# Что в имени

HogginDzero

Твайлайт всегда твёрдо придерживалась своих взглядов, вряд ли что-то может изменить её фундаментальные представления о мире и самой себе, даже масштабный заговор, следы которого она обнаруживает много лет спустя. Не так ли?

На самом деле в жанрах должен стоять "Детектив", а не "Приключения", но его тут нет. Драма не как "романтический рассказ с печальным финалом", а как "произведение, акцентирующее внимание на переживаниях героев".

## Пролог - Без имени

Ветер сбил с ног и, оказавшись в сугробе с головой, она подумала, что это конец. Или конец скоро настанет, если она не выберется из-под толщи снега. Пони потребовалось напрячь все мышцы в теле, чтобы вынырнуть и жадно глотнуть воздуха, столь ледяного, что казалось он замораживает всё внутри. Её копыто всё же ступило на снег, а сама кобылка подняла голову над поверхностью.

Обезумевший вихрь бушевал в своём самом диком виде, маленькая пони точно знала, что сейчас полдень, но в центре ледяной круговерти было темно как поздним вечером. Ей показалось, что впереди блеснул свет, и она изо всех сил вырвала копыто из снега. А затем следующее, и снова, и снова. Ещё один порыв ветра вновь чуть не повалил её, но пони устояла, понимая, что ещё раз встать просто не сможет и тогда навсегда сгинет в снегу. Через неисчислимое количество тяжелых рывков впереди показалось что-то тёмное и снова мигнул свет. А спустя ещё вечность, она вошла в пещеру и, сделав несколько шагов по замороженному каменному полу, маленькая кобылка рухнула без сил.

Лишь теперь она вдруг ощутила насколько замёрзла, её грива превратилась в кучу негнущихся сосулек, а шёрстка стояла дыбом, почти везде набитая снежинками вплоть до самой кожи, что там — она чувствовала себя так, будто сами кости её стали льдом. Она позвала ту, кого искала, вернее, так ей показалось, потому что на деле из губ вырвался лишь стон. Впереди снова призывно мигнул свет, и единорожка нашла в себе силы встать и идти. Она потрогала рог, что покрылся коркой льда, полностью лишая её магии. Но впереди горел свет, а идти по каменному полу было куда легче чем по бескрайним снегам.

Кобылка, которую она искала, сидела в углу, держа перед собой в копытах белое пламя, что заставляло каждую неровность в пещере отбрасывать танцующие тени. Пламя дрожало, освещая бледную шёрстку старшей единорожки, отражаясь огромными бликами в её глазах, которыми та неотрывно смотрела прямо на огонь.

— Тебе нужно было остаться в поселении, — строго сказала она младшей, заметив её в узком проходе.

— Куда я без тебя? — риторически спросила гостья, рухнув на пол рядом с пламенем, которое приветственно обдало её столь желанным теплом.

И это был верный вопрос. Она почти никуда не отходила, почти всегда была рядом, и теперь она проделала весь этот смертельно опасный путь только ради того чтобы они были вместе.

— Это неправильно, — сказала бледная единорожка, и гостья поняла, что речь идёт не о её поступке, и даже не о ситуации в целом, а о порядке вещей вообще. Удивляла лишь интонация, она ожидала услышать грусть, или боль, или отчаяние, но вместо них пылал гнев. Ничего не было правильно.

— Да, — согласилась она, прижимаясь ближе к огоньку.

Старшая сосредоточилась, вызывая золотую магию, что спирально взвилась по её рогу, и огонь вспыхнул вдвое ярче и жарче, как и решительность в её глазах.

— Мы изменим это, мы изменим всё, — бледная единорожка начала скармливать магию огню прямиком через копыта, и пока тот рос, придавала ему форму.

Младшая почувствовала, как плавится лёд в её гриве и снег в шерстке, но внутри по прежнему было холодно, она покачала головой:

— Даже сильнейшие не могут ничего исправить

— Мы сможем, — державшая пламя единорожка, сжала его в сияющий шар, напоминая о своей несбыточной, но такой прекрасной мечте, — я придумала как. Это не будет просто, это наверное самое сложное, что какой-либо единорог когда-либо делал или подумывал сделать, но вместе с тобой, мы сделаем это!

Младшая улыбнулась — настрой был таким решительным, что у неё не было выбора, но она всё же предпочитала оставаться реалисткой:

— Сделаем. Если зима не прикончит нас.

— Пусть попробует, — пламя уже растапливало лёд на полу и стенах, с потолка начинала капать вода, — а если у неё не получится, мы прикончим зиму.

## Глава первая - Твайлайт

У меня тут "аликорнесса", потому что "аликорн" мужского рода, и согласования не очень удачные получаются. Хотя это тоже не лучший вариант.

Покои принцессы Селестии были тёплыми. Их с уверенностью можно было назвать богато обставленными или удивительно оформленными: облачные узоры на стенах, гобелен со звёздным небом, огромная перина – всё напоминало о том, что здесь жила сама принцесса света. И тем не менее в первую очередь Твайлайт на ум приходило, что они были тёплыми, была то вина яркого солнца, падавшего ей на мордочку через занавески, пылающего посреди летнего дня камина, горячего чая, или же ворсистого коврика, на котором принцессы расположились, она точно не могла сказать. Или же причиной была неловкость ситуации, и румянец на щеках проступал сквозь её лавандовую шерстку именно поэтому?

А неловким момент был во многом из-за двух принцесс-сестёр, находившихся в комнате. По левое копыто от Твайлайт грациозно лежала носительница белоснежной шерстки, что теперь слегка слепила глаза – принцесса света Селестия. Даже в расслабленной позе, раскинув копыта по ковру и дав волю таким же белым крыльям свободно лежать в полу-расправленном виде, и без золотых накопытников, нагрудника да короны, она всё ещё выглядела властно. Может быть потому что её массивная розово-лазурная грива как и обычно развивалась на несуществующем ветру под действием какой-то древней магии. Твайлайт не заметила, как, засмотревшись на принцессу Селестию, случайно столкнулась взглядом с её обильно подведёнными глазами, и поспешила уставиться обратно на свою почти полную чашку чая.

– Как твои крылья, Твайлайт? – поинтересовалась пони, которую она так бесстыдно рассматривала секунду назад.

Твайлайт оглянулась, расправляя и разглядывая крылья, о которых зашла речь. С того момента, как она их получила, то есть стала аликорнессой и следовательно принцессой, она довольно хорошо освоила искусство полёта, пожалуй в воздухе она двигалась даже лучше, чем средний пегас, и уж точно куда лучше, чем она могла надеяться, когда только обнаружила у себя на спине новые части тела. И тем не менее даже теперь она временами находила эти конечности чужими.

– Очень хорошо, принцесса Селестия, – она нервно улыбнулась, поворачиваясь обратно мордочкой к собеседнице, но упорно следя за тем, чтобы не смотреть в глаза дольше чем следовало бы. – Хотя иногда они могут вдруг распрямиться посреди ночи, из-за чего я просыпаюсь, – в этом была небольшая ложь: крылья её не только могли, но и упорно делали так каждую ночь, терзая тем самым носительницу.

Вообще-то теперь, когда они обе носили короны, принцесса Селестия просила обращаться к ней без титула и на ты, вспомнила вдруг Твайлайт. Более того та пыталась перестать быть учительницей и стать… подругой? Именно поэтому они и сидели здесь – официально лавандовая аликорнесса приехала в Кантерлотский замок с королевским визитом, на практике это было не более чем чаепитие и разговоры о чём угодно кроме политики и обязанностей. Однако для Твайлайт было трудно вот так отбросить все формальности – всю жизнь принцесса Селестия была ей куда больше чем наставницей. И пусть последняя думает, что Твайлайт стала её ученицей только после поступления в школу для одарённых единорогов, сама молодая аликорнесса никогда не забудет, как усердно она училась магии самостоятельно, и как вдохновением для неё была никто иная как принцесса света.

– Так знакомо, – улыбнулась принцесса Селестия, перебивая ход мыслей своей ученицы. – Не могу обещать, что это когда-либо пройдёт, уж точно не в ближайшие несколько тысячелетий, – Твайлайт пришлось напомнить себе, что речь шла о крыльях, а не об их отношениях, – но через некоторое время ты перестанешь от этого просыпаться.

По крайней мере сейчас они обсуждали крылья, до этого речь шла о моде, и сёстры-принцессы около получаса, что показалось вечностью, разговаривали про платья, юбки, туфли, украшения, причёски грив и хвостов, о которых Твайлайт не могла сказать ни слова. Она никогда не интересовалась одеждой, более того была уверена, что вряд ли уделяла бы ей много внимания и если бы приходилось носить вещи на постоянной основе, к счастью пони подавляющую часть времени ходили без каких-либо неудобных тряпок на теле. Даже свою тёмно-синюю гриву с ярко-розовой полоской, которую её подруга Рэрити хвалила за «модный потенциал», Твайлайт носила виде простых прямых прядей и чёлки, что закрывала основание рога. То же касалось и схожего по цветовой гамме хвоста – прямые локоны, которые конечно молодая принцесса регулярно расчёсывала чтобы быть опрятной, но никогда не задумывалась о том, чтобы что-то сменить в стиле.

– Возможно, через пару сотен лет, – раздался голос сбоку, и Твайалайт рефлекторно повернула голову в его сторону и снова напомнила себе, что речь не про гриву, а про крылья, – где-то столько потребовалось мне.

Кажется, она и забыла на пару минут, что кроме неё и принцессы Селестии, в комнате находилась и принцесса ночи Луна, что лежала по правое копыто от Твайлайт в манере схожей с сестрой, возможно чуть более расслабленной. Тёмно-синий её шёрстки и почти такой же, лишь слегка более светлый, цвет гривы противопоставляли себя дневным цветам её сестры, так же как ониксово-чёрные нагрудник и корона, которые принцесса Луна решила оставить на себе. Однако грива её так же развивалась в абсолютно спокойном воздухе комнаты, более того в ней поблескивали несуществующие звёзды.

– Ещё чаю, Твайлайт? – предложила принцесса ночи, взглянув добрыми голубыми глазами сначала на пони, к которой обращалась, а затем на её едва ли пустую чашку.

Наличие второй принцессы вовсе не добавляло комфорта: им довелось мало общаться до этого, а воспоминания о тёмной стороне Луны, с которой Твайлайт пришлось столкнуться в самом начале своего пути к престолу, всё ещё, пусть и изредка, но преследовали её, являясь в кошмарах. Твайлайт не осмелилась бы озвучить, что сама принцесса Луна, так же являлась причиной её неоднократных ночных пробуждений, но была почти уверена, что та и так знает об этом, будучи хранительницей снов.

– Нет спасибо, – вежливо отказалась Твайлайт, так же не смея признаться, что любимый чай принцессы Луны, Южный Чёрный, был излишне крепким и горьким для её вкуса даже с несколькими кубиками сахара.

Она тем не менее заставила себя вновь отхлебнуть из чашки – оставлять ту полной было бы невежливо – после чего, вспомнив о теме разговора, попыталась аккуратно вернуться в русло:

– Не думаю, что у меня есть несколько столетий.

Вышло куда хуже, чем хотелось бы; забавное, как ей показалось, замечание прозвучало как-то излишне мрачно, напоминая об одном из существенных отличий Твайлайт от принцесс-сестёр помимо опыта и возраста – Твайлайт была смертна. Диаршие сестры как минимум не могли умереть от старости; молодая аликорнесса не знала, можно ли их убить, потому как задать такой вопрос было бы крайне неловко, а узнать об этом на практике она хотела даже меньше, чем вновь предстать перед Найтмэр Мун – тёмной стороной Луны. Истинный возраст старших аликорнесс был загадкой для всех; по тому, что Твайлайт знала наверняка, им было минимум пару тысяч лет, но по тому, о чём любопытная ученица лишь догадывалась, не смея спросить, можно было предположить, что принцессам света и ночи куда больше.

Это было катастрофой: бывшая наставница, что теперь пыталась быть хорошей подругой, бывшая одержимая тьмой, что теперь пыталась быть хорошей сестрой, бывшая ученица, что теперь пыталась быть хорошей принцессой. Твайлайт казалось, из присутствующих в комнате у неё и до этого получалось хуже всех, а теперь, когда она пусть и ненамеренно подняла такую тему... Молодая аликорнесс не знала, куда разговор может зайти дальше.

– Я думаю, нам придётся завершить наш небольшой отдых, – прервала тяжёлую тишину принцесса Селестия, одарив Твайлайт взглядом полным… сочувствия? понимания? Твайлайт не была уверена. – Пора исполнять наши королевские обязанности, – принцесса света взглядом указала за окно на высоко висевшее в небе солнце.

– И правда, сестра, похоже, мы потеряли счёт времени, – рассудила принцесса Луна, она повернулась к Твайлайт, – сочти это комплиментом твоей компании.

Твайлайт хотела бы искренне сказать то же, но ей это чаепитие показалось бы крайне долгим и без разговора про моду и столь неуместного её замечания в конце.

– Благодарю, принцесса Луна, – она заставила себя проглотить остатки чая, пытаясь при этом не морщиться. – Могу я присутствовать при исполнении ритуала?

– Разумеется, Твайлайт, – улыбнулась принцесса Селестия, поднимаясь с ковра и вызывая магией свои регалии.

Она ловко подняла ноги одну за другой, надевая накопытники, затем пришла очередь золотого нагрудника с фиолетовым камнем, и наконец принцесса довершила образ схожей короной, после чего пару раз расправила и сложила крылья, укладывая их на спине. Как мало времени потребовалось той, чтобы вновь выглядеть по-королевски, отметила про себя Твайлайт. Когда принцесса Луна успела надеть свои накопытники, она и вовсе не заметила.

Все три принцессы двинулись по коридорам Кантерлотского замка – старшие впереди, младшая слегка отставала – в сторону балкона, на котором проводился ритуал уже почти тысячу лет принцессой Селестией, а после победы Твайлайт над Найтмэр Мур и освобождения принцессы Луны – обоими диаршими сёстрами. И когда они оказались на полукруглой площадке – назвать это балконом было трудно в виду отсутствия перил – молодая аликорнесса поняла почему: отсюда был виден весь Кантерлот, а принцессы в свою очередь были видны, наверное из любой точки города. Твайлайт стыдливо вернулась в проход за надёжные стены замка, пока сёстры вышли наружу, становясь друг рядом с другом, повелительница света подняла голову к небу, ночи – опустила вниз, будто в поклоне.

Длинный рог принцессы Селестии озарился золотой магией, которая в тот же момент вспыхнула вокруг солнца, и то начало медленно двигаться вниз вслед за движением рога белой аликорнессы, постепенно окрашивая небо в рыжий, затем в алый, и наконец скрываясь сначала за потемневшими силуэтами домов, а потом и за горизонтом. Рог одной сестры померк в неустойчивом сумраке, опустившимся на город и все земли Эквестрии, рог другой вспыхнул в свою очередь светло-синим, и, когда та начала плавно поднимать голову, из-за горизонта величественно выплыла луна, заливая тьмой остальное небо и серебряным светом землю. Рог второй сестры так же погас, ознаменовав окончание ритуала.

Твайлайт позволила себе глубоко вдохнуть, она будто не осмеливалась дышать, наблюдая за божественным действом. Впервые она увидела собственными глазами, как принцесса Селестия поднимала светило, на празднике летнего солнцестояния и тогда была поражена до глубины души. Сейчас же, когда она могла стоять на балконе, с которого каждый день диаршие сёстры двигали небесные тела, когда она могла назвать себя равной им, пусть только по должности, когда она могла провести полдня в лёгких разговорах с ними за чаем, когда ей была доступна магия аликорнов… она всё равно поражалась.

– Что за прекрасная ночь, сестра, – произнесла после некоторой паузы принцесса Селестия.

– Благодарю, – принцесса ночи развернулась, направляясь обратно в замок, – вы можете отправляться в кровати и отдаться сну, мне надлежит хранить ваш покой.

Принцесса Луна покинула их, Твайлайт знала, что та отправилась в тронный зал, где будет с помощью своей магии оберегать пони во всех землях от кошмаров. Аликорнессы пожелали друг другу спокойной ночи и двинулись в свои покои. Лишь теперь, пробираясь по широким коридорам замка, ныне освещаемого только светом факелов, да местами магических ламп, почти игнорируя мельтешение стражников в позолоченных и чёрных доспехах, сменяющих друг друга на ночь, она вдруг поняла, как вымотал её этот день. Принцесса хорошенько зевнула, широко распахивая рот и не прикрываясь копытом, затем быстренько огляделась, чтобы убедиться, что этот акт полного пренебрежения манерами никто не заметил, и наконец вернулась в свои покои.

Они были скромнее чем у старших принцесс, не были как-то удивительно оформлены, но высокий потолок, огромные окна, большая кровать с балдахином и массивные полки, ломившиеся от книг, более чем попадали под определение роскоши для Твайлайт. И в любом случае, комната была по всем параметрам лучше той, в которой аликорнесса жила, пока была ученицей. Тёмно-серая единорожка в костюме горничной мельтешила светло-синей гривой, меняя простыни исключительно копытами; по какой-то причине, скорее всего, как дань традициям, горничным можно было пользоваться магией лишь в редких случаях. Завидев принцессу, та низко поклонилась:

– Ваше высочество, постель почти готова, – она вернулась к копошению над кроватью.

– Благодарю, – Твайлайт попыталась вспомнить имя единорожки, то вертелось на языке, что-то связанное с камнями. Следовало бы уже запомнить, подумала она, ведь почти всегда, когда ей приходилось быть в Кантерлотском замке, ей прислуживала именно эта горничная.

– Не стоит, Ваше Высочество, это моя работа, – она отвесила ещё один поклон, закончив с кроватью, и, закинув на спину корзинку с бельём, отправилась к выходу, – спокойной Вам ночи, – но вдруг остановилась прямо у двери. – Прошу прощения, здесь письмо.

Было слишком поздно, Твайлайт уже завалилась – весьма своеобразно, надо сказать, раскинув ноги во все стороны, за что отчитала себя – ей стоило большого труда оторвать взгляд от потолка и поднять голову, чтобы уставиться на то место, где стояла служанка. Действительно, рядом на полу лежал конверт. Твайлайт решила, что один разок она может позволить себе воспользоваться свои положением:

– Подай, пожалуйста.

Горничная опустила корзину и, неловко подняв копытами конверт, поднесла его принцессе:

– Прошу, Ваше Высочество.

Это не был конверт, которым отправляют письма, скорее такой в котором делают подарки – на нём не было ни полей для заполнения, ни марки, ни уж тем более каких-либо надписей отпечатанных или написанных пером, Твайлайт это не очень нравилось.

– Как он сюда попал? – подумала она в слух.

– Он уже был, когда я пришла, Ваше Высочество, – призналась единорожка, застенчиво поправляя фартук, – я не посмела притронуться.

Твайлайт вздохнула – кто знал, что могло быть внутри? Тем не менее, если это оказалось у неё в комнате, тем более в самом сердце Эквестрии, отправитель скорее всего рассчитывал на приватность послания.

– Ты можешь идти, – кивнула принцесса единорожке, которая отработанным движением вновь поклонилась до пола и, шустро схватив корзинку, умчалась прочь.

«Но не уходи слишком далеко», – хотела было добавить аликорнесса, но то ли не успела, то ли передумала, она и сама не была уверена. Твайлайт сделала единственное, что оставалось – раскрыла конверт и вытряхнула содержимое: небольшой лист. На котором, к её разочарованию, было всего пара строк, выведенных витиеватым почерком лазурными чернилами: «Серебряное крыло, четверг, восемь вечера. Твоя старая знакомая».

Твайлайт невзирая не усталость резко села на кровати, ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что делать, после чего она метнулась к двери. К счастью, служанка действительно не ушла далеко, та обернулась на звук резко распахнувшейся двери и вопросительно посмотрела на Твайлайт, всё ещё стоявшую в проходе:

– Ваше высочество?

– Принеси папку из моего кабинета, со стола, самую толстую, – она решила уточнить, – э-э… когда закончишь с бельем, конечно, – добавила принцесса, вспомнив про корзину на спине у единорожки.

Горничная изобразила что-то среднее между кивком и поклоном, стараясь не уронить свою ношу.

– Что-то ещё, принцесса?

– Набор перьев и чернильницу, – добавила Твайлайт, обернувшись на стол, – это всё.

– Будет исполнено, – кивнула ещё раз единорожка и скрылась за углом.

Твайлайт вернулась в комнату, расчищая место на столе от книг и пустых пергаментов, она погасила магическую лампу под потолком и зажгла ту, что была над столом, чтобы не беспокоить ярким светом из окна других обитателей замка. Раз этой ночью у неё появилась ещё одна причина не спать, она могла хотя бы потратить несколько часов с пользой и разгрести бумаги, чтобы скоротать время до утра, когда можно будет заняться расследованием. Горничная принесла толстенную папку и, увидев её размеры, Твайлайт на секунду усомнилась в верности своего решения, но всё же сидеть за рутинной работой лучше, чем ворочаться в кровати до утра. Принцесса разложила документы, как ей было удобно, на первом листе говорилось о какой-то Майлд Файр, аликорнесса тряхнула головой, заставляя себя сосредоточиться и прочитать ещё раз. Ночь обещала быть длинной.

* * *

Для города, практически целиком построенного над обрывом, Кантерлот обладал одним весьма замечательным свойством – его высокие башни и путанные улицы почти всегда и везде скрывали от горожан эту особенность его архитектуры. Под той же его частью, что опиралась на почти отвесный склон, простирались бесконечные уходящие неизвестно куда тоннели, о чём тоже никто не волновался, так как и не подозревал о их существовании. И тем не менее кто-то предприимчивый решил, что разместить ресторан на висящей площадке, ограждённой лишь небольшими периллами, будет выгодным вложением. Каким-то неясным для Твайлайт образом, он оказался прав – даже в будний день, а точнее вечер, здесь было довольно много посетителей.

Принцесса, несмотря на наличие крыльев и вполне сносные способности к полёту, старалась не смотреть в сторону перил – от высоты и простора голова шла кругом. Другие пони же, даже земные, кажется вовсе и не замечали этой зияющей пустоты и вели себя непринуждённо. Впрочем, «вести себя непринуждённо» один из наиболее развитых навыков среди излишне богатых пони, а только такие и посещали этот ресторан. Вообще-то это было кафе, о чём гласила витиеватая вывеска над входом, но Твайлайт всё вокруг казалось излишне изысканным, чтобы не считать это рестораном. Та же самая вывеска лучше бы смотрелась над входом в какой-нибудь огромный сад, или величественный особняк, или огромный сад около величественного особняка. Аликорнесса нервно вздохнула, тряхнув гривой с розовой прядью. Это было вовсе не её место и здесь она оказалась по странным причинам.

На следующее утро после получения записки Твайлайт попыталась узнать, как та к ней попала, но везде натыкалась на отсутствие ответов: стражники никого постороннего не видели, единственной горничной, находившейся в том крыле, оказалась единорожка, что прислуживала ночью. И от неё Твайлайт ответов добиться не смогла, лишь напрасно напугала несчастную. Не похоже было, чтобы та умела хорошо лгать, Твайлайт припомнила, как неумело служанка пыталась оправдать своё опоздание с уборкой комнаты неделю назад, когда Твайлайт приезжала обсудить вопрос Старлайт Глиммер, её новой и первой ученицы, большой специалистки по кьютимаркам. О последней аликорнесса сейчас думать не желала. Оказавшись без каких-либо ответов, Твайлайт оставалось только узнать, что такое Серебряное крыло – а именно так называлось кафе, где она сейчас находилась – это потребовало немного времени. Что потребовало много времени, не говоря о терпении, так это ожидание четверга, ради чего ей пришлось отложить возвращение в Понивиль, мысленно прочитать себе нотацию за сбитый не по её вине график, разобрать до конца папку документов, и, наконец, перестать беспокоиться и принять неизвестность как есть.

С последним пунктом выходило довольно посредственно, в чём Твайлайт себе призналась, снова нервно вздохнув. Её старая незнакомая знакомая не желала появляться вовремя. Аликорнесса обвела взглядом абсолютно чистое небо – ближайший дождь был запланирован только на воскресение – и облокотилась на копыто своей лавандовой мордочкой, ковыряя ложкой не интересующий её десерт и размышляя, что ей делать дальше. Бросить ожидание и отправиться обратно в Понивиль? На дневной поезд она уже опоздала; на ночном ей ехать не хотелось, разумнее всего будет вернуться в замок и переночевать, а домой отправиться завтра. Вообще-то ей давно следовало бы вычертить пару магических символов в своих покоях в Кантерлоте и в Понивиле, чтобы телепортироваться туда-сюда без затрат времени, однако копыта не доходили даже до того чтобы набросать черновик. Обязательные королевские формальности, спасение мира и развлечения с друзьями отнимали некоторое время, и хотя оставшегося вполне хватило бы, Твайлайт постоянно откладывала, желая сделать всё однажды в один присест.

– Приветствую, Спаркл, – произнёс мурлычущий голос присевшей к ней за столик из ниоткуда кобылки.

Одного взгляда было достаточно, чтобы опознать в той кобылке единорожку, лазурная мордочка которой была обрамлена серебряной гривой и подчёркнута снизу фиолетовым плащом под цвет глаз с застёжкой, стилизованной под алмаз, и конечно же незаменимой остроконечной шляпой сверху. Одного взгляда было достаточно и чтобы вспомнить её имя.

– Трикси, – интонация Твайлайт объединила и вопрос, и утверждение, и восклицание.

Им приходилось встречаться всего дважды, но Твайлайт мгновенно узнала её, поскольку, несмотря на то что единорожка была лишь странствующей фокусницей, как бы безобидно это ни звучало, оба раза обернулись катастрофой, грозившей разрушением как минимум Понивиля.

– Рада видеть Великую и Могущественную, принцесса? – спросила Трикси с ехидной улыбкой.

Принцесса вряд ли была рада, ей искренне хотелось встать и уйти, а лучше улететь, но она поборола этот позыв, потому что во-первых, лелеяла надежду хотя бы один раз пообщаться с Трикси без перехода к открытому конфликту, во-вторых, ей было крайне любопытно, как и зачем та её позвала.

– Я слушаю, – аликорнесса сразу перешла к делу.

– Как твои дела, Спаркл? Чем занимаешься в последнее время? – игривым тоном спросила волшебница, слегка наклонив голову.

– Трикси, я пришла сюда, не чтобы обсуждать мои де… — ей пришлось прерваться, так как собеседница буквально вцепилась в пролетавшего мимо пегаса-официанта, делая заказ и совершенно игнорируя принцессу.

– Ты что-то говорила, Ваше Высочество? – Трикси вернулась к разговор, невинно складывая копыта на столе и строя глазки.

Твайлайт не смогла не закатить в ответ свои, она сдержала очередной вздох, на этот раз раздосадованный, вместо этого спокойным тоном спрашивая:

– Чего ты хочешь?

– Трикси хочет поддержать светскую беседу с принцессой, пока дожидается своего заказа.

Разговор явно не шёл, фокусница занималась своим делом – фокусничала, не желая переходить к сути. Причины не встать и уйти таяли как снег весной, повисла неловкая тишина. И в этой тишине Твайлайт заметила, как её собеседница отводит глаза и нервно покусывает губу. Однако, та так быстро вернулась к своему расслабленно-надменному образу и так живо и естественно его изобразила, что аликорнесса усомнилась, а не показалось ли ей. А если и не показалось, то какое из выражений мордочки Трикси лишь изображала?

Белый пегас принёс волшебнице глубокую тарелку с аппетитно и недешево выглядевшим салатом, которого та как будто и не заметила, продолжая разглядывать других посетителей.

– Скажи, Спаркл, – вдруг разрушила она тишину, вновь возвращаясь к Твайлайт глазами, – раз уж ты так рвёшься перейти к сути: тебе когда-нибудь доводилось участвовать в заговоре?

– Что? – принцесса опешила от невозможности вопроса.

– Трикси воспримет это как нет, но не могла бы ты подтвердить? – она вновь повесила на мордочку издевательскую улыбку, но в этот раз Твайлайт удалось разглядеть за ней некоторую нервозность.

– Нет, я никогда не участвовала в заговорах, Трикси, – вымотано, по слову проговорила она, не смея поверить, что всего пара минут разговора, при том по большей части состоявшего из молчания, могли настолько её утомить.

– Хорошо, – заключила чародейка и принялась есть.

С минуту Твайлайт смотрела, как та поедает салат, ожидая какого-то продолжения, которого конечно же не последовало. Затем не выдержала и уже было открыла рот, чтобы сказать…

– Трикси много путешествует по стране и бывает в самых разных местах, – начала рассказывать волшебница, – она видела много всякого; такого, чему и принцесса бы позавидовала.

В этом Твайлайт сильно сомневалась.

– Трикси даёт лучшие магические представления в Эквестрии в различных городах для лучшей публики, имеющей вкус и разбирающейся в магических шоу, – продолжила та с лёгкой издёвкой в голосе, и Твайлайт поняла, что это был камень в огород Понивиля.

– И конечно же в своих выступлениях и после них Великая и Могущественная Трикси общается с обожающей её публикой, – пожалуй обычная пони не смогла бы долго выдерживать такой уровень самолюбия, но Твайлайт доводилось регулярно общаться с Рэйнбоу Дэш, что сильно помогало сейчас.

Трикси сделала паузу, тщательно пережевывая свой обед, и уже куда менее уверенно продолжила:

– Трикси заметила странную тенденцию, – в одно мгновение она вернулась к своему нормальному состоянию: – Конечно, Трикси весьма наблюдательна и безусловно умна, только поэтому она смогла подметить это. Но и то, что ей приходится много путешествовать сыграло свою роль.

Последнюю часть фразы она проговорила вновь спокойным нехвастливым тоном. От таких резких перемен настроения у Твайлайт рябило в глазах, но ей приходилось мириться с этим, если она хотела узнать продолжение. Которого её собеседница так просто давать не собиралась.

– И что же ты заметила? – Твайлайт попыталась подбодрить её, чего кажется она только и ждала.

– По всей Эквестрии, от заснеженного севера до песчаного юга, от берегов океана Зари до берегов океана Сумерек, – начала она голосом, которым рассказывала свои истории со сцены, – с больших городах и маленьких, среди бесконечной череды мордочек, Трикси встречалась излишне много кобылок её возраста, которые имели имена, описывающие световые явления.

– Что? – не поняла Твайлайт.

Теперь настала очередь Трикси закатывать глаза.

– Даск Люмен, Глиттер Флэш, Гломин Бим, Дим Рэй, и так далее, и тому подобное, по всей стране. Почти в каждом городе Трикси удавалось найти кобылку с подобным именем. – Она добавила немного тише: – Сначала Трикси думала, что это имя преследует её, но потом она сама стала преследовать такие имена, выискивать их владелиц в толпе.

Она откинула копытом выбившийся локон:

– Это не было просто, нет, требовалось много смекалки, чтобы сделать это невзначай, и некоторая доля везения, чтобы всё-таки наткнуться на такую пони. Но это было куда проще, чем должно было быть. Возьми Трикси любой другой образец за основу, она нашла может быть одну или две пони с похожими именами на всём континенте. Таких набралось… несколько десятков? – она пожала один плечом и продолжила поедать салат.

– Это… довольно удивительно, – Твайлайт с трудом подобрала слова, ей скорее хотелось воскликнуть «и это всё?».

– Неужели? – с издевкой переспросила Трикси, уж она-то на изображаемую заинтересованность не купилась. – Конечно, не каждая пони так проницательна как Трикси, чтобы понять в чём важность этого вопроса.

– И в чём же важность? – спросила аликорнесса, поднимая бровь.

– Секрет, – ответила волшебница с нахальной улыбкой, – пока что.

– Трик…

– У тебя есть какие-то объяснения этому феномену, принцесса?

Твайлайт хотела возмутиться, что её перебили, но показать Трикси, что для неё такая загадка не представляет собой загадку вовсе, ей хотелось куда больше:

– Есть, и оно вполне тривиально. Мода. Какая-нибудь благородная или знаменитая пони назвала подобным образом свою дочь. Или может быть в книге, популярной в то время, так звали главную героиню. И пожалуйста, куча пони нашего возраста с такими именами.

– Ты уверена, Спаркл? – в глазах Трикси вдруг появилось какое-то воодушевление, и даже облегчение.

– Ну конечно, – уверила её аликорнесса, – законы Эквестрии крайне условно регулируют эту область, родители могут называть детей чуть ли ни как угодно, и поверь мне, они так и делают. Даже наследование имен, принятое у некоторых малых народов, почти не практикуется у пони.

– Правда? – странствующая волшебница повеселела, она приподнялась над столом, опираясь на него копытами, отчего её шляпа сползла на макушку, глаза же её попросту светились.

– Чистая. Я уверена, если мы поищем в книгах или журналах того времени, мы совершенно точно сможем найти причину такой популярности этого типа имен, – рассудительность всегда была сильной стороной Твайлайт.

Трикси расслаблено откинулась на стуле, игнорируя свою тарелку, которая к удивлению Твайлайт уже была пуста, она была … довольна собой?

– Так почему это важно, Трикси?

Та кажется была готова к такому вопросу:

– Когда Трикси надоело натыкаться на такие имена повсюду, она спросила одну из этих пони… Великая и Могущественная не помнит её имени, потому что это совершенно не важно. Она спросила у этой пони, а как она получила своё имя? Может быть её родители вкладывали какое-то особое значение в эти слова? Может быть с ними произошла какая-то значимая история? И это было верным вопросом, как и все вопросы Трикси.

