# Защитник

nightdragone

Твой долг, встать и идти. Даже когда тяжело и больно. Встань на копыта, подними голову! Ты жеребец — твой долг защищать всех пони до последнего вздоха.

* * *

Это первая часть повести, посвящённая герою, которому, на мой взгляд, уделено очень мало внимания в сериале. Рассказ состоит из двух половинок, в первой собственно всё внимание достаётся главному герою. Во второй половине — тем, кто его окружает, великолепной шестёрке.

Вторая часть повести запланирована после небольшой передышки (ах, это сладкое слово отпуск...)

Как всегда, буду рад комментариям :)

П.С. Не бейте автора, он старается.

Файлик в формате fb2 можно найти тут

## Воспоминания

Барная стойка тёмно-коричневого цвета с полированной поверхностью и расставленными стаканчиками для небольшого количества посетителей в дальнем кафе на самом краю Кристальной Империи. Город-государство, город-Империя, слишком важный для всей Эквестрии, город, за который боролись сильные мира сего. Его жители видели падения и взлёты, ощутили цепи на своих ногах и рабские ошейники. Их память полнилась самыми разными воспоминаниями. Но сегодня, тысячи разноцветных пони улыбались своему солнцу, Принцесса Ми Аморе Каденза взошла на трон и мудро правила новообретённой страной. Кристальное Сердце снова распространяло по Эквестрии волны любви, наполняя сердца пони радостью. За стойкой на крутящемся стульчике сидел единорог, последние месяцы он часто тут бывал. Иногда без ничего, реже, одетый в церемониальную броню. В первые разы он получал столько внимания, что был готов сбежать на край Эквестрии. Постепенно, новизна сошла на нет, он нашёл место, где мог посидеть в тишине так, чтобы никто не мозолил ему глаза и не давил на уши. Бармен наполнил его стакан искрящимся сидром и кивнул. Почему этот статный жеребец с синей гривой сидел тут с опечаленным взглядом, никто решительно не понимал.

— Закусите чем-нибудь?

Бармен протирал стаканы, затем аккуратно вставлял их в специальную стойку кверху донышками. Это позволяло избежать попадания пыли внутрь, кроме того, капли воды не оставляли следов на внутренней поверхности помытых бокалов.

— Спасибо, Глас. Помидоры жареные есть? – единорог улыбнулся жёлтому земному пони, стоящему за стойкой.

— Господин, для вас…

— Глас, хватит, а?

— Простите, Шайнинг. Сегодня Сайрен придёт, будет петь вечером, обещала что-то новенькое. Оставайтесь!

Пару минут спустя он получил свои любимые помидоры, обжаренные в кукурузной панировке. Положил три бита на стойку, бармен тут же сгрёб их копытом. Жеребец отошёл в самый дальний угол кафе, где всегда царил полумрак, одёрнул штору и скрылся от любопытных глаз. Жареные помидоры, красиво выложенные на тарелке, политые гранатовым сиропом, распространяли аппетитный аромат. Жеребец, глядя на любимое блюдо, непроизвольно облизывался. Большой бокал исходил капельками влаги по стенкам, прохладный сидр пускал мелкие пузырьки, сквозь бодрящий золотистый напиток. Он сделал большой глоток, взор сразу же затуманился воспоминаниями.

Детская площадка во дворе большого дома семьи Спаркл. Аликорн с розовой шёрсткой и прекрасными фиолетовыми глазами качает мелкую единорожку на качели. Та счастливо повизгивает и что-то пытается втолковать своей няне. Почему-то тогда ему не казалось странным, что за его сестрой ухаживает Принцесса Эквестрии, да и не была она в то время Принцессой. Никто об этом не упоминал, никогда к ним не приходила Селестия, никогда не давал кто-либо повода что-то подумать о происходящем. Каденс радовалась улыбкам мелкой лавандовой кобылки. На Шайнинг Армора она особо не смотрела, есть брат и хорошо. Жеребец в те годы тратил всё своей время, изучая гвардейские традиции, зачитывался историческими очерками, порой допоздна засиживаясь в училище. Он знал почти все легенды солнечной гвардии Принцессы Селестии. О тех, кто возглавлял эту организацию, о врагах, с которыми она боролась, о защите Кантерлота в древности. Но кто ныне мог сказать «нет» самой сильной пони в этом мире? Таковых давно не осталось. Её мудрое правление вело пони к светлому будущему. Иногда Шайнинг Армор замечал растерянный взгляд розового аликорна на себе. Словно она что-то пыталась понять для себя. Сколько любви и труда она отдала его непоседливой сестрёнке невозможно даже представить. Впоследствии он спрашивал родителей, как вообще получилось, что они наняли няню – аликорна? Те сказали, что однажды, прогуливаясь по Кантерлоту, их заметила Принцесса Селестия, сама подошла к ним, поинтересовалась, кто там, такой маленький и испуганный. Твайлайт тогда ещё даже говорить не умела, сидела на спине отца и глазела по сторонам. Принцесса поинтересовалась, не нужна ли помощь в уходе за жеребятами, мама ответила, что да, нужна, но они не очень-то богаты. Ровно через день к ним пришла Каденс и согласилась работать за скромное вознаграждение. С тех пор она стала для сестры подругой, няней, книгой жалоб, и ещё много кем. Обучение в училище хорошо отражалось на жеребце, росли мышцы в нужных местах, появлялась гордая осанка, «с гвардией не шутят» — девиз тех, кто служит солнечной Принцессе. Хорошие оценки за строевую подготовку, владение холодным оружием, тактику, чуть хуже за стратегию и остальные дисциплины. Таких, как он, за глаза называли меднолобыми, вояка до кончика хвоста. Шайнинг Армор мечтал стать настоящим защитником Эквестрии. В те далёкие времена. Постепенно они начали разговаривать и что-то обсуждать, Каденс всегда так смешно краснела, начиная что-то мямлить и опускать взгляд. Твайлайт усердно пыталась помочь ей преодолеть робость, познания единорожки в магии с каждым днём становились всё больше. Когда она поступила в школу для одарённых единорогов, это стало триумфом в семье. Кажется, именно тогда они впервые поцеловались. Изнервничавшаяся Каденс и родители ожидали окончания экзамена. Розовая кобыла сидела за дверями, а родители зашли в кабинет вместе с Твайлайт. По слухам, Твайлайт удалось поистине фантастическое действие, она получила кьютимарку и собственного дракона в придачу. На неё обратила внимание сама Принцесса Селестия! Шайнинг Армор радовался за свою сестру, непрошеные слёзы гордости сами катились из глаз. Вот тогда-то всё и случилось впервые. Как она оказалась рядом, загадка. Каденс хлюпала носом, слёзы счастья серебряными капельками лились из её глаз. Она обнимала счастливую единорожку, а та строила грандиозные планы, какие именно книги, когда и в какой последовательности она станет читать, что выучит в первую очередь. Каденс приобняла Шайнинг Армора крылом. Жеребец почувствовал её тепло и впервые в жизни посмотрел на неё, как на кобылу. Видимо с тех пор всё стало меняться. Они начали больше общаться, иногда даже гуляли вместе. Жеребец медленно открывал своё сердце этой розовой кобыле со странной кьютимаркой. Он не был гением или особо одарённым, но его любовь к своей земле, к жизни очень радовали аликорна. Иногда она рассказывала странные истории о далёком прошлом, но на вопрос о возрасте так ни разу и не ответила, лишь опускала голову. Жеребец не хотел её обижать, поэтому не пытался узнать правду. Первые курсы училища сменились высшей школой гвардии, целыми днями он усердно учился, разбираясь в тонкостях защиты замков, охраны порядка, действий в чрезвычайных ситуациях. Знания тяжело давались жеребцу, он с лёгкостью запоминал приёмы защиты, но с трудом мог написать нормальное письмо. Обычно сестра помогала с орфографией и пунктуацией, поддерживая его во всех делах. Он, в свою очередь, становился грозной тенью для желающих обидеть маленькую единорожку. Твайлайт всё больше времени проводила с Принцессой, надеясь научиться новым заклинаниям. Школу она переросла очень быстро, год занятий и Селестии пришлось выделять личное время для своей ученицы. Отношения с Каденс становились всё теплее, и однажды, Шайнинг Армор услышал заветные слова, на предмет, что он делает сегодня ночью. По правде говоря, он больше ожидал копыто и сердце, но решил, что так тоже хорошо. С тех пор они были вместе… вместе… Он многого не замечал, не обращал внимания, как его карьера круто пошла в гору, Каденс помогала ему выявить свои лучшие стороны и использовать их в продвижении по службе. К моменту появления Кристальной Империи жеребец уже не мог жить без её тёплого взгляда и мягких крыльев, тихих вздохов по ночам и жаркого шёпота с объяснениями, чего именно она хочет прямо сейчас. Искренняя радость за ту, которая обрела свой трон. Он сделал всё возможное и невозможное для того, чтобы помочь Каденс в её нелёгком деле…

Синяя пегаска Сайрен поклонилась и закончила своё выступление, гости заведения топали копытами от удовольствия и переговаривались. Через полчаса кафе закроется. Шайнинг Армор допил свой сидр, помотал головой и поскакал к себе.

В Кристальном Дворце поздно вечером пони практически исчезали, оставалась лишь охрана и ночная обслуживающая смена. Тишина укрывала прекрасные залы.

— Вольно.

Два пони в белой броне со знаком кристального сердца опустили копья и склонились перед Шайнинг Армором.

— У себя?

— Да, Принц!

— Ребят, ну хорош, прошу вас! Тут никого рядом нет, ни одного чужого пони.

Жеребец и кобыла заулыбались, но на уговоры не поддались.

— Она в хорошем настроении. Идите.

Повинуясь магии его рога, двери раскрылись, жеребец вошёл в комнату. Каденс лежала на их ложе, слегка приподняв заднюю ногу, на звук открывшейся двери она обернулась и заулыбалась. Жеребёнок упорно работала над её выменем, иногда тихонько причмокивая.

— Как ты?

— Она меня скоро слопает, честное слово! Всё молочко выдула и ей мало. Наверное, прикорм надо начать давать.

— Каденс, любимая. Тебе виднее, от моих советов толку не будет.

На какой-то миг его глаза вспыхнули печалью, аликорн сделала вид, что не заметила произошедшего. Жеребец шустро проскакал в конец покоев и зашёл за стенку в нишу для мытья. Прохладная вода сбросила накопившуюся усталость. Он быстро сполоснул копыта с мылом, прополоскал рот и вернулся к кровати. Лёг рядом с Каденс и бережно подставил свою спину, чтобы она могла положить на него затёкшую заднюю ногу.

— Ты опять пил, да? – обеспокоенно спросила розовая кобыла с трёхцветной гривой.

Ни короны, ни золотых накопытников, ни иных атрибутов Принцессы на ней не было. В личных покоях она никогда их не носила.

— Один бокал, но я помидорами заел. Прости Каденс, прости, — смутившись, ответил жеребец.

— Не пей много, хорошо? Это очень вредно для здоровья, мы же не собираемся останавливаться на одном жеребёнке?

Шайнинг Армор улыбнулся и прикрыл глаза.

— Шайни, я тебя люблю, — тихие слова, от которых жеребец начинал непроизвольно улыбаться.

— Знаю. Отдохни, ты устала, я подержу тебя.

— Она кусается, уже мелкие зубки есть, всего два месяца и такой рост! Будущий аликорн, — тёплая улыбка Каденс, её горящий счастьем взгляд, мечта единорога сбылась.

— Слушай, а она станет Принцессой, ну, вот как ты?

Каденс мягко улыбнулась и погладила мужа крылом.

— Шайни, если бы всё было так просто. Рождение аликорна – невозможное событие с точки зрения Эквестрии. Нельзя получить крылья вдобавок к рогу авансом, это нужно заслужить. Способности зависят от многих факторов. Селестия и Луна – изначальная форма – единороги, Твайлайт – единорог, я – пегас. Как ты знаешь, мои лётные способности на порядок лучше, чем у остальных трёх Принцесс, а вот с магией всё гораздо хуже, по силе я лишь чуть превосхожу талантливого единорога. Да, конечно, у меня есть особый дар, он относится к разделу «магия разума». Все мы четверо не в состоянии даже приблизиться к способностям земных пони. Сначала нам понадобится понять её изначальную форму, затем долгий период становления. Полагаю, ты отдал ей свой рог, магия Фларри уже сейчас полна могущества. Но об этом пока слишком рано говорить. Мы надеемся, Санбёрст поможет разобраться с её будущим. Повторюсь, сейчас слишком рано говорить о столь далёких днях. Никто предсказать её судьбу не в силах. Я могу лишь надеяться, что она станет Принцессой. Очень хочу верить в это!

Шайнинг Армор внимательно слушал, он никогда не перебивал свою подругу.

— Поспи пару часов, я полежу, полюбуюсь на вас обеих. Ночью она опять есть захочет, не даст тебе спать.

От тёплого взгляда фиолетовых глаз можно сойти с ума, лишь один, из ныне живущих пони, мог увидеть его, лишь ему даровано судьбой это счастье. Жеребец погладил свою кобылу копытом и легонько толкнул носом, она послушно опустила голову на подушку и закрыла глаза. Через пять минут её дыхание стало ровным и тихим. Единорог любовался своей, мирно спящей, кобылой. Как только жеребёнок оставила вымя матери в покое, Шайнинг бережно взял её, опустил ногу розовой кобылы на кровать, укрыл тело тонким шёлковым покрывалом. Жеребец посадил маленькую пони себе на спину, та счастливо заулыбалась. Они покинули покои Принцессы Каденс, и пошли гулять по коридорам Дворца, давая матери столь необходимый отдых.

## Знакомство

Очередное совещание не подарило радости Каденс, грифоны стали настоящей проблемой для Империи, кто бы мог подумать о подобном? Северные кланы грабили побережье и зачастую под раздачу попадали именно пони. Где-то там, скрытые неприступными горами жили чейнджлинги, по слухам, попытка грифонов напасть на этих зубастых пони, закончилась плачевно. Они перебили практически всех нападавших, а те, кому удалось бежать, лишь в ужасе щёлкали клювами, не желая даже приближаться к владениям Королевства.

— Принцесса, необходимо укрепить пограничные посты. Шайнинг Армор подготовил проект.

Единорожка опустила взгляд.

— Фезе, что опять не так?

— Кроме того, что в документе ошибок больше, чем в тетради жеребёнка?

— Высшая Фезе, каждому из нас дарована своя стезя. Он воин и защитник, не требуй от него идеального почерка и правописания.

— Так сделайте его воином и защитником!

— Фезе…

— Что, моя Принцесса? Что?! – она тихо всхлипнула, — Я больше не могу, понимаете? Он не высший пони!

— Я знаю, — Каденс отвернулась и закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы.

— Принцу необязательно занимать пост главнокомандующего армии. Придумайте ему дело, с которым он справится. Пусть защищает Дворец, разводит караулы, следит за порядком в городе и пригородах. Что угодно! Только не там, где требуется писать приказы и распоряжения.

— Фезе!

Белая кобыла с кремовой гривой резко развернулась и бросилась вон из зала, громко всхлипывая. Каденс осталась сидеть на своём троне, закрыв глаза, из-под сомкнутых век текли горькие слёзы. Раз за разом сердце Принцессы сжималось от боли. «Не высший пони». Эти слова не единожды прозвучали в этом зале. С каждым разом принося страдания Каденс. Шайнинг Армор — ответственный пони, в Кантерлоте он защищал Дворец диархов, да и сам город, обеспечивал охрану солнечной гвардией. Каденс знала горькую правду, это она попросила Селестию повысить её избранника. Солнечная Принцесса с пониманием отнеслась к просьбе, дала ему работу по силам, снабдив собственным писарем и помощниками, которые выполняли все документарные функции. От этой структуры Кантерлот ощутимо выиграл, талант защитника пони работал на полную, ради безопасности тех, кого так сильно любила солнечная Принцесса. Но в Кристальной Империи вся армия состояла из тысячи пони. Из-за географического положения и отсутствия реальных врагов она, в большей степени, являлась декоративной. Магия Кристального Сердца и сама Принцесса надёжно защищали страну в глобальном масштабе. Чего не скажешь о мелких проблемах. Иногда с севера прилетали грифоны, как правило, злые и жестокие. Кроме внешнего вида, они имели мало общего с сородичами, живущими в центральной Эквестрии. Порой появлялись магические создания с непонятными намерениями, пришедшие опять же с севера. Основной задачей гарнизонов являлось наблюдение и передача сообщений в штаб армии. Там принималось решение о дальнейших действиях. Как правило, всё ограничивалось прибытием Принцессы к месту инцидента.

Шайнинг Армор всё больше времени проводил с дочерью и в любимом кафе. Сидр в больших количествах старался не пить, памятуя слова той, которую он любит больше собственной жизни. Год правления Принцессы Каденс истёк, повинуясь её просьбе, жеребец принял титул защитника Кристальной Империи, взяв под свою опеку Дворец и город, оставив более сложные вещи высшим пони, хорошо разбирающимся в бумагах и переговорах. Он больше не посещал совещания, касающиеся безопасности всей Империи, не слушал доклады дипломатов. Смирился с существованием планки, которую ему никогда не перескочить. Санбёрст помогал с Фларри, оказывая на неё успокаивающее воздействие, жеребёнок искренне любила его, давая обоим родителям время на уединение. Робкие попытки Шайнинг Армора расспросить о делах, Принцесса пресекала самым приятным образом, закрывая ему рот поцелуями и огнём своей любви. Порой она сама подбрасывала ему проблемы, с которыми жеребец с радостью справлялся.

Очередной вечер подходил к концу, единорог сидел за своим любимым столом с молочным коктейлем и жареными помидорами. На его недоумённый вопрос, где Сайрен, бармен посетовал на простуду пегаски, и сообщил, мол, пообещала вновь начать петь через пару дней, как пройдёт больное горло. Шайнинг вернулся в свой угол и от удивления открыл рот, там сидела кобыла.

— Мисс, мне кажется, вы ошиблись столиком, — слегка растерянно сказал единорог.

— Как интересно, кто вас научил добавлять сидр в молочный коктейль? Разве молоко не сворачивается?

Она нагнула мордочку к стакану и принюхалась. «Странная кобыла! Видно, что в годах, скорее даже можно назвать старенькой», – подумал Шайнинг. Бордовая шёрстка кое-где окрасилась серебром, в монотонной жёлтой гриве виднелись седые волосы, зелёные, под цвет молодой травы, глаза. У неё на спине висела холщовая перемётная сумка.

— Мы с вами знакомы? – подозрительно поинтересовался Шайнинг.

— Нет, конечно! – удивлённо ответила земная пони и продолжила, мягко улыбаясь, рассматривать жеребца.

— Может быть, вы оставите меня наслаждаться коктейлем? – неуверенно предложил единорог.

— Разве долг любого пони не состоит в помощи ближнему? – удивилась кобыла.

Единорог затряс головой и возмущённо заржал.

— Послушайте, правда, я хочу побыть один.

— Вы лжёте, — последовал тихий ответ земной кобылы.

Шайнинг Армор сел на свой стул и подтянул себе стакан с молочным коктейлем.

— Хорошо, посидите. Наверное, вы правы, в одиночестве нет ничего хорошего. Но вы тоже врёте, в этом городе нет такого пони, который не знает моего имени.

Она засмеялась и вытащила из своей сумки записную книжку с тонким грифелем из рисовального сланца.

— Вы, наверное, репортёр от какой-нибудь газеты, да? – предположил Шайнинг.

— Можно и так сказать, но я не из Кристальной Империи, так что, мне тут всё в новинку. Судя по вашим словам, вы именно тот, кого я искала. Принц Шайнинг Армор, повелитель Кристальной Империи и особенный пони Принцессы Ми Аморе Каденза.

— А говорили, не знаете, кто я.

Она опять тепло заулыбалась, к удивлению единорога её глаза вспыхнули зелёными звёздочками.

— У вас глаза светятся. Чему вы так радуетесь?

— О, я талантливая пони! Мой дар, видеть скрытые свойства растений, — с гордостью ответила бордовая пони.

Шайнинг Армор удивлённо уставился на её круп, там красовались бронзовая ступка и пестик. Почему-то ему вспомнились сестра и её подруги, их горящие счастьем глаза и улыбки. Опять тот день, который стал его судьбой до конца жизни. Свадьба в Кантерлоте и слёзы Каденс после всего произошедшего, когда никто не видел. Она обнимала его и прижимала к себе, сбивчиво шептала слова любви, обещала никогда более не оставлять, не допускать в противостояние с могущественными созданиями. Каденс считала это собственной виной. Ведь именно она являлась могущественным аликорном.

— Так что же вы хотите обо мне узнать? Та, что видит скрытое.

— Искала я вас с определённой целью, — не стала отрицать кобыла, — это ведь правда, про свадьбу, на вас там действительно напала целая Королева чейнджлингов?

Шайнинг Армор нахмурился.

— Вообще-то, неприятный эпизод моей жизни. Разве о плохом принято спрашивать?

— Ох, вы не понимаете! Это важно! Дело-то вот в чём, я не просто так вас искала, годы, знаете, берут своё, скакать быстро уже не получается. Вот что меня интересует, не обратили ли вы внимания, может, у них цветочки были?

У жеребца на мордочке возникла целая вселенная непонимания и удивления, такого вопроса он точно не ожидал.

— У этих чёрных пони? О, нет… только клыки и горящие небесно-голубые глаза. Королева, — она задумался на какой-то миг, — не помню, Каденс сказала, что я провёл с ней четыре дня. Но я ничего не помню, честно. Почему вас цветы интересуют? – растерянно поинтересовался Шайнинг.

