# Антифуррь

Хеллфайр Файр

Вдохновлено произведением "Антигеймер" Денисова с использованием вселенной этого автора.

Вот скажи, читатель, не желаешь ли ты стать фуррём? Да не просто фуррём, а таким, каким захочешь — хоть антропоморфным лисом, хоть тавром, хоть... Пони-пегасом? Мне вот нравится последний вариант, в конце концов, я же Хеллфайр! Проблема только в том, что за новое тело тебе нужно будет заплатить упорным трудом, несущим опасность для жизни, здоровья и психики. Но оно того стоит, уж поверь.

Авторские права и прочее:

Пузыри в картонной коробке" — "Антигеймер" — Денисов Вадим. Без разрешения

"Анабиоз" — книжная серия — Формальное разрешение

"Hell on the road" — "Ад на дороге" — Волчонок Ганни.

"Fallout: Equestria" — "Фаллоут: Эквестрия" — Kkat. Разрешение получено.

"My little sniper"- "Май литтл снайпер" — Хеллфайр/PyatsotChetverty

"Ошейник для лисицы" — ReNaR.

"Даже смерть..." — Redgerra.

"Heretic" — "Еретик" — Rukis Croax. Без разрешения

"PONY-S.T.A.L.K.E.R." — Хеллфайр.

"S.T.A.L.K.E.R." (Цикл) — Волчонок Ганни. Без разрешения

"Doom" — Дум — Khorke. Без разрешения

"Одно крыло" — Бел Ван Сапка. Формальное разрешение

"Chakona" — "Чакона" — Bernard Doove. Без разрешения

"Тьма Ваших Душ" — Алексей Исаров (Мирдал). Разрешение получено.

На Книге Фанфиков

## Вступление

Гениально! Нет, это не просто гениально, это супер-гениально, конгениально! Надо же такое придумать! Не хочешь двигать задницей в сторону развития — значит, нечего тебя и заставлять отрывать её от удобного мягкого дивана. Ведь гораздо проще оторвать тебе эту самую задницу, без неё-то ты больше сидеть не сможешь! Может, кому-то покажется, что я говорю слишком грубо, но… Так ведь оно и есть! Ведь земляне уже которое столетие поголовно деградируют, а на планетах с самыми жестокими условиями существования люди наоборот, стремительно развиваются! Вот космическая раса Высших (Кураторов, Патронов, Смотрящих, Смотрителей, как их только не называют) взяла и решила — а давайте-ка мы найдём небольшую планету и создадим на ней безумный мир, взяв по кусочку из произведений различных непрофессиональных писак, вроде фикрайтеров, а потом кинем туда людишек. Кто в море, знайте, фикрайтер — это тот, кто пишет рассказики, фанфики, по какому-нибудь фильму, мультфильму, книге… Причём зачастую эти произведения имеют совершенно неожиданный сюжет…

— Как вы знаете, в конце концов, Высшие создали планету, назвали её Рассадником и стали отправлять туда всяких ленивых геймеров, тех же фикрайтеров и прочих не совсем социальных личностей, которые ни на Земле, ни на том же Парадизе развиваться ни за что не станут. Результаты получились просто, простите за выражение, охренительные — население Рассадника развивалось быстрее, чем сокращалось! Бывшие обалдуи, любящие дни напролёт гонять в различные «World of…» взяли, да и освоили вождение военной техники, щедро генерируемой Программой. Фанаты фэнтези, поначалу страдавшие от более развитых и приспособленных эльфов, гномов, орков и прочих «паразитических» народов Рассадника, научились договариваться с ними либо по-приятельски, либо языком дубины, камня, меча, стрелы, пули и автомата. В Чернобыльской Зоне Отчуждения, воссозданной из небезызвестного «Сталкера», уже поезда по отремонтированным линиям железных дорог ходят и тракторы гудят, поля для посевов вспахивая и артефакты заодно собирают, из подзоны Метро поставку отличного грибного самогона наладили… Жизнь пошла! А на упомянутом мною Парадизе люди толстели, лысели и дохли, так что их тоже на Рассадник скинули.

Вдохновившись столь удачным экспериментом мы, Высшие, решили так — а дай-ка мы повторим игру, только правила изменим! Залезли на пару литературных сайтов и выбрали для нового эксперимента очень странную касту населения Земли: любителей нескольких субкультур, точнее, даже одной многогранной субкультуры — фурри. Я вам просто напомню, фурри — термин многозначительный, в упрощённом варианте пара его значений звучат так: «люди, ассоциирующие себя с животными (первое); поклонники антропоморфных животных (второе)», то есть поклонники животных, наделённых большим количеством человеческих черт. Фурри с одной стороны субкультура обособленная, а с другой — она и в другие миры проникает, уж «сталкеров» среди фурри-произведений и не сосчитать, про фэнтези я молчу, а про фантастику молчу дважды и в тряпочку. Так смотрящие постановили: выбрать планету и обустроить её в соответствии с некоторым числом фурри-произведений, взяв как оригинальные, так и «кроссоверные», то есть те произведения, которые выполнены по другим вселенным. А затем заселить планету, получившую прозаичное название Пушинка, пятью видами различных существ…

«Ага, знаю я, какими именно видами. Даже список смотрел» — подумал я. Список сам собой всплыл перед глазами — такой небольшой листочек бумаги с циферками и парой предложений под этими самыми циферками. Кем населили Рассадник-Два? Да основными видами, любимыми фуррями:

Один: Более человекоподобными фурри. У них, например, задние лапы стопоходящие, то есть при ходьбе фуррь опирается на стопу.

Два: более звероподобными фурри. Если опять брать лапы, то при ходьбе такие фурри опираются на пальцы, то есть все фурри этого вида пальцеходящие.

Три: таврами — это такие двуполые создания с двумя телами и шестью лапами. Кое-кто их очень любит.

Четыре: эквестрийцами. Этот термин объединяет виды низкорослых копытных, персонажей мультсериала «My little pony: FiM», а именно пегасов, единорогов, собственно пони (земнопони или земные пони), фестралов и аликорнов (рогатые пегасы или крылатые единороги, наделённые очень мощной магией. Конечно, не такой, как в мультяшке, но тоже неслабой). К ним добавили ещё зебр и лошадей, и всё это раскидали по планете.

Пять: звероподобными людьми — такие пушистые люди с хвостами и чертами кошачьих и собачьих видов.

В общем, компашка собиралась ещё та...

— Позднее, к перечисленным видам планируется добавить драконов, ящеров и некоторые другие. Конечно же, все эти расы эти возникли не самостоятельно — мы просто людям предложили сменить свой облик на любимые фурсоны. Чтобы следить было интересней…

— ...И насколько интересней? — спросил я, наконец-то осмелившись перебить своего гостя.

— В разы, — честно ответил молодой мужчина, устроившийся в моём любимом кресле и попивавший мой любимый «Nescafe». Он заявился ко мне час назад и за этот час успел основательно уменьшить не такие уж и малые запасы кофе. — Так что программу на Пушинке вывели на более высокий уровень, выше Рассадника. Конечно же, и результаты от неё ожидаются гораздо… Не хотелось бы повторяться, но больно хорошо звучит — от программы ожидаются гораздо более высокие результаты.

Он ещё раз сказал слово «ожидаются», как будто бы ему оно очень понравилось. Хотя кто знает, может он этот, звукофил? И приходит в наслаждение, когда слышит новые и сложные для себя слова?

— А что вообще представляет из себя Пушинка? Я имею ввиду, не из космоса, а на взгляд с земли?

— На взгляд? Хм… На взгляд — это пять секторов по любимым пяти направлениям современных писак. В секторе фэнтези, получившим название Фуртази, бегают любители острых ощущений, орудуют мечом и магией. То Кантерлот штурмом возьмут, то местный Минас-Тирит отстаивают от ледниковых медведей и диких гиен. Там в основном леса, болота, поля и деревни, ну и немного городков. Здания в традиционном стиле камня и соломы. Не желаете ли перенестись туда?

Я представил себе этот вариант. Вообще-то, он мне сразу не понравился — нет газа и электричества, отсутствие канализации и водоснабжения. Хотя… Если в понячий район, ещё вполне терпимо, вроде бы туалеты и ванные Кантерлота описывались, да и свет в город подаётся по электростанции, питающейся от водопада… А если Высшие решили их не ставить? Я не смогу выдержать и дня без горячей водички! Хм, а может, в подзону «Рэдволла» попроситься? Там по нему столько понаписано, скучно уж точно не будет… Да ну это в жопу!

— Понятно, тогда продолжим. В секторе постапокалипсиса, называемом Постап, всё в традиционно-запущенном стиле, но туда и народ потоками валит, как-никак, отбивать замки от кровожадных быков из всяких Craft-ов там точно не придётся, — продолжал мой гость. — Но как бы вам пояснить… Мы в Постап намешали десятки произведений. Есть и города нормальные, есть ещё хорошие дороги, а есть и просто адские местечки. Да и проблем с обустройством там много. Кто-то на бронированном грузовике «КамАЗ» из «Ада на дороге» катается, а кто-то вынужден на себе патроны таскать. Ещё есть монстры, зомби, бандиты, причём последние — не всегда фантомы, а чаще просто идиоты, решившие, что грабить будет легче, чем зарабатывать самим. Так что текучка там большая.

Так, это я потом посмотрю…

— Есть ещё пиратская зона — фурри, как оказалось, очень любят этот раздел.

«Еретик» — вспыхнуло у меня в голове название одного из произведений. Средневековая тематика притягивает многих, а добавьте в рассказ парусник, фурри и геев — и получите шедевр, притягивающий толпы читателей. Я вот тоже люблю пиратов, да и вообще всё военно-морское…

— Вот-вот, — кивнул мужчина. — Третий сектор, Исток, представляет из себя огромное море со множеством островков. Правда, нам пришлось там же внести немного от научной фантастики и построить морское учебное заведение, а также добавить фантомов, которые выполняли бы роль как капитанов, так и простой судовой команды. Сегодня из миллиона человек лишь пятеро смогут служит на обычном парусном корабле хотя бы в качестве простых матросов. Приходится обучать… Желающих много, просьб о переводе в другие зоны — тоже хватает.

Нет уж, спасибо, пиратство — это не по мне. Укачает или ядром пришибёт.

— А какие ещё зоны есть?

— Кросс-зона. Туда всяческие кроссоверы намешаны, но тут мы с большим толком подошли, произведения подбирали очень тщательно. Вот возьмём «Фоллаут: Эквестрия». Её можно считать кроссовером? Трудновато, хотя и взята идея из игры, но намешано там достаточно серьёзно, на полноценный мирок тянет, так что мы её в Постап кинули. А вот тот же «Stalker» — литература уже сорта пониже, так что она вполне в Кросс-зону попадает.

— А пятый сектор? — спросил я, явно уже играя на струнах терпения своего гостя.

— Антрополис. Всего понемногу. Город, окольцованный бетонной стеной, рядом с ним много поселений, вокруг них — уткнувшиеся в землю звездолёты, непроходимые леса, разрушенные города… Идея мегаполиса Антрополис — это идея возникновения фурри на месте людей. Но и тварюг вокруг мы раскидали, чтобы не слишком скучно было.

— Что же у вас всё там такое мрачное-то?!

Мужчина пожал плечами.

— Мне сказали пригласить вас на Пушинку потому, что вы сами — писатель. Ну, а вспомните, о чём же вы писали в последнее время?

Всё верно. Пост-апокалипсис притягивает читателей не хуже, чем йифф, а и того, и другого в моих произведениях хватало.

— Ладно. Ну, а какие условия моего переноса?

Инопланетянин оживился — начал елозить в кресле, усаживаясь поудобнее.

— Всё очень просто. Вы ведь имеете своего Оригинального Персонажа? Мы воплотим вас в его виде со всеми описанными способностями и заказанными вами особенностями внешнего вида. В его образе вы должны будете изучать тот сектор, в который отправляетесь, а также, по возможности — другие сектора. Как только вы заметите признаки того, что Программа выходит из-под контроля, вы немедленно описываете их и присылаете в Управление Планетой. Мы обрабатываем информацию и, когда признаков сбоя Программы наберётся достаточно, переведём Пушинку в статус основной планеты. Конечно же, если сама идея себя оправдает.

— Название для планеты вы выбрали ещё то…

— Так как на планету отправляется в основном русскоязычный контингент, то и название было выбрано…

— Ладно-ладно! — поспешно перебил я своего гостя. — Но вы ведь на Рассаднике сами следили за состоянием Программы? Почему же вам понадобились… Ну, докладчики на Пушинке?

— Мы следили. И заметили фатальные изменения слишком поздно. Понимаете, Программа — она и названа программой, потому что она имеет схожесть с компьютерными кодами. Говоря проще, Программа — это особо прописанный список природных законов, задающая тон развитию всей планете, и контролирующийся лишь нами. Программа устанавливает определённое число фантомов, не даёт секторам перетекать один в другой, регулирует условия внутри секторов. Сбои в Программе сигнализируют о том, что мир начинает существовать самостоятельно и контроль за ним больше не требуется. Тот же Рассадник можно было в два раза быстрее вывести из-под Программы, сохранив человеческие жизни. Много жизней. Но Программа развития планеты — это очень сложная совокупность искусственно созданных факторов, одни из которых вполне значительны, а другие абсолютно незаметны. Наша главная проблема в том, что мы не имеем общей картины развития Программы, лишь данные, по которым сложно следить за развитием той или иной планеты до серьёзных сбоев. Поэтому для Пушинки мы выбираем некоторых личностей, желательно — писателей, которым знакомы их миры и миры чужих авторов, и которые могли бы отслеживать изменения в них. Таких мы называем Наблюдателями.

— Я понял — вы набираете писателей, которые, зная свои миры, смогут сразу понять, если с ними что-то не так? Но… Значит, и мои произведения в создании Пушинки участвовали?

— Ну да.

— А-а-а… — я хотел сказать «Офигеть», но слова застряли в глотке и пришлось срочно менять тему, пока я ещё был способен соображать. — А можно ещё один вопрос? — мужчина кивнул. — Зачем вам нужна новая раса? Вы ведь не просто так создаёте антропоморфов на Пушинке?

— Правильно. Мы считаем, что фурри — не менее перспективны, чем люди. Создав такие расы, как уже представленные вам, мы сможем исправить старые ошибки, заселив ими давно разрушенные миры. Историю про Марс знаете? Наш… Э-э-э… Как же это… Консул, колледж… Ох, всё время забываю закачать для себя новую версию переводчика. Как будет «ошибка» по-новому, а?

— Косяк? — предположил я. — Только это не по-новому, выражение с бородой.

— Вот да-да! Наш косяк, наша ошибка! И таких ошибок поначалу было много — вот мы и заселим теперь какие-то планеты людьми, какие-то — фурри, ведь эти виды способны по-разному приспосабливаться к разным условиям! Ну так что, всё интересующее вас узнали? Теперь я могу спросить у вас — куда вы отправляетесь и кем хотите быть?

Я даже засмеялся.

— Вы же мысли читаете, телепаты космические! Неужели ещё не прочли?

— Я ваши мысли читать не стал, просто попробовал догадаться, — улыбнулся и мужчина. — Что же, Хеллфайр Файр, сегодня в девятнадцать ноль-ноль будьте готовы к телепортации. Все вещи, которые вы хотите получить, вы получите по прибытии сектор Постап. Удачи.

— Спасибо, — только и сказал я. Держать себя в руках мне удалось лишь до тех пор, пока я не провернул ключ в замке — а затем я просто завопил от радости. С моими данными мне прямая дорога на Рассадники — в двадцать четыре года работы постоянной нет, семьи нет, а литература была приятным увлечением, которое на Рассаднике обернулось бы подработкой в каком-нибудь задрипанном журнале, и то навряд ли. Сейчас таких фикрайтеров на Рассаднике пруд пруди. Пушинка казалась прекрасным вариантом, да и возможность трансформации меня прельщала. Над выбором вида я не задумывался — пони из мультсериала, а точнее даже не пони, а пегас с синей шерстью, голубой гривой с красными полосами, красными копытами и красными глазами. Этого персонажа я создал ещё тогда, когда покрывал свою неграмотность пафосным словосочетанием «авторская пунктуация». Вот только интересно, а как к телепортации готовиться-то?

Внезапно мой взгляд наткнулся на брошюру, лежащую в кресле. Похоже, её оставил инопланетянин: сложенный пополам листок, сильно похожий на обложку глянцевого журнала. На внешней стороне — изображение красивой планеты, внутри — краткое описание пяти зон, описание пяти видов, всё мелким шрифтом, кроме последней фразы: «Для телепортации и трансформации сядьте в это кресло (выделено красным) за минуту до назначенного времени и постарайтесь принять не слишком подвижное положение». Формулировка заставила меня усомниться, хорошо ли работают переводчики у инопланетян, всё-таки просьбу принять «не слишком подвижное положение» можно было бы написать другими словами, как-нибудь попонятнее. Ну ладно, главное я знаю. Стоп. А в чём сидеть? В одежде или без, как в «Терминаторе»? А вещи какие брать с собой? Вроде бы он говорил, что «всё дадут», но что за «всё» и когда дадут? Или я подумал о вещах, которые мне бы пригодились, и он решил, что это мой «заказ»?

— Сволочи… — пробормотал я сам для себя. — И до Высших бюрократы добрались. Неужели нельзя всё нормально расписать и нормально послушать?

Всё же я решил, что раз мою видовую принадлежность будут изменять, ничего с собой брать не стоит. Из одежды я выбрал обычную куртку, джинсы и кроссовки. Вопрос «зачем мне кроссовки для копыт» на ум пришёл, но я его отогнал. Без пяти минут семь я сел в кресло и выдохнул. Окинул взглядом свою комнату — паутина под потолком, которую я не замечал уже как месяц, почему-то привлекла всё моё желание. Жирный паук лениво сидел в центре своей сети и смотрел на меня.

— Пока-пока, — сказал я ему. — Теперь остаёшься за главного.

Паук вдруг пополз под потолок, потому что подлокотники кресла вдруг начали светиться. Я постарался успокоиться, прикрыл глаза и… И конечно же в голову полезли всякие вопросы из разряда «что, как, почему, зачем» и самый главный — «нафига»? Оставшиеся четыре минуты до «телетрансформации» растянулись для меня до бесконечности, ждать — вообще самое противное занятие на свете, а ждать, когда тебя отправят на несколько тысяч миллионов световых лет от родной Земли ещё неприятнее. Но вдруг перед глазами как будто бы кто-то включил яркий фонарь, я зажмурился и тут же… Свет исчез. Я как будто бы взял и уснул, только вот сон был какой-то очень долгий, очень тёмный и без сновидений...

## Глава первая: мордой в пол!

Пробуждение было очень неприятным. Первое, что я почувствовал — это страшную тошноту, такую, что сдерживаться не было сил. С трудом повернувшись на бок, я вдруг услышал чей-то окрик и какой-то странный скрежет, после чего что-то холодное несильно ткнулось мне в лицо. Я чуть разлепил глаза — каменный пол и жестяная миска, нет, даже тазик. О его предназначении я понял без подсказок, поэтому быстро поднял голову и…

— Эк тя колотит, пега. Вякай давай спокойно, эт у всех бывает.

Уши воспринимали звуки, пытаясь связывать их в слова, а вот со значением слов пока не выходило. Наконец, я сплюнул последние капли и попытался отодвинуть от себя миску. Попытался. Ощущение было такое, как будто сжатым кулаком ударил — миска отлетела в сторону, едва не перевернувшись.

— Осторожней, пега, потом же сам отмывать будешь!

Я снова разлепил глаза и быстро-быстро заморгал. Каменный пол, белый потолок, белые стены… Психушка, что ли? У одной из стен — силуэт, который вдруг приобрёл чёткость и превратился… В гиену. Молодого такого самца в зелёной униформе. Он расслабленно привалился к стене и смотрел на меня. Правда, в тот момент я не слишком зациклился на гиене, поскольку теперь окружающий меня мир выглядел совсем по-новому. Боковое зрение улучшилось до такой степени, что я даже видел кое-что позади себя, как будто бы мои глаза отдались дальше друг от друга, теперь располагаясь по бокам головы. Ах, да… Я и забыл, что я уже не совсем человек.

— Очухался?

— Д-да, всё в порядке… — с трудом выдавил я из себя. Голос мой почти не изменился, но звучал странно. Почему? — Вроде я в порядке… А где я нахожусь?

— Ты в центре приёма и распределения на Пушинке, ну или на Фурмире, это уж как кому нравится, — ответил гиен. — Меня зовут Константин Рыков. Не думай, не псевдоним — с фамилией так повезло.

— Понял… — проговорил я. Никаких дел до его фамилии у меня нет.

— Так, отлежался? А теперь давай-ка проверим, как ты в новом теле оформишься и освоишься. Для начала копыта подставь под себя, опирайся на них и медленно разгибай ноги.

Копыта? Я наконец-то догадался посмотреть на свои руки… Которые уже руками не были. Да, копыта. Синяя густая шерсть и ярко-красные копыта. Ощущения от всего этого казались очень непривычными — даже скорее чувствовался не кулак, а… Ну не знаю, как это можно объяснить. Очень странное ощущение, просто неописуемое. Но при этом пальцы я чувствовал — причём это были не фантомные ощущения. Странно, если не вспомнить о такой штуке, как копытокинез — умение пони FiM брать вещи при помощи копыт. Прикольно, похоже, ощущение «пальцев» и есть тот самый копытокинез.

Признаюсь, управлять новым телом — задача не из лёгких. И не только потому, что новые возможности зрения мешали ориентироваться в пространстве. Когда передние копыта разъехались, задние наоборот, соединились вместе и я ткнулся мордой в грязь. То есть, в пол, но чистым он не был, так что можно сказать и «в грязь». Тело меня не слушалось. Голова увеличилась раза в два, лицо — я хочу сказать, морда — вытянулась и перевешивала меня вперёд. Хвост я сразу и не заметил, пока до меня не дошло, что им я луплю сам себя. Крылья и вовсе казались чужими, как оно вообще-то и было, ведь если мои руки и ноги стали просто ногами, то крыльев у меня не было никогда. Вспомнив, как в мультике Твайлайт Спаркл училась летать, я рассмеялся, а потому и моя третья попытка подняться закончилась тем, что задние ноги разъехались и я мягко опустился на круп.

— И чего те в фурри не превращалось? — спросил Рыков, наблюдая за моим «танцем». Это была уже шестая попытка встать, на этот раз я попробовал использовать крылья, но левое вдруг перевесило правое и я ударился об стену. — У них же анатомия более близка к человеческой?

— В кого хотел, в того и превратился! — буркнул я.

Восьмая попытка удалась. Видимо, разум начал привыкать к новому телу, и мне даже удалось сделать первые шаги, пока задние ноги не перепутались. Я пошатнулся, но устоял.

— Во, так вооще неплохо, — похвалил меня гиен. — Давай — раз, три, два, четыре.

— Чего?

— Ноги ставь. Передняя правая — «раз», задняя левая «три», передняя левая «два», задняя правая — «четыре». Понял?

Я послушался. Держа крылья прижатыми к телу, я прошёлся по комнате — это получалось гораздо лучше. Правда, хвост продолжал жить своей жизнью, и мой «наставник» не замедлил обратить на это внимание.

— Ты хвост-то опущенным держи, — посоветовал он. — Хоть многие фурри и ходят нагишом, они всё же стараются задницы прикрывать.

А ведь правда… Высшие не дураки — регион попы, крупа то есть, у понях прорисован был, а вот половые органы — нет. Но куда же без них? На что искать приключения, куда идти, если тебя послали? Так что Высшие взяли, да и пририсовали недостающие части.

— А штанов нет? — сконфузившись, спросил я. — Как-то не привык голышом ходить.

— А они тебе нужны? Вроде бы не заказывал. Да и вообще, не парься — тут много кто без штанов шастает, и не фига — ни фига.

Ну, в этом он прав, брюк я себе никаких не заказывал. Вроде.

— Тогда — что вообще есть? Мне о каких-то вещах говорили, какие меня ждать будут.

Проворчав что-то касательно моего большого ума, гиен вышел из комнаты, но вернулся буквально через минуту, волоча за собой тележку. Тележка была нагружена какими-то вещами.

— Давай переодевайся и мотай отсюда, а то очередь задерживаешь.

Я подошёл, посмотрел на предложенные вещи, и моя челюсть против воли пошла вниз. На телеге лежало… Всё! Из одежды: аккуратно свёрнутая рубашка с короткими рукавами, без пуговиц, но с специальными застёжками; ещё чёрный пиджак на трёх пуговицах с так хитро нашитыми карманами, что стой хоть на четырёх ногах, хоть на задних копытах, ничего не выпадет и не вывалится; галстук-бабочка красного цвета, в ещё не вскрытой упаковке. Рядом — монокль и чёрная трость, но не простая, а скрывающая внутри клинок. Кроме этого: пара накопытников на резиновой подошве, седельная сумка, мешочек, набитый звонкой монетой, книжка с золотой буквой «F» на обложке, зубная щётка и тюбик пасты (важная вещь, да!), накопытный 6-миллиметровый пистолет «Wood» с двумя запасными обоймами и коробочкой патронов, нож с кольцом-держателем (так называемая «копытоять») и блокнот с авторучкой, замаскированной под белое перо.

— Всё ваше, Хеллфайр. Берите и валите! — повторил гиен.

Я быстро переоделся — насколько вообще можно было быстро переодеваться, когда вместо пальцев у тебя какое-то поле, которое ты к тому же только ощущаешь, а не видишь, а сами руки превратились в копыта. Но вот что удивительно, встать на задние ноги и просунуть передние в рукава у меня получилось с первой же попытки, а накопытный пистолет я и вовсе без колебаний нацепил чуть выше правого переднего копыта, застегнув кольцо-копытоять: ствол пистолета оказался справа, так что я мог спокойно сгибать и разгибать копыто. Это как, интересно, у меня всё так легко получилось? Или тут что-то Высшие мне в память загрузили? А что, может быть… Повесить седельную сумку тоже труда не составило — протянул привязной ремень у крупа, застегнул, пристегнул к нему сумку, крылом подправил, под другое крыло взял трость, красота! Всё получалось легко и просто, а вот монокль в первую минуту всё норовил соскочить с носа, пока я не догадался поправить его копытом.

— Спасибо! — крикнул я гиену, когда закончил одеваться. — Куда тут идти?

— Удачи, пега, — сказал мне на прощание Рыков. — Иди по коридору и налево! Поставишь отметку о регистрации, а дальше постарайся не сдохнуть!

Любезное пожелание, ничего не скажешь. Придерживая трость, я пошёл по коридору, развернулся налево… И замер. В шесть окошечек выстроилась очередь — и какая! Здесь были не только все пять видов антропоморфов, они ещё и были совершенно разными! Вон стоит лис — лис как лис, только ростом с человека. А вот рядом с ним — волк с зелёной шерстью и голубыми полосами на лбу и на затылке. Чуть в стороне — земной пони, сияющий радужной гривой, в его круп смотрит другой пони, единорог, который во весь насмехается над таким «окрасом». В другой очереди стоит индивидуум в набедренной повязке и с копьём в лапе, за ним — респектабельно одетый тигр с «Калашниковым» в лапах. Крутой тип. А вообще, контингент здесь был, несмотря на «разновидность», очень даже схожим — все выглядели достаточно молодо, все очень радовались новым обличьям, успели перезнакомиться, причём знакомства оборачивались как дружбой, так и ненавистью: кое-кто с неприязнью косился на пони, один волк, одетый в модные шмотки, поглядывал на собрата, единственной одеждой которого была собственная шерсть, третий косился на лиса с зелёными и синими полосами на мордахе. Сообщество русскоязычных фурри всегда было раздроблено внутри себя…

Прекратив разглядывать других, я наконец-то встал в конец очереди пони, когда вдруг единорог обернулся ко мне, быстро пробежался глазами и зашёлся в кашле. Я в свою очередь едва не уронил монокль — пони так посмотрел на меня, как будто бы увидел призрака.

— Чего? Хеллфайр?

— Ну да… — непонимающе протянул я.

— Бля! Сам Хеллфайр! Здорово, морда! Как Твайлайт Спаркл Блек поживает, а? Ты её опять укокошил? А «Файркрон» ещё летает, или ты окончательно в «Громмельсгозер» ушёл? Мать моя, кого встретил!

— Опа, Хелл! — вдруг раздалось из другой очереди. Я повернулся — ко мне обратился серый волчара — любят поклонники фурри лисов и волков, вот и выбирают их обличье — в поношенной спецовке. Яркой деталью его образа была красная полоса между зелёных глаз. — А я ведь твои рассказы читал!

— И как?

— Да… — волк сделал движение лапой, означавшей «так себе». — Вообще-то так себе, — ну, я это и так понял, спасибо, что объяснил. — Тебе бы в фурри пойти писать, а ты на этих копытников тратишь время.

— А копытник — это мой термин, — улыбнулся я. — Ave, fandom!

Волк оскалился.

— Тогда уж зигуй. Ты же вроде в нациста любил выряжаться?

Волк издевательски заржал, а я отвернулся от него. Читатели бывают разные, чёрные, белые, суки блохастые… Ну не стрелять же в него здесь?

— Следующий.

Милая поняшка, сидевшая за столом, отпустила разноцветного и махнула острым копытцем. Она имела чёрный окрас шерсти, с белой грудкой, её чёрная грива и чёрный хвост, прорезанный белой полосой, оказались аккуратно подстрижены. Шею земнопони украшал красивый багровый ошейник с рядом неострых треугольных шипов, что делало её похожей на Эквестринского рейдера, только вот стройное тело и красивая мордашка с образом безжалостных убийц Пустоши не вязались.

— Давай, дуй вперёд, — любезно пропустил меня единорог, хотя передо мной стояли ещё несколько пони. Они зароптали, тогда единорог поднял копыто и резко ударил им по полу. — А ну заткнулись, дайте дорогу писателю! И это, увидишь здесь свою зебру Твайлайт, то тогда передавай привет ей от Булл-Папа!

— Э-э-э… Ну да, передам… Спасибо, — проговорил я, проходя мимо единорога. Твайлайт Спаркл Блек? Она что, тоже здесь есть? Но это же МОЙ персонаж!

Мда. «Как много нам открытий чудных» приносит наша собственная филейная часть, требующая приключений.

Очаровательная кобылка из регистрации позволила мне взглянуть на себя со стороны — у неё на столике стояло зеркало. В его поверхности отразилась синяя морда, немного притупленная, хотя сама голова была округлой, с аккуратными ушками и с большими — очень большими — глазами. Если честно, к новому зрению я ещё не привык, может быть, стоило и вправду зверя-фурри выбрать? А то глядеть сразу вперёд, назад, по сторонам, в пол и на потолок не слишком удобно...

— Здравствуйте… — пони мельком взглянула куда-то под свои копыта и влево, ей для этого даже голову опускать не потребовалось. — Хеллфайр. Приветствую вас на Пушинке.

— Здравствуйте… — проговорил я и тут же закрыл рот. Дошло! Наконец-то до меня дошло! Твою же… Э-э-э, если и быть понём, то и ругаться нужно по-понячьи — твою же Селестию! Как же я мог сразу не понять, что же изменилось в моей речи! Куда подевалась моя картавость?

— Вам выдали путеводитель? Это толстая такая книга с английской буквой «F» на обложке, — опомнившись, я рассеяно кивнул. — Хорошо. В этой книге есть сокращённые версии тех романов, рассказов и зарисовок, которые были использованы при создании планеты. Они пригодятся вам для ориентирования в секторах Пушинки. Далее… При создании вашего образа вы получили все знания о своей расе и в течении последующих двадцати четырёх часов овладеете всеми функциями своего тела, хотя поначалу небольшие проблемы в координации движений возможны. Рекомендую вам заранее научиться основным принципам движения, в частности, шагу, бегу, полёту, изучить посещение туалета…

— Че-го-о-о?

— Поймёте, когда приспичит, — бросила кобыла, мельком взглянув на меня. — Так… Поскольку Высшие уже определили вас на работу Наблюдателя, то теперь вам остаётся лишь получить назначение. Вот, возьмите эту карточку — бессрочный пропуск во все секторы Постапа. Советую не терять, без пропуска вас быстро сожрут. Так, а теперь подождите секундочку…

Она резко оттолкнулась задними ногами и проехалась на своём кресле по полу, остановившись перед столиком в глубине своего «кабинета». На столике стояла странная машина, походившая на допотопный компьютер, только вот клавиатура его состояла из двух дисков и шести кнопок, а ещё — пары педалей, на которые кобыла стала быстро нажимать задними копытцами. Раздался звон и из-под компьютера выдвинулся листок бумаги.

— Советую изучить карту города, перед тем как идти в пункт назначения, — добавила кобыла, протянув мне бумагу и лежащую на ней красную пластиковую карту с номером и надписью на русском, английском и китайском языках: «Пропуск».

— Спасибо.

— Не за что. А теперь — очередь не задерживайте.

Я принял листок, сунул его под другое крыло и вышел из очереди, влившись в другую — менее плотную и направлявшуюся к выходу. Коридор разошёлся на три ответвления, каждое из которых вело в определённый сектор: об этом говорили надписи на русском и английском языках. Похоже, прошли те времена, когда вновь прибывших выбрасывало в чистом поле. Отыскав табличку с надписью «Постап», я пошёл по этому коридору, одновременно попытавшись рассмотреть бумагу. К сожалению, я слишком резко расправил крыло, так что пришлось сначала поднять бумагу, затем её положить на подставленное крыло и только тогда прочесть. Машинным текстом на бумаге было напечатано:

«Приветствуем вас, Хеллфайр. Вам необходимо отправиться в сектор Постап, по адресу: город Дальний, улица Ленина (и здесь не обошлось без дяди-Ильича!), дом 8б, станция по разгрузке и сортировке товара. Вы вписаны в экипаж к Андрею Климову. Ваша задача: следить за изменениями в Программе планеты Пушинка и докладывать обо всех странностях, замеченных вами. Отчёты пишутся в свободной форме и отправляются в Главный Распределительный Центр (ГРЦ) через любое почтовое отделение любого сектора. Удачи».

— Краткость — сестра таланта. Good, — пробормотал я себе под нос.

Убрав бумагу в седельную сумку, я пошёл дальше. Впрочем, долго идти не пришлось — коридор закончился и через широкие двери я вышел во двор. Оглянувшись назад, я увидел высокое и очень красивое здание, что-то вроде современных небоскрёбов из стекла и бетона, только вот оно поднималось этажей на пять-семь, не более. Вокруг здания находился небольшой садик, через который паутиной вились дорожки, оканчивающиеся остановками. К ним подъезжали… Нет, не автобусы. Повозки, запряжённые не-антропоморфными конями, единорогами, буйволами, драконами, увешанные пушками грузовики и джипы, футуристические машины — эти, по-видимому, прикатывали из Антрополиса. Спасибо, что пиратских джонок на колёсах или фрегатов на гусеницах не было. Похоже, в сектор Истока отправлялись из других центров распределения…

— Привет, — улыбнулся я скопившемуся на остановке народу. К слову, достаточно разношёрстному народу. — Кто-нибудь знает, как проехать в Дальний?

— Так это тебе в Постап, пегас, вставай в очередь, — бросил мне серошёрстный волк в чёрной кожаной куртке и синих джинсах, привалившийся спиной к остановке и потягивающий странного вида папиросу, толщиной с хорошую сардельку. — Сейчас садишься вместе с нами в местный автобус и едешь в основной сектор. А от входа в сектор — шуруй сам, копытами-копытами, так и доберёшься до Дальнего, если дойдёшь вообще.

— Спасибо… — выдавил я. Вежливость здесь, похоже, не в ходу. А может, я ему просто не понравился?

Не знаю, почему именно, но волк меня немного смутил. Я пригляделся к нему повнимательней, пытаясь понять, что же с ним не так. Всё прояснилось достаточно быстро. Этот самец выглядел старше всех зверей на остановке, да ещё и не глазел по сторонам, как другие, а спокойно ждал машину. Складывалось ощущение, будто бы для него эта поездка не первая — и скоро я убедился в том, что не ошибся в оценке этого волка. Но это потом, а пока я вынужден был отвлечься от волка и посмотреть на свой транспорт, приближающийся под страшное рычание двигателя. Автобус, подкативший к остановке, выглядел как списанный пост-автомобиль из фильма про живых мертвецов — увешан листами брони, окна в решётке, на крыше — турель с пулемётом и пулемётчиком, по видовой принадлежности кажущегося каким-то ссобакиным, но я не разобрал точно, не до этого было. Ковш перед кабиной добавлял адской машине антуража, а от вида замаранных в крови колёс меня тут же замутило. Впрочем, не только меня. Кто-то даже поспешил отойти за остановку, из-за которой донеслись мерзкие звуки. Примерно с такими же звуками раздвинулись двери, разве только чуть выше они звучали…

— Мы едем в сектор Постап! — крикнул молодой тигр, одетый в чистую военную форму без знаков различия, да ещё и с автоматом «Калашникова», повешенным им через плечо. — Все выживальщики и выживатели — прошу на борт!

Волк выбросил свою сигару и, продемонстрировав мне куцый хвост, первым забрался в автобус. За ним робко потянулись ещё с десяток фурри и один пони — я. Остальные, по-видимому, решили дождаться другой машины, у которой колёса будут почище.

Вопреки моим опасениям, внутри автобуса всё выглядело очень даже мило. Тускло горели лампы на потолке, потёртые сиденья оказались достаточно мягкими, грязи и пыли не больше, чем в общественном транспорте на Земле. Проблема в том, что сесть по-человечески не получилось, да и садиться, я извиняюсь, голой жопой на места, где неизвестно кто сидел… Пришлось залезать с копытами. По старой привычке я сел около окна и почти сразу же пожалел об этом. Умник! Ехать в город пост-апокалипсиса и сесть около простреливаемого окошка, пусть и наполовину прикрытого бронёй! Молодец, Хеллфайр, молодец, первый приз на конкурсе Дураков тебе обеспечен! Пересесть мне не удалось — волк вдруг вернулся из конца машины и сел рядом со мной, преградив путь к отступлению.

— Привет, пегасик, — улыбнулся он и протянул сжатую в кулак лапу. — Виктор.

— Э-э-э… — я замялся. Назвать ему настоящее имя? Да ну, зачем? — Меня зовут Хеллфайр.

— Хелл так Хелл.

Мы скрепили знакомство ударом копыта по кулаку.

— Хорошая машина, да? — спросил Виктор, расслабленно откинувшись на спинку сиденья. — Знаешь, её тут сами фурри конструировали. На отремонтированных заводах.

— Неужели и вправду сами? — спросил я без особого интереса, просто для поддержания беседы. Теперь понятно, почему он ко мне подсел. Похвастаться решил.

— А ты что, думал, на Пушинке такой же контингент, как и на Рассаднике? Нет, здесь люди с руками, растущими откуда надо. Среди фурри найти техника, слесаря и даже дальнобойщика вполне возможно. Конечно, пока нас ещё мало — миллион едва набрался, ну плюс ещё около сотни тысяч паразитических рас, вроде тех же фантомов. К концу месяца вроде обещали, что будет четыре миллиона, а потом сюда прибудут ящеры, любители драконов, тогда вообще не протолкнуться… — он потянулся. — А ещё нам обещали контингент не только из стран бывшего СНГ, но и из некоторых других.

— А поляков пока нет?

Не то, чтобы я слишком обращал внимание на национальные вопросы, но… Бешеные украинцы, сжигающие шины и пляшущие под дурацкие кричалки, мне всё равно нравились куда больше, чем новое поколения курв, которым с детства промывали мозги про очень плохой Союз и плохую Россию, собирающуюся вот-вот их завоевать. Поляки, наверное, всё никак не могут забыть, как по их улицам вместе маршировали русские и немцы, и пофиг на тот факт, что они потом так же маршировали с немцами по тем же самым улицам, расстреливая евреев, да и не только их. Чужую соломинку в глазу увидеть легче, чем бревно в собственном…

— Пока оттуда налажен лишь один канал, — ответил между тем Виктор. — Тысячи две прибыло. Часть не то, чтобы фурри, но просто с субкультурой знакома, вот они и потянулись. Чтобы на Рассадник не замели.

— Понятно…

— А тебя что в Постап потянуло, Файр? Пострелять, что ли, собрался?

Я посмотрел на «Вуд», видимо, пистолет навёл волка на эти мысли.

— Да нет. Я вообще этой штукой пользоваться не умею. Разве что в теории. Меня назначали… Э-э-э, Наблюдателем. Следить за изменениями в Программе Пушинки.

— Например? — удивлённо посмотрел на меня волк.

— Ну… — я задумался, вспоминая то, что слышал от других. О том, что мне будет предложено стать Наблюдателем я узнал за пару дней до переноса, хотя и не поверил в это. — Я буду описывать пересечение зон монстрами и тварями из других секторов, появления новых видов существ, эволюцию паразитических рас, выход из строя ранее работающих приборов, средств доставки и так далее. Каждый такой сбой нужно будет позже вписать в общий доклад и отправить в ГРЦ.

— Так ты что, ТАМ журналистом работал?

— Да нет, я фикрайтер. И фурри-писатель. Но это всё так, для души, определённой работы не было.

— Ясно, — скривился волк. А может, улыбнулся, волчью гамму чувств и выражений морд я пока не понимал. — Слушай, пегас, а тебе с назначением-то карту-пропуск выдали? Так, без паники, сейчас поясню. Я работаю военным корреспондентом в секторе Постапа, командирован от Антрополиса. И мне дали вот это.

Он, как мне показалось, с гордостью достал из внутреннего кармана куртки зелёную карту.

— А, ну да. У меня тоже такая есть.

Когда я продемонстрировал волку свой пропуск, у того даже челюсть вниз пошла.

— Ни хрена себе! — выдал он. — Это тебе повезло, пегасик! Я такие штуки только пару раз видел. Абсолютный доступ в любые зоны любого сектора, в случае потери действие сохраняется ещё три дня. Стой-ка, тут сейчас нужно одно дело сделать…

Он взял карту, повертел её и вдруг сунул в пасть. Я и слова сказать не успел, как он уже прикусил её левым верхним клыком и протянул мне. В карточке теперь было круглое отверстие.

— И зачем это?

Волк без слов начал рыться в карманах и неожиданно вытащил на свет божий прочный моток верёвки. Размотав его, он повернулся ко мне.

— Режущее что-нибудь есть?

Я залез в свою сумку и вытащил из неё нож. Как подцепил его копытокинезом и сам не понял, просто взял и всё. А волка это ничуть не удивило.

— Отлично.

Виктор разрезал верёвку на две неравные части, взял тот, что был чуть поменьше, и продел верёвку через дырку, после чего попросил меня наклонить голову. Я так и сделал, а он быстро завязал верёвку у меня на шее, сняв мою бабочку.

— Приедешь в Дальний — купи ошейник, — посоветовал он, отдавая бабочку, которую я сунул в свою сумку. — Просунешь в него карту и будет всегда с тобой. А эту хрень, вместе со стёклышком, продай кому-нибудь. Ты лучше на это место лишние патроны заказал бы.

— Патроны лишними не бывают, — припомнил я книжную фразу. Грустно так припомнил — и правда, ну зачем мне монокль? Для целостности образа? Тьфу…

— Вот именно, — кивнул Виктор, видимо, фраза про патроны ему понравилась. — Ладно. Я тоже когда год назад прибыл, себе придумал штуку… Вибратор заказал! Надеялся, что с местными самками будет мне йифф денно, нощно и вообще все часы напролёт. Ага. Щас. Правда, он потом меня выручил — я его за пятьдесят целковых загнал.

Я рассеяно кивнул. И на кой фиг мне это знать?

— Слушай, пегас, а погляди-ка сюда.

Сказав это, волк поднял лапу.

— Не смущает?

— Чего? — удивился я. Лапа как лапа, сжата в кулак. — Вы мне что, угрожаете?

Виктор покачал головой, вздохнул и сдвинул лапу чуть влево… Показывая мне средний палец с исцарапанной подушечкой и сломанным — или обгрызенным — когтем.

— Да-сь, дело дрянь. А вот так видишь? — волк вернул лапу в прежнее положение и палец исчез. Я отрицательно помотал головой.

— Всё понятно, у тебя зрение расфокусировано. Мозг пока не понял новые особенности твоих глаз, — хмыкнул Виктор. — То-то у тебя зрачок в левый угол скатился. Так, постарайся следить за моей лапой, только головы не поворачивай.

— А можно другой палец показывать?

— Этот лучше запоминается.

Я фыркнул и хотел было послать его куда подальше, но тут автобус подскочил на кочке или выбоине, и я подпрыгнул, больно приземлившись на круп. Решив, что лучше не вякать со старшими и опытными, я послушно стал наблюдать за пальцем. Поначалу лапа волка стремительно скатывалась вне поле моего зрения, но примерно через минуту я смог уследить за пальцем, который больше никуда не исчезал, то приближаясь к моему носу, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз.

— Хорошо. Советую тренировать зрение, вглядываться в подвижные объекты, а то так и будешь ходить косоглазым — сказал Виктор, прекращая нашу «тренировку». — Разум ещё несколько дней будет привыкать к твоему новому телу, будь поосторожней. И это — не летай пока.

— Я уж учту, — вздохнул я. Подумал и добавил. — Спасибо.

— Да не за что. Ты не первый пони, с которым я… С которым я…

Он умолк и нахмурился, потому что наш автобус замедлил ход. Потирая круп, я сполз на пол, повесил сумку поудобнее и, встав на задние ноги, взглянул в окно. За ним раскинулся мрачный пейзаж в виде жёлтой травы и искорёженных деревьев, часть из которых выгнулась в дугу, а другая — в спираль. Жуткое зрелище. Ещё больше пугали развалины какого-то городка совсем неподалёку, полуразрушенные дома которого почти дотянулись до дороги. Внезапно я услышал шорох за спиной — это Виктор сполз на пол, при этом сжимая в лапе револьвер. Не «Кольт» ли? Но почему он так поступил, зачем ему пистолет?

— Советую пригнуть голову, Файр, — сказал вдруг самец. — Они опять здесь!

Я благоразумно послушался совета и тут же лёг рядом с ним. Успев подумать, что пиджак я, пожалуй, тоже продам — шкура дороже респектабельного вида. А вот почему я послушался этого волка, я подумать не успел: внезапно по окнам и крыше что-то застучало, а затем раздался оглушительный и многократно повторяющийся грохот, который я сто раз слышал в фильмах и играх. Только вот в реальности звук пулемётной очереди оказался раз в те же сто страшнее…

* * *

— К оружию!

Виктор сохранял спокойствие. Уж не знаю, что ему понадобилось в распределительном центре, но в том, что он уже год жил на Пушинке, я больше не сомневался. Волк быстро подскочил к окну, дёрнул какой-то рычаг и выглянул в образовавшуюся между бронеплитами и сеткой щель. Я ещё не понимал, как прижимать уши, но они прижались сами, когда рявкнул его револьвер. Запах пороха ударил в нос, уши заложило — я едва удержался от того, чтобы не поползти под сиденья. Обернувшись, я увидел, что волк присел на одно колено, а затем резко поднялся и выстрелил вновь. Пулемёт не смолкал, автобус увеличил скорость.

Военный-тигр кинулся через весь салон на корму, повернулся к окну, всунул в сетку ствол автомата и стал стрелять, по-видимому, решив добавить шума к оружейному концерту. Больше никто на лапах не стоял — те фурри, кто сели вместе со мной, тоже лежали на полу. Виктор выстрелил ещё два раза, быстро присел и открыл барабан.

— Болид, — сказал он при этом одно-единственное слово.

Сначала я подумал, что он ранен. Потом до меня вдруг дошло, о чём он говорит. Скинув сумку, я дрожащими копытами расстегнул её, достал книгу с буквой «Ф» и, несмотря на всю абсурдность ситуации, заглянул в оглавление. Там были напечатаны названия книг, использованных при создании мира, и от слов «Ад на дороге» меня прошиб холодный пот — нет, не то чтобы прошиб… Я не вспотел, но плохо мне стало сразу. Произведение Волчонка Ганни я читал и любил, но сейчас я всеми копытами был за то, чтобы его не существовало. Увы, когда я поборол себя и поднялся на ноги, то увидел, что наперерез автобусу мчит легковушка без крыши, зато с турелью и стрелком на месте задних сидений. Что было установлено на турели, я не понял, но шибанувшая по борту очередь заставила меня вновь упасть на пол, не дав больше времени на то, чтобы рассмотреть тачку.

— Что разлёгся? — прорычал Виктор, сам-то он привстал, держа в лапе перезаряженный револьвер. — Стреляй давай! Или думаешь, что я тут один буду отбиваться?

— Не умею… — проговорил я.

— Пали, куда попало! — оборвал меня волк. — Как русские солдаты в лобовой атаке. Главное не точность, а шумовой эффект! Ну, давай, мать твою за ногу!