Когда её мать рожала, ещё не было придумано имя, которым она назовёт дочь или сына; как ты понимаешь, до рождения не было известно, будет это мальчик или девочка. Она была довольно молода и больше паниковала перед своими первыми родами, чем раздумывала над именем. Рожать ей довелось в своём родном городе, довольно маленьком, как этот твой несчастный Понивиль. Но медперсонал был опытный, за исключением молодой практикантки, которая скорей должна была не помогать остальным врачам, а просто как можно меньше мешаться. У неё, впрочем, получалось довольно хорошо, она держала роженицу за копыто и уверяла, что это нормально, и что все проходят через это, и что всё будет хорошо. Хотя паниковала она ничуть не меньше чем мама. Когда девочка наконец появилась на свет, мама уже готова была согласиться с практиканткой, но вот незадача, та упала в обморок от увиденного. Роды это дело непростое, поэтому врачи были как на иголках, но теперь, когда всё прошло хорошо, обморок молодой кобылки стал поводом для какой-то шутки и разрядил обстановку. А она практически сразу пришла в себя. Мать поблагодарила ту за поддержку и в шутку за потерю сознания, практикантка шутку оценила. И порекомендовала назвать новорожденную единоржку… – Трикси покрутила копытом в воздухе, проматывая ненужные подробности, – как бы там её ни звали, не важно. Как ты понимаешь, эта история не из тех, что Трикси обычно рассказывает, сюжет неприятно скучный и банальный, зал уснёт раньше, чем удастся добраться до середины.

Твайлайт сидела неподвижно, внимательно слушая историю Трикси, но теперь выражение непонимания наползло на её мордочку:

– И-и-и… что? Почему это важно?

Трикси ухмыльнулась:

– Потому что Трикси лучшая рассказчица историй в Эквестрии. А это значит, что она может обмануть тебя, не сказав ни слова лжи.

Мысли Твайлайт пришли в движение с необычайной скоростью. Триски солгала? В чём? Вся история была ложью? И даже та часть про имена? Нет, она же не сказала ни слова лжи? Что это вообще значило? Как можно было обмануть, не соврав?

– Ты понимаешь, почему Трикси обратилась к тебе, Спаркл?

Твайлайт почувствовала себя ещё более запутанной, у неё накапливались вопросы, а намёка на ответы в диалоге, который Трикси с ней вела, не было.

– Почему? – повержено спросила она, принимая ведомую сторону

– Во-первых, Трикси признаёт твой интеллект, – таких слов от неё Твайлайт не ожидала, но та продолжила, – который необходим для решения этой загадки. Во-вторых, ты принцесса, что значит, у тебя есть власть, которая так же необходима для решения этой загадки, ведь она пустила корни на всей территории страны. И в-третьих, – фразу на этом она закончила и явно не планировала продолжать.

– В-третьих? – Твайлайт снова признала за собой пассивную роль в разговоре.

– Никаких догадок? – несколько мгновений между ними висела тишина, пока Твайлайт не покачала головой, в ответ на что Трикси триумфально улыбнулась. – Ой-ёй, ты балуешь Великую и Могущественную сегодня своей недогадливостью. В-третьих, тебя зовут Твайлайт Спаркл.

Не дав опомниться, волшебница продолжила оборванную до этого мысль:

– Хороший рассказчик знает, что сказать слушателю, а что утаить, как завести его мысли в нужном направлении, при этом никогда не отсекая других путей. Великая и Могущественная Трикси не дура, Твайлайт, – впервые она назвала принцессу по имени, – она пришла к тем же выводам, что и ты, может быть книга, может быть какая-то знаменитость… поэтому она и спросила у той пони, откуда было её имя. И услышала историю про практикантку.

Трикси резко перегнулась через стол, прижимая копыта Твайлайт к столешнице своими, их мордочки были очень близко, так чтобы Твайлайт могла отчётливо слышать каждое слово, что Трикси вкрадчиво нашёптывала, вперившись ей прямо в глаза:

– Поэтому Трикси спросила другую пони, а как та получила своё имя. И она рассказала ту же самую историю, практически слово в слово, вплоть до описания практикантки, упавшей в обморок: пегаска серебряной гривы и тёмно-синей шёрстки. И Трикси спросила ещё раз, и снова услышала эту историю лишь с мельчайшими изменениями.

Она приблизилась ещё ближе, хотя казалось уже некуда:

– И каждый раз Трикси спрашивала в городах столь далёких друг от друга, как океаны Зари и Сумерек, как снега Кристальной империи и пески Бесплодных равнин. У тебя есть объяснение этому, принцесса?

## Глава вторая - Аура Хэйло

Первая встреча с Трикси произошла почти сразу после переезда в Понивиль. Твайлайт всё ещё чувствовала себя новенькой в городе, более того тогда она была крайне необщительной и замкнутой, поэтому, когда волшебница хвастливо заявила со сцены, что справится с любым вызовом из зала, Твайлайт не знала лучше, чем промолчать и затем стыдливо удалиться домой. В отличии от её новых друзей, которые сочли своё присутствие на сцене обязательным. Однако все короткие состязания закончились в пользу Трикси. Пожалуй тогда это и могло закончится хорошо, рассуждала Твайлайт теперь, глядя в прошлое, Трикси бы уехала в следующий город, а её друзья не были такими гордыми, что не стерпеть минуту позора. Однако пара юных жеребцов притащила в город огромного магического медведя, которого Трикси до этого – согласно её собственным рассказам со сцены – победила. Оказалось, что волшебница слукавила, рассказывая о своих приключениях, поэтому Твайлайт пришлось спасать город от гигантского зверя, демонстрируя при этом публично свои способности к магии.

Возможно и тогда всё могло бы закончится относительно хорошо, но фокусница сочла такое поведение смертельным оскорблением, к тому же слухи об этом эпизоде сильно повредили её карьере. Смотря с высоты своего опыта, Твайлайт понимала, что теперь поступила бы иначе, ей стоило догнать Трикси и уладить конфликт, пресечь любые россказни на корню. Но тогда ей было вполне достаточно спасения города от зверя. Именно это и стало причиной второго визита Трикси – на этот раз за местью. Волшебница скопила денег на невероятно мощный магический амулет, с помощью которого собиралась победить Твайлайт в магической дуэли. И даже тогда всё могло бы закончиться хорошо, если бы амулет не оказался проклят и не превратил Трикси в жадную до власти садистку, накрывшую город куполом и обратившую жителей в рабство. Твайлайт к счастью удалось вновь спасти и город, и саму Трикси от этого заклятия, на этот раз обманом заставив ту снять проклятый амулет. Она и до этого не доверяла сомнительным артефактам, а с тех пор и подавно.

Твайлайт не могла сказать, что кто-то из них был по настоящему виноват в произошедшем, но тем не менее отношения со странствующей единорожкой она не могла назвать ни дружескими, ни хотя бы тёплыми. А теперь волшебница просила её помощи с каким-то очень странным делом. Поэтому, когда Трикси завершила свою историю, отпустила копыта аликорнессы и спокойно вернулась на место, Твайлайт несколько минут сидела поражённая, не зная, что ответить. Впрочем похоже Трикси знала её лучше, чем она хотела бы, аликорнесса несмотря на всё не могла заставить себя отказаться от загадки, поэтому уже спустя несколько мгновений она определилась с дальнейшими действиями:

– Мы отправимся в королевский архив за отчётом по рождаемости. Все роддомы подают туда данные в конце каждого года, – принцесса вскочила с места и маршем ринулась в сторону замка.

– И чем нам это поможет? – весьма довольная результатом, промурлыкала Трикси, едва поспевая за ней. – Мы уже знаем, что такие кобылки есть, ничего нового не откроем.

– Нам нужно накопить как можно больше информации, чтобы был возможен какой-то анализ. Оценить число таких имён, географию, а так же временные рамки, в которых эти имена появлялись, – она проигнорировала выражение мордочки Трикси, которое вопрошало, действительно ли Твайлайт так обожала формализмы. – Кроме того, у тебя есть варианты лучше?

Вариантов у Трикси естественно не было, как и причин, почему им не нужно тратить своё время на поиски глупой книги. Причины же искать эту самую книгу у Твайлайт были, хотя назвала она не все: ей нужно было убедиться, что история волшебницы истинна – верить ей до конца она всё ещё не могла.

– Да, это не лучший вариант действий, – рассуждала вслух Твайлайт, – в идеале, мы должны искать того, кому это выгодно, но… как это вообще может быть выгодно кому-то?

Трикси хмыкнула.

– Звучит так, будто Твоё Высочество не верит в историю Трикси, – едко, но непринуждённо промурлыкала она.

– С твоей стороны было бы крайне нерассудительно лгать, – Твайлайт довольно строго посмотрела на единорожку, что, немного задрав голову, вышагивала рядом с ней. – И тем не менее твоя история просто невероятна.

В воротах замка Твайлайт жестом показала стражникам пропустить Трикси вслед за ней, после чего кобылки отправились по широким, вьющимся коридорам в сторону архива. Трикси не выразила особого интереса в обстановке замка, будто бывала здесь не раз, а Твайлайт сосредоточилась на воображаемой карте, пытаясь сообразить какой маршрут будет наиболее коротким. И почему вход в архив, располагавшийся в отдельном задании, нужно было делать сквозь замок? Принцесса тем не менее не могла не заметить тишину, повисшую между ней и её собеседницей как знамя прошлой вражды.

– Так… – попыталась аликорнесса, – чем ты занималась всё это время?

– Ох, знаешь, – волшебница откинула прядь, – путешествовала по стране, давала концерты, была Великой, Могущественной и законопослушной, – она акцентировала последнее слово, слово обвиняя Твайлайт в своих проколах. – А ты, принцесса? Трикси видит, что просиживание на троне сказалось на твоих формах.

Твайлайт кинула на единорожку, что немного отставала, убийственный взгляд, но та была непробиваема. Её мордочка так же ничего не выразила и когда пони спустились в подземный проход, настолько узкий, что Трикси пришлось идти сзади, пока Твайлайт боролась с лёгким чувством клаустрофобии. И хотя сам архив находился выше уровня земли, светлее там не было: высокий купольный свод потолка прятал во мраке не только себя, но и вершины бесконечных стеллажей, что заняли весь зал. Твайлайт знала, что прямо в центре купола должен гореть громадный шар магической лампы, но теперь единственным источником света были круглые окна расположенные по периметру высоко на стенах, и этого было явно недостаточно.

– Вот уж не ожидал посетителей сегодня, – засуетился щупленький пожилой земной пони с несимметричными седыми усиками, он подскочил из-за своего стола и поклонился принцессе, – а у нас как назло лампа вот сгорела, ещё вчера вечером, обещались починить на неделе, да.

Обычно его шёрстка была коричневой, но теперь в полумраке казалась совсем чёрной, Твайлайт удивилась было на секунду, почему темнота не была кромешной, как заметила свет, льющийся откуда-то из-за стола.

– Да вы не переживайте, Ваше Высочество, у нас ежели чего фонари есть, – не дав опомниться, он вытащил из-под стола эти самые фонари, вручая один Твайлайт и один её спутнице.

– Спасибо, – только и смогла ответить принцесса прежде чем двинуться дальше.

Два огонька, заточённые в стекло переносных ламп, покачиваясь, путешествовали по лабиринту книжных стеллажей. Королевский архив был каким угодно, но не маленьким, и каждый раз, когда Твайлайт доводилось побывать здесь, он оказывался больше, чем она помнила. Её спутница не выражала удивления или во всяком случае старалась не показывать его, но спрашивать чего-либо Твайлайт не стала.

– Уже близко, – уверила она Трикси, сверяясь мысленно с планом хранилища.

Та не ответила, следуя где-то сзади, так же как и Твайлайт неся свой фонарь при помощи телекинеза.

– Трикси? – позвала принцесса, оглядываясь.

– Да, Ваше Высочество Круп? – спросила та как ни в чём не бывало.

Твайлайт отодвинула фонарь от своей мордочки, чтобы скрыть появившийся румянец.

– Не отставай, – пробормотала она и продолжила свой путь.

Она могла бы пустить Трикси вперёд, но та не знала дороги, да и, если подумать, тогда волшебница отпускала бы шутки про то, как сама принцесса пялится на её зад. От этой мысли Твайлайт лишь ещё сильнее покраснела.

– У тебя сорок два луча на кьютимарке, – сообщила Трикси.

Твайлайт остановилась и, не оборачиваясь, произнесла:

– Прекрати. Смотреть. На мой. Круп.

Ответ последовал незамедлительно:

– А на что ты предлагаешь смотреть Трикси? Куча пыльных книг, и куча ещё более пыльных книг! Раз уж так случилось, что единственное, достойное взгляда Великой и Могущественной здесь находится над твоими задними копытами, давай извлечём максимальную выгоду из этой ситуации.

Твайлайт не двинулась с места.

– Мы продолжим идти? За твоим раскачивающимся… хвостом куда интереснее наблюдать, чем за стоящим на месте. Ах, да, нам ещё нужна книжка с именами, – добавила она столь незначительную деталь.

– Нет, – ответила Твайлайт, всё ещё не оборачиваясь.

Трикси закатила глаза:

– Перестань, Твоё Высочество, Трикси делает тебе комплименты всю дорогу, а ты обижаешься.

– Потому что мы пришли, – оповестила Твайлайт, опустив фонарь на пол и улыбаясь тому, что ей удалось хоть немного обмануть Трикси.

Грохот разорвал пелену тишины в архиве, когда принцесса притащила телекинезом откуда-то из нескончаемого мрака передвижную лестницу и подкатила её к своей спутнице, пока та придирчиво выбирала место, куда бы опустить фонарь.

– Начни снизу, а я сверху, – почти что скомандовала Твайлайт и взлетела к вершине стеллажа, где стала по одной вытаскивать книги телекинезом.

Трикси хотела уже было отпустить очередной близкий к пошлому комментарий про сверху и снизу, но решила, что с принцессы хватит, та и так излишне тушевалась от замечаний по поводу её крупа. Сверху Твайлайт заметила, как Трикси подсвечивает себе книги парящим рядом с её мордочкой шариком голубоватого света. Верить волшебнице до конца она всё ещё не могла. Или же не хотела?

Принцессе повезло и очень скоро она приземлилась, опустив на пол объёмный фолиант, в ответ на что Трикси молча поставила пяток книг, которые так ловко держала своей магией, обратно на полку. Волшебница первая обратилась к книге, осторожно, но шустро листая страницы копытом, пока аликорнесса читала лекцию:

– Здесь все официально родившиеся пони и представители прочих народов на территории Эквестрии за последние пятьдесят лет, отсортированные по году и месту рождения в первой и второй половине книги соответственно, – Трикси пролистывала страницы, едва просматривая их по диагонали и кажется игнорируя Твайлайт. – Я думаю, нам нужно выписать все имена, как ты выразилась «описывающие световые явления», вместе с прочей информацией, чтобы затем…

– В этом нет нужды, – перебила её Трикси.

В ответ Твайлайт издала что-то среднее между вздохом и стоном:

– Если ты хочешь найти хоть что-то, нам нужно проа…

– Нет, ты не поняла, принцесса, – Трикси развернула книгу в сторону аликорнессы и ткнула копытом куда-то на странице, – в этом нет нужды.

Твайлайт поднесла свой фонарь поближе, а с другой стороны к страницам приблизился парящий огонёк Трикси. Фолиант был открыт на списке за год рождения Твайлайт с именами в алфавитном порядке, на букве А – «Аура Хэйло» гласила графа в том месте, куда ткнуло копыто. И она была обведена пером поверх печатных символов. Принцесса начала перелистывать страницы, сначала не спеша, но затем всё быстрее и быстрее, её глаза выхватывали выделенные имена, пока те не были окончательно смазаны мельтешением листов: Блейзин Шин, Блайндин Блитз, Брайт Глосс, Бёнин Флэш, Дарк Хейз, Дазл Найт… Ей было уже плевать, она нуждалась только в одной, определённой странице. И добравшись до неё, принцесса осела на пол прямо крупом, который несколько минут назад являлся предметом шуток. Теперь же было совсем не до них – перед ней, небрежно обведённое густыми чернилами в овал, аккуратно выдавленное матрицей печатного станка, красовалось имя «Твайлайт Спаркл».

Ей показалось будто земля уходила из под копыт, или скорее будто сама реальность ускользала от её восприятия: Трикси, парящий огонёк, пара фонарей, книга, паркет на полу, бесконечные корешки на столь же бесконечных стеллажах – всё было очень далеко от Твайлайт. От «Твайлайт»? Принцесса встала, захлопнула фолиант и, толкнув его Трикси, отправилась со своим фонарём прочь. Доверять ей она не хотела.

* * *

– Эй? – позвала волшебница, которой, схватив увесистый том и фонарь, вновь пришлось бежать за аликорнессой и смотреть на круп. – Куда ты собралась? Никто не смеет бросать Великую и Могущественную Трикси вот так! И вообще бросать как-либо!

Аликорнесса же настойчиво и стремительно продвигалась к выходу, почти не обращая внимания, на несущуюся за ней волшебницу.

– Э-э… Извините, мистер смотритель, нам придётся одолжить эту книгу, приказ принцессы! – на ходу сообразила выкрикнуть Трикси, заметив удивлённый взгляд седого пони.

– О, ничего страшного, вы можете вернуть её когда пожелаете, я имею ввиду до конца года конечно же, счастливого дня, вернее теперь-то уже почти ночь… – он говорил что-то ещё, но Трикси уже не слышала, ей пришлось вновь спуститься в коридор, чтобы поспевать вслед за принцессой.

– Может объяснишь, что происходит? – крикнула волшебница вдогонку, но удаляющаяся кобылка даже не думала отвечать или останавливаться, или хотя бы сбавлять темп.

Несмотря на тяжесть фолианта, Трикси удалось нагнать алкорнессу. Они проделали весь путь в обратном порядке практически в молчании: к выходу из подземного прохода, сквозь замок, где вновь петляли по коридорам, через главные ворота на улицу. На миг Трикси показалось, что они вынесли мрак из архива с собой – на улице уже темнело; обернувшись и присмотревшись к нужному балкону, она смогла различить фигуры принцесс света и ночи, совершающих свой ритуал по опусканию солнца и поднятию луны. Это почти стоило ей потери принцессы магии из вида, которая пошла теперь совсем не той дорогой, которой они пришли к замку.

– Не соизволит ли Твоё Высочество оповестить, куда мы направляемся? – вновь попыталась она пробить броню молчания.

Но «высочество» не отвечала на вопросы или язвительные комментарии Трикси, и та перестала пытаться заговорить после очередного поворота – тишину из архива они тоже взяли в путь. Остановилась аликорнесса только после продолжительной прогулки по резко потемневшим улицам Кантерлота, перед непримечательной дверью одного из многих домов в жилом районе среднего класса, так же резко как и сорвалась с места до этого. И так же резко она нарушила тишину, когда, постучав, повернулась в сторону своей спутницы и произнесла:

– Веди себя хорошо.

И прежде, чем Трикси смогла что-либо спросить или как-либо прокомментировать, дверь открылась. На пороге стояла кобылка-единорог средних лет, с шерсткой такой же бледной как полосы в её фиолетовой гриве, форма же её изумлённой мордочки чем-то напоминала мордочку принцессы.

– Твайлайт? Какая неожиданность! Заходи скорей.

Аликорнесса проследовала внутрь вслед за торопливо отодвинувшейся кобылкой и кивнула Трикси идти за ней. Слегка тесная гостиная, в которой они оказались, своими мягкими креслами и диваном, пушистым ковром и столом из хорошего дерева, освещаемая лишь парой свечей, так и манила укрыться от всего окружающего мира. Незнакомая пони и принцесса расположились друг на против друга за столом, Трикси, закинув на вешалку шляпу и плащ, неуверенно села рядом с последней, замечая дымящуюся чашку и небольшой чайничек.

– Я как раз только заварила, – кивнула хозяйка в сторону посуды, пока откуда-то из кухни летели ведомые магией чашки. – Будешь? – не дожидаясь ответа, она стала наполнять чашку. – А твоя подруга?..

– Трикси, – ответила принцесса, выходя из ступора, но кажется только на половину.

– Трикси не откажется, спасибо большое, – подчёркнуто учтиво ответила волшебница и аккуратно взяла телекинезом чашку. Аликорнесса же неуверенно крутила свою в копытах.

– Какими судьбами, Твайли? Вы с Шайнингом не часто заглядываете в последнее время. Знаешь, здесь становится пустовато, – улыбнулась она.

Трикси невзначай пыталась разглядеть это «пустовато», потихоньку отхлёбывая душистый чай, но стремительно опустившаяся темнота скрывала большую часть комнаты. Кажется, на стене у входной двери отблёскивали рамки фотографий, где-то справа зиял проход на кухню, а за спиной у незнакомой единорожки поднималась лестница на второй этаж.

– Ну, была свободная минутка от работы, оказалась в Кантерлоте, решила забежать.

Трикси удивлённо подняла бровь в ответ на ложь, но принцесса кажется этого и не заметила.

– Почаще бы ты так, – хозяйка усмехнулась. – Не жалеешь ты себя, Твайли, и Шайнинг такой же, с головой в работу, а как женился, дома почти не появлялся… Он не писал тебе? Или может Кейденс писала? – резко поменяла она тему. – Кое-какие очень важные и интересные новости от них?

– Нет, – аликорнесса была задумчива, а в её чашке, как заметила Трикси, не убыло ни на глоток, упомянутые новости сейчас были ей ни важны, ни интересны.

– Что ж, не буду портить сюрприз, – заговорчески подмигнула старшая единорожка.

– Мам, – прервала её принцесса, – я хотела спросить… хех, это по работе, извини уж, – она вымученно улыбнулась и Трикси смогла различить под её глазами едва заметные мешки. Или же просто так падал свет? – А как… как появилось моё имя?

– Ох, это весьма интересная история, моя дорогая, – повеселела мама Твайлайт, подливая себе кипятка. – Мы с твоим папой… а, кстати, не шумите сильно девочки, он уже лёг спать, – она хихикнула в копыто, смеясь над своей забывчивостью. – Так вот, ты даже не догадываешься, а мы с твоим папой довольно долго спорили, как тебя назвать. Я хотела, чтобы второй частью твоего имени было Вельвет, как у меня, а папа – Лайт, как у него. Ну ты знаешь, у нас в семье всё ещё пытаются соблюдать древние единорожьи традиции, как наследование имен. Мы бы так и не решили, если бы не та кобылка в родильном доме.

Трикси переводила взгляд с одной пони на другую: миссис Вельвет рассказывала историю с улыбкой, для неё это был забавный случай, её дочь же мрачнела с каждым словом.

– Представляешь, она паниковала даже больше, чем я, когда твой братик появился на свет. Дошло до того, что она потеряла сознание от переизбытка чувств, хе-хе-хе. Но не суть, потом когда она очнулась, она посоветовала оставить в твоём имени моё первое, потому что оно уже содержит в себе второе имя твоего отца Твай-Лайт. Я даже удивилась: и как мы сами до этого не додумались? Она предложила «Твайлайт Спаркл» и нам очень понравилось, как это звучит. Такая занимательная история. Я разве тебе никогда не рассказывала?

– Я… – принцесса поставила нетронутую чашку на стол и тёрла переносицу копытом. – Мамуль, уже поздно, я… – она издала весьма прерывистый выдох, отворачиваясь в темноту от Трикси.

– Оу, ничего, Твайли, ты и твоя подруга можете переночевать здесь. Комната Шайнинга свободна, – старшая пони кивнула куда-то вверх. А затем нахмурилась, обеспокоенная поведением дочери: – Всё в порядке, дорогая?

– Ах… да, хорошо. Спасибо, – ответила аликорнесса, неожиданно встала и, ни сказав ни слова, ушла наверх. Миссис Вельвет лишь пожала плечами в ответ на молчаливый вопрос Трикси.

– Не покажете Трикси её комнату, пожалуйста? – она опустила чашку. – Спасибо большое за чай, очень вкусно, – быть излишне вежливой дальше смысла не было, так как та, для кого затевалось это представление, уже ушла, но настоящий артист не прерывает своё выступление из-за таких мелочей как отсутствие аудитории.

– Ох, конечно, дорогая, пойдём, – подхватилась миссис Вельвет.

Единорожки одновременно поднялись, взяв свечи, и отправились на второй этаж, который представлял собой довольно узкий коридор. Мама принцессы сначала ткнулась в одну дверь, но тут же тихонько прикрыла её и направилась к другой:

– Твайли заняла комнату брата, – шепотом пояснила она, – так что ты поспишь в её.

– Ничего страшного, Трикси согласна спать на кровати принцессы, – заверила та, немного более горделиво чем стоило, и немного более громко чем надо было, – спокойной ночи, Миссис Вельвет.

– Спокойной ночи, Трикси, – повторила она эхом, разворачиваясь обратно.

Оказавшись в комнате, волшебница плюхнулась на то, что оказалось вовсе не облачной периной, а вполне себе обычной кроватью, вряд ли сильно комфортнее той, что была у неё в вагончике. Кобылка уставилась на неловко вырезанные и приклеенные на потолок бумажные звёзды всех цветов, размышляя, какие же постели в покоях принцессы и удастся ли ей туда попасть, раз теперь они работали над чем-то вместе. Пони повернулась на бок, разглядывая в темноте полки, полные книг, и небольшой, ютившийся под ними, письменный столик. Сон всё равно не шёл, слишком насыщенным оказался день, поэтому Трикси подкралась к столу, наколдовав себе лазурного светлячка, и стала разглядывать содержимое полок, а затем и ящиков.

Книги по теории магии от «Введения в основы…» до «Современные проблемы…», по практике магии, по истории магии, небольшая секция, посвящённая великому волшебнику Старсвирлу, небольшой блок художественной литературы; Трикси оценила пару редких экземпляров по специальным областям, которые так же хранились и у неё в вагончике. В ящиках ровными стопками ютились черновики и чистовики каких-то магических расчётов, она бегло посмотрела один и довольно улыбнулась, когда обнаружила у принцессы десятилетней или около того давности несколько ошибок. В последнем, почти на самом дне она нашла рисунок судя по всему ещё совсем маленькой аликорнессы, вернее тогда ещё единорожки. На клочке бумаги детским копытом, даже не телекинезом, была изображена никто иная как принцесса света Селестия. Трикси аккуратно вернула всё на место, а себя на кровать, вспоминая фотографию с какого-то официального события в газете, где нынешняя аликорнесса стояла рядом с Селестией и выглядела счастливее всех на свете. Волшебница ухмыльнулась, во-первых потому что раз её компаньонша была так настойчива в достижении своих целей, они точно найдут ответы, во-вторых потому что у появилась новая тема, чтобы подначивать ту пони… чей всхлип вдруг раздался из соседней комнаты.

Трикси замерла вслушиваясь в тишину, не показалось ли ей? Нет, не показалось. Волшебница отвернулась к стене, накрыв голову подушкой, которую ещё и прижала к ушам. Какое-то время она пялилась в стену, понимая, что сна до сих пор нет ни в одном глазу, затем отчаянно перевернулась на спину. Она пожалеет об этом. Трикси поднялась, вновь наколдовала светлячка и направилась в комнату Шайнинга.

Дверь была не заперта, а планировка комнаты зеркально отражала предыдущую, лишь обстановка выдавала другого владельца, но Трикси сейчас было не до того, чтобы разглядывать чужие вещи. На кровати, такой же как в соседней комнате, свернувшись клубочком и обхватив себя крыльями, безмолвно вздрагивала принцесса. Та, в очередной раз всхлипнув, заметила ворвавшийся в комнату свет и резко обернулась.

– Вы в порядке, Ваше Высочество? – волшебница знала, что нет.

– Трикси, уйди, пожалуйста, – сглотнула аликорнесса, вытирая копытом глаза.

– Спарк…

– Я не Спаркл! Я не Твайлайт! — слова рвались из неё потоком, – Я не!.. это не моё имя, не то, которое мне дали родители. Я даже не знаю, кто я. Не знаю, как меня зовут, это всё какая-то… падучая! Выдумала мне это имя! Как и всем другим, просто… я не… – она вновь отвернулась к стене, вжимаясь головой в копыта. – Уйди…

Волшебница молча направилась к выходу, прикрыв за собой дверь, она вздохнула, размышляя: направо была комната, где она могла лечь спать, налево была лестница вниз. Она определённо об этом пожалеет, решила Трикси, поворачивая в противоположную от кровати и покоя сторону.

* * *

Было около трёх утра, когда Трикси вновь зашла в комнату к принцессе, освещая её светлячком.

– Твайлайт, – осторожно позвала волшебница, заглядывая в дверь, но та ответила лишь очередным всхлипом, – посмотри на Трикси.

Аликорнесса нехотя обернулась, лучше ей за эти несколько часов не стало – глаза лишь больше покраснели и остекленели, нижняя губа её дрожала, как и она сама порой судорожно вздрагивала. Волшебница была только с улицы – она даже не удосужилась снять плащ со шляпой – а телекинезом на уровне правого глаза держала небольшой обруч с копыто размером, покрытый витиеватыми сигилами по ободу.

– Это ауроскоп, показывает естественное магическое поле пони, детская игрушка, но…

– Я знаю, что такое ауроскоп! И что такое, естественное магическое поле, Трикси! – похоже, она ничуть не успокоилась. – Чего я не знаю, так это собственного имени!

– Спа… Твайлайт, – это обращение лишь заставило принцессу съёжиться.

Единорожка задумалась, с чего начать, она присела на кровать рядом, кинув шляпу на стол, а магический обруч вертя в копытах, аликорнесса же вновь отвернулась к стене, не желая беседовать.

– Когда малютку Трикси нашли у двери приюта, – она отметила как дёрнулось ухо плачущей пони, удостоверяясь, что та действительно внимает рассказу; всё-таки внезапная и интересная завязка мгновенно позволяет поймать слушателя на крючок, – никто не знал, какое имя ей дали родители. И дали ли вообще. Поэтому воспитатели назвали её Беатрикс Луламун. И Беактрикс Луламун ничего не имела против этого имени, хотя оно и было не её.

Аликорнесса открыла рот, чтобы что-то сказать, но в последний миг решила блюсти тишину, лишь вновь шмыгнув носом. Рассказчица не возражала, поскольку привыкла к молчаливой публике, и продолжила повествование таким же мягким тоном:

– Среди игрушек там был ауроскоп, Беатрикс обожала играться с ним, рассматривать ауры других пони. Переливание всех возможных цветов в пространстве завораживало её, почти гипнотизировало. И она заметила одну интересную особенность – когда маленьких пони звала воспитательница или другие пони, их аура переливалась особенно красочно, вспыхивала фейерверком. Даже если Беатрикс обращалась к самой себе, стоя у зеркала, это всё равно случалось. Уже в юношестве Беатрикс взяла сценический псевдоним ¬– Трикси, и когда она звала себя так, радуга в её ауре уже не вспыхивала.

Она выдержала паузу, аликорнесса уже не хныкала, но притихнув сопела и внимательно слушала или может быть убаюкала себя слезами до крепкого сна. Волшебница с охотой согласилась бы на второй вариант.

– До тех пор, пока Трикси не стала всегда называть себя так, пока она не приняла это своим именем. Как только она стала быть меньше Беатрикс и больше Трикси, её аура стала вспыхивать при упоминании второго имени. Потому что теперь оно стало для неё настоящим.

Волшебница некоторое время помолчала, прислушиваясь к мерному дыханию аликорнессы – может быть всё было не так плохо и она могла уйти.

– Ты спишь, Высочество?

– Нет, – немного хрипло и слабо отозвался голос из темного пятна тени.

– Тогда пойдём, – вздохнула единорожка.

Трикси потянула её за копыто, та вяло отозвалась, слезая с кровати. Пони подошли к зеркалу, что стояло у шкафа, волшебница подняла светлячка повыше, чтобы он не слепил их, и протянула принцессе ауроскоп. Аликорнесса неловко подняла его к зарёванному глазу, утирая невысохшие слёзы. Единорожка отступила на полшага назад, давая больше обзора своей компаньонше, с её места она могла различить сквозь обруч в отражении парящие вокруг тела аликорнессы комки холодных тонов и плащом стелившийся тёмно-синий слой ауры на спинке. Трикси твердо произнесла:

– Твайлайт Спаркл.

Поражённая, принцесса вздохнула, чуть не выронив обруч – Трикси увидела сквозь кольцо, как вся аура вдруг стянулась вместе, плотно обвивая её тело, и запестрела всеми цветами радуги от основания рога к хвосту.

– Трикси… – все ещё слегка хрипя хотела она что-то сказать, но вновь была заворожена теперь уже свечением единорожки.

– Это твоё имя, Спаркл. Не важно кто его тебе дал и откуда оно взялось, оно твоё. И несмотря на весь… заговор? стоящий за ним, это неплохое имя, – волшебница усмехнулась, – конечно, далеко не такое хорошее как Беатрикс Луламун или Трикси, но вполне себе миленькое.

Аликорнесса вернулась на кровать – Твайлайт вернулась на кровать. Пока единорожка переместила светлячка под потолок в середину комнаты и сгребла шляпу со стола.

– Трикси, я должна поблагодарить тебя… – она прокашлялась, голос ещё не ожил до конца после всех рыданий. – Я никогда не забуду твоих слов.

– Очень жаль, Спаркл, потому как Трикси собиралась попросить тебя никогда об этом не вспоминать, – волшебница скрыла мордочку в тени от широких полей шляпы, но на секунду утеряла контроль над собой, и голос выдал, что это была не шутка.

– И я должна извиниться, – Твайлайт поджала задние ноги, обхватывая их передними, – я не поверила тебе…

– Трикси знает об этом. Тут нет твоей вины, принцесса, приключения Трикси настолько невероятны, что в них трудно поверить, – она махнула копытом в сторону Твайлайт, как бы давая той скидку за излишний прагматизм.

Волшебница не хотела говорить об их прошлых столкновениях, и, хотя знала, что Твайлайт не видела её мордочки, догадывалась, что опять не смогла до конца замаскировать эмоции.

– Нет, я имею ввиду… Я только думала, что не могу доверять тебе, принимая во внимание наше прошлое, – Трикси удивилась, что даже морально разбитая Твайлайт строила сложные конструкции в речи, – но на самом деле я не хотела, потому что поверить в твою историю означало… означало, что моё имя не настоящее, – она вновь кашлянула. – И это целиком моя вина. Извини меня, Трикси.

– Принимая во внимание наше прошлое, – повторила за ней волшебница, вновь позволяя себе излишнюю откровенность, – ты не должна извиняться, принцесса. Но если тебя это утешит, то Трикси известна за великодушие, особенно в отношении королевских особ, поэтому она не держит на тебя обиды.

