# Из Сталлионграда в далёкую Понию

DimDough

Кремовая единорожка из Сталлионграда отправляется в загадочную восточную островную страну Понию.

Она прокатится на понской электричке с извращенцами, накупит понимешных фигурок в квартале Акихабара, сходит в мэйд-кафе и многое другое!

[Изображение: https://i.imgur.com/zJhzgFj.jpg]

## Полдня полёта — привет Пония!

Попончик прилетает в загадочную восточную страну Понию и сталкивается с первыми странностями.

[Изображение: https://i.imgur.com/zJhzgFj.jpg]

Светло-кремовая единорожка с покрытой глазурью розовой гривкой заворожённо смотрела на маленький дисплей, вмонтированный в заднюю спинку сиденья перед её мордочкой. На экранчик транслировался вид из-под брюха идущего на посадку самолёта Пегас-Superjet Аэропонифлота Сталлионграда. На шее поняши висела плоская сумочка со специальным пластиковым окошком для документов. За прозрачным пластиком можно было разглядеть фото улыбающейся мордочки и имя «Попончик». Сама же Попончик, затаив дыхание, следила за процессом посадки.

Вот выдвинулись шасси, готовые встретить быстро приближающуюся землю.

— Ой мамочки, ну почему я не пегас? — тихонько прошептала пони, судорожно обхватив копытами ручки кресла.

Вот колёса коснулись бетонного покрытия аэродрома и пузатый самолёт сильно тряхнуло. Салон Пегаса-Superjet наполнил визг трущихся об асфальт резиновых покрышек. Самолёт трясся всё сильнее и сильнее, изображение на экране периодически застилали клубы белого дыма от горящих колёс. Тряска стала почти невыносимой, как вдруг стойка шасси, за которой с ужасом наблюдала наша поняша, согнулась и с треском отлетела прямо в камеру.

Изображение на экранчике тут же погасло и Попончик, не в силах выносить ужас происходящего, зажмурилась. Из-за ужасной тряски зубы пони выбивали чечётку, а скорости её дыхания позавидовала бы даже часто дышащая в жару собака. Перед глазами единорожки пролетела вся её недолгая понячья жизнь: заснеженные улицы Сталлионграда, улыбающиеся лица родителей, сладчайшие пончики на тарелочке…

— Как же мне вас будет не хватать! — в отчаянии заскулила Попончик.

Как вдруг изящное женское копытце легонько потрепало её по плечу:

— Вы в порядке? — заботливый голос пони-стюардессы звучал успокаивающе, — вам нужна помощь?

Душераздирающий визг прекратился так же внезапно, как и начался. Попончик удивлённо открыла один глаз и поняла, что визг издавала она сама.

— Н-нет, со мной в-всё хорошо… — пробормотала единоржка и, широко распахнув оба глаза, осторожно огляделась.

Самолёт неподвижно замер на взлётно-посадочной полосе аэропорта маленькой островной страны Понии. Сквозь приоткрытую шторку на иллюминаторе было видно здание аэропорта Нарита, к которому тянулся толстый раздвижной трап-хобот. По нему, вполголоса переговариваясь и посмеиваясь, пассажиры переходили в зал прибытия.

— Я когда-нибудь копыта отброшу из-за своей буйной фантазии, — мысленно пожурила себя наша «героиня» и принялась выбираться из глубокого кресла.

* * *

Единорожка прошла паспортный контроль и теперь резво цокала по кафельному полу аэропорта Нарита в поисках пункта обмена валют. У стен разноцветными огнями маняще горели торговые автоматы с водой, чаем и сэндвичами, но золотые сталлионградские рубли они не принимали.

После нескольких минут трусцы Попончик заметила круглую розовую кабинку с иероглифами «Обмен валют», также продублированными на общеэквестрийском. Внутри стояла земнопони-служащая с кьютимаркой в виде приветливой улыбки. При виде посетителя она пропела заученное «ирассяй масэ, окьяку-сама» (добро пожаловать, уважаемый гость) и низко поклонилась. Наша пони открыла нашейную сумку и с гордостью высыпала на прилавок все свои сбережения за целый год.

— Ваш паспорт, пожалуйста, — запросила документы земнопони, увидев иностранные деньги.

— Эээ, секундочку, — замешкалась единорожка и, вытащив из секретного кармашка сумочки загранпаспорт, положила его рядом с рублями.

Служащая заученным движением подтянула документ копытом и проверила красную квадратную печать о прохождении паспортного контроля аэропорта. В витиеватых хитросплетениях иероглифов угадывались слова: «Чужак — норм». Подняв глаза и убедившись, что чужак действительно «норм», земнопони сгребла рубли и взамен высыпала кучу медных монеток со смешными дырочками посередине.

— Пони-йены, — сразу сообразила догадливая Попончик.

Вожделенные торговые автоматы разноцветными огоньками отражались в золотых глазах на всех парах летящей к ним пони. Каждая бутылочка и баночка имела маленькую табличку у подножья. На синих табличках была забавная надпись «цумэтааай» (холооодненькие), а на красных — «аттакааай» (тёооопленькие). Все товары выглядели так ярко и привлекательно, что у нашей единорожки аж глаза разбежались.