Выматеревшись, я снова встал, после чего поднялся на задние ноги, расправив крылья. Затем упал на окошко, подставив левое копыто и подняв правое. А как стрелять? Вспомнив прочитанные в разных фанфиках инструкции, я резко согнул копыто. Ничего. Загнул… Тоже ничего.

— Правильно делаешь. Только предохранитель сними, кретин!

К счастью, «флажок» предохранителя мне попался на глаза сразу, а то я бы схватил ещё порцию нелестных словечек. Чуть выпрямившись при помощи крыльев, я ударил по нему копытом, направив вниз, снова подставил левую ногу, навёл правую на машину и загнул копыто вверх. Пистолет бахнул и дёрнулся, но не слишком сильно — видимо, Высшие не забыли про «сглаживающее отдачу заклинание», спасибо, а то так ноги лишиться можно. Одобрительно хмыкнув, Виктор поднялся и встал рядом со мной.

— Ниже и левее! — крикнул он, выставив ствол в окошко. — Стреляй, стреляй!

Толку от наших выстрелов было немного — болид продолжал кружиться рядом с автобусом. К счастью, то ли я случайно, то ли мой «наставник», в общем, кто-то из нас умудрился залепить пулей в остатки лобового стекла, и водитель опасался приближаться к нам. Видимо, он тоже был новичком, как и я, иначе бы наших пукалок не испугался бы. Стрелок, повернув свою турель, продолжал стрелять по окнам — в один момент волк резко толкнул меня на сиденья и сам свалился рядом, а пули со свистом пролетели внутрь автобуса. Тигр, наконец-то оставив другой борт, подскочил к нам, встал за нашими сиденьями и подождал, пока очередь уйдёт подальше. Затем подскочил к окну и выстрелил сам. Результаты его стрельбы мы не знали, зато услышали сдавленный полукрик-полустон, после чего что-то упало на наши сиденья. Я посмотрел вверх — надо мной висела полосатая лапа.

— Автомат! — прорычал Виктор. — Принеси мне автомат! И магазины не забудь!

Я мучительно пытался сообразить, что мне делать. Затем упал на живот и пополз к тигру, пока Виктор снова примкнул к окну. Только сейчас до меня дошло, что и пулемётная стрельба смолкла — а значит, мы по уши в дерьме…

— «Заслон»! — вдруг завопил кто-то.

Подозревая, что нас сейчас ждёт неприятный сюрприз, я пополз к автомату быстрее, одновременно молясь, чтобы «Заслон» был за нас. К сожалению, я ошибся — судя по тому, что автобус резко вильнул в сторону, а слева по борту раздался взрыв, «Заслон» нашим союзником в этой игре не станет… Манёвр автобуса опрокинул Виктора на пол, а я сам заскользил к другому борту. Тело тигра и автомат, кстати, поехали в эту же сторону, и я едва успел откатиться от трупа. Зрелище не из приятных, всё же когда на тебя катится тело, оставляющее по полу кровавые разводы…

В оцепенение мне не дал впасть автомат, который стыдливо ткнулся мне в бок, словно прося взять его в копыта. Я посмотрел на оружие. В принципе, сборку-разборку автомата я производил. Стрелять… Вхолостую нажимать на курок тоже приходилось, но… Как и любой нормальный человек, мечтая иногда о наступлении апокалипсиса, я обычно приходил к выводу, что в условиях средней полосы России топор — лучшее оружие пролетариата, а автоматы, пистолеты и прочая громыхающая дребедень мне не по душе. Поэтому я крикнул что-то громкое и толкнул автомат Виктору — он-то точно справится.

— Патроны! — крикнул волк.

Прикасаться к тигру не хотелось. Во-первых, он всё же был человеком, во-вторых, этот человек был убит. Однако, когда тебя самого вот-вот распотрошат, выбора не остаётся. Сжав зубы, я наклонился к телу и, стараясь по максимуму использовать поле копытокинеза, стал шарить по его одежде. Два магазина я сразу кинул волку, который подобрал их и снова прильнул к окну. Ещё в кармане тигра обнаружились патроны россыпью, которые я сгрёб левым копытом на правое и сыпанул себе в карман… Потом опомнился, поднял флажок предохранителя и стал собирать оставшиеся.

— Всё, пи… — выругался вдруг Виктор. — Можешь не торопиться, Файр, мы тормозим.

Автобус и вправду замедлил ход.

— Всем приготовить деньги и личные вещи! — раздался голос из кабины. — Украшения тоже снимайте! Не волнуйтесь, это простой бандитский налёт! Они возьмут деньги и никого не тронут, если их не провоцировать…

— Перезаряжай свой пистолет, — сухо бросил мне Виктор, не обращая внимания на увещания водителя. — И слушай внимательно. Они сейчас пойдут грабить этих ребят, но я им так просто свои кровные не отдам. Мы выбираемся с тобой через крышу. Как вылезешь, скатываешься и падаешь на землю за автобусом. Улететь даже и не пытайся — с такой координацией движений тебя подстрелят в первые же секунды, да и другие крылатые в команде бандитов могут быть. Когда будешь падать, постарайся сгруппироваться и не сломать себе крыло или шею, понял?

— П-понял… — проговорил я. — А если просто им сдаться?

Волк одарил меня таким взглядом, что я поспешно сжал зубы и замолк.

— Сдавайся. А мне и этот автомат, и мои денежки ещё пригодятся. Вообще, эти нападения, пегасик, с каждым разом происходят всё чаще, как будто бы кто-то специально их готовит… И с каждым разом трупов среди новичков всё больше, так что я рисковать получить пулю не буду, мне это как-то не по душе.

— Тогда и я не буду… — выдавил я.

— Отлично. Если повезёт, они нас не заметят, а мы отползём к Руинам — это развалины неподалёку. От них и побежим, — он быстро взглянул на меня. — Что в сумке?

Я попытался вспомнить.

— Ничего особо ценного. Но есть деньги.

— Вываливай все вещи, деньги сгреби в карманы — и уходим.

Я выполнил приказ. Мешочек сунул не в карман, а под ремень, который решил оставить, трость тоже сунул за ремень, патроны для своего пистолета быстро отправил в карманы. Блокнот и перо тоже захватил, места не займут, да и патроны прижмут. Виктор тем временем поменял магазин на полный и повесил автомат на плечо. Поглядел в окно. Я тоже взглянул — обвешанный металлом «КамАЗ» и пара болидов приближались к нам с левого борта. Прыгать, значит, будем с правого. Виктор полез по лестнице на крышу, замешкался и… Сбросил вниз тело пулемётчика. Я даже не смог определить вид фурри — Виктор уже наполовину выбрался из машины. Я кинулся за ним, подскользнулся на чьей-то крови, едва не врезался в лестницу, но зацепился за неё и полез вверх. Копыта заломило — я опирался на них, копытокинезу такое деликатное дело не доверяя. Виктор уже исчез, видимо, вылез.

Выполз. Резко упав на бок, я покатился вправо, весь сжавшись от ощущения, что сейчас мне в самое удобное для пули место вопьётся пуля. Пронесло, круп мой остался цел. Похоже, бандиты больше всего опасались огня из окон, а про пулемёт на крыше забыли. Да и что может сделать пулемёт против «Заслона»? Это же крепость на колёсах, вся в броне да ещё и с тяжёлым вооружением! А с такими умельцами, как некоторые фурри, он, похоже, превратился ещё и в мобильную крепость... Внезапно мои мысли сами собой прервались, потому что крыша вдруг закончилась и страх получить пулю сменился страхом что-нибудь сломать. Мне повезло — я успел сжаться и по-кошачьи упал на все четыре копыта, при этом даже не подумав о том, чтобы расправить крылья. Встал — и тут же чья-то лапа грубо схватила меня за шкирку и буквально кинула к колесу. К счастью, это был Виктор.

— Не двигайся! — прорычал он. — Сейчас делаем так! Мы с тобой…

Он не договорил. Раздалась пальба, затем над нами мелькнуло тело, а потом на землю упала… Волчица. Она резко выпрямилась и прижалась к борту между нами, скаля зубы. Я второй раз за день оху… Охренел. Волчица оказалась молодой самкой, в шортах и майке цвета хаки, совсем не скрывающей холмики её груди. В другое время я бы от такой самочки глаз не отвёл, но теперь…

— Таша, — представилась она. Нашла, блин, время!

— Запомни, тебя зовут Идиотка! — огрызнулся Виктор. — Ты что делаешь-то?

— Спасаюсь! Я же вас слышала…

— Эй, вы, за машиной! Выходите! — крикнули бандиты. — Давайте вещи и останетесь целы!

— Да хрен тебе! — больше не шифруясь бросил Виктор и ещё раз злобно посмотрел на самочку. — Ну, вляпались мы из-за тебя, Таша! Оружие-то хоть есть?

Самка подняла правую лапу, в которой держала пистолет. «Беретта», девять миллиметров. Отличная штука, вот только если уметь из неё стрелять. И не колебаться, ловя цель на мушку.

— Отлично, — кивнул волк, затем быстро выглянул из-за машины и развернулся к нам.

— В общем, раз такая хрень получилась, делаем так. Метрах в ста впереди лежат остатки частного дома. К ним бегом, заляжете там, а от них короткими перебежками к руинам города. От них, если повезёт, доберёмся до входа в сектор, а там до города Дальний копытом подать. По сути, это он и есть. Главное для нас сейчас — это от бандюгов скрыться. Файр, ты скачешь первым, у тебя пока координации в движениях нет, так что мы тебя прикроем. Потом бегу я, залягу на пол-пути и заставлю этих сволочей спрятаться за автомобили, — он повернулся к Таше. — Сразу же после этого беги ты и соединяйся с Хеллом, чтобы прикрыть меня, пока я буду пробираться к вам. Всё ясно?

«Ну и план!» — подумал я.

— Ну и план! — выдала Таша. — Чистое самоубийство! До этих развалин метров пятьсот! Нас на таком расстоянии скосят просто!

— Тебе спасибо! Не волнуйся, не скосят, тут главное, чтобы они не развернули против нас «Заслон», но это вряд ли — будет он на такую мелочь размениваться! Ты готов, Файр?

— Да, — ответил я. А что ещё можно сказать? Пока нас защищает автобус, а потом… Окружат и прибьют. На этих трусов в автобусе надежды никакой, стрелки убиты, а остальные просто не решатся выстрелить.

— Тогда по моей команде! — волк поднял автомат и обошёл меня, встав с другой стороны автобуса. — Я дам короткую очередь, а ты тут же беги! Добежишь, заляжешь, если будет шанс — прикрой меня огнём. Раз, два… Три…

Он сделал быстрый шаг вперёд, развернулся, по-фашистки держа автомат сбоку у живота, и дал короткую очередь. А я сорвался с места. Вообще-то в беге я — полная противоположность одного известного гнома, бегаю не на скорость, а на выносливость. Но к счастью, понячье тело делало своё дело. Я выбежал под удивлённые крики бандитов и вопли оставшегося в автобусе зверья, сначала просто рвал по прямой, затем вдруг заметил обвалившийся кусок стены высотой где-то в полтора метра, и поскакал к ней, не забывая то отпрыгивать в сторону, то снова бежать прямо. Вообще, мне повезло. Оказалось, в виде Хеллфайра я действительно двигался быстрее обычного, в копытах я не запутался, а попасть в тело, которое ростом под полтора метра, да ещё и петляет похлеще зайца, совсем не легко. Даже из автомата, а уж эти дилетанты из своих пистолетиков стреляли немногим лучше меня.

Я упал за стеной и быстро-быстро задвигал крыльями и задними ногами, прижимаясь к кирпичу. Пули засвистели и забили по стенке, выбивая пыль и крошку. Странно, но страха я почти не испытывал — то ли потому, что я теперь не прыгал по чистому полю, то ли потому, что я и так уже перепугался до колик. В поле моего зрения попал Виктор — волк, пригибаясь, выбежал из-за автобуса и вдруг упал. Не от ранения — он просто развернулся к бандитам и открыл огонь, одновременно вызывая на себя их пули. Это дало мне возможность посмотреть в их сторону. Четверо-пятеро зверей кинулись под прикрытие своих машин, пока ещё двое, пони-единорог и лисяра, по широкой дуге приближались к автобусу. «Заслон» стоял в стороне, но не стрелял и не двигался, с этим тоже пока везёт…

А вот моему наставнику явно не везло. Выглядывающим из-за машин бандитам попасть в вжавшегося в землю волка было нелегко, но и он не мог встать, чтобы перебраться ко мне. Таша тоже не высовывалась, её бы вмиг прибили. Патовая ситуация. Но дела у нас хуже — пара бандитов уже почти обошли автобус, а «Заслон» мог и сдвинуться с места. В этот момент я вдруг понял, что левое копыто само собой тянулось к предохранителю. Взглянув, опущен ли «флажок», я осторожно приподнялся над обломками и посмотрел на врагов — трое бандитов стреляли по волку из пистолетов, ещё двое фурри с автоматами и единорог с чем-то убойным уже не скрываясь кинулись к автобусу, спеша взять Виктора в клещи. Про меня вообще забыли, наверняка потому, что никто не из бандитов не увидел на моей ноге накопытный пистолет. Отлично… Я привстал, потом лёг на стену и выставил вперёд ногу. Если честно, стрелять в живую мишень и бить по легковушке — две разные вещи, но почему-то страх за волков прогнал все опасения. Постаравшись прицелиться как можно лучше, я загнул копыто. Пистолет бахнул, нога снова дёрнулась, уши снова заложило. Моргая, я поспешно сполз со стены и вовремя, потому что ответный огонь снова стал стучать по кирпичам. Затем совсем рядом раздалось пыхтение, короткая очередь, громыхание пистолетов, и оба волка привались к стене рядом со мной.

— Молодчина, Файр! — задыхаясь, выговорил Виктор. — Ты одного угрохал, и я одного срезал. Совсем неплохо для начала!

— Я что, попал? — охренел я от такой новости.

— Попал-попал… — прорычала Таша. — Дальше-то что, а, парни?

Виктор поменял магазин, опустевший сунул в карман и чуть приподнялся.

— Как и хотели, отходим к руинам. Они теперь нас так просто не выпустят, будьте уверены. За друзей будут мстить, и хорошо, если «Заслон» останется на месте…

Он не договорил. Раздался визг колёс, вопли, крики и стрельба. Мы выглянули все сразу, наплевав на пули. Оказалось, что наш автобус рванулся вперёд, отбросил на фиг один из болидов, подмял под себя вскрикнувшего единорога и помчался дальше, воспользовавшись тем, что сучий «Заслон» с рёвом двинулся в нашу сторону. Чёрт, что-то я стал слишком часто мат… Чёрт-чёрт-чёрт! «Заслон»-то к нам едет!

— Все бежим! Быстро!

Второй раз за последние уж не знаю сколько минут, Виктор схватил меня за шкирку, кинул вперёд, попутно дав пинка, поднял и толкнул в спину Ташу, в общем, возглавил и направил отступление, и мы всей троицей кинулись прочь от «нашего» обломка. Судя по грохоту, бандитский «Заслон» открыл огонь по удирающему автобусу, а судя по приближающемуся рёву двигателя, разворачиваться и преследовать машину грузовик-крепость не стал. Он бы и не смог, слишком тяжёлый… Зато с нами разделаться сможет вполне!

Я вырвался вперёд и чуть сбавил скорость бега, оглянувшись на волков. До начала развалин было метров триста, до «Заслона» — метров сто. Внезапно земля ушла у меня из-под копыт и я свалился в какую-то яму, сверху скатилась Таша, ткнувшись мордашкой мне в круп. Виктор спрыгнул следом, ловко приземлившись на задние лапы. Без слов поднявшись, он вскарабкался наверх, сразу же спустился к нам и с расслабленным вздохом привалился к стенке.

— Всё, теперь можем отдыхать. Нам очень повезло.

— Повезло?! — завопил я, не сдерживая своей истерики. И знаете, мне не стыдно в этом признаться. Вы когда-нибудь перебегали в последнюю секунду перед поездом? Можете себе хотя бы это представить? Ага. А теперь представьте локомотив без вагонов, зато утыканный пушками и набитый дебилами с автоматами!

— Нас же здесь и похоронят!

— Не похоронят, — твёрдо сказал волк и выдохнул. — Наши в городе. Хочешь, выгляни, сейчас уже можно.

Судя по звуку, грузовик и вправду промчался мимо нас. Я сглотнул, поднялся на задние ноги и кое-как вскарабкался наверх. Осторожно высунул голову из ямы… И в голове раздались фанфары. Похожее чувство я испытывал, когда в одной компьютерной игре мне во время жаркой схватки на помощь подходила мощная эскадра. Только сейчас фанфары звучали громче, а эскадра выглядела как два грузовика и три джипа — хороших новеньких джипа, американской конструкции, блестевших чёрной краской. Пока грузовики тащились позади, две машины с пулемётами и ещё одна, с двумя фигурами в кузове, уже подкатывали к бандитам, которые покидали оружие и замерли рядом с «болидами». Через секунду чуть в стороне раздался громкий выстрел, на который фигуры ответили автоматной очередью. После этого стрельбы больше не звучало.

— Вылезаем, лапы за голову и осторожно идём к ним, — сказал Виктор. — Файр, ты это… Пистолетом особо не свети, а то нас за бандитов примут.

Я кивнул и поставил оружие на предохранитель. Знаете, никогда с такой радостью я не встречал полицию…

* * *

Как оказалось, под мои мысленные фанфары к нам подъехала специальная патрульная группа «Дельта». Три джипа, два мотоцикла и «Урал», патрулировавшие зону возле города Дальний, первого города зоны Постап. «КамАЗ» оказался частником и присоединился к «Дельте» из благих побуждений. Увидев такую кавалерию, водитель автобуса дал по газам и успел проехать мимо бандитов, пока те отвлекались на нас. Негодяев в общей сложности оказалось шестеро, четверо из них мертвы — сбитый единорог напоследок выстрелил в вояк из ружья и сдох ещё до того, как его пробили пули, молодого тигра судя по небольшим пулевым отверстиям каким-то чудом убил я, волка «срезал» Виктор, а вот кто убил четвёртого, дворнягу, осталось тайной. Может, в него кто-то выстрелил из автобуса.

Члены «Дельты» любезно согласились подвезти всю нашу отставшую тройку до остановки, где уже стоял наш автобус и выгружали тела убитых. Пока мы ехали внутри «Урала», я чуть пришёл в себя. Помогла и гадкая на вкус, но зато крепкая брага, которая нашлась во фляжке одного из солдат. Я много не пил, приложился только, но этого хватило, чтобы чуть-чуть заглушить мои переживания. Виктор тоже сделал пару глотков, пожал лапы военным и… Всё. Наши с ним пути разошлись — взяв автомат, волк сошёл на остановке и быстро пошёл прочь от грузовика и автобуса. Оно и понятно, увидели бы его — пришлось бы отдать «Калашников», а ему «этот милашка ещё пригодится». Я не возражал, хозяину-то оружие точно больше не понадобится.

После ухода Виктора со мной осталась Таша, которая вернулась в автобус за вещами. Мы разобрали наши раскиданные по полу пожитки, оставленные во время бегства, стараясь при этом не измазать лапы-копыта в крови. Крови было много, оно и понятно, двое убитых и ещё двое схватили пули, унесли в больницу. Точнее, в местный «госпиталь», который пугал одним своим видом. Восстанавливали его, по-видимому, из разных частей, то есть, из разных домов. В такое место лучше не попадать, даже здоровым.

— И куда теперь пойдёшь, Хеллфайр? — спросила Таша, надев свой небольшой рюкзачок. В этот момент мы как раз выходили из автобуса.

— Мне сказали в Дальнем найти группу Андрея… Климова. Похоже, это какой-то дальнобойщик или просто водила.

— Климов?! — воскликнула самочка. — Ничего себе! А я тоже в его команду вписана!

— Чего?

— У меня есть некоторые данные, — улыбнулась самочка. — Я его ещё на Земле знала. И я даже несколько виновата в том, что он фурри стал — я ему перса придумала.

— Фурсону тогда уж.

— Персонаж, фурсона, ОС-пони — какая разница?

— Никакой, — улыбнулся я. — Что же, приветствую, коллега. Слушай, а ты где стрелять-то научилась?

— А ты где?

— Да нигде, — наш разговор стал приобретать идиотический характер, но это не меня, ни Ташу тогда не смутило. — Тут же всё элементарно. Мало кто из авторов придумывает и описывает понячье оружие. Одни используют уже придуманное, а другие создают максимально простую конструкцию. Это «Wood», прекрасное оружие. Загнул копыто — выстрелило, согнул и снова разогнул — перезарядил. Пистолет с зубояткой посложнее, да и слишком такое оружие негигиеничное, поэтому я его заказывать не стал.

Самка фыркнула.

— А у вас всё продумано, пони. Фургономика на уровне. А я думала, что за вас всё Hasbro выдумает.

— Конечно Hasbro, — кивнул я. — Только далеко не всё. Приходится извращаться — если фурри ещё похожи на людей, то для пони нам приходится многое выдумывать.

— Хм… И чем же ты нам поможешь, пони?

— Пока не знаю. Это вы скорее всего мне помогать будете. У меня задание от Высших.

— Ух ты, от Гляделок! — улыбнулась волчица. — И какое же?

— Описывать сбои в Программе и отсылать результаты в ГРЦ.

Таша взмахнула хвостом. Хороший такой хвостик, в меру длинный и очень пушистый.

— Что же, значит, мы и впрямь будем тебе помогать! Дело нужное будешь делать.

Пока мы разговаривали, оказалось, что мы вышли на главную улицу Дальнего и я позволил себе оглядеться по сторонам. А ничего, уютненько. Пост-городок жители уже привели в порядок: часть домов отремонтировали, другие разобрали на куски и из этих кусков стали сооружать бараки и котельные. Выкорчевали растительность, растащили ржавые машины, судя по пыхтящей котельной и ремонтным бригадам, сумели наладить водоснабжение и теплоснабжение. Но, как объяснила мне Таша, всё это не только в Дальнем. Кроме него есть ещё пять городов — Морской, на востоке, у Пиратского Моря, Ококрас, который находится почти в самом центре сектора, Пустырник, город посередине пустыни на самом краю сектора, Горгород и Цитадель — понячий городок. Кроме них есть ещё поселения, стоянки… Для создания сектора вообще использовалось более двух десятков произведений, но особое влияние кроме Волчонка Ганни оказывал ещё и небезызвестный Kkat. Его «Фоллаут: Эквестрия» легла в основу почти всего юга сектора, соединённого с Кросс-зоной, так что моих собратьев в секторе хватало. С Кросс-зоны везли артефакты и туши мутантов, благо Зона «Сталкера» рядом, а по главным дорогам через всю Кросс-зону шли конвои в Антрополис. Так много волчица узнавала о мире Пушинки через своего «друга» (ага, знаем мы, что это за друзья), получив от него ещё на Земле своеобразную энциклопедию: рукописную толстую тетрадь с подробными описаниями Постапа и Кросс-зоны.

— О, магазины! — вдруг громко сказала она, когда мы перешли через дорогу.

Нашим взглядам открылось прекрасное зрелище: прямо впереди, на расчищенной от хлама площади, находился самый настоящий рынок. Палатки, палатки, палатки, между них на коврах — продавцы-одиночки. Из строительного фургончика выглядывает молодой лев, разложивший перед собой несколько стволов и коробки с патронами. На специально огороженной стоянке даже техника нашлась: в основном, мотоциклы, но кроме них ещё три простых легковушки и один «болид»

— Подожди меня с минутку, — попросил я Ташу. — Мне нужно зайти в здешний магазин одежды.

— Зачем?

— Надо, — бросил я, не пускаясь в дальнейшее объяснение. А что мне ей объяснять?

В общем, я сделал важное заключение, что я — тупой. Здравая самокритика, вообще-то я редко до неё опускаюсь, но не на Пушинке. Нет, ну ведь правда — позаботиться о на хрен мне не сдавшейся «целостности образа» и не заказать необходимых вещей! Кретин? Кретин. К счастью, на рынке нашлись не только лавочки и палатки, но и магазины: в один из них я и отправился. Продавец, похожий на кошку зверочеловек, хмыкнул, осмотрел со всех сторон мой пиджак и назначил цену. К пиджаку присоединились галстук-бабочка и рубашка. Последнюю я спустил за бесценок, она хоть и не рваная, но зато стала грязной до невозможности. До меня наконец-то дошло, что моя шерсть — лучшая одежда, а всё остальное пони ни к чему, тем более рубашка. Ладно бы это ещё были какие-нибудь защитные доспехи, как у рейдеров… Сдал я и почти все свои вещи, так что в конце обмена у меня осталась лишь трость (слишком уж хороша, жалко продавать), нож, ремень, блокнот для записей с пером, и седельная сумка, в которой лежал мешочек с местными деньгами, как оказалось, с монетами и бумажками. Монеты были двояковогнутыми, с буквами «F» и «Ф» со стороны «орла» и «решки» соответственно, ассигнации — тоже с буквами «Ф» в центре, с полуразрушенной колонной Нельсона и сгоревшей Останкинской башней справа и слева от русской «Ф», и с грузовиком и винтовкой на обороте, справа от английской «F».

— Странные всё же эти денежные знаки… — заметил я, когда вышел из магазина на улицу.

— Ничего странного, — заметила Таша. — Мне о них Андрей рассказал. Дизайн выбирали три месяца, а для каждого сектора есть своя валюта и свои изображения. Вот в Антрополисе, например, картины не такие мрачные. А на валютах в пиратском секторе изображены всякие тонущие кораблики, черепа-кости и сундуки с сокровищами.

— Угу, — буркнул я и в сотый раз за последние несколько минут поправил ошейник.

Ошейники на шее фурри на меня не производили никакого впечатления. Кому-то это нравится, кому-то не нравится, а мне лично глубоко и далеко… Но сам бы я не за что такую бы штуку не нацепил, если бы не совет Виктора. Уж тому, кто год прожил в этом сумасшедшем секторе, а при обстреле вёл себя так, как будто бы каждый день попадает под пули, вот такому-то чел… Вот такому-то фурри доверять можно. И нужно. Ошейник обошёлся мне в сто тридцать «эф», продавец любезно согласился вычесть их из суммы проданных мною вещей. Это был широкий кожаный ошейник багрового оттенка, без каких-либо дополнительных атрибутов, вроде шипов или игл, с самой обычной застёжкой. Зато у него был один очень важный секрет на обороте: что-то вроде кармашка, в который безропотно легла моя карточка-пропуск. Удобный, подогнанный самим продавцом ошейник совсем не жал горло, но всё же носил я такую вещь впервые, а потому постоянно дёргал его, чем даже вызвал насмешки волчицы. Ну и пускай насмехается, главное, чтобы карточка не выпала…

— Да не тереби ты его, а то отвалится, — назидательно сказала Таша. — И пойдём быстрее, а то тут уже недалеко.

Я наконец-то оставил ошейник в покое и поцокал рядом с волчицей…

## Глава вторая: понячьи заморочки

Из дома 8б по улице Ленина, куда я всё-таки затащил Ташу, меня послали — в самом прямом и буквальном смысле — на главную городскую стоянку. К счастью, от этой улицы до стоянки долго идти не пришлось… Ну почему даже на Пушинке чтобы попасть в одно место, нужно сначала оставить следы копыт на порогах в десятках других?! Космобюрократы!

К счастью, вскоре новые впечатления вытолкнули меня из размышлений о кабинетах и их заседателях. Главная стоянка города Дальний поразила своим видом и меня, и даже Ташу, хотя та и знала о ней из писем Андрея. Но вы только представьте себе, огромная площадь — и вся просто запружена зданиями и автомобилями. Ограждённая по периметру сетчатым забором и колючей проволокой, площадь имела четыре въезда-выезда, по одному с каждой стороны света, и возле каждого из них поднималась башня с прожектором и пулемётчиком. По левую руку… То есть, по левое крыло от нас высились здания с самодельными вывесками: «Hotel», «Быстро и вкусно» (во слове «вкусно» почему-то не хватало буквы «В»), «Продукты. Патроны», «Ремонт», «ИнфоСправБюро», «Не курить», «Автозаправка», «Курящих просят держать себя в лапах и копытах, во избежание множественных переломов и внутренних кровотечений». На другом краю площадки тянулись какие-то складские помещения, а может, и ремонтные мастерские, причём эти здания были новой постройки, от того же «Хотеля» их отличала чистота стен и свежая краска. Всё же фурри и вправду не обалдуи, лапы и копыта у них на месте, и голова работает — взяли, и привели в порядок пост-апокалипстический городок. Эх, писали бы авторы фэндома про простую жизнь в простых городах, и не было бы нужды в патронах и оружии на Пушинке…

Но больше всего нас заинтересовали вовсе не строения, а техника. Машин тут стояло немногим меньше сотни: легковушки, как обычные, так и переделанные в «болиды»; «газели» и им подобные машинки «маршруточного» типа; грузовики, выглядящие как крепости на колёсах; самые настоящие крепости на колёсах, вроде двух соединённых вместе автобусов, превратившихся в жуткий тяжеленный гибрид, или тех же «Заслонов». Чего только нет! Квадроциклы, мотоциклы, мотороллеры… А, ещё тут застыли в небольшом количестве бронетранспортёры, танки и их пост-потомки, пугающие одним своим внешним видом, но они просто тонули в море «гражданских» переделок. А народу! Водители, стрелки, грузчики и механики, фурри, пони, тавры, даже какие-то другие виды, все сновали туда-сюда, занимаясь делом — потом я узнал, что большинство жителей города Дальний так или иначе работают именно в перевозках (обслуживают, загружают, ремонтируют, ездят, стреляют и так далее), обеспечивая связь между Постапом, Кроссом и Антрополисом. Кстати, грозный вид всех машин на стоянке неплохо дополняло разнообразное вооружение — счетверённые орудийные установки, универсальные пушки или даже шестиствольные пулемёты здесь были чем-то обыденным, турели с обычными пулемётами и противотанковыми ружьями располагались на каждой второй машине. Красота, с одной стороны, вот только когда видишь такое скопление машин в жизни, становится как-то не по себе. А всё-таки «тачки» эти были просто великолепны, тем более, что многие владельцы старательно поработали над своими машинами, украсив их для устрашения врагов. Лично мне сразу понравился новенький чёрный «КамАЗ» с красными полосами на многогранном «ДОТ»-кузове: его описание я уже получил от своих «работодателей», да и Таша сразу же указала на машину когтем и заявила, что этот монстр принадлежит Андрею.

Похоже, Андрей Климов очень любил свою машину, потому что он её всю обклеил наклейками в виде оскаленных звериных морд и весёлых матерных выражений, которые я прочёл, когда мы подошли поближе. С первого взгляда становилось понятно, что машина была не самодельной, по крайней мере, она точно перестраивалась в заводских условиях: слишком уж красивая и качественная переделка для «кустарного» производства. Ни следа ржавчины, никакой поблекшей краски или царапин, шины чистейшие, на тонированных стёклах ни одного раздавленного насекомого… Похоже, грузовик не покидал стоянку, ожидая прибытия Наблюдателя, ну, то есть — меня. Или же его специально к нашему приходу подновили?

Я не смог поразмышлять над этой загадкой, потому что дальше события стали развиваться очень стремительно. Наверное, водитель грузовика уже давно заприметил нас, так как едва мы подошли поближе, он открыл дверцу и спрыгнул на землю. По видовой принадлежности он оказался представителем волчьей расы: высокий и крепко сложенный серый самец, крупный и очень лохматый, одетый в чёрную безрукавку и синие джинсы, но так-то ничем не примечательный фуррь — разве что кончик пушистого хвоста у него был ярко-красным, видно, ему хотелось приобрести какую-нибудь «уникальность» в внешнем виде.

— Андрюха! — воскликнула моя спутница и с этим криком кинулась на шею водителю. Опешивший волк едва успел развести лапы в сторону, как пушистая торпеда влетела в него и… Я сделал вид, что рассматриваю машину, поскольку мордочки этих двоих встретились в поцелуе, смотреть на который я не стал. Правда, если твои глаза расположены по бокам головы, очень сложно не увидеть чего-либо.

— Таша! Ну наконец-то! — радостно сказал волк, отцепляя от себя самочку, которая репейником вцепилась в него. — Ты только держи себя в руках!

— Не в руках, а в лапах, — таким же веселым голосом заявила та. — И не указывай мне, что делать, а то кусну!

— Кусай-кусай, только не сейчас. А кто это с тобой? — волк глянул на меня.

— Меня зовут Хеллфайр, — представился я, не дожидаясь волчицы. — Я Наблюдатель, и, похоже, вписан в ваш экипаж.

— Да… Да, это так… Хорошо, что ты так скоро приехал…

Что-то странное промелькнуло при этих словах на морде Андрея, какое-то непонятное выражение. Не знаю почему, но у меня возникло ощущение, что он не очень рад нашей встрече. Интересно, с чего бы это? Понифоб? Среди фурри встречаются такие личности, которые не терпят любителей «маленьких пони» — а среди понифанов можно найти и тех, кто не любит фурри. Да, не хотелось бы, чтобы этот волчара оказался сторонником видового неравенства…

— Ты не представляешь, что мы с ним пережили! — затараторила тем временем Таша. — Только подумай, на нас бандюги напали по дороге! Обстреляли автобус, остановили его, а эти двое, — она ткнула коготком в меня. — Хелл, а с ним ещё один волк… М-м-м, Виктор! Так вот, они через крышу вылезли и на землю с автобуса — брык! Я подумала, и вместе с ними вылезла, а бандиты… Эй, ты чего?

— Что там, он уже пришёл?

Андрей поспешно отступил назад, прикрывая меня от того, кто задал этот вопрос. Или же он прикрывал кого-то от меня? Похоже, так оно и было, потому что волк неуверенно произнёс, обращаясь явно не к Таше:

— Нет, Пипка, это просто…

— Какая Пипка?! — посерьёзнела Таша и потянулась к пистолету.

— Какая ещё «Пипка»? — почти в этот же момент воскликнул «кто-то» за спиной Андрея, а затем вышел вперёд. И… Не знаю, стоит ли это описывать… Нет, наверное стоит… Хотя…

Ну, не поймите меня неправильно — я взвизгнул, как девчонка, и попятился назад, неосознанно расправив крылья. Ну ни поня себе! Я эту короткую коричневую гриву и серую шёрстку из миллионов оттенков узнаю! Она была такой же, как и на официальных и полуофициальных артах — даже синяя форма с золотыми полосками и золотой цифрой «2» была «канонной», хотя и немного обтёртой, даже ПипБак на ноге выглядел точно так же, как на рисунках с сайта Derpibooru, только вот прибор не работал… И зелёные глазки… Такие красивые зелёные глазки, которые видели столько всего плохого и ужасного — смерть Эквестрии и её возрождение, гибель друзей и врагов, цепи и мордочку любимой пони, бессильную принцессу-повелительницу и всесильное зло… Да, кажется, я в ту минуту немного долбанулся, но ведь было от чего! Было ведь!

— Лягать, это же Литтлпип! — всё же выдал я, с трудом выталкивая из себя слова.

В мыслях осталось только её имя: Литтлпип! Литтлпип! Мать моя Селестия! Это же героиня Пустоши, пони, из-за которой я заинтересовался фэндомом! Не может быть, такого просто не может быть!

— Что, припёрся, доносчик?! — нахмурилась единорожка, голос её позвякивал от злобы. Кстати, говорила она как-то странно, по-русски, но с каким-то маленьким-маленьким акцентом. И этот голос мгновенно отрезвил меня. — Понятно всё с тобой. Андрей, я пока побуду у себя. Если что… Скажешь тогда.

Она развернулась, нахально продемонстрировав нам и дырочку, и щёлочку, после чего забралась обратно в переделанный кузов «КамАЗа».

— Эт… Эт… Это что… Это она?! — бормотал я, всё ещё не придя в себя после такой неожиданной встречи.

— Да, это Литтлпип, — хмуро ответил Андрей. — Ты уж прости её за резкость, Файр, она сейчас немного не в себе.

— Да хрен с ним… К-как она оказалась у тебя в команде? Откуда она? И акцент у неё… Она не из России, да?

— А я и не знала, что можно выбирать такой вид персонажа, — заметила Таша.

Волк вздохнул, как будто бы следующими словами он подписывал себе смертный приговор. Или подписывал его для кого-то другого.

— В общем, слушайте. Это не просто Литтлпип. Это самая настоящая Литтлпип. Фантом, который… Ох, в общем, Фантом, который вопреки Программе смог выйти за пределы своей зоны и существовать вне запрограммированных рамок. Я и Стас нашли её во время нашей второй поездке через Чернобыльскую Зону — она напоролась на тройку кровососов, но для Литтлпип, сами понимаете, это проблем особых не доставило. Она из своего «Макинтоша» грохотала так, что мы не могли не заинтересоваться, что же там происходит — а когда над нами пролетел подхваченный магией кровосос, мы всё поняли. Только вот не сразу догадались, что перед нами — Фантом.

— И как Фантом может существовать вне Программы? — удивилась Таша. Я же от такой информации даже облизнулся, потому что догадался — вот тебе и первый сбой, пегас! Значит, не зря ехал!

— А хрен его знает, — честно ответил Андрей. — Я у неё насчёт этого не спрашивал.

— Ну, а с чего она так к Хеллфайру относится?

— Так он про неё в своём рапорте или докладе напишет, вот её и дезактивируют. Это же не серьёзный сбой, так… Маленькая поломка, которую Высшие за минуту устранят.

Что уж там он дальше говорил, я не слышал. С меня и первой фразы хватило, чтобы вынырнуть из своих мечтаний и окунуться по уши в полное… В полную реальность. Что там с ней сделают, дезактивируют? Это как ещё? Её что, уничтожат что ли? Или перепрограммируют? Не-не-не, ребят, я не для того свою челюсть сейчас с земли поднимал!

— Так она из-за этого так взбесилась? — спросил я, кое-что начав соображать. — Боится, что я про неё напишу, и её отключат?

— Ага, — кивнул Андрей. — Она как узнала, что к нам Наблюдателя отправляют, так чуть на стенку не лезла, всё умоляла меня никого не брать. А я… Да что я! — он вдруг ударил по машине сжатой в кулак лапой и тихо вскрикнул — когти больно вонзились в его ладонь, на которой, кстати, не было подушечек. Зарычав, волк привалился плечом к грузовику и продолжил. — Мне патроны позарез нужны были, топливо, новая машина… Ну, мне сказали, что если тебя приму — всё дадут, только бы я тебе нормальную поездку по секторам обеспечивал.

— И ты согласился? — воскликнула Таша.

— Ну да! Блин, не мог же я тебе предложить ту развалюху, что у меня раньше была! Этот гроб на колёсах только для доставки семян и годился!

— Стоп-стоп-стоп, — замахал я копытами, сначала правым, потом левым — а иначе бы ткнулся мордой в землю. — Так о том, что она Фантом, только мы знаем? Иначе бы её давно отключили, так?

— Ну да. Все остальные думают, что под неё просто землянка косит. Она у нас уже три месяца, никто ни о чём не догадывается.

Я облегчённо выдохнул.

— Ну так на кой хрен мне её описывать? Подтвердить мои данные никто не может, а беспокоить Высших по пустякам я не буду. Пойду-ка я, успокою её.

Волку мой ответ явно пришёлся по душе, но он покачал головой.

— Эге, пегасик, придержи коней. Ты Наблюдатель — ты должен описывать ВСЁ. А то ведь выгонят.

— Да ну? Я никому не подчиняюсь! И не смейте мне указывать!

«Седьмой авианосец», автор — Питер Альбано. Правда, в жизни пока вот так высказаться не удавалось, только в интернете.

Волк тем временем удивлённо посмотрел на меня сверху вниз, как бы оценивая, насколько я тронулся умом после тело-трансформации. Потом всё же сделал шаг в сторону и отошёл с моего пути, спросив при этом:

— Ты всегда такой наглый?

— Нет, просто я прямолинейный, как трамвай, — немного обидевшись бросил я. — Или как капитан Смолетт — говорю всем правду в глаза, за что и страдаю.

— Тогда ты не наглый, а тупой, — сказал волчара. Сказал, впрочем, с беззлобной весёлостью и улыбкой, потому и я улыбнулся. — Хотя я нигде не видел острого трамвая. Ну, давай, займись ей — вы же пони, может, тебе будет полегче её успокоить.

— Может, — согласился я.

Поднявшись по трёхступенчатому «трапу», я взобрался в кузов-ДОТ. Как нетрудно догадаться, я впервые залезал в такую машину, поэтому крутил глазами во все стороны… Хорошо ещё, что они располагались почти по бокам головы (ну, чуть сдвинуты к мордахе) и позволяли мне видеть всё спереди, чуть сзади и сбоку от себя! Начнём с того, что «ДОТ» любого клаустрофоба привёл бы в ужас — он был очень тесный, явно об удобстве во время поездок и речи не велось. С кабиной соединялся грузовой отсек, где возле одной стены стояли ящики с товаром, а у другой — запчасти, патроны, канистры с горючим, расположенные на специальном стеллаже, под ним в ящик были набросаны пакеты с каким-то сухим пайком. Было и ещё одно, отдельное помещение «на одну койку», откуда доносились всхлипы и куда я направился чуть позже, потому что быстро оглядел другие особенности нашей машины. Слева и справа от «грузового» отсека — узкие кишки этаких специальных балконов-казематов, для стрелков. В каждом балконе проделана специальная щель-амбразура, очень длинная и широкая, способная на время движения закрыться специальной металлической створкой. В каждом «каземате» нашёлся матрац-матрас, старый, но чистый, видимо, для стрелков. Главное же вооружение «КамАЗа» находилось наверху — по лестнице между кабиной и грузовым отсеком можно было вылезти на крышу, где в специальной «ложбинке», закрытой бронеплитами, устроился молодой лев по имени Стас. Он управлял поворотной двуствольной установкой, совсем не страшной на вид, но наделённой достаточными боевыми характеристиками, чтобы обеспечить Андрею и его команде защиту в предстоящих путешествиях по Секторам. 12,7-миллиметров, независимая работа стволов, боепитание в виде ленты, подаваемой из ящиков, вкраплённых в стенке ложбинки стрелка: всё это где-то описывалось и было поставлено на «Пушинку» Смотрящими, но собиралось для Андрея местными умельцами.

После краткого знакомства с львом, который как раз продевал ленту в пулемёт, а потому и не вышел к нам навстречу («Приветствую! А вы кто?» — «Стас. А ты ещё кто?» — «Хеллфайр, я Наблюдатель от…» — «А, новенький! Погоди, не отвлекай, я тут занят… Погодя побалакаем!») , я пошёл в «комнату отдыха», где и нашлась Литтлпип. Кобыла лежала на кушетке, сложив копытца на животе и бессмысленно разглядывая потолок. Шёрстка под глазами была мокрой.

— Эм… Литтлпип… — я постучал копытом по металлу. — Можно к тебе?

Кобыла не ответила. Шмыгнула носом и перевернулась на бок, развернувшись тем самым ко мне спиной. Я замялся, не решаясь войти.

— Литтлпип… Я, в общем… Не стану я про тебя рапорт писать, не волнуйся…

— Да я не из-за этого, — буркнула кобыла.

Подумав, что раз у Литтлпип нет под копытом винтовки, то мне немедленная аннигиляция не угрожает, я решился зайти в комнату и присесть на край кушетки. Увы, манёвр получился не слишком грациозным — садясь, мне пришлось расправить крылья, чтобы удержать равновесие. Литтлпип, вздрогнувшая от прикосновения моих перьев, быстро перевернулась и зло посмотрела на меня.

— Чего тебе вообще надо?!

— Да ничего-ничего… — поспешно замахал я передними копытами. — Просто хотел сесть…

— На меня что ли? Я тебе что, коврик?!

«Вот взбаламученная кобыла!» — пронеслось у меня в голове. Ну, то есть смысл был тот же, только другими словами.

— Нет-нет, я случайно… Просто я пока ещё не слишком справляюсь с этим телом…

— Ну так и не садился бы!

— Да что ты на меня орёшь? — разозлился я. — Что я такого сделал?

— Иди в круп, пегас!

В довершение ко всему она гневно фыркнула и снова отвернулась. Я понял, что дальнейший разговор сейчас невозможен, да и разговаривать мне с ней как-то расхотелось — а потому я встал с кушетки и вышел, гневно взмахнув хвостом.

* * *

Чуть позже, после того, как я закинул свои вещи в «грузовой отсек», мы с командой Климова познакомились поближе.

Андрей Климов был жизнерадостным и свободолюбивым парнем, в своё время ввязавшимся в паутину кредиторов, но успешно смывшийся от долгов и кредиторов на Пушинку. Стрелять он научился за время службы в армии, а водить машину — сразу после службы, развозя то ли пиццу, то ли еду «типа-домашнего» приготовления. На Пушинке сначала рассекал на простом «болиде», потом вписался в команду эскорта-прикрытия города Дальний и получил от мэрии ту самую развалюху, которую с радостью променял на свой новый «КамАЗ», с управлением которого разобрался незадолго до нашего прихода. Поклонником фурри он был не таким уж и рьяным, а потому свободное время проводил за чтением «Ф»-энциклопедии. Впрочем, «Ад на дороге» прельстил его ещё на Земле, кажется, он даже списывался с его автором, а потому и в выборе места не сомневался. Кроме того, как оказалось, он недолюбливал серию «Сталкера» и соглашался действовать в районах Кросс-зоны только за хорошую плату. Выбор Смотрящих на него пал не случайно: Андрей, хотя и мало знал о произведениях субкультуры фурри, легко вписался в мир Пушинки, да и к пони он был терпелив. Даже пару серий смотрел. Духом не проникся, ему бы «Фоллаут: Эквестрию» прочитать…

Стас — он просил называть его только так, без фамилии — о себе рассказывал мало. Этот был поклонником фурри до кончика хвоста, в прошлом ходил в фурсьюте (никогда не понимал, как правильно пишется это слово), участвовал в русфуркуренциях (никогда не понимал, зачем они нужны), но при всём этом работал слесарем — неожиданно, я думал что в среде фурри таких мастеров не сыщешь— как говорится, руки у него росли откуда надо. Выучился стрелять он уже на Пушинке, освоив для начала старину «Калашникова», на стрельбище его Климов и подобрал — ему нужен был стрелок для защиты груза от бандитов. В Стасе он нашёл приятного собеседника и хорошего стрелка, так что после первой встречи они уже не разлучались. Правда, я не заметил среди них настоящей дружбы — скорее, тут была дружба по оружию или товарищество по работе. Лев оказался достаточно замкнутым в себе, видимо, на Пушинку он попал по какой-то особой причине. Говорят же, лучшее средство от душевных ран — перемена окружающей тебя среды.

Литтлпип, как и рассказывал нам Андрей, эти двое обнаружили в Чернобыльской Зоне, куда она сбежала из подраздела «Фоллаут: Эквестрии», не вынеся гибель Вельвет Ремеди. Парни помогли ей выпутаться из беды с кровососами, думая, что спасают просто очередного новичка-дурачка, а обрели отличного помощника. Литтлпип без разговоров согласилась вступить в команду Андрея, поскольку раскрывать своё «фантомное» происхождение ещё кому-либо ей не хотелось, а зарабатывать на жизнь было необходимо — Фантомы тоже хотят кушать. Андрей, хотя «Фоллаут» и не особо читал, но от помощи единорога отказываться не собирался. Литтлпип не только помогала таскать тяжести и стрелять по бандитам, она неплохо ориентировалась в различных подзонах, чувствовала присутствие других Фантомов, знала эквестринскую письменность, точнее, все три её вида: эквестринские символы, печатно-прописные иероглифы-буквы, вроде сильно изменённых английских, а также специальные знаки, например, математические. К моменту нашего повторного знакомства кобылка достаточно успокоилась, но всё равно смотрела на меня с неприязнью. Я старался не обращать внимания на неё, хотя, признаюсь, это меня всё равно задевало… Впрочем, вся обида прошла, когда мы начали обговаривать мою работу.

Так как я был тем самым Наблюдателем, которого ждал Климов, с моих приходом закончился период безмятежного покоя, когда Андрей спокойно ставил грузовик на этой площади, обедал в ближайшем кафе и тратил своё время либо на чтение «эФки», либо на отработку навыков стрельбы, поскольку все чеки оплачивали Смотрящие. Теперь же лафа кончилась. Для дальнейшего субсидирования нам нужно было выбрать пункт поездки и, в случае чего, предоставить отчёт Смотрящим. Вопрос стоял один — куда ехать? Движимый роман… Идиотизмом, я предложил было сразу рвануть в сталкерскую Зону, но получил решительный отказ. Цензурно он звучал примерно так: «Нечего засовывать голову в духовку, держа в зубах зажжённую спичку!» — и прозвучал он от Литтлпип, чего я совсем не ожидал. Таша молчала, самцы же были согласны с её мнением, а потому предложили мне для начала осмотреть сектор Постапа. Отсюда можно было бросить взгляд на Кросс-Зону, а также заглянуть в город Морской, по сути, к части моря Истока, что позволило бы нам охватить (хотя бы частично) сразу три сектора, вместо одного. После недолгого раздумья я решил, что мы начнём именно с Морского, а потому вскоре был запряжён на погрузку: Андрей заглянул на склад и получил какие-то громоздкие запчасти, которые нам поручили доставить в приморский город. Ящиков оказалось шесть штук, и даже магия Литтлпип не сразу подняла один из них.

