые, например, жилые блоки и медицинские платформы имели в своём расположении явную закономерность.

О, а ещё там были туалеты. В основном это были маленькие камеры, раскиданные тут и там.

Да, у них был собственный водопровод.

=============================== * = * = * ==============================

— Вот, а это наша медицинская палата. Так сказать, чейнджлингский аналог эквестрийских больниц, — объяснила Скуталу. — У нас довольно много подобных платформ построено по всему улью. Если что-то случится, мы можем быть уверены, что ни один из чейнджлингов не окажется далее, чем в трёх камерах от больничной палаты.

— Хм, а она и вправду похожа на больницу, — прокомментировала Свити Белль, осматривая большую белокаменную камеру.

Медицинская палата была ровнее и шире других камер. Что и неудивительно, ибо любому нуждающемуся в помощи должен быть обеспечен максимально свободный доступ.

Подруги остановились, обратив внимание на медсестру, обмазывающую сломанную ногу лежащего на койке чейнджлинга вязкой зелёной жидкостью.

— Постой-ка, а это случаем не та слизь, которую «те» чейнджлинги использовали на свадьбе? — спросила Эпплблум.

— Во-первых, это не слизь, а воск, — фыркнула Скуталу, — а во-вторых — конечно, из него можно слепить кокон и запереть в нём пони, но ещё из него получаются отменные повязки. С этим парнем всё будет в порядке.

— Погоди, разве воск — это не жучиный аналог пота? — спросила Свити Белль.

— Ну да, но всё равно из него получаются прекрасные повязки, по крайней мере, для нас, — Скуталу пожала плечами.

«Ага, а ещё мёд — это полупереваренные половые органы цветов, но все его едят, и никто на это не жалуется», — прокомментировал Битл.

— Без обид, Скуталу, но — «фу». Просто «фу», — сказала Свити Белль.

— Ничего страшного, — сказала фиолетовая кобылка-чейнджлинг в халате медсестры. — В конце концов, мы — отчасти насекомые, так что иногда делаем что-то подобное.

— И то верно. Знакомьтесь, девочки, это ещё одна моя сестра — Поппи, — представила свою сестру Скуталу. — При всей её рассеянности она — одна из самых талантливых аспирантов за последние годы.

— Спасибо за добрые слова, Скуталу. Ты всегда знаешь, как потешить моё самолюбие, — закатила глаза Поппи.

— Приятно познакомиться, Поппи. Значит, ты хочешь стать врачом?

— Ага, это своего рода традиция, знаешь ли, — усмехнулась Поппи. — Хотя бы один чейнджлинг из выводка должен стать врачом. В конце концов, должен же кто-то следить, чтобы братья и сёстры не поубивались в процессе выкидывания очередной глупости. Да, Скуталу?

— Сколько у тебя вообще братьев и сестёр? — спросила Эпплблум.

— Ну, считая меня и Поппи, нас шестнадцать. Пятеро живут не в улье, зато с остальными мы, к сожалению, ещё встретимся, — вздохнула Скуталу.

— И кстати, пообещай мне, что ты не сломаешь Твитчу… чего-нибудь, — сказала Поппи. — У меня на этот вечер есть планы, и я не хочу видеть его в одной из этих коек.

=============================== * = * = * ==============================

Тур продолжался без инцидентов, если, конечно, не считать очередные встречи с кем-то из братьев или сестёр Скуталу.

Вначале они наткнулись на Баббл. Баббл оказалась вполне добродушной и постоянно что-то мурлыкала себе под нос. Она даже попыталась развлечь подруг песенкой и неплохим танцевальным номером, но даже Свити Белль сочла её танец слишком уж девчачьим. Впрочем, дружелюбие не помешало ей пошпынять Скуталу насчёт её танцевальных навыков.

Затем на спа-платформе они встретили Гус. Гус была второй по старшинству в выводке и училась на модель. Она была весёлой и очень красивой, зато ещё в начале разговора она ухитрилась случайно разбить тарелку с травой, драматично махнув копытом. И тут же умудрилась напрочь их забыть через двадцать секунд после расставания. Впрочем, Скуталу сказала, что это хорошо.

Затем они поймали пробегавшую мимо Линкс. Она была самой спортивной из всего выводка и постоянно бросала себе новые вызовы, проверяя, насколько она быстра. Тогда она как раз пыталась побить свой рекорд по времени «забега от тронного зала до медицинской камеры G». Скуталу сказала, что это один из самых последовательных её рекордов. Она привела и ещё один пример: время от выпитого стакана лимонада до его удаления в туалете.

Даст они встретили стоящей возле ремонтируемого участка улья. Она не работала, нет. Она просто стояла и наблюдала за работой бригады. Вообще-то, она была художником, но все пони, видевшие её работы, говорили, что о них нечего сказать. Не потому, что её картины были плохи, нет, просто они были слишком уж однообразными.

Затем они прошли мимо Квилт. Скуталу не указывала на неё, пока они не свернули за угол, ведь её сестра была застенчивой, как… ну, как Флаттершай. Почти всегда она утыкалась носом в книгу или в какую-то вышивку. Она отлично владела иголкой и ниткой. Подруги даже видели несколько её гобеленов, висящих в залах, через которые они проходили.

А возле подземной фермы они наконец встретили Твитча. Твитч был одним из тех пони, чьим любимым занятием было хамить другим. Единственным, что не позволило Скуталу отлупить обожаемого братца, была затеянная Эпплблум словесная баталия, в ходе которой Твитч обхамил её бант, акцент и почти всё остальное, кроме принадлежности к земнопони. Твитч не был расистом. Он оскорблял всех одинаково.

Итак, хоть семейка Скуталу оказалась довольно… специфичной, однако Свити Белль и Эпплблум решили, что братья и сёстры их подруги всё же вполне обычные пони. У каждого были свои таланты, у каждого были свои причуды, и все любили побесить своих родственников.

Ну, кроме Твитча. Тот просто любил бесить всех.

=============================== * = * = * ==============================

— …А этот туннель ведёт в детскую, и это единственное место, куда я не могу вас провести, — сказала Скуталу, взмахом копыта указав на туннель.

— Почему нет-то? Не, ну мы, конечно, далеко не профессиональные няни, но уж как-нибудь сможем не навредить маленьким чейнджлингам.

— О, мы беспокоимся совсем не о них, — уточнила Скуталу. — Вы же знаете, насколько нестабильна магия жеребят? Ну, у жеребят чейнджлингов с этим ещё хуже. Мало того, что они постоянно мечут разные заклятия и везде летают, они ещё и всё время инстинктивно высасывают любовь из всех, кто рядом. У нас даже есть охрана на входе в детскую, следящая, чтобы никто из них не удрал и не нашёл наши запасы любви. Представляете, что будет с кем-то полным любви, угодившим в толпу такой малышни?

Эпплблум и Свити Белль вздрогнули.

— Вот-вот. Взрослому чейнджлингу пришлось бы несколько недель непрерывно выкачивать любовь из пони, чтобы полностью высосать чьи-нибудь эмоции, но там, в детской, будет несколько десятков жеребят, так что вряд ли вы протянете больше пары часов, — объяснила Скуталу. — Потому мы просто пропустим детскую.

— Ладно! — сказали Эпплблум и Свити Белль.

«Хорошо сказано, сестрёнка. Хотя мне бы совсем не помешало немного отвлечься», — сказал ещё один брат.

«Ну уж нет, Дав. Ты прекрасно понимал, на что идёшь, когда решил стать няней», — резко оттелепатировала Скуталу.

«Знаю-знаю, — ответил Дав, — я просто хотел встретиться с твоими друзьями. Должно быть, они и впрямь очень особенные, если всё ещё хотят проводить с тобой время, особенно после всех твоих гениальных меткодобыточных идей».

Скуталу предпочла не удостаивать эту фразу ответом.

=============================== * = * = * ==============================

Подруги остановились пообедать на одной из платформ. Платформа была несколько переполненной, но им не пришлось долго ждать свою еду, ибо для них взялась готовить ещё одна сестра Скуталу, Баттер.

— Надеюсь, вам понравится. Давненько я не готовила что-то для не-чейнджлингов, но думаю, получилось неплохо, — сказала жёлтая кобылка-чейнджлинг, пролевитировав им тарелки.

— А пахнет вкусно. Погоди, это жареная люцерна? — спросила Свити Белль.

— Ага, приправленная маринованным клевером и несколькими лепестками лилий. Приятного аппетита! — сказала Баттер, отходя с улыбкой.

Меткоискатели тут же приступили к обеду.

— Ум-м-м… слушай, твоя сестра прекрасно готовит, Скуталу, — прокомментировала Эпплблум.

— Ага. А ещё понятия не имеет о режиме сна. Если бы я получала бит за каждую её побудку всех нас на рассвете или вообще среди ночи… — пробурчала Скуталу, принимаясь за свой салат.

«Эй, я не виновата, что готовлю лучше всего, когда следую за своей музой!»— возразила Баттер.

«Без обид, но твоя муза просто отстой, когда является ночью», — вставила Линкс.

Скуталу заглушила мыслезвязь.

— Ну, не знаю, — сказала Эпплблум. — По-моему, было бы неплохо каждое утро просыпаться пораньше, чтобы съесть что-нибудь этакое.

— Для меня — плохо! — ответила Скуталу. — Я живу в Понивилле, помнишь? То, что я слышу, что она приготовила в этот раз, не значит, что это мой завтрак.

— О-о. Тогда понятно, — покивала Свити Белль. — Наверное, это действительно может раздражать. Как ты вообще живёшь с этой мыслесвязью? Должно быть, очень бесит, когда слышишь столько голосов одновременно.

— Ну, во-первых, я могу заглушить её, когда захочу, — объяснила Скуталу. — Во-вторых, у меня была целая жизнь, чтобы привыкнуть к этому. В-третьих, я слышу только наш выводок и мою маму. Остальная часть улья звучит для меня слишком уж нечётко. Когда я стану старше, то смогу их слышать нормально, но и тогда я смогу слышать только тех, кого захочу, не считая важных сообщений от более высокопоставленных чейнджлингов.

Они немного помолчали, наслаждаясь едой, а затем Эпплблум заметила на тарелке Скуталу ярко-жёлтый кристалл.

— А этот камень, это что? — спросила Эпплблум.

Скуталу проследила за её взглядом.

— А, это? Кристаллизованная любовь, — сказала она.

— Серьёзно? — Свити Белль тоже уставилась на кристалл.

— Ещё бы. Наши тела могут вместить огромное количество любви, но её не очень-то удобно передавать другим чейнджлингам, — объяснила Скуталу. — Поэтому мы кристаллизуем её, храним, а затем передаём.

— А я и не знала, что любовь можно кристаллизовать, — сказала Свити Белль.

— Ну, магия чейнджлингов не всегда логична, зато она работает, — пожала плечами Скуталу.

— Эм-м… Не-чейнджлинги ведь не могут такое есть, верно? — спросила Эпплблум.

Скуталу хихикнула.

— А, да не едим мы кристаллы, мы просто превращаем их в энергию и поглощаем её. О, кстати, вы тоже можете попробовать. Погодите-ка… — сказала Скуталу, и её рог охватило зелёное пламя.

Через пару мгновений кристалл словно превратился в сгусток чистого света, а затем распался на три сгустка — один большой и два маленьких. Скуталу взяла большой сгусток и отправила два других своим подругам.

Скуталу поняла, что они почувствовали, увидев появившиеся на их мордочках улыбки. Для чейнджлингов любовь была подобна тёплой и сытной еде. Для не-чейнджлингов это было лишь лёгким зарядом энергии, но ощущался он как заботливое и тёплое прикосновение.

— Ого, это было очень приятно, — сказала Свити Белль.

— Агась… И ты чувствуешь это каждый раз, когда ешь? — спросила Эпплблум.

— Ну, для нас это не так сильно, но, в общем-то, да, — сказала Скуталу.

— О, решила поделиться обедом с друзьями? — сказал красный жеребец-чейнджлинг, подлетая к подругам. — Знаешь, Скуталу, это просто чертовски миленько.

Стон Скуталу сообщил остальным Меткоискателям, что это ещё один её брат.

— Как бы там ни было, приятно познакомиться, — усмехнувшись, сказал Уно. — Я Уно, старший брат Скуталу и самый крутой чейнджлинг в нашем выводке, так что я — самое лучшее, что вы сегодня увидите.

— Ну, если под самым крутым ты подразумеваешь «самый упёртый», то да, — сказала Скуталу.

— Уно? Тебя назвали в честь карточной игры? — спросила Свити Белль.

Уно тут же возмутился.

— Нет, слово «Уно» — это «Первый» в переводе, — объяснил он. — Я получил это имя, потому что был старшим в нашем выводке.

— Хм, необычное имя. Знаешь, очень редко пони-будь называет своих детей на другом языке. Твоя мама, наверно, много путешествовала? — спросила Эпплблум.

Уно вздрогнул. Скуталу вздрогнула. Все их братья и сёстры, даже те, кто не в улье вздрогнули. Они обещали ответить на любые вопросы, так что должны были дать ответ. Уно и Скуталу посмотрели друг на друга. В редкий момент семейного единства они безмолвно решили, что надо было делать: Уно заварил эту кашу — ему её и расхлёбывать.

— Ну… вообще-то это прозвище, — признался Уно. — Моё настоящее имя — Первый. Не «первый аккорд» или что-то ещё, нет, просто «Первый». И на самом деле я двадцать восьмой "Первый" в нашей семье.

Свити Белль и Эпплблум недоуменно воззрились на него.

— Понимаете, мы очень любим нашу маму, но имена она придумывает… просто кошмарные, — вздохнул Уно. — Никому из нас наши настоящие имена не нравятся. И потому мы обращаемся друг к другу только по прозвищам. И почти никогда и никому не говорим наши настоящие имена. Почти никогда.

— Значит, Скуталу… — сказала Свити Белль, потыкав копытом подругу.

— Да, «Скуталу» — это прозвище, — сказала Скуталу. — И я скорее умру, чем скажу своё настоящее имя. Да, и вам тоже. Простите, но нет. Ни за что! Не то, чтоб я вам не доверяла, но всё равно нет, — она отчаянно замотала головой.

Уно согласно кивнул. Братья и сёстры могут спорить друг с другом и сводить друг друга с ума, но есть пределы, которые никто и никогда не пересекал. Для чейнджлингов их выводка настоящие имена были одним из них. И сколь бы Уно ни любил видеть свою сестру смущённой, он бы не выдал её подругам её настоящее имя.

Кроме шуток, нипони не заслужил быть известным под именем Щмупи Купи Тупа Лупи (Schmoopy Coopie Toopa Loopy).

=============================== * = * = * ==============================

Подруги вернулись к экскурсии, проходившей далее без каких-либо непредвиденностей. Зато они увидели немало интересного.

Например, библиотека чейнджлингов была полна книг, которых даже Свити Белль никогда раньше не видела. Хотя среди чейнджлингов было много писателей, но все книги, где упоминались перевёртыши, очень тщательно скрывались от представителей других рас. Они даже позволили Свити Белль взять парочку таких книг домой, но с условием никому их не показывать.

Ещё в улье была общественная купальня, хотя теперь, когда стало возможным создать в каждой жилой камере ванную комнату, её стали использовать как бассейн. Эпплблум хотела поплавать, но, к сожалению, сегодня бассейн был закрыт на чистку. Видимо, Твитч опять выкинул что-то мерзостное. Скуталу отказалась объяснять, сказав лишь, что использовал он совсем не конфеты.

Затем они зашли в одно из хранилищ любви, и Свити Белль безмолвно поклялась проследить, чтобы её сестра никогда не узнала о штабелях кристаллической любви, хранящейся в улье. Любви тут хватало, но всё равно эта мысль была довольно-таки жуткой.

В конце концов, они вышли к жилым блокам выводка Скуталу. Каждый блок разделялся перегородками, обеспечивающими какую-никакую конфиденциальность. Скуталу показала подругам свою, теперь уже пустую, платформу и просто огромную коллекцию плюшек Бабл.

— Слушай, а почему ты вообще решила переехать в Понивилль? — спросила Свити Белль, рассматривая симпатичную плюшевую акулу. — Это место кажется достаточно уютным.

— Если честно, я просто хотела свалить подальше от Твитча, — объяснила Скуталу. — И потом, хоть большинство чейнджлингов и остаются в улье, вообще-то многие уходят из ульев в города. Во-первых, хоть наши ульи и большие, да ещё с постоянно строящимися новыми туннелями, но всё же не резиновые, к тому же мы не хотим терять связи с другими расами. Так что в каждом выводке есть несколько чейнджлингов, которые внедряются в общество.

— Ясно. А разве те чейнджлинги, что живут с тобой — не твои родители?

— Не-а, они мои дядя и тётя. Хоть они меня и воспитывали, но я всегда была ближе к маме. Собственно, как и другие чейнджлинги, — сказала Скуталу, пожав плечами.

«Говори за себя, курокрылая!» — выкрикнул Твитч.

Тут же всю мыслесвязь заполонили освистывания и раздражённые крики.

=============================== * = * = * ==============================

Наконец тур подошёл к концу.

— …Вот, а это наш тронный зал, — сказала Скуталу. — Мы хотели, чтобы вы встретились с нашей королевой, но сегодня утром она уехала на совет королев. Так что простите, не выйдет.

— Да всё в порядке, — ответила Свити Белль. — Я уверена, мы с ней ещё встретимся.

Тронный зал был одной из самых больших и впечатляющих камер улья. К тому же, он располагался очень близко к поверхности, а потому был ещё и одним из самых хорошо освещённых. Помещение было не так богато украшено, как тронный зал принцессы Селестии, но всё равно выглядело величественно и торжественно: вдоль стен стояли красивые и блестящие скульптуры чейнджлингов, а на самих стенах висели многочисленные портреты.

— Это всё портреты ваших бывших королев? — спросила Эпплблум.

— Ага, всех, начиная с самой королевы Пьюпы, — объяснила Скуталу. — Чейнджлинги-королевы могут жить по нескольку столетий, но всё же они совсем не бессмертны.

— Совершенно верно, хотя у такого долголетия есть как свои плюсы, так и минусы, — послышался спокойный царственный голос.

Подруги повернулись, увидев принцессу чейнджлингов. Мерцающий хитин чейнджлинга сиял бирюзой, длинные крылья сверкали на солнце. Она была высокой, лишь чуть ниже принцессы Луны. Горделиво выпрямившись, она стояла во всём великолепии, подобающем пони её положения. Вместе с тем в её глазах читались материнская доброта и забота.

Свити Белль и Эпплблум подумали, что она красавица. У Скуталу были совсем другие мысли.

— Мама?! — воскликнула она. — Почему ты не сказала мне, что уже вернулась в улей? Ты же говорила, что приедешь только вечером!

— К счастью, мне удалось успеть на ранний поезд, — сказала мама Скуталу. — Я хотела тебя удивить, мой маленький светлячок.

Эпплблум и Свити Белль хихикнули, услышав ласковое прозвище. Скуталу вздохнула. Она-то надеялась избежать этого. Теперь же ничто не помешает её маме смущать её перед подругами.

«О Праматерь милостивая, упаси и сохрани», — подумала Скуталу.

— Ясно, — сказала она. — Свити Белль, Эпплблум, это моя мама — Синяя Морфо[1]. Мам, это мои подруги, Эпплблум и Свити Белль.

— Приятно познакомиться, ваше высочество, — приветливо улыбнувшись сказала Свити Белль.

— Агась. Значит, та встреча прошла быстро? — спросила Эпплблум.

— Встреча? — удивлённо спросила Синяя Морфо.

— Ну, вы же были на совете королев? — уточнила земнопони.

Скуталу удивлённо наклонила голову.

— Блуми, пожалуйста, напомни мне, когда это я говорила, что моя мама — королева? — спросила она, приложив копыто ко лбу.

Эпплблум и Свити Белль непонимающе воззрились на неё. Синяя Морфо лишь хихикнула.

— А? Светлячок, неужели ты никогда не рассказывала им об устройстве нашего общества? Ох-ох, это так легкомысленно с твоей стороны. Ну что ж, скажу сразу: я не королева, — пояснила Синяя Морфо. — Я принцесса чейнджлингов. У королевы чейнджлингов много обязанностей, и все они отнимают много сил и времени. Она не может одновременно управлять ульем, заботиться о гражданах и воспитывать всех своих детей. Этим мы и занимаемся, именно мы опекаем и воспитываем будущих граждан нашего улья. Ну, всех, кроме других королевских чейнджлингов.

— Во-во. А представьте, что было бы, если бы Луне и Селестии пришлось вдобавок к управлению страной воспитывать тысячи детишек? — добавила Скуталу.

=============================== * = * = * ==============================

«Довольно! Твоё наказание будет длиться… ВЕЧНО!»

=============================== * = * = * ==============================

— Резонно, — кивнула Свити Белль.

— А сколько у вас принцесс? — спросила Эпплблум.

— Ну, это различно от улья к улью, но в среднем три. У нас три, в троттингемском улье две, а в мэйнхеттенском — четыре, — объяснила Синяя Морфо. — В Эквестрии семь ульев, так что всего у нас около двадцати восьми королевских чейнджлингов,

После этих слов в разуме Свити Белль промелькнула пугающая мысль.

— То есть с Кризалис ещё не покончено? — спросила Свити. — Ну, если у неё есть принцессы, которым может вздуматься отомстить за неё?

Синяя Морфо вздохнула.

— Что бы ни утверждала Кризалис, она не королева, — сказала она. — Кризалис была принцессой из улья Лас-Пегаса, которая захотела избавиться от правящей власти в Эквестрии и приняла свою искажённую сущность. Я не знаю подробностей, но похоже, она успела наломать немало дров, прежде чем сбежать из своего улья.

Королевские чейнджлинги не становятся новыми королевами, когда умирает старая. Когда старая королева чувствует приближение старости, то назначает одну из принцесс своей преемницей. Сёстры будущей королевы остаются принцессами, если, конечно, большая часть улья не потребует, чтобы новой королевой стала кто-то из них. Тем не менее, принцесса может уйти из родного улья и основать свой собственный при условии, что все действительные королевы дадут согласие. Мы не можем позволить слишком возрасти численности нашего населения, иначе рискуем быть обнаруженными.

Даже если Кризалис и стала королевой собственного улья, всё равно он не был санкционированным. Таким образом, Кризалис стала королевой лишь формально, зато после этого она стала разыскиваемой преступницей. Много лет мы пытались её найти, пока она не начала вторжение. Несмотря на все её заскоки, Кризалис умело скрывалась. Нам очень повезло, что мы узнали о готовящемся вторжении и успели предупредить принцессу Селестию.

— Так это благодаря вам Селестия воздвигла тот щит? — удивлённо спросила Свити Белль.

— А что с ней теперь будет? — спросила Эпплблум. — Скуталу говорила что-то о суде.

— Пока она содержится под стражей, а все чейнджлинги её улья теперь находятся на лечении, — сказала Морфо. — Нельзя долго удерживать тела чейнджлингов в таком состоянии без серьёзных последствий. Не говоря о том, что она совершенно не контролировала потребление маточного молочка, так что большинство чейнджлингов в её улье стали частично королевскими, что исказило их тела ещё сильнее. Кризалис придётся за многое ответить.

— Значит, её точно признают виновной? — спросила Свити Белль.

Синяя Морфо вздрогнула.

— Ну, после такого её уж точно не освободят, хотя суд прошёл не так хорошо, как мы думали, — вздохнула она. — Я не говорю, что Кризалис могут признать невиновной, даже её адвокат признал, что она должна понести наказание за свои деяния, но есть шанс, что её признают невменяемой.

— Что? — воскликнули Эпплблум и Свити Белль.

— Кризалис нарушила все наши законы, кроме запрета на введение яда, — пояснила Синяя Морфо. — Она пыталась вторгнуться в Кантерлот несмотря на то, что даже выиграй она, все остальные ульи тут же восстали бы против неё. Честно говоря, мне кажется, она действительно лишилась рассудка. Но можете не волноваться, если её и признают невменяемой, то всё равно лишат сил, а всех чейнджлингов её роя расселят по другим ульям. На самом деле, единственная разница будет в том, что остаток своих дней она проведёт в лечебнице, а не в тюрьме. Я обещаю, она не вернётся, — заверила принцесса.

Эпплблум и Свити Белль облегчённо вздохнули.

— Ну да ладно, хватит о политике, — сказала Морфо. — Свити Белль, на этой неделе я посещала другие ульи. Я надеялась, что понибудь может что-то знать о твоём состоянии, но увы, полная неизвестность. Тем не менее, мы будем следить за любыми разработками в сфере робототехники и дадим тебе знать, если что-то найдём

— Серьёзно? Я… спасибо! — запнулась от смущения и радости Свити. — Ну, то есть, я, конечно, понимаю — маловероятно, что вы хоть что-то найдёте, но одна только мысль, что так много пони помогают мне… удивительна. Действительно большое спасибо.

— О, дорогая, это нас вовсе не затруднит, — улыбнулась принцесса чейнджлингов. — Теперь, когда Кризалис схвачена, мы вполне можем заняться поиском чего-то ещё. Слушайте, а давайте-ка я вам покажу парочку детских фотографий Скуталу? — с улыбкой предложила Синяя Морфо.

— Мама! — в ужасе вскрикнула Скуталу.

=============================== * = * = * ==============================

Визит в улей завершился с минимальными потерями в виде гордости Скуталу.

— А что, было весело. Было мно-ого интересного, — хихикнув, сказала Эпплблум.

— Ох, не могу поверить, что она показала вам те два случая с лапшой, — простонала Скуталу, топая с подругами в Понивилль. — Даже Твитч не дразнит меня за лапшу!

— Но ты была такой милой, извазюкавшись тем соусом, — ухмыльнулась Свити Белль.

«Серьёзно, Скутс, ты была ну та-акой милафкой», — добавил Дав с ноткой подтрунивания в роеголосе.

Скуталу негромко заворчала, но ничего не ответила.

— Знаете, на этой неделе у нас было предостаточно дел, — сказала Свити Белль. — Не знаю как вы, а с меня хватит открытий чудных.

— Ты уверена? — спросила Эпплблум. — Мы же так ничего и не узнали о Свити Боте.

— Ну, помимо этого, — сказала Свити Белль. — Я, конечно, люблю узнавать что-то новое, но, по-моему, нам стоит передохнуть и просто расслабиться.

— А-гась! Мы уже пять дней не пытались получить метки! — вспомнила Эпплблум.

— Но мы ведь больше не Меткоискатели, помнишь? — напомнила Скуталу.

— Пока не придумаем другое нормальное название, мы остаёмся Меткоискателями, — возразила Эпплблум.

— Ой, только не снова, — простонала Свити Белль.

=============================== * = * = * ==============================

«Итак, три кобылки возвращаются домой после долгой недели открытий и потрясений. Иные ответы им удалось отыскать, но многие тайны так и остались сокрыты за покровом неизвестности… Какие ещё приключения поджидают наших юных героинь?»

«Понятия не имею, но не тебе следует об этом рассказывать. Этот твой голос рассказчика уже начинает раздражать», — сказал Уно.

«Цыц, Уно, ты портишь весь момент!»— телепатировала Синяя Морфо.

«Да ладно, мам. Ты и так уже всё испортила», — добавила Линкс.

«Да-да! Мам, ты всегда всё портишь!» — вякнул Твитч.

«ЗАТКНИСЬ, ТВИТЧ!» — проорали все остальные чейнджлинги в мыслесвязи.

______________________________________________

## Жизнь — сладкая мелодия с нотами горечи

Меткоискатели наслаждались прекрасной, спокойной неделей. Ну, настолько спокойной, насколько вообще могла быть неделя у этой троицы. Единственным более-менее интересным событием стал поход на Радужные Водопады, но даже он прошёл без каких-либо инцидентов. А, ну и ещё они опять чуть не сожгли амбар, но это уже вошло в привычку.

Таким образом, когда настал понедельник, подруги Свити Белль были уже не в состоянии сдерживать распиравшее их любопытство. Они должны были узнать! Должны были получить ответы на так долго мучившие их вопросы.

Увы, воспоследовавшие события их отнюдь не обрадовали.

— Ну хорошо, тогда как насчёт… лазерного зрения? — спросила Скуталу.

— Скуталу, от перестановки слов местами ничего не изменится. Давай просто сойдёмся на том, что Свити Бот НЕ может стрелять лазерами, и наконец покончим с этим? — Эпплблум досадливо потрясла головой.

— ЮНИТ СВИТИ БОТ ВЫРАЖАЕТ СОГЛАСИЕ С ЮНИТОМ ЭППЛБЛУМ, — сказала Свити Белль.

Скуталу испустила стон.

— Блин, Свити, ты точно робот? У тебя нет ракет, ты не можешь стрелять лазерами из глаз, у тебя даже нету этой шоковой электроштуковины! — пожаловалась Скуталу. — Как вообще у робота может не быть шоковой штуковины?

— ЮНИТ СВИТИ БОТ НЕ БЫЛ ОСНАЩЁН УСТРОЙСТВОМ «ТАЗЕР». ПОЖАЛУЙСТА, ВСТРЕТЬТЕСЬ С МЕСТНЫМ А.П.П-СПЕЦИАЛИСТОМ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ БОЛЕЕ ПОДРОБНОЙ ИНФОРМАЦИИ.

— Ах, ну конечно, мы запросто сходим сквозь пространство, время, а может, и что-то ещё, чтобы расспросить его. Вот уж и впрямь фантастический совет, — проворчала Скуталу.

— Эй, я понимаю твою злость, но она же не виновата! — воскликнула Эпплблум.

Скуталу глубоко вздохнула и успокоилась.

— Ладно, ты права, — сказала она. — В конце концов, это действительно не её вина. Прости, Свити.

В этот момент вернулась боль.

— СМС-ЮНИТ СВИТИ БОТ ИСПЫТЫВАЕТ НЕПРИЯТИЕ СОВМЕСТИМОСТИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ОТКЛЮЧИТЬ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ

Скуталу и Эпплблум вздохнули.

— Ну, мы всё равно ничего не добились. Вырубай, Свити, — сказала Скуталу.

Лёгкий щелчок ментального переключателя и Свити Белль вернулась в норму.

— Ай… ха! А на этот раз было не так уж больно, — отметила она.

— Знаешь, мне показалось, в этот раз ты продержалась дольше. Может, в прошлый раз сбойнуло так быстро из-за режима ночного видения? — спросила Скуталу, потянувшись.

— Как бы там ни было, думаю, на сегодня хватит. Ладно, я пойду, у меня ещё много дел, — сказала Эпплблум, откладывая блокнот в сторону.

— Хорошего дня, — пожелала Свити Белль вслед уходящим подругам.

«Надеюсь, что уменьшение головной боли — это добрый знак, а не дурной», — подумала робоединорожка.

* * *

Свити Белль со вздохом растянулась на кровати.

— Ну почему это всегда так сложно? — тихо бормотала она. — Я хочу узнать больше о себе, но каждый раз, едва мы подбираемся к ответам, мне ужасно хочется просто взять и убежать от всего этого. Неужели я действительно так боюсь их узнать?

Свити Белль повернулась, ещё раз покосилась на зеркало, и со вздохом помотала головой.

— Ну уж нет, Свити Белль. Ты же обещала, что больше не будешь таращиться на своё отражение, — проворчала она. — Ты всё равно не получишь никаких ответов, просто пяля глаза на свою железную тушку.

— Помнишь, что сказала Пинки? — Она перевернулась и уставилась в потолок. — Если я не могу справиться с этим сейчас, то как я смогу спокойно жить, когда найду ответы? Кроме шуток, посмотрим на это с другой стороны: раз у меня нету лазеров, наверное, это значит, что я — не какое-нибудь инопланетное оружие для уничтожения миров. Так? — спросила она себя.

«Тебе не нужны лазеры, чтобы быть смертоносным оружием массового поражения. Припомни-ка свои кулинарные навыки», — съехидничало подсознание.

— Заткнись, «я», — огрызнулась Свити Белль, вставая.

— Да ну его, сегодня понедельник и на улице чудесный солнечный день. Я иду читать! — сказала она.

* * *

Свити Белль топала к своему любимому дереву для чтения, мурлыкая весёлую мелодию. Совсем недавно она заскочила в библиотеку за новой книгой, и теперь ей не терпелось выяснить, с чего вокруг этой уже ставшей популярной серии поднялась такая шумиха.

«По названию совершенно непонятно, о чём это. О пони, который может долго не есть, или…»[1] — размышления Свити прервались неприятным открытием.

Мерфи Лоу снова лежал под её деревом.

— Чур меня, чур, — Свити Белль попятилась. — На сей раз я и близко не подойду. Хватит с меня проломленных стен. В конце концов, есть куча других мест, где можно почитать, — рассудила она.

— Мудрая мысль, — раздался спокойный голос.

Свити Белль обернулась и увидела стоящую с довольно-таки кислой мордочкой Октавию.

— О, привет, Октавия. Ты ведь не из-за стены сердишься? — нервно спросила Свити Белль.

Октавия удивлённо моргнула.

— А? Нет-нет, это не из-за тебя, извини. Это совершенно по другому поводу. Наверно, моё лицо сейчас кого угодно напугает, — сказала она, встряхнув головой.

Свити Белль облегчённо вздохнула.

— Ух, ну тогда хорошо. То бишь тьфу ты, это плохо. То есть… тебя что-то беспокоит? — нерешительно спросила она.

Октавия тихонько хихикнула.

— Неважно. А, да, и спасибо, — сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти, но потом снова обернулась к Свити Белль. — Хотя… Знаешь, теперь, когда я об этом подумала, ты могла бы нам помочь. Давай ты зайдёшь к нам на чашечку чая? Мне и моей соседке и вправду не помешает выговориться, — предложила Октавия.

— Серьёзно? Ну, то есть, я ведь только жеребёнок, чем же я смогу вам помочь? — спросила Свити Белль.

— Да нам просто нужно кому-то выговориться, и уж с этим-то ты справишься, — заверила её Октавия.

Свити Белль призадумалась. С одной стороны, это звучало как что-то личное, что-то, куда не следовало бы лезть, даже если Октавия сама просит. Но с другой — это было всего лишь приглашение на чай, а Рэрити всегда говорила, что отказывать без уважительной причины — невежливо.

— Эм-м… ну ладно. Я, правда, не знаю, чем могла бы помочь, но хотя бы попытаюсь, — решилась она.

«По крайней мере, это будет веселее поисков нового читального места».

* * *

— Проблемы с финансами? Но откуда? — удивилась Свити Белль. — Вы ведь в числе известнейших музыкантов Эквестрии! Как у вас могут быть проблемы с деньгами?

Слегка покрасневшая Октавия вздохнула и отпила из чашки чаю. Винил лишь ухмыльнулась и отхлебнула кофе. Три пони сидели в гостиной, дыра в стене была уже заделана, и не считая того, что краска была явно свежей и всё ещё сохла, когда-то снесённая стена нынче ничем не отличалась от других.

— Ну да, мы популярны, но известность, знаешь ли, не оплатит наши счета. Особенно после некоторых недавних… разногласий с нашими агентами, — объяснила Октавия.

— Хм, изящный способ сказать, что нас кинули, — проворчала Винил. — Этим гадам что, было мало восьмидесяти пяти процентов от наших горбом заработанных прибылей? Я бы и сама послала их куда подальше, кабы мало-мальски шарила в заключении контрактов.

— К сожалению, мои деловые способности столь же… никакие, так что у нас не было выбора, кроме как соглашаться на их условия. Мы пытались подавать жалобы, но как видишь, тщетно. Так что сейчас мы не то чтобы на дне, но… — начала Октавия.

-…Но мы качаемся на краю долговой ямы, из которой нам будет уже не выбраться, — подхватила Винил. — Моя мама растила далеко не дуру, и она научила меня, как избегать кредиторов. И поверь мне, лучший, или хотя бы законный способ избавиться от них — не давать им ни единого повода к общению.

— Ясно… — сказала Свити Белль, неохотно отхлебнув чай. Он был не то чтобы плохим, но всё же, по крайней мере на её вкус, горьковатым.

— И тогда мы решили, чтобы скинуть образное ярмо с нашей шеи, создать новые музыкальные синглы, которые могли бы продавать сами. К сожалению, это было куда сложнее, чем хотелось бы, — призналась Октавия.

— Ага. Октавия просто не может миксовать свои песни и, ну скажем так, записи дабстепа не очень хорошо продаются. Впрочем, я никого не виню, — пожала плечами Винил. — То, что делает мою музыку такой потрясной, на диск тупо не запишешь.

Октавия сдавленно фыркнула, но ничего не сказала.

— Проблема в том, что раз уж мы собираемся выпускать свой собственный альбом, то придётся придумать что-то действительно новое, — сказала Винил. — Что-то, чего никто и никогда не делал раньше. Что-то, что сведёт с ума любого, кто это услышит. Увы, но мы с Окти, похоже, не умеем мыслить по-настоящему творчески.

— К тому же проблема усугубляется тем, что приходится репетировать по очереди, чтобы не мешать друг другу, — добавила Октавия.

Свити Белль вскинула бровь.

— Почему? — спросила она.

— Ах, да наша музыка просто несовместима, и никто из нас не хочет беспокоить соседей, играя на улице, — объяснила Октавия.

— Ага, старая музыка и вуб несовместимы в принципе.

Свити Белль вздохнула.

«И то правда. Я до сих пор не понимаю, как эти двое ухитряются жить в одном доме, ведь никто и никогда не смешивал дабстеп и классику…»

Размышления Свити Белль прервало появление новой идеи.

«Никто и никогда не смешивал, да», — подумала она. — «А значит, если их смешать, получится что-то новое. Вот только будет ли это новое чем-то хорошим? Может ли вообще что-то, рождённое подобным союзом быть удачным? Хм… ну, не думаю, что станет хуже, если они просто попробуют.

— Правда, несовместимы? А с чего ты это взяла? — спросила она.

Октавия и Винил смущённо переглянулись.

— Хоть я и уважаю Винил как музыканта, но как по мне, её музыкальные вкусы… весьма неутончённые. И она даже не пытается скрыть скуку, когда слышит мою музыку, — сказала Октавия.

— Да, но ведь это только ваши личные музыкальные предпочтения. А если попробовать их объединить? — предложила Свити Белль. — Вы ведь обе прекрасные музыкантки, неужели нельзя попробовать?

Октавия и Винил вновь переглянулись.

— Ну, не вижу причин отказываться, так что почему бы и нет? Я вот не очень люблю тубы, но могу их терпеть, если они входят в оркестр, — признала она. — Возможно, тут получится что-то похожее.

— Ага, к тому же я уже миксовала диски с мерз… то бишь, с медленной музыкой раньше. И было бы забавно попытаться написать что-нибудь вместе с любимейшей из моих соседок по комнате, — сказала Винил.

— Я твоя ЕДИНСТВЕННАЯ соседка по комнате, — сказала Октавия. — И честно говоря, я даже представить не могу, что из этого может получиться что-то, помимо ужасающего и омерзительного дисгармоничного шума.

— Эй! Не забывай, что музыка — это и есть шум, — сказала Винил. — Шум, который нравится пони. И что нам мешает хотя бы попробовать? Если ничего и не выйдет, просто придётся немного потерпеть раздражающий шум, который нам обоим не нравится. Хотя мы и без того постоянно слышим музыку друг друга, так что хуже уж точно не будет.

Октавия вскинула бровь.

— И когда ты успела стать философом?

— Никогда. Эту цитату я стянула из одного журнала, — созналась Винил, пожав плечами.

Октавия вздохнула, а Свити Белль хихикнула.

— Неважно. Что ж, думаю, можно попробовать, — неохотно сказала земнопони, вставая.

— Отлично! Ну, раз я миксую лучше, то ты выбирай песню, а я посмотрю, как её можно будет дополнить, — сказала Винил, подходя к своей установке.

Свити Белль осталась сидеть. Ей было интересно: получится ли хоть что-нибудь хорошее из её идеи.

Мгновение спустя Октавия уже стояла со своей виолончелью, а Винил приготовилась вносить в мелодию басы. Она пыталась выглядеть уверенно, но едва заметное волнение всё же отражалось на мордочке алебастровой единорожки. Впрочем, Октавия и вовсе выглядела так, будто искренне сомневалась, что это хорошая идея.

— Ладно, пожалуй начнём с чего-нибудь простого, — сказала Октавия, начиная играть.

Винил слушала мелодию, пытаясь уловить её темп и скрыть появившееся на мордочке отвращение. Затем она начала добавлять в мелодию простые миксы. Вначале мелодии двух музыканток мешали друг другу, но пару аккордов спустя они начали синхронизироваться и сливаться в единое целое.

Музыка, получившаяся в итоге была, если попытаться описать её одним словом, грандиозной. Она была энергичной, но при том выразительной. Быстрой, но мощной. И она звучала гладко и гармонично.

Ну, большей частью. Дисгармонии тоже хватало, но ведь это был первый раз, когда они играли вместе, и было бы глупо ожидать иного. Понадобится немало практики, чтобы с этим можно было выступать на публике, но всё равно, эту музыку было очень приятно слушать.

Когда мелодия закончилась, Октавия и Винил смотрели друг на друга с каким-то новым не то уважением, не то восхищением, не то и тем и другим. Послышались аплодисменты и через секунду Свити Белль поняла, что хлопает она сама.

— Это было великолепно, — сказала она, остановившись.

— Это… да, это определённо было нечто. Слушай, Винил, твоя музыка всегда такая… энергичная? — спросила Октавия.

— О, да, наверное, это был один из самых плавных и гармоничных ритмов, которые я вообще создавала. Знаешь, а классическая музыка не так плоха, если её правильно смиксовать. Может, попробуем ещё что-нибудь? — спросила Винил.

— Давай! На самом деле это было весьма занимательно. Только подумай, сейчас в нашем доме вершится история музыки. Впервые наша музыка… — начала Октавия.

— Меньше трёпа, больше тёрок палкой по струнам, пожалуйста, — прервала её Винил.

Октавия вздохнула.

— Она называется смычком, и ты прекрасно это знаешь, — простонала она, тем не менее, начиная играть новую мелодию.

* * *

После совместного исполнения ещё нескольких песен обе музыкантки наконец-то более-менее подстроились под стили друг друга. Похоже, их наконец-то посетила долгожданная муза. Свити Белль же скромно возгордилась собой, осознавая, что новое направление в музыке была создано именно благодаря её идее.

Это особенно впечатляло ещё и потому, что Свити Белль не слишком любила ни классику, ни дабстеп, главным образом потому, что считала их немного скучными. Без особой неприязни, но всё-таки она предпочитала джаз или поп. Тем не менее, в этой музыке было что-то такое, что не могло не отозваться в глубинах её души.

Но потом она заметила нечто странное. Казалось, кто-то подпевает мелодии. Это были не слова, скорее просто «аканье», и тем не менее оно красиво дополняло и без того красивую музыку. И только когда музыкантки прервались и повернулись к ней, Свити поняла, что подпевала именно она. Сообразив это, она сразу остановилась.

— Ой, эм-м… простите. Наверно, я просто слишком увлеклась, — покраснела она.

— Эй, не извиняйся. Это звучало очень даже недурственно, — заметила Винил. — У тебя явно нехилые лёгкие. Может, присоединишься к нам и забабахаем трио? Всё-таки это была твоя идея, так что ты явно заслуживаешь участия в ней, — предложила она.

Свити Белль застыла.

— Винил, ну не дразни бедняжку, — укорила подругу Октавия. — В конце концов, ей ещё рано выпускать свои альбомы. Хотя кое-в чём ты права, у неё действительно есть потенциал. Может, через пару лет всё же присоединишься к нам?

«Они слышали моё пение?! И оно им понравилось?! Они хотят слушать меня ещё? Хотят, чтобы я вошла в группу?» — Свити Белль обуяла нарастающая паника. — «Чтобы я стала звездой?! Я?! Чтобы я писала песни, которые будет слушать вся Эквестрия?!»

— О, нет! Нет-нет-нет. Я… я н-не настолько хорошо п-пою, — заикаясь, ответила она. — Я же буду просто обузой.

Винил Скрэтч приподняла очки и вскинула бровь, удивлённо воззрившись на неё.

— Неужели? — осведомилась она. — Ну, то есть да, у тебя нету опыта, но и у меня его не было, когда я только начинала заниматься дабстепом. Чтобы всё начало получаться, нужна лишь чуточка практики. Блин, да я в тот раз только по счастливой случайности решила опробовать одну из этих новых музыкальных машин, и получила так свою кьютимарку. Знаешь, сколько лет ушло, чтобы накопить на мою первую установку?

— Винил, по-моему, ты не уловила суть проблемы, — покачала головой Октавия. — Свити, я понимаю, мысль о том, что твою музыку услышат другие, пугает, и уж конечно, она понравится не всем. Но музыка всё равно должна быть услышана. Даже если ты боишься выйти на сцену, нельзя позволять страху мешать тебе создавать песни, — напутствующе сказала земнопони.

Свити Белль вздохнула и попыталась успокоиться.

— Эх, вот и Рэрити мне всё время это повторяет, — сказала она. — И всё равно, я этого не хочу. Я не так уж хорошо пою. К тому же, когда я подрасту, вы двое, скорее всего, уже переедете в Кантерлот и станете основателями какого-нибудь нового музыкального движения. Так что спасибо за предложение, но — нет.

Октавия и Винил с понимающими улыбками переглянулись.

— Ну хорошо, тогда как тогда насчёт уроков музыки? — предложила Октавия.

— В смысле? — удивлённо спросила Свити Белль.

— У тебя прекрасный певчий голос, и было бы преступно его не развить, — сказала Октавия, — да и мне не трудно выделить пару часов в неделю, чтобы научить тебя хотя бы основам. В конце концов, это ты нас вдохновила. Так что несколько бесплатных уроков — это наименьшее, чем мы могли бы тебя отблагодарить.

Свити Белль задумчиво приложила копыто ко рту. Хотя нельзя сказать, что это было очень уж трудное решение.

«Бесплатные уроки музыки у величайшей виолончелистки поколения? Такая возможность выпадает всего раз в жизни, и то не всегда! К тому же теперь-то и у меня будет причина ждать понедельника!»

Свити Белль открыла рот для ответа…

Хр-рясть!

…И тут рухнул потолок.

Комнату заволокла пелена пыли, вынудив Свити Белль раскашляться. Однако куда больше пугала пронзившая ногу острая боль. По какой-то жестокой иронии судьбы это была как раз та нога, которой досталось в прошлой катастрофе.

— Ой! — вскрикнула она от боли.

— Свити! Ты в порядке?! — воскликнула Октавия.

— Поническая сила, да почему с нами всегда случается какая-то хрень?! — взвыла Винил.

Когда пыль наконец начала оседать, Свити Белль посмотрела на свою ногу и ужаснулась увиденному. Та была погребена под здоровенным куском кровли.

— Моя… моя нога! — вскрикнула она.

Октавия и Винил среагировали мгновенно.

— Погоди, я сейчас! — сказала Винил.

Вокруг её рога вспыхнула аура, и прошипев нечто нечленораздельное, алебастровая единорожка оттащила кусок потолка в сторону. Открывшаяся их взору конечность была изувечена. Большая часть кожной оболочки была сорвана, а то, что раньше было под ней, выглядело необратимо повреждённым. Во многих местах металл был смят и разорван, суставы раздроблены, из ноги торчали несколько оборванных проводов.

— Силы небесные, — пробормотала Октавия.

— Вот блинство, хуже некуда. Не думаю, что на этот раз удастся обойтись только изолентой, — подытожила Винил. — Впрочем, не думаю, что это вообще можно починить. Глянь только, как его искорёжило. Боюсь, Свити, тебе придётся купить новый.

У Свити Белль перехватило дыхание.

— «О, нет! Нет! Нет! Где я вообще смогу найти новую ногу робота?» — панически думала она. — В Понивилле нет магазина робозапчастей «Я» US[2]! Бьюсь об заклад, его вообще нет нигде в Эквестрии! Что же мне делать?! Что мне делать? Что?!»

— ОБНАРУЖЕНЫ ОБШИРНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ. ЗАПУСК РАСШИРЕННОГО АВТОРЕМОНТА, — пронеслось у неё в голове.

«Что-что?!» — подумала Свити Белль, от удивления даже перестав паниковать.

Голос в голове Свити слышала далеко не впервые, но на сей раз он слышался особенно отчётливо. И звучал как-то слишком уж знакомо.

Неожиданно для всех её сломанная нога раскалилась.

— Что за… — пробормотала Винил.

Все присутствующие ошалело наблюдали, как восстанавливается нога Свити Белль. Металл начал гнуться, возвращая исходную форму. Провода словно удлинились и стали срастаться. Даже наружная оболочка ноги нарастала поверх восстанавливающегося металла, обрастая шерстью. Спустя пару минут нога была уже как новая.

Свити Белль подняла ногу и попробовала ею пошевелить. Нога послушно согнулась, будто и не была только что сломана.

— Ого-го… — пробормотала Винил.

РАСШИРЕННЫЙ АВТОРЕМОНТ ЗАВЕРШЁН. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОПОЛНИТЬ МАТЕРИАЛЬНЫЕ РЕЗЕРВЫ. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СИСТЕМ РАСШИРЕННОГО АВТОРЕМОНТА ТРЕБУЕТ БОЛЬШОГО КОЛИЧЕСТВА РЕСУРСОВ.

«Опять этот странный голос. Он звучит как голос Свити Бота», — подумала Свити Белль. — «У меня в голове какой-то механический разум, или это просто автоматическое оповещение? Да, а что значит «материальные резервы?»

— Ладно, я слышала о многих странных вещах, но я никогда не слыхала о протезе, который бы сам чинился! Откуда у тебя такие технологии? — взволнованно спросила Винил.

«Ну, теперь нет смысла с ними скрытничать», — подумала Свити Белль. — «В конце концов, раз уж Винил предложила чинить меня, рано или поздно что-то такое случилось бы. С другой стороны, если у меня есть такой саморемонт, может, и обошлось бы?

Она помотала головой.

«Не время об этом раздумывать».

— Это вообще-то длинная история, но по-моему, вам можно… — начала Свити Белль.

— Да-да, но сначала давайте сделаем что-нибудь с огромной дырой в нашей крыше! Почему она вообще рухнула? — вмешалась Октавия.

— …ты за это заплатишь! — донёсся до них откровением глас свыше.

Троица возвела очи горе и узрела парящую в небесах повозку службы доставки. Один из запряжённых в неё пегасов яростно костерил Мёрфи Лоу. Свити Белль осмотрелась и увидела валяющийся на полу разбитый вдрызг рояль.

— Да я даже ничего не трогал! С какого сена я вообще в этом виноват?! — заорал в ответ Мёрфи Лоу.

— О да, ведь ты просто подлетел поздороваться! Это твоя вина, ты, жалкое подобие адвоката! — рявкнул пегас.

Октавия тяжело вздохнула, а Винил Скрэтч звонко припечатала копыто ко лбу.

— Ну кто ж ещё, как не он, — простонала Винил.

— М-да, ну хотя бы мы получим страховку. Давайте-ка отойдем куда-нибудь, а то мне почему-то кажется, что скоро в ход пойдут слова, которых Свити Белль не следует слышать, — предложила Октавия.

В этот же момент раздалось громкое урчание, заставившее всех подпрыгнуть. Свити не сразу поняла, что раздаётся оно из её желудка и что она зверски голодна.

* * *

— Ух ты, двенадцать бутербродов и ты всё ещё не наелась. Я б сказала, что ты уже должна лопнуть, да вспомнила, что ты робот, — прокомментировала Винил Скрэтч.

Они сидели в библиотеке. Свити Белль подумала, что помощь Твайлайт с объяснениями будет нелишней, и что для этого нужно местечко поукромнее, чем «Сахарный Уголок» Пинки Пай. В обычной ситуации она даже в шутку не приняла бы идею пойти к Пинки Пай, но после того, как её тело потратило все ресурсы на починку, Свити начал буквально терзать голод.

Хорошо, что у Пинки Пай было Пинки-чувство: «кто-пони очень, очень голоден», так что она встретила их в библиотеке с большой тарелкой бутербродов с нарциссами, а затем как сквозь землю провалилась.

— Вот одного не могу понять, и нет, я не про робота с саморемонтом, я уже читал о таком в одном комиксе. Я не пойму, почему после самопочинки ты так проголодалась? — спросил Спайк.

— Я не знаю… ням-ням… тот голос что-то сказал про «материальные резервы». Наверно, моё тело просто истратило все имевшиеся ресурсы, чтобы устранить поломку, и теперь мне надо как-то их восстановить? — предположила Свити Белль, надкусывая очередной бутерброд.

— Бутербродами? — спросил Спайк, вскинув бровь.

— Ну, может, это какая-то трансмутация материи? Возможно, тело Свити просто поглощает любую доступную материю, а затем преобразует её в то, что ему нужно? — выдвинула теорию Твайлайт.

— Знаешь, это становится всё чудесатее и чудесатее, — призналась Октавия, тряхнув головой.

— Ты имеешь в виду «всё потряснее и потряснее»? У нас в городе настоящий робот! — воскликнула Винил. — Слушай, а ты точно не можешь стрелять лазерами? Они бы просто отменно смотрелись в моём шоу!

Свити Белль закатила глаза, но ничего не ответила. В основном потому, что она была слишком занята уплетанием за обе щёки очередного бутерброда.

Когда Свити Белль доела восемнадцатый, голод стал потихоньку затихать. На двадцать первом — желудок наконец перестал требовать новую еду. Впрочем, он и не думал успокаиваться.

— Уф-ф… Наверно, я слопала бутербродов уже на половину собственного веса, — простонала развалившаяся на полу Свити Белль. Бутербродов было явно многовато для её детского тела.

— Ну скажем так, мой рекорд ты, кажись, побила, — заметила Винил.

— Хм, а ты быстро их перевариваешь, — отметила Твайлайт, глядя, как раздутое пузико Свити стало уменьшаться буквально на глазах.

— Ага, зато теперь нам хоть не надо волноваться, что ты себе что-нибудь сломаешь. Спорю, это менее болезненно, чем жить со сломанной ногой, — добавил Спайк.

— Может и менее, но я бы не сказала, что удобнее. Надеюсь только, что пузо исчезнет раньше, чем меня увидит Рэрити, иначе будут огромные проблемы, — хихикнула Свити Белль.

— Не волнуйся, если до этого дойдёт, я с ней поговорю. Сейчас важнее, что вы двое собираетесь делать? — спросила Твайлайт, повернувшись к музыкантам. — Надо ли говорить, что все мы были бы очень признательны, если бы вы об этом умолчали.

— О, конечно. Я знаю, насколько важным может быть сохранение тайны. Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь Свити с этим. Правда, Винил? — спросила Октавия.

— Точняк. Это не самая чудная диковина в списке виденной мною хрени, но раз уж ты хочешь её скрывать, так и быть, — пожала плечами Винил.

— Слушай, это странно даже для Понивилля. Куда уж дальше-то? — спросил Спайк.

— Ну, в волшебном детском саду был один жеребёнок… — Винил прервалась, увидев, КАК на неё смотрит Октавия.

— А, ну да, я же обещала Окти никогда больше о нём не рассказывать, после того как её в прошлый раз стошнило. Точно, прости, — сказала единорожка, почесав копытом загривок.

Свити Белль что-то проворчала. Этот день не задался с самого утра и уже начинал неслабо действовать на нервы.

— Ну, теперь я хоть знаю, что есть понибудь, кому ещё хуже, чем мне. Знаешь, это так успокаивает, — голос Свити просто сочился сарказмом.

Октавия вскинула бровь.

— Эй, что за мысли? — спросила она. — Вот никогда не замечала за тобой склонности впадать в уныние.

Свити Белль вздохнула.

— Ну… нет, серьёзно, я в порядке. Правда. Просто… я до сих пор пытаюсь смириться со всем этим и с тем, как мало я о себе знаю, — призналась Свити. — И знаешь, это пугает.

— Свити, ты же знаешь — то, что ты робот, это не твоя вина? — напомнила Твайлайт.

— Знаю, но честно говоря, это ничуть не помогает, — вздохнула Свити. — Я не знаю, как это объяснить, но почему-то мне постоянно кажется, что на меня смотрит весь мир и жаждет лишь повода, чтобы разорвать меня на куски.

Октавия моргнула, а затем вздохнула с затаённой печалью.

— К сожалению, это чувство мне слишком хорошо знакомо, — призналась она.

Свити Белль удивлённо повернулась к Октавии.

— Эм-м, Окти? Я думала, ты не любишь об этом говорить, — сказала Винил.

— Да, но Свити Белль стоит это услышать, — пояснила Октавия. — Как ты наверное, знаешь, я родом из благородного семейства. Знатный род единорогов, очень гордящихся своей чистокровностью. И мои родители были отнюдь не рады моему рождению, ибо я стала живым доказательством того, что их кровь далеко не столь «чиста», как они утверждали[3].

— Хм, кажется, я об этом читала в газетах. Так это ты — та земнопони из родовитой семьи, замешанной в ужасающем скандале, случившемся несколько десятков лет назад? — спросила Твайлайт.

Октавия робко кивнула.

— Сколько же тогда всплыло грязи… Нет, в самом деле, это замечательно, что ты сумела пережить это без серьёзных последствий, — покачала головой Твайлайт. — До сих пор не могу поверить, что ещё в прошлом поколении были семьи, столь фанатично хранившие такие жуткие традиции.

— Традиции? — переспросила Свити Белль.

— Э-э-э… Скажем так, её семья была замешана кое в чём очень плохом, и пойдём дальше, — кашлянув, сказала Твайлайт.

— Воистину, — сказала Октавия. — Семья от меня отказалась, однако довольно быстро меня удочерили приёмные родители. У них мне жилось неплохо, правда, но каждый раз, когда я выходила за порог, имя моей семьи буквально преследовало меня. Я уже давно переросла это клеймо, но было время, когда казалось, что меня осуждает весь мир, что все насмехаются надо мной.

Свити Белль призадумалась. Услышанное заставило её взглянуть на свои проблемы совсем с другой стороны. У неё было как минимум одно преимущество — её тайну знали только те, кому она доверяла.

Винил Скретч покашляла.

— Ну что ж, Окти, раз уж ты решила излить душу, пожалуй, я последую твоему примеру. — сказала она. — Ты когда-нибудь задумывалась, почему я ношу эти очки всегда и везде, даже в помещениях? Нет, это не потому, что они стильные (хотя так и есть), просто у меня светобоязнь.

— Светобоязнь? То есть… ты боишься света? — растерянно спросила Свити Белль.

— Нет, это уже будет гелиофобия, — объяснила Винил. — Светобоязнь — это значит, что мои глаза слишком чувствительны к свету. К счастью, у меня довольно лёгкая форма. Я могу смотреть на мир при солнечном свете без специальных очков, и мои глаза даже не покраснеют, но если быть на свету долго, я перестану различать цвета. Думаю, вы могли это заметить — когда такое происходит, у меня глаза становятся красными.

— А-га! Я знал, что это не просто отражённый свет! — воскликнул Спайк, радостно вскинув кулак вверх.

— Ну да. Потому-то в музыкальной школе меня «Вампиром» и прозвали. Да и по-честному, с моим цветом шерсти, моими глазами и моим режимом сна я действительно смахивала на вампира, — сказала Винил. — Не, кликуха-то классная, но из-за неё меня постоянно подкалывали: «Почему ты пришла так рано? Где твой гроб? В этой коробке от сока кровь, так?» А, да, ещё я так и не смогла найти того придурка, что подсовывал мне в шкафчик чеснок.

— А я думала, ты любишь чеснок, — заметила Октавия.

— Сейчас-то да, но не тогда, когда я была кобылкой, — уточнила Винил. — Слушай, мы только пытаемся сказать, что очень многим пони приходится смиряться с тем, что они — иные. Ну, робот ты, и что с того? Зато у тебя нет проблем со зрением, да и с семьёй у тебя всё в порядке. И никто из тех, кто стал бы над тобой из-за этого издеваться, не знает твоей тайны. Так что не следует так переживать. В мире есть вещи и посерьёзнее твоих личных проблем.

Свити Белль перевернулась и уставилась в потолок. Ей вдруг стало немного стыдно лежать здесь на полу и жаловаться.

«И правда, у обоих моих подруг есть свои проблемы, но они же как-то с ними справляются? Даже если я единственная, кто ничего о себе не знает, достойный ли это повод для таких переживаний?»— спросила себя Свити.