— Угостите сидром? Расскажу, — она опять улыбнулась, её тёплый взгляд напоминал улыбку матери.

— Вы меня заинтересовали, Сайрен сегодня не поёт, поэтому, готов послушать вашу историю.

Кобыла получила свой сидр и начала неспешный рассказ…

В одной маленькой деревушке на берегу неспешной реки родилась маленькая кобылка, самая обычная семья, ничего примечательного. Впоследствии у неё появились и братики, и сестрички, чему мелкая пони очень радовалась. Её страсть к земле и растениям порой выходила за рамки разумного, она пыталась попробовать всё, сильно обижаясь на невкусные травки. К десяти годам кобылка пару раз отравилась ядовитыми ягодами, навсегда уяснив — природа безразлична к тем, кто не слышит её голоса. В пятнадцать лет комната юной кобылы напоминала библиотеку напополам с гербарием. Она стала лечить травами, всегда помогала всем пони с огородами, боролась с сорняками и возделывала самые сложные культуры. Однажды их ферму даже посетила высшая пони прямо из самого Кантерлота. Но кроме красивого очерка в газете это ничем не закончилось. Когда кобыле исполнилось тридцать пять лет, её родители ушли на свои вечнозелёные луга, оставив ферму ей, остальные их жеребята разлетелись кто куда. Тем более, она оказалась единственной земной пони в своём поколении, остальные получили крылья и рога, отправившись за своей судьбой — кто в магическую школу, а кто в небеса. Так и проходила жизнь в трудах и заботах, с жеребёнком сложилось лишь однажды, но табун распался, кобыла осталась одна. Денег хватало с лихвой, продажа травяных сборов, лечение пони, дочка выросла и нашла свою судьбу в небесах, оказавшись крылатой кобылой. Несколько лет назад, бродя по родной деревеньке, уже немолодая кобыла нашла цветок, которого никогда ранее не видела. Это был вызов всем её знаниям и умениям. Она снова засела за книги, съездила в публичную библиотеку Кантерлота, просила помощи у дочери с книгами из Клаудсдейла, но всё оказалось тщетным. Цветок остался неизвестным, пока однажды, в одной старой книге, на последней странице не нашлась вкладка, написанная копытописным текстом, автор указал на редкость данного растения и область его произрастания — Кристальные горы. Именно это привело её сюда, но ни один из местных пони не смог опознать цветок, поэтому земная кобыла предположила, что он может произрастать где-то в глубине Кристальных гор, а там, как известно, хозяйничают чейнджлинги. Как оказалось, она обращалась к Санбёрсту, но тот не смог помочь.

— И вы стали искать меня? Но я ничего не понимаю в растениях, — растерялся синегривый единорог.

— К Принцессе меня никто не пустит, да и не нужно это. Отвлекать царственного аликорна от государственных дел цветочками – не дело. Но есть правитель рангом поменьше, может быть, он согласится мне помочь. Я так рассудила. Вдруг у него есть знакомые или друзья, которые могли бы оказать помощь старой кобыле. Если пожелаете, я вам немного заплачу. Особых сбережений у меня нет, на вечнозелёные луга с собой ничего не заберёшь, мой час всё ближе. Поэтому, экономить уже, вроде как, незачем.

Шайнинг Армор смотрел на эту странную старенькую пони и видел себя самого через много лет. Тёплая мягкая улыбка, глубокие морщинки под глазами, мудрость во взгляде бездонных зелёных глаз. Наверняка в молодости она была очень красива, хотя, судя по рассказу, ей не очень-то повезло в жизни.

— Я попробую помочь. Денег не надо, не возьму. У вас есть, где остановиться?

— Да, тут живёт Блоссом, когда-то давно я её лечила, тоже старенькая, у неё поживу. Поговорим, вспомним былое.

Она дала адрес своей подруги и собралась уходить.

— Так цветок-то? – улыбаясь, напомнил Шайнинг.

— Ох, память моя! – смущённо ответила кобыла, постукивая копытом по деревянному полу.

Пони вытащила свиток и развернула его. На хорошей качественной бумаге был изображён цветок с зеленоватыми листочками и жёлтой сердцевиной, кончики лепестков оказались синеватыми. Рисунок завораживал количеством деталей, на нём виднелись малейшие изгибы и переливы цвета. Кроме того, что цветок красив, ничего особо интересного Шайнинг в нём не обнаружил. Но сам рисунок выглядел ожившей фотографией, мастерство художника поражало до глубины души.

— А кто рисовал?

— Моя подруга, увы, познакомить уже не смогу.

Они тепло распрощались, и жеребец поскакал в Кристальный Дворец. Несмотря на позднее время, шло какое-то очередное совещание, его жена находилась там. Шайнинг Армор отпустил Санбёрста домой, забрав у него дочь. Тот попросил на завтра день отгула, к нему приедет Старлайт, он хотел хорошенько подготовиться к встрече. Шайнинг Армор с улыбкой посмотрел на смутившегося жеребца и кивнул ему. Кажется, у кого-то скоро появится прибавка в семействе. Шайнинг ушёл в сад, забрав с собой Фларри. Там сел в беседку, увитую фиолетовым вьюнком, предварительно ссадив около небольшого пруда с рыбками жеребёнка. Маленькая кобыла очень любила это место, особенно ей нравилось наблюдать за поверхностью, играющей бликами, и движением цветных рыбок в глубине прозрачной воды. На столике в беседке жеребец расстелил свиток и достал перо с чернильницей непроливайкой. Слова для родной пони легко ложились на бумагу.

«Привет сестрёнка! Давно тебе не писал. Надеюсь, у тебя всё хорошо и корона не жмёт тебе голову (хи-хи). Рассказывать о проблемах с Каденс на этот раз не стану. Хотя они никуда не делись. Я к тебе с просьбой. Недавно познакомился с одной интересной кобылой, очень даже занимательной. По определённым причинам захотелось ей помочь, награда за целеустремлённость и доброту. Не хочу, чтобы кто-либо знал о моей просьбе. Надеюсь, ты сможешь сохранить это письмо втайне. Прошу тебя о том! Не желаю никаких сплетен. Возможно, просьба тебя удивит, к этому письму прикладываю рисунок неизвестного цветка. Постарайся найти в своих книгах ответ, что это за растение, его свойства и вообще, что-нибудь о нём. Она лишь упомянула, произрастает цветок в Кристальных горах, но Санбёрст не смог его опознать. Я очень хочу ей помочь. С искренней любовью, твой брат, Шайни. П.С. Ошибки исправлять не надо, не поможет».

* * *

Неделя проскочила незаметно, очередные мелкие проблемы, ничего не значащие события в жизни. Синегривый жеребец сидел на лавочке около входа в кафе и смотрел на закат. Лёгкие дуновения прохладного ветерка шевелили синюю гриву. Солнце медленно ползло за горизонт, острые вершины гор как бы впивались в правильный круг светила, разбрасывая лучи по всему городу. Множество лёгких вечерних облаков заполонили небо, погодные пегасы носились в бесконечной голубой вышине, выполняя свою каждодневную работу. Так как большинство зданий города создавались с применением кристаллов, то лучики отражались от стен строений и разлетались зайчиками по всему городу, превращая закаты и восходы в поистине удивительное зрелище. В копытах жеребца находился стакан сидра.

— Шайнинг?

— Ох, Имбрейс! Я рад вас видеть.

Бордовая кобыла подсела рядом и тяжело вздохнула, видя, как жеребец пьёт сидр. Она уже знала, синегривого единорога почти каждый вечер можно найти здесь.

— Проходила мимо, дай думаю, зайду. У вас что-то случилось? – тряхнув жёлтой гривой, спросила кобыла.

— Ничего.

— Эх, молодость. Всё-то вы хотите здесь и сейчас, пройдёт время, поймёшь.

Он закрыл свои бездонные синие глаза, слёзы прочертили дорожки по его белой шёрстке.

— Жеребец плачет. Нехорошо это, расскажи, я старая, опыта много, вдруг смогу помочь?

Кобыла вытащила из своей сумки платочек и аккуратно вытерла ему слёзы.

— Ответа от сестры всё ещё нет, неделя прошла, — словно извиняясь, ответил Шайнинг.

— С женой поругался?

— Нет. Я её люблю. Вот только сам не понимаю, кого именно люблю. Ту, которая воспитывала мою сестру, милую кобылу, краснеющую от моих намёков, добрую и отзывчивую. Или Принцессу Ми Аморе Каденза. Бессмертного аликорна, повелительницу Кристальной Империи.

— Не вписался в высшее общество? – она тепло засмеялась.

— Ага.

Шайнинг Армор рассказал свою историю, о прошлом и настоящем. О своих терзаниях, о любви Принцессы, сжигающей всё на своём пути. Он поделился с Имбрейс своими сомнениями и вопросами. Это странно звучало, но в Кристальной Империи жеребец практически не обрёл друзей, несколько близких пони из военных и на этом всё. Часто тосковал по своим знакомым пони из Кантерлота. Имбрейс его внимательно слушала. Эти рассказы длились подолгу, кобыла оказалась хорошей слушательницей, а ему определённо требовалось выговориться. Сколько раз он с ней встречался в этом кафе? Давно сбился со счёта. После разговоров с ней Шайнинг Армору становилось легче, мир вокруг, полный улыбок и счастья, не казался таким чужим. Примерно через неделю произошло неожиданное событие, к ним в кафе прискакал один из его знакомых, служивший в дальнем гарнизоне, расположенном практически на берегу холодного моря.

— Шайнинг!

— Какими судьбами, Баклер?! – единорог заулыбался.

Они стукнули копытом о копыто в знаке приветствия.

— Слушай, я еле вырвался. Надо поговорить. Уделишь пару минуток?

Единорог затащил его в ложу и закрыл занавесь.

— Шайнинг, а… — жеребец кивнул на старенькую бордовую кобылу.

— Имбрейс, моя дальняя родственница. Говори.

— Слушай, такое дело. Помнишь, ты вооружал гарнизоны арбалетами?

Синегривый единорог кивнул в знак согласия.

— У нас их отобрать хотят. Говорят, Принцесса приказала. Оставят только копья и щиты.

— Баклер, я больше не главнокомандующий. Теперь этот пост занимает одна из высших пони. Кажется, её зовут Бриз, зелёная единорожка.

— Вот веришь, мне всё равно кто у вас там чем занят! Помоги! Мы же не сможем выдержать налёт с воздуха. Грифоны нас разорвут!

— Ты не понимаешь, я больше не могу приказывать.

Имбрейс погладила его ногу своим копытом. Шайнинг Армор замолк и опустил голову.

— Вы не хотите отдавать арбалеты? – тихо спросила кобыла.

— Ага. То есть, подчиниться-то придётся, но они тут сидят, а мы там останемся без ничего, — земной пони явно расстроился, его уши подрагивали от волнения, а хвост хлестал по бокам.

— Шайни, я не разбираюсь в оружии, но эти штуки, они ломаются?

Оба жеребца удивлённо на неё посмотрели.

— Да, как и любое оружие. Особенно часто зацепной механизм тетивы выходит из строя, — ответил Баклер.

— Если, допустим, сказать, мол, часть арбалетов сломалась? – в зелёных глазах земной пони заплясали задорные огоньки.

— Ты права, Имбрейс! — поняв, что именно подсказала ему кобыла, ответил Шайнинг.

— Э, я тупой. Поясните. В чём смысл поломки? Зачем нам сломанные арбалеты? – озадаченно почёсывая голову копытом, поинтересовался мощный земной жеребец с цветком на кьютимарке.

— Они ломаются, бывает же такое. Ещё теряются иногда. Все, конечно, нельзя так спрятать, но часть точно сохраните, – тёплая улыбка кобылы заставила Баклера приободриться.

— О! Дискорд подери! Как мы сами-то не додумались? Вот же! Шайнинг, ты б это, ну там поговори, без тебя плохо. Чего нам эти бумаги, лучше слышать твой живой голос, чем читать нудные приказы.

— Не могу, она не только моя кобыла, но ещё и Принцесса. Я не в состоянии ослушаться.

На следующий день жеребец выглядел мрачнее самой чёрной тучи. Принцесса Каденс подписала какой-то договор с грифонами, чтобы те не подпускали своих северных сородичей к горам близ северного моря. О цене этого договора знали лишь высшие пони, они не захотели ничего говорить, отправляли его к Принцессе. Спросить очередной раз и услышать в ответ тишину, он не решился.

Прошло пару дней, вернувшись как-то вечером из любимого кафе, он увидел их личные с Каденс покои плотно оккупированными. Там собрались все аликорны. Жеребец приоткрыл дверь и заглянул внутрь, потом помахал копытом, мол, зайдёт позже.

— Шайни, мы тебя ждём, — тихий голос Каденс остановил его.

— Эм… — неуверенно протянул единорог, не решаясь зайти внутри.

— Заходи, поговорить надо, — подтвердила белоснежная кобыла.

Жеребец прошёл внутрь и сел напротив них, с удивлением заметил — с ним не поздоровались. Как-то странно и обеспокоенно выглядели кобылы.

— Шайни, ты отправлял письмо Твайлайт с просьбой разыскать цветок?

Он бросил растерянный взгляд на сестру, та опустила взгляд и прижала ушки к голове.

— Да. Личное! Письмо! – выделив каждое слово, ответил жеребец.

— Я прошу прощения, но такие сведения составляют тайну, поэтому нас заинтересовало, где и как ты узнал о нём? – тихо поинтересовалась белоснежная кобыла.

— То есть, слова «личное письмо» вам ни о чём не говорят? — на миг его глаза вспыхнули тоской и обидой.

— Говорят, — ответила ему Селестия, — но это слишком важно.

— Шайни, расскажи, кто дал тебе этот рисунок? – попросила Твайлайт.

— Сначала ты. Я просил тебя о чём-то.

Она опустила голову.

— Иногда так получается, просьбу невозможно выполнить. Слишком опасно.

— То есть, ни одна из вас не желает ничего пояснить тупому жеребцу, слишком опасно? – резко ответил Шайнинг Армор, в его глазах впервые вспыхнул огонь, — что ж, тогда и я ничего не хочу. У вас тайны и у меня тоже будет своя тайна. Пусть это всего лишь цветок.

Жеребец бросил взгляд на кровать, на их с Каденс ложе лежали Луна и Твайлайт. На душе у единорога стало пасмурно.

— Шайнинг Армор, я доверяла тебе защиту Кантерлота, ты с честью выполнял возложенное на тебя задание. Доверие — главное в нашей жизни. Доверься мне, как я верила тебе. Это не совсем обычный цветок. Нам действительно нужна информация.

Он некоторое время молчал, потом посмотрел на свою возлюбленную, Каденс отвела взгляд.

— Понятно. Что ж, пусть так и случится. Рассказав о том, кто дал мне этот рисунок, я пожертвую доверием. На одной чаще весов вы, чужие и далёкие со своими тайнами и непонятными желаниями, на другой — друг, самый обычный. И знаете что? Я свой выбор сделал. Ответ – нет.

Белоснежная кобыла грациозно поднялась, слегка расправив огромные крылья, и плавно подошла к нему, потом села рядом.

— Ты ведёшь себя, словно неразумный жеребёнок. Пожалуйста, не заставляй меня приказывать, — она заглянула ему в глаза.

Шайнинг Армор вспомнил, как поступала Имбрейс.

— Каденс, скажи, пожалуйста. Я сейчас кто?

— В каком смысле? – растерялась розовая кобыла.

— Ну, ты ж там, помнится, чего-то оформляла. Чей я подданный?

— Кристальной Империи.

— Отлично! Принцесса Селестия, я не желаю вам отвечать. Можете обратиться к моей повелительнице, но думаю, она не даст меня в обиду.

Селестия удивлённо уставилась на него, потом перевела взгляд своих сиреневых глаз на Каденс, розовый аликорн вздрогнула.

— Шайни, перестань! Пожалуйста! – Каденс тихо всхлипнула.

Он ничего не ответил.

— Хорошо. Пусть будет так, как ты хочешь. Шайнинг Армор, повелеваю, сообщи нужную информацию. Она действительно нам необходима.

У жеребца буквально отвалилась челюсть, он с ужасом смотрел на свою подругу, потом закрыл глаза и начал тереть их копытом, успокаивая дыхание. Наконец решительно сел и холодно посмотрел на розовую кобылу.

— Что желает знать моя Принцесса?

— Кто тебе это дал? Кто? – подрагивающим голосом спросила розовая кобыла.

— Её зовут Имбрейс. Моя подруга. Земная пони с кьютимаркой в виде ступки и пестика. Цвет шёрстки – бордовый, грива жёлтая, глаза зелёные, хвост заплетает резинками. Ей 94 года. Один жеребёнок, имя не спрашивал, живёт где-то в Клаудсдейле. Занимается травами, лечит пони, ещё пишет книги. В гостях у неё никогда не был, родная деревня находится около Филидельфии, называется Берёзки. Она нашла этот цветок прямо в своей деревне лет пять назад, с тех пор ищет, что это такое, профессиональный интерес. Я могу идти?

— Где она сейчас? – продолжила свои вопросы Каденс.

— Живёт у своей подруги, улица Восьмигранника дом 3. Последний раз встречался с ней три дня назад. Ждёт ответа на моё письмо. Сейчас пойду к ней, скажу, что ничем помочь не могу.

Он вышел из покоев, громко хлопнув дверью. Отошёл на пару метров и прислонился к прохладному камню стены, из глаз жеребца текли горькие слёзы.

— Я люблю тебя, Каденс. Ты не моя Каденс. Моя особенная пони, никогда бы так не поступила!

Он бросился прочь из Дворца, по направлению к улице Восьмигранника. Прохладный вечерний ветер трепал шёрстку на скаку, успокаивая жеребца. Шайнинг Армор подошёл к знакомому домику и постучался, ему открыла Блоссом, в ответ на его вопрос сказала, что Имбрейс поехала за своей книгой в родную деревню, вроде бы она вспомнила, как выглядели листочки, обещала вернуться буквально через пару дней.

— Каденс, не нужно слёз. Он вернётся, никуда не денется. Помиритесь, — Селестия погладила розовую кобылу крылом.

— Думаю, тут её уже нет, если конечно наши предположения верны, предлагаю лететь в эти Берёзки. Необходимо проверить, случайность это иль преднамеренное действие. Твайлайт, карта? – сказала Луна.

— Пару минут, — лавандовая кобыла подскочила к своей сумке, вытащила карту, разложила на полу и начала разыскивать нужную отметку. Через две минуты она определила три точки для телепортации и направление полёта.

Луна и Селестия обнимали всхлипывающую Каденс, бережно гладили её крыльями, пытаясь успокоить. Через несколько минут все четыре аликорна покинули Дворец и взмыли в темнеющее небо. Кобылы построились в воздухе ромбом, их рога вспыхнули магией, они построили заклинание телепортации и исчезли в неяркой вспышке. Следующим вечером аликорны долетели до нужного поселения.

Деревня оказалась чем-то похожей на Понивиль, разве что, около неё раскинулись два огромных поля овса. Небольшие домики, сложенные из камня, раскрашенные в яркие цвета. Окошки, отсвечивающие тёплыми жёлтыми отблесками в темноте. Железной дороги сюда не провели, поэтому до Филидельфии вела хорошо выполненная мощёная булыжником дорога. С воздуха виднелась центральная площадь, украшенная небольшим фонтанчиком и статуей земной пони в его чаше. Из-за позднего времени ни одного пони на площади не наблюдалось. Жители деревни промышляли аграрными делами, спать ложились рано, вставали затемно для работы в поле. Аликорны сделали круг над поселением, Твайлайт первой увидела домик с вывеской «Травы и настойки», она показала копытом на него, все четверо спланировали к одноэтажному строению. Как правило, пони устраивали магазин или мастерскую в собственном доме, так уж повелось издревле. Селестия постучалась, дверь оказалась не заперта. Они подождали некоторое время и тихонько вошли внутрь, переливчато звякнул колокольчик. Всё помещение было увешано пучками трав, на деревянных полочках теснились многочисленные баночки и разноцветные бутылочки, закупоренные пробками с этикетками. Запах трав витал в помещении. Отгороженная стойка, с лежащей на ней толстой пожелтевшей тетрадью. «Мисс Черри – настойка цикория (две бут.), мистер Макс – мазь из лопуха для потрескавшихся копыт…» — с трудом прочитала неразборчивый почерк Каденс.

— Похоже на хижину Зекоры, — тихо сказала Твайлайт, разглядывая окружающую обстановку.

Они обернулись на звук колокольчика. В дверь вошла бордовая пегаска с зелёной гривой, и растерянно уставилась на гостей.

— З-здр-... ой… добрый вечер… ой… мамочки, — она испуганно уставилась на Принцесс, потом легла и вытянула правую переднюю ногу вперёд, кланяясь аликорнам.

— Доброй ночи, моя маленькая пони. Очевидно, ты дочь Имбрейс?

— Да, ваше величество, — растерянно хлопая глазами, ответила бордовая кобыла.

— Нам нужно поговорить с твоей мамой, где она?

Пегаска как-то странно посмотрела на них, её глаза наполнились слезами, вниз по щекам побежали ручейки.

— Почему ты плачешь, дитя? – обеспокоенно спросила Селестия.

Она с трудом сдерживалась от всхлипов, потом дрожащим голосом ответила.

— Мама умерла, сегодня рано утром.