— В моих любимых пониме сериалах рядом с героями всегда есть початая бутылочка «Pocari Sweat», — вдруг осенило её, — может и мне стоит её попробовать?

С трудом отыскав среди буйства цветов и красок прозрачную бутылочку с бело-синей этикеткой, Попончик закинула в автомат несколько монеток и цокнула копытом по кнопке. На вкус «Покари Суэт» оказался как подслащённая водичка со странноватым привкусом. Разочарованная пони оставила бутылочку рядом с бродягой, иронично спавшим прямо под плакатом «Chocolate Paradise».

* * *

Уютно лежащие в сумочке деньги грели понячью душу, а на удивление тёплое зимнее солнышко — тело нашей героини, когда она весело выпорхнула из дверей автобуса с вводящим в заблуждение названием «Лимузин».

— Когда я узнала, что до города можно добраться на лимузине, я ожидала увидеть длинную роскошную машину, — хихикнула Попончик, — ну зато водитель оказался тем ещё кадром и всю дорогу пел заунывные народные песни энка.

Погода радовала привыкшую к холодным Сталлионградским зимам пони. Только этим хмурым январским утром столбик термометра за окном единорожки показывал минус 30 градусов. А всего через полдня полёта наша героиня уже нежилась под ласковым закатным солнцем Понии. По ощущениям температура была не ниже 15-17 градусов Цельсия — и это в январе!

Прямо перед мордочкой единорожки высились две зеркальные башни — Отель «Двойные Башни» в районе Икебукуро. Поглазев на симпатичную статуэтку совы у подземного перехода (Икебукуро это «Совиный Прудик»), осмотрительная пони засунула карту с отмеченным на ней отелем в прозрачный кармашек нагрудной сумочки. Теперь даже если она потеряется, местные пони всегда смогут помочь ей найти дорогу домой.

* * *

Двери скоростного лифта распахнулись, открывая взору единорожки холл тринадцатого этажа и ряд одинаковых дверей с номерами 13-1, 13-2, 13-3 и т.д. Дверь номера поняши была в самом углу холла, потемневший латунный номер выглядел как «13-13».

— Интересные тут обычаи, — усмехнулась единорожка, — номера 13 они не боятся, зато при слове «си» (четыре) падают в обморок. А оно всего лишь созвучно одному из произношений иероглифа 死 — «си» (смерть).

Дверь открывалась электронным ключом, полученным Попончиком на ресепшене. Стоило пони ступить в номер, как её ушки мигом уловили галдёж работающего телевизора, доносящегося изнутри. Бедняжку прошиб холодный пот — неужели в её номере уже кто-то был?!

— И-извините за вторжение! — пропищала единорожка и робко вошла в узкий коридорчик.

Музыка, разбавляемая визгливым хохотом телеведущих, доносилась из единственной комнатки в конце коридора. Просунув мордочку в комнатку, оказавшуюся кухней, гостиной и даже спальней (под столиком в углу лежал свёрнутый матрац-футон) пони убедилась, что в ней никого не было — телевизор работал у соседей.

— Проклятые стены из рисовой бумаги, — проворчала единорожка и направилась в ванную, чтобы освежиться перед сном.

Душ хлестал прямо на пол ванной комнаты, а пенная вода уходила в сливное отверстие в полу. Омываемая горячими струями душа Попончик чувствовала себя просто прекрасно. Хорошенько нашампунив гривку, она уже было наклонила голову под потоки воды, как вдруг вода иссякла. На удивлённую мордочку поняши упала пара капель и на этом водные процедуры закончились.

После пары минут бесплодных попыток вернуть воду, взмыленной пони пришлось вывалиться в коридор и позвонить на ресепшн. Учтивая сотрудница отеля объяснила, что объём воды строго ограничен, и несчастная Попончик, похоже, израсходовала всю свою суточную норму.

Злая и продрогшая, пони кое-как вытерлась полотенцем, расстелила футон и буквально рухнула на него — сказывались симптомы смены часового пояса. Судя по звукам, за стеной собралась целая компания весело галдящих понемецких туристов. Именно так, под звяканье стаканов и взрывы хохота, нашей единорожке придётся сегодня спать. Волосок пропитанной шампунем гривки попал ей в носик и пони, не удержавшись, громко чихнула.

— Gesundheit! — донесся весёлый голос из-за стены, а за ним последовал очередной взрыв хохота.

## Кто рано встаёт — на Акибу попадёт

Попончик катается на понской электричке с извращенцами и наконец добирается до вожделенной Акихабары.

Веки единорожки затрепетали под яркими лучами утреннего солнца, пробивающегося через полупрозрачную занавеску. С удивительной для неё самой лёгкостью Попончик распахнула свои огромные золотые глаза и сладко потянулась.

— Охайо:! — пожелала пони доброго утра сама себе и выскочила из постели.

Часы показывали 05:30, чем до глубины души поразили обычно любящую хорошенько поспать единорожку. Вот так пролетишь на реактивном самолёте 6 часовых поясов и из «совы» превратишься в «жаворонка».

— Хаяоки ва санмон но току — процитировала Попончик понскую народную мудрость, — кто рано встаёт, тому и прибыль.