— Ну, полагаю, мы высказали свою точку зрения. Ладно, Винил, пойдём, нам лучше бы добраться до ратуши и заполнить документы на нашу крышу до того, как Мёрфи начнёт оправдываться. Приятного всем дня, — вежливо поклонившись, сказала Октавия.

— Ага. Ладушки, ребят, увидимся позже. Кстати, предложение об уроках музыки всё ещё в силе. Заскакивай как-нибудь на следующей неделе, если будет желание, — сказала Винил, они с Октавией повернулись и направились к двери.

— Ну вот и ещё две пони знают, пусть и только про Свити Белль, — прокомментировал Спайк. — Знаешь, если бы не вся эта муть с ИАТ, то я бы просто предложил пойти и раскрыться. Такими темпами к Ночи Кошмаров о них будет знать уже половина города.

— Возможно, но я надеюсь, до той поры мы узнаем о ней что-нибудь ещё. Свити Белль, тебе нужно ещё что-нибудь? — спросила Твайлайт.

— Не, сейчас мне надо просто всё обдумать, — вздохнула Свити Белль.

* * *

Свити Белль вновь, уже в который раз, смотрела на своё отражение. На сей раз она всё-таки умудрилась воздержаться от погружения в печальные раздумья, хоть это и было совсем непросто.

— Итак, Свити Бот, значит, теперь у тебя есть голос? — спросила она. — И ты можешь делать с моим телом такое, что я даже не знаю, как реагировать? Значит ли это, что теперь у меня в голове растёт второй мозг, или ты просто что-то встроенное, что есть у всех роботов?

Если у неё и было второе сознание, то оно молчало.

— Что ж, наверно, придётся просто добавить это в список вещей, в которых я не уверена, — вздохнула Свити. — Список, который становится всё длиннее и длиннее каждый раз, когда я узнаю о тебе что-то новое. Я уже говорила, что не буду из-за тебя впадать в уныние, но ты можешь хотя бы намекнуть? Если уж ты потрудился включить эту систему саморемонта, то наверное, заботишься о моём здоровье. Так может, всё же поможешь мне справиться с моими тревогами, раз уж ты их источник? — спросила она.

И вновь её вопрос остался без ответа. Свити Белль снова вздохнула.

— Ну конечно же, ты не ответишь, это же было бы слишком просто. Видимо, Селестия запретила всему быть таким простым, — проворчала Свити Белль. — Единственный способ получить хоть какие-то ответы — поковыряться в моём робомозге, а это будет крайне неприятно, к тому же это треклятое неприятие совместимости наверняка случится до того, как я узнаю хоть что-нибудь…

И тут у неё родилась идея.

— Стоп, а мы когда-нибудь пытались узнать, почему происходит неприятие совместимости? — спросила она себя.

После минутного раздумья она поняла, что ответ — «нет».

Осознание того, что есть что-то ещё, о чём можно попытаться узнать, преисполнило Свити Белль РЕШИМОСТЬЮ[4].

— Ха-ха. А знаешь что, Свити Бот? Я не собираюсь сдаваться и добуду ответы прямо здесь и прямо сейчас, в одиночку! — воскликнула Свити. — Я тут настоящая пони, а ты — всего лишь бестелесный голос! Тебе меня не запугать! — она щёлкнула ментальным переключателем.

Уже в который раз весь мир стал лишь единицами и нулями, и Свити Белль ввела запрос: «отказ совместимости». Ответов было три, но Свити быстро поняла, который из них ей нужен.

ОТКАЗ СОВМЕСТИМОСТИ: ЭТО ТЕРМИН, ИСПОЛЬЗУЮЩИЙСЯ ДЛЯ ОБОЗНАЧЕНИЯ ЕСТЕСТВЕННОГО ОТТОРЖЕНИЯ СОЕДИНЁННЫХ С.М.С. И А.П.П. ЭТО ОТТОРЖЕНИЕ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ОЧЕНЬ БОЛЕЗНЕННЫМ ОЩУЩЕНИЯМ, ЕСЛИ ЭТИ ДВЕ СИСТЕМЫ НЕ БЫЛИ ПОЛНОСТЬЮ ОБЪЕДИНЕНЫ. ИНТЕНСИВНОСТЬ ЭТОГО НЕИЗБЕЖНОГО ПОБОЧНОГО ЭФФЕКТА МОЖНО СМЯГЧИТЬ, ПУТЁМ ПОСТОЯННОГО ВНЕДРЕНИЯ СИСТЕМ ОДНА В ДРУГУЮ И ПОСЛЕДУЮЩЕЙ АДАПТАЦИИ ДРУГ ПОД ДРУГА.

«Значит, полное объединение, да?» — подумала Свити. — «Ну, думаю, это подходящее описание для режима «полного робота». Теперь хоть понятно, что СМС и АПП — это какие-то системы. Но тогда почему у двух систем, который должны работать вместе, проблемы с естественной совместимостью? А если они не должны работать вместе, то почему они были соединены?»

Встряхнув головой, Свити Белль отключила Свити Бота.

— Н-да, думаю, это важно. Лучше записать это, прежде чем пробовать поискать что-нибудь ещё, — пробормотала она, доставая бумагу и перо.

«Всему своё время, Свити. Когда-нибудь ты найдёшь все ответы», — напомнила она себе.

____________________________________

## То, чего жаждет сердце

Ещё один день и требующая внимания нудная рутина. Хоть говоря по совести, Эпплблум не смогла бы, положа копыто на сердце, сказать, что ей это не нравилось. Да, она предпочла бы поиграть с друзьями, а не работать на ферме, но Эпплблум уже успела полюбить чувство приятного удовлетворения от хорошо проделанной работы, и в такие дни её буквально распирало желание показать себя хорошей работницей. Опять же, с недавних пор она обрела возможность упростить и приукрасить такую вот докуку.

— Сталбыть так, Эпплблум, энтот столб надобно выкорчевать, да только больно уж глубоко он врос в землю. Могёшь подпихнуть его споднизу? — спросила Эпплджек.

— Не вопрос, сеструха, — ответила Эпплблум.

Она осмотрелась и, убедившись, что больше никого рядом нет, сняла свой бант.

— Ладно, почувствовать магию, сосредоточить её в своём теле и погрузиться под землю, — пробормотала она про себя.

Она сосредоточилась и спустя миг ушла под землю. Её мозг вновь едва не разрывался на части от многократно усилившихся ощущений, но земнопонька проигнорировала их, нацелилась на столб и поплыла к нему. Благодаря тренировкам её движения под землёй хоть и были ещё неуклюжими, однако определённо куда более плавными и гладкими, чем раньше. Она проскользнула под столб, перевернулась и что есть мочи толкнула его вверх.

Хотя толчок не запустил столб в небеса и не возымел иного впечатляющего эффекта, столб тем не менее выскочил из земли и повалился набок. Рядом вылезла удовлетворённая проделанной работой Эпплблум.

— Лихо проделано, сестрён. Гляжу, ты уже освоилась с энтим своим земленырством, — посмеиваясь, сказала Эпплджек.

— Спасибо, я тренировалась, — сказала Эпплблум, завязывая свой бант.

— Да уж вижу. Здорово, что ты таки исхитрилась обернуть проклятье себе на пользу, — с улыбкой сказала Эпплджек.

— А як же ж. Я ж одна из Эпплов. И нема таких крепей, чтоб перед Эпплами устояли, — с гордостью ответила Эпплблум.

— Истину глаголешь, — произнесла Эпплджек, берясь отволочь столб подальше.

Едва сестра отвернулась, посмурневшая Эпплблум тихонько вздохнула. Может, за минувшие месяцы земнопонька и привыкла быть гулем, но она солгала бы, сказав, что ей это нравится.

— Ну, кажись, я помаленьку учусь быть чудом-юдом. Отлично, мне ж придётся им пробыть ещё не один десяток лет, — проворчала она себе под нос.

* * *

— Эх ты, скоро в школу, — удрученно пробормотала Эпплблум.

— Агась, — ответил ей Биг Мак.

Солнце садилось, и брат с сестрой собирали последние за день корзины с яблоками. Эпплблум была подавлена, но стоически пыталась не подавать виду. Ключевое слово — «пыталась».

— Похоже, калитку чинить тебе, — сказала Эпплблум.

— Агась, — ответил ей Биг Мак.

— Прости за это. Ты же знаешь, я не прикрываюсь школой как оправданием, чтоб отлынивать от работы, но как-то так оно и получается, как ни крути, — извинилась она.

— Агась, — ответил ей Биг Мак.

— Вот честно, я не въезжаю, почему вы хотите, чтобы я меньше работала во время учёбы, — сказала Эпплблум. — Я ведь могу и учиться, и помогать вам. По крайней мере, по понедельникам мне всё равно делать нечего.

— Школа важнее, — ответилл Биг Мак. — Если будешь целый день корячиться на ферме, то слишком устанешь, чтоб хорошо учиться.

— Когда ты учился в школе, то вкалывал уж ничуть не меньше, чем летом, — проворчала Эпплблум.

Биг Мак остановился и сурово посмотрел на сестру.

— И ты знаешь почему.

Эпплблум удивлённо моргнула, а затем вздохнула, устыдившись.

— Точно, прости. Я помню, как было тяжело после… ну, ты знаешь, — пробормотала она.

На несколько мгновений повисло молчание.

— Думаешь… думаешь, они бы меня стыдились? — спросила Эпплблум.

Биг Мак настороженно вскинул бровь.

— То есть… ну, глянь только на меня. Нет, я понимаю, что они приняли бы меня с моим проклятием, как и все остальные, но были бы ли счастливы? — спросила Эпплблум. — Гордились бы, что я пытаюсь жить как раньше, несмотря на проклятие, или разочаровались, что я ухитрилась в него вляпаться?

Биг Мак обнял сестру и некоторое время молча размышлял.

— Думаю, малость и того, и другого, — наконец озвучил он свои выводы. — Больше всего на свете родители хотят видеть своих детей счастливыми и добившимися успеха. Конечно, они б расстроились, что тебя прокляли, но и обрадовались бы, увидев, что ты умудряешься жить и радоваться в полную силу, несмотря ни на что. Это и к гадалке не ходи.

Эпплблум ничего не ответила, но тем не менее, ей стало гораздо лучше.

* * *

Той ночью Эпплблум долго не могла заснуть из-за разбередивших её сознание мыслей. Она никогда не задумывалась о своих родителях, в основном потому что почти их не помнила. Бабуля Смит иногда упоминала о них, но этим, как правило, дело и ограничивалось.

Нынешняя ночь не стала исключением, и вскоре мысли Эпплблум перетекли в иное, столь же неприятное русло.

«Неужели они смогли бы мной гордиться?» — размышляла она. — «И вообще, правильно ли, что я учусь быть чудовищем? Следует ли мне в принципе тратить время на то, чтобы понять, как правильно быть гулем, или же нужно просто попытаться забыть о своём проклятии? Ведь наверняка есть что-то поудобнее банта. Так может, просто разыскать это «что-то» и притвориться, будто той ночи никогда не было, а я никогда и не была проклята?»

Эпплблум вздохнула. Подобные мысли посещали её далеко не впервые.

«Да ладно, Эй-Би, сколько можно-то?» — ответил ей разум. — «Ты уже полгода как гуль, и все эти дни живёшь так, будто мир рухнул. А меж тем жизнь продолжается, даже если ты и не совсем жива. И у тебя нет права жаловаться. Просто посмотри на своих подруг».

Мысли Эпплблум обратились сперва к Свити Белль, так мало знающей о собственном теле, а затем и к Скуталу, чья раса была порождена всеискажающей злой слизью. Так ей ли жаловаться на судьбу, коль скоро у других проблемы как бы не хуже?

«Ты ведь не одна, Эпплблум», — напомнила она себе. — «У тебя есть друзья, которые знают, как тебе живётся, семья, которая всегда тебя поддержит, и даже два лича, которые смогут научить тебя всему, что надо знать о твоём новом теле. Да, быть проклятой — это отстой, но ведь могло быть и куда хуже».

Эпплблум в очередной раз вздохнула, но теперь с улыбкой.

— И правда, чего мне так переживать? — прошептала она про себя, переворачиваясь на бок и засыпая. — В конце концов, всё не так уж и плохо, и я не должна позволять проклятию мешать мне жить. Ни мне, ни кому-либо из моих друзей.

По крайней мере, уснуть это помогло… кажется.

* * *

На следующее утро Эпплблум с подругами сидели на кухне Эпплов.

— Ну и?.. Что мы тут делаем? — спросила Свити Белль.

— Эпплджек сказала, что она должна нам о чём-то рассказать, — зевнув, ответила Эпплблум.

Поскольку она всю ночь ворочалась и никак не могла заснуть, то и чувствовала себя неважно. Она не могла ни на чём сфокусировать взгляд, голова кружилась и перед глазами всё как будто плыло. Пони попробовала проморгаться, но ничего не изменилось.

«Блин, надеюсь, я не заболеваю», — подумала Эпплблум.

И почти сразу смекнула что вряд ли. Всё-таки она была достаточно мёртвой, чтобы исключить вариант с болезнью.

Спустя пару томительных минут на кухню вошла Эпплджек.

— Ну что ж, девчата, думаю, пришла пора вам узнать, что творится, — сказала Эпплджек.

Три кобылки непонимающе переглянулись.

— Что ты имеешь в виду под «что творится»? Мы что, готовим для кого-то вечеринку-сюрприз? — спросила Свити Белль.

— Не, энто кой-чего куда как поважнее. Вам пора узнать легенду о скрытой метке! — громко провозгласила Эпплджек.

— Скрытая метка? Это ещё что за дискордня?

— Скрытая метка — это нечто, что есть у кажного пони в Эквестрии, — сказала Эпплджек. — Точно так, как мы получаем наши кьютимарки, мы получаем и скрытые метки. И потому как вы уже получили свои, я наконец-то могу вам рассказать всю правду.

Эпплблум помотала головой, и невзирая на даже не думающее проходить головокружение, попыталась сосредоточиться на рассказе сестры. Похоже, что та собиралась рассказывать о чём-то важном.

— Правду? О чём? — спросила Эпплблум.

— Правду о том, что нормальных пони не существует, — ответила Эпплджек.

Эпплблум удивлённо моргнула, пытаясь осознать услышанное.

— Поверьте, то, что вы гуль, робот и чейнджлинг — это не так уж и странно. Правда же в том, что все пони скрывают что-то подобное, — сказала Эпплджек.

Челюсть Эпплблум упала на пол.

— Погоди, что? Но… но… — заикаясь, начала земнопони, но так и не успела ни о чём спросить.

— У когой-то подобный секрет с рождения, кто-то обращается во что-то иное в течении жизни, но нету ни единого взрослого пони без скрытой метки, — продолжила Эпплджек.

Эпплблум не знала, как к этому относиться. С одной стороны мысль о том, что не было ни одного нормального пони, была очень даже привлекательной, но с другой, это было слишком нелепо, чтобы вот так просто поверить. Но ведь её сестра не стала бы врать… так?

— Серьёзно? Ну и в чём же тогда твой секрет? — спросила Свити Белль.

Фермерша сурово посмотрела на робоединорожку.

— Ну, уж вам-то должно быть понятно, почему никто вам не рассказал, впервые узнавши про ваши секреты, — попеняла ей Эпплджек. — У всех есть свои причины молчать. Кому охота, чтоб их тайны или проблемы были у всех на слуху?

— Ой, прости! — покраснела Свити Белль.

— Что ж, раз уж я вам об этом рассказала, то так и быть, покажу, но только если дальше вас это не пойдёт. Лады? — спросила Эпплджек.

Пока Эпплблум кивала вслед за подружками, в её голове промелькнула мысль: если это нечто столь важное, почему Эпплджек не взяла с них Пинки-клятву?

— Добро, тогда приготовьтесь. Мож, оно будет чуток… неожиданно, — предупредила Эпплджек.

Она завела копыто за спину и вытащила из гривы ленту для волос. Вначале ничего не происходило… но затем из гривы оранжевой земнопони начали расти лозы и листья.

— Ну, сталбыть, я дриада, — объяснила Эпплджек.

При виде этого Эпплблум вновь утеряла едва обретённый было дар речи.

— Но… но… Как? Ты ведь не можешь… ты же… что? — заикаясь, попыталась хоть что-то спросить земнопони.

— Я дриада, дух дерева, — начала рассказ Эпплджек. — Давным-давно, когда я ещё была кобылкой, где-то через пару недель по тому, как вернулась из Мейнхеттена, я наткнулась на странное магическое дерево, растущее на самом краю фермы. Тогда много чего случилось, но в итоге я каким-то мистическим образом оказалась связана с тем древом. С тех пор я наполовину растение.

Эпплблум сообразила, что тут что-то не так.

— Ого. Я всегда думала, что дриады — это только миф, — заметила Скуталу. — Ни один чейнджлинг из нашего улья ни разу не встречал хоть одну из вас.

— Постой, а что насчёт остальных ваших родственников? Биг Мак и Бабуля Смит тоже дриады? — спросила Свити Белль.

— Не-а. Биг Мак — верпони, — сказала Эпплджек. — На счастье для нас всех, кажное полнолуние он оборачивается не волком, а здоровенным красным псом. Помнишь, чего с ним сделал Дискорд? Так от, всамделе он тока вытащил его внутреннюю сущность наружу.

Теперь Эпплблум была стопроцентно уверена, что что-то тут явно не так.

— Постой, но я же просыпалась в полнолуние, и ничего такого не видела! — воскликнула она.

— Ну, он здорово насобачился энто скрывать, — пожала плечами Эпплджек. — Да, а какой секрет у бабули, я без понятия. Единственно, шо она мне сказала, это то, что тока потому и живёт так долго. Как-то я слыхала, как она бурчала, шо ждёт — не дождётся того дня, когда энтот трус вызовет её на бой и сдохнет; того дня, когда она станет «последней», ибо должен остаться только один. Впрочем, покамест он к ней не приближается, она не будет его подгонять.

Это стало последней каплей.

— Ай, да какого сена? — возопила Эпплблум. — Это ж, блин, начало «Горца»! И ты сама сказала, что никому нельзя раскрывать чужие секреты, а затем вот так запросто рассказала нам про секреты Биг Мака и Бабули? Это что, какой-то розыгрыш? Такого не может быть!

И вдруг весь мир вокруг Эпплблум словно застыл. Она удивлённо заморгала и осмотрелась. Её сестра, подруги и даже птицы замерли на месте. Ничто не двигалось.

— Как досадно. Этот сон был весьма занимателен, — будто из ниоткуда произнёс величественный голос.

— Ась? Постойте-ка… принцесса Луна? — спросила Эпплблум, узнав голос.

— Да, это я, — сказала лунная принцесса, возникая рядом.

— Оу… так, значит… мне всё это снится? — со вздохом спросила Эпплблум.

— Да. Хоть на сей раз сон твой куда лучше тех, что снятся тебе обычно. Уж всяко намного лучше, чем сны, в коих ты обращаешься к той роковой ночи, — с улыбкой сказала Луна.

— Да, наверное. Я имею в виду, это куда лучше, чем возвращаться в ту дурацкую деревню, но если честно, у меня уже несколько недель не было кошмаров, — призналась Эпплблум.

— Ты полагаешь это кошмаром? — удивленно спросила Владычица Ночного Светила. — Знаешь, это несколько странно. Воистину, не понимаю я, отчего бы сон сей мог быть неприятен для кого-либо.

— Может, оттого, что мне снится, будто все пони — ненормальные? — саркастически предположила Эппблум. — Знаете, говорят, что сны — отражение тех частей нашего разума, которые мы не осознаём. Что ж, приятно узнать, что какая-то часть меня хочет, чтобы все пони оказались чудищами.

— Напротив. Я полагаю, сон сей лишь показывает, насколько ты добродетельна, — сказала Луна.

— Серьёзно? Как? — удивлённо вскинув бровь, спросила земнопони.

— Юная Эпплблум, тебя постигла поистине ужасная судьба[1], — Ночная Принцесса подошла к Эпплблум и приобняла её крылом. — Тебе доподлинно ведомо, что проклятие твоё просто так не снять. Сиё бремя тебе нести до конца жизни, а может, и дольше. Твоё сознание столь крепко вцепилось в этот факт, что ты никогда бы не поверила в сон, в котором ты исцелилась, — объяснила она.

— Я знаю, но при чём тут это? — спросила Эпплблум.

— Хоть ты и знаешь, что проклята, но сердцем ты желаешь быть такой же пони, как и все прочие. — Луна печально улыбнулась. — И посему тебе снятся сны, в коих эти грёзы становятся явью. Ты не можешь представить нормальной себя, но можешь вообразить, что ненормальны все остальные. Ибо при таком раскладе ты была бы простой пони наравне с остальными, невзирая на проклятье. Понимаешь? — спросила принцесса ночи.

Эпплблум повернулась к продолжавшей неподвижно стоять сестре. Из её гривы по-прежнему торчали листья и лозы. В тот миг, когда Эпплджек поделилась своим секретом, Эпплблум вместе с замешательством почувствовала и какое-то странное, но приятное облегчение. Почему-то она была рада, что не только она была монстром. Возможно, Луна действительно была права.

— Думаю, да. В конце концов, если нипони не нормален, значит и то, что я гуль — не так уж и странно, так? — спросила Эпплблум.

— Верно, — кивнула лунная принцесса. — Мыслю я, что это твои подруги подкинули тебе сей помысел, раскрыв свои тайны. Ну, а именно сегодня потому, что нынче — первая с той поры ночь, когда разум твой пребывал в должном состоянии, дабы погрузиться в мир грёз и воплотить эту идею во сне.

— Всё это, конечно, интересно, но я так и не поняла, как это доказывает мою добродетельность? — нахмурилась земнопонька.

Луна ласково улыбнулась.

— Эпплблум, помнишь кошмар, что снился тебе в ночь, когда ты стала гулем?

Земнопони покачала головой. В первые несколько недель после превращения всевозможные кошмары её буквально преследовали. Их было множество и были они настолько разнообразными, что в конце концов смешались, образовав жутковатую расплывчатую дымку где-то на границах сознания, о которой она тщетно пыталась забыть.

— Хоть ты и боялась возвращения в ту проклятую деревню, но не это было твоим главным страхом, — повела рассказ Луна. — Более всего страшила тебя мысль о том, что твоё проклятие будет распространяться дальше. В ту ночь тебе приснилось, что твоя семья и друзья исказились, став такими же, как и ты. Это было пугающе, но что ещё хуже, ты почувствовала приятное облегчение, уразумевши, что отныне ты не одинока… а затем ты возненавидела себя за низменные мысли и чувства.

Эпплблум задумалась. Она так и не смогла вспомнить тот сон, хоть этот рассказ и звучал смутно знакомо. Но она вполне могла представить, что случись нечто подобное, она бы так и прореагировала.

— Сей кошмар снился тебе лишь единожды, ибо на следующий же день твоё проклятие было запечатано навеки, — продолжила Луна. — Однако же, некая часть тебя хотела, чтобы тот сон стал явью. Впрочем, не волнуйся об этом. Даже чистейшие сердца хранят в себе частицу тьмы, но тёмный уголок разума, алчущий этого, не смог взять над тобой верх, поелику было то желание слишком себялюбивым.

— Это звучит как-то не слишком добродетельно, знаете ли, — сказала Эпплблум.

— А как же то, что ты превозмогла столь сильные желания? — спросила ночная принцесса. — Далеко не каждому достало бы сил для такого сопротивленья. Подумай же: ежели пуще всего желаешь ты стать нормальной, почему же тебя лишь ныне впервые посетил подобный сон? Несомненно, твои потаённые желания куда чаще влияли бы на твои сны, когда б не одна немаловажная деталь. Сможешь догадаться, какая?

Земнопони призадумалась.

— Я… я не хочу быть нормальной, если из-за этого пострадают другие пони? — предположила Эпплблум.

— Верно, — Луна вновь улыбнулась. — Желать чего-то подобного — естественно. И столь же естественно хотеть, чтобы эти желания стали явью. Но истинно добрый пони никогда даже попытается воплотить эти мечты за чужой счёт. Сей сон — не кошмар, но искра надежды на то, что мир может быть не столь пугающим, как ты считаешь.

Эпплблум улыбнулась. Как и обычно после разговора с ночной принцессой, земнопони не только успокоилась, но и повеселела. Внезапно её голову посетила новая мысль.

— Постойте, но если это не кошмар, то почему вы здесь?

Луна опустила глаза и застенчиво стукнула копытом об копыто.

— Ну… как правило, я не посещаю обыденные сны, но после всего, что с тобою случилось, я решила приглядывать за твоими снами на случай, если один из кошмаров всё-таки проскользнёт. А когда я поняла, что тебе снится… мне стало любопытно, какие же секреты твоё подсознание придумает для других, — покраснев, созналась принцесса.

Эпплблум вновь повернулась к сестре, которая всё ещё была частично растением.

— Ясно. Но скажите: как мой мозг мог придумать что-то... подобное? — спросила она, указав копытом на сестру.

— Этот мир создан твоим подсознанием, а его логика, уж поверь, частенько отличается от привычной тебе. Ну, а теперь, когда ты знаешь, что всё это — сон, не хочешь ли увидеть, какие ещё секреты таит этот мир?

Эпплблум кивнула. Теперь, когда она знала, что это сон, она заинтересовалась.

— Да собссна, почему бы и нет? Думаю, это будет занятно.

Кивнув в ответ, Луна исчезла, растворившись в воздухе, а сон продолжился, будто этого разговора никогда и не было.

— Ну я уж знаю, шо у вас куча вопросов и вы наверняка хотите расспросить всех об этом. Что ж, идите, тока помните, шо не все захотят про то гуторить, особливо припоняшно, — предупредила их Эпплджек из мира снов.

Эпплблум и её сотворённые сном подруги кивнули. Буквально краешком глаза она смогла уловить едва заметное свечение рога Луны.

— Хорошо… Стоп, так ты знаешь секрет моей сестры? — спросила Свити Белль.

Эпплджек нервно потёрла загривок, пошуршав ветками в гриве.

— Ну-у… думаю, ихние секреты я могу вам рассказать. В конце концов, коли я не скажу, вы ж просто пойдёте и начнёте приставать к каждому встречному с расспросами, так? — спросила она.

Эпплблум подумала, что логики в этом умозаключении не было ни на грош, и решила, что Луна вмешивается в сон, направляя его так, чтобы раскрыть как можно больше секретов других пони. И земнопони нисколечко не была против, ведь при таком раскладе ей не придётся почти ничего делать, можно будет просто наблюдать.

— Ну, на сам-деле тело Рэрити лишь глядится телом пони, — сказала Эпплджек. — Не, Свити, в отличие от тебя, она не робот, она поникен, управляемый помёщенным внутрь мозгом. Она грит, шо в детстве приключился какой-то случай со швейной машинкой. Но знаете, я ей не верю. Ну не может швейная машинка изувечить пони аж так, шоб ему пришлось искать новое тело.

Что ж, в этом был смысл, по крайней мере, для сна. Если у Свити Белль тело было искусственным, то и у её сестры, скорее всего, тоже. Хотя вдумавшись, Эпплблум так и не уяснила: каким образом то, чем во сне является Рэрити, отличается от робота?

— Секрет же Рейнбоу Дэш в том, что она и впрямь наполовину радуга, — продолжала Эпплджек. — Её мать была самой что ни на есть взаправдашней радугой. Она умеет питаться солнечным светом також, как обычной едой. Не спрашивай меня, как такое возможно, я сама без понятия. О своём детстве она мало гуторила, сказала лишь, шо ейная мама повстречала ейного папу, когда истребляла робоцыплят[2].

Эпплблум решила демонстративно пропустить это мимо ушей. Она была уверена, что это отсылка на нечто, виденное ею несколько дней назад, и о чём теперь она пыталась забыть.

— Много лет я думала, что Флаттершай тож дриада, но нет, оказалось, что она…

* * *

— …Вот, а когда я спросила про Лиру, то была уверена, что Эпплджек скажет, что она из этих… человеков, про которых та всегда рассказывает, но нет. Оказалось, что она русалкопони, — рассказывала подругам Эпплблум. — А вот Бон Бон как раз оказалась человеком. Видать, потому они так и сдружились.

Свити Белль и Скуталу прыснули. Было раннее утро, Эпплблум недавно пришла в клуб и теперь увлеченно рассказывала своим подругам об увиденном ночью.

— Ну, а когда я узнала, что Берри Панч — ягода в виде пони, то подумала, что это самое странное, что я услышала в ту ночь, — сказала Эпплблум. — Да где там. Оказалось, что Руби Панч — это выглядящая как пони бутылка вина, но даже это было не самым странным. Самым странным и глупым было то, что Берри Панч до сих пор не выхлебала свою дочь, потому что, цитирую: «Дискорд побери, она лучший напиток из ныне существующих, и если я отведаю это жидкое золото, то не смогу пить больше ничего!»

Свити Белль и Скуталу вновь захихикали.

— Знаешь, это мило! Ну, то есть мы все знаем, как сильно Берри Панч заботится о Руби, так что это имеет смысл, — сказала Свити Белль.

— Ага, для сна. Эпплблум, серьёзно, некоторые из твоих снов реально странные, — сказала Скуталу, мотнув головой.

— Ну, странные сны намного лучше кошмаров, — пожала плечами Эпплблум.

— И то верно. Но кроме шуток, почему ты не рассказала нам о них раньше? — спросила Скуталу. — Я понимаю, почему ты молчала, пока никто из нас не знал, что ты гуль, но мы ведь уже раскрылись, помнишь? Так почему ты всё равно про это не рассказывала?

— Ну, после того, как я раскрылась, кошмары стали потихоньку проходить, — ответила Эпплблум. — И я решила, что нет смысла бороться с чем-то, что проходит само по себе. Да и как-то неправильно было бы лезть к вам со своими кошмарами, когда у вас своих и без меня хватало.

Подруги понимающе кивнули, хотя Свити Белль сделала это с явной неохотой.

— Ну да, хоть мыслесвязь и может помочь справиться с дурными снами, но у всех чейнджлингов бывают кошмары, в которых их секреты становятся достоянием общественности. Помню, были у меня несколько по-настоящему паршивых до того, как вы узнали, — призналась Скуталу.

— Ну, учитывая сколько ты тянула, я не удивлена, — закатив глаза, сказала Эпплблум.

— Эт ты о чём? — спросила лжепегаска.

— Да там даже слепой бы увидел, как ты нервничаешь. Казалось, ты только и ждёшь, что мы тебя бросим, едва узнаем НЕЧТО, — усмехнулась Эпплблум, помавая копытом.

— Ну, если честно, чего-то подобного я и ждала… — пробормотала Скуталу.

Эпплблум повернулась к Свити Белль, с любопытством изучающей пол.

— Свити, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Эпплблум.

Робоединорожка печально посмотрела на подруг.

— Меня кошмары преследуют до сих пор, — призналась она. — Иногда Свити Бот захватывает в них надо мной контроль и начинает нападать на других пони. Или я в них — виновница инопланетного вторжения. Или… — её голос прервался всхлипом.

— …Или там всё идёт намного, намного хуже, — содрогнувшись, тихо продолжила Свити Белль. — Всегда, когда такое случается, приходит принцесса Луна и затем следует пара приятных снов, но потом эти кошмары возвращаются.

Эпплблум ощутила дежавю. Ей вновь стало интересно: где же принцесса Луна научилась так хорошо помогать другим пони бороться со своими страхами? И ещё ей стало интересно, кто создал вчерашний сон — её подсознание, или же сама принцесса? Откинув эти мысли, Эпплблум подошла к Свити Белль и обняла её ногой.

— Всё хорошо, Свити. Это нормально — бояться неизвестного, — сказала Эпплблум. — С того самого дня, как меня прокляли, я пытаюсь найти ответ этой неизвестности. Хоть вначале это и пугает, но поверь мне, потом станет намного лучше. Да, скорее всего, ты всегда будешь чувствовать себя странно, но ведь нет ничего плохого в том, чтобы быть странной.

Свити Белль всхлипнула.

— Я просто… просто хочу знать — опасна я или нет? — прохныкала она.

— Даже если и так, что с того? — спросила Скуталу.

Единорожка непонимающе уставилась на лжепегаску, от удивления даже перестав дрожать.

— Ну что с того, что ты опасна? То, что ты можешь кому-нибудь навредить, не означает, что ты будешь это делать, — растолковала Скуталу. — Я вот могу высосать любовь из вас обеих, но не буду. Твайлайт может своей магией обернуть весь Понивилль в рабство, но не будет. Да блин, принцесса Селестия рулит Солнцем и может выжигать дотла города, но ей такое и в голову не придёт!

Свити Белль снова в задумчивости устремила взгляд в пол.

— И подумай ещё вот о чём, Свити: ты не одна, — успокоила её Эпплблум. — Помни, мы знаем, как ты переживаешь, и хотим помочь. Так что, если что-то случится, рассказывай нам, мы всегда будем рядом.

Свити Белль шмыгнула носом, но всё-таки улыбнулась.

— Я знаю. И недавно твердила себе об этом, — призналась Свити. — Может, я и единственный робот на планете, но я не единственная, кого волнует, кем я могу быть. Я пообещала себе, что не буду из-за этого переживать, но если честно, это не так-то просто.

— Да и не так уж и плохо временами поволноваться, если потом ты сможешь жить как раньше, — сказала Эпплблум.

Свити Белль кивнула.

— И то правда. К тому же, тебе-то наверняка хуже, от меня хоть трупом не пахнет, — с усмешкой подначила она.

— Эй! — нарочито надулась Эпплблум.

— О, ты правда так думаешь? — ухмыльнулась Скуталу. — По-моему, только тебя тут доканывает непонятный внутренний голос.

— Ага. Вот только тебя доканывает весь твой рой. И спорить нечего, тебе хуже всего, — заметила в ответ Эпплблум.

— Ах так? — с наигранной яростью запыхтела Скуталу.

— Дя! — подтвердила Эпплблум.

— Да ну, мы серьёзно опять спорим, кому хуже? — спросила Свити Белль.

— Во-о-от! — сказала Скуталу. — Робот! Робот первым это заметил! Твой мозг настолько превосходит наши, что ты по умолчанию вне конкурса.

— Ой, да ладно! — закатила глаза Свити Белль. — То, что Свити Бот умнее вас, не означает, что мне легче. Как бы из здесь присутствующих только у меня нету никого, кто научил бы меня, как мне быть мной, э?

Весь оставшийся день подруги развлекались, ни на миг не прекращая спор. Удивительно, какими мелкими и незначительными начинают казаться проблемы, если над ними просто посмеяться.

Но, несмотря на спор, кое в чём они были согласны: самым нелепым куском сна Эпплблум был тот, где выяснялось, что Твайлайт — аликорн, притворяющийся единорогом. Такого же просто не могло быть… Правда ведь?

_____________________________________

## А что же Бэбс Сид?

Бэбс Сид с усталым вздохом протопала в свою комнату. Их математичка была, наверное, самой злобной и жестокой кобылицей Эквестрии. Шёл только третий день учебного года, а она уже успела задать дискордову кучу домашки!

Швырнув седельные сумки в стену, она заметила лежащее на столе письмо. Увидев, что оно от её кузины, она тут же его вскрыла.

«Дорогая Бэбс Сид, привет.

Как дела? У нас тут всё тихо и спокойно. Ну, по крайней мере, спокойнее обычного. В этом месяце на город напал только один монстр, сарай снесли только дважды, а единственный пони, угодивший в больницу, просто съел что-то не то.

Как бы там ни было, мы давно не виделись, и мне стало интересно, что у вас там происходит? Ну, то есть я понятия не имею, каково это — жить в огромном городе, но это ведь наверняка интереснее, чем у нас.

И уж точно куда интереснее чем то, что вышло у нас с девчонками. Этот поход за метками был, наверное, одним из худших. Похоже, у нас кончаются идеи. На днях мы пошли на рыбалку. Рыбалку! Ты даже представить себе не можешь, как скучно было просто сидеть в лодке и ждать, пока случится ну хоть что-нибудь. Никому из нас не было весело.

Зато мы узнали, что Скуталу плавает, как топор. А вот Свити Белль, несмотря на сама знаешь что, плавает весьма и весьма неплохо. О, ну и то, что благодаря моему… состоянию, я могу не дышать очень, очень долго. Единственная проблема в том, что моё мокрое тело, говоря прямо, пахнет довольно мерзко. Неудивительно, что подружки не хотели идти рядом.

Кстати, а ты не думала как-нибудь заскочить к нам ещё раз? С тобой было весело. А ещё несколько жеребцов прослышали о твоих пинбольных навыках, так что они хотят увидеть тебя в действии.

И между прочим, тебе ничего необычного на днях не снилось? Недавно у меня был очень странный сон, в котором выяснилось, что нормальных пони не существует. Биг Мак оказался оборотнем, Эпплджек — полурастением, а ты, вроде бы, гигантским пауком[1]. Ну, не бред ли?

Ладно, у меня кончается бумага, так что окончу это письмо здесь. Удачи, кузина.

Эпплблум».

Бэбс Сид помотала головой, достала перо, чернильницу и бумагу и начала строчить ответ.

«Дорогая Эпплблум.

На прошлой неделе я каталась на роликах, и пожалуй, это было самое интересное, что я делала с тех пор, как вернулась от вас. Слушай, я всегда рада почитать о ваших приключениях, но в следующий раз, когда будешь писать письмо, пожалуйста, вспомни где ты живёшь. С тех пор как я вернулась, моя сестра считает, что я вампир. Не стоит подкидывать ей новые идеи.

Мои попытки меткоискания тоже были неудачными. Недавно я попробовала готовить, и… ну скажем так, сок я не сожгла, но всё равно, пока что получается неважно. А, ну и да, рыбалка — не так уж и плохо. Вот когда вы попытаетесь получить кьютимарки «наблюдателей за сохнущей краской», — тогда и сможете сказать, что у вас закончились идеи.

Я бы с радостью приехала, да только у меня уже началась школа, и мама не даёт мне и из дому выйти, не то чтоб куда-нибудь поехать, пока я не закончу с домашкой. А нам её задают ой как много...»

Бэбс задумалась, с одной стороны ей хотелось вновь повидаться с кузиной, но с другой — она понимала, что насчёт школы с мамой лучше не спорить. После нескольких секунд раздумий у ней появилась идея.

«Тем не менее, наверное, мне удастся выбраться к вам на следующих каникулах. Думаю, я смогу приехать на Ночь Кошмаров. Честно говоря, мне всегда было интересно, как же её празднуют в небольших городах?

Была рада получить твое письмо. Спишемся ещё. Удачи с… ну, ты сама знаешь с чем.

Бэбс Сид».

Бэбс посмотрела на лежащее перед ней письмо.

— Хм… стоит ли мне написать ей про сон, в котором все пони были полузмеями? Наверное, её это позабавит? — спросила она сама себя.

Подумав пару минут, она решила:

— Нет, лучше не стоит. Вдруг, если я об этом напишу, то мой сон превратится в самосбывающееся пророчество?

«И если уж мне когда-нибудь и придётся превратиться во что-то эдакое, то будем надеяться, что не в змею», — подумала она, вкладывая письмо в конверт.

_______________________________

## Новый Год и новые жукопроблемы

Первый день нового учебного года — сущий кошмар для всех учащихся, вне зависимости от возраста, пола и вида. Кому-то не хотелось возвращаться в скучные классы, кто-то боялся вновь встретиться с теми, кого старался избегать всё лето. У Скуталу же этим утром было и того меньше поводов для радости.

— Да ты шутишь? Почему это я должна за ним присматривать? — воскликнула Скуталу.

Ранним утром, ещё до рассвета, к ней домой прилетела мама и сообщила, что с этого дня обязанностей прибавится.

— Видишь ли, вопросов будет куда меньше, если в класс переведётся один пони, а не пол-выводка, — объяснила Синяя Морфо.

— И почему тогда именно в Понивилль? Неужто в Эквестрии не отыскалось ни одной школы, где училась бы хоть парочка чейнджлингов? — сердито спросила Скуталу.

— Именно потому, что это Понивилль! Сама понимаешь, если тут что-то пойдёт не так, замести следы будет куда проще, чем где-либо ещё. Скуталу, не волнуйся, тебе просто надо будет приглядеть за ним, пока он учится с тобой, всем прочим займутся другие, — попыталась успокоить дочь Синяя Морфо. — Тебе даже не нужно делать попыток с ним подружиться, если не захочешь.

— Зато именно на меня свалится ответственность за того, кто может изменить дальнейшую судьбу всех чейнджлингов! Уж прости, что я слегка нервничаю, тем паче что на подготовку мне дали кучу времени — аж целых два часа! Можешь хотя бы прислать в Понивилль кого-нибудь, кто поможет, если всё вдруг покатится в тартарары?

— Скуталу, это и есть твоя задача — быть рядом с ним и помочь, если всё покатится в тартарары. Что же касается подмоги, то я уверена, что ты справишься и сама. А если тебя это настолько тревожит, почему бы просто не попросить помочь своих подруг?

Скуталу собралась было возразить, но поняла, что сказать ей нечего. Эта идея ей в голову и впрямь почему-то не пришла.

* * *

— Ох, ну зачем в такую рань-то? — проворчала Свити Белль.

Вся троица не-пони сидела в клубе, хотя солнце едва успело взойти над горизонтом. Подобное было им отнюдь не свойственно и в обычные школьные дни, а тем паче в первый.

— Знаю-знаю, но мне надо кое-что объяснить и думаю, это будет не так уж просто, — сказала Скуталу. — Тут появилось одно дельце, и мне бы очень не помешала ваша помощь.

— Шо, прям-таки в первый школьный день? — спросила Эпплблум.

— Да, прям-таки в первый школьный день, — раздражённо рыкнула Скуталу. — Думаешь, мне было приятно тащить вас сюда в такую рань? Да и если уж на то пошло, самой вставать?

Эпплблум и Свити Белль тяжело вздохнули.

— И то верно. Так что стряслось? — спросила Свити Белль.

Вместо ответа Скуталу повернулась к двери.

— Всё, они готовы. Входи! — крикнула она.

Дверь клуба отворил голубой кристальный жеребец с меткой в виде цветочной вазы.

— Привет всем, — нервно выдавил он, входя.

— Ха, чего бы я ни ожидала, но точно не этого. И кто же ты? — спросила Эпплблум.

Кристальный пони зябко поёжился и принялся изучать пол.

— Я… э-э-эм… я Кристал Хуф! Да-да, точно, Кристал Хуф. Я приехал из Кристальной Империи и… и… мы будем учиться вместе, — дрогнувшим голосом сказал жеребец и натужно улыбнулся.

Эпплблум и Свити Белль переглянулись, нахмурились и повернулись к подруге.

— Чейнджлинг? — спросила Эпплблум.

Замаскированный чейнджлинг испуганно ойкнул, а Скуталу прихлопнула копыто ко лбу.

«Убедились? А ведь я предупреждала! Этот план был обречён изначально», — телепатировала она.

«Ну разумеется, ведь если его раскололи те, кто знают, что ты чейнджлинг, то и прочим раз плюнуть, а как же. Голову-то включи», — раздражённо сказал Битл.

«Он прав. План всё ещё в силе, Скуталу. Продолжаем», — добавила Синяя Морфо.

Скуталу снова исполнила лицокопытие, но всё-таки решила не спорить. День и так обещает быть просто «изумительным» и единственное, что может сделать его ещё лучше — это бессмысленные споры с родственниками.

— Да расслабься, Торакс, — успокоила она жеребчика. — Они и так уже про нас знают. Они даже гостили однажды у меня в улье.

— Уф-ф… Хорошо, — с облегчением пробормотал Торакс. — Я уж испугался, что всё испортил.

— Так… ладно, и почему же у нас в школе будет учиться ещё один чейнджлинг? — спросила Свити Белль. — Нет, я конечно же, не против, но всё-таки — с чего вдруг?

Скуталу глубоко вздохнула. Как бы ей ни хотелось избавить это утро от всяческих объяснений, это было слишком важно, а время поджимало.

— С этим всё сложно, — пробормотала Скуталу. — Помните, что стало с трутнями из улья Кризалис из-за того, что она не следила за потреблением маточного молочка?

— Да. Правда, вы тогда толком так и не объяснили, что именно случилось. У вас это чего, как у пчёл, что ль? Ну то бишь, трутень, переевший маточного молочка, становится родоначальником нового улья?

— Ну, типа того, только… а, неважно, — вздрогнув, пробормотала Скуталу. — Поверьте мне, вы не захотите знать подробности. Если не углубляться, то у нас был целый улей полукоролевских чейнджлингов, чьи тела были искажены потому, что в них было слишком мало маточного молочка чтобы стать новыми королевами, но слишком много, чтобы оставаться простыми трутнями.

— Ого. Боюсь даже представить, что вам пришлось с ними сделать, чтобы вылечить, — сказала Эпплблум. — И всё же, как вы откачали из них маточное молочко?

— Лучше тебе не знать, — пробормотал Торакс, потирая занывший фантомной болью живот.

— К счастью, нам удалось всё исправить. Ну, почти всё, — уточнила Скуталу. — Хитин большинства трутней Кризалис до сих пор изъязвлён, но в общем и целом они уже в норме. Сейчас мы расселяем их по ульям. Однако с некоторыми всё было не так просто. Торакс потребил слишком много маточного молочка, чтобы можно было без серьёзных последствий превратить его обратно в трутня, а потому нам пришлось подтолкнуть его развитие в другую сторону.

— В другую сторону? В смысле, теперь он, э-э-э… королева? — немного замявшись, спросила Эпплблум.

Торакс огляделся и убедившись, что рядом никого нет, убрал маскировку. Теперь он возвышался над кобылками минимум на две головы. Его хитин был ярко-зелёным, большие фиолетовые крылья поблескивали в лучах утреннего солнца, а изо лба гордо торчал длинный острый рог.

— Ух ты. Не пойми неправильно, на мой взгляд твой окрас немного странноват, но в остальном ты выглядишь круто! — сказала Свити Белль.

— Хех, жаль, ты не видела его до того, как наши над ним пошаманили, — усмехнулась Скуталу. — Он был ну прям вылитый лось.

Торакс покраснел и вновь превратился в Кристал Хуфа.

— Ладно, это всё конечно, интересно, только я теперь вообще не понимаю, зачем ему нужно ходить в нашу школу. Он вроде как взрослый, ведь так? — спросила Эпплблум.

— В этом-то и проблема, — начала объяснять Скуталу, — неужели не ясно? Королевы управляют ульем, принцессы воспитывают подрастающих чейнджлингов, но у нас нет ни принцев, ни королей. Королевским чейнджлингам-жеребцам просто нет места в улье.

Торакс кашлянул, как бы намекая, что он рядом и всё слышит, а Свити Белль и Эпплблум удивлённо вскинули брови.

«Э… наверное, тебе стоило бы немного подправить формулировку», — прокомментировала Линкс.

«О, точно, спасибо!» — мысленно поблагодарила сестру Скуталу.

— Не-не, не подумайте, что мы выгоняем его из улья лишь за то, что он парень, — поспешила она успокоить подруг. — Нет ничего плохого в том, что он королевский самец. Просто самцу нет никакого смысла быть королевским чейнджлингом — он ведь даже не может откладывать яйца.

— А, тогда понятно, — кивнула Свити Белль.

— Вот мы до сих пор и не знаем, что с ним делать, — объяснила Скуталу. — Торакс не может занять место одной из наших королев, но он не может и выполнять роль принцессы. Мы думали поручить ему управление над чейнджлингами из улья Кризалис — тогда бы появился восьмой улей. Однако большую часть жизни Торакс провёл, чистя полы и стены своего улья. У него нет ни нужного опыта, ни должного образования.

Торакс потупился и зашаркал копытом по полу.

— К сожалению, это правда. У меня до сих пор проблемы с маскировкой, — смущённо прижав ушки, признался он. — Единственная причина, почему я стал кристальным пони в том, что я так и не смог правильно воспроизвести шерсть пони, а у кристальных пони рассмотреть её куда труднее. Да и мало кто в ваших краях видел кристальных пони вживую, так что если и есть огрехи, вряд ли их понибудь заметит.

Скуталу вздохнула. Уже сейчас было видно, что главная проблема с Тораксом будет вовсе не в качестве его маскировки.

— Как бы там ни было, но совет королев решил, что в свете недавних событий у нас есть для него просто идеальная работа: официальный посол чейнджлингов в Кантерлоте, — сказала Скуталу. — По крайней мере, он им станет, как только мы будем готовы раскрыться. Торакс никак не связан ни с кем из королев или принцесс ульев, так что из него вполне может выйти отличный посол от лица всей расы.

— Дай-кось угадаю, запотык в том, что ему надо куче всего научиться, прежде чем он сможет взяться за дело, верно? — спросила Эпплблум.

Торакс покраснел и молча кивнул.

— Именно, — сказала Скуталу. — И по какой-то трижды неведомой мне причине все решили, что за знаниями ему надо ходить в школу. В нашу школу. А поскольку я единственный чейнджлинг, который будет ходить вместе с ним на уроки, то мне и придётся следить, чтобы он себя не раскрыл.

— Стоп-стоп-стоп, — перебила подругу Свити Белль. — Вся раса чейнджлингов решила, что его будет лучше просто отослать его сюда, а все проблемы разгребать одной тебе?!

— Ну, не все, — призналась Скуталу. — Только те, что возникнут в школе. Об остальном позаботятся другие.

— Что ж, теперь это хоть не так бредово звучит, — хмыкнув, сказала Эпплблум.

— Вот потому мне и нужна ваша помощь, — закруглилась Скуталу. — Торакс никогда не жил среди пони, применяя маскировку. Как вы уже поняли, ему ещё многое предстоит узнать об этом. Я буду приглядывать за ним, но была бы очень признательна, если бы вы мне помогли.

Свити Белль и Эпплблум уставились на Торакса, отчаянно пытающегося провалиться сквозь пол.

— Ну… чессказать, не думаю, что это удачная идея, но будет жалко, если он во что-то вляпается, так что я в игре, — сказала Эпплблум.

— Да, мы с радостью тебе поможем, — сказала Свити Белль.

Торакс облегчённо вздохнул, хотя на его мордочке до сих пор читалось волнение. Скуталу заметила это и поняла, чего он, видимо, опасался. Тут в её голове вспыхнула мысль: «Раз уж мы собирамся социализировать Торакса, лучше бы его для начала развеселить».

— Да брось, Торакс, не переживай так, всё будет хорошо! — ободрила она его. — И я это говорю не только о классе. Никто не винит тебя в том, что ты стал королём. Все знают, что это не твоя вина.

На мордочке Торакса появилась едва заметная улыбка.

— Да уж наверняка ты такого не желал, Торакс! — сказала Свити Белль. — Твоя мама была той ещё свинотой. Э-э-э… без обид?

Торакс усмехнулся.

— Я бы выразился куда крепче, так что без, — пожал он плечами.

— Ладно, до школы ещё добрый час, так что давайте обсудим, что будем делать… — сказала Скуталу.

* * *

— Доброе утро, класс! Все готовы к новому учебному году? — с улыбкой спросила Черили.

Ответом ей были натянутые улыбки и несколько столь вялых «да», что фальшь в них почти вызывала боль. Вовсе не обязательно учительствовать много лет для понимания, что заставить жеребят учиться в первый школьный день — та ещё задачка.

— Прежде чем мы начнём, я хотела бы представить вам вашего нового одноклассника. Пожалуйста, Кристал Хуф, выйди и представься.

Сидевший в дальнем конце класса Торакс судорожно сглотнул, но всё-таки встал.

— Эм-м-м… ладно, — пробормотал он себе под нос.

Скуталу проводила нервно идущего к доске Торакса сочуственным взглядом. По плану их троица должна была притворяться, что не знает его. Это позволит избежать многих неудобных и потенциально опасных вопросов. Потому она могла лишь ободряюще улыбнуться, когда он проходил мимо.

«Ну и зачем всё это? Ведь всем известно, что настоящее знакомство происходит на переменах», — осведомилась Поппи.

«Это традиция, к тому же другим ученикам нужно определиться с вопросами к новичку», — ответила Синяя Морфо.

«Ставлю десять битов, что он облажается в первый же день», — сказал Твитч.

Скуталу заглушила мыслесвязь. Она любила свою семью, но иногда… Ладно-ладно, почти всегда — они могли своими перепалками довести до кипения кого угодно, а это последнее, в чём она сегодня нуждалась.

Тем времен Торакс достиг стола Черили и повернулся к классу. Впервые в город прибыл кристальный пони и всем было интересно — что же скажет этот странный жеребец? Было очевидно, что он нервничает, но Скуталу с подругами посоветовали ему даже не пытаться это скрыть. Это позволит ему сосредоточиться на своей истории и даст прочим ученикам понять, что ему нужно некоторое время, чтобы освоиться.

В конце концов, быстро разобраться в школьной иерархии удавалось мало кому.

— Э-э-э… всем привет, — выдавил Торакс дрогнувшим голосом. — Я Кристал Хуф, студент по обмену из Кристальной Империи, так что какое-то время я буду учиться вместе с вами, и… и я надеюсь, что смогу завести новых друзей.

Скуталу услышала хихиканье от некоей парочки, проигнорировала его и вновь улыбнулась Тораксу. Пока всё идёт хорошо, но кто знает, что будет дальше?

— Уверена, что у тебя всё получится, Кристал Хуф, — с улыбкой сказала Черили. — Можешь садиться.

С облегчением вздохнув, Торакс вернулся на своё место. Несколько секунд ученики таращились на него, а после принялись оживлённо обсуждать новенького.

Ну, по крайней мере, большей частью.

— Значит, ты кристальный пони? — спросила Даймонд Тиара проходящего мимо её парты Торакса.

Торакс чуть не подпрыгнул и повернулся к кобылке.

— Эм… да? — спросил он, не подозревая, к чему был этот вопрос.

— Твоё тело блестит целиком. Значит, и вместо мозгов у тебя кристаллы? — насмешливо спросила Тиара.

Скуталу едва смогла сдержать стон. Даймонд даже не собиралась ждать перемены, чтобы докопаться до Торакса. К счастью, они ожидали чего-то подобного, а потому успели подготовиться.

— Ну, чисто технически — да. Всё тело любого кристального пони, в том числе и мозг, целиком состоит из биоминерального вещества, обладающего кристаллической структурой, — прервала её Свити Белль.

Даймонд Тиара бросила на Свити Белль злобный взгляд.

— Тебя спросить забыли, книжный червяк, — рыкнула она.

Торакс, воспользовавшись шансом, быстро проскользнул к своей парте. Когда Даймонд Тиара это заметила, она ещё раз раздражённо зыркнула на Свити Белль и отвернулась, бурча нечто нечленораздельное.

Свити Белль улыбнулась Тораксу. Он ответил ей тем же — план сработал. Издёвок со стороны Даймонд удалось избежать, и нет ни малейших оснований подозревать, что меткоискатели хоть как-то связаны с этим странным пони.

Команда «Чейнджлинг» — 1; команда «Даймонд» — 0.

Черили прокашлялась, привлекая к себе внимание учеников.

— Ну что ж, класс, в этом году расписание несколько изменится. Математики будет меньше, вместо неё мы уделим больше внимания грамматике…

* * *

Остаток урока прошёл без происшествий. По крайней мере, для Торакса.

«Скуталу, тебе стоит почаще записывать… или хотя бы открыть тетрадь. Ты же знаешь, что нельзя пользоваться мыслесвязью, чтобы отлынивать от учёбы», — сказал Уно.

«Ой, да брось. Она просто повторяет то, что мы проходили в прошлом году», — отмахнулась Скуталу.

«И ты хоть что-то запомнила?» — удивился Дав.

«Да! Я запомнила всё необходимое. Можешь проверить, если хочешь», — раздражённо телепатировала Скуталу.

«Ладно, тогда сколько будет двенадцать на тринадцать?» — спросил Твитч.

Скуталу едва сдержала желание взвыть в голос. Она ненавидела математику, но этот вопрос не казался таким уж трудным. Те песенки на запоминание квадратов чисел были слишком прилипчивыми, чтобы так просто их забыть, а этот пример был из той же оперы.

«Легко. Двенадцать на двенадцать — это сто сорок четыре. И ещё двенадцать… сто пятьдесят шесть», — вычислила она.

«Правильно! Вот только ты, пока решала, прохлопала то, что твоя училка базарила про историю».

Неимоверным усилием воли Скуталу таки смогла сдержаться и не треснуть себя копытом по лбу.

«Понибудь может заткнуть этого придурка?» — гневно вопросила она у родни. — «Я тут как бы учиться пытаюсь».

«С радостью», — тут же ответила Баттер.

Сердито сопя, Скуталу с явной неохотой вернулась к уроку.

— Может ли понибудь сказать мне, почему Мэйнхеттен был построен на побережье? — спросила Черили.

К немалому удивлению Скуталу, копыто поднял Торакс.

— Потому что изначально это был небольшой город, предназначенный для торговли с грифонами, — ответил он.

— Правильно, Кристал Хуф, — улыбнулась Черили.

«Погодите, вы же говорили, что он не знает ничего о мире за пределами улья?»— недоверчиво уточнила Скуталу.

— «А он и не знал. Но Черили уже говорила об этом минутой ранее. Просто в отличие от некоторых, он слушает учителя», — укорила Скуталу Синяя Морфо.

Понимая, что мама в общем-то права, Скуталу проворчала нечто невнятное и взялась за перо. Ей пришлось также проигнорировать смешки, долетевшие от братьев и сестёр.

«Ещё посмотрим, кто будет смеяться, когда вы пойдёте в школу», — мелькнуло у неё в голове. Единственное, что может быть хуже выслушивания комментариев сотен братьев, сестёр и прочих родственников во время урока — это слушать то же самое, когда вся эта свора сидит с тобой в одном классе. — «К счастью, меня там уже не будет».

* * *

Наконец-то настала перемена. И едва прозвенел звонок, все тут же устремились к новичку. Дело было не только в самом Тораксе, но и в том, что почти никто из учеников раньше не видел кристальных пони и всем хотелось вытрясти из него побольше информации о странном северном королевстве.

К счастью, ответ на большинство вопросов найти было довольно просто, ибо ульи собрали достаточно информации о Кристальной Империи. Куда тяжелее было смотреть, как Торакс мнётся под десятками взглядов и знать, что нельзя подбодрить беднягу хотя бы прикосновением. Смотреть на выпытывание было чуть ли не физически больно.

— Так ты приехал из Кристальной Империи, да? — спросил Снейлс.

— Ну… да, — нервно улыбнувшись, ответил Торакс.

— И как там? — спросил Пипсквик.

— Ну… э-э-э… там много кристаллов. Да. И… и ещё в самом центре стоит большой замок, его видно со всех концов Империи, — промямлил Торакс.

«Так, ладно, какой… — Дав запнулся, подбирая более-менее цензурное слово, — недоулей отвечал за сбор информации о Кристальной Империи?»

«Кажется, Улей Лас-Пегаса», — ответил Уно. — «Сама знаешь, насколько они могут быть ленивыми».

Скуталу тяжело вздохнула. Похоже, сегодня никакая путняя информация о севере им не светит, а значит, самое время для стратегической смены темы. Она посмотрела на Эпплблум и молча кивнула.

— Ясно. Ну, тогда почему же ты решил приехать сюда? — спросил Рамбл.

— Ну… в основном потому, что… вся эта программа по обмену студентами была создана, чтобы… эм-м… узнать, что случилось в мире за ту тысячу лет, что мы были… ну, знаете… прокляты, — еле слышно пробормотал Торакс, успевший всерьёз взмокнуть.

Из толпы послышалось несколько негромких смешков. Впрочем, на мордочках большинства учеников читалось сочувствие к приехавшему и всей его расе. Скуталу подумала, что это был хороший ответ. По крайней мере, в ближайшее время новых вопросов по этой теме быть не должно. Теперь самое время для Эпплблум пустить разговор в новое русло.

— Понятно. Ну и как тебе Понивилль?

— Ну, э-э-э… да не знаю я пока что, — сказал Торакс. — У меня ещё не было времени гулять по городу. Я приехал только сегодня утром.

— Серьёзно? Тогда ты просто обязан пойти с нами в «Сахарный Уголок» после школы! — сказал Снипс.

— Не, лучше в боулинг, — сказала Руби Панч.

— Или в аркады, — вставил Баттон Мэш.