Бордовая пегаска проводила аликорнов на деревенское кладбище. Все четверо подошли к памятному камню, на его поверхности была выбита кьютимарка, ступка и пестик. На круглой фотографии запечатлена молодая улыбающаяся бордовая кобыла с зелёными, как молодая трава, глазами и жёлтой гривой. Аликорны выяснили, что Имбрейс приехала от подруги пару дней назад. Через пять минут пегаска осталась в одиночестве около свежей могилки с цветами и тихо заплакала. Её зелёная грива висела сосульками, крылья раскинулись по земле.

## Разбитое сердце

Шайнинг не пришёл ни через день, ни через два, стражи Дворца сообщили Каденс, что он спит в казарме. Она не знала, какие действия стоит предпринять, боялась пойти к нему, посмотреть в глаза. Всё время откладывала разговор. Надеялась, что единорог успокоится, ведь аликорн делала это для его собственного блага. Через три дня он всё-таки появился в зале приёмов Дворца. Как только жеребец в фиолетовой броне вошёл в зал, Каденс выгнала всех советников.

— Не стоило, у тебя дела, много дел, слишком много. Мне будет позволено видеться с дочерью?

Единорог смотрел в пол, не поднимая взгляда, его уши плотно прижались к голове, по телу иногда проходили подёргивания мышц, чётко показывая неважное эмоциональное состояние жеребца.

— Шайни! Я люблю тебя! – серебряные слёзы бежали по щекам розовой кобылы.

— Ты не моя Каденс. Я не знаю кто ты.

— Шайни! Мой долг – защищать подданных Кристальной Империи.

— Значит, я не твой подданный. Что ж, тупому жеребцу говорили, не связывайся с Принцессой, это плохо закончится, но он не послушался. Пришла расплата. Дождусь Имбрейс и вернусь в Кантерлот.

Каденс крепко зажмурилась, не зная, как сказать о случившемся.

— Она не придёт, — тихо сказала розовая кобыла.

— Друзья никогда не говорят — прощай ! Сам найду этот дискордов цветок, всех друзей на уши поставлю, клянусь, найду, — он громко топнул копытом и посмотрел прямо в глаза кобыле.

— Он ей больше не нужен, — стараясь не смотреть ему в глаза, ответила Принцесса.

— Ты лжёшь! Она потратила пять лет своей жизни на розыски! — закричал единорог.

— Шайни… Имбрейс умерла.

Жеребец замер, через мгновение его глаза стали похожи на узкие бойницы, в которых клубилось жаркое пламя.

— Убийцы!

— Нет, нет! Мы опоздали, её уже похоронили. Только с дочерью удалось поговорить. Мы…

Она впустую кричала вслед мелькнувшему синему хвосту, цокот копыт растворился в наступившей тишине опустевшего зала. Каденс рухнула на пол, сорвала с себя корону, обхватила голову копытами и громко рыдала. Даже её магия не могла склеить разбитое сердце единорога.

## Холод и снега

Сквозь липкий туман забытья проступает улыбающаяся мордочка бордовой земной пони, она что-то говорит и ласково смотрит на жеребца. Помогает словами, слушает. Льётся песня Сайрен, в тишине растворяется боль, становится легче. Алкоголь притупляет всё, пусть ненадолго, но становится лучше. Видения о кратком счастье настоящей дружбы плыли перед затуманенным взором единорога. Хоровод огней перед глазами перемежается звёздами в ночи, туманные облака плывут куда-то вдаль, за горизонтом растворяется знакомое лицо, ставшее таким родным. Кто-то несёт отяжелевшее тело, укладывает на постель.

— Шайнинг, проснитесь. Да что же это, пожалуйста! – его кто-то тормошил, пытаясь вырвать из забытья.

Он с трудом разлепляет глаза и стонет, голова похожа на медный колокол, по которому лупят огромным молотком. Жеребец садится на кровати, через мгновение начинает качаться из стороны в сторону, обхватив голову копытами.

— Шайнинг, пожалуйста! Прошу вас!

— Убирайся. Отцепитесь от меня!

— Прошу вас! – Фезе тёрла мокрые глаза копытами.

— Что тебе нужно? Чего ещё вы хотите?

— У нас проблемы.

— Я не аликорн, не высший пони, даже не кобыла. Обратитесь к ним. Уходите, пока я не разозлился.

Фезе опустилась на согнутые передние ноги и коснулась рогом пола.

— Ух ты! – растерянно икнул жеребец.

— Шайнинг, пожалуйста! Прошу вас! Вы срочно нужны во Дворце, — в глазах кобылы блестели слёзы.

— Что я там забыл?

— Прошу вас, пойдёмте! Я карету привезла, пожалуйста!

— Если это Каденс вас подбила…

— Она не просила ни о чём, пожалуйста!

Единорог зашёл в ванну, умылся, сполоснул рот, подставил голову под холодную струю воды из крана. Через пару минут ему стало лучше.

— Ну? – он сел обратно на свою кровать с измятой простынёй, явно никуда не собираясь идти.

— Всё скажу во Дворце, не здесь.

— Чего она хочет? Знайте, я не стану помогать убийце.

— Что? – переспросила растерянная кобыла.

— Она убила мою подругу. Не знаю кто из них четверых, да всё равно.

— Шайнинг, вы способны трезво мыслить? Принцессы защищают нас, а не убивают, они живут ради своих маленьких пони.

— Расскажите это Имбрейс! Они её прикончили из-за дурацкого цветка.

— При всём уважении к вам, такого не могло произойти, — уверенно ответила единорожка.

— Ну, тогда скажите, где моя подруга?

Жеребец опять обхватил свою голову копытами и зажмурился, тихонько постанывая.

— Небо моё! Я её не знаю! Как могу ответить что-либо?

Карета, запряжённая двумя пегасами в белой броне, довезла их до Дворца, два единорога промчались по мраморному полу и заскочили в зал приёмов. Синегривый жеребец растерянно огляделся, все высшие сидели внутри, вот только трон Принцессы пустовал.

— Шайнинг, сейчас мы покажем.

Один из высших пони засветил свой рог, формируя что-то вроде зеркала в воздухе, его поверхность пошла рябью, жеребец сразу узнал знакомые пейзажи, начало железной дороги и небольшой островок, который она пересекала с подвесным мостом по направлению к Грифинстоуну. Там шёл снег, иногда такое случалось. Иллюзия показала небо, в нём теснились мощные чёрные тучи. Затем иллюзия перескочила на противоположный участок, который вёл по направлению к Ванхуверу. Там творилось вообще непонятно что, громадные чёрные тучи обложили всё небо, сильная метель засыпала земли вокруг плотным белым ковром.

— У нас остался единственный проход, через горы к северному морю. Но там нет дорог и те места опасны. Четыре разведанных каньона, на них располагаются наши защитные гарнизоны.

— Так сложно почистить рельсы?

— Шайнинг, вспомните случившееся, когда ваша дочь случайно разбила кристальное сердце. Только в этот раз оно целое.

— Откуда тогда это всё? – он ткнул в иллюзию, заклинание пошло рябью и исчезло.

— Никто не знает. Санбёрст оставил книгу о том случае, там описано это явление, но оно рассматривается, как нарушение работы нашего артефакта, который поддерживает существование Кристальной Империи. Но сейчас Кристальное Сердце в полном порядке.

— Ладно, дискорд с ним, снег не вечен, в пределы Империи тучи не заходят?

— Тут их нет. Проблема в том, что мы отрезаны от центральной Эквестрии. Тучи обложили нас кольцом по всему периметру границы Кристальной Империи. Не приедут поезда, не прилетят пегасы. Зона холода тянется на многие километры вдаль, поисковые заклинания не дают результата, нашей магической силы не хватает для преодоления завесы. Отряд, посланный на разведку, вернулся — не смогли даже приблизиться, холод и снег со шквальным ветром.

— Продовольствие?

— Мы обеспечиваем себя сами почти во всём. Голода не случится, если тучи не появятся здесь.

— Так, где эта розовая рогато-крылатая кобыла? – потирая ноющую голову, спросил синегривый жеребец.

— Шайнинг, если бы она присутствовала здесь, мы бы не стали лезть к вам. Три дня назад, после вашей ссоры, она забрала Фларри, они ушли по Дворцовому телепорту в Кантерлот. Так как по нему могут пройти только аликорны, то Санбёрста она отправила на поезде, он стал последним, чей состав преодолел завесу, по крайней мере, мы надеемся на это. Здесь осталась его подруга — Старлайт Глиммер.

— Телепорт работает? – неуверенно поинтересовался жеребец.

— Нет, по поверхности идут волны искажений, зеркало неровное, с огромной долей вероятности, эти тучи вносят помехи, обратно вернуться она не сможет.

— Ладно, понятно. Но вы знаете, да, я больше не Принц.

— Мы догадываемся, чем закончится ваша размолвка. Давайте оставим личные отношения и сосредоточимся на деле. Шайнинг Армор, Империи нужен лидер. На данный момент – это вы.

— Фезе, я ж тупой жеребец, меднолобый вояка. Вы все, которые сейчас здесь, не раз напомнили об этом Каденс.

Десяток высших пони, вот и всё богатство Кристальной Империи. Самые умные и деятельные. Каждый из них отвечал за свой участок жизни, стараясь изо всех сил обеспечить исполнение приказов Принцессы, и облегчить судьбу кристальных пони. Это их бессонные ночи и тяжёлый труд позволяли улыбкам не покидать мордочки разноцветных лошадок. Строительство промышленных зданий, жильё для новых табунов, детские сады, школы, больницы. Постоянная головная боль от контрактов и сделок. Их мир чем-то напоминал войну, ценой которой являлось процветание кристальных пони. Белая единорожка замотала головой в разные стороны, показывая своё несогласие.

— Лидер — это тот, кто зажигает сердца. Высший пони – исполнитель. Разницу понимаете? Среди нас нет ваших врагов или чего вы там себе вообразили. Нам не нравилось то, что делала Принцесса для вас, мы считали это незаслуженным. Но это не означает плохого отношения к вам. Это вопрос к ней.

— О, правда? – жеребец громко заржал.

— Да, Шайнинг Армор, это — правда, как она есть. Мы не заносчивые и стараемся относиться ко всем пони одинаково, — ответила ему белая единорожка с кремовой гривой и чёрными как ночь глазами.

— Большинство из вас рогаты.

— Единороги наиболее развиты в интеллектуальном плане, это статистика. Но это не значит, что мы меньше любим…

— Хватит!

Он ткнул копытом в кобылу.

— Не помню твоего имени. Кто твой жеребец?

— Эм… — она опустила взгляд.

Он произвольно тыкнул в другую кобылу.

— А твой?

Снова оглядел зал, копыто указало на следующую рогатую кобылу.

— Шайнинг Армор, прошу вас, хватит. Вы тоже единорог! Мой жеребец — земной пони, пишет только этикетки на бутылках и кроме как о винограде, ни о чём не думает, — тихо сказала Фезе, — двое моих жеребят от него.

Синегривый единорог опустил голову, закрыл глаза.

— А где эта, которую поставили вместо меня командовать армией? – наконец, спросил он.

— Высшая Бриз? Она с небольшим отрядом поскакала в северный гарнизон два дня назад.

— Чего вы хотите от меня? Еда есть, опасности нет. Что нужно-то? – непонимающе поинтересовался Шайнинг, оглядывая всех собравшихся, от него не укрылся страх, глубоко затаившийся в их глазах.

— Через сколько грифоны узнают о том, что мы отрезаны от основной Эквестрии? Как поведёт себя Королевство чейнджлингов? Мы остались без Принцессы на неопределённый срок.

— А вы сами совсем ничего не можете?

— Вам слово «аликорн» о чём-нибудь говорит? – растерянно спросила Фезе.

Шайнинг давно заметил, говорит только Фезе, остальные либо кивают, либо односложные реплики «да», «нет», «согласна». Подавляющее большинство высших пони являлись представителями прекрасного пола, среди десятерых, лишь двое были жеребцами.

— Короче, нужна защита, да? На случай нападений. А грифоны, вы ж там чего-то подписывали, — неуверенно спросил Шайнинг.

Белая единорожка опять отрицательно замотала головой и пояснила.

— Такие договора исполняются, пока есть тот, кто может наказать за неисполнение обязательств. Каденс не столь сильна, как остальные Принцессы, но они стоят за её крупом незримой тенью. Любой, кто не услышит её слова, будет иметь дело с остальными, пусть не сразу, но когда прилетит ответ, мало не покажется. Пони любят своих Принцесс, чего не скажешь об остальных расах Эквестрии.

Шайнинг Армор на некоторое время закрыл глаза, потом поинтересовался.

— Чего вы мне пончики на рог одеваете? Ну, вернётся она через месяц или два, тучи не вечны, это ж сколько энергии расходуется на их деятельность, закончится когда-нибудь. Вы сами твердите, мол, ответ прилетит.

Фезе опечаленно покачала головой, кремовая грива упала ей на глаза.

— Шайнинг, скажите, а мёртвым разве важно, что за них отомстят? У вас не появилось друзей в Кристальной Империи? Нет тех, кто вам симпатичен? Вы правы, потом за нас отомстят, но ушедшим на вечнозелёные луга это явно не добавит радости, вы станете одним из них. Если Кристальная Империя падёт, погибнут все пони, бежать нам некуда.

— Ну, друзей я тут особо не обрёл, да ладно. Но…

— Помогите нам.

Он вскочил и оскалился, в глазах вспыхнул огонь.

— Почему я должен помогать той, которая убила мою подругу? Она предала меня!

— Шайнинг! Прошу вас, не надо таких обвинений, это очень серьёзно, — попросила белая единорожка, на миг её сердце ухнуло в пустоту, перед ней возник совсем другой синегривый единорог, с холодным огнём в глазах, очень сильный и твёрдый, как алмаз.

— Она сама сказала! Откуда она могла знать о её смерти? Сама! Дурацкий цветок, ненавижу! – из глаз жеребца текли слёзы, его мордочка исказилась от боли.

Фезе подошла к нему и погладила копытом по груди, её сердце прыгало загнанным кроликом, страх от увиденного, навсегда поселился в душе.

— Шайнинг, расскажите о произошедшем, — тихо попросила белая единорожка, — Почему боль и обида поселилась в ваших сердцах? Мы здесь все — высшие пони, знаем и умеем больше других, на наших спинах лежит забота об остальных, таков выбор судьбы.

Единорог рассказал о подруге и своём письме, о последнем разговоре. Ответила ему тишина, пони молчали, не зная, что думать обо всём этом. Фезе долго сидела неподвижно, потом решительно сказала.

— Шайнинг Армор, даю вам слово! Если выживем, мы заставим Принцессу Каденс рассказать правду, она не сможет отказаться от наших требований. Если она виновна… что ж, тогда должна существовать очень веская причина для столь ужасного действия. Если её объяснения нас не устроят, я первая сниму кулон Высшей пони Кристальной Империи. Оставим это, сейчас ничего изменить нельзя, сосредоточимся на наших текущих проблемах. Вы готовы защищать нас и вести за собой?

— Ладно, жить-то всё равно надо.

Фезе поняла и возликовала, ей удалось осуществить то, о чём пару часов назад они даже мечтать не могли, Шайнинг Армор согласился принять правление Империей. У них снова был законный лидер, пусть намного слабее Принцессы, но лучше так, чем с пустым троном.

— Грифоны нападут с севера, тучи для них такая же преграда, как и для нас. Тысяча воинов, мизер. Снесут и не заметят, — он закрыл глаза, — высшая Фезе…

— Говорите, мы будем исполнять.

Как по мановению волшебной палочки у большинства пони появились блокноты и перья. Их радостные взгляды упёрлись в Шайнинг Армора.

— Вы знаете мои слабые стороны, бумаги — не моё, поэтому, как можно больше слов и меньше эти шуршащих штук с тысячами строк. Кратко и ёмко, как говорят меднолобые. Чем короче команда, тем быстрее доходит. Распотрошите все склады, проверьте, чего там лежит по бумагам и в реальности, подготовьте ответ на вопрос, год продержимся? Что нужно посадить прямо сейчас, чтоб завтра нам не пришлось голодать. Медикаментам уделите внимание, что есть, чего нет. Оружие, броня и щиты. Всё, что увозилось в Эквестрию – забыть, как страшный сон, пусть делают, что могут — для воинов. Особое внимание уделите тёплым вещам: плащи, накидки, попоны, шарфы – большинство сражений произойдёт на холодной территории. Накопытники – загрузите кузнецов и магов, нужно много с рифлёной поверхностью, чтоб не скользить по льду. Кто из вас сможет пустить слух о срочном наборе в армию?

— Принц, я сделаю, — ответил один из жеребцов.

— Договоримся так, обращение по имени. Я больше не Принц, не хочу. Забудьте. Уделите особое внимание единорогам, особенно тем, кто знает заклинания лечения.

Шайнинг Армор приступил к тому, что умел лучше всего. Его кьютимарка работала на полную мощность. Через день Кристальная Империя напоминала взбесившийся муравейник, пони носились, как наскипидаренные, выполняя поручения своих высших. О потери связи с материковой Эквестрией стало известно каждому жителю, синегривый жеребец пару раз выходил на балкон Дворца, заверяя собравшихся, что они успеют подготовиться. Он быстро набрал отряд для проверки состояния северного гарнизона, взяв с собой двух пегасов и немножко единорогов, костяк воинов составили земные пони.

* * *

Небольшой отряд из сотни пони отправился в свой первый поход. По расчётам, три дня на дорогу туда и столько же обратно. Фезе обещала за это время подготовить тренировочные полигоны и завершить набор пони в армию. Они быстро доскакали до северной границы Империи, дальше их продвижение замедлилось, земля сначала превратилась в грязную кашу, а затем и вовсе замёрзла, они скакали по снежному насту, порой проваливаясь по самую грудь. Снежные вихри быстро скрыли небо серыми облаками, они шли по глубокому каньону, два пегаса кружили на небольшой высоте, высматривая всё вокруг. Чем дальше они уходили от границы, тем холоднее становилось, растительность практически исчезла, остались лишь мелкие ягодные кусты снежника. Скалы вокруг покрылись шапками снега, практически скрыв чёрный камень кристальных гор. До цели отряд добрался в назначенный срок.

— Дыши!

— Там… там…

— Дыши! Успокаивайся.

Юная пегаска хватала снег ртом, её бока ходили ходуном, с разгорячённого тела валил пар. Подбежавший земной пони накрыл её попоной и зажал голову, не давая есть снег.

— Там грифоны! Много, чуть больше сотни, гарнизон в осаде, но его не смогли взять, держатся. Вооружены саблями и малыми арбалетами, видела двух магов.

— Что-нибудь тяжёлое? Пушки?

— Ничего, летают кругами, насылают волны холода. Одеты плохо, не клановые цвета.

— Отдохни десять минут, — единорог оставил пегаску на попечение земного пони, отошёл в сторону и сел. Начал вычерчивать на снегу рисунок. Через десять минут план был готов.

— Единороги, все назад, магию не применять до того, как мы вступим в бой. Берегите силы на щиты, если у них всё же есть спрятанные пушки. Сейчас лопайте все сладости, какие у вас есть, две минуты даю.

Шайнинг Армор вытащил из своей сумки пригоршню конфет и начал запихивать их себе в рот, показывая остальным пример.

— Щиты на спину, мечи на бок. Арбалеты взвести и поставить на предохранитель. Проверьте ремешки на броне. Впереди идут земные пони с тяжёлой бронёй на груди. Пегасы!

Обе пегаски подскочили к нему.

— Сможете поднять снежную бурю?

— Эм… да… но… в общем, тут погодная магия требует неимоверных усилий. Продержим недолго, может пять минут, не больше.

— Как только начнётся бой, прекращайте и старайтесь очистить небо, чтобы мы могли хорошо видеть грифонов.

Обе пегаски закивали. Шайнинг Армор доел последнюю конфету, заел снегом, согнав сладкий привкус изо рта.

— Построились клином! Готовность!

Послышались удары щитов о спины. Окинув взглядом отряд, он кивнул сам себе.

— Вперёд!

Они с места сорвались в галоп, Шайнинг Армор поднял звуковой щит, который заглушил все звуки, издаваемые сотней пони. Обе пегаски расселись на горных уступах по обе стороны каньона и заработали крыльями, волны погодной магии всколыхнули снег, полусферу вместе с пони скрыла снежная буря. Они преодолели одним броском три километра и выскочили прямо около гарнизона из снежной пелены, словно игрушка из коробки с пружинкой.

— Арбалеты к бою! Стрелять только в корпус! Никаких снайперских прицелов.

Он опустил щит, глухие щелчки тетивы отправили в полёт сотню железных стрел. С неба посыпались грифоны, они не успели сориентироваться и мгновенно поплатились за свою ошибку десятками убитых и раненых.

— Щиты поднять! Мечи к бою!

Синегривый жеребец в фиолетовой броне накрыл защитной сферой огромный участок пространства, захватив всех грифонов под купол, затем резко опустил его, прижав пернатых кошек к земле своей магией. Началось наземное сражение. Пони врубились в мечущихся грифонов мощным тараном, удары щитом на полной скорости от земных лошадок буквально сминали тела грифонов. Завязавшиеся единичные поединки уже не могли изменить общей картины боя. Из осаждённого гарнизона выскочили защитники и помогали своими копьями отряду. Рапира Шайнинг Армора собирала свою кровавую жатву, впервые клинок обагрился настоящей кровью. Через пять минут живых грифонов не осталось. Молниеносная атака принесла первую победу пони, ознаменовав начало противостояния. Как только пал последний грифон, единороги бросились к раненым, звеня своей магией.

— Баклер! Я знал, ты продержишься.