Трикси не хотелось, чтобы с её языка сорвалось что-то ещё, о чём она пожалеет утром, поэтому, решив, что её дела тут закончены, направилась к двери.

– Теперь я верю тебе, – её отступление прервали брошенные вслед слова, – и я обещаю, мы во всём разберёмся, разгадаем эту загадку.

– Ну, у нас есть книга, начало положено, – единорожка взялась за дверную ручку и, не оборачиваясь, добавила: – Тебе надо выспаться, принцесса. Завтра мы идём раскрывать заговор.

– Спокойной ночи, – Твайлайт вновь подняла ауроскоп, который все ещё крутила в копытах, к глазу, – Трикси.

– Спокойной ночи, – фокусница со вспышкой погасила светлячка, – Твайлайт.

Оказавшись в коридоре, Трикси облегчённо выдохнула – это представление было не из тех, что она привыкла давать, но тем не менее это всё ещё было представление, и оно успешно завершилось. А самое сложное в любом выступлении – уйти за закрывающийся занавес. Хотя секрет конечно был в том, что все части шоу – самые сложные.

Она не помнила, как добралась до кровати, которая теперь показалась мягче любой королевской перины. Тем более она не помнила даже и своего имени, когда Твайлайт вновь разбудила её. Где-то на самых задворках сознания Трикси поинтересовалась у себя, почему вокруг так темно, может быть весь мир исчез и осталась только она?

– Трикси, – настойчиво толкала её в бок Твайлайт, – Трикси, ты спишь?

– Ужнет, Вашество, – едва различимо выскребла она языком откуда-то из пересохшей глотки.

– Мы идиотки! – сообщила принцесса невероятно важную новость.

– Потому что только идиотки встают в такую рань? Сколько сейчас? Пять? – острый язык волшебницы просыпался куда раньше её самой.

– Четыре… Нет, Трикси, изменение имени. Ты изменила своё имя и твоя аура изменилась вслед за ним. Когда та пони давала имена младенцам, она меняла и их магическое поле. Вот зачем! Вот её мотив!

Трикси рухнула мордочкой обратно в подушку:

– Великолепное соображение, Ваша Высочество принцесса магии Твайлайт Спакрл, может ли теперь верноподданная Беатрикс Луламун насладиться этой чудесной ночью, дарованной Её Высочеством принцессой ночи Луной, дабы набраться сил, столь необходимых для завтрашних свершений? – она сама удивилась, что у неё хватило сил на это предложение и сколько ей удалось уместить в него сарказма. Это был повод для гордости, хотя она знала, что на утро скорее всего даже не будет уверена, действительно ли это сказала, или же ей просто приснилось.

– Да, конечно, – неловко ответила Твайлайт, украдкой пятясь к двери.

Чтобы сказать «покорнейше благодарю» Трикси не хватило сил уже ни наяву, ни во сне, в который она провалилась ещё до того, как мозг успел придумать ответ.

## Глава третья - Майлд Фаер

– Сколько ты собираешься там сидеть? – Твайлайт мялась в коридоре перед дверью ванны.

– Столько, сколько потребуется, – промурлыкала Трикси с той стороны.

– Что ты вообще там делаешь так долго? – сонная аликорнесса не слышала ни воды, ни каких бы то ни было звуков вообще. Хотя слышать воду ей сейчас было бы совсем ни к чему.

– Трикси расчёсывает Великую и Могущественную гриву.

Такого принцесса терпеть не могла, не с самого утра и не в таких условиях, ей было предостаточно того, что она проснулась не в своей кровати, не по будильнику и на мокрой подушке, поэтому она и возопила:

– Найдётся ли во всей Эквестри хоть одна причина делать это с закрытой дверью?!

Ответ последовал незамедлительно:

– Трикси показалось, или ты предлагаешь ей предстать перед публикой неопрятной?

– Доброе утро, Твайли, – кивнула Вельвет, проходя мимо в сторону лестницы.

– Доброе утро, мам, – Твайлайт быстренько отвернулась обратно к двери, стараясь не показывать покрасневшие глаза, – Трикси, если через пятнадцать секунд ты не откроешь дверь, я телепортируюсь внутрь!

– Тебе необязательно ждать пятнадцать секунд, Спаркл, – аликорнесса знала этот тон, не раз слышав его от той же Рэйнбоу, тон «докажи, что можешь, и желательно сейчас же».

Твайлайт не любила телепортироваться по утрам, по крайней мере без разминки, но сейчас ситуация была с некоторой натяжкой экстренной, поэтому она лишь выдохнула, отчасти чтобы выразить недовольство, отчасти потому что так было легче колдовать. И с характерным хлопком оказалась по ту сторону двери. Трикси не соврала, она действительно стояла у зеркала и расчёсывала гриву, методично раз за разом проходя по одной и той же пряди; пони обменялись недоумевающими взглядами, словно спрашивая друг у друга «серьёзно?». Твайлайт занялась тем ради чего рвалась в ванну, радуясь, что её гостья не отвлекалась от прихорашивания.

Покончив с естественной необходимостью, принцесса сполоснула копыта и стала умываться, украдкой разглядывая свои глаза в зеркало и размышляя, действительно ли Трикси так долго расчёсывается или нарочно действует ей на нервы.

– Не занимай всё зеркало, Спаркл, оставь место для Трикси, – та потеснила принцессу легким толчком в бок, прекратив укладывать гриву и теперь просто любуясь собой со всех сторон.

– Это моя ванная, – угрюмо напомнила аликорнесса.

Волшебница игриво подмигнула своему отражению, лукаво улыбаясь.

– Поэтому ты должна быть благодарна, что Трикси позволяет твоему зеркалу показывать такую красоту, – это было огромной дозой самолюбия для утра, больше чем Твайлайт хотела бы терпеть. Возможно она бы как-то успела выразить эту мысль, если бы Трикси тихонько не добавила: – Ты как?

Принцесса уставилась на своё отражение: глаза все ещё были красными, под ними начинали проглядываться мешки от недосыпа, связанного отчасти с работой, отчасти с вчерашними событиями. Она отобрала расчёску у Трикси и, поправляя гриву после беспокойной ночи, ответила:

– Всё хорошо.

– Замечательно, – улыбнулась волшебница, – Великой и Могущественной Трикси потребуются все силы её верной компаньонши, чтобы докопаться до правды!

Твайлайт не помнила, с какого момента стала верной компаньошей и вообще существовало ли такое слово, поэтому попыталась уколоть в ответ тем, о чём Трикси предпочитала не кричать в своих репликах:

– Спасибо, что заботишься обо мне, – на секунду это было успехом, но волшебница довольно быстро перешла в контратаку, будучи куда более подкованной в такого сорта обменах любезностями.

– О, не за что, Трикси известна за свою заботливость по всей Эквестрии.

* * *

Твайлайт предпочитала не сочетать приём пищи и работу, но для Трикси похоже это было обычным порядком вещей; откуда принцессе было знать, что в вагончике путешествующей волшебницы был всего один столик и все дела совмещались сами собой? Более того фокусница по долгу профессии прекрасно владела множественным телекинезом, что лишь подливало масла в огонь. Принцесса не была не уверена, осуждать её за такое отношение к еде или же восхищаться тем, как ловко она управлялась с вилкой, ножом, книгой, пергаментом и пером одновременно.

– Доброе утро всем! – раздался бодрый низкий голос с лестницы, – О, да у нас гости!

– Доброе утро, мистер Лайт, – среагировала, опередив всех, волшебница, ни на мгновение не отрываясь от книги.

– Привет, папуль, – махнула копытом Твайлайт, – я к вам в гости не на долго. Это Трикси.

Синегривый единорог отец принцессы втиснулся за стол, большая часть которого была занята увесистым томом волшебницы; последняя без промедления была одарена тяжёлым взглядом Твайлайт, который естественно проигнорировала. Вельвет подала мужу и себе завтрак, присаживаясь на противоположный край:

– Как здорово, полный стол, как в старые добрые.

– Трикси рада составить вам компанию, – отозвалась волшебница прежде чем Твайлайт успела вставить комментарий по поводу того, что стол даже «слишком полный».

– Мамуль, возвращаясь к нашему вчерашнему разговору, ты не вспомнишь как выглядела та практикантка? Как её звали? Может в ней было что-то особо запоминающееся? – Твайлайт порадовалась тому, как ей удалось избежать выражения «особые приметы».

– Дай подумать, дорогая, это была… пегаска. С тёмно-синей шерсткой и серебряной гривой, похоже, как у твоей подружки, – она кивнула в сторону Трикси.

– Дорогая, а о ком идёт речь? – поинтересовался Найт Лайт с другого конца казавшегося теперь слишком маленьким стола.

– Кобылка-практиканта? Помнишь? Которая придумала для Твайли имя? – отец выглядел озадаченным, а мать немного разочарованной в ответ.

– Может быть вы помните её кьютимарку, миссис Вельвет? – на мордочке Трикси нарисовалась удовлетворённая улыбка, когда Твайлайт заметила наконец её подчёркнутую вежливость.

– Да, дорогая, конечно, серебряный серп и золотая стрелка, такая как на компасе.

– А имя? – с надеждой в голосе спросила Твайлайт, удивляясь памяти матери.

Та задумалась на несколько секунд, прикладывая копыто к подбородку:

– Боюсь, что нет, дорогая. Но откуда такой интерес? – ответила миссис Вельвет, впервые за завтрак закладывая ложку в рот.

Принцесса стушевалась:

– Ну, это… для биографии, – мысленно она отчитала себя за ненаходчивость, хотя ложь была довольно правдоподобной, учитывая её должность.

– О, Твайли такая скромняга, – засмеявшись, выручил её отец.

– Хе-хе-хе, а у нас с папой будут брать интервью? – мама же напротив всё усугубила.

Все головы внезапно повернулись к Трикси, когда она с хлопком закрыла книгу – что она умела, так это быть центром внимания:

– Миссис Вельвет, спасибо за завтрак, было очень вкусно. Обещаю Вам, как личный биограф принцессы Твайлайт Спаркл, я постараюсь найти время для Вашего интервью вместе с мистером Найтом.

Трикси решила, что даже если они не найдут всех ответов, мордочка аликорнессы в этот момент с избытком компенсировала любые затраты. Трудно было переиграть во лжи профессиональную фокусницу, но об этом Твайлайт подумала только сейчас, когда эта самая фокусница сунула ей лист и, вскочив из-за стола, принялась мыть за собой посуду.

– Трикси, я кушаю, – воспротивилась принцесса бумажке.

– Как Вам угодно, Ваше Высочество, – Твайлайт удивилась тому, как даже будучи вежливой, волшебница умудрялась быть такой назойливой.

– Что это? – сдалась принцесса, пробегая глазами по списку имён.

– Корреспонденты, – она слегка выделила это слово паузой, – находящиеся в Кантерлоте, Ваше Высочество, – закончив возиться у раковины, она забрала со стола книгу и канцелярские принадлежности, – Трикси будет наверху.

Волшебница не соврала, и грациозно взобралась по лестнице. За это аликорнесса была благодарна, ей хотя бы не придётся терпеть этот концерт.

– Какая воспитанная пони, – прокомментировала Вельвет, когда их гостья была достаточно далеко чтобы не услышать, и на сей раз Твайлайт не удалось побороть стон.

– Сильвер Лайтс! – отозвался вдруг Найт Лайт, перебивая свою супругу, которая открыла уже рот, чтобы узнать, чем так недовольна её дочь.

– Прости, что дорогой? – растерялась она.

– Практикантку звали Сильвер Лайтс, – он ткнул копытом в воздух, будто ставя галочку, – точно тебе говорю.

– Пап, спасибо большое, ты не представляешь, как это важно, – улыбка не сходила с мордочки Твайлайт, а когда она пробежалась глазами по списку, что составила Трикси, принцесса и вовсе была готова прыгать от радости.

Она быстренько докончила еду, поблагодарила мать и поспешила к своей теперь уже… напарнице? Пожалуй, это было подходящим словом. Трикси обнаружилась в комнате, поправляющей плащ.

– У тебя невозможно маленькое зеркало, – пожаловалась та, но прежде чем Твайлайт успела ответить, что в мире не найдётся зеркала достаточно большого для эго фокусницы, продолжила, – Трикси собирается сходить к себе, взять всё необходимое, после чего мы попытаемся найти хоть одну пони из списка и опросить её.

Твайлайт улыбнулась, вспоминая вчерашний диалог в архиве, и протянула Трикси её список:

– В этом нет нужды, – волшебница лишь подняла бровь, требуя подробностей, – в списке есть Майлд Файр. Я провела полночи разбирая её письма, она работает в местном реабилитационном центре.

– Что ж, в любом случае, – единорожка надела шляпу, придирчиво выбрав место на макушке, – Трикси отправляется к себе. Она будет ждать тебя на площади Кловер Премудрой в одиннадцать.

– Мне тоже нужно забежать в замок, отложим до полудня, – решила аликорнесса.

– Как пожелаете, Ваше Высочество.

Трикси вышла, помахав копытом на последок, Твайлайт слышала, как та прощается с её родителями, когда плюхнулась на свою кровать и уставилась в потолок, размышляя, как лучше подойти к Майлд Файр. От размышлений её оторвало то, что она увидела аккуратно выложенную среди прочих бумажных звёзд практически точную копию её кьютимарки.

Принцесса мысленно ругнулась на волшебницу. Где та достала бумагу и когда успела проделать всё это, было загадкой; но именно в этом и заключается искусство фокуса, рассудила она. Хотя Твайлайт решила, что ничего плохого в том, что её комнату украшает её же символ, нет. С другой стороны, здоровенная книга со всеми родившимися за последние пятьдесят лет, которую Трикси так предусмотрительно оставила у неё на столе, была той ещё проблемой.

* * *

За что Твайлайт любила памятник Кловер Премудрой, так это за историческую точность. Она понимала, что, услышав о таком критерии оценки в качестве основного, любой скульптор бы взвыл, но ничего с собой поделать не могла – эпическая статуя Старсвирла Бородатого почти в центре Кантерлота была совершенно прекрасна и столь же неправдоподобна, в то время как Кловер пусть и была невзрачна, зато полностью соответствовала описаниям в исторических книгах. Памятник этот располагался на небольшой окружённой скверами круглой площади, где сходились пять не самых крупных улочек, а по периметру стояли широкие скамейки с витыми спинками.

Чуть севернее по одной из этих улочек и находился реабилитационный центр – невысокое, но раскинувшееся кучей корпусов на большой площади здание, что было окружено садиками и парой протекавших Канетрлот насквозь горных ручьёв, а так же обнесено со всех сторон забором. У главных ворот их уже ждали, поскольку Твайлайт успела настрочить полуформальное письмо, в котором вежливо просила именно доктора Майлд Файр оказать ей помощь; и убедиться, что оно дойдёт до получателя незадолго до их с Трикси визита, настолько чтобы он не был внезапностью.

По первому взгляду на Майлд Файр было понятно, чем обуславливался её выбор профессии – у единорожки отсутствовала передняя правая нога, вместо которой она опиралась на протез. Это обстоятельство в первую очередь бросалось во внимание, отвлекая от её каштановой шерстки, короткой белокурой гривы и грубоватых черт мордочки, начавшей покрывать морщинами, хотя она почти была ровесницей Твайлайт. Та несколько секунд не могла оторвать взгляд от тщательно выструганного дерева с резиновым наконечником, затем, отчитав себя за бестактность, взглянула пони в глаза и старалась больше никуда не смотреть вообще.

– Добрый день, принцесса Твайлайт Спаркл, – единорожка с трудом поклонилась, что заставило внутренности аликорнессы сжаться, а шёрстку на спине предательски стать дыбом.

– Прошу давайте обойдёмся без формализмов, – Твайлайт убедилась, что её голос не дрожит и продолжила, – мы здесь не с официальным визитом, по большей части просто из любопытства.

Твайлайт заметила, как Трикси вдруг изменилась в выражении мордочки и кажется усмирила свою говорливую натуру, теперь просто стоя рядом с принцессой и стараясь не привлекать внимания, что было совсем не в её стиле.

– Я поняла из письма, что принцесса желает экскурсию? – уточнила Майлд Файр.

– Мы были бы очень благодарны, доктор Файр.

По выложенной ломанной формы плиткой дорожке доктор повела их за собой внутрь здания, её походка была почти не отличима от обычной, но стук протеза выдавал и излишне подчёркивал эту её черту. Твайлайт помогла с дверью, придержав её магией, и пони оказались внутри. В помещении пол был выложен бежевой плиткой, по которой было приятно идти, стены же и потолок имели обычную для таких мест побелку, которая тем не менее в свете ярких магических ламп не резала глаза. Они вошли не через главный вход, оказавшись в небольшой комнате уставленной шкафчиками.

– Мало кто испытывает интерес к таким вещам, принцесса Твайлайт Спа…

– Пожалуйста, просто Твайлайт, – аликорнесса питала мало любви к титулам.

– Принцесса Твайлайт, – исправилась доктор Файр, и аликорнессе пришлось смириться с недопониманием. А Майлд продолжила: – Обычно пони предпочитают не думать об инвалидах, забывая, что они вообще есть. Но ты всегда помнишь, если у тебя деревяшка вместо ноги, хах! Вам придётся надеть халаты, – она покосилась на Трикси.

Твайлайт знала волшебницу достаточно, чтобы усомниться в том, что та пожалела о своём выборе одежды, но во всяком случае единорожка виду не подала. Обе пони бросили свои сумки в шкафчики и стали переодеваться. Твайлайт почувствовала знакомый уют, надев белый халат, будто она снова вернулась в лабораторию, что обустроила в подвале ныне разрушенной библиотеки в Понивиле; Трикси же наряд явно не шёл, она бросила обвиняющий взгляд в сторону принцессы, но снова предпочла промолчать. Доктор Файр повела их по широким, пусть и низким коридорам, начиная экскурсию.

– Здесь проводится физиотерапия под чутким надзором квалифицированных специалистов, – Твайлайт едва обратила внимание на комнату, напоминавшую смесь спортзала с больничной палатой. – Это то что мы говорим на официальных экскурсиях, – добавила доктор Файр, – принцесса Твайлайт, в последние годы спонсирование было весьма щедрым, и мы очень благодарны за такое внимание. Но мы испытываем нехватку кадров, и я говорю не конкретно о нашем учреждении, но о всей сфере в целом. Кобылки и жеребцы просто не стремятся заниматься медициной. Мы бы все были очень благодарны если бы Вы, как молодая принцесса, могли бы повлиять на настроения молодёжи. Напомнить пони, что кто-то должен спасать жизни, не только рискуя своей.

Твайлайт не совсем понимала, как она должна была бы это сделать, но отказать просто не могла:

– Что ж я… я подниму этот вопрос на следующем совете принцесс, обещаю вам, – Майлд улыбнулась широкой улыбкой, ведя их дальше по запутанным коридорам. Твайлайт попробовала прейти к более личной теме: – Скажите, а почему Вы решили стать доктором?

В ответ доктор Файр лишь подняла протез, выставляя его на всеобщее обозрение, и слегка покачала им из стороны в сторону – чтобы ответить на этот вопрос слов ей не потребовалось.

– Вы… – Твайлайт довольно редко испытывала трудности с подбором слов, но именно так и обстояло дело в этот раз, – потеряли конечность в раннем возрасте?

– Я родилась такой, принцесса Твайлайт, – без каких-либо эмоций ответила Майлд Файр.

– Должно быть трудно… учиться на врача? – принцесса подумала было, что её квота по молчаливому проклинанию себя на сегодня исчерпана, но похоже до конца было ещё далеко.

Аликорнесса обернулась на Трикси в поисках поддержки, уж та за словом в карман не лезла, но волшебница была сильнее заинтересована разглядыванием стены, пряча часть мордочки за прядью, будто одна застенчивая пегаска.

– Я довольно рано научилась телекинезу, принцесса Твайлайт, и с тех пор почти не испытывала проблем из-за недостатка копыт. Видите ли, мой особый талант – магия, совсем как у Вас, – Майлд Файр снова широко улыбнулась немного несимметричной улыбкой. – Ваша коронация была праздником для всей Эквестрии, но когда я узнала о Вашем таланте к магии, я была очень вдохновлена, это был момент моего личного торжества.

Твайлайт была в растерянности, она кинула ещё один взгляд на Трикси, которая молчаливой тенью следовала за ними, та ответила кивком. Принцесса не была уверена, поняла ли та, что она хотела сказать, но волшебница предпочитала хранить тишину, что опять же было для неё крайне необычно.

– Возможно, у нас больше схожести, чем вы думаете, доктор Файр, – аккуратно положила Твайлайт.

– Может и так, – согласилась та, когда они снова оказались в просторном помещении, – здесь столовая. Те, кто способен дойти самостоятельно, кормится здесь, остальным еду разносят по палатам. Кормят у нас неплохо, уж поверьте. Сейчас как раз обед.

Вся комната была уставлена столами и столь же аккуратно расставленными стульями. Твайлайт провела взглядом по столовой, стараясь не задерживаться особо на ком-то из многих пациентов, излишне разных, но как один одетых в пижамы. Она уставила на противоположную стену, где над всей комнатой возвышалось полотно с эмблемой центра и, скорее всего, девизом, а может просто вдохновляющей фразой: «Пламя надежды горит в каждом из нас, но пламя это ручное, ибо греет, не обжигая, каким бы сильным оно ни было». Твайлайт такая надпись показалась странной для реабилитационного центра, да и просто странной.

– Нам туда, – указала доктор Файр на дверь неподалёку от них, которую Твайлайт не заметила и за которой так предсказуемо оказался ещё один коридор.

Твайлайт поразмыслив, попыталась вернуться к прежней теме:

– Вы не задумывались, что у нас схожие имена? – судя по приподнятым бровям Майлд, ответ был скорее отрицательным, – Спаркл и Файр – объяснила свою мысль принцесса.

– Ха, и в самом деле, Ваше Высочество! – доктор была удивлена и, похоже, польщена. – А знаете, возможно, моё имя ещё одна причина, по которой я стала врачом.

– Что Вы имеете в виду? – уточнила Твайлайт, стараясь изобразить улыбку и заинтересованный взгляд, хотя мрачное подозрение о том, что её собеседница собиралась сказать, уже росло в принцессе. Краем глаза, она заметила, как сзади Трикси, которая изо всех сил старалась не напоминать о своём присутствии, лишь покачала головой.

– Его придумала практикантка, которая принимала роды моей матери. Видимо, с того самого момента, я была неразрывно связана с медициной, принцесса Твайлайт, – Майлд Файр вновь улыбнулась. – А за этими окнами можно видеть наш дворик, если спросите меня, то я считаю его произведением искусства.

Твайлайт было совсем не до дворика, и уж тем более она пропускала слова мимо ушей, лишь изображая внимательный интерес и иногда кивая в ответ, её мозг лихорадочно обрабатывал полученную информацию. Она жалела, что не может общаться с Трикси напрямую мыслями.

* * *

Когда они закончили, солнце как и всегда висело в зените, но время ритуала было относительно близко, поэтому можно было сказать, что наступил вечер. Распрощавшись с доктором Файр и отойдя на некоторое отдаление от ворот, Твайлайт решилась заговорить с молчавшей до сих пор Трикси:

– Что думаешь?

– Хорошенькое место, чтобы вспомнить, как повезло родиться со всеми конечностями на нужных местах, – ответ звучал довольно угрюмо, Твайлайт попыталась сменить тему на ту, что не давала ей покоя.

– Её кьютимарка как моя, – вышло не очень гладко, – в смысле, по значению, – Твайлайт вспомнила завитушку, обвивающую пламенный шар, которую успела разглядеть на крупе Майлд Файр, пока та поправляла халат. – Она символизирует талант к магии.

Волшебница вздохнула, смотря под копыта:

– Скромная и Извиняющаяся Трикси признаёт свою ошибку, Спаркл. Ей следовало сразу заметить, что все кобылки с такими именами были единорожками, – она пристроила шляпу обратно на голову после их долгой разлуки, – но Трикси не помнит большинства их кьютимарок. Были ли они все связаны с магией, или лишь часть из них, или это невероятное невезение и мы просто наткнулись на твою самую большую и единственную фанатку?

– Верно, – Твайлат покусала губу, размышляя; наличие фанатов и поклонников для неё было в новинку, и она не знала, как к этому относиться. Её взгляд упал на сумки, что Трикси тащила под плащом. – У тебя при себе список Кантерлотских пони?

– Конечно, принцесса. Разве такая предусмотрительная пони как Трикси могла его забыть? – она извлекла из сумки свёрнутую бумажку, и расправила перед глазами. – Аура Хэйло, – аликорнесса покачала головой, вспоминая, что уже видела это имя, – Даск Блик, – Твайлайт снова покачала головой, – Майлд Ф… о, забудь. Сансет Шиммер.

Принцесса запнулась на ровном месте, а затем остановилась, полностью замерев, кажется она даже перестала дышать и нервно побледнела, в то время как глаза её расширились.

– Трикси попала в цель, – она сымитировала тон доктора Файр: – принцесса Твайлайт. Где искать эту Шиммер?

– В параллельном измерении, – тяжело вздохнула Твайлайт и двинулась дальше, напряжённо думая.

– И говоря «параллельное измерение», ты имеешь в виду?.. – Трикси покрутила копытом, предлагая Твайлайт продолжить фразу.

– Параллельное измерение. Буквально. Это бесполезно, мы не доберёмся до неё быстрее чем до кого-либо ещё, портал находится в Кристальной Империи. Я просто… – она вздохнула и повторила фразу за Трикси, – мне следовало сразу заметить, что среди моих знакомых есть носительница светового имени, – она нервно кусала губу, – и её кьютимарка связана с магией.

Трикси не нравился такой поворот событий, но она конечно решила не показывать, что новость о существовании параллельных миров её удивляет, и вновь глянула в список:

– Ещё Шедоу Шин, больше никого, – она спрятала бумагу обратно в сумку, – что дальше? Попробуем найти кого-нибудь из них и посмотреть, что нарисовалось на крупе?

Твайлайт покачала головой из стороны в сторону, размышляя:

– Наша гипотеза на данный момент заключается в том, что изменение имени поменяло ауру пони, что впоследствии привело к получению ими определённой кьютимарки, – начала она свою лекцию, но тут же была перебита.

– Удивительно, как такое простое предположение ты облекаешь в такую сложную фразу, Спаркл, – Трикси ухмыльнулась, кажется она вновь приходила в себя.

– У меня есть знакомая э-э специалистка по кьютимаркам, мы можем проконсультироваться у неё. Её зовут… – она совладала с собой на этот раз, запинаясь лишь в произнесении слов, – Старлайт Глиммер.

Волшебница издала несколько смешков, которые затем превратились в заливистый смех на всю улицу, она запрокидывала голову так, что ей пришлось придерживать шляпу, дабы та не свалилась:

– Мы по уши в этом, а, принцесса?! – либо ей было действительно смешно, решила Твайлайт, либо она так маскировала страх, – по самый кончик рога!

– Похоже, что так, – аликорнесса в отличии от собеседницы не была уверена, улыбаться ей или хмуриться, – её кьютимарка так же связана с магией.

Но был и положительный момент – Твайлайт поняла, что Трикси полностью вернулась в своё нормальное состояние по тому как она вышагивала рядом, слегка запрокинув голову:

– Есть куда более важный вопрос: куда мы направляемся? Твой замок в другой стороне, принцесса.

Действительно, сначала можно было решить, что Твайлайт пытается выйти на более широкую улицу, чтобы быстрее добрать до замка, но теперь было очевидно, что движутся они совсем в противоположном направлении.

– Туда, где ты оставила книгу о рождаемости, ко мне домой.

– Ну, конечно, оставила. Трикси не нанималась к тебе таскать тяжести, – оправдалась пони, что путешествовала по стране на своих четырёх таская за собой не маленький вагончик. – Так, кто такая эта Санлайт Шлиммер?

Винить Трикси за такое небрежное обращение со столь похожими именами, особенно учитывая обстоятельства при которых они были даны, принцесса не могла, хотя ей очень уж хотелось.

– Технически, – Твайлайт понимала, что это будет очередным поводом для уколов со стороны волшебницы; но могло ли хоть что-то не быть? – моя ученица.

– Как мило, – губы Трикси изогнулись в дьявольской улыбке, – сколько ей, шесть? Наверное невероятная очаровашка, без ума от своей крылатой наставницы-принцессы. Небось рисует картинки с Твоим Высочеством, и…

– Они примерно моего возраста, – холодно перебила Твайлайт, понимая, что камень был вовсе не в огород её ученицы.

– Да, Трикси следовало догадаться об этом по имени, – вздохнула та, но быстро переключилась, – нам действительно нужна книга, или твои родители настолько очарованы Трикси, что ты делаешь им одолжение? Не боишься, что они откажутся от тебя и удочерят более подходящую кобылку? Как думаешь, принцесса, тебе удастся произвести такое же впечатление на родителей Великой и Могущественной?

Твайлайт опешила, эта прогулка до дома и так была на первом месте по количеству раз, когда она чуть не упала, но теперь и вовсе поставила рекорд.

– Что? Но ты ведь… – ей не хотелось произносить это слово, как и кучу других слов, что она уже произнесла сегодня, – сирота?

– Конечно же, нет! – горделиво заявила волшебница. – Трикси выдумала это, чтобы ты могла чувствовать себя лучше. Чего она только не сделает для королевской особы, – она наиграно отбросила прядь. – У Трикси замечательная семья, её родители очень важные члены общества, богатые и влиятельные!

– Трикси, – принцесса отвернулась, чувствуя неприятное покалывание в груди, – Трикси, я пытаюсь быть тебе другом…

– Напрасно, Спаркл, – прервала та, – мы соперницы, не забывай об этом.

Твайлайт потёрла переносицу, ей вполне хватало королевских забот, она могла выдержать свалившийся на голову заговор в придачу, но теперь ещё и волшебница постоянно сбивала с толку, лишь добавляя загадок, на решение которых она не хотела тратить ни сил, ни времени.

– Нам не обязательно ими быть, – это прозвучало грустнее, чем аликорнессе того хотелось бы.

– Не будь такой драматичной, принцесса, – ответила пони, которая зарабатывала драмой на жизнь, – дружба это же так скучно, публика требует соперничества, ей нужен конфликт.

Твайлайт повернулась, глядя Трикси прямо в глаза:

– Неужели ты действительно так считаешь? Я не понимаю, я… я хочу знать реальную тебя. Не тот образ, который ты преподносишь со сцены. Не то что ты изображаешь, а действительно тебя. Пожалуйста? – добавила она уже мягче. – Мне нужно знать, где правда. По-моему, этим мы с тобой и занимаемся, разве нет? Узнаём, где правда.

– …у тебя очень хорошая мать, Твайлайт, – глухо произнесла фокусница куда-то в сторону, опуская шляпу чуть ниже на мордочку и тем самым завершая диалог. Твайлайт вздохнула, это могло быть как и намёком, так и просто очередной отговоркой.

Остаток пути они проделали в молчании, до тех пор, пока принцесса не постучала в синюю дверь родительского дома, как вчерашним вечером.

– Веди себя хорошо, – промурлыкала Трикси, зная, что её компаньонша не успеет что-либо ответить.

Она ошиблась – никто им не открыл.

– Родители на работе, – объяснила Твайлайт, доставая ключи; она попыталась представить это так, будто нарочно подловила волшебницу, раскрывать, что постучала она по привычке, ей не хотелось.

Они прошли в дом, где для Трикси было непривычно тихо в отсутствие всех, она кажется начала понимать, что имела ввиду миссис Вельвет, когда говорила, что здесь пустовато. Твайлайт отправилась наверх в свою комнату, Трикси же не могла не воспользоваться шансом рассмотреть фотографии на стене у входа, что привлекли её внимание ещё вчера. И оно того стоило – маленькая принцесса была самим очарованием с большими сияющими глазами, Трикси пожалела, что не может взять фото с собой, чтобы тыкать им ей в мордочку при каждом удобном случае. Её брата, белого единорога с синей гривой в отца, она нашла довольно привлекательным, пусть и не в её вкусе – на фото он был в форме, а волшебница не питала слабости к стражникам, тем более к офицерам. Ещё одно фото было с коронации Твайлайт, платье Трикси посчитала неудачным, словно у кобылки-заучки пришедшей на школьный бал – слишком невзрачное, но только-что-принцесса хотя бы что-то сделала с гривой вместо своей обычной прямой прически с челкой. Крылья же она держала в неестественной позе, явно не понимая ещё как ими вообще пользоваться.

– Что так долго, принцесса? – крикнула она в сторону. – Не можешь поднять этот кирпич? Нужна помощь великой волшебницы? – ответа однако не последовало.

Трикси пришлось оторваться от фотографий, чтобы подняться по лестнице. Дверь в комнату Твайлайт была приоткрыта, слегка покачиваясь на ветру, что гулял по коридору и был единственным источником звуков во всём доме. Навстречу ей перекати-полем пропарила над ковром крупнейшая из звёзд кьютимарки принцессы, которые единорожка успела приклеить на потолок этим утром. Волшебница заглянула в комнату, Твайлайт не шолохнулась, оставшись без движения стоять перед столом; только занавески развевались, нещадно треплемые ветром, бившем в открытое настежь окно. Трикси поёжилась во-первых от холода, во-вторых от того, что ветер делал с её гривой. И в-третьих от нехорошего предчувствия.

– Что это значит, Спаркл? – обвиняющим тоном спросила Трикси, разглядывая наклеенные ею звёзды, что теперь дрожали на ветру отлепившимися лучами. Ей не нравилось, что принцесса её игнорировала; что там, волшебнице не нравилось когда кто угодно её игнорировал, она чувствовала себя не в своей тарелке в такие моменты. И тем более когда кто-то делал это столь оцепенело, как сейчас это делала Твайлайт.

– Это значит, Трикси, что нас заметили, – ответила принцесса, смотря на фолиант, страницы которого теперь были горсткой золы.