Большинство пони закатили глаза от предсказуемости Баттона.

— Слушайте, может, пускай он сам решит, куда хочет, а? — предложила Динки.

— Поддерживаю. Слушай, а как ты предпочитаешь развлекаться, Кристал Хуф? Тренируешься? Слушаешь музыку? Зависаешь в видеоиграх? — спросил Рамбл.

— Ну, э-э-э… я люблю петь, — пробормотал Торакс.

«Ожидаемо», — телепатировал Битл. — «А чем ещё ему было развлекаться, раз большую часть дня он только и делал, что надраивал полы и стены?»

— Ага, но если ты не заметил, мы тут как бы все это любим, иначе зачем ещё нам петь? — закатила глаза Даймонд Тиара.

— Песни по зову сердца не считаются, Даймонд, — раздражённо сказала Сильвер Спун.

— Кто сказал? — дерзко спросила Даймонд.

В толпе застонали.

— Вы собираетесь спорить об этом прямо сейчас? — упрекнула их Динки.

— Ага, мы тут вроде ещё не разобрались с Кристал Хуфом, — поддержал подругу Рамбл.

На мордочках Даймонд и Сильвер читалось желание продолжить спор, но видя, что весь класс сейчас против них, они молчаливо согласились отложить дебаты на потом.

— Ну ладно, а что ещё, кроме пения? — спросила Руби Панч.

Торакс подскочил, осознав, что внимание толпы вновь сосредоточилось на нём. Говорить стало ещё труднее.

— Ну, э-э-э… я люблю собирать камни… Ну, то есть, такие особенные камни. Да. Знаете, такие блестящие, — пробормотал он.

Пони в толпе смущённо переглянулись.

— Немного же интересного у тебя дома было, да? — как-то печально посмотрев на жеребца, спросил Снипс.

— Ну, если честно, то да, — совсем тихо пробормотал Торакс, опустив голову и начал водить копытом по земле.

«Это уже становится слишком депрессивным. Так и захандрить недолго. Пора менять тему».

— Не волнуйся, мы это обязательно исправим. Понибудь хочет сыграть в салочки? — предложила Свити Белль.

Несколько жеребят согласились и стали решать кто будет водить первым, вытягивая спички. Остальные, в том числе Даймонд Тиара и Сильвер Спун, решили уйти и потратить оставшуюся часть перемены на что-нибудь другое.

Торакс облегчённо вздохнул, хотя на его мордочке всё ещё отражалось беспокойство. И несмотря ни на что, Скуталу решила, что это определённо успех. Всем стало ясно, что Кристал Хуф — очень застенчивый пони, так что ни у кого не должно возникнуть желания приставать к нему с новыми вопросами.

* * *

— Ты водишь! — крикнул Рамбл, догнав Кристал Хуфа.

Хотя в процессе собственно салочек ничего странного не было, Скуталу выяснила кое-что о самом Тораксе.

Когда игра только началась, Торакс явно не знал, что делать, даже несмотря на множество мысленных подсказок. Казалось даже, что он просто не понимает, в какую сторону бежать, из-за чего его несколько раз осалили.

Но вскоре всё изменилось. Торакс начал запоминать, как двигались другие пони, догоняя и убегая и стал копировать их движения, чтобы обманывать других. Очень скоро уже никто не сказал бы, что он и в догонялки-то впервые в жизни играет, не говоря уже об уличных играх вообще.

Конечно, в быстром обучении салочкам не было ничего особо впечатляющего, тем более учитывая, что играл взрослый чейнджлинг. Но глядя, как он мастерски обошёл Рамбла, увернувшись за миг до того, как его бы осалили, Скуталу уяснила, что в Тораксе таки есть кое-что особенное: парень чертовски быстро обучался.

«Потрясающе», — телепатировала она. — «Знаете, я впечатлена. Даже для взрослого это сложный манёвр».

«Ясное дело. Он же типа королевский чейнджлинг, логично, что он будет умным», — ответила Гус.

«Не думаю, что это как-то взаимосвязано», — проворчала Линкс.

«Скуталу права. У меня ушли годы, чтобы научиться правильно это делать», — добавил Уно.

«Собственно говоря, это одна из причин, почему мы решили сделать его своим послом. Всего за пару дней он разобрался в наших законах, хотя до этого ни разу их не видел», — объяснила Синяя Морфо.

«Значит… если он будет рядом с кем-нибудь из правителей достаточно долго, то научится управлять собственным ульем?» — спросил Дав.

«Возможно, однако на это могут уйти месяцы, если не годы. А мы собираемся раскрыться немного пораньше, так что пришлось придумать более выгодный и эффективный способ образования», — ответила Синяя Морфо.

«Что ж, идея, конечно, неплохая, но на что тогда вы ухлопали столько времени? Не могли решить побыстрее?» — спросила Скуталу.

Синяя Морфо покашляла.

«Ну, это решала не я одна, и не мне указывать совету», — отбоярилась она.

Скуталу закатила глаза и прибавила ходу, ибо на неё уже нацелился Рамбл.

* * *

Скуталу облегчённо вздохнула — наконец-то уроки закончились. Для неё, как и для большинства учеников, школа была далеко не самым приятным способом провести время. Дело не в том, что она плохо училась, нет. Ежегодно она умудрялась переходить из класса в класс со вполне приличными оценками. Дело было в том, что учиться в её классе было иногда решительно невозможно.

«Вот именно поэтому ты должна делать записи и учиться дома», — назидательным тоном сказал Дав.

«Ай, заглохни уже», — проворчала Скуталу, собирая сумки.

Торакс между тем уже успел уйти. У него и вправду сегодня было много дел. В конце концов, он не лгал, когда говорил, что приехал только этим утром. Пока что он не успел даже заселиться. Скуталу не знала, где он будет жить, но по всей видимости, другой улей на протяжении всего дня пытался найти для него дом и подобрать подходящих «родителей».

Покончив со сбором сумок, Скуталу пошла к выходу, где её уже ожидали подруги. Они развернулись и пошли к клубу.

— Слушайте, а это было куда проще, чем я думала, — сказала Свити Белль, когда они достаточно отдалились от остальных пони.

— Ага. Тор… то есть Кристал Хуф под конец дня кажется, смог-таки освоиться, — заметила Эпплблум.

— Да, но есть одна проблема: лишь вопрос времени, когда Даймонд Тиара начнёт над ним издеваться, — сказала Скуталу. — И нам лучше быть к этому готовыми.

— Мне кажется, что мы сможем с этим справиться, — сказала Свити Белль. — Но что мы будем делать дальше? Узнаем, где живёт Торакс и пригласим его прогуляться с нами?

Скуталу вздохнула. Она честно не знала, что делать с Тораксом. Нет, он был неплох, и скорее всего, мог бы стать хорошим другом, но не для их же тройки? Вряд ли ему захочется дружить с ними. Да и к тому же, долго в Понивилле он всё равно не пробудет. Как только придёт время, он тут же уедет в Кантерлот.

— Не уверена, что это хорошая идея, — сказала Скуталу. — Я бы хотела с ним подружиться, но он ведь уже взрослый. Скорее всего, после школы он будет заниматься взрослыми вещами и вряд ли ему захочется водиться с тремя кобылками. Но тем не менее, я считаю, что мы должны быть дружелюбными, даже если не сможем стать друзьями. То есть, если он захочет провести с нами время, мы, конечно же, согласимся, но слишком сильно лучше не настаивать.

— Ну, это само собой разумеется, — сказала Эпплблум. — Вот только рано или поздно до этого дойдёт, учитывая, что нам придётся постоянно за ним глядеть.

— И раз уж мы всё равно будем этим заниматься, наверно, нам всё же стоит узнать его получше? — спросила Свити Белль.

— А мы и узнаем, — отмахнулась Скуталу. — Нам надо было скрывать знакомство с ним лишь пока не пройдет первый учебный день, иначе пришлось бы придумывать бредовую историю, как мы случайно встретили едва приехавшего кристального пони. А теперь, поскольку первый день уже закончился, мы вполне можем тусоваться с ним во время перемен, почему бы и нет?

— Я же говорила не совсем про это, — сказала Свити Белль. — Я имела в виду — провести с ним день или просто поразвлечься, когда у него будет свободное время.

— Ну, если получится, то в принципе, можно, — сказала Скуталу. — Но говорю же вам, после школы у него будет куча своих дел.

— Кстати о делах. Может, пойдём, займёмся уже нашей домашкой? — с усмешкой спросила Эпплблум.

Скуталу обернулась и воззрилась на подругу, как на выходца с того света… Образно выражаясь.

— Э-э-э… Эпплблум, сегодня первый день школы. Какая, к Дискорду, домашка?

Свити Белль и Эпплблум захихикали. Скуталу переводила недоумевающий взгляд с одной подруги на другую.

— Я что-то пропустила?

Кобылки вместо ответа заржали уже в голос.

Скуталу смекнула, что сейчас её как-то разыграли и стала осматриваться, пытаясь понять, что происходит. В кустах неподалёку она заметила что-то алое.

Пинки Пай собирается что-то отмочить, или…

— Постой-ка, — сказала Скуталу, поворачиваясь к Эпплблум.

Только сейчас она заметила, что глаза подружки были фиолетовыми. Она молча закрыла лицо копытом — повестись на такой простой розыгрыш… да, это надо ещё умудриться.

— А, сено… Торакс! Не могу поверить, что не заметила раньше, что это ты, — простонала она.

Замаскированный чейнджлинг залился смехом.

— Прости, Скуталу, — кое-как выговорил он. — Просто Эпплблум подумала, что хорошо бы попрактиковаться в моих актёрских навыках. Вот мы и решили проверить их, когда ты не ожидала.

Скуталу сердито запыхтела. Тем не менее, она не могла не признать, что вновь впечатлена. Торакс и впрямь быстро обучался.

— И да, сегодня у меня и впрямь много дел, но я не против «потусоваться» с вами, когда будет свободное время, — сказал Торакс.

— Ладно, хорошо, — мотнув головой, буркнула Скуталу. — Ты меня подловил. Но когда мы будем гулять, давайте обсудим позже, а пока лучше иди и подменись обратно, пока понибудь вас не засёк.

Торакс кивнул и пошёл к кустам, в которых пряталась Эпплблум.

«Ты же понимаешь, что мы этого не забудем, ведь так?» — спросил Твитч.

Скуталу вздохнула. О да, в этом она не сомневалась.

## Просто зажми кнопки - и победа в кармане!

Понивилльские аркады. Многие взрослые задаются вопросом: «А почему в таком маленьком городке, как Понивилль, есть игровой клуб, если даже в таких городах, как Клаудсдейл и Филидельфия, жеребята могут о них лишь мечтать?» Но детям всё равно. Главное, что есть место, где можно потратить родительские биты и вдоволь наиграться.

— Ну же… ну, давай… — напряжённо пробормотала Скуталу и резко дёрнула джойстик вправо. Иконка Пакмэр едва успела забежать за угол и схватить спасительный энерджайзер.

— Э-э-э… Скуталу? — неуверенно спросил Торакс.

— Погоди-погоди! — крикнула Скуталу, не отрывая взгляда от экрана. — Мне тут немного осталось!

— Пошли, Кристал Хуф, — закатив глаза, сказала Эпплблум. — Раз уж Скуталу залипла — её за уши не оттащишь.

— Кстати, сам попробовать не хочешь? — предложила Свити Белль. — Давай, мы покажем как.

— Ладно, — тяжело вздохнув, кивнул Торакс. — Её, похоже, и впрямь уже не дозовёшься. Эти видеоигры что, в самом деле настолько интересные?

— Зависит от того, во что играешь, — сказала Эпплблум. — Это как с книгами. Разным пони нравятся разные игры.

— Ага, — подтвердила Свити Белль. — Идём, попробуешь игру-другую и выяснишь, что тебе по душе.

— Н-ну давай, — согласился Торакс. — Только не думаю, что у меня получится.

— Все мы когда-то были нубами, — улыбнулась Свити Белль. — Неважно, как хорошо ты играешь, главное — чтобы было весело.

— Да… — промямлил Торакс. — Главное, чтобы было весело. Необязательно хорошо играть.

Эпплблум опять закатила глаза и принялась пихать Торакса к автомату с «Фрогером».

— Да-да-да, — сказала жёлтая земнопони. — Хватит оправдываться, и иди уже сыграй.

Свити Белль покачала головой. Всякий раз, когда они пытались убедить Торакса попробовать что-нибудь новое, тот вёл себя, как беспомощный жеребёнок. Иногда казалось, что он вообще сам себя не знает. И что печальнее всего, похоже, так оно и было. К счастью, Торакс очень быстро обучался: если раньше его пришлось бы битый час уговаривать и убеждать, то теперь он согласился почти без споров.

Однако стоило Свити Белль двинуться следом за Эпплблум и Тораксом, как тут же послышались знакомые выкрики:

Хадукен! Хадукен! Хадукен!

Свити Белль закатила глаза; опять кто-то спамит в «Стрит Файтере».

Хадукен! Хадукен! Хаду-КУ!

— Малин, — крикнул один из игроков. — Харе уже спамить!

— Харе отскакивать после каждого удара, — тут же ответил другой.

Свити Белль раздражённо застонала, и пока эти двое орали друг на друга, проскользнула дальше. Увы, она не смотрела куда идёт, а потому вскоре врезалась в Баттон Мэша.

— Ой! Прости, Баттон, — извинилась Свити. — Я тебя не заметила.

Баттон поднялся и отряхнулся. Конечно же, он был в аркадах, а где же ещё ему быть? Особенно учитывая, что его отец был владельцем клуба.

— И ты меня прости, — сказал жеребчик. — Самому надо было смотреть. Что, опять кто-то спамит в «Стрит Файтере»?

— Ага, — кивнула Свити Белль. — Столько лет, а всё одно и тоже.

— Ну так может… давай покажем этим нубам, как надо играть? — предложил Баттон Мэш.

— Баттон, ну ты же в курсе, что я не любительница файтингов? — спросила Свити Белль. — Я едва знаю, как проводить приёмы, не говоря уже о комбо и джаглах. К тому же мы с девчонками немного заняты, хотели показать Кристал Хуфу аркады.

— Да ладно, Свити, — Баттон умоляюще смотрел на единорожку. — Я уже десять минут пытаюсь найти хоть кого-нибудь, кто со мной сыграет! Всего один раунд! Пожа-а-алуйста!

Свити Белль вздохнула. Баттон был милым, но иногда слишком уж напористым.

— Баттон, я бы с удовольствием с тобой сыграла, но…

— Ну пожа-а-алуйста! — заканючил Баттон. — Я куплю тебе мороженое!

Свити Белль удивлённо уставилась на него.

— Неужто ты пытаешься подкупить меня на… раунд в «Стрит Файтер»? — недоверчиво спросила она.

— Эм… Нет!.. — нервно отмахнулся Баттон. — Я… Я ставлю бокал мороженого на то, что смогу победить тебя в «Стрит Файтере». Да-да. Точно. Это… это просто ставка. Но если ты проиграешь, тебе не придётся покупать мне мороженое. Всё-таки я куда опытней, так что бой по-любому будет неравным.

Свити Белль обернулась и задумчиво посмотрела на Торакса и Эпплблум. Вроде бы у них всё хорошо: чейнджлинг играет на автомате, Эпплблум за него активно болеет. Похоже, они вполне обойдутся и без неё. К тому же Баттон, хоть и был отменным игроком, но отнюдь не непобедимым. Его можно будет одолеть, и отказываться от шанса на бесплатное мороженое будет крайне глупо.

— Ладно, — решилась Свити Белль. — Давай сыграем раунд-другой.

— Ура! Пошли, пока никого нет! — крикнул Баттон, помчавшись к свободному аппарату.

Свити Белль вздохнула и встала за второй.

«Жаль, придётся играть без помощи Свити Бота. Готова поспорить, что уж в этом-то робот легко смог бы победить кого угодно», — подумала она.

Свити Белль не врала, когда говорила, что не умеет играть в файтинги. Но сколь бы опытным игроком ты ни был, всегда надо помнить, что ты можешь проиграть просто потому, что противнику посчастливилось в нужное время нажать нужные кнопки.

И к несчастью для Баттона, по дороге в аркады ему не повезло встретиться с Мёрфи Лоу.

КО!

— Ой, да ладно! Ты глянь на своё ХП! Я ведь почти победил! — воскликнул Баттон, глядя, как его персонаж медленно падает на землю.

Свити Белль едва сдержала самодовольную ухмылку. Может, ей всего лишь повезло, но она всё равно гордилась победой.

— «Почти» в «Стрит Файтере» не канает. Ты либо победил, либо нет. И ты, Баттон, проиграл. Признай уже это.

— Ладно-ладно, — вздохнул Баттон. — Прости. Хорошая игра, Свити. С меня мороженое. Встретимся у «Сахарного уголка» через полчаса?

— Давай, — кивнула Свити Белль. — Пока.

…У единорожки ушло двадцать секунд на то, чтобы уразуметь, что сейчас произошло.

— Погодите-ка… Я согласилась пойти поесть мороженого с жеребёнком? Я что, только что согласилась на свидание?

_________________________________

Через несколько минут бывшие Меткоискатели и Торакс проводили экстренное собрание в бутике «Карусель». Конечно, если это можно было так назвать: Свити Белль панически мерила шагами бутик, а остальные неуверенно переминались в сторонке, глядя на неё.

— Баттон Мэш пригласил меня на свидание? — восклицала Свити Белль. — Баттон Мэш?! Меня?! Почему? Неужели он был влюблен в меня уже многие годы, а я этого не замечала?

— Эм-м… Свити? — неуверенно спросила Эпплблум.

— В смысле… я же ничего не знаю о любви! Не может же в жизни всё быть так просто, как в книгах? Или может? Я влюблюсь в него, как только посмотрю ему в глаза? Ну знаете, любовь с первого взгляда и всё такое…

— Свити… — попыталась вставить и Скуталу.

— А что, если это судьба? — воскликнула единорожка. — Что, если мы были созданы друг для друга, а я только сейчас это поняла? Но если мы созданы друг для друга, то мы же с ним когда-нибудь поженимся?

Торакс смущённо кашлянул.

— Но если мы поженимся, то когда-нибудь у нас будут дети! — завопила Свити Белль. — А я робот! У нас что, будут робожеребята? Я вообще смогу забеременеть?

Бумс!

Все удивлённо обернулись, и увидели лежащую в дверном проёме Рэрити. Кажется, она услышала последнюю фразу.

— Эм-м-м… Упс? — покраснев, пробормотала Свити Белль.

— Ща разберёмся, — проворчала Эпплблум и отправилась на кухню. — Эпплджек рассказывала, где у Рэрити лежат нюхательные соли.

Заметив, что Свити Белль наконец отвлеклась, Скуталу подбежала поближе и положила копыто ей на плечо.

— Свити, успокойся, — начала оранжевая пегаска. — Во-первых, тебе ещё рано об этом думать. В моём выводке есть несколько взрослых и Твитч, так что в этом можешь мне поверить.

Свити Белль зарделась ещё сильнее, но кивнула. Скуталу была права.

— Во-вторых, — продолжила пегаска, — он всего-навсего пригласил тебя в «Сахарный уголок» поесть мороженого, потому что ты победила. Ничего более. Мы с тобой, если ты не забыла, тоже так делали. То, что он — жеребёнок, а ты — кобылка, вовсе не означает, что каждая ваша встреча должна быть свиданием.

Свити Белль глубоко вздохнула и кивнула. Тоже верно.

— И в-третьих, ты будешь есть мороженое не абы с кем, а с Баттон Мэшем! Сама же знаешь, он дальше своего «Джойкольта» ничего не видит. Бьюсь об заклад, что в романтике он смыслит ещё меньше твоего, так что тебе сильно повезёт, если он хоть раз тебя заметит. В конце концов, у него будут мороженое и приставка, — ухмыльнувшись, закончила пегаска.

— Хи-хи… да уж, — хихикнула Свити Белль. — Опять я паникую из-за ерунды.

— Как и всегда. А теперь иди, а то Баттон с мороженым тебя уже заждались, — сказала Скуталу и легонько подтолкнула подругу в сторону двери.

Единорожка усмехнулась, но пошла уже увереннее. В конце концов, Скуталу была права. Это не было свиданием. Они с Баттоном собирались просто посидеть в «Сахарном уголке», возможно, поговорить, и поесть мороженого. Глупо было бы упускать бесплатное мороженое — и тем более мороженое, добытое в честном бою.

Свити Белль переступила через Рэрити и ушла, закрыв за собой дверь.

— Слушай, а у пони с отношениями всегда такие проблемы? — спросил Торакс, убедившись, что кроме Скуталу, его никто не слышит.

— Ага, — со знающим видом усмехнулась Скуталу. — И поверь мне, не только у них.

______________________________

Как и в любой другой выходной, в «Сахарном Уголке» было полно пони и большинство столиков уже были заняты. За одним из таких столиков и сидел, играя в «Джойкольт», Баттон Мэш.

Свити Белль глубоко вздохнула и направилась к столику.

«Успокойся, Свити. Это НЕ свидание. Ты просто посидишь, поешь мороженого, и может быть, немного поболтаешь с Баттоном, если он всё-таки оторвётся от своей игры. Хи-хи, если. Будто такое вообще возможно» — усмехнувшись, подумала единорожка.

— И вновь привет, Баттон, — сказала Свити Белль, присаживаясь за столик.

— А? Что? А, привет, Свити, — сказал Баттон, лишь на секунду оторвав взор от экрана. — Подожди, сейчас, только уровень допройду.

Свити Белль закатила глаза. Она что, серьёзно боялась в него влюбиться?

И минуты не прошло, как к столику подбежала Пинки Пай. Впрочем, подбежала — не то слово, она будто возникла из ниоткуда!

— Что закажете? — нарочито галантным голосом спросила розовая земнопони.

— Шоколадное мороженое с ореховой посыпкой, — не отрывая глаз от экрана, ответил коричневый жеребёнок.

— А мне ванильное с шоколадной крошкой, — добавила Свити Белль.

— Держите, — улыбнувшись, ответила Пинки Пай и вытащила из-за спины поднос с двумя вазочками мороженого.

— И кстати, спасибо за предоплату, — добавила земнопони, прежде чем стремительно умчаться в сторону прилавка.

— Ты уже заплатил? — удивленно спросила единорожка.

— Ага, — ответил Баттон Мэш. — Просто заказал два мороженых и попросил принести, когда ты придёшь.

— Погоди, а как ты узнал, какое мороженое я захочу?

— А никак я не узнал, — пожав плечами, сказал жеребёнок. — Я Пинки Пай и своего-то не называл.

— Ясно, — кивнула Свити Белль, взяла ложку и принялась за мороженое. Её ничуть не удивило то, что Пинки Пай заранее знала, что они закажут. В конце концов, это была Пинки Пай.

На следующие несколько минут воцарилось неловкое молчание. Впрочем, не настолько неловкое, как того боялась Свити Белль. Раза три Баттон Мэш поворачивался к ней, будто собираясь о чём-то спросить, но всё не мог решиться.

«Он хочет поговорить со мной? Хех, никогда бы не подумала, что Баттон Мэш будет чего-то стесняться».

Наконец, жеребёнок глубоко вздохнул и решительно посмотрел на Свити Белль.

— Так… ну, э-э-э… чего у тебя нового, Свити?

Свити Белль удивленно моргнула. Он всё-таки решился! И надо что-нибудь ответить. В конце концов, Рэрити говорила ей, что невежливо молчать, когда тебя о чём-то спрашивают, да вот только…

«Ну и что мне на это ответить? «Так, помаленьку экспериментирую, пытаясь понять, что ещё может моё тело. Недавно вон нашла в себе программу автоперевода, так что теперь я могу говорить на любом языке»? О да, сама лучшая тема для разговора. Может, мне сразу заорать во всю мою механическую глотку, что я — ляганый робот?» — подумала Свити Белль, глядя на Баттона.

«Да ладно, Свити, успокойся. Это ведь не единственное, что происходит в твоей жизни», — упрекнула себя она.

— Ну, недавно я начала брать уроки музыки, — ответила единорожка. — Знаешь Октавию и Винил Скретч? Вот, недавно я им кое с чем помогла, и они предложили дать мне пару уроков. Я, естественно, согласилась.

К её удивлению, Баттона это заинтересовало.

— В самом деле, Ди-Джей Понь-3 учит тебя музыке? Это же офигенно! У тебя, наверное, и впрямь талант! Кстати, а на чём ты играешь?

— На себе, — немного покраснев от похвалы, ухмыльнулась Свити Белль. — Я пою. Да и не думаю, что я так уж талантлива.

— Но всё же сама Ди-Джей Понь-3 согласилась тебя обучать. По-моему, это что-то да значит, — сказал Баттон Мэш. — Ты хоть представляешь, насколько она популярна?

— Не особо, — пожала плечами единорожка. — Я дабстепом как-то не увлекаюсь.

— Ну, я вообще-то тоже, — смутившись, ответил Баттон Мэш, — но пару месяцев назад мне довелось поболтать с одним диджеем, так что теперь я вроде как знаю, что у них там к чему. Если память мне не изменяет, звали его Нейлон Тайтс.

— Ясно, а что же ты тогда слушаешь, раз дабстеп — это не твоё?

— В основном поп и джаз, ещё мне нравится восемь-бит, — сказал коричневый жеребёнок, — Ну, знаешь, музыка наподобие той, что в играх.

Свити Белль тихонько хихикнула.

— Знаешь, вот нисколько в тебе не сомневалась, — заметив непонимающий взгляд, единорожка продолжила: — Ты ведь единственный геймер во всём Понивилле.

Баттон Мэш покраснел и потёр загривок.

— Серьёзно? — удивился Баттон. — Но ведь я не единственный в городе, кто играет в видеоигры. Да и играю я немногим лучше остальных!

Свити Белль удивлённо выгнула бровь.

— Баттон, ты единственный обладатель «Джойкольта», — заметила она. — Сам ведь знаешь, сколько он стоит.

— Свити, мой отец заведует аркадами, — возразил Баттон. — Забыла? Ему всё это приходит по дешёвке.

— А, и верно, — сказала Свити Белль.

— С другой стороны, может, ты и права, — вздохнул Баттон Мэш. — Раз уж мой дедушка изобрёл видеоигры…

Будь у Свити Белль в этот момент во рту мороженое, оно наверняка оказалось бы на столе.

— Постой, что? — неверяще переспросила единорожка. — Твой дедушка — создатель видеоигр?

Баттон Мэш удивлённо моргнул, когда его прервали.

— Ну, вроде как да. Ты же знаешь, как единороги рисуют картины в воздухе при помощи магии?

— Ну, в принципе да, — ответила Свити Белль. — Надо просто представить то, что ты хочешь изобразить, а затем создать проекцию. Чем больше деталей и чем объёмнее проекция, тем сложнее её создать.

— Вот-вот, а ещё есть чарокристаллы, несущие в себе магическую матми… матри… короче, ту штуковину, через которую на кристалл можно записать заклятие.

— Да, но чарокристаллы существуют с незапамятных времён, а проекциями пользовалась ещё Клевер Премудрая, — возразила Свити Белль.

Баттон Мэш удивлённо воззрился на неё.

— Ого. Я как раз хотел об этом сказать. Ты и впрямь умница, раз знаешь это, — сказал он.

— Я просто недавно читала об этом в одной книге, — сказала Свити Белль. — Но всё равно, спасибо.

— Так о чём это я? Ах, да. Естественно, кристаллы и проекции существовали задолго до моего дедули Пинг Понга. Он всего лишь додумался подключить кристаллы к кнопкам, чтобы сделать проекцию интерне… инерте… — Баттон замолк, пытаясь вспомнить слово.

— Интерактивной? — предположила Свити Белль.

— Да, точно, — согласился Баттон. — Интерактивной. Дедушка был земнопони, так что ему пришлось нанять единорога, чтобы тот записал картинки на магокристалл, зато игру и машину он изготовил сам. Так что да, мой дедушка создал первую в мире видеоигру.

— Классно, — восхитилась Свити Белль.

Свити никогда раньше не интересовалась видеоиграми и даже не думала, откуда и как они появились, но всё-таки стоило признать: история была интересной. Забавно было выяснить, что единственный геймер города кровно связан с создателем своего хобби.

Погодите-ка…

— А, так вот почему ты увлекаешься играми? — спросила Свити Белль. — Ты хочешь их создавать, когда вырастешь?

— Эм-м… Возможно, — ответил Баттон Мэш, нервно почесав загривок. — Честно говоря, никогда об этом не думал. У меня ведь даже кьютимарки пока что нет! Хотя… мой дедушка создал видеоигры, а мой отец разработал… — жеребчик осёкся и нервно закусил губу. — Прости, папа просил ничего не говорить про работу. Что-то там с авторским правом, патентами и всем таким.

Услышав эти слова, Свити Белль вздрогнула. Было в них что-то зловещее, нечто, слишком погибельное для Эквестрии… Буквально через пару секунд она поняла, почему: это были юридические дела. Которые Свити давным-давно набили оскомину.

— Но если вкратце, мой папа создал много игр для игровых автоматов. Собственно говоря, именно благодаря ему в Понивилле и есть аркады.

— Ясно, — кивнула Свити Белль.

Снова воцарилась тишина, но теперь куда менее неловкая. Тогда-то единорожка и заметила, что они с Баттоном уже доели мороженое, и теперь молча глядят друг на друга.

«Ха, вот никогда бы не подумала, что Баттон может интересно рассказать хоть о чём-нибудь», — подумала Свити, и тут же одёрнула себя. Это прозвучало как-то неправильно.

«Постойте-ка, а с какой стати я вообще его так критикую? Ни я, ни понибудь ещё ведь никогда с ним толком и не говорил, откуда же нам тогда знать, какой он?»

Это прозвучало ещё хуже. Свити Белль призадумалась.

«А у Баттона вообще есть друзья? Нет, конечно, мы все иногда спрашивали его, как пройти уровень, но это ведь не считается!»

Вспомнив школу, Свити поняла, что Баттон почти всегда был один. Пока остальные жеребята общались с друзьями, Баттон просто сидел и играл в свой «Джойкольт».

«Блин, теперь мне его жалко. Баттон всегда казался таким весёлым и жизнерадостным. Это он так скрывает депрессию, или и вправду ничего не замечает?»

— Э-э-э… Свити Белль? Всё в порядке? — спросил Баттон Мэш.

— А? — удивлённо моргнула единорожка.

— Ну, ты просто так странно на меня сейчас посмотрела…

— Да не, просто кое о чём задумалась, — покачав головой, ответила единорожка.

«Может, поболтать с ним ещё, да и попробовать подружиться?» — подумала она. —« В конце концов, новый друг никогда не помешает».

— Слушай, Баттон, раз уж мы уже поели, может пойдём в аркады?

_____________________________________________

Свити Белль подумала, что день пролетел совсем уж быстро. Впрочем, как и всегда, когда она играла в видеоигры. За те несколько часов, что она успела провести с Баттоном, она поняла, что хоть он и был чересчур напористым, не имел никаких социальных навыков и чуть что — срывался на крик, но в остальном был вполне приятным в общении жеребёнком. И Свити Белль ни на минуту не пожалела, что решила провести этот день вместе с ним.

— Слушай, вот тебе совет: пользуйся ушами. Когда ты в укрытии, то не видишь, откуда стреляют враги, поэтому когда спрячешься, попытайся понять кто где по звуку вражеских шагов, — подсказал Баттон Мэш.

Свити Белль кивнула, взяла магией лазерный пистолет и повернулась к экрану.

Вперёд!

Хоть Свити и разбиралась в шутерах ещё хуже, чем в файтингах, но эта игра ей понравилась. Стрелять было на удивление приятно.

Пиу! Пиу!

Свити Белль направила пистолет в сторону от экрана, и её персонаж тут же отпрыгнул за укрытие.

— Ладно, я, конечно, всё понимаю, фантастика и всё такое, но эта пушка — это просто бред, — сказала Свити. — Лазер, превращающий пони в жеребят? Да кто это вообще придумал?

— Не знаю, — ответил Баттон. — Но раз играть весело, какая разница?

— Никакой, — согласилась Свити Белль.

— Жаль, что я не умею в неё играть, — пробормотала единорожка, когда очередная вражеская очередь сняла щит и половину жизни.

«Готова поспорить, что Свити Бот мигом бы их перестрелял, — подумала Свити Белль. — Наверняка ведь у него есть какая-нибудь система наведения, или ещё что-то этакое. Кстати, надо будет проверить…»

СИСТЕМА НАВЕДЕНИЯ АКТИВИРОВАНА.

«С-сено! Нет, только не сейчас!» — взмолилась Свити, когда перед глазами забегали строки единиц и нулей.

К счастью, единорожка не перешла в режим робота, и она была почти уверена, что её глаза не засветились. По крайней мере, никто этого, похоже, не заметил. Однако перед глазами у неё появились три красные рамки, очертившие силуэты каждого противника на экране. Свити Белль усмехнулась и направила пистолет на экран.

Пиу! Пиу!

— Классно стреляешь, Свити, — прокомментировал Баттон Мэш.

Единорожка отвела пистолет от экрана и посмотрела на коричневого жеребёнка, вокруг которого в тот же миг вспыхнула зелёная рамка с подписью: «Друг».

«Ладно, это всё круто, но лучше выключить её, пока никто ничего не заметил, — подумала Свити Белль. — Отключить систему наведения!»

В ту же секунду надписи и рамки исчезли. Алебастровая единорожка почувствовала, как на задворках разума возник ещё один переключатель.

СИСТЕМА НАВЕДЕНИЯ ОТКЛЮЧЕНА.

«Неважно. Потом разберусь, зачем мне нужен прицел, а пока надо бы доиграть…» — подумала Свити Белль и вернулась к игре.

Через пару секунд здоровье её персонажа подошло к нулю.

— А может, мне стоило подождать хотя бы до конца уровня? — проворчала Свити, глядя на заставку проигрыша.

______________________________________

— Пока, Свити, — с улыбкой попрощался Баттон. — Надеюсь, ещё увидимся, с тобой было весело.

— Спасибо, — махнув копытцем, ответила Свити Белль. — Я тоже отлично провела время. Пока.

«Надо будет как-нибудь повторить, — подумала единорожка. —  Оказывается, с Баттоном может быть очень даже весело, если узнать его получше».

Когда Баттон отвернулся и пошёл домой, Свити открыла дверь бутика и вошла в него. Подруги, на чьих мордочках так и расплывались предвкушающие ухмылки, уже ждали её внутри.

— Ну и ну, глядите, кто всё-таки соизволил вернуться! И где же ты была? — спросила Скуталу тоном, явно намекавшим, что она и так знает ответ.

— Нет, Скуталу, Баттон Мэш — не мой кольтфренд, — закатив глаза, ответила алебастровая единорожка. — Я просто заметила, что у Баттона почти нет друзей, так что я решила немного с ним погулять.

— А кто-то что-то говорил про кольтфренда? — наигранно невинным голосом, спросила Скуталу.

— Вот-вот, и кажется, эта твоя «прогулка», — Эпплблум поставила воздушные кавычки, — была очень интересной, раз ты забыла, что мы должны следить за Тораксом. Кстати, оказалось, что он неплохо играет в «Донки Конг».

Свити собралась было возразить, но тут ей в голову пришла одна идея.

— О да, мой день тоже был очень интересным, — усмехнулась Свити Белль и включила Свити Бота. — Нашла у себя кое-что новое. Кстати, пора бы протестировать.

— ВСЕ СИСТЕМЫ ОНЛАЙН. СВИТИ БОТ ГОТОВ К ЭКСПЛУАТАЦИИ, — объявил механический голос.

Подруги удивлённо посмотрели на неё.

— Э-э-э, Свити? — неуверенно спросила Скуталу. — Что ты делаешь?

Свити Белль щёлкнула своим новым выключателем, и зелёные линии вновь забегали перед глазами.

— СИСТЕМА НАВЕДЕНИЯ АКТИВИРОВАНА.

— Стой, что?.. — отпрыгнув назад, взвизгнула от страха Эпплблум.

— УГРОЗЫ ОБНАРУЖЕНЫ, — объявила Свити Белль, принимая оборонительную стойку.

— Э-э-э, Свити? — испуганно спросила Скуталу. — Ты же понимаешь, что мы просто пошутили, да?

— ЦЕЛИ ЗАФИКСИРОВАНЫ. ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ.

Скуталу и Эпплблум вцепились друг в дружку и завопили от страха, а Свити Белль лишь высунула язык.

— КРАСНАЯ ВСПЫШКА. ПИУ-ПИУ, — сказал Свити Бот.

Челюсти Эпплблум и Скуталу отвисли.

— ПОПАДАНИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО. ЦЕЛИ ЭМОЦИОНАЛЬНО ПОРАЖЕНЫ. ОБЪЕКТ СВИТИ БОТ ЖЕЛАЕТ НАПОМНИТЬ ВСЕМ ПРИСУТСТВУЮЩИМ, ЧТО НЕ ОБЛАДАЕТ ОРУЖЕЙНЫМИ СИСТЕМАМИ, — сказала Свити Белль. Каким-то образом даже её монотонный голос сейчас звучал крайне самодовольно.

Прошло минуты две, прежде чем хоть одной из её подруг удалось вернуть дар речи.

— Но… ЧТО?.. Как… Тьфу!.. Блин, Свити, что это щас было? — закричала Скуталу.

— Меня чуть карачун не хватил! — подхватила очухавшаяся Эпплблум. — Притом, что сердце у меня год как не бьётся!

— УРОВЕНЬ РАСКАЯНИЯ УСТРОЙСТВА СВИТИ БОТ — 0%, — сказала Свити Белль. — ПОЖАЛУЙСТА, ВО ИЗБЕЖАНИЕ ПОВТОРЕНИЙ ДАННОГО ИНЦИДЕНТА НЕ ПРИПИСЫВАЙТЕ ДАННОМУ УСТРОЙСТВУ СТАТУС «ПОДРУЖКА» ДЛЯ ОБЪЕКТА БАТТОН МЭШ.

— Ладно, извини, что дразнили тебя, — вздохнула Скуталу.

— Да. Меня тоже, — добавила Эпплблум.

— ИЗВИНЕНИЯ ПРИНЯТЫ. ОБЪЕКТ СВИТИ БОТ ИЗВИНЯЕТСЯ ЗА ПРЕДПРИНЯТЫЕ РАНЕЕ АГРЕССИВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ. ЗАКРЫТИЕ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ, — проговорила Свити Белль.

Когда её зрение вернулось в норму, единорожка в очередной раз отметила, что с каждым разом мигрень становится всё слабее и слабее. Свити Белль не знала, хорошо это или плохо, но выходить из «режима робота» теперь было куда приятнее.

— Так… ты просто шутила, или у тебя и впрямь есть «система наведения»? — спросила Скуталу.

Единорожка посмотрела на подругу и вокруг той вспыхнула рамочка с подписью «Друг». Свити Белль поспешно отключила прицельную систему.

— Ага. Только не пойму: зачем она мне, если стрелять нечем?

Эпллблум задумчиво приложила копыто к подбородку.

— Ну почему же? — спросила земнопони. — Мы только знаем, что у тебя нет ракет, лазеров и тому подобного. Может, в тебе есть что-то другое?

— Например? — спросила Скуталу. — Огнемёт во рту — или ещё что-нибудь столь же бредовое?

— Мы проверяли это два дня назад, — отрезала Свити Белль. — И если что, это была твоя идея.

Скуталу покраснела, но спорить не стала. Тогда это казалось хорошей идеей.

— Слушайте, — сказала Эпплблум. — А стрелять ведь не обязательно из оружия!

— Не оружие? — задумчиво протянула Скуталу. — А это идея! Может, водомёт?

Свити Белль решила проверить.

ТУРЕЛЬНЫЙ ВОДОМЁТ АКТИВИРОВАН.

С громким щелчком пластина на правом боку Свити Белль отворилась, и оттуда выдвинулось нечто, напоминающее садовый шланг на металлической палке. Спустя пару секунд из другого бока выдвинулась желтая воронка.

— Ух ты-ы-ы! — восхищённо воскликнула Эпплблум, широко раскрыв глаза.

— Круть! — подтвердила Скуталу. — Погодите, щас принесу воды, поглядим, как далеко он может стрелять!

Пегаска со всех ног понеслась на кухню.

Свити Белль, однако, была не столь рада новой находке. Она посмотрела на себя и устало вздохнула.

— Что-то не так, Свити? — спросила Эпплблум.

— Да не… Просто это уже вторая непонятная фигня, которую я нашла в себе за сегодня. Ну сколько можно-то, а? Вот скажи: зачем мне водомёт? А визор? Сколько ещё у меня этих штуковин?

— Не знаю, Свити, — вздохнула Эпплблум. — И не думаю, что хоть понибудь знает.

— Вот это-то меня и беспокоит, — сказала Свити Белль. — Эх, вот бы ко мне в комплекте прилагалась инструкция…

— Если бы к тебе прилагалась инструкция? — вскинула бровь Эпплблум. — Серьёзно? Звучит так, будто ты тостер на ножках.

— А вдруг? — спросила единорожка. — Откуда тебе знать, что я не тостер?

— Для тостера ты как-то многовато болтаешь, — закатила глаза Эпплблум. — Вы все такие умные? А то есть у меня дома ненужная лампа с одеяльцем, может, вы с ними подружитесь?[1]

— Спасибо, но мне и без хозяина пока хорошо, — хихикнув, ответила Свити Белль.

— Да уж, — кивнула земнопони. — Но согласись, глупо думать, что ты — разумный тостер.

Свити Белль призадумалась, затем помотала головой.

— Ладно, — сказала робоединорожка. — Это и впрямь было глупо. Хотя… после водомёта и переводчика я бы не удивилась, окажись во мне и тостер. А что? Лишним не будет.

— Давайте займёмся тостером как-нибудь потом, — сказала Скуталу, вернувшаяся с большим стаканом воды. — У нас же тут водомёт!

Свити Белль кивнула. Рано или поздно они таки поймут, кто она такая. По крайней мере, она на это надеялась.

________________________________________

## Эпический провал

Скуталу уже давно уяснила, что учителя бывают разные.

Одни предпочитали заниматься один на один с учениками, и такие были самыми лучшими. Они всегда уделяли внимание своим подопечным, пытались узнать их получше и найти индивидуальный подход. Рейнбоу Дэш была именно такой наставницей, потому что перед тем, как учить Скуталу летать, она выяснила, как чейнджлинги летают в своём истинном облике, чтобы знать, от какой печки плясать.

Другие вели целые классы. Такие учителя были, может, и похуже, но всё же неплохими. Они были не прочь разнообразить занятия или помочь ученику, если тот чего-то не понимал, но в целом пытались придерживаться учебного плана. И понятно, почему — когда у тебя несколько десятков учеников, ты просто физически не сможешь уделить внимание всем. К этой категории относилась Черили: она искренне хотела, чтобы все её ученики поняли материал и научились чему-нибудь новому, но иногда просто не замечала происходящего вне школьных стен.

Но были и третьи: нудные. Которые учили строго по плану, и без разницы, нравилось это ученикам или нет. Они учили так же скучно, как когда-то учили их самих, а на любые возражения отвечали одно: «Так учили всегда, и я не собираюсь из-за вас перестраивать всю программу».

По мнению Скуталу им было похуфф, поймут ученики программу, или нет. По крайней мере, единственного её учителя этого рода ничья успеваемость, казалось, не волновала. Притом в отличие от Черили, ему не надо было вести целый класс, нет. Он занимался со Скуталу лишь единожды в неделю один на один — и всё равно считал малейшее отклонение от программы смертным грехом.

Естественно, она его, мягко говоря, недолюбливала.

— …Которая связана с экзокринной системой желез, — монотонно бормотал чейнджлинг. — Это позволяет нам копировать феромоны, выделяемые другими расами. Конечно же, на пони их действие чрезвычайно слабо, однако исследования показывают, что длительное применение феромонов оказывает подсознательный успокаивающий эффект. Тем самым феромоны могут повысить эффективность маскировки на шесть процентов…

Скуталу лишь вздохнула. Ну вот как, КАК у него получалось скучно рассказывать о магии перевоплощений? И почему именно этот зануда стал её учителем? И какого Дискорда его план урока состоит из нескольких часов нудных лекций — и только двадцати минут настоящей практики?!

Не то чтобы раньше его уроки было так уж легко выносить, но сегодня сидеть на них было сплошной пыткой. Пока она сидела здесь, а её мозг от бубнежа этого престарелого идиота плавился в слизь, в улье творилась история! Королевский визит был в самом разгаре, и Скуталу не могла не слышать мысли других, более удачливых чейнджлингов.

«Этот жеребец смотрит прямо на меня! Что мне делать?»

«Проклятье, эта фиолетовая пони вообще когда-нибудь заткнётся?»

«Что за хрень напялила на себя Гус?»

Скуталу уже давно знала, что в день визита останется дома, так что терзало её отнюдь не это. Нет, её допекало, что горе-учитель — чейнджлинг их же улья! — долдонил так же скучно, как и всегда. А он ведь просто не мог не знать, что происходит! Его что, совсем не волнует, что их раса стоит на пороге новой эры?!

Он вообще осознаёт, что если чейнджлинги станут гражданами Эквестрии, необходимость в «идеальной» маскировке отпадёт? Неужто этот чудак настолько оторван от жизни и не понимает, что его программа вот-вот отправится в утиль?

— …Вот почему ты не имеешь права на ошибку. Облажаться с маскировкой — значит подвергнуть всю нашу расу угрозе истребления. Вся судьба нашей расы в твоих копытах, инфильтратор… — продолжал нудеть он.

Похоже на то. Скуталу ущипнула себя за щеку и с трудом сдержала стон. На этих уроках всегда скука стояла смертная, но сейчас... она была готова взорваться. Буквально.

«Что я вообще здесь делаю? Могла бы найти и способ получше переливать из пустого в порожнее. Смотреть на сохнущую краску, например. Да блин, даже Торакс мог бы научить меня куда большему, хоть он сам в искусстве маскировки тот ещё «умелец»! Нет, ну серьёзно, никаких сил уже нет», — подумала Скуталу.

— Вот почему важно использовать свои способности по максимуму. Только так ты сможешь поддерживать эффективную маскировку. А теперь давай поговорим об искажённой природе твоей арканиумной ткани...

Эта фраза стала последней каплей, переполнившей чашу терпения Скуталу.

— Что, блин?! Опять? — закричала она. — Хватит, задолбало! Я не собираюсь слушать, как ты гонишь ту же самую фигню, что и на каждом ляганом уроке за последние два хвостодраных года!

Учитель осёкся и с изумлением уставился на Скуталу, а в мыслесвязи поднялся гвалт.

«Ух ты, ну просто, блин, ого-го! Скуталу что, всё-таки заткнула старикашку?» — вопросил Уно.

«О да, счас будет жарко! Где там мой попкорн?» — подхватила Линкс.

«Давай, Скуталу, выбей из старого хрыча всю дурь! — заорал Твитч. — Эгей! Бей-убивай!!!

Наконец, учитель пришёл в себя и откашлялся.

— Скуталу, успокойся. Ты ведь прекрасно знаешь, что невозможно овладеть магией перевоплощений, не уяснив как следует теорию... — начал он.

Но Скуталу не дала ему договорить.

— Теорию?! — воскликнула Скуталу. — Да эта ляганая теория у меня от зубов уже отскакивает! Сколько мне, по-твоему? Два года? Или ты забыл, что у нас в улье есть трижды долбаная академия магии маскировки и перевоплощений? Я бы не сидела здесь, если бы не сдала основы!!! Какого горелого сена ты повторяешь одно и то же?

— Скуталу, академия нужна для того же, для чего у других рас существуют начальные магические школы и лётные училища. Там никто не учит жеребят пользоваться магией — в ней учат, как не навредить себе, пользуясь чарами. Лучше позволить жеребятам набить шишек во время обучения, чем если они наколдуют что-то не то или разобьются.

— Ага, конечно, — саркастически выплюнула Скуталу. — И как же, по-твоему, нас учили избегать опасностей? Тупо втирали про всяких-разных чейнджлингов, допустивших страшные ошибки и попавшихся? Так вот, я тебя разочарую — это был только второй урок. Тема третьего: «Порча, порча, порча»! Я прекрасно знаю про порчу и о том, как она влияет на мою магию, вот только твоей заслуги в этом нет.

— А, и ты, конечно, считаешь, что знаний, полученных тобой в жеребячестве, достаточно? — покачав головой, усмехнулся учитель. — Ты просто ещё слишком глупа для понимания, насколько сложна наша магия. Наша арканиумная ткань столь же развита, как и у любой другой расы пони, но…

— ...Но у нас она куда теснее связана с нервной системой, — закатив глаза, процитировала Скуталу, — отчего наши магические способности хоть и разнообразнее, зато слабее, чем у кого-либо ещё. Именно поэтому мы способны использовать магию остальных трёх племён, но в среднем уступаем им по отдельности в плане голого магического потенциала.

«Хм. Похоже, что-то она всё-таки запомнила», — прокомментировала Дав.

— А ещё есть трещины в моём хитине, под которыми находятся «пылающие» мембраны, пять законов фокусировки и бла-бла-бла. Это то самое, что я учила в академии. То, что ты повторяешь каждую неделю уже два года. Спасибо, блин! Я уже запомнила. А теперь — пожалуйста — может, перестанем страдать фигнёй, и наконец перейдём к практике? Там можно хоть чему-то научиться.

Учитель на миг потерял дара речи, но тут же опомнился и возмущённо фыркнул.

— Что ж, если ты и так всё знаешь, то давай, покажи технику шестьдесят три, — сказал он.

— Шестьдесят третью? — вскинув бровь, едко переспросила Скуталу. — Да легко! А ничего, что я вообще о ней знаю лишь из-за старшего брата, обожающего докапываться до меня на сей счёт? Как, хвост пачканый, я могу сотворить заклинание, если ты ни его матрицу мне не показал, ни времени потренироваться не дал?

— Всё строится на теории, — усмехнулся учитель. — Раз знаешь теорию — нет ничего невозможного. Если ты и впрямь знаешь её так хорошо, как бахвалишься — то без проблем исполнишь эту технику и без матрицы. И если у тебя получится, то я признаю, что твою учебную программу надо изменить. В противном случае уроки будут идти так, как надо. А теперь, пожалуйста, выполни указанную трансформу.

Гнев полыхнул в груди Скуталу с новой силой, но к счастью, не у неё одной.

«А-а, понячьи перья! — взвыла Гус. — Он там что, совсем крышей поехал? Это же полная чушь!»

«Он часами вдалбливает одну и ту же муть, а затем спрашивает то, чему никогда не учил? — переспросил Битл. — Он вконец ляганулся?»

«Беру свои слова назад, Скут, — сказала Бабблз. — Он таки худший учитель во всём улье».

«Его проблемы, — рыкнул Уно. — Если учитель играет не по правилам, то и класс не будет. Лови, Скут. Я отослал тебе матрицу».

«Спасибо, Уно! — подумала Скуталу. — Ладно... Здесь нет ничего сложного. Поехали!»

Она сосредоточилась — и её окутало зелёное пламя.

* * *

— И что было дальше? — с улыбкой спросила Свити Белль.

— Ну, оказалось, что у меня прирождённый талант к шестьдесят третьей технике, — с гордостью заявила Скуталу. — Получилось с первой попытки.

На следующий день после того урока Скуталу шла в школу и рассказывала Тораксу и подругам о случившемся. Она буквально светилась радостью, но не забыла перед рассказом бдительно осмотреться, убеждаясь, что их не подслушивают.

— Ого, — удивился Торакс. — Даже я про этого типа уже слышал, а ведь я в вашем улье всего ничего. Честно говоря, никогда не думал, что учитель может быть настолько зашоренным. И тебе что, действительно удалось заставить его изменить план уроков?

— Ага, держи карман шире, — пожала плечами Скуталу. — До него минуты три доходило, что я сейчас сделала. И первое, что он сделал, очухавшись — помчался жаловаться маме на моё «халатное отношение к урокам». Я не весь ответ расслышала, но фразу «не даёшь ей развить потенциал» уловила более чем отчётливо. Кажется, этот старый пердун и взрослым не очень-то нравится.

— Знаешь, учитывая, шо ты про него нарассказывала — я удивлена, чего его раньше не выперли, — сказала Эпплблум.

— А фиг его знает, — пожала плечами Скуталу. — Может, с политикой какая хвостня, или ещё что... Как бы там ни было, его уже нет, так что у меня наконец-то будет нормальный учитель. Вот говорю вам — пара нормальных уроков, и я покажу, насколько крутой может быть наша маскировка.

— Замётано, — сказала Свити Белль. — Кстати, а что за техника шестьдесят три?

Скуталу остановилась и со смущённой улыбкой посмотрела на подругу. Торакс же залился краской и отвернулся.

— Это… э-э-э… давайте, я просто покажу. Пошли, — сказала Скуталу и скрылась в кустах.

Эпплблум и Свити Белль неуверенно переглянулись, но в конце концов любопытство возобладало над любыми сомнениями.

— Ладно, — сказала Эпплблум. — Ток смотри, шоб никто чужой не увидал.

— Да ладно, — высунув голову из-за куста, закатила глаза Скуталу. — Я не настолько беспечна. А теперь идите сюда, пока нас никто не заметил.

Меткоискатели и Торакс скрылись в кустах. Скуталу в последний раз оглянулась и сбросила маскировку.

— Ну, как вам? — спросила пегаска, и тут же скрылась в вихре зелёного пламени.

А миг спустя на её месте оказался оранжевый жеребчик, и надо заметить — премилый оранжевый жеребчик.

Свити Белль и Эпплблум удивлённо захлопали глазами. Уж к чему-чему, а к такому они готовы не были.

— Ну привет, крошка, — подмигнула... нет, подмигнул Скуталу. — Ты такая горячая, что меня скоро тепловой удар хватит.

— Скуталу, — поёжилась Свити Белль. — Это самый банальный и дурацкий подкат, какой я только слышала. Ты это специально?

— Конечно, — дерзко усмехнулся Скуталу. — Интересно стало — вдруг моих чар хватит, чтобы ты забыла про своего кольтфренда?

— Он не мой кольтфренд, — хмуро ответила Свити Белль.

— Это пока, — с ухмылкой пробасила Скуталу. — Но скорее всего, никогда уже не станет. Раз с тобой я — у него нет шансов.

Свити Белль приложила копыто ко лбу и пробормотала что-то нечленораздельное.

— Серьёзно, Скуталу? — закатив глаза, спросила Эпплблум. — Мне, канеш, попадалась куча неудачных подкатов, но твой всё одно чуть не худший из тех, шо я имела несчастье слыхать. А ещё ты слишком переигрываешь. Ты больше смахиваешь на жеребца, что истово пытается корчить из себя жеребёнка, чем на когой-то наших лет. Мож, ты и выглядишь жеребчиком, да ведёшь себя больно уж карикатурно.

— Ну-ну, — поиграла бровями Скуталу. — Тогда почему твои глаза так бегают, когда я рядом? Признайся, тебе нравится то, что ты видишь.

Эпплблум выполнила лицекопытие.

Скуталу усмехнулась. Это было слишком весело.

К сожалению, хоть Скуталу и не забывала внимательно следить за подходами, она не смотрела вверх. А в это время некий никем не любимый пегас-адвокат пролетал прямо над ними. Он не смотрел вниз, но для Скуталу в этот момент всё было кончено.

— О, привет, Свити Белль! — воскликнул появившийся, казалось, из ниоткуда Баттон Мэш. — Что это ты тут делаешь?

Тут его взгляд упал на Скуталу.

— Ой, а ты кто?

Все подскочили, Скуталу побледнела.

«Блинский хвост!! — подумала Скуталу. — Ладно, без паники. Надо просто заставить его куда-нибудь свалить на пару секунд, и тогда я смогу по-тихому вернуть старый облик. Вряд ли это будет сложно...«

* * *

— Всем привет. Меня зовут Скутер, я кузен Скуталу из Клаудсдейла. Мои родители работают весь день, так что сегодня я буду учиться с вами.

Что бы она не делала, ей никак не удавалось заставить Баттон Мэша уйти достаточно надолго, чтобы успеть сменить маскировку. И поскольку, когда прозвенел звонок, он всё ещё был с ними, ей пришлось в таком виде тащиться в школу.

Скуталу снова задалась вопросом: «Ну вот как я вообще умудряюсь влипать в такие ситуации?» Но ответа, как обычно, не нашлось.

— У Скуталу есть кузен? — удивился Рамбл. — А почему она про тебя никогда не говорила?

— А ты про свою кузину много рассказываешь? — спросила Эпплблум.

Скуталу с благодарностью улыбнулась подруге. Ситуации-то бывали всякие, но к счастью, у неё были друзья, которые помогали из них выбираться.

— Резонно, но где тогда Скуталу? — спросил Рамбл.

Скуталу глубоко вздохнула. Самое время проверить на практике все те уроки о импровизации в маскировке.

Надеюсь, это будет звучать не слишком глупо.

— Собственно говоря, из-за неё мои родители сюда и приехали, — сказала Скуталу. — Кажись, чё-то там про репетиторство, не вникал.

— Правда? — спросила Черили. — А Скуталу ничего об этом не говорила.

— Так она сама только сегодня узнала, — пожала плечами Скуталу. — Мои родители и расписание — вещи несовместимые. Они просто смотрят, до кого сейчас ближе, и едут к ним. И мне приходиться ездить с ними, остаться-то не с кем. И вы даже не представляете, как это бесит.

Черили удивлённо вскинула бровь, но потом покачала головой и улыбнулась.

— Понятно, — сказала учительница. — Ну, тогда присаживайся. Надеюсь, тебе у нас понравится.

Скуталу облегчённо вздохнула и медленно потрусила к своей парте. Несколько одноклассников удивлённо проводили её глазами, но никто ничего не сказал.

«И почему это всегда случается именно со мной?» — простонала Скуталу.

«Потому, что ты утратила бдительность, — упрекнула её Синяя Морфо. — Я понимаю, что тебе не терпелось поделиться своими новыми заклятиями, но серьёзно, ну нельзя же так».

Скуталу поморщилась.

«И что теперь? — подумала она. -У меня большие проблемы?»

«Нет, не думаю, — сказала Синяя Морфо. — Но я надеюсь, что ты сможешь выпутаться в одиночку».

Скуталу снова вздохнула, но теперь куда увереннее.

«Ладно-ладно, всё в порядке, « — сказала себе Скуталу. — Это всего на день. Просто прикинусь жеребёнком, и постараюсь особо не привлекать внимания. Держу пари, через пару дней они забудут, что Скутер вообще существовал».

Она расслабленно откинулась на спинку стула и окинула класс взглядом. Большинство жеребят уже вернулись к уроку и теперь слушали очередной рассказ Черили. Только Динки Хувс все ещё смотрела на неё щенячьими глазами.

«Погодите, а чего это она на меня так уставилась?» — пронеслось в голове чейнджлинга.

А затем она учуяла сладкий и сытный чувственный аромат, буквально клубившийся вокруг Динки.

Это означало только одно: Динки в неё влюбилась.

* * *

«Эй, ребят, слыхали? Скутс таки довели до матной ручки».

«Ого... Я лет пять уже не слышал, чтобы кто-нибудь так материл судьбу. Ох и влетит же ей».

«Думаешь? На неё запала другая кобылка, которая не знает, что она кобылка, так что…»

«Поддерживаю. Может, я выразился бы помягче, но здесь маты были в тему.

«Ой, да ладно. Я слышала фразы и похуже, а это… ух ты! Беру свои слова назад.

«Блин!»

«Яблоки конские!»

…

«Кхе-хем. Кто-нибудь объяснит мне, откуда моя дочь узнала столь… красочные метафоры?

«Ой, блин...»

«О да-а... Кой-кому сегодня хорошенько влетит».

«Заткнись, Твитч!»

* * *

Каким-то чудом остаток учебного дня прошёл относительно спокойно. Пару раз Скуталу ловила на себе не то заинтересованные, не то удивлённые взгляды одноклассников, и всякий раз, когда она пересекалась взглядом с Даймонд Тиарой, та, казалось, едва сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос, но в прочем не было ничего интересного. Всё могло быть и куда хуже.

Но всё равно — этот день был одним из худших в жизни Скуталу. Её не покидало чувство, что вот-вот понибудь поймёт, насколько глупо она вляпалась. И честно говоря, ей было немного стыдно: придумать настолько дурацкую «легенду» надо было ещё суметь. Хотя опять же, не то чтобы раньше ей было с кем попрактиковаться.