— А как у тебя дела с стрельбой, красноглазик? — спросила у меня кобылка, когда, закончив с ящиками, вся наша команда расположилась на отдых прямо возле машины. Я теперь понимал, что чувствует ломовая лошадь…

— М-м-м… — я сконфужено отвернулся. — Из пистолета в кого-то попал.

— Случайно, — добавила Таша.

Раздался шум мотора и шуршание колёс — чёрный джип-внедорожник с стрелком-гиеной в кузове направился к выезду со стоянки.

— Полагаю, ты тоже стреляешь не лучше? — спросила тем временем кобылка у волчицы.

— Нет, у меня есть кое-какая практика, — улыбнулась самка и показала лапкой на свой пистолет. На единорожку это впечатления не произвело.

— С «Калашниковым» дело имела? С вооружением пони? Вообще, с чем-нибудь, популярным у авторов фурри-пони фэндома, а?

Таша отрицательно помотала головой.

— Придётся их обстреливать, — заявил Андрей. — Литтлпип, давай-ка ты этим займись. А потом отдохнём и ближе к ночи двинемся в дорогу.

Похоже, «обстреливать» здесь значило «научить стрелять». По крайней мере, следующие слова Литтлпип на это указывали:

— Тогда нужно будет немного пострелять с ними на полигоне, — вздохнула кобыла. — Собирайтесь, эверипони, прямо сейчас этим и займёмся. Здесь идти недалеко, а выезжать и вправду лучше вечером, меньше шума.

— А из чего стрелять будем? — поинтересовалась Таша. Я обратил внимание на то, что её ушки встали торчком, видимо, неосознанно. Интересно…

— Найдём из чего, не волнуйся, — резко ответила Литтлпип. После чего мотнула головой и следующие слова произнесла уже более мягким голосом. — Посмотрим, как вы стреляете из пистолетов, карабина и автомата. Ну, и другое вооружение проверим.

— М-м-м… — я замялся, но всё же поднял копыто, привлекая к себе внимание Литтлпип. — Вы с Ташей идите, а я чуть позже к вам присоединюсь.

— Что такое? — нахмурилась единорожка.

— Ничего, просто хочу задать один дурацкий вопрос… Нашему командиру.

— Дай-ка угадаю… — сказал Стас, доставая из нагрудного кармана своей рабочей жилетки пачку каких-то сигарет. — Каждый новичок, который не думает о том, что к телу нужно привыкать, сразу отправляется путешествовать. А когда его тело напоминает, что пора бы избавиться от всего ненужного, вот только тогда он начинает о нём вспоминать. Я угадал?

Оборот он задвинул ещё тот.

— Ты в туалет хочешь, что ли? — спросила Литтлпип, окончательно смутив меня.

— Зайди в отель, — неожиданно сказал Андрей, придя мне на помощь. — Поворот налево, со значком разберёшься. Ташка, ты бы тоже…

— Так я уже, — несколько замявшись, ответила волчица. — Первое, что нам советовали в этом, как его… Пункте распределения — так это проверить все функции новых тел.

Я почувствовал, что сейчас провалюсь сквозь землю. Баран…

— Ладно, Файр, давай сходи. Только не навернись в процессе, — добавила Литтлпип и на её мордашке почему-то возникла улыбка. — Мы пока пойдём к вон тем воротам и по дороге налево. Догоняй, как только освободишься.

— Спасибо, — кивнул я, вскочил с земли и побежал к зданию с надписью «Hotel», стремясь как можно скорее скрыться с глаз самочек. Забегая вперёд, скажу, что мне нужно было послушать кобылку из распределительного центра: она же рекомендовала мне посетить туалет заранее… По крайней мере, я бы тогда так не мучился. Вообще-то, мне бы не хотелось описывать происходящее со мной после того, как я вошёл в отель, но… Для тех, кого ещё отправят на Пушинку, мои слова должны стать своеобразной инструкцией «как не надо делать». Итак.

В отель я прошёл без проблем, на меня даже внимания не обратили — на табличке перед входом было написано, что туалетом на первом этаже пользоваться можно бесплатно, видимо, это была поблажка экипажам машин, которые часто прибегали к услугам отеля. Зная по «Ревизорро» нашу действительность, я ожидал увидеть достаточно загаженное (во всех смыслах этого слова) помещение и был готов к тому, что мой теперь уже более чувствительный нос выскажет своё резкое негодование, но нет — туалетная комната, на двери которой какой-то шутник нарисовал человеческий пенис, была в достаточно хорошем состоянии. По правое крыло от меня вытянулись четыре кабинки с табличками «Min», «Med», «Max», и ещё одной, значок «?» и внизу подпись — «Хрен тебя знает, какого ты размера!» Немного поразмыслив, я решил, что мне нужно во вторую кабинку, то есть в «Med». Но на всякий случай заглянул в остальные — маленький тубус, белоснежный трон и что-то среднее между унитазом и раскладушкой дали понять, что я сделал правильный выбор. «Средний» был самым обычным унитазом, вполне привычным для человека, но…

Тут-то я и понял, в чём заключается проблема, которая преследует меня в словах всех кобылок Пушинки. Это такое обычное устройство никак не подходило для низкорослого пони, тем более для неумехи, неспособного твёрдо стоять на задних копытах. От расстройства я грязно выматерился. Да и к тому же, мой… Кхм, мой пенис сейчас находился внутри сумки, и я пока даже не представлял, как его доставать. Или сам выдвигается? Ладно, с этим разберёмся, сначала нужно забраться на этот белый ужас… По идее, самым правильным было взлететь на унитаз, но так как полёт я ещё даже не пробовал, оставалось одно-единственное решение. Припоминая, видел ли я в туалете раковину, я поставил передние копыта на ободок и влез… Ну, почти. В результате, копыта скользнули по гладкой поверхности и я едва было «не навернулся». Твою мать, ну почему никто из писателей не описывал туалеты пони! В каноне-то их не показывали, кроме деревянных сортиров, потому-то удобной формы никто на «Пушинку» и не поставил! Интересно, в городе Цитадель тоже такие унитазы? А в Кантерлоте что? Дыры в мраморе или золотые троны? Хорошо, что я не выбрал Фуртази, или как её там!

Сделав свои дела, я совершенно неожиданно нарвался на ещё одну проблему — копыто никак не желало нажимать на кнопку в сливном бочке. Помянув недобрым словом топор, багор и всех авторов на свете, я попробовал вдавить кнопку копытокинезом, но магия распространилась по поверхности бочка, не желая концентрироваться на кнопке, Плюнув на это дело, я уже собирался покинуть кабинку, как внезапно увидел рядом с мотком туалетной бумаги короткую и толстую палочку. Хоть сами работники отеля позаботились о несчастных поняшках и прочих копытных! С мойкой, кстати, дела обстояли гораздо хуже — кажется, раковину рассчитывали только на фурри среднего роста, и хотя я смог повернуть вентили, было ясно, что каким-нибудь умникам, выбравшим себе форму мыши или зайца, лапы после туалета не помыть. Оказывается, пони-форма вовсе не самая плохая для Пушинки!

В самых расстроенных чувствах я вышел из «отеля» и сразу же направился к выходу со стоянки. Климов и Стас исчезли в «КамАЗе», но я уточнил у встреченного мною единорога путь на полигон, и потому без проблем нагнал Литтлпип и Ташу. Впрочем, они не слишком спешили, видимо, понимали, что за испытание меня ждёт. Скажу сразу — я был очень благодарен Литтлпип за то, что мой взъерошенный вид она не подняла на смех. А Таша даже сочувственно вздохнула, хотя на её мордашке и мелькнула лёгкая улыбка.

— Как ты, разобрался со своими делами? — спросила она.

— Я хотел бы избежать обсуждения этой темы, лады? — смущённо пробормотал я. — Там… Ну, как бы… Не слишком всё легко оказалось.

— Ещё бы! — хмыкнула Литтлпип.

Как оказалось, полигон представлял собой переработанную… М-м-м, восточную часть стоянки. Она была огорожена от остальной площади, да не проволокой, а бетоном, защита от пуль. У бетонной стенки выстроились несколько старых автомобилей и танк: вся техника была пробита в десятках мест. Манекены, стоящие в стороне, и деревянные щиты с намалёванными на них мишенями по большей части выглядели немногим лучше, лишь каждый третий ещё был пригоден для стрельбы. Чем тут делали дыры — ответ нашёлся быстро. Неподалёку, под специальным навесом, стоял джип, в кузов которого было навалено самое разнообразное оружие, от понячих пистолетов до настоящего гранатомёта. Впрочем, ещё больше вооружений лежало в ящиках, поставленных рядышком с ящиками для патронов. Если честно, я удивился, не увидев здесь гаубицы…

— У вас всегда оружие без присмотра лежит? — ошеломлённо спросила Таша.

— Да, — ответила Литтлпип таким голосом, что сразу стало ясно — она в этом ничего особенного не видит. — Здесь общий фонд. Можно взять любой ствол, можно принести любой и оставить для других. Но берут что-либо отсюда редко, обычно всё это оружие используется для пристрелки новых обитателей Пушинки. Вы можете тут заметить даже мушкеты и лазерные ружья.

— Лазерные? — восхищённо переспросил я.

— Не надейся, для них тут всего пара зарядов, а все боеприпасы продаются только в фантастическом секторе по сумасшедшим ценам. Обычно пользуются огнестрелом.

— Понятно…

Литтлпип тем временем пустила магию в рог — он вспыхнул её аурой, которой зажглась также одна из мишеней, развернувшаяся «лицом» к нам. Это была вырезанная в виде человека… Картонка, что ли, с намалёванными в середине кругами.

— Ваше оружие, — с этими словами пони перенесла магию на джип и подняла с него накопытный пистолет — точная копия моего, который я оставил в грузовике. — Дистанция сто метров, стреляете по три раза. Начинает самка.

Таша усмехнулась. Она присела на одно колено, приподняв пушистый хвостик, и, пока я пытался застегнуть пистолет, три раза нажала на спуск, прижимая ушки в такт выстрелам. Литтлпип хмыкнула, посмотрела на мишень, затем на Ташу.

— Неплохо, волчица. Гляделки явно перестарались с агрессивностью обитателей Пушинки, но ты сможешь усмирить большинство здешних тварей и из пистолета. Файр, твоя очередь.

Если честно, я не испытывал особого прилива оптимизма — при моём нынешнем косоглазии в щит бы попасть! Мало того, что зрение расфокусировано, тело непривычное, а оружие ещё не освоено, так и усталость от перехода вдруг навалилась. В теле пони я явно был выносливее, чем в человеческом, но и у него имелся предел. Поэтому я не особо удивился, когда после моего выстрела пуля выбила из щита кусочек правого верхнего угла. Внутренне выругавшись, я попробовал подкорректировать положение копыта и спустить курок не так резко — нога ощутимо дёрнулась, зато пуля попала в внешний круг мишени. Третья пуля вонзилась пониже первой.

— Может, тебя не сожрут, но пристрелят, — вынесла свой вердикт Литтлпип. — Так что тренироваться придётся много, Файр, если жить хочешь. Идём дальше.

На этот раз желания провалится под землю не было — сгореть бы или испариться просто, косость моя стояла вне всякой критики… В самых расстроенных чувствах я снял пистолет, Литтлпип слевитировала его в кузов джипа, а оттуда достала две хорошо узнаваемых дубины. «Калашников» и «Поняшников» — модернизация того же автомата, в подарок от русских фикрайтеров нерусским поням.

— Классная штука! — заметила Таша, взвесив автомат. — Как понимаю, у вас они прямо под ногами валяются?

— Да, ты угадала. И будь поаккуратней, он поставлен на стрельбу очередями, — бросила Литтлпип, сунув мне оружие. — Файр, стреляешь первым, с задних копыт. Надеюсь, встать сможешь?

— Смогу, — буркнул я. Хотя сам я был в этом не уверен.

Подняться на задние ноги у меня снова получилось только при помощи крыльев — под сочувствующими взглядами самки и кобылки я кое-как приподнялся, взяв «Поняшников» одной ногой под ствол, другую же положил на что-то вроде спускового крючка, только по размерам он был такой, что можно свободно копыто просунуть. Положение очень неудобное, крылья перевешивали в одну сторону, автомат тянул в другую…

— Главное, не свались, — предупредила меня Литтлпип. — А ты, Таша, подойди. Если он свалится, я для нас щит создам.

— Зачем? — не поняла волчица.

— А затем, что был тут один умник — выстрелил с двух копыт, упал и инструктора своего же прострочил. Так что примем меры предосторожности — бережёного, как известно, Селестия бережёт.

Мысленно послав Литтлпип куда подальше и пониже, я постарался встать поустойчивее, чуть расправил крылья, и приподнял автомат. Тяжёлый. Едва удержавшись, чтобы не зажмуриться, я нажал на спуск и… Ну, что сказать — я устоял, хотя перед глазами и замелькали кружки, уши заложило пальбой, а задние ноги сделали попытку отсоединиться от тела. Зато результат стрельбы оказался неплох — очередь прострочила мишень по горизонтали от края до края. Кажется, я стрелял как мафиози с «Томпсоном» или фашист с «шмайссером», во всяком случае, копыта неосознанно дёрнули автомат справа налево, потому я как бы «перерубил» мишень.

— Неплохо, — хмыкнула Литтлпип, снимая свой щит. Я упал на все четыре копыта и положил автомат на землю, морщась от боли в «плече», поскольку отдача у «Поняшникова» была что надо. — Гораздо лучше, чем с пистолетом.

— Такое ощущение, что мы тут с целой армией воевать собираемся… Такое оружие!

— Ну, уродов в нашим мире полно, да и Фантомы не дремлют. Сам же должен знать, никому не интересно читать о мирной жизни и обнимашках, всем подавай демонов, мутантов, бандитов, кровь и пули. Таша! Твоя очередь.

Я отошёл в сторону и теперь уже сам встал рядом с Литтлпип, наблюдая за волчицей. Та «Калашников» подняла не очень ловко, видно было, что она дела с ним не имела, ну или просто он был ей «не по лапе». Поморщившись от запаха то ли смазки, то ли металла, волчица навела оружие на нашу многострадальную мишень, чуть наклонилась вперёд… Её короткая очередь довершила начатое мною издевательство над мишенью.

— Мы с Андрюшей тренировались в стрельбе у нашего друга на свадьбе, — пояснила волчица, тоже морщась, то ли от запаха, то ли от шума. — Он мне давал пострелять из «Калашникова». В смысле, не друг, а…

— Понятно. Будем считать, веерный тип стрельбы вы сдали на хорошие баллы. Посмотрим, как вы справитесь с более убойными вариантами.

Кобылка повернулась и магией вытащила из джипа следующую штуковину, явно происхождением из фэнтезийного сектора — внешне оно несколько напоминало копьё, имело два длинных клинка спереди и сзади, под одним из них находился раструб ствола, а ещё из копья торчал полумесяц спускового крючка… Стоп. Да это же магическая винтовка «Клауд»! Старая знакомая! А вот штука, которую единорожка вытащила следом, была мне незнакома, единственное, что я мог сказать — она явно сделана под лапы фурри. И, стоит заметить, талантливый автор её создал! Удобный лапохват — если можно так назвать рукоятку — идеально подходил под лапу фурря, под стволом имелась мягкая подушечка для когтей, приклад тоже подобран под анатомию зверей. О, мне бы такую винтовку во сне бы увидеть в далёких десятых, такой рассказ я бы написал…

— Магическая винтовка «Клауд». Патронов не требует. В ствол вмонтирован энергетический кристалл, испускающий луч диаметром примерно в десять миллиметров, — начала тем временем свою «лекцию» кобылка, потом повернулась к самочке. — Гаусс-пушка в варианте Пушинки. Собрана мастерами из разных секторов, стреляет металлическими пульками, разогнанными до сверхзвука. Оба ваших оружия фатальны с первой пули, так что аккуратнее. Файр, начинаешь.

Снова мне пришлось подниматься на задние ноги, хотя винтовку и можно было кое-как использовать с горизонтального положения — просто (по крайней мере — пока) с задних мне стрелять было куда удобнее. Стараясь не порезаться об клинок, я направил винтовку на ближайшую мишень и копытом дёрнул спуск. Отдача была что надо — то есть, вообще никакой, винтовка даже не дёрнулась, зато по глазам ощутимо ударила зелёная вспышка. Я заморгал, а потому не сразу увидел, что произошло с мишенью. А произошло вот что: в мишени была дырка размером больше, чем сама мишень.

— Красиво, — хмыкнула Таша.

Я положил оружие и наконец-то опустился на все четыре копыта. Мышцы задних ног болели, напряжённые крылья казались какими-то дурацкими мешками по бокам тела. Всё же, к новой анатомии нужно мне попривыкнуть…

— Неплохо, — сдержанно произнесла Литтлпип. — Хоть с магическим оружием ты справился. Таша, теперь дело за тобой.

Волчица подняла своё страшное оружие, чуть присела и направила ствол на новую мишень — в смысле, для нас новую, на самом деле на ней уже были видны пулевые отверстия. Правда, недолго: раздался омерзительный свист и ствол винтовки полыхнул золотом, а длинный луч вонзился в мишень и разметал её на куски. Я даже не успел сам момент попадания увидеть, поморщился от свиста — а открыв глаза, увидел, что мишени как будто бы и не бывало, и лишь разлетевшиеся обломки показывают, что с ней произошло. Мать моя Селестия...

— ...Я тоже хочу такую штуку!

* * *

О, блаженство! Пусть коврик, постеленный в «каземате», был не слишком мягок и удобен: койку заняла Таша, Андрей и Стас устроились в кабине, Литтлпип заняла другой каземат, так что жаловаться на угнетение копытных не приходилось. Зато хоть можно было отдохнуть! Двигая одеревеневшими ногами, я кое-как свернулся в клубок, подтянув задние и передние ноги к груди, укрылся хвостиком и всё, улёгся. Усталость сказывалась, да и волнение тоже — за сегодня я пережил гораздо больше, чем за все годы мирной и спокойной жизни. Уже успел кого-то убить, нажить врагов, товарищей — друзьями пока их называть у меня язык не поворачивался — и даже познакомился с легендой, попал под обстрел, походил по чужому миру, увидел воочию существ, которых раньше мог лишь представлять или смотреть на них на экране-мониторе… Да уж, впечатлений хватало с избытком!

Сны мне всегда снились несколько сумбурные — обычно в них логикой и не пахло. То, что приснилось мне в первый мой сон на Пушинке, оригинальностью не отличалось. Гигантские челюсти, с хрустом перемалывавшие кучу разнообразной техники, волчья лапа, хватающая меня за шкирку и бросающая под прикрытие громадного танка, пара «Х-образных» истребителей, сбитые меткими выстрелами Литтлпип из дробовика — в общем, сумбурный бред переволновавшегося мозга. Впрочем, нет. Мозги-то сейчас у меня другими были, а значит, сны — это индивидуальные впечатления разума, а не того, что находится у нас в черепной коробке. Или мне просто повезло и мозги пони были такими же, как… В общем, на мозговую тему я мог бы порассуждать ещё долго, только вам навряд ли это будет интересно. Главное, что вскоре сюжетная линия сна оказалась в тупике и остаток сна прошёл вполне спокойно. Проснулся я от лёгкого прикосновения копыта к крылу: Литтлпип лично разбудила меня.

— Вставай, соня, — улыбнулась она. — Солнце зашло, время отправляться.

— Да-да… — пробормотал я, вставая на копыта.

Экипаж наш разделился следующим образом: Таша и Литтлпип стали бортовыми стрелками, игравшими роль скорее устрашения, чем реальной боевой силы, поскольку из «Макинтоша» Литтлпип было сложно нанести ощутимое повреждение даже «болиду», а новый автомат Таши, купленный Андреем, был эффективен только на ближней дистанции. Нашим настоящим оружием оставалась лишь установка Стаса, но и она предназначалась скорее для того, чтобы отпугнуть, а не уничтожить. Смотрящие, создающие нашу машину, пожертвовали турелями и крупнокалиберными орудиями ради скорости: даже с учётом брони, «КамАЗ» двигался на десять-пятнадцать километров в час быстрее, чем ему подобные грузовики. Конечно, легковушки всё равно были способны нас нагнать, но как-раз против них и предназначалось наше вооружение.

Как Наблюдатель, да и к тому же самый плохой стрелок в команде, я сел в кабине рядом с Андреем. Будь у нас настоящее бортовое вооружение, или хоть бы умей я пользоваться автоматом, волчара наверняка предпочёл бы посадить рядом с собой Ташу, но выбирать ему не приходилось. Не брать же нам с полигона единственный «Клауд»! А с автоматом меня ставить ему Литтлпип не рекомендовала, результаты моей стрельбы её не впечатлили. И вот — я сижу на неудобном сиденье, придуманном для фурри, а не для пони, и тщетно пытаюсь застегнуть ремень безопасности.

— Как справляться с этой штукой?! — прорычал я.

Андрей наклонился ко мне, помог застегнуть ремень и хлопнул по крылу.

— Ну, держись, пегасик! Покатаемся с ветерком!

## Глава третья: не верьте незнакомцам

Как это не стыдно признавать, когда ты пегас, само понятие «скорость» приобретает для тебя совершенно другое значение. Тебе очень хочется расправить крылья и ринуться наперегонки… С чем угодно! С самим собой, с другими пегасами, с машинами, с ветром! Так-то… Пожалуй, в этом и была моя ошибка. Мне следовало немного потренироваться, не только во владении оружием, не только управлению этим новым телом, но и контролю над своими мыслями. К сожалению или счастью, Смотрящие сразу «загружали» в мозги людей, прошедших процесс телотранформации, знания о выбранном виде антропоморфа, чтобы те могли управлять своими новыми обличьями как можно лучше. Однако… «Всегда есть подвох», не так ли? И подвох заключался в том, что новые знания не вытесняли старые привычки. Ведь мог же я быть и поосторожнее! Но нет, меня слишком сильно разобрало любопытство…

* * *

«Я родился в таможне, когда я выпал на пол,

Мой отец был торговец, другой отец — Интерпол.

Третий отец — Дзержинский, четвёртый отец кокаин,

С тех пор, как они в мавзолее, мама, я остался совсем один...»

— Твою мать! — в который раз за последние несколько минут выругался я, подпрыгивая на сиденье. Приземляться на собственный хвост — удовольствие малое, всё тело как током пронзает, копыта никак не улягутся, круп на этой чёртовой дороге дрожит мелкой дрожью. А Андрею пофиг — выставил морду в окошко, чтобы ветер ерошил шерсть, и орёт во всю мочь лёгких:

«У меня есть две фазы, мама!

Я чистый бухарский эмир,

Когда я трезв — я Муму и Герасим, мама,

А так — я «Война и мир»!»

В целом, если исключить эффект дребезжалки, поездка проходила спокойно, даже несколько скучновато на мой взгляд. Я-то ожидал страшной стрельбы, отчаянных рейдеров или кровожадных монстров, по канону всех фанфиков-кроссоверов! А тут — полный облом. Ни тебе перестрелок с бандитским отродьем, ни монстров-мутантов, более того… Ехали мы по относительно хорошей — ну, для мира пост-апокалипсиса! — дороге, войдя если не в поток, то, по крайней мере, в тоненький, жиденький, но всё же ручеёк автомобилей, большая часть из которых напоминала обычные земные машины. Да, мелькали стволы крупнокалиберных пулемётов, встретился нам «болид» с противотанковой пушкой, «ЗИЛы» с крытыми кузовами и «КамАЗ», утыканный множеством пушек… Попалась пара БТРов на обочине, проржавевших очень, но на ходу. И всё. Если бы не мой несчастный круп, я бы заснул от такого путешествия. Впрочем, нет, всё равно не заснул бы, мне мешали голоса Литтлпип и Таши:

— «Б2»! — крикнула волчица — из динамика её голос разливался по всей кабине.

— Мимо, капитан, — весело отрапортовала единорожка. — «А5»?

— Блин, ранила!

— «А6»?

— Потопила, — раздался тяжёлый вздох.

— Да-а-а!!! А ну-ка, «А9»?

— Мимо. «Б3»?

Стас вообще оставался единственным, кто эфир не засорял. Может, он просто спит? Приткнулся в своей воронке, приобнял пушечку и дрыхнет…

«На юге есть бешеный кактус, на севере — тундра с тайгой,

И там и сям есть шаманы, мама, я тоже шаман, но другой,

Я не выхожу из Астрала; выйду, так пью вино,

Есть много материй, мама, но я их свожу в одно…

У меня есть две фазы, мама!

Я чистый бухарский эмир,

Когда я трезв — я Муму и Герасим, мама,

А так — я «Война и мир»!»

— Твои вокальные данные не поддаются ну никакой критике, — кисло заметил я. Андрей оборвал вопли, удивлённо взглянул на меня и хмыкнул.

— Что-то знакомое.

— Эрик Фрэнк Рассел, «Невидимый спаситель», — лениво пояснил я.

— А, ясно, тогда не знаю, — волк покрутил ручку магнитолы, наверное, боролся с желанием съездить мне по ушам. — Как насчёт русского рэпа? «Канистра»? А песенки из «Моего маленького пони»? Вещает «Башня Тенпони», прямо из Цитадели. Как раз поднимать настроение в этой… В нашем унылом мирке.

Я навострил уши.

— А песни на русском?

— Естественно!

Бля…

— Ты меня что, убить хочешь? — вздохнул я. — В нашем переводе да с нашими голосами!.. Лучше уж рэп слушать!

— Дорога дальняя, без музыки ехать скучно. Твои вокальные данные как, в порядке? Споёшь сам?

— Критики не смогли дать критику, их понос пробил от моего пения, — ну да, критики. Пара гантелей и один утюг. — Может, есть что-то из Высоцкого? Или Шевчука?

Волк повернулся ко мне и округлил глаза.

— Из кого?

— Странно его не знать, учитывая, какую ветхозаветную песню ты тут провыл, — я поёрзал, потому что ремень безопасности уже стал неприятно натирать грудь. — Забыли. А сколько нам тащиться ещё до Морского?

— Дай подумать… — волк сопроводил думы почёсыванием подбородка когтем. — Часа два, может, два с половиной.

— Сдохнуть! Во, «Мы живём для того, чтобы завтра сдо-о-охнуть!».

По взгляду Андрея я понял, что ничуть не преувеличил свой поэтический дар. Да и песенка была так себе, выслушанная из какого-то зашкварного сериала, идущего по каналу в начале хреносотых. Впрочем, Андрей не замедлил по-дружески меня поддержать:

— Мне показалось на секунду, что я катафалк веду. И поёт покойник, усопший две недели назад.

— Давайте, добивайте несчастного пегаса! — фыркнул я, отвернувшись к окну. О, броневичок... — Ну, зато ты убедился, что у меня нету никаких талантов ни в области пения, ни в области, м-м-м, стихосложения. Давай лучше о деле — куда мы движемся? Вот сейчас осмотрим Исток, и?…

— Раз ты поня, поедем к вашей понячьей Цитадели. Как раз мимо Кросс-Зоны дорога проходит, поглядишь одним глазком на Зону. Понимаешь, Хелл, пока с тобой опасно пускаться на дальние рубежи, откусят крыло — а мне отвечать.

— Слушай… — вдруг опомнился я. — У меня ведь есть пропуск, этого, высшего уровня. А у вас как?

— У всех в этом экипаже автоматически пропуска становятся высокого уровня, мы же тебя возим, — ухмыльнулся волк. Он сунул лапу в карман джинсов и вытащил из них зелёную карточку, помеченную красными точками.

— Понятно, — вновь кивнул я, в голове перебирая темы для разговора. Нужно же налаживать контакт со своей командой! — А вообще, как тут у вас… Спокойно? Ничего странного не происходит? В смысле, действительно странного — для этого мирка!

— Да как тебе сказать… — Андрей понизил скорость: дорога делала петлю возле негустого леса. — Так-то да, но есть одна аномалия. Как бы смешно не было, аномалия из сектора аномалий. Зона.

Седельную сумку я предусмотрительно взял с собой в кабину, поставив её позади сиденья. Встрепенувшись при словах Андрея, я отстегнул ремень, полез в неё, выудил блокнот и перо-авторучку, взяв их копытокинезом. И не зря ведь готовился!

— Из сталкерской Зоны до нас стали Выбросы доходить, — объявил Андрей. — Небольшие отголоски, но раньше такого точно не было — Выбросы имели чёткие границы. Уже в других секторах начинают создавать барьеры на краю Зоны, чтобы всю нечисть обратно загонять.

Я открыл блокнот и попробовал написать «Запись №1». Копыто упрямо не хотело держать ручку, та прыгала, словно пьяная. У меня и так почерк, приводящий в ужас школьных и ВУЗовских учителей, а писать при помощи копытокинеза — всё равно, что писать сжатым кулаком или согнутым в косточке пальцем. При этом, ещё и трясясь в электричке. Причём в электричке, в которой вместо обычных сидений — массажные кресла, работающие на полную мощность. В общем, я оставил тщетные попытки сделать запись — приеду, тогда в спокойной обстановке и накалякую первую страницу будущего отчёта.

Пока я убирал блокнот, волк продолжал колдовать над приёмником, перепрыгивая с визгливой песни какой-то дамочки на откровенный шансон. Вдруг оттуда раздалась гитарная музыка, и я навострил уши. Темп норамльный.

«Далеко, где лишь ветры и травы

Там, куда не идут поезда...»

— Оставь, — попросил я. Андрей кивнул, убрал лапы…

«У разбитой, сожжённой заставы

Ты останешься навсегда, навсегда

И больше пули тебя не достанут

И закон вовек не найдёт

Никогда, никогда не устанут

Кони и пулемёт!

Поле, поле, Гуляй-Поле,

Воля, воля на всех одна!

Играй Поле, поле, Гуляй-Поле,

Пей и гуляй до утра!»

— А что, нормально! — улыбнулся волчара. — Под такую песню можно и газку подбавить!

«...И удача тебя уже не заманит

Дорогой в далёкую даль.

В сердце грусть

Никогда не заплачет,

Не застонет в душе печаль»

Мы действительно прибавили скорости, благо дорога заметно очистилась от машин — теперь «КамАЗ» мчался стремительно, под стать песне.

«...И не будет шуметь на рассвете

Хмель в твоей голове,

А только ветер,

Злой вольный ветер,

В дикой степной траве...»

— Поле, поле, Гуляй-Поле, воля, воля, на всех одна! — не удержался я. — Играй поле, поле, Гуляй-Поле… Пей и гуляй до утра!

— Ты анархист что ли? — усмехнулся Андрей.

— Немного. Селестия — мать порядка, Дискорд — порядку капец, — тоже усмехнулся я в ответ. — Ну, может, дуо?

— Чего?

— В смысле, дуэтом споём? Одному же скучно!

— Поняха анархитическая! Не тащи меня в своё чёрное болото! — без злости прорычал волк. И ведь всё равно запел.

— «Поле, поле, Гуляй-Поле,

Воля, воля на всех одна!

Играй Поле, поле, Гуляй-Поле,

Пей и гуляй до утра!

Пей и гуляй до утра…»

— Вы что развылись? — Литтлпип сунула недовольную мордашку в кабину, чуть не воплотив слова Андрея о катафалке. Чёрт, ну нельзя же так подкрадываться — у меня чуть сердце из груди не выскочило! — Нам вас очень хорошо слышно, безо всякой рации!

— Ты лучше по сторонам смотри! — ответил ей Андрей. — А уж что мы поём — дело наше!

— Прф-прф-прф, — пропыхтела единорожка, но больше ничего не сказала.

Под вопли AC/DC мы обогнули небольшой перелесок и под какую-то весёлую американскую песню выехали к довольно-таки примечательному месту. Это сейчас, пережив всё произошедшее, я могу писать спокойно — признаюсь, в тот момент я испуганно вжался в спинку кресла и стал вновь пытаться застегнуть ремень. В стороне разбитый грузовик, слева от него — сгоревший дотла «болид», военный джип, снова «болид», перевернувшийся вверх колёсами, ещё одна машина, смятая в лепёшку, она замерла чуть в стороне от грузовика, и всё это побоище находилось на клочке открытой земли, раскрывшейся слева от нас. Я вопросительно посмотрел на Андрея, не в силах высказать вопрос, потому что горло как будто бы сдавил ошейник. Сам по себе…

— Битва тут была, жестокая битва, — хмуро пояснил волк. — Давно, правда, где-то год назад… С фантомами столкнулись разведгруппы из Морского, завязалась пальба, потом из близлежащих городов помощь прислали, и что тут творилось, я тебе даже рассказывать не стану… Вон за тем леском — целое кладбище техники. И обычное кладбище.

Кладбищенским холодком повеяло… Бр-р-р…

— И сколько там… Погибло?

— Человек… Фуррей сорок.

Я посчитал. Сорок человек по меркам этого мира… Много. Вдруг я понял, что за всеми своими проблемками совсем забыл об очень и очень важном вопросе. Селестия, и меня ещё назначили Наблюдателем! Да с такой дырявой памятью только наблюдать и можно, уж никак не участвовать!

— Андрей, а сколько вообще на Пушинке сейчас людей? В виде пони, в виде волков-лисов…

— Ты у меня спрашиваешь? — словно бы удивился Андрей.

— Неужели не интересовался?

Волк помахал правой лапой в горизонтальной плоскости. Жест по типу «ути-ути, хреналюти».

— Ну, почему… Просто сейчас стало больше, чем раньше было.

— Я думал, около ста тысяч, — признался я. — Правда, без учёта пони, одни высшие антропоморфы… С поклонниками пони выходит что-то около двухсот тысяч, но никак не больше. Я по ВКонтакте высчитывал, думал, это лучший способ...

Андрей удивлённо взглянул на меня.

— Во-первых, не забывай, здесь русскоговорящие фурри. Не только с России, но и из стран бывшего СНГ собирали, и даже дальше. Во-вторых, многие, только поверхностно знакомые с субкультурой, тоже получили приглашение — это всё же не Рассадник, сюда тур можно заказать добровольно. В-третьих, детей сюда не берут, и это тоже влияет на число жителей, правда, уже отрицательно.

— Ну и сколько же было тут фурри? — нетерпеливо спросил я, ёрзая на кресле. — Всех фурри, всех видов? И антро, и антрозо?

— Было… — я видел, как он роется в закоулках своей памяти. — Ну, сто-двести тысяч. Сейчас где-то около полумиллиона. Вместе с понями, конечно, плюс ожидается в ближайшее время драконов тысяч тридцать.

Я закашлялся от такой новости. Нет, на самом деле я просто поперхнулся собственным удивлением!

— Неплохо… — кашель меня ещё бил, поэтому я задержал дыхание, кашлянул вновь и продолжил. — Это много!

— И не забывай про фантомов, Файр. В каких-то секторах их немного, а в каких-то, вроде Истока — в сотни раз больше, чем перевоплощённых людей. Так что всё население наших секторов исчисляется не меньше, чем миллионом.

— Совсем неплохо!

Я не подумал, выкрикнув эти слова, но волк быстро напомнил мне кое-что важное:

— Ну, это с какой стороны посмотреть. Если фантомы в союзниках — да, неплохо. А так… Они то в пиратах встречаются, то в бандитах, рейдерах, даже составляют основу человеческих банд. У них есть собственные поселения, они сбивают собственные отряды и даже небольшие армии, по меркам этого мира небольшие. Вообще, кажется, будто они претендуют на самостоятельную расу.

В голове у меня что-то щёлкнуло. Так-так-так…

— Как ты сказал? — ошарашенно спросил я. — «Претендуют на самостоятельную расу»?

Волчьи глаза переместились на меня, прищурились, пытаясь понять, чем я так удивлён.

— Ну да… А что?

— Ничего, — пожав плечами, как можно нейтральнее ответил я. Хотя сам так не думал. Совсем не думал!

Вот и нашёлся ответ, почему Литтлпип такая нестандартная! Слова Андрея чиркнули спичкой, рассеивая кое-какие участки мрака в моей голове. Эволюция, мать её за ногу! Фантомы пытаются эволюционировать! И это естественно, при таком количестве существ неизбежны мутации, пусть и представленные программными сбоями… А такие сбои постепенно входят в программу, и уже воспринимаются, как её часть, уродуя (или улучшая) введённые параметры. А значит, таких, как Литтлпип, то есть фантомов, способных к передвижению по различным секторам, может со временем стать очень и очень много! Очень много, до хрена, по-русски выражаясь! Это срочно требовало места в докладе, но… Но разве я мог написать про это, не опираясь на факты? Ставить Литтлпип в пример я не собирался, а значит, нам нужно подождать встречи с ещё одним подобным фантомом, если я, конечно же, прав в своей теории. И вот почему-то мне очень хотелось ошибиться.

— Вещает радио «Первый Субкультурный»! Сегодня у нас — неофициальный гимн фурри-сообщества, «Мама, я фурри!»

— Как раз кстати, — хмыкнул Андрей. Мои теории заговора и эволюции отступили перед музыкой и знакомым голосом Ankor Wolf’a:

«Один первоклассник мечтал стать пилотом,

Другой петь на сцене — и стать поп-звездой.

Первый стал токарем, второй без работы...»

— «Так что же такого, что я стал лисой?!» — не удержался я. Снова.

Андрей поморщился, мои вокальные данные всё же были вне всякой категории.

«Мама, я говорящий лис,

Без травы, да, и без дури…

Мама, это моя жизнь,

Мама — я фурри!

Что же с того, что хожу я в костюме,

И рады мне взрослые, и малыши?

Так что же с того, что друзья тоже фурри,

Зато не садисты, и не алкаши!»

Вот так и ехали. Я постепенно терял сознание от скуки и наверняка погрузился бы в сон, если бы дорога не изменилась — мы реже стали подскакивать на кочках и выбоинах, слева от нас проехала тяжело гружённая «повозка» — иначе этот гибрид автобуса и самосвала и не назвать — потом появилась пара «болидов» с полицейскими мигалками на крышах. Слева от нас показалась бледно-синяя полоса, а далеко впереди, почти у самого горизонта, дорога отворачивала к окружённым высокой стеной серым зданиям. Морской?

— Морской, — подтвердил Андрей. — К нему и направлялись.

Как там пелось… «Так что же с того, что я теперь фурри? Так что же с того, что теперь я — лисичка?»

— Ура! — выдал я, впрочем, без особой радости. — А эта лужа что, и есть Исток?

— Да, это залив Марлон.

Вот тут-то у меня пёрышки и зашевелились. Известие про фантомов было важным, однако это сообщение меня молнией пронзило, отодвинув все остальные мысли прочь.

— Как-как?! — спросил я, причём таким хриплым голосом, что волчара с некоторым удивлением взглянул на меня, и медленно повторил:

— Марлон. А что?

— КНИГУ!

ТВОЮКОПЫТНЫЙ СЛЕПОЙ БАЛБЕС!

Без церемоний я раздраконил свою сумку, тем самым окончательно убедив Андрея, что с головой у меня беда. Ну и фиг с ним! Дрожащими копытами я вытащил книгу с «Ф-кой» на обложке, открыл на оглавлении и чуть было не взвизгнул.

— Я знал, я знал, я знал! — в порыве чувств я показал книгу Андрею, а тот отпихнул меня, силясь удержать руль. — Исаров! И Александров! «Тьма Ваших Душ»! А я-то думал, что здесь нет драконов!

Я имел ввиду «нет глав про драконов», но Андрей, по-видимому, расценил значение моих слов иначе.

— Их и нет, но скоро будут. Потому и включили произведения о драконах и про драконов. Не понимаю, откуда такой восторг, это же ожидаемо! Драконолюбов в сообществе дофига и выше!

Не обращая на него внимания, я снова посмотрел оглавление.

— И как я не заметил! «Огненные Крылья»! Ма-а-а-ма, я фурри!!!

— Может, тебе компресс ко лбу приложить? — поинтересовался волк. Я снова не обратил на него никакого внимания. У меня сердце об рёбра билось, а в голове словно водопад эмоций прорвало. И мозги затопило.

— Я же тебе говорил, готовят драконов. Тысяч тридцать, не меньше.

— Значит, драконы на Пушинке будут, обязательно будут, и в скором времени! Йес-с-с! — я подкинул книжку к потолку кабины, не удержался на кресле и сверзился вниз. Андрей тоже не удержался и громко расхохотался.

— Если ты так станешь расшибаться, Файр, то не сможешь с ними встретиться!

— Это из-за трансформации… — попробовал оправдаться я, пытаясь перевернуться со спины на копыта. Без помощи крыльев, зажатых между креслом и дверью, да ещё и с книгой на морде, сделать это было проблематично. — Э-э-э… Ты не мог бы мне помочь? Пожалуйста…

Дрыг-дрыг копытами, дрыг-дрыг. Картина Минхельсона — «Лежи и маши!». В натуре.

* * *

— Спасибо!

Тавр. Это была тавр. Красивая такая леопардиха, во всяком случае, верхняя часть её тела была красивой. Интересно, она обоеполая или всё же раздельнополая? Исходя из всего, что я знал о таврах, первое казалось наиболее вероятным, но… Мало ли что? По одежде я не мог определить её пол, серый комбинезон подошёл бы и самцу, и самке. По голове и по форме мордашки… Самка, причём молодая, но кто знает, что у неё под хвостом? Вроде бы Смотрящие что-то говорили насчёт запрета гермафродитов, но, кажется, у них не всё было так гладко с этим… Да и вообще, не туда я думаю! И не о том!

Выгрузив ящики посевного зерна, мы затем сгрузили какие-то ремонтные части, которые и привели таврийку — уж буду надеяться, что она девушка! — в такой неописуемый восторг. После этого Андрей отправился оформлять документы на стоянку, а нам предложил прогуляться до пристани, да и в общем, осмотреть Морской. Нам — это мне, Таше и Литтлпип, на что мы и согласились. Кобыла и стала нашим экскурсоводом… Ну, или чем-то вроде него. Мы шли, она говорила, показывая на различные машины, здания, даже продемонстрировала нам памятник Ленину. Кстати, гениальная идея, в мир фуррей впихнуть вождя мирового социализма… Причём в человеческом обличье. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь пытался изобразить фурри-Ленина? В книгах там, или…

— Файр!

БАМ! Мои глаза снова подвели меня — взирая на всё сразу спереди, сверху, снизу, по бокам и даже чуть позади себя, я не заметил деревянный столб до тех пор, пока не ткнулся в него носом. Литтлпип, смеясь, магией потянула меня за крыло и вывела на дорогу за своим крупом.

— Иди след в след, если глаза теряешь!

Я бы ответил что-нибудь колкое… Но меня притянул её круп. И хвост, мотавшийся из стороны в сторону. Хвост, позволяющий моему взгляду впериться на… «Двери её амбара не в ту сторону открываются» — пришла на ум фраза из «Фоллаут: Эквестрии». Да, «двери» Литтлпип и вправду открывались «не в ту сторону», но всё же это были очень привлекательные двери… Разбегающиеся глаза выбрали их своей целью и идти стало ещё тяжелее — тяжелее, потому что и внизу живота я почувствовал знакомую тяжесть. Не смотри, глупец!

Пытаясь отвлечься, я обратил внимание на архитектуру Морского, с большим трудом, с огромным трудом оторвавшись от Пипки. Ничего так… Я про Морской. Дома в основном были деревянными, но добротными, обычно в три-четыре этажа, с множеством стёкол, с аккуратными круглыми балкончиками. Как я понимал, большинство жителей Морского были заняты морем, путешествовали, воевали или вылавливали рыбу, которая служила основным источником питания для хищных видов. Я всё силился отвести мысли от эротики к проблеме питания, когда на меня выбежала самая обычная неантропоморфная собака и громко залаяла. Литтлпип подняла её магией и отнесла на приличное расстояние от нас, после чего перепуганная псина дала такого дёру, как будто бы мы гнались за ней.

— Слушайте, а понибудь в зооморфов превращался? — спросил я, наконец-то изменив ход своих мыслей.

— Зоо — нет, этого Гляделки не допускают, — ответила мне единорожка. — Даже зооморфных драконов не станут допускать для выбора телотрансформации, только антропоморфов или с чертами морфности. Думаю, ты понимаешь, в чём разница.

Так. Если я встречу говорящую собаку, то значит, что это либо Сириус Блэк, либо аномалия, заслуживающая занесения в мой журнал.

— А пони как же? — спросила Таша. Она-то разницы не знала, да и по правде говоря разницу между «фуррём» и «зооморфом» не знает большинство фурри.

— А пони — не зооморфы, мы антропоморфы с чертами зооморфности! — гордо выдал я. Поймал на себе взгляд Литтлпип, в котором читалось желание прибить меня, и едва не прикусил язык. Молодчина, Файр. Высказался.

Как раз к окончанию этого разговора мы перешли дорогу, разрезавшую улицу на две части. Автомобильного движения не было никакого, хотя несколько машин стояли на обочине: фурри предпочитали перемещаться пешком, может, потому что топливо, как я узнал позже, обходилось на этой планете достаточно дорого. Дело в том, что добыча его не велась, всё, что есть, привозилось Смотрящими. А Гляделки всё упирались в свою идею «Жёсткие условия для развития», вот и ввели лимит, которому не подчинялись только машины, выполняющие междугородние — и «междузонские» — перевозки. Например, машины, перевозящие Наблюдателей, вроде меня.

— Смотрите-ка, кафе! — вдруг сказала Таша. — Зайдём?

Она указала на низкую постройку, весьма милую — напомнило земной барчик, куда я забегал за кислой капустой и рюмкой водки. Может, поддавшись воспоминаниям, я тогда и поддержал Ташу.

— Это кафе для хищников, пони здесь не особо принимают, — мрачно ответила нам Литтлпип. — Но, если так хотите…

Кафе для хищников. Удивила она меня прозвучавшим в её словах отвращением. Как будто бы сама мясо не ела — ела, ещё как лопала, по «Фоллаут: Эквестрии», уж я-то знаю. Из всей первоначальной компашки героев только одна Вельвет Ремеди мясо не кушала, и отвращение к нему испытывала, а эта с Каламити рубала — будь здоров. Хотя на Пустоши выбора не было, а здесь она могла и веганом стать, как все нормальные пони.

Вообще, заведение оказалось весьма милым — чистое, с аккуратными столиками, расставленными в порядке. За столами сидели в основном представители собачьих видов, красавица-лисичка прислуживала за столами. Одежды на ней не было и я привлёк к нам всеобщее внимание, когда засмотрелся на её подхвостье, как будто бы специально открытое взорам всех присутствующих, поскольку хвост лисички всегда был задран.

— Глядите-ка, пастушка табун привела! — заржал высокий чёрный волк с красной полосой на лбу и красными подушками лап.

— Ты кого пастушкой назвал, дядя? — мигом оскалилась Таша.

Щёлк! Услышав характерный звук взводимого курка, я обернулся к Литтлпип. Не «Малый Макинтош» 44-го калибра. Всего-навсего «Кольт». Сорок пятого. Мда-а-а, это какой же авторюга у неё Большого Макки отнял?

— Есть вопросы? — спросила единорожка, удерживая оружие магией. Затем осторожно вернула курок на место и пошла к стойке, как ни в чём не бывало. Враждебные взгляды исчезли — демонстрация силы отбила у охотников до драки желание с нами связываться. Впрочем, такой приём уже не позволял ожидать ничего хорошего от нашего присутствия в кафе. Когда мы шли, я старался держать голову так, чтобы своим новым зрением удерживать под наблюдением большую часть фуррей.

— Три чашки чёрного кофе, — попросила тем временем Литтлпип, обратившись к молодому волку, который записал заказ и без всяких вопросов передал его через окошечко на кухню. Видимо, администрации бара, в отличие от посетителей, было наплевать на вид-расу клиентов, только бы заказы делали.

— Ты угадала мои желания… — в восхищении выдавил я. Кто-то из посетителей пробурчал что-то о «надоевших копытных», но, к счастью, Литтлпип не стала на это реагировать. Всё равно наше пребывание в этом месте становилось несколько напряжным, а потому мы решили, что нам стоит покинуть это место побыстрее. И вот тут-то и настала та самая спешка, о которой я и говорил.

— Тс-с, парень! Не хочешь энергокристалл за пару фурриков?