Душ после вчерашнего конфуза снова заработал, так что пони смогла быстренько ополоснуться, почистить зубы и привести в порядок свою роскошную гривку. Уже в 6 часов утра поняша, накинув лёгкую толстовку с капюшоном, выскочила в приятную прохладу токийских улиц. Её подгоняла мечта скорее попасть в мекку всех понимешников — чудесную Акихабару.

— О, Акиба, «электронный город»! — в восторженном предвкушении думала единорожка, — целая улица многоэтажных магазинов, где на каждом этаже можно купить все виды компьютеров и игровых приставок, разнообразные видеоигры и пониме на любой вкус; а ещё там продаются фигурки пониме-героев и даже костюмы для косплея!

* * *

По пути Попончик заскочила в Seven Eleven — круглосуточный универсамчик-«комбини», торгующий едой и всякой мелочёвкой вроде шампуней и журналов. Двери автоматически открылись перед её мордочкой, издав мелодичный звук, сопровождаемый заученным «ирассяи масэ!» от молоденькой пегаски-клерка. Поприветствовав продавщицу кивком головы, наша героиня направилась к полкам с сэндвичами в прозрачных упаковках. Ряды свеженьких бутербродов стояли торцом, открывая на всеобщее обозрение свою аппетитную начинку.

Не успевшая позавтракать поняша чуть не подавилась слюной от одного только взгляда на разнообразие наполнителей, зажатых между кусочками белого хлеба: розовые полоски ветчины, щедро сдобренные майонезом в «хаму майо сандо», кусочки обжаренной в кляре курочки с сыром в «фраидо чикин сандо», листочки латука с яйцом и рыбой в «миккусу сандо».

— Вот это пробейте, пожалуйста! — пони вывалила три разных сэндвича, жестяную баночку с горячим кофе и бутылочку зелёного чая на стойку перед продавщицей.

— С вас тысяча двести пони-йен, — быстро подсчитала стоимость пегасочка, пробивая товары на кассе. Единорожка выложила на прилавок большую жёлтую монетку в тысячу пони-йен и две серебристые — по сто пони-йен, и забрала товар, заботливо уложенный продавщицей в пакет.

— Спасибо вам большое! — Пропела улыбающаяся продавщица, когда мелодичные двери распахнулись перед выходящий единорожкой, — Пожалуйста, приходите ещё!

— И вам спасибо, — улыбнулась наша пони про себя, — обязательно ещё зайду.

* * *

Попончик с трудом проталкивалась через разношёрстную толпу спешащих на работу понцев. Единорожка уворачивалась от серых костюмов сосредоточенно хмурящихся пони-сараримэнов, виляла между группками визгливо хихикающих кобылок-школьниц в юбках в складку, и удивлённо провожала взглядом «крутых» поней с безумными причёсками на голове и в сверкающих заклёпками кожаных куртках.

— Ничего себе тут народу в шесть утра! — хлопала ресницами пони, подходя к платформе станции «Икебукуро» кольцевой линии «Яманотэ-сэн», — в Сталлионграде пони тоже кучно на работу выходят, но тут просто вольт-яблоку негде упасть!

Перед входом на станцию поняшу поджидал сложный с виду торговый автомат, продающий билеты. Сверху нависала здоровенная схема путей движения электричек, станция Икебукуро на ней была отмечена красным и дополнительно обозначена стрелочкой, что-то вроде «вы находитесь тут». Попончику понадобилось несколько минут на то, чтобы сориентироваться. Она осторожно ткнула копытом станцию «Акихабара» на сенсорном мониторе, выбрала одну поездку, вбросила высветившееся на экране количество денег в прорезь и, наконец, за все свои труды получила маленький картонный билетик. Его пони запихнула в турникет и очень удивилась, когда билет, пройдя внутри, вышел с другой стороны хромированной стойки турникета.

— Сохраняйте билет до конца поездки, — усмехнулась поняша и закинула кусочек картона в свою нашейную сумочку.

Поглядывая на жёлтые вывески со стрелочками и надписями вроде «Минами дэгути» (Южный выход), единорожка смогла сориентироваться и найти выход на платформу к поездам.

* * *

Когда наша героиня поднялась на платформу, плотная толпа пони-сараримэнов уже набилась в поезд, стоящий под парами у перрона.

— Ой мамочки, сейчас опоздаю! — Попончик в ужасе ломанулась было в открытые двери, как вдруг её оглушил резкий свисток.

Поняша остановилась как вкопанная и испуганно обернулась на звук. У головного вагона поезда стоял дежурный по станции в синем костюме, во рту у него был белый свисток, а передние ноги он скрестил перед собой буквой «Х», что в Понии обозначает «нельзя».

— Правильно, нечего рисковать крупом из-за десяти минут, — улыбнулась Попончик дежурному и позволила дверям с шипением закрыться прямо перед её носиком, — никуда Акихабара от меня не денется!

Всего через две-три минуты ожидания к платформе подкатил следующий поезд.

— Слава Селестии, что сейчас час пик, — с облегчением вздохнула пони, — электрички ходят так же часто, как и в метро Сталлионграда.