## Глава четвёртая - Старлайт Глиммер

Твайлайт падала. Она не понимала, как она может падать, если стоит на земле, но падала. Где-то спереди сверкнула молния, разрывая бесконечную темноту и мрачную тишину. Но гром не стих, а превратился в смех, заливистый, ликующий, издевающийся, садистский смех. Два глаза с узкими вертикальными зрачками пронзили её… нет, ещё не насквозь. Твайлайт было страшно, настолько, что сердце бешено колотилось в груди, гоняя кровь так, что та шумела в ушах, напоминая несчастной пони, что внутри у неё то же, что и у всех; напоминая, какое хрупкое у живых тело; напоминая, как легко с этим телом распрощаться навсегда. Твайлайт поняла, что вовсе не падала, просто ей было очень страшно. Она попыталась взлететь, но не смогла, потому что у неё не было крыльев. И тогда она отчаянная ринулась вперёд, навстречу сгущающейся тьме. А тьма кинулась галопом навстречу, из неё стал вырисовываться длинный острый рог, шлем, окаймляющий хищные глаза, грива, что развевалась следом как облако звёздной поли и мрака. Кобыла, что мчалась ей навстречу, облизнулась, показывая длинные клыки, и раскинула крылья, хотя и без них казалась вдвое больше Твайлайт. Они были уже очень близко, столкновение было неизбежно, ещё секунда, ещё шаг, ещё мгновение, сейчас! Единорожка призвала всю свою магию, чтобы телепортироваться за спину кобыле… Чей рог прорвал её грудь и с хрустом вышел из спины, когда у неё не получилось. Теперь насквозь. Твайлайт почувствовала, как разрывается внутри сердце и её сиплый вопль ужаса слился в одной какофонической песне с воплем ликования Найтмэр Мун, по морде которой чернилами стекала её, Твайлайт, кровь.

Твайлайт рухнула на землю, хватаясь за грудь, панически пытаясь добраться до уничтоженного комка внутри, чтобы как-то собрать его, но её собственные рёбра мешали ей, издеваясь над бедной единорожкой, захлёбывающейся собственной кровью в предсмертном хрипе и бессильном плаче. Лишь через несколько мгновений она поняла: раз внутри что-то стучит, значит оно, наверное, работает. Раз она ещё осознает это, значит она, наверное, жива. Вокруг было темно, почему так темно? Где она? Как она оказалась здесь?

Аликорнесса попыталась подняться на дрожащих ногах, с трудом ей это удалось, она вдруг заметила, что плачет и наскоро вытерла щеки копытом, но поток слёз не остановился. Её всё ещё трясло, а шёрстка стояла дыбом. Темно было, потому что была ночь; она была в купе поезда; она оказалась здесь, потому что ехала обратно в Понивиль – ей потребовалось некоторое усилие, чтобы это вспомнить. Переживания прошлой ночи вкупе со всем, что случилось этим днём, похоже и стали причиной явившегося к ней кошмара. Она видела его периодически, пусть и редко; однажды разоткровенничавшись с друзьями, она узнала, что и тем он являлся несколько раз. Что ж, видимо, поэтому тёмная сторона Луны и назвала себя Найтмэр.

Твайлайт села на своё место, с которого свалилась во сне, замечая за собой, что все ещё прижимала копытом там, куда вонзился рог. Вонзился во сне, только во сне, поправила она себя. За окном проплывали поля, освящаемые лишь светом луны. Интересно, принцесса Луна видела, что ей приснилось? И что она думает по этому поводу? Всё ещё винит себя?

– Кошмар?

Твайлайт подпрыгнула от неожиданно раздавшегося голоса. Она перевела дух, волевым усилием заставила себя убрать копыто от груди, и, убедившись, что не истекает кровью, ответила:

– Да. Ты не спишь?

Трикси повернулась на другой бок, к аликорнессе мордочкой.

– Спала. Трикси видела прекрасный вещий сон, где она одолевает тебя своей магией, пока ты не начала вопить и рыдать, – она поправила подушку, поднимая голову выше, – тоже приснилось поражение от Великой и Могущественной? – обычный надменный тон ей не удался, фраза звучала скорее устало, выдавая волнение.

Твайлайт раздумывала, рассказывать ли Трикси, что она на самом деле видела. Та, как и полагается фокуснице, хранила свои секреты, но возможно, если быть откровеннее со своей спутницей, то и она ответит тем же?

– Приснилось поражение от Найтмэр Мун, – почти повторила она фразу, голос предательски дрогнул.

– Трикси недостаточно хороша для тебя? – пробормотала волшебница излишне тихо и необычно неуверенно для неё.

Принцесса легла на спину, осторожно укладывая крылья, и уставилась в потолок:

– Она нанизала меня на свой рог, – на словах получилось гораздо короче, чем то было во сне; но её интонация передала достаточно.

Волшебница снова закопошилась, укутываясь плотнее в одеяло и отворачиваясь к стенке. Несколько минут Твайлайт слышала лишь стук колёс да собственного сердца, за окном замелькали деревья, отбрасывая причудливо пляшущие тени на стены.

– Иногда Трикси снится будто… – реплика была совсем тихонькой, а затем и вовсе оборвалась.

Продолжения не последовало ни через минуту, ни через несколько; рассказчица размеренно засопела либо же хорошо притворилась. Твайлайт не стала беспокоить капризную единорожку, отчасти не желая давить, отчасти стремясь наверстать сон за предыдущую ночь. Со вторым выходило плохо, впечатления от кошмара были все ещё слишком яркими, и она просто лежала на спине, углубляясь в воспоминания о прошедшем дне.

* * *

Когда Трикси вошла в комнату принцессы и заглянула через её плечо на сгоревшие страницы, в окно ворвался особо сильный порыв, сметая часть пепла прямо на ковёр.

– Чёрта с два! – наконец ожила Твайлайт, она торопливо захлопнула магией дверь, чтобы унять сквозняк и стала расхаживать из стороны в сторону. – В этом нет никакого смысла!

– Кто-то уничтожает улики, – пожав плечами, объяснила всё, как ей самой показалось, Трикси.

Твайлайт запнулась, а мордочка её скорчилась, будто она столкнулась с наиглупейшей вещью за всю свою жизнь:

– О, ну спасибо, мисс Великая и Всезнающая, какие ещё неочевидные наблюдения ты сделала?! – вспыхнула принцесса, невольно выкидывая несколько искр с кончика рога.

– Удивительно, – лишь пробормотала в ответ Трикси, отступая на пару шагов.

– Что удивительного? – аликорнесса выбросила эту фразу из себя, так быстро расхаживая из угла в угол, что казалось она топчется на месте.

Трикси проводила её глазами туда-сюда пару раз, и проговорила как можно бесстрастнее; в конце концов она была актрисой, а значит должна была уметь контролировать свои эмоции:

– Удивительно, какой спокойной ты умудряешься оставаться из-за поведения Трикси, но стоит случиться чему-то действительно от неё не зависящему, ты срываешься именно на ней.

Волшебнице удалось сохранить самообладание и договорить фразу до конца, не сорвавшись на крик, это подействовало – принцесса остановилась на месте, измученно потирая переносицу.

– Конечно, ты не виновата, что кто-то уничтожил книгу, я не должна была так себя вести. Прости меня, Трикси, – она села на краюшек кровати, делая глубокий вдох и выдох.

– Трикси великодушна, – напомнила та, тоже успокаиваясь.

Снова наступила тишина, прерываема лишь иногда ветром за окном, Трикси рассматривала комнату в поисках чего-угодно отличающегося от того, что она запомнила за утро и ночь. Твайлайт кусала губу, хмуря брови в размышлениях:

– Мы не будем вызывать полицию, это не обсуждается, – волшебница лишь выразила молчаливое согласие, с представителями закона у неё как правило не складывалось; включать же их в разгадку заговора государственного масштаба? Ну уж нет. – Книга определённо сожжена магией, скорее всего «приручённым огнём», обложка совершенно не повреждена, – продолжила принцесса.

Трикси опустила копыто в кучку пепла и аккуратно слизала его с кончика:

– Ты права, Твоё Высочество, – заключила она, и Твайлайт не хотелось знать, ни откуда волшебнице известен вкус пепла, оставляемого магическим огнём, ни что он из себя представляет. – А что с окном?

– Я не понимаю, – призналась принцесса. – Раз была применена магия, значит это был единорог, но он не смог бы проникнуть сюда через окно с улицы.

Трикси перегнулась через подоконник, и действительно: окно второго этажа выходило на какой-то узкий переулок, который вился под горку, из-за чего высота скорее соответствовала третьему. Прыгать отсюда она не решилась бы, о чём совершенно необязательно было знать принцессе, которая продолжала свои рассуждения вслух:

– С другой стороны замок не выглядел взломанным, ключ вошёл как обычно и открылось нормально.

– Такой замок как у вас довольно просто взломать, принцесса, – просветила её Трикси, аликорнесса могла только надеяться, что та знает это, потому что является фокусницей, а не по какой-либо другой причине. – К тому же единорог мог телепортироваться.

– Мало кто умеет телепортироваться, – аликорнесса ответила скорее на автомате.

– Конечно, Великая и Могущественная забыла об этом, потому как умеет, и для неё это что-то само собой разумеющееся! – заверила фокусница, хотя Твайлайт и знала, что это было ложью.

– Это мог быть пегас. Но получается, он затем затащил сюда единорога, в чём нет совершенно никакого смысла, ведь если он может носить на себе пони, он точно смог бы утащить книгу. Я думаю, – прикинула она, – единорог просто открыл окно, желая сбить нас с толку. Если бы я проникла в чужой дом через окно, я бы постаралась оставить его в том положении, в котором оно было, до того как я вошла.

– Не суди всех по себе, принцесса, – Трикси заглянула под кровать, из-за чего Твайлайт пришлось потесниться, но там тоже ничего не обнаружилось.

– И он определённо не торопился, – добавила принцесса, забрасывая задние ноги на кровать, – пепел давно остыл.

– С этим Трикси не может не согласиться, – подтвердила волшебница, ещё бы она стала есть горячий пепел, – либо единорог, что открыл окно; либо, – она сделала паузу, чтобы принцесса обратила на неё внимание, – аликорн, – Трикси ухмыльнулась: – Луна залетела и уничтожила книгу, что мешает тебе спать по ночам.

Твайлайт искренне попыталась улыбнуться шутке, получилось немного кривовато, но она действительно была благодарна волшебнице за то, как та старается не унывать и подбодрить свою компаньоншу.

– Скорее, принцесса Кэйденс испугалась, что мы узнаем сколько ей лет, – попыталась пошутить в ответ Твайлайт; результат был не выдающимся, за то Трикси так же наградила её натянутой улыбкой.

– Или Селестия решила, что ты ещё слишком мала для разговора про пестики и тычинки, – теперь на мордочке волшебницы была вполне себе ухмылка.

Твайлайт закатила глаза, вздыхая, хотя бы потому что подобного разговора у неё никогда не случалось, по той причине что в нём не было никакой необходимости из-за излишней любви Твайлайт к книгам. О чём она совершенно точно не хотела говорить сейчас, почему и вернулась к основной теме:

– Но всё же, это очень странный способ избавиться от улик.

– Очень даже хороший, – запротестовала волшебница, останавливаясь посреди комнаты, в которой так ничего и не нашла, – если ты хочешь оставить намёк.

Твайлайт не нравилось, что Трикси скорее всего была права. Она бессильно легла на кровать, но лишь скривила мордочку и тут же встала обратно, когда заметила, что с потолка на неё смотрит мрачным предвестием её собственная разрушенная кьютимарка.

– Мы потеряли все данные, которые могли нам пригодиться, – осознала вдруг Твайлайт, – у нас теперь буквально ничего нет.

Волшебница поправила шляпу, её мордочка была полна решимости, она встала рядом с окном, с тем чтобы ветер развивал её плащ и гриву:

– Приготовься быть пораженной Великой и Могущественной Трикси! – она взмахнула шляпой, на секунду закрывая себя от глаз Твайлайт, а в следующий миг оказалась окружена парящими вокруг неё листами, которые, выписав причудливый узор в воздухе, ровной стопочкой легли перед аликорнессой на кровать. Волшебница сняла шляпу и поклонилась. – Прошу, оставьте овации при себе, принцесса.

Твайлайт неловко, с всё расширяющимися глазами перебрала бумаги, появившиеся перед ней:

– Это… ты успела выписать всё за утро?!

– Могли ли быть какие-то сомнения? – произнесла волшебница свою коронную фразу, наигранно откидывая прядь и горделиво улыбаясь.

Несколько секунд Твайлайт ещё перебирала листы, в которых было всё: имя, дата рождения, город, имена родителей… она не знала, как благодарить волшебницу, но затем придумала – и начала хлопать той. Трикси ответила одним из самых надменных взглядов, которые Твайлайт приходилось от неё видеть, и вновь поклонилась.

– Но что дальше, принцесса? Тут мы больше ничего не найдём.

Твайлайт уложила бумаги в свои сумки, вставая с кровати:

– Будем придерживаться первоначального плана: отправимся в Понивиль, поговорим с Старлайт Глиммер; если поторопимся, успеем на ночной поезд, – произнесла она косясь на резко начавшую сгущаться снаружи темноту. – И закрой, пожалуйста, уже окно.

Пока Трикси закрыла окно и придирчиво расправила занавески, на улице окончательно стемнело – принцессы завершили ритуал. Твайлайт нашла полоску ткани, в которую завернула остатки книги, без бумаги внутри та оказалась куда легче чем прежде. Она наскоро смела остатки пепла в урну. Перед тем как окончательно выйти из комнаты, Твайлайт бросила последний взгляд, не оставила ли она чего, что может обеспокоить родителей? Но, нет, всё выглядело как прежде, лишь останки её кьютимарки на потолке вновь заставили её нахмуриться. У подножия лестницы она обнаружила большую белую звезду из бумаги, её лучи неисправимо погнулись, и аликорнесса не придумала лучше, чем скомкать её и выбросить в ведро, что опять же не вселило в душу надежды.

– Ты проявляешь сентиментальность и теперь будешь скорбить по погибшей книге, таская её останки к собой, или в этом есть какая-то цель? – насмешливо спросила Трикси, пока принцесса закрывала дверь с кульком на спине.

– Если мне удастся найти нужное заклинание, – Твайлайт вспомнила в каком состоянии находились её книги после переезда из разрушенной библиотеки в замок, – можно будет отследить, кто ответственен за поджог.

Они отправились по мощёной улице теперь ночного города в сторону вокзала, а Трикси вновь сложила губы в насмешливую улыбку, что выглядела ещё выразительнее в свете уличных магических ламп, который так же выгодно подчёркивал серебристую гриву волшебницы.

– И если тебе хватит мастерства, Высочество, – она покачала головой из стороны в сторону, думая над чем-то. – К слову, это может оказаться неожиданностью, но ты права.

Неожиданностью для Твайлайт было лишь то, что Трикси это смогла признать, факт же собственной правоты для неё был чем-то постоянно присутствующим в жизни и привычным. Однако, волшебница скорее всего как обычно имела ввиду совсем не то, что говорила.

– В чём же? – Твайлайт пыталась звучать не сильно заинтересованной, у неё в некоторой степени получилось. «С кем поведёшься» – подумала она.

– У нас ничего нет, – заявила единорожка, – мы выжали максимум из имеющихся кобылок; твоя поборница скорее всего подтвердит, что кьютимарки формируются с опорой на магическое поле; и что дальше? Это не даёт ни мотива, ни подозреваемых. А твоя возлюбленная книжка? Ты ни разу не пользовалась тем заклинанием, а, принцесса? Оно может найти колдовавшего только в нескольких километрах.

Твайлайт вздохнула, Трикси могла быть нестерпимой и в своём обычном состоянии, теперь же, когда она была права, это возводилось в степень, переходя на совершенно новый уровень невыносимости.

– Это случается, когда пытаешься раскрыть заговор двадцатилетней давности, Спаркл, – волшебница расценила вздох как реплику. – Трикси раздумывает над тем, чтобы прямо сейчас развернуться, забрать вагончик и отправиться дальше давать представления. Твоя помощь, конечно же, была полезна, но её оказалось недостаточно. Это нормально, не всем же пони быть как Трикси, – она вновь отбросила прядь.

Принцесса понимала, что прямой подход тут не сработает, то недолгое время, что они провели вместе, дало ей это понять, поэтому она решила пойти на хитрость, вновь вспоминая о поговорке:

– Что такое? Великая и Могущественная испугалась одной сожжённой книги?

Трикси закатила глаза и оскорблённо фыркнула:

– Да будет тебе известно, Спаркл, что Великая и Могущественная Трикси не боится ничего, никого и никогда! Она только лишь проверяла, не испугалась ли ты.

Твайлайт заключила, что общение с волшебницей точно повлияло на неё, так уж ей хотелось невзначай намекнуть на первый визит той в Понивиль, когда она в ужасе удрала от твари из Вечнодкого леса. Но она переборола это желание наполовину из вежливости, наполовину, потому что они добрались до вокзала. Очереди не было, и Твайлайт аккуратно положила на стол пригоршню монет лишь с тем, чтобы они оказались погребены под кучкой, которую добавила сверху Трикси, безапелляционно заявив, что они едут в купе. После чего она таким же образом повела принцессу в забегаловку неподалёку. Та была не против, так как не ела с самого утра, но всё же прокомментировала слишком низкую изысканность места для Великой и Могущественной. Трикси парировала тем, что она не имеет ничего против, так как является «Великой по Скромности и Могущественной в Смирении», на это у Твайлайт не нашлось ответа – к таком уровню наглости она просто не была готова.

Местечко, где они оказались, было скромным и недорогим, однако, Твайлайт с удивлением обнаружила, что кормили там отнюдь не плохо. А старые, но крепкие деревянные столики и стулья вкупе с приглушённым освещением создавали ощущение домашнего уюта. Еда согревала желудок и успокаивала после всех волнений, через которые Твайлайт пришлой пройти за последние двое суток. За окном в темноте иногда мимо проскакивали пони, непременно спешащие куда-то, внутри же посетителей было немного и они старались говорить приглушённым тоном. Твайлайт и Трикси и вовсе не разговаривали, накинувшись вместо этого на ужин и раздумывая каждая о своём. И теперь, когда волшебница, глядя в окно, витала где-то в облаках, принцесса исподтишка рассматривала её мордочку. Она не выражала надменности или издёвки, скорее некоторую отстранённость и… одиночество? Твайлайт не могла точно сказать, но очень живо могла представить, как единорожка тащит за собой вагончик по пустой дороге от одного города к другому именно с этим выражением. Если задуматься, она большую часть времени проводила в путешествиях, предоставленная сама себе. Твайлайт уткнулась обратно в свою тарелку, чтобы Трикси не заметила сочувствующего взгляда, этого волшебница точно не простила бы.

Закончив с ужином, пони почти без слов поднялись и направились на платформу, где погрузились в только что прибывший поезд. Они сбросили сумки и согласились на том, что не стоит упускать возможности поспать. Твайлайт некоторое время поворочалась, бросая взгляды на завёрнутые останки книги, которые она имела неосторожность положить прямо на столик; затем, не выдержав, убрала их с глаз долой, только после этого в конце концов смогла заснуть. И ей приснился кошмар.

* * *

Ночной воздух Понивиля бодрил, вместе с тем нагоняя мурашки, на секунду Твайлайт позавидовала плащу Трикси, которая спрыгнула на платформу позади неё, осматриваясь по сторонам.

– Твоё любимое гнёздышко, принцесса? – возвестила волшебница об их возвращении.

– Именно так, – отрицать очевидное Твайлайт не хотелось, она поманила копытом за собой и направилась к своему замку.

В отличии от крупных городов, в Понивиле почти всё освещение было за счёт живого огня, а не магического света, вследствие чего городок почти полностью погружался во мрак по ночам. Трикси приходилось напрягать глаза, чтобы различить витые улочки и неорганизованными кучками стоявшие маленькие домишки, когда Твайлайт вышагивала уверено, зная место наизусть. Волшебница отказалась от искушения зажечь светлячка, несмотря на то что она жаждала внимания, она меньше всего хотела получить его здесь.

– Так кто такая эта твоя Шиммер? – уточнила единорожка.

– Бывшая ученица принцессы Селестии, которая сбежала в параллельный мир, населённый очень странными созданиями, напоминающими людей из мифов, а затем пыталась украсть у меня корону и захватить Эквестрию при помощи зомбированной толпы тех созданий, – одним залпом выпалила Твайлайт и лишь затем решила уточнить: – А что?

Трикси помахала копытом, развеивая кучу сказанных слов в воздухе как совершенно неважную и уж тем более не впечатляющую её болтовню:

– Нет, другая твоя фанатка, к которой мы направляемся… Глиммер, – было удивительно, что ей удалось вспомнить. Но Трикси всё равно пожаловалась: – Они могли бы иметь хоть немного разные имена.

– Если бы они имели разные имена, – напомнила принцесса, – тебя бы здесь не было.

Она сквозь темноту почувствовала, как единорожка закатывает глаза и состраивает рожицу:

– Чему Трикси была бы безмерно рада. Это последнее место, где она желала бы находиться.

Твайлайт не нравилась её реакция на Понивиль, она хотела бы зарыть топор вражды, но упёртая волшебница похоже до сих пор считала, что они «соперницы».

– Старлайт Глиммер возглавляла секту, участникам которой она магическим путём удаляла кьютимарки. Нам удалось её остановить, но потом она вернулась и пыталась изменить прошлое так, чтобы я и мои друзья не получили своих кьютимарок, что непременно влекло к разрушению Эквестрии. И мы договорились на том, что она этого делать не будет, а станет моей ученицей.

Трикси издала смешок, кажется, она совершенно не была потрясена такой невероятной историей:

– Большой специалист по кьютимаркам, а?

– Больше чем хотелось бы, – призналась Твалайт, хотя с другой стороны, сейчас этот факт играл исключительно в их пользу.

– И мы точно знаем, благодаря твоей истории, которую ты сочла нестоящей упоминания, – едкость так и сочилась в голосе волшебницы, – что кьютимарки сильно влияют на судьбу пони.

Твайлайт поморщилась, это было вовсе не так, как Трикси то представила в своих словах:

– В том случае были важны не кьютимарки, а события, при которых они были получены. И, что ещё более важно, результат их изменения был известен, так как дело происходило в прошлом. Изменить же кьютимарку, которую пони получит в будущем, а вместе с тем и ещё более далёкое будущее, как это делала Сильвер Лайтс… – она не подобрала слов, чтобы закончить мысль.

Единорожка, вышагивая рядом, не сочла нужным договаривать реплику за Твайлайт или отвечать, лишь задрала голову, рассматривая небо.

– В маленьких городах видно звёзды, – это было не похоже не неё, о чём Трикси наверное и пожалела, вновь прячась мордочку под шляпой.

– Ты случайно не увлекаешься астрономией? – аликорнессса попыталась развить тему.

– Трикси случайно увлекается, – подтвердила та. – Она эрудированная пони с широким кругом интересов, безусловно, астрономия один из них.

Твайлайт практически не обратила внимания на вторую часть высказывания:

– Знаешь, я как принцесса могу получить доступ к обсерватории в Кристальной Империи, мы могли бы съездить туда, как закончим. А ты когда-нибудь видела северное сияние?

По мордочке Трикси вновь расплылась улыбка, на этот раз правда не надменная или издевающаяся, а скорее нейтрально-вежливая.

– Во-первых, конечно же Трикси видела северное сияние, она видела много такого, о чём принцесса и не слышала! Во-вторых, ты так изо всех сил пытаешься… что это? – её тирада прервалась, единорожка тревожно вглядывалась в темноту.

Твайлайт кинула взгляд в ту же сторону, что и волшебница, где различила худенькую тёмную фигурку с рогом и перепончатыми крыльями, а так же парой отверстий в ногах, которая тут же юркнула за угол.

– Это чейнджлинг, – объяснила Твайлайт.

– Трикси видит, что это, Спаркл, – волшебнице не нравилось, когда её умственные способности ставились под сомнение. – Сейчас не лучшее время для очередного вторжения, – она двинулась следом, собираясь его преследовать.

– Стой, – аликорнесса ухватила её за плащ, – это местный, он живёт тут.

– Серьёзно? – долгий взгляд, которым обменялись пони, убедил единорожку, что принцесса сказала чистую правду. – Понивиль безумный город, – вздохнула она, – и всё пони в неё безумны.

Кобылки продолжили движение в сторону замка, Твайлайт не смогла сдержать улыбки:

– Именно это я и сказала, когда оказалась здесь первый раз.

– Не удивительно, что теперь ты местная принцесса, – парировала Трикси. – А это ещё что?

На этот раз Твайлайт не надо было оборачиваться, чтобы понять, что привлекло внимание волшебницы.

– То, что осталось от моего дома после боя с Тиреком, – да и желанием очередной раз смотреть на до сих пор не убранные до конца руины она не горела.

Трикси поморщилась, уж это она запомнила ¬– огромное существо, лишившее всех единорогов в Эквестрии магии забыть было трудно; в тот момент сорванное представление показалось ей мелкой неприятностью по сравнению с возможность потерять колдовство навсегда.

Неожиданно для Трикси показался замок, он был куда меньше чем она ожидала, с другой стороны, учитывая размеры города, будучи таким, он смотрелся весьма органично. Ворота, которые никем не охранялись, принцесса открыла своими копытами, приглашая внутрь. Несмотря на то, что резиденция принцессы в Понивиле была меньше чем королевский замок в Кантерлоте или заброшенный замок Двух Сестёр в Вечнодиком лесу неподалёку, он по личным ощущениям Твайлайт был в несколько раз более запутанным. И уж точно куда более пустым – фактически она жила здесь вдвоём со Спайком до недавнего времени, а теперь к ним присоединилась её ученица.

– То есть, когда один из твоих домов был разрушен, ты получила целый замок, а когда Трикси потеряла единственный вагончик, ей никто не выдал и избушки в вашем захолустье? – реплика звучала не сильно обвиняющей, но виноватой Твайлайт себя почувствовала там не менее.

– Прости за вагончик, – вздохнула аликорнесса.

Волшебница лишь пожала плечами:

– Ты тут не при чем, принцесса.

Твайлайт ожидала найти Старлайт спящей в одной из свободных комнат в восточном крыле, но они натолкнулись на неё прямо в центральной зале. Та сидела за круглым столом на месте принцессы, что напоминало о их прошлом столкновении связанном с путешествиями во времени. Но в этот раз всё было иначе – Старлайт сидела теперь, опираясь крайне опечаленной мордочкой на копыто, и пустым взглядом смотрела куда-то в середину стола, слегка раскачиваясь. Подойдя ближе, пони заметили и пару пустых бутылок под столом, и бьющий в ноздри запах алкоголя.

– О, принцесса, – слегка обрадовалась Старлайт, замечая их, но в целом её мордочка продолжала выражать скорбь.

– Что здесь происходит? – опешила Твайлайт.

Захватчица трона покачнулась и ответила, указывая копытом на себя:

– Я спиваюсь, – она перевела копыто на принцессу, – а ты-ы… приводишь новую подругу, – глаза её пытались сфокусироваться на Трикси.

Твайлайт нахмурилась, мотая головой из стороны в сторону, будто пытаясь выбросить все лишние мысли, она бросила сумки на пол и направилась прямиком к своей ученице, обходя стол:

– Старлайт Глиммер! Такое поведение неприемлемо, – она сама не заметила, как расправила крылья, напоминая о своём положении, – объяснись сейчас же! Какого дьявола ты пьянствуешь в королевском замке? на месте принцессы? будучи её ученицей?! – последнюю часть она практически прокричала по словам.

Крик Твайлайт отразился эхом от стен и загулял по излишне пустым коридорам. Трикси поморщилась, ей не очень нравился такой поворот событий, даже несмотря на то, что она была любительницей драмы.

– О… я объясню тебе почему, принцесса, – пробормотала запинаясь Старлайт, тем не менее не стремясь слезать с трона, – потому что я много раз уничтожила мир. Потому что я отобрала у пони кьютимарки и убедила их, что они счастливы в таком виде.

Твайлайт, резко переменившись в мордочке, её гнев исчез словно его и не было, она положила копыто на плечо ученице, слегка придерживая ту от раскачиваний:

– Если тебя мучает чувство вины за содеянное, то это нормально; гораздо лучше, чем если бы ты не раскаивалась в своих поступках, – принцесса старалась теперь звучать как можно более рассудительно.

– Нет, – ответила Старлайт, – ну то есть да, мне стыдно, – оно сосредоточенно пытаясь собрать в кучу глаза. – Но дело не в этом, принцесса. Дело в кьютимарках, понимаешь? Я забирала их, заменяла знаком равенства, и пони менялись тоже.

Старлайт подняла голову пронзительно уставившись в глаза принцессе, она взяла её копытами за плечи, и сбиваясь залепетала глухим голосом:

– Понимаешь? Они были другими… Это не просто рисунок на крупе с твоим предназначнаненчи… с твоим талантом. Это как… как конечность, как шрам, как ошейник, как наше рабское клеймо! Мы думаем, что у нас есть свобода воли, но эта маленькая штука на заду определяет всё. Понимаешь? Понимаешь?! Как легко… как просто изменять пони! Живые сущесусвщствщв… пони так легко формуются, как глина, – она приблизилась к мордочке Твайлайт почти в плотную, той отчаянно хотелось отодвинуться от разящего запаха, но хватка была крепка. – Ты ведь тоже делала это, я знаю, ты меняла местами кьютимарки своих друзей… и всё менялось. Они больше не были теми, кого ты знала, принцесса, понимаешь?! Мы скованны цепями крупометок, какая к дьяволу свобода воли?.. понимаешь? Ты понимаешь? – её глаза наполнялись слезами, так нуждалась она в том, чтобы её поняли, а за отчаянием блестел страх и кажется частичка безумия.

Старлайт оттолкнула принцессу, та лишь пошатнулась, но сама она рухнула с не своего места на пол и перестала шевелиться вовсе. Заснула?

– Что ж… – заключила Трикси неуверенно, она все ещё стояла на том же месте, с интересом разглядывая отключившуюся пони, – по крайней мере мы знаем, что кьютимарки что-то да значат, – «и что из себя представляют ученицы принцесс», вторую часть фразы она проглотила, дабы не эскалировать конфликт.

Твайлайт открыла рот, но, не найдя слов, была вынуждена закрыть его вновь. Нужно отнести Старлайт в её комнату, нужно убраться здесь, нужно дождаться пока та придёт в себя и нужно попытаться хоть что-то получить от неё. Неужели она была так потрясена эффектом, который её заклинание оказало на тех пони? Но почему только теперь? До этого она не замечала, или думала, что те поменялись, потому что стали по настоящему счастливы без кьютимарок, рассудила Твайлайт. А теперь, когда она избавилась от своих иллюзий, реальность больно ударила… весь мир для неё остался прежним, но стал по чужому другим. Твайлайт не хотелось бы испытать такое самой. Были ли её слова верны или же она утрировала, поражённая действиями прошлой себя?

– Я разрушу свои кандалы! – Твайлайт очнулась от размышлений, чтобы увидеть неожиданно поднявшуюся на ноги ученицу, которая проревела эти слова на весь зал, – я освобожу себя по настоящему!

Её рог запылал, и бирюзовая магия Старлайт охватила её собственное тело, концентрируясь на кьютимарке… Твайлайт среагировала мгновенно, она бросилась на крыльях над столом прямо на свою ученицу, в последний момент ударив её по рогу. Заклинание было прервано, но Старлайт отскочила в сторону, снова зажигая рог. Твайлайт была готова на этот раз и уже воззвала к своей магии, охватывая ею рог противоборствующей единорожки. Аликорнесса чувствовала, как магия той пытается прорваться наружу, но напряглась и подавила её в зачатке, полностью охватывая рог Старлайт своим колдовством. Та могла быть хитрее, изобретательнее со своими заклинаниями, но чего у принцессы было не отнять, так это чистой мощи, её рог источал теперь поток волшебства в двое больше собственного размера. Это была победа. Как показалось Твайлайт, пока ученица не переняла её трюк – ударила копытом в основание рога. Аликорнесса отшатнулась, потеряв контроль над заклинанием, она попыталась восстановить его, но магия Старлайт уже прорвалась наружу её рога, вновь обвила тело… и ничего не произошло. Небольшое блокирующее волшебство кольцо плотно сидело на рогу у Старлайт.

– Что это?! – возопила та, хватаясь за кольцо копытами. – Убери! – её попытки снять не увенчались успехом.

Твайлайт потёрла свой рог, который всё ещё ныл после удара и перевела поражённый взгляд на довольно улыбающуюся Трикси:

– Где ты взяла диамагическое кольцо?

– Ловкость копыт и никакого мошенничества, – улыбка стала шире, волшебница в который раз отбросила назад прядь.

– Сними эту дрянь с меня! Отдай мою магию! – Старлайт выглядела не лучшим образом, свалившись вновь на пол и не попадая копытами даже по своему рогу. Единорожка начала бессильно хныкать и всхлипывать, у Твайлайт защемило в сердце, но она знала, что освободить её сейчас означало лишь ещё больше навредить.

Трикси подошла к слезоточащему комку, аккуратно наклоняясь над ней:

– Скажи, а зависит ли кьютимарка от магического поля?

Та попыталась рассмеяться сквозь слёзы, получая в итоге эмоцию, названия которой не было ни во всеобщем, ни в собственных языках пони или малых народов.

– Зависит ли? А сама как думаешь? – она вновь всхлипнула и хохотнула. – Конечно, зависит… – Старлайт уже смотрела не на Трикси, но куда-то в пол, произнося слова тише и тише, – всё зависит… – почти шепотом она добавила: – И мы зависим…

Старлайт вновь притихла, свернувшись на полу калачиком и кажется засопев. Твайлайт стояла рядом, горестно глядя на неё, крылья принцессы поникли так же как и она. Трикси отвернулась – нет, такая драма была ей совсем не по вкусу. Нужно было хотя бы отнести уснувшую пони в кровать и желательно завалиться в ещё одну самой. Но бесплодность усилий отравляла ей душу и впервые за долгое время ей хотелось выговориться:

– И что теперь? – у волшебницы не получилось звучать как обычно, скорее измотанно, сказывались два часа сна, которые её удалось ухватить в поезде. И недосып был меньшей из её проблем, – Сильвер Лайтс поменяла имена, а значит и «судьбу» пони. Откуда нам знать, изменилось ли что-то значительно, если бы не она? Есть какие-то очевидные различия с тем условным миром, в котором она этого не сделала?