Но хуже всего была Динки: стоило Скуталу лишь посмотреть в её сторону, как единорожка заливалась краской и отворачивалась. Не будучи дурой, Скуталу прекрасно понимала, что худшее ещё впереди, и едва занятия окончатся, как её пригласят на свидание. Кому-то другому она, может, и смогла бы отказать, но только не Динки. Получив отказ, единорожка могла расстроиться или даже заплакать, а обидеть Динки было страшнее смертного приговора. Даже Даймонд Тиара никогда её не дразнила, хоть у той и не было метки, и причина тому была проста — Дерпи.

И будто всего этого было недостаточно, в тот день Скуталу пришлось узнать ещё кое-что о любви: её очень трудно игнорировать. Любовь Динки была как терпкий аромат духов, разлитых по классу. Как Скуталу ни пыталась не обращать на него внимания, не замечать его было просто невозможно. К счастью, Черили сегодня, казалось, не собиралась вызывать её. Хоть какой-то плюс.

На перемене Скуталу удалось выскочить из класса и уединиться в туалете. Как оказалось, жеребцовый туалет был ещё противнее, чем она представляла.

«Вот говорила же я, что ты гонишь, Уно. «Жребцовый туалет охрененен, ты просто тама никогда не была», ага, как же». — мрачно подумала Скуталу.

«Это у вас в школе какие-то неправильные туалеты, — возразил Уно. — В улье всё круто. И ты никогда не докажешь обратного!»

* * *

Наконец учебный день подошёл к концу. Даже не дожидаясь, пока Свити Белль и Эпплблум встанут из-за парт, Скуталу устремилась к двери в отчаянной попытке сбежать.

И само собой, не успела она миновать и пару рядов парт, как её окликнули.

— О, привет, Скутер! Меня зовут Динки. А куда это ты так торопишься? — спросила Динки, преграждая Скуталу последний путь к отступлению. Её голос звучал очень влюблённо.

Скуталу вздрогнула. План «А» провалился к Дискорду в первые же секунды, и кобылка искренне понадеялась, что план «Б» наяву будет выглядеть лучше, чем в голове.

— У вас занятия идут дольше, чем я рассчитывал, — сказала кобылка. — Мои родители ожидают, что я уже должен вернуться. Не хочу, чтобы они волновались.

Увы — но наяву план оказался ещё хуже.

— Жа-а-аль, — печально протянула единорожка, хлопнув ресницами. — Просто у нас в городе есть одно классное местечко, «Сахарный Уголок» называется, и я надеялась, что мы с тобой туда сходим, поедим мороженого…

Скуталу едва подавила желание взвыть в голос. Всё шло очень, очень плохо. С этими щенячьими глазками и сплошным потоком любви спорить было попросту невозможно.

— Ну-у… э-э-э… то есть я… — заикаясь, всё же попыталась выкрутиться она.

— О, придумала, — прервала её Динки. — Давай ты быстренько заскочишь домой, поговоришь с родителями, а потом мы встретимся у «Сахарного Уголка». Свити Белль и Эпплблум расскажут, где это, они со Скуталу там часто бывают. Увидимся.

С этими словами Динки в последний раз обаятельно улыбнулась и вышла из комнаты.

Скуталу так и осталась торчать посреди класса, уставившись в стену, пока остальные ученики выбегали вслед за Динки. Краем уха кобылка услышала, как хихикают Даймонд Тиара и Сильвер Спун, но сейчас ей было не до них — она отчаянно пыталась придумать, что делать дальше.

— Ну прост клёво отмазалась, — сказала Эпплблум. — Долго думала?

Скуталу подпрыгнула и обернулась. Позади неё с абсолютно спокойными мордочками стояли Свити Белль и Эпплблум. Зато стоящий рядом Торакс казался весьма обеспокоенным.

— Нет, я, конечно, понимаю, что ты не хотела расстраивать Динки и всё такое, но серьёзно — неужели так трудно было сказать: «нет»? — спросила Свити Белль. — Всего три буквы — «Н», «Е», «Т» — и никуда не надо идти. Что сложного-то?

— Агась, — кивнула Эпплблум. — Скутс, ну ты и, блин… ну, сама знаешь кто? Чего оправдания-то такие фиговые? Тебя что, в энтом виде так ейная краса отвлекает?

Скуталу возмущённо фыркнула и наклонилась поближе.

— Ну извини, что меня учил круглый идиот, — прошипела она. — И нет, проблема не в красоте. Динки весь день любила меня всеми способами. Ты же помнишь, что я так питаюсь, да? Вот ты сможешь не смотреть на вкусную еду прямо у себя под носом?

Свити Белль и Эпплблум покачали головами, но спорить больше не стали.

— И что ты собираешься теперь делать? — спросил Торакс.

— Ну, сначала я пойду и поговорю со своими якобы родителями. Надо обсудить, что будем говорить, если у кого-нибудь возникнут вопросы. А потом…

— А потом ты пойдёшь на свидание с Динки, — закончила Эпплблум.

Скуталу снова вздохнула.

— А если кто-нибудь из улья тебя подменит? — спросил Торакс. — У других-то ваших ведь есть опыт в подделке личности?

— Одно из главных правил улья Клаудсдейла, Торакс: «сам кашу заварил, сам и расхлёбываешь». Ну, конечно, если каши не слишком много для одного чейнджлинга. По мне, так внезапное свидание — не та причина, чтобы отрывать кого-нибудь от работы, так что не катит, — поморщилась Скуталу. — Так… э-э-э… Свити, есть какие-нибудь советы? Просто ты единственная из нас, у кого есть кольтфренд, и…

— Мы с Баттоном не встречаемся, — раздражённо процедила Свити Белль. — Мне опять включить систему наведения?

— Э-э-э, не, пожалуй, не надо, — потёрла загривок Скуталу. — Но серьёзно, можешь хоть что-нибудь?..

— Ну, во-первых, не переживай, — сказала Свити Белль. — Просто наслаждайся мороженым, и если Динки захочет поговорить, будь вежливой и пытайся как-нибудь поддержать разговор. И вообще, чего ты у меня спрашиваешь? Разве не ты советовала мне, что делать в прошлый раз?

— Куда тяжелее вспомнить ноты, когда у тебя на носу концерт, — смущённо улыбнулась Скуталу.

* * *

«О Праматерь, упаси меня от этого кошмара», — мысленно взмолилась Скуталу.

Увы, но Мать Всех Сущих не соизволила ответить на её призыв. Зато Скуталу могла бы поклясться, что кто-то над ней посмеивается.

Погодите-ка…

«Я не тебе молюсь, Дав», — телепатировала Скуталу.

«Знаю, — тут же пришёл ответ. — Потому-то я просто смеюсь, а не требую от тебе обильных жертвоприношений».

Скуталу уже в двухсотый раз за день вздохнула и, смирившись со своей судьбой, зашла в «Сахарный Уголок». Как она и ожидала, он был набит битком. Десятки разномастных пони весело общались и наслаждались едой.

Несмотря на это, Скуталу очень быстро отыскала взглядом Динки. Та, кажется, тоже её заметила и приветственно махнула копытом.

Скуталу в последний раз вздохнула и неохотно присела за её столик.

— Чего изволите? — спросила внезапно возникшая рядом Пинки Пай.

— Я буду ванильное мороженое без присыпки, — сказала Динки.

— Я тоже, — пробормотала Скуталу, уставясь на столешницу.

Сейчас у неё было не совсем то настроение для вкусовых экспериментов.

— Ну тогда вот! Веселитесь! — с этими словами Пинки водрузила перед ними поднос с двумя вазочками мороженого и умчалась прочь.

Динки пролевитировала к себе ложку и принялась за лакомство. Скуталу же упорно продолжала сверлить взглядом стол.

«Ну вот, приплыли. Свидание уже началось. Теперь мы будем просто сидеть и есть, пока понибудь не начнёт разговор. Да уж... И это точно буду не я. Что ж, подождём, может, Динки что-нибудь скажет», — подумала Скуталу.

Тишина затягивалась, неловкое молчание начало действовать на нервы Скуталу, и она заставила себя отведать мороженое. Оно было довольно вкусным, но к сожалению, успокоиться никак не помогло.

Наконец, Динки решила заговорить.

— Ну и как это случилось? — спросила она.

Скуталу пару раз удивлённо моргнула и подняла взгляд на единорожку. Кто так вообще начинает разговор?

— Ты о чём?

Динки мягко улыбнулась.

— Как ты стала жеребчиком?

Скуталу поперхнулась мороженым.

— Кха-кхе… ч-что?! Эм… то есть… я понятия не имею, о чём ты говоришь, — кое-как выдавила она.

— Я знаю, что это ты, Скуталу, — закатила глаза Динки. — Скутер? В самом деле? Дальний родственник? Без обид, но это была самая дурацкая фальшивка, о какой я только слышала. Ты вообще пыталась придумать хоть сколько-нибудь вменяемый обоснуй?

Несмотря на пелену страха, застилавшую глаза, Скуталу почувствовала, что её пытаются оскорбить. Ну да, с импровизацией у неё не всё гладко, но не настолько же!

— Знаешь, как трудно придумать хоть что-нибудь толковое, когда нет времени? — вскипела она. — Да и вообще… Скуталу нет, значит, надо как-то объяснить её отсутствие, а я слишком похож на себя настоящую, так что и должен быть её родственником. Все знают, что брата-близнеца у неё нету, значит, остаётся кузен. В многодетных семьях отпрыскам часто дают похожие имена, так что тот факт, что нас зовут почти одинаково, не должен никого удивлять. Логично же!

— Логично, да. Но всё равно — слишком очевидно. Готова поспорить, все уже догадались, кто ты такая.

При этих словах Скуталу сразу скисла.

— В-все? — промямлила она. — Даже…

— Да, Скуталу, — кивнула Динки и отправила в рот ещё одну ложку мороженого, — даже Снейлз.

В тот день маленький кусочек Скуталу навсегда умер. Умер от невыносимого стыда, осознав, что её маскировка не смогла обмануть даже самого тупого ученика во всей школе. Остатки же Скуталу полным отчаяния взглядом уставились в пустоту.

«Ладно, это уже чересчур», — заметил Битл.

«Ну да, она же впервые импровизировала, — добавила Линкс. — И не её вина, что старик ничему её не учил».

«Ага, Линкс права, — сказала Поппи. — Не переживай ты так, Скут».

Скуталу несколько раз глубоко вздохнула и отковырнула кусочек мороженого. Ну правда же, ничего серьёзного не случилось, и надо просто…

Стойте.

Скуталу едва не подавилась мороженым, непонимающе воззрившись на Динки.

— Погоди, так ты знала, что это я, и всё равно пригласила меня на свидание?! — выпалила она. — Зачем?

— Как я уже сказала, что Скутер — это ты, знали все, — искренне улыбнулась Динки. — И Даймонд Тиара тоже. Да она весь день думала, чего бы такого отчебучить! И тут я приглашаю тебя на свидание. Сама понимаешь, Даймонд Тиара просто не посмеет к тебе цепляться, пока я рядом, так что у тебя будет время вернуть всё, как было. Ну, по крайней мере, я решила, что куда бы ты ни вляпалась, это поправимо, иначе ты бы просто призналась.

— Оу, — удивлённо моргнула Скуталу. — Спасибо, Динки! Ну да, к завтрашнему дню я вернусь в норму. Вот только… если ты хотела просто потусить, почему нельзя было прямо об этом сказать? Зачем было звать меня на свидание?

«И почему тогда ты меня весь день «любила»?» — мысленно добавила пегаска.

— Скуталу, ты хоть представляешь, насколько милый из тебя получился жеребчик? — улыбка Динки разрослась в самодовольную усмешку. — Даже зная, что ты — не «он», мне всё равно хочется тебя затискать. Нет, конечно, ты не первая, от кого я умиляюсь, и уж точно не последняя, но было приятно хоть раз поддаться этому чувству, не задумываясь об дальнейших отношениях. Ну и ты же знаешь, что говорят про оранжевых пегасов... — закатив глаза, добавила единорожка.

Скуталу не знала, что говорят про оранжевых пегасов, но решила не уточнять. Эта версия объясняла любовь Динки так, что ей уже не хотелось рвать на себе гриву. С её плеч наконец-то рухнула гора, которую она таскала весь день.

— А, ну и любой повод разделить счёт за мороженое — того стоит, — с ухмылкой добавила Динки, съев ещё ложку своего ванильного лакомства.

Скуталу усмехнулась в ответ. Поступок Динки её немного смутил, но не более того.

— Да уж, и не поспоришь, — кивнула кобылка. — И нет, я не против, конечно, если ты знаешь, что ни в какие отношения это не перерастёт. Но ты же понимаешь: если все знают, что я — Скуталу, многие могут решить, что тебе нравятся кобылки, ставшие жеребцами. Так?

— Ну, тогда я просто скажу правду, — пожав плечами, ответила Динки. — Это же не любовь или что-то наподобие. И вообще, если у кого-то с этим проблемы — пусть держат своё мнение при себе.

— И то верно, — согласилась Скуталу.

Следующие несколько минут они молча наслаждались мороженым, пока Скуталу не почувствовала, что надо что-нибудь сказать. Может, это и не свидание, но просто сидеть и молча пялиться друг на друга — явно не вариант. Кажется, именно об этом говорила Свити Белль.

— Ну и… как жизнь, Динки? — спросила наконец кобылка.

— Потихоньку-помаленьку, — пожала плечами единорожка. — Магию изучаю, помогаю маме по дому, жду, пока метка появится… В общем, ничего особенного.

— Кстати, напомни, почему ты к нам раньше не присоединилась? — спросила Скуталу.

— Ну, во-первых, я не хочу расплачиваться за ежедневное разрушение города, — хмыкнула Динки. — А во-вторых, в отличие от вас, я не одержима поисками кьютимарки.

— А, точно, — потёрла загривок Скуталу. — Мы вроде как тоже уже забили на метки.

Теперь настала очередь Динки поперхнуться мороженым.

— Кха-кха, что?! Вы «забили» на поиск меток? Это с каких пор?

«С тех самых, когда поняли, что никогда их не получим», — подумала Скуталу.

— Да уже с середины лета. Мы просто подумали и решили, что кьютимарки никуда от нас не убегут, можно и подождать. Эпплблум вон до сих пор пытается придумать нам новое название.

Динки откинулась на спинку сиденья и покрутила головой.

— Ого. Никогда не думала, что это когда-нибудь случится, — сказала единорожка. — Хотя-а-а... это объясняет, чего вы в последнее время не цапаетесь с Даймонд Тиарой. Знала бы ты, как она из-за энтого бесится.

— Её проблемы, — пожала плечами Скуталу и вернулась к мороженому.

* * *

Вскоре это «свидание» подошло к концу, Скуталу и Динки здорово повеселились и разошлись, решив остаться просто друзьями. Убедившись, что на горизонте чисто, Скуталу приняла свой нормальный облик.

«Ну, слава Селестии, это закончилось, — подумала она. -Впрочем, всё могло обойтись и куда хуже».

«Верно, — сказала Синяя Морфо. — И я надеюсь, сегодняшний ценный урок ты усвоила как следует, мой маленький светлячок».

«Ну ессно, — сказала Дав. — Ты так облажалась, что тебя ажно дразнить было жалко».

«Заткнись, Дав!» — протелепатировала Скуталу. — «И да, мам, кажется, я поняла, о чём ты. Ну, помимо того, что нельзя терять бдительность. Это и так понятно. Никогда не следует заранее предполагать, что о тебе думают другие пони, верно?»

«И это тоже», — подумала мама Скуталу. — Но вообще-то я имела в виду главное правило романтичных отношений».

«Это которое»? — заинтересовалась Скуталу.

«Никогда не приглашай пони на свидание только из-за смазливой мордашки, — хихикнула Синяя Морфо. — Ибо за милой внешностью могут скрываться ужасающие тайны!»

Скуталу едва подавила скорбный стон. Иногда мама бывала просто невыносимой.

«Погодь-ка, а это случаем не цитата из Кодекса Улья?» — спросила Битл.

Синяя Морфо пару раз смущённо кашлянула.

«Ну не то чтобы прямо уж цитата... Я немного перефразировала отрывок про свидания, и…»

«Фьюу-у-у!» — послышался тут же чей-то осуждающий свист.

«Мам, сделай нам всем агромадное одолжение и перестань пытаться быть пони-загадкой, а? Всё равно у тебя ни бельмеса не выходит».

«Понятия не имею о чём ты, милая. А, да — ты наказана».

«Но это же правда, мам!»

«А вот и нет, и ты всё равно наказана!»

«Кстати, мам, а это случаем не ты в детстве вылетела из драмкружка, а?»

«Я же говорила — это всё выдумки моей сестрицы. И ты тоже теперь наказана!»

Скуталу глубоко вздохнула и заглушила мыслесвязь. Ещё один прекрасный день в улье Клаудсдейла...

## Бродячие мертвецы

Он тяжко вздохнул, обдумывая как же он дошёл до жизни такой. Задание оказалось на редкость паршивым. Идти приходилось медленно. В этих краях их недолюбливали, так что передвигаться приходилось только по ночам, избегая дорог и городов. Но хуже всего были всученные ему горе-помощнички.

— Итак… Я думаю, мы должны пойти направо, — сказал один их них, глядя на карту.

— Не-не-не. Смотри, эта штуковина показывает вон туда, так что мы должны пойти налево!

— Да о чём мы вообще? — спросил третий. — Нам не надо никуда поворачивать, пока мы не доберёмся до Проклятой Рощи.

— И? — спросил последний. — Мы и так в проклятой роще, нет?

Он исполнил лицокопытие. Он уже не мог дождаться, когда окончится это задание. Также он молча поклялся, что никогда, ни при каких обстоятельствах не припрётся просить повышение у своего начальника, когда тот будет заниматься… кое-чем. Ещё одного такого «дисциплинарного» задания ему не пережить.

* * *

Это случилось незадолго до Ночи Кошмаров. Всепони украшали дома к предстоящему празднику, развешивали тыквы, черепа или тряпичных летучих мышей, стараясь сделать город воистину устрашающим.

Ну, почти всепони.

— Мам, сегодня Ночь Кошмаров, а не День Согревающего Очага, — покачала головой Динки. — Может, хватит петь колядки?

— О, я помню, какой сегодня день, — с улыбкой сказала Дерпи. — Но если слегка изменить текст — песня для Ночи Кошмаров будет просто идеальной!

— Возможно, но тебе не кажется, что она звучит слишком весело, и… Стоп, это из-за того фильма, который мы недавно смотрели?

Дерпи смущённо пошаркала копытом, а Динки невольно приложила ногу к мордочке. Эпплблум и Бэбс Сид негромко хихикнули и продолжили свой путь от вокзала до фермы.

— Ух ты, не успела я сойти с поезда, а уже веселуха, — усмехнулась Бэбс Сид. — Хотя чего ещё ожидать от Понивилля?

— Эй, фильм и впрямь был хорош! — сказала Эпплблум. — Хотя соглашусь, слушать колядки, пока мы ходим за конфетами — было бы странно. Обычно у нас такого нет.

— Рада слышать, что тебя это тоже удивило, — отозвалась вторая кобылка. — Но честно говоря, я ещё сильнее удивлюсь, если со мной не случится чего-нить странного, пока я буду тут.

— Ну, это твоя первая Ночь Кошмаров за пределами большого города, — сказала Эпплблум. — Так что с тобой стопудово приключится самая потрясная и здоровская штука в Эквестрии!

— Это которая? — удивилась Бэбс Сид.

— Ходят слухи, что в Понивилле кобылки и жеребята получают на Ночь Кошмаров больше конфет, чем где-нито ещё, — ухмыльнулась Эпплблум.

— Ну, не знаю, правда это или нет, — улыбнулась в ответ Бэбс Сид. — Но эти слухи определённо стоит проверить.

* * *

Остальные ждали их в клубе. Свити Белль не выглядела особо взволнованной, зато Торакс явно нервничал, а Скуталу о чём-то глубоко задумалась.

— Кристал Хуф, это моя кузина Бэбс Сид, — представила Эппблум. — Бэбс, это Кристал Хуф. В городе он недавно, но с нами потусоваться успел изрядно. Секреты наши он, кстати, тоже знает, так что можешь от него не скрывать.

— Приятно познакомиться, — сказал Торакс, нервно улыбнувшись.

— Так, а с ним-то чего? — вскинула брови Бэбс Сид. — Пришелец, что ли?

Торакс выпучил глаза и сдавленно пискнул.

— Знаешь, Бэбс, не у всех в городе есть скелеты в шкафу, — закатила глаза Скуталу.

— Ага, вот только я не могу представить, с какого ещё перепугу вы бы стали рассказывать ему свои секреты, — возразила Бэбс Сид. — Да и с чего ещё кристальному пони переводиться ажно в Понивилль, окромя как что-то скрыть? Понивилль — мягко говоря, не самое популярное у туристов место, так что я вообще сомневаюсь, что кому-то взбредёт приехать сюда без веской на то причины.

— Знаешь, звучит так, будто пони избегают нашего города, — удивлённо моргнула Свити Белль. — Ну то есть да, у нас временами случаются катастрофы, частенько нападают чудища, и… э-э-э… Ладно, проехали.

— И да, если так интересно, его секрет такой же, как и у меня, — резко оборвала их Скуталу.

Все пони удивлённо перевели взгляд на Скуталу. Сходу выбалтывать тайны ей обычно было не свойственно.

— Э-э-э… Скутс? Всё в порядке?

— Да, да, не волнуйтесь, — вздохнула Скуталу. — Просто… у наших там проблемы. И не то чтобы я могла как-то помочь, но я их всё ещё слышу, так что на нервы давит.

— Та же история, — подтвердил Торакс. — Не только у её улья сейчас проблемы.

Это звучало тревожно. Свити Белль и Эпплблум обеспокоенно переглянулись.

— Визит не задался? — спросила Сити Белль.

— Нет, — покачала головой Скуталу. — Он тут никаким боком. Просто… ну, это всё равно не то, с чем жеребята смогут помочь. В общем, не удивляйтесь, если следующие пару дней мы с Тораксом будем на нервах.

Пони неуверенно переглянулись, но развивать тему дальше не стали.

* * *

Вскоре Солнце полностью скрылось за горизонтом. Ночь Кошмаров должна была наступить с минуты на минуту. Так что Меткоискатели, Торакс и Бэбс уже готовились выйти на свет лунный в подготовленных заранее костюмах.

Выбор костюмов Меткоискателей был, в общем-то, вполне ожидаем. Чейнджлинг, робот и гуль решили облачиться… в костюмы чейнджлинга, робота и гуля соответственно.

Костюм Скуталу был зачернён сажей, с выкрашенной в голубой цвет спиной. К голове крепился поддельный загнутый рог, а поверх её оранжевых крыльев были приклеены бумажные жучьи крылышки. Изо рта торчала пара клыков, а на ногах красовались чулки с крупными дырками. Также она покрасила гриву в чёрный цвет, и даже раздобыла где-то контактные линзы, придающие глазам сплошную матовую голубизну.

Костюм Свити Белль выглядел, как вполне типичный костюм робота: большая, выкрашенная в серебристый колер картонная коробка с покрывающими ноги гофрированными трубками. На первый взгляд могло показаться, что она попросту купила его в ближайшем магазине костюмов, однако зачарованные драгоценные камни, горящие и мигающие, будто лампочки, ясно показывали, что Рэрити сделала его собственокопытно. Кроме того, Свити нанесла на свой рог несколько полосок светящейся зелёной краски.

А костюм Эпплблум представлял из себя картофельный мешок, выкрашенный в цвет гнилого мяса с то и дело встречающимися красными и розовыми пятнами. Мешки поменьше были надеты на голову и ноги кобылки. Особую пикантность костюму придавали некоторые характерно-гульские приколы — привязанная к животу связка розовых верёвок создавала впечатление волочащихся по земле кишок, а одна из глазниц была выкрашена в чёрный цвет. Под ней, будто вытекший глаз, болтался раскрашенный мячик для гольфа.

Словом, смотрелось бы это всё весьма впечатляюще, если бы не одно «но».

— Слушайте, а почему бы вам просто не пойти… ну, в вашем нормальном облике? То есть… зачем вам вообще нужны костюмы?

Меткоискатели переглянулись, пожали плечами и ответили.

— Никто не знает, как выглядит сытый чейнджлинг, — сказала Скуталу. — А если мне придётся объяснять, как они выглядят, то придётся и объяснять, откуда я это знаю. После этого хоть на площадь вылезай и ори во всю глотку, мол, да, я — чейнджлинг! Подозрительнее уж некуда. Так что нет, я не собираюсь раскрываться до тех пор, пока чейнджлингов официально не признают гражданами Эквестрии.

— А я понятия не имею, как сработает моё маскзаклятие-инфильтратор, если пони будут думать, что это только костюм на сегодняшний вечер, — подхватила Свити Белль. — И я совсем не горю желанием проверять это на своём горьком опыте, чтобы потом меня весь год спрашивали «Свити, а почему ты всё ещё в своём костюме? Ночь Кошмаров же давно прошла!». Да и как мне отключить фильтр восприятия? Ходить всю ночь с грудиной нараспашку? Нет уж, спасибо.

— Ну, а моя истинная форма, хоть и будет идеальной для Ночи Кошмаров, но всё-таки слишком идеальной, — покачав головой, закончила Эпплблум. — Не, канеш, все будут думать, что это лучший костюм в городе, пока я на кого-нить не налечу, и у меня не отвалится башка. Потом будет море неудобных вопросов, и если я скажу, что это заклятье или ишо чо-нить в том же духе, все будут спрашивать как я это сделала. Всем же захочется повторить этакий шикарный фокус… Слишком рискованно, так что под мешком на мне всё ещё висит бант.

Чего она не сказала, так это того, что ей попросту до ужаса не хотелось всю ночь ходить в своей истинной форме. Последнее, чего она хотела — это вспоминать в такую ночь о своих проблемах.

— Справедливо, — кивнула Бэбс Сид, после чего внезапно указала копытом на Торакса. — А он тогда почему идёт с нами, он же взрослый, не? И что у него с костюмом?

Упомянутый жеребец покраснел и поковырял копытом пол. Возможно, его наряд был самым креативным и оригинальным за всю сегодняшнюю ночь: костюм привидения, состоящий из простыни с прорезями для глаз.

— Я, эм, не знаю, как изобретать костюмы, — признался Торакс. — Это совершенно не похоже на создание маскировки. Единственное, что я придумал — это перевоплотиться в какую-нибудь знаменитость, но все сказали, что это плохая идея.

— Конечно, — закатила глаза Скуталу. — Потому что маскарад, до малейших черт повторяющий вид Сапфир Шорс, стань она вдруг жеребцом — не вызвал бы ну вот вааще никаких вопросов. Есть причина, почему мы делаем себе настоящие костюмы на Ночь Кошмаров, Торакс.

— Что же до того, почему он идёт с нами, — добавила Свити Белль. — Он никогда раньше не отмечал Ночь Кошмаров, так что мы решили, пусть хоть раз попробует, прежде чем станет взрослым!

— А ты, Бэбс? — спросила Эпплблум. — Почему дракон-то?

— Ну, я подумала, что раз уж я всё равно припёрлась сюда искушать судьбу, то её надо искушать чем-то потрясающим! — сказала Бэбс. — Если уж мне всё равно суждено превратиться во что-то странное, то пусть я стану дракони!

— Ты имеешь в виду лунмо? — спросила Свити Белль.

Все остальные непонимающе воззрились на неё.

— Ну, так называют гибридов пони и драконов, — сказала робо-единорожка, пробежавшись нервным взглядом по своим друзьям. — Ну же, ребят, не одна же я здесь читаю фантастику?

В ответ раздалось лишь неловкое покашливание.

* * *

— Ладно, признаю, — сказала Бэбс. — У вас и впрямь дают больше конфет, чем в Мейнхеттене.

— А я что говорила? — возгордилась Эпплблум.

Ночь кошмаров и впрямь была на редкость удачной. Их мешки с конфетами были буквально переполнены, так что есть их пришлось начать, даже не доходя до дома, а то рассыпались бы. Не то чтоб понибудь жаловался. Ну, почти.

— Опять мятные конфеты? — воскликнула Скуталу. — Гр-р-р, да с какого сена?! Я понимаю, что она дантистка и всё такое, но может она хотя бы давать простые леденцы без сахара? Такое чувство, будто Колгейт просто ненавидит хорошие конфеты. Никто не хочет поменяться?

— Я думала, ты любишь мяту? — спросила Свити Белль.

— Я люблю именно что мяту. МЯТУ, а не ту мерзость, которую даёт Колгейт! Пожалуйста, что угодно лучше этого, — взмолилась кобылка.

— Ладно-ладно, — сказала Свити Белль, протянув ей конфету. — Жвачка со вкусом сенбургера мне бы тоже не зашла.

Тем временем Торакс смотрел на свой мешочек так, будто бы он был полон золота. Конфет в нём, кстати, осталось куда как меньше, чем у других. Кажется, у чейнджлинга развилась слабость к сладостям.

— Ну, а что теперь делать будем? — спросила Бэбс Сид. — Пойдём в дом с привидениями совершать подношения Найтмер Мун?

— Не-а, — покачала головой Эпплблум. — Сеструха рассказывала, шо однажды они попытались такое провернуть, и вышло, прямо скажем, не очень. Шось-то там насчёт туалетной бумаги и старых носков. Нет, теперича мы творим жертвоприношения Найтмер Мун в единственной её обители, в Вечнодиком Лесу!

Последняя фраза была подкреплена драматическим взмахом копыта.

Бэбс Сид эта новость, впрочем, совсем не обрадовала.

— В Вечнодикий? Среди ночи? Да вы что, с ума посходили? Там же монстры! Сколько у вас жеребят уже пропало без вести?

— Сотни, — закатила глаза Эппплблум. — И всех этих несчастных уж точно слопала самолично принцесса Луна за недостаточно щедрую дань. Бэбс, блин! Естественно, мы не пойдём в Вечнодикий лес. Мы пойдём в Белохвостый. Просто сейчас мы называем его Вечнодиким, чтобы звучало страшнее. И нет, случайно забрести в Вечнодикий тоже не получится. Каждый год мы отряжаем пони, которые сторожат на опушке и заворачивают усяких умников.

— О, — только и смогла вымолвить Бэбс Сид, и залилась краской.

— Серьёзно, Бэбс, — сказала Эпплблум. — Я понимаю, что мы в Понивилле, но не след за всё так трястись. Ты ж так и не повеселишься толком.

— Ясен ясень, — вздохнула Бэбс Сид. — Но я вот просто знаю, что как только перестану беспокоиться — со мной что-то случится.

Эпплблум глубоко вздохнула.

— Всё будет хорошо, — заверила кузину кобылка. — Говорю тебе, ничего плохого не случится.

* * *

Время почти пришло. Он повернулся к своим спутникам.

— Она вот-вот подойдёт, — сказал он.

— Ага, — заметил один из его помощников. — Хотя, кажись, придёт она не одна.

— Похоже на то, — сказал он. — Ты уверен, что она знает о нашем приходе? Ты точно правильно внушил сообщение?

— Абсолютно! — ответил помощник. — Может, я и не лучший наблюдатель, но свою работу выполнять умею. Наверное, она просто не ожидала, что мы придём сегодня ночью.

— А когда ещё мы сможем подойти так близко к цивилизации? — раздражённо воскликнул он.

Тот помощник, который высказал это предположение, тут же невольно съёжился.

— Ладно, неважно. Это легко поправимо. Будьте готовы отогнать остальных, — приказал он. — Нам не нужно очередное противоборство.

— Так значит, мы можем съесть их мозги? — спросил другой помощник.

— Ни в коем случае, — сказал он. — Мы тут как бы пытаемся действовать незаметно, а если пони обнаружат тела с выеденными мозгами — они явно намекнут всем, что мы были здесь. Ты что, вообще ни о чём, кроме мозгов, не думаешь?

— Ну… нет, сэр, — последовал ответ. — Я же, в конце концов, класс «Б».

Он вздохнул и взмолился, чтобы их цель оказалась разумнее этих олухов.

— Просто приготовьтесь добавить шуму, когда я сотворю иллюзию, — скомандовал он.

* * *

— Бэбс, ты в порядке?

Оранжевую кобылку буквально трясло. Похоже, поход по ночному лесу её совсем не веселил.

— Да… — сказала она. — Да, я в порядке. Просто здесь так… тихо. Я и представить не могла, что тишина может быть такой давящей.

— Наверное, для горожан ночной лес может показаться страшным, — протянула Эпплблум. — Вот не знала, что ты зайчишка-трусишка, Бэбс.

Та гневно глянула на кузину, но тут же вновь задрожала.

— Ладно, прости, — извинилась Эпплблум. — Это было недостойно.

Пони продолжили свой путь по лесной тропинке, однако вскоре Эпплблум поняла: для вечера в Белохвостом лесу и впрямь было слишком тихо. Сверчки смолкли, и она до сих пор не слышала совиного уханья. И если подумать, то что это за странный запах?

— Понибудь ещё чует это? — спросила она.

— Ты о чём? — спросила Свити Белль.

— Ну, запах, будто что-то сгнило и сгорело.

— Не знаю, я ничего не… — начала было Скуталу, прежде чем застыть на месте.

Торакс замер следом. Остальные непонимающе уставились на двух чейнджлингов.

— Что-то не так? — спросила Эпплблум.

Внезапно из кустов раздался громкий шорох.

— Что это было? — ещё испуганнее прежнего спросила Бэбс Сид.

Все повернулись на повторившийся шум.

— Эй! — крикнула Свити Белль. — Там понибудь есть?

— Р-р-рах-х! — прошипело гигантское мерзкое змееподобное чудовище, вырываясь из кустов.

— А-а-а! — закричали пони, затем развернулись и побежали.

К сожалению, разбегаться они решили в разные стороны.

* * *

К тому моменту, как она наконец перестала паниковать, Эпплблум забежала на удивление далеко. Она остановилась и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

— Клянусь Селестией… уф, — прохрипела она. — Это был, уф, самый жуткий розыгрыш… уф… за все мои Ночи Кошмаров.

Наконец, когда она подуспокоилась достаточно, чтобы оглядеться, то поняла, что тропа уже давно скрылась из виду.

— Скуталу! — прокричала она. — Свити Белль! Кристал Хуф! Бэбс!

Ответа не последовало.

— Отлично, — проворчала Эпплблум. — Я теперь совсем одна посреди ночного леса. И к тому же я потеряла все свои конфеты. Ну погодите, узнаю, какому идиоту в голову пришла эта идея — я ему мозги-то вправлю. Что бы ни случилось, никогда нельзя устраивать розыгрыши посреди леса.

Тем не менее, это было не столь уж и большой проблемой. В Белохвостом лесу практически не было опасных зверей, а сама она знала, что надо делать, если ты заблудился в лесу. Особенно если это был лес близ Понивилля.

— Так, ладно, — сказала она неожиданно уверенным голосом. — Я помню, что если я хочу вернуться в Понивилль — идти надо на восток. И если я найду поросший мхом… О! Полярная звезда. Ну тогда мне надо туда.

Сделав столь логичный вывод, кобылка зашагала вперёд.

— Или ты можешь просто остаться и поговорить с нами, — сказал жеребцовый голос.

Эпплблум от неожиданности подпрыгнула, обернулась на голос, и увидела стоящего неподалёку жеребца в плаще.

— Ам… Пардоньте? — спросила Эппплблум.

Кто это? И какого сена он делал здесь посреди ночи?

— Да и в конце концов, зачем возвращаться? — продолжил незнакомец. — Ведь мы здесь ради тебя.

Испугавшись, Эпплблум сделал пару нервных шагов назад, однако жеребец быстро её нагнал. Вскоре к нему присоединилась ещё одна фигура в плаще, а затем ещё… И вот Эпплблум оказалась перед пятью пони в плащах.

Это стало казаться слишком знакомым. Доверия эти пони не внушали, да к тому же навевали воспоминания о том проклятом городе среди Вечнодикого Леса. С этой мыслью она подметила и ещё одну странность: каждый из этих незнакомцев в плащах излучал тёмную ауру, чем-то похожую на ту, которая исходила от Бир Бона и Камикази.

Каждый из них был уже мёртв.

Панические мысли пронеслись в голове Эпплблум. Неужели те гули из Вечнодикого вновь пришли за ней? Или это те злые гули, с которыми сражались чейнджлинги? Или они были кеми-то третьими? И главное, что им нужно от неё?

— Н-не подходите ко мне! — выкрикнула она.

Удивительно, но они её послушались.

— Не волнуйся, — сказал один из них. — Мы не причиним тебе вреда. Мы лишь хотим показать тебе безопасное место.

Эпплблум от этого испугалась ещё больше.

— Нет! — взвизгнула Эпплблум. -Я не собираюсь возвращаться в этот дурацкий город! Я не собираюсь жить средь этих тварей!

Пони в плащах растерянно переглянулись.

— Возвращаться? — спросил один из них. — Ты никогда там не была. Как думаешь, куда мы собираемся?

Теперь уже сама Эпплблум растерялась. Паника, к счастью, начала уже спадать.

— Э… В город, в котором меня прокляли? — предположила она.

Пони в плащах снова переглянулись, затем сняли капюшоны. Если не считать редких лишённых кожи проплешин на мордочках, они выглядели, как совершенно обычные пони. У них явно не было той истлевшей плоти и горящих красным глаз. Единорог, видимо, вожак группы, выступил вперёд.

— Похоже, у нас возникло маленькое недопонимание, — сказал он. — Мы не те, кто тебя проклял. Наоборот, мы пришли тебя спасти!

— Спасти меня? — спросила она. — От чего? Кто вы?

Вожак тоже вскинул бровь, потом обернулся и сурово посмотрел на одного из своих спутников.

— Ты же сказал, что передал сообщение, — сказал он спокойным голосом, в котором, однако, ощущалась угроза.

— Я так и сделал! — крикнул тот, съёжившись под взглядом вожака. — Клянусь!

— Ну, очевидно, что она ни о чём таком не помнит. Так что здесь два варианта, и первый явно предполагает, что она уже давным-давно должна гнить в темнице. А значит, у неё должно было быть достаточно надежд и любви, чтобы разрушить насланное тёмной магией видение. Как ты мог не заметить, что с ней всё в порядке?

— Она ворочалась в кровати! — возразил спутник. — Разве это не значит, что не всё в порядке?

Взгляд вожака стал ещё жёстче.

— В её собственной кровати?! — спросил вожак, практически нависнув над злосчастным гулем. — То есть ты хочешь сказать, что мы напрасно припёрлись в самый центр Эквестрии только из-за того, что ей приснился кошмар?

— Ну, э-э-э… — Спутник нервно заозирался, затем уставился на Эпплблум. — Мелкая, тебе просто приснились кошмары?

— Ну да, — ответила она. — А ты чё думал? Они всем снятся, не? И я не помню никаких ваших сообщений.

— Ну тогда да, мы проделали весь путь зря, — смущённо улыбнулся гуль.

Хрясь!

— Простите-е-е-е! — прокричала улетающая вдаль голова.

— Хорошо лягаетесь, сэр, — похвалил другой спутник.

Вожак же раздражённо застонал и исполнил смачное лицокопытие.

— Понибудь, прихватите его башку, когда мы будем уходить, — приказал он. — Вряд ли пинок в морду — достаточное наказание, но здесь уж пусть совет разбирается.

— Ясно, сэр, — сказал другой гуль, взвалив обезглавленное тело себе на спину.

— Искренне извиняюсь, — сказал вожак, повернувшись к Эпплблум. — У нас сложилось впечатление, что у тебя начались проблемы. Наблюдатели, такие как этот кретин, за версту чуют проклятых. Так что когда он тебя почувствовал — он отправился проверять, и решил, что ты попала в беду. Вот мы и пришли помочь.

Это показалось Эпплблум странным. Она была проклята уже не первый месяц, но почуяли они её только сейчас? Впрочем, она всё ещё не настолько доверяла этим пони, чтобы делиться такими подробностями.

— А с чем помогать-то?

— С твоим проклятьем, конечно, — покачав головой, сказал вожак. — К сожалению, пони с подозрением относятся к неживым. Многих из нам подобных бичевали и преследовали за то, во что они превратились. Поэтому мы внимательно следим за такими трагедиями, и предлагаем бедным душам кров. Место, где можно жить с такими же отвергнутыми, как и ты.

Когда Эпплблум услышала это, в сердце невольно кольнуло. Слишком уж это было похоже на то, из-за чего она сама паниковала, когда только обратилась.

— Однако как бы там ни было, мы вовсе не собираемся никого похищать. Если ты в безопасности, а твоя семья и друзья до сих пор заботятся о тебе — мы не будем заставлять тебя идти с нами. Честно говоря, знание о том, что ты счастлива — даёт нам надежду, что когда-нибудь мы сможем вновь жить средь наших собратьев пони. Так что скажи, ты хочешь здесь остаться?

Эпплблум кивнула. Прямо скажем, выбор был не из сложных.

— Спасибо за предложение, но, пожалуй, откажусь, — сказала она. — Рада слышать, что есть безопасное место, но меня и здесь неплохо кормят.

— Ну, вы её слышали, — с тёплой улыбкой кивнул вожак. — Нам тут делать нечего. Пошли, пока нас никто не заметил. Ещё раз прошу прощения за неудобства, малышка. Но помни, если тебе вдруг станет не к кому обратиться — поищи средь теней. Мы с радостью тебя примем.

Эпплблум с облегчением вздохнула, когда гули развернулись. Кем бы ни были эти гули, они казались весьма дружелюбными. Интересно, а Бир Бон и Камикадзи когда-нибудь про них слышали? Они наверняка должны были слышать о других хороших мертвецах, так?

— О, и чуть не забыл, — внезапно вожак остановился и вновь зашагал к Эпплблум. — Если ты решила здесь остаться, то я должен тебя кое о чём предупредить.

Эпплблум вскинула бровь.

— Хоть твоя семья и друзья приняли твою новую сущность, гули — не единственные проклятые порождения, скрывающиеся в тенях, — объяснил он. — Таких много, но одни из них — особенно опасны. Это монстры, которые высасывают души обычных пони, а затем облачаются в их шкуру. Но больше всего им по вкусу тёмная магия, особенно та, что питает тела нам подобных.

Эпплблум занервничала. Они говорили о группе злых гулей?

— Поэтому, пожалуйста, попытайся сохранить своё проклятие в тайне, — сказал вожак. — Эти треклятые паразиты без зазрения совести убьют тебя, если найдут.

Эпплблум кивнула. Она уже давно решила скрывать своё проклятие, так что уж этому-то совету следовать вряд ли будет слишком сложно. Но она просто обязана будет рассказать принцессам об этих паразитах, чтобы…

* * *

— Если ты хочешь оскорбить чейнджлинга, то назови его паразитом.

* * *

Эпплблум встала как вкопанная, когда воспоминания о давнем разговоре всплыли в голове. Неужели он говорил о чейнджлингах? Но тогда эти гули…

Мордочка гуля внезапно ожесточилась.

— Ясно.

Без предупреждения он схватил Эпплблум и повалил её на землю, крепко вцепившись в ногу и заткнув рот.

Эпплблум удивлённо моргнула, но тут же начала вырываться.

— Принесите мешок! — крикнул он своим спутникам.

Остальные гули в замешательстве уставились на него.

— Э-э-э… Босс? — начал один из них. — Разве ты не говорил, что…

— Она уже якшалась с паразитами, — сказал он. — Я увидел понимание в её взгляде, когда назвал их. Если мы её отпустим — она тут же разболтает им, что мы здесь были. Если возьмём её с собой — то сможем выиграть достаточно времени, чтобы пересечь границу и покинуть их территорию. Нас в любом случае будут ловить, а так хоть риска меньше будет.

Глаза Эпплблум расширились от осознания. Она стала брыкаться ещё сильнее, но взрослый гуль прижал её слишком сильно. Всё, чего она добилась — лишь пары новых дырок в её костюме. Она попыталась закричать, но из-под копыта гуля вырвались лишь нечленораздельные бульканье.

«Что мне делать? Что мне делать?» — в панике подумала она.

Вожак гулей беззлобно посмотрел на неё сверху вниз.

— Не принимай близко к сердцу, малышка, — с ледяной убеждённостью в голосе сказал он. — Мне самому это не нравится, но я не позволю паразитам напасть на наш след. Если они нашли тебя и не убили — они собираются что-то с этого поиметь. Не знаю что, но я не позволю им этого сделать. И не волнуйся, как только эти проклятые жуки подохнут — мы тебя отпустим.

Эпплблум вздрогнула. Это было плохо! Очень-очень плохо! Её собирались похитить!

— Я принёс мешок, босс! — крикнул один из гулей.

Вожак гулей повернулся и недоверчиво уставился на то, что держал в ногах его спутник. Эпплблум не смогла удержаться, и проследила за его взглядом.

— Это… её мешок с конфетами? — спросил он.

— Ага, валялся прям там, где она его обронила. Вы будете шоколадную тыкву, или… — он резко осёкся, заметив свирепый взгляд вожака.

— Когда я сказал мешок, я имел в виду тот, который мы используем для переноски раненых гулей, — сказал он. — На кой ляд мне мешок с конфетами?

— А вы что, не любите конфеты? — спросил другой гуль.

Вожак выглядел так, будто хотел оторвать ещё одну голову. И оторвал бы, не будь его копыта заняты Эпплблум.

— Просто притащи нужный мешок, пока меня припадок не хватил, — прорычал главарь.

Эпплблум вновь забрыкалась, но по-прежнему безрезультатно. Внезапно она почувствовала, как её магия изменилась. Удивлённо опустив взгляд, она заметила сквозь прорехи в костюме чёрную плоть. Похоже, она случайно вырвала бант из гривы.

— Нашёл, босс! — крикнул один из гулей, вернувшись с мешком достаточно большим, чтобы в нём поместилась Эпплблум.

Эпплблум нужно было придумать, как сбежать, и чем скорее — тем лучше. И тут на неё снизошло озарение. Теперь её здесь ничто не держало. Ну, почти. Да, она не могла вылезти из-под гуля, но может быть, ей это было и не нужно? Уйти можно и вниз. Беда только в том самом почти — гуль мёртвой хваткой вцепился в её ногу.

«Камикадзи говорила, что они отрастут», — подумала она.

Решившись, Эпплблум сосредоточилась на своей магии и скрутила лапку так, как она никогда не должна была поворачиваться. С тошнотворным хрустом она оторвала свою ногу и нырнула под землю.

— Какого сена? — прокричал гуль с мешком, когда Эпплблум пропала из виду.

— О-очешуеть, — пробормотал другой спутник. — Она — класс «Г»! Что нам теперь делать?

— Успокоиться, — скомандовал вожак.

Эпплблум почувствовала, как её копыто упало в то, что должно быть было мешком.

— Она всё ещё ребёнок, и у неё нет ноги, — рассудил он. — Далеко не убежит. Разойдитесь по лесу, и держите ухо востро.

— Да, сэр! — крикнули гули и разбежались по лесу.

Эпплблум ощутила, как они рысью убегают в разные стороны, но сам вожак остался на месте.

«Конские яблоки! Я думала, они все уйдут! И чё теперь делать? Он прав, долго я здесь не просижу, а бегать от них на трёх ногах — верх кретинизма. Ну же, Эпплблум, придумай что-нибудь», — подумала она.

Вожак гулей прочистил горло.

— Слушай, малышка, я знаю, о чём ты думаешь, но я не солгал, когда сказал, что мы не похитители. Мы просто группа гулей, пытающихся держаться вместе в мире, который нас ненавидит. Мне жаль, что нам приходится разлучать тебя с семьёй, но ты просто не понимаешь, насколько опасны паразиты.

«Он что, пытается меня разговорить?», — подумала Эпплблум. Впрочем, небезуспешно. Трудно было не обращать на него внимания, когда чувства были настолько обострены.

— Нет, конечно же, они ведут себя дружелюбно, и я не такой дурак, чтобы считать, будто бы все они — дурное семя, но достаточно всего одного, чтобы всё пошло крахом. Ты ведь слышала о свадебном вторжении? И нет, я знаю, что ты хочешь мне сказать, я прекрасно понимаю, что та, кто это всё устроила — изгой. Поверь, все мы наслышаны об этой, так называемой «Королеве» Кризалис. Но даже так ты всё равно должна понимать, насколько они сильны.

«Не слушай его», — продолжала твердить про себя Эпплблум. — «Ничего не отвечай».

— Они могут создать воск, достаточно прочный, чтобы удержать аликорна, — продолжил он. — Они могут выдать себя за кого угодно, даже за члена королевской семьи, и их никто даже не заподозрит. Но хуже всего их яд. И да, конечно, они говорят, что никогда им не пользуются. Что это незаконно и от него можно своевременно избавиться, но это не значит, что они не могут. Это неестественная, искажённая раса. Они никогда не должны были существовать.

Больше Эпплблум не могла сдерживаться, и на миг высунула мордочку из-под земли.

— А мы тогда кто? — спросила она, и тут же нырнула обратно под землю.

Вожак гулей повернулся туда, откуда она говорила, но с места не сдвинулся. Проклиная себя, она быстро сменила позицию.

— Да, но им не повезло куда больше нашего. Тёмная магия существует с незапамятных времён, и гули, как и другие отродья тёмной магии, существуют почти столь же долго. Но паразиты? Они никогда не были частью эволюционной лестницы тёмный изнанки Эквестрии. Они были искажены мерзкой субстанцией, называемой Смузом.

И вновь Эпплблум не смогла сдержаться.

— Ты про того самого Смуза, которого вы сами же и пытались освободить? — возразила Эпплблум, прежде чем снова ушла под землю.

— Значит, они тебе рассказали? — спросил он. — А они, случаем, не сказали, почему мы пытались его освободить?

На это у Эпплблум ответа не нашлось.

— Как я и думал, — сказал вожак. — С другой стороны, сомневаюсь, что ты, класс «Г», сможешь понять. Видишь ли, не все порождения тёмной магии созданы равными. Одни в обмен на могущественные силы искажают свою душу. Другие лишаются части себя. Но многим из нас, таким как я и большинство моих коллег, досталось худшее из проклятий. Мы не можем умереть.

«Ага-ага», — закатила глаза Эпплблум. — «Мы нежить. Конечно же, мы не можем умереть».

— И я снова знаю, о чём ты сейчас думаешь. «Мы нежить. Конечно же, мы не можем умереть». Но ты ошибаешься. Да, мы не сможем умереть от старости, и мы можем пережить то, что убило бы большинство пони, но всё же некоторые из нас смертны. Мы, класс «В», лишены подобной роскоши. И поверь мне — пони, прожившему многие века — нет худшей участи для смертного существа, — объяснил он.

«Да-да, быть нежитью — фигово», — подумала Эпплблум. — «Это я и без тебя знаю. Какое это имеет отношение к Смузу?»

— Однако мы верим, что всё же есть один способ обрести вечный покой. Субстанция, столь ужасная, что чуть не погубила мир. Она породила паразитов и стёрла с лица планеты бесчисленные цивилизации. Как наша жалкая тёмная магия может с ним сравниться? Да, освободив его, мы принесём миру множество страданий, но что с того? У вас есть свои герои, у вас есть аликорны. Что вам стоит заточить его вновь?

И снова Эпплблум была вынуждена ответить. Однако в этот раз она задержалась на поверхности достаточно долго, чтобы взглянуть гулю в глаза.

— Это и есть твоё оправдание? — спросила она. — «Другие пони как-нибудь справятся, так какая разница, что мы наворотим?» Даже если Смуз — единственный способ умереть, это не значит, что другие пони должны страдать ради твоих мелких желаний!

— Забавно, — печально сказал вожак гулей и покачал головой. — В твоём возрасте я примерно то же самое сказал своей матери. Гули класса «В» — одни из немногих, кто может рожать детей. Хочу ли я покончить с проклятием, не причиняя вреда другим пони? Очень даже хочу, но у меня нет другого выбора. И я не собираюсь вечно страдать лишь потому, что кому-то освобождение Смуза доставит некоторые неудобства!

Он медленно двинулся к Эпплблум.

— Что же до тебя… Да, твоя семья и друзья приняли тебя, но они не будут рядом вечно. Да, проклятье класса «Г» снять можно, но для этого, как минимум, придётся спалить тот проклятый город, и мы оба знаем, что в одиночку ты с этим не справишься. В любом случае, у тебя будет лишь шанс раз в тысячу лет, и никто не сможет тебе помочь. Посмотри правде в глаза, малышка, ты так же обречена, как и я.

Эпплблум открыла рот, чтобы сказать, что принцессы пообещали ей помочь, но осеклась. В разум закрались сомнения. Что, если он прав? Что, если её проклятие не удастся снять, и ей придётся жить вечно?

— И что ты тогда собираешься делать? — спросил он. — Сотни лет скрываться в глуши? Сдашься принцессам, чтобы они бросили тебя в темницу? Сейчас ты можешь считать наш подход чрезмерным, но поверь, когда ты проживёшь столько, как мы — ты будешь готова на что угодно ради покоя. Даже если сейчас ты с нами не пойдёшь, рано или поздно ты примкнёшь к нашим рядам.

Чёрные мысли, которые она уже не первый месяц пыталась похоронить, назойливыми мухами зароились в голове Эпплблум. Мысли о её кошмарном проклятии. Мысли о том, что она обречена на вечные страдания. Мысли о том, что все, кто ей дорог, состарятся и умрут, а ей придётся жить с мыслью, что она никогда не сможет последовать за ними.

Мысли о том, как же кошмарно было быть гулем.

— Я, я… — пробормотала она.

Гуль остановился неподалёку от Эпплблум и одарил её холодным взглядом.

— И даже если ты к нам и не присоединишься, — сказал он, — от этого ничего не изменится. Мы не можем умереть. С каждым поколением наша численность будет лишь расти. Паразитам так не повезло. Лишь вопрос времени, когда мы сокрушим их и достигнем нашей цели. С твоей помощью, или нет — но мы достигнем успеха. Так почему бы не поступить по-умному, и не примкнуть к победителям?

Эпплблум попыталась ответить таким же ледяным взглядом, как был у гуля, но внутри неё пылало пламя противоречия. Неужели он прав? Неужели вечные страдания — единственная их участь? Во всяком случае, он-то был уверен, что они не умрут и их будет всё больше. Как она сможет жить среди пони и притворяться, что всё в порядке, на протяжении многих веков?

Это всё было неправильно. Неестественно!

Всё это время она раз за разом возвращалась к этой ужасной мысли — и каждый раз отбрасывала её в глубины сознания. У неё были друзья, с которыми можно было отправиться в очередное приключение, домашние дела и семья. У неё не было времени беспокоиться о таком. Но теперь, с этим упырём, так на неё давящим, жуткая мысль прозвучала во сто крат громче.

Она была чудовищем.

— Вижу, что я поставил на ту лошадку, — сказал гуль. — Так что, малышка, ты к нам присоединишься?

— …

* * *

«Да я лучше сама стану гулем, чем тебя брошу!»

* * *

Эпплджек любила её, но она не будет рядом вечно. И брат, и бабуля Смит тоже. Никто не будет. И одиночество столь болезненно…

* * *

«Ты все еще моя подруга, Эпплблум, и неважно, нежить ты или нет».

* * *

У её друзей тоже были свои проблемы, но совсем не такие, как у неё. Они не знали страхов, таящихся в её сердце. Они не знали, какая судьба ей уготована.

* * *

«Думаю, малость и того, и другого, — наконец озвучил брат свои выводы. — Больше всего на свете родители хотят видеть своих детей счастливыми и добившимися успеха».

* * *

И родители… её родители…

…

…

Она ведь никогда их не знала.

Чего бы они от неё хотели?

Что ей делать?

…

А что бы сделали на её месте другие пони?

* * *

«Мы таки пара клёвых авантюристов, обрётших могущественнейшие тёмные силы».

* * *

Бир Бон и Камикадзи…

Им было ещё хуже, чем ей, но они продолжали жить так, будто бы ничего плохого и не случилось.

Могла ли она поступить так же? Наверно. Но хватит ли у неё сил?

…

* * *

«Сей сон — не кошмар, но искра надежды на то, что мир может быть не столь пугающим, как ты считаешь».

* * *

…

…

— Нет! — твёрдо сказала Эпплблум.

— Что?! — переспросил он.

— Нет, я к тебе не присоединюсь, — решительно сказала Эпплблум. — Никогда. Может, я и гуль, но я не собираюсь становиться такой, как вы. И я никогда не причиню вред другим лишь из-за своих низменных желаний. И даже если ты прав, и я никогда не смогу снять своё проклятие — тогда я буду просто дальше жить своей жизнью. Уж поверь, я найду чем заняться. Может быть, попытаюсь удержать плохих пони, навроде тебя, от ужасных поступков.

— Значит, ты собираешься тысячелетиями страдать от одиночества после того, как твои друзья умрут? — выкрикнул он.

* * *

«Я… э-э-эм… я Кристал Хуф!»

* * *

— Нет, я просто найду себе новых, — заявила Эпплблум. — Тех, кому не захочется выпускать из заточения всякую злую слизь!

Гуль снова злобно посмотрел на неё, но кобылка даже не вздрогнула. Слова тех, о ком она заботилась, и тех, кто заботился о ней, все переживания последнего полугода и то, чему её учили с детства, наконец слились воедино. Слились в одну нерушимую истину: она будет чудовищем, только если сама захочет им стать.

К Дискорду проклятие, к Дискорду эти «пострадашки», и главное — к Дискорду этого урода, который решил, будто сможет убедить её предать родных и друзей.

— Ясно, — вздохнул гуль.

Но тут же его морду вновь исказила кривая ухмылка.

— Благородный жест, вот только факт остаётся фактом: ты пойдёшь с нами. Мы всё ещё тебя окружаем, и тебе некуда идти. Так почему бы тебе не вылезти самой, чтоб нам не пришлось тебя откапывать?

— Она никуда не пойдёт! — сказал знакомый голос.

Эпплблум и вожак гулей повернулись на голос, но враг тут же отшатнулся, увидев направленное ему в лицо копьё. Держала же его никто иная, как Синяя Морфо, чей рог пылал магией. За её спиной стояла небольшая армия чейнджлингов, и каждый смотрел на вожака гулей с нескрываемым отвращением.

— Так-так-так, — протянула Синяя Морфо. — Смотрите-ка, кто опять решил пробраться в Эквестрию. Тебя так и не повысили? Странно, у тебя ведь всегда так хорошо получалось заговаривать зубы. Вот прямо как сейчас. Как жаль, что в своей маленькой трогательной истории ты упустил пару мелочей. Например, что телепортироваться к Смузу — легче лёгкого. Не говоря о том, что гули класса «В» невосприимчивы к его слизи.

Вожак гулей громко выругался. Эпплблум быстро смекнула, о чём говорила Синяя Морфо: гуль сбрехал, что Смуз им нужен, только чтобы умереть. Чего бы они там ни собирались с ним делать, это было явно что-то куда более зловещее, чем самоупокоение.

Она также запомнила слово, которое он сказал. Конечно же, сугубо для личного пользования.

— Кыш отсюда, паразиты! — вновь завёлся он. — Эта кобылка — одна из нас!

— Она под нашей защитой, — сказала Синяя Морфо. — И учитывая, что твоих приятелей уже повязали, она под ней и останется. На самом деле, учитывая как долго она уже проклята, и насколько же жалкими были твои товарищи, могу поспорить, что вся эта ваша миссия по вербовке была не более чем попыткой вашего руководства избавиться от неугодных. Так почему бы тебе просто не сдаться?

Гуль окинул злобным взглядом окружающих его пони, а затем его рог окутала магия. В последний раз он обернулся, зыркнул на Эпплблум, перекосился и плюнул в её торчащую из-под земли голову, но не попал.

— А не пошла бы ты в Тартар? — успел крикнуть он, прежде чем исчезнуть.

Синяя Морфо выругалась.

— Похоже, он таки научился новым трюкам. Рассредоточьтесь и прочешите лес, но в бой не вступайте, — скомандовала Синяя Морфо. — Может, он только и может, что лапшу на уши вешать, но никогда нельзя недооценивать гуля «В»-класса.

Все чейнджлинги кивнули и разлетелись в стороны. Синяя Морфо обернулась к быстренько откопавшейся Эпплблум.