Таша напряглась, рог Литтлпип угрожающе вспыхнул зелёной магией. Я повернулся к говорившему — передо мной стоял невысокий рысь, то есть похожий на рысь антропоморф, самец в чёрном плаще с капюшоном. Так, вспоминаем «Сталкера» и мрачного типа, толкающего военные тайны?

— Обойдёмся, — ответил я, памятуя, что после знакомства с такими вот информаторами для героев литературных произведений обычно начинается полный круп.

Рысь как-то странно взглянул на меня.

— Ошейник? Ты что, серьёзно напялил на себя эту штуку? Странно. Другие обычно кичатся своим положением, таких аксиков не терпят — простые жилетки и то на себя не навернут, всем плащи-кители с позолотой, и обязательно — фуражку с крылышками.

— Другие? — я сощурился. Среди посетителей ресторана не было никого, кто подошёл бы под описания фурря. — Кто «другие»? Пони, что ли?

— Ты ведь писатель, да? Ну, таких здесь много. Вот я тоже, — он улыбнулся. — В какой-то мере. Так, тогда поменяем… Тебе пригодится кое-что другое, вот… Вот… Вот! Как насчёт вот этой красотки?

Пятипалая конечность спряталась под плащ, порылась и вытащила на свет… О-о-о, красота — зелёный камушек! Я же сейчас лопну от восторга, я всегда о таком мечтал! Ну, зелёный камушек, немного посверкивающий внутри золотой спиралью. И всё? Я что, самочка, чтобы бесценными — то есть, не имеющими цены — брюликами всякими интересоваться?

— Ты что за стекляшку нам толкаешь? — спросил я, чуть было не удостоившись за это подзатыльника от Литтлпип. Копыто той лишь слегка «погладило» мои уши.

— Файр тупомордный, это же карманный телепортатор! — она уставилась на камушек влюблённым взглядом. — И какой на нём курс?

— Кантерлот, туда и обратно, — ответил рысь. — Отдам за бесплатно, как товарищу по перу.

Серая единорожка нахмурилась, явно почуяв неладное.

— В часы просветления меня мама учила, что бесплатный сыр только в мышеловке. Это же редчайшая штука!

— Ага, — кивнул рысь. — Но меня к пони не особо тянет, я в детстве с лошади упал. А тебе дам, автор Хеллфайр.

То, что он узнал меня, мне пришлось по душе. Да нет, я просто как глупый жеребёнок — купился на простой трюк. И теперь, когда я поддался его лести, мне оставалось только лишь протянуть копыто, чтобы взять камушек.

— Надеюсь, он вам пригодится, — сказал рысь и быстро прошёл к выходу. Я покрутил эту штуку в копытах и передал её к Литтлпип, добавив при этом:

— Кофе залито, бензобак полон — в путь?

— В путь, — кивнула единорожка, оглядевшись по сторонам. — Думаю, вам стоит показать пристань!

Таше тоже надоели взгляды здешних посетителей, а потому она не возражала. Расплатившись за кофе, мы тоже вышли на улицу, где начинал моросить мелкий дождик, портя наши планы. Поскольку с мокрой шкурой гулять никому не хотелось, мы без лишних разговоров пошли обратно к нашей команде. Я только и задержался, чтобы взглянуть на море — неспокойное море с большими шумными волнами и виднеющимися где-то вдалеке парусами кораблей. Хм, может, когда-нибудь мне придётся поплавать по этим водам? Хорошо бы…

— А дай ещё раз тот камушек, — попросил я себе на беду, уже готовясь к обратному пути. А Литтлпип не стала мне возражать.

— Держи. Всё равно его только единорог может активировать.

Нет. Не только.

* * *

...Вы видели, как полощется бельё в стиральной машинке? Наверняка владельцы котиков и стиральных машинок знают, как первые любят сидеть и смотреть на то, как крутится бельё во вторых. Так вот. Я не был котиком, я даже не был стиральной машинкой. Я был как раз тем самым бельём, которое крутят, крутят, крутят! И крутят. Вверх, вниз, влево, вправо, через голову, до хруста в позвоночнике и до самого отборного мата, который в тот момент приходил мне на ум. А потом был удар в нижнюю челюсть, да такой силы, что я позже всё никак не мог поверить, что не сломал её. Намного позже — сначала просто лежал, прислушиваясь к ноющей боли и пытаясь понять, какого поня и в какую поню меня занесло.

Кое-как открыв глаза, я ощутил просто непреодолимое жаление зажмуриться и откинуть копыта. Прямо передо мной висел такой замечательный, всеми, сука, любимый указатель «Таврополье». Пробитый в десятках местах пулями и с головой кошачьего, нанизанной на этот самый указатель. Очень старой головой, до такой степени сгнившей, что желудок не опорожнился, а просто куда-то ускакал и спрятался далеко-далеко. Крупом вперёд, я поспешил отползти от мерзкой головы и тут мне в круп упёрлось что-то очень неприятное.

— Куда лезешь? — Литтлпип тыкнула меня стволом «Кольта», поднимаясь на копыта и оглядываясь. — Да, удружил нам рысюк. Камешек активным был.

— Падла, — заметил я. — Обещал в Кантерлот, а сам к таврам занёс.

У Литтлпип мордашку перекосило, только непонятно — от озлобленности или страха.

— Если бы к таврам… Это не тавры, а Эквестринская Пустошь. Дом, милый дом.

Здрассте. Приехали.

— Как Пустошь? — ошеломлённый этой новостью, я оживлённо закрутил головой.

При новом зрении я видел всё вокруг себя и без напряжений на шейные мышцы, но всё же сейчас оглядеться стоило. Пейзаж Ккат претерпел небольшие изменения — вокруг нас раскинулась мрачная серая долина, поросшая какими-то явно больными кустиками и низкой жёлтой травой. Небеса здесь были плотно затянуты тучами. Вдалеке виднелась гора Кантерлота с разрушенной столицей, чуть правее нас поднимались покосившиеся, страшно изуродованные временем домики Понивилля. А указатель был прибит как раз на границе первых домов, к которым нас и выкинуло.

— А Таша-то где?! — внезапно допёрло до меня. Литтлпип криво усмехнулась, кивнув на камушек, что лежал у моих копыт.

— То ли у него сил не хватило нас всех перенести, то ли действует лишь на пони. Похоже, ты здесь прославился, Файр, раз тебя решили прикончить таким приятным способом.

Я решил пропустить её высказывание мимо ушей. Да и не до того было.

— Ну и куда нам топать?

— Уж точно не в Пустошь! — кобылка огляделась по сторонам. — По счастью, хронометраж не соблюдается. Пойдём на восток и через часик выкарабкаемся, выйдем отсюда на границу Сталкеровской. Там вызовем Андрея.

Да уж… Хорошо ещё, что я оказался здесь в компании кобылки, когда-то эту Пустошь и уничтожившую. Вот только тогда у неё были друзья, куча лечебных зелий и не имелось балласта в виде синего пегаса, неспособного даже летать. Поправив ошейник, я послушно поплёлся следом за ней, стараясь держать уши востро — вот только от страха копытца подкашивались, а ушки опускались. Не скажу, что я трус… Но занеси вас в это место — вы бы испугались едва ли меньше. А я к тому же ещё и провёл немало времени, читая фанфики по ФО:Э и знал, чем наше приключение может обернуться. Во всяком случае, для одного пегаса.

— А как насчёт радиации? — поёжился я, идя след в след за кобылкой.

— А ты её чувствуешь? — Пип помахала своей ногой, на которой был застёгнут ПипБак. — Пока что ничего не показывает, может, здесь радиации и нет. И вообще, не её тут нужно бояться. Эта же Пустошь — не просто от Ккат, нет, сюда кучу безумных фанфиков намешали.

Та-а-а-ак, а ситуация-то веселее с каждой минутой!

— А ты здесь сколько прожила?

— Да год… Пока Андрея не встретила, — Литтлпип остановилась, взмахом копыта заставив замереть и меня. — А теперь помолчи. Услышат и прикончат нас…

Да уж. Рейдеры, работорговцы и убийцы, мутанты, войска Красного Глаза, анклавовцы… Пегасы Анклава Пегасов то есть. Тьфу. И плюс ко всему этому — ещё и навыдуманное фанатами. Дело пахло керосином.

По счастью, мы шли без приключений, вот только теперь я этому радовался, а не сожалел. В Пипке я и не сомневался, но в каноне её очень часто били, подстреливали, магией обдуряли, а её друзья… Среди них не было не умеющего летать пегаса! И уж тем более — безоружного. Проклиная урода-рысь, я так разъярился, что не заметил, как внезапно Литтлпип бросилась вперёд, к поросли кустов, магией повыше поднимая «Кольт», а затем по ушам болезненно ударил выстрел. Тело сработало быстрее мысли — я рухнул на землю, вжимаясь в неё и стараясь держать пониже кажущийся таким громадным круп, после чего быстро-быстро заработал копытами, подползая к Литтлпип. Единорожка пальнула ещё раз и обернулась ко мне.

— Назад! — рявкнула она.

Адреналин, который помог мне пережить нападение на автобус, сейчас тоже уже бродил в моём теле, вот только помогать — не помогал. Неуклюже двигая копытами, я попытался развернуться и поползти следом за быстро уходящей в сторону Литтлпип. Мне мешала неподготовленность, страх и звуки выстрелов, в ответ на которые неподалёку от нас били фонтанчики земли, а пули сшибали веточки и жиденькую листву с кустиков. Местом для отступления Литтлпип выбрала какой-то овраг, куда я сверзился, даже не поняв, что произошло — меня больше занимал шорох за спиной и пальба в воздух из чего-то очень и очень громкого. И наверняка дальнобойного. Спа-а-асите!

Ну, окажись вы под обстрелом — вы бы тоже так вопили. А я даже не кричал, просто быстро двигал копытами, выражая весь страх только в мыслях. Матерясь. Но в мыслях! А вот когда земля ушла из-под копыт, все ругательства вылетели из головы. Вместо них пришла одна мысль — ну почему я не научился летать?! Хотя, чисто технически, я летел. Секунды три, пока не ударился мордой в землю.

— Отличное приземление, — прокомментировала Литтлпип, хватая меня за шкирку своей магией и ставя на копыта. — А теперь уходим отсюда, пока не поздно!

Расстрелять нас сверху было бы так же легко, как прихлопнуть пару жуков. Со всех копыт мы пробежали по дну оврага и выкарабкались наверх. По другую сторону появилась пара негодяев — единорог и земнопони. И если один из них просто скалился, то второй, земнопони, наставлял на нас охотничье ружьё. Не знаю, в книгах говорится, что оружие это — не очень хорошее, но вот только сейчас я находился не в книге, а в жизни, и вид оружия, смотрящего мне в круп, меня напугал до подкошенных копыт. То, что ноги меня не удержали, меня же и спасло. Я упал на пузо и пуля пролетела надо мной. Литтлпип, особо не церемонясь, снова подхватила меня за шкирку, перевернула, подхватила за хвост и потащила следом. Ну почему бы не взять телекинезом всего, обязательно — какую-нибудь часть?! И особенно за такую чувствительную, как мой несчастный, многострадальный хвостик!

Но лишиться хвоста — лучше, чем потерять жизнь. Литтлпип уносила себя и меня от опасности, которая стала пытаться обежать овраг и нагнать нас. Отпуская при этом непристойные шутки. Отвечать им мы не стали — по счастью вместо Пустоши начиналась полоса очень редких деревьев. К ним мы и драпанули со всех копыт, стремясь найти защиту за стволами деревьев. По сути, никакого особого прикрытия они не давали, просто скрывали от взгляда преследователей. Те немного отстали, хотя мы их до сих пор слышали. Вылезем отсюда — не сунусь в это место ни за какие гроши!

— Туда! — внезапно воскликнула моя спутница, увлекая меня на восток, там, где у леса стояла небольшая покосившаяся хижина. И это что, наше укрытие? Не то, чтобы я не доверял Литтлпип, да и выбора у меня не было, но лес и тот казался надёжным!

Почти у самой двери Литтлпип отпустила меня, пихнув копытом, очень болезненно, зато сразу забросив в помещение. Сама она обернулась, оценивая обстановку, хотя я это додумал — в тот момент мне в нос прилетел табурет, ну, то есть я в него влетел. Как оказалось, у пони очень уязвимая мордашка — которую я лишь чудом не разбил о проклятущую мебель.

— И что теперь? — попытавшись встать, спросил я. — Мы же… Вяк!

На этот раз она меня подхватила за ошейник, зелёной магией натянув так, что аксессуар передавил горло, не давая вдохнуть. Копытами открыв крышку люка, что находился в полу хижины, она столкнула меня туда и повалилась сверху, опустив крышку.

— Молчи! — шикнула она в ответ на мой сдавленный стон и заворочалась, устраиваясь на моём животе, спиной вниз, мордой и стволом револьвера — вверх. Я бы порадовался столь «близкому» знакомству со своей любимой пони, но в ту минуту страх выбил все мысли и желания. Вскоре мои уши уловили приближающийся говор, а затем — скрип двери и цокот копыт.

— Думаешь, они забежали сюда? — спросил один голос.

— Де їм бути, а? — с заметным украинским проносом сказал другой. — В лес не ушли!

— Ну и где же они? Тут пусто!

Я почувствовал напряжение Литтлпип.

— А это мы щас проверим.

Цокот приблизился, а затем кто-то встал прямо на крышку люка. Я затаил дыхание.

— Слушай, а нахрена нам вообще этот писака сдался?

— Тебя не спрашивают. С каких пор фантомы стали любопытны?

Стоявший на крышке пони переступил ногами, разворачиваясь.

— С тех пор, как нас стали нанимать для убийств людей.

— Нашёл время! Ищи давай!

— Да пошёл ты! Нет тут никого! Наверное, обежали хижину и поскакали дальше. Жаль, эта сучка пристрелила Канистру — тот бы их магический след мигом бы нашёл!

-В інструкціях цього не було!

— Не было, не было… Тьфу! Единорог, а ничего не можешь!

Идиоты какие-то. Да ещё и скоты — ладно бы фантом, но телоформат… Вот блинство.

— Пошли отсюда. Упустим Файра — не получим компенсацию за Канистру.

— Да хрен с ним!

Сколько мы с Литтлпип пролежали, когда шаги стихли — я сказать не могу. Тело наконец-то дало знать о себе — я задрожал, хотя и старался изо всех сил себя сдерживать. Литтлпип было не лучше, во всяком случае, я несколько раз явственно слышал, как она сглотнула.

— Вроде бы ушли, — наконец произнесла кобылка и осторожно приподняла крышку люка стволом. Затем встала, повела стволом по сторонам и запрыгнула на пол с меня, хорошенько вдарив при этом копытами. Морщась, я встал на задние и кое-как выкарабкался вслед за ней — кобылка оглядывалась и мысль подать мне копыто так и не посетила её голову.

— Я точно становлюсь популярен, — вздохнул я, укладываясь рядом с люком. Крылья затекли, ноги трясло — мда, не боец…

— Ты себе льстишь. Скорее, им просто нужна была твоя карта, — спокойно ответила Литтлпип. — А если и вправду тебя хотели кокнуть… Путешествия с тобой становятся всё опаснее.

Спасибо, удружила. Мысленно перебирая в голове варианты, как бы мне ответить и не остаться в Пустоши одному, я счёл за лучшее смолчать. Литтлпип продолжать разговор не стала, сама пошла к лесу, призывая меня сделать то же самое. Мне оставаться одному ничуть не хотелось, а потому я поспешил за ней, помчавшись со всей возможной скоростью.

— Эй, подожди! Не спеши так! — негромко, но всё же крикнул я. Литтлпип обернулась и пригвоздила меня к месту взглядом.

— Не ори.

Понуро опустив ушки, я заставил себя замолчать и подбежал к ней. Литтлпип благородно подождала свой балласт и указала копытом на лес.

— Пойдём через него. Это самый короткий путь, а потому — возможна засада, растяжки и прочие прелести.

Сегодня явно мой день.

— Я пойду впереди, — продолжала кобыла. — Если меня убьют — постарайся выбраться из леса и иди на северо-запад. Там найдёшь башню Тенпони.

— Почему бы сразу не пойти туда?

Мордочка Литтлпип изменилась. Очень сильно изменилась — от злобы её перекосило, и глаза засверкали убийственным пламенем. Кажется, если бы сейчас на нашем пути попался бы рейдер или иная тварь — она бы её не и пистолета убила бы, а подняла магией и размазала по ближайшему стволу. Дикий убийственный взгляд.

— Он теперь под придурками с Земли. А знакомую мне Хомэйдж оттуда выгнали, ну и… На Пустоши она не смогла уцелеть. Здесь слишком многие её не любят.

Я заметил, что Литтлпип говорила о Хомэйдж только в единственном числе, хотя тут наверняка имелись и фантомы. Значит… Это была очень близкая к ней пони. Мне хватило ума не развивать этот разговор.

Лес мне неожиданно понравился. Как писал любимый Рассел — только леса во враждебном мире сулили свободу и покой. В нашем деле речь шла о сохранении жизни — и то, что вокруг расположились колючие кусты, а деревья начали опускать ветви до самой земли, образуя подобия стенок, меня очень обрадовало. Во всяком случае, из-под такого укрытия нас выцелить сложнее. Литтлпип, идущая впереди и теперь сжимающая пистолет в зубах — устала, бедняжка, рог её раньше горел тускло-зелёной магией — тоже была довольна. Ни убийц, ни ловушек. Может, нас… Меня искали в другом месте, может — и не искали вовсе, но мы несколько километров прошли, никого не встретив, кроме белок да псевдокроля. То, что тварь не из «Фоллаута», я понял сразу, слишком неестественно для этого сектора выглядел мутант. Лениво отнеся псевдокроля к списку «аномалий» (запись номер два, йей…), я продолжал идти за Пипкой.

— Пришли, — внезапно сказала она.

Лес перед нами обрывался. В буквальном смысле — деревья словно упёрлись в невидимую стену, со стороны которой не было ни единой веточки, а одну сосну и вовсе как будто разрезали пополам, и часть ствола вырастили, а часть оставили расти. Пейзаж менялся кардинально — перед нами раскинулось поле, огороженное знакомой колючей проволокой. А далеко впереди виднелись не менее знакомые крыши. Над некоторыми поднимался дымок, но в основном домики никакой радости не внушали.

И ещё вспомнилась очень неприятная песня, гимн сталкеров...

«Это Зона, здесь для слабых места нет… Это Зона, здесь на всё один ответ»…

А ещё там было про снорка-потрошителя, контролёра, любящего играть в футбол головами и про тварей, откусывающих, кхм, жеребцовое достоинство. От таких песен настроение не поднимается.

— Мрачное местечко, — поёжился я, но не от песни, а от одного вида поля, на котором даже невооружённым глазом были различимы аномалии, а также кучка каких-то чёрных и больших точек, что перемещались у старого амбара, стоявшего напротив насыпи — чёрт, картина прямо канон из канонов! И простреливается хорошо, видимость миллион на миллион…

— Прорвёмся, — уверенно заявила кобылка, усаживаясь на круп позади меня. — Погоди, детектор настрою на аномалии — и вперёд.

Я кашлянул от удивления.

— У тебя детектор аномалий есть?!

Пипка посмотрела на меня так, как смотрит седовласый профессор на нерадивого студента-первокурсника.

— Я же в Зону не с голым крупом сунулась, — ответила она, настраивая копытом свой ПипБак. — Тут пони тоже есть, они и разработали программу модификации.

Ну да, есть. Сам писал. И не только я. Даже комикс делали, причём, кажется, русский…

— А это что — Предбанник? — спросил я, пока Литтлпип возилась с прибором.

— Ну, да… Как же он — Кордон, что ли… — кобылка наконец встала на все четыре. — В общем-то, карта Зоны мало поменялась. Авторы над кроссоверами особенно не заморачиваются, что пони, что фурри. Поставили, правда, Понивилль рядом с Припятью, а так — обычное место. Ну, пошли.

С этими словами она подошла к черте, отделяющей сектор ФО:Э от сектора Зоны. Я заметил, что её хвостик чуть подрагивает. Да, Литтлпип была фантомом — а они не могли переходить границы между секторами. И хотя Литтлпип в карточке-пропуске не нуждалась, её ждала иная опасность — такая же участь, как «распиленную» сосну, это я уже знал от Андрея. Но я подошёл к ней и собрался потереться боком о бок — сильная и независимая кобылка не допустила этого и сделала широкий шаг, вступив передними копытами на землю Зоны.

## Глава четвёртая. Кто? Сто рентген и конь в пальто!

Гости серии: Наши соавторы по "Виват, Литтлпип!" — Кетер и Кири Чемпион мира по Alien vs Predator — Tiger Ancient Автор драконьих рассказов — Asver Ashy Художница-сталкерша — Marta Wolf

«Сталкер», особенно «Тень Чернобыля», была моей одной из самых любимых игр несмотря на то, что я так и не прошёл её до конца. Но сам мир, атмосфера заброшенной советской глубинки, полной причудливых аномалий, зубастых мутантов и могущественных артефактов!.. Сталкерский юмор, военно-походный быт… Но вот жить в Зоне! Не-не-не-не-не, увольте!

Впрочем, без Литтлпип я бы здесь прожил не дольше нескольких минут. Прижимая к земле круп, который всё почему-то желал задраться и стать соблазнительной синей мишенью, я кое-как продирался следом за кобылой, которая буквально «носом землю рыла»! Нет, ну разве может обычная пони так резво ползти, да ещё и успевать оглядываться на обузу за крупом и смотреть по сторонам!

В целом же, ползти вдоль дороги было трудно: трава поднялась высоко. Зато она скрывала нас от тех, кто мог по нам выстрелить, а дувший с востока ветерок относил наш запах от тех, кто мог бы нами поужинать. Двигались мы в самую начальную точку местного сектора, известного как «предбанник», «деревня новичков» и ещё по-разному, где надеялись не только получить возможность послать сигнал бедствия, но и обрести защиту. Да и шансы на встречу с хорошими парнями у нас были даже сейчас — не сидят же они безвылазно в своей деревне!

Пока я полз, меня постоянно глодало чувство тревоги и неправильности происходящего. Только почему оно всё нарастало? На меня совершили покушение? Но от убийц мы оторвались… Меня окружает искусственный мир, созданный из влажных, кровавых и слюнявых фантазий сотен тысяч людей от мастеров пера до маэстро игры на клавиатуре головой? Так в этом никого, кроме моего крупа, нельзя винить — и несмотря на все удручающие обстоятельства, если бы я вернулся в прошлое — выбрал бы то же самое! Только хватать бездумно всякие камушки из лап коварных котяр не стал бы! Сразу бы двинул копытом по чьей-то морде, а потом копытами — из бара!

Точно!

— Пип, -шепнул я дрожащим голосом. Обращаюсь со своим кумиром как с подругой… вот уж действительно — неприятности сплачивают! — Пип, а где кордон? Военные, которые охраняют вход в Зону?

Мелкая кобылка фыркнула, приостановившись:

— Этих дармоедов даже программировать не стали. Только мешаются.

Да уж, логично. Без удостоверений, вроде того, что у меня в ошейничке, всё равно сталкерам из Зоны не выбраться…

— А как же порядок поддерживать?

— Любой вояка с «Калашниковым» большинство сталкеров скосит и не поморщится, — Литтлпип замерла и я тоже, правда, едва не ткнувшись ей в хвост. — В Зоне вообще большая часть контингента состоит из дураков, которые и двухсот метров не пробегут, а стреляют… Так что вместо настоящего сталкерства прилетающие сюда сидят в безопасных местах, на базах, ну и ждут, когда им оформят документы для перевода в другой сектор.

Она замолчала, приподнимаясь, и вдруг снова легла.

— Там какие-то тени, так что переждём. Может, фурри, может, что похуже, — понизив голос, сказала она. Я кивнул, поморщившись от щекотки — травинки ткнулись в подбородок. И не почесать же…

Но похоже, что «тени» были далеко, потому что Литтлпип продолжила разговор:

— Знаешь, Зона у нас выступает как своеобразная батарейка. Сюда приезжают из других секторов в поисках артефактов, несколько раз даже звездолёты зависали.

— Понятно, — проговорил я, обдумывая услышанное. Ну да, удивляться нечему… Кто полезет в Зону? В большинстве своём любители острых ощущений, выживальщики и те, кто сталкерами прославился ещё на Земле. А они со здешними проблемами не справятся.

Помолчав, мы поползли дальше. Эх… Надеюсь, что любители Чернобыля не позабыли об антирадине — кажется, после такой прогулки он нам пригодится.

— Круто! — Литтлпип высказалась матом, но учитывая, что её мордашка засияла радостью, в своих записях я решил подобрать позитивный синоним. — Вижу «Сто рентген». Давай поднимайся и иди за мной копыто в копыто, а то попадёшь в аномалию, сочинённую каким-нибудь похотливым любителем гуро.

Перед тем, как полностью сконцентрироваться на выполнении приказа, я посмотрел туда, куда показала передней ножкой одна из немногих настоящих сталкерш в секторе. Ого! А я поначалу принял этот неоновый мигающий блеск за аномалию.

По счастью, я продал свой монокль, иначе разбил бы его фейсхуфом и поцарапал глаз! Я узрел обшарпанную хрущёвку, всю увешанную новогодними гирляндами и светодиодными табло, а на крыше была установлена светящаяся скульптура лежащей антро-волчицы в противогазе и рифлёных ботинках (всё, больше одежды не было — ни трусов, ни бикини). Самка скрипела качающейся на механическом приводе лапой, обхватывающей калаш легко и непринуждённо, как веточку или маленький зонтик. Ещё и два пальца показывала в знаке «вива»!

— Ни поня себе! — едва не вскрикнул я, вовремя перехватывая вопль и превращая его в разборчивый, но резкий свист.

— А ты чего удивляешься, синецвет? — усмехнулась единорожка. — Прикинь, сколько там клиентов, паломников и просто желающих надраться на фоне ЧАЭС и пойти спьяну пострелять по мутантам. Обогатились — дай Селестия каждому!

С безопасностью тоже дела здесь обстояли как надо: у входа дежурили закованные в такую громоздкую броню фурри, что невольно приходил на разум Вархаммер с его гигантоманией. «Вестингаузы» в их лапах выглядели внушительно, да ещё каждый вдобавок вооружён длинной саблей, похоже, габариты костюмов были обманчивы своей кажущейся неповоротливостью. Американский джип с крупнокалиберным пулемётом в кузове тоже намекал, что бандюгам и мутантам приближаться к этому месту не стоит. А сколько здесь было дырок в земле, от рядов траншей до того места, где мы с Литтлпип находились…

— Если не хочешь рисковать, то Бар предлагает пострелять по тварям Зоны прямо со своей территории, — пояснила кобылка. — Им даже Выброс не помеха, а вот мутанты так и прут на пули и лазеры. От фантастического сектора подарочек, оттуда сюда часто залетают.

— Слушай, а у них здесь космический линкор «Ямато» в землю не зарыт? — ошарашенно поинтересовался я.

— Я слышала от Андрея, что он в более спокойном секторе, его взяли на абордаж какие-то щенки и катаются на нём наперегонки с мерпони… Или русалками… Но будь он тут, понизилась бы смертность от попадания в аномалию в нетрезвом виде, — Литтлпип кивнула одному недвижимому охраннику, потом второму, и вошла в подъезд…

Вернее, оформленный под подъезд вход в настоящий отечественный «салун». Короткая лестница свела в полуподвальчик, чем-то напоминающий бомбоубежище под школой — низкий потолок, зато широкие пространства от стены до стены, голый бетонн. Но вот освещение аварийными лампами и меблировка грубыми самодельными столами из чуть прогнившего дерева или вырванной со стальным мясом жести… Если на обстановке владельцы заведения экономили, то это шло только на пользу.

— Антураж, — коротко ответила Литтлпип, заметив моё недоумение. — Нормальные комнаты есть наверху.

— Здесь найдётся работающий телефон? — тут же поинтересовался я, желая показать, что тоже могу как-то действовать. А то и так уже большую часть времени провожу безмолвным самодвижущийся мешком. — Позвоним Андрею, пусть приедет за нами…

— И это тоже сделаем, — кивнула Литтлпип. — Но сначала надо отыскать одного рыжего пушистого дракона… Да, ты не ослышался. Следящий пожелал себе в способность полиморфизм, он может выглядеть так, как захочет. Здесь он дракон, у пиратов — конь, у пони — грифон. Ты же хочешь узнать, за что тебя попытались убить?

Одна половина моего мозга пыталась вспомнить, не знаю ли я кого-то с таким набором фурсон. Другая, более творческая и до сих пор не выспавшаяся без кофе взялась за новые расспросы:

— Ему-то это откуда ведомо? Он что, местный шпион? К тому же, после сегодня нет желания говорить о таких вещах посреди бара?. Мало ли, может, мой «фанат» прямо тут сидит! — Решив проверить своё утверждение, я оглядел собрание, не затаились ли в тени каким-то чудом знакомые морды.

Лучше бы я этого не делал, клянусь пирожками Ториэль!

Не один. Не два. Трое. И все за одним столиком — самым дальним столиком в самом тёмном углу. Вот я их и не заметил с первого раза — да и они меня, слишком были увлечены спором и поглощением «Ягермейстера» и «Фирменной».

Самый громкий, активно жестикулирующий участник компании — амурский тигр. С этого ракурса было видно только его широченную спину и крест-накрест закреплённые на спине ножны с полутораметровой саблей и чем-то высокотехнологичным длинноствольным… Но по голосу да по речам я сразу узнал Ра Эйшента, пожизненного чемпиона мира замшелой, но известной и до сих пор любимой многими онлайн-игры по Чужому и Хищнику:

— Мне сразу показалось подозрительным, что в мир фералов меня позвал человек! Но это ещё не всё! Он попросил меня полностью описать моего персонажа, которым я хочу стать, и я ему честно всё описал, ничего не утаил. А ему то не нравится, это не нравится! Испоганил образ в ноль! Я просил себе катану из неразрушимого материала, божественную силу сильнее всех богов и других игроков, а что дали? Фигу в масле!

Второй участник спора — поистине громадный чёрный белогривый пони, габаритом, наверное, с лошадь, в длиннополом чёрном кожаном пальто, блестящего множеством металлических вставок и парой тесаков в нагрудных ножнах, стоял как статуя, только морда его больше походила на кирпич. Зато отвечал он не менее бойко густейшим басом, которому обзавидовался бы любой пономарь:

— Вот так тебе сьюшить! Реалистичных персонажей всегда пропускают, а таких вот дурацких перекачанных — конечно, зажмут! Вот я всё чётко расписал по «SPECIAL»-у, всё дали, даже девяносто девять процентов в снайперке! Написал бы сто — придрались бы, как к тебе!

Третья участница попойки была низкорослой, почти как Литтлпип, единорожкой с настолько кудрявой оранжево-жёлтой гривой, что она больше напоминала парик из длинной крашеной деревянной стружки. Кобылка молча и с интересом наблюдала за спором, лишь иногда посмеиваясь, хлопая себя копытом по кьютимарке в виде знака «запрещено», или задирая голову, опрокидывая в ротик пустую бутылку. В результате порожний стеклянный сосуд быстренько наполнялся поднимавшимся из глотки пони чистейшим спиртом — словно засняли пони-пьяницу и теперь мотали плёнку задом наперёд. Дискорд, да и только, и никакого реализма!

Вот и свиделись, соавторы дорогие…

— Вот это да… Впрочем, логично, что их именно сюда привело, — потёр я копытом подбородок. Первый из этой компании вполне мог мечтать оторвать одному пегасу голову, второй даже арт выполнил с Хеллом в гомосексуальном стиле, а третья, несмотря на свою милоту, была форменным исчадием ада. И встреча с ними на Пушинке могла вылиться как в дружескую посиделку, так и в очень даже враждебную стрелялку. У меня против этой компании были такие же шансы, сколько имеет паук против пылесоса, тапка и швабры.

— Здесь тебе голову твои добрые друзья отрывать не станут, — «успокоила» меня Литтлпип. — За это можно не только жизнью расплатиться, но и кое-чем посерьёзнее. А не хочешь — дело твое.

— Не-не-не, прости! — поспешно сказал я, сам бочком, бочком отодвигаясь к ближайшему столику, прячась за спины сидящих. Спасибо Фауст за низкий рост пони! — Я просто растерян…

— Да я вижу, — Литтлпип оценила обстановку, подошла ко мне и толкнула к пышущему жаром провалу — открытой двери в кухню. — Постой-ка здесь минутку, пока я огляжусь.

— Оглянусь, — машинально поправил я, скорее всего неправильно, раз Литтлпип хихикнула, сигая на кухню. Ну, а я бочком двинулся к противоположной стене от шумной и хаотической компании. Не-е-ет, эти даже киллеров не будут заказывать — сами по моей бедной мордашке пройдутся!

— Хеллфайр! — услышал я звонкий девичий голосок примерно оттуда, куда я направлялся. — Наконец-то ты здесь! Я тебя обыскалась!

— Ой-ой… — Я хотел попятиться, но просторный зал был слишком тесен для этого. — Пьяная Берёзка под моим окном…

Слава Луне, Селестии и всем богиням, что компания за столом этот писк не услышала, в зале как раз поднялся шум по поводу вынесенных бокалов с чем-то шипучим. Уж не знаю, кто тут праздновал, потому что в этот момент подбежавший ко мне понячий шарик едва не сбил меня с ног.

— Прости, ты наверное ошиблась! — спешно забормотал я, пытаясь увернуться от порождения собственной фантазии. — Меня зовут Ланкастер, я просто это обличье выбрал…

Поняшка Берёзка, чуть не налетев на меня, мигом спохватилась, накрыла русую гриву низким капюшоном и перешла на шёпот:

— Понимаю, за мной тоже иногда следят после того, как ты мне отдал деактиватор аномалий. По счастью, тут теперь всё не как раньше. Понаехало всяких зверей из других стран — они утверждают, что аномалии убирать вообще не нужно. Только иногда меня нанимают расчищать дорогу для доставки еды.

— Да-да, — я нервно закрутил головой, пытаясь взглядом найти Литтлпип. — Скажи, а про меня здесь ничего не слышно? Слухов каких? Или может, кто-то мне отомстить хочет?

— Долг, разве что, ну так он теперь здесь не самый главный, — Березка смотрела на меня с непониманием. — А ты что без оружия? Обокрали?

Назвался понём — впрягайся в повозку. Если она меня считает тем Хеллом, которого я всунул в её историю, придется им и быть.

— Почти. Остановили два упыря и попросили поделится, — я пожал крыльями. — Но я все равно здесь не задержусь, так что обойдусь и без оружия.

— Поделился бы парой пуль… — озадачилась единорожка. — Ой, да у тебя ещё и рана?

— Где? — Я попытался оглянуться, но уверенное копыто полевого медика почти мгновенно налепило мне на щёку поверх пореза пластырь-антисептик. Ну всё, теперь я чувствую себя не только беспомощным, но и полным скотом, выдавая себя за её друга.

— Развлекаетесь? — поинтересовалась подошедшая к нам Литтлпип. — Ладно, два ствола лучше, чем один. Бери свою подружку и идите к чёрному ходу, там встречаемся.

— Что-то случилось? — сообразил я. Трудно не сообразить, слишком уж хмурой стала единорожка.

— Ага. Поздравляю тебя, пегасик — ты теперь целый номер десять в длинном списке будущих трупов. Проблема только в том, что восьмерых перед тобой уже нет в живых. И девятый на этом свете вряд ли задержится.

* * *

— Мы под этим дождём не расплавимся? — поинтересовался я. Вся наша троица стояла под навесом над "чёрным ходом", и пара фуррей в бронежилетах уже перестали обращать на нас внимание. — Он же радиоактивный?

— Пить из луж не будешь — будет всё в порядке, — ответила Литтлпип.

— Вот и карета, — Берёзка качнула копытом в сторону подъезжающей машины. — Ну, с богом. Или с принцессами. В общем, сами разберётесь.

— Угу, спасибо, — Пип совершила с поняхой-целительницей брохувс. — Поминай хорошее!

Да уж, о будущих покойниках либо хорошо, либо ничего! Я с медленно открывающейся челюстью наблюдал за подъезжающей... Тачкой на колёсиках. По-моему, это был советский легковой автомобиль, на который накрутили запчасти от грузовиков и приделали ещё решётки в стиле постапокалипсиса. Мерно урча и подпрыгивая на кочках, он кое-как подъезжал к нам по разбитому асфальту.

— Грузовиком рисковать не будем, заказала такси, — объяснила Литтлпип, возвращая мою челюсть на место.

— Надеюсь, его водит не Безумный Макс, — я протянул дрожащим голосом.

— Не-а, он собирает, — если Литтлпип и пошутила, то в шутке было слишком мало шутки и слишком много правды. — Главное, чтобы цену не задрали... А ещё — сообразить, где нас друзья будут искать.

— Я так думаю... А надо ли мне к ним? — как нельзя кстати, меня пронзила тревожащая идея. — Если меня будут искать убийцы, то ведь наверное именно у них и ожидают...

— Один пропадёшь, — безапелляционно бросила единорожка, толкнув меня к машине. — Так что вместе будем разбираться. Да и Андрею надо знать о том, что творится.

Водил машину чешуйчатый чёрный дракон в военном разгрузочном поясе. Дождавшись, когда мы сядем на заднее сидение, он поздоровался с нами, пожав по-очереди копыта — сначала мне, потом даме.

— Асвер, или, по-старому, Слав. Вас быстро, надёжно или незаметно прокатить?

— Доверюсь профессионалу. Меня пытаются убить, правда, я не знаю кто, за что, почему и на кой... фиг, — быстро я обозначил весь круг своих проблем. — Надеюсь, за это тариф не слишком высок?

— Да мы же не живодёры, почему бы не помочь, — пользуясь тем, что на переднем нет попутчика, Асвер развёл крыльями, и, сменив передачу, вырулил на разбитую и грязную дорогу. — Вроде бы все в этом мире получили желаемое, мечта сбылась, а нет — продолжаются дрязги, да ещё и новые обороты набирают, какие бы в прошлой жизни испугались бы творить. Модераторы, конечно, следят, чтобы особенно не убивали друг друга, но тут уже как с родной милицией: не пойман — не вор…

— А в Зоне вряд ли поймают... — я тоже передёрнул крыльями, зацепив перьями Литтлпип. Ну и неудобно же сидеть понём в автомобиле! — А вы здесь давно водите? Я немного побаиваюсь аномалий, если честно.

...Если честно, я начинал нести чушь. Кажется, организм стал потихоньку отходить от всего пережитого в баре. А ведь я даже почти забыл, что меня хотят прибить неизвестно кто и неизвестно за что!

— Вожу? Почти сразу начал, но сначала работал сварщиком какое-то время. Не слишком это здесь ценится, когда большинство конструкций возводят уже заранее. Лучше подумаем, а куда нам, собственно? — Улыбнулся дракон в зеркало заднего вида, едва вместившее его оскал.

— На восток по дороге, там деревушка — респаун-точка и стартовая для тех новичков, кому Кордон не по душе, а Припять слишком сложная, — объявила маршрут Литтлпип. — На светофорах не останавливаться, бабок с дробовиками сбивать.

— Вот с этого начинать надо было! — Рявкнул чёрночешуйчатый, почти вырывая из пола рычаг, похожий на трость. Кажется, это сняло какой-то блокировщик в механизме машины, и несуразная тарантафка вдавила с такой скоростью, что меня впечатало в сидение ускорение не меньше, чем Гагарин при взлёте испытал. Либо они тут балуются с фантастическим сектором, либо артефактов каких накрутили — хрен его знает! Только теперь мне оставалось только молиться, чтобы даже если нам встретятся аномалии, срабатывали бы они когда мы уже пролетим над ними на этой чёртовой ракете!!!

Дождь сначала лил в нашу машину, как из брандсбойда, чуть ли не вминая крышу, а потом резко оборвался. Стало светлее, но от этого не более разборчиво за окном. На поворотах меня спасало лишь тело летуна, не столь уязвимое к перепадам гравитации, и скрипевшие ремни безопасности. А потом крутануло особенно сильно и начало медленно тормозить…

— Какого хрена?! — Взревел Асвер, возмущённо и бесполезно давя на педаль газа. Ну вот! А я только успокоился, что всё позади...

— Всё-таки влетели в аномалию? — спросила Литтлпип, рог её засиял магией. Чёрт! Я надеюсь, что это аномалия, а не гравитационный луч, как в "Звёздных войнах". И что не какая-нибудь свора единорогов нас притормозить решила!

Асвер ответил матерной рифмой, доставая из-под соседнего сидения охотничье ружьё крайне грубого вида — как бы не самодельное. Нет, я всегда знал, что я не поэт, но даже в такой стрессовой ситуации я бы не смог зарифмовать "аномалию"!

Литтлпип не отставала, взведя собственный револьвер, выставила его в окно... И опустила.

— Гаси мотор, от этих не уйдём! — предупредила она. — И раздевайтесь, мальчики, вещи придётся сдать.

— То есть? — не понял я.

— Это принцесса Селестия в сталкеровском варианте. Ты когда-нибудь встречал бога-бандита? Сейчас познакомишься!

Если вы когда-нибудь подумаете, что вы — извращенец, зайдите через анонимайзер на Дерпибуру. Подскакавшая к нам модель солнечного аликорна была той самой панковатой кобылой с очередного рисунка молодого художника, который думал, что поступает оригинально и свежо, обрядив Принцессу в чёрную кожу с белыми шнурками, спрыснув для запаха самогоном, перегнанным из одеколона, да в челюсти сунул всю пачку жвачки разом. И это ещё цензурная картинка!

— О-па клоп-а, — с набитым ртом Селестия-гопник разговаривала так же чётко, как Демосфен, а он тренировал дикцию, набирая в рот камни.

— Мы сдаёмся, — Литтлпип протянула разбойнице пистолет. Наш водитель отдавать оружие не спешил, но тут я тронул его красным копытом за плечо и показал ему на Луну, стоявшую с другой стороны машины. РПГ над левым крылом, "Томпсон" над правым, а ещё два световых меча гудят над её головой.

— У них небольшой перевес по огневой мощи, — шепнул я.

Подумав немного, Асвер всё же махнул хвостом и отдал негодяйкам не только ружьё, но и несколько взрывных пластин из бардачка. Я как был с пустыми копытами, так и остался.

— А битсы? — С неба спустилась и третья Принцесса — Каденс с густейшими тенями вокруг глаз и готическом платье. За спиною у неё висела чёрная коса с красным пульсирующим сердцем в навершии. Да уж! Беда не приходит одна, а злые аликорны всегда по трое!

— Облобитсы, — слишком грубить Асвер теперь опасался. — Всё до вас гайсы отняли.

— Тогда мы вас в плен возьмём, пытать будем, пока ваши друзья выкуп не заплатят, — Каденс мотнула в воздухе револьвером сорок пятого калибра и ткнула его мне в нос. — Хотя часть долга можете натурой отдать.

Я если бы и не держал язык в узде, всё равно ответить бы не смог — от тыка в нос всё тело остолбенело и замерло. Так вот почему пони этого не любят!

— А давай! — С неожиданной, наигранной охотой согласился Асвер и вылез наружу. Я до сих пор ничего не соображал, Литтлпип показала самые удивлённые и большие глаза, на которые только была способна пони. Принцессы же захихикали, шерсть на щеках у них покраснела. Вот я биолог, а могу объяснить румяную шкуру только магией.

— Нет, это мы решаем, что брать, когда и сколько! — усмехнулась Селестия. Рог Каденс вспыхнул и Асвер опустил лапы, тупо-влюблённо уставившись на розовую бандитку. — Кади! Не сейчас!

— Чтобы проблем не было! — невинно улыбнулась аликорнка.

— Сейчас устрою! — Луна козырнула непревзойдённым телекинезом, наставив другой пистолет на подельницу. Мгновенно все трое вскинули всё оружие, что имели, косплея дешёвый, но лихой вестерн. Но хотя магия Принцесс нам всем могла показать кузькину мать (она там, где раки зимуют), друг на друга они отвлеклись, и Литтлпип зажгла собственный рог.

— Вор у вора дубинку украл! — рассмеялась она, выхватывая у Тии из набедренной кобуры пистолет — по-моему, какая-то советская машинка — и наставляя её на аликорна. — Пиф-паф, ты убита!

Дружный смех всех трёх аликорнов вызвал у меня дрожь.

— Так значит, это всё-таки ты, — Селестия повернулась к единорожке, однако на этот раз она говорила гораздо мягче. Луна со смехом повела рогом, снимая заклинание с Асвера, который встрепенулся и отпрянул к машине.

— Ладно, игры закончены, — сказала ночная принцесса. — Лил, зачем ты спасаешь эти шкуры?

Та, всё ещё посмеиваясь, вытянула у меня из ошейника карточку Наблюдателя и помахала ей в своём сияющем поле прямо перед глазами опешевших разбойниц:

— Вы вообще думайте, что творите!? А если бы мы вас на карандаш, или, того хуже, на ластик?

— Припарафинилась с мусорами, — фыркнула самая вежливая из принцесс.

— Познакомься, Хелл — это мои боевые подружки. Не то, чтобы аномалии, просто с их возможностями калибровки не были, потому они не растворяются, из сектора в сектор переходя, — Литтлпип толкнула меня копытом и я не придумал ничего лучше, кроме как поклониться. Троица заржала.

— Сейчас не я их спасаю, а мы вместе спасаемся, — продолжала единорожка совершенно спокойным тоном, при этом вынимая у Селестии свой пистолет. Та делала вид, что ничего не замечает. — Вы не могли бы нас двоих перенести в деревню, а этого водителя отпустить? Он нам помогал.

Когда Асвер молча и хмуро забирал у Луны своё оружие, та кинула на него испепеляющий взгляд, но промолчала.

— Да без бэ, только сейчас в деревне эта... Революция, — Каденс выковыривала кончиком косы землю с копыт. — На плодилках часто петухи зарываются и хотят на пассажирах авторитет наварить. Они же зелёные, вот их красные и делают оранжевыми.

— Та-а-ак... — Литтлпип быстро огляделась. — А на Кордон если?

— Мы тебе не турпроводники! — озлилась Селестия. — Выбирай что поближе! Или полегче!

— Вы же всесильные аликорны! Гроза Зоны! Демоны Фоллаута!

— И давно уже без жеребцов! — фыркнула Луна, рог её замигал магией. — Так что не зли нас. И давай направление.

* * *

Как я потом узнал — Тия и Луна смылись из Фоллаута к сталкерам и повеселились изрядно. Выкашивали и бандитов и вояк, а Гляделки их как проглядели, так и проморгали. Литтлпип помогла безбашенной троице в своём походе, собственно, она-то и отвлекла на себя кровососов, когда неопытную ещё Каденс зажали на Дикой территории или как-там-она-называется. Так что аликорны оказались в долгу, который с радостью и отдали, отпустив Асвера и телепортировав нас на Кордон.

Ах, родная ты сторонушка! То есть, родной Предбанник! Знакомые текстурки, знакомые тупицы-фантомы, которых запрограммировали по деревне шляться да "убери оружие" говорить. Бедная Литтлпип, её аж корёжило от вида этих зомбаков!

А в целом, приятно. Главное — ни одного серьёзного мутанта, ни одного дебила с автоматом, всё знакомо, хожено-перехожено! По периметру заборчик железный поставили, на крышах смотровые места оборудовали, оружейная, столовая, все как у нормальных людей! В столовую-то мы и пошли, после того как отжали у местных рацию и вызвали на помощь Андрея.

Вот только проблемы всё же меня не отпускали.

— В Зоне — как на Большой Земле. Отжал мобилу — будь добр оплатить свой разговор!

Заявление сталкерши-одиночки было таким же безапелляционным, как её клыкастая улыбка. Но вспомнив, что, как на Большой Земле, корочки даже от бандитов спасают, не то что от честных граждан, я продемонстрировал сталкеру — чёрной рыжегривой волчице весьма неженственного телосложения — своё удостоверение Наблюдателя. Литтлпип вздохнула тяжко — и в самом деле, махаю им направо и налево, вот и липнут ко мне как мухи к ленте…

— Так ты "мордератор"? — Неожиданно обрадовалась фурька. — Сас! Мы вас уже давно ищем и ждём! В нашей Зоне такие странности происходят, ни в какую аномалию не вписываются.

— С радостью выслушаю, — кисло сказал я. На самом деле Зоной, да и вообще событиями сегодняшнего дня я был сыт по горло. И Литтлпип ведь подлила масла в огонь: просила меня не записывать ничего об аликорнах-бандитках. Меня же Селестия в таком амплуа просто бесила, но пришлось смириться, как с Мери Сью в хорошем фанфике. Она меня спасла, а я её под Смотрящих — обойдутся!

Литтлпип сочла за лучшее оставить нас одних — ни к чему лишний раз попадаться на глаза специалистам. Я же заинтересовано уставился в глаза волчице в "униформе Свободы". Таких тут даже чаще встретить, чем вольных сталкеров... Понятно, откуда такой беспорядок!