— Ну, старались. Чего ж вы так долго-то? Мы тут сутки в осаде, я ж к вам отправил пегаса!

— Мы нашли её тело, грифоны догнали, она не долетела, — тихо ответил единорог.

Земной пони с кьютимаркой в виде красивого цветка закрыл глаза и с огромной силой ударил копытом в пол. На сизой шёрстке жеребца виднелись пятна чужой подмёрзшей крови, двухцветная синяя с жёлтыми прядями грива висела сосульками, слипшись от пота и холода.

— Из двадцати выжило шестеро. Дискорд меня раздери! Твари! Если бы не арбалеты, живых бы не осталось, спасибо за тот совет.

В разгромленную комнату влетела небольшая пегаска и, не говоря ни слова, повисла на шее земного пони.

— Твил, ты… небо моё… Шайнинг, ты какого её потащил? – нежно обнимая крылатую пони, поинтересовался Баклер.

— Твоя кобыла? Я ж не знал! Сама напросилась, бегала хвостиком за мной, сказала, мол, она лучший «разведывательный» пегас в Эквестрии.

— Она беременна! В голове ветер! Ну ё-моё! – тихо ответил жеребец, прижимая к себе хнычущую пегаску

— Ничего не сказала, так, надо в будущем учесть, не подумал я. Баклер, мы не удержим гарнизон здесь, надо отступить до тёплой границы, перенесём его туда, — видя мрачный взгляд друга, он ответил, — я знаю, вы держали рубеж, ради нас всех. Обещаю, мы сюда вернёмся.

— Чего-то случилось?

— По дороге расскажу. Где эта Бриз, она живая?

Земной пони кивнул в угол комнаты, там, на тёплой подстилке, лежала раненая зелёная единорожка, Шайнинг покачал головой.

— Героическая дура! Ладно, надо признать, дралась она хорошо, одного мага прикончила и троих грифонов, потом её нашпиговали стрелами. Еле вытащили. У тебя потери какие?

— Десять из сотни. Трое надолго вышли из строя.

Жеребец в фиолетовой броне вышел к остальным и поднялся на дыбы, его рог ярко вспыхнул, громкий голос разнёсся над покрасневшим от крови снежным настом.

— Мне нечего вам сказать, кровь надолго станет нашим спутником, мы будем терять наших кобыл и жеребцов, плакать над их памятными камнями. Будьте сильными! Верьте в себя! Победа за нами! Соберите всё целое оружие, оно нам понадобится. Мы сюда ещё вернёмся! Это наша земля!

Пони оставили свой форпост и быстро поскакали в обратном направлении. Колючий снег засыпал место побоища, быстро скрывая кровавые лужи и мёртвые тела грифонов. Лишь завывания ветра и холодные кристаллики позёмки пели свою вечную песню на побережье ледяного моря.

Через три дня Кристальная Империя получила свои первые за много лет памятные камни. Армия начала быстро наполняться желающими возмездия. Они упорно тренировались, перенимая опыт у тех, кто долгие годы прожил с мечом в обнимку. Шайнинг Армор сделал штабом здание казармы городской стражи, там собственно и жил.

* * *

Шайнинг сидел в своём кабинете, пытаясь, сосредоточится на составе армии. Под копьё удалось поставить пятьдесят тысяч пони, большую часть армии составляли земные пони и пегасы, единорогов оказалось маловато. Он никак не мог понять, вроде бы перекоса с рогатыми сородичами в Кристальной Империи никогда не было. Но единороги неохотно шли в армию, это казалось странным. Поняв, что он очередной раз чего-то не знает, Шайнинг позвал ту, которая могла дать внятный ответ.

— Фезе, почему так мало единорогов?

Кобыла закрыла глаза и крепко зажмурилась, она давно ждала этого вопроса и страшилась на него ответить.

— Кланы.

— Что, кланы? В чём проблема? – растерянно спросил жеребец.

— Ты не понимаешь. Очень многие единороги живут кланами, как правило, богатство передаётся из поколения в поколение.

Взгляд жеребца стал ледяным. Единорожка поёжилась, иногда она начинала его побаиваться, никакие «надо подождать», «не тот момент» и так далее, на него не действовали. Девизом Шайнинг Армора являлось «здесь» и «сейчас». Он всегда сам шёл в бой впереди воинов, его рапира сверкала в лучах холодного солнца среди Кристальных гор , опускающихся к морю.

— Подожди, Шайнинг! Не гневайся, ты ведь тоже единорог. Большинство из нас умнее остальных, высокий интеллект и мудрость приносят богатство, а за ним следует влияние. Они подчиняются Принцессе, но с ними всегда есть проблемы. Их интересы очень разнообразны, порой это приводит к трагедиям. У нас в Империи проживает что-то около двух сотен крупных кланов и множество мелких. Лет пять назад я сама хотела сделать свой клан! Но потом встретила моего любителя винограда, желание пропало. Кланы — неотъемлемая часть жизни большинства единорогов. Каденс не допускала деструктивных действий, а за провинности любого пони из клана строго спрашивала с главы. Эта система действует сотни лет, — Фезе увидела, как жеребец сморщился, — Шайнинг, я пытаюсь объяснить!

— Короче можно?

Пони улыбнулась, потом повздыхала и кивнула.

— Короче, они не уверены в необходимости тебе подчиняться. Не уверены, что Принцесса исчезла на слишком долгий срок. Выжидают. Первый твой бой уже стал легендой, пролитая кровь пополнила армию. Они захотят поговорить с тобой в ближайшее время, потерпи.

— О чём? – растерянно хлопая глазами, спросил жеребец.

— О будущем! Тебе нужно найти слова, чтобы склонить их на свою сторону. Иначе армия получит единорогов очень поздно, когда крови станет слишком много.

— Ясно. Всегда считал, свой дом нужно защищать, а если к тебе на порог приходит враг, надо жизнь положить, но не впустить его. Я дам им неделю, потом выгоню на мороз за пределы Империи. Лучше смерть в кругу соратников, чем защита тех, кому безразличен собственный дом.

Она донесла его слова до всех глав, встречи состоялись очень быстро. Выяснилось, что жеребец и кобыла это разные пони. Удар окованным сталью щитом по красивой голубой мордочке навсегда прекратил споры, кто именно тут главный. Фезе тихо сказала очередному главе клана, начавшему разводить политесы: «Пожалуешься Принцессе, если выживем. А сейчас, склонились перед ним. Он единственный шанс для твоих детей увидеть завтрашний день». Армия пополнилась единорогами, резко вспомнившими о долге перед Кристальной Империей. Нападения на гарнизоны продолжались, с каждой неделей их становилось всё сложнее отражать. Шайнинг понял, о бедственном положении Империи прознали слишком многие охотники до сокровищ. Высшая Бриз вернулась к службе и занималась всем снаряжением для армии. Талантливая единорожка работала каждый день до зайчиков в глазах для того, кто подарил ей вторую жизнь. Пони объединили силы в едином порыве и огрызались на каждую попытку атаки северных грифонов. Количество жертв быстро росло с обеих сторон, вместе с ненавистью пони, если вначале цветные лошадки брали пленных, затем отпускали на границе, то сейчас жалость исчезла, утонув в крови. Кристальная Империя работала не покладая копыт для своей армии, кустарные цеха быстро перерастали в серьёзное производство оружия и доспехов. В один из дней к синегривому единорогу пришла лишь однажды виденная им кобыла.

— Здравствуйте Шайнинг Армор.

— Блоссом? – он удивлённо уставился на старенькую кобылу, потом выскочил из-за своего стола и бросился к ней, бережно коснулся копытом её груди, — я знаю, она мертва. Мне очень жаль!

— Такова судьба, от смерти не сбежишь. Я получила письмо от её дочери, до того, как тучи нас отрезали. Она оставила тебе кое-что, просила отдать, да забыла я, вот, нашла недавно, когда прибиралась в комоде. Может это поддержит твой дух. От старой кобылы помощи немного, но хоть что-то.

Она вытащила из своей сумки деревянный пенал. Жеребец взял из её копыт коробочку и прижал к груди, потом закрыл глаза, на пол закапали слёзы.

— Не плачь воин, все там будем. Спасибо, что защищаешь нас.

— Клянусь тебе! Я отомщу за неё!

— Месть? О чём ты? – растерянно спросила кобыла, — Шайнинг, поверь старой кобыле, смерть приходит даже за высшими пони. Прими её как данность, как солнце и дождик. Она есть. Земной путь рано или поздно заканчивается, главное, чтобы было кому помнить о тебе.

Блоссом ушла, оставив его наедине с картами и проблемами. Лишь вечером он решился открыть пенал, внутри на бархатной подушечке лежал прозрачный зелёный камень и свёрнутая записка. Жеребец развернул тоненький свиток, увидел знакомый почерк, на миг сердце кольнуло болью, он прикрыл на мгновение глаза, постоял секунду в нерешительности и, наконец, прочитал его.

«Здравствуй Шайни, чувствую, твои беды не закончатся, а моя судьба близится к финалу. Если станет совсем плохо, возьми камень, согрей его своей магией, он укажет путь к тем, кто может помочь. Предъявишь его и тебя пустят, я дарую тебе этот шанс за доброту и отзывчивость, которые ты выказал старой кобыле».

Шайнинг Армор несколько раз перечитал текст, потом решительно свернул записку и наполнил камень своей магией, тот выпустил небольшой зелёный лучик в виде стрелки. Единорог сложил всё обратно в пенал и молнией выскочил из казармы, проскакав два квартала, добрался до знакомого дома, ткнул носом колокольчик. Через минуту ему открыл земной жеребец, он удивлённо уставился на единорога, потом почему-то покраснел и сильно смущаясь, пригласил внутрь. Через минуту Шайнинг уже сидел за столом с чашкой ароматного чая и тарелочкой сладкого винограда. Белая рогатая кобыла, сверкая своими антрацитовыми глазами, пыталась отговорить его.

— Шайнинг! Ты сошёл с ума! Я не знаю, кем была эта кобыла и почему ты ей так доверяешь. Рядом с нами только Королевство чейнджлингов, при очень сильном желании можно попробовать добраться до Якистана. Полагаю, речь идёт именно об этих страшных созданиях со стрекозиными крыльями. Они тебя сожрут! Выпьют всю твою силу! Принцесса Каденс запретила даже приближаться к границам их земель.

— Фезе, я чувствую, кьютимарка и мой дар. Они помогут! Я не знаю, почему и как, а может, просто схожу с ума. Неважно. Ели не вернусь через две недели, пусть Бриз возглавит армию, она многому у меня научилась за эти месяцы. И, да помогут нам Принцессы. М-да, из моих уст это звучит издевательством над справедливостью. Пусть! Всё равно нам не победить, я не вижу способа без привлечения третьей силы. Северные Княжества грифонов превосходят нас численностью живой силы в десятки раз.

— Хорошо, понимаю. Нам остаётся только сдохнуть, забрав с собой как можно больше врагов.

— И это правильно! – жеребец улыбнулся, потом бережно погладил своим копытом её ногу, — не пускай его никуда, пусть продовольствием занимается, тебе спокойней, а я не потеряю высшую пони, — она на миг зажмурилась, потом начала тереть мокрые глаза копытами, еле слышно ответила: «Тяжело, моя младшая кобыла ушла в армию, не удалось её удержать».

## Знакомство

Единорог тщательно подготовился к путешествию по Кристальным горам, набрав в седельные сумки провизию и тёплую одежду. Ранним утром он покинул казарму стражи, фактически ставшую ему жильём и работой. За все два месяца он так и не зашёл в покои Принцессы. Высшая Фезе всё понимала и не спорила, лишь глотала слёзы, видя, как он иногда украдкой бросает взгляд на старую фотографию, на которой запечатлена Каденс, качающая мелкую лавандовую единорожку. Вторая фотография, где он скачет со своей дочерью куда-то по аллее в кристальном саду. Из Дворца в свою комнату он больше ничего не перенёс, только эти две фотографии.

Путь до границы он проделал за считанные часы, останавливаясь только на короткие передышки. Магический камень вёл его всё дальше в горы. Тепло Империи быстро сменилось липкой грязью, затем промёрзшей землёй. Дороги стали тропками, а далее исчезли вовсе. Пони жили лишь в пределах Кристальной Империи, суровый холодный климат не оставлял шанса на расселение вглубь гор. Жеребец переодел накопытники, и поскакал по смёрзшемуся снегу, забираясь всё выше и выше в горы. Наст искрился и отливал белизной до горизонта, укрытые снегом шапки вершин сверкали красивыми отблесками в прозрачном горном воздухе. Огромные глыбы льда сверкали зеркалами на солнце. Завораживающая картина величественных гор и еле заметное пятно, пробирающееся по неизвестному никому маршруту. Три дня непрерывного галопа с редкими остановками и ночёвками измотали единорога, но он упрямо скакал вперёд, оставляя в искрящемся снеге Кристальных гор всё, что некогда было дорого. Каждый удар мощных копыт по заледенелому камню становился вехой на пути к неизведанному будущему. Вера в ту, что стала подругой за столь короткий срок и оказалась утерянной навсегда. Снег быстро заметал позёмкой следы единорога. Иногда он находил реденькие кустики снежников и объедал их до основания, стараясь сэкономить каждый кусочек взятой из дома пищи. На пятый день единорог окончательно обессилел, забравшись на мощный ледник. Застывшее море, частично укрытое снежными шапками, уходило далеко вниз. Он проверил камень, тот показывал дорогу к подножию ледника. Последние часы Шайнинг чувствовал на себе чьё-то пристальное внимание, но вокруг кроме бесконечного снега и льда ничего не наблюдалось. Аккуратный спуск пару раз сменялся быстрым скольжением, накопытники стали спасением, намертво вгрызаясь в ледяную поверхность. Уже в самом низу ноги единорога подкосились от перенапряжения, он с разгону поехал вниз, от удара о камень перед глазами вспыхнули звёздочки и жеребец потерял сознание. Жеребец очнулся от тихого потрескивания костра, связанный по всем ногам верёвкой. Он приподнял голову и улыбнулся, поняв, что дошёл до цели. Около огонька сидели пять чёрных клыкастых пони со стрекозиными крыльями, одна кобыла и четыре жеребца. Тёмно-синие накидки прикрывали их спины, сгибы на запястьях защищены такого же цвета поножами, броня на груди почему-то отсутствовала, хотя бока и спину закрывал пластинчатый доспех. У всех, кроме кобылы, глаза отливали небесно-голубым цветом, у неё они имели изумрудный оттенок. Соотношение кобыл и жеребцов казалось странным, обычно всё было с точностью до наоборот, отряды пони состояли из большого количества кобыл и малой части жеребцов, по той простой причине, что соотношение женского и мужского населения у пони имело сильный перекос в сторону кобыл. Один к четырём в городах, а в деревнях доходило до одного жеребца на шесть кобыл.

— Гляди-ка, наша добыча пришла в себя, — радостно сообщил один из дырявых жеребцов.

— Эй, ты чего лыбишься? – возмутилась кобыла, она явно по росту не дотягивала до всех остальных.

— Дошёл! Я добрался! – глаза единорога вспыхнули радостью.

— Угу, добрался. Вот только — куда? Мы за тобой уже целый день следим!

— Вас искал.

Наверное, такое выражение невозможно передать, открывшиеся рты и поблёскивающие клыки.

— Мы тебя знаем, Шайнинг Армор. Помним. Вот только в тебе сейчас вообще нет страха.

— Вы разведчики? – единорог понял, он совсем не боится их, обычные пони, только чёрные и дырявые, даже в какой-то мере симпатичные.

— Нет. Обычная охрана границ, последнее время грифоны решили, что они могут находиться на нашей территории без разрешения Королевы Крисалис. Она сильно удивилась, теперь мы помогаем им встретиться с их любимыми небесами. Пони никогда раньше к нам не лезли, поэтому ты до сих пор жив, кроме того, Королева запретила немотивированное убийство тех, кто даёт нам свою любовь. Я смотрю в твои синие глаза и не вижу в них страха, но вижу кое-что другое. Мощный ментальный щит, какого не может быть ни у кого из вас. Искусная вязь заклинания, которое я определить не в состоянии.

— Эм… да, щиты у меня хорошо получаются. Собственно, больше ничего, — растерянно ответил единорог.

— Ты утверждаешь, что хотел встречи? С кем?

— Ну, наверное, Королева.

— Ты решил пойти к Королеве? Странный способ самоубийства. Зачем так далеко идти? Горы достаточно высоки, можно сигануть вниз.

— У меня камень! Зелёный такой, подруга дала.

Все пятеро вскочили одновременно, сквозь шипение он с трудом разобрал слова.

— Камень! Где он?

— Развяжите меня, я шёл к вам! Он в сумке в деревянном пенале! Я никуда не побегу, клянусь.

Они бросились к его сумке и вытряхнули содержимое на снег. Чёрный жеребец поднял пенал и бережно открыл его, вытащил камень. Чейнджлинги переглянулись, через десяток секунд единорога освободили от пут. Кобылка аккуратно сложила его вещи в перемётную сумку, очистив от налипшего снега.

— Попей горячего чаю сахаром, я знаю, единорогам сладости нужны, чтобы восстановить магический потенциал.

С ним осталась только кобылка, остальные разошлись по сторонам. Она подала ему большую железную кружку и пакетик с кубиками сахара внутри. Единорог начал жадно пить горячий сладкий чай, холод сразу отступил. Шайнинг догадался, сейчас его начнут допрашивать, по всей видимости, вежливо, камушек оказался далеко непростой.

— Кто дал тебе этот камень? – голос у кобылы оказался очень мягким и почему-то низким, это явно не вязалось с её ростом.

— Имбрейс, моя подруга. Земная пони.

Только сейчас он понял — кобыла возглавляла этот отряд. Глаза у неё сильно отличались от всех остальных чейнджлингов, будучи скорее изумрудного оттенка, нежели голубого. Мудрость, явно не по годам, светилась в этих зелёных зеркалах души очень молодой кобылки.

— Я могу узнать ваше имя? Неудобно как-то.

— Ирма. Значит, утверждаешь, изумруд получен тобой от земной пони?

— Да. Только она… в общем, убили её.

— Убили? Владелицу камня? – Шайнинг сразу понял, чёрная пони испугалась, — Я ничего не слышала о смерти кого-то из высших чейнджлингов роя, обладающих личными камнями. Такие новости расходятся подобно снежной лавине. Ничего не понимаю. Ты пойдёшь с нами добровольно?

— Хочу встречи с вашей правительницей. Нам нужна помощь.

— В твоих словах нет лжи, ты ведь знаешь о способности чейнджлингов ощущать чужие эмоции? Даже самые малые проявления чувств. Поэтому, обмануть нас крайне затруднительно.

— Я не лгу! – растерянно ответил Шайнинг.

— Мы это поняли. Сутки полёта до дома, ты измождён долгим походом, нам придётся идти на своих копытах, как жаль, но единороги не крылаты.

Отряд выдвинулся после еды, чейнджлинги предложили ему свою провизию и единорог, закрыв глаза, пообедал мелконарезанными полосками сушёного мяса. Он с трудом удерживал желудок от того, чтобы его не вывернуло наизнанку, но у чёрных пони с собой больше ничего не нашлось, лишь сахар и заварка. Они говорили редко, иногда Шайнинг замечал, как их кривые рога начинают неярко вспыхивать, словно сигнальные огни.

— Это телепатическая речь, магия разума. Обучить не сможем, обычные пони не имеют склонности к ней. К сожалению, лишь самые сильные из нас могут говорить таким образом на большом расстоянии, моих сил хватает на два километра, а я намного сильнее среднего мага. Ментальная связь многократно усиливается внутри табуна, родственники слышат друг друга на расстоянии до десяти километров.

Шайнинг с интересом наблюдал, как чейнджлинги шли. Один летел далеко впереди, другой позади, остальные цепочкой, след в след ступали копытами. Под вечер стало холоднее, единорог начал клевать носом на ходу, чейнджлинги сделали привал, закутав его во всё, что у них нашлось при себе, разожгли небольшой огонёк. На удивлённый вопрос, пояснили, мол, в горах с деревом плохо, поэтому они берут в походы магически сжатые капсулы с горючим маслом. Ничего подобного единорог никогда не видел. Чейнджлинги спали прямо на снегу, похоже, холод их совсем не беспокоил, хотя погреться около огонька им явно нравилось. Шайнинг смотрел на них и никак не мог взять в толк, почему ему совсем не страшно, нет угрозы! Вот хоть ты тресни, нет и всё тут. Что-то в этом являлось неправильным, но он упорно не мог понять, что именно. Сон сморил его очередной раз. Закопавшись в свою попону и два плотных отреза войлочной ткани, выданных чейнджлингами, единорог замер, потом тихо заплакал, воспоминания ударили в сердце отправленной стрелой. Он решил обязательно выпросить помощь у Королевы, какие бы условия она ни выставила, даст согласие. А когда тучи исчезнут, навсегда покинет Империю и постарается забыть о том, как ему когда-то жилось. Усталость быстро сморила жеребца в сон.

— Шайнинг!

Он подскочил. Утренняя заря только-только занималась над верхушками гор, окрашивая багровыми отблесками снег. Даже издалека слышался клёкот, знакомый до скрежета зубов. Жеребец оскалился, бросился к своей сумке, вытащил поножи, одел их, затем повесил небольшой щиток на переднюю ногу, выхватил рапиру, проверил, легко ли выходит из ножен.

— Ты собрался драться? – кажется, кобыла сильно удивилась.

— С некоторых пор у меня к ним кровавые счёты.

— Мы их задержим, а ты…

— Прости, нет. Либо все, либо никто. Я не стану прятаться за вашими спинами!