– Да, Трикси, – ответила принцесса переводя взгляд на волшебницу, теперь в её глазах читалась твёрдая уверенность, – я стою прямо перед тобой.

## Глава пятая - Сильвер Лайтс

– Твайлайт, ты вернулась? Что происходит? – раздался голос сзади. Спайк, похоже разбуженный криками, щурясь от света, незаметно для неё пришёл в зал. – Что она здесь делает? – он кивнул на Трикси. – Вы ругались? Я слышал крики.

– Всё в порядке, Спайк, – ответила Твалайт устало, надеясь, что он не заметит заснувшую в слезах Глиммер с кольцом на рогу, которая лежала по другую сторону стола. – Иди спать, это может подождать до утра.

Не то чтобы Трикси удивляло наличие живого ребёнка-дракона в доме Твайлайт – и даже если удивляло, она бы себе в этом не призналась – но то, каким обыденным это было для принцессы всё-таки казалось ей интересным. Он тем временем отправился обратно в кровать и, оценив ситуацию, волшебница всё же решилась спросить:

– Дракончик, скажи, где нам найти Глиммер? – она заметила, как аликорнесса показывает отрицательные жесты, которые затем сменились лишь осуждающим взглядом, когда Спайк вновь обернулся в их сторону.

Тот пожал плечами, всё ещё косясь и щурясь от яркого света:

– В её комнате в восточном крыле? – он вновь поплёлся в сторону своей комнаты, потирая глаза. – Хорошо, что ты вернулась, Твайлайт, она странно себя вела в последнее время.

– Да уж, – произнесла та в ответ, дождавшись, пока дракончик уйдёт и закроет за собой дверь. – Нужно отнести её в кровать, – она кивнула на сопящую на полу Старлайт.

– Благосостояние твоей ученицы это ноша, – Трикси лишь слегка подчеркнула это слово, – которую тебе нести, принцесса. Трикси так же будет благодарна, если ты и её отнесёшь в кровать.

– Я могу показать тебе свободную комнату, – более того, она могла это сделать ткнув практически наугад, замок почти целиком состоял из пустых комнат, – но мне необходимо твоё присутствие… фуф… – она осторожно водрузила Старлайт себе на спину, та не шелохнулась, лишь рот её немного приоткрылся, пуская слюни, – чтобы проверить останки книги заклинанием.

Трикси направилась вперёд принцессы, излишне галантно открывая перед той дверь:

– Трикси уверена, это может подождать и до утра, – несмотря на то, что большую часть своего времени она проводила в путешествиях, волшебница старалась соблюдать режим, в конце концов, на сцену стоит выходить лишь полной сил и в трезвом уме.

– Нет, – одним словом разрушила надежды на нормальный сон принцесса.

Путь занял недолго, Твайлайт дотащила спящую пони до первой попавшейся спальни и сгрузила там на кровать, прикрыв сверху одеялом. Кольцо она оставила на рогу у той и не планировала снимать, пока не убедится, что саморазрушительное настроение прошло. Она показала Трикси соседнюю комнату, в которую единорожка кинула свои сумки и невзначай направилась прямиком к кровати, закрывая за собой дверь. Твайлайт успела подставить копыто и ухватить волшебницу за хвост своей магией, за который и потянула ту обратно.

– Если ты так хочешь заглянуть Трикси под хвост, тебе следовало бы сначала сводить её в ресторан, – это был не её уровень, но сейчас единорожка была готова на что угодно, чтобы заставить принцессу чувствовать себя неловко и самое главное заработать несколько часов сна. Может, если она достаточно надоест, та прогонит её?

– Мы уже прошли этот этап, – холодно ответила Твайлайт, удивляясь себе, общение с несносной волшебницей давало о себе знать.

Впрочем, аликорнесса всегда была саркастична, тем более когда ещё не была аликорнессой, лишь в последнее время пришлось подавлять в себе эту черту в связи с обязанностями принцессы, она ведь должна была поддерживать свой образ. Трикси высвободилась из хватки магии Твайлайт и теперь шла рядом, стараясь чтобы её недовольная мордочка всегда была на виду у принцессы. В центральной зале Твайлайт размотала кулёк с оставшейся обложкой, укладывая его на столе:

– Если ты помнишь это заклинение, ты могла бы сэкономить нам время, – прикинула она.

– Это было давно и сейчас середина ночи, Трикси вряд ли в состоянии что-то вспомнить, – из того что волшебница была готова признаться чём-то «порочащем» её, как она сама считала, Твайлайт заключила, что она действительно готова на всё.

– Тогда мы найдём его в библиотеке, – принцесса отправилась в сторону одной из дверей, вновь ухватывая Трикси за хвост, когда та попыталась отступить обратно в спальню.

– Спаркл! Ты задолжала Великому и Могущественному хвосту, – волшебница решила, что раз ей не удастся получить сна, она получит что-нибудь ещё взамен, – ты как минимум должна будешь его расчесать за такое отношение.

Принцесса сейчас тоже была согласна на многое, чтобы закончить с книгой и, как ни странно, лечь наконец в кровать. Но, не проверив, она просто не смогла бы заснуть. Возможно, использовать Трикси для таких целей было не совсем честно, но волшебница скорее всего поступила так же на её месте; тем более та уже применяла это заклинание, а вспомнить его будет проще, чем освоить с нуля. Единорожка лишь пробормотала что-то, чего не стала бы говорить со сцены, когда увидела, что из себя представляла библиотека Твайлайт. И тут с ней принцесса спорить не могла, после вынужденного переезда из своего дома-дерева, она регулярно расставляла книги из свалки-кучи по полкам, но около половины всё ещё беспорядочно валялось на полу. Конечно, то что для аликорнесса было «беспорядочно» для любого другого выглядело как равномерно расставленные стопочки, но та знала, что внутри нет никакой системы, из-за чего поиск нужной книги превращался в практически невозможную задачу. Однако с нужным ей справочником им повезло – Твайлайт нашла его на своём законном месте, кажется она поместила его туда пару недель назад, чему не могла не радоваться сейчас.

– Держи, – она протянула его Трикси развёрнутым на нужной странице, та лениво зашевелила глазами по строчкам.

– Это элементарное заклинание для Великой и Могущественной, – ответила единорожка через пару минут и без промедления воззвала к своей магии фиолетового цвета, что был чуть светлее чем у Твайлайт.

Сожжённая книга, объятая колдовством волшебницы, немного поднялась в воздух, и затем вновь упала на пол, потихоньку переставая сиять.

– Ничего. Как Трикси и говорила, заклинание может найти того, кто колдовал, лишь в нескольких киломе…

Над книгой поднялась стрелка, которая, сделав несколько оборотов, покачиваясь, указала куда-то в стену, а затем прекратила переливаться всеми цветами и стала светло-зелёной. По мордочке Твайлайт расплылась нервная улыбка:

– Разве не иронично, что улика, которой нас пытались запугать и заставить прекратить расследование, оказалась в итоге решающей в деле?

Трикси потёрла копытом переносицу, переняв этот жест от принцессы, и невпопад добавила:

– И гриву тоже, ясно?

* * *

Соваться в Вечнодикий лес ночью было не лучшей затеей, но пони не знали альтернатив. После стольких вылазок сюда Твайлайт следовало бы привыкнуть, но каждый раз это место напоминало ей, что всё тут жило самотёком, не считаясь с законами пони: деревья росли где хотели, фауна считалась одной из наиболее опасных в Эквестрии, а погода слушалась только саму себя. Казалось, будь его воля, Вечнодикий лес и день с ночью менял бы по своим законам. Трикси была с этим место гораздо менее знакома, но чудовище отсюда она видела собственными глазами один раз, и это было более чем достаточно.

– Не возьмёшь своих любимых друзей с собой? – вопрос единорожки был немного невпопад, его следовало бы задать ещё в замке, не когда они оказались посреди гущи. – Вам разве разрешено разделяться на такой долгий срок?

Твайлайт либо слишком устала, либо окончательно привыкла к едкостям со стороны своей спутницы.

– Это моё личное приключение, такие случаются у каждой из нас время от времени. Кроме того разве есть что-то с чем Великая и Могущественная Трикси не справится при поддержке принцессы магии? – возможно даже слишком привыкла.

Единорожка фыркнула:

– Любому известно, что Великая и Могущественная Трикси справится с чем угодно и без какой-либо поддержки! – голос её был слишком громок, отчего вернулся зловещим эхом.

Пони поморщились и продолжили свой путь среди плотно вьющихся корней и веток, опасной растительности, которую Твайлайт пыталась изо всех сил обходить, под плотными сводами беспросветной листвы. Отсюда не было видно ни луны, ни тем более звёзд, единственным источником света для пони была стрелка над останками книги да свечение магии Твайлатйт; что напрягало кобылок ещё больше, потому что выдавало их положение, делая их лёгкой добычей.

– Какому безумцу пришло в голову построить этот с позволения сказать город в упор к такому дикому месту, откуда маленькие жеребята могут притащить огромного желающего всё уничтожить магического медведя? – спросила Трикси таким тоном будто интересовалась о погоде.

– Принцессе Селестии, – холодно ответила Твайлайт.

Стрелка по мере того, как они уходили всё глубже в лес, плавно меняла цвет от зелёного к жёлтому, а теперь и к оранжевому.

– Может быть ты так же знаешь, что за безумец согласится находиться здесь посреди ночи? – Трикси не уменьшала напор, ехидно улыбаясь.

– Я, ты, Зекора, и тот, кто сжёг книгу, – Твайлайт сделала всё, чтобы с её утверждением было невозможно поспорить.

Они неожиданно вышли на подобие дороги, на которую давным-давно уже пробралась трава и корни деревьев, а камни её либо расползлись в разные стороны, либо были вовсе уничтожены временем. Тем не менее какая-то извилистая тропа в грузных деревьях прослеживалась и, что наиболее важно, стрелка указывала прямо по её направлению. Твайлайт вздохнула – она знала, куда они идут.

– Что ещё за Зекора? – волшебница изо всех сил старалась поддержать беседу, звуки Вечнодикого леса её угнетали.

– Зебра, живёт в лачуге здесь, поближе к Понивилю, мы уже прошли её. Очень хорошо разбирается в зельях, я бы даже сказала лучше большинства кантерлотских профессоров, – Твайлайт улыбнулась, предаваясь воспоминаниям. – Я никогда до неё не встречала зебр и вообще не знала о таком народе.

Трикси не перебивала, до тех пор пока она слушала приятный голосок принцессы, а не завывания, посвистывания, чавканья и звуки, для которых ни один пони ещё не придумал названия, издаваемые лесом со всех сторон, всё было в порядке. К тому же ей действительно было любопытно услышать про неведомый народ зебр.

– Насколько я поняла, они происходят с континента, что расположен южнее океана, что в свою очередь южнее Бесплодных равнин. Она проделала огромный путь сюда, потому что зебры считают важным нести свою культуру в другие земли, даже невероятно далёкие. И я скажу, у неё есть чему поучиться, её познания о дикой природе просто огромны, а зелья творят чудеса не хуже нашей самой сильной магии.

Твайлайт вспомнила зелье, что позволило ей заглянуть в далёкое прошлое и увидеть, как принцесса Селестия сражалась со своей сестрой, одержимой тьмой, и заточила ту на луне. И даже в ещё более далёкое прошлое, когда принцессы, только нашедшие Элементы гармонии, впервые бросили вызов Дискорду, духу хаоса, и обратили его в камень. У неё вдруг мелькнула мысль, что она могла бы вновь воспользоваться этим зельем, чтобы собственными глазами наблюдать как единороги, пегасы и земные пони объединились и основали Эквестрию; увидеть Кловер Премудрую почти в живую, когда она в одиночку решала судьбу единорожьей расы… Неожиданно для себя пони обнаружили, что дорога – и стрелка в месте с ней – вывели их из чащи на прогалину, в центре которой мрачно высились посеревшие от времени руины.

– Замок Двух сестёр, – анонсировала принцесса.

Когда-то он был выстроен совершенно симметрично, чтобы символизировать гармонию и мир, который принесли принцессы-сёстры в Эквестрию, теперь же разрушенные их сражением, временем, мародёрством и конечно же раскинувшимся кругом лесом, руины представляли собой лабиринт, под которым до сих пор вились древние коридоры, полные секретных ходов. Пони поднялись по лестнице до ворот, от которых осталось лишь половина арки, ведомые стрелкой, они направились на второй этаж по узкой винтовой лестнице в одной из башен, сквозь стены которой проглядывало ночное небо.

И потом Твайлайт замерла, не в силах идти дальше. Это был тот самый зал. Зал, в который рухнула принцесса Селестия, почти сражённая своей сестрой перед тем как сослать её на луну. Зал, в котором через тысячу лет Твайлайт сразилась с Найтмэр Мун и смогла вырвать её истинную личность – Луну – из всепоглощающей тьмы. Зал, в котором раз за разом Твайлайт погибала в своих снах. Она поймала себя на том, что часто и прерывисто дышит, а её левое копыто инстинктивно прижало то самое место на груди.

– Я… – она попыталась что-то сказать, – это из моего кошмара… Сейчас, минуту… – принцесса сделала несколько глубоких вдохов, досчитала до десяти, и поставила копыто обратно на землю.

Трикси понимающе наблюдала и не торопила аликорнессу. Та наконец тронулась и, пересекши зал, они торопливо спустились по ещё одной винтовой лестнице обратно на первый этаж. Твайлайт выдохнула с облегчением, наконец, оказавшись вне проклятого места.

– Трикси иногда снится, – мягким тоном прервала тишину, заменившую в этих стенах всхлипывания леса, её компаньонша, – будто её никто не замечает. Она находится в большой толпе, но её никто не видит. Иногда это оживлённая улица, иногда она на сцене, иногда она забегает в магазинчики, иногда это приют. И Трикси кричит и пытается привлечь к себе внимание, но никто даже не смотрит в её сторону. И тогда она хватает случайного пони, и её копыта проходят насквозь. И Трикси просыпается.

Твайлайт не знала, что ответить – столь внезапным был этот рассказ. Некоторое время лишь гравий, в который превратилась плитка на полу, хрустел под их копытами.

– Почему ты рассказываешь мне это именно сейчас? – голос принцессы был приглушён.

– По той же причине, по которой ты оставила записку дракончику с указаниями, что делать с кольцом на Глиммер, – ответила Трикси, глядя в сторону и намеренно немного отставая.

Твайлайт действительно оставила такую записку – снять диамагическое кольцо можно было только магией, поэтому в случае, если они не объявятся до вечера, она просила Спайка убедиться в том, что Старлайт полностью протрезвела и не собирается вредить себе, и только тогда попросить Рэрити её освободить. Так же она извинялась перед друзьями за затянувшийся визит в Кантерлот и вскользь упомянула, что сейчас работает над чем-то важным. Это было предусмотрительно, они отправлялись неизвестно куда и не знали, куда заведёт их дорога и когда они вернутся, может быть им нужно будет срочно отправиться на другой край страны, тогда сидеть и ждать, пока Старлайт придёт в себя, было бы крайне некстати. Это то что принцесса сказала себе, но Трикси решила озвучить истинную причину:

– На случай, если мы не вернёмся.

Стрелка на книге пылала ярко алым, пони вышли на то, что когда-то было задним двором замка. Теперь это было обширной прямоугольной площадкой, ограждённой покосившимися стенами с несколькими колоннами разной степени обветшалости по центру и полным отсутствием потолка, через которое на них глядела луна. В противоположной стене зияла дыра в прошлом бывшая воротами, а рядом с крайней колонной стояла палатка, на которую и указывала стрелка. Путницы переглянулись, Твайлайт погасила заклинание на книге, и они осторожно двинулись в сторону палатки.

Неожиданность не стала их тактическим преимуществом, потому что хозяйка палатки сидела прямо за ней, у малюсенького магического костра, на котором кипятился чайничек, и читала в свете пламени небольшую книгу. Когда она приветственно помахала пони копытом и не сдвинулась с места, тем не оставалось ничего, как в открытую подойти к ней.

– Добрый… ночь, – не нашлась Твайлайт.

Пони вскочила на ноги, приветственно протягивая копыто, и Твайлайт получила возможность получше рассмотреть её: волнистая серебряная грива, собранная в хвостик на затылке, иссиня-чёрная шёрстка, крылья… Твайлайт ошарашено перевела взгляд на круп пегаски – серебряный серп и золотая ромбическая стрелка. Видя, что её жест остаётся не отвеченным, пегаска провела копытом в сторону указывая на своё местечко:

– Присаживайтесь, путницы, скоро вскипит чайник.

Твайлайт рухнула на круп прямо там, где стояла, Трикси же приняла правила игры и выбрала место помягче, где пробивалась травка. Сильвер Лайтс заложила закладку в книжку и отбросила её в сторону своих сумок, тоже присаживаясь поудобнее:

– Итак, мои пони, – начала она, а мозг Твайлайт уже пришёл в необычайное движение, улавливая всё происходящее вокруг и пытаясь вспомнить всё известное ей разом, – как же вы меня нашли?

Трикси, решив, что Твайлайт всё ещё пребывает в ступоре, взяла на себя роль переговорщика:

– Небольшой трюк с книгой, что ты так любезно подарила Трикси и её компаньонше, – разъяснила она и перешла в наступление: – В чём смысл твоих действий двадцатилетней давности?

– Эксперимент, – уклончиво ответила та.

Что-то было не так, мозг Твайлайт уже подметил какое-то расхождение, но ведь ещё ничего не было сказано, Сильвер Лайтс практически ушла от ответа, что вообще могло быть не так? Что-то не сходилось в словах Трикси, поняла принцесса, трюк с книгой, с сожжённой книгой.

– Не сходится, – неловко вклинилась Твайлайт. – Как ты могла сжечь книгу магическим огнём, если ты пегас?

Сильвер улыбнулась, ей похоже нравился этот вопрос:

– Очень просто, мои пони, – она подскочила к своим сумкам, из-за чего Твайлайт рефлекторно напряглась, – так же как развела костёр, вот этой штукой, – пегаска кинула небольшую но толстую палочку с металлическим наконечником сложной формы, украшенным рунами.

Трикси приподняла бровь, беря в копыта палочку:

– Магическая зажигалка? – она провела предметом пару раз возле костра, делая огонь то больше, то меньше. – Их не выпускают уже лет пятьдесят.

Пегас посмеялась в копыто и села на место:

– Около того. Досталась в наследство от дедушки, крайне полезная вещица, в путешествии очень пригодная: разжигать костры…

– Жечь книги, – вставила Твайлайт, что-то всё равно нервировало её.

Пегаска лишь вновь посмеялась в копыто:

– О, да, и это тоже. Прошу прощения за это, пони.

Твайлайт всё ещё была крайне сосредоточена, прокручивая в памяти всё, начиная от того момента, когда они встретили с Трикси в Серебряном крыле. Фокусница же не показывая виду, пристально следила за выражением мордочки и каждым мелким движением Сильвер Лайтс.

– Почему мы сидим здесь? В этом проклятом лесу? – поинтересовалась единорожка, не подходя к главной теме.

– О, весьма просто, мне нужно было следовать за вами, а я знала, что вы направляетесь в Понивиль и отважилась срезать через Вечнодикий лес, я немного знаю это место. Видимо это меня и подвело, а? Вы отследили зажигалку по следам заклинания на книге, не так ли?

Мысли в мозгу у Твайлайт носились с огромными скоростями: пегас, окно, книга, зажигалка, окно, паниковала, торопилась, забыла закрыть. Вроде всё было в порядке?

– Что за эксперимент? – Твайлайт вновь не соответствовала темпу беседы, но Сильвер Лайтс, кажется, не была этим оскорблена.

Пегаска покосилась на чайник, уселась по удобнее, прочистила горло и начала:

– Скажем, есть некоторое сообщество, искренне переживающее за судьбу Эквестрии. Деталей я конечно разгласить не могу, пока что, – последние два слова она выделила, – но так случилось, что практически одновременно около двадцати лет назад произошло два события: стало понятно, что в будущем, лет через двадцать-тридцать, Эквестрии очень понадобятся сильные волшебники; а так же, в кругах сообщества появилась теория о влиянии имени на будущую судьбу пони. Разве кто-то мог устоять перед таким соблазном?

Перед внутренним взором Твайлайт вспыхивали новые детали паззла, которые она старалась уложить на воображаемом столе, Сильвер Лайтс тем временем весьма живо продолжала:

– И потом на сцену вышла я, благодаря власти сообщества проникая в разные роддома под видом практикантки. Я никогда не разбиралась в медицине, будем честны. И уж точно не была готова, к тому чтобы присутствовать при родах, поверьте мне, пони, первые несколько обмороков были искренними. Но, признаю вину, все последующие были мастерски сыграны, это почти всегда работало, – она вновь захихикала, прикрывая рот копытом, – ты научишься изображать обмороки ещё как, когда сама упадёшь десяток раз. В конце концов, я смогла дать имена довольно большому количеству пони. И вот мы с вами здесь. Эквестрия процветает, результаты эксперимента получены и никто ни о чём не догадывался до этой недели. Что ж, это скорее наша вина, оставить так много улик по всей стране. Искренне говоря, я удивлена, как никто до этого не заметил, – Сильвер Лайтс вдруг улыбнулась этой мысли, задумчиво уставившись на звёзды, – никто не заметил.

Наступила тишина, Трикси слегка наклонила голову, оценивающе разглядывая пегаску, ничто из её повадок не выдавало лжи, Твайлайт же анализировала полученные данные, история получалась непротиворечивой, всё сходилось. Почему же ей было так неспокойно на душе? Чайничек засвистел и Сильвер Лайтс, взмахом зажигалки погасила огонь, в оставшемся мраке тройку пони теперь освещала лишь луна. Пегаска аккуратно залила в кружку, что оказывается всё это время стояла неподалёку, кипяток.

– Кто-нибудь хочет чай, мои пони? В сумке есть ещё кружки и заварка. Южный чёрный, – пегаска сдула с чашки пар, отхлебывая капельку и переводя тему обратно: – Но раз вы смогли докопаться до правды, пусть и с некоторой помощью, – пегаска кивнула на зажигалку, – а так же, учитывая, что вы неплохие по натуре пони, тем более одна из вас юная принцесса… Вы понимаете, куда я клоню?

– Ваше сообщество хочет быть польщено присутствием Великой и Могущественной Трикси, – начала волшебница, – ну и ещё в нагрузку королевской особой, что крайне неразговорчива.

Твайлайт пришлось зажмуриться, чтоб сосредоточиться: сообщество, необходимость в волшебниках, теория имен, Сильвер Лайтс, исполнитель, города, роддомы, имена… города.

– Как ты так быстро перемещалась между городами? – выпалила она.

Сильвер подняла в удивлении бровь:

– Не так уж и быстро, моя пони, обычный общественный транспорт и два крыла, вполне достаточно чтобы покрыть всю страну, – она кивнула в сторону Трикси, – я думаю, твоя подружка-путешественница знает, о чём я говорю.

Трикси лишь кивнула, улыбнувшись; Твайлайт потёрла переносицу. Нет, что-то не давало ей покоя, в словах Сильвер Лайтс не было противоречия ни друг с другом, ни с тем, что Твайлайт и Трикси уже обнаружили. Но какие-то кусочки не сходились, не дополняли друг друга и уж тем более не складывались в одну целостную картину, они мешались друг другу, борясь за её внимание. Пегаска заметила необычную неуверенность аликорнессы:

– Какие-то ещё вопросы, Ваше Высочество?

Твайлайт посмотрела на Сильвер Лайтс: пышная густая грива, гладкая шерстка глубокого цвета, ухоженные копыта, она выглядела так же как и в описаниях, которые им дали. Замок Двух сестёр, ночь, «Сильвер Лайтс», тёмная шерстка, серебряный серп, «мои пони», южный чёрный, она выглядела так же как и в описаниях… Стоп. Так же – ей не было и тридцати. На Твайлайт накатило чувство схожее с тем, что она испытала, когда обнаружила своё обведённое имя в ныне сожжённом томе – осознание столь неожиданное и тяжёлое, что выбивает тебя из самой реальности. Ей хотелось закричать во всю глотку: «Ты продолжаешь лгать». Но вместо этих слов, из неё вырвались совершенно другие, а вместо крика, лишь мягкая речь:

– Как ты могла давать имена здесь, в Эквестрии, если в то время ты была заточена на луне?

– Когда срок моего заточения начал истекать, я могла не на долго покидать свою темницу, имея лишь небольшую частичку своих сил, которой тем не менее было достаточно для моих целей, – ответила ей пони с иссиня-чёрной шерсткой, – маленькая ты догадливая дрянь.

Все тела начинают падение, если их ничего не поддерживает, именно это и произошло с чашкой в тот момент, когда раздался хлопок и волна, ударив в грудь так, что выбила воздух, отбросила Твайлайт и Трикси прочь. Принцесса успела выставить крылья, поймав набегающий поток, выровнять своё положение и, приземлившись на копыта, затормозить, оставляя борозды в каменной пыли. Волшебнице повезло меньше, имея лишь копыта, та попыталась зацепиться хоть за что-то, но в мгновение ока оказалась на противоположной стороне площадки впечатанной в стену, что выбило из неё остатки воздуха. И лишь после этого чашка коснулась земли, разбрасывая кругом чай и свои осколки.

Сильвер Лайтс, нет, теперь уже Найтмэр Мун, парила в воздухе, колдуя очередное заклинание. Твайлайт сорвалась с места, взмывая вверх, когда от рога Найтмэр разошлась чернильная волна, которая обволокла площадку, застилая дыры в стенах и потолок такой же чёрной пеленой. «Непроницаемый барьер: ни уйти, ни улететь, ни телепортироваться» – сообразила Трикси гудящей после удара головой, которая раскалывалась от яркой вспышки, порождённой заклинением Твайлайт, что та бросила в чёрную пони. Повелительница ночи отклонила поток магии принцессы, швыряя в ответ свой, от которого Твайлайт юркнула за колонну, что тут же была расплавлена ещё одним заклинанием Найтмэр. Твайлайт же за колонной не оказалось.

Звук призываемой магии, грохот разрушающегося камня, хлопок телепортации принцессы, дребезжание с которым крутился на камне вывалившийся из сумки ауроскоп – сводили Трикси с ума, та прижала копытом железное кольцо, чтобы унять хотя бы его скрежет. Она сконцентрировалась на магии, но удар головой давал о себе знать, заклинание развалилось прямо на её роге, неприятно обдав её осколками. Волшебница сильнее сжала ауроскоп.

Твайлайт выскочила из-за другой колонны, швыряя в Найтмэр ещё один шар, принцесса начала навивать спираль вокруг тёмной пони, пока они обменивались бросками. Найтмэр тут же телепортировалась на противоположную сторону зала высоко под купол прямо над Трикси, отражая сгустки, которые теперь летели прямо и предсказуемо. Она воспользовалась короткой передышкой в наступлении Твайлайт и, выставив вперёд рог, спикировала на принцессу. Та в ужасе отскочила в сторону, прижимая копыто к груди, и, хотя могла воспользоваться открывшейся спиной пролетевшей мимо Найтмэр, отступила обратно за ближайшую колонну, вновь телепортируясь за другую. Повелительница ночи громко рассмеялась:

– Что толку будет от твоей магии, когда я проткну тебя насквозь?! – она в одну вспышку расплавила ещё одну колонну, Трикси с удивлением следила за тем, как течёт камень. – Мы можем поиграть и в прятки, если ты хочешь! – ещё одна каменная глыба превратилась в кипящую лужу, площадка стремительно редела. – Разве это не иронично, Твайлайт Спаркл? – на этот раз целью Найтмэр стала та самая колонна, за которой пряталась принцесса, но она успела ещё раз телепортироваться, избегая обнаружения и потока огненной жижи, залившей место где она была. – Та самая пони, что низвергла меня, вернула меня к жизни, обнаружив мой заговор по созданию армии вечной ночи!

– Луна, борись! – вскрикнула Твайлайт, вылетев из укрытия, чтобы кинуть пару легко отклонённых той шаров. – Ты можешь побороть Найтмэр! – и вновь скрылась из виду.

– Нет больше никакой Луны! Только я! – прежде чем она успела уничтожить ещё одно что-то, Твайлайт вновь выскочила, бросая сгусток магии, куда более слабый чем прежде.

– Луна! Прошу! – ей пришлось снова телепортироваться, чтобы противница потеряла её из виду.

Твайлайт была вымотана, ещё шерстка взмокла и превратилась в комья, грива и хвост липли к телу, обливавшемуся потом, ноги предательски подгибались, она поймала себя на том, что громко дышит, выдавая своё местоположение. Но страха в ней не было, страх придёт позже, когда это всё закончится, или не придёт вовсе, если кончится плохо. Её друзья были недалеко, всего в нескольких километрах; Элементы гармонии теперь не были какими-то осязаемыми украшениями, они были навсегда впечатаны в их самих; и на последок, она была аликорнессой – у неё всё получится. Либо она окажется пронзённой насквозь. Другого выхода у неё не было, Твайлайт сосредоточилась изо всех сил взывая к Элементам гармонии и заклинанию, про которое лишь читала однажды.

Найтмэр Мун уже не могла прервать заклинание, которым плавила очередную колонну, когда из-за соседней выбросилась Твайлайт Спаркл, чей рог сиял магией размером чуть ли не с саму пони. С воплем та швырнула сияющий свет в повелительницу ночи и – попала. Радужный луч соединил их не несколько секунд, окутывая Найтмэр, что магическими вспышкам пыталась разбить кокон, а затем обмотал её целиком и… ничего не произошло? Найтмэр продолжала биться в радужной клетке, пытаясь выбраться наружу, она вовсе не собиралась становиться принцессой Луной, как это произошло в прошлый раз. Силы Твайлайт иссякали, сквозь распавшийся магический барьер она смогла различить серебряный диск луны и сделала единственное, что ей оставалось – и кометой Найтмэр умчалась прочь на луну столь быстро, что пони осознали произошедшее только когда всё было закончено.

Трикси с изумлением наблюдала, как на бледной поверхности небесного светила появляются новые кратеры, вырисовывая знакомый профиль Найтмэр Мун; как медленно опускается на землю Твайлайт, поддерживаемая в воздухе не крыльями, но магией, что текла не через рог, а через всё тело принцессы, как могло течь только самое могущественное волшебство; как аликорнесса, глубоко дыша, подавляет бушующую в себе энергию и затем обессиленно падает наземь. «Значит так сражаются аликорны? Чистыми клубами магии, а не заклинаниями?» – промелькнула у неё мысль, когда она убрала ауроскоп от глаз. Твайлайт поднялась и, сделав пару шагов в сторону волшебницы, вновь оказалась на земле.

– Ах… Идти можешь? – голос принцессы оставался твёрдым, несмотря на состояние в котором она находилась.

– Вряд ли, – ответила Трикси, обнаружив, что голова вновь закружилась, а в глазах поплыло при попытке приподняться.

Принцесса издала слабый, вымотанный смешок, перевернувшись на спину; она всё хватала воздух высоко поднимавшейся грудью, её копыто откинуло с мордочки прилипшую прядь. Небо начинало светлеть, потихоньку избавляясь от звёзд и пряча за горизонтом зловещий образ луны, на востоке всплывало золотое солнце. Твайлайт не была уверена, потому ли это, что пришла поря дня, или потому, что она отправила принцессу ночи в изгнание. Аликорнесса не смогла помочь ей, не смогла спасти от пожирающей изнутри тьмы, более того – она была ответственна за повторное её пробуждение. Твайлайт не заметила, как несмотря на полное отсутствие сил, она смогла поднять копыто, чтобы упереть в переносицу. Это был неоспоримый провал и последствия уже неслись золотой королевской колесницей в небе прямиком из Кантерлота в их сторону. Она услышала доносящиеся от Трикси равномерные вдохи-выдохи и тоже закрыла глаза, может быть и ей удастся поспать.

## Глава шестая - Луна

Твайлайт расхаживала туда-сюда по своим покоям: мимо пухлой полки с книгами, мимо окна, выходившего на внутренний двор кантерлотского замка, залитого ярким солнцем. Она поморщилась, вздохнула, а затем и вовсе задёрнула шторы. И вернулась к своему предыдущему занятию – мимо удобного письменного стола, мимо кровати, в которой спала Трикси.

Спящее тело единорожки она погрузила на колесницу около двенадцати часов назад, затем они молча летели с принцессой Селестией над густым частоколом деревьев Вечнодикого леса прямиком в Кантерлот. Потом Твайлайт наедине объясняла той, что произошло, кажется она говорила не связно, а принцесса света отвечала лишь короткими опечаленными фразами. Принцесса Селестия конечно же не винила ни в чём Твайлайт, Твайлайт ни в коем случае не могла винить свою наставницу, но правда была в том, что каждая из них винила саму себя. По крайней мере так Твайлайт заключила из задумчиво-отстранённого поведения старшей принцессы. Когда она вернулась в свои покои, Трикси, уложенная сюда сразу по прибытию, все ещё спала. И продолжала спать по сей момент, пока аликорнесса погружалась всё глубже в свои мысли, и всё меньше и меньше они нравились ей. Принцесса Селестия попросила предоставить полный отчёт по делу, над чем Твайлайт и раздумывала. Первые полчаса. Затем её и так далеко не самое радужное настроение становилось всё мрачнее, потому как…

– Доброе утро, Спаркл, – раздался вдруг довольный голос из кровати, вырывая из омута мыслей.

– Трикси, ты проснулась, отлично, – аликорнесса подскочила к ней, готовая поделиться своими измышлениями, но волшебница ловко воспользовалась сократившейся дистанцией и прикрыла принцессе рот копытом.

– Нет, – прервала она, – у Трикси были сложные два дня, не говоря уже о физических травмах, она уверена любой врач рекомендовал бы ей постельный режим и никаких волнений.

– Да, точно, – Твайлайт виновато опустила глаза, она собиралась было вывалить на волшебницу груз, терзавший её. – Говоря о травмах: ты легко отделалась, у тебя только ушибы.

Трикси довольно улыбнулась, потягиваясь:

– Могли ли быть какие-то сомнения? – она поводила ногами по кровати, купаясь в её мягкости. – И Трикси всё-таки заполучила королевскую перину. А тебе всё-таки удалось затащить её к себе в постель.