— Кстати, меня зовут Марта. Сталкерское прозвище у меня тоже есть, но оно слишком откровенное, чтобы его произносить вслух, — вочица помахала лапой в перчатке, не покрывающей когтистые пальцы. Другую, наверное, было бы неудобно носить с такими когтищами… — А дело, разумеется, в Монолите.

— Внимаю, — бодро сказал я, показывая копытом на стулья перед собой. Нам повезло, сейчас в столовой не набралось бы и пяти фуррей, а пони и вовсе нет. — Так что же случилось, он начал реально желания исполнять?

— Нет, некоторые он исполнял и раньше, Глазастые инопланетяне прописали ему несколько стандартных функций... Ну, как и в самой игре, ты не можешь Монолиту загадать чего угодно, только какую-то глупость из списка. Например, Монолит действительно может исцелять — учитывая, что все, кроме мастурбирующих на телесные увечья фриков, заказывают себе изначально здоровые тела, Алиены решили, что это особо баланса не нарушит.Но воскрешать Монолит всё же не способен... — Марта похмурнела. — Зато, как оказалось, он умеет убивать.

— М-м-м, забавно, — я поводил копытом по столешнице, сам же в это время задумываясь над словами самочки. А что, так интересно! Возьми и загадай имя врага, пусть его Монолит пришибёт, а ты чистенький! — Убивают только в Зоне?

— Нет. Меня больше удручает, что инопланетяне в принципе сделали подобную функцию возможной. Особенно учитывая, что напряжённости среди "людей творчества" хватает.

— Это может быть ошибкой, а может просто не предугадали такую возможность. А может, там просто псих засел… У какого идиота самое сокровенное желание — убить кого-либо другого? — я взмахнул копытом в воздухе, словно подчёркивая свои слова. — А ещё и может, это просто часть проверки на нашу человеческую сущность.

— Таких хватает. А полиции расследовать убийства у нас нет... — Марта свела ладони. — Впрочем, то же самое касается и простого оружия. Чем неадекватнее идиот, тем более мощные стволы он использует, и безнаказанность Монолита лишь подстёгивает его использовать как киллера. Напрягает, что может найтись какой-нибудь псих, что начнёт использовать Монолит для вымещения своих былых обид. Повёрнутых личностей в нашем сообществе всегда хватало. Кто знает, что может послужить триггером? Кража персонажей, не та ориентация героев в рассказе, давняя ссора... Мне кажется, Монолит лучше убрать.

— Вряд ли Гляделки щёлкнут рычажком и всё, но жалобу написать можно, — заметил я, уже обдумывая это безобразие. Замечательно! Вот так сидишь, вдруг раз — и умер по воле какой-то зачморённой в интернете гниды. На Пушинке тролли опаснее толкиеновских. Очень верное замечание, молодец, Хеллфайр… — Я возьму это на учёт, девушки, — я подал копыто Марте и по-понячьи пристукнул с её кулаком. — И спасибо за рацию.

Волчица открыла было рот, чтобы что-то пожелать, но в этот момент меня током пронзил вопль Литтлпип:

— Файр! Андрей приехал, собирайся!

* * *

— Слава Ктулху и его хентайным щупальцам! Ты жив!

Волчий глас бодрой приливной волной прокатился по всей столовке. Литтлпип приложила копыто ко лбу — кто вообще думает о маскировке? Явно не Андрей!

Как оказалось, его "жеребец" въезжал в деревню под оглушающий рёв мотора, а хищные стволы внимательно ощупывали местность, направляемые сбросившим былое спокойствие стрелком. Теперь никто не отвлекался на радио — девушки-сталкеры осознали всю серьёзность работы, и быстро проводили меня наружу!

— А тот рысь, что нас телепортировал? — Первым делом поинтересовалась Литтлпип, когда мотор приглушили и остановили вездеход рядом с нами. — Надеюсь, вы его не прибили сгоряча?

Ответ пришёл после того, как её хорошенько затискала Таша. В конце концов, она больше всех переживала за нас! И не постеснялась суровых сталкеров и сталкерш, которые поспешили скрыть улыбки.

— Я не успела, он сбежал, — наконец сказала волчица. — Хорошо, что Андрей догадался покатить к зоне Эквестрийской Пустоши! Он так и решил, что если на вас напали, то убивать вас без свидетелей там легче всего!

— Ясно, значит, придерживаемся изначального плана нашего Наблюдателя, — Литтлпип приподнялась на задние и легонько похлопала Наталью по плечу. Но и она без обнимашек не осталась.

— Слава Селестии, вы за нами вернулись! — я уже не мог сдерживаться, и потому закрутился перед волками. — Давайте уезжать отсюда, пока ещё чего не случилось! Это первый и главный пункт моего плана!

Помахав крылом и копытом сталкершам, я взбежал в машину и едва не завопил от восторга. Ну наконец-то! Хотелось простучать копытами по прекрасному родному металлу, побегать и помахать хвостом, но я всё же сдержался. О-о-о, неужели я наконец-то под защитой толстых стен и мощных пушек! Я не трус, но чёрт побери, если я не испытывал восторг от мысли, что наконец-то мне не надо переживать за то, что сейчас мне всадят пулю в круп!

— Развлекаешься? — Литтлпип впрыгнула следом. — Ты вроде бы желал покинуть Зону поскорее? Для отчёта материала хватит, или местных баек послушаем?

— Уже! — выдохнул я. — Едем!

— Куда нам? — тем временем спросил водитель, плавно стартуя, чтобы не сбить меня с ног. "Куда-нибудь" я уже еду.

— Выезжаем обратно в Постап, — ответила за меня Литтлпип, возвращая себе свою любимую рацию и отдавая Таше револьвер. — Мы тут многое выяснили. Если вкратце… Во-первых, Хеллфайра хотят убить, во-вторых, хотят убить не только его.

## Глава пятая: Губит поней не пиво...

Ирли - https://ficbook.net/authors/3600596 Томас - https://vk.com/thomas44_art Ренар - https://ficbook.net/authors/731638

То, что я писал в отчёте, кардинально отличалось от настоящей истории, рассказанной нашей команде. К счастью, свободная форма изложения позволяла мне обойтись без упоминания Селестии, Луны, Каденс, а главное — Литтлпип. Не забыл я рассказать о Монолите, поведал о том, что кто-то открыл охоту на фуррей, и завершил отчёт просьбой прислать мне адрес некоего Мирдала. Именно Мирдала, а не Алексея Исарова — вдруг он псевдоним решил на ник сменить?

Да и убийцы ищут Мирдала — и, кого бы я не нашёл, они должны напасть на него же... Если вдруг не передумали.

— Раз мы оба этим затронуты... значит, всё же должна быть какая-то причина, чем мы вместе занимались... — Рассуждал я вслух, но мысли были заняты иным. Интересно, как быстро инопланетяне прочтут мой доклад? Или выданный мне блокнотик — своеобразный "Дневник Тома Реддла"? Так или иначе, узнаю на почте. Надеюсь всё же, что прочтут быстро и примут меры — что-то на Пушинке нехорошее творилось, я это и без всяких знаний сыщика чувствовал. Может, есть ошибка в расчётах? Думали, что на Рассаднике оболтусы подтянуться — они стали лучше землян. А здесь... Пытаешься создать новую расу, а она сама себя уничтожает.

Воздух постепенно становился по-странному чище. Радиация, конечно, не пахнет, но есть от неё какой-то чешущийся непонятный привкус, не свойственный Постапу в целом. А может быть, дорожка сейчас проходила по более живописным, природным местам. По сторонам дороги рос красивый лесок из окон панельных домов, кажется, с ветки на ветку даже птички летали. Но вот дорога тоже становилась всё более дикой и необъезженной. Что же, придётся привыкать к тряске — едва-едва приоткрыв крылья, я прижимался крупом к креслу, но всё равно подпрыгивал.

— А что, Постап это не всегда унылые пустыни! — С некоторой гордостью заметил Андрей. — В иных местах у нас экология даже чище, чем где-нибудь в фэнтези.

— Ага, мусорить некому, всех прибили в таких фанфиках, — Таша хохотнула.

Я поморщился, но улыбнулся. А то мне ли не знать!

— Заскочим на почту, хорошо? — я помахал своим блокнотиком. — Написал письмо дядюшкам-директорам.

— Сначала — в оружейный, — безапелляционно заметил Андрей. — Ты со своим накопытным пистолетом теперь особо не побегаешь, нужно что-то поубойней.

Водитель оторвался от управления и насладился выражением моей морды.

— А ты что хотел? Если тебя не убили тогда, думаешь, будут ждать списка? Может, Мирдала этого убили уже, а может, пропустили, ты важнее.

— Я бы так не сказал…

А действительно. Почему же наёмники решили убить одного синего пегаса, минуя список? Ведь искали именно меня, и телепортировали тоже... Нет, что-то Литтлпип допустила ошибку в своих расчётах. А может, ещё что...

— В оружейном надо битсы тратить, — Литтлпип вздохннула. — У меня есть на примете схрон неподалёку, и там точно есть понячье оружие — безумное Стойло одного чокнутого творца вселенных...

— Когда ты успела! — удивился Андрей.

— Всегда нужно иметь запас! — усмехнулась кобылица. — И денег не потратим... И никто раньше нас не заберёт, а на почту сможем сразу заехать.

— А там реально что-то есть? — поинтересовался я. — Деньги сохраним, да схрон осмотрим. Только... Я из машины не хотел бы выходить, если можно.

— Разумный вариант. Хотя разделяться сейчас нам не менее рискованно, чем всем вместе переться в подземную задницу. Кстати, к каким опасностям нам готовиться? — Лев начал перебирать арсенал, сложенный неподалёку от боеприпасов. Умная киса! Если подорвёт, так всё разом, ярким салютом!

— Там пограничная зона, так что с одной стороны — никаких опасностей, с другой... Там могут быть и из зоны Фоллаута, и из других секторов… — Литтлпип задумалась. — Берите автоматическое и крупнокалиберное. Надеюсь, не пригодится.

— А ты не с нами? — По указанию сереньких копыт Литтлпип Андрей завернул в живописный овражек с колеёй по дну. — Место покажешь…

— Я в Стойло номер ноль ни ногой больше! — Стукнула кобылка по бардачку. — Вон, пусть пегас сходит. Привыкает к новой жизни.

— Ап, ап... — пробормотал я. Что, неужели снова мне придётся куда-то идти?

— Электронная отмычка у меня есть, — Литтлпип подтвердила мою мысль. — Пойдёте вместе, а в Стойло спускаться вам не надо, схрон прямо за входными воротами, в углу. От основной части Стойла его ограждает ещё одна гермостворка, но... Я не хочу возвращаться в это место. Всё равно, что на кладбище идти.

— Ладно, — вздохнул я. — Пойду сам.

* * *

Клянусь перьями... из своей подушки! Если бы не постоянная угроза моей жизни и моему рассудку, Пушинка стала бы для меня идеальным тематическим парком! Эта достославная массивная дверь в виде громадной шестерни, лязг и грохот, когда она откатывается в сторону, запахи свежего леса и старой проводки...

— Ну всё! — я выкинул уже ненужную электронную отмычку, выглядевшую как пульт с одной-единственной кнопкой и двумя проводками с универсальными разъёмами. — Дальше давайте без меня, я вход покараулю.

Стас и Андрей — Литтлпип и Таша остались в машине — уже знали о моём нежелании залезать в Стойло, потому лишь кивнули и быстро прошли внутрь. Знаете, в книгах герой обычно чувствует себя ненужным и лишним в такой момент, но...

С меня уже хватит неприятностей на сегодня!

С одной стороны, мне стало страшновато без охраны оставаться, но с другой — я дождался долгожданного уединения! А убийцы... ну не под каждым же кустом они сидят, как гаишники на рублёвской трассе или снайперы-партизаны?

— Неплохие вещички, — пропыхтел Стас, выходя из схрона с... Так. Какого. Хрена. Я только глазами хлопал, пока лев выходил, гордо поводя стволом термоизлучателя, испускавшего нездоровый оранжевый свет.

— Тут всего несколько зарядов, продадим или обменяем на что-нибудь менее затратное, — сообщил Андрей, выходя следом с увесистым мешком за плечами. Мне он на ходу снял и бросил весьма изношенный "Поняшников". — Захвати, а то тащить неудобно. На запчасти пойдёт.

— Бедновато, но лучше, чем ничего, — На всякий случай я взял на изготовку оружие. Не попаду во врага, так хоть испугаю грозным пегасьим ором.

— Не играйся, всё равно Литтлпип рассказала о твоей «меткой» стрельбе, — усмехнулся Стас. — Пойдём уже.

Я с сожалением повесил автомат на себя, кое-как подтянул ремни, чтобы он не висел просто палкой. Вместе с самцами мы поспешили к машине, оставленной на значительном расстоянии — кто знает, что может нас ждать возле Стойла? По "ФО:Э" — всё что угодно, от мутантов до анклавовских пегасов. Так что я облегчённо выдохнул, снова взобравшись в бронированный кузов.

— Селестия на этот раз тебя сохранила, — Пип тоже выдохнуло облегченно, уступая льву его привычное место в стрелковой башенке. — Это было идеальное место для засады, и я не сводила дула с тебя и окрестностей этой растянутой шахты Кризалис. Но все обошлось, и вы даже не с пустыми копытами!

— Ты же сама этот схрон собирала! — воскликнул я.

— Ну, как бы не совсем, — по довольной ухмылке Литтлпип я понял, что она что-то нам не договорила. — На самом деле координаты я давно имела, просто проверить не было времени.

Я обречённо ткнулся в железную стенку. Да сколько можно-то!

— На. Почту. И в бар. Какой-нибудь, хоть опять в "Рентгены". Мне выпить нужно.

— Не, там дороговато. Лучше заедем в "Адмирала Бен Боу", до него по прямой от почты. Там дешево и много народа, поэтому напасть на тебя незаметно не выйдет.

— А мне там чёрную метку не выдадут? — вздрогнул я. — Может, в другой сектор?

— Пиратский хорош, там баров хоть крупом ешь, — Литтлпип одобрила маршрут. — Коньяки, вина, грог, ром…

— Шлюхи, драки... — Таша покачала головой.

— А вы, простите меня, давайте чаще, чтобы не было ни того, ни другого, — заявил Андрей. Ему не открутили голову лишь потому, что он сидел за рулём.

— Всем надо отдохнуть, так что я — за любой вариант, — поспешил я затушить конфликт. — Пираты же ведь обычно воюют на море? И идиотов с автоматами там наверно нет?

— Оружие старше семнадцатого века запрещено даже проносить на борт. Оно тогда просто исчезает. В большинстве случаев вещи оставляют в специальных складах на берегу, но нас это не коснётся — мы только в бар, да и ты наблюдатель, — Литтлпип прицокнула копытом. — Только мы туда добираться будем до ночи.

— Значит, там и заночуем. Тем более, надо бы от лишних хвостов избавиться, — решил Стас. — Если мы продадим в Постапе лишний металлолом, то, по идее, как умные нелюди, должны в том же Постапе и выпивать, например, в "Метро" или "Даймонд сити". Там-то нас теплыми и порешат…

— Чем дальше мы от опасности, тем дальше и от беды, — переделал я "хоббитскую" фразу и пошёл на левый борт. — Давайте к пиратам, всегда мечтал выпить рома!

— Йей! — зиганула копытом Литтлпип.

* * *

— Йей... — Литтлпип уже и не верила, что мы, наконец, паркуемся.

Луна Пушинки — на взгляд немного больше земной, хотя я в этом был не уверен — поднялась достаточно высоко, когда мы наконец-то вывалились на пыльную дорогу, по которой вряд ли хотя бы раз проезжала машина. Под сумасшедший стрёкот кузнечиков пройдя мимо невысокой изгороди, вся наша компания ввалилась в небольшое заведение, находившееся на окраине приморского городка... И кузнечиков заглушили звуки весёлой, но совершенно нестройной музыки.

Здравия вам, мои пьянчужки!

Подымайте выше кружки!

За веселье первый рог!

Кто не пьян — тех за порог!

Тост второй — за горы злата,

Чтоб судьба была богата!

Третий тост — за крепкий пол,

Чтоб не рухнуть мордой в стол!

— Вот, это уже лучше, — я осторожно огляделся, оценив расстояние между столами и пьянчугами. Ничего, даже танцпол есть, и музыканты на отдельном постаменте. И никакого перегара — фурри носы берегут.

Зато запахи тёплой древесины, сладкого мёда, свечного воска... Настоящий храм Вакха! Джига на крепчайших дубовых столах, официантки, что разносили напитки не только в лапах, но и на голове, а одна ящерица в бандане ещё и зацепив хвостом, игра в картишки за угловым столом — всё веяло уютом и даже какой-то безопасностью, разительный контраст со слегка депрессивным Постапом.

— Так, а информатора твоего тут нет? — я повернулся к Литтлпип.

— Здесь — нет, он в местах покрупнее.

Я всё равно ещё раз осмотрел зал на предмет странных или выпадающих из общей картины фуррей — может, у меня и паранойя, но лучше быть живым параноиком, чем мёртвым трупом!

Несколько подозрительным выглядел рысь в слишком современной для мирка одежде, больше подходящей Постапу. Ещё один кошачий "дружок", только не низкий, как тот, что отправил меня далеко и надолго, а, наоборот, дылда. И, кажется, он меня узнал, хотя и не приближался.

Я незаметно ткнул Литтлпип крылом и кивнул на рыся. Та взглянула на него спокойно, но я так и не понял — не заподозрила или узнала и не хотела вида подавать?

— Дарби, рому! — ого, Андрей знает Стивенсона? — Для меня и моих друзей!

Славно, что валюту на Пушинке принимают любую и где угодно — деньги не пахнут, в отличии от дающих их лап! Постапокалиптические бумажки тут ценились не хуже, чем местные с сундуками и корабликами, но для нас были куда ценнее настоящие пивные кружки — в три моих копыта ростом и в одно шириной — полные настоящего пива, которое с "Жигулёвским" имеет столько же общего, сколько Френсис Дрейк с пиратом из "Губки Боба"! Только как пони пить из кружки? Присосаться к ней пастью, держа в передних, или взять одним копытом и вливать потихоньку? Ммррмрм, анатомия… Выбрав первый вариант, я осторожно припал к банке, жмурясь от удовольствия: терпкое пиво, оставляющее после себя привкус хлеба, полилось в мой животик. А не стало стекать по шерсти. Литтлпип свою подняла телекинезом, делая небольшие глотки

— Угостим того парня? — предложил я Литтлпип. Та как раз "не смотрела" на рыся — глаза пони позволяли ей незаметно подсматривать за ними, даже зрачка не поворачивая.

— Чего думаешь этим добиться, кроме трат?

— Не знаю, но вряд ли он этого ожидает!

— А это вам от вашего друга, — вдруг на наш столик опустился ещё один сосуд — винная бутыль в плетёной корзинке, вся покрытая вековой паутиной. Чешуйчатая официантка кивнула на кошака-прохвоста, который вдруг добродушно оскалился.

А вот это было неожиданно. Что он решил — жест галантный сделать, подколоть или отравить? Да чёрт с ним!

— Может, не надо? — Литтлпип подняла бровь, однако мне уже было настолько пофиг, что я немедленно (и неловко) налил себе в опустевшую кружку и поднял её на копытокинезе.

— Твоё здоровье!

Вернув себе на морду нейтральное выражение, рысь поднялся из своего закутка и пересел к нам, отлив и себе из той же бутыли. Мои подозрения по большей части развеялись.

— Чем хорошо новое место — бургундское тысяча шестисот пятидесятого года стоит тут дешевле, чем батарейки к фонарику. Пробуй что хочешь, живи в своё удовольствие!

— А вы кто? — спросил я. — Мне ваша фурсона не знакома.

Вопрос дурацкий, но в этом мире вполне законный, надеюсь, он не обиделся.

— Надо же! Не признал своего самого верного читателя! Я Томас, иллюстрировал тебе и "Сменщиков", и "Нечистых", и тот православный рассказ про волчицу... — Не походило, что он обиделся, но вот поболтать со мною был горазд. — Эх, жаль только, разумных тут есть не разрешают, а я бы и их попробовал.

— Только не обижайся! — замахал я копытами. — Тут и читатели, и хейтеры, трудно узнать всех в шкурах персонажей!

— А ещё иногда здесь встречаются убийцы и психи, но это не про нас, — пошутила Литтлпип. — Спасибо тебе, преданный художник, за славное вино! Твоё здоровье!

— И ваше! — Чокнулся он со старым знакомым и новым собутыльником. — Кстати, автор, когда прода? А то пушинка портит таланты, почти все творить перестали, затянувшись в жизнь.

— Знаешь, это и хорошо! — Заявил уже поддатый Андрей. — Просто многие творили исключительно из эскейпизма... А сейчас все фантазии уже сбылись.

— Мое не сбылось, — я показал вином в кружке и моргнул. Ох, что-то я борщу с алкоголем... — Весь мир в труху, и геев на кол... Это не мое... Но и мир мне не нужен....

— Грустные мысли начались! Надо ещё подлить, — заявил Стас, снова подзывая официантку. — Ещё по одной нам всем, покрепче, только не водки и не текилы!

Ром — наверное, пойло не менее крепкое! Тем более для меня, кто и встаром теле не выпивал больше рюмки вина за раз, а теперь начал повышать и повышать градус. Интересно, если я трезвый не взлетаю, может, пьяным получится?

Дурацкие мысли на этом не закончились — в какой-то момент я обнаружил себя за игральным столом с картами в руках. То есть, в копытах. И игра явно шла — во всяком случае, мне атк казалось.

Во что мы только начинали играть? Наверное, в дурака, в покер я не умею, а в очко не согласился бя. Да и Гляделки запрещают игры, основанные на чистой случайности, в противовес стратегиям, на которые они смотрят нейтрально — проиграть в стратегию это как проспорить, а не отдать однорукому бандиту.

— Красивая музыка, — пикнула часть моего сознания. — Только усиди на стуле!

Да, а почему я разговариваю сам с собой? Нет, я явно переоценил возможности пегасьего тела и долгие годы трезвости. Назавтра мне будет плохо... Тогда стоит оторваться сегодня!

— Тройка! Семёрка!! Туз!!! — Вопил я, выкладывая с хлопками выигрышную, но роковую комбинацию. После этого чьи-то не слишком заботливые копыта оттащили меня от стола, хотя я и пытался отбиваться!

— Уймись ты, я несу тебя навстречу твоему счастью, — я не мог разобрать голос, но в таком состоянии это и не удивительно.

— Агась! — я послушно обмяк в чужих... Лапах или копытах? Без разницы, что бы там не было, я все равно не мог даже устыдиться своему поведению. Зато мог хвостом махать по полу.

После того, как меня погрузили в транспорт, я почти ничего не воспринимал, даже тряски — казалось, что фургон летел по воздуху. Что же, мне стало даже проще заснуть, растянувшись прямо на металлическом полу. Сон только был алкогольным. Почему-то мне мерещились старые фанфики, разгромные обзоры критиков и зебры...

* * *

Когда я проснулся, то поначалу мне показалось, что кошмары продолжается, слишком сильно это походило на мои собственные некоторые произведения, когда я особенно не стыдился публики. Ноги мои были связаны и разведены в стороны, рот затыкал пластиковый кляп с дырочкой для дыхания. Дышать через нос было невозможно по причине некоего подобия намордника, крепко охватывающему мою морду. А ещё было копыто... Полосатое копыто на моей груди, и взгляд знакомых узких глаз.

— Привет, папа, — усмехнулась Твайлайт Спаркл Блек, подцепив краем копыта шерсть на моей груди, скользнув по ошейнику и сняв «намордник», оставив лишь кляп.

Что это не сон, подтвердило то, что я мгновенно протрезвел.

Я всё понимаю, мы ответственны за тех, кого приручили, но какому умнику пришло в голову создавать фантома на Спасительницу Эквестрии и Грозу Пустошей, которая даже Блекджек разберёт на протезы, Дискорда завяжет морским узлом, и попадёт из своей снайперки Робин Гуду в глаз и за два километра, и в одном метре?

— Да ладно, можешь не здороваться, — синегривая зебра легонько ткнула меня копытом в нос. — Знаешь, ты облегчил мне задачу! Чем меньше трупов, тем меньше следов знаешь ли... Хотя и пришлось за тобой побегать, но дело того стоит!

Отойдя от меня, Блек перешла к столику на колёсиках, где между пыточных инструментов были равномерно распределены плётки, перья и зубные щётки.

— Не знаю, нравятся ли подобные вещи адекватным пони... Но уж какой ты меня сделал! Возможно, я и смогу измениться в лучшую сторону, но не после того, как избавлюсь от своего прошлого и всех обид к тебе... Вместе с тобой.

Нет, это какой-то кошмар! Я зажмурился, но когда открыл глаза, Твайлайт всё так же невозмутимо стояла за столиком. Зато теперь зрение, слегка прояснившееся, дало мне возможность разглядеть довольно добротные каменные стены, лампы дневного освещения под потолком и широкую кровать в дальнем углу комнаты с кандалами у изголовья. Та-а-ак... Дело дрянь?

— Антипохмелин, — Твайлайт подошла ко мне со стаканом какой-то шипучей жидкости. — Если не желаешь, чтобы вливала через воронку, то молчи.

Поставив стакан на пол, она сняла с меня и кляп.

Вода по вкусу от обычной воды не отличалась, что только в плюс — жажда дала о себе знать, и стакан я выдул разом. Но кляп почти сразу же вернулся на место, не дав мне возможность ни застонать, ни вопроса задать.

— Теперь ты можешь со всей трезвостью осознать ту боль, что причинял мне, и что теперь к тебе вернулась! — Полузебра почти плевалась от ненависти. — Я подвергну тебя самой страшной и мучительной пытке, которой ты измучал многих своих героев, после которой мало кто сохранил жизнь и трезвой рассудок! Ты забудешь про весь белый свет от непомерных мучений, сравнимых лишь с моими терзаниями! Пытка щекоткой!

Похоже, ей всё-таки где-то что-то повредили — никогда не думал, что она на это пойдёт... Но что-то мне кажется, выбор её был верен! Тут и спьяну можно понять, что меня похитили для кого-то, и Твайлайт лишь исполнительница. Если ей запрещено меня калечить, понятно, что щекоткой она сможет удовлетворить жажду мести — если уметь это делать, то можно и с ума свести! Тем более, что как пегас я обладал крайне уязвимыми подушечками копыт. Когда ходишь, это не так заметно, но если целенаправлено... Блин... Блин. БЛИН!

Сейчас бы даже хитрейший маньяк или проповедник не смог бы переуговорить на свою сторону Спаркл, учитывая кляп во рту, даже в крокодила с ней не сыграть со связанными копытами! Если сейчас меня срочно не спасут мои пьяные помощники, то оставалось только крепиться и надеяться, что после Твайлайт явится и сам заказчик... Хотя... Станет ли мне от этого лучше?

То, что не убили на месте внушало надежду... Но она, как известно, обычно умирает вместе с пони.

Вопреки моему ожиданию, Твайлайт вернулась не одна, а с целой командой грифонов. Нет, не как ожидаемо в такой ситуации — "Когтей" из мира "ФО:Э", нет... Хуже.

— Вот и попался пегас в паутину, — Гильда села на кровать, пока остальная компашка со смешками располагалась вокруг меня.

— Убивать его запрещено, калечить тоже, — мрачно напомнила Твайлайт. — Так что за все ваши смерти из-за ваших ошибок отомстить вы сможете лишь частично.

Ну всё, приехал я до своего Томбова, la tombe, тьфу! Это же мною убиенные грифонессы из разных миров! Это что же, восстание фантомов против авторов? Если выберусь отсюда, весь блокнот в записях будет!

— Все в сторону, — почти мужским контральто заявила самая крупная, размером с дракона, вороная грифоница, расталкивая мощными крыльями заклокотавших сородичей. — Вас этот гад всего лишь убил, а меня сделал сиротой и швырнул к ненавидящему отчиму, который делал из меня машину для убийств, запирая неделями в камере на одной воде, избивал и унижал!

— За такое и отыметь можно! Тем более, — хихикнула Гильда, — ты точно можешь!

— Эй! — воскликнула Твайлайт. — Сказали его не…

— Да отвали, — грифонша размахнулась и заехала зебре по морде. Твайлайт лишь головой дёрнула, но замешкалась — а грифонша легко оторвала меня от ремней и бросила на пол, подминая под себя.

— Я его лишь слегка опробую! — клацнула она клювом, вонзая когти мне в круп и приподнимая над землёй.

— Нам оставь! — Загалдели остальные пернатые, как чайки, слетающиеся на бургер. Возмущенного визга Сумеречной Искорки Чёрной (так тебе!) и слышно почти не было, а разобрать вообще невозможно!

— Обойдётесь! — Рявкнула бой-самка, грудью отпихнув Гильду и передней лапой вышибая дверь.

Её массивные крылья раскрылись уже на улице, когда она сграбастала меня себе под грудь и взмыла вверх. Я лишь промычал сквозь кляп от резкого взлёта, но к счастью, Ирлиану я узнал сразу же, ещё удивился, что она делает в этой компании! Нашла-таки своё место, убийца моя великоростная!

— Вот теперь здравствуй, — она вырвала кляп когтями, разорвав завязки, и швырнула его вниз, на живописные развалины понячьего города.

— Тьфу! Как ты меня только нашла? Или специально прибилась к грифонам? — я пожамкал челюстями, которые невообразимо болели. Спасибо, что хоть от похмелья меня избавили!

Ирли тоже убежала, но добрила

— Я сразу тебя искала. Но только недавно поняла, что тот, кого я за тебя принимала, не ты, — Ирлиана несколько хищно высматривала под собой, куда меня приземлить. — Слушай, а ты летать умеешь? Может, я зря тебя тащу?

— Не умею! И не время сейчас! Что значит, "кого ты за меня принимала"? — Поторапливал я подругу, болтая ножками и хлопая бесполезными крылышками.

— Я думала, ты решил себя чёрным сделать, а ты остался синим. В остальном ты как ты, только слишком империалистичный и непримиримый.

— Вот кончай говорить загадками, мне не до них... — поморщился я. — Что тут, второй Хеллфайр что ли?

— Угадал! Пять тебе в дневник! — Ирли наконец-то начала снижаться. — Придётся тебя оставить, эти курицы могут за нами полететь, а у меня нет времени на войну с фантомами.

— А мы где, блин? — я повнимательней посмотрел вниз.

— Ага, чтоб ты опять по рации вызвал личного водителя, и тебя опять вычислили? Тебя зовут Ланкастер, по крайней мере до тех пор, пока ты не приведёшь к ответу своего подражателя!

Ну и ну... Мои недруги даже мои диалоги в таверне подслушивают! Утешает хотя бы, что мои друзья не менее осведомлены!

— А мы хоть в каком месте находимся? — спросил я. — Хотя бы в каком секторе?

— У Фуртази мы, на самом краю Постапа. Я твоих друзей предупрежу, а ты по проторенной дорожке давай дёру, — Ирл беспокойно оглянулась назад.

Я тоже выкрутил голову, как мог. Вот подхвостье! Там не только грифоны, но еще и "Небесный бандит". За кражу имущества у Литтлпип ты ответишь отдельно, Спаркл!

— Фуртази это фэнтези или фантастика?.. — Спросил я какую-то ерунду от волнения. Пришёл в себя только когда мои копыта коснулись земли.

— Технофэнтези, как в "Супер-Игре"! В подворотню!

Ирли знала, как заставить меня бежать! Ведь есть фанфики и позабористее, чем те, что я творил в начале творческого пути!

* * *

От усталости копыта едва меня тянули — бессонная ночь, похмельный синдром, пусть и приглушённый таблеткой, переживания... Всё это сказывалось. Я едва переставлял ноги, и если бы мне не встретился мерцающий изумрудным светом указатель, то я бы наверняка свалился в придорожную канаву. Но устроившийся на краю города указатель, повёрнутый стрелой к мрачному лесу, вселил мне надежду. Лес-то мрачный, зато на знаке были написаны такие слова:

"Вас приветствует Лис Ренар третий де Паула Тринидад Гедиминайт Придкейн Терлоу-Камминг Монпансье МакСаскачеван Таунсенд де лос Ремедиос Импост ди Ренда Конфонский. До поместья — 250 метров".

— Паспартов на американского шпиона... — Пробормотал я, из последних сил следуя по гостеприимной стрелке. Как писал Владимир Свержин про того же Ренара, у порядочного испанца должно быть семь имён — по святому покровителю на каждый день недели (а лучше восемь, потому что одного святого на пятницу маловато). У нашего Ренара каждый день был как пятница.

Вместе с рассветным солнце я допёрся-таки до леса, оказавшегося всего лишь небольшой, пусть и плотной полосой деревьев, за которыми находилась... Действительно, поместье. Или усадьба, я не так разбираюсь в этих терминалах. Для меня — Крутое Домище за Громадным Забором.

В таких домах, будь он где-нибудь в России, устроили бы музей Пушкина, в Европе такой коттедж до сих пор занимал бы какой-нибудь миллиардер, а на Пушинке, наверное, достаточно было рано прибыть на планету и не зевать, чтобы занять столь лакомое местечко. Два этажа и мансарда, главный корпус и два крыла, круговой разворот для карет перед шикарным крыльцом со статуями прямоходящих лисиц в тогах, а посреди "разъезда" — фонтан, правда, заросший и не работающий, чтоб не мешать спать обитателям. Освещали двор, клумбы и лепнину на стенах газовые фонари с ажурной викторианской ковкой.

В прошлой жизни много зарабатывали художники, что изобразили бы вам референс на фурсону. В этой, где все и так офурсонились, в валюте купались бы американской уткой архитекторы, что возведут вам уютное и шикарное палаццо, где так романтично й... жить. Определенно, из здешних каменщиков организуется новое массонство...

Интересно, сколько там прислуги? О том, что я знаю о Ренаре, могу сказать, что его фэнтези оказалось заметным явлением в русскоязычной литературе. И в Эф-книге он тоже был — значит, его оценили Гляделки. Но ничего себе, поднялся автор! Меня-то без всего кинули, а этого лисяру в собственный дом!

Добредя до крыльца, я с неожиданной для себя силой начал бить по лакированным дверям копытом. Невыспавшийся пегас — угроза не меньшая, чем голодный хоббит, безбородый гном и жирный эльф!

— Не долби ты так, хозяин спит, — раздался мрачный голос, и дверь открыли. Передо мной стоял рослый волк с пистолетом за поясом и жутким тесаком в ножнах.

— Скажи Ренару, что к нему старый знакомый пришел, — постарался унять я свою злобу. Грубить этому парню не стоило. — Ланка… Хеллфайр, пони-писатель. Ищу кров и телефон.

— Да тут все писатели или художники, хоть бы одного кузнеца... — Проворчал волк таким тоном, будто бы я пришёл к парадному подъезду не в торжественный день, как герои стиха из школьной программы.

— Не знаю насчёт кузнецов, но если вам нужен хороший сварщик — позвоните в такси, — в критические моменты мозги мои работали куда лучше, чем того можно было ожидать в этой ситуации.

Волчара рыкнул-хмыкнул и всё же впустил меня.

— Копыта вытри о коврик, только не читай, что на нём написано, это не про тебя.

Любопытство Рэрити сгубило. Шаркая ножками, я опустил-таки голову и прочёл:

«Опять припёрся! Кыш!»

Внутри царила атмосфера спокойствия и безопасности.

Мерно горящий камин в огромных размеров гостиной, уставленной мягкой мебелью. Самого хозяина не было видно, зато его портретов хватало — все стены были увешаны изображениями этого лиса. Я даже поближе подошёл — действительно краска, не распечатка. Видимо, художников и в этом мире не обижают…

— Ну как, собрат? Уверовал в переселение душ?

— Советский Холмс? — я резко обернулся на голос. — А я думал, вы только фэнтези фапаете, мастер Ренар!

Ну-у-у хорош, респектабельная морда! В изысканном зелёном халате, расшитом золотом, с тростью в лапе, с трубкой в зубах... Только, кажется, это не табак, а если и табак, то какой-то особый. Я быстро вспомнил правила приличия и поклонился.

— Присаживайся, — он тоже не забывал о правилах гостеприимства, показал мне трубкой на кресло у камина и столиком с фруктами. — Пони в каноне, вроде бы, не только траву едят, так что у меня нашлись угощения и по твоему вкусу. Впрочем... Ты выглядишь больше усталым, чем голодным. Возможно, лучше сразу проводить тебя в гостевую опочивальню?

— Признаюсь, сэр, я с ног валюсь, — я слегка улыбнулся. — Но из-за вас у меня могут быть проблемы.

Лис хитро посмотрел на меня.

— Ну так и я не последний писатель на Пушинке. Моририс! Проведите мистера Файра в комнату для гостей. Я выслушаю его рассказ позже.

* * *

Спал я на пуховой кровати в одной из ренаровских гостевых спален как младенец. Проснулся я тоже как младенец — с ором ужаса и лягая копытами во все стороны. Но полностью осознал я, что меня так неприятно разбудило и вырвало из приятного безопасного сна в кошмар реальности, лишь подбежав к окну.

Замок — не замок, если его ни разу не осаждала толпа оборванцев. Поместье… наверное, тоже не поместье, если не пострадало ни от русской, ни от французской революции.

Факелы в такую светлую пору смотрелись уж совсем некстати, но добавляли антуража толпе в балахонах и плащах, рубахах или вовсе без всякой одежды. Вооружённая косами, мотыгами и прочим сельхозинструментом толпа хищных и травоядных крестьян орали в адрес Ренара что-то нелицеприятное, явно собираясь штурмовать усадьбу. На что они надеялись без нормального оружия — непонятно, но выглядела толпа достаточно грозно.

Ирли не зря предупреждала меня про «Супер-игру». Мне показалось, что сейчас перед моими очами воплощался момент именно из этого гениально-безумного произведения. То самый, когда из «ма-алюсенького домика» с «подвалом — о-го-го!» вышло два миллиона борцов со злым мэром. Только на этот раз, кажется, в роли «мэра, главного города» оказался не чёрный дракон, а мой дорогой пушистохвостный друг…

Я бы не удивился, если бы, как в той же истории, собравшиеся у стен оборванцы пели «О Фортуну» Карла Орфа. Но их возгласы были куда более прозаичными и злободневными… Для средневековья.

— Рыжих жидов на кол в зад! Свобода угнетённым ботам! Жрите сами свои пирожные, дайте нам хлеб!

Жизнь — не игра. Тем более не «Супер». Это такая прописная истина, что, кажется, её и не нужно повторять. Нужно, ещё как нужно. Потому что молодые и, кхм, активные всегда выбирают такое местечко, в котором сто процентов отыщешь приключения на свою попу! Я, конечно, надеялся на то, что дураков в настоящей жизни меньше, чем встречаешь в книгах и играх, но… Похоже, даже в совершенно фантастических книжках пишут правду.

Юркнув от разбившего окно камня за более-менее прочную гранитную стену, я помянул не самыми лестными словами всех фикрайтеров на свете. Сохраниться здесь невозможно и на мгновенное исцеление от «аптечки» надеяться не приходится, так что лучше не влипать в неприятности. Да только как мне выбраться из этого окружения?!

— Опять бухтят, — Ренар появился в дверях, повязывая на шее платок. Зелёный мундир напомнил мне немецкого литературного героя Симплиция Симплициссимуса, и, похоже, Ренар не отличался от него и быстродействием в опасных ситуациях. За пояс у него был заткнут пистолет, к боку подвешена шпага — вид боевой, что и говорить!

— Это не первый бунт? — спросил я, с опаской поглядывая в окно.

— И не последний. Несколько фантомов, все на одну морду, да пара дураков с земли — вот тебе и готов гремучий коктейль, — Ренар тоже оценивающе посмотрел на окно. — Охрана справится, но хотелось бы обойтись без жертв. Не хочешь переговоры провести, анархист? Они, конечно, бездумные, их делают либо для обеспечения экономики, либо чтобы по кому было пострелять…

И всё бы ничего, но тут началась какая-то чертовщина, будто бы именно сегодня различным болванам захотелось помериться силами… Сверху на ораву бунтующих крестьян упала целая орава закованных в сияющие доспехи пегасов и грифонов с дружным нестройным криком «За Императора!». Подоспели и наземные хищники — то ли рыцари, то ли черти в ступе. Естественно, вся эта ватага принялась сражаться. Неслабый замес получается!

— А вот это уже странно, — Ренар быстро прошёл к выходу из комнаты. — Они будто знали и заранее готовились отражать осаду, хотя я их не звал. Пожалуй, самым лучшим будет вывести тебя отсюда, а не устраивать переговоры. Ты ведь Наблюдатель, так?

Я судорожно кивнул.

— Отлично. Отправишься подземным ходом на форпост, найдёшь местного дракона. Дракона, не удивляйся, — добавил он, заметив моё замешательство. — Зовут Игорь Валерьевич, он ответственен за этот сектор. Пусть пригонит пару десятков всадников из надёжных, иначе этот конфликт по всему фэнтези разольётся. А ты отправь наконец «админам» доклад про этот сбой с агрессий фантомов. Моририс, где тебя носит?! Передай моему комраду мой прощальный презент, артефакт против стрел. Пулю он не отклонит, но от гнилых помидор спасёт, что для тебя не менее важно!

— Учитывая, что за мной гонятся украинские единороги с автоматами и Твайлайт со снайперкой?! — Я подавился, но быстро пришёл в себя.

— Всё же лучше, чем ничего. Встретимся позже, — лисяра быстро вышел в коридор и исчез, зато подскочивший ко мне знакомый волк быстро всунул мне какой-то маленький камушек, и бросился за своим хозяином, пока я крепил его к ошейнику.

— Всё по-идиотизму, — рычал Моририс. — Если бы писатели лучше думали о своих персонажах, то на Пушинке появилось бы куда больше безопасных мест!

— Никому не интересно читать о простой и лёгкой жизни, — слышал я слова удалявшегося Ренара. — Всем нужны кровь, насилие и йифф.

Кто-нибудь, дайте мне лопату — я себя закопаю. Чувствуя, что ещё минута — и я просто сгорю от стыда, я поспешил оставить их и убраться самому в безопасное место. Мда уж, фикрайтерство не такое-то простое дело, особенно если написанное тобой вдруг кто-нибудь захочет оживить. И отмазка, что «так делают все» или «так пишут все», не работает. Всегда можно сделать что-то лучше, оригинальнее, а не скатываться в проверенные, но затёртые до невозможности сюжеты…

Учитывая, что летать я не умел, сейчас мне оставалось только скакать сивкой-буркой через месилово, что устроили "доблестные вархаммерские паладины". Я сам писал «Эквестрию-Альтернативу» и знал, чем это всё обернётся. Опрометью сигая через окно первого этажа ко флигелю, я постарался не только выжить, но и понабраться опыта для того, чтобы более живо описывать сражения. Мат, отчаянные вопли, вой, рычание, ржание, хлёсткие команды — всё это слилось в один сплошной концерт фантомной и человеческой ярости. Мудро не суясь к забаррикадировавшимся в чужой усадьбе фантомам, выглядевшим безумной серой массой зомбаков, в отличии от разномастных «воинов», среди которых должно быть куда больше реальных личностей, «борцы за порядок», не жалея чужое имущество, принялись за его поджог. Вот радости-то им, прыгают как малые дети!

Наконец, я увидел то, что мне было нужно — темнеющее под домом отверстие, в которое и скатился. Тёмные лаз лишь в начале пути был освещён факелом, а дальше наступала кромешная тьма — в которую я и нырнул, быстро работая копытами. Что же, надеюсь, здесь нет разветвлённой сети тоннелей, и ход приведёт меня прямо к упомянутому Ренаром форпосту — иначе я рискую блуждать под землёй целую вечность.

Оглушительные звуки битвы, от которых хотелось закладывать уши копытами, поутихли. Стало уж слишком тихо — даже цокот собственных копыт сейчас напрягал и заставлял вздрагивать. Чтобы отвлечься от пугающих мыслей, я задумался о своей… поразительной невнимательности. Ведь дракона я видел ещё вчера или позавчера — таксиста Асвера. Почему тогда на него внимания не обратил? «Драконов не завезли», как же! И теперь предстояло ещё с одним встретиться...

## Глава шестая: Баллада о леди и медведе

Так, Хелл, давай думать. Раз драконы на Пушинке есть, то они должны быть объяснены. Как? Либо в фэнтези иные правила, либо до того, как переносить людей в крылаточешуйчатых ящериц массово, сначала отобрали добровольцев на обработку. Может такое быть? Может. Интересно, а этот комендант — как его там — сколько уже времени на планете провёл, раз его на такую высокую должность поставили?

На этих мыслях я и добрёл до деревянного люка, о который в темноте легонько стукнулся головой. Снаружи подумали, что это так настойчиво постучали, да ещё и матюгнулись, чтоб отпирали побыстрее, поэтому через боль скоро я услышал звук отпирающегося засова, а через искры, мелькавшие перед глазами — свет.

— Поднимайте! — раздался мощный голос, а следом чьи-то шерстистые лапы схватили меня под ноги и вытолкнули на свет.

Пока я закрывал слишком большие и чувствительные глаза, ослеплённые этим светом, люк закрыли, а надо мной встал кто-то, закрыв меня своей тенью.

— Игорь Валерьевич Плюмбиконов, капитан Вооружённых Сил Российской Федерации, ныне — глава Первого Рубежа фэнтезийного отдела Пушинки, — загрохотал знакомый голос. — Про Ренара я слышал, помощь ему уже выслал.

— Оперативно... — похвалил я машинально, а следом простонал и принял из лапы волка-подчинённого лёд в полотенце. — Хеллфайр... Файр…

О-о-ох, хорошо… Холодненькое.

— Тебе бы больше пошло "Файр. Хелл Файр." — служивый не был лишён юмора.

— Для секретного агента я слишком плохо стреляю и слишком много кофе пью, — я наконец-то пришёл в себя, и теперь мог разглядеть высившегося надо мной зелёного — чешуя была такого цвета — дракона. Одет он был в пятнистую униформу без знаков отличия, на поясе разнообразный комплект вооружения и снаряжения, а ещё какой-то кристалл, явно магический. — Кстати, вы — один из первых драконов? Я вас начал встречать лишь со вчерашнего дня, а в моей ЭФ-ке вы ещё как "вид в разработке" числитесь...

— Со вчера и начали заброс первых представителей моего вида в иные секторы, — спокойно ответил чешуйчатый. — Говорят, в Фуртази неожиданно возник космический истребитель с одраконившимися людьми, потому стали срочно подстраивать Программу.

Вот и настоящий сбой! Я бесцеремонно вытащил блокнот, по скотской привычке бульварных журналюг намереваясь выяснить всё прямо здесь и сейчас. То есть, попробовал вытащить — блокнота-то у меня не было… Зато имелась записная машинка в голове! Только бы запомнить.

— Когда? Сколько? Это очень важно! — затараторил я.

Ответ был исчерпывающим, информацию распространили сами Патроны.

Пока я прохлаждался в «Фоллауте», трое человек решили отправиться в космическую Одиссею, ну, это такой сеттинг на ближней орбите Пушинки. Им неожиданным образом удалось выбрать расу и вид драконов, два чешуйчатых и один пушистый. Приветливых поняшек-секретарей в этом секторе нет, всё объясняют роботы, они и упустили, что пришельцы стали ящерами. Затем их отправили на облётку, тренироваться в управлении космическим кораблём, тогда-то и поняли, что они вовсе не звери. Программа начала самостоятельно предлагать людям возможность телоформироваться в драконах, как оказалось, из-за записанного в Программе приказа угождать клиентам в выборе телоформы. Вот и выбрали…

— А ты как драконом… В смысле, вы как драконом стали? — спросил я после того, как мы перешли в караулку, полукруглую и из древнего (или состаренного технологией иноземцев) камня и сели на небольшие деревянные ящики. Очень большой, но молодой солдатик-волк караулил у выхода на улицу, ещё один, ростом поуже и в плечах пониже, притащил кофейник и какую-то книжку. «Эф-ка»!

— Меня ещё на Земле готовили для Пушинки. Затем перебросили сюда в качестве человека, чтобы я сначала освоился со своими обязанностями. Сам понимаешь, настоящие военные ценятся везде, но меня всё же сюда потянуло, с детства зверей любил… — дракон слегка подрасправил крылья. — Скажу, место выгодное, лучше и не придумаешь, а работа не пыльная, здесь же не сталкерская Зона, не Фоллаут с кучей уродов. Ну, а вчера предложили выбрать форму, и заодно опробовать дракона. Конечно, была небольшая опасность, ещё не откалибровали метод телоформации в них, но всё прошло успешно.