— Ты нас всё больше удивляешь, — ошарашенно ответила кобыла.

Они вышли на открытое место, гора плавно уходила вниз, весь склон, с кое-где оголённым камнем, представлял собой пологий спуск, перемежающийся огромными валунами. Десяток грифонов, завидев цели, начал снижаться, послышались глухие хлопки крыльев. Единорог не обратил внимания на вспыхнувший ядовито зелёным светом рог кобылы, которая послала зов роя. Его ненависть полыхала огромным костром. Обычно грифоны нападали с воздуха, но, видимо, Шайнинг Армора теперь узнавали многие из пернатых кошек. Он поднял свою рапиру, на клинке заиграли блики, от камней гарды разлетелись голубые лучики. Его хищная улыбка стала ответом на нацеленные в него арбалеты. Взгляд синих глаз единорога стал ледяным.

— На землю! – властный голос жеребца разнёсся эхом по горам.

Грифоны начали быстро планировать вниз, арбалеты исчезли за спинами, они выхватили свои изогнутые сабли. Чейнджлинги стояли чуть поодаль, накапливая энергию для своих рогов и чувствуя, как тает решительность грифонов, страх постепенно начал окутывать этих пернатых кошек. Что может сделать один пони против десятерых грифонов? Затем страх сменился обречённостью. Почему они не улетали было решительно непонятно. Обречённость сменилась ужасом, они бросились на одного единственного единорога, издавая испуганный клёкот, спотыкаясь о ледяные камушки. Чейнджлинги зажгли свои рога. Жеребец ринулся на ближайшего врага, взлетел снег из-под мощных копыт, рапира сверкнула серебряным росчерком, через мгновение тот упал, пытаясь зажать дырку в груди, захлёбываясь собственной кровью. Вспыхнули ядовитые отблески магии, зелёные лучи с рогов чейнджлингов нашли свои цели. Шайнинг с лёгкостью отбивал атаки троих грифонов, его рапира размазывалась в воздухе. Кобыла осталась поодаль, жеребцы ринулись в ближний бой, Шайнинг только сейчас заметил, в их копытах нет никакого оружия, но стоило первому чейнджлингу доскакать до врага, и единорог понял, чем вооружены дырявые пони. Жеребец со стрекозиными крыльями встал на дыбы, из его накопытников выскользнули короткие лезвия, он обрушился на грифона. Тот попытался ткнуть саблей в грудь, чейнджлинг, подставив накопытник под удар, слегка повернул ногу, прижав лапу врага к земле, второе копыто в накопытнике с клинками вонзилось в шею грифона, заблокировать удар тот не смог, окровавленное тело упало на снег. Парировав удар сабли, Шайнинг выбил её из когтистой лапы, удар копыта в стальном накопытнике в голову отправил ещё одного грифона на небеса. Без малейших колебаний рапира, висящая в сиреневом сиянии рога, завершила жизнь ещё одного грифона, до последнего он не успел добраться, тот рассыпался дымящимся пеплом. Обернувшись, он с удивлением увидел, чейнджлингов стало значительно больше.

— Шайнинг Армор. Какая встреча! Это его вы вели? – огромный жеребец висел в воздухе, жужжа своими крыльями.

Сила и мощь, глаза чейнджлинга пылали зелёным светом. Он весь искрился внутренней энергией, решительность и воля. На голове этого жеребца красовался тёмно-синий шлем. Единорог понял, ему встретился кто-то из высших пони Королевства.

— Да, Высший Ирикс. Он с Королевой хочет пообщаться.

— Интересное желание, пусть так и случится. Мы осмотрим тут всё, идите в город. Шайнинг заметил, как Ирма на него смотрит, улыбнулся своим немного грустным мыслям, вспомнив, как сам когда-то давно любовался Каденс. Все почему-то повернулись к единорогу, наступила полная тишина, нарушаемая лишь жужжанием прозрачных крыльев.

— Это не то, о чём ты думаешь! – пискнула кобыла, во все глаза глядя на единорога, как она смогла так сильно покраснеть, оставалось загадкой. Мощный чёрный жеребец опустился на землю, затем подошёл к ней и потрепал по гребню. Он смотрелся эдакой горой рядом с ней, на голову выше кобылы, мышцы бугрились на груди, жилистая мощная шея, внушительные клыки и слегка растерянный восхищённый взгляд.

— Оу, о чём таком он думает, что является не тем, о чём… хм… я запутался. Ирма, двери моего дома открыты для тебя, — чейнджлинг изобразил наигранное удивление и непонимание, продолжая тепло улыбаться.

Кобыла издала какой-то невнятный звук, что-то вроде испуганного писка, её зелёные глаза стали размером с блюдце, произнести она так ничего и не смогла. Чейнджлинг засмеялся, опять погладил её копытом, затем сотня чёрных пони поднялась в небо и рассыпалась окружностью по близлежащим горам, видимо отправились искать лагерь грифонов. Шайнинг Армор обратил внимание на отряд этого «командира», который оказался нормальным и правильным по меркам пони, большинство подразделения составляли кобылы.

Они продолжили свой путь, как выяснилось, до столицы роя осталось часов шесть хода, на вопрос, как удалось грифонам так близко подобраться, Ирма ответила, что с этой стороны гор есть обширный участок моря, контролировать его очень сложно. Но ближе к городу они не пройдут, там охрана серьёзная. Последнее время у пернатых кошек крыша поехала окончательно, сменился их царственный представитель, то ли в результате переворота, то ли случайной смерти. Новый царственный грифон — молодой и горячий, ещё не обломал клюв о Кристальные горы. Такое всегда происходило при смене власти в северных Княжествах.

Столица роя, грандиозная и величественная. Скрытое от глаз любопытных пони Королевство раскинулось на огромном горном плато. Тысячи домов теснились на узких улочках, архитектура зданий казалась странной. Не видно ярких цветастых красок, как любили все пони, треугольные крыши и башенки тоже отсутствовали. Чёрное с зелёным, такое же, как и сами дырявые пони. Все здания сложены из камня, его явно плавили магией, о надёжности строений можно только гадать. Округлые крыши, выполненные зеленоватой черепицей, огромное количество высоких труб из которых шёл пар. На вопрос растерянного единорога, Ирма пояснила — это котельные, без них тут зимой не выжить. Летом избыток тепла запасают в специальных магических конденсаторах и впоследствии используют для сталелитейной промышленности. Котельные работали на угле, который в огромных количествах залегал у южного подножия гор. Шайнинг прикинул, от наличия одной только стали станет гораздо легче. В Кристальной Империи основным ресурсом являлись кристаллы, их добывали и изготавливали, выращивали искусственно в магических лабораториях. Лучшие специалисты Эквестрии по кристаллам жили именно в Империи. Да и никто кроме кристальных пони не мог похвастаться подобным даром. Кристаллы использовались магами для накопления энергии, специальным образом насыщенные магией порошки из мельчайших кристаллов служили топливом для кораблей и поездов. Сложно представить области, где магами не применялись кристаллы. В итоге, огромное количество добытых и выращенных искусственно прозрачных камешков шло в Эквестрию, щедро оплачиваясь казной диархов. В Империю везли оборудование для огранки, магические резаки, всевозможные техномагические устройства для работы. Основной проблемой Кристальной Империи являлся металл, его мизерные количества на территории кристальных пони не подлежали какой-либо добыче. Весь металл завозился из центральной Эквестрии. Шайнинг Армор видел возможность обменять металл на кристаллы и это сразу облегчит защиту Империи. На многих домах висели таблички с крупными надписями, единорог прочитал, «Кафе», «Столовая», «Библиотека».

— Шайнинг, почему вы плачете?!

— Нет, нет… так просто, соринка в глаз попала.

Кобыла со стрекозиными крыльями явно не поверила ответу. Единорогу вновь стало тоскливо, аликорны лгали. Чёрные дырявые пони являлись самой обычной расой, а не врагами Эквестрии. Не может быть у врагов кафе и столовых!

Чем ближе отряд подходил к городу, тем больше становилось дорожек, постепенно они сменились каменными мостовыми с похрустывающим под копытами ледком. Множество ручейков и мелких горных речушек текли по городу, через них были перекинуты мостики. Кованые перила и красивые оградки с железными завитками, в виде листиков и цветков. Множество зелёных фонарей в чугунных держателях столбиками возвышались по бокам дорожек. Количество дырявых пони вокруг быстро выросло до невообразимого большого, они скакали по улицам, невысоко летали в небе, таскали какие-то сумочки, носили на своих спинах мелких жеребят. Но что поразило единорога больше всего, они все улыбались друг другу! Это казалось странным. Дворец Королевы… он поразил Шайнинг Армора до глубины души. Старое строение с облупившейся зелёной краской на фасаде, кое-где даже камушки выпали. На вид оно казалось двухэтажным, но есть ли подземные этажи? Четыре рифлёные колонны с вертикальными бороздами поддерживали крышу, у зелёной восьмиконечной звезды под козырьком оказался сколот нижний луч. Тяжёлая дверь из металла открылась бесшумно, по её поверхности проскочили изумрудные искорки. Они вошли внутрь, охрана отсутствовала как класс. Пустой коридор с немногочисленным ответвлениями и ни одного пони.

— Это точно Дворец Королевы? – растерянно озираясь по сторонам, поинтересовался Шайнинг.

— Мы его Логовом называем, а так да, конечно. Другого такого не существует.

Вдоль стен коридора вспыхнула цепочка огней, зелёные магические светильники, напоминающие свечи. Окон в здании обнаружилось довольно мало, это казалось странным, тем более, солнечная погода в этих местах являлась редкостью, а принимая во внимание зелёный цвет стёкол, ни о каком естественном освещении говорить не приходилось. Но ещё более необычным выглядело полное отсутствие ухоженности всего комплекса. Ни почётного караула, ни обслуживающего персонала. В Кристальном Дворце всегда обреталось множество пони, они ожидали аудиенций у высших или Принцессы, договаривались о сделках, носили бумаги на подпись, выполняли различные поручения. Дворец диархов круглосуточно напоминал муравейник. Царственные сёстры работали и днём и ночью, управляя своей великой страной. Шайнинг вспомнил свою постоянную головную боль, когда сёстры сменяли друг друга на троне, начиная от развода караулов по коридорам и заканчивая сдачей смены ночной страже, затем всё повторялось в обратном порядке. По коридору они шли около двух минут, никого не встретив на пути, затем остановились около самой большой двустворчатой двери из чёрного полированного дерева, украшенной зелёной звездой по центру. Кобыла толкнула её, створки раскрылись. Шайнинг Армор выпал в осадок. Неубранное помещение, какие-то скомканные бумажки валялись на полу. Под столом, с наваленными на него в беспорядке свитками, красовались два огрызка от яблок. Трон Королевы, изумрудного цвета с мерцающей рельефной звездой на спинке, явно — произведение искусства, оказался пустым. Корона с зелёными шариками на концах сиротливо валялась на сидении. Зато рядом на большой кровати нашлась и сама Крисалис. Она спала на спине, свесив голову вниз с края кровати, из приоткрытого рта кобылы вывалился на бок розовато-оранжевый язык, с него капала слюна. На ней красовалось слегка помятое выцветшее платье из зелёных полосок. Шайнинг отметил приятные пропорции тела, мягкие обводы крупа, красивые крылья, напоминающие два прозрачных кристалла слюды и, конечно же, огромный кривой чёрный рог, с двумя уступами.

— Королева Крисалис.

В ответ раздалось причмокивание, язык исчез во рту кобылы.

— Королева, проснитесь, пожалуйста.

— Я работаю! – не открывая глаз, сообщила внушительных размеров кобыла, потом подумала и добавила, — зайдите завтра или послезавтра… нет, вообще не заходите, у меня там где-то высшая без дела бегает, вот, к ней топайте.

Шайнинг Армор от удивления сел на хвост. Такого правителя он не видел никогда, даже представить подобное казалось полной глупостью. Но бросив взгляд на Ирму, он увидел ещё более невероятное зрелище. Кобыла с огромной теплотой во взгляде глядела на свою Королеву. Словно на собственную мать или родную сестру. Никто так не смотрел на Каденс! Да, её любили и уважали, но для пони она была величественной Принцессой. Дальше стало ещё веселее. Ирма, тихонько цокая копытами, подошла к лежащей Королеве и погладила её по голове. Та недовольно заржала и наконец-то соизволила открыть глаза. Их взгляды встретились. Небесно-синие глаза единорога и зелёные у Королевы. Через мгновение она подскочила, подушка подлетела вместе с ней и аккуратно нанизалась на рог. Крисалис села, потом сняла подушку, вернула её обратно в изголовье, и настороженно глядя на своих пони, спросила.

— Так, что жеребцы забыли в моих покоях? Брысь!

Её слегка дребезжащий голос разнёсся по залу, чёрные пони искренне заулыбались и послушно удалились за дверь.

— Ты! Тебя тоже касается! – она указала копытом на Шайнинг Армора.

Единорог согласно кивнул, затем покинул королевские покои или зал приёмов, разобрать изначальное назначение помещения он не смог. В личных покоях не ставят трон, а в зале для аудиенций не делают кроватей.

— Боюсь спрашивать, она у вас всегда такая? – пытаясь прийти в себя, поинтересовался единорог.

— Мы ещё те подарочки, уж поверь. Постоянный стресс, нам не понять. А так, она хорошая. Особенно, когда не злится. Или её не увлечёт очередная идея по захвату чего-нибудь важного и очень нужного.

— Ирма высшая пони?

— Нет, пока слишком молода. Но раз нас приставили к ней, значит у Королевы планы на неё. Мы думаем, она не сможет улизнуть, видел, как она смотрела на Королеву? Мало кто решится побеспокоить сонную Крисалис.

— Почему в покоях так грязно?

— Кто убирать-то будет? – удивлённо поинтересовался чёрный жеребец, — У высших чейнджлингов и так дел по самый рог, а больше в её покои никто не решится зайти. Это с Ирмой мы такие смелые, без неё нашего копыта на пороге Логова не будет. В общем, мы пойдём, от греха подальше. Жди её приглашения здесь, если чего, мы по домам.

Шайнинг кивнул, через минуту он остался один в пустом коридоре, перед заветной дверью. Обдумать жеребец больше ничего не успел, всё казалось пьяным сном. Он дошёл до цели, его не убили, вообще не причинили вреда и что? Крисалис совсем не выглядит страшной. «Ну клыки, ну дырявая, ну большая и чего?» — подумал жеребец, пытаясь разобраться в своих мыслях. Двери вспыхнули зелёным ореолом и открылись. Единорог заглянул внутрь. Крисалис уже сидела на троне, даже корону успела одеть, Ирма заправляла её кровать.

— Заходи.

Странный двухтональный голос, словно говорили одновременно два существа. Низкий тембр, но при этом точно понятно, говорит именно кобыла.

— Здравствуй Шайнинг Армор, — её зелёные глаза вспыхнули магией, по жеребцу проскочило сканирующее заклинание.

— Ирма, иди, нам надо поговорить.

Молодая пони кивнула и радостно ускакала прочь, забрав с собой мусор из-под стола и продырявленную подушку.

— Что тебе нужно?

— Помощь нужна, — честно ответил Шайнинг.

— Моя? Ты не ударился ли головой часом? – обеспокоенно поинтересовалась кобыла.

— Нет, не ударился. У Кристальной Империи серьёзные проблемы. Если вкратце, мы отрезаны от основной Эквестрии. Как сказали ваши подданные, у северных грифонов сменился царственный представитель. Полтора миллиона пони не могут им противостоять, мне многое удалось, мы держимся уже второй месяц. Ресурсы на исходе, аллеи памятных камней становятся похожи на длинные дороги скорби. Я прошу вашей помощи.

Кобыла начала икать, чуть ли не подпрыгивая на троне.

— Ты наглец! – это всё, что она смогла ответить, замерев с открытым от удивления ртом, оголив внушительного размера клыки.

— Я согласен на любые условия. Всё чего вы захотите или могли бы пожелать.

Она закрыла глаза, в дверь буквально влетела кобыла. Крисалис открыла один глаз.

— Я тебя не звала.

— Моя Королева меня не приглашала, ах, что же делать? Будем считать, уже позвала.

— Что у меня за день такой? Никто не слушается! Я же Королева, меня нужно слушаться! – начала причитать огромная кобыла.

Шайнинг Армор растерянно уставился на неё, пытаясь понять, шутит она или нет.

— Моя Королева, я вас люблю, моё сердечко трепещет от радости встречи с вами! Видите, какой хороший гость к вам пришёл? У вас сегодня удачный день!

Старенькая кобыла с морщинистой шкуркой, в некоторых местах шёрстка блестела серебром, глубокие борозды пролегли под её яркими зелёными глазами, мордочка выражала бесконечную любовь и преданность. Шайнинг чувствовал, в этом всём нет фальши, она не заискивала, не пыталась понравиться.

— А он говорит, Кристальная Империя ослаблена! – она показала копытом на единорога, — Почему я об этом ничего не знаю? Кстати, где твоя розовая подружка?

— Мы расстались.

— Вы… эм… как это? В смысле, это невозможно! Она не могла тебя отпустить, полная глупость с её стороны.

— Похоже, я чего-то не знаю. Королева Крисалис, мне не хочется обсуждать личные проблемы. Тем более, Принцесса осталась на другой стороне.

— Не хочешь — не надо. Значит, говоришь, Империя ослаблена и аликорна там нет? — задумчиво сказала Королева, — Интересно. Высшая Мист, надо бы захватить, почему мы до сих пор не нападаем? Такой удобный случай!

У Шайнинг Армора на миг остановилось сердце от страха, пропустив парочку ударов. Рог старенькой кобылки на миг вспыхнул и сразу погас.

— Моя Королева, конечно нужно! Обязательно захватим! Но сейчас мы не можем этого сделать, — опечаленно ответила чейнджлинг.

— Почему? Что с моими воинами? – нервно ржанув, поинтересовалась Крисалис.

— С воинами всё в порядке, они заняты грифонами, все до единого. Не в этом проблема.

— А в чём? – Королева обиженно надулась.

Дверь снова приоткрылась, в неё вбежала ещё одна кобыла, неся на спине жеребёнка.

— Ну, как же? – старенькая кобыла всплеснула передними копытами в воздухе, — Комет не накормлен! У вас все задние ноги уже белые от молока. Это очень серьёзная проблема!

Высшая сняла со спины кобылы жеребёнка, кивком отправив её обратно за дверь, бережно поднесла его к Королеве, малыш зевнул и заулыбался, очевидно, почувствовал запах матери. Та уставилась на чудо, словно первый раз увидела.

— Он голодный, — мягкий голос кобылы наполнился теплом и сопереживанием.

— А Кристальная Империя… это… — уверенность в голосе Крисалис испарилась, как будто её там никогда и не было.

Королева нервно завозилась на троне, словно не знала, что ей делать дальше.

— Малыш голодный, покормите, потом отдохните, я что-нибудь придумаю.

— Обещаешь? – с сомнением в голосе, протянула Крисалис.

— Да, моя Королева. Обещаю.

Шайнинг Армор подозрительно смотрел на жеребёнка с синей гривой вместо гребня. Сердце начало уходить куда-то ближе к копытам, глаза жеребца становились всё больше и круглее, в них проступал испуг.

— Твой, твой. Не стоит так нервничать. Не переживай, я богатая, денег на содержание требовать не стану, — Крисалис почему-то грустно усмехнулась.

Она взяла жеребёнка и легла с ним на кровать. Шайнинг Армор увидел то, что наблюдал сотни раз до этого. Распухшее от молока вымя и прильнувший к нему малыш, упирающийся мелкими копытцами в живот матери. Внутренняя часть бёдер кобылы действительно оказалась в белых потёках от молока. Его потянули за хвост, вытаскивая из покоев Королевы.

— Эквестрия вызывает единорога! Единорог, ответьте! Шайнинг Армор!

Он с трудом сосредоточился на низенькой старой кобылке, стоящей рядом.

— Ты Имбрейс, да?

— Меня зовут Мист, но ты прав, догадался. История Имбрейс правдивая до последнего слова. У неё всё будет хорошо, мы обе слишком стары для приключений. Прости, что сбежала, Королева сильно нервничает из-за жеребёнка, пришлось вернуться.

Шайнинг Армор закрыл глаза.

— Шайни, послушай. Ты получишь помощь, я же обещала тебе, — тихо сказала кобыла.

— Они её убили! Убили!

— Кого? – не поняла Мист.

— Имбрейс! Настоящую Имбрейс!

— Кто убил? Зачем кому-то лишать жизни мою подругу? — в глазах старенькой кобылы чейнджлингов заблестели зелёные слёзы.

— Они заставили меня рассказать о Имбрейс, прости. Твайлайт показала моё письмо Селестии, я пытался молчать, надеялся на защиту Каденс, она сама мне приказала, словно не слышала моей мольбы.

— Шайни, мне очень жаль.

Жеребец уткнулся в грудь кобыле, по белой шёрстке покатились слёзы. Чёрная кобыла тоже тихо заплакала.

— Мы дружили много лет, я помогала ей в жизни, нелёгкая доля выпала этой земной пони, денег много, а любви нет. Её дочку они не тронули?

— Каденс что-то говорила, кажется, они с ней только пообщались. Прости меня Имбрейс… Мист. Прости. Я не желал тебе зла.

Прозрачные крылья обняли жеребца, тело кобылы оказалось прохладным и таким мягким.

— Ты поставила мне какой-то щит?

— Да, самый мощный из всех, на которые способна. Твоя кьютимарка усилила его. Я не хотела, чтобы она продолжала мучить тебя своим даром.