— Отлично сработано, Эпплблум, — сказала она. — Прости, что не предупредила тебя о них, я не думала, что они пришли за тобой и не хотела втягивать тебя в нашу войну. И ты не представляешь, как я рада, что Торакс успел нас предупредить вовремя.

Эпплблум посмотрела на стоящего неподалёку Торакса, тот в ответ смущённо помахал копытом.

— Да нормально, главное, шо всё обошлось, — сказала понька, пытаясь удержать равновесие на трёх ногах. — Спасибо, Торакс!

— И да, если ты волнуешься, что эти гули могут вернуться — не стоит, — успокоила Синяя Морфо. — Гули обычно в Эквестрию не суются, но мы всё-таки добавим пару патрулей в этом районе. К тому же после твоей маленькой речи сомневаюсь, что они вообще сочтут возможным тебя завербовать. Кстати, как ты себя чувствуешь? Он смог причинить тебе боль?

— Не-а, — сказала Эпплблум. — Ногу я оторвала себе сама. И говоря об этом… вы, случаем, не знаете, сколько она отрастать будет?

— Знаю, — сказала Синяя Морфо, левитируя оторванное копыто. — Но что-то мне подсказывает, что тебе будет удобней со старой.

— А, ну да, так намного лучше, — сказала Эпплблум, быстро прицепив его обратно.

После гуль стянула с себя бренные останки костюма и вернула бант на место.

— Но я говорила не о ноге, — сказала Синяя Морфо. — Я хорошо знаю этого гуля, он вечно обожает морочить голову и гадить в душу.

— Да уж, гадостей он навалил целую кучу, — вздохнула Эпплблум. — Он заставил меня подумать о том, о чём мне думать бы не след. Только знаешь, оно и к лучшему. Сегодня я поняла кое-что важное. Несмотря на свои проблемы, я собираюсь отныне жить полной жизнью. Это так… ну, будто со старой раны наконец-то сняли швы.

Синяя Морфо одарила Эпплблум понимающей улыбкой.

— Ну и ну, — хихикнула она. — Мне определённо надо будет это запомнить. Вдруг ещё с этим олухом встречусь? Он наверняка обрадуется, когда узнает, что помог юному гулю избрать «путь истинный».

Эпплблум тоже хихикнула, и тут ей пришло в голову, что она так и не выяснила, как зовут «этого олуха».

— Слушайте, а как евойное?..

— Эпплблум! — возопила над ухом Свити Белль, неожиданно сгребая её в стальные объятья.

Едва не грохнувшись, Эпплблум, тем не менее, поспешила обнять подружку в ответ. Гуль заметила, что и остальные её друзья на подходе.

— Фух. Рада видеть, что с тобой всё в порядке, — облегчённо выдохнула Скуталу.

— Ага, — сказала Бэбс Сид. — Мне надо говорить «А ведь я предупреждала, что так всё и будет»?

— Ну да, — закатила глаза Эпплблум, — Конечно.

— Так, ну, э-э-э… А что теперь будем делать? — спросил Торакс.

— Мы попытаемся поймать этого гадёныша, а заодно и вас, жеребятки, проводим до Понивилля. В конце концов, Ночь Кошмаров ещё на кончилась. Не стоит позволять такой мелочи портить праздник.

Эпплблум улыбнулась. Сегодняшний день был посвящён воплощённым кошмарам, а значит, он был посвящён и ей. Она повернулась к своим друзьям, обрадованным, что с ней всё в порядке. И впервые за несколько месяцев она была с ними согласна.

— Да, — улыбнулась она. — Пошли, ночь ведь только началась!

* * *

— От кого так несёт? — простонал один из гулей.

— Прости, — сказал второй. — Я забыл помыться, перед тем как отправился на задание.

— А как мне теперь есть мозги, если я пленник? — прорыдал третий.

— Слушайте, а я вот подумал, — сказал последний. — А может, они и впрямь дружелюбные, и просто нас отпустят?

Чейнджлинг, стороживший пленников, обречённо вздохнул.

— Теперь я понимаю, почему от них так легко избавились. Всё, что они несут — в лучшем случае, полная чушь, а в худшем — коварный подвох, — пробормотал он. — Ибо за каждую секунду, проведённую рядом с ними, я необратимо тупею.

## Жук или птица?

Королева Клаудсдейльского улья созвала собрание. Все чейнджлинги, даже живущие в других ульях, были обязаны явиться на королевский совет, исключение составляли лишь дежурная стража и Твитч.

Чейнджлингов явилось около сотни, что, собственно, было неудивительно, поскольку зал для упомянутого собрания вряд ли мог бы вместить больше. К тому же, когда у вас налажена мыслесвязь, присутствовать вживую и вовсе не обязательно.

«Это так здорово! — воскликнул Битл. — Собраний Ульев не было так давно… В последний раз, когда улей Клаудсдейла его созывал — мы ещё даже не родились!»

«Тише, Линкс, — сказала Гус. — Мы ведь и так знаем, о чём они там будут говорить».

«Да пусть болтает, — сказала Поппи. — Может, тогда хоть на самом совете притихнет».

«И что с того? — фыркнул Уно. — Будто бы остальные смогут просто сесть и спокойно слушать».

Скуталу мысленно закатила глаза. На их глазах творилась история, но даже в такой момент её братья и сёстры не могли перестать препираться.

«Ой, да сколько хотите базарьте на этом совете! — крикнул Твитч. — У меня-то будут дела поважнее, подготовлю сюрприз для чейнджлинга, который первым решится покинуть собрание».

«Ха, я бы на это посмотрел, — оттелепатировал Дав. — Мне аж прям интересно, чего ты такого придумаешь, учитывая, что ты под домашним арестом, и мама специально назначила нескольких охранников следить, чтоб ты никуда не унёс свои жучьи ножки».

«Ага, — поддакнула Гус. — Раньше тебе ни разу не удалось вылезти, так что и сегодня никуда ты оттуда не денешься».

«Ты так в этом уверена?» — усмехнулся Твитч.

По всей мыслесвязи зазвучали нервные перешёптывания.

«Он под стражей, — сухо отрезал Уно. — И никуда оттуда не денется. Наверняка просто пытается заставить нас посмотреть в его список проказ».

Мгновение спустя Гус стошнило.

«И почему она меня никогда не слушает?» — простонал Уно.

Наконец, все чейнджлинги в улье услышали призыв к вниманию, и бормотания сразу стихли — да-да, даже Твитч решил заткнуться. Все мысленно перевели взгляд к передней части зала, а миг спустя появилась и сама королевская семья.

По традиции первыми вышли три принцессы: Синяя Морфо со своими сёстрами — Ред Вельвет и Грин Глоу. Как и подобает королевским чейнджлингам, сёстры были как три капли воды похожи друг на друга, и различались лишь цветом. Они дружелюбно улыбнулись, и приветственно помахав толпе, заняли свои места. В конце концов, все чейнджлинги были их детьми. Конечно, они были принцессами, но что куда важнее, они были матерями.

И судя по раздражённой мордочке Ред Вельвет, очередная королевская война приколов была в самом разгаре. Оставалось надеяться, что стекающий по её трону ванильный пудинг принесёт команде Синих ещё одно очко.

Всеобщее внимания вновь вернулось к передней части зала, когда вошла сама королева Птера IV и окинула толпу оценивающим взглядом. Хотя статной фигурой она походила на принцесс, её фиолетовый хитин был заметно темнее, а осанка — гораздо более величественной. Даже не улыбнувшись, она заняла своё место. Она была матриархом всех присутствующих, но её главной целью была безопасность всего улья в целом. Она искренне заботилась о своих подданных, но важнее всего для неё было благополучие всего народа.

Излишне будет говорить, что обнимались со своими бабушками чейнджлинги очень не часто.

Королева прочистила горло.

— Спасибо всем, что пришли, — сказала она. — Все вы знаете, о чём мы будем говорить, так что давайте не будем тянуть, и перейдём сразу к делу.

Послышалось бормотание, но возражать никто не стал.

«Здорово, — порадовалась Баттер. — Мне ещё капусту сегодня готовить».

— Как вам всем должно быть известно, недавно мы закончили переговоры с королевской семьёй Эквестрии, — сказала королева. — И хотя подробности переговоров скоро станут общедоступными, я считаю, что должна во всеуслышание заявить, что именно это сулит нашему виду.

При этих словах от нескольких не особо почтительных чейнджлингов донеслись раздражённые стоны.

«Ставлю пять битов, что «сулит» это нам паранойю и излишнюю осторожность», — сказала Линкс.

— «Ну да, щаз, — ответила Битл. — А что ещё они могут решить?»

— Во-первых, с завтрашнего дня чейнджлинги будут официально признаны гражданами Эквестрии. И хотя мы больше не должны будем скрывать нашу истинную форму от пони…

Королева сделала паузу, когда зал и мыслесвязь наполнились радостными восгласами счастливых чейнджлингов.

Среди кричавших была и Скуталу. Спустя столько лет жизни в страхе разоблачения всё наконец-то наладится. Больше ей не придётся держать в тайне свой вид! Теперь она сможет…

Королева несколько раз ударила копытом. Крики и шум тут же стихли.

— Да, это и впрямь хорошая новость, — сказала она. — Сегодняшний день станет для нас началом новой эпохи. Однако это не значит, что нашим проблемам пришёл конец. Я должна напомнить вам, почему мы так долго скрывались. Да, с тех пор, как мы вырвались из тленных оков, пони очень сильно изменились, однако всё ещё остаются те, кто не смог отринуть страх и нетерпимость. Всё ещё есть те, кто презирает нашу искажённую природу. С сегодняшнего дня мы можем перестать скрываться, но коль вы решите открыться — вам придётся столкнуться и с общественным осуждением.

Снова раздался ропот, теперь уже не такой радостный.

— «Ну вот, приплыли, — простонал Уно. — Без речи на тему «мы изгои» обойтись было никак нельзя?»

— «Вот да, день она для неё подобрала просто прекрасный», — поддакнула Скуталу.

— Избавимся от него мы ещё нескоро, — продолжила королева. — Быть может, всегда будут те, кто нас ненавидит, но не всё предопределено. На ваше поколение ложится тяжкое бремя ответственности — пред вами стоит задача доказать всему миру и самим себе, что мы способны жить среди пони. Это будет непросто, но мы не должны позволить себе поддаваться гневу и насилию. С этого дня мы — граждане Эквестрии, а значит, мы обязаны и подчиняться её законам.

Несколько чейнджлингов в толпе закатили глаза. Незаметно, конечно же.

«Ну естественно, всегда будут те, кому мы не нравимся, — протелепатировал Битл. — И всегда будут те, кто нас откровенно боится, но я сомневаюсь, что таких останется много после того, как они узнают как долго мы мирно жили среди них».

«Ну, это ненадолго, — сказала Поппи. — Готова поспорить, что после знакомства с Твитчем их мнение о нас сильно изменится.

Не меньше дюжины чейнджлингов медленно перевели мысленный взгляд на Твитча. Тот в ответ показал им язык.

«По-моему, она просто перестраховывается, как обычно, — сказал Уно. — Хочет убедиться в нашем понимании, что будет поставлено на кон, если нам, не дай Праматерь, придётся столкнуться с такими пони».

«Ага, — протелепатировала Скуталу.— Я знаю многих пони, но только у двоих с этим могли бы возникнуть проблемы».

Королева снова откашлялась, и Скуталу вновь обратила на неё внимание.

— Однако это не единственное, о чём я хотела сегодня с вами поговорить, — сказала королева. — Как вы знаете, до сегодняшнего дня для чейнджлингов было незаконно раскрывать свою маскировку без веской на то причины. Мои коллеги-королевы, как и я, решили что в свете последних событий этот закон стоит пересмотреть. Однако он не был полностью отменён.

И вновь мыслесвязь наполнилась бормотанием, на этот раз удивлённым и непонимающим. Однако выводок Скуталу вёл себя на удивление спокойно, не понимая, что это может означать.

— В рамках нашего соглашения с Эквестрией мы предоставили принцессам информацию обо всех замаскированных чейнджлингах, — сказала королева. — Они же в свою очередь пообещали держать эту информацию при себе и применять только в исключительных случаях. Например, для предотвращения преступлений. Так что несмотря на то, что Эквестрийской Монархии теперь будет проще найти наших… проблемных граждан, весь остальной мир будет пребывать в полном неведении о чейнджлингах, избравших жизнь вне ульев.

— И это возвращает нас к вопросу о маскировке. Пусть теперь вы и вольны сами решать, раскрывать вам свою маскировку или нет, раскрытие других чейнджлингов всё ещё под запретом. Как я уже говорила, те из вас, кто решит открыться, могут столкнуться со многими трудностями. И если вы решите, что такая жизнь не для вас — вы можете продолжить жить под своей старой личной, будто бы ничего и не случилось.

Удивительно, но ответом на слова королевы была лишь тишина.

— Итак, я официально заявляю, что отныне все чейнджлинги, независимо от пола, места обитания, или любого другого фактора, обязаны решить, будут они жить, как чейнджлинги, принятые Эквестрией, или же сохранят свою старую маскировку, — провозгласила королева. — Пожалуйста, имейте в виду, что на этот вопрос нет правильного ответа. Я лишь советую вам взглянуть на вашу нынешнюю жизнь, и решить, стоит ли раскрытие того.

Вновь вернулись бормотания, хотя гораздо более тихие. Гораздо более… скорбные.

— Конечно же, это не всё, о чём вам стоит узнать, прежде чем принимать решение, но всему своё время. Коль захотите, вы сможете сами узнать все интересующие вас подробности. Вопрос с маскировкой нужно было решить до официального указа Принцесс, потому что так мы сможем предотвратить множество неприятных инцидентов. С учётом вышесказанного я объявляю эту встречу оконченной. Спасибо, что уделили мне внимание.

Закончив речь, королева покинула своё место и удалилась.

Уразумев, что на удивление короткая встреча подошла к концу, Скуталу позволила разуму вернуться домой, в покоящееся на кровати тело.

«Ладно, такого я не ожидал», — сказал Уно.

«Ага, я тоже была уверена, что закон о маскировке полностью отменят, — протелепатировала Баттер. — Но зачем было собирать все ульи, чтобы об этом сказать? Большинство из нас ведь всё равно из улья носу не высунут».

«Ну, большинство — ещё не все, — ответила Поппи. — Наверняка она просто хотела убедиться, что до завтрашнего дня об этом все узнают. К тому же мама что-то поговаривала о туристах.

«А что, тогда звучит логично, — подтвердил Уно. — Разумно будет убедиться, что никто из нас ненароком не проболтается о чужих личинах при посторонних».

«Мне больше интересно, почему она и словом не обмолвилась о гулях, — встряла Линкс.— Я почти уверена, что они не преминули обсудить, как именно будут проходить совместные операции наших с ихними».

«Это военное дело, — прокомментировала Дав. — Королева не собирается тратить время стольких чейнджлингов, чтобы рассказать о том, что в любом случае заботит только стражников».

«Меня это тоже заботит», — проворчала Линкс.

«Ну а нас не волнует что там тебя волнует, так что какая вообще разница, волнует тебя что-нибудь, или нет? — встрял Твитч. — И если тебя волнует наше мнение, то…»

«Захлопнись, Твитч!»  — ответили все остальные.

На что тот тут же разразился хохотом.

«А что насчёт тебя, Скуталу? — спросил Битл. — Ты-то живёшь среди пони. Что ты собираешься делать?»

«Ну конечно же, я…» — она замялась, уяснив одну простую вещь.

Она никогда об этом не задумывалась.

«Ну так и что?» — спросил Уно.

«Я… я не знаю», — ответила Скуталу.

* * *

Официальное объявление Скуталу нашла на стенде перед ратушей. Листовки с подобным текстом раздавали по всему городу, но это объявление доносило основную мысль гораздо лучше.

«По приказу их Королевских Высочеств, Селестии и Луны:

В свете недавнего свадебного вторжения мы постановили провести исследование касательно сущности чейнджлингов. Выяснилось, что вторжение было результатом действий изгоев и преступников их народа, и сами чейнджлинги были возмущены действиями Кризалис не меньше, чем мы.

За последние несколько месяцев мы многое узнали о чейнджлингах, и…»

Скуталу пробежалась взглядом по тексту. По большей части, там говорилось либо то, что она и так знала, либо то, что она вчера слышала от королевы, с той лишь разницей, что на стенде всё было обращенно именно к пони. Были призывы стать лучшими пони, не поддаваться страху неизвестного, отнестись к новым гражданам с любовью и пониманием, и так далее и тому подобное.

Интересно, что среди прочего упоминалось общее прошлое пони и чейнджлингов, но и слова не было сказано о флаттерпони или о Смузе. Скорее всего это был очередной политический ход, но Скуталу не особо хотелось расспрашивать об этом маму. Политика — отстой.

Как бы там ни было, чейнджлинги официально стали гражданами Эквестрии. И теперь, когда в мире произошли столь глобальные перемены, она не знала, что о них и думать. Последние несколько месяцев она была так взволнована грядущими переменами, что ни разу не задумалась, а что же она сама будет делать, когда они произойдут.

Конечно же, она не испугалась. Она слишком часто слушала речи своей королевы, чтобы поддаться страху. Да и после знакомства с Зекорой все пони в Понивилле понимали, что не стоит судить о книге по обложке. А те, кто нет… Ну, их мнение в любом случае не имело значения. Вопрос был не в том, как пони отнесутся к ней, а в том, как она будет жить дальше.

Она столько лет училась быть пегасом, а теперь придётся начать всё с нуля? Правда, она ещё не знала, каково это — быть раскрывшимся чейнджлингом, но она была уверена, что проще, чем пегасом. Вот только проще — не проще, но этого ли она хотела? И что тогда делать с её уроками полёта?..

— Прошу прощения, — прозвучал вежливый и взрослый голос.

Скуталу подскочила на месте, и обернувшись, увидела за собой Мэйор Мэр с листком бумаги в копытах.

— Не хотелось бы прерывать твои глубокие размышления, но мне надо повесить объявление, — сказала кобылка. — Ты бы не могла бы отойти на минутку?

Скуталу покраснела, сообразив, насколько подозрительно она выглядела, стоя прямо перед королевским указом о чейнджлингах, да ещё при этом о чём-то размышляя.

— Точняк, простите, — сказала она, отпрыгнув в сторону.

Мэйор Мэр приколола документ, и развернувшись, удалилась в ратушу. Скуталу с любопытством взглянула на новое объявление.

«Внимание! Для чейнджлингов, которые планируют раскрыть себя — сегодня вечером, в восемь часов, в ратуше состоится официальная встреча. Присутствовать необязательно, но на мой взгляд, живая встреча с чейнджлингами поможет решить несколько важных вопросов и развеять слухи.

Подпись: Мэйор Мэр».

— Хм, а в этом есть смысл, — пожав плечами, сказала Скуталу. — Наверняка же наша троица цветочниц уже вообразила, что чейнджлинги пьют кровь, или что-нибудь ещё в таком духе, и теперь разносят слухи, словно чуму.

Хотя она ещё не решила, стоит ли ей идти на эту встречу, или нет — об этом можно будет подумать и позже. А пока у неё был запланирован урок полётов. По крайней мере, если к тому моменту, как она доберётся дотудова, это всё ещё будет уроком полётов.

* * *

— Здоров, Скуталу! — прокричала Рейнбоу Дэш, спикировав на их со Скуталу тайный тренировочный холм. — Слыхала? Вас теперь официально признали гражданами Эквестрии!

Ну, может, «тайный» — это громко сказано, просто расположенный достаточно далеко от города, чтобы они могли свободно говорить, на боясь быть подслушанными. Тем более что именно здесь они обычно предавались тем редким моментам сестринской близости, и ни одной и них не хотелось, чтобы их в такой момент застукали.

— Ага, — вздохнула Скуталу. — Даже не знаю, что и думать.

— Хе-хе, понимаю, — подмигнула Рейнбоу Деш. — Поначалу к такому всегда трудно привыкнуть. Помнишь, когда Луна вновь стала принцессой? Сперва никто не знал, чего и думать, а теперь трудно представить, что когда-то в Кантерлоте была всего одна принцесса.

Скуталу моргнула, удивлённая проницательности Рейнбоу Деш. К тому же, если так подумать…

— А и впрямь… Вон сколько всего случилось в последние годы. Принцесса Луна, Кристальная Империя, а теперь ещё и это. Думаешь ещё чего-нить будет?

— Определённо, — кивнула Рейнбоу Деш. — Мы с девчонками даже ставки сделали, что случится дальше. Твайлайт считает, что вскоре Эквестрия обнаружит ещё одну давно потерянную цивилизацию, Пинки думает, что кто-нибудь из вымышленных персонажей окажется реальным, Рэрити ждёт появления новой принцессы-аликорна, Эпплджек уверена, что стоит ждать возвращения очередного древнего зла, Флаттершай поставила на параллельное измерение, ну а мои биты — на инопланетном вторжении.

— Серьёзно, чтоль? — вскинула бровь Скуталу. — Пришельцы?

— После нашей прошлой серии ставок я поняла одну важную вещь: никогда не ставь против Пинки Пай, — пожала плечами Рейнбоу Деш. — Никогда. Ну, а если вымышленный персонаж окажется реален — скорее всего, он будет из какой-нибудь научной фантастики. У нас в городе уже есть робот, и я бы не удивилась, появись ещё и пришелец.

Скуталу задумчиво кивнула, признав правоту Рейнбоу Деш.

— Кстати, может уже начнём? — спросила радужногривая пегаска. — У меня появилась пара идей насчёт фокусировки магии, и…

Скуталу снова вздохнула. Всё, дооткладывалась, называется. Надо всё решить здесь и сейчас, раз и навсегда.

— Да, вот насчёт полёта, — сказала Скуталу. — Ты… ты всё ещё будешь учить меня летать?

— Э-э-э… ещё раз? — растерянно спросила Рейнбоу Деш.

— Ну, ты же помнишь, что в жучьей форме я летаю неплохо? Так что если я решу стать чейнджлингом — не так уж много смысла уметь летать и в пегасьем теле, так?

Рейнбоу Дэш удивлённо посмотрела на неё, прежде чем понимающе вздохнуть.

— А, ну да, — сказала голубая пегаска. — Я об этом как-то не думала. Но я вижу, к чему ты клонишь. Вижу. Только если ты ещё не решила, я бы предложила продолжить занятия. Вдруг пригодится?

— Да, наверное. просто, если я решу стать чейнджлингом… — Скуталу замялась, не зная, как сказать так, чтобы не прозвучало слишком по-детски.

Впрочем, в том и не было нужды. Рейнбоу Дэш знала Скуталу уже достаточно давно, чтобы и без слов понять, что её беспокоило.

— Тогда вместо уроков полёта займёмся лётной практикой и просто полетаем в своё удовольствие, — с улыбкой предложила Рейнбоу Дэш. — Может, трюки какие попрактикуем. Не волнуйся, Скут, мы не перестанем тусоваться только лишь потому, что ты решила сменить манеру полёта. Ты слишком крута для этого.

Скуталу облегчённо вздохнула.

Как бы ты не фанатела от этой пегаски — думаешь всегда только худшее, — заметил Дав.

Отвечать на это Скуталу не стала.

— Знаешь что? — добавила Рейнбоу Деш. — Давай сегодня этим и займёмся. Полетели, повеселимся, а о сентиментальщине и позже подумать можно будет.

При мысли о полёте со своим кумиром глаза Скуталу стали похожи на блюдца, и она тут же сбросила маскировку.

* * *

Хоть Скуталу и не могла назвать сегодняшний день лучшим в её жизни, но в список лучших — он определённо попал. В конце концов, она летала с Рейнбоу Дэш!

Естественно, гонок они не устраивали. Рейнбоу Дэш была слишком опытной летуньей, а жучьи крылья не особо годились для скоростных полётов. Но это ничуть не мешало им наслаждаться небом. В конце концов, красота полётов заключалась не только в скорости.

— Лады, а теперь давай попробуем сальто.

Скуталу кивнула, и быстро взмахнув крыльями, исполнила идеальное тройное сальто.

— Круто! — радостно воскликнула Рейнбоу Дэш. — Не думаю, что сама бы могла закрутить сальтуху, не потянув ничего. Тройную — точно нет.

— Есть такое, — покраснела Скуталу. — У нас крылья полегче, отлично подходят для резких поворотов. Фигово для скоростных, да и при сильном ветре не особо полетаешь.

— Ну, тогда ещё одна причина научиться летать в пегасьей форме, — сказала голубая пегаска. — Никогда не знаешь, когда придётся разогнаться, ведь так?

Скуталу кивнула. Хороший аргумент.

— Так, ну а теперь давай…

* * *

Скуталу с улыбкой смотрела вниз, на раскинувшуюся под её облаком землю. Всегда было приятно забраться повыше и насладиться видом, жаль только, повод для этого выпадал редко. Многие пегасы принимали небо, как нечто само собой разумеющееся. И ведь если она решит раскрыться — она сможет сюда прилетать хоть каждый день.

Ещё один фактор, который надо будет учесть. Казалось, что чем дальше она ждала, тем сложнее становился выбор.

Скуталу покачала головой и продолжила любоваться пейзажем. Вскоре рядом с ней приземлилась Рейнбоу Дэш, держащая в копытах фруктовый лёд.

— И-и-и… Хоп! — выдохнула Рейнбоу Дэш, протянув вперёд фруктовый лёд. — Отсюда до дома за битами, затем в «Сахарный Уголок» и обратно, и всё это меньше, чем за две минуты. Неплохо так-то, учитывая, что я даже не разгонялась. Клубнику или лимон?

— Клубнику давай, — ответила Скуталу, взяв в копыто кусочек морозного блаженства.

Две кобылки сидели на облаке и лакомились мороженым. Как обычно, в тишине. Для двух кобылок наслаждаться обществом друг друга было куда приятней, чем болтать о скучной жизни или обсуждать горяченьких жеребцов.

Хотя однажды они действительно попробовали. Всё стало очень неловко, когда выяснилось, что Скуталу знала о жеребцах поболее Рейнбоу Дэш. Винила она в том своих братьев с сёстрами, а также одну тётушку, которая вечно таскала в улей неподходящие им по возрасту журналы. В конечном итоге они всегда оказывались в копытах Твитча, который их даже не читал.

И тем не менее, даже у таких крутых пони как они, время от время случались разговоры по душам. Вот и сегодня без него не обошлось.

— Значит ты, ещё не выбрала, оставаться пегасом, иль чейнджлингом? — как всегда, резко и без обиняков спросила Рейнбоу Деш.

— Ну, я всегда могу стать земнопони, или единорогом, но да, — ответила Скуталу.

— Скажу честно, я не совсем понимаю, в чём проблема, — сказала голубая кобылка. — Ведь если ты решишь раскрыться, ты в любой момент сможешь снова замаскироваться в пегаса, разве нет?

Скуталу едва подавила желание вздрогнуть. Она понимала, к чему клонит Рейнбоу Дэш, и ей это не нравилось.

— Не в этом дело, — тихо пробормотала Скуталу. — Я просто не знаю, хочу ли прожить жизнь, как Скуталу-пегас, или как Скуталу-чейнджлинг. Мне вроде как хочется и того и другого, но как только я раскроюсь — пути назад не будет. Все будут знать, что я не пегас, и… — её голос затих, говорить дальше не хотелось.

— Ну и что? — сказала Рейнбоу Дэш. — Я ведь вам поверила. И поверь, если у пони, которая обвиняла Твайлайт Спаркл в шпионаже, нет с этим проблем, то и у других не будет. Бояться нечего.

Скуталу съёжилась. Похоже, всё-таки придётся сказать.

— Да и не в этом дело, — выдохнула она. — Просто… Просто… Я не знаю, кем хочу быть.

— Ты не знаешь, кем хочешь стать? — вскинула бровь голубая пегаска. — В этом, что ли, дело?

Скуталу едва сдержала стон. Из её уст это прозвучало ещё глупее. Теперь Рейнбоу Дэш наверняка решит, что она не такая крутая.

— Скут, в последний раз, когда я проверяла, попометки у тебя не было, — сказала Рейнбоу Дэш.

После этих слов страх Скуталу сменился замешательством.

— Ну… да, но как это связано-то?

Рейнбоу Дэш моргнула, а после со стоном приложила копыто к лбу.

— Ладно, может, это не одно и тоже, но я пытаюсь привести пример поубедительней, — призналась голубошёрстая кобылка. — Знаешь же, я не очень то разбираюсь в этом всём ораторстве и метафырках, или как их там.

— Ты же знаешь, что тебе и не нужно… — вскинула бровь Скуталу.

— Нужно, — вздохнула Рейнбоу Дэш. — Я твоя наставница, а хорошие наставницы должны уметь в эти самые обучающие речи. Так вот, чего я хочу сказать?

Теперь Скуталу смутилась ещё больше.

— Конечно, ты не знаешь, кем хочешь стать, — сказала она. — Ты даже не знаешь своего особого таланта. Выбор вида — это сложный вопрос, но разве он так уж сильно отличается от выбора таланта? Ты ведь сама мне говорила, что даже если у вас не появляются метки — вы всегда знаете, когда находите свой талант.

Скуталу кивнула.

— Ну так и то, и другое — просто шаги на пути взросления. Все через это проходят, не только чейнджлинги. Все должны найти своё место в этом мире. И получение кьютимарки — лишь один шаг на этом пути. Длинный, важный шаг, но всего лишь один шаг из многих. Некоторые пони на поиск своего места в этом мире тратят всю жизнь, такие вопросы нельзя решить за день.

Скуталу снова поразилась, насколько глубокими могли быть речи Рейнбоу Дэш, когда у той бывало подходящее настроение. Хотя по общему признанию, приходило это настроение очень нечасто.

Но зато вот после таких моментов как этот, Скуталу чувствовала себя куда как лучше. Рейнбоу Дэш была лучшей наставницей, чем о себе думала.

— Кажется, я вижу к чему ты клонишь, — сказала кобылка. — Я ещё не знаю, кем хочу вырасти, так что и вид себе выбрать тоже уверенно не могу. И даже после того как я выберу, я ещё долго не буду знать, правильно я нарешала, или нет? Так что лучше всего просто выбрать то, что я считаю правильным, и понадеяться на лучшее?

Рейнбоу Дэш нервно хихикнула и почесала загривок, на что Скуталу внимания не обратила.

— Э-э-э… ага, — сказала пегаска. — Именно это я и пыталась сказать, а не намекнуть подождать или ещё чего-нить в таком духе. Да. Так… чего мороженое-то не ешь? Ждёшь, пока растает?

— Ем я, — возразила Скуталу. — Просто медленно. У чейнджлингов мозг замерзает быстрее, чем у вас.

— Раньше тебя это не останавливало, — напомнила Рейнбоу Дэш.

— Ну и что? — склонила голову кобылка. — Может быть, я решила, что больше не хочу морозиться?

— Конечно, — игриво усмехнулась радужногривая кобылка. — А я, может, решила, что хватит уже на тебя тратить битсы, халявщица.

В ответ Скуталу рассмеялась.

* * *

Ближе к вечеру, изрядно поразмыслив над плюсами и минусами каждого варианта, Скуталу отправилась в клуб. Пони там оказалось несколько больше, чем ожидалось.

— А ты разве не собиралась сегодня утром отъезжать, Бэбс?

— Собиралась, но теперь останусь до конца выходных, — пожала плечами Бэбс. — Мама сегодня написала, в Мэйнхеттене вся эта история с чейнджлингами малясь вышла из-под контроля, так что она опять распереживалась. Теперь она считает, что мне лучше бы переждать все эти беспорядки у вас.

— Да уж, — поморщилась Скуталу. — Мейнхеттенский улей всегда был слегонца ушибленным. Думаю, мы должны были это предвидеть.

— Погоди-ка, — вскинула бровь Свити Белль. — Твоя мама считает, что в Понивилле безопасней, чем у них?

— Хе, я и так уже здесь, а главная катастрофа прошла ещё на Ночь Кошмаров, — отмахнулась Бэбс Сид. — Хотя по моему, она просто считает, что раз я и так уже стала вампиром, в Понивилле со мной уже ничего не сможет случиться.

— Ах, да, — покраснела робоединорожка.

Скуталу закатила глаза, потом посмотрела на второго не-меткоискателя в клубе.

— Здоров, Торакс, — махнула она копытом. — Как держишься? Готов к грандиозному дебюту?

Торакс вздохнул, однако ничуть не помрачнел.

— Нервничаю, — сказал он. — Однако не так сильно, как думал. Завтра уезжаю в Кантерлот, и после всех этих месяцев… я думаю, я готов.

— Я буду скучать по вам, девчонки, — с грустной улыбкой добавил он.

— Мы тож были не прочь с тобой потусоваться, но я тут подумала: «А как учёба в начальной школе поможет тебе в посольстве?» — спросила Эпплблум.

— Это не для посольства было, а для базового образования, — пояснил Торакс. — Вся разница между дворянами и учениками начальной школы в количестве одежды, да в том, как часто используют красивые слова.

— Дай угадаю, — усмехнулась Бэбс. — Мы ругаемся чаще взрослых?

— А кто говорил про ругань? — неловко улыбнулся Торакс. — Я сказал — красивые слова, дворянам только дай повод почесать языком.

Послышались смешки. Торакс прошёл долгий путь от того перепуганного чейнджлинга, появившегося в Понивилле несколько месяцев назад. Он всё ещё был немного робким, но гораздо более уверенным, нежели раньше.

— Но если серьёзно, у меня было много занятий вне школы, — сказал Торакс. — И в Кантерлоте я буду не единственным послом. Просто я — нейтральный, так как не принадлежу ни к одному улью. Когда перееду, даже собираюсь покинуть разум улья.

Скуталу не представляла, как чейнджлинг сможет выжить без разума улья. С другой стороны, пони так жили всю жизнь, и не жаловались. Да и о разуме улья Кризалис у Торакса, должно быть, воспоминания были не из лучших. В любом случае, выглядело, что Торакс и сам не против…

Она покачала головой. Торакс сам выбрал стать нейтральным послом, и она не вправе подвергать сомнению его жизненный выбор. Кроме того, она хотела спросить и кое о чём ещё.

— Кстати, насчёт сегодняшнего… — начала Скуталу.

— Агась, — кивнул Торакс. — Я всё хорошенько обдумал и решил, что обязательно буду. Я всё равно уезжаю, так какой смысл что-то скрывать? Всё равно рано или поздно все пони поймут, что я был чейнджлингом. Раскрыться сейчас — будет лучшим выбором. А что насчёт тебя, Скуталу?

В ответ Скуталу улыбнулась.

* * *

— Так… чейнджлинги не пьют кровь? — спросила Лили.

— Нет, мы не пьём кровь, — вздохнул один из чейнджлингов на сцене. — И не пожираем души, и ничего в таком духе. И когда мы питаемся направленной на нас любовью, это никак не вредит тем, от кого мы питаемся.

— Хорошо, я просто проверяла, — со вздохом облегчения сказала Лили.

Опять.

Скуталу закатила глаза.

— Ладно, следующий вопрос? — сказал стоявший слева от чейнджлинга Торакс.

— Можно? — вскинул копыто один пони в зале. — Вы говорили, что ваша бывшая королева была арестована. Вы останетесь в Кантерлоте, а что будет с остальным вашим ульем?

— Большинство из них теперь пытаются привыкнуть к жизни в ульях, чьи королевы не являются властолюбивыми тиранами, — сказал Торакс. — Однако некоторые из нас решили жить сами по себе. К примеру, мой брат Фаринкс отправился со мной в Кантерлот, и теперь пытается стать первым чейнджлингом, вступившим в королевскую гвардию.

— То есть до этого ни один чейнджлинг не поступал в королевскую гвардию? — вскинул копыто один из пони в зале.

— Нам нельзя выдавать чейнджлингов, не решившихся раскрыть себя, потому точно сказать не могу, — махнул копытом Торакс. — Но Фаринкс станет первым раскрывшимся чейнджлингом, решившимся на такое.

А затем посыпались новые вопросы. Пони хотели как можно больше узнать про этих странных, на удивление цветастых существ. И учитывая все обстоятельства, всё шло довольно гладко. Ни оскорблений, ни неоправданных обвинений в адрес чейнджлингов не прозвучало. Хотя было немало удивления, когда выяснилось, кто ещё, кроме Торакса, был чейнджлингом.

— Та-ак… — протянула Лира подняв взгляд на одного из чейнджлингов на сцене, — Ты что, была чейнджлингом все эти годы?

Бон Бон исполнила лицокопытие.

— Я думаю, это уже стало очевидным, — простонала Бон Бон. — Тебе правда нужно спрашивать об этом?

Другой чейнджлинг на сцене захихикал, но кивнул.

— Конечно, — с зубастой улыбкой сказала Колгейт. — Это ведь Лира.

Но ничто не идеально, и несколько оскорбительных вопросов всё же прозвучало. Но опять же — ничего хуже ожидаемого. Спойлед Рич попыталась устроить сцену, но все, как пони, так и чейнджлинги, понимали, чего от неё ждать. Так что все её претензии были сразу отброшены. Кроме того, многие матери были не очень довольны, узнав, что вместе с их детьми в школе учился взрослый чейнджлинг. Однако даже они вскоре прониклись робким характером Торакса.

Так что по итогу встреча прошла успешно. Скуталу, впрочем, присутствовала скорее из вежливости, и вместе с другими пони сидела в зрительском зале.

В конце концов она решила остаться пегасом. Она не знала, что именно склонило чашу весов в пользу этого варианта, это просто показалось правильным. Лишь время покажет, правильным ли был выбор, но пока она будет пегасом.

«Я очень рада, что ты сама сделала этот выбор, мой маленький светлячок», — протелепатировала Синяя Морфо.

«Ну конечно. Мам, я ведь уже не ребёнок. Я вполне способна принимать важные решения, мне лишь нужен был небольшой совет и время подумать, чтобы взвесить все варианты».

Синяя Морфо ничего не ответила, но её молчаливый кивок одобрения можно было почувствовать даже через мыслесвязь.

«Ого, Скути, ты даже почти убедила меня, что уже не малышка», — хихикнул Дав.

Скуталу едва сдержала стон. Только не снова!

«Заткнись, Дав, — сказала Скуталу. — То, что я вылупилась на пару секунд позже, не делает меня малышкой. Я, блин, даже не самая младшая в выводке!»

«Как это — не делает? — наигранно поразился Дав. — Скути, для меня ты всегда будешь малышкой!»

И вот так разгорелся двадцать шестой спор об возрасте между старшим и младшим чейнджлингом выводка.

* * *

Синяя Морфо с тихим смешком следила, как её дети вновь увлечённо спорят. Им предстояло ещё многому научиться, прежде чем наконец повзрослеть.

Ах, как прекрасно быть достаточно взрослым, чтобы видеть перемены, но при этом достаточно юным, чтобы, столкнувшись с последствиями этих перемен, найти простой и ясный ответ. Как прекрасно жить в эпоху великих перемен, когда рушатся вековые устои.

Ещё чуть-чуть — и её маленький Светлячок со своими братьями и сёстрами станут совсем взрослыми. Они так быстро растут…

«В отличие от некоторых», — нахмурилась принцесса, переводя взгляд на заляпанную гнилостно-зелёной водой простыню.

«Они что, серьёзно? Подкрашенная вода в кровати? Хоть бы добавили чего-нибудь мерзко-пахнущего, коль уж пробуете что-то настолько избитое. Эх, сёстры, сёстры, в такие дни я как никогда уверена, что природа обделила вас фантазией. Так что, раз уж вы не утруждаете себя раздумьями, то почему бы и мне не пойти по проторенной дорожке? Кажется, у меня как раз завалялось немного чесоточного порошка…»

## Происхождение Свити Бота. Часть 1

Дорогая Свити Белль.

Я пишу тебе, дабы сообщить, что мои исследования по известному тебе вопросу наконец-то подошли к концу. К сожалению, не могу сказать, что результаты были удовлетворительны. Думала пригласить тебя в библиотеку и поговорить с глазу на глаз, но не хотелось тебя напрасно обнадёживать.

Как бы мне ни хотелось сказать обратное, но приходится признать, что я не узнала ничего, помимо того, что извлечённый мной материал почти идентичен шерсти пони. Просмотр связанной литературы также не принёс результатов. Слишком много источников, чтобы можно было выбрать один наилучший и придерживаться уже его.

Впрочем, я нашла одну хорошую книгу о мозге пони… Хотя если подумать, она не совсем подходит для твоего возраста. Забудь, что я сказала.

Поняв, что моих источников не хватает, я связалась с самыми опытными инженерами в Эквестрии. Конечно же, без огласки — я сказала, что хочу написать обоснованный рассказ в жанре твёрдой научной фантастики. В итоге мне удалось выяснить, что то, с чем мы имеем дело — в теории возможно, но уж точно не в ближайшее столетие. И это не говоря уже о некоторой аномалии. Когда я об этом заговорила, меня на смех подняли.

Исследования принцесс также не увенчались успехом. Принцесса Луна не смогла найти в твоих снах ничего, чего бы мы не знали. В снах других пони также не было никаких намёков на наш вопрос. Хотя она просила упомянуть, что её повеселила твоя «тайная личность» в «том сне с коробкой металлолома». Признаюсь, моё любопытство было задето, но я не буду ни на чём настаивать.

Принцесса Селестия также с сожалением сообщает, что в королевских архивах Кантерлота не отыскалось ничего по интересующему нас вопросу. Однако она просила, чтобы я передала несколько мудрых слов: «Такие тайны редко остаются нераскрытыми. Когда придёт время, ответы появятся».

Не могу с ней не согласиться. Я подозреваю, что рано или поздно что-то случится, и мы отправимся в грандиозное приключение, в котором найдём ответы на все вопросы. Я уже собрала припасы в дорогу и рекомендую тебе сделать то же самое. По моему опыту, произойдёт это, как только мы исчерпаем все зацепки, а мои — уже на исходе.

Понимаю, что это не те новости, на которые ты надеялась, но ведь мы обе знали, что вряд ли мои исследования к чему-то приведут.

* * *

— Ты в порядке, Свити Белль?

Свити Белль оторвалась от мороженого. После письма она отправилась прогуляться вместе с Баттон Мэшем, чтобы развеяться. Она правда пыталась расслабиться, но кажется, разочарование на её мордочке всё ещё прекрасно читалось.

— Ага, в порядке. Просто сегодня мне пришло письмо. Мы с Твайлайт Спаркл работали над одним проектом, и… скажем так, успехом дело не увенчалось.

— Наверное, проект был очень важный? — сочувственно кивнул Баттон Мэш.

— Ага, хотя если говорить совсем уж начистоту — шансы с самого начала были невелики, — со вздохом призналась Свити Белль.

«Твайлайт ещё тогда сказала, что совершенно не представляет, что я такое, — подумала про себя Свити Белль. — Мне действительно не стоило бы так уж об этом переживать, но ведь всё равно же неприятно».

— Понимаю, — не зная, что ответить, сказал Баттон.

Некоторое время жеребята ели в тишине.

— Ну что, не хочешь пойти в «Аркаду»? Сыграли бы в «Симплтонс», избили бы сотню-другую мобов… Мне всё равно надо потратить пару битов, а тебе они сейчас явно будут нужнее.

— Спасибо за предложение, но нет, — покачала головой Свити Белль. — Просто… Это был личный проект. Такую неудачу не смыть, избивая волны жёлтых плохишей, понимаешь?

На мгновение задумавшись, Баттон кивнул.

— Ага, — со смущённой улыбкой сказал жеребёнок. — Так это «женский» вопрос? Мама говорила мне никогда не спрашивать у кобылок про «эти дни», так что да, думаю я понял… Наверное.

Свити Белль поймала себя на том, что тихонько хихикает. Непосредственность Баттона временами была до одурения милой.

— Да уж, слушай маму, Баттон, она полезные вещи говорит, — сказала Свити Белль, приобняв Баттон Мэша. — Но всё равно, спасибо за попытку приободрить.

…

— Ой, прости! — тут же отстранившись, Свити Белль покраснела. — Я просто привыкла обнимать друзей, когда они меня утешают, и…

— Всё… эм… всё в порядке, — зардевшись, пробормотал жеребёнок. — Я не верю, что все кобылки заразные.

Свити Белль отвернулась, изо всех сил стараясь не смотреть ему в глаза.

«Я очень надеюсь, что никто этого не видел, — подумала она. — Иначе Скуталу никогда не перестанет называть его моим кольтфрендом».

К счастью, мысли о Скуталу принесли Свити Белль столь необходимое отвлечение.

«Ой, точно! Не только же Твайлайт с принцессами обещали помочь мне с моим секретом, — с растущей уверенностью подумала Свити Белль. — Чейнджлинги ведь тоже говорили, что не останутся в стороне. Наверняка ведь, как только я зайду в клуб — Скуталу скажет, что они нашли какую-нибудь секретную фабрику роботов или ещё что-нибудь в таком духе».

* * *

«Дорогая Свити Белль.

У меня есть для тебя важная новость: ульи чейнджлингов завершили изыскания по поводу твоего маленького секрета. К сожалению, результаты неутешительные. Поисковые заклинания, откалиброванные на наших собственных образцах маскзаклятий-инфильтраторов, ничего не нашли. Хотя мы никак не ожидали подобного результата, учитывая твой высокий серийный номер, но факт остаётся фактом: ты единственный ро… Э-э-э… Я хотела сказать, такая пони в стране.

Мы почти наверняка знали, что вряд ли ещё одна скрытая цивилизация живёт в Эквестрии без нашего ведома, но всё равно — выходит, что мы тебя подвели. Королевы всех ульев просят передать тебе свои глубочайшие извинения. Тем не менее, тот факт, что подобных тебе больше нет, тоже может оказаться важным. Я не знаю, как это соотносится с известными нам ранее фактами, но надеюсь, что с этим знанием ты сможешь найти ответы.

В любом случае, удачи в изысканиях. Уверена, что ты вместе со своими друзьями и моим маленьким светлячком всё узнаете, как только придёт время.

Синяя Морфо.

* * *

Свити Белль оторвала взгляд от зажатого в копытах письма и сердито посмотрела на Скуталу.

— Да, прости, наверное, мне стоило отдать его тебе пару дней назад, когда мама его написала, но за последнее время так много всего случилось — сначала те гули, потом мы получили гражданство, затем ещё с Тораксом пришлось прощаться — что письмо как-то совершенно вылетело у меня из головы, — призналась Скуталу, нервно потирая загривок.

— Я так и подумала, — безэмоционально сказала Свити Белль.

— Ну, не только ведь наши помогали тебе с поисками? — извиняющимся тоном предположила Скуталу. — Может, у Твайлайт с принцессами дела идут получше?

Свити Белль молча вытянула из-за пазухи другое письмо, которое она получила сегодняшним утром.

— Во блин-оладушек… Мне точно стоило отдать его тебе раньше, — пробормотала Скуталу. — И коль скоро ты получила письмо сегодня утром, то и за мороженым со своим кольтфрендом уже сгоняла…

— Он не мой кольтфренд, — прервала подругу покрасневшая Свити Белль.

«И эти обнимашки были совсем неромантичными», — подумала она.

— Ладно-ладно, ты уже ходила за мороженым вместе со своим не-кольтфрендом, — закатила глаза Скуталу. — Так что мы не можем просто прикупить тебе чего-нибудь вредного в утешение. Слишком много мороженого за раз — как бы убивает весь смысл. Приедается.

— Ну и что теперь делать? — вздохнула Свити Белль. — Сколько бы мы не спрашивали — никто так и не дал вразумительных ответов, сколь бы мы сами не искали — мы ни на йоту не смогли приблизиться к разгадке.

— Ну, мы узнали, что в тебе есть водомётная пушка, система наведения, очки ночного видения, система подводного дыхания… — перечислила Скуталу.

— И куча других прибамбасов, я помню, — закончила Свити Белль, плюхнувшись обратно в своё кресло. — Но мы так и не поняли, почему я вообще стала роботом.

Скуталу не нашлась с ответом. Её раздумья прервал звук открывающейся двери.

— Простите, что так припозднилась, — сказала Эпплблум, входя в клуб. — Одна из коров сбежала из загона и решила сыграть в игру «Беги-как-очумелая-на-другой-конец-фермы-без-всякой-причины».

— Агась, видать в культуре рогатых — это очень важный ритуал, — подтвердила Бэбс Сид. — Никогда не думала, что увижу корову, исполняющую победный танец, как… корова. Но сегодня вот довелось. Ну и… что мы пропустили?

— Никто не знает, почему я робот, — ответила Свити Белль.

— Эм-м-м… Ты не знаешь, «почему ты робот»? — вскинула бровь Бэбс Сид.

Свити Белль удивлённо моргнула, сообразив, что и впрямь ни разу не рассказывала об этом кузине Эпплблум. Какого сена они об этом забыли?

Ах да, они же раскрылись на вокзале, и с тех пор ни разу не поднимали тему. Не самое подходящее было место, чтобы делиться подробностями.

* * *

— …так что да, это всё. На данный момент у нас есть куча странных аббревиатур, жуткий голос, который я однажды услышала посреди ночи, и тот факт, что я — единственный в Эквестрии робот, — закончила Свити Белль.

Бэбс недоверчиво посмотрела на неё.

— Э-э-э… Бэбс? — спросила Эпплблум.

— Прости, я просто на секунду забыла, в каком городе вы живёте, — сказала она, проведя копытом по мордочке. — Кстати, вы же говорили, что всё записываете, да?

Остальные кобылки кивнули.

— Посмотреть дадите? — спросила Бэбс. — Мож, я найду то, чего вы проглядели?

Пожав плечами, Свити Белль протянула ей блокнот. Особых надежд на успех она не питала, они с подругами сами уже бессчётное множество раз просматривали записи и ничего не нашли, но мало ли? Всё равно других идей не было.

Следующие пару минут Бэбс молча бегала взглядом по страницам. Внезапно она остановилась и постучала копытом по странице.

— О, а вот здесь, когда вы смотрели, есть ли у неё электрошокер, вы что, решили не искать этого… специалиста по АПП?

— Искали, куда ж без того? — ответила Скуталу. — Наши по всей стране носом землю рыли, и Твайлайт с принцессами, видать, тоже. Как видишь, у всех по нулям.

— Да, но вы пробовали вбить запрос в Свити Бота? — спросила Земнопони.

— Ну… эм, кажется, нет, — ответила Свити Белль. — Ну а зачем, если тем же самым занималась целая раса чейнджлингов, да ещё и личная ученица принцессы в придачу.

— Затем, что если где-то есть пони, который создаёт роботов, которых не должно существовать — он бы уж точно позаботился, чтобы никто, кроме роботов, не смог бы его найти. В конце концов, обвешаться маскирующими заклятьями — не единственный способ спрятаться. Но вот если у Свити Бота будет какой-нибудь радар — может, и сможем чего нарыть.

…

Блямс! Блямс! Дзынь!

Три копыта встретились с мордочками, одна из которых была более металлической, чем другие.

— Какого сена мы об этом раньше не подумали? — возопила Скуталу. — Какого сена мы не проверили, есть ли у неё радар? И как, Тартар нечестивый, ты это всё нашла за пару минут?

— Я просто искала то, о чём вы не упоминали, — пожала плечами кобылка. — Когда у тебя в копытах вся история — не так уж и сложно найти в ней дыры. Не сказала бы, что это так уж впечатляет.

Затратив ещё пару секунд на то, чтобы перестать корить себя за глупость, Свити Белль глубоко вздохнула и перешла в режим робота.

— ВСЕ СИСТЕМЫ ОНЛАЙН. УСТРОЙСТВО ГОТОВО К ЭКСПЛУАТАЦИИ, — заявила Свити Белль.

— Вау, — широко раскрыв глаза, сказала Бэбс Сид. — Это круто. И жутко.

Робоединорожка проверила наличие радара. Естественно, вскоре одно её ушко откинулось в сторону, и из него выдвинулся металлический крепёж с тарелкой на конце. Тарелка поднялась над головой и начала вращаться.

— УСОВЕРШЕНСТВОВАННАЯ СИСТЕМА СКАНИРОВАНИЯ АКТИВИРОВАНА, — провозгласила Свити Белль.

«Отлично. Надеюсь, это сработает».

— НАЧАЛО СКАНИРОВАНИЯ: МЕСТНЫЙ СПЕЦИАЛИСТ ПО АПП, — сказала она.

— СКАНИРОВАНИЕ…

— СКАНИРОВАНИЕ…

— СКАНИРОВАНИЕ…

Если бы Свити Белль попыталась описать словами поиск с помощью радара, получилось бы что-то в таком духе: громко кричишь и слушаешь эхо, при том, что ты сама — оглохла. Всё, что она слышала и что не совпадало с целью поиска — тут же исчезало из памяти, оставляя лишь знание, что в этом районе — всё было уже проверено.

— СКАНИРОВАНИЕ…

— СКАНИРОВАНИЕ…

— СКАНИРОВАНИЕ…

— Как думаешь, долго ещё? — спросила Скуталу.

— А мне почём знать? — пожала плечами Эпплблум. — Мож, пока домой сгоняем, да поедим?

— Я пас, но ты иди, если хочешь.

— СКАНИРОВАНИЕ…

— СКАНИРОВАНИЕ…

— СКАНИРОВАНИЕ…

— СКАНИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО, — провозгласил Свити Бот.

«Погодите, уже? — подумала Свити Белль. — Но мы же ничего не нашли!»

— РЕЗУЛЬТАТ: НОЛЬ СПЕЦИАЛИСТОВ АПП В ДАННОЙ ОБЛАСТИ, — заявил Свити Бот.

В клубе раздалось несколько разочарованных вздохов.

— ВНИМАНИЕ! В ЗОНЕ СКАНИРОВАНИЯ НЕ ОБНАРУЖЕНО СПЕЦИАЛИСТОВ АПП, — продолжил Свити Бот. — ОБНАРУЖЕНА НЕХВАТКА СЛУЖБ ЭКСТРЕННОЙ ПОМОЩИ. АКТИВАЦИЯ АВАРИЙНОГО ПРОТОКОЛА 911Д. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ТЕКУЩЕГО МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ.

«Постой-ка, чего?» — подумала Свити Белль, когда её роботело начало обрабатывать то, что она не вводила.

Её радар вновь завращался, но в ту же секунду остановился.

— АНАЛИЗ ЗАВЕРШЁН. ТЕКУЩЕЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ — ПОНИВИЛЛЬ. ОШИБКА. ТЕКУЩЕЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ В ДОЛЖНОЙ СТЕПЕНИ НАСЕЛЕНО, ЧТОБЫ НЕ ИСПЫТЫВАТЬ ПРОБЛЕМ С ЭКСТРЕННЫМИ СЛУЖБАМИ. ПОИСК СООБЩЕНИЙ О ВОЗМОЖНЫХ КАТАСТРОФАХ.

— Эм-м-м… Свити Белль, что ты делаешь? — обеспокоенно спросила Скуталу.

— Она говорила про какой-то там аварийный протокол, — сказала Бэбс. — Кажется, она запустила какой-то автоматический процесс. Давайте подождём и посмотрим, чем всё закончится.

Эпплблум же тем временем молчала, она была слишком занята, лихорадочно делая заметки.

— НИКАКИХ СООБЩЕНИЙ О КАТАСТРОФАХ НЕ ОБНАРУЖЕНО, — заключил Свити Бот. — ПОИСК ВОЗМОЖНОГО ОБЪЯСНЕНИЯ.

Щёлкнув, радар свернулся и скрылся в ухе Свити Бота. Мгновением позже из второго уха выдвинулся длинный металлический штырь.

— СОЕДИНЕНИЕ… ОШИБКА. СЕТЕВЫЕ ПОДКЛЮЧЕНИЯ НЕДОСТУПНЫ. ПОИСК ВОЗМОЖНЫХ ПРИЧИН… ОШИБКА: СЕТЕВАЯ ВЫШКА НЕ НАЙДЕНА. ПОИСК ВО ВНУТРЕННИХ АРХИВАХ СООТВЕТСТВУЮЩЕГО ПРОТОКОЛА.

«Да сколько ещё это будет продолжаться?» — с нарастающей паникой подумала Свити Белль, пока её тело продолжало отказываться выполнять её приказы.

— ПРОТОКОЛ ОБНАРУЖЕН. КОД: 1985. ТЕКУЩАЯ СИТУАЦИЯ ВОЗНИКЛА ИЗ-ЗА ВМЕШАТЕЛЬСТВА «ВРЭМЯНИ». СИТУАЦИЯ СТАБИЛЬНА. ПОЖАЛУЙСТА, ПРОКОНСУЛЬТИРУЙТЕСЬ С МЕСТНЫМ ОПЕРАТИВНИКОМ «ВРЭМЯ» ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ.

На несколько секунд в клубе воцарилась тишина, все вздохнули с облегчением, когда Свити Бот наконец-то остановился. Однако последние его слова заставили кобылок переглянуться.

— ВРЭМЯ? — склонила голову Скуталу. — Ну, по крайней мере, с происхождением определились.

— Я бы на твоём месте так не радовалась, — отрезала Эпплблум. — С евойными прошлыми аббревиатурами ВРЭМЯ может оказаться Вселенской Роторно-Эммитерной Межпространственной Яхтой. Свить, пробьёшь там по-быренькому, что это за ВРЭМЯ?

Вновь порадовавшись, что контроль над вычислительными мощностями вернулся в её копыта, Свити Белль начала ещё один поиск.

Как и предсказывала Эпплблум, прошёл он очень «по-быренькому».

— ОТРИЦАТЕЛЬНО.

— Да какого сена? — не вытерпела Скуталу. — Почему Свити Бот знает об этом ВРЭМЯни, но больше — ничего? В этом нет никакого конского смысла!

— А может, он знает, но нам не говорит? — предположила Бэбс Сид.

Это заставило всех призадуматься.

— Лан, это немного напрягает, — сказала Эпплблум. — Но вы ж видели, поиск специалиста по энтому АПП плоды уже принёс. Может, и этого врэмянщика пошукаем?

— А чё? — спросила Скуталу. — Попытка не пытка, да?

Свити Белль согласилась. Стержень скользнул обратно в ухо, а из другого вновь вылез радар.

— НАЧАЛО СКАНИРОВАНИЯ: МЕСТНЫЙ СПЕЦИАЛИСТ-ОПЕРАТИВНИК «ВРЭМЯ», — сказала она.

— СКАНИРОВАНИЕ…

— СКАНИРОВАНИЕ…

— СКАНИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО, — заключил Свити Бот.

— Ну, сейчас всё прошло побыстрее, — отметила Скуталу.

— РЕЗУЛЬТАТ: ОДИН ОПЕРАТИВНИК «ВРЭМЯ» В ЗОНЕ ПОИСКА, — доложил Свити Бот.

— Чего?! — воскликнули три кобылки.

Свити Белль же с замиранием сердца смотрела на полученную информацию. Согласно отчёту о поиске, оперативник ВРЭМЯ находился в Понивилле. Более того, оно узнала адрес дома и имя того, кто там проживал.

* * *

Тук. Тук. Тук.

— Ты уверена, что он живёт здесь? — поинтересовалась Бэбс. — Ты же говорила, что он — часовщик. А магазин часов мы ещё пару кварталов назад прошли.

— Ты ж сама говорила, что все в этом городе не от мира сего, — удивилась Скуталу. — Неужели так сложно принять, что он открывает свой магазин только тогда, когда понимает, что у него вот-вот появится покупатель?

— Вообще-то да. Каким макаром он может жить на… — начала Бэбс, но остановилась, когда открылась входная дверь.

— Ого? — удивился Доктор Хувс. — Какой сюрприз. Здравствуйте, девочки. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Доктор Хувс всегда был дружелюбным жеребцом, но если он что-то скрывал — это быстро становилось пугающим. Тем не менее Свити Белль глубоко вздохнула и сделала шаг вперёд.

— Да, вы бы нам очень помогли, — сказала она. — Вы знаете что-нибудь про ВРЭМЯ?

Это заставило жеребца тихонько хихикнуть.

— Ну, было бы странно, если бы я не знал, не так ли? — с улыбкой сказал он. — В конце концов, я же часовщик. Это моё призвание. И пожалуйста, не утруждайте себя расспросами о том сериале. Я знаю, что очень похож на главного героя, но могу вас заверить, путешествовать во времени мне ещё не доводилось.

— Нет, я имела в виду аббревиатуру, — пояснила Свити Белль.