Двери распахнулись и толпа понцев буквально внесла нашу героиню в вагон, хорошенько потрепав по пути.

— Проклятый час пик, — прошипела зажатая между стеной и чьей-то спиной пони, — чуть хвост не оторвали!

Судя по треску пластиковых упаковок, оставленные «на потом» сэндвичи раскрошились, а недопитая бутылочка чая — помялась. Из-за давки бедная Попончик не могла даже раскрыть седельные сумки, чтобы оценить масштаб бедствия. Единственной частью тела, которой единорожка могла пошевелить, были глаза. Скосив их на светящееся табло над дверьми, пони с облегчением увидела, что от Икебукуро до Акихабары всего девять остановок.

* * *

Во время поездки Попончик заметила интересную закономерность — везде, где стояла кобылка, все жеребцы держались за свисающие с потолка поручни обеими передними ногами, как будто выполняя грифонью команду: «руки вверх». Поняша вспомнила, что в одном из понских блогов читала заметку про нехороших кобылок, вымогающих деньги у жеребцов-служащих, обвиняя тех в приставаниях. Уличённого в разврате «тикан» могли долго судить и даже выгнать с работы. Поэтому бедные понские самцы научились в общественном транспорте держать копыта высоко вверху и на виду, чтобы не попасться на такой развод.

Стоило единорожке подумать об этом, как она вдруг ощутила, что ей в круп уткнулся какой-то твёрдый предмет. Плотно прижавшись к ней в районе кьютимарки, он начал елозить вверх-вниз по шерстке поняши, постепенно приближаясь к основанию хвоста.

— Ну что там ещё, — недовольно начала было Попончик, как вдруг с ужасом осознала, что зажата просто насмерть и ничего не может с этим поделать.

Тем временем округлый предмет, двигаясь в ритме с качающимся поездом, продолжал тереться о круп единорожки, и уже потихоньку начал приподнимать её хвостик. На светло-кремовых щёчках пони проступил лихорадочный румянец.

— Кто-нибудь, помогите! — жалобно запищала она, испуганно озираясь. Но её окружали лишь безучастные лица молчаливо уставившихся в телефоны понцев, которым не было никакого дела до чужих проблем.

Глаза поняши наполнились слезами от страха и обиды. Всего в нескольких метрах от её мордочки висела розовая табличка «Вагон только для кобылок». К несчастью для нашей героини, такие вагоны действовали только с 7 до 9 утра, а пока было слишком рано — 6:35, — и в вагоны лезли все, в том числе и пони-извращенцы.

Решив не ждать, пока у неё случится «роман» с незнакомцем в поезде, Попончик взяла ситуацию в свои копыта и принялась яростно крутить крупом. Не ожидавший такого поворота событий округлый предмет отпрянул от бешено вертящегося понячьего задика, упал и с пластмассовым стуком покатился по полу.

— Ой, мой зонтик! — Услышала пони удивленный возглас позади неё.

Стоящий где-то сзади земнопони-сараримэн безуспешно пытался поднять зубами упавший зонтик, длинная ручка которого минуту назад елозила по крупу нашей героини. Единорожка облегчённо рассмеялась над своими страхами и, чтобы скоротать время, решила ещё пофантазировать о романтической встрече с зонтиком в понской электричке.

— Акихабара, Акихабара, — раздался механический голос по громкой связи, оповещающий о прибытии на станцию Акихабара.

Через пару секунд двери с шипением распахнулись и потрёпанная, но очень довольная Попончик вывалилась на платформу станции мечты всех понимешников Эквестрии. Наконец-то она оказалась на Акихабаре.

## Квартал ожившего пониме

Попончик носится электровеником по Акибе и увивается за красоткой-служанкой в мэйд-кафе.

Попончик как волчок крутилась на перекрёстке, во все глаза разглядывая высящиеся вокруг неё многоэтажки, снизу доверху увешанные яркими плакатами с персонажами популярных пониме-сериалов. Прямо над ней нависал знаменитый магазин «Gamers», по которому когда-то был даже снят пониме-сериал «Di Gi Charat» с милыми кошечками в главных ролях. Герои этого сериала приветливо улыбались с огромной вывески над головой сталлионградской пони.

— Так, первым делом забегу в «Геймерс», гляну, что там внутри, может найду фигурки из «K-On!», — выбравшая наконец вектор движения Попончик направилась к стеклянным дверям.

И уткнулась носиком в объявление с часами работы: «с 9:00 до 22:00». Метнувшись через дорогу к магазину «Laox» — «ну, хоть переводчик прикуплю», — пони узрела те же самые часы работы. Расположенные поодаль «Softmap» и «Super Potato» предъявили запыхавшейся от бега единорожке ещё менее утешительные цифры: «открытие в 11 утра». А чёрное здание «Mandrake», до которого пони добежала уже с языком на плече, открывало свои двери вообще только в полдень.

Тем временем часы нашей героини показывали семь утра. До открытия самого раннего магазина оставалось ещё два часа.