— Это мой жеребёнок?

— Твой, именно поэтому я пришла к вам. Крисалис выиграла бой, но проиграла сражение. Мы планировали получить много любви, нам это удалось, рой практически не пострадал, накопители заполнились до предела. Она не планировала захватывать Кантерлот. Точнее… ты поймёшь со временем. Крисалис – Королева роя, она всегда хочет что-нибудь захватить, такова её натура. Но всё же, основной задачей ставилось совсем не это. Думаю, ты давно догадался. Шайнинг Армор, мы хотели получить тебя. Именно ты стал целью нападения, не Каденс и не Кантерлот. Ваши земли нам не очень интересны, слишком жарко для чейнджлингов. Мы любим горы и болота, прохладу, снега. К тому моменту, как всё раскрылось, Королева уже получила желаемое. Но ей опять не повезло.

— Я не понимаю.

Она поманила единорога за собой, тот пошёл с ней рядом, цокая стальными накопытниками по зелёному мрамору пола.

— Твою сестру вели с детства, звёзды указали Селестии на ту, что может обрести крылья вдобавок к рогу. Она тысячу лет искала себе ученицу, которая сможет стать чем-то большим, нежели талантливая пони. Твайлайт Спаркл оправдала её надежды и стала той, кого так ждала солнечная Принцесса. Она вернула ей сестру и обеспечила работу Элементов Гармонии. Это её первая победа за тысячу лет. Они вместе с Каденс всё это планировали, искали и надеялись. Каденс брала на себя воспитание жеребёнка, Селестия учила более взрослую пони. Но случилось ещё кое-что. Законы крови в Эквестрии очень строги. Ты стал их второй целью. Получить двух аликорнов сразу, об этом можно только мечтать. Они поддались соблазну. Когда стало понятно, что твоя сестра обретёт крылья, Каденс решилась на близость с тобой.

— Так это всё из-за моей крови? – в голосе жеребца послышались злые нотки.

Старенькая кобыла покачала головой и улыбнулась ему.

— Шайни, не суди, да не судим будешь. Они — защитники Эквестрии, её воля и дух, верность и благородство. Даже бессмертным аликорнам нужна поддержка, без своих маленьких пони они пустое место. Чтобы получить нужную искру жизни, Каденс пришлось полюбить тебя. Без настоящей любви ничего бы не вышло. Ты подарил этому миру ещё одного аликорна. Кто знает, возможно, твоей дочери уготована честь защитить Эквестрию от страшной опасности.

Они зашли в покои высшей. Здесь царила идеальная чистота и порядок. Под потолком висела огромная люстра с множеством рожков, в которых мягким зелёным светом сияли камушки. По всей видимости, кобыла жила здесь. В углу стоял деревянный комод с зеркалом и кровать, застеленная красивым покрывалом с вышитыми на нём зелёными звёздами. Рабочий письменный стол из дерева, инкрустированный малахитовыми вставками. На поверхности лежали свитки, стопка бумаги и писчие принадлежности. Особенно жеребцу запомнилось перо, явно сделанное из стали, украшенное мелкими драгоценными камнями по ободку. На стенке Шайнинг увидел фотографию Имбрейс, на её спине сидела маленькая пегаска с бордовой шёрсткой и такими же зелёными глазами, как у матери. На глазах мгновенно выступили слёзы, он попытался отвернуться, кобыла подошла к нему, и ткнулась головой в грудь, пытаясь успокоить.

— Ваша Королева… начинаю понимать, она тоже хотела себе аликорна? – тихо спросил единорог.

— Да, Шайни. Мы неспособны любить, поэтому ей не требовалось отдавать тебе своё сердце. Увы, ты зачал жеребёнка не того пола, он свершит множество важных дел в жизни роя, станет высшим чейнджлингом и будет оберегать свою Королеву. Увы, второй Королевой роя ему не стать. Закон для всех пони един — лишь кобылам начертано судьбой, властвовать на этой земле. Когда Крисалис узнала, что её надеждам не суждено сбыться, она совсем расстроилась. Теперь ничего не хочет, иногда с трудом заставляю её кормить жеребёнка. Поэтому я пошла к тебе, хотела посмотреть и что-нибудь придумать. Искала способ поддержать мою Королеву. Ты оказался совсем не таким, как о тебе говорили. Не очень умный жеребец, воин и защитник, с большим сердцем и светлой душой. Ты не похож на бизнес-пони, алчно добывающих биты, или на тех, кто отирается около тронов Принцесс ради получения плюшек от их милости, не ищешь выгоды от своего положения и близкого знакомства с правителями Эквестрии. Я приняла решение, помочь тебе найти свою судьбу и подтолкнуть к общению с нами.

Жеребец сидел с закрытыми глазами, по его шёрстке текли слёзы. Кобыла опять ткнула его головой, загоняя на свою кровать. Единорог в итоге лёг на ложе, она укрыла его тёплым одеялом, оставив снаружи только голову с шеей. Сама улеглась рядом и поглаживала синюю гриву, успокаивая расстроенного пони. Шайнинг слегка смутился, вспомнив, как поступала его мать. Твайлайт Вельвет вела себя точно так же, укладывала на кровать и гладила непослушные пряди синей гривы.

— Почему Каденс ничего из этого мне не рассказала?

— Чужая душа – потёмки. Когда-нибудь, если захочешь, спросишь у неё.

— Нет. Я рад случившемуся, моя судьба свернула с предначертанного ими пути. Пусть она разбила мне сердце, но когда-нибудь, я спою песню любви в унисон с другой кобылой. Но это всё потом, не сейчас. Я пришёл за помощью.

Они надолго засели в покоях Мист. Шайнинг Армор подробно рассказал о случившемся и возникших проблемах. Показал на картах расположение гарнизонов и защитных сооружений. Перед уходом он решил ещё раз зайти к Королеве. На этот раз она сидела за столом, перебирала какие-то бумаги.

— Шайнинг, ты такой настойчивый, ужас прямо! Высшая Мист справится, я дала ей разрешение. Что ещё нужно?

Жеребец подошёл к её столу и лёг перед ней на запястья, коснувшись рогом пола, вызвав удивлённое фырканье.

— Королева Крисалис, я считаю, вы обязательно должны нас захватить. Это правильно.

— Прости? – видимо ему удалось удивить Крисалис.

— Если вы нас захватите, я стану вам подчиняться. А значит, смогу ездить сюда и видеться с моим сыном.

Она долго молчала, потом засмеялась своим дребезжащим смехом.

— Каденс дура. Такой жеребец! Хорошо, будь по-твоему. Я внесу необходимые корректировки в план Мист. А ты всё же подумай о будущем, северная погода переменчива, такое событие с тучами достаточно редкое явление. Что дальше-то станешь делать? – задумчиво поинтересовалась Королева.

— Вы дадите нам договора, только не обычные, а те, которые нельзя не выполнить. Я поставлю подпись от имени Кристальной Империи. Полагаю, вы лучше меня знаете, как это сделать. Я в этом плане туповат.

В зелёных глазах Королевы загорелись искорки, она с интересом посмотрела на жеребца.

— Ты продолжаешь меня удивлять. Мы подумаем, обещаю.

— Есть такая штучка, резиновая груша с трубочкой, её конец делается из мягкого материала в виде присоски. Наши кобылы называют это молокоотсос. Когда молока слишком много, можно пользоваться. У Каденс такой проблемы нет, но я видел, как мучилась моя мама.

Она заулыбалась, потом заливисто засмеялась, поняв, что жеребец пытается поднять ей настроение, видимо Мист рассказала о плохом душевном состоянии своей Королевы.

— Иди уж, советчик. Тебя ждут твои пони.

Шайнинг Армор зашёл в комнату, где жил будущий высший пони роя. Тот дрых без задних ног в своей колыбельке, обняв плюшевую игрушку и посапывая во сне, две чёрных кобылки наводили порядок в детской, мыли полы и полоскали погремушки в тазике с мыльной водой. Единорог подошёл к детской колыбели и аккуратно погладил жеребёнка по гриве, потом улыбнулся, глядя на прозрачные крылышки и кривой рог.

— Я с тобой малыш, никогда не оставлю тебя.

За окном показалось солнце, рассекая пасмурный день. Лучики проходили сквозь зеленоватое стекло и скользили по полу, придавая странный шарм всей детской комнате. Обе кобылы с умилением смотрели на единорога и улыбались.

## Война

Шайнинг вернулся в Кристальную Империю, обратная дорога стала намного короче, единорог проделал её на растянутом тенте, который нёс десяток чейнджлингов, горы с высоты смотрелись подобно сверкающим драгоценным камням, ледники и снежные шапки плавно переходили в тёмную твердь мощных скал. Шайнинг впервые пожалел об отсутствии у него таланта художника.

— Поселить, накормить, обогреть. Возражения не принимаются, — бросил он на скаку в казарму городской стражи.

Ошалевшие цветные кобылы испуганно таращились на чёрных дырявых пони, те смущённо переминались с ноги на ногу. Выяснения, чем именно кормить и как греть затянулись надолго.

Высшие пони Кристальной Империи встретили жеребца напряжённым молчанием. Они все расположились в довольно тесном помещении главы городской стражи и ожидали слов единорога.

— Значит так, помощь нам дадут. Это хорошая новость.

— А плохая? – с ужасом прошептала Фезе.

— Нам придётся подписать какие-то договора и возражений к ним она не примет.

— Мы именно так и предполагали. Ничего Шайнинг, раз уж она даёт помощь, значит, в вечную кабалу загонять не станет, а там – расплатимся. Выкрутимся.

— Я тоже на это надеюсь. Высшая Бриз, готовьте жильё для их воинов, постарайтесь выбрать самые прохладные места. Большую часть продовольствия они обеспечат сами, но и наша помощь потребуется. Сладкие фрукты и каши они едят с удовольствием. Надо что-то думать с транспортом, перевозка по горам чего-либо задача сложная. Если у кого появятся идеи, как соединить нас и чем возить грузы, сразу же приступим к реализации. Короче, я всё сказал.

Высшие зашевелились, активно переговариваясь. Через минуту все разошлись исполнять распоряжения, заодно посмотреть на настоящих чёрных дырявых пони. Осталась только Фезе. Белая единорожка внимательно смотрела на него своими чёрными, как ночь, глазами.

— Что? – недоумённо спросил Шайнинг Армор.

— Я вас хорошо знаю, вы приняли какое-то решение. Что произошло во Дворце Королевы? Как она вас встретила?

Он вытащил фотокарточку и подал её кобыле, та растерянно уставилась на него, пытаясь понять причину волнений единорога. Внимательно присмотрелась к фотографии, заметила торчащую синюю гриву и знакомый профиль мордочки. Бросила быстрый взгляд на Шайнинг Армора, тот вздохнул и кивнул, подтверждая её выводы.

— Я чуть не помер там от такой новости. Фезе, вы хорошая кобыла, мне больше не с кем посоветоваться.

— Какое решение вы приняли?

— Они рассказали, почему мою сестру в детстве воспитывала Принцесса, почему Каденс обратила на меня внимание. Я не стану их судить за желание получить ещё одного аликорна. Каденс требовалась моя искра жизни, она её получила. Небо ей судья. Я рад тому, что у меня есть дочь. По возвращению Каденс планировал покинуть Империю и вернуться в Кантерлот, но теперь у меня есть сын, которому я не дал ничего. Перееду жить в столицу роя, Королева разрешила видеться и ухаживать за жеребёнком. Таков мой план. Фезе, я прошу никому не говорить о моём сыне.

— Может быть, предложите ей кольцо?

Единорог отрицательно покачал головой.

— Нет. Один раз я связался с Принцессой, больше такой ошибки не повторю. Не хочу, чтобы меня использовали словно игрушку.

Кристальные пони работали ради собственной жизни, они строили укрепления и сажали съедобные культуры, возделывали свои поля, стараясь выжать из урожая всё. Количество дырявых пони в городе постепенно росло. К удивлению Шайнинг Армора, подруга Санбёрста быстро выбилась в лидеры и стала командиром отряда боевых единорогов. Она учила их тому, что умела сама. Умение концентрировать свою энергию, вложив всю свою силу в единственный удар, стало неприятным сюрпризом для грифонов, магический луч с её рога резал сталь, словно бумагу. Дни складывались в недели, пони цеплялись зубами за каждый клочок своей земли. Шайнинг Армор делал короткие вылазки к самому морю сквозь Кристальные горы, его отряды били точечными кинжальными ударами, не давая грифонам укрепиться на подступах к Империи. Спустя ещё два месяца он получил короткое письмо от Крисалис, «Скоро встретимся».

Тысячи пони высыпали на центральную площадь в ожидании появления могущественной Королевы роя, оказавшей поддержку гибнущей Империи, фактически уравняв силы с северными грифонами. Зелёный огонь полыхнул на прозрачных плитах площади, из него вышла Королева, сверкая своими изумрудными глазами. Она оглядела собравшихся, потом засмеялась своим дребезжащим смехом.

— О, мои маленькие пони. Жители Кристальной Империи. Как я рада видеть вас.

Потом она замолкла и нахмурилась, пауза затянулась, чёрная пони с огромным рогом принялась неуверенно постукивать копытом по дорожному камню площади.

— Слова забыла, — наконец сообщила внушительная кобыла с бледно-зелёной гривой и стрекозиными крыльями, на её мордочке выступил румянец.

Пони начали растерянно улыбаться. Между тем, кобыла пошурудила в своей сумке копытом, и вытащила свиток, развернула, пробежала его глазами.

— Ага, так вот, о чём это я? Значит так, Королевство вас захватило. Да. Вот так! – она радостно заулыбалась.

У пони вытянулись мордочки от удивления, некоторые начали хихикать.

— А раз я вас захватила, то надо защищать свои новые владения и договора подписать. Но я же знаю, появится ваша Принцесса, и вы забудете о нашей помощи. А я, между прочим, вас захватила! Поэтому договор мы сделаем один. Отныне и до конца времён, рой предоставляет Кристальной Империи высшего пони. Чтобы никто из нас впоследствии не мог отказаться от обязательств, вы подтвердите его клятвой от имени Кристального Сердца.

Пони начали растерянно переглядываться, не понимая в чём смысл. Потом кто-то недоумённо поинтересовался.

— Чо-то это, Королева, значится что, ничего мы не поняли. В чём клясться-то надо?

Она мелко захихикала.

— Вы принимаете правление высшего пони, являющегося частью роя, и не можете его выгнать. Всё.

— А! Теперь-то конечно понятно стало, — неуверенно протянул земной жеребец с соломенной шёрсткой и гроздью красных ягод на кьютимарке, потом поскрёб голову копытом, — ну, да, чо тут непонятного? Так ведь? – он огляделся в поисках поддержки, большинство собравшихся выглядело растерянно.

Высшие пони Кристальной Империи начали ложиться на запястья, затем коснулись головами земли. За ними последовали все остальные. Шайнинг Армор подошёл к Королеве и лёг перед ней, коснулся рогом дорожной плиты. Артефакт ярко вспыхнул, Сердце начало крутиться с бешеной скоростью, вокруг него появились тонкие магические лучики, они изгибались и медленно раскручивались, следуя вращению Кристального Сердца. Пони начали повторять слова за своими высшими: «Мы принимаем правление высшего пони, являющегося частью роя до конца времён». Сердце ослепительно вспыхнуло, из него вырвались тысячи лучиков, они вонзились в каждого кристального пони. Артефакт принял клятву. Сияние быстро сошло на нет, Сердце продолжило своё мерное вращение.

— Вот. Пока дам вам мою высшую Мист. Дальше видно будет. И это, где обещанная экскурсия по архитектурным памятникам Кристальной Империи?

Шайнинг Армор подскочил и через пару секунд им подкатили небольшую самодвижущуюся тележку. Единорог залез за руль и похлопал копытом по второму сидению. Королева подсела к нему.

— Что это сейчас было? – потирая голову, поинтересовался пожилой земной пони, глядя вслед удаляющейся тележке.

Ответить ему никто не смог, множество пони переговаривались между собой, пытаясь выяснить, понимает ли вообще кто-нибудь что-нибудь. Чейнджлинги, как оказалось, вообще не интересовались словами Королевы, их больше занимало, во что она оделась, да какие украшения сверкали на её роге, хвостике и гриве. Раз сказала — даст высшую пони, значит действительно так и случится, тут нечего обсуждать.

— Кажется, нас захватили, но как-то очень странно. То есть, я даже не против, чтобы нас почаще так захватывали, у меня столько новых подруг появилось! – радостно воскликнула синяя пегаска и тряхнула своей бело-зелёной гривой.

— А мне тоже нравится! Эти дырявые пони такие классные! Хочу себе такого!

— Ты же одна, выбирай любого и просись в табун. Уж такой симпатичной явно не откажут.

Юная пегаска начала искать глазами ближайшего чёрного пони, но как назло, рядом обретались только кобылки.

Повозка проехала вдоль кристального сада, затем свернула на одну из самых красивых улиц города. Сверкающие дома, сложенные из белого камня, украшенные отполированными полудрагоценными породами. Множество узоров на стенах в виде самых различных форм снежинок, мозаики из стекла, огромных витражей. Шайнинг комментировал все интересные места. «А это булочная, тут вкусные рогалики с маком делают», «Салон хуфикюра, говорят типа очень крутой, но я как-то не пробовал», «Центральная библиотека – любимое место моей сестры. Пару раз она забыла к нам зайти, посидела в библиотеке и уехала обратно, потом долго извинялась», «Это новый корпус больницы — пришлось расширить и добавить палат, раненых стало значительно больше», «Эти два здания сейчас переоборудованы под цеха по изготовлению брони, дальше по улице ещё пошив всякой одёжки, тоже переоборудовали для производства утеплённых вещей, мёрзнем сильно», «Это ювелирный цех, его переоборудовали под изготовление магических накопителей для единорогов, в бою хорошо помогает». Королева с интересом слушала единорога.

— Это гордость Кристальной Империи.

На стене башни располагались часы, цифры на циферблате изготовлены из сапфира, а стрелки из изумруда.

— Единственный в своём роде механизм без единого кусочка железа. Все шестерёнки выточены из алмаза. Механизм укреплён магией, вместо пружины используется магический конденсатор, который заряжается от солнца. Только не спрашивайте — как, я этого не знаю.

Крисалис внимательно посмотрела на единорога, потом положила копыто ему на спину, он замолк.

— Не делай больше, чем сам того желаешь. Я сдержу своё слово, мои воины не покинут вас.

— Спасибо Королева. Простите за всё.

— После того, как северные тучи уйдут, ты желаешь переселиться в столицу чейнджлингов? Мне Мист об этом сказала.

— Да, если вы не против.

— Почему не хочешь дать ей второй шанс?

Он смотрел в её зелёные глаза и видел своё отражение, по высоте кобыла была ростом примерно с Селестию, но какая-то худая. Грива аккуратно расчёсана и уложена, хвост стянут резинкой, украшенной драгоценными камушками. С рога свисала небольшая цепочка с изумрудом на конце в виде восьмиконечной звезды. Шайнинг непроизвольно улыбнулся, в таком виде кобыла казалась довольно красивой.

— Глядя на вас, многое понял. Я никогда больше не обрету счастье с ней, между нами пропасть. Не умею предавать ради чьих-то интересов. Зачем мне жить с той, для которой я всего лишь игрушка, пузырёк с нужной кровью? – в глазах единорога светилась печаль.

— Такова твоя судьба, кровь в твоих жилах способна дарить необычайно сильную искру жизни. Полагаешь, тебя оставят в покое? – она опять захохотала своим дребезжащим смехом.

— Тогда что мне делать? – в уголках глаз жеребца заблестели слёзы.

Королева вздохнула и покачала головой.

— Жить и отчаянно верить в чудо. Грифоны собирают силы, возможно, эта война станет последней для тебя. Полагаю, ваши Принцессы уже знают, что Королевство нарушило древний договор. Но также они вспомнят об условии в этом договоре, мы не нападём, пока пони сами об этом не попросят.

Он растерянно уставился на улыбающуюся Королеву, та ехидно фыркнула.

— Шайнинг Армор, тебя будут использовать все, и я, в том числе. Смирись с этим! Ищи свою судьбу! Верь тем, кого искренне любишь и уважаешь. Мне не суждено ощутить огонь в своём сердце. Ты посещал столицу Королевства не один раз, видел счастье моих подданных. Они, как и я – не умеют любить. Что-то иное приносит нам улыбки и тепло. Когда-нибудь ты найдёшь ответ на этот вопрос, в тот день подчинишь судьбу своей собственной воле. Не обижайся на меня, я правитель своего народа и делаю то, что выгодно для нас, — она аккуратно погладила жеребца прозрачным крылом.

— Знаете в чём проблема? Вы со мной честны. Она никогда ничего мне не рассказывала. Я согласен быть полезным для той, которая говорит правду, обсуждает или хотя бы ставит в известность, как любит говорить высшая Фезе. Поэтому, я рад настоящему знакомству и доволен тем, что у меня есть сын. Понимаю, у вас около четырёхсот миллионов подданных, Кристальная Империя со своими полутора миллионами капля в море. В общем…

Крисалис аккуратно приобняла его передней ногой.

— Не печалься, ты погибнешь молодым! – она опять засмеялась.

— Ну и шутки у вас, ух! Я аж вздрогнул! – единорог нервно прядал ушами и часто дышал, пытаясь успокоиться.

— Учись, наблюдай, выжидай. Когда враг откроется, нанеси удар.