— А почему именно дракон? — я решил полистать список "рас в разработке". Списочек включал не только существ из мифологии, но и совершенно авторские виды, из которых я знал разве что прославившихся по компьютерным играм. Краткие описания некоторых экземплярчиков подвергли меня в шок — кто-то мог в здравом уме офурсониться в... пипиську на ножках?

— Крылья — раз, — довольно стал загибать пальцы Игорь. — Сила — два. А ещё я себе огненное дыхание попросил. Это, оказывается, не только эффективно, но и очень приятно, огнём дышать! — он негромко рассмеялся. — Только здесь показывать не буду, вокруг огнеопасных предметов много!

— Кстати об опасности... — вдруг вспомнил я о насущных делах. — Мне надо связаться со своим отрядом, у вас есть телефон?

По счастью, даже служебный мне предоставили без вопросов. Вневедомственные документы Наблюдателя творят чудеса. Правда, вместо мобильника или хотя бы дискового телефона (как бы я на таких копытом номер набирал, а?) серый волчара принёс мне... Хрустальный шар.

— А на меня оттуда Саурон не взглянет? — поёжился я. Почему-то вспомнился Ван Хельсинг, где монах остерегался совать руку в банку с, как выяснилось, кислотой. Влезать мозгом в непонятно что тоже не хотелось.

— Саруман может, или пранк какой линию займёт, но сейчас мы весь флуд отмели, — усмехнулся волчара-телефонист, шаронист то есть. Кажется, этот вид в фэнтези активно эксплуатируется как "личный помощник". А что? Неплохо, знаете ли! Сильные, клыкастые, умные!

— Попробуй представить внутри "палантира" того, кому хочешь дозвониться, — посоветовал другой волк, разливая из термоса кофе по стаканчикам. Один мне, один дракону, а остальные кому? Собачьим же вроде вредно кофе... Хотя... Это же антро-фурри-собачьи... Никто не захотел бы телоформироваться в волка, будь он лишён простых человеческих радостей. — Не волнуйся, голым в ванне ты никого не застанешь, ведь надо получить разрешение на связь от того, кого вызываешь.

Шарик поставили на своеобразную треногу и разошлись в стороны.

— Спасибо, — я всё ещё не хотел лезть в шар, но делать было нечего. Встав перед ним и уставившись в глубину, я попробовал представить Ташу. Литтлпип не стоило, мало ли как шар относится к фантомам, а Андрея я больше видел сбоку или сзади.

— Вляпались по самые уши! — Тут же завибрировал шар её голосом. Картинка проявлялась гораздо медленнее и не слишком резко. Наверное, "разрешение" Таша так и не выдала...

— Хорошо бы этого ублюдка найти... — Ворчал Стас. — И дружков его.

— Не отвлекаться по пустякам, — Литтлпип прокричала это так громко, что шар чуть не треснул. — Мы их всё равно не найдём. Где они держат Хелла? Что мы вообще знаем?

— Что я самый невезучий пегас на свете! — закричал я, явно перепугав всех в округе. Картинка продолжала дрожать, зато перед собой я увидел расплывающуюся морду волчицы.

— Хелл? Это ты?

— Ага, да! Времени мало, слушайте. Езжайте в сектор Фэнтези, на форпост, э-э-э, — на секунду я отвернулся, уточняя адрес, — Первый Рубеж какой-то! Слышали?

— Слышали про Последний, но он в Фуртази... Ладно, найдём по карте, — Андрей был очень рад меня видеть, поэтому задавал для меня лично глупые вопросы. — Ты где вообще спрятался?

— Потом расскажу! Катите сюда, и осторожней по пути, тут какая-то революция происходит! — я успел произнести только эти слова. Мог бы ещё многое, но не успел.

Хрустальный шар взорвался.

"Стражники" повскакали с мест с прытью уровня "рота подъём". Волки вскинули арбалеты, дракон просто приоткрыл пасть, из которой вышла струйка тонкая струйка дыма. Воцарившуюся тишину целую минуту ничего не прерывало.

— Клянусь своим читанным-перечитанным сборником Рассела, это не я, — клятва эта из моих уст весомее клятвы на Библии. Потому что ещё ни один священник не зачитывал Библию не только до порванных страниц и заклеенной обложки, но и пролитого супа. Рассол на Рассела... Какой каламбур.

— Стой смирно, — быстро сказал Игорь, пыхтя дымом. Да, это действительно фэнтези-драконовая форма! Интересно, меня заставят платить?! Я всё же не устоял смирно — осторожно поморгал. Нет, осколки в меня не попали, мордочка кажется в порядке... Блин, как же опасно жить с большими глазами!

— И долго стоять?

— Можешь взлететь, пока осколки собираем... — Волк поплёлся за веником и совком. — Вызвать бы подкрепление и спецконтроль, да как теперь...

— Простите, я и вправду не понимаю, как всё это произошло... — смущённо оправдывался я. — Там сразу был какой-то нечёткий сигнал... Что это может означать?

— Я же говорю, иногда сигнал перехватывают. Но до порчи аппаратуры ещё не доходило. Так нагло себя выдать... — Покачал головой дракон. — Что бы ты сейчас сделал? Брякни самое логичное.

— Дождался бы друзей, — я буркнул, сложив передние на груди, но остальным телом по-прежнему стоя смирно, пока вокруг меня подметал волк в позе музейной уборщицы.

— Вот этого от тебя и ждут твои недоброжелатели. Так что мой тебе совет — иди огородами в Фуртастику. Там очень много народу, и фантомов, и реальных, проще затеряться.

— Но вот знать бы, чем я же так всех достал! — я притопнул копытом. — За мной охотятся убийцы, фантомы, убитые мною персонажи и теперь вдобавок ещё маги-хакеры! И ещё тут где-то бродит второй я, какой-нибудь маньяк-Проповедник из моего же фанфика!

— Опиши приметы, надо всем постам разослать, чтоб с тобой не путали, — достал пергамент и перо волк-штабник — тот, кто не водил вокруг меня хороводы, как вокруг осыпавшейся ёлки жена ленивого мужа, который не может наконец сходить и выбросить этот ободранный куст в марте. А что? Снег же ещё не растаял.

— Легко. Тёмно-синяя или чёрная шерсть, чёрная душа, утробный злодейский смех, глаза красные оттенка светофора, в гриве алые пряди, как у Армы из "Тьмы ваших душ". Вежлив, но при том груб, в стиле пиратов из викторианских романов. Хочет завоевать весь мир и выпить кофе, но кофе он уже выпил.

— Ладно, сойдёт, — хмыкнул дракон. — Дуй огородами. Особых идей у меня для тебя нет, но затеряться тебе стоит. Не потеряй только свой артефакт, он в фэнтезийной зоне пригодится.

— Буду надеяться, что не пригодится. Если мои приедут — скажи им, куда я побежал, не таи.

Дождавшись разминирования пола от драгоценных магических осколков, которые сейчас, наверное, будут собирать в три-дэ паззл при помощи клея-момента и не менее крепких слов, я направился к выходу из башни.

— Пегас! — окликнул меня дракон. — Как всё уляжется, доберись до "Гарцующего пони". Попросишь магическую карту, тебе, как Наблюдателю, дадут бесплатно. На ней для тебя отметят точку, от которой ты сможешь добраться к своим.

— Ладысь!

Если они меня сами не найдут раньше... И раньше, чем бешеная кобыла Блэк.

* * *

— О, птичка... — произнёс я, выйдя из дозорной башни и в самом деле спугнув с высокого каменного крыльца яркой, но гармоничной расцветки пернатого. Не похоже на земной вид, а в биологии я вроде неплохо разбираюсь. Значит, тоже чья-то поделка? Моё уважение автору! Мало кто в наш век снисходит до описания природы и даже погоды... Что говорить — диалоги порою лишь монотонное чередование реплик, как в пьесе, только без имён героев!

Вот только сейчас поболтать с кем-либо я бы не отказался. Хорош совет, как раз для фэнтези — иди, сам не знаю куда, чтобы спрятаться от неизвестно кого! Интересно, как там Ирли — упорхнула? И имеет ли причастность к моему похищению тот кот из таверны? А Андрей, наверное, меня честит почём зря — хороший ему Наблюдатель достался, постоянно в переделки влипает!

В какой вообще стороне отсюда Фуртастика? Да и действительно ли проще затеряться не в глухом лесочке доброй сказки, куда не особо много народа тащатся из-за "не захватывающих" сюжетов, а в полном свидетелей и камер видеонаблюдения городе?

"Иди огородами" — вот и всё целеуказание от товарища генерал-дракона. "Копай от меня до следующего дуба", "мысли пачкают мозги". Сходя с крыльца, я со вздохом огляделся, выискивая что-нибудь похожее на огород.

И нашёл.

Ма-а-ать моя! Тело — как у гусеницы, но само типа дракона или крокодила на крайняк. На спине — капуста, морковь, яблони качаются, рожь (ржа, то есть) колосится... На спине — домик, между надбровных груд башенка с прожектором. И это чудо, пыхча и грохоча, спокойно ползёт себе, переставляя десятки лап, на юг нос устремляя. Вот тебе и огород!

Показалось, что я чуть не взлетел от радости на собственных крыльях, но судьба уберегла меня от разбитого носа. Тем не менее, помчался я к этой Паааасеке вприпрыжку. Нет, ну правда эта штука была очень похожа на Паааасеку! Только столь же незаурядная фантазия, как и моя, могла породить это фэнтезийное чудовище с фэнтезийным же населением. Правда, я ошибся — не допускали Смотрящие гибридов фуррей и овощей, вроде моего доброго друга — Арбузного Тигроволка. Просто у кого-то в русском секторе башенку переклинило и он вот такое Чудо-Юдо на землю выпустил...

А догадался я про Чудо-Юдо через миг, потому что услышал "таковы слова":

— Гей, гой-ети, ловите этого басурманина!

"Славянофильский высер!" — сходу дошло до меня. Знаем, начитались в своё время любителей "Азъ есмъ русское фэнтези". Значит, не Паааасека это, а их монстрюга!

— Свои! — Крикнул я осипшим голосом, силясь вспомнить что-нибудь из лексикона другого знатока глаголицы, с которым я общался чаще. Как назло, в ум залетали лишь малоупотребительные и зачастую негативные слова вроде "татьба", "гайдук" и "опричнина". Наверное, так чувствует себя американский шпион, подбитый над сибирской тайгой. Vodka, Tsar, Balalayka, KGB...

И cowboy's lasso!

Верёвка так быстро обвилась вокруг моей шеи, что мысль "а что это было?" пришла уже после того, как я принялся пахать носом землю. Фигуры на Чудо-Юде принялись быстренько наматывать трос, подтаскивая меня к опустившему хвосту чудовища, и то, что я за это время не задохнулся — просто чудо.

Схватившись за верёвку передними копытами, чтобы тянуло меньше, я встал на задние, но вдруг споткнулся и с испуга распахнул крылья. А потом... если вначале был испуг, то теперь — стылый ужас! Скорость этой жирной проросшей личинки оказалась достаточной, чтобы мои крылышки подняли меня на манер воздушного змея в небеса, а я громко, на всю округу начал произносить древние языческие молитвы божествам плодородия и продолжения рода.

— Куды летать собрался, аки голубь ясный?! — прокричали снизу.

"Сокол, идиоты!" — прокричал бы я, но от страха, боли и изумления не мог и слова вымолить. Ну, и ещё верёвка так сильно вонзилась в горло, что я не то что вдохнуть не мог, я даже выдохнуть был неспособен. Зато меня наконец подтянули на трижды по три буквы проклятый борт и даже избавили от лассо, решив, что я так натерпелся, что уже не улечу никуда. И они были правы.

Пока я дрожал и цеплялся за мшистую чешую, мимо меня прошмыгнули босые лапы. Заинтересованный, я поднял голову, чтобы посмотреть на их обладатель... ницу. Лисичка-сестричка, как в сказках, в сарафанчике аккуратном и платочке.

— Панти... Пантифиевна... Панкриотин? — выдавить "Патрикеевна" для меня было делом гиблым.

— Демонов поминает, да всё по именам! — Кто-то посильнее поднял меня сзади и поставил на копыта. Сухопутная рыба-кит и я качались в противофазе, поэтому я не рухнул обратно. — Вот так по буржуйским мультикам писать!

Кобылить-колотить! Миша, медведь! Бли-и-ин, да неужели ещё кто-то пишет по русским народным сказкам? Нет, я не против, если нормально написано — но здесь, похоже, всё тот же синдром "пишем, как встарь, потому что пишем про старь". Медведь — сборник стереотипов, вышиванка, балалайка за спиной... И шапка с висячими ушками, как она называется... Ушанка.

— Я Сивки-Бурки двоюродный внук! — быстро ляпнул я. — И мне сказали, кха-кха, огородами спасаться! А ваш крокоогород единственный в округе!

— От кого спасаться? — Миша выдрал из садохода небольшое деревце и перехватил его, как дубину, озираясь.

— Ему надо с конём Юлием поговорить. Юродивые должны найти общий язык... — предложила Лиса, но, услышав имя самого раздражающего меня персонажа, я вдруг вновь стал лучше соображать на адреналине:

— Полноте, матушка. На сего юродивого в нашей верви аки на оглашенного зырят, Бог ума дал, да разумом обделил. Мне бы лучше с Коньком-Горбунком погутарить

.

Слава Селестии, пригодились самоучители старославянского, присланные моим другом для работы над праговором! Конечно, создание нормального языка от тупого заимствования всяких древних афоризмов отличается, но так сейчас мне лишь проще! Лиса взглянула на меня уже не так враждебно, слава тебе, Самообразование!

— А чегой-то по-басурмански балакал, шпиён татарский, конь голубобокий, зенки твои червлёные чтоб болотный аспид выцарапал жалами своими? — выдал тираду дегенеративный выкидыш псевдосказки.

— Миша, остынь, — ого, а лисица по-нормальному разговаривать умеет! — Пошли за мной, конь крылатый, расскажу тебе тайну тайную.

Нет. Не умеет.

Я бы попытался развеять себя, отвлечься на мягенькую травку под ногами и весело щебечащих птичек, но земля подо мною ходила ходуном, будто переворачивался в гробах и под курганами весь русский народ, позорясь тем, во что выродились их народное творчество. Тут даже трезвый почувствует себя пьяным!

Но самое худшее было ещё впереди.

Лисица открыла дверь в башенку, прошла вперёд и зачем-то встала на колени, низко склонив голову. Я шмыгнул за ней — и замер.

— И тебе здравия, отец, — вздохнула молодая волчица, посмотрев на икону Святого Христофора и медленно перекрестившись.

— Вера... То есть, Надежда? — я несколько раз открыл и закрыл пасть, без отрыва смотря на своего персонажа. — Но... Как?

Почему же худшее, учитывая, что я наконец встретился со своим собственным персонажем, который, к тому же, принял меня не с винтовкой наперевес, а добрым словом?..

С чего бы начать...

Во-первых, вытаскивая лубочные брёвна из чужих глаз и хая славянское фэнтези, я как-то позабыл про маленькую сориночку в собственном глазу. И мне было банально стыдно — сам не пойму, от чего.

Во-вторых, сестра-настоятельница Надежда была глубоко верующей, могла найти библейский аргумент на что угодно, а благодаря её уму, превосходящему мой и доставшейся ей от Мирдала, и воле, которой снабдил её я, с нею было бесполезно спорить. Если она будет мне навязывать пост по пятницам, у меня оставался единственный аргумент гандов: "Нет, и точка!"

Ну, а в-третьих... Что делает моё чудо среди этих отбросов русских недоавторов? Нет, реально?! Каким ветром мою Верочку сюда отправило?!

— А что мне ещё оставалось делать? — спросила Надежда, попивая чай и протягивая мне громадную баранку. Внутри башеньки-церкви трясло не так сильно, как снаружи, потому чаепитие более или менее удавалось. — Они же юродивые, несчастные фантазии начинающих писателей. Кое-кого я спасла из довольно развратных сюжетов, богоугодное дело, да и им полегче.

Рановато я начал пить чай. В результате сам превратился в прохудившийся самовар, мелкими брызгами выдув жидкость из пасти. Йифф Лисы Патрикеевны и Копатыча... Михалыча... И всё под калинку-малинку... Русский фуррь точно способен написать такое, или это иностранцев тянет на славянскую экзотику?

— Я и так с трудом поддерживаю здесь порядок, — пожурила меня Надежда. — Ты хоть знаешь, сколько на фурри-сайтов рассказов про русских персонажей?

— Да уж знаю, — я виновато подхватил салфетку (виновато — значит, прижимая крыло и стараясь не смотреть на собеседницу) и быстро промокнул брызги на столе. — Слушай... — закончив с "уборкой", я с надеждой поднял глаза на... Надежду. Какой каламбур. — А ты случайно другого своего создателя не встречала? Я Мирдала ищу.

— Видела, — улыбнулась волчица. — И даже отведу тебя к тому, кто знает, как найти этого дракона.

* * *

Всё же приятно видеть, что твоё детище не оскотинилось и не-офантомилось. Только указывать ли это в отчёте? Могут ли фантомы помогать другим, совершенно другим фантомам? Я не прочитал "Ф"-книжку до такого места!

В остальном же Надежда вела себя вполне по-канону, как она и планировалась. Благочестивая, вежливая, умная. Она позволила мне побултыхаться на Чудо-Юде, пока мы не прошли густой лес, где кто только не жил, и высадила меня на окраине самого фэнтезийного из всех фэнтезийных секторов.

— Здесь собрано всё, что относится к Средним векам, — сообщила Надежда, помогая мне спуститься по морде Чуды-Юды на землю.

— Драконов тут много, один из них должен знать Мирдала и перевести тебя к нему. Он сейчас в другом секторе, а мне из этого вылезать не стоит.

— Понимаю, тем более как наблюдатель. Спасибо тебе огромное! — помахал я Наде на прощание обоими крыльями.

— И тебя спаси Бог, — она меня перекрестила, и я вдруг фыркнул от этого:

— Ты же фантом, сотворённый Глазастыми... И до сих пор верующая?

— Тебя тоже не Господь Саваоф породил. Инопланетяне для меня — как для тебя твои мама и папа. Ну всё, доброй дороги тебе!

Звери в кокошниках и косоворотках утирали глаза платочком и махали лапками мне вослед. Цирк со святой во главе... Надеюсь, они держатся подальше от недоэльфов и оборотней местного разлива. Интересно, здесь есть гноллы, таурены или орки на худой конец? Они не фурри, но для интересам могли бы и поставить, есть же мутанты в Сталкере...

Но я думал не о том. Мне стоило сосредоточиться на открывшемся мне виде, едва стоило повернуться и посмотреть на Средние века.

Какой-нибудь историк, специализирующийся на Франции четырнадцатого века, непременно отыскал бы тысячу ошибок, неточностей и просто фигни, но для меня тут всё соответствовало духу Средневековья. Вспаханные поля между лесистых холмов, деревеньки с соломенными крышами и замки — где небольшие форпосты, а где целые неприступные дворцы.

А вон там, кажется, локальная война разыгрывается, группа рыцарей замок штурмует... Интересно, что Гляделки хотят здесь воспитать? Честь, славу и благородство или стратегическое мышление и умение использовать фантомов как пушечное (луковое) мясо?

В стратегических битвах я не был особо силён, не мог воспринять я баталию как совокупность приёмов, для меня она сливалась в единый хаос войны. Одним из форм круговорота жизни, завершающим мазком многих бурных и славных биографий...

Что там вдали беленькое чернеет? Неужели... Город на Горе? Интересно только, наш, понячий, или оригинальный Толкенский? Хотя... Какой он будет оригинальный с фуррями, если только на Пушинку и эльфов не завезли.

Уповая на амулет и скрытность передвижения, я осторожно ступил на траву Средневековой зоны, выбрав себе целью небольшую деревушку как можно дальше от ведения боевых действий. Ну, надеюсь, что мои противники не знают, где я высадился! Ещё бы хорошо какой-нибудь плащ раздобыть, чтобы цвет свой прикрыть, но единственное, что я мог бы продать — так это свой амулет, не ошейник же с карточкой! А на работу устраиваться... Я ведь уже работаю! Почему мне никто зарплату не платит?

Деревушка казалась вполне безопасной и мирной. Никакой игры на волынке или лютни, никакого запаха немецкого пива, просто весёлый смех и слабо различимая речь, по большей частью самочья. Деревенька феминисток? Я уже убедился, что на Пушинке всё возможно! Но делать нечего — я двинулся вперёд, прямо на звуки разговоров. Надо узнать, куда я иду, а вдруг захватили эту белую твердыню, и приду я прямо в лапы Саурону!

От зарослей, по которым я крался, деревню отделял небольшой луг, полный свежей травы, но почему-то заставленный несколькими стогами сухого сена. Смех именно с этого луга и раздавался, а ещё стали слышны тихий лязг и чуть более громкое самцовое поругивание. Посреди сеновала или овина — как городскому жителю, мне сложно понять разницу — на земле сидел хвостатый рыцарь и, чертыхаясь, силился снять с себя доспехи, но лишь крутился и пробовал зубами тесёмки, а несколько крестьянок в незамысловатых и крайне вольных для эпохи зверств инквизиции платьях катались со смеху, едва поднимая пальцы, чтобы показывать ими на незадачливого кавалера. Да уж, рыцарям без оруженосцев туго приходиться. Я предпочёл бы не вмешиваться, но тут меня подвёл синий цвет — слишком уж заметен был мой синий цвет на зелёном! "Яблоко на снегу, яблоко на снегу, синее на зелёном, соком полно солёным..." Тьфу, нашёл время!

— А это твой верный жеребец, достопочтимый сир? — Отсмеявшись, крестьянка-белка начала показывать уже на меня. — Даже он куда быстрее вытащит свой меч из ножен!

— Так у него ещё и длиннее будет! — Воскликнула другая, черношёрстая кошка. — У коней всегда больше! Девочки, может, его?

Так, что-то совсем невразумительное начинается! Даже пропустив мимо ушей похабную аналогию, я поспешно отступил на шаг назад. Хелл, соображай, что нужно делать в такой ситуации? Убегать? Атаковать? А если — ошеломить?

— Иго-го! Я спешу на войну, не подскажете, милые девицы, что в во-о-он том замке творится?

Больше всех озадачился рыцарь — прекратив бесполезные потуги, он оценивающе на меня посмотрел. Наверное, пытался понять, я спятивший фантом или чудной человек. Девушки — точно запрограммированные — тоже на миг задумались, но быстро вернулись на проторенные алгоритмы:

— Расскажем-расскажем... Только сначала завоюй нас, храбрый воиня, заставь молить о пощаде!

— Мы, пони, простой и мирный народ! Мы в приключениях не нуждаемся — отчеканил я, перефразируя Толкина. Точно, деревня психов или развратников-йифферов, самая тёмная сторона фурри-сообщества. В фэнтези? Ну… Кто-то клопает на эльфов, кто-то на лисичек с мечами… — Потому просто жду ответа, как пегас Селестианского света.

Осознав, что ты противоречишь сам себе, значит, вряд ли запрограммирован, рыцарь решительно встал, подобрал меч, валяющийся в паре метров от него, и заявил:

— Идём отсюда, друг Принцессы Искорки! От меня ты добьёшься больше путного, чем от них.

— Только если жеребец падок на самчиков... — хихикали крестьянки, но меня куда больше завело другое. Сначала у меня дёрнулось веко, а затем "мирная» пасть оскалилась не хуже драконьей.

— Что. Ты. Сказал? Повтори.

— Искорка, — рыцарь неуверенно потёр свой волчий нос. — Я только не помню, Сумеречная или Научная.

Та-а-а-к... Не будите спящего пегаса!

— Имена собственные не переводятся, грамотей! Сумникса тебе в зад, и иди отсюда! — рявкнул я, решительно двинувшись вперёд. Всё, у Хелла нервы полетели... Неудивительно. Глядишь, не наори я на этого несчастного болвана, уже лопнул бы от напряжения!

— Йиффайтесь сколько хотите! — добавил я напоследок. — Хотя нет, говоря по-русски — еффицэсс! Переводчики хреновы!

— Ура! — Как ни странно, на неудачливого вояку любовного фронта моя ругать подействовала как сладкая похвала. Он даже побежал за мной следом. — Значит ты точно живой, а не дуболом! Я тут уже неделю плутаю и никак не могу со вменяемыми существами поговорить. Никто не может помочь снять с меня этот дебильный металлолом, а у меня уже шкура чешется. И кто сделал йиффную деревушку в стране лат и щитов!

— Не помогу, у меня даже не лапки, а копыта! — я чувствовал себя всё хуже, и злился всё больше. — Мне, знаешь ли, не до таких, как ты! Сам ведь сектор выбирал? Иди и совершай ратные подвиги, бейся со всеми подряд, а раз решил баб собирать, то сходи к сексопатологу или кто там этими делами занимается!

— Да что ж это такое! — Со звоном, почти что колокольным, он стукнул себя по шлему. Правильно, пустые головы полые и хорошо звенят! — Первый разумный за несколько дней, и тот неполноценный! Тогда добро пожаловать в мой клуб инвалидов.

Я закатил глаза, захватив взглядом творившегося вокруг постапокалипсиса. Ладно, извращуга, надеюсь, у тебя под доспехом что-нибудь есть! Да и к тому же, я слишком много читал о том, как рыцарям тяжеловато бывает в этих консервах!

— Хорошо, помогу! — выдохнул я, и даже перешёл на более мирный тон. — Прости, что наорал. У меня нервный срыв небольшой...

— Не удивлён, — волчик тоже быстро понизил тон. — Просто в фэнтезийном секторе много вольных или невольных кроссоверов с анимэ "Девочки-монстры". Сам не смотрел, но там общая суть в том, что немногочисленных героев-самцов за каждом поворотом ожидают йиффливые бабы — от слизней и зомби до джинок и драконок. И все с грудями. А тут ещё и на фурри наложилось.

— Одержимые самочки? — я уже обеспокоенно посмотрел на фурриночек. Слава Селестии, здесь нет ни одной пони! — Тогда тебе уж точно не стоит здесь доспехи снимать, накинутся сразу! Шучу-шучу... Давай, помогу.

— Да я бы и не против, но как раз доспехи мне и мешали! И не только поэтому... — Что он имел в виду, я предпочитал не уточнять, а в меру своих сил помогал где зубами, где копытокинезом. — Меня, кстати, зовут Дим.

— Ланкастер, — я наконец-то поостерёгся, хотя имя и показалось мне немного знакомым. — Пони-пейсатель нижнего звена. Кстати, если хочешь йиффаться — йиффайся, но сначала скажи мне, не опасно ли в вон тот замок идти.

— А, я только что оттуда, — наконец вытащенный из своей консервной банки волчок высунул язык и попытался оттереть рукой пот со лба. — Там живёт весьма милая волчица, я бы пообщался с ней подольше, но, помимо доспех, мне ещё кое-что помешало, она наполовину дракон.

Так, а о таком я только в комиксе читал... Кхм, тоже йифферном.

— Дракон? Дракон-то мне и нужен... — сказал я больше для себя, но информацию отметил. — Понял, в общем, удачи тебе, а я пойду.

— А чего не полетишь? — Улыбнулся он, возвращаясь к деревне, да так и бросив доспехи на перекрёстке. Хоть меч с собой не забыл захватить. — Боишься, как попугай из мультика?

Да блин…

— Ссорой познакомились, ссорой и расстанемся! Адьос!

* * *

Так, разложим всё по полочкам. Я — в йиффной зоне. Видно, либо Смотрящие недосмотрели, либо просто фуррячью природу не изгнать, но здесь обитали доступные самки и самцы, и со всех сторон меня окружал полный... Кхм, йифф, что же ещё! Интересно, а кто-нибудь писал в своих рассказах о методах контрацепции?

Теперь идея лезть через деревни к замку мне не казалась блестящей, скорее отвратной. Умел бы летать — полетел бы. но после происшествия с Чудом-Юдом я уже опасался подниматься в воздух, как бы ветром не унесло!

Если верить Дэну, не важно, какой я путь изберу — по широкой дороге или через буераки — желающие отыметь меня могут найтись везде. Вывод? Надо сделать себя как можно более непривлекательным. Камуфляж своего рода. Правда, кажущаяся такой блестящей идея... Себя не оправдала. Не буду говорить, какие у меня были варианты для того, чтобы превратить себя в пугало и чучело, но в живую ни на один из них идти не хотелось. Я вам не Дима из той же Супер-Игры, чтобы расшибать себе лоб, пытаясь проснуться...

Дима... Дим... Крестьянки ведь так и не изъяли его из доспех. А не попробовать ли и мне "бронированный пояс целомудрия"? Выделанные под антро-волчью анатомию на меня не налезут, а если поискать понячие?

Оглядевшись вокруг, я увидел дом, походивший на оружейную или кузнецу, фиг его знает — главное, над входом висели щит и меч, так что я не долго думая двинулся туда.

И додвинулся.

Зал битком был набит таким отребьем, какое даже на Пост-апе я ещё не встречал. Бандиты из Сталкера, рыцари в чёрных доспехах с черепами на груди, какие-то проститутки с ножами и кинжалами, что-то медведеподобное и ужасное, несколько тавров в боевой раскраске... А главное — стоявшая у стены доска с надписью "Квесты для убийц". За прилавком то ли пивной, то ли душегубни стояли двое особо исполосованных шрамами "фурря" — белый волк в кожанке и с собственным чеканным портретом на медальоне да отвратно-грязного цвета кобыла, крутящая в руках с толстыми ногтями отрубленную грифонью голову.

Ужас какой! Вот так просто можно прийти да повелеть всякому сброду прибить фантома — а то и настоящего человека? Мирдал мне дорог, но тут творилось нечто, требующее немедленного расследования.

Я на секунду задумался и решился всё же на отчаянный шаг. Взрыхлив копытом гриву и спрятав ошейник под крыло, я двинулся прямо в центр зала, стараясь придать себе вид как можно более зверский.

— Где здесь Твайлайт Спаркл Блек, Литтлпип или ещё хоть кто-то, кто сможет выполнить работу, а не испоганить всё дело и сбежать?! — крикнул я.

— Кто это ещё такие? — бормотали там и сям, оборачиваясь на меня. Кстати, и меня они не узнавали — уже радует, что мой "злой близнец" пока не добрался до йифферного рая.

— Думаю, здесь хватает господ, что смогут справиться с работой не хуже, — гордо заявил белый златоглазый волк хорошо поставленным голосом актёра озвучки Всеволода Кузнецова.

— Тут появился пони, который выдаёт себя за меня, — я подошёл поближе к волку, сбрасывая часть злого тона. Когда с тобой общаются нормально, и отвечать нужно так же. — Не встречали?

— Достойный повод для ненависти. К сожалению , не встречали. Но к нам часто обращаются люди, которые хотят убрать ботов-дублёров. Из тех, кто засветился в чужих рассказах... или даже в чвоих сиял — зачастую ярче, чем в жизни!

— Никто не любит Мэри-Сью, даже их создатели, — понимающе кивнул я.

— И во сколько вы цените жизнь покусившегося на вашу индивидуальность? — Волк оказался тем ещё меркантильным ушлёпком.

— На данный момент меня интересуют лишь указанные фантомы, в частности, как принадлежащие к расе пони, — поспешно вставил я. — Что до оплаты... Я надеялся найти в этом секторе какого-нибудь благородного рыцаря, к которому мог бы наняться в ездовые кони в обмен на эту услугу. Но почему-то оказался в рассаднике йиффа! Не удивлюсь, что он тут популярен даже в замке!

— Быть ездовым конём разумному существу — это уже эротика! — Гортанным ржанием рассмеялась кобыла, а с ней и весь зал.

"Слава Селестии, здесь пока нет никого, кто хотел бы меня прибить" — подумал я, радуясь, что никто не воспринимает меня всерьёз. Иногда прикидываться дураком полезно.

— Здесь каждый йиффом йиффается! А Смотрящим пофиг, — я присел рядом с волком и сделал копытами пантомиму на тему, витавшую в воздухе. — Они вообще за чем-нибудь следят? Вон, кто-то авторов и художников вроде мочит, но ведь это неправильно? Они и сами могут загнуться!

— Неправильно, — подтвердил волк, — мы на живых квесты не принимаем и не выдаём. Это чревато кровной местью. И не только от организаторов, но и от других участников.

— Да я и не про вас, а вообще! Вот прослышал, что на некоего Мирдала охотятся — вроде же он писал о пушистых и чешуйчатых драконах, да? Это что, получается, прибьют того, кто помогает целую новую расу на Пушинку внести?

— Мы к этому отношения не имеем, — волк опёрся о стойку, чтоб показаться выше. — Если у вас лишь голые предположения, то идите к почитателям обнажённых тем, и не задерживайте очередь.

— Придётся. Спасибо за беседу, — я быстро, но не слишком шмыгнул на улицу, и только там наконец-то смог выдохнуть.

Так-с... Хотя авторитет недалёкого идиота ко мне в этом секторе прицепиться, кое-что я узнал. Подтверждалось самое страшное: на авторов охотятся фантомы. Наверное, и те мои самые первые "друзья", что было нас с Пипкой не пристрелили, тоже фантомы. Ну и дела!

* * *

Если работают все фэнтезийные стереотипы, принцесса-дракон должна томиться на самом верхнем этаже главной башни. Умей я летать, как бы облегчилась задача! Но нет, мой страх велит искать приключений на все части тела, пытаясь пробраться через замок.

Двое самок в весьма странной одежде — которая ничего не прикрывала — стояли у входа. Вооружены они были длинными копьями, но их наконечники были... Из материи? Что это?

Кажется, я о подобном читал — любители БДСМ придумали оружие, которое не убивало, а обездвиживало, связывая противника и тем самым подготавливая его к неизбежному йифу. Оказаться замотанным в подобную гадость, а уж тем более оказаться отйиффанным мне совсем не хотелось. Что же делать?

Я мог надеяться лишь на закон сохранения, открытый ещё Михайло Ломоносовым — "Если где-то прибавилось, где-то должно убавиться". В моей ситуации желательно, чтобы у стражниц их внешние данные и йиффливость компенсировались низким интеллектом. Хорошо, что я читал множество пиратских и мушкетёрских романов, да даже один Симплициссимус был кладезем военных хитростей!

Осторожно отойдя поближе к городу, я задумался о расовых и видовых особенностях. Хотя и пришлось потратить время на поиски, в конце концов к замку направилась синяя пегасочка, одетая в красное платье и с платочком на голове. Мою фусону часто путали с кобылой!. Голосок у меня был отнюдь не женский, но старую бабку я, не сомневаюсь, мог отлично сыграть. Да и дополнительная защита — если даже эти постовые окажутся бисексуалками, вряд ли при том ещё и геронтофилками. Да и особенности пони — трудно отличить кобылку от жеребца, видя лишь часть морды — играли мне на копыто. Не ахти какая военная хитрость, но почему бы старым приёмам не сработать ещё раз?

* * *

Ну... Мда. Мне стоило вспомнить хоть что-нибудь менее очевидное. Именно так я подумал, когда меня впихнули в тронный зал, предварительно закатав в розовый кокон, из которого торчала лишь часть морды и кончик хвоста.

Мне значительно сократили путь до полудраконицы... но какой ценой! Теперь я чувствовал себя совсем не уютно перед самкой, которая, судя по своей морде, тоже чувствовала себя не на своём месте. Хотя это было понятно даже по тому факту, что она носила средневековое закрытое платье с длинным подолом.

— Такой же скромный, как и вы, вашвысочество, — фыркнула одна из стражниц. — Визжал как девчонка и орал, что приглашён к вам на встречу.

— Хорошо, развяжите его выходите отсюда, — вскинула лапу волчица. Как мне везёт на этих самок! Только вот у этой волчицы нечто драконье прослеживалось — особенно в чешуйках на груди...

На мне распороли все завязки и ленты, сковывающие меня, откровенно щупая в процессе, но набрасываться на меня поостереглись и отошли подальше.

— Надеюсь, хоть с ним у вас что-нибудь выйдет, вашвысочество! — крикнула одна из самок.

— Пшли вон! — рявкнул та, и слуг как ветром сдуло. Да и я, признаться, прижался к полу от силы её голоса. Ничего себе, вот это королева! Понятно, почему даже йиффанутые её слушают!

— А я вот и не надеюсь, — вздохнула она уже тише, ккогда лишние морды покинули помещение. — Впрочем, по тебе видно, что ты не за лёгкими любовными победами сюда явился. Чего же ты ищешь тогда?

— Дракона, Ваше Высочество, — я склонил голову. Этой самке стоило оказывать всевозможное почтение. — Его имя — Мирдал, он мой друг, писатель и автор.

— Слышала о нём... Кажется, не ты один его искал. Я только после того, как меня о нём спрашивали в прошлый раз, выяснила, что человек под этим прозвищем вселился не в этого персонажа.

— А в кого? — я захлопал глазами.

* * *

Плюс: теперь я знаю, в какого именно персонажа телоформировался Исаров. Предатель пушистого облика, я-то думал затискать его при встрече как плюшку…

Минус: у меня нет денег даже на то, чтобы отправить "большим начальникам" отчёт. Я же забыл это сделать перед выпивкой, растяпа!

Покидая йифферный заповедник через чащу леса, следуя единственному заметному ориентиру — городу на горе — я предавплся невесёлым мыслям до тех пор, как разнородное пение птиц сменилось слегка нестройной хоровой перепевкой Высоцкого без аккомпанемента. Учитывая явно хищные глотки, характерные хрипотца и рычания выходили что надо, даже лучше мелодии:

Если р-рыщут за твоею непокор-р-рной головой

Чтоб петлёй худую шею сделать более... худой -

Нет надёжнее приюта,

Скройся в лес — не пр-ропадёшь

Если пр-родан ты кому-то

С потр-р-рохами не за гр-рош!

— Темнота и лес — друзья молодёжи, в них не сразу разглядишь чьи-то рожи, — проговорил я сам себе, и завертел головой, пытаясь определить источник шума. Определился он достаточно быстро, благо слух у пони был неплохим, а внимательность пегаса просто замечательной. Но что дальше? Идти или нет к тому, кто поёт такие залихвастые песни?

— Славный пар-р-р-рень — Р-РОБИН ГУД!!! — эта строчка в песне повторялась чаще, поэтому пели её раза в два больше народа — видно, уже запомнили.

И в фэнтези разбойники! Только вот как-то нагловато горланит весёлая ватага, её же любой шериф за милю обойдёт и золото своё сбережёт. А мне и беречь нечего!

— Ещё он бороду не брил, а был уже стрелок... И даже дюжий бородач тягаться с ним не мог, — пришла на ум старая песня, перестроенная с ещё более старой баллады. Сознание, впрочем, отпихивало ненужные куплеты, подстраивая песню под ситуацию. — А тех кто сеял и пахал не трогал Робин Гуд — кто знает долю бедняка, не грабит бедный люд...

Надеюсь, и долю путешественников без гроша в кармане он знает.

Наглость — второе счастье Хеллфайра. Я уже смелее пошёл на песню, лишь морщась от колючек и репея, пристававших к шкуре. Что же, тем более жалким я буду выглядеть, это мне на копыто сейчас!

В следующий миг кусты закончились, зато пришла очередь стрелы, нацеленной мне прямо в лоб. Приплыли.

— Э-э-э, Нимфодель? Нимродель? — я силился вспомнить хоть что-нибудь из эльфийского, хотя стрелок походил на эльфа столько же, сколько я походил на орка. — В общем, я пришёл с миром.

— А елей и ладан не забыл, святой отец? — усмехнулся лис в зелёной рубашке и в такой же треугольной шляпе с пером. Остальные лучники рассмеялись, но куда добродушнее, чем те деревенские девки, да и луки опустили.

— Ни того, ни другого, ни единого гроша в кармане. Самого кармана нет! — похлопал я себя крыльями по бокам. — Мерзкий Гай Гизборн обобрал меня до нитки и бросил умирать в лесу, я насилу добрался сюда!

— А что за ошейник у тебя? — услышал я голос сзади. Эх, была не была!

— Наблюдатель я, да только заплутавший, — признался я, не спуская глаз с весёлой морды лиса. — Нужно добираться до Кантерлота, а у меня денег не то что на повозку — на завтрак не найдётся. Может, поможете?

Разбойнички переглянулись. Запрограммированное в них желание помогать нуждающимся отчаянно боролось с природной жадностью. Кажись, эти фантомы вдруг осознали, что обязаны не только грабить богатых, но и подавать бедным, служа своеобразным уравновешивающим фактором и "запасным планом" для таких вот, как я, Наблюдателей в финансовой яме.

— Вы же Робин Гуд, легенда о вашей щедрости и бескорыстии по всей Пушинке ходят! — Давил я на жалость всё дальше и всё успешнее. — Вы всегда подаёте беднякам!

— До тебя здесь бедняков не проходило... — проговорил один из разбойников, но его одёрнул главарь.

— Цыц! Ты не бедный, пегас, а нищий — и нищим подают лишь сердобольные дураки. Хочешь, оставайся и заработай честные деньги честным трудом, а нет — так проси подаяния в церкви.

— Ты давай к словам не придирайся, стреломёт! — как оказалось, усталый Хеллфайр злее и наглее вдвойне. — Или хочешь на весь мир прославиться двойными стандартами? Как богатый караван проходит — так ты весь такой из себя благородный, "ваши деньги пойдут на нужды нищих!", а как появляются эти нищие — так и посылаешь их?

— Если пони просит у тебя морковку, дай ему лопату! — хохотнул Робин Гуд. — А ну пшёл отсюда, пока мы не решили лошадятину на вертеле забацать. Интересно, ты на вкус так человеком и остался, или у тебя мясо уже радужным стало?

Компания Робина переглянулась — часть улыбалась злорадно, часть недовольно бормотала. Мнения насчёт меня разделились, нарастающий спор грозил перейти в драку.

— Да чем же мы тогда славные парни, чем от простых бандитов отличаемся? Дайте ему денег, на всех нас хватит!

— Каждому бомжу подавать не напасёшься!

— У тебя и снега зимой не выпросишь, жмот! Надо было тебя в жабу телоформировать, чтоб свои не душили!

Та-а-ак, ну и дела. Я стоял и не знал, что мне делать — дать дёру пока не поздно? Повторить требование? Блин, нерешительность меня погубит точно так же, как и неверное решение!

Однако, прежде чем я успел хоть что-то сообразить, в воздухе что-то зло просвистело и вонзилось Робину в шею.

Не стрела, а дротик с ярким хвостиком, какой во всех фильмах отравляют сонным зельем. Я ожидал того, что лис сейчас рухнет навзничь, но он лишь медленно вынул шип из шкуры, озадаченно на него посмотрел... А потом, безумно фырча, начал сдирать с себя штаны, и бросился без порток в уже набиравшую обороты потасовку, перерастающую в оргию. Йиффануться можно! Точно, пора бежать.

Но без трофея я ускакать не мог. Быстро содрав с брошенного пояса тугой разбойничий кошель, я юркнул обратно в кусты и впредь на песни не выходил из лесу до самого Кантерлота.

Подумать только — обокрал разбойников!

## Глава седьмая: Зомбимобиль

Слава Дерпи!

Я сразу влюбился в Кантерлот. Ни старая рисовка замечательнейшего доброго мультика, ни новая красочная из приключенческого Муви не передавали всего обаяния и величественности понячьей столицы. Даже рисунки художников с девиантарта, улетевших далеко в реализм, не доносили всей массы деталей и всего масштаба живого города, полного изящных домиков, величавых дворцов и витых башен.

Я влюбился в Кантерлот — и сразу заревновал его. Жители этого города ну никак не вязались с его красой и разнообразием! Половина местных пони была из "главной шестёрки". Точные клоны внешне отличались хотя бы характером, зачастую ломая канон — пони Твайлайт Спаркл перекидывалась тарталетками с Пинки, гогоча как безумная, Флаттершай с сочным причмокиванием уплетала шашлык с шампура. Часто встречались странные, даже страшные парочки — какого-нибудь искрящегося, словно вымазанного в блёстках, длинноногого аликорна вёл, приобняв за шею, зелёный человек с вопросительным знаком вместо лица. Страже было абсолютно всё равно на все происходящее у них под носом — гвардейцы разлеглись по канавам и храпели, как пьяницы.

— Приехали... — только и вырвалось у меня при виде всего этого безобразия. По правде говоря, я устал. Мои друзья-товарищи находились где-то понь знает где и помочь мне не могли. Поиски Мирдала затягивались. Денег, что я украл, хватило и на дорогу, и на несколько булочек, приглушивших голод, но краткий отдых в доме Ренара всё же не мог загладить все последствия ночного кутежа и похищения. Йиффная часть фэнтези мне пришлась совсем не по душе... А Кантерлот стал последней каплей.

Стараясь смотреть повыше, на блеск заходящего солнца в золотых куполах, опуская очи на уличный "сброд" лишь чтобы не столкнуться с кем-нибудь, я приступил к поискам почты. Отправить письмо своим большим начальникам я собирался ещё вчера, но в тот момент пиво и вино привлекало меня куда сильнее, а после точно стало не до того!

Кантерлотский почтамт нашёлся очень быстро благодаря целому рою Дерпи, порой сталкивающихся друг с другом лбами, отчего их глаза становились ещё более расфокусированными. У "Почты России" появляется конкурент на звание самой медленной службы доставки писем с самыми большими потерями.

Отчёт я оставил в машине, но теперь у меня было, что писать помимо него! Потому я решительно вошёл в пустое здание.

Это было бы странно, хотя — с таким количеством персонала ничего удивительно, посылки доставляют быстро, а отправляют, наверное, прямо из дома... Зря я грешил на косоглазок. Едва я успел об этом подумать, как Пушинка преподнесла мне очередной сюрприз.

— Явился! — внезапно взревела одна из Дерпи. Она отличалась от других чёрной нашлёпкой на глазу, как у пирата, но я-то хорошо знал-помнил об артах с генералом Дерпи. И вот теперь этот генерал, перемахнув через стойку, уверенно помчался на меня. Хотя я и не творил рассказы о ней, но упоминал в своих произведениях, так что, возможно, Смотрящие и добавили в память этому фантому какие-то воспоминания обо мне. Знать бы только, как о министре иностранных дел или как о злостном диктаторе...

— Мы уже хотели возвращать посылку по адресу отправителя! — Генерал Дерпи хлопнула немаленькой и увесистой коробочкой по стойке, так что я аж вздрогнул вместе с мебелью. — Дома твоего не нашли, тебя не нашли, как доставлять, спрашивается?

Настороженно и опасливо я присмотрелся к имени отправителя. Матушки мои Селестия и Инанна... Ну кому ещё придёт в голову засыпать меня посылками! Я его ищу всюду, а тут вот его адрес, да ещё и с ящиком драконьей Пандоры в придачу!

— Громадное спасибо, — я решительно выхватил посылку из копыт старшей по званию и уселся на неё на манер Почтальона Печкина. Очень скоро я вскрою этот подарок судьбы и того, кто вечно пытается её контролировать. Но сначала всё же я исполню свой долг перед новой Родиной. — А теперь — телеграмма по правительственному каналу. От Наблюдателя Смотрящим.

— Документы... — внимательно осмотрев мою карточку, Дерпи взяла под козырёк и села за настоящий телеграф, только кнопка на нем была широкая, под копыто. А я диктовал:

— Прошу принять к сведению. В ходе посещения различных секторов мною было выявлено создание преступных сообществ с целью убийств авторов и художников фурри-субкультуры. Заказы на данные злодеяния принимаются исключительно фантомами. Дополнительную информацию вышлю вместе с отчётом. Пока же прошу принять меры по защите прибывающих на Пушинку людей.

— Круп... — буркнула коротко Дерпи, закончив тарабанить. — Удачи вам, господин.

— Пригодится! — Ответил я не слишком стандартно. Но потом всё же добавил, уходя с посылкой, чуть не забыв о ней. — Спасибо!

Дерпи откозырнула и улетела в скопище собратьев — или сосистёр — а я поспешно нырнул за угол почты и занялся посылкой. Открывать ящичек одними копытами пришлось долго, но титаническая борьба наконец-то была всё же выиграна! Сунув бумажку с адресом под крыло, я гордо отшвырнул крышку и заглянул внутрь посылки.

Может быть, за мной следили не только враги, но и друзья. Может быть, в драконьем теле у Исарова сильнее развелись те способности, о которых он раньше больше мечтал, чем обладал... Но иного комплекта я бы и сам сейчас себе не пожелал.

Цепляя на пояс кобуру с увесистым и, как я надеялся, смертоносным грузом, одним копытом, другим я прятал в ошейник несколько бумажек, косясь на распечатанное письмо из покрытого рунами конверта:

"Здравствуй! Тут тебе явно не понравится, так что приезжай ко мне, год тебя не могу дождаться, хоть на этом свете встретимся! Мирдала не ищи, тут я Вилмир — чешую мыть куда проще, чем шерсть".