* * *

Попончик развалилась в удобном кресле, потягивая супчик из здоровенной миски с «эбитэн удон» — лапшой и креветками в кляре. В кафе было тепло и уютно, в воздухе витали ароматы жаренного мяса, обжариваемых в кляре овощей и ещё каких-то восточных приправ. За прозрачной стеной лежала улица, по которой спешили куда-то суетливые понцы, а наша кремовая поняша наоборот, чувствовала полное дзен-умиротворение.

Единорожка обнаружила это райское местечко сразу за углом магазина «Gamers», когда повернула направо и наткнулась на кафешку с яркой вывеской. Подёргав неподдающуюся дверь, Попончик решила было сперва, что и тут ещё закрыто, как вдруг на стене слева она заметила меню с аппетитными картинками блюд на кнопках. Сталлионградская пони неуверенно ткнула копытом кнопку с изображением миски лапши с креветками, и на экранчике тут же высветилась сумма в пони-йенах. Стоило нашей героине закинуть в приёмник нужное количество монет, как дверь с мягким щелчком разблокировалась. Внутри поняшу встретили уже привычное «ирассяй масэ», большущая миска горячего «эбитэн удон» и утренняя газета.

* * *

— Сим-сим, откройся! — Нетерпеливо приплясывающая у входа в «Gamers» Попончик недовольным пыхтеньем напоминала служащим магазина, что пора бы уже открываться.

Как по мановению волшебной палочки стеклянные двери распахнулись и сталлионградская поняша пулей влетела внутрь. Стоило ей попасть в холл, как на неё обрушился настоящий аудио-визуальный шквал понимешности: со всех сторон играла пониме-музыка, на висящих повсюду экранах транслировались сражения с боссами из самых свежих видеоигр, журналы с яркими обложками привлекали взгляд полуобнажёнными пониме-героинями, а полки ломились под грузом плюшевых игрушек и фигурок героев всевозможных пониме-вселенных.

Ошалевшая от огромного выбора Попончик сперва ринулась к фигуркам от Figma, схватила коробки с гитаристкой Юи и клавишницей Муги из популярного сериала про девочек-музыкантов «K-On!». По пути цапнула приглянувшуюся ей ироничную футболку, описывающую жизнь хикикомори: «Я сторож своего дома — весь день туплю в компьютер». На втором этаже единорожка выбрала сладкую парочку плюшевых лисичек из вселенной «Тохо» — Ран и Чен Якумо. Грохнула три тысячи пони-йен на «гатяпоны» — автомат, продающий пластиковые «яйца» с сюрпризом внутри. В одном из яиц ей попалась кошачья лапка, мяукающая при нажатии на неё, в другом — забавная фигурка йокодзуны (борца пони-сумо), в третьем — улыбающаяся физиономия Конаты Идзуми из пониме «Лаки Стар».

Набившая седельные сумки Попончик уже шла на выход, как вдруг, проходя мимо полок с журналами, она заметила на свежем выпуске «Фамицу» надпись на сталлионградском: «Кудрявка Анатольевна Стругацкая». Пони молниеносно схватила журнал в копыта и прочитала: «Только в этом выпуске — Кудрявка Анатольевна Стругацкая из «Little Busters!». Забери её домой!». К журналу прилагалась запечатанная картонная коробочка, вроде тех, в которых на улице оставляют котят и щенят.

Уже через пару секунд довольный кассир сгребал монеты, а Попончик зубами разрывала полиэтиленовую оболочку журнала, стремясь добраться до коробочки. Стоило ей открыть крышку, как наша героиня залилась краской — внутри на четвереньках стояла фигурка русоволосой Кудрявки, а из одежды на ней был только модный белый берет. Пони лихорадочно запихнула срамную фигурку в седельную сумку и в панике обернулась на продавца — не заметил ли? Тот лишь улыбался ей, хитро поблёскивая своими узенькими глазками. Именно так началось моральное падение нашей героини.

* * *

На Акихабаре было не протолкнуться: пони-торговцы зазывали в свои подвальные магазины, продающие электронику и порнографию, наряженные в броские костюмчики кобылки пискляво приглашали посетить мэйд-кафе и салоны «Патинко». У входа в один из магазинов «Softmap» под модный трек танцевал человекообразный робот, привлекая покупателей. Засмотревшаяся по сторонам Попончик не заметила, как очередная девочка-зазывала сунула ей рекламную открытку прямо в мордочку.

— Тпру! — фыркнула наша героиня, сморщив носик. Открытка оказалась ароматизированной и резко пахла чем-то приторно сладким.

— Нет мне прощения! — запричитала миленькая единорожка в чёрном платье служанки, украшенном белыми рюшечками, — госпожа, вы в порядке?

— Ничего страшного, — пробормотала сталлионградская пони и чихнула.

Понская единорожка проворно выхватила бумажный платочек и осторожно вытерла мордочку нашей героине. Не ожидавшая такого уровня сервиса пони мигом «поплыла» и влюблёнными глазами уставилась на скромно потупившую взор служанку. Длинные ресницы её огромных миндалевидных глаза трепетали, щёчки налились пунцом, а великолепная иссиня-чёрная гривка увенчивалась белым чепчиком (который понцы называют «мэйдо катюся» — по имени главной героини романа Льва Николаевича Толстова «Воскресенье» — Катюши).

— Спасибо за заботу, — сказала Попончик чуть дрогнувшим голосом, — вы очень милы.