Чейнджлинги наладили воздушный маршрут в столицу роя, расставив на всём пути посты. На своих копытах путь до роя занимал неделю тяжёлого перехода по горам, поэтому особого трафика не появилось. Какие-то мелочи таскали друг другу, но ничего существенного. Очередная мощная атака грифонов принесла новые потери, пони вместе с чейнджлингами яростно отбивались. Шайнинг Армор вёл за собой воинов, его крик «За Империю!» сотни раз поднимал обессиливших пони в атаку. Памятные аллеи пополнились чёрными камнями с выбитой на них зелёной звездой. Кровь быстро сблизила два народа, начались проблемы, от которых у единорога резко заболела голова.

— Фезе?

Белая единорожка рыдала, сидя за своим столом.

— Ты чего? А?

Шайнинг Армор видел, последние недели она сама не своя, то смотрит куда-то в пустоту, то убегает в неизвестном направлении. В конце концов, он решил с ней поговорить.

— Что у тебя стряслось? Погиб кто-то из родственников?

— Многие, сердце уже не болит, только плачет всё время.

— Я рассказал тебе все свои тайны, дай мне возможность помочь!

— Чем? Если бы я только могла…

— Что случилось, Фезе?

Мощный единорог, одетый в потёртую фиолетовую броню, которую он практически не снимал, подсел к ней за стол, она уткнулась головой в его бок и тихо заговорила.

— Мой жеребец… я старшая кобыла, впрочем, нас всего двое. Однажды увидела, как он смотрит на одну из своих подруг, с тоской и теплом, у меня не решался просить разрешения. Прижала его к стенке и выбила признание. Он тогда расплакался словно жеребёнок, впервые. Просил простить, понять. Думал, высшая пони не потерпит никого другого в своей семье. Да, наверное, так и было. Но я не железная! Когда твой особенный пони плачет, сердце на куски разрывается. Как сохранила семью, до сих пор не понимаю. Прижала его, вытрясла все подробности. Мы забрали её себе. Нас стало трое, не считая жеребят конечно. Два земных пони и единорог. Две недели назад они пришли ко мне, оба в слезах, я думала, сдохну! Решила, натворили что-то плохое. По привычке начала требовать с них отчёта, чтобы всё рассказали, а они только головы опустили и улеглись передо мной. Не выдержала, наорала и устроила скандал. После часа бесполезных криков поняла, делаю что-то не то. Они же моя семья, пусть не очень умные, но ведь самые любимые! Легла перед ними, просила простить и всё же рассказать о случившемся. Мне пришлось применить весь свой дипломатический талант, чтобы вытащить признание. Шайнинг, у меня огромная проблема, у нас появилась третья кобыла в табуне, с дырявыми ногами, стрекозиными крыльями и кривым рогом.

Жеребец начал громко смеяться и в шутку боднул её головой.

— Фезе, мне многие об этом сказали, интересовались, как отнесусь. Тебе отвечу так же, как остальным. Счастья и любви. Хотя с последним могут возникнуть некоторые проблемы.

— Она обещала подарить нам жеребёнка, сразу после победы. С её беременностью проблем быть не может? – обеспокоенно поинтересовалась белая единорожка.

— У Королевы со мной трудностей не возникло, результат ты видела.

На Шайнинг Армора сыпались проблемы, словно снежный ком, если бы не Мист, он бы в них утонул. Она и Фезе брали на себя мирную часть жизни Империи, позволив ему полностью сосредоточиться на защите. Много раз жеребец наблюдал, как старательно работает Мист, казалось, возраст не помеха. Она уставала, иногда подолгу спала, но всегда всё успевала. Крисалис больше не появлялась в Империи, чем она занималась, жеребец не знал, но предполагал, опять спит, полностью сгрузив заботы о своём рое на высших чейнджлингов. Империя быстро накапливала силы, оттачивалось военное мастерство пони. Снова свист рапиры, снова красный от крови снег, снова памятные камни. Шайнинг хорошо понимал, мира с грифонами никогда более не случится. Их царственный представитель обеспечил себе кровавое противостояние на столетия. Он никак не мог понять интереса Крисалис в этой войне. Она жертвовала своими воинами ради неизвестной цели. Несколько раз он пытался выяснить у Мист, чего на самом деле желает Королева, увы, она не могла ответить, сказала, что сама не понимает смысла её действий. Принимая во внимание перепады настроения Крисалис, это могло оказаться чем угодно. О древнем договоре с Королевством Мист ничего не знала и документа такого не видела. Чейнджлинг как-то так неуверенно об этом говорила, словно сомневалась в его существовании. Каждая поездка и встреча с Королевой стала отдушиной в жизни единорога, она дарила силы противостоять и не сдаваться. Шайнинг искренне радовался мелкому чёрному пони с синей гривой и прозрачными крылышками, жеребёнок быстро привык к нему.

## Цена победы

Гарнизон пришёл в боевую готовность, как только пегас-разведчик подал сигнал. Пять минут и пони подготовились к встрече с врагом.

— Держать строй! Щиты наверх! – голос единорожки перекрыл вой ветра в широком каньоне.

Земные пони подняли щиты, стрелы арбалетов застучали по ним. Последняя разработка, ростовой щит из тонкого единого кристалла, окантованного сталью с удобной ручкой для передних ног. В бой вступили единороги, повесив защитный купол, загородив маревом магического щита первые ряды воинов, большинство стрел отскочили от этой преграды. С рогов начали срываться лучи, выбивая из воздушного клина атакующих. От магов грифонов в ответ полетели ледяные иглы и воздушные вихри. Чейнджлинги начали стрелять со своих рогов ядовито зелёными вспышками, вызывая приступы паники у грифонов, в итоге те либо падали вниз, либо мешали остальным держать воздушный строй. Над грифонами возникла силовая сфера, начав медленно прижимать их к земле. Ей не хватило таланта для удержания сотни грифонов под куполом, кроме того, сказались последние изнуряющие бои. Она держала сферу из последних сил, её рог начал дымиться, кончик быстро обуглился. С хлопком заклинание сферы лопнуло, маги грифонов сразу же выпустили рой ледяных игл, изрешетивший самого сильного единорога гарнизона по имени Старлайт. Пони дали залп из арбалетов, сотни стрел нашли свои цели, небо наполнилось криками боли, раненые грифоны падали с высоты, разбиваясь о холодные камни. Гарнизон продержался до подхода основных сил, выполнив свою задачу полностью.

Кобыла очнулась через два дня, вся в бинтах и с повязкой на лбу, кончик рога болезненно ныл, вызывая неприятные волны по всему телу. Она попыталась сесть, синеватое копыто прижало её к постели.

— Старлайт, сколько раз я тебе говорил, не нужно геройства?! Если мы начнём терять сильных единорогов, от Империи пустое место останется даже в случае нашей победы. Вас некем заменить, кровь навсегда исчезнет. Вот чего мне с тобой делать, а? Что я скажу Санбёрсту?

Молодая единорожка закрыла глаза.

— Всё плохо, да?

— Ну, не так, чтоб совсем. Но быстро скакать ты больше не сможешь, кости правой передней ноги раздроблены в пыль, тебе поставили искусственный сустав, внешне выглядит нормально. Внутренние органы удалось залатать, два ребра заменили искусственными кристальными костями, кое-что придётся доделывать позже. Остальное по мелочи.

Она левой ногой откинула одеяло и уставилась на перевязанную правую ногу.

— Сколько я пролежу?

— Неделю минимум. Без дела не оставлю, не переживай. Собственно, хочу попросить тебя о помощи. Скажи, это правда, что ты с Твайлайт на равных сражалась?

— Мой талант — магия, как и у неё. Я значительно сильнее одарённого единорога. Да и не дралась она в полную силу, скорее просто пулялась в меня магическими лучами. Мне очень жаль за всё случившееся в той деревне и потом тоже.

Шайнинг погладил её по гриве и улыбнулся.

— Это прошлое, помни о нём, как о печальном уроке жизни. Ты давно искупила свою вину, защищая кристальных пони. Старлайт, тебе действительно удаётся фокусировать магическую энергию от разных пони?

— Да. Именно так я забирала кьютимарки.

— Допустим, потребуется сфокусировать энергию Кристального Сердца? – неуверенно поинтересовался Шайнинг.

— Надо настроиться, почувствовать. Само заклинание несложное, главное держать фокус.

— Я тебе вкратце опишу идею. Ты знакома с высшей Файр, которая отвечает за исследования магии?

Единорожка кивнула, болезненно поморщившись.

— Она посетила столицу роя, пообщалась там с их главным магом. Они предлагают проложить железную дорогу к столице Королевства, но для этого надо прожечь дырку в толще гор. По их расчётам это возможно, если объединить энергию из накопителя роя и Кристального Сердца.

— Боюсь даже представить мощность. Вы хотите, чтобы я её сфокусировала?

Единорог кивнул головой.

— Шайнинг Армор, попробую, но я не смогу работать с энергией роя, она для меня чужда и недоступна.

— Я попрошу Королеву.

Старлайт начала ходить через три дня, библиотека Санбёрста очень помогла, через неделю она уже знала, как это всё осуществить. Бессонные ночи не пропали даром. Оставалось поставить якоря для фокусировки и можно приступать. Сотни исписанных формулами свитков и красные от недосыпа глаза стали ценой знания. Она давно уже забыла слово «сдаться», за ней шли воины, а сейчас это стало личным поединком с непокорной магией. Очередной день уходил в прошлое, единорожка продолжала работать, оттачивая каждую из частей заклинания фокусировки.

— Здравствуй Старлайт Глиммер, — голос Королевы отвлёк её от книги.

Кобыла испуганно ойкнула и выронила томик на пол, потом попыталась его поднять и поняла, не сможет. Магию врачи временно запретили использовать. В глазах Королевы светилась тревога. Единорожка крепко зажмурилась и заплакала.

— Простите, я поклониться вам не могу. Простите… — тихо всхлипывая, сказала кобыла.

— Всё хорошо, Старлайт. Нога заживёт.

Крисалис сама подняла книгу, глянула на заглавие, там значилось: «Базисные фокусировки высокоэнергетических плетений». Королева отдала увесистый томик кобыле.

— Старлайт, ты не против, если перенесу тебя на диван?

Она улыбнулась и замотала головой.

— Доктор сказал, мне надо ходить, — подтверждая свои слова, она медленно пошла к дивану и там села.

Королева устроилась напротив неё, заглянула в глаза, увидела страх и безысходность, поселившиеся глубоко в душе.

— Он тебя не бросит.

— Кому я теперь такая нужна? Лучше бы погибла! – она начала тереть мокрые глаза копытом здоровой ноги.

Королева обняла её своими крыльями, единорожка уткнулась в широкую чёрную грудь, громко всхлипывая.

— Старлайт, ты разобралась с якорями для фокусировки?

— Да! Они, по сути, не нужны! – она отстранилась, её глаза вспыхнули от радости.

Крисалис с интересом направила уши на единорожку.

— Я буду находиться около Кристального Сердца, а вы, около накопителя роя, мы используем друг друга, как точку привязки для фокусировки. Я выполнила все необходимые расчёты! Это станет грандиозным фейерверком!

Королева засмеялась, светло-фиолетовая кобыла явно испугалась звука её голоса.

— Не бойся, таков мой голос, это обычный смех. Ты сделала правильные выводы, никакой якорь не выдержит возникшего разряда магии, — Крисалис снова посмотрела своими бездонными зелёными глазами на единорожку, — проблема в том, что ты его тоже не переживёшь.

Старлайт махнула здоровой ногой, словно это не казалось ей важным.

— Я делала расчёты, проверила разные способы защиты, вы правы, от меня кучка пепла останется, — единорожка покачала головой, потом уставилась в окно, как будто там находилось нечто интересное.

Крисалис коснулась её мордочки копытом и повернула к себе, их взгляды опять встретились.

— Ты пойдёшь на это потому, что чувствуешь старую вину, а ещё из-за травмы. Я права?

— Дорога нужна, она спасёт жизнь тысячам кристальных пони, — последовал тихий ответ.

— Но не тебе. Старлайт, твои свершения достойны высокой награды, знаю, ты пожертвуешь своей жизнью ради пони. Закапывать такой талант в землю глупо, с точки зрения Королевы, я должна предложить тебе отказаться от затеи. Без дороги Империя не падёт, вместе мы продержимся до возвращения Принцессы. Уверена, это не станет концом войны, но у вас появится поддержка в виде огромной армии диархов.

— Я готова обменять свою жизнь на их счастье, — тихо ответила единорожка.

Чёрная кобыла с зелёными глазами долго молчала, потом встала и подошла к окну. Отвернулась от Старлайт и сказала.

— Есть ещё один вариант, ментальная привязка. Часть своей энергии я пропущу через твоё тело, на какое-то мгновение мы станем единым целым. Моя сила изменит тебя, в этом случае, ты выживешь и продолжишь защищать кристальных пони. Увы, вернуть повреждённые кости даже мне не под силу. Внешность сможешь выбрать любую. Решение за тобой.

— То есть, я стану дырявой? – испуганно хлопая глазами, спросила Старлайт.

— И крылатой, — хитрая улыбка отразилась на мордочке Королевы.

Единорожка густо покраснела и смущённо опустила взгляд, начав постукивать копытом здоровой ноги по ручке дивана.

— Вот зачем вы так искушаете? Крылья… крылья! Крылышки! Я смогу летать!

Крисалис улыбалась и продолжала мягко давить.

— Ещё скакать по болотам, словно они ровная дорога. Больше не будешь замерзать, снег станет мягкой постелью для тебя. Стрелка и подошва у наших копыт немного отличаются от таковых у обычных пони, внутри находится слабый магический контур для копытокинеза, независящего от разума, за счёт чего чейнджлинги не скользят на льду и снежном насте. Практически одни плюсы, — Крисалис хорошо знала, сколь любопытна эта единорожка, к разговору она приготовилась загодя.

— Моё сердце навсегда станет холодным? – обеспокоенно поёрзав на диване, поинтересовалась Старлайт.

— Если он не захочет тебя, ты сможешь его простить, — тихо ответила Королева.

Единорожка закрыла глаза, молчала несколько секунд, потом резко кивнула головой.

— Я согласна. А Шайнинг…

— Он в курсе. Такие решения меняют судьбу, лишь сама пони имеет право их принимать. Ваш защитник точно обрадуется, если вместо смерти, ты выберешь жизнь.

По чертежам Старлайт пони создали линзу из множества кристаллов, плотно подогнанных друг к другу. По её расчётам, чем мельче станут составляющие этой гигантской линзы, тем легче фокусировать поток магии. Аналогичное устройство поставили рядом с накопителями роя. В назначенный час все пони Империи коснулись своими лбами земли, передавая свою силу Кристальному Сердцу. Старлайт стояла на пути линзы. Тонкая магическая нить соединила столицу роя и Кристальную Империю. Нить начала светиться, затем стала толще, кристаллы линзы вспыхнули тысячами огоньков, упорядочивая плотный поток и разбивая на множество тонких ручейков. Единорожка начала читать заклинание фокусировки, над ней заполыхали древние магические символы, она выдохнула последнее слово, две точки привязки соединились. Магический огонь мощно загудел, раздался глухой грохот вдалеке, затем в небо взвились облака пара, поднявшиеся с раскалённой земли. В небе над горами возникло северное сияние. Бьющая лучом энергия начала зеленеть, единорожка полностью сконцентрировалась на поддержке своего заклинания. Синие глаза вспыхнули белым светом. Магический луч сверкал подобно яркому солнцу, тяжёлое эхо ухнуло где-то в горах. Рог Старлайт пылал, делая день ещё светлее. Камень плавился и испарялся под действием мощнейшей магии. Наблюдатели начали докладывать о появлении коридора. Пегасы и чейнджлинги докладывали по цепочке о происходящем. Две силы работали в унисон, как только наступило равновесие между энергиями Кристального сердца и накопителями роя, тело единорожки вспыхнуло зелёным ореолом, она громко закричала от боли, из глаз брызнули слёзы. Её начала затягивать чёрно-зелёная дымка, тело пони исчезло в уплотнившемся магическом тумане. Через мгновение всё закончилось. Около линзы осталась лежать чёрная кобыла с дырявыми ногами и кривым рогом. Пони подскочили к ней, бережно погрузили на носилки и потащили в больницу.

Железную дорогу начали строить с двух сторон, рельсы завозили из роя, Кристальная Империя делала шпалы из кристаллов, усиливая внутреннюю структуру камня магией. Проплавленные туннели укрепляли распорками, на самых длинных участках сделали систему магического освещения и принудительную вентиляцию. Атаки грифонов сильно отвлекали, но благодаря трудолюбию и самоотверженности всех пони через три недели первый поезд отправился с вокзала роя в Империю. Тонны металла позволили превратить каньоны, выходящие к морю, в неприступную крепость. Пони захватывали плацдарм и сразу укрепляли его, выстраивая редуты. Металл позволил одеть броню на каждого воина. Больше не существовало недостатка оружия. Армия Кристальной Империи высоко подняла своё знамя. Рой тоже начал активно теснить грифонов со своих земель, прилегающих к морю. В какой-то момент пернатые кошки оказались прижаты к узкой полоске ледяного берега. С одной стороны их подпирали мощные укрепрайоны кристальных пони, с другой — тысячи воинов роя, для которых снега и льды являлись родной стихией. Всё, что оставалось грифонам — отправиться домой на потрёпанных остатках своих кораблей. Очередной раунд вечной игры закончился.

* * *

Шайнинг сидел перед троном Королевы, в его глазах сверкали какие-то странные огоньки печали, словно он не достиг желаемой цели.

— Грифоны повержены, — голос Королевы почему-то казался тихим.

Жеребец кивнул и тяжело вздохнул, потом опустил голову. Потёр копытом покрасневшие от бессонных ночей глаза.

— Ты не рад? – в голосе Крисалис сквозило беспокойство.

— Не знаю, чего делать дальше. Военное время, военный лидер. А сейчас что? – единорог находился в растерянности, он действительно не понимал, чем ему заниматься дальше.

— Тучи вот-вот спадут, я чувствую опустошение магической энергии.

— Значит, скоро мы начнём видеться чаще.

Королева прикрыла свои зелёные глаза. Она долго молчала, потом решилась.

— Шайнинг, ты действительно выдающийся жеребец и сильный лидер. Грифоны и для нас являются проблемой. Они вернутся, в следующий раз подготовятся лучше, не думай, это не конец, игра на выживание длится уже более тысячи лет. Мои разведчики принесли плохие новости из Эквестрии. Выслушай меня, это важно. Войска диархов стоят на холодной границе. Их много и они сильны. Те, кому удалось бежать от ваших клинков, донесли вести до Принцесс о чейнджлингах, которые хозяйничают в Кристальной Империи.

— Но это же неправда!

— Разве? Нет, Шайнинг Армор. Это истина. Если бы у нас осталось больше времени, то я бы завершила интеграцию двух рас, но его не хватит. За прошедшие три более-менее мирных месяца мы восполнили всё потраченное на строительство дороги, наши накопители заполнены, этого хватит на многие года спокойной жизни. Я рада сделанному, довольна знакомством с тобой не под заклинанием подчинения. Увидела многое из того, что казалось давно забытым. Самоотверженность, тяжёлый труд, доблесть и честь. Дам совет тому, кто плох в политике и бумагах, но хорош в войне. Как только войска Принцесс подойдут, садись на поезд и уезжай, рой с радостью примет тебя и всех, кого ты приведёшь за собой. По крайней мере, у моего сына будет отец. В противном случае, Принцессы убьют тебя за предательство.

Жеребец растерянно уставился на неё.

— Но ты же нас спасла! Мы бы не выстояли сами, — воскликнул единорог.

Королева покачала головой в разные стороны.

— Политика всегда напоминает кучу вонючей грязи. Шайнинг, мы враги с Селестией. Этой истории слишком много лет. Мы никогда не подарим друг другу прощение грехов. Вечное соревнование за господство в Эквестрии. Я не уступлю, она не отойдёт. На каждой из нас лежит корона и ответственность за своих маленьких пони. До появления Твайлайт обе расы находились в равновесии, наши силы были равны. Но стоит одной из чаш весов склониться — начнётся война. Численность чейнджлингов меньше чем обычных пони, для равновесия эта пропорция должна составлять один к двум. Кристальные горы принадлежат рою, когда появилась Кристальная Империя, едва не началась война между роем и обычными пони. Именно тогда мы с ней заключили договор о ненападении. Придя ко мне и, попросив захватить Империю, ты освободил рой от этого договора. Таковы условия древнего соглашения. Она уже чувствует, ныне рой свободен от обязательств. Но я никогда не поведу Королевство на войну с диархами, победителя в этом сражении не будет, от Эквестрии останется лишь пепел и выжженная заклинаниями земля, — Крисалис прервалась на мгновение, покачала головой в разные стороны, потом продолжила, — Селестия пыталась усилить свою расу, отсюда желание получить новых аликорнов. Я не осуждаю её, ради своих маленьких пони солнечная Принцесса пойдёт на всё. Она слишком поздно поняла, появление аликорна на одной чаше весов породит что-то для баланса на второй чаше. Мне не повезло с рождением кобылы от тебя. Значит, случится иное событие. Я стала сильнее, но и это не уравняло наши возможности. Произойдёт ещё что-то. Мне неведомо это событие. Остаётся только ждать. Я боюсь... – она запнулась на какое-то мгновение, — это как-то связано с тобой. Тебе придётся сделать нелёгкий выбор.

Шайнинг Армор подошёл к ней и коснулся её носа своим.

— Если погибну, знай. Я очень сожалею о том, что не узнал тебя раньше.