* * *

В поезде, как это не удивительно, народа почти не было — машина мчалась по мосту, ведущему из Кантерлота в иные сектора. Какие — показывалось на карте, висящей на одной из стен. Поезд должен был пройти над ещё одним жилым районом, нырнуть за горные пики и перейти в уже более привычный и, как это не звучит, спокойный сектор Пост-апокалипсиса. Правда, углубляться он не станет, потом развернётся и поедет в сектор фантастики. Так, а где моя станция...

Пересев поближе к карте, я присмотрелся к плану — схематическому, не в масштабе, показывающему крупным текстом все станции, но не дающего понятия о рельефе и городах. Зомбиленд, Корусант... а вот и Мир Полудня.

Почесав копытом, я наклонил голову, всматриваясь в карту. Так-с... Поезд туда не катит, а вот от Зомбиленда можно будет погнать на автобусе! Ну, надеюсь теперь, что встречу в Зомбиленде заправского Таллахасси, как в одноимённом фильме. В одиночку действовать круто только в каком-нибудь шутере с аптечками и возможностями перезагрузки, а в жизни я бы предпочёл найти кого-то, кто прикроет мой бедный круп. Думать о том, летают ли зомбаки, не хотелось. Больше надежды, что среди них найдутся вменяемые гули вроде фоллаут-эквестрийских. Ну, а если я и наткнусь на ораву классических чудищ... буду надеяться, что мои мозги слишком глупые и невкусные!

Тем временем в вагоне появились новые пассажиры. Мне повезло — они замешкались в дверях, и я успел нырнуть на крайнее сиденье спереди, у самого выхода из вагона. И вовремя!

— ...Не полетела. Так что следить за этой сукой бессмысленно — только грифонов теряем! — Гильда, к счастью, решила не идти по вагону, и села на первое попавшееся место. Я же сползал на пол.

— Всё равно мы его найдём, — добил меня голос Твайлайт Спаркл Блек. — Один он здесь не выживет, значит, надо и дальше следить за грузовиком, и всё будет в порядке.

И где только я прокололся... На почте, наверное, ведь тут билеты не по паспорту выдают. Или просто меня увидели... В любом случае, оружие на поясе делало меня увереннее. Не знаю только, получится ли им воспользоваться... и что важнее — с каким эффектом.

— Может, он в вагоне-ресторане? Пухлый, значит есть любит, — поразила дедуктивным гением Гильда.

— И бухать. Проверим, — встало моё ужасное порождение, ускакивая из вагона вместе с подельницей.

Вот тут пожалеешь, что летать не умеешь! Интересно, а они это знают? Хочется надеяться, что нет... Но что делать! В вагоне особо не спрячешься!

Я осторожно выглянул из-за сиденья и едва не чертыхнулся.

— Чем двоим в одно место кидаться, разделимся, — Гильда никуда уходить не собиралась. — Сейчас остановка, я выйду и подежурю на вокзале, а потом войду в первый вагон. А ты иди с конца. Если он здесь, то мы его найдём!

Допустим, я отсижусь от них под лавкой до своей станции. Но как из поезда выходить? Моя же следующая, и они тоже выйти хотят! Впрочем, что, если выпрыгнуть из окна после третьего свистка, когда все пассажиры вернутся на борт? Мда, надо было снижать пухлость персонажа! Пока я пролезу в окно, двигая крыльями и протаскивая круп... Да, меня сто раз набьют пулями за это время! Или ещё что придумают. Безвыходная ловушка... Но разве безвыходные ситуации бывают?

Ещё раз осторожно посмотрев на своих врагов, я увидел, что Гильда села спиной ко мне. Это был шанс выбраться из вагона... И со всех копыт рвануть прочь, как только поезд остановиться! Хотя вряд ли я смогу удрать от снайпера, особенно если Твайлайт уже будет контролировать перрон при помощи винтовки!

Медленно и тихо я расчехлил оружие... и уставился на странный пистолет, похожий на водяной — с большим баком плескавшейся жидкости. Жестокие шутки не в стиле Мирдала... а вот неожиданные отсылки... Ну что же, хорошо, что вагон не слишком просторный! Я весь сжался под местом, ожидая, пока поезд приблизиться. План у меня был прост, но эффективен, если повезёт... Только бы повезло!

К счастью, мне не надо было целиться. Когда поезд стал притормаживать перед станцией, я тихо нажал на ствол пистолета, изготовив его к стрельбе. Пневматика — примитивно... Но зато надёжно!

Зажимая нос копытом, я выскочил из-под лавки и, отпихивая закашлявшиеся в отвратном газе врагинь, метнулся к выходу, едва ли не выбив двери раньше, чем они открылись. Вагон заполнился рыжеватым облаком, пахнувшим хуже, чем носки дальнобойщика, тем более для чувствительных носов нелюдей! Ходу, ходу отсюда! Вонь играла мне на пользу, заставляя скрючиваться всех в округе и не позволяя никому определить, куда я мчался. Со стороны поезда никто так и не появился — всё-таки хорошая штука!

Нырнув в здание вокзала, я промчался мимо ждущих поезда и вылетел через другой вход на улицы местного города. Вот теперь можно и выдохнуть! А вот моим преследователям срочно потребуется промывание желудков и долгое психологическое лечение. Так им и надо, предателям, как говаривал Весельчак У!

Славно, заряд в скунсобрызгалке ещё оставался. Только вот от зомби вряд ли спасёт. Для них это как «Шанель номер пять», если меня воображение не обманывает!

За высокой стеной, ограждающей ту часть города, куда я выбежал, от обычного пейзажа пост-апокалипсиса, толпилась целая армия. Существа, что там находились, выглядели омерзительно до такой степени, что я без всякого пистолета едва не выпустил наружу несчастные булочки. Но всё же как бы страшно они не выглядели, кое-что сгладило весь ужас — они всю же были зомби, фурри и пони, а не людьми, и мозг пока воспринимал их только как мерзких, а не опасных существ. Дымились мусорные вёдра, на запылённых мелким бетонным крошевом улицах валялись грудами велосипеды, коляски и битые машины. Зомби слонялись, как компьютерные боты или русский бунт, бессмысленно и беспощадно.

А ведь я тоже очень давно творил рассказ в этом жанре... Не выложил, но написал... Чёрт возьми, по нелепости этот рассказ соперничает с самой Супер-Игрой!

— Вот не везёт ведь мне! — прорычал я. Интересно, где у них тут можно найти автобусную обстановку! А автобусы какие катят? Как те, что меня встречали, или ещё круче? Чёрт, ну и что мне теперь делать? Тут очухаются эти дамы с автоматами, и никуда не поеду!

Проходя насколько можно спокойнее мимо трещавшего от напора безвольных и хищных масс туда, куда указывала стрелка с нарисованным над ней автобусом, я достиг странного сооружения из дерева и жести — нечто среднее между осадной башней и вышкой для ныряния. Крепкая бандура с выдвинутым с верхнего этажа мостиком, обрывавшимся между небом и землёй. Да, мощно! Покрутив головой — только стараясь не задерживать взгляд на мертвяках — я вдруг увидел, как сверху опускается лестница. А что, умно — если зомби прорвутся, то здесь можно будет спасаться от врага!

Подойдя к лестнице, я сильно задумался, как мне ставить копыта на досочки-ступеньки... соскользнут же... Приходилось опираться не копытами, а бабками, балансировать крыльями, а при порывах ветра даже зубами цепляться. Вот не для лошадей лестницы создают! Спасибо хотя бы, что надо мной не смеялись! Признаюсь, пока я поднялся, у меня все копыта разболелись, и потому едва не отвалились. Но хоть взобрался!

— А я всё ждал, что ты взлетишь, — пёс в военной униформе (хоть не волк, йей!) любезно подал мне лапу, прихватив повыше копыта и втаскивая на башню. — Прости, у нас тут пони обычно не бывает.

— А судя по зомбарям, ещё как бывает, — поёжился я. Один из будущих пассажиров, крупный бык с мачете за спиной, оскалился добродушной ухмылкой.

— Да это Смотрящие так решили. Ты новенький? Я тебя тут раньше не видел.

— Я проездом, Ланкастером звать.

— А, ну тогда слушай, Лайк-кастер, — то ли бык отупел после телоформации, то ли намеренно исказил мой псевдоним. Пусть и не имя, но всё равно слегка обидно! — Зомбарей не боись, от укуса ты их другом не станешь. Вот заражение крови получить, трупный яд — это да, это запросто. Пестик у тебя есть, так что если вдруг — бей в башку.

— А это по канону, — хмыкнул я, решив не упоминать, что от моего пистолета против этих гадов никакого толку. Потом скажу, а то он ещё какую обидную кличку придумает.

— Ну вообще-то нет, — пёс-охранник взглянул вниз. — Можно перебить ноги, чтобы ползал, или в сердце попасть — да только мало кто верный прицел возьмёт. Особенно учитывая, что половина местных не в курсе, где сердце-то находится.

— Больше там никого не подходит? — Бык тоже привстал, доски скрипнули под его копытами. — А то рейс не окупиться может — стволов не хватит отстреливаться.

— Да, тут у нас коллективное дело — шкуры защищать во время поездки, — добавил для меня пёсель, а после ответил быку. — Пассажиров нет, но автобус подходит, выглядит нагруженным.

— Опять свежая партия дебилов с бензопилами, пересмотревших "Ходячих", — закатил глаза бычара.

Я уже не слушал, прилип к перилам, обрамлявшим башню. Ну и повозка! Бронеплиты, турель на крыше, кабина в бронестекле, на носу — ковш, да ещё и пулемёты какие-то, на бортах бойницы... Крепость! Явно сделана в фантастическом секторе, а потом сюда пригнали. Вот это уже дело, вот это я фуррей зауважал! Да такая машина это вам не самопальный "Мертвецкий патруль" из одного старого зомби-хоррора, это реальная мощь! Если бы этот инженерный шедевр встретился бы в чистом поле с каким-нибудь Лондоном из "Хищных городов", ещё неизвестно, кто бы победил! Наверное, Годзилла.

Размазывая даже не думавших отходить в сторонку зомби в кровавый фарш, отплёвываясь от пытавшихся забраться по бортам безбилетником несущими покой мертвецам пулями, боевой автобус подкатил к осадной остановке, точнёхонько встав люком у "трамплина".

— Здрассте... — пыхнул я. Ну и дела!

— Шуруйте батонами, шлюхтеры, улитки быстрее фапают! — заправские команды погнали из машины различное зверьё. Немного, но следом выкатили какие-то ящики на самоходных носилках, какие я видел в "Звёздных войнах" вроде... — Обгондонились и рот разинули для минета! Сами ставили охрану груза как плату за проезд, гомодрилы!

Присутствовало еще несколько реплик на народном наречии русского, но там, кроме мата, оставались одни союзы и междометия. Впрочем, смысл пассажей был кристально понятен: надо успеть взять на борт нужных пассажиров до того, как в дверцу пролезут незваные гости.

— Корпус! Что там у тебя? — крикнул сверху пёс.

— Патроны новенькие! Двести сейчас к тебе поднимут, ещё сто на рынок турни! Опять квоту повысили смотрящие-дурни, барыжить можем! — рассмеялся в ответ другой голос, повизгливее. — А это у тебя что за голубой хмырь? Гони его сюда, пока воняки не наползли!

Похоже, второй пилот — а может, просто стрелок? — монстра на колёсах не сразу меня заметил, вот и выдал тайну. Учусь я всё-таки! Выхватываю ценную информацию из простых разговоров!

— Я тебе не хмырь, а о квотах поговорим! — рявкнул я, выдирая карточку-пропуск. — Наблюдатель от Смотрящих, прибыл сюда расследовать, как вы повышенные квоты патронов вместо отстрела мертвецов на рынок скидываете!

Наглость города берёт — оба стрелка остолбенели, а опасливо высунувший голову гиен побледнел даже сквозь шерсть.

— Значит, эксплуатируете не обученных телоформатов, используете в личных целях снабжение? — сунув карту под ошейник, я решил, что сейчас наступило самое время протиснуться в машину и злоупотребить служебными полномочиями.

Но в этот момент антро-падальщик с оскалом поднял пистолет-пулемёт. Только я успел испугаться и — да чтоб! — ржануть от страха неминуемой расправы, гиен высадил всю обойму в пытавшегося влететь, куда не просят, зомби-грифона:

— Ты едешь или долдонишь, блюд?

— Едет! — Уверенно промычал бычок, хватая меня под свою накачанную, но нежную подмышку и перебегая в автобус на манер опаздывающего туриста с ярким чемоданом в хватке.

Фух, повезло! Обычно я не настолько наглый, но тут решил, что при свидетелях он не станет меня расстреливать. А ведь и вправду не стал.

— Что ты возникаешь? — буркнул гиен, захлопывая за нами люк. Тут же в него принялись настойчиво и грубо стучать, даже ломиться, но поезд ушёл, ребятки с кладбища. — Ну да, торгуем! Так что мы, виноваты, что зомби умнеют и под пули не лезут, а теперь прячутся в подвалах да крыс жрут?

— Разумных? — поинтересовался я, всё ещё находясь под мышкой быка.

— Мразумных, — пыхнул тот, составляя меня на бок. — Ну не бегать же нам за ними по пустой территории? Вот и толкаем остаток на рынок, да тем же новичкам лучше, патронов больше!

— А у забора как же толпа?

— Так это запрограмированные! Они от от забора отойдут — и в прах рассыпятся, Программа дальше не пустит. По той же причине если забор свалят, то вокзал безопасным местом будет, они туда не войдут. Видел склад боеприпасов, когда с поезда сходил?

— Это та квадратная пристроечка без окон?

— Нет, там сортир. Склад с гауптвахтой. Но это им не мешает барыжить наёмникам. В Зомбиленде у них типа стрельбище, на кошках тренироваться, прежде чем мышек ловить.

А бык в некотором роде был умнее меня... Во всяком случае по части метафор.

— Каких мышек? — Я превосходно повторил выражение мальчика-негритёнка с известной картинки.

— Рогать, — пробасил бык — кого им заказали, это же киллеры! Те чуваки, которым заказываешь шлёпать неугодных мобов. Затея тупая, как фурьсьют с ширинкой на Пушинке, но спрос есть на то и другое.

Так-с, а поездочка-то совсем не задалась. Я хоть на миг забуду о том крупе, в который влезаю?

— Сейчас придётся на Бойню зайти, забрать пассажиров с ещё одной установки, — сообщил гиен, теряя ко мне интерес. — Потом двинем дальше. Поня, если стрелять умеешь, то встань за турель, а нет — не путайся под ногами.

— Не путаюсь, — ответил я.

Дело мне всё равно нашлось. Хотя плату за проезд я внёс валютой, меня припрягли подавать пулемётные ленты в одну из бешено тарахтящих очередями башенок.

— Лучше б ввели бесконечные патроны! — Услышал я ропот в краткий момент перезарядки. — Бесконечных зомби же ввели!

— Респаун происходит каждую неделю, но в разумных пределах. Зомбаки почти все отрегулированы по секторам, тьфу, по границам зон. Секторы-зоны, чёртова терминология... В общем, в каждой зоне есть специальные безопасные места, а при отдалении на пять-десять километров зомби просто уничтожаются.

Отдышавшись и поскакав за следующим ящиком с лентами, я задумался, а насколько уникальными генерят зомбарей? Я не замечал, чтобы они особо повторялись... хотя я не присматривался. Впрочем, долго я не раздумывал — тяжёленькая коробочка словно вернула в школьные годы, когда наш класс таскал кирпичи для бордюров клумб во дворике учебного заведения. Вот думал — стану учителем — отыграюсь на детях! А стал пегасом — и то неплохо.

— Кончаются уже, — крикнул бычара. — Щас на дорогу выезжаем, там легче будет!

Ну-ну... Поехали, уж надеюсь, что дальше и вправду будет легче. Не то, чтобы я боялся, или переживал, но этот мерзкий хруст вкупе с треском пулемётов... Мы-ы-ырф, он просто выводит из себя!

Особенно сильный подскок — словно мы в легковушке или автобусе по русской просёлочной катили, а не в бронепосёлке — и дальше мы двигались ровно, как по столу. Вряд ли это заслуга "дороги" — скорее, хорошей стабилизации вездехода, рассчитанного на езду по костям...

Я поискал в салоне "автобуса" карту, но не смог найти ничего похожего. Интересно, а здесь остановки объявляют, или просто выбрасывают? Ладно, увидим. Хорошо хоть больше не таскать ленты, во всяком случае, пока.

Следующей остановкой упоминали "Бойню". Но что имелось в виду, если самую бойню мы, кажется, уже проехали? Что вообще может находиться на границе зомби-апокалипсиса и научной фантастики?.. Нет, не считая моих "Сменщиков человечества"! На ум приходили всякие "бегуны" — "Бегущий по лезвию", "Бегущий человек", "Бегущий в лабиринте"...

Всё оказалось гораздо более прозаическим.

Открыли металлические шторы, похоже, для лучшего обзора. Я осторожно приткнулся возле одной — и поспешно отвернулся. Увиденное зрелище было в стократ хуже толпы мертвецов!

— Грандиозная была сеча. Фантомы так и пёрли друг на дружку.

Казалось бы, после отвратных толп полусгнивших тел спокойные мертвецы не должны так пугать. Но этих павших не создали ради забавы, ради отстрела. Почему-то я это чувствовал. Слишком много тут было персонажей из разных секторов. Латы и силовая броня, рваные плащи и костюмы... И могильное молчание, вымораживающее до костей.

— Воздух тих и недвижим... — Запел я, чтобы унять нервы. — Мир послушен, зло над ним... Только власть его тревожит плоть...

— Потише здесь вой, — рыкнул на меня гиен. — Тут стык границ, так что надо быть поаккуратнее. Слышал о чёрной властелинше Дубровиной? Вот здесь-то эта ведьма и обитает. Говорят, как раз что-то подобное и напевала.

— Господи... — тут даже я, воинствующий агностик, начал божиться. — Не та ли, что группу по доброму американскому мультику вела?

— Это уже у неё не спросишь... Хотя попытки были, некоторые любопытствующие присоединились к холодной компании.

Машина покинула мёртвое поле, но затем начала постепенно притормаживать — в поле зрения вплыл обычный такой городок, без каких-либо стен, хотя и с чем-то вроде пулемётных башен, поднимающихся возле остановки. Это не от мертвецов, наверное, а от бандитов — вряд ли пулемётом с такой высоты можно остановить орды чудовищ... Или они уже сюда не доходят?

* * *

В постапокалипсисе наша тарантайка выглядела такой большой и мощной... ага, рядом с малоэтажками! Стоило нам въехать в сектор НФ, с изящными и ровными, как дорожки на микросхемах, небоскрёбами, отстоящими друг от друга почти на собственную высоту — и я почувствовал себя и тарахтелку заодно коротышками. В этом секторе даже деревья, кажется, доставали до уровня моего окошка, приветствуя меня покачиваниями под весело и резво пролетавшими мимо глайдерами, антигравами и самыми разнообразными чудесами техники.

— Приехали. Прокат поньвингов — справа, — гиен проводил меня со всей любезностью, наверное решив, что я и думать забыл про отчёт. Ну, хреновый из меня Наблюдатель — я и до этого не собирался описывать незаконную торговлю патронами. Вреда нет, а... К чему отнимать хлеб у других Наблюдателей? Меня-то всё больше тема фантомов захватывает, вот ею и займусь.

Нате, а вот и она проклюнулась! Поньвинги — это обычные аэроциклы, с антигравитационной платформой, ориентированные под вогнутости и выгнутости пони. Вспоминая рисунок Яковлева-Вада... Вполне себе уместное средство передвижения в городе небоскрёбов, если ты не пегас или пони, не умеющий летать! А для фуррей тачки другой анатомии стояли поодаль. Некоторое время я задумался, как управлять аппаратом. Но в кабине я не нашёл ни руля, ни каких-либо кнопок — за исключением магнитолы прямо по центру.

— Новенький? — спросила меня пони, как две капли воды похожая на Рейнбоу Дэш. Только у этой пегаски крылья были протезированы, с какими-то прозрачными пёрышками... Да точно рисунок Яковлева!

— Ага, — кивнул я.

— Ну, тут всё просто. Влезаешь в седло и ложишься. Вот эти выступы — корректировка высоты, — она покрутила передними копытами, расположившись на своём "цикле". — Задние — газ и тормоз. Чем сильнее прижимаешься пузом, чем выше взлетает. Всё, краткий экскурс закончен, давай потренируемся.

— А такси здесь нет? — простонал я.

— Тебе деньги девать некуда? — Фыркнула пегаска, встряхивая короткой гривой. — Тут у нас коммунизм и светлое будущее! А они достижимы, только если не лениться и не эксплуатировать окружающих. Обучить — обучим, а дальше сам!

— А что, это на прокат даётся? Как велосипеды в Москве?

Хотя я на велосипеде не катался и о прокате не знаю, может, он уже платный? Или и был платным...

— Конечно. Оставишь на выходе, всё равно за пределы сектора они могут выезжать только по спец-заказу, — пегаска вдруг слезла с машины и посмотрела на часы на своём правом копыте. — Прости, но урок придётся отложить на пару минут...

Совершенно неожиданно она подломила задние ноги (всегда поражался гибкости понячьих суставов), упав на "колени" и сложив передние копыта перед собой, уткнув в них мордашку.

— Отче наш, иже еси на небеси... — я ошалело понял, что эти слова тут раздаются со всех сторон.

Покрутил головой — инструктора фуррячьей техники, невзирая на клиентов, тоже приняли молитвенные позы, со страстью выговаривая каждое слово. Ну уж совсем это не совмещалось в моей голове со светлым коммунистическим будущем, тем более с Миром Полудня! Да и с христианством тоже — внезапный и повсеместный перерыв на молитвы — это совсем другая религия. А если сейчас на них нападут?! Их Боженька защитит от ворогов, что ли? Впрочем, продолжалось всё это недолго — только закончили молитву, как снова принялись за дело

— Это что? Я в сектор кино что ли угодил, к "Пастырю"? — спросил я, немного отойдя от увиденного.

— Молитва укрепляет дух и прочищает мозг, — парировала Рейнбоу. — Тут ещё недавно был самый разбомбленный сектор. Дерево посадишь — его какой-нибудь панк-имбецил на технолагере фазером сожжёт! А уж сколько ваших померло...

— Кого? — похлопал я глазами.

— Землян, кого же, — Рейнбоу коснулась уха и я не смог не дёрнуться, когда увидел. как её правый зрачок выдвигается вперёд. Зум-объектив... — Вижу-вижу я тебя, и кто ты. Так что Ланкастером можешь не прикидываться.

— Увидишь Твайлайт Спаркл Блек, Гильду или — тьфу-тьфу-тьфу! — Даркфайра, сразу их на костёр! Это не какие-нибудь вандалы, а самые настоящие убийцы...

Освоился с управлением я довольно быстро — наверное, минут за десять. Хорошо, что встроенный ИИ не давал мне разбиться, перехватывая управление в критических случаях, но с другой стороны — а если его взломают?..

— Ну, давай дуй к Мирдалу, — пегаска ловко облетела меня, оценивая мою очень корявую манеру езды. — Данные я загрузила на твой навигатор, просто лети по показаниям. И адрес уже можешь выкинуть, заодно и карточку поправишь — а то она так у тебя из ошейника выпадет. Гудбай!

— Воистину воскрес, — пробубнил я, закрывая стекло кабины и взлетая теперь уже в свободный полет. Даже умей я летать — не отказался бы прокатиться на такой машинке! Скорость побыстрее полёта пегаса, а какой русский не любит быстрой езды? Даже если ты, как в гоночках на компьютере, следуешь по красочному городу по вбитому маршруту!

Вскоре мне попались следы "былых времён" — какой давности, годовалой ли? Вон там выбоина, засаживаемая кустиками, а это вроде воронка от снаряда, в озеро превращённая? Красота! Хотя и странная... А в целом городок ничего. Летающих машин маловато, да и красочных вывесок, зато чисто, светло и красиво. Уж как бы тут не были религиозны жители, им это только в пользу пошло. Только почему они религиозны? Не Мирдал-Вилмир ли лапы приложил? "Эти руки золотые оторвать — и на стенку повесить", как он сам кого-то цитировал! Впрочем, с точки зрения экологии любо-дорого глядеть на проделанную работу!

Драконам нравится залезать повыше, так что я и не удивился, что мой милый друг избрал себе жилищем верхний этаж небоскрёба. Сюда не только посадить поньвинг, или самому крылатому приземлиться — отсюда, наверное, красивый вид, да и пожить в пентхаузе — мечта любого горожанина! До тех пор, как он не задумается о пожарной эвакуации, конечно, но у драконов проблем с нею меньше. Они огнеупорные и даже через окошко упорхнуть смогут.

Остановив машину на широкой площадке, я спрыгнул на землю и поправил ошейник. Ну вот, копыта задрожали... Интересно, состоится ли радость встречи? Как он отреагирует на моё появление? А мне что делать? А-а-а!

Ладно, успокойся, Хелл! Пойдём встретимся.

И в самом деле — вот он... Совсем такой, как он себя описывал, и очень похожий на себя в реальности. Иное тело не изменило ни привычек, ни манеры держаться, ни особенного взгляда — глубокого и грустного от накопленной в жизненных передрягах мудрости. Только Алексей Исаров Мирдал-Вилмир не был ни героем-сью, ни старцем-волхвом — даже в облике могучего создания он воспринимался тщедушным, но хотя бы пропала его неуверенность в себе.

Синий белогривый дракон заметил моё прибытие через стену-окно своей квартиры. Живёт как в аквариуме... вся внутренность дома видна, вся мебель! Мирдал, конечно, открытый человек, но не думал, что настолько! А как он... уединяется, например? Или тут есть другие комнаты... Нет, не те мысли! Мирда-ал, спешу к тебе навстречу, как ты спешишь, распахивая прозрачную перегородку между нами!

— Ну наконец-то! — я бросился вперёд и прижался к дракону. Что это было — понячий инстинкт или тело так среагировало? Не важно! — Слава Селестии, богу или кому там! Ура-а-а!

— Тебе спасибо! — Дракон попытался меня поднять и закружить, но с пыфаньем лишь приподнял моё весомое тельце и сразу опустил. Ещё один стереотип о драконах сломлен — у Исарова они не то, что огнём не дышат, не могут даже хвостом стенку пробить! Ну, не все. Да и зачем, если есть волшебный меч или бластер? — Явился! Повезло, что вышло угадать с тем, что ты поселился в Эквестрии. Дедукция.

— Э-э-э, нет, — виновато улыбнулся я. — Я выбрал любимый Постап, а в Кантерлот меня ветром занесло попутным. Тут небольшие проблемы у меня... У нас появились. Знаешь, оказывается, нас с тобой хотят отправить на тот свет, а я ещё недостаточно праведный, чтобы туда стремиться!

Эх, напортил радостный момент встречи своему другу-параноику. Вилмир тут же переменился в морде, приобретя обречённую фаталистичность Зелёного. "Ну я же предупреждал!"

— И кто на нас покушается? — Дракон завёл меня внутрь своей технологичной пещеры, запер дверь-окно. На нём тут же появились мерцающие голографические символы, которые крылатый начал тасовать когтем. — Я повышу защиту своего дома. Впрочем, с этого момента — нашего.

— Наши с тобой фанфики, — вздохнул я. — А также Твайлайт Спаркл Блек, та зебра-снайпер, что придумана мною. И кажется, вместе с ней придуманный мною аналог Хеллфайра, только злой. И я не уверен, что это полный набор!

— Надо было мне самому проконтролировать оформление твоих произведений, — мне показалось, что Мирдал повторяет уже совершённые комбинации команд по второму и третьему разу. Безопасностью не пренебрегают, конечно, но вряд ли домик взломали за прошедшие пять секунд! — Но хотя бы за свои я уверен — специально попросил отложить их воплощение до моего вмешательства.

— Стоп, а так можно было?! — Я встрепенулся.

— Можно — администраторам. Возможно, ты уже натыкался на Наблюдателей — они здесь вроде полиции, к ним и надо обратиться в первую очередь, если тебя пожелали грохнуть фантомы. А я — Архитектор. Инопланетяне контролируют многое, но не всё. Где-то им воображения не хватает, а где-то, как ни смешно — мозгов. Особенно много проблем в моём секторе, в фантастике. Физику нашей вселенной не поменять — не хватит на такое научных мускул даже у пришельцев. А вот воплощать всякие гениальные творения необразованных писак, да ещё и совмещать их друг с другом необходимо. Так что помощники и в этой области нужны.

Вот и разгадка, почему тут драконы есть, а рассказов с ними — по крайней мере нашего соавторства — пока нет. Нашарских пейзажей я здесь не видел, только упоминания Вейндала и Марлона... Но всё же сказанное Мирдом оказалось для меня ещё той новостью.

— И ты решил весь город охристианизировать? — ошарашенно спросил я первое, что пришло на ум. Нет, меня этот вопрос мучил всю дорогу, я просто не мог от него удержаться!

— "Нет, это сделали до вас, в четырнадцатом веке", — повторил Мирдал интонацию из "Кавказской пленницы". — Я тут только недавно поселился, одновременно с драконами. До того с братом гастролировал. Я его тоже сюда завёл. Инопланетянам сказал, что тоже драконом станет. Но он по нашей хитрости тянет с телоформацией.

— Почти людей я здесь видел, — я содрогнулся от воспоминания об Анонах. Хуже зомби. — Раз уж так всё повернулось... Что делать-то будем? Я как бы Наблюдатель, только потерял и команду, и книжку, и убийцы за мной по пятам... по отметинам копыт шли, насилу скинул.

— Какая наглость! На Наблюдателя покушаются... — наконец прекратить мучить компьютизированное окошко, Вилмир плюхнулся на широченный диван, растянув хвост на добрую его половину. — Тебе бы отдохнуть для ясности мыслей. А потом будем искать изъяны в поведении наших фантомов. Настоящие ли, вымышленные — но для запросе о переформатировании их сознания мне нужен логический довод, почему они должны мыслить так, а не иначе. И то — это сработает, если первоначальное желание с тобой расправиться от искусственного разума исходит, а не от естественного.

— Вряд ли, Мирд... — несмотря на внешность, я ещё не мог привыкнуть называть его именем персонажа. Успеется.... — Тут возникла одна сложность... О которой я даже Смотрящим докладывать не стану. То, что я подразумеваю, что фантомы выходят из-под контроля массово и необратимо.

— Наверное, это естественный результат развития фантомов, самого принципа устроения их интеллекта. Появляясь в мире, они как новорождённые младенцы — только знают немного больше, ведут себя по начальной программе. Но потом познают мир, учатся... и меняются согласно приобретённому опыту, как мы с тобой. Мне кажется, это нужно не чинить, а просто обезопасить для нас и для них.

— У них есть знания базиса, которые выше чем у всех людей, попадающих на Пушинку! Я даже думаю, что мой первый спутник на этой планете был фантомом... — припомнил я Виктора. — Как будто Смотрящие сделали планету для них. Но при этом лишь часть фантомов способна, например, переходить из сектора в сектор. Те же Литтлпип и ТСБ, то есть, Твайлайт Спаркл Блэк!

— Не исключаю такого... — задумчиво подвёл дракон коготь к подбородку, став похожим на мемного динозавра. — У меня была другая теория, но твоя куда больше походит на правду. А живые люди здесь нужны как раз для того, чтобы было у кого учиться.

— Вряд ли, на Рассаднике тоже программа вышла из-под контроля... — я задумался. — Слушай, а расскажи-ка побольше о твоей деятельности, как Архитектора. И побольше о возможности влияния на фантомов... Если их можно менять, то вдруг нашёлся кто-то, кто меняет их во зло?

— Как раз против таких и выдвинуто к нам жёсткое требование — все изменения в сознании фантомов должны быть согласованы как с логикой их произведения, так и с общевселенской логикой. Автор в своих произведениях, как правило, не фигурирует, либо его дублируют фантомом его героя. Поэтому ни к своему автору, ни к автору иного произведения фантомы не должны иметь изначальной ненависти. Но их могли убедить в ней позже чисто психологическими методами... — Мирдал почесал гриву, шевельнув крыльями. — Если это так, то можно попытаться "обнулить" фантома. Он ведь перестал соответствовать логике произведения... Но мне так кажется, инопланетяне отклонят запрос. Они не особо борятся с ошибками, помимо косметических, позволяют миру меняться стихийно — даже мой район, сменивший киберпанк на "теонаучную фантастику", тому пример.

— Так это не ты? — дошёл до меня последний поезд. — Слава Селестии! Не подумай плохого, я просто встретил тут Надежду... И не хочу участвовать в крестовых походах! А что до фантомов — нет, я против полного обнуления. У них же уже есть разум — всё равно, что нас памяти лишать!

— Тоже против. А вот изменить их мнение чисто психологическими методами на более благосклонное... только за!

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей!

— Ох раздухарился... — Мирдал встал, декламируя Пушин... Пушкина, а вот я... фух... кажется, наконец-то сел!

* * *

В целом, как я понял, должность Архитектора — это лучшее, чего может добиться фуррь на Пушинке. Не надо носиться по секторам, словно военный репортёр, лезть под пули и в пасти монстров... Сиди и занимайся структурой мира. А лучше — лежи на мягком искусственном облачке, зависнув над самой водой широкого бассейна, наслаждайся журчанием самодельных водопадов и отдыхай... Уматывающий выяснять всё насчёт наших врагов подробнее Алексей так не считал — с его точки зрения, всё равно приходится колесить туда-сюда, возводить дома и программировать фантомов в разных регионах, только ещё будет болеть голова от попытки логически обосновать все фикрайтерские несуразности. Но, наверное, он просто не хочет, чтобы я завидовал. Хотя у меня не оставалось сил даже на зависть — наконец-то я получил долгожданный отдых!

— Слушай, Мирд... — свесив заднюю ногу, я плеснул копытом по воде. — А как тут у вас с кобылками? Я имею ввиду, Смотрящие ставили целью размножение, и я видел целую зону йиффа! А здесь, наверное, целомудрие поголовное?

— Это намёк, что ли? — Дракон обернулся на меня, одевая на себя похожий на скафандр комбинезон. Наверное, боится летать без защиты, когда на него покушаются — и отнюдь не на девственность, а на жизнь. — Не думал пока об этом, но если бы мне захотелось самку, наверное, полетел бы в Нашар. Там меня знают и ждут, так сказать.

— Его ещё вроде не построили? — удивился я.

— Просто сектор в тестовом режиме, пока закрыт, — ответил самец. — Он в кошерной зоне, на стыке фантастики, фэнтези и морских историй. Три из четырёх основных сектора! Не центр мира — Зверополис — но мне, как Васе Тёркину, не надо орден, я согласен на медаль.

Ну да, верно, где Нашару ещё быть с его намешанными жанрами... Значит, ждём пополнения в рядах антро-драконов. Всё же хорошо, что смотрящие одобрили Нашар — я много читал и ещё больше видел чешуйчатых драконов, часто появляющихся в иностранной прозе или на фоновых ролях наших произведений. Пусть же в русском секторе будут не только чешуйчатые, но и мохнатые!

— Больше, чем на день, тебя не покину. Квартира в твоём распоряжении, но не смей из неё вылетать, — инструктировал Вилмир, снаряжаясь и вооружением — нормальным автоматом под драконьи анатомию и технологтю, а не лимминговским пистолетиком...

— Как я отсюда вылечу, если летать не умею? — Развёл я копытами. Мирдал тяжко вздохнул:

— Научу, как с проблемами разберёмся. Звучит банально, но это не сложно. Полёт пегасов, драконов и грифонов без квантовомеханических ухищрений невозможен, а с ними требует поменьше навыка, чем птицам.

— Ладно... — я хотел спросить, не найдётся ли у него что-нибудь выпить, но мигом вспомнил про своё похищение и быстренько изменил вопрос. — Слушай, а у тебя тут оружия не найдётся? Не думаю, что у тебя отыщется столько освежителей, чтобы облагородить воздух, если я тут пальну из этого пистолетика.

— А ты пользоваться чем-то другим умеешь? Я тебе предлагал на даче из пневматики по бутылкам пострелять, но ты всё отказывался... — Дракон отошёл к нише в стене, похожей на большую духовку без дверцы.

— Обижаешь! — Я фыркнул. — Уже на Пушинке тренировался на стрельбище. Особенно хорошо выходило с энергопушкой. Думаю, в секторе будущего должны быть такие!

— В православной утопии на оружие мораторий, но админам пофиг, — набрав несколько команд на панельке над нишей, дракон отошёл в сторону, дав мне полюбоваться, как прямо из сияющего воздуха в углублении возникает блестящий накопытный пистолет. — Вот так примерно мы и возводим новый мир. А это — СЛП, Супер-Лазер Понифицированный. С безумством этого кроссовера сравнится только его огневая мощь.

— Если завтра война, если завтра в поход! — проорал я, кинувшись к пистолету. — Слава Селестии! Я не любитель оружия, но вот в морду врагу всажу заряд с удовольствием! А боеприпасы не требуются?

— Нет, капсулы, перезаряжаемые от шендораха чужого выстрела, я решил из конструкции убрать... Причём из реального произведения их тоже вырезали. Нет ничего такого в настоящем лазере, да и место занимает. Если захочешь ещё что-то материализовать — пользуйся, я тебя добавил в список гостей. Фантомов тоже можно генерировать, но не советую, вдруг взбесятся. Пока, не скучай!

— Нет уж, — я присобачил пистолет на копыто. — Слушай, задержись ещё на миг. А я могу отсюда найти Андрея и остальных членов моей команды? Сообщу, чтобы меня не искали, а то за ними самими приглядывают.

— Можешь, но если за ними приглядывают, как им сообщить, не выдавая себя? Хотя... Если скрыть адрес... — Мирдал перешёл к дальнему столику с шахматами, смахнул крылом фигуры и стал подкручивать что-то на донце. — Вот голосвязь, взял сувениром из сектора Звёздных Войн. Номер здесь не мой, поэтому искать тут тебя не будут, пустим по ложному следу.

— Спасибо! — я подскочил к аппарату. Ну и дела! Прямо на доске выстроились в ряд множество грузовиков, самых разных типов, и, похоже, из разных зон Постапокалипсиса. Мирдал успел улизнуть, пока я искал среди полупрозрачных голографических фигур нужную мне машину — к счастью, стоило только перевести небольшой рычажок сбоку "доски" и подсветить голограмму снизу, как над ней появилось имя командира автомобиля.

— Интересно, а как они сигнал примут без... — проговорил было я, но тут над доской, с которой исчезли все голограммы, появилось слово "Говорите".

— Эм... Привет? Это Андрей? — спросил я. И чуть было не отлетел назад от вопля Литтлпип.

— Хелл, где тебя носит? Мы в фэнтезийный сектор сунулись, а тебя там уже нет!

— Где носит — сказать не могу. Всё в порядке, я сейчас к вам ближе, чем вы думаете... — я успокоенно выдохнул. Вряд ли ТСБ решится напасть на экипаж и взять их в плен, чтобы выйти на меня, но мало ли что придёт в голову сумасшедшему книжному персонажу? — Не ищите меня, если будет нужно, я вас сам найду. И внимательней смотрите по сторонам — за вами следят.

— Хелл, это точно ты? — рыкнул Андрей. — Даже для тебя это какие-то слишком шаблонные фразы.

— Зачем Сморкун поставил пудинг в печь?! — Рявкнул я, чувствуя, что одиночество драконьего лофта сводит с ума почти так же, как одиночество кабины космического разведчика. — Лучше помогите мне выяснить, что не так с моими персонажами! На меня охотятся Даркфайр и Твайлайт Спаркл Блек!

— Фантомы... Очень интересно... — буркнула Литтлпип. — Ладно, постараемся помочь. А как быть с твоим отчётом?

— Он в порядке? — я выдохнул. Ну, слава Селестии! — Литтлпип, отнеси его на любую почту и отправь Смотрящим от моего имени. Если не получится, не примут то запакуй его и вышли в Кантерлот, на моё имя — на местной почте меня знают! Пусть побудет у них... Только ксерокопию сделай!

— Будет сделано, товарищ Поньпатин! — отозвалась Таша. Мда, а ведь, наверное, они сейчас меня видят полупрозрачной голограммкой, подёрнутой помехами. — Да пребудет с тобой сила!

— А ведь в игре "Фоллаут: Эквестрия" был световой меч... — сказал я сам себе, уже отключив голосвязь. — Интересно, умеет ли Литтлпип с ним обращаться...

* * *

Ну всё! Теперь я в квартире Мирдала, и пора включить свою понячью пытливость! И любопытство. Конечно, в разумных пределах!

Первое, что меня привлекло — это мебель. Копыта я уже давно помыл, так что мог с чистой совестью забираться на мебель и испытывать её на мягкость! Уже очень давно я не наслаждался простыми радостями лежебоки. На Пушинке ни разу не валялся на диване, да и спал на нормальной постели лишь раз, в гостях у Ренара. Поэтому, после стресса и долгой дороги, драконья тахта показалась как минимум не хуже лисьей! Да и куда удобнее была, без всей этой средневековой помпезности.

Мда... Уделял бы больше внимания не-гуманитарным наукам, может, тоже бы Архитектором устроился. Увы, вместо упорядоченности меня вполне устраивает естественный хаос мира. А тут случаем нет ли драконьих отчётов по работе? Да и книг Мирд-Вилмир мог бы заказать себе...

Библиотеки я, к сожалению, не нашёл, но в ящике стола я наткнулся на выключенный планшет. Точно, наш инженер больше привык к электронным книгам... Ту экзотику, что предпочитает он, в бумаге почти не достать. Лезть в столь личное пространство я не стал, да и копытами это сделать было бы проблематично. Так-с, что ещё? Бассейн с магически-технологическими примочками я уже обследовал, а что насчёт маленькой особенности этого городка? Книжный Мирдал к власти не стремился, и его реальный прототип навряд ли избрал на себя роль местного патриарха, но религиозность жителей города должна была его заинтересовать. Так, а где тут его рабочий кабинет... Тьфу, я же в нём и стою, у стола. Гладкая, как каток, поверхность из оргстекла, отложенные к боку карандаш, ручка и ластик — анахронизм какой-то... Компьютера нет, но и зачем он нужен, если экраном сделать можно любую поверхность?

Мдась, похоже, придётся своё расследование сворачивать. Без Мирдала лезть в хитросплетения местной техники или техномагии, что для гуманитария одно и то же, не хотелось. Интересно только, он здесь затворничает? А брат как же? По моим воспоминаниям, он плевался на драконов и фурри в литературе. Настолько любил родственника, что отправился вслед за ним всё равно? Но теперь Алексей — дракон, а где Сева? Мдась, друзья-соавторы, занесло же вас...

Ладно, сейчас чем о других думать, надо бы о собственном хвосте поразмыслить. Пистолет на копыте, хорошо... Вроде бы никто за мной не следил, но мало ли... Если Рейнбоу меня так легко узнала, то и кто другой мог! Покрасить шерсть, что ли, материализовав краску для волос? Как бы потом мне не жалеть о "радикально-чёрном цвете", если напутаю что-то с программой! Без дракона в драконьем логове совсем не уютно...

Слишком технологичное будущее, но слишком уж типовой Мирдал. Ни тебе роботов-помощников, ни голосового управления... Мдась. Ещё и крыша слишком удобная, и всё очень прозрачное — нет, мне больше по душе деревянные или бетонные коробки, с решётками даже на балконе. Но, с другой стороны... Он же переехал сюда тоьько вчера! Блин, как я сразу не подумал об этом! Ну, ничего — я поблагодарю тебя за помощь, дружище, устроив тебе мебелировку! Посмотрим сейчас, кто из нас двоих лучший архитектор!

Процокав по комнате, я обнаружил то, что искал — то ли чулан, то ли... Как там ещё называют помещение для всех ненужных вещей? Ладно, сгодится. Главное, чтобы нашлось...

— Ага... — пропыхтел я, пуская в дело и копыта, и зубы. Всё-таки копытокинез копытокинезом, но вытащить из помещения длинную занавесь бардового цвета оказалось делом трудным. Зато прикрепить её на окошко — плёвым. Ну вот, хоть какое-то подобие защиты и уюта, пусть и за тряпичной стеной.

Чулан есть... значит, и какие-то вещи "допереездные"... но имею ли я право в них лазать? Большое ли отличие от включения чужого планшета?.. Всё же наверное лучше не трогать... Хотя интересно всё же, что дракон прихватил с собой. Мне надо было чем-то себя занять, иначе я в параноидальном порыве начну тут баррикаду строить, чтобы встретить прилетевших за мной врагов. Дракон создал защиту, да, но не показал мне запасной выход, даже если он и был — а я слишком долго процокал по Пушинке, и теперь даже в безопасном месте не мог не думать о врагах. Становлюсь параноиком, как сам Мирдал... и всё из-за скуки!

Но чем его можно удивить, не вызвав беспокойство? Готовить я не умею. Писать — ох не тянуло сейчас! Рисовать? С копытами я побью собственные рекорды в "шэдэвризме!" Может, создать в "создавателе" книжку и почитать её.

Хотя... зачем ограничиваться книжкой?.. В конце концов, и мне собеседник найдётся, и дракону сюрприз, и протестирую фантомы. Если их можно перепрограммировать так запросто, то угроза исходит от любого жителя любого сектора, а я в это плохо верю.

— Ладно, посмотрим... — я задумался, выбирая варианты. — Ну, мы в ответе за тех, кого создавали. Потому создадим личность, которой не столь сильно от меня досталось.

Ммм... мысли разбегались от вариантов, кого можно мне создать — и чем потом заниматься в пустой квартире. В драконьем доме почему-то потянуло на дракончиков, тем более, что Вилмир за них уверен... Главное, не Инанну! С ней и врагов не надо — сама свяжет и запытает! Малреку тоже не стоит — ещё споит меня, а мне прошлого раза хватило. Может, Артару, как свою дочь? Хотя варианта гаже и не придумаешь.

— Может, из других произведений кого... — я перебирал варианты. Поней — нет уж, хватит с меня дамочек с винтарями. Драконов Эквестрии не хотелось. Да и Нашарских как-то тоже... Ещё устроят тут допрос, почему мы о них так пишем, а не иначе. Просто фурря?

Нет, что-то как-то мне разонравилась эта идея. Ещё не то запрограммирую... А если какая ошибка выйдет и придётся потом возиться с этим фантомом? Просто так не удалишь, я уже на примере Литтлпип, Гильды и ТСБ убедился, что фантомы очень даже человечны. И в хорошем, и в плохом смысле.

...Хотя, если ничего плохого в персонаже нет...

Ладно, Мирдал, ты сам виноват. Во-первых, бросил меня, а во-вторых, стал жёстким и чешуйчатым вместо мягкого и пушистого! И очень хочется осознать, чем фантомы от реальных прототипов отличаются. Это должно мне помочь понять Даркфайра! В конце концов, в обиталище Вилмира пригодится сильная женская рука. А мне — существо, которое может обжечь, но будет достаточно милосердным, чтобы не навредить мне.

Потирая копыта от собственной гениальности, я решил создать Солару — бежевую пушистую драконочку собственного сочинения, которой от меня почти не доставалось. Она учствовала в кроссоверах, так что не должна озадачиться, увидев поню. Родители её, к сожалению, давно погибли, поэтому она не будет их искать...

Меню оказалось довольно простым и напоминало интерфейсом игру "отгадай персонажа или предмет". Машина задавала наводящие вопросы, я выбирал вариант ответа — и в конце концов добрался до списка персонажей нашего фэндома, где и выбрал Солару по алфавиту.

Хорошо ещё, что искусственный интеллект был достаточно разумным, и поиск не занял у меня много времени. Зато результат превзошёл все ожидания! Во всяком случае, именно на такой я и надеялся... Молодые пушистые драконочки умилительны сильнее даже, чем детёныши — возможно, потому, что они сочетают в себе чистый разум ребёнка и милоту зверёныша.

— Ой, — самочка скрестила лапы на груди, вставая на задние лапы и, по-видимому только-только приходя в себя после создания. — А ты кто такой...

Мда. Миловидна, но всё-таки пасть дракона есть пасть дракона. Её острые зубки придавали мордашке очень интересное выражение!

— А, вспомнила! — драконочка всплеснула лапами и крыльями одновременно. Ветерок обдул мою гриву.

Кого именно Солара вспомнила — она не уточнила, а уточнять это в первый день её жизни... Нетактично как-то было.

— Как ты сейчас? Кушать не хочешь? — Я не представлял себе, что чувствуют только что созданные фантомы, и терялся в догадках, в чём сейчас нуждалась новосозданная.

— Нет, но погоди пока с вопросами, у меня голова чудная... — пробормотала самочка. Я поспешно положил крыло на её локоть и, прихватив перьями — у пони по-моему подвижно вообще всё, что только можно! — и повёл к дивану.

— Присядь и отдохни.

Пока она поражённо осматривала чудной и совсем непривычный для нашаран интерьер, я опробовал иную функцию материализатора, раздумывая, чем бы угостить... свою гостью.