— Простите мою невежливость, госпожа, но не хотели бы Вы посетить наше скромное мэйд-кафе? — тут же выдала ей пони-служанка, поняв, что клиент клюнула на её чары. Наша пони смогла лишь кивнуть в ответ.

Аккуратно прихватив сталлионградскую пони за рукав толстовки магией, пони-служанка повела её через улицу в неприметное здание, где располагалось мэйд-кафе. Пока они шли, служанка то и дело легонько задевала Попончика своими ароматными волосами и краешком юбки.

— Вот сюда, а теперь сюда, сейчас придём, окьяку-сама, — ласково щебетала она.

То ли дело было в очаровании служанки, то ли в недосыпе, но у нашей единорожки аж уши от удовольствия зашевелились.

* * *

Само помещение кафе было небольшим, ярко декорированным и без окон, но Попончику оно показалось очень уютным. Все было залито розовым неоновым светом и с потолка свешивались мониторы, на которых беззвучно крутились всякие развлекательно-завлекательные видеоролики с участием работающих в этом кафе пони-служанок. Они танцевали, смеялись, обнимались и посылали в камеру воздушные поцелуи. Всё выглядело так, будто наша единорожка попала в гаремное пониме про служанок.

Кобылка у входа объяснила условия: платить надо было за проведённое в кафе время, за заказанные блюда и за дополнительные услуги: служанка могла что-нибудь спеть, сыграть в простую игру или даже покормить Попончика с ложечки. Порядком прибалдевшая сталлионградская пони со всем согласилась, её провели внутрь и усадили на розовый диванчик. На столик перед ней поставили светящуюся и приятно пахнущую розовую звездочку на пружинке, объяснив, что она волшебная и делает блюда вкуснее. Из меню наша пони выбрала «Лав Лав Гамбургер» с салатиком и картошкой фри, и шоколадный молочный коктейль.

— Ха, почти как обычный Сенбургер Кинг, только со служанками, — усмехнулась про себя единорожка и стала ждать еду.

Ждать пришлось довольно долго. В конце-концов Попончик решила, что служанки просто тянут время.

— Ну чего там, не готово ещё? — повелительным тоном и на простую форму вежливости прокричала наша героиня, как и подобает настоящей госпоже.

— Фудо уиру би рэди сун, пуризо уэйто! — с забавным акцентом прощебетала по-эквестрийски кобылка за кассой, — еда скоро будет, подождите.

— Ты что, по-эквестрийски говорить умеешь?! — неподдельно изумилась вторая пони-служанка, стоявшая рядом. На что первая комично помахала копытом перед носиком — понский жест «нет».

И вот наконец подали поднос с гамбургером и салатиком на умильных розовых тарелочках. Попончик уже было протянула копыто к еде, как стоящая рядом понская единорожка легонько шлепнула по нему магией.

— Сперва мы прочитаем особое заклинание, чтобы еда стала супер-волшебно-вкусной, — игриво объяснила служанка.

Две другие понские кобылки подошли к столику и показали нашей героине, как надо танцевать волшебный танец «стань супер-волшебно вкусным». Попончику пришлось привстать на задние ноги, а передними вытворять плавные движения в форме сердечка.

— Кирорин-рарарин, скорее вкусным стань! — дружно пропищали служанки.

Как только наша пони исполнила вместе с ними этот незамысловатый танец, одна из понских кобылок сняла с гамбургера верхнюю булочку и вооружилась пакетиком кетчупа с тонкой насадкой на конце.

— Что будем рисовать, госпожа? — спросила служанка, взглянув на сталлионградскую единорожку.

— Ну, что-нибудь миленькое, — растерялась та.

Служанка ловко набросала на внутренней стороне булочки кошачью мордочку.

— Привет, Нэко-сан! — пропела она.

Попончик аж умилилась, насколько мило и забавно это было.

— Пока, Нэко-сан! — озорно засмеялась служанка и безжалостно накрыла булочкой гамбургер, размазывая своё творение.

Наша героиня даже расхохоталась от такого обращения с внезапно созданным и так же внезапно уничтоженным «мистером Кошаком».

— Вот он, понский менталитет во всей красе — думала наша поняша, жуя гамбургер, — сегодня у тебя есть дом из рисовой бумаги на горе, а завтра ударит цунами — и ни дома, ни горы. Вот уж действительно: «пока, Нэко-сан!»

## День понька

Попончик испытывает всю гамму эмоций и теряет сознание.

Когда сытая и счастливая Попончик наконец-то вывалилась из мэйд-кафе, солнце уже спряталось за горизонт и улицы Акихабары были погружены в загадочную полутьму, расцвеченную призывными огнями неоновых вывесок. Ноги у пони-путешественницы гудели, глаза слипались, — сказывалось раннее пробуждение и полный впечатлений день, — поэтому она решила возвращаться в отель.

По пути кремовая единорожка из любопытства заглянула в пару ещё открытых магазинчиков, но те в основном продавали компьютерные комплектующие и бытовую электронику — решительно ничего интересного. Даже цены, после пересчёта с пони-йен на сталлионградские рубли, выходили примерно такие же, как и дома.