Доктор Хувс удивлённо моргнул.

— Пардон, но… неужели время пришло? — растерянно спросил он.

Кобылки переглянулись, не зная, что на это ответить.

— Конечно, — покачал головой он. — Иначе откуда бы вы знали про ВРЭМЯ? Тогда проходите. Подозреваю, что нам о многом придётся с вами поговорить.

Развернувшись, он вошёл в дом.

Кобылки снова обменялись неуверенными взглядами.

— Ну, было бы невежливо отказываться от приглашения… — начала Эпплблум.

— В дом пони, который может оказаться участником многовекового заговора? — спросила Бэбс.

— Эй! — возмутилась Скуталу.

— Заговора, а не маскарада, — закатила глаза земнопони.

— Да ладно вам, — начала Эпплблум. — Это же Доктор Хувс. Если понибудь в этом городе и связан с тайными заговорами…

— То это Лира! — закончила Свити Белль.

Кобылки захихикали, и это успокоило их страхи настолько, что они переступили через порог.

* * *

— Так… насчёт ВРЭМЯни, — начал Доктор Хувс, усевшись за стол с пятью чашками чая. — Как много вы о них знаете?

Гостиная Доктора Хувса была ничем не примечательной. И учитывая состояние всего остального дома — это само по себе было примечательно. Может, Доктор Хувс и был часовщиком, но всё своё свободное время он тратил на НАУКУ, которая и царствовала во всех остальных комнатах дома. В этот день НАУКА представляла собой странную липкую синюю слизь.

— Ай! — завопила Эпплблум, сообразив, что раздавила НАУКУ, и быстренько вытерла её останки салфеткой.

Свити Белль закатила глаза и повернулась к Доктору Хувсу.

— Честно говоря, прискорбно мало, — призналась робоединорожка, подхватив чашку чая. — Мы знаем, что они существуют, что вы как-то с ними связаны, и что они как-то связаны… кое с чем, о чём мы давно пытаемся узнать.

— Как обычно, — подтвердил Доктор Хувс, отхлебнув из чашки чая. — Скажу прямо, пони которые ко мне приходят, обычно редко знают больше. Да и сам я знаю не так уж и много.

— Но вы же член этой организации… — удивилась Скуталу. — Или что это вообще?

— Полагаю, что технически так оно и есть, — начал объяснять доктор Хувс. — Не знаю, почему, но моя семья всегда была связана со ВРЭМЯнем. Я прошерстил всё семейное древо настолько далеко, насколько смог, и каждый мой предок — был агентом ВРЭМЯни. Как только я достаточно подрос, мой отец передал мне свои обязанности. Я знаю, в чём заключается моя роль, но немногим более.

— Значит, ВРЭМЯ — это всё-таки организация? — спросила Эпплблум.

— Да, — кивнул Доктор Хувс. — Но к сожалению, всё, что я могу сказать насчёт этой организации — это расшифровку её аббревиатуры. «ВРЭМЯ» — это «Всевременные Расследования и Эксперименты с Малоизученными Явлениями».

Свити Белль почувствовала, как её роботизированное сердце колыхнулось в груди. Это может быть важным намёком.

— Всевременные? — взволнованно спросила она. — То есть находящиеся сразу в нескольких временах? Значит, всё-таки дело в путешествиях во времени?

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Как я уже говорил, сам я никогда не путешествовал во времени. Но как мне кажется, это просто значит, что существуют они очень и очень давно. Знаете же, эти тайные общества всегда охотно берут себе громкие названия, даже если их главный приоритет — держаться в тени и никому не показываться.

Доктор Хувс усмехнулся.

Свити Белль же разочарованно пробормотала нечто нечленораздельное и вновь потянулась за чашечкой чая.

— Видно, вы правы. Так зачем же они вас наняли?

Доктор Хувс вышел из-за стола и подошёл к ближайшему шкафу.

— Если честно, я просто эдакий курьер, — сказал он, открывая дверку. — ВРЭМЯ присылает мне почтой посылку или письмо, а через пару дней тот, кому оно было адресовано, сам приходит ко мне. На следующий день мне приходит оплата. Если честно, я всегда считал эти письма моветоном, но кто я такой, чтобы спорить со вкусами тайных обществ?

Кобылки вновь неуверенно переглянулись, пока Доктор Хувс копался в недрах шкафа.

— И пока вы не спросили — да, у меня тоже были подозрения, что я стал невольным соучастником планов какой-то криминальной империи. Я даже спрашивал об этом у принцессы Селестии, однако по её словам, хоть она лично и не имеет никакого отношения к ВРЭМЯни, она знает про их существование и уверена, что всё, что они делают — в конечном счёте идёт на благо Эквестрии. С тех пор я предельно ответственно отношусь к своим обязанностям. К тому же мне действительно не на что жаловаться. Работа непыльная, а лишние биты — не раз помогали в моих изысканиях… А, вот ты где!

С победным видом Доктор Хувс вынул из шкафа конверт.

Кобылки облегчённо вздохнули.

— Но хватит лирики, — сказал жеребец, протянув Свити Белль конверт. — Полагаю, вы пришли за этим? Признаться, я был удивлён, увидев вас сегодня, ведь конверт пришёл лишь этим утром.

Она взяла его. На обложке было неестественно угловатым шрифтом выведено: «СВИТИ БЕЛЛЬ». Обратного адреса не было. Взамен на его месте было всё тем же странным шрифтом выведено «ВРЭМЯ».

— Так вот, я не знаю, что там внутри, и часть нашего с ВРЭМЯнем соглашения состоит в том, что я не имею права присутствовать во время открытия конверта. Скорее всего, вы захотите его немедленно открыть, так что я просто выйду. Позовёте, как закончите.

С этими словами доктор Хувс вышел за дверь.

Свити Белль уставилась на конверт. Вот оно. Не просто какой-то бессвязный факт, найденный в лабиринтах её роботического мозга. Нет, это было настоящее, весомое доказательство того, что её поиски не были бессмысленными. Ответы где-то были и только лишь ждали, когда она их найдёт. Вполне возможно, что именно это письмо наконец-то даст недостающую подсказку, и…

— Свити Белль? — спросила Эпплблум.

Свити Белль подпрыгнула. Она поняла, что её вновь куда-то занесло. Также она поняла, что её копыта затряслись.

— Слушай, если тебе страшно — не стоит открывать его сейчас, — успокоила ей Скуталу. — Мы можем вернуться домой и дать Рэрити прочесть письмо первой. Спешить некуда. Мы ищем ответы уже несколько месяцев, пара часов или даже дней ничего не изменят.

Кобылка глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

— Рэрити уехала в командировку, а я… я очень хочу узнать, но… — начала было она, но тут же замолчала.

— Кажется, я знаю что ты чувствуешь, — сказала Эпплблум.

Свити Белль удивлённо посмотрела на подругу.

— Помнишь, когда я только узнала о гулях? Тогда даже открыть книгу про них было боязно. Вдруг окажется, что я стала пониядным монстром? Теперь-то я понимаю, какой дурой тогда была, но сама понимаешь, как страхово было держать в копытах книгу, в которой было написано всё, чего знать мне не хотелось, но что я обязана была узнать, — приободрила подругу Эпплблум.

Свити Белль кивнула. Ну да, Эпплблум уже проходила через подобное и посмотрите, что с ней стало? За последние дни она вполне себе освоилась со своим новым телом. Свити хотелось быть такой же. А значит, придётся заглянуть.

Приняв решение, Свити Белль вскрыла конверт.

* * *

«Когда будете готовы к истине — следуйте по карте. Там вы найдёте ответы на все вопросы.

ВРЭМЯ.

П.С. Кстати, прямо сейчас тоже можно. Просто говорю, что спешить некуда. Никогда не понимал, зачем вообще писать такие загадочные письма. Карта ведь лежит прямо в конверте! Ведь окажись письмо не в тех копытах, загадочная заумь не отпугнёт читателя. Нет! Наоборот, ему станет только интересней. Ай, делайте что хотите. В общем, мисс Белль, приходите к нам в любое время. Если же это читает понибудь другой — верните письмо на место. Под крестиком никаких сокровищ нет!»

* * *

Закончив читать письмо, Свити Белль вскинула бровь и посмотрела на подруг.

— Ну, теперь мы выяснили, что проверкой писем они себя явно не утруждают, — пробормотала она.

— Да уж… — добавила Бэбс. — Кого-то за это явно по головке не погладят.

Покачав головой, Свити Белль перевернула письмо и посмотрела на карту, нарисованную с противоположной стороны. На карте была намалёвана красная пунктирная линия. К слову, на удивление короткая. Крестик, обозначающий конец пути, находился всего в получасе ходьбы от города.

— Не знаю, как вы, а я пойду и гляну, — объявила Свити Белль.

Перед этим, конечно же, заскочив ненадолго домой. Она не собиралась отправляться на встречу с возможными инопланетянами или тёмными культистами, не приняв никаких мер предосторожности.

Свити Белль прицепила к холодильнику записку, в которой говорилось, куда они уходят, и лишь после этого отправилась в путь. В конце концов, всегда лучше перебдеть, чем недобдеть.

* * *

— Уверена, что всё ещё хочешь с нами, Бэбс? — спросила Свити Белль, пока они с подругами шли к окраине города. — Там может оказаться что-нибудь и вовсе странное или опасное.

— Конечно, уверена, — ответила Бэбс. — Понибудь же должен проследить, чтобы вы не забрались слишком далеко. К тому же у меня гораздо меньше шансов вляпаться в неприятности, играя по правилам тех, кого даже Принцессы считают хорошими понями, а не воюя с каким-нибудь «мировым заговором». Кроме того, я же из Мэйнхеттена.

— Толково, — кивнула Свити Белль. — Хотя я вот теперь думаю — если принцесса Селестия знает про ВРЭМЯ, то почему они нам ничего не сказали? Твайлайт ведь про меня не раз спрашивала!

— Мож, просто не сопоставила одно с другим? — предположила Скуталу. — Наверняка ведь у нас этих тайных обществ…

Внезапно она осеклась, заметив, что к ним приближается пара кобылок, разговаривать с которыми особо желания не возникало. Меткоискатели встревоженно посмотрели на Бэбс, но та, как ни странно, не казалась заметно обеспокоенной.

— Не парьтесь, — с ободряющей улыбкой сказала она. — За последние пару месяцев я вдоволь наобщалась с хулиганами. Я знаю, как отвечать таким пони.

— Ну, вы только поглядите, кого опять в наш город занесло, — подколола Даймонд Тиара, подходя к ним. — Неужели твоя маменька опять замаялась пытаться вырастить из тебя хоть что-то толковое?

— Не-а, — раздражённо ответила Бэбс Сид. — Просто после последней драки моя «маменька» решила сбагрить меня куда-нибудь, где никто наезжать не будет. От греха подальше.

Даймонд Тиара испуганно отступила назад. У всех остальных, включая Сильвер Спун, отвисла челюсть.

— Агась, с прошлого раза пришлось взять пару уроков боевых искусств, — продолжила Бэбс. — Пойми правильно, мне не хотелось укладывать того жеребчика в больницу, но этот панк сам нарвался, не следовало обзывать меня лохушкой.

Все остальные пони с недоверием уставились на неё.

— Ты… ты что, смеешь мне угрожать? — надменно спросила Даймонд Тиара.

— Может, да, а может, нет, — вызывающе ответила Бэбс и наклонилась к кобылке. — Ты ведь не хочешь назвать меня лохушкой?

Даймонд Тиара спешно покачала головой. Бэбс подождала пару секунд, а затем кивнула.

— Отлично, — развернувшись, сказала оранжевая земнопони. — Мне бы не хотелось это повторять.

Её друзья и кузина лишь с благоговейным трепетом смотрели ей вслед. Откуда взялась такая уверенность?

— Да уж, в кои-то веки кто-то действительно прислушался к моим советам и стал вести себя, как достойная городская кобылка, — покачала головой Даймонд и повернулась к Меткоискателям. — Вы же трое…

Эти слова вывели Меткоискателей из трепетного оцепенения и они, не сговариваясь, двинулись вслед за Бэбс Сид.

— Эй! — сердито рявкнула Даймонд Тиара. — Куда это вы собрались?

Они её проигнорировали.

— Хватит! — потребовала Даймонд Тиара. — Я требую, чтобы вы перестали меня игнорировать и дали над вами поиздеваться!

Меткоискатели нагнали Бэбс, и все вчетвером направились в лес.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — прорычала от отчаяния Даймонд Тиара, топнула ногой, и развернувшись, ушла.

Сильвер Спун смущённо огляделась, затем последовала за подругой.

— Э-э-э… Бэбс? — начала Эпплблум. — А ты что, правда…

— Нет, конечно, вся эта речуга была той ещё кучей конских яблок, — с ухмылкой ответила Бэбс. — Но я давно подметила, что хулиганы сразу скисают, если считают, что вы круче их. Вы не поверите, в какие бредни готовы поверить пони, если сказать их правильным тоном и пристально глядя им в глаза.

Три другие кобылки ухмыльнулись ей в ответ.

* * *

— Ну, девчат, мы пришли, — сказала Свити Белль, оторвав взгляд от карты.

Пунктирная линия обрывалась у маленькой, и к счастью, пустой медвежьей берлоги посреди леса. Она была совсем непримечательной, но ведь в незаметности и был весь смысл.

— Волнуешься, Свить? — спросила Эпплблум.

— Да, — вздохнула кобылка. — Я волнуюсь. Я очень волнуюсь. Но… Я должна знать. Я должна знать, чем я стала и почему. И единственный способ узнать — глубоко вздохнуть и сделать шаг вперёд.

— Отличный настрой, — сказала Скуталу. — А терь пошли и узнаем, что мы столько месяцев искали.

Внутри ничего не было.

— Ну, ясное дело, они бы не оставили вход в своё тайное логово на видном месте, — сказала кобылка, постучав по стене. — Гляньте на стенах. Там наверняка будет какая-нибудь кнопка или рычаг.

Все остальные быстро присоединились к ней.

— Тук-тук.

— Тук-тук.

— Клик!

Свити Белль удивлённо отпрыгнула, когда маленький прямоугольный кусочек стены отодвинулся в сторону. На его месте появилось маленькое синее окошко размером чуть больше копыта.

— Кажется… кажется, я его нашла, — сказала Свити Белль.

Подруги тут же подбежали к ней. Такое сложное устройство где угодно смотрелось бы футуристично, и уж тем более — на фоне дикого камня.

— Это… сканер отпечатка копыт? — спросила Скуталу.

— Кажись, — ответила Бэбс. — Будто с экрана «Стар Трота» сошло.

Свити Белль сглотнула и приложила трясущееся копытце к пластине. И едва копыто коснулось её — по окошку пробежала белая полоса.

— ОТПЕЧАТОК КОПЫТА ИДЕНТИФИЦИРОВАН, — сказало механическим голосом окошко. — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, СВИТИ БЕЛЛЬ.

Послышалось громкое шипение, и внушительная часть стены соскользнула вниз. За ней виднелся тайный проход, облицованный гладкими листами белого металла. Из недр туннеля лился всё тот же голубой свет.

Кобылки трепетно вздохнули.

— Ну… — прокомментировала Эпплблум. — Как по мне, это на «ура» доказывает, что мы связались с чем-то иным. Типа, это не просто чей-то глупый розыгрыш.

— Ага, — согласилась Скуталу. — Почти как если бы мы с роботом встретились, да?

— Точно, — густо покраснела Эпплблум.

Но всё же этим удалось разогнать гнетущую атмосферу. Решив не паниковать раньше времени, Свити Белль покачала головой и направилась в туннель.

Вскоре источник света был найден. Маленький голубой куб, стоящий на постаменте. Также обнаружилось, что кроме куба с постаментом в берлоге ничего не было. Туннель вёл в маленькую комнатушку, в которой места едва хватало для четверых кобылок.

Они медленно разошлись по комнате и стали ждать. Однако ничего необычного не произошло. Не открылась новая дверь, никто не пришёл их поприветствовать, и конечно же, они не отправились в путешествие сквозь время и пространство.

— Так и что, мы сюда припёрлись, опоздав на вечеринку? — спросила Эпплблум. — Про Вселенскую Роторно-Эммитерную Межпространственную Яхту я вообще-то пошутила.

— Может, в самом кубике что-то есть? — предположила Скуталу.

— Ага, остаётся только надеяться, что это — не вторая карта, — сказала Бэбс Сид.

— Ну да, — кивнула Свити Белль и протянула копыто к кубу. — Это было бы уже излишним усложнением.

Раздался громкий звук — и куб открылся. Нет, он не распался на части, просто его стороны внезапно увеличились в размерах и устремились к стенам комнатки. Никого по пути, впрочем, не задев. А на том месте, где совсем недавно был куб — теперь висел голубой энергетический шар.

— МОРФ АКТИВИРОВАН, — монотонным голосом объявил куб.

— Эм… чего? — спросила Свити Белль.

И что за сено сейчас случилось?

— КАЛИБРОВКА ЗАВЕРШЕНА, — продолжил он. — ВСЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЕ УЧАСТНИКИ НА МЕСТЕ. АКТИВАЦИЯ ПРОЦЕССА. ПРИЯТНОГО СЖИЖИВАНИЯ.

— Сжиживания? — заикнулась Бэбс. — А это…

Но прежде чем она успела закончить, волна зелёной магии вырвалась из куба и окутала четырёх кобылок.

Зрение Свити Белль расплылось. Казалось, её мышцы внезапно обратились водой. Мысли беспорядочно, словно в полудрёме, роились в голове, а веки потяжелели.

— Ч-ч-что… — удалось простонать телу, но отправившийся в блуждания разум уже ничего не заметил.

Ей показалось, что она куда-то плывёт.

«Но ведь я не… морская пони. Я не могу плавать. Тогда… может быть, я — лодка?» — с каждой секундой мысли ускользали всё дальше и дальше в сон.

Она так устала…

Забавно. Кажется, эта голубая штука приближается.

* * *

С громким свистом магическая энергия втянулась обратно, увлекая за собой четырёх кобылок. Их тела растянулись и утончились, как будто они были всего лишь клочьями дыма, а сама сфера была пробоем в вакуум. Когда всё это сжалось в неразличимую точку, стороны куба вновь сомкнулись вокруг них, и сияние пропало.

Стена позади них с шипением захлопнулась, скрыв любые доказательства того, что эта пещера была не просто заброшенной берлогой.

* * *

Спустя 100 лет.

Белка запрыгнула в пещеру и принюхалась.

Однако еды не нашлось, и она упрыгала обратно.

Больше ничего интересного долго не происходило.

* * *

Спустя 900 лет.

Свити Белль проснулась. Забавно, она не могла вспомнить, как засыпала. Чем она вообще занималась?

Она была в пещере и что-то искала.

И что они там нашли?

Что-то… голубое, и…

Внезапно она поняла, что не чувствует собственного тела.

«Какого сена там случилось?»  — захотелось ей крикнуть, но рта не было.

И это было прискорбно. Потому что сейчас ей очень хотелось закричать.

«Эта кубическая штука засосала нас в… Сюда?! — всё сильнее поддаваясь панике, подумала Свити Белль. — В эту крошечную камеру?! Что мы такого натворили?!»

Однако тот же громкий звук прервал её размышления. Кобылка почувствовала, как что-то потянуло её наружу. Мгновение спустя к ней вернулись и остальные чувства. Она увидела, как подруги вместе с ней по спирали покидают сферу. Их тела вернулись в норму, и они приземлились на энергетическую платформу.

— ПРОЦЕСС СЖИЖИВАНИЯ ЗАВЕРШЁН, — объявил куб.

Энергия хлынула обратно в сферу, и кобылки упали на пол. Стенки куба опять захлопнулись.

— СПАСИБО ЗА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРОДУКТА КОМПАНИИ ОАО «ВЕЧНОЙ СВЕТ». СЖИЖИВАНИЕ ДЛИЛОСЬ ОДНУ ТЫСЯЧУ ЛЕТ. ЕСЛИ СРОК СЖИЖИВАНИЯ НЕВЕРЕН — ВАМ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ОБРАТИТЬСЯ В БЛИЖАЙШИЙ ОФИС «ВРЭМЯ». «ВЕЧНОЙ СВЕТ» НЕ НЕСЁТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СОЗДАНИЕ ДАННОГО УСТРОЙСТВА «МОРФ». В СЛУЧАЕ НЕИСПРАВОК В РАБОТЕ ОБОРУДОВАНИЯ НАПРАВЬТЕ СУДЕБНЫЕ ИСК В ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ ЦЕНТР «ШАРАШКИНА КОНТОРА». ПРИЯТНОГО ДНЯ.

С этими словами куб замолчал.

Несколько мгновений кобылки неподвижно сидели, пытаясь понять, что сейчас произошло.

— Неужели… неужели эта штука сказала, что прошла уже тысяча лет?

— Путешествие… длиною в тысячу лет, — заикаясь, пробормотала Эпплблум. — Так значит…

— Мы в будущем? — закончила Скуталу.

Четыре кобылки сидели в потрясённом молчании, не понимая, как что-то столь грандиозное могло случиться так быстро. Вот, всего пару минут назад, они искали какое-то тайное общество, а потом… какого сена там вообще произошло? Паника охватила четырёх кобылок, и они стали испуганно озираться, пытаясь найти хоть что-нибудь, на чём можно будет сосредоточиться.

Внезапно раздалось громкое шипение.

— А-а-а-а! — завопили кобылки и тут же вцепились друг в друга.

Стена, через которую они вошли в тайную комнату тысячу лет назад, снова открылась, впустив жеребца знакомой окраски.

— Ага, — кивнул жеребец. — Как раз вовремя. Привет, девчат. Надеюсь, вас не слишком укачало?

Кобылки в шоке уставились на него, постепенно замечая сходные черты — коричневые шерсть с гривой, кьютимарка в виде песочных часов, перемётные сумки и даже галстук-бабочка — всё было один в один.

— Доктор Хувс?

Жеребец хихикнул, но затем помотал головой.

— Не совсем, — ответил он. — Доктор Хувс был моим далёким предком. Меня зовут Доктор Браун, я агент ВРЭМЯни. Приветствую вас в будущем.

Кобылки продолжали оторопело пялиться на него. Это признание было вишенкой на торте странностей, в которых они умудрились завязнуть. Так что оставалось только вцепиться в подруг, да пытаться переварить случившееся.

— А, всё ещё пытаетесь оклематься после своего первого магического сжиживания? — покивал Доктор Браун и пояснил: — Не волнуйтесь, это совершенно нормальная реакция. Большинство существ плохо переносят превращение в энергию с последующим заключением в замкнутом пространстве, да и МОРФом лучше пореже пользоваться. Кстати, о МОРФе…

Жеребец снял куб с постамента и спрятал его в сёдельную сумку.

Несмотря на то, что мозг Свити был сейчас занят несколько другими вещами, она всё-таки нашла в себе силы поинтересоваться:

— М-МОРФ?

— Многоцелевой Октаэдр Резервации Форм, усовершенствованное устройство магического сжиживания. С его помощью группа пони может относительно незаметно для себя пройти через многие годы. Не самый приятный или безопасный способ путешествовать во времени, но зато дешёвый. Да и надёжный, тысячу лет простоял — и целёхонек.

— Но ведь это куб, а не октаэдр, — инстинктивно поправила Свити Белль.

— Да, но МКРФ был изобретён раньше, и даже спустя тысячу лет с ваших дней адвокаты всё ещё ведут себя, как последние крохоборы.

Кобылки продолжили оцепенело пялиться.

— Знаю-знаю, вы всё ещё ошеломлены, но не волнуйтесь, назад дорога тоже есть. И как только мы всё объясним — мы вернём вас в ваше родное время. Я глубоко извиняюсь, что ради банального объяснения пришлось идти на такие крайности, но путешествия во времени даже в лучшие дни были плохо предсказуемы. А в нынешнем сценарии — и подавно.

Поняв, что возвращение домой им всё-таки светит — кобылки наконец-то вышли из оцепенения. К несчастью, на смену ему пришёл гнев.

— Сценарий?! — закричала Скуталу. — Объяснение? Да какого сена?!

— Да! — присоединилась к ней Бэбс Сид. — Если ты хотел что-то нам сказать, то почему бы просто письмо не отправить, как это делают все нормальные пони?

— Как я уже сказал, путешествия во времени — плохо предсказуемы, — вскинул копыто Доктор Браун, как бы призывая их успокоиться. — И поэтому, когда мы путешествуем в прошлое — нам приходится действовать максимально осторожно. Думаете, почему мы посылаем письма нашим предкам, а не самим адресатам? Это просто снижает шанс столкнуться с временным парадоксом, и поверьте, последнее, чего мы хотим — это ещё сильнее порвать ткань времени. Ну, а зачем вас из временого потока выдёргивать? Что ж, здесь тоже всё просто. Вы здесь, чтобы узнать правду о ней.

Последние слова он акцентировал взмахом копыта в сторону Свити Белль.

— То есть… — удивлённо моргнула она. — Мы отправились на тысячу лет в будущее, только чтобы нам рассказали о моём появлении?

— Не рассказали, — поправил её Доктор Браун. — Показали!

## Происхождение Свити Бота. Часть 2

Будучи заядлым книжным червём, Свити Белль прочитала немало фантастической литературы. Она видела все возможные варианты далёкого будущего, начиная от межзвёздных цивилизаций и заканчивая постапокалиптическими руинами. А потом она узнала про свою робосущность и ещё раз внимательно прошерстила рассказы, уже на предмет подсказок.

Так что когда она покинула пещеру и увидела, во что в один прекрасный день превратится Эквестрия, он тут же подумала…

Подумала…

«Так, стоп. Что это было?»

Свити Белль потрясла головой и в замешательстве огляделась по сторонам. Вместе с подругами она шла по какому-то деловому центру, который видом совершенно не отличался от какого-нибудь модного офиса её родной эпохи, разве что окон на стенах не было.

И она совершенно не понимала, как в нём оказалась.

Единственным доказательством, что они всё ещё были в будущем, был Доктор Браун. Жеребец покрутил в копыте откуда-то взявшийся серебряный цилиндр и быстро сунул его в седельную сумку.

— А что сейчас случилось? — спросила она.

Подруги приостановились и вопрошающе уставились на Доктора Брауна.

— Вначале — вот, совершили перелёт по городу, — ответил он. — Теперь же мы прибыли в информцентр ВРЭМЯни.

— Да, но я точно помню, что мы только что вышли из пещеры, — возразила Свити Белль.

— Типичная проблема, — кивнул он. — Все, кому стирали воспоминания, так реагируют.

Глаза Свити Белль полезли на лоб от таких новостей.

— Увы, но таковы правила ВРЭМЯни, — печально покачал головой Доктор Браун. — Наш закон временной цензуры. Мы не можем позволить вам узнать что-нибудь такое, что впоследствии обернётся проблемами. И к сожалению, пока мы летели на такси через весь город — вы видели слишком много всего. Риск, что вы запомните что-то не то, был слишком велик, так что память пришлось подчистить. Знаю-знаю, это действительно отстой. Поездка вам и впрямь понравилась, но… ну, это поставит под угрозу всю нашу миссию, если я напомню о чём-то конкретном.

Свити Белль с подругами неуверенно переглянулись.

— Слышь, я в курсе, что информация может быть опасной, но неужели ты думаешь, что… — начала Бэбс Сид.

— Ага. Такое уже как-то случилось. И мы не собираемся допускать ещё одну такую промашку. В тот раз мы чуть было не породили мрачное будущее, в котором вся экономика держалась на азартных играх. Тот случай едва не стоил мне работы, а ведь я даже не был непосредственным участником. А всё из-за того, что кое-кому взбрело в голову заглянуть в газету и запомнить дату. По той же причине твоя подруга не может подключиться ни к одной из нынешних мыслесвязей.

Свити Белль удивлённо моргнула, но потом вспомнила, что с точки зрения доктора Брауна чейнджлинги стали гражданами Эквестрии тысячу лет назад. Наверняка он знал, как их выявлять.

— А, так вот отчего мне постоянно твердят «Нет доступа» и «Извините», — пробормотала Скуталу.

— Именно! — сказал Доктор Браун. — А теперь давайте уже пройдём в мой кабинет, пока не пришёл кто-нибудь достаточно важный, чтобы мне пришлось опять стирать ваши воспоминания.

Он развернулся и пошёл дальше по коридору. Бэбс вздохнула, но не стала развивать тему и вместе с подругами отправилась вслед за гнедым жеребцом.

Свити Белль невольно сглотнула, в который раз за сегодня её нервы были натянуты, словно гитарные струны. С каждым шагом она была всё ближе к тому, чтобы узреть… одна Селестия знает, что. Она увидит, как её тело собирают на заводе? Или же ей придётся стать свидетельницей поэтапного превращения живого пони в машину? А может, чего-нибудь ещё более жуткого? По типу…

Она покачала головой. Ей надо было отвлечься. Свити Белль попыталась вспомнить, что же доктор Браун стёр, но кроме смутных образов гигантских металлических зданий и летающих металлических колесниц, на ум ничего не приходило. Впрочем, воспоминания отступили на второй план, когда она поняла, что идущие мимо существа дают гораздо больше поводов для размышлений.

Там были пони, перед которыми парили яркие экраны. Присмотревшись, можно было понять, что создаются эти экраны пучками света, бьющими из светящихся колец на их передних ногах. Там были странные двуногие существа, похожие на гибрид минотавра и обезьяны. И самое главное — там были роботы. Очень много роботов. Больших, неторопливо вышагивающих на множестве паучьих лапок, маленьких, напоминающих чёрные тостеры на колёсиках, и что больше всего привлекло внимание Свити Белль — там были роботы, похожие на пони!

— ДОБРЫЙ ДЕНЬ, ДОКТОР БРАУН, — сказал пониподобный робот, сверкающий полированным золотом.

— И тебе того же, Си-Пи, — даже не останавливаясь, ответил Доктор Браун. — Прости, не могу говорить. Я сейчас очень занят.

— ПРИНЯТО, — сказал Си-Пи. — ПРИЯТНОГО ВАМ ДНЯ, ДОКТОР БРАУН.

Проходя мимо Си-Пи, Свити Белль задержала на нём внимательный взгляд. Несомненно, имелось сходство между ним и роботом, которого она видела в зеркале у себя дома, но хватало и отличий. И они определённо не ограничивались тем, что Си-Пи был размером со взрослого пони и выкрашен в золотой цвет. Например, форма ног была иной и пазы в корпусе располагались иначе. Было совершенно очевидно, что Свити Бот и Си-Пи были роботами разных моделей.

Эта мысль породила другую — и крайне пугающую.

— «А вдруг это не будущее? — подумала Свити Белль. — «Ну, по крайней мере, для меня. Возможно, это моё настоящее, просто давным-давно меня отослали в прошлое. Неужели это… моё время?»

Свити даже притормозила.

— Эм… Доктор Браун?

— Да? — жеребец остановился и посмотрел на неё.

— Ну, э-э-э… — колеблясь, протянула Свити Белль. — Когда ты сказал, что отправишь нас обратно в наше время… ты же имел в виду?..

Доктор Браун хихикнул и ободряюще улыбнулся.

— Да, это касалось и тебя, Свити Белль, — сказал он, махнув копытом. — Твоё тело, может, и существует в данном временном промежутке, но ты принадлежишь этой эпохе не более, чем твои друзья. Можешь не сомневаться, как только мы закончим — ты вместе с подругами вернёшься домой.

Свити Белль с облегчением вздохнула. К счастью, хоть этот страх удалось изгнать довольно быстро.

— Свити, ты боишься?

Кобылка поморщилась, но всё-таки кивнула.

— Пожалуй, да. Я так долго искала ответы, что теперь, когда поиски наконец-то подошли к концу…

Она не стала продолжать фразу.

— Понимаю, — кивнул доктор Браун. — Но позволь мне тебя заверить, что бояться нечего. Ты не часть великого заговора по захвату мира, тебя не послали на замену бедной невинной кобылке, и тебя не упрячут за решётку, если ты что-то не то узнаешь.

Свити Белль моргнула. О последней возможности она как-то не подумала. Впрочем, она всё равно была рада узнать, что бояться нечего.

— Конечно, я понимаю, что несмотря на свои страхи, ты хочешь узнать ответы поскорее, но всё же надеюсь, что после нескольких месяцев ожидания ты согласишься потерпеть ещё пару минут, пока мы не дойдём до моего офиса, чтобы там я уже мог спокойно вам всё рассказать. И показать, конечно же.

— Кстати, раз уж ты упомянул ожидание, — нахмурилась Эпплблум. — Какого сена вы там столько ждали, прежде чем приволочь нас сюда?

Доктор Браун смущённо кашлянул, но всё же со спокойным выражением мордочки повернулся к Эпплблум.

— Ну, на то было несколько причин, — объяснил доктор Браун. — Первая и самая главная из них заключалась в том, что мы вынуждены следовать определённым правилам. Как я уже сказал, путешествия во времени — это вам не шутки, вы всё должны сделать правильно, дабы не допустить катастрофы.

При этом вся команда Свити Белль дружно вскинула брови.

— Самое лажевый необоснуй путешествия во времени, какой мне только доводилось слышать, — ответила Скуталу.

— Действительно, но временные парадоксы — штука сложная, и нужно быть обладателем по крайней мере двух докторских степеней, чтобы понять хотя бы азы принципов временных перемещений, — пожав плечами, ответил Доктор Браун. — Для протокола — да, мы могли связаться с вами и пораньше, но всё могло пойти под откос, когда мы создавали МОРФ, когда отправляли вам письмо, да и много ещё когда. В таких случаях, приходится делать всё возможное для избежания ненужных рисков.

Кобылки вздохнули, но опять решили не приставать с дальнейшими вопросами.

* * *

Больше ничего интересного по пути к кабинету доктора Брауна не случилось. Сам кабинет, к слову, был ничем не примечателен, хотя признаки, что это был кабинет из далёкого будущего, всё же наличествовали. Над столом плавали голографические изображения, рядом стояло непонятное металлическое устройство с прикреплённой к нему пишущей машинкой, а на книжных полках было гораздо больше странных металлических листов, чем нормальных книг.

— Хм-м, — протянул доктор Браун и принялся копаться в одном из шкафов. — Готов поклясться, что я оставил твоё досье у себя на столе. Видимо, опять роботы-горничные перешли в режим гиперопеки. Ладно уж, присаживайтесь, а я пока поищу.

Перед столом стояли несколько кресел. Не видя смысла стоять без дела, все четверо заняли места.

— У кого-нибудь ещё есть чувство, будто нас в кабинет директора вызвали? — тихонько пробормотала Бэбс Сид.

— Ну, в нашу Понивилльскую школу директоров не завезли, так что хуфигзнат, каково это, — прошептала в ответ Эпплблум. — А тебя чего, загребали?

— Один раз, — покраснела Бэбс Сид. — И то не по моей вине.

Пока они сидели, Свити Белль заметила, что в кабинете доктора Брауна, в отличие от прочих помещений, было окно. Любопытство взяло вверх, и она выглянула наружу. К сожалению, со своего места она видела только здоровенный голографический рекламный щит, свисающий со здания через дорогу. Впрочем, сама реклама была… мягко говоря, необычной.

«Пирог со вкусом пирога! Классический десерт с классическим вкусом! Посетите наш сайт www.PiePiePie.asdf чтобы узнать больше».

«Пятница, 13-е»: Часть CXXI в театре».

«Достали отродья Тартара? ЗЛОЙ РОК УЖЕ НАВИС НАД НИМИ! Звони 8-800-ПАЛАЧ-РОКА, и мы назовём цену!»

Внезапно Свити Белль перестали волновать стёртые воспоминания. Ей совершенно не хотелось знать, с чего демонические вторжения стали такой обыденной проблемой, что понадобились целые компании ликвидаторов. С другой стороны, ей захотелось попробовать пирог со вкусом пирога.

— Ага, вот же оно, — сказал доктор Браун, сняв с полки один из странных металлических листов и вернувшись в кресло. — Давайте я сначала расскажу историю, а потом уже отвечу на ваши вопросы, так будет лучше. Вы согласны?

Свити Белль кивнула, подруги последовали её примеру.

Наконец-то!

— Прежде всего стоит развеять одно заблуждение, — сказал Браун. — Тебя не создавали, Свити Белль. Ты — не машина, которая только внешне напоминает пони. Как и любая другая пони, ты родилась жеребёнком из плоти и крови. Твоя родители и твоя сестра — твои биологические родственники.

— Но тогда как?!..

— Мы же вроде бы договорились, что я сначала всё расскажу? Разве нет? — напомнил ей доктор Браун.

Свити Белль закрыла рот.

— Как я и говорил, ты родилась живой пони, — продолжил жеребец. — И первые несколько лет всё было нормально, однако через несколько дней после твоего пятого дня рождения всё изменилось.

Он провёл копытом по листу, и над столом зажглась проекция — одна линия, из которой исходили две другие.

— Именно тогда в игру и вступают путешествия во времени. Естественно, всего объяснить я не смогу, так что опустим подробности. Что нам важно, так это то, что твоя история крутится вокруг двух временных веток, разделённых на этой точке. Одна из которых — наша, а вторая — нет. И давайте пока поговорим о второй. Никто не против?

Кобылки покачали головой. Пока что всё было вполне понятно. Доктор Браун снова провёл копытом по прибору, и голограмма сфокусировалась на одной из веток.

— В этой, другой, временной ветке через несколько дней после точки бифуркации Свити Белль без видимых причин потеряла сознание посреди улицы. Родители, естественно, тут же отвезли её в больницу. Врачи быстро определили причину болезни, но результаты были неутешительными.

Он снова коснулся устройства, и на голограмме возник силуэт пони.

— Вы когда-нибудь слышали про нейротоксикоз арканиумных тканей? — спросил доктор Браун.

Свити Белль посмотрела на подруг. Эпплблум и Бэбс Сид только растерянно покачали головами, но вот Скуталу задумчиво приложила копыто к мордочке.

— Дядька упоминал чего-то про него, но без подробностей, — сказала кобылка. — Но кажется, это неприятно — он обещал, что если Твитч опять забьёт туалеты в улье, то он его так отмудохает, что у него этот самый нейротоксикоз арканиумных тканей и начнётся. Кажется, дядька тогда шутил, но когда речь заходит о Твитче…

Доктор Браун хотел было что-то сказать, но затем покачал головой и решил, что не стоит. Он просто снова кликнул по листу, из-за чего высветилась новая картинка, сильно напоминающая строение арканиумной ткани, но всё же Свити Белль подметила пару отличий. Ткань казалась какой-то болезненной.

— Неважно, — сказал доктор Браун. — Это редкое заболевание, связанное с неправильным развитием арканиумной ткани. Хотя развитие заболевания далеко не всегда приводит к опасным последствиям, в особо скверных случаях это приводит к тому, что в организм закачивается необработанная магическая энергия. Думаю, не стоит рассказывать, насколько это опасно, учитывая, сколь тесно арканиумная ткань связана с нервной системой.

Свити Белль и Скуталу вздрогнули. Они обе знали, что магическая энергия может сделать с телом, если её должным образом не обработать. Отторжение магии — процесс нешуточный, особенно, когда происходит во всём теле.

— Вижу, вы уже понимаете последствия, — кивнул доктор Браун. — Мне бы не хотелось вдаваться в подробности. И более того, поскольку порок начал развиваться в столь раннем возрасте — удаление поражённой ткани также не привело бы к благополучному исходу. Скверная правда, но ситуация была безвыходной. Свити Белль из той вселенной умерла вскоре после постановки диагноза.

Свити Белль не знала, как на это реагировать. Ясно, что с ней такого никогда не случалось. По крайней мере, она не помнила, чтобы ей диагностировали смертельную болезнь. Из-за этого всё это казалось далёким и незначительным, будто бы все рассказанное не имело к ней никакого отношения. Но в то же время ей было жалко ту Свити Белль. Конечно, если она вообще существовала. Быть может, это была одна из тех историй, в которой альтернативная временная ветка просто стиралась из существования… Что, если подумать, было гораздо хуже.

Но зато она начала понимать, как стала роботом.

Доктор Браун вновь провёл копытом по экрану, и изображение опять переключилось на красные временные лини.

— Уверен, вы уже знаете, что ВРЭМЯ — означает «Всевременные Расследования и Эксперименты с Малоизученными Явлениями». И хотя сохранение постоянства временного потока — наша важнейшая задача, но она не единственная. Бывают такие моменты, когда мы всё же вынуждены изменять прошлое.

— Погоди, — прервала Скуталу. — То есть время нелинейно и может меняться? Или всё давно предопределено?

— И то, и другое, и прямо противоположное, — объяснил доктор Браун.

Четыре кобылки растерянно заморгали.

— Я же говорил, что путешествия во времени — это сложная тема. Теории хронопутешествий вашей эпохи предполагали, что время — всего одно измерение, отдельное от трёх остальных, которые мы можем воспринимать. Я не преувеличивал, когда говорил, что вам нужны по крайней мере две докторские степени, чтобы начать понимать структуру временных перемещений. А, и это даже не говоря о том, как это всё согласуется с квантовой физикой.

Скуталу фыркнула и растерянно покачала головой. Мордочка Эпплблум вытянулась, Бэбс Сид была недалека в этом от кузины. Свити Белль смогла не потерять нить повествования, но теперь она ещё сильнее убедилась, что в ближайшее время путешествий во времени ей не понять.

— Если вкратце, изменять прошлое мы можем только в особых обстоятельствах, — сказал доктор Браун. — Случай со Свити Белль был как раз из таких. Из-за цензуры я не могу рассказать всего, да и вряд ли вы много бы поняли, так что скажем просто — для светлого будущего Эквестрии было необходимо, чтобы Свити Белль выжила. Ну вот, и мы её спасли.

Ещё одно лёгкое касание экрана копытом, и изображение вернулось к точке бифуркации. Появилась новая изогнутая линия, соединяющая две ветки.

— Мы прибыли через пару недель после твоего пятого дня рождения. Технологий, необходимых для операции, в твоё время не существовало, так что мы забрали тебя в будущее. Хотя с нашей точки зрения этого ещё не произошло, как только мы закончим здесь — то прооперируем твоё старое «я» и отправим его обратно. Естественно, всё это время ты будешь спать, и ничего не вспомнишь.

В комнате воцарилась тишина. Кобылки уяснили, что наконец-то получили ответ. Или, по крайней мере, большую его часть.

— Лады, это объясняет, что именно с ней случилось, — сказала Бэбс. — Но почему она роботом-то стала?

— Боюсь, даже спустя тысячу лет мы всё ещё не нашли лекарство от нейротоксикоза арканиумных тканей, — сказал доктор Браун. — Однако мы нашли обходной путь. С телом пони по-прежнему ничего нельзя сделать, но вот всё остальное — можно спасти при помощи СМС.

Скуталу издала нечто среднее между стоном и вздохом.

— Наконец-то! Ты хоть представляешь, как долго мы пытались разгадать эту клятую аббревиатуру? Ну, так и что же это значит?

— СМС расшифровывается как «Сохраняющая Магию Система», — усмехнулся доктор Браун.

* * *

Я была так близко!!!

* * *

Кобылки в замешательстве огляделись по сторонам.

— Какого сена? — спросила Эпплблум.

— Будто десяток голосов единовременно крикнул, — подметила Бэбс.

— Ничего серьёзного, просто опять ткань между мирами порвали, — махнул копытом доктор Браун. — Прискорбное последствие постоянных путешествий в иные измерения, проводимых в наших отделах. Особенно от него страдает отдел мультивселенной. Раздражает, но уверяю вас, волноваться не о чем.

Он снова провёл копытом по устройству. В воздухе высветился чертёж, изображающий переплетение проводов и обросших кристалами трубок, явно олицетворяющее арканиумную ткань, но столь же явно — искусственную. Вот только это была не просто ИАТ. Несколько гораздо более крупных кристаллов располагались по всему телу, тогда как самый крупный замещал собой мозг.

— Но мы отвлеклись, — продолжил Доктор Браун. — СМС представляет из себя систему искусственных арканиумных тканей и зачарованных драгоценных камней высшего качества, предназначенную для удержания в себе самой сущности пони. Мы просто извлекаем магию, память и душу пони из его больного тела и связываем её с СМС.

— Так вот чё эт за белая штука была? — спросила Эпплблум. — Душа Свити Белль?

— Верно, всё-таки она напрямую связана с арканиумной тканью, — сказал доктор Браун. — И пусть СМС уже сама по себе является шедевром магического искусства, но когда твоя лишённая тела душа привязана лишь к проводам и драгоценным камням — жизнь не особо играет красками. А потому мы разработали вторую важную составляющую: АПП, или, если расшифровывать, «Автоматизированную Платформу Пони».

— ------------------------

Ой, да ладно!

— Й-еху! Я угадала!

* * *

И вновь три кобылки непонимающе огляделись по сторонам.

— Да, не завидую я ребятам из отдела мультивселенных, протянул доктор Браун. — Так к чему я это всё? СМС — сложная система проводов и кристаллов, в которых содержится твоя душа, а АПП — механическое тело, в котором ты сейчас находишься.

Свити Белль была слишком ошеломлена, чтобы говорить. Вот и ответ. Она стала роботом, потому что иначе — умерла бы. Не было никаких тайных обществ, никаких пришельцев или иномирных вторжений, никакой настоящей Свити Белль, которую она замещала. У неё был всего лишь… протез всего тела. Система жизнеобеспечения, если угодно.

Осознание принесло с собой волну облегчения, которую она не могла выразить словами. Казалось, будто с плеч свалился тяжеленный камень, который она и припомнить не могла когда на себя взвалила. Эмоции бушевали в душе, но вместе с ними — пришло опустошение. Забавно, но без страха и волнения будущее стало таким туманным… будто старые стремления потеряли всякий смысл.

Раньше она об этом не задумывалась, но теперь, когда всё раскрылось, Свити Белль поняла — какая-то маленькая часть её хотела, чтобы всё оказалось неким тайным заговором. Ей хотелось быть героиней, как её сестра, даже если ради этого пришлось бы спасать мир от инопланетного вторжения или ещё чего-то в таком духе.

Вместе с тем Свити Белль вовсе не чувствовала себя потерянной. Она вспомнила свою старшую сестру, пообещавшую любить её, несмотря ни на что. Она вспомнила свой кипящий радостью и жизнью дом, и внезапные нападения монстров. Она посмотрела на своих подруг, которые были с ней вместе на протяжении всех этих тысячелетий. Туман развеялся. Не нужны ей никакие мировые перемены, у неё уже есть всё, что нужно.

Свити Белль улыбнулась. После всех этих месяцев она вновь сможет смотреть на себя и на своё тело, ни о чём не беспокоясь.

— Ну да хватит с вас на сегодня лекций, — сказал доктор Браун. — Вижу, вам не терпится узнать, что было дальше. Есть какие-нибудь вопросы перед тем, как мы пойдём и посмотрим, как Свити Белль превратится в робота?

Единорожка моргнула. Может, волноваться она и перестала, но вот вопросы от этого никуда не делись. Эпплблум её, впрочем, опередила.

— Агась, я вон о чём скумекала, ежели Свити Бот — просто протез, то зачем ей столько приблуд?

Доктор Браун хихикнул.

— Ну а какой смысл становиться роботом, если тебе от этого не перепадёт куча новых функций? — спросил он так, будто это была самая очевидная вещь в мире.

Свити Белль недоуменно переглянулась с подругами. Это был не ответ, но… ну, а что можно было на это возразить?

— Ну допустим, — серьёзно кивнула Скуталу. — Тогда где лазеры?

— А разве не очевидно? — с гораздо большей серьёзностью ответил жеребец. — Мы не будем устанавливать оружейные системы на АПП несовершеннолетней. Кто мы, по-вашему, шайка безумных учёных, не смыслящих ни в морали, ни в элементарной безопасности? Только кобылка могла подумать о том, чтобы дать работающее оружие столь юному жеребёнку.

Ладно, в этом было гораздо больше смысла.

— Но спасибо, что напомнила, — продолжил он. — Наверное, мне лучше отдать это сейчас.

С этими словами он вытащил из ящика книжку. Самую обыкновенную, без голограмм и прочего, просто бумага и чернила.

— Обычно мы её даём всем пони перед тем, как их душу перенесут в СМС, — сказал доктор Браун, протянув книгу Свити Белль. — Но так как из соображений безопасности мы были вынуждены несколько лет скрывать от тебя твою природу — то и книгу было решено попридержать. Впрочем, учитывая, что операция вот-вот произойдёт, то время подгадано просто идеально. Тютелька в тютельку, практически.

Глаза Свити Белль расширились, когда она прочитала название.

«Книга Пользователя АПП».

«Ну кто бы мог подумать, — подумала кобылка и хихикнула. —  На меня и впрямь есть инструкция по эксплуатации».

— Полагаю, если остались ещё вопросы о твоём теле, то здесь на них ответят, — сказал доктор Браун. — Конечно же, ты сможешь взять её в прошлое. Мы специально перепроверили, серьёзных спойлеров там практически нет, так что можешь читать без опаски. Ещё вопросы есть?

Свити Белль на миг задумалась. Теперь, с инструкцией по эксплуатации, большинство вопросов отошли на второй план. За исключением одной довольно мрачной детали.

— Эм-м… а как долго обычно живут СМС? — спросила кобылка.

— Охо-хо, — удивлённо моргнул Доктор Браун. — А не рано тебе ещё такими вопросами задаваться? С другой стороны, одна из твоих подруг — гуль, так что полагаю, вопрос смертности для тебя гораздо более насущный.

Эпплблум подскочила на месте.

— Мы ведь путешественники во времени, не забыла? Не так уж много тайн остались неразгаданными. Но если говорить вкратце, то… Всё очень по-разному. Есть множество факторов, которые могут сократить или продлить срок службы системы. Но в среднем по больнице — примерно столько же, сколько и простые пони. К счастью или к сожалению, но в наше время принято множество строгих законов о запрете продления жизни с помощью кибернетики.

Свити Белль облегчённо вздохнула. Всё оказалось гораздо лучше, чем она того боялась. И всё же краем глаза она заметила, что Эпплблум, казалось, была опечалена этой новостью.

— «Прости, Блуми, — грустно подумала Свити Белль, — Похоже, бремя бессмертия тебе придётся нести без меня».

Впрочем, оправилась Эпплблум быстро.

— Есть ещё вопросы?

Свити Белль посмотрела на подруг. Все они покачали головами.

— Не-а, пока нет, — ответила она.

— Ну, тогда пошли, посмотрим на процедуру, — сказал доктор Браун.

* * *

По-видимому, Экстренная Портальная Палата, как её назвал доктор Браун, служила операционной для тех пони, кому требовалось неотложная медицинская помощь после путешествия во времени, пространстве, или через что угодно ещё, куда вело это странное зеркало на одной из стен. И, поскольку имплантация в СМС считалась чрезвычайной ситуацией, то и преобразование должно было происходить прямо здесь.

Однако на данный момент в Палате несколько врачей возились с омерзительным… чем-то, напоминающим пони, поросшего грибами. Медленно, но верно врачи отсекали наросты футуристически выглядящими инструментами, однако с каждым взмахом в воздух поднимались обширные тучи спор. Тела врачей с головы до ног защищали костюмы, однако сама Палата сейчас была слишком токсичной для посетителей.

К счастью, доктора Брауна и кобылок там и не было — они стояли в соседней комнате для наблюдений и наблюдали за операцией через широкое одностороннее стекло. Рядом с ними стояла человек — как объяснял доктор Браун, человеки были существами из иной реальности — и разочарованно качала головой. Примечательно, что у этой конкретной человечки из спины росла пара крыльев.

— Несчастный глупец, — пробормотала человечка. — Эта пони-форма кордицепса просто отвратительна. Потребуется несколько суток, чтобы избавить его организм от заразы. Зачем мы вообще посылаем туда агентов? Заколдованных грибов нам уже за глаза хватает, и даже угроза черепах не слишком меняет общую картину.

Ещё раз покачав головой, она повернулась к остальным.

— Простите за задержку. С минуты на минуту они закончат, и после быстренькой стерилизации помещения мы сможем приступить к операции. У тебя как, Браун, никаких проблем?

— Хотелось бы, чтобы вы были более профессиональны, мисс Райд, — закатив глаза, ответил Доктор Браун. — И нет, никаких проблем.

— Мех, если бы наши Боссы хотели профессионализма — они бы не назначили меня на эту должность, — отмахнулась она. — Ну да пофиг. Я — Макси, одна из лучших агентов службы безопасности, по крайней мере, в этом крыле. Если что-то пойдёт не так — я спасу этот день. А вы, я так понимаю, Меткоискатели?

— Я — нет, — ответила Бэбс.

Её ответ проигнорировали.

— Стойте, про нас знают через тысячу лет в будущем? — ошарашенно спросила Свити Белль.

— Может быть, — пожала плечами Макси. — А может, я просто ваши досье прочитала на утренней повестке. Помните ведь про спойлеры?

Независимо от того, как часто здесь случались демонические вторжения, Свити Белль это слово уже начинало крепко раздражать.

Внезапно в Портальной Палате всё несколько оживилось — врачи унесли пациента, и комнату наполнил очищающий газ. Мгновение спустя воздух вновь стал чист.

— Отлично, время для представления, — сказала Макси, и развернувшись, вошла в реанимационную.

Все предвкушающе смотрели на операционную, и в результате никто не заметил, как маленький светящийся голубой паучок пробрался в дверь, через которую вышла Макс.

Вскоре Макси вернулась вместе с тремя новыми спутниками. Двумя из них были красный и синий единороги в медицинских халатах. Третьим был человек в странных очках с тремя зелёными огоньками. Лишь на миг они остановились, чтобы вкатить за собой две каталки.

Одна была пуста. На второй лежала Свити Белль — гораздо более молодая и явно роботизированная Свити Белль. Хотя скорее — АПП, в которую скоро пересадят душу Свити Белль.

— Погоди, Свити, если в тот момент, когда ты стала роботом, ты выглядела так — то значит, ты всё ещё можешь вырасти? — спросила Скуталу.

— Ну конечно, она может, — сказал доктор Браун. — В конце концов, оболочка АПП состоит из нанотеха, странно было бы, если бы наномашины не могли нарастить массу, а изменить конфигурацию шарниров и проводов — детская забава для систем авторемонта.

— Ладно, я видела, как работают системы саморемонта, но что такое нанотех? — спросила Свити Белль.

— Боюсь, это будет спойлер, — ответил доктор Браун.

— Но ведь они уже во мне, — начала Свити Белль, — разве я не смогу…

— Уверен, ты уже заметила, что в твоих базах данных есть ограничения на поиск определённой информации, — более настойчиво сказал доктор Браун. — Из книги пользователя также были удалены некоторые страницы. Так что да, спойлер.

Свити Белль снова вздохнула и решила отложить этот вопрос на потом.

Тем временем единороги и человек в операционной занимали места рядом с зеркальным порталом, Макси же прислонилась к стене, и судя по положению крыльев, была готова в любую секунду ринуться вперёд.

— Ну так как, портал откалиброван? — спросил человек.

— Год эст коррэктен…. мэсто — коррэктен… и никагих мэжмировых переносчиков ун горизонтен. Зер гут, камрады!

Свити Белль удивлённо моргнула. В голосе единорога явно звучали знакомые нотки, хотя она не могла вспомнить, где ещё она могла его услышать.

— Атлично! — сказал красный единорог с тем же акцентом, что и синий. — На опэрацию у нас пять минут, так что работаем быстро и эффэктивно.

Синий единорог нажал кнопку, и зеркальный портал вновь открылся, показав спальню Свити Белль и маленькую кобылку, лежащую в кровати.

— Хах, — ухмыльнулась Эпплблум. — Свить, до чего ж ты в детстве милафной была.

Никто не заметил, как маленький светящийся голубой паучок заполз на потолок.

Человек проскользнул через портал и подкрался к маленькой Свити Белль. Через стекло мало что можно было рассмотреть, но человек двигался плавно и бесшумно, будто тень. Даже зная, что дальше произойдёт, Свити Белль всё равно удивилась, когда человек вынул из кармана шприц и молча воткнул его в ногу её маленькой «я».

Не говоря ни слова, человек поднял усыплённую кобылку себе на плечо. Также бесшумно проскользнув обратно, человек бережно уложил единорожку на пустую медицинскую койку.

Смотреть за тем, как её пятилетняя версия мирно спит совсем неподалёку, отделённая лишь тонкой стеклянной стеной, было самым сюрреалистичным опытом в жизни Свити Белль. А ведь она жила в Понивилле!

— Приступаем к извлэчению! — объявил красный единорог.

Рога обоих единорогов засветились. От последовавшего за этим светового шоу челюсть Свити Белль дрогнула и отвисла. Было до дрожи в коленках очевидно, какими объёмами энергии управляли эти двое, и сколько тёмной магии содержалось в их заклятьях. С другой стороны, они вырывали душу из тела. В обычных книгах заклинаний о таком не рассказывали.

Клубы светлой и тёмной магии обволакивали юную Свити Белль тонким слоем, буквально пульсирующим от энергий. Несмотря на снотворное, кобылка дёрнулась. Внезапно раздался щелчок — и тело маленькой кобылки обвисло, словно тряпичная кукла. Облако магических энергий плавно поднялось над телом, и от безвольно обвисших копыт отделились призрачная копия тела Свити Белль.

По спине Свити Белль пробежали мурашки. Из её тела только что вырвали душу! Даже зная, что это было сделано ради её же блага, смотреть всё равно было как-то неуютно.

— Извэечение завэршено, приступаем к пэресадке, — спокойным голосом объявил красный единорог, несмотря на струящийся со лба пот.

Заклинание изменилось и облако потянулось к АПП. Душа Свити Белль на перемещение практически не отреагировала, а слепо полетела вслед за облаком и в конце концов скрылась внутри АПП.

Никто не заметил, что маленький голубой паук теперь был прямо над Бэбс Сид.

— Пересадка — завэршена, — теперь уже напряжённо объявил красный единорог. — Приступаем к интэграции.

Волшебное облако изменилось, став гораздо ярче, и сомкнулось над телом робота. АПП задёргался, прямо как живая кобылка совсем недавно. Вновь раздался оглушительный щелчок, металлическое тело в последний раз дёрнулось и замерло. Вот только теперь — робот дышал.

Рога единорогов погасли, и их владельцы в изнеможении осели на пол.

— Фух… интэграция завэршена, — вздохнул красный единорог. — Ох, это было тяжэлее, чем я думал.

Через мгновение синему единорогу удалось подняться на ноги и проковылять к койке для проверки робота.

— Атлично, — протянул он, открыв крышку на теле Свити Белль. — СМС, зарегистрированная под номером 23457, также извэстная как Свити Бэлль, была успешно помещена в АПП №23444. Никаких признаков отторжэния души или утечек маны. Маскзаклятие-инфильтратор успешно применяет фильтр восприятия к мозговым волнам поциэнта. Диагностика систем указывает на отсутствие проблем… хм, наблюдается необычайно низкий уровень синхронизации систэм… возможные проблемы?

— Ей всэго пять лет, — пожал плечами красный единорог. — И, коли память мнэ ни с кэм не измэняет, пройдёт несколько лет, прэжде чем она узнает о своих вычислительных систэмах. Уйма времени, чтобы достичь более приемлемых показатэлей. А вот у нас врэмени в обрез. Если нэт никаких критических проблэм — мы должны отослать её обратно и надеяться, что она в концэ концов выкарабкается.

— Посмотрим, — вздохнул синий единорог, закрывая крышку.

И тут в голове единорожки будто лампочка загорелась: голос! Голос синего единорога был в точности таким же, как тот, что Свити Белль слышала во сне! Сейчас это казалось незначительным, но всё-таки она забыла об этом спросить, и было приятно осознавать, что больше эта загадка не будет мучить её бессонными ночами.

Синий единорог отступил назад, и человек осторожно приподнял маленького робота на плечо. Затем столь же мягкой походкой прокрался обратно через портал, положил его в кровать, накрыл одеялом и беззвучно покинул комнату. Портал дрогнул и закрылся.

Всё было кончено.

Все быстро покинули Портальную Палату, ибо в любую секунду могла случиться новая чрезвычайная ситуация, и никому не хотелось мешать. С собой они забрали две медицинские каталки и тело Свити Белль.

С удивительной сентиментальностью робо-единорожка следила за тем, как увозят её бездушную оболочку.