Твайлайт подвинула стул и присела рядом с изголовьем, пытаясь одним взглядом определить насколько волшебница в порядке.

– О чём поговорим? – поинтересовалась Трикси, внимательно разглядывая обстановку комнаты.

– В смысле? – потерялась принцесса.

– Ну, ты знаешь, – волшебница лениво зевнула, – когда ты не спасаешь мир, не раскрываешь заговоры и не портишь жизнь Трикси, ты же о чём-то говоришь? Или сидишь весь день уткнувшись в книги? Трикси бы этому не удивилась.

Твайлайт закатила глаза, сдерживая вздох, не прошло и пары минут с пробуждения, а она уже сомневалась, что так сильно этого ждала. Она обвела взглядом комнату в поисках темы для разговора:

– Ты могла бы рассказать, как провернула трюк с письмом.

Трикси покрутила копытом в воздухе, отмахиваясь от вопроса или требуя следующий, пока её взгляд гулял по потолку:

– Во-первых, великие волшебники не раскрывают своих секретов, во-вторых, это относится к делу.

Твайлайт было не до того, чтобы думать о светской беседе, она уткнулась мордочкой в копыта, потирая веки. В отличии от Трикси её сон длился лишь несколько минут, а возможно и секунд, и сейчас можно было явно различить круги под глазами.

– Не сгущай краски, Спаркл, дело закрыто, мы живы, а ты всё ещё принцесса, как и мечтала, когда была маленькой кобылкой, – волшебница раскинулась по максимально возможной площади, зажмурив глаза от удовольствия.

Твайлайт сильно сомневалась, что теперь она может перестать быть принцессой, и была уверена в полной неправильности второй части утверждения:

– Я никогда не мечтала об этом, – вздохнула она, – я хотела быть великой волшебницей.

Трикси покусывала губу, нежась под одеялком:

– Что ж, выходит у Великой и Могущественной получилось осуществить твою мечту лучше чем у тебя! Но, не бойся, принцесса, мы можем поменяться местами, в конце концов, всё что можешь ты, Трикси может лучше. Тем более ты слишком скромная для того, чтобы быть правительницей, – она наконец открыла глаза, чтобы проследить за реакцией Твайлайт. – Не одолжишь крылья?

Аликорнесса слабо улыбнулась, может быть непринуждённая беседа это как раз то, что ей нужно? Отвлечься от всех бед и дать голове отдохнуть – она точно может справиться с этим.

– Со скромностью у тебя проблем нет. С удовольствием бы поменялась, меньше всего мне сейчас хочется разбирать бумаги, накопившиеся за два… теперь уже три дня, пока я вожусь с тобой.

Трикси была довольна ответом:

– Ты не возишься с Трикси, Спаркл, ты потакаешь своей жажде всезнания, – волшебница закинула копыта за голову, она-то была довольна отдыхом от бесконечных дорог. – К тому же сегодня суббота, так что за два дня.

– У принцесс выходные не по расписанию, знаешь ли, – Твайлайт показала на свои веки. – Я почти уверена, принцесса Селестия так сильно подводит глаза, чтобы мешков не было видно, – она слегка хихикнула.

– Ох, несчастная королевская особа, тяжела твоя корона, – язвительно прокомментировала Трикси как будто и не лежала в её кровати. – Платят хотя бы нормально?

Волшебница явно ёрничала, но тут Твайлайт немного замялась. Жалование принцессы было явно не самым большим в Эквестрии, королевским его было можно назвать с сильной натяжкой, ей конечно вполне хватало на жизнь, но с титулом цифра вязалось слабо.

– Серьёзно? – волшебница подняла бровь, замечая реакцию собеседницы. – Ах, поэтому Великая и Могущественная Трикси и не стала принцессой, она слишком хорошо знает себе цену.

Твайлайт усмехнулась, раздумывая над ироничным комментарием, не то чтобы ей хоть раз удалось пронять надменную волшебницу, но это был лишь повод попытаться вновь. Но думала она слишком долго.

– Раз уж ты теперь большая шишка и постоянно рядом с так почитаемой тобой принцессой света, скажи, сколько ей лет, – Трикси уставилась на аликорнессу большими невинными глазами.

– Я не знаю, – честно ответила та, в миг забывая про контратаку.

– И ты ни разу не спросила? – не поверила единорожка. – Где твоя хвалёная любознательность?

– Не вежливо спрашивать у кобылок возраст, тем более у принцесс, – напомнила Твайлайт.

Трикси лишь махнула на это копытом:

– Только первые сто лет, Спаркл, – она пристально смотрела на принцессу. – В любом случае у тебя есть предположения, – это ни в коем случае был не вопрос.

Твайлайт пожала плечами, ёрзая на стуле:

– Ей как минимум две тысячи, но я думаю в несколько раз больше, во сколько точно сказать не могу… – её прервал звук урчащего живота волшебницы.

Но даже это не смутило единорожку, наоборот на её мордочке появилась хитра улыбка:

– Раз уж Трикси определённо голодна, и ей не следует вставать, не будешь ли ты так любезна принести ей завтрак? – Твайлайт в который раз отметила за ней манеру «мурлыкать» вместо того чтоб просто говорить.

– «Завтрак»? – принцесса покосилась на часы, время близилось к ночи. – Буду так любезна, – решила она, в мгновение встав и покинув комнату.

Трикси лишний раз поворочалась, проверяя новую кровать, пока Твайлайт отправилась искать что-нибудь съестное, что было довольно просто в королевском замке. С другой стороны, ничто в это время не отвлекало её от мыслей, поэтому когда та вернулась через пятнадцать минут с подносом, волшебница не могла не поморщиться выражению на мордочке принцессы.

– Ох, звёзды и луна, Спаркл, – она своей магией перехватила поднос, принявшись за еду прямо в кровати, – именем твоей Селестии, сделай мордочку попроще.

Твайлайт присела обратно на стул, устало глядя, как её компаньонша ест, методичные движения ложки и челюстей волшебницы почему-то убаюкивали ей, она заметила, как трудно стало открывать глаза каждый раз, когда ей приходилось моргать.

– Трикси клянётся, если ты продолжишь молчать, Трикси сейчас же вызовет тебя на магическую дуэль.

Твайлайт потёрла переносицу, с трудом соображая, о чём ей говорить.

– Где ты взяла ауроскоп посреди ночи?

Трикси отмахнулась копытом, не прекращая жевать.

– Это было невероятно просто, в крупных городах всегда можно найти круглосуточные магазинчики с безделушками, – судя по тому, что волшебница тогда отсутствовала несколько часов, в ей ответе всё же была доля лукавства.

– Ну а диамагическое кольцо? – аликорнесса вдруг поняла, что в круговерти событий совершенно забыла про Старлайт, пожалуй, ей стоило написать письмо и узнать, как дела в Понивиле.

– Трикси собиралась использовать его для трюков, но отказалась от этой затеи, поскольку тогда ей нужна была бы ассистентка-единорог. Его оказывается не так просто достать, конечно, ничего такого с чем не могла бы справиться Трикси, но тем не менее, – волшебница опустила опустевший поднос на стол, Твайлайт и не успела заметить, когда та всё съела. – Что же, перейдём к гвоздю программы: ты обещала расчесать Великую и Могущественную гриву и хвост.

Аликорнесса мгновенно очнулась из полусонного состояния, наблюдая, как волшебница вылезла из-под одеяла, удобно укладываясь поперёк кровати на животик.

– Что такое? Неужели принцессы теперь не держат слово?

Твайлайт издала стон, который можно было услышать и из коридора, но похоже деваться ей было некуда, она выудила из ящика расчёску и присела на кровать, размышляя, начать ли ей с гривы или с хвоста. Решив, что нужно приниматься за наиболее сложную, а в данном случае неловкую, часть в первую очередь, Твайлайт начала расчёсывать серебряный хвост.

– Я клянусь, Трикси, если ты ещё что-то скажешь про заглядывание под хвост, я прикажу стражникам выкинуть тебя из замка, – предупредила она.

Волшебницу угрозы не напугали:

– Ох, вовсе нет, Спаркл, Трикси собиралась отметить, что раз уж мы перешли на такую стадию отношений, возможно нам пора жить вместе.

С удивлением для себя Твайлайт нашла, что ответить:

– Тогда тебе придётся познакомиться с моими друзьями и попытаться произвести на них хорошее впечатление.

Трикси лишь издала смешок, не сильно дёргаясь при этом, чтобы не мешать расчёсывать хвост, который к слову был довольно приятен на ощупь и расчёсывался довольно легко. Возможно, это и не плохо, что волшебница проторчала лишнее время в ванной, ведь теперь благодаря этому Твайлайт могла быстрее освободиться от смущающей ей процедуры.

– Трикси и так знает твоих друзей, Спаркл, а произвести на кого-либо хорошее впечатление для неё не составит труда, – аликорнесса не могла видеть мордочки волшебницы, но ей и не нужно было, по одной только интонации можно было догадаться сколь самоуверенна та была.

– И ты можешь назвать их по именам? – принцессе даже удалось изобразить совершенно невинную интонацию, будто она и не знала, что Трикси на это не способна.

– Ну конечно! – не сдавалась волшебница. – Баттерфляй….

– Её зовут Флаттершай, – Твайлайт нарочно позволила себе дёрнуть хвост расчёской, от чего Трикси ойкнула.

– Возможно, Трикси запомнила бы имена твоих друзей, если бы они представляли собой что-то интересное.

– Конечно, как я могла забыть, что пегаска, что дружит с самим Дискордом, обыденное дело для Трикси, – принцесса могла только надеяться, что едкость в её голосе лишь следствие усталости и пройдёт как только она получит хорошую порцию сна.

Волшебница искренне вздохнула:

– Знаешь, Спаркл, ты неприятна хотя бы тем, что превращаешь невероятные приключения в скучнейшую рутину, – с этим принцесса спорить не могла, она лишь пересела ближе к голове Трикси и принялась за её гриву. – Расскажи Трикси про эту Баттерфляй.

Твайлайт хотела было ещё раз дёрнуть единорожку за волосы, но на этот раз решил пощадить её.

– Жёлтая пегаска с розовой гривой, очень застенчивая. Ты вряд ли видела её во время твоего первого визита; но, я думаю, вы пересекались во второй раз, – несмотря на близость, Твайлайт всё равно не могла видеть мордочки, волшебница подставляла ей затылок, на котором грива была особенно густа. – Ты ведь… помнишь что-то? – принцесса не была уверена, как работал проклятый амулет аликорна кроме того, что он пробуждал самые тёмные стороны в носителе.

Некоторое время единственным звуком в покоях было лишь скольжение расчёски по волосам, затем Трикси заговорила мягко, как тогда в Вечнодиком лесу, когда рассказывала про свой кошмар:

– Трикси помнит всё. Когда она надела эту… штуку, не было никакого помутнения или потери памяти, как пишут в книжках про одержимых, – волшебница сглотнула, всё ещё стараясь не показывать мордочки. – Это всё ещё была Трикси, просто другая. Всё, что она делала тогда, казалось ей правильным. Все ограничения, которые пони сами себе ставят, как будто плавно растворились, будто она забыла о них и о своих обещаниях… Они не видела ничего плохого в своих действиях, – единорожка вздрогнула. – Неужели мы и правда так податливы? Всего лишь мясной пластилин? – она теперь звучала угрюмо и цинично.

– Трикси… – Твайлайт не была уверена, что она собиралась сказать, вместо этого она осторожно придержала волшебницу за плечи так, чтобы это не было объятием, такого бы единорожка не стерпела, но было жестом поддержки.

– У той пони… Майлд Файр не было ноги, поэтому она стала врачом. У Трикси был амулет, и она стала тем, чем стала. Это нормально, так и должно быть, мы не можем совсем не зависеть от внешних обстоятельств. Но если и кьютимарки работают так же, что тогда от нас остаётся?

Твайлайт лишь крепче придержала Трикси, у неё не было верных слов, чтобы развеять сомнения той, потому как сама она терзалась теми же вопросами, и некоторыми другими, что причиняли ей не меньше беспокойств.

– Похоже, конец нашей светской беседе, принцесса, – Трикси повернулась в сторону аликорнессы, мордочка её не была грустной или встревоженной, лишь усталой, – ты можешь высказать, что хотела. До тех пор, пока расчёсываешь переднюю прядь.

Твайлайт принялась за любимый локон волшебницы, размышляя с чего начать:

– Ты помнишь всё, что произошло в замке Двух сестёр? – всё-таки Трикси ударилась головой, когда отлетела к стене, хотя сотрясения у неё и не было, Твайлайт посчитала необходимым уточнить.

– Ты имеешь в виду, – Трикси закатила глаза, размышляя, – как вы с Найтмэр перекидывались шарами магии вместо нормальных заклинаний, как это делают волшебницы вроде Великой и Могущественной, потом ты отправила её на луну и, наконец, тащила Трикси на себе, ох… Трикси вспомнила кое-что ещё.

Твайлайт закрыла рот уже было готовая начать свой рассказ, теперь же она ждала продолжения от волшебницы, которого как и обычно не было. «Она когда-нибудь выкладывает всё и сразу?» – спросила себя аликорнесса, хотя уже знала ответ, поэтому решила играть по правилам:

– И что же это?

Трикси не отказала себе в удовольствии долго и пристально посмотреть принцессе в глаза, томя ожиданием:

– Там в замке, когда ты звала Луну по имени, её аура реагировала на это. Она ещё была там.

Твайлайт вспомнила, как укладывая волшебницу себе на спину, собрала обратно в сумки её разбросанные вещи, среди которых был и ауроскоп. Ей стало не по себе, мордочка теперь была мрачнее вечной ночи. Благодаря Трикси она совершенно точно знала, что Луна её слышала, а она не смогла дозваться, достучаться, вызволить принцессу ни словами, ни заклинанием. Только заточила её вновь на луне на неизвестный срок, пока они с принцессой Селестией что-то не придумают. Может быть и на всю тысячу, но от этой мысли у аликорнессы начинала кружиться голова. Она попыталась взять себя в копыта:

– Я… я думала о том, что там произошло, пока ты спала, – теперь ей нужно было сообщить ещё одну плохую новость, – о том, что Найтмэр сказала и сделала. И ничего не сошлось. Опять.

Принцесса привычным жестом потёрла переносицу, Трикси не мешала той говорить, тихонько любуясь проделанной Твайлайт работой над её гривой.

– Найтмэр Мун планировала создать «армию» из сильных волшебниц, поэтому перед своим освобождением меняла имена, чтобы потом, когда она захватит Эквестрию и погрузит её в вечную ночь, воспользоваться… нами, – она с трудом заставила себя это произнести, – как… как бы она там не планировала. Когда ты натолкнулась на следы её действий, когда мы начали расследование, Луна это заметила, и это воспоминание вновь оживило Найтмэр, – Твайлайт закончила с экспозицией, теперь началась сложная часть: – Тогда зачем она пряталась? Зачем сожгла книгу? Зачем вновь притворялась Сильверлайтс? Если она просто могла просто сразу атаковать нас? Она что-то выдумала про сообщество, и опять зачем? Она хотела заставить меня что-то сделать хитростью, чтобы облегчить себе порабощение Эквестрии? – принцессу прорвало, всё, что она держала в себе, пока единорожка спала, теперь вырывалось наружу совершенно бесконтрольно, даже то чего она не хотела говорить. – Чем я больше об этом думаю, тем абсурднее это всё в целом выглядит! Я совершенно ничего не понимаю! Она продолжала лгать и после обнаружения?! Королева Вечной ночи, которая чуть дважды… трижды не убила меня, стояла надо мной, когда я родилась, и придумала мне имя?!

Это вполне себе было поводом для новых кошмаров, о нет, та не зря взяла себе такое имя. А кому-то дала. Твайлайт рухнула мордочкой в копыта, обессиленно вздыхая, ей нужен был отдых, но сама натура её не позволяла его получить. За окном внезапно стемнело и Трикси пришлось зажечь лампу, отмечая про себя, что оказывается она проспала большую часть дня. Аликорнесса была рада, что зашторила окно ранее, пристального взгляда луны она бы сейчас не выдержала.

– Спар… Твайлайт, – начала Трикси, – да, мы ещё не закончили, но у Великой и Могущественной Трикси ни одно дело не останется нераскрытым, не смей в этом даже сомневаться. А сейчас, посмотри на себя в зеркало. Принцесса не должна так выглядеть, из тебя конечно принцесса хуже чем из Трикси, но даже и так, – она похлопала копытом по кровати, – ты едва спала последние трое суток, а Трикси понадобится твоя полностью работающая голова завтра. Так что сейчас ты пойдёшь умоешься, причешешь эту ужасную гриву, хотя бы в половину так хорошо, как ты справилась с гривой Трикси – она с пренебрежением глянула на выбившиеся локоны принцессы, – и ляжешь в кроватку. А завтра утром мы отправимся в покои Луны и не оставим ничего на своём месте. И поскольку Трикси нельзя беспокоить и заставлять волноваться, ты сделаешь в точности как она сказала.

Волшебница закончила с довольной улыбкой – очевидно, довольна она в первую очередь была собой. Твайлайт потёрла глаза, затем откинула голову глубоко назад, рассматривая потолок и раздумывая над словами Трикси. Сон был крайне заманчивой перспективой – вырваться из этой бесконечной кутерьмы запутанных и нелогичных обстоятельств и впасть в сладкое небытие хотя бы на одну ночь. Принцесса молча отправилась в ванну, а Трикси с удовольствием обняла подушку, радуясь тому, что выбила себе ещё одну ночь на королевской перине. Она конечно поспала некоторое время, но за окном уже стемнело, Селестия в одиночку опустила солнце и подняла луну, а Трикси не была против продолжить отдых. Аликорнесса вернулась с более презентабельной гривой и мордочкой и рухнула рядом, укладывая крылья поудобнее.

– Копыта держать при себе, – подразнила волшебница принцессу, но той было уже всё равно, она крепко спала.

* * *

Всё-таки целого дня сна было предостаточно, поэтому волшебница ворочалась и слишком чутко реагировала на все посторонние звуки. В очередной раз она проснулась из-за того, что аликорнесса аккуратно перевернулась на другой бок, встала и отправилась в ванную по своим делам. По крайней мере так думала Трикси первые десять минут, однако когда принцесса не возвращалась всё дольше и дольше, она начала сомневаться. Наконец волшебница не выдержала и, поднявшись, направилась следом, почти не удивившись, что никого не обнаружила. Единорожка пробормотала что-то, чем не могла бы гордиться, и, выбравшись в коридор, поплелась лишь примерно представляя куда.

Трикси не долго пришлось слоняться, тут и там натыкаясь на ночных стражников с каменными выражениями мордочек, поскольку она заметила колеблющийся свет за массивной приоткрытой дверью с внушительной гравировкой месяца. Волшебница заглянула внутрь: весьма просторная комната с нишами и окнами, прикрытыми лёгкими занавесками, странной формы кровать, напоминающая гигантскую колыбель, погашенные светильники похожие на иссохшие деревья, которые она видела в Вечнодиком лесу, причудливой формы завихрения на полу и стенах, и принцесса Твайлайт, копающаяся в книжных полках под светом собственного рога.

– Ну конечно, – вздохнула Трикси, смиряясь со своей участью. Могла ли Спаркл привнести в её жизнь что-то кроме проблем?

– Кто здесь?! – аликорнесса подскочила на месте, обрушая часть книг на пол и разворачиваясь на половину оборота с рогом и крыльями наизготовку. Выражение испуга тут же изменилось на извиняющееся. – Трикси, ты меня напугала.

Волшебница пару секунд подумала над формулировкой своей реплики.

– Найдётся ли во всей Эквестри хоть одна причина делать это ночью? – печально высказала она своё мнение и зашла внутрь, прикрывая за собой тяжёлую дверь, лязгнувшую при столкновении со второй половинкой.

Твайлайт показалось, что она где-то уже это слышала, и чувство только усугублялось тем, что вопрос был явно риторический.

– Я проснулась, а потом просто не могла перестать думать и у меня не получалось вновь заснуть, – оправдывалась Твайлайт, – поэтому я отправилась сюда. Извини, Трикси, я не могу притворяться, что всё хорошо, когда это не так. Думаю, я не такая хорошая актриса как ты.

– Не думай, что Трикси только и делает, что притворяется, – волшебница мысленно поблагодарила Твайлайт за то, что та не смотрела в её сторону, – она просто хотела, чтобы не все её встречи с тобой превратились в… то во что превратились.

Аликорнесса снимала одну за другой книги с полок, пролистывая их и складывая в ровные стопочки на пол, она на секунду обернулась, в блеклом освещении только от её магии глаза с тёмными кругами под ними выглядели жутковато.

– Это не твоя вина, Трикси.

Единорожка лишь издала что-то среднее между вздохом и смешком:

– И тем не менее это произошло.

Волшебница поигралась с лампами магией, заставляя их осветить комнату как следует, пока принцесса морщилась от режущего света.

– Что именно мы ищем? – поинтересовалась Трикси, принимаясь за полку на другой стороне комнаты.

– Что угодно, – пробормотала Твайлайт, она кивнула на свои стопки: – здесь только художественная, у Луны был очень хороший вкус касательно драмы, – она мысленно отругала себя за использование прошедшего времени.

Трикси стала копировать действия принцессы, ей досталась научная литература по магии, и единственная причина по которой она не захрапела вновь прямо на полу – хороший многочасовой сон. Чем-то это напомнило ей исследование комнаты Твайлайт, только книг было больше и были они ещё мудрёнее, а милых рисуночков в Селестией нигде не проглядывалось. Через некоторое время все книги оказались на полу, а у кобылок до сих пор не было ничего.

– Следовало с этого начать, – пробормотала Твайлайт, направляясь к столу, – но я решила, что Найтмэр стала бы прятать свои вещи от Луны в менее очевидных местах.

Принцесса вытащила первый ящик, и его содержимое куда больше понравилось Трикси хотя бы тем, что напомнило, что принцессы тоже пони: расчёска, косметика, зеркальце, пара браслетов и винтажных ожерелий, которым может быть было по тысяче с лишним лет, а так же корона. Волшебница не была бы собой, если бы тут же не возложила последнюю себе на голову вместо шляпы, что осталась в комнате Твайлайт.

– Отныне величать Трикси Первая, принцесса Величия и Могущественности, – пафосно продекламировала она, разглядывая себя в зеркало.

– Сними немедленно, – голос у Твайлайт был крайне серьёзный.

– Но Трикси идёт, – и несмотря на то, что это было чистой правдой – иссиня-чёрная корона изумительно смотрелась на её серебряной гриве – убийственный взгляд аликорнессы заставил положить реликвию на место.

Второй ящик ей понравился меньше, а уж Твайлайт тем более – она видеть не могла все эти официальные бумаги, которые свалились на неё вместе с крыльями, тем не менее среди них тоже не нашлось ничего подозрительного. Третий же оказался заперт.

– Смотри и приготовься быть пораженной, – откуда-то из гривы Трикси извлекла заколку и стала ковыряться кончиком в замке.

Это было действительно загадкой, по большей части потому что грива её свободно лежала на голове и шее и наличие в неё заколок было излишним. Твайлайт с минуту наблюдала за бесплодными попытками волшебницы вскрыть замок и не выдержав, просто вырвала ящик из стола магией. А через секунду замок щелкнул под натиском заколки, пряча засов. Твайлайт про себя отметила, что вместе с усталостью в ней росла и раздражительность.

Внутри ящика друг на друге лежала ровная стопка листов, объединённых скрепками в кипы примерно одинаковой толщины, с первого взгляда было не возможно сказать сколько их. Причём те, что лежали сверху, выглядели куда новее прочих. Твайлайт осторожно подняла первую стопку, пробегая глазами по листу; сомнений не было – это тот самый список имён. Она перелистнула, замечая знакомые, а затем ещё раз, после чего увидела своё собственное, вновь обведённое и с восклицательным знаком рядом. Обвела ли его Найтмэр давно, когда узнала, что Твайлайт стала личной ученицей принцессы Селестии? Или же недавно, когда именно Твайлайт начала копаться в этом заговоре, тем самым оживив её? Так или иначе воображение, нарисовавшее Найтмэр Мун с кровожадным выражением обводящей её имя в списке, заставило аликорнессу лишний раз содрогнуться, а её шёрстку встать дыбом.

Трикси не взяла переписанный список с собой, – прокомментировала из-за плеча волшебница, – но многие имена здесь ей знакомы.

Твайлайт со вздохом бросила стопочку на стол, а затем взяла вторую, ещё один список, она пролистала его и кинула туда же. Третья так же ничем не отличалась.

– Зачем Найтмэр понадобилось делать копии? И укладывать их здесь в куч… – она осеклась.

Её имени не было во втором и третьем списках. Твайлайт вернулась к ним, проверяя, постранично сверяя друг с другом, и оказалась права – это были вовсе не копии. Это были другие списки с другими именами. Трикси торопливо пролистала вторую стопку, затем третью, она покачала головой:

– Ни одного знакомого, Спаркл. Что это? – волшебница выглядела озадаченно. – Нам понадобится наш список, Трикси мигом! – она выбежала из комнаты, оставляя принцессу со зловещими именами наедине.

Твайлайт пролистала четвёртую стопку, что была заметно старее чем предыдущие, но содержала всё то же – имена. Она вновь сверила её уже с тремя предыдущими, вновь ни одного одинакового, и в каждой стопке была так или иначе выделена одна строка. Принцесса бросила взгляд на вырванный ящик – она не перебрала и половины, ей показалось, что само отчаяние смотрит на неё чернилами с потрёпанных и пожелтевших листов.

Трикси вернулась, торопливо неся растрепавшуюся кучку пергаментов, она отобрала у Твайлайт первую стопку и начала сверять записи Найтмэр со своими, быстро бегая глазами по страницам.

– Что же, Трикси действительно Великая и Могущественная, – обрадовалась она, – ни одного отличия!

Принцесса этой радости не разделяла:

– Тогда что это? – она провела копытом по столу, теперь засыпанному бумагой. – Откуда столько?

Волшебница покусала губу, размышляя; она была фокусницей, уж она-то должна быть способна понять в чём состоял трюк.

– Может быть Найтмэр не была уверена, когда точно её срок истекает и проделывала это несколько раз, чтобы у неё наверняка была армия, когда бы она там ни освободилась? – ей вполне нравилась ей теория, в конце концов, кто знает, как работает эта древняя магия с заточением на луну. Кто вообще придумал это заклинание?

Но Твайлайт была мрачна:

– Мы выписали всё за последние пятьдесят лет, значит… эти ещё старше, – она кивнула на стол. – Но это бессмыслица, ведь все пони со «световыми именами» родились примерно в одно и то же время! Если бы она не знала точной даты, она бы делала это каждый год. Но нет, она подобрала время так, что её освобождение пришлось практически на наше совершеннолетие. А получается, что она делала это с периодом, причём достаточной большим, – принцесса вытянула из стола очередную стопку и во рту у неё пересохло, – с невероятно большим.

Трикси лишь доводилось слышать об единорожьем, ровно как и пегасьем и земнопонском языках, они умерли как и языки малых народов, когда пони перешли на всеобщий, что каким-то до сих пор необъяснённым образом произошло ещё задолго до образования Эквестрии. Даже сейчас в исторических кругах шли споры о том, насколько наличие общего языка было важно в формировании их страны. Но теперь, волшебница своими глазами видела одновременно округлые и угловатые символы единорожьего языка.

– Это имена, – хрипло подтвердила Твайлайт, – те, что на единорожьем… они тоже световые. Это, – она указала копытом на странные округлые завитушки, – пегасий, а это земнопонский, – второй больше походил на клинопись; но в списке были строчки, написанные и не этими символами: и похожие на рога колья, и странная объединённая в одно вязь, и набор точек и палочек…

Трикси даже не могла удивиться тому, что Твайлайт знает единорожий, нет, тут она не смогла контролироваться себя и выдала наиболее очевидную реакцию:

– Сколько этому лет?!

Принцесса сглотнула, но в сухость в горле никуда не ушла, ровно как не исчезло вновь возникшее ощущение отдаляющегося от неё мира.

– Пять тысяч минимум… – она посмотрела на ящик, доверху набитый пачками листов, каждая из которых была древнее той, что она держала в своей магии.

Твайлайт показалось, что она оступилась, что было странно, потому что она никуда не шла, но каким-то образом она всё равно оказалась сидящей на полу, а голова её сильно кружилась. Она пыталась глубоко дышать, чтобы успокоить себя, но по тому как периодически вздрагивали её крылья было ясно, что это не помогает.

– Почему это лежит в столе? Почему это лежит в ящике стола?! – она провела копытом по мордочке, как будто пытаясь сбросить с себя тревогу, начинавшую переходить в панику. – Как Найтмэр могла прятать такое от Луны в простом столе?! Никак, никак не могла… потому что пять тысяч лет назад не было никакой Найтмэр! Понимаешь Трикси?!

Принцесса вдруг развернулась и схватила волшебницу за плечи.

– Понимаешь? – аликорнесса трясла её за плечи, Трикси была уверена, что уже видела подобную сцену со стороны. – Понимаешь теперь? Поэтому её аура светилась, когда я звала её Луной! Поэтому моё заклинание не смогло превратить её обратно! Потому что она вовсе не была Найтмэр! Она просто приняла её облик, чтобы одурачить нас, она это умеет… Это была Луна, всегда была Луна. Теперь всё сходится, – принцесса либо смогла успокоиться, либо впала в крайнюю степень отчаяния, она опустила теперь копыта на пол и сидела неподвижно, уставившись не на волшебницу, но куда-то в пустоту. – Она притворилась Сильвер Лайтс, чтобы сбить нас с толку. Она притворилась Найтмэр Мун, притворившейся Сильвер Лайтс, чтобы сбить нас с толку ещё раз. Всё это время это была Луна…

Она замолчала, но внутри неё не замолкало ничего, принцесса предприняла последнюю попытку овладеть собой, её должность подразумевала умение полностью контролировать себя в ситуациях, которые и не снились прочим пони. Ей удалось, она вдохнула и выдохнула, полностью возвращаясь в реальность с багажом её выводов и мыслей, и заговорила спокойно, размеренно и рассудительно:

– Трикси, мы всё ещё не знаем, чего она добивалась и каковы были её мотивы, но учитывая, как долго, – аликорнесса была недовольна выбором такого слова, оно явно умаляло масштабы, – она действовала, можно предположить… можно предположить, что принцесса Селестия знала об этом, или даже была вовлечена. Я хочу, чтобы ты сейчас же отправилась в Понивиль за моими друзьями носительницами Элементов гармонии, только вместе мы сможем предстать перед принцессой Селестией. До тех пор я останусь здесь и буду приглядывать за ней; она пока что ничего не знает о нас, поскольку думает, что мы поверились в ложь о Найтмэр.

Волшебница насупилась, её взгляд был осуждающим, она не могла до конца контролировать свои эмоции:

– Великая и Могущественная Трикси не нанималась в посыльные, и уж тем более она меньше всего желает контактировать с твоими друзьями, Спаркл… – это было лишь вступлением, она не добралась до того, что хотела сказать, но Твайлайт прервала её.

– Это приказ, – громко выговорила она, вставая во весь рост и расправляя крылья.

Несколько минут в комнате висела мёртвая тишина. Трикси сверлила свирепым взглядом Твайлайт, ноздри волшебницы раздувались от того как тяжело она дышала, она наклонилась вперёд, пытаясь нависнуть над принцессой. Твайлайт отвечала ей непоколебимо, она была тверда и спокойна, больший рост и крылья добавляли внушительности, не хватало лишь короны.

– Слушаюсь, Ваше Высочество, – волшебница, с презрением скрипя зубами, резко развернулась и, не попрощавшись, быстро вышла из комнаты.

Твайлайт ненавидела ложь и неправду, она считала, что ложь лишь увеличивает энтропию информации и мир без неё был бы куда лучше. И тем не менее, она солгала. Принцесса Селестия была её наставницей практически всю её жизнь, она училась всему что знала, сначала вдохновляясь принцессой, а затем и под её руководством. И если кто-то и должен был пойти к принцессе Селестии, поговорить с ней и, если надо, остановить, то Твайлайт и одна только Твайлайт.

За окном забрезжил рассвет.

## Глава седьмая - Селестия

Глава немного задержалась, последняя и эпилог скорее всего в среду.

По расчётам Твайлайт Трикси наверняка покинула Кантерлот, когда аликорнесса направилась по широкому коридору к огромным позолоченным дверям.

– Вольно! – скомандовала она стражникам у тронного зала. – Отправляйтесь в казармы, сегодня у вас увольнение, – Твайлайт даже не удивилась, как просто ей это далось, обычно она затруднялась командовать.

Пока единороги в латах, вскинув копья, отправились прочь, она ухватилась магией за врата и с усилием открыла их, помогая себе передними ногами, двери двигались медленно и нехотя. Твайлайт прошла в огромный зал, её шаги эхом блуждали между древними стенами и массивными колоннами, в глаза били разноцветные лучи, сиявшие сквозь огромные витражи во всю стену, изображавшие основание Эквестрии, победу диарших сестёр над Дискордом, ссылку Найтмэр на луну, победу Твайлайт над Найтмэр и прочие достижения аликорнессы вплоть до коронации. Её путь лежал между рядами колонн к двум величественным тронам в конце зала, один из которых пустовал, а другой был занят внушающей трепет фигурой, и Твайлайт не знала, что из этого вызывало в ней больший страх. Врата позади неё вспыхнули золотой аурой совместно с длинным острым рогом принцессы Селестии, медленно затворяясь обратно. Твайлайт встретилась взглядом со строгими пурпурными глазами принцессы света, сильно обведёнными чёрным, та смотрела на неё сверху вниз, не опуская при этом головы; грива розового с бирюзовым оттенков качалась и переливалась на несуществующем ветру, прижимаемая сверху золотой короной.

– Я требую объяснений! – громко и чётко проговорила Твайлайт, остановившись перед ступенями к трону.