Большинство лавочек, активно торговавших днём, сейчас уже были закрыты, толпы спешащих с работы понцев тоже исчезли, и кроме пары-тройки случайных прохожих улицы были абсолютно пусты. Даже вездесущих молоденьких служанок с флаерами как ветром сдуло. На этом фоне ей особенно бросились в глаза фигурки двух кобылок, одиноко ёжившихся на ветру посреди пустой улицы.

Пони-промоутеры были одеты в легкомысленные костюмчики ведьмочек из вселенной «Тохо». Они тоже заприметили нашу героиню и как по команде заулыбались, отчаянно протягивая ей свои рекламные листочки дрожащими копытами. Сердце сталлионградской единорожки ёкнуло, и она, взяв флаеры, обратилась к мёрзнущим местным.

— На улице дубак такой, — неловко начала Попончик, — вам холодно наверное?

— Вовсе нет, вы очень добры, — стуча зубами, ответила пони с большим красным бантом на голове, точно как у храмовой служительницы Рэйму Хакурэй.

— Прохожих уже почти нет, — посетовала пони-путешественница, — давайте я заберу все ваши флаеры, а вы пойдёте домой?

При этих словах обе пони нервно оглянулись и отрицательно помотали головами.

— Вы бы хоть попросили у своего босса тёплую одежду, — не унималась наша героиня, — заболеете ведь!

Пони в чёрной островерхой шляпе, как у ведьмы Марисы Кирисамэ из «Тохо», наклонилась поближе и обиженно прошептала:

— Мы просили, а он говорит: «тёплой одежды нет, но вы держитесь там, здоровья вам, хорошего настроения».

— Ну не знаю… Может вам кофе принести? — осенило вдруг кремовую единорожку.

Кобылки ничего не ответили, только удивлённо смотрели на Попончика, мелко дрожа от холода.

Кремовая пони всё поняла и мигом сгоняла к светящемуся неподалёку автомату, где купила по банке горячего кофе с молоком и сахаром. Поспешно вернувшись, Попончик одарила Марису и Рэйму кофе, великодушно отмахнулась от их благодарностей и потрусила к зданию станции.

* * *

Тем временем становилось всё холоднее, Попончик заметила, что изо рта у неё идёт пар и натянула на голову капюшон толстовки.

— Ничего, сейчас в электричке отогреюсь, — успокаивала себя наша героиня. Но её планам не было суждено сбыться. Стоило единорожке завернуть за угол магазина «Gamers», как её кто-то ухватил за рукав толстовки. Пони-путешественница пискнула от неожиданности и резко крутанулась на месте, пытаясь разглядеть в полутьме улицы, кто и зачем её схватил.

Прямо перед её мордочкой в темноте полыхал зелёной магией длинный рог, выхватывая из мрака белый череп с окровавленным ртом и мерцающими зелёным пустыми глазницами. От страха у нашей пони отказали задние ноги и она беспомощно шлёпнулась на круп.

— Что такое?! Что вам нужно?! — забыв с перепуга понский язык, вскрикнула по-сталлиоградски Попончик.

Огонёк на чужом роге загорелся сильнее и осветил фигуру высокой и статной кобылы в длинном богато расшитом кимоно. Её изящную мордочку покрывал толстый слой белого грима, а тонкие губы были ярко накрашены вишнёво-красной помадой. Горделивая осанка и томный взгляд полуприкрытых миндалевидных глаз выдавал в незнакомке профессиональную гейшу.

— Всё знают боги неба и земли. И светом путеводным осветив, они ко мне ту пони привели, что предо мной сидит сейчас, застыв, — высокопарно, будто на сцене театра Кабуки, обратилась единорог к испуганно таращащейся на неё сталлионградской пони.

— Ой, и-извините… — промямлила кремовая единорожка, пытаясь подняться.

— За вашими плечами долгий путь, устало тело, мечется душа, — продолжала таинственная незнакомка, помогая ей встать, — в моём салоне можно отдохнуть, пополнить свои силы не спеша.

Низкий напевный голос ласкал уши нашей героини, вводил в полусон-полутранс. Загадочная кобыла стала постепенно пятиться от здания станции, ведя за собой зачарованную сталлионградскую пони.

— А где ваш салон, и что вы там делаете? — сонно спрашивала Попончик, послушно топая следом.

— Тут рядом, мы сейчас придём… Вот в эту дверь, за мною, сквозь пассаж, — мягко увещевала нашу пони гейша, ведя её всё глубже в плотную жилую застройку, — а вот уже и скромный мой салон, усталость тела снимет вам массаж.

Каждая фраза высокой незнакомки пускала волны мурашек по затылку и спине пони-путешественницы, а при упоминании массажа у неё в груди зародилось распирающее чувство радости.

— О да, массаж бы мне сейчас не помешал, — мечтательно произнесла наша единорожка и доверчиво зашла в небольшой холл массажного салона.

* * *

Совершенно голая Попончик ничком лежала на массажной кушетке, — голова была опущена в специальное отверстие для мордочки, а светло-кремовое тело блестело от ароматных масел. Её толстовка, седельные сумки и даже неразлучная нашейная сумочка были разложены на тумбочке рядом.