— Так, эм… — замешкалась Свити Белль. — Ребят, а что вы собираетесь делать с моим… трупом?

— Ну, обычно мы возвращаем тело владельцу, но сомневаюсь, что ты захочешь забрать его в прошлое, — сказал доктор Браун. — Так что, наверное, мы раздадим органы нуждающимся, а что останется — отдадим исследователям. Ты против?

Свити Белль на миг задумалась.

* * *

— О, сестрёнка, гляди-ка, какой я потрясный сувенир принесла из будущего!

* * *

— Да нет, пусть лучше он останется у вас, — решила Свити Белль. — И если вы решите с ним что-нибудь сделать, я против не буду.

Дверь комнаты для наблюдений открылась, и Макси вошла внутрь.

— Ну, шоу окончилось, так что пошли… — она замолчала, с ужасом глядя на Бэбс Сид.

Или, если быть точнее, на светящегося голубого паучка, на шёлковой нити свисающего над кобылкой.

— О, ч-чёрт… Брысь! — выкрикнула Макси, взмахнув крыльям и кинувшись к Бэбс Сид.

Но было поздно: паук успел приземлиться на переднюю лапку Бэбс. Хелицеры паука пробили кожу и раздался странный, потусторонний звук.

— Ай! — крикнула Бэбс, скинув его на землю.

Едва лишь паук попытался уползти, как Макси накрыла его стеклянной банкой.

— Сволочь, — пробормотала Макс. — Как ты аж до сюда-то добралась?

Тем временем доктор Браун подбежал к Бэбс и стал осматривать укус. Он светился тем же голубым светом, что и сам паук. Медленно сияние стало расползаться по ноге. Выругавшись, жеребец вытащил из седельной сумки какое-то устройство, очень похожее на рацию.

— Это доктор Браун, код 23-19 в комнате для наблюдений Портальной Палаты №115! — прокричал в устройство доктор Браун. — Повторяю: код 23-19 в комнате для наблюдений Портальной Палаты №115!

Свити Белль почувствовала, как её вновь охватывает паника. Это путешествие в будущее должно было решить проблемы, а не создавать новые! Они со Скуталу и Эпплблум заметались вокруг, но несмотря на беспокойство, к Бэбс не подходили. Трудно было сказать, заразно ли то, что случилось с кузиной Эпплблум, и что бы ни сделал доктор Браун — мешаться под ногами не хотелось.

— Ч-что со мной теперь будет? — дрожащим от страха голосом спросила Бэбс Сид.

Жеребец отложил радиоштуковину в сторону и вытащил ещё одно странное устройство: маленький серебряный цилиндр, на одном конце которого горел голубой огонёк. Доктор Браун поднёс цилиндр к ноге кобылки — и разрастание свечения замедлилось.

— Укус ретроактивного паука, — ответил доктор Браун. — Вылечить просто, но затягивать может быть опасно. Ничего опасного в долгосрочной перспективе, но может быть, будет немного больно.

Свити Белль облегчённо вздохнула, хотя лёгкое чувство паники всё ещё оставалось. Если помощь уже в пути, то вероятно, волноваться не о чем…

Погодите-ка…

— Ретроактивный паук? — спросила Свити Белль. — То есть Бэбс теперь может получить суперсилу?

Меткоискателей эта мысль развеселила, однако Бэбс лишь сдавленно застонала.

— Вот так и знала, что стоит только остаться в этом городе, как что-то подобное и случится!

— Ретро- активный, а не радио-, — усмехнулась Макси. — Да и к тому же все знают, что Человек-Паук — просто герой комиксов. А вот Бэтмэн…

Доктор Браун громко откашлялся.

— …Да-да, спойлеры. Но предвещая ваш вопрос, ретроактивные пауки — это пауки, питающиеся энергией времени. Мы их используем, чтобы избавиться от некоторых аномалий, возникающих в ходе временных перемещений, однако их яд опасен. К тому же у них есть мерзкая привычка уползать из мест обитания, так что кое-кто должен был следить за ними, чтобы такое больше не повторялось.

— О, да, и этот кое-кто столкнётся с последствиями. Однако это не меняет того факта, что теперь в крови кобылки течёт пропитанный временным потоком яд. Не двигайся, малышка, движения только усугубят последствия.

Бэбс нервно сглотнула, но попыталась успокоиться. Однако это было легче сказать, чем сделать — нога теперь целиком светилась голубым.

Спустя пару секунд в комнату ворвались четыре единорога в серой форме с нашивками в виде перечёркнутых песочных часов на плечах. На спинах они несли громоздкие устройства с короткими шлангами.

— Похоже, мы успели до того, как началось самое страшное, — сказал один из них. — Хотя побочных эффектов в любом случае не избежать. Отойдите от неё!

Все медленно отошли от Бэбс.

— Побочные эффекты?! — воскликнула земнопони.

— Ну, мы вытягиваем временную энергию из твоего тела, — ответил другой единорог. — Естественно, для этого придётся немного покопаться в пространственно-временном континууме. Но ты не волнуйся, скоре всего, самое страшное, что случится — парочка безобидных изменений во временной шкале. Ну, или твоя раса изменится. Однако чем дольше мы ждём, тем вероятнее, что это всё-таки случится, так что чем скорее мы с этим покончим — тем лучше. Приготовься.

Все четверо направили шланги на Бэбс Сид.

— Это чего, типа, должно меня как-то успокоить?! — ошарашенно спросила кобылка.

— Нет, это должно было тебя удивить, чтобы ты не попыталась сбежать до тех пор, пока мы не закончим.

ШАРАХ!

Яркая вспышка, мощный грохот и непостижимое ощущение вечности пронеслись по комнате, когда само время разбивалось на потоки и изгибалось по воле четырёх пони и сил, недоступных пониманию смертных. Наконец, всё было кончено. Время вновь текло, послушное только своей воле, и все, кто остался в комнате, могли лишь взволнованно смотреть на Бэбс Сид…

Которая совершенно не изменилась, разве что синее свечение сползло с ноги.

— Ну, вот и всё. Ничего страшного. А теперь, если вы нас извините, нам надо поговорить с тем пони, который должен был следить за пауками.

С этими словами единорог и пара его колег-бэтпони направились к выходу.

— О, и этого маленького вредителя мы заберём с собой, — ответил другой единорог, подхватив стеклянную банку.

— Я с вами, — пробормотала Макси. — Пусть только попробуют урезать мне зарплату из-за ещё одного идиота.

Четыре кобылки переглянулись.

— Не подумай, Бэбс, — сказала Свити Белль. — Я рада, что с тобой всё в порядке, но как-то это всё разочаровывает.

— Агась, — поддакнула Скуталу. — Такое нагнетание саспенса, а в финале — пшик.

— Ну почему же пшик? — спросил доктор Браун. — Заклинание, которое избавляет от ретро-яда, переписывает историю. Так что если бы с тобой что-нибудь случилось — все бы думали, что так всегда всё и было.

Бэбс Сид эти новости не слишком порадовали.

— То бишь меня что, могло перекинуть в какую-то шнягу, а я даже об этом и знать не буду? Я вообще была кобылкой? Сено прелое, а лет-то мне сколько? А…

Копыто доктора Брауна прервало нервический поток сознания Бэбс Сид.

— Может быть, что-то изменилось, а может, нет. В любом случае, даже я бы уже не знал, как всё было раньше. Однако, как и твоя память, дома всё тоже изменилось, так что в любом случае — для тебя нынешней ничего не поменялось. Может, в старом временном потоке что-то и было по-другому, но теперь ты об этом всё равно не узнаешь.

Бэбс несколько раз глубоко вздохнула и успокилась.

— Ладно, это не так уж и страшно, — сказала кобылка. — Вот только у меня теперь один вопрос появился.

— Какой? — спросила Эпплблум.

— Где у вас тут в Меткоискатели записываются? — ответила вопросом Бэбс. — Мою историю переписали, я знаю, что её переписали, однако я не знаю, что изменилось. Как по мне, это уже достаточно долбануто, чтобы присоединиться.

Свити Белль возмущённо на неё посмотрела, но немного подумав, поняла, что, вероятно, это самая странная перемена, какую могла пережить Бэбс, технически оставаясь нормальной пони. Немудрено, что она решила не искушать судьбу и откосить, пока дают такую возможность.

Ну, всё лучше, чем превратиться в паукопони.

* * *

Наконец-то они добрались до своего билета домой.

— И это машина времени? — недоверчиво вопросила Скуталу.

Причиной её удивления послужила маленькая чёрная коробочка, покоящаяся на борту ванны.

— Нет, это хронокапсула, — ответил доктор Браун. — Ваш билет в один конец. Как только она выполнит свою функцию, она распадётся, не оставив ничего, кроме той вещи, к которой крепилась. Да, может, она и выглядит не шибко «круто», однако ванна — одна из самых стабильных вещей, к которой мы можем прикрепить капсулу и которая не вызовет вопросов в вашем времени. Обычно мы посылаем гостей на автомобилях, но готов поспорить, вы и слова-то такого не слышали.

— То есть мы больше не вернёмся? — спросила Свити Белль.

— Ну, этого я сказать уже не могу, но могу заверить, что если вы вновь понадобитесь в будущем — мы вас подбросим, — объяснил жеребец. — А теперь вам пора уходить. Мы откалибровали капсулу на час вашего отлёта, так что если поторопитесь — вернётесь вечером того же дня.

Не видя причин тянуть, четыре кобылки забрались в ванную.

— Спасибо за всё, — кивнула Свити Белль, на всякий случай перепроверив наличие лаповодства по эксплуатации. — И за то, что спасли мне жизнь, и за то, что привели меня в будущее и обо всём рассказали.

— Я просто выполнял свою работу, — ответил доктор Браун. — Приятного полёта.

Он щёлкнул переключателем на чёрном ящике и ванна с кобылками исчезла в яркой вспышке света.

— Ф-фух, — облегчённо выдохнул доктор Браун. — Давненько мне не приходилось прилагать столько усилий, дабы не наболтать спойлеров. Нет, приятно встретить свою ролевую модель и кумира в кобылячестве, но как же трудно сдерживать фанатские визги перед самой Принцессой Ремонта Тостеров…

* * *

— Да какого сена?! — возопила Октавия.

— Ну, видимо, после того как Мёрфи в третий раз разрушил нам дом, страховая компания решила, что мы сами виноваты, и… — начала объяснять Винил.

— Да уж вижу, — проворчала Октавия. — Вот только с какого тогда сена они решили починить всё, кроме ванны? Насколько надо быть стрельнутым, чтобы счесть это наказанием?

— Может, они решили, что в следующий раз она на нас грохнется, так что и смысла тратиться нет? — предположила Винил.

— Пожалуйста, даже не шути об этом, — пробормотала Октавия, приложив копыто ко лбу. — Если мне опять придётся жить с дырой в крыше, я…

Что бы серая земнопони ни хотела сказать дальше, вспышка магической энергии и лязг падающей ванны её прервали.

— Ох, хвост же блинский, — простонала Скуталу, перегнувшись через борт ванны. — Этого путешествия во времени мне до конца жизни хватит.

Мордочка кобылки зримо позеленела и последовавшие за ней подруги выглядели не лучше. Только Свити Белль не выглядела так, будто её вот-вот вырвет, но тут дело было скорее в том, что она была роботом, а не в том, что путешествия во времени пришлись ей по душе.

Октавия и Винил переглянулись.

— Ну, технически она на нас не рухнула, и дырок в крыше нет… — сказала Винил.

Октавия вздохнула и решила не спрашивать. Наконец-то она начала постигать понивилльскую философию — «Когда творятся странности — просто расслабься и плыви по течению». И кроме того, она опасалась, что если позволит себе задуматься — всего вина в чулане не хватит, чтобы снять головную боль.

* * *

Сегодняшний день в жизни Свити Белль выдался крайне трудным, однако вечер оказался ещё труднее. Но наконец наступила ночь. Все истории были рассказаны, все объяснения дадены, а любопытство одной лавандовой единорожки — удовлетворено до такой степени, что она наконец-то соизволила отпустить кобылок на боковую.

— Ну, сегодняшний день был определённо насыщенным, не так ли, Свити? — спросила Рэрити у распластавшейся на её спине кобылки.

— Ага, — усталым голосом ответила Свити Белль. — Наконец-то мы нашли ответы.

— И очень хорошие ответы, — сказала Рэрити. — Я так рада услышать, что больше ты не будешь заморачиваться экзистенциальными вопросами.

Несмотря на то, что Свити Белль вымоталась настолько, что домой ехала буквально верхом на сестре, она никак не могла не съязвить.

— Ну, скоро я стану половозрелой, так что…

— Но-но, юная леди, тебе ещё рано говорить о таких вещах, — сказала Рэрити, проходя в комнату Свити Белль. — Давай решать проблемы по мере поступления. А пока тебе лучше будет вздремнуть.

Единорожка подняла сестру телекинезом, положила на кровать и прикрыла одеялом.

— Но мне ещё не пора спать, — ответила кобылка. — И мне ещё нужно будет прочитать лаповодство…

— До завтра оно никуда не убежит, — сказала Рэрити, поцеловав Свити Белль в лоб прямо под рогом. — Спокойной ночи, сестрёнка.

Улыбнувшись, Рэрити покинула комнату.

Свити Белль подождала пару минут, и убедившись, что сестра ушла, достала из-под кровати фонарик.

— Думаю, хватит с меня ожиданий, — прошептала кобылка, на цыпочках прокралась к столу и открыла книгу.

Введение: ваша душа была перенесена в робота. Что теперь делать?

## Глава 17.5, в которой Бэбс официально становится странной

Бэбс Сид вздохнула, остановившись перед самой дверью. Не подумайте, она была рада вернуться домой, но прекрасно понимала, что её ждёт за родным порогом.

— Была не была, — вздохнула кобылка, открыла дверь и проскользнула внутрь.

Она не была удивлена, увидев ожидающих мать и сестру. Не удивили её и самодовольные улыбки на их мордочках.

— Ну, с возвращением, Бэбс! — сказала мама. — Не томи, мне пойти закупаться собачьими угощеньями, или, может, повыкидывать весь чеснок? Мож, в первый раз ты и отвертелась, но уж дважды? Увольте. Нельзя съездить в Понивилль — и не вляпаться в какую-нибудь дискордню. Так чё именно стряслось-то?

— Понятия не имею, — ухмыльнулась в ответ Бэбс.

Растерянные мины на мордочках родственников доставили ей немало удовольствия.

— Да, в этот раз со мной и впрямь случилось кое-что «дискорднутое». Я слетала в будущее, и там меня цапнул какой-то временной паук. От этого моя история переписалась, так шо никто, даж вы, не сможете вспомнить, кем я была раньше или чё во мне изменилось.

Родственники Бэбс уставились на неё немигающими взглядами, но вскоре ухмылки вернулись на их мордочки.

— Так вот почему в первый раз с тобой ничего не произошло! — воскликнула сестра Бэбс. — Ты всегда была вампиром, так что когда тебе переписали историю — ты заделалалсь обычной пони. Это же очевидно!

— Проклятье, — вздохнула мама. — И как мы теперь поймём, кто выиграл ставку? Хотя без разницы, она просто обязана была быть древолкопони! Ни в жисть не поверю, что она могла быть настолько блестящей, чтоб считаться вампиршей.

Бэбс подавила болезненный стон и направилась в свою комнату под заливистый хохот сестры и матери. Хватит с неё на сегодня!

Она закрыла за собой дверь, отбросила седельную сумку в угол и плюхнулась на кровать.

— Мож, мне стоит переехать в Понивилль, — пробормотала земнопони себе под нос. — Теперь я б сто пудов вписалась. Задолбали уже эти клопаные споры про верпони-вампира.

— Следи за языком! — отозвалась мама Бэбс.

В который раз Бэбс удивилась, как её мама всегда узнаёт, если она ругается себе под нос.

А всегда ли?..

Бэбс встала и повернулась к зеркалу. И снова не заметила ничего странного, но всё же было до дрожи очевидно: с ней что-то не так. Хотя скорее — слишком так…

— Ладно, если я выдаю такие афонаризмы — я явно слишком много об этом думаю, — сказала себе Бэбс.

И всё же вопросы отказывались покидать голову. Всегда ли у неё был такой цвет гривы? Она всегда была пегой? Может, в изначальной линии времени она родилась старшей сестрой? Или братом? И конечно, всегда был шанс, что её сестра была права: она всегда была кем-то иным — и только после укуса паука стала обычной, ничем не примечательной земнопони.

Бэбс вздохнула. Это казалось маловероятным. С чего бы тогда ей отказываться вступать в Меткоискатели, если она была такой же странной, как и кузина с ейными подружками? Или это тоже последствия переписывания?

— Ай, да что толку на этом зацикливаться, — простонала она, в очередной раз вздохнув. — Я скорее чокнусь, чем разберусь, что со мной приключилось.

Желтоглазая пони в зеркале вздохнула в ответ.

* * *

В.Р.Э.М.Я. Отчёт об инциденте №31415926535*

Гостья, кобылица Бэбс Сид из прошлого тысячелетней давности, была укушена ретроактивным пауком. Паук был успешно пойман, а Охотники за Искажениями успешно устранили последствия укуса. Кобылицу отправили в её родное время, а сотрудник, допустивший побег паука, был уволен. Опять.

Бла-бла-бла, два резервных отсчёта прилагаются. Также прилагается: важное сообщение. Прочтите его. Да, прямо сейчас.

Подпись: Агент Хиндсайт.

*Кстати, пора бы придумать новую систему нумерации. Слишком уж много цифр в отсчётах об инцидентах.

Служебное сообщение.

Хотя может показаться, что случившееся сегодня — ничем не примечательные последствия укуса ретроактивного паука, мои исследования привели к очень тревожному открытию. На самом деле у нас «жёлтый код». Да, укус паука спровоцировал последствия уровня «жёлтого кода»! Да, я серьёзно. Я хочу, чтобы этот отчёт немедленно отправили начальнику службы безопасности. Меня не волнует, если ради этого вам придётся прервать его сессию в «WоW». Чем раньше он об этом узнает — тем лучше.

Я не буду тратить время на предисловие — все мы и так прекрасно знаем, к чему приводят укусы ретроактивных пауков. И также все мы прекрасно знаем, что такие пони, как я, заняты тем, что отслеживают их влияние на временную линию, как бы сложно это ни было. Как обычно, всё, чем я могу поделиться — одними лишь моими подозрениями, но клянусь всеми сорока членами королевской семьи, мои подозрения в высшей степени кошмарны.

Я подозреваю, что в результате укуса её геном был радикально изменён. К счастью, большая часть изменений касалась только рецессивных генов, так что самой мисс Бэбс Сид не пришлось становиться особью другого вида или переживать любые другие странные перемены.

Вот только даже изменения в рецессивных генах могут иметь далеко идущие последствия. Внимательный взгляд на её генеалогическое древо прояснит, о чём я говорю: гены мисс Бэбс Сид пребывали в настолько статистически маловероятном состоянии, что её дочь стала первым естественно рожденным фестралом за почти три тысячи лет!

Я верю, что обычный укус ретроактивного паука привёл к чудесному воскрешению давно вымершего вида. Вида, к которому принадлежу и я. И у меня есть все основания полагать, что до переписывания меня не существовало. И хотя я не имею права жаловаться, но если мы никак не отреагируем на эти перемены — это приведёт к серьёзной угрозе безопасности.

А что, если бы укус паука сотворил обратное, и такого чудесного события никогда бы не произошло? А если бы Охотники за Искажениями припоздали, и изменения были бы более радикальными? Хуже всего то, что случись такое — и из-за самой природы переписывания времени мы бы ни о чём не узнали.

Достаточно всего одного дурацкого паука, укусившего не того гостя, чтобы наш мир катастрофически изменился.

Эти тревожные новости должны показать, насколько на самом деле опасны ретроактивные пауки, и что случайных пони, готовых пахать за минимальную заработную плату — недостаточно для мониторинга паучьих вольеров. С одобрения принцесс мы играем с пространственно-временным континуумом. Думаю, мы в состоянии нанять хотя бы одного квалифицированного охранника.

Или вот ещё идея — почему бы вообще не избавиться от этих пауков? Или серьёзно сократить их численность. Почему бы не потратить часть нашего драгоценного бюджета на постройку машины времени получше? Знаете, такой, которая будет работать без этих выбросов сырой темпоральной энергии?

Да, я в курсе, что путешествия во времени — не самая прибыльная отрасль. Единственная причина, по которой мы вообще существуем — финансирование принцессы, притом явно недостаточное. Но я уверен, что если мы проинформируем её о нашей проблеме — она увеличит наше финансирование, а не прикроет. Вы её хоть видели? Да она без ума от путешествий во времени не меньше, чем ребята в халатах. Она не откажется от чуда только потому, что мы обнаружили легко предотвратимые риски.

Я надеюсь, что этот вопрос будет разрешён как можно быстрее. А чтобы убедиться, что вы хоть как-то отреагируете — я решил поделиться своими изысканиями напрямую с принцессой. Уверен, вы понимаете, что для вашего же блага будет лучше успеть подготовить что-нибудь дельное, когда она прибудет с визитом. Все мы помним, что она сделала после того случая с кошачьим приютом. Лучше не давать ей повода для повторения.

Благодарю за сотрудничество. И только попробуйте меня за это уволить. Правда, попробуйте, я уже давненько не ржал над тупицами.

Подпись: Агент Хиндсайт.

## Расколотый Алмаз...

— Девчат? Я хочу задать вам один важный вопрос…

* * *

Даймонд Тиара была зла.

Нет, не так — злость не могла описать то, что она чувствовала. Она побагровела от ярости!

Её охватила та ненависть, что была способна разжечь кровную вражду. То безумное буйство, из-за которого пони отправлялись в кровавые походы во имя свершения жестокой мести. Та жажда расплаты, из-за которой обезьяны превратились в златовласые машины смерти. Тот гнев, который не имел никакого права гноиться в сердце маленькой кобылки, но всё-таки с каждой секундой он продолжал укореняться.

Было много причин, из-за которой пламя разгорелось настолько ярко, но главная из них, три пустобоких кобылки, продолжали мозолить глаза Даймонд Тиаре. Из-за парты она с презрением наблюдала, как троица покидает класс.

Её гнев не остался незамеченным.

— Э-э-э…. Даймонд? — обеспокоенно спросила Сильвер Спун. — Ты в порядке?

Она повернулась и раздражённо посмотрела на подругу.

— А ты как думаешь? — тихий тон, которым она сказала эти слова, говорил о многом.

— Я… я думаю, что пришла пора выбрать новые цели, — ответила Сильвер Спун. — Думаю, к этому моменту уже стало предельно очевидно, что больше наши слова их не волнуют. Да, этих троих удавалось донимать дольше, чем кого-понибудь ещё, но мы ведь обе знаем, что всему приходит конец. Рано или поздно они просто превозмогают, и нам приходится искать новых жертв.

— Да, превозмогают, — сквозь стиснутые зубы пробормотала Даймонд Тиара. — И вот это меня больше всего бесит.

— В смысле? — спросила Сильвер Спун. — Мы их донимали целую вечность. И ежу ведь было понятно, что…

Рык, вырвавшийся из горла Даймонд Тиары, не дал ей договорить.

— Да с какого перепугу? Всё шло хорошо, и тут — бац, в один день в середине лета они вдруг преодолели свои комплексы? Не верю! Они должны были беситься от наших подначек до тех пор, пока не получат свои метки!

— Ну, не все готовы поджать хвосты и жить по законам хулиганства, — пожала плечами Сильвер Спун. — Ну же, Даймонд, пойдём позадираем кого-нибудь ещё!

— Кого, например? — возопила Даймонд Тиара. — Динкина мама нас прибьёт, если мы попробуем пристать к её дочери, Рамбла никогда не волновала его пустобокость, а этот дурацкий кристальный пони — уже перевёлся. Да и как ни крути, а ни пустобоким, ни вообще пони он не был. А все остальные либо обзавелись метками, либо их мы уже донимали.

Сильвер Спун нервно потёрла загривок.

— Ну… — нервно начала она. — Может быть… это знак того, что нам пора заняться чем-нибудь ещё?

Даймонд Тиара неверяще уставилась на подругу, вонзившись в неё пристальным взглядом.

— Прости, у меня, наверно, слуховые галлюцинации, потому что я отказываюсь верить, что ты сказала то, о чём я подумала, — покачала головой она. — Не повторишь?

Сильвер Спун сглотнула, но продолжила стоять на своём.

— Я просто подумала, может, уже пора? — начала серая кобылка. — Пора перестать выплёскивать своё недовольство на остальных и признать, что у тебя…

Даймонд Тиара с такой силой ударила копытами по парте, что та пошла трещинами.

— У меня! Нет! Никаких! Проблем! — провизжала кобылка.

Сильвер Спун поморщилась от вспышки гнева подруги и обречённо вздохнула.

— Ладно, тогда, может, будем придираться не только к пустобоким? — предложила Сильвер Спун. — Пора открыть для себя новые горизонты!

Даймонд Тиара кивнула. Этот план звучал гораздо лучше. Из-за него ей уж точно не придётся мириться c ЭТИМ.

— Звучит прекрасно, Сильвер! Но перед этим надо разобраться с одним незаконченным делом.

— С каким же? — спросила подруга.

— Как я уже сказала, они слишком быстро соскочили с крючка. Что-то должно было их подтолкнуть. Что-то, о чём они не хотят, чтобы понибудь узнал. Мы просто обязаны это выяснить!

— Серьёзно? — вскинула бровь Сильвер Спун. — Ты считаешь, что они перестали обращать на нас внимание, потому что раскрыли какой-то тёмный секрет?

— Ну, конечно! Это единственное логичное объяснение. А теперь собирайся, нам ещё за ними шпионить и шпионить.

— Пардон, но это тебе ещё «за ними шпионить и шпионить», — отрезала Сильвер Спун, складывая учебники в сумку. — Я не пойду.

— Но почему?! — властно спросила Даймонд Тиара.

— Потому что домашние задания никто не отменял, — ответила кобылка, подойдя к двери. — И раз уж ты собралась весь день убить на шпионаж — мне придётся весь день убить на писанину за двоих. Если захочешь — присоединяйся.

Даймонд Тиара вздохнула, но решила отложить эту дилемму на потом. И без подруги можно будет пошпионить.

К тому же, пока Сильвер Спун нет рядом, она не будет провоцировать ЭТО.

— ------------------------------

В последние дни много всего случилось. Безумные открытия на нас посыпались, как из рога изобилия…

— -----------------------------

Прильнув к земле, Даймонд Тиара кралась к клубному домику Меткоискателей. Она была особенно осторожна — в прошлый раз, когда они с Сильвер Спун пытались подначивать пустобоких на ферме, Эпплджек это заметила и нажаловалась их родителям. Следующие несколько дней пришлось провести взаперти, повторять не хотелось.

К сожалению, был только один способ подкрасться на ферме: ползти в грязи. Вчерашний дождь, оставивший многочисленные лужи, только усугублял и без того неприятную задачу. Даймонд Тиара поклялась — как только она узнает, что скрывают эти неудачницы, то сразу же примет ванную с пузырьками.

Ванную с пузырьками, которую ей придётся набирать самой, потому что…

Земнопони потрясла головой, отгоняя непрошенные мысли. ЭТО снова пыталось до неё добраться. За последние несколько месяцев ОНО только всё больше набиралось сил, ведь эти три паразита продолжали её игнорировать. Она обязана была втоптать их в прах, потому что иначе ОНО её сломает.

Наконец она добралась до клубного домика, забралась по лестнице и, встав на цыпочки, заглянула в окно. Ожидаемо, вся троица была там. Кобылки собирали учебники в сумки — видимо, с домашкой уже было поконченно — и теперь о чём-то разговаривали.

— …Ну вы представляете? — спросила Скуталу.

— К сожалению, мы уже встречались с Твитчем, — ответила Свити Белль. — Так что да, более чем.

— Агась, хотя как по мне — эт даже для него перебором будет. Ну то есть… блин! Подсыпать в еду пищевой краситель, из-за которого чейнджлинги решат, что у них нутро кровоточит? Это ж он просто напрашивается на неприятности!

Даймонд Тиара ухмыльнулась во всю мордочку. Она только пришла — а ей уже подкинули прекрасную идейку. Из того, что она услышала, этот Твитч был отличным пони…

Стоп, Эпплблум сказала «чейнджлинги»?

— Ну, может этот его прикол и был самым пугающим, но я сильно сомневаюсь, что он был худшим. Я вам когда-нибудь рассказывала, как он заставил весь улей обделаться?

— Чего? — вскинула бровь Эпплблум. — Как он это вообще провернул?

Скуталу наклонилась и прошептала что-то на ухо подругам. Те тут же в ужасе отшатнулись.

— Фу, — воскликнула Свити Белль. — Омерзительно!

— Хех, а то! — кивнула Скуталу. — После этого его на год под домашний арест упрятали.

Даймонд Тиара испустила тихий разочарованный вздох. И это был их большой секрет? Они знали каких-то чейнджлингов? Да даже если бы эти высасывающие душу насекомые всё ещё считались злом, это всё равно не слишком бы помогло сломать этим мозгососам жизнь.

— А у тебя-то чего нового? — спросила Свити Белль. — Было что-нибудь интересное?

— Ну, я начала практиковать новую технику маскировки. Правда, пока разобралась не слишком, так что и показывать шибко нечего.

— Ой, да ладно тебе, — протянула Эпплблум. — Показывай давай!

— Ага, мы ждём! — поддакнула Свити Белль.

— Ладно, — вздохнула Скуталу. — Раз вам так интересно…

Яркая вспышка зелёного пламени — и на месте Скуталу появился оранжевый чейнджлинг. Даймонд Тиаре пришлось хлопнуть себя копытами по губам, чтобы сдержать вскрик.

Ещё одна — и Скуталу вновь стала собой, хотя вместо меха её тело покрывал странный пушистый камень.

— Ай, ну он пока что даже не серый! — насупилась Скуталу. — Но да, как видите, теперь я учусь перекидываться в неживые объекты. Что, кстати, не так-то просто, как может показаться. Я пытаюсь всего лишь стать похожей на статую, но даже это получается пока так себе.

— Уверена, в конце концов у тебя всё получится, — приободрила подругу Свити Белль.

Эпплблум кивнула.

Даймонд Тиара же тем временем задумчиво прижала копыто к подбородку. С одной стороны, из-за этого идиотского закона чейнджлинги официально считались гражданами Эквестрии. С другой же — Скуталу решила не выступать на встрече, так что она явно хотела чтобы её настоящее лицо оставалось в тайне.

Тайне, о которой Даймонд Тиара была вовсе не прочь разболтать. Правда, в этом не было ничего слишком предосудительного, но с должной фантазией она могла бы…

— Лады, хватит уже болтать о чейнджлингах, мы ж ещё хотели заскочить в бутик «Карусель», да почитать ту твою инструкцию, — сказала Эпплблум.

— Угу, наконец-то можно будет разобраться, как этим АПП-то пользоваться, — согласилась Свити Белль.

— Кто последний, тот тухлое яйцо! — крикнула Скуталу и кинулась к двери.

Сердце Даймонд Тиары в ужасе оборвалось. Она в панике огляделась в поиске путей к отступлению, и когда дверь заскрипела, сиганула с балкона. К несчастью, завершился её побег наупрыг в маленькой, но глубокой грязной луже.

Бултых!

Даймонд Тиара чуть не расплакалась, почувствовав, как её чудесная розовая шёрстка пропитывается этой дрянью. Только тот факт, что пустобокие дурищи мчались в своей внезапной гонке так, что совершенно её не заметили, позволил ей сохранить самообладание.

— -----------------------------

Мы многое о себе узнали — что с нами будет, когда мы вырастем, и так далее…

— -----------------------------

Спустя одну одиночную… нет, одну приятную ванну с пузырьками, Даймонд Тиара всматривалась в окно второго этажа бутика «Карусель». Дерево, на ветке которого она сидела, особого доверия не внушало, но оно располагалось достаточно близко к дому, чтобы можно было видеть и слышать, что происходит за открытым окном.

— Глава шестая: Магические системы, — прочитала Свити Белль.

К несчастью, пустобокие только и делали, что читали дурацкую инструкцию.

— Хотя технически АПП может позволить пользователю использовать все виды магии, на деле это обычно влечёт за собой ряд физических и психических побочных эффектов, — продолжила читать Свити Белль. — Потому все нынешние модели подгоняются для использования магии определённой расы. Хотя подобные изменения могут показаться читателю даунгрейдом, из-за них не только жизнь пользователей стала безопасней, но и стоимость самих АПП значительно уменьшилась, благодаря чему они стали намного доступней нуждающимся в них пони.

— Ну, в любом случае, скрыть пару здоровенных металлических крыльев было бы непросто, — пожала плечами Скуталу.

— Агась, может оно и к лучшему, — добавила Эпплблум.

Даймонд Тиара не имела никакого представления, о чём они говорят. Может, о какой-то видеоигре?

— Хм-м… — протянула Свити Белль. — Я вот смотрю на этот эскиз рога и думаю…

Она пару раз нажала на свой рог. Секунду спустя он раскрылся, обнажив механические внутренности, обрамляющие стержень из светящегося металла.

Челюсть Даймонд Тиары отвисла: иллюзия сползла с остального тела Свити Белль, открыв розовой кобылке вид на стеклянные глаза, многочисленные щели, тянущиеся по всему телу, и, что самое важное, вскрытый рог. Не оставалось никаких сомнений: Свити Белль была какой-то странной машиной.

— Как по-вашему, девчат, они похожи? — спросила Свити Белль.

Эпплблум и Скуталу перевели взгляд с картинки в инструкции на рог Свити Белль.

— Как по мне, один в один, — заключила Эпплблум.

— То же самое, — кивнула Скуталу.

— Ну, блин, я просто подумала: может, с ним что-то не так, и поэтому у меня было так много проблем с магией? — вздохнула Свити Белль. — Но похоже, что нет, и мне и впрямь придётся просто подождать.

— Уверена, в конце концов у тебя всё получится, — с ухмылкой приободрила подругу Скуталу.

— Эй, не подбадривай меня моими же словами! — захихикала Свити Белль.

Даймонд Тиара подобрала челюсть, когда мозг наконец-то вернулся в штатный режим. Свити Белль была роботом?! Да это же сенсация! Гораздо перспективней, чем то, что Скуталу оказалась чейнджлингом. О-о-о, если она донесёт об этом принцессам, эта кобылка проведёт остаток своей жалкой жизни в качестве подопытного кролика!

— Ну так что, принцесса что-нибудь писала насчёт нашего последнего путешествия? — спросила Свити Белль.

Поток мыслей Даймонд Тиары внезапно разбился о вынырнувший из ниоткуда камень.

— Ага, сегодня утром пришёл ответ, — закатила глаза Свити Белль. — Говорит, что подозревала, что это их работа, но не была уверена. Ну, а раньше не сказала, потому что не хотела разочаровывать, если бы вдруг выяснилось, что они не причастны. А, и ещё потому что — спойлеры, чтоб их.

…Или принцессы могли изначально обо всём знать. Так что если она их разоблачит — Корона просто встанет на сторону пустобоких. Проклятье. И какого сена ей теперь делать?

Хрусть!

К тому времени, как Даймонд Тиара поняла, что ветка под её весом сломалась — она была уже на полпути к земле. И как назло, под ней оказалась очередная лужа.

Бултых!

Это был явно не её день.

— -----------------------------

И все эти открытия заставили меня задуматься о чём-то важном. И по-моему, мы должны это обсудить.

— -----------------------------

Приняв ещё одну… нет, не думать об ЭТОМ… восхитительную ванну с пузырьками, Даймонд Тиара вновь пряталась на ферме «Сладкое Яблочко». Был уже поздний час, однако ей всё ещё нужно было нарыть грязи на Эпплблум.

Её цель нашлась возле свинарника. А заодно там нашлось и идеальное укрытие, пусть даже от одной только мысли о нём Даймонд Тиару подташнивало. Как бы ни омерзительно было это признавать, но в лучах заходящего солнца её розовую шёрстку было не отличить от поросячьей шкуры.

После этого ей понадобится ещё одна ванная с пеной… И очень большим количеством мыла.

И тем не менее — отсюда можно было преспокойно наблюдать за тем, как Эпплблум заканчивает с домашними делами.

— Фух! — смахнула пот со лба Эпплблум, направляясь обратно к дому. — А я ведь говорила себе, что откладывать дела допоздна было плохой идеей. Хотя мы со Свити Белль сегодня узнали много нового; может, в конечном счёте, оно того и стоило.

Однако неожиданно она наступила на притаившиеся в грязи грабли.

Хрясь!

Грабли оторвали голову Эпплблум от тела, заставив Даймонд Тиару испуганно взвизгнуть. К счастью для неё, её визг был настолько похож на поросячий, что Эпплблум не обратила на неё никакого внимания. И тут розовая земнопони увидела, что тело Эпплблум почернело, и застыла в ужасе.

— А, с-сено горелое, опять?! — вскрикнула Эпплблум.

Даймонд Тиара удивлённо посмотрела туда, откуда доносился голос. Только то, что она и так уже застыла от ужаса, не дало ей завопить во второй раз, когда она увидела чёрную, красноглазую голову Эпплблум. Даже отделённая от тела, она всё ещё могла двигаться. Что это за мерзость?

Тело Эпплблум поднялось на ноги и, неуклюже пошатываясь, заковыляло к голове. Оно подняло голову и вернуло её на своё законное место. Секундой позже цвет Эпплблум снова сменился на привычный жёлтый.

К этому моменту, впрочем, Даймонд Тиара уже потеряла возможность здраво соображать.

— Эпплблум, с тобой всё в порядке? — подбежала Эпплджек.

— Агась, но нам надо что-то сделать с этими граблями. Эт уже третий раз, когда они мне под ноги подвёртываются, такие коричневые, что от грязюки и не отличишь ведь! Когда-нибудь на моём месте окажется понибудь ещё, и вот ему будет о-очень больно.

— Замётано, — кивнула Эпплджек. — В конце концов, большинство из нас не могут просто воткнуть оторванную головёнку обратно. Завтра пойду и перекрашу.

Даймонд Тиара чуть не ушла в обморок от явной абсурдности картины, развернувшейся перед её глазами. Сестра Эпплблум знала, что та — какой-то зомбак, и ей было пофиг? Да какого сена? Семьи так не работают.

А она в этом прекрасно разбиралась, потому что…

НЕТ!

Даймонд Тиара стукнула себя копытом по лицу.

ОНО опять пыталось вырваться наружу, но она этого не позволит. Кобылка отогнала дурные мысли, отчаянно пытаясь думать о чём угодно, кроме ЭТОГО. И в конце концов ей это удалось; ЭТО вернулось в глубины разума, где ЕМУ самое место.

К счастью, она была не единственной, кто сегодня огреб. Грязь была нарыта, так что можно было вернуться домой и приступить к новому этапу плана.

Но пока Даймонд шла к выходу, она поскользнулась — и шлёпнулась прямо в грязную жижу свинарника.

Бултых!

Нет, определённо, это был худший день в её жизни.

— -----------------------------

Нет, я не говорю, что нам надо бросаться вот прям щас, но вероятность такая есть, и упускать её нельзя…

— -----------------------------

— …в принципе, вот, что я узнала, — сказала Даймонд Тира. — Я знаю, что звучит как бред, но эти трое не просто неудачники, они — натуральные уродцы из кунсткамеры!

Сильвер Спун сидела в комнате Даймонд Тиары и с недоверчивым выражением мордочки слушала рассказ подруги.

— Хотелось бы, чтобы можно было просто разболтать обо всём их родне и заняться уже своими делами, но смысла не будет — они знают и отрекаться не спешат, — с грустью объявила розовая земнопони. — Но как бы их родня с друзьями не поддерживала — зачем-то они свою истинную природу всё ещё скрывают. И какой же кошмар начнётся, если об этом все вдруг узнают. Понимаешь, что мы должны делать?

— Чего?! Нет, так нельзя!

Даймонд Тиара просто непонимающе уставилась на подругу.

— Это уже за гранью издевательств. Если всё, что ты мне здесь рассказала — правда, то раскрыв их секреты миру, мы можем разрушить их жизни!

— Ну да, в этом и был план. Проблемы?

Челюсть Сильвер Спун отвисла.

— Ты шутишь, — взмолилась серая кобылка. — Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь!

— Сейчас я серьёзна, как никогда прежде, — ухмыльнулась Даймонд Тиара.

— Но… но… ты… они… — заикаясь, начала Сильвер Спун, но слова не шли.

Кобылка несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь сказать хоть что-нибудь. Безрезультатно.

— Да ладно тебе, Сильвер! — воскликнула Даймонд Тиара. — Мы не делаем ничего плохого, лишь возвращаем вещи на круги своя. Богатые пони купаются в любви и обожании, а чудовищные уродцы изгоняются из общества. Так всегда было и так должно быть, так что мы…

— Нет, — наконец возразила Сильвер Спун.

Даймонд Тиара снова непонимающе посмотрела на подругу.

— Мир устроен не так, и ты прекрасно это понимаешь, Даймонд. Ты лучше, чем понибудь ещё, должна понимать, что такое… э-э-э… ну, неважно. Но даже если бы всё было так, как ты говоришь — выбалтывать такие секреты просто неправильно.

Даймонд Тиара закипела, поняв, что Сильвер Спун опять чуть не заговорила об ЭТОМ.

— Ой, вот только не надо строить из себя блюстительницу морали, Сильвер. Коль память мне не изменяет, это ты предложила мне начать издеваться над пустобокими.

— Да, предложила. Потому что тогда это были обычные издевательства. Потому что я понимала, что пока мы не перегибаем палку — пони просто немного поворчат, но обращать внимания не будут, а тебе нужно было чем-то заняться. Но если ты собираешься зайти настолько далеко, просто чтобы продолжать делать вид, что у тебя нет…

Даймонд Тиара бросилась вперёд и прижалась лбом ко лбу Сильвер Спун.

— Сколько раз я должна повторять?! — прокричала Даймонд Тиара. — У МЕНЯ. НЕТ. НИКАКИХ. ПРОБЛЕМ! Настоящая подруга не будет твердить тебе одну и ту же ложь, сколько бы ты не заверяла её, что она ошибается.

Страх Сильвер Спун вмиг сменился гневом.

— Как раз таки будет, — прошипела Сильвер Спун. — И знаешь почему? Потому что я забочусь о тебе. Забочусь настолько, что согласилась издеваться над другими пони, лишь бы ты не разрыдалась на публике. Хватит выставлять меня обманщицей, и просто признай уже это! Я пытаюсь тебе помочь, Даймонд Тиара!

Слова Сильвер Спун придали ЭТОМУ сил. Нельзя было позволить ей продолжать говорить.

— И снова ложь! — выкрикнула Даймонд Тиара. — Ложь, ложь, и ничего кроме лжи. Хорошие друзья не лгут друг другу. Хотя была ли ты вообще когда-нибудь моей подругой? Потому что выглядит так, будто ты просто решила подобраться ко мне поближе и, словно пиявка, присосаться к моему богатству. Ты ведь умная пони и прекрасно понимаешь, что тебе никогда не стать настолько же богатой и успешной, как я.

Сильвер Спун ахнула и отступила назад. Гнев быстро улетучился, и на глазах кобылки навернулись слёзы.

— Ты… в тебе говорит гнев, — сказала Сильвер Спун. — Ты ведь не всерьёз…

— О, я серьёзна, как никогда, — ухмыльнулась Даймонд Тиара. — Так что перестань придумывать дурацкие оправдания и помоги мне придумать план, как разоблачить этих пустобоких. Или ты признаёшь, что была плохой подругой?

— Да… — мягко сказала Сильвер Спун. — Наверное, я и впрямь была ужасной подругой. Всё, что я сделала, чтобы помочь тебе — только лишь усугубило ситуацию. Мы сделали столько пони несчастными, и ради чего? Ты просто ещё сильнее отдалилась от реальности. В ту ночь, когда я увидела, как ты рыдаешь у себя в постели — мне следовало просто тебя обнять, а не придумывать идиотские планы. Я же лишь помогала тебе притворяться, что всё в порядке.

— В последний раз говорю: «Я В ПОРЯДКЕ»! Хватит нести чушь. Так ты мне поможешь, или как?

Сильвер Спун встала, и направилась к выходу.

— Думаю, я и дальше буду тебе плохой подругой. Может быть, я мало что знаю о дружбе, но одна вещь даже мне очевидна: хорошие друзья не позволят своим друзьям тратить свою жизнь впустую. А теперь я до боли понимаю, что больше я ничем тебе помочь не смогу. Я больше не могу видеть тебя такой, но кажется, единственный способ избавить тебя от заблуждений — это позволить судьбе втоптать твои иллюзии в грязь. Так что если ты собираешься и дальше рушить свою жизнь — пожалуйста. Вот только меня не втягивай.

Она остановилась в дверях и оглянулась на Даймонд Тиару полными слёз глазами.

— Пожалуйста, Даймонд, не делай этого, — прошептала серая кобылка.

Та лишь недоверчиво посмотрела на подругу, а после впилась в неё преисполненным ненависти взглядом.

— Прекрасно! — прорычала Даймонд Тиара, отвернувшись от неё. — Мне всё равно не нужна была твоя помощь.

Вздохнув, Сильвер Спун развернулась и удалилась.

А Даймонд Тиара осталась в одиночку вести борьбу с ЭТИМ. Сильнее, чем когда бы то ни было раньше, ЭТО рвалось, ломилось наружу. Так отчаянно хотело вырваться. Но Даймонд Тиара не позволила. Она взяла мысли под контроль, подавила любые эмоции и отбросила их обратно в глубины сознания. Ей удалось продержаться двадцать минут, и в конечном счёте ЭТО отступило. В итоге она выстояла.

Время заканчивалась. Она не справится, если в следующий раз ЭТО станет сильнее. Моментально мысли вернулись к уродцам.

— Да, мне не нужна была твоя помощь, — сказала Даймонд Тиара. — Есть другие пони, которые мне помогут.

— -----------------------------

Слушайте, я и сама не хочу об этом думать, и тем более грузить вас, но…

— -----------------------------

— Что значит «вы не можете ничего сделать»? — возопила Даймонд Тиара.

Мёрфи Лоу отхлебнул кофе и смерил Даймонд Тиару скучающим взглядом. Он не знал, как она нашла его офис, но пока у неё хватало битов на оплату — ему было всё равно.

— Я ничего не могу сделать. Придётся ли мне повторять это в третий раз?

— Да яблоки конские, с чего бы вдруг?! — заорала Даймонд Тиара. — Чейнджлинг, робот и зомби! Думаешь, я куплюсь, что ты, адвокат, не сможешь найти какую-нибудь юридическую лазейку, чтобы упрятать их за решётку?

— Ты хочешь, чтобы я разобрал каждый случай в отдельности? — вздохнул Мёрфи Лоу.

— Да, да я хочу, — повелительно махнула копытом Даймонд Тиара. — Разбирай.

Мёрфи Лоу удивлённо моргнул, но затем ухмыльнулся и вытащил из-под стола несколько папок.

— Ну что же, тогда начнём с чейнджлинга. Уверен, ты уже видела королевский указ, по которому чейнджлинги юридически были признаны гражданами Эквестрии, так? Ну, тогда тебе должно быть известно, что согласно этому же указу чейнджлингам разрешается остаться замаскированными. Так что с чего бы этой твоей кобылке ни взбрело в голову держать свою истинную сущность в секрете — законов это не нарушает. Скажу больше, если понибудь попытается предать её секрет огласке, не заручившись предварительным согласием — проблемы с законом будут у него.

— Чего? — недоверчиво спросила Даймонд Тиара. — Меня могут упрятать за решётку, если я раскрою одного из этих монстров?

— Ну, на отсидку это не потянет, — пояснил Мёрфи Лоу. — Но есть социальные последствия за вывешивание чужого грязного белья, особенно, если там не было ничего незаконного или общественно опасного. И не важно, чейнджлингово это бельё было или нет — последствия будут, и такие, что до конца жизни не отмоешься. Если тебе так охота её раскрыть — тебе придётся убедить её сделать это по собственной воле, или, по крайней мере, скрыть свою причастность. Но в любом случае, особого вреда ей это не причинит.

Даймонд Тиара вспыхнула, но перебивать не стала.

— Далее у нас идёт робот, — продолжил Мёрфи Лоу. — Конечно, если мы предположим, что они вообще существуют — потому что прямых доказательств их существования я не получил. И соответственно, в сводах законов об их правах обязанностях не говорится ничего. В том числе не говорится, что его секреты должны как-то охраняться. И хотя раскрытие может доставить ей определённые неудобства, но юридически она будет чиста. И ты ведь упоминала, что хотя бы одна из принцесс уже знает об этом, не так ли?

— Ну да, но…— начала Даймонд Тиара.

— В таком случае, как только до принцессы дойдёт весть об том, что тайное стало явным — она вмешается, и тогда, какое бы дело на нашего предполагаемого «робота» не завели — закончится оно в пользу кобылки. И я сомневаюсь, что принцесса будет довольна гражданином, проявившим ТАКУЮ социальную активность. А угодить в немилость со стороны Короны — это лучший способ подвергнуться остракизму и от всей остальной Эквестрии. И могу тебя заверить, даже все богатства твоего отца не спасут тебя от гнева принцесс.

С каждым словом гнев Даймонд Тиары лишь нарастал, но возразить ей было нечего.

— И наконец, гуль. Да, гуль; не зомби. Есть разница. Она единственная, против кого мы могли бы возбудить дело, но я более чем уверен, что мы проиграем. Но если хочешь — я могу по-быстрому проверить. Ты ведь говорила, что её шерсть сожжена до черноты, глаза красные, а семья обо всём знает, так?

Ответом Даймонд Тиары послужили нечленораздельные ворчания и кивок.

Мёрфи Лоу достал большую чёрную книгу, с отвратительным символом на обложке, открыл её, и перевернул несколько страниц.

— Ага, вот мы где, — сказал Мёрфи Лоу. — По описанию похоже на класс «Г». С юридической точки зрения гули класса «Г» обладают теми же правами и обязанностями, что и остальные граждане Эквестрии. При условии, что их проклятье было должным образом запечатано, а они сами зарегистрировались в Королевском Департаменте Тёмных Искусств. Если она хоть раз была в городе, и после её прихода никто в нежить не превратился — мы можем с уверенностью утверждать, что её проклятье было запечатано.

— Ладно, но что тогда с этими твоими Тёмными Колдунствами?

— Ну, отсутствие регистрации станет проблемой только тогда, если мы сможем доказать, что упомянутый гуль намеренно скрывал свою природу от правительства. Если же окажется, что она просто не знала об этом требовании, всё чего мы добьёмся — так это заставим её подписать несколько документов. Кроме того, если её семья знает об её состоянии и не отреклась от неё — скорее всего, они узнали про Департамент и прошли регистрацию.

— Но… но… что, если у них все в семье гули, или ещё что-то подобное?

— Тогда шансы, что она зарегистрировалась, только вырастут. То что миряне не знают про нежить — не значит, что и Корона может позволить себе пребывать в неведении. Они и одного гуля вряд ли пропустят, не то что целую семью.

Смотри, малышка, здесь чёрным по белому написано: они чисты, и мне не с чем работать, — закончил Мёрфи Лоу.

Даймонд Тиара стукнулась головой об стол.

— Эй, осторожней там! — остановил Мёрфи Лоу. — Если сломаешь мне мебель — будешь платить.

— Ай… ладно, их нельзя арестовать, — простонала Даймонд Тиара. — Но тогда мы можем раскопать какой-нибудь давнишний инцидент и использовать его, как предлог для разоблачения? Может быть, за нанесение материального ущерба или нарушения покоя? Хоть за что-то?

Мёрфи Лоу покачал головой.

— Это Понивилль. Материальный ущерб и нарушение покоя так давно стали статистикой, что даже если мы сможем найти дело, которое можно будет повесить конкретно на них — это вряд ли послужит основанием для ареста. Максимум, чего ты можешь добиться — выжить их из города, настроив против них граждан. И поверь мне, такие изгнания никогда не длятся долго. Особенно, если у них есть связь с принцессами. Признай, малышка, здесь ты ничего не добьёшься.

Даймонд Тиара была готова взорваться, но титаническим усилием воли сдержалась. В конце концов, мстить Мёрфи Лоу она не собиралась.

— А, ладно, сама что-нибудь придумаю, — проворчала Даймонд Тиара, повернувшись и уже собравшись уходить.

— Ничего не забыла? — остановил её адвокат. — Ты всё ещё должна мне заплатить.

Даймонд Тиара крутанулась на месте, впившись в него полным ярости взглядом.

— Я должна заплатить тебе за то, что ты внаглую тратил моё время? — заорала розовая кобылка.

— Нет, малышка, ты должна заплатить за то, что тратила моё время, — покачал головой Мёрфи Лоу. — На двери кабинета условия консультации были расписаны, так что либо ты мне платишь — либо я подаю на тебя в суд. С тебя одна тысяча двадцать четыре бита.

Челюсть Даймонд Тиары отвисла.

— Одна тысяча двадцать четыре бита?! — взвыла Даймонд Тиара. — Да что это за грабёж?! На двери же было написано двести!

— Двести — это только за то, что ты порог моего кабинета переступила, — объяснил Мёрфи Лоу. — А помимо того, у меня есть тарифы на каждую минуту работы, каждый заданный вопрос и каждый ресурс, на который я должен был сослаться. И да, теперь плата составит тысячу пятьдесят два бита.

И в этот момент Даймонд Тиара осознала, почему все пони ненавидят адвокатов.

— -----------------------------

— Да поняли мы уже — ты подумала о чём-то действительно фиговом, о чём мы слышать явно не хотим, но всё-таки считаешь, что это важно. Не тяни уже.

— -----------------------------

Даймонд Тиара меряла шагами комнату, пытаясь придумать план. Ключевое слово «пытаясь», потому что какие бы планы ей в голову не приходили — все они разбивались о два, казалось бы, непреодолимых препятствия.

Во-первых, она должна быть осторожна с разоблачением уродцев. Как бы это ни было несправедливо, но закон был на их стороне, и если она спалится — последствия обязательно укусят её за круп. Ей было плевать, что о ней подумают одноклассницы, не говоря уже об этих неудачницах, но марать репутацию славой стукачки хотелось слабо. А поскольку в этом деле будут замешаны принцессы, этот маленький инцидент вряд ли так просто забудут. Нет, попадаться было никак нельзя.

И во-вторых, просто разоблачить их — будет недостаточно. У этой троицы друзья были не последними пони в Эквестрии, и к сожалению, по их близким откровение ударило бы меньше всего. Ей придётся постараться, чтобы причинить им настоящую боль. Она уже была согласна просто выгнать их из города, однако спровоцировать понивильцев обратиться в разъярённую толпу будет куда сложнее, чем в испуганную.

Вздохнув, Даймонд Тиара плюхнулась на кровать. После всей этой грязи, гнева и потраченных впустую битов, она уже начала задаваться вопросом: «А стоило ли оно того?» Придётся потратить ещё столько сил, чтобы довести до воплощения хоть один из планов при том, что даже в случае успеха результат был отнюдь не гарантирован.

Просто несправедливо, что после того, как она узнала такие пикантные секреты, ей не дали и шанса ими воспользоваться.

С другой стороны, жизнь вообще штука несправедливая. Вон, только посмотрите на её…

НЕТ!

Даймонд Тиара быстро села на кровати и отвесила себе оплеуху. Стоило лишь на миг отвлечься, и ОНО вновь подкралось. Ещё чуть-чуть, и ОНО бы вырвалось. Во что бы то ни стало она была обязана ЭТО остановить.

Да… Вот почему она это делала. Сколь бы путь ни был тернист, но пока ОНО молчало — всё было не зря. Она была обязана загнать ЭТО в тёмные уголки сознания, где ему самое место. Она должна была.

Она была должна.

— -----------------------------

— Ладно, за последние дни случилось много всякого, и вы никогда не задумывались, что будет, если… ну, ты знаешь…

— -----------------------------

Пришлось потратить ещё одну ночь, но в конце концов Даймонд Тиара придумала план. Такой план, который позволил бы ей изобличить уродцев, выйти сухой из воды и, что самое важное, который можно было воплотить за сутки. Она покончит с ними до того, как ОНО сможет вырваться наружу. Но тратить время попусту было нельзя.

Организовать городское собрание труда не составило. Всего-то понадобилось сказать мэру парочку тщательно подобранных слов — и старая дура поверила, будто в городе завёлся шпион. Убедить, что Даймонд Тиара была не единственной, кто знал о шпионе — было ненамного сложнее. У неё были союзники, но — вот незадача — у всех были проблемы с поимкой преступника. Для этого собрание якобы и намечалось — чтобы Даймонд Тиара и её союзники смогли бы его поймать с поличным. К тому же, если бы кто-нибудь посмел заподозрить её — всегда можно было подставить какого-нибудь другого пони.

Раздобыть листовки особого труда тоже не составило. Пусть Фэзервейт и пользовался школьным печатным станком чаще всех прочих, но и сама Даймонд Тиара знала, как обращаться с машиной. Так что напечатать партию удалось, не попавшись никому на глаза… даже если потом пришлось принять ещё одну ванну с пеной, чтобы отмыть эти треклятые чернила.

Хотя проще всего было убедиться, что пустобокие окажутся перед толпой, когда начнётся встреча. Мэр захотела, чтобы носительницы Элементов стояли на видном месте на случай непредвиденных обстоятельств, а те, в свою очередь, захотели, чтобы и сёстры были с ними. Так что об этой части плана позаботились без её непосредственного участия — тем лучше. Меньше следов, по которым её бы могли найти.

Первая настоящая трудность возникла, когда пришлось поставить вентилятор сбоку от сцены. В это время года не было никаких причин пользоваться вентилятором, так что ставить его пришлось в укромном месте. Кроме того, пришлось скрытно протянуть проволоку и несколько верёвок, чтобы в тот момент, когда она дернёт, вентилятор подул в нужную сторону.

А ведь ещё надо было придумать, как вынудить этих троих сбросить маскировку. Сколько угодно тыкай копытом, сколько угодно рассылай листовки, но пока уродцы сами не докажут, что это правда — никто особо не поверит. Здесь она не знала, как и подступиться — мало того, что она не понимала, как работают их иллюзии, так ещё и те способы, которыми она их разоблачила в первый раз, здесь были бы не слишком уместны. Если она ещё раз увидит Эпплблум с оторванной головой — её скорее всего просто стошнит.

Но самой трудной частью плана было составить речь. Она должна была звучать не слишком угрожающе, чтобы не казалось, будто она всё это подстроила, но в то же время достаточно убедительно — иначе все бы просто отмахнулись, посчитав её слова за очередные хулиганские нападки. Даймонд Тиаре пришлось признать — тонкость не была её сильной стороной, однако к тому моменту, как она добралась до ратуши, ей казалось, что она достаточно проработала этот момент.

И вот пришла пора. Пришла пора напомнить Понивиллю, что ничто не остаётся безнаказанным. Пришла пора поквитаться с пустобокими за весь тот стресс и гнев, которые они заставили её пережить. Но самое главное, пришла пора убедиться, что ОНО загнано в такие уголки сознания, из которых выхода никогда не будет.

— -----------------------------

— Да уж, ну и вопросец. Но знаешь что? Может, нам и стоит хотя бы прикинуть, чем энто вот всё может обернуться.

— -----------------------------

— Благодарю вас всех за то, что так быстро пришли, — сказала Мэр со своей трибуны. — Честно говоря, я сама не до конца понимаю, по какому поводу сегодняшнее собрание, но уверяю вас, какова бы ни была причина, она достаточно важна, чтобы собрать вас всех здесь.

Из толпы послышался ропот, однако никто перебивать не стал. В конце концов, это был Понивилль — все привыкли к проблемам из ниоткуда.

— Ставлю десять битов, что это просто розыгрыш, — прошептала Рейнбоу Деш.

— Я думала, ты надеялась, что на город нападут чудовища, — прошептала в ответ Эпплджек.

— Именно, — кивнула пегаска. — Вот почему я точно знаю, что это не они. День был длинный, и у меня такое чувство, что закончится он ещё нескоро.

Даймонд Тиара закатила глаза, злость, от того что ей приходилось ждать рядом с этими чудачками, медленно, но верно нарастала. В который раз она удивилась тому, каким макаром эти балбески уже несколько раз спасали Эквестрию. У судьбы порой было странное чувство юмора.