– Ты должна, моя маленькая пони, – голос принцессы света всегда был спокоен и мягок, и сейчас она не изменяла себе, – и ты их получишь. Почему бы тебе не присесть, как в недавние добрые времена? – из ниоткуда в золотом свечении появилась настоящая школьная парта и Твайлайт помимо своей воли была усажена и будто прикована магией к стулу. – Лекция обещает быть долгой.

Твайлайт пошевелила копытами, нет, она была свободна и могла в любой момент встать и уйти, или улететь, или даже телепортироваться, но ей нужны были ответы, и раз принцесса Селестия хотела поиграть в эту игру, она согласится. До поры до времени.

– Я слушаю, – деловым тоном произнесла принцесса магии, складывая копыта на столе, на что принцесса Селестия лишь улыбнулась.

– Ты так выросла, Твайлайт, – ученица не позволила себе быть растроганной такими высказываниями, сейчас её вела лишь собственная жажда знаний. – Начнём же.

Принцесса Селестия задумалась на несколько секунд, подбирая слова, и, вглядываясь куда-то вдаль, заговорила:

– Давно, Твайлайт, так давно, что ты не можешь себе и представить, этом миром правил хаос…

– Да, я знаю это! – перебила она наставницу, на какое-то мгновение собираясь отругать себя за это, но затем вспоминая, при каких обстоятельствах проходила сейчас их беседа, и продолжила: – Дискорд…

– Тогда не было никакого Дискорда, – строгим тоном перебила её в ответ принцесса Селестия, – лишь потом мы: я и Луна, создали его с тем, чтобы он стал воплощением, контейнером, если хочешь, для того первородного хаоса. Только тогда, когда он был отторгнут от природы и получил тело, пони обрели власть над погодой, сменой сезонов, и даже солнцем и луной. Всё было в наш…

– Но я видела, как вы победили его! – Твайлайт порядком устала от лживых версий за последние несколько дней, и теперь она просто не могла терпеть расхождения с тем, что знала, даже если из-за этого ей пришлось бы перебить принцессу Селестию. Тем более если из-за этого ей бы пришлось перебить. – Когда я выпила зелье Зекоры, оно показало мне прошлое!

Но принцесса света была непоколебима, она лишь приподняла бровь:

– Той пони, что окрашена цветами, носимыми мной и моей сестрой? Той пони, чьи зелья творят магию за пределами известной кому-либо? Той пони, что принадлежит к виду «зебр», о котором никогда ты не слышала и не читала в книгах? – она усмехнулась. – Я слышала, как говорят: «если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место», но как так вышло, что ты даже не удосужилась подозревать её?

У Твайлайт начиналась паника, она схватилась за парту, словно пытаясь найти хоть какой-то клочок правдивой информации, за которую она могла бы держаться.

– Но… нет-нет-нет… Диксорд был статуей! – вспомнила она, уж монумент этого существа, будто собранного из других, она видела собственными глазами. – Вы превратили его в статую!

Мордочка принцессы Селестии не изменилась.

– Ты ведь знакома с Дискордом лично, и тем более с его своеобразным чувством юмора. Видишь ли, он посчитал, что побыть камнем пару тысяч лет будет… «забавно».

– Он пытался уничтожить меня и моих друзей! – вспылила Твайлайт, она не была уверенна, что это имеет отношение к делу, но сдержаться не могла.

Как оказалось, это имело крайне веское значение:

– О, нет, моя маленькая пони, никто из твоих противников не представлял для тебя настоящей опасности, – покачала головой принцесса Селестия.

– Найтмэр Мун пыталась насадить меня на рог! – Твайлайт ударила копытами по парте, теряя над собой контроль.

– Она ни за что бы не причинила тебе вреда и никогда не целилась прямо в тебя, – в голосе белой аликорнессы чувствовалась… доброта?

Твайлайт не понимала происходящего, всё что она знала теперь было под сомнением, ей хотелось убежать домой и забиться под кровать, но она жаждала правды. По крайней мере, она так считала.

– Но… Кризалис!.. Сомбра!.. Тирек!.. – она панически выкрикивала имена поверженных врагов. – Он взорвал мой дом! А Сансет Шиммер! И сирены!

Принцесса Селестия оставалась непоколебима, она закрыла глаза, ожидая пока тирада Твайлайт закончится и стала отвечать размеренно и по порядку:

– Кризалис – душечка, чей народ страдал незаслуженно много. Она помогла нам испытать магию любви, которую открыла твоя теперь уже невестка Кейденс. Как оказалось, эта магия очень эффективна и сильна, но далеко не так стабильна, как магия дружбы, что почти не относится к делу. Сомбра давно мёртв, то с чем ты сражалась, лишь тень, созданная магией ночи, даже если бы он захватил власть над Кристальной Империей, ему бы не удалось удерживать её надолго. Тирек – ручной пёс и очень хороший актёр. И если бы ты осталась в дереве, заклинание его пролетело бы мимо, наверняка разрушило бы что-то, но при этом никто бы не пострадал. Сансет и серены лишь девчонки… – она вдруг прервалась. – Я была там, знаешь ли, всегда была там, присматривая за тобой в случае, если что-то пойдёт не так. Даже в параллельном мире я наблюдала и в любой момент могла вытащить обратно заклинанием. Но знаешь, что? Всё прошло идеально, ты успешно справлялась каждый раз, – грустная улыбка на мгновение мелькнула на мордочке принцессы света, – ты во истину моя лучшая ученица.

– Нет-нет-нет… – безучастно бормотала Твайлайт, будто и не обращая внимания на свою наставницу, – в этом нет смысла. Как Тирек может быть пешкой, когда вы отдали мне всю вашу магию, когда он…

– Поверь мне, маленькая пони, – лепетание было прервано, – твой хрупкий смертный мозг не смог бы функционировать, если бы я отдала тебе всю, – она выделила это слово, – свою силу. Это была лишь маленькая частичка. Но ты прочувствовала, разве нет? Так много власти, тебе понравилось?

Твайлайт вспомнила это невероятное ощущение сил четырёх аликорнесс в ней, казалось, будто она может изменять своей магией само мироздание… И теперь принцесса Селестия говорила, что это была лишь маленькая частица?

– Но Старлайт Глиммер! – вспомнила вдруг она несчастную пони, оставленную в Понивиле. – Когда мы сражались с ней, я видела события, которые случились бы, если бы я проиграла! И ни одно из ни…

– Из них не было правдой, – Твайлайт почувствовала себя так, будто её слова вырвали у неё из рта. – Тот же принцип, что у зелья Зекоры, Твайлайт. Оно показывает тебе только то, что мы захотим, – как принцессе Селестии удавалось сохранять спокойный голос, говоря такое? – Ты нашла Старлайт, потому что мы пожелали. Её эксперименты с кьютимарками… интересны. И могут быть полезны в нашем деле.

Твайлайт показалось, что в комнате темнеет, у неё начинала кружиться голова.

– Я… я больше ничего не понимаю, – она уткнулась в свои копыта на парте, в горле у стоял ком, а в глазах слёзы. – Зачем вы сделали всё это с именами? Зачем вы сделали всё это… со мной?

За окном действительно темнело, пегасы из службы контроля погоды стремительно собирали дождевые облака над городом, где-то на границе своего сознания Твайлайт вспомнила, что на воскресение планировался ливень.

– Это означает, – произнесла принцесса Селестия, – что мы можем вернуться к лекции. Сядь, пожалуйста, как следует.

Опустошённая, кобылка повиновалась, она утёрла следы слёз и села за партой по всем правилам, сложим вместе копыта и глядя в никуда, а её наставница начала рассказ:

– Тогда, ещё до создания Дискорда, когда день и ночь сменяли друг друга как им было угодно, когда погода не признавала власти смертных, а жернова сезонов кружились по своей воле, перемалывая время, уже тогда единороги обнаружили одно явление: Элементы Гармонии.

Принцесса Селестия слезла с трона и стала расхаживать из стороны в сторону, как она обычно делала на лекциях в школе для одарённых единорогов. И на личных занятиях с Твайлайт.

– Они появлялись из ниоткуда раз в тысячу лет, давали пони, проявившим определённые качества, великую магическую силу и оставались с ними до самой смерти. Мы с сестрой, благодаря нашим именам, завладели Элементами, и их магию мы использовали, чтобы стать бессмертными. Но это было лишь начало, через тысячу лет мы нашли новых владелиц элементов гармонии и поглотили и их магию.

Твайлайт давно отметила за собой привычку следовать за принцессой Селестией глазами, слегка покачивая головой, когда та так расхаживала; вот и сейчас, даже когда ей казалось, что наступил конец света, когда всю её веру в мир растоптали золотыми накопытниками, она продолжала так делать.

– И какое вы имели право на это? Почему? Только потому что вам повезло, и ваши родители дали вам световые имена?! – Твайлайт хотелось разрыдаться, но ей удавалось себя сдерживать, лишь голос звучал надрывно.

Будто удивлённая таким вопросом, принцесса Селестия остановилась, бросая взгляд на свою бывшую ученицу за партой.

– Наши родители не давали нам таких имён, Твайлайт, – отсекла она и продолжила ходить, – мы взяли их самостоятельно, когда решили, что пора действовать. Ты ведь знаешь, «великие пони создают себя сами», – убедившись, что, потрясённая Твайлайт не собирается что-либо отвечать, принцесса Селестия продолжила: – И мы повторяли этот процесс снова и снова, вновь и вновь забирая магию Элементов. В итоге мы стали столь могущественны, что могли двигать небесные тела в одиночку и так мы получили свои крылья. А позже мы смогли отделить Хаос от природы; никто из ныне живых и не догадывается, насколько с тех пор изменился мир.

Принцесса Селестия замолчала на некоторое время, мордочка её была задумчива в наступившем полуденном мраке.

– Обретя такую власть, мы могли не выискивать новых владелиц, а тайно выращивать их. Мы даже разработали и распространили новый язык, имена на котором имели большее влияние на кьютимарку и на шансы обретения Элементов, теперь его называют всеобщим. Используя ту же власть мы скрытно подтолкнули народы к объединению и созданию Эквестрии, а затем стали её правительницами, объединив почти весь континент.

Твайлайт казалось, её уже не существует, что есть только история рассказываемая принцессой Селестией в темнеющем тронном зале. По витражам начали бить капли и Твайлайт увидела, как по её изображению из кусочков стекла стекают слёзы.

– Но зачем?..

– «Зачем», моя маленькая пони? Ты действительно спрашиваешь «зачем»? Ты ведь была в Вечнодиком лесу, ты была за пределами Эквестрии, за пределами Кристальной Империи, ты была даже в одном из параллельных миров. Это… беспорядок, – принцесса Селестия начала было распаляться, но тут же вернулась к бесстрастному повествованию, сев обратно на трон. – Нам нужно больше силы, чтобы построить идеальный мир, в котором всё подчиняется пони, в котором нет никакого хаоса, в котором имена в конце концов не влияют на кьютимарки. Ведь у нас есть разум, а значит законы случайностей отныне не наши законы! Мы не должны быть рабами процесса, породившего нас, мы должны превзойти его, перейти на следующую ступень существования.

Твайлайт ничего не ответила, да и не могла уже ответить сквозь ком вставший в горле, она только неподвижно сидела, слушая раскаты грома где-то снаружи. Да и должна ли была лишь малюсенькая частичка в чьём-то плане что-то отвечать? А принцесса Селестия продолжила:

– С таким количеством подданных выращивание новых носительниц элементов стало невероятно простым: за двадцать лет до нужного срока мы переименовываем новорожденных единорожек в «световые имена», как ты их назвала, а затем выбираем наиболее способную, – принцесса Селестия кивнула в сторону Твайлайт, – и организуем для неё «катастрофу», например, возвращение вечной ночи. Мы устраиваем ряд испытаний, в ходе которых она становится всё более и более сильной единорожкой, может быть даже аликорнессой, пока наконец Элементы не теряют свою физическую форму и не сливаются с ней окончательно, давая максимум мощи.

– А потом вы поглощаете магию… – неожиданно для себя прохрипела Твайлайт.

– Именно так, Твайлайт Спаркл, – ответила принцесса Селестия. – Мы устраиваем ей обнаружение следов нашей деятельности, чтобы носительница медленно узнала обо всём, а потом объясняем ей остальное. Неужели ты думаешь, твоя соперница сама заметила среди огромного количества имён похожие? Или может быть она сначала увидела что-то подобное во сне, о котором на утро забыла?

– Она мне не… И скольких ещё пони вы собираетесь погубить? – Твайлайт не верила себе, она уже не верила ни чему, что происходило кругом; всё казалось страшным сном, но только было очень и очень реальным.

– Это верный вопрос, как всегда в самую точку, – принцесса Селестия немного приподняла брови, – одну, и это ты, Твайлайт. Всего ещё один Элемент магии и весь этот мир и все параллельные миры будут в полной власти пони.

Молния сверкнула где-то совсем близко, заливая зал светом сквозь разноцветные стёкла и поражая оглушающим громом, за которым последовала невероятно глубокая тишина, в которой всё будто замерло.

– Что теперь? – тихонечко спросила Твайлайт, не в силах поднять взгляд от парты.

– Это зависит от твоего решения, моя маленькая пони, – тяжело вздохнула её наставница, – ты можешь либо добровольно передать мне свою магию, либо… – она не стала заканчивать фразу, но тон её был мрачным. – В любом случае, Искра не может быть даже сравнена с Солнцем.

– И уж точно не может развеять бесконечную Тьму, – внезапно раздался сзади голос Луны.

Твайлайт обернулась, не смотря на то, что голос принадлежал Луне и произнесла она это скорее с предупреждением чем с угрозой, пони за её спиной выглядела как Найтмэр Мун. Их взгляды встретились и Твайлайт поняла, что эти вертикальные зрачки всё ещё вызывают мурашки на её спине.

– Сестра, прошу не вмешивайся, позволь мне сделать это одной, – мягко попросила принцесса Селестия.

Твайлайт панически вертела головой от одной пони, восседавшей на троне, до другой, стоявшей на пути к дверям; молодая принцесса вскочила с парты неуверенно отходя в сторону, чтобы видеть их обоих.

– Как пожелаешь, – кивнула Луна, принцесса Селестия перевела взгляд на пятившуюся к витражам Твайлайт.

– Каков твой ответ, Твайлайт Спаркл? – мордочка у принцессы света в сгустившемся сумраке была самая мрачная из тех что Твайлайт видела за всю свою жизнь.

И тем не менее, ответ был готов ещё когда она только села за парту, нет, когда она вошла в зал. И даже не так – она знала ответ ещё тогда, когда отправила Трикси в Понивиль:

– Нет.

Двери с грохотом распахнулись, впуская дымовое облако и вопящую единорожку в плаще и шляпе, что на бегу раскидывала чистую магию во все стороны без какой-либо системы или цели:

– Думаешь ты можешь обмануть Великую и Могущественную Трикси?!

Рог Луны сверкнул на секунду и единорожка исчезла во вспышке телепортации, вопли её раздавались теперь откуда-то этажом вышел, но мгновения, на которое принцессы отвлеклись, было достаточно для Твайлайт. Она использовала то же заклинание, что колдовала Луна, чтобы сбить её и Трикси с ног; ударная волна разошлась от рога, слишком короткая, чтобы достать принцессу Селестию, которая всё ещё сидела на своём троне; вполне достаточная, чтобы вдребезги разбить витраж за спиной у Твайлайт. Она обернулась и сиганула в окно вслед за распавшимся на осколки изображением её собственной коронации и крупными каплями ливня, в падении раскрывая крылья, чтобы поймать воздушный поток.

Принцесса Селестия не ждала и в следующий миг вылетела следом. Твайлайт обернулась в полёте, отправляя в ту заряд магии, уклоняясь от ответного, что прошёлся совсем близко, обдавая её жаром. Дождь бил по глазам, размывая всё что она видела, она скользнула под мостом, обвивая опору и бросая несколько залпов в сторону преследовавшего её белого пятна, что ответило ещё одним выстрелом, который врезался в опору, покрывая её коркой кристаллов. Один из отломившихся осколков больно ударил Твайлайт по спине и та потеряла баланс, неловко выравнивая себя в воздухе, пока принцесса Селестия настигала её. Младшей принцессе было далеко в скорости до старшей, поэтому она устремилась к строениям кантерлотского замка. Ещё один магический заряд прошёлся рядом, покрывая кристаллом кончик её копыта, когда она скрылась за столбом башни, поворачивая ещё раз, чтобы заложить восьмёрку за следующую. Сильный дождь и ветер не позволили ей рассчитать траекторию и Твайлайт вписалась боком в крепкую стену, ощущая, как острые камни впиваются ей между рёбер. Она падала, где-то сверху очередной залп настиг булыжники стены, не попадая в младшую принцессу только потому что та резко ринулась вниз в падении. Твайлайт не могла уже поймать ветер и торопливо телепортировалась на ближайший балкон, кубарем катясь по полу, разнося в стороны стулья и стол, находившиеся там.

Она оказалась на спине, её бок саднил, шёрстка и крылья промокли насквозь, но в целом она была в порядке, откуда-то снизу взвилась принцесса Селестия, нависая над балконом. Молния ударила куда-то совсем рядом, в башню неподалёку, ослепляя Твайлайт и заглушая её испуганный вопль, принцесса Селестия не вздрогнула и принялась за заклинание. Твайлайт узнала его, оно было достаточно долгим, чтобы она смогла взять над собой контроль, подняться и, кое-как бросив себя через перила вниз, вновь поймать ветер. Лететь на промокших крыльях было очень тяжело, ей приходилось по большей части планировать вниз, навивая круги вокруг башен, вместо того чтобы махать крыльями – мышцы моментально обжигала усталость. Она умудрилась пустить пару заклинаний: первое в клочья разнесло балкон, второе улетело куда-то в облака, мимо уже следовавшей за ней принцессы Селестии.

Твайлайт махнула пару раз крыльями, придавая себе скорости, она не могла двигаться вверх, теперь чтобы оторваться она могла лишь ускорить своё падение. Внизу показалась земля, Твайлайт пыталась вилять из стороны в сторону, уходя от очередных вспышек магии, которые покрывали кристаллами мостовую далеко внизу. Она напрягла в себе все силы, вызывая всю магию, что у неё была, от сияния окутавшего рог размером чуть ли не с саму пони откалывались небольшие искры, сдираемые встречным потоком воздуха. Она развернулась и выпустила всё что было в направлении принцессы Селестии, но та не отклонилась, не замедлилась, а исчезла, поглощенная гигантским облаком чистой магии. Что разверзлось в стороны, разлетаясь в клочья, из которых как ни в чём не бывало вылетела принцесса Селестия.

Твайлайт попыталась вновь поймать поток воздуха и, увидев быстро приближающуюся землю, резко свернула вбок, туда где было ниже, где проходили коридоры старых частей замка, и обнаружила что падает прямо на окно. Твайлайт напрягла магию, выбрасывая вперёд себя сгусток, что ударил по стеклу, разбивая его и обдавая аликорнессу жаром и острыми осколками. Внутри было темно, она не видела куда падает, кажется она зацепилась за что-то и закрутилась, несясь вниз, она попыталась наугад выставить задние ноги, чтобы приземлиться, но затем последовал лишь громкий хруст внутри тела и глухой удар, который выбил из неё весь воздух и ободрал живот.

Твайлайт с хрипом вдохнула, отплёвывая липнувшую и лезшую в рот гриву и приподнимая голову над каменным полом, чудом ей удалось не разбить мордочку. Она оказалась в просторной неосвещённой комнате, кажется это был один из старых проходов замка, но теперь он был заброшен, лишь тусклый свет и дождь проникали сквозь разбитое ей стекло в потолке. В любом случае, она попала сюда столь внезапно, что принцессе Селестии точно понадобится некоторое время, чтобы вновь напасть на её след. Твайлайт попыталась подняться и рухнула обратно в липкую лужу с воплем от дикой боли в ногах. Она оглянулась, разглядывая своё тело, пока глаза привыкали к темноте: задние ноги её лежали в крайне неестественной позе, такой, что что-то внутри неё съёжилось от этой картины. Что ж, у неё всё ещё были крылья… Твайлайт расправила их и завизжала так, что могла бы оглохнуть от эха – множество осколков стекла вонзились и пробили их насквозь, теперь причиняя нестерпимую боль нежной коже при малейшем движении. На холодный пол капали её слёзы, смешиваясь с кровью, что сочилась из ободранной груди, принцесса заскулила, пытаясь обуздать дрожь во всём теле. Это от холода, сказала она себе, от холода, вовсе не от страха. Она заметила дубовую дверь в дальней стене, нужно было уходить, она всё ещё могла хотя бы ползти на передних ногах.

– Помогите… – Твайлайт не знала к кому она обращается, слово само вырвалось из неё, превращаясь то в шёпот, то в вопль. Ей было так больно, холодно, мокро; так неестественно-неправильно всё было кругом, она хотела сжаться комочком, хотела, чтобы всё прекратилось, хотела, чтобы хоть кто-то её спас от всего, поэтому и звала на помощь. Хотя и знала, что никто не придёт.

Сквозь пробитое окно плавно впорхнула принцесса Селестия, приземляясь перед поверженной Твайлайт, что с момента своего падения не сдвинулась ни на сантиметр, она выиграла куда меньше времени, чем надеялась.

– Ты в порядке?.. Ох, звёзды, Твайлайт! – на мордочке Селестии был неподдельный испуг. – Ты ранена! – старшая аликорнесса тревожно осматривала свою ученицу, она легла рядом, придерживая голову Твайлайт копытами. – Ты в сознании? – Твайлайт поморщилась от вспышки света, что создал рог Селестии. – Зрачки реагируют… Ты сильно ударилась головой? Что чувствуешь? Есть головокружение? Тошнит? Держись, я осмотрю твой перелом…

– Заткнись, – безжизненно прорычала Твайлайт, отталкивая Селестию копытом прямо в мордочку, что оставило на белоснежной шёрстке кровь и грязь; израненная принцесса опустила голову на пол, стараясь терпеть боль. – Делай то, за чем пришла.

Селестия поднялась и отступила на несколько шагов, мордочка её не выражала ничего – она вспомнила, что собиралась сделать. Магия начала закручиваться по её рогу золотой спиралью так, как колдовались лишь самые древние заклинания, от нараставшего света в комнате заиграли зловещие тени. Твайлайт приподняла на одном копыте, готовясь к тому, чего было теперь не миновать, но она знала, что заклинание это творится долго, поэтому она ещё могла что-то сказать.

– Это не самая лучшая затея, Селестия… ха… Забавно, – Твайлайт слабо улыбнулась сквозь все слёзы и боль. – Ты всегда просила меня звать тебя именно так, без титула и на ты. Но первый раз я не назвала тебя принцессой, когда мы стали врагами. Ты можешь попытаться, – Твайлайт хотела акцентировать это слово, но в её состоянии она едва могла контролировать интонацию, голос её дёргался от крика к хрипу, – забрать мою магию. Но я умная пони, я читала все свои книги, я выучила все свои уроки, я знаю, что когда ты попытаешься забрать мою, в то же время я буду пытаться забрать твою. И лишь та, чья воля сильнее станет победительницей, одна из нас заберёт себе всё… Действительно хочешь попытаться?

Выражение мордочки Селестии как и всегда не изменилось, но заклинание, уже готовое соединить их в ментальной дуэли, теперь замерло на её роге, озаряя своим золотым светом чуть ли не всю комнату.

– Ты не знаешь, какая воля требуется, чтобы сделать то, что я делала всё это время, моя маленькая пони. И то, что я делаю сейчас, – Твайлайт поняла, что Селестия сдерживала свои эмоции изо всех доступных той сил. – Я всегда думала, раз ты моя лучшая ученица, ты меня поймёшь, ты меня поддержишь… я… я никогда не хотела, чтобы всё было именно так, – она смогла различить нотки отчаяния в голосе, заклинение дрожало на роге, готовое в любой момент сорваться в действие либо же развалиться в воздухе и исчезнуть. – Но я ни за что не остановлюсь, Твайлайт.

И сияющий свет залил всё.

## Глава последняя - Спаркл

Твайлайт любила свою дерево-библиотеку, которая так же служила ей домом в Понивиле. Особенно любила, когда удавалось в выходной посидеть с хорошей книгой и горячим шоколадом, закутавшись в одеяло, пока за окном не унимался ливень, сильный как в тот злополучный день, с такими же вспышками молний и раскатами грома. Она потянулась, улыбаясь теплу и уюту, поправляя подушечку под спиной.

– Твайлайт, ты не думаешь, что пора выходить? – спросил её вошедший в спальню чем-то обеспокоенный Спайк.

В окне Твайлайт увидела, как дождь продолжал терзать листья и ветки её дома:

– Нет, Спайк, конец ливня запланирован на шесть, а концерт Трикси на семь, у меня ещё куча времени, – тем более книга ей попалась уж очень хитрая, сюжет в предыдущей главе оборвался на кульминационном моменте, а в нынешней всё началось с повседневной сценки. Твайлайт знала, что когда она проберётся через это, будет награждена так интересовавшей её развязкой, поэтому ей не терпелось прочесть как можно больше перед выходом из дома.

– Твай, – неуверенно сказал дракончик, – я имею ввиду… ну… выходить?

– Собираться? Я вполне успею, Спайк. Начну, как только кончится дождь, – она отмахнулась копытом и окунулась с головой в чтение.

А дракончик ушёл, оставив Твайлайт наедине с собой, та лишь поправила пару раз подушки, быстро бегая глазами по строкам. Как оказалось, повседневная сцена была дана не с проста, в ней крылся намёк на дальнейшее и предыдущее развитие событий, который Твайлайт как внимательная читательница заметила, более того тон повествования резко сменился, перемещая героев на кладбище, где «дул ветер, потому что на кладбищах всегда дует ветер; это правило». Она уставилась в потолок, пытаясь предсказать сюжет, ей это нравилось больше всего – угадать дальнейшие события и оказаться в итоге правой. Кое-что отвлекло её – лёгкий, но непрекращающийся свист, доносившийся откуда-то снизу. Может забыла закрыть какое-то окно?

И, скинув с себя одеяло, Твайлайт осторожно встала на ноги – задние всё ещё отзывались болью – после чего отправилась проверять. Все окна оказались крепко закрыты; с одной стороны это не удивляло Твайлайт ¬– она была пунктуальной и предусмотрительной пони, но с другой стороны – что же тогда свистело? Немного походив по дому, устанавливая где свист был громче и с какой стороны доносился, она нашла источник – неизвестно откуда взявшееся отверстие в стене в жилой комнате. Идеально круглое, диаметром сантиметров в пять, оно насквозь проходило стену дома-дерева, и на дующем снаружи ветру свистело. Откуда же оно взялось? Могла ли быть Твайлайт неосторожна с каким-нибудь заклинанием и случайно проделать дыру в своём доме? Оно явно было не естественного происхождения ¬– слишком ровная форма, почти идеальный круг, и такое прямое, что Твайлайт могла видеть сквозь него улицу.

Лишь теперь она вдруг поняла, что пока искала отверстие и удивлённо рассматривала его, дождь успел закончиться. Пони отругала себя за рассеянность, последние дни она всё ещё пыталась влиться в нормальное течение вещей, поэтому немного туго соображала к собственному стыду. Твайлайт торопливо вышла на улицу, направляясь в сторону сцены, что Трикси установила ещё вчера, она бы побежала, но задние ноги всё ещё ныли, по крайней мере ей так казалось.

А на улице царила прохлада после дождя, трава, как и земля, всё ещё была мокрой, в небе пока что висели не разогнанные пегасами остатки облаков, делая вечер немного хмурым. По какой-то причине, концерт уже начался и был в самом разгаре. Твайлайт пришлось пробираться сквозь радостную толпу, чтобы подобраться ближе к сцене, на которой во всей красе с развевающимся на ветерке плащом и высокой остроконечной шляпой, игравшей звёздами всех цветов в ярком свете ламп, стояла сама волшебница. Аудитория закончила аплодировать трюку, которого Твайлайт не застала, и единорожка поклонилась, переходя к объявлению следующего:

– А теперь, кобылки и жеребцы, гвоздь программы! Невозможный трюк, выполнимый лишь раз в тысячелетие! – она махнула плащом, и в следующий миг по середине сцены стояла… дверь?

И надо сказать, это была довольно большая дверь, больше чем могла бы понадобиться любой пони, сделанная из тёмного дерева и увенчанная круглой посеребренной ручкой, она стояла к аудитории немного боком, так, чтобы было видно, что за дверью ничего нет. На верхней половине были вырезаны символы, и, всмотревшись, Твайлайт смогла с удивлением различить единорожий. Она попыталась прочесть, хотя на таком расстоянии разбирала слова с трудом:

– «Сумерки»… «Искра»… «Твайлайт Спаркл», – на двери было написано её собственное имя!

– Твайлайт Спаркл! – как будто услышав её бормотание повторила Трикси громко, – попрошу на сцену!

Твайлайт была сбита с толку, толпа начала поворачиваться в её сторону, кто-то подбадривал её, откуда-то с другого края раздалось «просим!», пони рядом похлопала её по плечу. Твайлайт неловко выбралась к сцене и ещё более неловко взобралась по небольшой лестнице, ощущая на себе десятки взглядов; Трикси же выглядела невероятно довольной собой:

– Итак, кобылки и жеребцы, то, чего мы с вами ждали! Твайлайт Спаркл выходит! – волшебница копытами указала на дверь. – Прошу!

Сделав шаг навстречу двери, Твайлайт осознала, что от неё хотят, и на это она знала ответ так давно, что даже не помнила с каких времён:

– Нет! – Твайлайт развернулась, но тут же упёрлась взглядом в Спайка, который неизвестно как оказался на сцене.

– Давай, Твай, давно пора, – с улыбкой сказал он.

– Нет! – в ужасе крикнула Твайлайт, обходя его со стороны.

Пока толпа скандировала: «Выход! Выход!», Твайлайт спрыгнула со сцены, удивляясь отсутствию боли в ногах, и помчалась прочь, домой, бросая последний взгляд назад. Кажется она смогла различить в толпе друзей, те так же выкрикивали это слово, и кажется были зачинщиками, она скрылась за углом под разочарованные вопли, но её это не беспокоило. Твайлайт забежала в свой дом-дерево, захлопывая дверь и обессилено сползая на пол, она пыталась отдышаться, сердце её колотилось крайне быстро и громко и вовсе не от бега, нет, от сцены до дерева было не так уж и далеко. От страха. Твайлайт потрясла головой, пытаясь стряхнуть лишние мысли и эмоции с себя, но вновь её отвлёк свист. Она подошла к отверстию, что нашла ранее. Вернее… к отверстиям – теперь их было два, второе точно такое же чуть выше и левее первого. Это было загадкой, а она была хороша в решении загадок – рассудив так, кобылка решила было отправиться в комнату за пергаментом и пером, чтобы начать делать записи о природе этих непонятных ей отверстий. Но стоило ей развернуться, раздался глухой стук, который заставил её повернуться ещё раз, уже назад в сторону отверстий. Теперь их было три.

А Твайлайт напряжённо уставилась на стену, ожидая чего угодно. Стук! На секунду что-то мелькнуло, выглядывая из стены и оставляя четвёртую дырочку. Ей это не нравилось, очень не нравилось, Твайлайт начала осторожно отступать спиной к лестнице. Стук! Ещё одна дыра, на этот раз ей удалось различить мелькавший предмет яснее – что-то длинное, острое и витое. Стук! Совсем как аликорний рог. Стук! И чёрный, как сама вечная ночь. Стук! Стук! Стук! То, что находилось по другую сторону стены как будто поняло, что Твайлайт догадалась, и теперь начало бить в стену очень часто. Твайлайт с дрожью в коленях смотрела как чёрный рог дырявит новые и новые дыры в стенах её дома, сквозь них зияла уличная тьма. Когда успело стемнеть? Ведь только что был вечер? Ей показалось, что она различила хищный зрачок Найтмэр за одним из отверстий…

Ринувшись наверх, она не контролировала себя, механически забегая в комнату, и, зачем-то схватив книгу, которую читала днём, юркнула под стол. Она забилась в уголок, упираясь спиной в ящики, пока снизу раздавался ритмичный стук, а свист всё нарастал и нарастал, превращаясь в вакхическую погребальную песнь. Она машинально открыла книгу там, где оставила закладку, проводя глазами по строчкам, но строчки теперь стали столбцами из двух слов, «Аура Хэйло» гласили первые два. Твайлайт в ужасе бросила книгу куда-то в противоположный угол комнаты, стук внизу становился всё громче и громче, она могла слышать, как скрипит дерево, кренясь от того что половина стены превратилась в решето, как воет дикий ветер, срывая листья, и как словно кости хрустят ломающиеся ветви. Где-то внизу вырвало окно, брызги стекла осыпали пол, почему-то отзываясь болью в спине Твайлайт, а ставня стала биться о стену синхронно с повелительницей ночи, отбивая ритм похоронного марша. Твайлайт заплакала.

– Тише, тише, Твайли, что такое? – маленькая взволнованная мордочка Шайнинга заглянула под стол к ней. – Приснился кошмар?

Копытом Твайли вытерла глаза, обращая внимание на встревоженного брата, она ринулась в его объятия.

– Да, – пролепетала она слабым голоском, – какой-то страшный сон про дерево, – она не могла вспомнить подробностей.

Лучший на свете старший брат по доброму рассмеялся:

– Охохо, ну, Твайли, деревья явно не самое страшное, – он улыбнулся. – Страшнее будет, если мы не приведём комнату в порядок до прихода родителей.

Потихоньку Твайлайт вылезла из под стола, её комната была полем боевых действий между ней самой и Шайнингом, кругом были расставлены стулья-башни, подушки-укрепления и даже матрас-магический-барьер. Твайлайт как-то залезла под стол во время очередной осады, да, вымотанная игрой, уснула на несколько минут. И ей приснился кошмар.

– Пора бы прибраться, – предложил ей брат и маленькая единорожка кивнула.