Сталлионградская единорожка со стоном пришла в себя и чуть приоткрыла глаза. Внизу был виден кусок пола, по которому двигались размытые тени.

— Где я... — пробормотала пони-путешественница. Её щёки горели, а из приоткрытого рта тянулась длинная ниточка слюны. Тело было горячим, кожу приятно покалывало от втёртых в неё массажных масел.

Постепенно в голове нашей героини начали формироваться воспоминания о событиях последнего получаса. Вот загадочная единорог завела её в массажный кабинет, обустроенный в традиционном понском стиле. Пока Попончик зачарованно осматривалась, рог пони-гейши вспыхнул трижды: зажглись расставленные повсюду ароматические свечи, погас верхний свет и что-то тихонько зажужжало.

— А что это жужжит? — спросила навострившая ушки кремовая единорожка.

— Оставьте страхи вы свои, одежды сбросьте и ложитесь, — успокаивающе пропела высокая кобыла, указывая на массажную кушетку в центре комнаты, — о неге думайте, любви; от негатива отрешитесь.

— Не дай Селестия это скрытые камеры, — проворчала наша героиня, послушно снимая толстовку и складывая её на тумбочку рядом, — я же помру со стыда.

Гейша, оказавшаяся ещё и массажисткой, помогла сталлионградской пони забраться на кушетку и накинула ей на круп лёгкое полотенце. Левитируя магией флакончик с ароматным массажным маслом, она побрызгала им на спину кремовой единорожки и принялась передними копытами втирать его в кожу.

Мягкие круговые движения разогревали мышцы, даря тепло и комфорт усталой пони-путешественнице. На губах нашей пони играла лёгкая улыбка, она сладко вздохнула, с головой погружаясь в блаженство, как вдруг по её спине снизу вверх легонько прошлись кончики крыльев.

— Вы аликорн?! — рывком подняла голову Попончик, и увидела незаметно вошедшую в комнату вторую кобылу, точную копию первой, только с крыльями вместо рога.

— Не зря же гости нас порой зовут божественным дуэтом, — гордо произнесла массажист, приобняв копытом кобылу-пегаса, — доставим в рай вас. Мы с сестрой уж позаботимся об этом.

Дальше воспоминания были погружены в тёплый кисель наслаждений: сёстры в четыре копыта массировали умиротворённую кремовую пони, массажные масла приятно щекотали кожу, а ароматические свечи наполняли комнату томной негой...

Из воспоминаний нашу героиню выдернул знакомый низкий напевный голос:

— Вернулся к вам рассудок ваш, пусть робко и несмело, — на шею и спину единорожки снова легли две пары нежных копыт, — ну что ж, продолжим мы массаж. Сестра моя, за дело!

Опытными движениями копыта принялись разминать мышцы шеи и спины, в то время как кончики перьев лёгкими прикосновениями нежно ласкали разгорячённое тело. Ни на минуту не прекращая умело массировать тихонько постанывающую от удовольствия кремовую пони, копыта постепенно спускались всё ниже: со спины перешли на поясницу, оттуда на крестец, потом, скинув полотенце, на круп...

— Ой! Мой пончик! — пискнула пунцовая Попончик, сразу вспомнив, как она потеряла сознание в прошлый раз.

* * *

Неловко ступая заплетающимися задними ногами пони-путешественница вышла из электрички на станции Икебукуро. После долгого массажа её тело ощущалось лёгким и звонким, и только внутренняя сторона бёдер до сих пор находилась в плену тёплого онемения.

— Кто ж знал, что массажистка вздумает заткнуть сюжетную дыру своим рогом? — бормотала про себя Попончик.

Погрузившись в мысли, кремовая единорожка сама не заметила, как оказалась на незнакомой улице — вокруг высились одинаковые здания, и нигде не было видно двойных башен-близнецов её отеля. Из-за позднего времени на улице совсем не было прохожих и спросить дорогу было решительно не у кого.

Самое ужасное, что покрутившись на месте, пони совершенно позабыла, с какой стороны она пришла. Наша героиня попыталась сориентироваться по номерам домов и названиям улиц, — из этого ничего не вышло, так как дома в Понии пронумерованы совершенно наобум, и даже местным приходится рисовать стрелочки на карте, чтобы показать, как добраться до того или иного места.

Совершенно заблудившаяся и отчаявшаяся пони вдруг набрела на единорога-поницейского, одиноко стоящего на перекрёстке.

— Ой, омавари-сан, — радостно закричала Попончик, срываясь с места, — помогите мне, пожалуйста!

Поницейский испуганно воззрился на несущуюся на него иностранку. Поняв, что пугает его, сталлионградская пони притормозила и перешла на трусцу.

— Я не могу найти отель «Двойные башни» в Икебукуро, — прохныкала усталая путешественница, подойдя к поницейскому.

Тот молча взял её магией за рукав толстовки и повёл за собой.

— Да что это у них за мода, хватать поней за рукава? — попыталась было возмутиться кремовая единорожка, но сменила гнев на милость, заметив в просвете между зданиями зеркальные башни-близнецы отеля, — может это просто такая национальная особенность, относиться к иностранцам как к несмышлёным жеребятам?