— Я получила информацию из источника, пожелавшего остаться анонимным, что в наш город внедрились какие-то существа, выдающие себя за других, — сказала Мэр. — И нет, я не про наших союзников-чейнджлингов.

Это был сигнал для Даймонд Тиары. Когда в толпе послышался ропот, она огляделась, чтобы убедиться, что никто на неё не смотрит. Затем розовая кобылка осторожно пошарила копытом по земле, нащупывая кусок прозрачного шнура, практически неразличимый в этот час. Найдя его и повторно убедившись, что никто не видит — она едва заметно потянула.

Наконец она почувствовала, как что-то сдвинулось. Верёвка была плотно обмотана вокруг выключателя, так что хватило небольшого движения, чтобы привести машину в движение. Она тут же отбросила шнур подальше, чтобы никто не решил, что она за него дёргала. Из-за шума толпы она не слышала шелеста лопастей, но это тоже было частью плана.

— И хотя я не знаю кто или как, но… А? — речь Мэр внезапно прервалась, когда над толпой разлетелись бумаги.

— Какого сена? — пробормотала Рейнбоу Дэш, подхватив лист на лету.

Её глаза удивлённо расширились, когда она прочитала текст.

Эти листы бумаги отнюдь не были чистыми. Даймонд Тиара специально их сложила гармошкой, чтобы при первом сильном порыве ветра они полетели в толпу. Кроме того, они послужили отличным укрытием для вышеупомянутого вентилятора. Каждый лист нёс в себе четыре коротеньких предложения, которые, как надеялась Даймонд Тиара, в скором времени должны были навсегда разрушить жизнь трёх пустобоких дурёх.

Скуталу — чейнджлинг.

Свити белль — робот.

Эпплблум — гуль.

И все трое опасны.

Последняя строка — была самой важной. В конце концов, если она хотела спровоцировать самосуд — толпу надо было раззадорить.

Мэр могла лишь ошеломлённо наблюдать, как под нарастающий гомон пони читают листовки. Из толпы уже начали слышаться отчётливые возгласы «Что?» и «Это правда?». Сами уродцы тоже уже успели поймать лист, и выражение их мордочек быстро сменилось испуганным.

Даймонд Тиара, однако, терпеливо ждала, пока одна из брошюр не упадёт перед ней. Подняв её с земли и потратив пару секунд на то, чтобы перечитать, она собралась с духом. Пришла пора устроить шоу.

— Что за сено? — завопила она, с потрясённым выражением мордочки уставившись на уродцев.

Даймонд незамедлительно кинулась к ним. Двигаться приходилось достаточно быстро, чтобы «герои» Эквестрии не смогли ей помешать.

— Я всегда знала, что с вами, пустобокими, что-то не так, но я и подумать не могла, что вы все монстры!

Она испытала злорадное удовольствие, увидев, как их глаза медленно наполняются ужасом. Пони в толпе быстро повернулись, внимательно уставившись на них. К радости Даймонд Тиары, многие из зрителей казались по-настоящему испуганными. И так как она стояла перед уродцами — у них не было никакого шанса незаметно улизнуть.

— А терь погоди-ка секунду… — начала Эпплджек.

Но Даймонд Тиара не дала ей взять ситуацию под контроль.

— Сколько же это уже продолжается? — продолжила напирать Даймонд Тиара. — Вы планировали нас сожрать, или что?

— Что? — крикнула Эпплблум. — Нет! Это неправда!

Гомон в толпе нарастал. Идеально.

— Да? Что ж, почему бы вам тогда не показать свою истинную природу, а? — спросила Даймонд Тиара. — Эй, здесь есть единорог, способный разрушить иллюзию?

Прежде чем понибудь в толпе успел ответить, Рэрити вышла вперёд.

— Давайте будем разумными, я уверена, что нет никаких причин…

Даймонд Тиара не удивилась, узнав, что и Рэрити была в курсе. Более того, её слова идеально подходили к следующему этапу её плана.

— О, а почему бы, жарить меня с сеном, и нет?! Если им нечего скрывать — то пусть докажут. Или ты тоже чудовище, и их покрываешь?

Это заставило толпу загомоить куда как громче и даже более того — теперь братьям и сёстрам уродцев будет куда как сложнее вмешаться, ведь любая попытка помочь им вызовет новую волну подозрений.

Не то чтобы это помешало Рейнбоу Дэш...

— Ну и что? — воскликнула голубая пегаска. — Очевидно, что тот, кто это написал, просто решил поржать. Там, блин, написано, что одна из них чейнджлинг. Даже если это и так, что с того? У нас буквально на прошлой неделе на эту тему было собрание. Они нам не враги!

— Да! — раздался из толпы выкрик незамаскированного чейнджлинга.

— Да, встреча, на которой чейнджлинги обязаны были сбросить свои иллюзии, — покачала головой Даймонд Тиара, указав копытом на пустобокую. — Но она этого не сделала, так что, очевидно, она скрывает что-то ещё! Что же ты за чудовище?

— На встрече не…

— Давай, покажи нам! — приказала Даймонд Тиара. — Если только вы не хотите доказать, что всё это правда!

Гомон становился всё громче до тех пор, пока не стало невозможно вычленить отдельный голос из общего шума, но в этом и состоял план. Ей надо было загнать пустобоких в угол, заставить их поверить, будто иного выхода, кроме как сбросить маскировку, нет. И судя по их испуганным мордочкам — всё шло как по маслу.

Но затем случилось то, чего Даймонд Тиара не предвидела. Троица посмотрела друг на друга, а затем обменялась кивками. И пусть всё ещё испуганные, но теперь они выглядели гораздо решительней.

— Ай, да ну его, — буркнула Эпплблум. — Да почему бы и нет, собссна? Чес-слово, после всего, что мы уже пережили — эта мысль далеко не так пугает.

— Ага, — кивнула Свити Белль. — Хотелось бы, чтоб дали подготовиться, но и так разберёмся.

— Обидно, что после того, как я убила столько времени, пытаясь решить, раскрываться мне или нет, всё решили за меня, но жизнь вообще штука несправедливая, — покачала головой Скуталу.

Даймонд Тиара удивлённо моргнула. Какого сена? Они же явно всё ещё были напуганы, так откуда взялась вся эта внезапная бравада?

Сёстры пустобоких, казалось, были удивлены не меньше.

— Дорогуша, вы в этом уверены? — спросила Рэрити.

— Мы всё ещё можем списать всё энто на недопонимание, — сказала Эпплджек.

— Или по крайней мере, мы могли бы пойти первыми и подготовить почву? — предложила Рейнбоу Дэш.

Даймонд Тиара собиралась ей помешать, но её опередили.

— Да не, всё нормуль, сестрён, — сказала Эпплблум. — Мы разберёмся.

— Попытки отмазаться ситуацию только накалят, — со вздохом добавила Скуталу.

— Угу. Нравится нам это или нет, но на этом всё, — заключила Свити Белль тоном, который явно выражал страх, но в то же время и новообретённую решимость.

Толпа погрузилась в тишину, ожидая что же они скажут дальше.

Даймонд Тиара чуть не хихикала от радости. План сработал, пусть и не так, как она того хотела изначально, но ведь сработал же!

* * *

— …Признаться всем? Меня такой исход всё ещё немного пугает, но далеко не так, как раньше; это больше не вопрос жизни и смерти; все, чьё мнение нам было небезразлично, в любом случае уже знают.

— Как по мне, рановатенько покамест выходить и горланить на весь город, но так, вообче... Подготовиться лишним не будет. Тем более что это лишь вопрос времени, пока кого-нить из нас опять не спалят. Так что давайте-ка продумаем, что будем говорить, да как.

* * *

— Ну ладно, мы готовы объясниться, — сказала Эпплблум. — Единственное, о чём мы просим — эт' выслушать нас до конца и не делать cлишком поспешных выводов.

Раздались согласные возгласы, несколько пони просто кивнули, но в основном толпа хранила молчание.

— Ну, во-первых, это правда, — сказала Скуталу. — Я — чейнджлинг.

Последовала яркая зелёная вспышка, явив толпе её истинный облик. Раздалась парочка вздохов, но в основном царила тишина. В конце-концов, из всех откровений это было самым простым.

— Я сильно сомневаюсь, что должна объяснять, почему я та, кто есть, но зато могу объяснить, почему я решила не раскрываться на прошлом собрании, — продолжила Скуталу. — Причин тому, наверное, можно найти немало, но главная из них — я всю жизнь прожила, как пегаска, и мне не хотелось бы это менять.

В ответ послышалось неясное бормотание, хотя многих вроде бы и такой ответ вполне устроил.

— Ну и, честно говоря, мне было немного страшно — что будет со мной, если я решусь раскрыться? Но мне хотелось бы верить, что пони в этом городе могут верить и прощать, и что вы дадите мне и моим собратьям-чейнджлингам шанс. Прошла уже неделя с тех пор, как наш союз был обнародован. И хоть многие из вас всё ещё нервничают, я же вижу, что вы готовы дать нам возможность проявить себя.

Послышался новый ропот, хотя на сей раз, кажется, более довольный.

— Мы с подругами раскрываем наши секреты не из-за этого собрания, или что там за сено это вообще должно было быть, а потому, что мы думаем, что готовы. Готовы показать остальным пони, кто мы на самом деле. И кроме того, я считаю, это был лишь вопрос времени, пока понибудь не поймёт. Ну серьёзно, не могу поверить, что никто не догадался после того случая с «дальним кузеном».

Несколько одноклассников приложили копыто ко лбу. Даймонд Тиара в том числе.

— Я догадалась, — крикнула Динки из толпы. — Но мне показалось, что у тебя были свои причины молчать, так что и расспрашивать не стала.

Скуталу благодарно кивнула и отступила назад. Следующей вперёд вышла Эпплблум.

— Значит, я следующая, — сказала земнопони. — И, прост' предупреждаю, мой истинный облик может малёхо напугать.

Она протянула копыто к загривку и развязала бант. Секундой позже её истинное обличье открылось миру, и многие пони испуганно ахнули при виде словно обуглившейся плоти.

— Ух ты! — выкрикнул какой-то случайный жеребец из толпы. — Ну точь-в-точь, как в моих комиксах!

— Агась, знаю. Не особенно красиво. Но прежде чем вы подумаете чего-то не того, спешу заверить вас, что это не заразно. Первое, что мне сделали после обращения — это накрепко запечатали проклятие, так что я не более заразна, чем понибудь ещё в этом городе.

— Я могу подтвердить, — вставила Твайлайт Спаркл. — Я сама, с небольшой помощью от Зекоры, лично его запечатывала.

В толпе послышались вздохи облегчения, и зародившийся было страх и ужас как копытом сняло.

— Ну, а что до того как я такой стала... — сказала Эпплблум. — Что ж, это любопытная повесть.

Кобылка рассказала свою историю. Многих обеспокоило, что в Вечнодиком Лесу был проклятый город, однако по большей части все просто сочувствовали бедной кобылке.

— …Ну вот как-то так, — закончила Эпплблум. — В конечном итоге я просто маленькая кобылка, вляпавшаяся во всю эту мерзость. Я не собираюсь притворяться, будто не изменилась и не обратилась в противоестественную тёмную нечисть, но я не чудовище. Я поклялась, что никогда не стану чудовищем, и надеюсь, вы это понимаете.

Толпа притихла, но затем тот же жеребец, что и в первый раз, поднял копыто.

— Эй, эм… ты ведь можешь делать эту штуку с «отделением частей тела»? Я, эм… ну, я хочу произвести впечатление на одну кобылку из Пловсбурга, и если бы ты смогла сделать вид, будто я разорвал тебя напополам…

Эпплблум бросила на него недовольный взгляд.

— Я прост' сделаю тебе одолжение и скажу "нет", — ответила она. — Поверь мне, здесь эт' никого не впечатлит.

— Оу-у-у… — вздохнул жеребец.

В толпе раздалось ещё несколько смешков. Напряжение стремительно улетучивалось. Удовлетворённая Эпплблум отступила назад. Настала очередь Свити Белль.

Без единого слова Свити открыла нагрудный лючок. Практически для всех в городе иллюзия развеялась, однако реакция на это откровение была куда позитивнее, чем на два предыдущих.

— Вау! — крикнул кто-то из толпы. — Это круто!

— Что касается меня, то объяснить будет, наверное, труднее всего, — сказала Свити Белль. — В основном потому, что в этой истории будут замешаны путешествия во времени, и мне запрещено выдавать... ну, спойлеры. Но хотя я и выгляжу похожей на работа, лучше считать это просто протезом всего тела.

По большей части история Свити Белль повторяла рассказ Доктора Брауна, хотя о некоторых вещах она предпочла умолчать — особенно про ИАТ. Поделиться с друзьями — одно дело, и совсем другое — вешать себе на спину здоровенную мишень.

Честно говоря, было удивительно, что все так легко поверили в путешествия во времени... но с другой стороны, это был даже не первый раз, когда Понивилль сталкивался с временными аномалиями.

— …И на этом всё, — заключила Свити Белль. — Моё тело состоит из металла, но те части меня, которые по-настоящему важны — нет. Я понимаю, что, скорее всего, я одна из самых странных пони в Понивилле — что безусловно говорит о многом — но я всё ещё пони. Надеюсь, вы мне поверите.

— Мы на твоей стороне! — отозвалась из толпы Винил Скретч.

— Так точно! — добавила Октавия.

Последовало ещё несколько кивков и одобрительных возгласов. И хоть несколько пони всё ещё сомневались, подавляющее большинство было всецело на стороне трёх кобылок. Эпплблум и Скуталу сделали шаг вперёд, присоединившись к подруге, и посмотрели на огромную толпу пони, готовых принять их такими, какие они есть.

Мэр прочистила горло.

— Что же, не могу сказать, что ожидала чего-то подобного, но думаю, скажу за всех: сегодняшние откровения ничего не изменят, — с улыбкой сказала мэр. — Мы по-прежнему рады, что вы трое — часть нашего сообщества.

Сообщество дружно выразило своё согласие. Троица кобылок переглянулась, испытывая всеобъемлющее облегчение и радость от того, что всё так хорошо обернулось.

Впрочем, как они потом узнали, большинство пони были напуганы вовсе не их природой. Их пугал страх неизвестного. В конце концов, это был ляганный Понивилль, где странности давно стали нормой. И теперь, когда с неизвестностью было покончено, всех более чем устраивало, что к концу дня ещё одним пунктом в списке странностей Понивилля станет больше, и только. Эка невидаль, подумаешь.

Весёлая мелодия заполнила воздух, и пони стали подпрыгивать в такт. Вскоре вся толпа с головой погрузилась в Песнь Сердца. Все пони города радостно присоединились к песне, выражающей готовность принять тех, кто иной.

Все пони, кроме одной.

* * *

Даймонд Тиара была зла. Она была настолько зла, что никакие слова в мире не смогли бы описать её злобу. Её план сработал идеально, и теперь каждый пони в городе знал правду об этих уродцах. И что же они сделали? Поддержали их! Встали на их сторону! Пели им... Теперь у неё ни за что на свете не выйдет заставить их свершить самосуд.

Столько усилий, стараний, и всё, чего она добилась — заставила эту треклятую троицу вызвать к себе ещё больше любви. Столько любви, что она спровоцировала Песнь Сердца. От несправедливости её кровь едва не закипела. Гнев, который Даймонд чувствовала сейчас, был, наверно, сильнейшим за всю её жизнь. И весь этот гнев вырвался на волю.

Она вскинула голову и испустила неземной вопль, эхом отразившийся от стен ратуши. Выплеск ненависти был такой силы, что даже Песнь Сердца прервалась. Если бы его услышал Мироед — он бы наверняка обрыдался от зависти. Стоявшие рядом пони резко отшатнулись, а остальные — повернулись к ней. Её вой всё длился, превосходя пределы возможного, но наконец Даймонд Тиара всё же умолкла.

Тщетно пытаясь отдышаться, она посмотрела на кобылок полным ненависти и презрения взглядом и вновь сорвалась на крик.

— Это! Не! Честно!

Пони нервно переглянулись, не понимая, что происходит. Однако Даймонд Тиара их проигнорировала, сейчас всё её внимание было сосредоточено исключительно на злосчастной троице.

— Вы все — просто кучка уродцев, по которым цирк плачет! Вас уже должны были выгнать из города в три шеи! Но вместо этого все пони стараются вас подбодрить, аж из шкуры лезут, вон, даже на песню сорвались!

Её голос дрожал и то и дело срывался, а слова звучали нелепо и импульсивно, но Даймонд Тиару это не волновало, и она продолжала вопить.

— Так быть не должно! — проорала она, колотя копытом по земле. — Как угодно, но не так! Всё не так! Не так, не так, НЕ ТАК!

Многие пони хотели бы остановить её, или по крайней мере, попытаться перебить розовую кобылку, но никто ничего не сделал. Шок сковал их тела, так что единственное что им оставалось — молча наблюдать.

— НЕ ТАК! — продолжала бесноваться Даймонд Тиара. — Всё не так! Иначе почему…

ОНО было слишком близко.

— Тогда почему… — всхлипнула кобылка.

Нет! Нет, она не могла сорваться сейчас. Только не сейчас!

— Тогда почему… — повторила кобылка.

И всё же ОНО было сильно, как никогда. Всё её видение мира было втоптано в грязь, ОНО возникло прямо перед ней, и что бы Даймонд Тиара не делала, отогнать ЭТО уже не получится. И часть её это понимала.

— Тогда почему… — она повторила это снова, и на этот раз на её глаза навернулись слёзы.

И всё же она попыталась устоять. Она не могла сдаться ЭТОМУ просто так. Она не могла.

— Тогда почему… — куда тише сказала она. Слёзы полились ручьём.

Но всё было зря. ОНО пробилось через все стены, которые возвела Даймонд Тиара, и ей пришлось признать то, что она так отчаянно подавляла.

* * *

— Тогда почему… почему моя мама меня не любит?

* * *

Слова Даймонд Тиары были едва ли громче шепота, но они нанесли серьёзный удар по самой сути её мировоззрения. ОНО было теперь свободно. Правда, которую она так отчаянно обзывала ложью многие годы, в конце концов оказалась истиной. Но как и сказала Сильвер Спун, единственным способом заставить её признать свои заблуждения — было позволить судьбе втоптать их в грязь у неё на глазах.

И стоило лишь ей это признать — её рассудок пошатнулся.

С истерическими рыданиями кобылка рухнула наземь. Она уже не увидела полных жалости взглядов остальных пони. Она не видела истерики, которую закатила её мать, и не чувствовала отвращения, вызванного её воплями у всех присутствующих. Она не почувствовала, как подбежавший отец обнял её. Не услышала его утешающего шепота.

Она даже не заметила троицу пони, уставившихся на неё со сцены виноватыми глазами.

Всё, что она ощущала — это глубоко укоренившееся в самой её природе отчаяние. То же самое, что и много лет назад. Потому что больше правду нельзя было отрицать.

И в случае Даймонд Тиары — правда была болью.

## ...В подходящей оправе

— Ну, пришла пора, — сказала Скуталу. — Вы готовы?

Эпплблум и Свити Белль кивнули, и вся троица помчалась к зданию школы.

— Хорошо, — кивнула оранжевая кобылка. — Может, всепони и сказали, что у них всё в порядке с нашими истинными формами, да вот только это не значит, что они будут делать вид, будто ничего не произошло. На нас будут пялиться, а затем с головой затащат и в расспросы, и Селестия знает во что ещё. Не говоря уже о том, что Свити Белль предстоит провести длинный разговор со своим кольтфрендом.

От упомянутой кобылки тут же послышался стон.

— Да сколько можно повторять?! — возопила Свити Белль. — Мы с Баттон Мэшем не встречаемся!

— Ага-а-а… — закатив глаза, протянула Скуталу. — И те обнимашки тоже были не романтическими?

Белая робо-единорожка взвизгнула, а её мордочка тут же залилась краской.

— Ага, сороки на хвостах чего только не принесут, — ухмыльнулась Скуталу. — Так что тебе придётся хорошенько потрудиться, чтобы убедить меня, что вы — не пара.

Свити Белль что-то пробормотала себе под нос, однако спорить не стала.

— Как я уже сказала, все мы прекрасно понимаем, чего ожидать от сегодняшнего дня, — продолжила кобылка. — Быстро он не закончится, а поводов для неловкостей, небось, на месяц вперёд хватит, но мы выживем.

— По крайней мере, о хулиганах можно забыть, — сказала Эпплблум. — После того, что вчера случилось с Даймонд Тиарой…

Все трое притихли. После того, как Даймонд Тиара впала в истерику, её мать принялась сочинять оправдания одно за другим. И пока толпа наполнялась праведной яростью, сёстры вывели трёх кобылок из ратуши. Вероятно, это было к лучшему — похоже, вскоре после их ухода вспыхнула драка.

Если верить слухам, теперь Филси и Спойлед Рич заперлись в своём особняке и пытались прийти к соглашению с мэром и другими знатными пони. До тех пор, пока её родители и власти не придут к соглашению — Даймонд Тиара осталась дома у Сильвер Спун.

Никто не знал, к какому итогу они придут, так что всепони пытались заниматься своими делами. Ключевое слово — пытались. Сарафанное радио подкидывало сплетникам одну безумную теорию за другой, начиная от браков по расчёту, и заканчивая изменами. Никто больше не знал, во что верить.

Впрочем, нет худа без добра: случай на площади отвлёк всеобщее внимание от Меткоискателей. Приятный сюрприз, пусть даже с наступлением перемены одноклассники наверняка втянут их в очередной ураган расспросов.

И тем не менее, тот факт, что им вообще должно перепасть СТОЛЬКО внимания — напрягал.

— Слушайте, давайте решать проблемы по мере их поступления? — предложила Скуталу. — Сейчас мы всё равно с этим ничего не сможем поделать, так что давайте просто попытаемся пережить этот день?

— Ладно, — согласились Свити Белль и Эпплблум.

— ------------------------------------

Быть учителем — тяжёлая работа. Тебе нужно быть терпеливым, как святой, заботливым, как мать, и притом достаточно харизматичным, чтобы дети не только заинтересовались уроком, но и усвоили его. Но учить в Понивилле? Ну, тут всё было несколько сложнее. Черили была представительницей длинной череды учителей, вынужденных составлять учебный план с учётом еженедельных катастроф.

Показательный пример: ещё только войдя в класс, она поняла, что план урока с тем же успехом можно выбросить. Каждая кобылка и жеребёнок перед ней в лучшем случае выглядели задумчивыми, а в худшем — откровенно взволнованными. Честно говоря, было огромное искушение просто отменить урок. То, что вчера случилось с Даймонд Тиарой, потрясло её также сильно, как и учеников.

Вишенкой на торте было то, что Даймонд Тиара и Сильвер Спун в классе отсутствовали, и Черили их за то не винила. Даймонд Тиара была не в том состоянии, чтобы идти в школу, и дружеская забота — это именно то, в чём она сейчас так отчаянно нуждалась. Черили загодя отметила их, как отсутствующих по уважительной причине.

Вот только отменять урок было нельзя. Календарь был забит катастрофами, и терять дни было совершенно нельзя. К тому же была ещё одна проблема, которую необходимо было решить. Отличный шанс убить двух зайцев одним камнем (Черили молча извинилась перед Флаттершай за это выражение).

— Здравствуйте, дети, — улыбнулась учительница. — Готовы к новому учебному дню?

Неудивительно, что последовавший ответ был весьма вялым.

— Ну-ну, я знаю, что события вчерашнего дня всех нас расстроили, так что сегодня мы не будем следовать привычному расписанию, а вместо этого поговорим о более интересных вещах.

Несколько жеребят при этих словах оживились.

— Эпплблум? — вызвала она. — Свити Белль? Скуталу?

Три кобылки удивлённо посмотрели на неё. Теперь ученики заинтересовались гораздо больше.

— Не против рассказать нам о себе ещё что-нибудь? Вчера вы рассказали краткую версию, но я уверена, что у нас всех найдётся ещё парочка вопросов. Да и после вчерашнего дня нам не помешало бы отвлечься.

Троица нервно переглянулась, но всё же вышла из-за парт и протопала к доске. Теперь взгляды буквально всех одноклассников были прикованы к доске. Конечно, в изначальный план урока это не входило, но по крайней мере они научатся хоть чему-то.

И кроме того, Черили ощутила прилив искренней гордости за трёх кобылок, у которых хватило смелости выйти к доске. За последние месяцы они так выросли. С другой стороны, вряд ли это было настолько сложно, как раскрыться перед всем городом.

— Эм, ну дык, — прокашлялась Эпплблум. — Начнём с того, что нежитей существует три типа…

— -------------------------------

В дальнейшем кобылки вынуждены были признать, что так открыто говорить о своих особенностях — было освежающе. И хотя по большей части они лишь повторяли то, что и так уже знали — приятно было наконец-то упорядочить известную им информацию и преподнести её в понятной всем манере.

К сожалению, перемену приятной было уж никак не назвать — как только прозвенел звонок, их буквально захлестнула волна жеребят с непрекращающейся чередой вопросов и обескураживающих просьб. Ну ладно, обескураживающих, но вполне ожидаемых.

— Хм, ну не знаю, я думала, я выше буду.

Скуталу закатила глаза. Критики, критики, всюду критики.

— Мой черёд! — воскликнула Динки.

Вздохнув, Скуталу вновь покрылась зелёным пламенем, превратившись в точную копию Динки. Ну ладно, более-менее точную.

— Мой рог не такой длинный, — заметила Динки.

Чейнджлинг едва не застонала.

— Ну а чего ж ты ждала? Я редко практиковалась с обличьями единорогов, конечно же, я могу допустить пару ошибок.

— Знаю, и я не в обиде, — пожала плечами Динки. — Просто говорю, что именно у тебя не получилось, чтобы в следующий раз у тебя получилось лучше.

Скуталу вздохнула. Может, Динки и хотела как лучше, но наездов на качество её маскировки она и по мыслесвязи наслушалась, не хватало только, чтобы и в школе начали выговаривать.

Эпплблум чувствовала себя не лучше.

— Ну же, покажи нам! — крикнул Рамбл.

— Да, давай! — добавил Снипс.

Со вздохом, Эпплблум развязала бант, явив омертвелую плоть взору толпы, состоящей в основном из жеребят. Тут же раздались охи и ахи.

— Вау… — протянул Снипс. — Ну и жуть. Жуть как клёво!

— Ну, а теперь оторви себе голову, — сказал Рамбл. — Ты, кажись, говорила, что можешь так делать, верно?

Требование было настолько ошеломляющим, что Эпплблум без вопросов подчинилась, и отделив голову от тела, подняла её на вытянутых копытах.

Хах, так вот как видели мир взрослые? Отличий было на удивление мало.

— А теперь выпусти кишки! — сказал Снейлз.

Вот тут уж Эпплблум решила подвести черту.

— Чего? Не-а. Нет-нет-нет, я не собираюсь пачкать свои потроха школьным двором. Да и к тому же — они столь же мерзкие, как и у живого пони.

— Мы знаем, — кивнул Снипс. — Потому-то мы и хотим их увидеть.

Если бы Эпплблум не держала свою голову, она бы отвесила себе смачное лицокопытие.

Но хуже всех, вероятно, было Свити Белль.

— В последний раз говорю: Нет! У меня! Лазеров!

— Но ты же робот! — воскликнула Руби Пинчи. — Как у робота может не быть лазеров?

— Как? — раздражённо огрызнулась Свити. — Да очень просто. Создатель моего тела не был сумасшедшим учёным.

— Оу, — протянула Руби Пинч, копая копытцем маленькую ямку.

Свити Белль вздохнула. Уже седьмая пони задавала ей один и тот же вопрос, и за сегодняшний день она уже порядком устала повторять одно и то же снова и снова. Она и представить не могла, что может сделать сегодняшний день ещё более неловким.

— Свити Белль? — спросил знакомый голос.

Тихонько пискнув, робоединорожка развернулась и увидела Баттон Мэша, смотревшего на неё широко раскрытыми глазами. По его мордочке было трудно понять, что он чувствует, и это пугало.

— Ты и правда робот? — спросил он.

Свити Белль глубоко вздохнула.

Успокойся, Свити. Ты не должна пытаться убедить своего кольтфренда продолжить с тобой встречаться, несмотря на то, что ты — робот. Ты просто должна убедить своего друга, что тебя не стоит бояться. Что бы там ни говорила Скуталу, вы с ним просто друзья.

— Ага, — пробормотала Свити Белль. — Думаю, вчера я об этом сказала вполне чётко. В конце концов, ты же можешь видеть сквозь моё маскзаклятье инфильтратора?

— Я знаю, просто, ну… — Баттон запнулся.

Свити Белль обвела взглядом аудиторию. К её стыду, на мордочках у многих из них застыли предвкушающие ухмылки. Сколько ещё пони знали о том объятии?

— Ну… это… ну… — продолжил мямлить он.

С замиранием сердца Свити Белль ждала, когда жеребёнок наконец продолжит.

— Это ОФИГЕНСКИ!!! — закричал он.

Свити Белль удивлённо моргнула.

— Ну, то есть да, это немного странно, но ты ведь настоящий робот! Ты как будто супергерой, сошедший прямиком со страниц комиксов! Ты даже во времени путешествовала! Ты такая потрясная, Свити Белль! И это ещё не считая…

С улыбкой, Свити Белль окунулась в бессвязную лесть Баттона. На миг она забыла, с кем дружит. Будто бы Баттона могла напугать дружба с роботом, ха! Она должна была догадаться гораздо раньше. Зато следующие пару минут, пока не окончится его миленький гиковский припадок, можно будет покупаться в комплиментах, и…

Стоп…

— Я что, только что признала, что Баттон миленький? — эта промелькнувшая в голове мысль наполнила Свити неизбывным ужасом.

— ------------------------

В конце концов, даже этот учебный день подошёл к концу. Опыт для трёх кобылок был весьма изматывающим, а Свити Белль ещё и пришлось весь день ходить с горящими щеками, но в конечном счёте всё закончилось довольно неплохо.

Их одноклассники удовлетворили своё любопытство, троица не-пони смогла обо всём рассказать, но что самое главное, они лишний раз убедились, что пони Понивилля были готовы принять их, какими бы странными они не были, поскольку, несмотря на всё раздражающее внимание, никто не пожелал им убираться из города куда подальше.

Не то чтобы они сомневались, просто было приятно получить лишнее подтверждение.

— Фух, как же я, блин, рада, что это всё закончилось, — облегчённо выдохнула Эпплблум, пока они с подругами рысили через город.

— Угу… наконец-то… — пробормотала Свити Белль.

Её щёки всё ещё пылали. Оранжевый чейнджлинг догадывалась почему, но пока решила, что со Свити Белль хватит на сегодня смущения. К тому же — если она станет ещё краснее, то может грохнуться в обморок, а тогда Скуталу придётся тащить её на себе весь остаток пути.

— Ну вот, теперь уж официально всем секретам — хана, — сказала Скуталу. — Про нас все знают, однако из города не гонят. Так и чё дальше-то? Будем жить, как жили?

— Сомневаюсь, — покачала головой Эпплблум. — Жизнь-то может, и продолжится, но к старой мы уже никогда не вернёмся. Чё-то станет лучше, чё-то — хуже.

— Дай угадаю, тебе это сестра сказала после обращения? — ухмыльнулась Скуталу.

— А я когда-то увлекалась энтим ихним цветастым стихоплётством? — закатила глаза Эпплблум.

— Стихи… — промямлила Свити Белль, и почему-то зарделась ещё сильнее.

Свити явно несло куда-то не туда. Испытав острый прилив сострадания, Скуталу заключила подругу в объятья.

— Да расслабься ты, Свити Белль. Это же Баттон Мэш! Наверняка в его представлении идеальное свидание — запереться дома и начать рубиться в видеоигры. Ты всерьёз считаешь, что он стал бы горланить под твоими окнами серенады про любофф и моркофф? К тому же, как бы мы тебя ни дразнили, в том, чтобы встречаться с жеребчиками, нет ничего зазорного.

Свити Белль вздохнула, и краска наконец начала потихоньку сползать с её мордочки.

— Ага… так оно есть, — кивнула кобылка. — Да и как бы то ни было, мы с ним всё ещё не пара. То, что я считаю его миленьким — не значит, что мы встречаемся.

— Ну, это пока что, — хихикнула Эпплблум. — Посмотрим, сколько это продлится.

Свити Белль по-дружески пихнула её плечом, но наконец-то к ней стала возвращаться уверенность.

— Эм, привет… можно вас кое о чём спросить? — послышался кобылий голосок.

Меткоискатели повернулись к говорившей, и с удивлением обнаружили, что это Сильвер Спун.

Кобылки просто стояли и смотрели на неё, не совсем понимая, что в такой ситуации стоит делать или говорить. С одной стороны, никто не горел желанием общаться с ней. С другой — после вчерашнего её нельзя было просто проигнорировать, да и выглядела она грустной. И разве она не должна была оставаться с Даймонд Тиарой?

— Слушайте, я понимаю, почему вы не хотите со мной говорить, но вы можете меня хотя бы выслушать? — вздохнула серая кобылка. — Мне правда нужен совет.

Меткоискатели неуверенно переглянулись.

— О чём? — спросила Эпплблум.

— О том, какого сена мне теперь делать со своей подругой, — простонала Сильвер Спун.

— ---------------------------------------------------------------

Хотя мысль о том, чтобы пустить Сильвер Спун в их клуб, казалась Меткоискателям откровенно кощунственной, но всё же они были вынуждены признать: такие разговоры явно не для посторонних ушей. Так что, решив, что из двух зол ни одно выбирать не стоит, они решили остановиться в бутике «Карусель», предварительно убедившись, что Рэрити ушла на охоту за драгоценными камнями (бедные алмазные псы…).

Рассевшись, долго тянуть не стали.

— Как я понимаю, дело в Даймонд Тиаре? — спросила Скуталу.

— Ага, — кивнула Сильвер Спун.

Было видно, что она нервничает и колеблется. Наконец, молчание закончилось, серая кобылка глубоко вздохнула и посмотрела на собеседниц с убитым выражением мордочки.

— Но перед этим я хотела бы извиниться. Я не собираюсь притворяться, будто мы ни над кем не издевались, или что вам от этого не было больно. Особенно теперь, когда стало понятно, что Даймонд Тиаре это не помогало. Так что… Простите.

Свити Белль это сбило с толку.

— Погоди, так вы до нас докапывались… Чтобы помочь Даймонд Тиаре?

— Сейчас это звучит, как дурацкая идея, но да. Дело было не в том, что у вас не было меток, или что у нас было больше денег, да и вообще ни в чём-то подобном. Просто Даймонд Тиаре нужно было на ком-то выплеснуть злость, так что я решила, что пока мы не заходим слишком далеко — от пары дразнилок никому хуже не будет. Ну, а Даймонд получит возможность хоть чуть-чуть расслабиться.

— И вот это вот всё ты называешь «не заходим слишком далеко»?! — впилась в серую земнопони взглядом Скуталу.

— А разве нет? — ответила Сильвер Спун. — Мы дразнили вас за то, что у вас не было кьютимарок. Знаете, тех, которые рано или поздно появляются у любого пони. Жизнь бы вам наши дразнилки не сломали. Ну, а потом вы бы получили свои метки, и вам стало уже не до нас, так было со всеми остальными.

Девочки неуверенно переглянулись. Логика была странная (и для Эпплблум слишком сильно напоминала риторику одного гуля), однако какой-то извращённый смысл здесь всё же имелся. Да и никто из них всё равно не мог знать, что Меткоискатели меток получить не смогли бы.

— Допустим… но просто зачем? — спросила Эпплблум. — Не, ну после вчерашнего-то понятно, что у Даймонд Тиары тёрки с родаками, но неуж-то всё настолько плохо?

Мордочка Сильвер Спун вмиг исказилась гневом.

— Эпплблум, тебе простительно так говорить только потому, что ты своих «родаков» и вовсе не знала. Ты знаешь, каково это — жить, чувствуя пустоту в душе, но можешь ли ты представить, как это — жить, зная, что твои родители презирают тебя за само твоё существование?

Воцарилось молчание.

— Родители её презирают? — спросила Свити Белль. — То есть, от её матери это было бы ожидаемо, но неужели и Филси Рич такой же?

— Ну, нет, — вновь вздохнула Сильвер Спун. — У её отца другие проблемы. Он её просто старается не замечать. Не в смысле, что он о ней не заботится, а… как бы это… он просто боится быть отцом. Вы когда-нибудь слышали об её дедушке?

— Не-а, — покачала головой Скуталу. — Чем известен?

— Ну, он назвал своего сына Филси*, — пожала плечами Сильвер Спун. — Это уже должно о многом говорить. Так вот…

— ------------------------------

Следующая сцена была удалена по причине излишнего драматизма для комедийной повседневности. Серьёзно, у нас уже достаточно скользких тем, чтобы мешать с ними ещё и детские травмы отца Даймонд Тиары.

И поверьте, вы не захотите знать подробности.

— -----------------------------

— …И после всего этого Филси Рич боялся даже подумать о том, чтобы обзавестись детьми, — закончила Сильвер Спун. — Ему было страшно, что он с ними сделает то же, что и его отец с ним в детстве.

Меткоискатели обменялись полными тихого ужаса взглядами. Ужас мыслесвязи был не столь тихим.

«Бр-р-р. Это была одна из самых отвратительных историй, которые я только слышал», — сказал Уно.

«По-моему, даже Твитч не стал бы заходить настолько далеко», — добавила Битл.

«Ага, даже я бы никогда не сделал ничего подобного», — подтвердил Твитч.

На несколько мгновений воцарилась тишина, когда весь улей недоверчиво обратил мысленные взоры к Твитчу.

«Чё? Даже у меня есть стандарты!» — обиженно сказал Твитч.

«В следующий раз ври о чём-то, во что можно поверить», — усмехнулась Линкс.

Скуталу обратила внимание к более насущным проблемам.

— То бишь у бати Даймонд Тиары был веский повод не обращать на неё внимания, — подытожила Скуталу. — Но тогда зачем вообще было её заводить, если он так не хотел быть отцом?

— Потому что жена убедила его, что если у неё появятся дети — она перестанет быть такой ужасной пони, — ответила Сильвер Спун.

Повисла неловкая пауза.

— Эм-м-м, я, конечно, слышала, что материнские инстинкты меняют пони, но…

— Давай скажем по-другому, — вновь вздохнула Сильвер Спун. — Его жена убедила его, что если он в этот раз согласится с её требованиями — она будет вести себя лучше. То же самое она говорила о браке, о покупке особняка, о найме дворецкого, да и вообще обо всём, что она у него только просила. Понятия не имею, почему он её так долго терпел, но такой уж он пони.

Меткоискатели в ужасе посмотрели на неё.

— То есть… Даймонд Тиара вообще родилась только потому, что её матери нужен был ещё один рычажок давления на богатого мужа?

Сильвер Спун кивнула.

— И вот почему я помогала ей издеваться над другими пони.

Скуталу, Свити Белль и Эпплблум были в ужасе от услышанного. Теперь их проблемы казались такими незначительными… Может, они и были прокляты, потеряли родное тело, или же были порождены наследниками падшей цивилизации, но по крайней мере у них была семья, всегда готовая помочь. У Даймонд Тиары же сама семья была проблемой. Самим своим существованием она была обязана лишь извращённой интриге.

Как понибудь мог быть настолько жесток?

— Я единственная подруга Даймонд Тиары. Я пыталась ей помочь, но от всех моих идей стало только хуже. И поэтому мне нужна ваша помощь. Вы знаете, как быть хорошими друзьями, так что умоляю, подскажите — что мне теперь делать? Как мне показать Даймонд Тиаре, что ей ещё есть место в этом мире?

Меткоискатели вновь переглянулись и кивнули. Здесь не о чем было спорить. В Тартар старые обиды, они должны вмешаться.

— ------------------------------------

Дом Сильвер Спун был далеко не настолько внушительным, как особняк Даймонд Тиары, но всё равно впечатлял: большие комнаты, странные картины, и всё остальное, что вы могли бы ожидать от типичного дома богатых пони. Однако идущие сейчас по коридорам пони чуть замечали обстановку. Едва свернув в коридор, ведущий к комнате Сильвер Спун — они расслышали рыдания.

Следующие несколько минут могли стать очень неловкими, эмоциональными, или даже жестокими, но всё же никто не остановился. Каждая из кобылок была полна решимости всё исправить.

Сильвер Спун сбавила темп и посмотрела на остальных.

— Готовы?

Ответом было три кивка. Кобылка постучала.

— Даймонд Тиара?

Плач ненадолго прервался, но отнюдь не стих; просто вместо воя навзрыд слышались лишь тихие всхлипывания.

— Можно войти?

— УБИРАЙСЯ! — заорала Даймонд Тиара и снова зашлась рыданиями.

Сильвер Спун вздохнула. Дверь даже не была заперта. За весь день Даймонд Тиара так и не встала с кровати, чтобы закрыться. Лёгким толчком копыта Сильвер открыла её и вошла внутрь. Меткоискатели нервно последовали за ней.

Даймонд Тиара лежала в позе эмбриона. Выглядела она ужасно: волосы спутаны, тиары на голове не было, а с прикрытых век длинными струйками тёк макияж. Она явно рыдала уже давно, и останавливаться не собиралась. Кажется, она даже не осознавала, что больше в комнате не одна.

— Даймонд… — мягким голосом начала Сильвер Спун.

— Я… — судорожный всхлип, — я же сказала — убирайся! — вновь крикнула Даймонд Тиара, даже не потрудившись открыть глаза, и отвернулась к стенке.

— Я не могу, — отрезала Сильвер Спун. — Я твоя подруга. И хоть я не знаю, как быть хорошей подругой, но даже я понимаю, что друзья не оставляют друзей в беде.

— Ну да… ты всегда была… ужасной подругой, — шмыгая носом, прохлюпала Даймонд Тиара. — Зачем же сейчас… останавливаться?

— Потому, что как бы часто ты это ни говорила — ты в это не веришь. И я сделаю что угодно, чтобы тебе стало лучше. Хочешь ты этого или нет.

Даймонд Тиара повернулась, явно намереваясь впиться в подругу раздражённым взглядом, однако замерла, поняв, кто ещё есть в комнате. В безмолвном удивлении рыдания стихли.

— Ой, да ладно!.. Вы пришли поиздеваться надо мной? — прокричала сквозь всхлипы Даймонд Тиара. — Хотите отомстить… за всё былое? Ну и отлично! Вперёд! Наслаждайтесь своей победой, уродцы!

Покончив с тирадой, розовая кобылка отвернулась обратно к стенке.

Сильвер Спун умоляюще посмотрела на Меткоискателей. Эпплблум шагнула вперёд.

— Очень смешно, — сказала она. — Никто из нас не чувствует себя победительницей, мы вообще не планировали, что так всё будет, и мы не собираемся издеваться над тобой.

— Хах, да… да, конечно, как же, — поперхнулась слезами Даймонд Тиара. — Просто уже покончи с этим. Давай, высмей это жалкое ничтожество, которое ты видишь перед собой.

— Серьёзно? — вздохнула Свити Белль. — Тебя можно охарактеризовать множеством слов (по большей части негативных), но ничтожество в их список не входит. Просто потому, что твоя мама…

— ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! — взвыла Даймонд Тиара, посмотрев на неё полным презрения взглядом.

Всепони отшатнулись назад.

— Даже не смей приплетать сюда моих родителей! — завопила Даймонд Тиара, стукнув копытом по полу. — Ты… Ты… Ах, так вот зачем вы припёрлись? Не смеяться, а добить? Втирать соль в раны, пока я даже притворяться, что в моей жизни есть какой-то смысл, не смогу? Ну так сенас второй, неудачницы! Валите в Тартар!

И она вновь отвернулась к стенке.

— Да какого сена, — простонала Скуталу. — Мы пришли доказать обратное!

— Ох, конечно… — проворчала Даймонд Тиара, даже не обернувшись. — Даже если бы захотели, вы бы всё равно не смогли мне помочь. Вы, уродцы, даже свою судьбу найти не можете, так каким сеном вы сможете изменить мою?

Сильвер Спун и Меткоискатели непонимающе переглянулись.

— Ладно, я знаю, что у тебя… проблемы дома, но как это связано с судьбой? — спросила Свити Белль.

— Видишь эту треклятую мерзость?! — прорычала Даймонд Тиара, сбросив одеяло и указав копытом на кьютимарку.

Не успел никто ответить, как она продолжила.

— Тиара! Как на голове драной маленькой мисс идеальность, прирождённой принцессы! Каким местом принцесса — это талант? У меня нет ни способностей, ни амбиций, ни смысла существовать! Ни-че-го! Я никогда не стану ничем большим, чем… чем… — долгий всхлип — трофейная дочь.

Пока она рыдала, в комнате царила тишина. Все грустно смотрели друг на друга, негласно понимая, что лучше всего будет подождать, пока она не успокоится.

Прошло почти десять минут, пока истерические рыдания розовой кобылки наконец не сменились тихими всхлипываниями. Меткоискатели обменялись кивками, и Эпплблум вышла вперёд.

— Весь этот твой вздор — большая куча конских яблок. — сказала она твёрдо.

Даймонд Тиара не подняла на неё взгляд.

— Да, тебе никогда не стать принцессой, — продолжила Эпплблум.

Это таки заставило Даймонд Тиару замолчать, хотя бы и от немого шока.

— На твоей башке нет рога, на твоей спине нет крыльев; ты не аликорн, так что путь в принцессы тебе заказан. И если у тебя не завалялось какого-нить заклинания, что тебя обратит — это никогда не изменится. Да и насколько я знаю, твоя семья не ведёт род от королевской семьи, так что и на тот, мелкий «принцессий» титул рассчитывать не приходится.

Сильвер Спун испуганно вздохнула. Они хотели приободрить Даймонд Тиару этим?

— Ну так каким же образом твоей судьбой может быть то, чего ты не достигнешь? — спросила Скуталу. — Очевидно, что смысл твоей метки в чём-то ещё.

Слова возражения умерли, так и не слетев с языка Сильвер Спун.

— Смотри, если это и впрямь всё, что тебе предписано судьбой, и ты уже так облажалась — то почему у тебя вообще есть кьютимарка? — спросила Свити Белль. — Разве на твоём крупе не должно быть чего-то более соответствующего ничтожеству? Мусорная корзина там, или большая красная двойка с минусом?

Даймонд Тиара развернулась и несколько секунд переводила неверящий взгляд с одной мордочки на другую, но вскоре её выражение сменилось горькой усмешкой.

— О, конечно, кому, как не вам, рассуждать о чужих кьютимарках, когда вы и свои получить не в силах?

Эпплблум хмуро посмотрела на неё.

— Да, ты права, — сказала она. — Мы не в силах получить кьютимарки, и вероятно, так никогда их и не получим. Как ты и сказала, мы уродцы. Мы никогда не поймём, каково это — носить её на своём боку, какие чувства ты испытываешь, когда всё-таки обретаешь её… но знаешь, что мы понимаем до боли хорошо? Мы понимаем, как это — чувствовать, будто твоя судьба предрешена.

Кобылка шагнула вперёд и посмотрела Даймонд Тиаре прямо в глаза.

— Я гуль. Я проклята. Не так уж и важно, что моё проклятье было запечатано и теперь не причинит вреда другим пони, я всё ещё чудовище. Большинство пони, оказавшись в моём положении, совершали ужасные поступки. Ха, сено, да не так давно одна шайка умалишённых трупов пыталась меня похитить, потому что они надеялись, что я помогу им уничтожить мир!

— Ч-что?! — вскрикнула Сильвер Спун.

Тут же на неё шикнули, а Эпплблум продолжила.

— И знаешь, что я тогда поняла? — спросила она. — То, что я гуль — не значит, что я должна быть злом. Я сказала этим гулям «нет», и дала самой себе клятву, что никогда не позволю проклятию стать моей сутью. Не знаю, кем я стану в конце концов, но точно знаю, что не собираюсь причинять вред другим пони. Неважно, кто я такая, важно то, что я делаю. Думаю, то же самое верно для всех пони.

На мгновение выражение мордочки Даймонд Тиары стало нечитаемым, но затем она лишь закатила глаза.

— Ой, как всё просто, — со слащавым сарказмом протянула розовая кобылка. — Надо всего лишь побороть свои проблемы, и тогда я смогу стать той, кем захочу. Конечно, ведь я могу выбрать, какой будет моя судьба, а как же.

— Именно так, — сказала Свити Белль, сделав шаг вперёд. — У тебя всегда есть выбор.

Эпплблум попятилась назад, и теперь уже робоединорожка смотрела в глаза Даймонд Тиары.

— Ты уже знаешь, из-за чего я стала роботом. Либо так — либо пожалуйте на два метра под землю. Справедливо ли, что я была рождена с этой проказой? Нет, но жизнь вообще штука несправедливая. И если бы пони из далёкого будущего не решили, что моя жизнь слишком важна для блага Эквестрии — меня бы здесь не было. И хоть мне нравится жить, но это не было моим выбором.

По комнате прокатился металлический лязг — Свити Белль для выразительности несколько раз стукнула себя копытом по груди.

— И самое смешное, что я понятия не имею, что теперь делать, — продолжила она. — Что во мне такого особенного, что пришлось менять историю? Всё предрешено — или я обязана буду сделать правильный выбор? Любой вариант — повод пережить свой маленький экзистенциальный кризис; особенно учитывая, что мне не дали возможности выбирать, хочу ли я нести на плечах такую ответственность, или нет, лишь поставили перед фактом.

Свити Белль впилась в оппонентку взглядом, горящим нерушимой волей.

— Насколько я могу судить, не всё в будущем предопределено. Тебе не дано выбрать, в какой семье родиться, тебе не дано выбрать, как пройдёт твоё детство, но ты всегда можешь выбрать, что с тобой станет потом. Ты и впрямь хочешь так и остаться разменной монетой, или всё-таки попытаешься стать чем-то большим? Твоя судьба лишь в твоих копытах.

На мгновение Даймонд Тиара задумалась над словами Свити Белль, но затем гнев запылал с новой силой.

— Ах, ну да, — простонала она. — Тебе легко говорить. У тебя-то кьютимарки нет.

— Ну и что? — спросила Скуталу.

Внезапно комната потонула в тишине. Воздух налился свинцом, будто сама вселенная ахнула от удивления, услышав слова Скуталу. Член Меткоискателей говорит, что кьютимарки не важны? Было чудом, что вселенная не распалась в тот же миг от столь вопиющего нарушения естественного порядка вещей!

Или так всё выглядело только в глазах стороннего наблюдателя. Самой вселенной, вероятно, было наплевать на слова маленькой жуколошади.

— Что с того, что у тебя есть кьютимарка? — спросила Скуталу. — Не кьютимарки определяют, как мы живём. Знаешь, у скольких пони метка лишь отдалённо связана с их работой и хобби? У скольких кьютимарки значат то, чем они никогда всерьёз не занимались? Это не говоря уж о тех несчастных, кому пришлось столкнуться со всеми ужасами кризиса среднего возраста, и понять, что к рисунку на своём боку они не испытывают ничего, кроме ненависти?

На это Даймонд Тиара не нашлась с ответом.

— Я чейнджлинг, я всегда была чейнджлингом, а чейнджлинги меток не получают. Однако это не значит, что мы не можем найти своё призвание. И даже если наши слова про то, что метка не обязывает тебя слушаться прихотей своей мамки, для тебя ничего не значат, ты по крайней мере должна признать: ничто не мешает тебе научиться чему-то ещё.

Копыто Сильвер Спун столкнулось со лбом. Почему сколько бы она не пыталась подбодрить Даймонд Тиару — она никогда не пользовалась этим аргументом?

— Так мож, харе уже ныть, и пора б заняться собой? — продолжила Скуталу. — Забудь про свою кьютимарку, встань на копыта, и мчись своим путём. Ты не найдёшь своё призвание, если так и не слезешь с кровати. О, и самое главное — не нужно будет спрашивать разрешения у твоей кошмарной мамки, чтобы попробовать что-то новое.

Даймонд Тиара подняла на неё взгляд; её мордочка больше не выражала никаких эмоций.

— Но… но… — попыталась она сказать, но слова не шли.

Её сомнения не остались незамеченными. Сильвер Спун поняла — вот оно. Может, сейчас удастся вывести её из колеи. Осталось только чуть-чуть подтолкнуть.

— Тиар, ты же помнишь как ты получила свою кьютимарку? — нанесла последний удар Сильвер Спун. — Ты её получила не за то, что слушала маму. Ты её заработала, организовав весь класс, и сплотив их помочь в организации дня летнего солнцестояния. Твоё призвание не в том, чтобы беспрекословно подчиняться чужим приказам. Мне кажется, что управлять и направлять должна именно ты. Поэтому, пожалуйста, хватит думать, что ты никому не нужна, и в твоей жизни нет смысла. Потому что это далеко не так.

— Я… Я… — пробормотала Даймонд Тиара.

Её взгляд метался между остальными пони в комнате. Выражение её мордочки успело смениться с неверия на гнев, страх, печаль и бесчисленное множество других эмоций, в тщетной попытке передать волнение от беспорядочного потока мыслей. Но наконец она нашла ответ.

— Я… я кому-то… — попыталась сказать она, но сбилась.

Она вновь уткнулась мордочкой в копыта и зарыдала навзрыд, только в этот раз слёзы были порождены не отчаянием.

Не говоря ни слова, Сильвер Спун вскарабкалась на кровать и затянула подругу в объятья. Поколебавшись пару секунд, к ней присоединились и меткоискатели. И какое-то время больше ничего не происходило — кобылки обнимались, а Даймонд Тиара продолжала рыдать.

— Я… кому-то нужна, — всхлипнула она.

— ------------------------------------

Хоть о подробностях оставалось только догадываться, слух о том, что семейные дрязги Ричей подошли к концу, быстро разнёсся по городу. По причинам, о которых он отказался распространяться, Филси Рич не стал подавать на развод, но было очевидно, что между ним и Спойлед Рич был вбит клин. Ну, был бы вбит, если бы щель между ними уже не была столь широкой, что любой клин моментально затерялся бы в ней. Только время покажет, сколько ещё проживёт их брак.

Ожидаемого ареста за жестокое обращение с детьми также не последовало — городские власти не смогли найти никаких доказательств, что Спойлед Рич причиняла своей дочери боль чем-то ещё, кроме постоянных оскорблений и явного презрения. Весьма мудро она выбрала оружие, не оставляющее следов. И всё же особняк она покинула с подписанным судебным запретом — больше никакого влияния на жизнь своей дочери она оказывать не сможет.

И хотя такие ограничения не коснулись Филси Рича, он всё же попросил семью Сильвер Спун и дальше заботиться о Даймонд Тиаре. Видимо, он слишком хорошо понимал, что родитель — а тем более отец-одиночка — из него выйдет так себе. Среди городских сплетников велись ожесточённые дебаты о том, какую роль он теперь будет играть в жизни своей дочери, но пока что общепризнанного решения найти не удалось.

У событий того дня было и ещё одно последствие, на этот раз напрямую не связанное с родителями Даймонд Тиары:

с прошлых проводов прошло так мало времени, а Меткоискателям вновь пришлось собраться на вокзале. Хотя в этот раз расставались они с той пони, о которой никогда бы не подумали, что будут переживать.

— Так вы уезжаете вдвоём? — спросила Скуталу.

Сильвер Спун кивнула. Даймонд Тиара хранила молчание, её взгляд был прикован к полу, и оставалось только догадываться — было ли ей больно смотреть на Меткоискателей, или она слишком глубоко ушла в свои мысли.

— Ага, — ответила серая земнопони. — После недавних событий мои родители решили, что нам будет лучше на некоторое время уехать из города и дать Даймонд Тиаре пожить без семьи. Не знаю, когда мы вернёмся, но уверена — нам обоим поездка пойдёт на пользу. Да и к тому же, я уже многие годы не видела дядю и тётю Голд и Сильвер Орэ.

— О, я слышала о них, — заметила Свити Белль. — Одна из самых успешных шахтёрских семей в Эквестрии.

— Ага, это они, — ответила Сильвер Спун, закатив глаза. — Мои родители — серебряники. Даже если бы мы не были связаны с ними кровью, без хороших отношений с шахтёрами на рынке долго не протянешь. Знаешь, метку я получила не за полировку ложек.

Меткоискатели хихикнули. Было приятно для разнообразия побыть в хороших отношениях с богатыми пони. Ну, в хороших отношениях с одной богатой пони и «всё сложно, но мы вроде как пытаемся общаться», с другой.

— Ну, звучит зашибись, — ответила Эпплблум. — Мож, Даймонд найдёт своё призвание в поиске брильянтов или ещё чего. Они ж красуются у неё на крупе.

— Эй, этим уже моя сестра занимается, — вклинилась Свити Белль.

— Это мешает другим пони заниматься тем же самым? — вскинула бровь Скуталу.

Даймонд Тиара вздохнула, но кажется, на её мордочке появился намёк на улыбку.

Раздался свисток поезда.

— Ну, нам пора, — сказала Сильвер Спун и, повернувшись, лихо запрыгнула в вагон. — И вновь — спасибо за помощь. Ещё увидимся, девочки.

Даймонд Тиара побрела вслед за ней, но остановилась и опять повернулась к Меткоискателям.

— Я… эм… спасибо, — промямлила она, и наконец присоединилась к Сильвер Спун.

Несмотря на нерешительность слов, её мордочка явно выражала безграничную благодарность. Ей ещё предстояло пройти долгий путь, но главное, что она наконец сделала шаг вперёд.

Мгновение спустя поезд двинулся.

— Ну, это было неожиданно, — сказала Эпплблум.

— Ага, — подтвердила Скуталу. — Скажи ты всего пару дней назад, что мы будем помогать Даймонд Тиаре с её кьютимаркой — я бы рассмеялась тебе в лицо.

— И всё же мы это сделали, — отметила Свити Белль. — И не знаю как вы, девочки, а я чувствую, что мы добились чего-то стоящего.

Остальные кивнули.

— Агась, — согласилась Эпплблум. — Помогать пони с их проблемами было неожиданно приятно.

— Ага, — пробормотала Скуталу, глядя на свой бок. — Приятно…

У неё начала проявляться одна интересная идея.

1

Смуз — один из древнейших злодеев MLP, появлявшийся еще до событий сериала.

2

Отсылка на флэш-игру.

3

P-300 и DI-135 — это, вероятно, отсылки к «Терминатору» и ошибке из первой части, когда модель T-800 не называлась, а указывался лишь номер маскировки (тип 101)

4

Даже Свити Белль, хоть ей опять и снились только овцы — отсылка к произведению Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах».

1

Оупен Скайс (Open Skies), буквально "Открытое Небо".

1

Имя "Мёрфи Лоу" ("Murpfy Law") буквально переводится как "Закон Мёрфи". Для тех кто не знает — https://ru.wikipedia.org/wiki/Закон_Мерфи.

2

"Слыхала про шуры-муры Клауд Кикер?" — этой фразой Винил отсылает нас к фанфику "Life and Times of a Winning Pony"

1

Похоже, что Рэрити читала понификацию романа «Тепло наших тел».

1

«Идём со мной, если хочешь получить кьютимарку» — отсылка на уже ставшую мемом цитату из Терминатора «Идём со мной, если хочешь жить».

2

Для тех, кому многа букаф и ниасилил: ИАТ — это очень важная и сложная штука.

1

Солнцеград.

1

Имя матери Скуталу — «Blue Monarch»(«Синяя Королева») — намёк на вид бабочек с аналогичным названием, однако на русском языке этот вид носит название «королевская данаида». Поэтому использовано название другого вида бабочек — синяя, или голубая морфо. Прямой перевод — «Синяя Красавица».

1

Судя по всему, Свити Белль читает книгу «Худеющий» Стивена Кинга.

2

Вероятно, отсылка на кампанию Toys "R" Us.

3

Отсылка на фанфик "A Puppet To Her Fame".

4

Отсылка на "Undertale".

1

"Young Apple Bloom, you’ve been met with a terrible fate" в оригинале. Это видоизменённая цитата из "LEGEND OF ZELDA: MAJORA'S MASK".

2

Отсылка на Fnaf World.

1

Отсылка на "Человека-Паука".

1

Отсылка на трилогию «Отважный маленький тостер». (https://www.kinopoisk.ru/film/otvazhnyy-malenkiy-toster-1987-24152/)