Она всё ещё не владела телекинезом, поэтому ей пришлось ставить подушки на место, пока брат занимался более тяжёлыми стульями и матрасом. Но она обязательно научится, она была в этом уверена. Твайли приходилось каждый раз вскарабкиваться на диван в гостиной, чтобы уложить подушки на него, иногда она жалела, что не родилась пегасом и у неё не было крыльев. Хотя, если бы ей пришлось выбирать между рогом и крыльями, она ни секунды не сомневаясь выбрала бы рог. Спустя несколько походов вниз-вверх, она обнаружила, что комната её вновь была образцом порядка, из общей картины выбивались только разбросанные по всему столу карандаши и бумага.

Твайли подошла к столу, укладывая карандаши аккуратно в коробку строго по спектру, после чего переключаясь на листы: большинство из них были посвящены сегодняшней игре и представляли кривыми линиями изображённые крепости и планы наступлений. А на последнем – её детским копытом была нарисована принцесса Селестия. Несколько секунд она смотрела на рисунок, затем обернулась на дверной проход, где стоял её брат, но уже не маленький, а тот самый, что теперь был принцем Кристальной Империи, он наградил её понимающим взглядом и Твайлайт ответила тем же.

– Пора выходить из своего кокона и переходить в нападение, – сказала она, расправляя крылья, и внимательно всматриваясь в картинку: одинокая принцесса Селестия среди бескрайней белоснежной пустоты…

Её сбил с ног ветер и, оказавшись в сугробе с головой, Твайлайт подумала, что умерла. Или скоро умрёт, если не выберется из под толщи снега. Ей пришлось напрячь всю её силу воли, чтобы вынырнуть и глотнуть воздуха, обжигающего своим холодом глотку. Копыто, которым она ступила на снег, было покрыто тёмно-синей шерстью, а сама Твайлайт, вновь казавшаяся себе излишне маленькой, подняла голову над снегом.

Разъярённый вихрь кругом бушевал в своём самом неприкаянном виде, Твайлайт откуда-то знала, что сейчас должен быть полдень, но не подчиняющиеся никому облака на небе превратили его в поздний вечер. Она не знала, куда ей идти, но впереди блеснул свет, и ноги сами понесли её в ту сторону. Порывы ветра один за другим пытались вновь обрушить её в снег, но она каждый раз умудрялась устоять, понимая, что второй раз не выберется из сугроба. Свет снова мигнул, приглашая в пещеру, неожиданно выросшую перед ней, и Твайлайт рухнула без сил на каменный замороженный пол.

Пони ощутила, как замёрзло её новое тело, как её чёрная грива превратилась в сосульки, а синяя шерстка была набита не таявшими снежинками, как ей казалось до самых костей. Из её рта вырвался какой-то клич, похожий то ли на зов, то ли на стон, и впереди вновь мигнул свет. Единорожка нашла в себе волю в который раз подняться и идти, её копыто само потрогало рог, удостоверяясь, что тот покрылся льдом, лишая её магии. А свет мигнул ещё раз.

И там маленькая кобылка сидела в углу, держа перед собой в копытах белое пламя, тени от которого плясали на каждой шероховатости пещеры. Белая шёрстка и короткая розовая грива старшей единорожки выглядели особо ярко в свете магического огня, что отражался большими бликами в её пурпурных глазах.

– Тебе нужно было остаться в поселении, – строго сказала маленькая Селестия.

– Куда я без тебя? – риторически спросило может быть тело Луны, может быть сознание Твайлайт. И это был верный вопрос.

– Это неправильно, – ответила Селестия. Твайлайт поняла, что речь может быть о чём угодно, и всё равно её удивила интонация белой единорожки, в ней горела ярость. Ничего не было правильно.

– Да, – согласила тёмная кобылка, снова не зная, сама ли она это сказала или лишь её тело.

Теперь принцесса света, которая ещё не была ни принцессой, ни аликорнессой, не отрывая глаз от огня в копытах, вызвала золотую магию спиралью завивая её по рогу, и огонь загорелся ярче и жарче.

– Мы изменим это, мы изменим всё, – Селестия начала насыщать пламя магией прямо через копыта, предавая ему форму.

По мордочке Твайлайт потекли ручейки от растопленного снега и льда в гриве и шёрстке, но внутри её не мог согреть ни один огонь.

– Даже сильнейшие не могут ничего исправить, – Твайлайт вспомнила их короткий полёт над Кантерлотом, пока они перекидывались вспышками магии.

– Мы сможем, – Селестия окончательно сжала огонь в пылающий шар, напоминая о своей несбыточной мечте когда-нибудь сдвинуть магией само солнце, – я придумала как. Это не будет просто, это наверное самое сложное, что какой-либо единорог когда-либо делал или подумывал сделать, но вместе с тобой, мы сделаем это.

Очень странным было то, что почувствовала Твайлайт: тело Луны улыбалось, вступая в противоречие с её душой, а затем произнесла фразу, на сей раз точно принадлежащую телу:

– Сделаем. Если зима не прикончит нас.

– Пусть попробует, а если у неё не получится мы прикончим зиму.

Радостное пламя старшей сестры уже растапливало лёд в пещере, что рыдала, а может кровоточила водой. Твайлайт поднялась, вдруг понимая, что тело вновь принадлежит ей, она бросила взгляд на маленькую Селестию, настойчиво вглядывавшуюся в огненный шар, что символизировал солнце, и направилась к выходу, рассматривая своё отражение в ледяном полу. Она всё ещё была малюткой Луной, с короткой гривой и очень худеньким телом, но с каждым шагом взрослела и младшая сестра всё больше походила на ту, что Твайлайт знала. Она остановилась, когда заметила, что больше не меняется, окончательно став принцессой, и осмотрелась кругом: это была не пещера, но коридор Кантерлотского замка, и она смогла различить какой именно коридор даже в царившем полуночном мраке.

А впереди на неё смотрела такая знакомая дверь в такую родную комнату, что Твайлайт не оставалось ничего кроме как войти. Селестия уже была там, стоя над кроватью, в которой мирно сопела малютка Твайли.

– Это она? – тихо спросила… «Луна».

– Да, – ответила её сестра, разглядывая разноцветную гриву и милую лавандовую мордочку спящей. – У неё уже крайне сильная магия, в таком-то возрасте.

– «Твайлайт Спаркл»? – уточнила «Луна».

– Именно так, – ответила Селестия, с некоторой грустью разглядывая маленькую единорожку. – Как её хотели назвать родители?

– У них не было идей, – не соврала «Луна», – это её первое имя.

Желавшая что-то ещё сказать Селестия прервалась, потому что Твайлайт вдруг заворочалась во сне, заставляя «Луну»… нет, саму Твайлайт в теле тёмной кобылки вздрогнуть от мысли, что маленькая версия её может проснуться и увидеть то, что её глазам не предназначалось.

– Хм… – Селестия отвела наконец взгляд от кровати и смотрела теперь прямо в глаза своей сестре. – Луна?

– Да?

– А ты помнишь… наши первые имена? – такой задумчивой Твайлайт не видела Селестию никогда, хотя всё что ей нужно было сделать, чтобы увидеть – открыть глаза. Истинная принцесса света всегда была так близко, всего-то и нужно было, что посмотреть на неё.

– Нет, уже нет, несколько тысячелетий как, – с трудом призналась она.

– И я тоже. Странно, да? – Селестия улыбнулась, но радостного в этой улыбке не было ничего. – Иногда это ранит, разве нет? Больно… Больно, – призналась она, едва приподнимая голову с медицинской койки в больничной палате.

Едва ли Твайлайт могла не снять марлевую маску с мордочки, чтобы позволить своей наставнице взглянуть на неё. Селестия прижимала копыто к пропитавшимся кровью бинтам, обвившим всю грудь, её мордочка кривилась в агонии.

– Больно, – всё что Селестия могла сказать, держа Твайлайт за халат у плеча.

– Это пройдёт, – Твайлайт взяла её за копыто, успокаивая, – со временем пройдёт. Я получила такую же рану давно, – образ Найтмэр Мун мелькнул перед её внутренним взором, когда она произнесла эти слова, – но всё зажило.

– Ты всегда так говоришь, Твайлайт, – проговорила больная, – что пройдёт, но… покажи мне! – Селестия рывком вскочила с кровати, опрокидывая что-то с тумбочки, бросаясь на Твайлайт и прижимая её к полу, младшая кобылка пыталась сопротивляться, но даже до ослабленной Селестии ей было далеко.

Навалившись, та бесцеремонно разорвала халат на Твайлайт, обнажая уродливый шрам через всю грудь, на шёрстке белой кобылки выступил пот, она тяжело дышала, бинты начали стремительно краснеть – ей нельзя было совершать таких резких движений. Она пошатнулась и сползла с Твайлайт на пол, где замерла, полулежа у стены; по сосредоточенному ни на чём взгляду, Твайлайт поняла, что у Селестии потемнело в глазах.

– Он не затянется, правда? Эта рана… – она пыталась отдышаться, но её резкие глубокие вдохи лишь причиняли больше боли, – никогда не заживёт, боль никогда не закончится. По молодости всё проходит, но чем ты старше… со временем даже самые маленькие ранки остаются навсегда.

И когда Твайлайт попыталась подняться, её шрам будто переняв боль Селестии тоже заныл, заставляя её корчиться на полу – только это могло объяснить, как белой кобылке удалось встать и снова подойти к Твайлайт.

– Пройдут тысячелетия, – проговорила она, стоя над пытавшейся справиться с болью пони, – а я всё ещё буду вскакивать по ночам, вопя их имена, правда? – в её голосе появлялась истерика. – Всех тех, кого я потеряла в неконтролируемых зимах и бурях, тех, кого навсегда у меня отняло время, необратимо измолов в прах! Я буду думать, что даже не помню их имён днём, но просыпаясь в ледяном поту буду вопить их, будто и не забывала никогда?! – Она ткнула Твайлайт в шрам, заставив ту визжать. – Так и ты, медленно увянешь и рассыплешься у меня на глазах, а я буду вопить «Твайлайт Спаркл» и тысячелетия спустя!

Ещё один удар в грудь заставил её зажмуриться, целиком окунувшись в страдания. А когда Твайлайт открыла глаза, она была уже не в палате: она всё ещё лежала на полу, но вокруг были каменные стены без окон и дверей, по кругу тесной почти не освещённой комнаты стояли мрачные серые статуи различных пони, все они закрывали глаза, скрививши мордочки в скорби. Вместо Селестии над ней стояла Трикси, а сама Твайлайт обнаружила под собой стальную плиту, к которой была накрепко пристёгнута ремнями за ноги, грудь и даже за шею. Она запаниковала, забив крыльями о грубую сталь, но затем вспомнила о магии и попыталась расстегнуть ремни телекинезом… в ответ на что Трикси надела диамагическое кольцо ей на рог.

– Трикси?! – у Твайлайт начиналась истерика, она сосредоточилась на магии, но лишь несколько искр ей удалось выбить из себя.

Волшебница использовала какое-то заклинание и из глаз статуй потекли ручьи, стремительно заполняя комнату. Твайлайт ощутила ледяную воду, начавшую обнимать её тело, она истерически забилась в ремнях и стала лупить крыльями по полу, хлестая брызгами во все стороны, но это не помогло.

– Трикси, за что?! – она вопила так, что звук отражался от стен и бил ей самой в уши, Твайлайт пришлось поднять голову насколько она могла, так быстро прибывала вода, обхватывая её за копыта и шею.

Волшебница опустила шляпу на лоб, скрывая глаза в тени.

– Ты утонешь в слезах, что заставила Трикси пролить, – тихонько проговорила единорожка.

Вода поднималась всё выше, заливая Твайлайт уши, подбираясь ко рту.

– Трикси, прости меня! Прости, пожалуйста, умоляю! Нам не обязательно быть врагами! – часть солёной воды попала Твайлайт в рот, прежде чем она успела закрыть его, она чувствовала, как небольшие волны колеблются на её мордочке так близко от ноздрей, и дистанция сокращалась с каждой секундой, несмотря на то как сильно аликорнесса тянулась головой вверх.

Трикси оскалилась садистской улыбкой и сказала, то, чего Твайлайт из под воды слышать не могла, но каким-то образом умудрилась прочитать по губам в тот самый момент, когда вода залила ей ноздри:

– Набери побольше воздуха, принцесса, – и Трикси резко, с силой опустила копыто на грудь Твайлайт заставляя ту выдохнуть почти всё, что у неё было.

– Нам не обязательно быть врагами… – проговорила Твайлайт одними губами, теряя последнюю часть драгоценного кислорода.

Ей грудь горела изнутри, так отчаянно хотелось сделать вдох, хоть Твайлайт и знала, что тогда он будет последний, ей всего лишь нужно было немного воздуха, всего один глоток… Кажется, она плакала, но под водой сказать было невозможно. В комнате пропадал свет, нет, это у неё в глазах темнело. Безразлично она отметила, как малюсенький пузырёк отделился от носа и всплыл вверх, она могла чувствовать замедляющееся биение её сердца, что отдавалось в висках и тех местах, где её кожу больно сжимали ремни. Она может прекратить эти мучения, всего один вдох…

Чьи-то копыта подхватили её за подмышки, вытаскивая из ледяной гробницы, и Твайлайт закашлялась, жадно с неестественным хрипом хватая воздух ртом, снова кашляя, и снова пытаясь вдохнуть как можно больше.

– Я так рада, что ты наконец поняла это, Твайлайт.

Она обнаружила, что больше не была связана, а вся вода куда-то пропала; копыта, что обнимали её и прижимали к груди, принадлежали не Трикси – они были белыми как и грудь. Твайлайт отстранилась от Селестии, что уставилась на неё с обезумевшей мордочкой: глаза выражали бескрайнюю скорбь, а рот искривился в неестественно натянутой улыбке.

– Я так рада, что ты поняла, что нам не обязательно быть врагами, моя маленькая пони, – пролепетала та, вновь приближаясь, но Твайлайт отпрыгнула прочь, и мордочка Селестии замерла, превратившись в огромный уродливый витраж.

Твайлайт огляделась, она стояла в разрушенном тронном зале Кантерлота: потолок отсутствовал, колонны рассыпались, на месте тронов зияла дыра, только витражи стояли не тронутыми, надо всем висел странный сумрак, что возникал когда солнце и луна покидали небосвод. Она двинулась к следующему витражу, на котором Найтмэр Мун нанизывала на рог Твайлайт, чья искривлённая в агонии мордочка была выложена преступно малым количеством осколков, от чего кривилась ещё больше, превращаясь в кошмарную злобную маску. Найтмэр была в сияющих чёрных доспехах и держала благородную, пафосную позу, без сомнения именно она была главной героиней всей картины. Твайлайт вспылила и разбила стекло заклинанием, как делала уже много раз. За витражом обнаружился коридор.

Твайлайт двинулась в образовавшийся проход, только чтобы найти там такое же как витраж по размерам зеркало и хотя приличного освещения не было, она смогла различить свою превращенную в хаос гриву, измотанные глаза, красные от слёз, дрожащие копыта, неровно поднимающуюся грудь и проклятый амулет аликорна на шее. Твайлайт подскочила, ощупывая себя и действительно находя тёмный талисман, она потянулась за шею, чтобы как можно быстрее снять артефакт, но лишь выяснила, что у того не было застёжки. Кобылка в панике задёргала ошейник, пытаясь содрать его с себя, но тот почти не двигался и… сжался, сильнее впиваясь ей в шею.

– Ты не можешь снять амулет аликорна, ты сама теперь аликорнесса, – произнёс голос откуда-то с неба, Твайлайт узнала в нём Селестию, – это всё та же ты, просто другая.

В отражении Твайлайт увидела, как амулет вжался ей в плоть, отращивая металлические жилки, которые впивались ей в шею, переплетаясь с венами.

– Помогите… – сказала она неизвестно кому и бросилась обратно по коридору, который теперь был нескончаемым, – помогите!

По обоим сторонам замелькали различные двери и Твайлайт бросилась в первую попавшуюся. Она оказалась в своей комнате в доме-дереве, где ещё одна Твайлайт сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и читала книгу.

– Что ты тут делаешь? – спросила Твайлайт в ошейнике.

– Я? Прячусь, – ответила Твайлайт в одеяле.

– От чего? – спросила Твайлайт.

– Я прячусь так долго, что уже и забыла, – ответила Твайлайт.

– Но почему ты прячешься, а не примешь бой? – Твайлайт подошла к Твайлайт, присаживаясь рядом с Твайлайт, – Разве мы… я?.. мы?.. так делаем?

– Потому что, – ответила Твайлайт, не отрываясь от книги, – если я выйду, я могу проиграть, и всё будет плохо; или я могу победить, и всё опять будет плохо. Мне не нужны поражение или победа, мне нужно отсутствие боя. Мне нужно, чтобы всё было как прежде.

Твайлайт почувствовала жалость к Твайлайт, она, не зная, что ответить, поплелась обратно к двери.

– К тому же, книга такая интересная, тут всё перешло в постмодернистскую плоскость, – беззаботно продолжала Твайлайт вслед Твайлайт. – Например, где я сейчас читаю, автор почти прямым текстом говорит, что первые буквы в каждом абзаце кроме прямой речи составляют скрытое послание, если читать от начала главы. Но лучше этого не делать, потому что это спойлер.

Твайлайт, бессильная помочь себе, вышла в коридор и, бросив взгляд в обе стороны на бесконечные ряды дверей, решила войти в ту, что была напротив.

– Твайлайт? Какая неожиданность! Заходи скорей, – Твайлайт практически бросилась в объятия к матери.

– Мамулечка, помоги мне, мамуль… – Твайлайт вжалась мордочкой в грудь, позволяя копытом старшей единорожки обнять её за плечи.

Вельвет выглядела обеспокоенной:

– Что случилось, дорогая? – мягко поинтересовалась она, усаживая себя и дочь на диван.

Твайлайт пыталась вспомнить, она убегала от чего-то, что-то напугало её, что-то… Она вспомнила:

– Я тону, мама, я тону, понимаешь? – она утёрла в который раз появляющиеся на глазах слёзы. – Тону во всех этих делах, бумагах, обязанностях… я всего лишь хотела быть великой волшебницей. А теперь мне каждый день приходится решать чьи-то проблемы, а их становится всё больше, а я не могу даже решить свои, а… а… Волшебницей, мамочка, не принцессой.

Твайлайт обнаружила, что всё вокруг стало больше, она поняла, что на самом деле сама уменьшилась, вновь ставь юной версией себя, но она и не была против.

– Всё может получиться, – успокоила ей принцесса Селестия, крепче прижимая к себе, – только нужно много-много трудиться, Твайлайт. Очень-очень много.

– Вы правда так думаете? – устало проронила кобылка.

Принцесса Селестия улыбнулась:

– Ну, конечно, давай я тебе покажу, – маленькая единорожка с интересом смотрела, как рог принцессы плавно обвился золотой спиралью, и яркий свет залил всё.

И увидела Твайлайт новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали. И услышала громкий голос с неба, говорящий ей: «се куща Богинь и пони, и Селестия и Луна будут обитать с пони, и будут пони их народом. И отрут Богини всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло». И сказали сидящие на престолах: «се, творим всё новое». И Твайлайт увидела город, новый, сходящий с неба, подобный чистому стеклу, камню кристалловидному. И народы принесут в него славу и честь свою.

И голос заговорил вновь, с невероятной мощью, превращаясь в ветер, пыль ударила Твайлайт в глаза и той пришлось зажмуриться. И как обычно, открыв глаза, она обнаружила себя в совершенно другом месте – на кладбище, где и дул этот сильный ветер, потому что на кладбищах всегда дует ветер; это правило. Твайлайт стояла на небольшой неприметной могилке, «Твайлайт Спаркл» гласил надгробный камень и, морально выжатая, она не ощутила и не выразила ничего, глядя на холмик сырой земли. Так и должно быть после смерти – ничего не ощущаешь, подумалось ей.

Сзади раздался вздох, Твайлайт обернулась глядя на посетительницу места её упокоения – это была Трикси. Единорожка аккуратно опустила букет алых роз к подножию камня.

– Трикси? – спросила Твайлайт, но волшебница не уделила ей внимания, печально и вымотано глядя в землю.

– …и лишь враги оставляют розы… – проговорила Трикси задумчиво отрывок какой-то фразы.

– Трикси, мы не враги! – воскликнула Твайлайт. – Слышишь? Ты слышишь меня? – единорожка продолжала игнорировать ей.

Трикси развернулась, снова вздохнув, и начала уходить прочь.

– Стой! – Твайлайт кинулась на единорожку и обнаружила, что её копыта прошли тело кобылки насквозь. – И тогда она хватает случайного пони, и её копыта проходят насквозь, – пробормотала она, глядя на свои конечности, – и Твайлайт просыпается.

И снова ослепительно вспыхнул свет, оглушительно загремел гром, но теперь не от заклинания, а от очередной молнии, ударившей в одну из башен кантерлотского дворца. Магия, бившая сквозь тела аликорнесс, отпускала их, медленно роняя на землю. Твайлайт вновь стукнулась ободранной грудью о пол и застонала. Селестия поднялась на ноги, она подошла совсем близко, смотря на Твайлайт сверху вниз грустными-прегрустными глазами.

– Я… победила? – слабо спросила раненая пони.

Селестия опустилась на колени, теперь их мордочки были на одном уровне и Твайлайт могла различить с трудом сдерживаемые слёзы. Принцесса света заговорила очень мягко и успокаивающе, словно пытаясь убаюкать, и так отчаянно, как Твайлайт не слышала никогда до этого:

– Нет, – Селестия аккуратно взяла Твайлайт за плечи, – нет, моя маленькая пони, ты не победила. Ты сражалась храбро и со всей своей силой, но ты не победила, – Селестия зажмурилась, а её мордочка исказилась в попытке сдержать рыдания, – это иногда случается, всем нам приходится сталкиваться с этим рано или поздно.

Белая аликорнесса вскочила на ноги и сделала несколько шагов прочь, отворачиваясь от Твайлайт.

– Это то, что я говорю им всем, почти эти самые слова, каждой носительнице элемента магии, и каждый раз… каждый раз я действительно имею это ввиду.

Твайлайт со стоном приподнимаясь на передних копытах смогла различить упавшую перед Селестией на пол каплю.

– Тогда почему ты такая грустная? – она сделала рывок, таща себя вперёд, не в силах назвать хотя бы часть тела, что не отзывалась болью, – у тебя есть теперь моя магия… – ещё один рывок, – ты можешь делать… – рывок, – свою штуку.

Твайлайт оглянулась на проделанный ею путь, он был ужасно коротким, а следом за ней тянулась кровавая полоса. Ей оставалось ещё так много.

– Я видела это, да?.. – рывок, – когда мы были там?.. – ещё рывок, сломанная нога безвольно дёрнулась с неестественным звуком, следуя за ней, – это то, что ты показала мне… – ещё один рывок, кобылка хрипло застонала, – твой идеальный мир… да?.. Там было красиво…

Спереди раздался слабый и крайне печальный смех:

– Абсолютно верно, Твайлайт Спаркл. Как и всегда.

Твайлайт была уже на ровне с задними ногами Селестии, ей оставалось всего несколько рывков, которые кобылка решила преодолеть за один раз.

– Тогда… почему… ты… такая… грустная?! – с последним словом она сорвалась на вопль от боли и наконец увидела мордочку своей наставницы.

Под её глазами вырисовались две чёрные бороздки размазанной слезами косметики, мордочка её как будто ничего и не выражала, но слёзы текли постоянным ручьём.

– Этого не достаточно, Твайлайт, – она всхлипнула, продолжая смотреть прямо, в никуда, – все ещё недостаточно, я думала, это последний раз, но нет… Мне придётся повторить всё ещё один раз… Опять… – её губы начали дрожать и она сжала их дабы унять эту дрожь, – как мы делали… как… я даже не могу вспомнить, как долго… – она прерывисто вдохнула, не шевельнувшись при этом ни капли, даже её мордочка не изменила своего выражения.

Твайлайт опёрлась на передние копыта, поднимая остальное тело, и в нелепом прыжке обхватила Селестию за шею; та не ожидала такого, и обе пони рухнули на землю в неудобном объятии.

– Ты так заставляла себя, – прошептала Твайлайт ей на ухо, крепче обвивая копытами, – вынуждала себя, взвалила на себя такую тяжёлую ношу, самую тяжёлую что есть. Может быть я и не настоящая принцесса, но что я узнала о том, как быть принцессой, так это что никогда нельзя показывать, что чувствуешь, нужно сдерживать себя и обязательно двигаться дальше, всегда нужно быть сильной, – Твайлайт легонько погладила Селестию по голове. – И ты была сильной слишком долго. Ты можешь поплакать сейчас, не бойся, ты можешь дать волю чувствам, никто об этом не узнает.

Селестия вздрогнула, утыкаясь мордочкой в плечо Твайлайт и хватая ртом воздух:

– С… Спа-пасибо, Т-твайлайт, – раненная пони чувствовала, как быстро намокает её плечо от слёз, – я не… я не п-плакала несколько ты-тысяч лет…

Твайлайт продолжила гладила трясущуюся принцессу по гриве, грудь последней нервно вздымалась, Селестия проглатывала слёзы, но те продолжали литься ручьями из её глаз, пока она дрожащим голосом лепетала:

– Всю свою жизнь я просто смотрела, как пони, которых я люблю… пони, которых я люблю всем сердцем, и которым я лгу всю их жизнь… я смотрела, как они умирают… я надеялась, что ты останешься, Твайлайт, но… но ты нет! Через сто лет ты будешь мертва… – она закричала и вопль её ударил эхом по заброшенной комнате: – А я всё ещё буду здесь! – принцесса света заскулила от терзавшей её муки. – Я опять буду ждать новую носительницу элемента…

И Твайлайт ничего не могла ответить на это, она лишь продолжила утешать Селестию:

– Ш-ш-ш, – прошептала она на ушко той, – ш-ш-ш.

Селестия кажется смогла обуздать плачь и теперь утирала глаза об плечо державшей её кобылки:

– Спасибо… Спасибо тебе, Твайлайт. Никто не делал для меня такого, – голос её слегка хрипел.

– За это обещай мне, – Твайлайт отняла принцессу от своего плеча так, чтобы посмотреть прямо в два больших глаза сияющих на фоне огромных неровных чёрных пятен, расплывшихся почти на всю мордочку, – обещай мне, что теперь, после всего что случилось, начиная с того дня в пещере и закачивая сегодняшним… я не могу такого требовать, но всё равно требую: обещай, поклянись мне, что ты ни никогда и ни за что больше, – она облизала дрожавшие пересохшие губы, – не остановишься.

Селестия взяла своими копытами копыто Твайлайт, их мордочки были совсем близко, казалось взгляды вот-вот взаимно проникнут в души друг друга. Она тихо и твёрдо произнесла:

– Ты действительно моя лучшая ученица… Я обещаю, и я клянусь.

Твайлайт закрыла глаза, она наконец могла крепко поспать.

## Эпилог - С именем

С холма на границе с Вечнодиким лесом весь Понивиль был как на ладони, отсюда можно было различить всё: обычные жилые домики, магазинчики, палатки торговцев, ратушу, ферму Эпплов за городом, вагончик Трикси на окраине, остатки сгоревшего дерева-библиотеки, пустую равнину на том месте, где раньше стоял замок. После того как Твайлайт потеряла магию Элемента гармонии, замок плавно растворился в воздухе, мягко опустив обитателей на голую землю, как об этом поведал Спайк.

Она теперь часто приходила сюда, ей нужно было многое обдумать, а это место было крайне удачным: никто не мог её здесь потревожить, а вид был попросту прекрасен. Твайлайт вскарабкивалась на холм, прихрамывая на костыле – одна из задних ног после неудачного приземления оказалась сломана, гипс должны были снять через пару дней – садилась под высокое дерево и размышляла, смотря то в небо на пегасов, гоняющих облака, то на землю за суетой небольшого города. Она могла бы остаться в Кантерлоте у родителей, но совершенно не хотела им докучать, а тут были её друзья, к тому же она неожиданно для себя обнаружила, что полюбила этот городок. Возможно, она так же пыталась оказаться как можно дальше от Селестии, но этого у неё не вышло – та до сих пор поддерживала общение с Твайлайт, теперь это давалась обеим куда легче. Бывшая принцесса хотела было разорвать все связи, чтобы повелительница света забыла о ней за последующие десятилетия и перенесла её неизбежную смерть от старости менее остро, но та лишь угрюмо покачала головой на такое заявление и сказала, что забыть Твайлайт у неё не выйдет вовсе. Ей в любом случае придётся как-либо пережить смерть своей ученицы, но всем пони рано или поздно придётся столкнуться с вечной разлукой с близкими. Странно, но Твайлайт обнаружила, что эта мысль её больше не пугала.

Принцессы сейчас работали над официальной версией событий, чтобы объяснить, как Твайлайт потеряла крылья и что значила её битва с Селестией, которую видел весь Кантерлот. Вроде бы они что-то придумали с чейнджлингами, так, чтобы те могли ассимилироваться в Эквестрию окончательно как один из малых народов. Принцессы так же пока не решили, что делать со Старлайт, скорее всего теперь она будет ученицей Селестии. Пока Твайлайт отсутствовала, бедная пони пришла в себя и, хотя всё ещё была травмирована, переносила это куда легче.

Твайлайт же пока ничем конкретным не занималась, она собрала свои вещи, вернулась в Понивиль, нашла небольшую и дешёвую каморку, устроилась в заново отстроенной библиотеке на пол-ставки. Это конечно был не дом-дерево, а обычное здание, но оно было доверху набито книгами, большую часть которых Твайлайт принесла с пустыря оставшегося от замка, так что она вполне любила это место.

Она до сих пор не рассказала друзьям полностью о произошедшем, а те не сильно настаивали, понимая, что Твайлайт нужно время чтобы оправиться. День за днём она прикидывала, как объяснить им всё, но стройно никак не получалось и она продолжала откладывать этот момент. А недавно пришло письмо от Шайнинга из Кристальной империи – принцесса Кэйденс ждала ребёночка, похоже Твайлайт предстояло стать тётей, эта мысль удивляла её: куда так быстро утекало время? Теперь всё было не так как прежде: когда она избавилась от своих иллюзий, весь мир остался прежним, но стал по чужому другим. Твайлайт не пожелала бы другим испытать такое. В-общем, единорожке было о чём подумать в свободное время.

– Трикси знала, что найдёт тебя здесь, – волшебница, конечно же в своём фирменном плаще и шляпе, показалась из-за края холма и развалилась под тем же деревом, но на некотором отдалении от Твайлайт.

– Здравствуй, Трикси, – отозвалась она.

– И тебе того же, Спаркл, – хмыкнула фокусница, некоторое время они хранили тишину, пока Трикси её не прервала вновь: – Не расскажешь, о чём думаешь?

Твайлайт думала, что не хотела об этом говорить, но теперь вдруг осознала, что только так и могла облегчить свою ношу и навести наконец порядок в голове, поэтому просто начала рассказывать всё, что приходило ей на ум:

– Я думаю о том, что с самого рождения мы формируемы: расой, социальным классом, полом, цветом шёрстки и гривы, наличием конечностей, наличием родителей, генами и склонностями, кьютимаркой, именем, магией: своей и артефактов… Всю свою жизнь я прожила по заранее проложенному маршруту, чтобы я ни делала, я была направляема чужим копытом. Но теперь, впервые за двадцать с лишним лет, я по настоящему свободна, – она улыбнулась, но в глазах её царила растерянность. – Честно говоря, я не знаю, что делать с этой свободой.

– Что ж, Спаркл, тебе невероятно повезло, что Великая и Могущественная оказалась рядом в трудный для тебя час, – так знакомо промурлыкала волшебница. – Она, видишь ли, является специалистом по свободе, и свидетели её слов бесконечные дороги и самые разные города. Что делать со ней? Ей нужно дышать, нужно схватить её и ни за что не отпускать больше, Спаркл. К тому же, если Трикси не изменяет память, а они ей никогда не изменяет, – добавила она уже менее пафосно, – ты собиралась стать великой волшебницей.

Твайлайт засмеялась, наверное впервые с того дня:

– Действительно, Трикси. Что ж, решено, раз принцесса магии Твайлайт не останется в учебниках истории, пусть останется Твайлайт Могущественная.

Волшебница улыбнулась в ответ, одной из самых язвительных улыбок, которая в этот момент почему-то показалась Твайлайт по искреннему доброй:

– Отлично, Спакрл. Теперь когда ты вновь без крыльев, ты опять претендуешь на место Трикси, как самой сильной единорожки в Эквестрии! Более того, ты грозишься украсть её титул. Замечательно! Трикси уже начала было переживать, что ей придётся искать хоть сколь-нибудь стоящую соперницу, а тут такой подарок.

Твайлайт рассмеялась, и хотя понимала, что волшебница говорит вполне серьёзно, не смеяться не могла. Её смех затих, и теперь пони слушали лишь пение ветра в деревьев, и у Твайлайт было так спокойно на душе, как не было уже многие годы. Она не хотела сейчас думать про то, что возможно теперь ей будут сниться новые кошмары или о том, как она просыпалась посреди ночи, от того что её крылья резко распрямились, только с тем чтобы вспомнить, что их у неё больше нет.

– Что насчёт телескопа в Кристальной империи? – вспомнила Твайлайт. – Я всё ещё могу уговорить Кейденс.

Трикси встала, отряхивая плащ и поправляя шляпу.

– Трикси подумает, – уклончиво ответила она. – Знаешь, Спаркл, изначально Трикси шла сюда, чтобы попрощаться.

– Ты уже уезжаешь?

Волшебница привычным жестом отбросила прядь, направляясь к спуску с холма:

– Ну конечно, разве может Трикси хотя бы подумать о том, чтобы лишить другие города её драгоценного присутствия? – она уже скрывалась за изгибом земли, ей приходилось говорить громче: – До встречи, Спаркл!

– Счастливого пути! – искренне пожелала ей единорожка, что осталась лежать под деревом.

В небе медленно плыли облака, подгоняемые ветром строго по расписанию, листва дерева тихонько шелестела свою колыбельную, кругом раздавались песни птиц и речь зверей, не прерываемые стонами Вечнодикого леса, что с каждым днём становился меньше, отдавая свои земли во власть пони. Теперь всё будет как надо, знала единорожка.

– Не скучай, мы ещё увидимся! И устроим магическую дуэль, о которой будут говорить веками! Запомни это! Твайлайт Спаркл!