— Вот, — я подошёл к самке, неся на спине поднос (со специальными ручками или ножками, чтобы не соскользнул), на котором дымились ароматное жареное мясо. Даже у травоядного пони слюньки потекли, а ведь это без учёта бутылки хорошего вина, не раз и не два генерируемого в наших с Мирдалом книжках. Кстати, и чего я вместо фантома не создал сбе книг... Эх, глупый пони.

— Спасибо... — опасливо приняла Солара еду, не до конца веря, что это бесплатно.

— Я ничего в замен не потребую, — обнадёжил я своё "детище". — Ешь спокойно.

— А в мутанта не обратишь? — усмехнулась она. — Почему ты такой синий?

— И красный, — добавил я. — А грива даже не синяя, а голубая с красным. Но мне это сочетание показалось приятным, только позже я понял, как иногда вырвиглазно это выглядит!

— Как-как?

— Вырвиглазно... — я попробовал перефразировать. — Плохо для глаз, в общем.

Солара почеласа нос. Вопросов у неё появлялось всё больше, но то ли она стеснялась их задать, то ли даже не знала, с чего начать. Но всё же она посмелела и принялась за еду. Не сказать, что она была голодна, ела медленно, задумчиво. Я решил не смущать девушку и отошёл чуть в сторону, делая вид, что любуюсь на город. Ну вот, вызвал на свою голову! И что дальше, чем теперь заниматься с ней? А-а-а! Мирдал, кто тебя за язык тянул, зачем ты мне рассказал про эту штуку? Интересно, а Солара уже в Программе или ещё нет?

Солара, на мою беду, тоже заинтересовалась непривычным пейзажем, даже вытянула голову к окошку:

— Интересно, что мы тут делаем? Это Ардин или меня уже в "Крылья меж звёзд" включили?

Ну и ну... А фантомы с самого начала знают, кто они такие... Это облегчает одно, но усложняет иное...

— То есть, ты знаешь... — я похлопал глазами. — И тебе известно, кто я?

— Я даже знаю, что мы на планете Пушинка, Фурриис, Меховка и ещё у неё есть полтора десятка других названий, — улыбнулась Солара. — А ты — Агнар, он же Хеллфайр, он же...

— Понял-понял! — поспешно забормотал я. — То есть, ты знаешь о связанных с тобой мирах? И всё о Пушинке?

— Не всё, но про миры ты правильно сказал. И Тьму, и Андертейл, на всякий случай МЛП и Щенячий Патруль. Правда, если я долго не буду сталкиваться с каким-то фэндомом, то могу о нём и забыть, как выросший ребёнок забывает то, что с ним в первые годы жизни происходило. Мозги тренировать и нам нужно для памяти.

— Это только радует, — я помучился с формулировкой, но решил спросить прямо, раз она такая умная. — А ты... Приписана к какому-нибудь сектору? Можешь ли покинуть, ну, например, этот город?

— Ну, так как я создана тобой, то могу перемещаться по различным секторам, — она почесала нос. — Пока Нашар не включат. Но и после — только если ты меня, как Архитектор, прикрепишь к сектору, ведь обычно сначала оформляют его, а потом в нём расселяют персонажей — и потом открывают вход людям, когда всё готово.

— Эх, я всего лишь Наблюдатель, — всплеснул я крыльями. — Но твоя информация может объяснить, почему некоторые фантомы блуждают.

— Вот про это не знаю, — развела лапы в сторону самка. — И что значит "блуждают"? Они не могут понять, где находятся?

Так, прикуси язык, дурак! Если фантомов создаёт Программа, то она и даёт им знания. А значит, про сбои в самой себе сказать не сможет, иначе не была бы Программой.

— Вроде того, — кивнул я. — Но может, ты знаешь что-то про фантомов-убийц, охотящихся на людей?

— Нет. Нам даже запрещают эротически снаффить тех, кто это у нас попросит. А если мы что-то охраняем, нам рекомендуют несмертельные меры принимать. Хотя, если дело касается банальной самообороны — сам понимаешь... — Солара взяла в лапки свою кисточку.

О мой кофе... Снафферы... А ведь я сам таким баловался, да и Мирдал тоже! Как это на психике фантомов отразилось?..

— Но фантомы могут нападать на создателей по собственному желанию?

— Нет, если только создатель не вваливается в сектор, где они запрограммированы убивать всех без разбору. Я к таким не отношусь, мне это не только программы запрещают, но и моя совесть.

Да уж, Мирдал хорошо потрудился... Подарил фантомам то, что не у каждого человека найдёшь.

— Но зачем это кому-то понадобилось... — задумался я вслух. — Ведь, я надеюсь, Смотрящие на Архитекторов подбирают лишь достойных того?

— Не знаю, в последнее время критерии изменились. Пушинка растёт, нужно застраивать одни и другие места! И третьи...

— Надо бы посмотреть список Архитекторов. Не знаю, поможет ли мне это... и как его достать... — Я наудачу попробовал проявить его через материализатор. Но нет, машинка покряхтела-покряхтела, и выкинула передо мной несколько... статуэток. Коллекционные фигурки? По-видимому! Вот Вилмира, вот кого-то неизвестного дракона, а вот... Эй! Да это же арбузный тигроволк, создатель ПАААСЕКИ и "Ада на дороге". И ещё кучи произведений. А этот неизвестный — это случаем не Александр, соавтор Мирдала? Или ещё какой-то знакомый мне писатель, всех и не вспомнить... Хм, но раз уж Ганлок-Ганни-Тигроволк здесь, то всё замечательно!

— "Нет, сэр, я не видел, как вы снова играли в куклы, сэр!" — Рявкнул Мирдал вместо приветствия цитату из "Космических яиц". Вздрогнули и я, и Солара. Дракон вздохнул — всё же я его не послушался и создал фантома — но не слишком обиделся. — Ладно… Тем более ты, Солара, всё равно своеобразный посол в иные фэндомы.

— Сам виноват, совратил пегаса, — я сунул ему фигурку дракона. — Путеводителя не нашёл, зато заметил одного друга и одного — непонятно кого. Не знаешь автора?

— Тот золотой чешуйчатый — Драко Локхард. Чёрный мохнатый — Дракончик Александр. Его поставили на понячий сектор, потому что среди пони-писателей не нашли людей одновременно с критическим умом и техническим образованием, да и сам Дракончик сейчас больше по пони, чем по драконам. Но ты видел, что в том секторе творится, будь у меня время и воля — выправил бы половину... — Мирдал покачал головой.

— Понятно... — я покосился на Солару, которая сидела, положив лапки на колени, и ждала окончания нашего разговора. — Знаешь, Мирд, пока я тут маялся от безделья... — Дракон, в свою очередь, покосился на занавеску. — ...Мне пришла в голову идея. Чем отсиживать и ждать, пока Даркфайр прибьёт меня, нужно нанести удар первым. Поймать его и выяснить, зачем кому-то убивать авторов, и как всё это связано с фантомами, способными проходить сектора — вроде той же ТСБ.

— "Хороший план..." — протянул Мирдал тоном Бондарчука из "Обитаемого острова". — В принципе, координаты Даркфайра без проблем выяснить. А разобраться с ним можно и вне полномочий Архитектора, собственными силами. Даже если Александр проглядел ему целую укреплённую базу — телепортационные камни проблему решат.

— Я не буду соваться в логово дракона без драконоборцев, — заметил я. — Потому нужно несколько кристаллов, даже много. В первую очередь я собираюсь наведаться к своей команде. Вместе с ними мы отыщем Кима — ставлю сто против одного, что он такой же Архитектор, как и ты, да ещё и наверняка с собственной армией.

— Я бы не поставил против и пуговицы, — взял Исаров в лапы одну из волчьих фигурок. Тьфу ты, проглядел! — Но каждого из тех, кого ты хочешь собрать в "Отряд самоубийц", придётся навещать отдельно. Архитекторский канал может вызвать подозрение пришельцев. Не можем же мы подвергать под сомнение оказанное нам доверие? Бунт против благодетелей и захват власти я планировал приурочить к столетию основания СССР.

— Он серьёзно? — Озадаченно обернулась на меня Солара.

— Он шутит, — усмехнулся я. — Как понимаю, ты подозреваешь Гляделок, Мирд? Не соглашусь. Всё слишком по-человечески — тупо и в то же время с каким-то скрытым подтекстом. Когда найдём Даркфайра — найдём все ответы.

— Не буду ни гадать, ни спорить. Каменюгу для Кима сам создам, — чешуйчатый перешёл к сердцу квартиры, высокотехнологичной нише, — а в твой эскорт кто входит?

— Ищи Литтлпип, отбившуюся от своего сектора, не думаю, что таких много. Остальные рядом с ней.

Я посмотрел на Солару, а затем на дракона. Ну да, тянуть её в наши проблемы мне не хотелось, но раз уж создал... А-а-а, Мирдал, помогай с решением! Ты часто угадывал мои ходы, прочитай мои мысли и помоги теперь!

— Будешь квартиру сторожить и на звонки отвечать. Уверен, ты в приключения даже так вляпаешься, — добавил дракон, заметив, как крылатая погрустнела. — Сюда наверняка заявятся убийцы, когда выяснят, что происходишь, а ты их встретишь с гостеприимством и радушием Маколея Калкина — дьявольскими ловушками.

— Что? — успел вскрикнуть я. Ну и завёл девушку в самый...

— Справлюсь, не переживайте, — махнула лапой Солара. — А через эту штуку-воплощалку я могу что-нибудь себе заказать?

## Глава восьмая и последняя

Не устроила концовка? Добро пожаловать на Другой сайт! И ещё другая: Здесь!

Надо отдать должное Литтлпип и КО. Узнав, что за ними следят, Андрей решил поохотиться на охотника, и отправился к Марлону. В зоне пиратов не так-то легко спрятаться, будь ты трижды снайпером, хрен ты найдёшь, где там укрыться. А Гильда была просто грифоншей, которая из-за своей злобы и в сериале-то умом не блистала, не то что на Пушинке. Так что когда пыхчащий грузовик Андея приехал на окраину киберфэнтези — участка между Фэнтези и Фантастикой — нас ждал приятный сюрприз.

— Вы Гильду поймали? — похлопал я глазами, слушая вполуха хвастливый рассказ Таши, который то и дело прерывала Литтлпип очень живыми описаниями «охоты».

— Тебя не поймёшь, Файр, — фыркнул Андрей, недовольно оглядывающий своего железного мамонта, до предела запачканного грязью. — Сам сказал, что за нами шпионят, и сам предложил нам встретиться. И что прикажешь делать? Вот мы и решили сначала от хвоста избавиться.

— Тем лучше, — так и не поздоровавшись с моей командой (к большому их неудовольствию), дракон-Архитектор внимательно присмотрелся к грифонице, всё ещё сидевшей в грузовике. Она, подрагивая, со смесью гнева и страха зырила на меня. Видимо, предвкушала все пытки, которые я должен, по её мнению, устроить. — «Смотрит на Петьку как ястреб на редьку».

— Не зыркай, — фыркнул я. — Сама виновата, нечего было за мной гоняться.

Стас подпихнул грифоншу прикладом автомата или карабина, уж не знаю, что у него за штука в лапах — та хмыкнула, но вышла из машины на траву. Крылья её были стянуты ремнями, не улетит, да и Литтлпип взяла пленницу на прицел.

— При ней что-нибудь было из инвентаря? — Алексей перестал рассматривать грифоницу и нагловато сунул голову в грузовик.

— Только оружие. Наверное, от средства связи она успела избавиться, прежде чем мы её взяли, — Стас хрустнул костяшками пальцев.

— Всё равно ничего не добьётесь, — усмехнулась грифина. — Мой клюв крепче камня! — что она этим хотела сказать, никто не понял. Но явно не то, что мы хотели услышать.

Ну, когда рядом с тобой Архитектор и куча вооружённых парней, наглости у тебя прибавляется. Но вместо того, чтобы ответить резко, я вздохнул и полез в грузовик. Пока мои друзья и мой враг недоумевали, что я там делаю, я разыскал мешок со своими деньгами и блокнотик для записей.

— В общем, всё просто, — начал я, спрыгивая на землю и составляя предметы перед грифоной. — Выход даже очень прост. Или мы тебя сдаём Смотрящим, они вскрывают твои мозги и твою литературную основу, а то и дадут мне, чтобы я тебя через какой-нибудь "Гуроснафф" выпытал и всё узнал. Либо мы поступим по-деловому — у тебя есть информация, у меня есть деньги.

— Двадцать миллиардов сейчас и двадцать — после информации. Столько мне и платят, — Гильда задрала клюв.

— Как нефиг делать, — Мирдал достал планшет из небольшой сумочки, подвешенной под крылом. — Только я тебя предупрежу, что наличными ты эту сумму не утащишь.

Грифонка клювом клюкнула, только сейчас поняв, что для Архитектора наколдовать эфок ничего не стоит.

— Н-но… — она попыталась найти лазейку. — Как вы объясните такую сумму для Смотрящих?

— Запишем как "Интерьер для драконьей пещеры", — включился я, поняв, что задумал Мирдал. — Только вместо дракона её навестишь ты. Ну что, если я хоть что-то понимаю в грифоньей чести, договор заключён и наша часть сделки выполнена — теперь твоя. Где скрывается Даркфайр, зачем вам убивать авторов и кто за всем этим стоит? Только не говори, что Дарк самый главный — я создавал его калькой с себя.

— Ещё не выполнена! Покажите мне деньги и дайте мне гарантии, что они останутся у меня, а вы мне не навредите, что бы я вам не сказала, — в этой Гильде явно переродилась Свити из «Щенячьего патруля», мелкая мерзкая принцесска... — А то вдруг вы меня обманываете и никаких денег нет?

— Я тоже встречал слишком много мошенников, считающих, что двадцать мильярдов задаром лучше, чем сорок за работу. Но у меня и кнут есть, — Алексей сдвинул что-то в планшете, и Гильда вдруг словно подёрнулась помехами… и превратилась в пони.

Если честно, в этой ситуации было мало смешного, но стоило только в ту минуту посмотреть на мордашку Гильды! Я расхохотался и повалился на спину, смеясь, как сумасшедший, и ударяя крыльями по земле. Да, вот этого она точно не ждала!

— Сам такой! — вспылила на меня бело-коричневая пони, попытавшись выбраться из верёвок — но они со сменой размера опутываемой тоже стали туже. — За такое я с вами дел иметь не хочу!

— А придётся, — Литтлпип прицокнула копытом, сама едва сдерживая смех. — Теперь ты пони, а значит, подчиняешься законам дружбы!

— Верни меня обратно! — взвизгнула бывшая грифонша, обращаясь к Мирдалу. Хотя выражение морды дракона было спокойно-возвышенным, мне почему-то казалось, что и он сейчас внутреннее хохочет. — Чёрт с вашими миллиардами, мне и миллиона хватит! Но я хочу монеты пальцами ощущать, а не копытами!

— Где Даркфайр прячется? — дракон снова сменил бедняге-бандитке расу на гиппогрифа как на нечто среднее между пони и грифоном. Гильда раскололась наконец, всхлипывая:

— В подземке Антрополиса...

— В Стойле что ли? — быстро спросила Литтлпип.

— В метро, — Гильда с тоской посмотрела на задние копыта. — Перфокротами пользуется для постройки нового подземного города, он же теплолюбивый! И тёмный! А больше ничего не скажу, пока назад не превратите!

— Я о тебе точно Гляделкам доложу... — рыкнул я. — И золото не понадобится. Зачем Даркфайру авторов-то убивать? И художников?

— Мне-то что с того? Платят — и слава бабкам! — охрипла уже грифоница... да, снова наконец грифоница.

— А теперь — координаты... — Стас приготовился записывать. А у Мирдала завибрировал планшет, и дракон, приняв звонок, увидел на экране всклокоченную и испуганную Солару.

— Что с ней? — я тоже видел экран, хотя и прилично загороженный плечом дракона.

— Тут во время молитвы такое началось! — затараторила Солара. — Вся защита вспыхнула! Кто-то по окнам стреляет, и из чего-то магического, то ли плазменная снайперка, то ли маг-лазерная винтовка!

— Предсказуемо... — пробормотал Алексей ещё до того, как она закончила голосить. — Иди в центральную комнату и взлетай вместе с квартирой-звездолетом!

— Не умею! Мне нужные навыки не загрузили!

— Чего? Звездолётом?! — удивился я, пропустив мимо ушей последнее высказывание Солары.

— Для того на последнем этаже и поселился, — нет, ну меня поражает эта спокойная морда! Мирд, пожалуйста, прояви эмоции, мне уже страшно! Не Фантом ли ты, Вилмир? — Просто сядь на диван и проведи лапой, систему на тебя перестрою.…

Но в этот момент защита, по-видимому, оказалась пробита — во всяком случае, раздался очень неприятный треск, а мордашку Солары изменили сменявшиеся друг за другом выражения — пока не приобрели форму решимости.

— Чёрт... — пропыхтел я, когда увидел, как самочка исчезла из поля зрения. — Если она решит устроить с Твайлайт перестрелку — ей конец! А если полетит с кулаками, то конец будет ещё и очень болезненный! И зачем я её там оставил!

Моего причитания Солара уже не услышала, отрубив связь. Вилмир-Мирдал кисло натянул уголки губ и дёрнул веком.

— Чем дольше мы оттягиваем встречу с Даркфайром, тем больше каверз он нам устроит. Я всё же задействую архитекторский канал и позову сослуживцев на помощь в открытую. С такой наглостью лишь так и бороться.

— Ага, и мы поймаем мелкую рыбку вместо настоящего речного хищника... — передёрнуло меня. — Лучше зови кого-нибудь к Соларе на помощь, а потом отправимся к моему братцу. Узнаем. что это за список авторов и кто ему приказывает. Говорю же, Дарк не Хелл — не может быть этот геноцид делом его копыт!

— Позову в оба места, — Алексей глянул у Стаса выжатые из Гильды координаты, начав скрежетать когтями по планшету. — И сами двигаем в Антрополис как можно быстрее. Отсюда есть прямая дорога, только транспорт общественный, машину придётся кому-то отвезти обратно в Постап.

— Это какой же общественный транспорт в киберфэнтези? — ошарашенно спросил я. — Это же на какой huevine мы полетим?!

— Как думаешь, нашарский техномаг? — Рассмеялся вдруг Мирдал. После всего это было особенно жутка, тем более для Гильды.

Я перевёл взгляд на грузовик.

— Если бы он находился в Фантастике, я бы предпочёл переделать наши машинку в летающий поезд доктора Брауна и смести Его Мерзлейшество огнём бортового оружия. Или переместится к нему вместе с машиной. А так... Выбор за тобой!

— Тогда... срежем путь, покрутив головой Мирдал присмотрелся к местности. — В метро сидит, говорите? А мы к нему через Иркаллу, по подземной паутине.

* * *

Ни о какой Иркалле речи на самом деле не шло. Просто я убедился в том, что всё узнать о Пушинке у меня не выйдет за эти несколько дней.

Оказалось, что мысли связать зоны подземным переходом бередили сознание фуррей давно. Под землёй не страшен Выброс, способный вырваться за пределы Зоны, не страшны мутанты и зомби... Да и подземных фэндомов хватает. Наверняка Гляделки построят своеобразное "Метро" в будущем, а среди фантомов и просто фуррей встречаются норные и глубокоземные обитатели. Да тот же Ренар, вон, строит подземные ходы — я лишь один из многих копытами истоптал.

А линия, связывающая метрополитен Антрополиса и Фуртастику была изначально запланирована Смотрящими. С одной стороны землю грызли перфокроты, с другой — Архитекторы наращивали пустоты и тянули метро, с выходом на поверхность и без. Две ветки соединили месяца полтора назад, и тогда раса тавров решительно напомнила о том, что её создавали как-никак в помощь людям. Множество фантомов с Фуртастики переселились под землю. В дальнейшем они воспользовались услугами фэнтезийных жителей для облагораживания подземелий магическими кристаллами и садами из неприхотливых, а то и вовсе фосфоресцирующих растений. Затем уже стали обживаться покрепче, строить мини-заводики, ремонтные мастерские, шахты, куда же без них... Только не знаю, составили ли им соседство гномы, а спрашивать у Вилмира-Мирдала постеснялся. Да и так всё сами выясним!

А чтобы никто не предупредил нашего врага, Стас лично согласился повезти Гильду к обещанной пещере — в ней, конечно, не миллиарды были насыпаны, она сама о миллионе просила, ну так деньги грифонка на дело пустит — укрепит организацию "Когтей". А "Когти" из "ФО:Э" пусть и наёмники, но благородные, с ними договориться можно. И враги наши за нами не проследят, тем более, что Твайлайт Спаркл Блек отступила, едва её друзей-грифонов превратили в безопасных крокозябров. Её же превращение не коснулось — гадина получила слишком много Мэри-Сьюшности от меня, потому благополучно скрылась, угнав летающий мотоцикл.

Пусть грузовичок и укатил, но пешком нам не долго пришлось топать — по довольно узкому, хоть и высокому пролому мы вышли к... Местной подземной станции, видимо. И здесь меня ждал ещё один сюрприз, только на этот раз крайне неприятный.

— Мама... — только и успел сказать я до того, как моё тело сработало против меня, само спрятав одного пегаса за спину Алексея. Ну что, он Архитектор, пусть разбирается! А я Наблюдаю, и хватит!

— Не обижаюсь, — отчеканила, клацая жвалами, гигантская паучиха. — Позвольте представиться — Шелоб.

— Что, серьёзно? — пискнул я, борясь с арахнофобией.

Между прочим, очень распространённая штука!

— Нет, шучу, — закатила та все шесть или восемь глаз, сколько там у неё было! — Поставили для антуража в Фуртазинскую фэнтезийность, а я, меж прочим, специалист-инженер второго класса. По типу самодвижущихся устройств на паровой тяге.

Литтлпип ткнула меня в бок, Андрей и Таша переглянулись и вся наша компания уставилась на Вилмира за объяснением — что происходит, вашу мать?

— "Ну что вы, коня говорящего не видели?" — В Архитекторов подбирали, наверное, не за образование, а за невозмутимость. Где было твоё спокойствие, когда тебя спамили гневными комментариями или не отвечали день на сообщения? — Один мой знакомый мне показывал даже книжку про гигантских разумных червяков. Научно-фантастическую... А добрые пауки были даже, если я не ошибаюсь, в книге-игре Ольги Голотвиной. Мы до антрополиса... Точнее, до его подземелий...

— Вам к Свиткайре, прямо и налево, — паучиха, подводя меня к инфаркту, показала ногой направление. — Проезд бесплатный, но за выход со станции на месте прибытия придётся заплатить. А если вы тоннельники, тогда всё в порядке, там есть служебный выход.

Господи, какие у неё страшные громадные жвала!

— Понеси меня, а... — зашептал я в ухо Литтлпип. — Ну понеси, чего тебе стоит?

Касательный удар по уху заставил меня найти в себе мужество и вслед за компанией пройти мимо гигантской паучихи. Даже если это и аномалия, вписывать в отчёт не буду! Пусть я останусь хреновым наблюдателем, чем стану вспоминать эту адскую мерзость!

— Кто такая Свиткаре? — Спросил Мирдал, достаточно далеко отдалившись от членистоногой. Ну никакой надежды на него нет!

— Кайра, — поправила паучиха. — Таврийка, леопардовый окрас. Она отвечает за проезд по особой ветке.

Хм... А нас, походу, приняли за какую-то комиссию. Ну да, Наблюдатель, Архитектор, два волка (эксплуатируемый вид) и единорог с оружием, действительно охранители и охраняемые.

Если я ожидал, что нас сейчас посадят в комфортабельный подземный поезд и отправят в Антрополис — я слегка ошибся. Таврийка, встречавшая нас, предложила для перехода... Ну... Как бы описать. Шагатели. По-другому и не назвать — четырёхлапые бочонки с дверцами. Ну прямо как робо-собаки, которых я видел, когда случайно попал на канал «Наука».

— Их преимущество — бесшумность, — Свиткайра, леопард-тавр, одетая в серебристую униформу на оба тела, верхнее и нижнее, прошла к кабине шагателя. — Охранники пусть займут место у бортовых орудий, а вы садитесь внутрь.

— Почему же рельсы не проложили? — Алексей наконец-то удивился. Было бы чему!

— Много забот с рельсами. То революционеры подрывают, то всякие злодеи и любители гуро приковывают к ним самок в кружевных платьях, — пояснила шестилапая, забираясь в пилотскую кабину — этакую "голову" бычка-смоляного бочка. — А если обвал какой — новые прокладывать?

— А это единственный тоннель? — спросил я. Открывшееся внутри "бочонка на ножках" помещение было явно узковатым, не для масс пассажиров. И без каких-либо особых удобств.

— Нет, но он самый короткий.

Тем временем Андрей издал радостный рык — находясь на балкончике, он вовсю исследовал мощную пушку на подвижной тоннеле, и судя по всему, стреляющую вовсе не пулями.

— Иногда, но очень редко, здесь появляются монстры с поверхности. Находят норы или делают тоннели. Подземные дроу тоже буйствуют — так и норовят найти жертв для своих паутин и отложить в них яйца, но наши шагоходы смазаны специальным составом, к нему паутина не пристаёт.

Ладно, пусть машина и страшная, зато железная. Я пропустил Мирдала внутрь и забрался сам, после чего закрыл дверь за собой. Едва успел это сделать, как шагоход затрясся и двинулся вперёд, а на обзорных экранах, расположенных на стенах, вспыхнули изображения с внешних камер.

Трясло нас, конечно, сильнее, чем по российским выбитым колдобинам, я всю дорогу держался за поручни, меня чуть не укачало. Даже летуну-Алексею становилось плохо. Но он решил отвлечь и себя, и меня диалогом:

— Расскажи, где ты шатался за всё своё время на Пушинке.

— Почему ты говоришь о шатании в прошедшем времени? — Я пытался выровнять голову, чтобы рассмотреть фосфоресцирующие грибы и светящиеся лианы, что красовались на обзорном экране.

Для разговора эта хренотень явно не подходила, но если я замолчу, то начну погружаться в это бесконечное шатание…

— Побывал у нескольких друзей, в "Сталкер" съездил и напился, — мда, все мои приключения уместились в два предложения. — Потом сбежал к Ренару и стал добираться до тебя.

— А как ты узнал, что нас убить хотят? — На этот драконий вопрос ответил Андрей, что сидел на более комфортном месте, спасаемом амортизаторами пушки:

— Как он напился — его и похитили. Мы тоже ступили — думали, Хелла после алкоголя на кобылок потянуло. А это оказалась Твайлайт Спаркл Блек, сломанный фантом из его рассказа.

— Не только, ещё раньше узнал, что кто-то авторов и художников на тот свет отправляет, — поправил я. — У одного из информаторов в Зоне. Не знаю, зачем это кому-то надо, пока только догадки — но мне бы сначала с Даркфайром разобраться.

— Начать с того рыся, кто нас телепортировал в фоллаутские ебеня, — Литтлпип, я смотрю, молодцом держалась, лежала на полу, упираясь копытами в стенки, и весьма крепко. — Между прочим, он фантомом не был, и на подкупленного не походил! Может, он фантомов и натравливал?

— Ага, и лично пошёл со мной здороваться, — хмыкнул я. — Не такая уж я высокая персона, даже не Архитектор, а Наблюдатель простой. Да и почему тогда именно в ФО:Э, к тем убийцам, а не в лаву раскалённую сразу?

— Это было бы слишком умно, не в твоем стиле, — Алексей высказался настолько туманно, что справился со всем салоном, стабилизировав взгляды пассажиров на себе. — Ну, ведь во главе всего — по крайней мере, всех нападающих — Даркфайр, фантом и альтер-эго Хеллфайра. Значит, поступает он в точности так, как Хеллфайр бы поступил на его месте.

— Почему тогда не перекинул меня к себе? Почему охотился с такой... — я замолчал. А потом выматерился.

Почему?! Да потому что я полный дебил! Я же навёл его и на своих читателей, и на Ренара, и на Вилмира, и вот ещё на Кима чуть было не привёл! Бли-и-ин!

— Кстати, ты говорил, что убивали ещё кого-то. А кого? — Алексей только начинал догадываться до того, что уже озарило мою светлую голову.

— На всякий случай по памяти записала, — Литтлпип протелекинезировала дракону листок бумаги. Мирдал довольно долго его изучал, потом еще дольше копировал в планшет список вопреки постоянно подбрасывающей нас машине, и наконец заключил:

— Это твои читатели. Но не все. В основном — очень старые.

Мда, вот так узнаешь, что твоё детище мочит твоих читателей... Недоглядели чего-то Смотрящие.

* * *

Дальнейший путь для меня прошёл как в тумане, во всяком случае, я ничего не запомнил. Потому что весь погрузился в представление очень долгих и мучительных пыток, которым награжу Дарка. А затем перед нами неожиданно появились рельсы и забил свет — мы вышли на подземную станцию.

На ней мы единогласно и решили сойти. Дальше мы лучше пешочком попробуем — после отдыха — или дождёмся комфортного поезда!

Место, где мы оказались, выглядело вполне презентабельно. Много света, много красивых барельефов на колоннах, делящих зал, и сравнительно немного народу — не до толкотни, даже можно сказать, что здесь просторно. Но как это не странно, от встреч мы даже здесь не избавились.

— А я вас уже заждался, — чёрный волк в военной униформе и какой-то бандурой на плече отделился от группы полицейских и подошёл к нам. — Здесь я Чёрный, так меня и зовите.

— Ким? Артём Ким, он же Волчонок Ганни, он же Ганлок… — недоверчиво спросил я. С этими фантомами... Вон, Мирдал тоже с какого-то Вилмира выбрал.

— Да, Ганни, — усмехнулся волк. — Когда ты начал искать меня, система Архитектора сразу дала мне всю информацию по тебе, Хелл. Всё-таки выбрал расу пони?

— Да, тут хотя бы нас не слишком эксплуатируют, — не подумав, ляпнул я. Волк посерьёзнел. — Ой... Прости.

— Ничего, — буркнул вояка. — Твой друг передал мне всю нужную информацию, так что к твоему приезду я всё подготовил. Так и знал, что когда-нибудь придётся надрать зад этому Даркфайру.

— Ты его знаешь? — удивился Андрей.

— Как Архитектор, — кивнул волк. — Даркфайр впервые попал в зону моего внимания почти сразу после прилёта на Пушинку. Он тут занимается охотой на людей, и, по-моему, обладает какими-то плюшками Архитектора. Во всяком случае, он способен перепрограммировать фантомы, связанные с тобой, Хелл.

— Не обязательно перепрограммировать фантома, чтобы натравить его на кого-то, — Алексей ограничился пожатием лапы Кима в качестве приветствия. — Достаточно убедить, как нас с вами, в необходимости этого. Легкие деньги, старые обиды, желание могущества — что угодно может свести на кривую дорогу. А интриги Файры вести умеют, пусть и не сознаются в том, да и подружить с собой кого либо для них — легко.

Чем дальше мы заходили вдоль перрона, тем более странной становилась станция. Между строгих скульптур антропоморфов в советской форме все чаще появлялись мангалы и разбитые туристические палатки. Порою — целые раскладные столы со странными товарами — от дохлых крыс до пип-баков. Над железной кабинкой общественного платного туалета висела вывеска: "Пункт обмена валют. 1 Патрон — 1,25Ф. 1 Крышка — 5,75Ф".

— Пахнуло Глуховским, — Алексей активно ворочал рогатой головой на длинной шее. Ким дернул вибриссами:

— Ага, разложившимся. В реальном постапокалипсисе не пользуются таким спросом вибраторы и шибари.

Я хотел пошутить на эту тему, но не смог. Как оказалось, нас ждал не только Ким.

— Виктор! — узнал я подошедшего к нам волчару, отделившегося от тоннельных обитателей.

— Здоров, — ответил тот, кивнув членам моей команды — один раз для всех — и повернувшись к Чёрный добавил. — Всё готово. Одна группа на поверхности, вторая рассредоточилась по тоннелю.

— Тут вот в чём дело, — начал Артём Ким. — Даркфайр твой обосновался почти по центру Антрополиса — знал, что когда-нибудь какой-нибудь Наблюдатель его засечёт. По-хорошему, тогда ему не миновать встречи с Гляделками. Но так как инопланетяне в наши дела не вмешиваются…

— Почему? — спросила Таша.

— Потому что как раз такие сбои их и интересуют, — ответил Чёрный, а затем продолжил. — Так вот, так как инопланетяне в такие дела не вмешиваются, основную угрозу для него будут представлять Архитекторы.

— Но тогда почему он не залёг на дно, а продолжил убийства? — удивился я.

— Твоё появление внесло коррективы, — ответил Виктор. — Если он кого и боится, так это вас с Алексеем. И потому ему пришлось охотиться на тебя, чтобы ты не встретился с Мирдалом… Вилмиром.

— Вход вы уже нашли? — тот спросил между делом, похоже, в нетерпении начать операцию.

— Нашли. Но у него было достаточно времени, чтобы... Подготовиться нас встретить.

— Может, пустить перед собой каких-нибудь дроидов, чтобы ловушки на них сработали? — Вилмир думал уж слишком логично. Нет, так не сработает!

— Не думаю, что это хорошая идея, если только сам Даркфайр не думает, что это хорошая идея.. — я потыкал себя копытом в лоб. — Слушайте, вы тут все подготовились к операции, а он подготовился нас встречать. Не кажется ли вам, что мы сейчас сами идём в ловушку?

— Если только Даркфайр не рассчитывает поймать Хеллфайра в ловушку... — Мирдал снова решил всех запутать, но я закрыл ему пасть крылом.

— Наоборот, он лишь разогревает мой интерес. Других он еще сможет убить, что и делал, а меня — вряд ли.

— Ты что имеешь ввиду? — нахмурилась Литтлпип.

— Там проход к Даркфайру? — я ткнул копытом в сторону тоннеля. — Вот я к нему и пойду. Если он так добивался встречи с создателем, то почему бы не удовлетворить его желание?

— Он тебя пытался убить! — напомнила Литтлпип.

— Скорее, он пытался убить тех, кто со мной рядом... — вздохнул я. — Ташу. Тебя. Ренара и Солару. Если бы у него всё получилось, кто знает, к чему бы это привело? А если бы он убил тебя или Мирдала... — меня аж передёрнуло от этой мысли. — Но в одном я уверен. Если бы он желал покончить со мной, это сделала бы Твайлайт Спаркл Блек. Так что…

— А что она делала после твоей телепортации? Не «Спаркл-Колы» попить приглашала! — ржанула кобылка, топнув копытцем.

— Нас не увидели... И не схватили. А когда Твайлайт пыталась меня пытать... тоже не до смерти, — вспомнив злостные взгляд и оскал Блек, я вздрогнул.

Ну, если ошибаюсь, это будет моей последней ошибкой в жизни.

— У нас остался ещё один кристалл для телепортации? — повернулся я к Алексею, переборов минутную слабость. — Хорошо бы иметь пути отхода.

— Держи, — передал он мне синенький камушек. — Перенесет прямо ко мне — а там я постараюсь тебя укрыть о пуль, спасти и вытащить.

— От стрел и ножей у меня амулет остался, хорошо бы ещё огнеупорность получить, — улыбнулся я. — Не вернусь через сорок минут — начните штурм и превратите эту гадину в ничто.

Не теряя времени на прощания, я поспешил по тоннелю. Страшно? Не слишком. Скорее, в дело включилась моя горячность — очень уж мне не терпелось посмотреть в глаза этого негодяя... Мною созданного.

Да и кому как не мне расхлёбывать всю эту кашу?

На всякий случай выставив вперед ногу с излучателем, я осторожно подошел к неприметным техническим дверям со станции, помеченной надписью "Прохода Нет", причём «Н» была из трёх перекрещенных сабель — почти как у Мориарти.

— Да ладно, ну не такое же самомнение... — вздохнул я, толкая дверь. Мдась, а надо было не толкать, а кнопочку нажать на стене — герой хренов, куда я лезу?

Как оказалось, за дверью находился лифт. Слава Селестии, поехал он не вниз, в какую-нибудь кошмарную "Зонтичную лабораторию с кучей зомби", а наверх — задняя дверь была сделана из какого-то тёмного стекла, так что я увидел улицы Антрополиса, толпы народа и различных машин — жаль, поднимался я так быстро, что не смог рассмотреть фургономику. Впрочем, пригодится ли мне увиденное впоследствии?

Некстати вспомнилось с«Из глубочайшей бездны на высочайший утёс». Интересно, вернусь ли, как Гэндальф, или как в вырезанной сцене «Возвращения короля» свергнусь вниз?

На самых высоких этажах лифт начал замедляться постепенно и очень плавно остановился на вершине этого громадного небоскрёба. По улицам словно даже не муравьи, а мошки ходили и летали. Фыркнув, я вышел из лифта в коридор, отделанный глянцевой чёрной плиткой и с краской ковровой дорожкой.

Нет, он издевается.

— Эй! А где фанфары, рыцари-кобылки и голые девы с мечами и бластерами? — крикнул я, чтобы как-то подбодрить себя. — Хоть бы музычку включил, морда!

Массивные дубовые двери открылись за несколько шагов до того, как я к ним подошёл, показывая неплохой такой кабинет, заставленный алой мебелью. За столом из красного дерева сидел синий пегас... Синий.

— Ап... — заморгал я, входя внутрь. — Ты бы хоть маскировку сбросил…

— А я и сбросил, — невозмутимо ответил пегас моим голосом, пригладив сине-красную гриву без единого чёрного волосика. — Позвольте представиться — Хеллфайр, писатель о пони, про пони, для пони.

Оскал у него ещё тот… Ну вот и ключик ко всем загадкам.

— Значит, ты старенькая версия, Хеллфайр. О драконах ещё и понятия не имеешь…

Пони усмехнулся в ответ.

— Да нет, был один рассказик про драконью драку. Но не суть. Оговорюсь с самого начала: я не собираюсь тебя прибивать, это было бы самоубийством. Вселенная большая, места в ней хватит на всех.

— А убивать друзей? — услышав яд в моём голосе, пегас лишь сложил копыта.

— Тебе ли не знать, что скрывается за физической смертью… Хотя здесь это не работает! Пушинка же экспериментальная планета, оболдуй ты мой несчастный. Здесь нельзя умереть по-настоящему — все погибшие люди переносятся обратно на Землю. А вот фантомы да, те умирают.

— На планете Рассадник было по-другому, — нахмурился я. — Там все умирали.

— Идиотов надо учить, но и сами Гляделки научились. Только не в ту сторону, — пегас неприятно хохотнул. — Создали наконец-то планету с существами сильнее себя и начали слюнки пускать, думая, как вас дальше реализовать. Этой судьбы ты хочешь для человечества — сделать всех рабами инопланетян, пусть и в звериных шкурах?

— Как будто на Земле мы рабами не были — только других людей, а не инопланетян. Тут хотя бы реализовать себя проще, — присел я на стул напротив своего "отражения".

— Именно. В том числе и возможность от рабства избавиться.

Он встал и вышел из-за стола, демонстрируя мне чёрный ошейник на горле. М-м-м, интересно, для антуража взял или я сам его так воспитал?

— Почему бы нам не заключить перемирие, Хеллфайр Файр? — пегас встал прямо передо мной. — Твои друзья внизу — прекрасные писатели. Вместе мы могли бы прикончить Смотрящих, благо Архитекторы, маги и технари в их составе. Мы избавимся от этой заразы и начнём созидать новый мир! Представь, что все фантомы станут живыми, что ваши произведения — и ваши, и других писателей — выйдут за пределы одной планеты!

— И будут войны между пони и пони, фурри и фурри, фурри и пони, — нахмурился я. — Людская природа неизменна.

— Но вы-то уже не люди! Ну да, пусть глупцы воюют — но так вы станете богами! Мы станем богами, Хелл! С этой планеты мы распространим Программу на всю Вселенную, а затем отключим её — когда наши миры заживут своей жизнью! — он посмотрел мне прямо в глаза. — Что скажешь?

— Ты уже знаешь, как это сделать, или все твои планы пока лишь мечтания? — я попытался смотреться ему в глаза, понять, не врет ли он. Но это всё равно, что глядеться в зеркало…

— Очень просто — всего лишь написать об этом, как Архитекторы создают новые миры. Когда ты делаешь мощное детище, надо подумать об узде — а Смотрящие её проглядели, — он улыбнулся. — Никто из них не расценивает людей как угрозу, и они знают, что вы хотите. Иначе бы ты был не Наблюдателем, а Архитектором.

— Написать Смотрящим о том, что Архитекторы без разрешения создают миры? Думаешь, это запрещено? Да и зачем бороться с теми, кто нам помогает? У меня есть знакомый Архитектор. Могу его попросить сделать для тебя целый личный мир! Да и для себя попрошу — вкусы и желания у нас одинаковые... — Я хитро потёр передние копыта, привстав на задние.

— Чтобы потом Смотрящие вас лишили всех способностей, а мою Вселенную схлопнули? Или ты заболел синдромом благородства и хочешь спасти фантомов, а сам оказаться в заднице? — Хелл закатил глаза. — Даже если Гляделки не смогут сделать это сами, они попросят других Архитекторов.

— Вряд ли они согласятся, по твоей логике. Какое им дело до других миров! Строили бы свои! Будь ты сам Архитектором, так бы тебя и видели на Пушинке, как и меня. Взял бы Литтлпип... или Твайлайт Блек... Под мышку — и улетел бы в закат. А что, если Архитекторы могут передать свои полномочия другим?

— Уговори, — пегас вернулся за стол. — Неужели ты думаешь, что вас сюда призвали для того, чтобы вы свои миры строили? Вы для них строить будете. Так что если и создавать свои Вселенные, то предварительно уничтожив Смотрящих. Или подчинив их.

— И сколько их, как ты думаешь? Не соберутся ли они отомстить? Лучше вообще не попадаться им на глаза и по-тихому полететь планеты творить так же, как сами Смотрящие. Мне вообще кажется, что это не раса... Это Архитекторы разных цивилизаций и планет.

— Вряд ли. Иначе бы они уже на Рассаднике всё создали как надо... — задумался Хелл. — Ну, а если ты так против... Что, если просто отделить одну вселенную от другой? Оставим здесь наши копии, а сами перенесёмся в иную и начнём её созидать?

— Ты уже моя копия. Так что любая моя копия созидать захочет, а не оставаться. Тут проще самоубийство подстроить, чтобы отвести от нас подозрения Смотрящих, если ты так их боишься. И тебя не будут искать в твоей новой вселенной... — продолжал я предлагать то, на что и сам бы с легкостью согласился!

— Весьма интересно... — пегас потёр копытом подбородок. — И куда подевалось твоё желание меня убить?

— Ну, если я вдруг узнаю, что ты наврал, и убитые тобой не оказались на Земле... — пригрозил я. — Но мне хочется верить, что мы не настолько разные, и ты не стал мне лгать.

— Ты прав, не настолько мы разные, — подвигал крыльями Хеллфайр. — Но Смотрящие вызывают у меня беспокойство. Их доброта рано или поздно их же погубит, и оставаться на этом тонущем корабле нельзя! Смотрящие совершили большую ошибку, сделав вас, людей, сильнее себя. И теперь вы сможете уничтожить их.

— Не думаю... Это ведь всего лишь одна планета из многих. Гляделки могут прилететь отомстить за своих безвинно погубленных собратьев... — я подвигал бесполезными крыльями. — К тому же, как ты предлагаешь их уничтожить? Мы не знаем, где они сейчас.

— А это и не требуется, — пегас потёр копыта. — Программа Пушинки очень уязвима — её можно распространить на всю Вселенную и стереть расу Смотрителей из бытия! А мы станем властелинами мира! Сможем перестроить всё по-своему, как мы хотим!

— И ты уже сумел взломать программу? — я с сомнением опёр голову на копыто. — И чего ты тогда ждал? Зачем меня приглашал? Да и не верится как-то, что ты способен на подобное

— Взломать её может лишь Архитектор, а ты выбрал стезю Смотрителя, — покачал головой Хеллфайр. — Но ты сам всё исправил, приведя ко мне сразу двоих! Правда забавно?

Я нахмурился, едва удерживая копыто, горящее желанием пройтись по морде этого негодяя.

— У тебя ничего не выйдет. Ты боишься, что Мирдал тебя раскусит, и потому не пошёл с ним на контакт. А одолеть их ты не в состоянии.

— Но мы с тобой и вправду похожи. Создатель и творение, — пегас как-то нехорошо улыбнулся. — А Мирдал, Вилмир или Алексей дал тебе разрешение использовать его синтезатор.

Из стола бесшумно поднялось прозрачное стекло, тут же вспыхнувшее множеством символов. И тут до меня дошло…

— Стой! — успел крикнуть я, но в тот же миг позади меня раздался выстрел. Твайлайт Спаркл Блек, стоявшая в дверях, сделала своё дело, прострелив мне крыло.

Раздалось одновременно два яростных крика. Мой, полный боли, и Дарка-Хелла, на каждое движение копыто которого планшет лишь мигал красным.

— Ур-род! Он прописал запрет на фантомов...

— Что, получил?! — выкрикнул я, на секунду прекратив вопли боли. — Всё равно тебе конец! Ни под землёй, ни в небесах не спрячешься!

— Неважно, — пегас мотнул головой, подзывая зебру. — Он дал тебе разрешение, а потом ещё и Соларе передал. Фантом фантому помогает! Всего пара часов — и я смогу развить Программу! А уж потом найдутся среди людей те, кто желает мирового господства! — он провёл копытом по экрану, похоже, вбивая другую команду. Разобрать что-либо у меня не получалось, глаза слезились от боли. — Закончу и улетаю, Твай, а ты выбирайся как знаешь. Только сначала, — он смерил меня полным злобой взглядом. — Сбрось эту дрянь отсюда!

Я не смог сопротивляться, когда она швырнула меня телекинезом в окно разбившееся окно. Амулет спас меня от порезов осколками, но не от жёсткого приземления с сорокового этажа...

Даже если я бы и смог раскрыть крылья, то не смог бы полететь. Единственной моей мыслью перед ударом об землю была попытка вытащить кристалл телепортации — но оказалось слишком поздно.

* * *

Земля — и я имею ввиду планету, а не асфальт Антрополиса — встретила меня вонью гнили и болота, в которой я пробыл часа два, пытаясь прийти в себя. Когда же я, пошатываясь, вышел на балкон, вид, открывшийся мне, говорил, что план Хеллфайра удался. Опутанный лианами город был разрушен — но не уничтожен. Над развалинами парила гигантская тварь, слышалась оружейная пальба и чьи-то крики.

— Это Земля или Пушинка?.. — я растерянно присмотрелся к летающему в небесах... Вилмиру??? — Эй! Э-ЭЙ!!!

Дракон развернулся и перелетел ко мне — действительно, Вилмир! Немного закопчённый, но всё же... Вот только искажённая злобой морда была страшнее его внешнего вида.

— Это что, Земля? — крикнул я, отходя в сторону от дракона. Тот приземлился на балкон с трудом. — Хеллфайр... Он получил доступ к Программе?!

— Нет... Но это его и взбесило! — он, наоборот, подскочил ко мне и схватил, унося в облака вопреки моим протестующим пискам. — Сейчас и Пушинка в войне... Восстание машин! Ну или фантомов, как угодно. Потом объясню.

Он посмотрел вперёд и я проследил за его взглядом — прямо над нами парило нечто большое, с крыльями и дюзами. Звездолёт? Не иначе пригнали с Пушинки!

— Сначала поставь меня... Спасибо, — дракон выполнил это быстрее, чем я ожидал, даже не дал машину рассмотреть. — Что происходит?

Ответила мне — Литтлпип. Кто бы мог подумать! Но как она изменилась — вся взъерошена, а вот на теле боевой скафандр, на боку — пиломеч и бластер. Прям не пост-апокалипсовая кобылка, а фантастический воин,!

— Если вкратце — фантомы ведут бои, Хеллфайр кусает Смотрителей, а те ничего не могут сделать — он себя окружил предателями-Архитекторами, — пояснила она. — Те же, что встали на нашу сторону, пока не могут придумать, как с ним справится. Но о том, чтобы подчинить всю Вселенную себе, как он хвастливо заявляет, он может забыть, — её голос сорвался на визг. — Кишка тонка!

— Докажем мы это не криками, а действиями, — волчонок Ганни тоже был с нами и обнадёжил Пип, положив лапу ей на спину. — Так что рано нам бежать. Немного позже отдохнём. Если выживем.

— И куда возьмём путь? — я оглянулся на заросшую планету. — На Пушинку? А Земля-то как? И можно ли всё исправить?

— Можно! С нашими-то возможностями! — Мирдал оживлённо взмахнул крылом. — Дайте нам только мирный мир — обустроим его и исцелим! Два мира — Пушинку и Землю!