Крисалис обняла его своими прозрачными крыльями. Оба пони постояли какое-то время, прижавшись друг к другу, потом отпрянули. Единорог поклонился и, отсалютовав рапирой, ушёл. Он уже не видел, как по щекам Королевы текут зелёные слёзы, кобыла тихо прошептала: «По крайней мере, ты дал мне право наказать её».

## Поединок

Поезд мотался из Империи в рой с максимальной скоростью. Шайнинг Армор дал команду на срочную эвакуацию чейнджлингов. По-военному чёткая организация Кристальной Империи сработала на отлично, погрузка с перевозкой шли быстро. Реки слёз пролились на незаконченном строительством вокзале. Они прощались, словно более не надеялись увидеть друг друга. Пони предчувствовали беду и долгое расставание с друзьями.

— Сколько ещё осталось? Фезе, перестань плакать. Времени в обрез.

— Она отказывается! Кричит на нас! Упёрлась всеми копытами, не желает уезжать.

Высшие пони работали без сна третью ночь подряд, организовывая спешное отбытие чейнджлингов домой. Мист уговаривала особо настырных ехать в рой, но это получалось далеко не со всеми. Они не успели буквально на какой-то час. Северные тучи растворились в прозрачном небе, освободив проходы.

— Все пони Кристальной Империи! Я говорю с этого балкона последний раз!

Шайнинг Армор в своей фиолетовой броне поднял вверх рапиру, зелёные камни на гарде засияли бликами.

— Мы выстояли! Мы выжили! Мы молодцы! Все мы и каждый из нас! Рой чейнджлингов и их Королева помогли нам победить. Многие из них отдали свои жизни за чужую землю, их памятные камни стоят рядом с нашими на аллеях скорби. Помните о тех, кто сражался с нами бок о бок! Часть из них останется с теми, кто их любит. Прошу вас, защитите их, как они защищали вас. Сюда идёт армия диархов. Вы все понимаете причину этого, мы пустили их врагов на свою землю. Нам осталось последнее усилие, и мы исполним всё, что обещали своим сёстрам и братьям по оружию. Один час и последний поезд увезёт тех, кто нам дорог на холодные земли роя. Принцесса взойдёт на трон. Наступит всеобщее счастье для большинства из нас. Но этот час мы дадим им любой ценой! На стены! Постарайтесь никого не убить! И пусть нас судят небеса!

Он вернулся к себе в казарму в большой кабинет, который стал домом и работой. Собрал вещи, бросил взгляд на фотографию, покачал головой. «Ты не моя Каденс», прозвучали слова, похожие на приговор, в наступившей тишине. На его столике уже довольно давно стояла ещё одна фотография маленького чёрного пони с прозрачными крылышками по имени Комет.

— Шайнинг, Мист не может уехать! Кристальное Сердце не позволит.

— Высшая Фезе…

— Если с вас упадёт хоть один волосок, кристальные пони пойдут в атаку.

— Этого нельзя допустить. Пони не должны идти против пони.

— Что мне сделать? Побиться головой о стенку? Четыре сотни чейнджлингов не покинут Империю, их табуны здесь, они не уйдут.

— Попробую использовать право на поединок. Надо потянуть время, как поезд отъедет, дайте сигнал.

Кобыла бросилась к нему и обняла, поливая грудь слезами.

— Ну всё, всё. Скоро Принцесса вернётся на трон.

Мощные городские стены, укреплённые сталью, ощетинились арбалетами, маги расселись по башенкам, среди защитников иногда виднелись клыкастые мордочки чейнджлингов. Перед закрытыми городскими воротами стоял жеребец в фиолетовой броне, он улыбался ярком солнцу и красивым облакам. Сначала появились пегасы, цветная стая заклубилась в вышине. Как только они попытались подлететь поближе, рог единорога вспыхнул, и мощное поле начало прижимать их к земле. Повинуясь команде они отступили, их вела голубая пегаска с радужной гривой. Основное войско подошло через несколько минут, Принцессы смотрелись величественно, их броня сияла золотом, лишь у Луны она имела серебристый цвет. Единорог по-прежнему продолжал стоять, подняв щит над прекрасным городом кристальных пони. Огромная армия выстроилась в длинную цепь, напряжение повисло в воздухе, словно перед грозой. Вперёд вышла белоснежная кобыла аликорн. В своей золотистой броне со вставками из фиолетовых камней под цвет глаз, она смотрелась очень эффектно, в магическом захвате парила коса.

— Здравствуй, Шайнинг Армор. Что всё это значит? – её голос разнёсся над полем будущей битвы.

Единорог улыбался и не отвечал, иногда бросая взгляды на стену.

— Шайнинг? – обеспокоенно спросила кобыла.

Единорог с синей гривой увидел, как тучка набежала на солнце, ослабив яркий свет. Тёплые лучи нагревали броню, плотно облегающую тело. После ледяных склонов кристальных гор и вихрей, бросающих в мордочку горсти снега с острыми льдинками, мир вокруг города казался Шайнинг Армору прекрасным. Где-то вдалеке пели птицы, лёгкий ветерок овевал тело, чувствовался запах сочной травы.

— Через полчаса вы сможете пройти. Не раньше.

— Значит, это правда. Почему вы предали нас? Почему связались с нашими извечными врагами?

Единорог посмотрел на розового аликорна, та стояла с закрытыми глазами, из-под сомкнутых век катились слёзы. Он впервые почувствовал, её слёзы больше не ранят сердце, осталось лишь сожаление о несбывшейся мечте.

— Шайнинг Армор. Клянусь тебе, мы не убивали твою подругу.

Во взгляде синегривого жеребца вспыхнул злой огонь, кобыла на какой-то миг отпрянула.

— Полчаса.

— Зачем тебе эти полчаса? Что вы делаете?

Он опять посмотрел на стену, там появилась Фезе и показала условный знак. Погрузка закончилась, поезду оставалось лишь доехать до начала земель роя. Это десять минут, не больше.

— Шайнинг Армор, я была о тебе лучшего мнения. Мы обвиняем тебя в предательстве. У тебя есть, что сказать нам?

— Вы никогда не получите Кристальную Империю. Тебе придётся убить меня, иначе я никого не пущу.

— Полагаю, не стоит доводить дело до крови. Я намного сильнее тебя.

Её рог вспыхнул, защитная сфера лопнула, единорог замотал головой, перед глазами запрыгали звёздочки.

— Что ж, раз я предатель, а ты не желаешь доводить дело до крови своих подданных.

Он лёг на запястья и склонился, коснувшись рогом земли.

— Кристальное Сердце! Твой защитник взывает к тебе! – голос жеребца наполнился силой, — я обвиняю Принцессу Селестию в убийстве земной пони Имбрейс. Пусть нас рассудит сталь! Победитель получает Кристальную Империю.

В небесной вышине вспыхнул образ кристального сердца, древний артефакт из неизвестных эпох принял зов своего защитника и ограничил уровень магии, по сути, оставив только простейшие заклинания для двух пони, сошедшихся в смертельном поединке. Он вытащил рапиру и махнул ей пару раз, на зелёных камнях гарды заиграли блики.

— Шайнинг! Это глупо! Я не хочу с тобой драться.

— Тогда покиньте нашу землю.

Белоснежный аликорн покачала головой.

— Она не твоя, у этой земли есть владелец, её зовут Принцесса Ми Аморе Каденза.

Глаза единорога вспыхнули ненавистью, он снял со своего бока шлем с дыркой для рога и одел себе на голову.

— Владелец?! Мы не склонились перед грифонами. Ты не заставишь нас кланяться!

Селестия отскочила, рапира со свистом вспорола воздух. Краем глаза он заметил, как розовая кобыла в броне легла на землю и обхватила голову копытами. Еле слышно прошептал, «Десять минут, прости Каденс, прости. Всего десять минут и ты обо мне больше не вспомнишь». На стенах зашевелились пони, не зная, что делать. Фезе резко отдала команду не вмешиваться в поединок правителей. Рапира свистнула около носа кобылы, она слегка повернула косу, отбивая следующий удар. Луна остановила рванувшихся пони резким окриком. Принцесса Ночи увидела возникший над городом образ Кристального Сердца, именно так происходило, когда они с сестрой бросили вызов Королю Сомбре. Империя подчинится сильнейшему. Шайнинг Армор не оставил им выбора. Клинок и коса заплясали в смертельном танце, жеребец уклонялся от атак, парировал удары, затягивая поединок. Звон стали разносился вокруг грозным набатом. Селестия теснила единорога к воротам, а тот парировал или уклонялся от режущих ударов косы. Пару раз острый конец косы дотянулся до груди единорога, оставив глубокие борозды на прочнейшей зачарованной стали нагрудника. Единорог изворачивался, как мог, иногда совершая резкие атаки и заставляя её отступать, размеры тела играли против белой кобылы. Шайнинг подныривал под замахи косы, и она соскальзывала с подставленного клинка рапиры. Через пять минут он начал чувствовать усталость от такого темпа. Бросил быстрый взгляд на стену, увидел там Мист, её рог ярко вспыхнул. Поезд доехал до земель роя. Это мгновение чуть не стоило ему жизни, он с трудом ушёл от резкого взмаха косой, на передней ноге появился глубокий порез, полилась кровь из раны. Обратным ходом коса врезалась в его бок, вмяв броню, он почувствовал, как хрустнули рёбра, пронзив болью всё тело. Удар сбил его с копыт, но жеребец сразу вскочил. На мгновение закрыл глаза и бросился в атаку, рапира сделала молниеносный выпад, Селестия заблокировала удар и неожиданно ощутила, как ей прямо в мордочку прилетело копытом в стальном накопытнике. Удар расквасил нос аликорну и, кажется, выбил передние зубы. Жеребец резко рванулся вбок, видя опешившую на миг кобылу, взмах рапиры рассёк броню на её боку, следующий удар он не успел нанести, клинок бесполезно ударился о режущую кромку косы. Кровь из носа и рта текла по белоснежной шерсти, срываясь вниз багровыми капельками. Очередной взмах косы и Шайнинг с трудом уходит, прыгая буквально ей под ноги, сразу совершая атаку. Селестия опоздала на какое-то мгновение вернуть косу обратно, чтобы защитить открывшийся бок с повреждённой бронёй. Рапира без замаха, резким уколом входит в бок белоснежного аликорна и выходит чуть выше с другой стороны, она вскрикивает, единорог, явно не ожидавший, что она пропустит столь простой удар, отскакивает в сторону. Коса выпадает из магического захвата и с глухим звоном падает на землю, ударяясь о мелкие камушки. В фиолетовых глазах появляется страх и боль. Кобыла начинает оседать, её шёрстка на боку окрашивается красным, из раны тонкой струйкой вытекает кровь. Тишина окутала весь мир, пони по обе стороны замерли. Единорог подходит к уже лежащей на боку Селестии, рапира парит в его магическом захвате. Он смотрит на частое дыхание могучего тела, из уголка рта на землю течёт кровь, окрашивая траву в красный цвет. Медленно поднимает рапиру… в его голове раздаётся тихий голос, «Не надо Шайнинг, оставь ей жизнь. Её смерть принесёт лишь боль и страдания пони. Пощади!», он мысленно соглашается, «Прощай!». Единорог поднимает рапиру и резко опускает вертикально вниз. Два луча с рогов аликорнов в последний момент мощным тараном врезаются в его бок, небесно-голубой и пурпурный. Луна не успевает на какое-то мгновение, мерцающий щит уже не может защитить единорога. Воткнутая в сантиметре от головы аликорна рапира остаётся торчать в земле, жеребец, пролетев пять метров, врезается в стену и остаётся лежать неподвижно. Ворота распахиваются, Фезе бросается к поверженному единорогу, но не добегает. Образ Кристального Сердца в небе ярко вспыхивает и начинает быстро темнеть, на какой-то миг он становится чёрным, затем наливается багрянцем. Белая единорожка, не удержав равновесия, летит на землю, на всех её ногах появляются оковы, соединённые золотыми цепями. Позвякивающие звуки наполняют мир вокруг, где-то пони падают, в тщетных попытках удержать равновесие. Все три аликорна телепортируются к Селестии, их рога вспыхивают лечащими заклинаниями. Фезе подползает к лежащему единорогу и садится около тела, рядом с ним во всполохе зелёного огня появляется Мист, потом из ворот выходят остальные высшие и садятся около тела. На всех, кроме Мист, одеты оковы со знаками солнца и луны, соединённые тонкими золотыми цепями. В наступившей тишине слышно, как один из высших Кристальной Империи безуспешно пытается разорвать цепь, стянувшую его передние ноги. Единороги касаются тела Шайнинг Армора своими вспыхнувшими рогами, пытаясь влить в него лечащие заклинания. Белая кобыла с кремовой гривой громко рыдает, с ненавистью глядя на Принцесс.

Розовый аликорн подошла к сидящим около тела жеребца пони и легла, потом тихо заплакала, прикоснувшись копытом к его ноге. Армия диархов вошла в город.

Каденс медленно шла к своему Дворцу, в городе многое изменилось. Появились какие-то здания, которых раньше не было, виднелись следы поспешного бегства, кое-где валялись разбросанные вещи. На улицах стояла тишина, пони прятались в свои дома, лишь завидев розового аликорна, страх разлился по величественному городу. Рядом с розовой кобылой шли Твайлайт и Луна, Селестию отправили в Кантерлот, несмотря на мощнейшие заклинания лечения, рана, оставленная рапирой, не исчезла и продолжала кровоточить. С собой забрали и Шайнинг Армора, на всякий случай, одев на него дополнительные цепи, хотя жеребец так и не пришёл в сознание. Воины Эквестрии цокали поодаль Принцесс, готовые к любым неожиданностям. На центральной улице стояла полная тишина, лишь журчал фонтан, которого раньше здесь не было. Два пони, вставшие на дыбы, единорог и чейнджлинг, их копыта на передних ногах соприкасались. По четыре водяных сопла с каждой стороны омывали композицию. Глаза у единорога скульптор сделал из рубинов, а у чейнджлинга из сапфиров, тела выполнил из белого и чёрного мрамора. Каденс везде замечала присутствие извечных врагов, на некоторых витражах красовались чейнджлинги, кое-где виднелись рисунки дырявых пони. Её Дворец находился в запустении, пыль осела на величественном здании. Они вошли внутрь, опять тишина, где-то еле слышно поскрипывали незакрытые ставни. На кристальных плитах покоилась старая листва, занесённая сюда ветром. Процессия вошла в зал приёмов, пыль лежала толстым слоем на полу, вся мебель и украшения стали серыми. В углах зала свили свои ловчие сети пауки, её трон тоже зарос паутиной. Она подошла к нему и смахнула копытом пыль, потом подула на сидение. Тихий плачь на миг отвлёк её, лавандовая кобыла тёрла глаза, напряжение последнего часа отпустило их всех, она шептала: «Я покалечила своего брата, покалечила… покалечила… почему? Я же убить его хотела! Небо моё! Почему всё так неправильно?» Луна обняла её крылом, прижимая к себе.

— Они сюда не заходили полтора года. Дворец стоял пустой, никто не сел на трон.

— Луна, как снять цепи?

— Мы не знаем. Когда-то, очень давно, во время боя с Сомброй, мы освободили кристальных пони от его тирании. Всё происходило также, только в иной последовательности. Сначала Сердце в небесах выглядело багровым, а потом, после победы, оно стало белым. Мы все совершили ошибку, мы не знаем, как её исправить. Если бы Селестия победила, твой трон вернулся бы на законных правах. Если бы Шайнинг Армор убил нашу сестру… — она вздрогнула, — он остался бы законным правителем до конца своих дней. Но вы вмешались, сохранив жизнь Селестии. Сердце расценило это, как поражение, только не для Шайнинг Армора, а для Кристальной Империи в целом. Цепи на ногах кристальных пони тому доказательство, — она замолкла, потом тихо сказала, — мы поработили кристальных пони.

Каденс взвилась на дыбы и закричала.

— Это не так! Они мои подданные! Нет! Не рабы! Слышите? Я никогда! Никогда! Я…

Она упала на пыльный пол, заливаясь слезами.

— Мы не знаем нужных действий. Твайлайт, перерой все книги, найди нам ответ. Бери Санбёрста и работайте. Требуется исправить сию ошибку, пока не стало слишком поздно. Если кристальные пони поймут, почему на их оковах символ солнца и луны, мир между Эквестрией и Кристальной Империей станет вечным миражом в пустыне недоверия.

Через несколько секунд в зал влетела голубая пегаска.

— Твайлайт! – судя по её вытаращенным глазам, возникли ещё какие-то проблемы.

Лавандовая единорожка с крыльями посмотрела на свою подругу заплаканными глазами.

— Э… это, извини. Там это, короче, чейнджлинги, много. Местные пони никого к ним не подпускают, в драку лезут.

— Оставь в покое. Я отправлю их домой позже, не провоцируйте конфликты, — ответила ей Каденс, судорожные всхлипы всё ещё вырывались из её горла.

Они приняли решение, разместить часть армии в Кристальной Империи, для обеспечения порядка.

## Те, кто нас любит

В чистом и просторном доме, полном счастливых воспоминаний, пахло лекарствами и валерианой. Множество фотографий на стенах, собранных по группам. Начиная от мелкого жеребчика с синей гривой и заканчивая статным единорогом в фиолетовой броне с рапирой. Фотокарточки маленькой лавандовой единорожки с бантом на голове, затем карточки с её учёбы и последняя, с образом кобылы-аликорна, сидящей на троне. Два пони сидели, обняв друг друга и плакали, их опущенные головы и красные от недосыпа глаза смотрелись ужасно. Синий единорог пытался успокоить свою подругу с тремя фиолетовыми звёздочками на кьютимарке, хотя сам чувствовал себя очень плохо. На круглом низеньком столике лежало распечатанное письмо от подруги из Кристальной Империи и ещё несколько невскрытых со знаком канцелярии диархов. Убитые горем пони жались друг к другу, пытаясь найти утешение в своей близости. В двери дома тихо постучали, синегривый жеребец накрыл кобылу пледом и пошёл открывать. На пороге сидела Твайлайт.

— Отец…

— Зачем ты пришла? – тихо спросил пони.

— Я всё объясню! Не гоните прочь! Молю!

— Объяснишь? Неделя прошла, нам уже не нужны твои объяснения, очень тяжело узнавать о случившемся от друзей, а не от родной дочери. Иди, у тебя теперь много дел. Тебя ждут твои пони, Принцесса.

— Папа! Пожалуйста! Пожалуйста! – слёзы сбегали из фиолетовых глаз аликорна, оставляя мокрые дорожки на шёрстке.

Лёгкий сквозняк вынес на улицу запах валерианы, лавандовая кобыла зажмурилась.

— Не тем мы доверили свою дочь. Уходи, Принцесса. Мы попробуем освободить сына, может, удастся выкупить его свободу.

Твайлайт краем глаза увидела лежащую на диване мать, накрытую тёплым пледом, сердце в её груди замерло, превратившись в кусок льда. Она развернулась и бросилась прочь от родного дома, рыдая во весь голос. Единорог вернулся к дивану и прилёг рядом с подругой, обняв её. Взял письмо из канцелярии Принцессы Селестии, быстро пробежал глазами и покачал головой.

— Принцесса Селестия не принимает никого, — тихо сказал жеребец.

— Может быть к Принцессе Луне попробуем?

— Да, вечером пойдём. Может нам повезёт.

Они записались на приём к ночной сестре, та, к удивлению, дала согласие на встречу, под утро она их приняла. В полутёмном зале на троне сидела тёмно-синяя кобыла, судя по подрагивающим ушкам, она находилась не в лучшем состоянии.

— Мы понимаем, зачем вы пришли. Нам очень жаль случившегося. Найт Лайт, к тебе у нас особый вопрос, почему ты вспомнил о Принцессе ночи, лишь после того, как стало совсем плохо? До этого дня ни одного прошения не слал!

— Принцесса, вы меня в чём-то обвиняете? – опечаленно спросил пони.

— Мы интересуемся.

— Чтобы написать Принцессе, нужен серьёзный повод.

— И теперь он есть, мы очень рады твоему обращению в час нужды к своей Принцессе. Твой сын дрался с моей сестрой, едва не убил её, какой помощи ты от нас желаешь? – с трудом сдерживаясь от желания заорать на них, спросила Луна.

— Нам рассказали немного иную версию событий, — он покачал головой, — Принцесса, мы просим дать разрешение поговорить с ним, а если возможно, освободить, хотя бы до суда. Мы готовы всё отдать ради сына. Проявите снисхождение!

Оба пони легли на запястья и уткнулись рогами в пол. Принцесса на троне зажмурилась, прижав уши к голове. Она поняла, кто-то из кристальных пони рассказал им своё виденье событий, теперь они никому не верят.

— Дайте нам время до завтра, мы взвесим возможности. А ты, Найт Лайт, подумай о том, что можешь сделать для ночной Стражи и для нас лично. Идите! Завтра в это же время придёте.

Пони явно расстроились ответу Принцессы, их тихие вздохи не остались незамеченными. Как только они покинули зал приёмов ночной сестры, та спрыгнула с трона и лягнула ни в чём неповинный столик, от удара тот разлетелся в щепки.

— На что она намекала? – тихо спросила Вельвет, прижавшись к мужу боком.

— Принцесса ночи всегда обменивает свои действия на верность или службу. Я ушёл из ночной Стражи до её возвращения, ты же помнишь. Это сейчас в ней стало много ночных пони, а когда я пришёл служить, словно «ночь» в имени или кьютимарке определяло всё. В шутку звали «ночничок». Полумесяц на кьютимарке порадовал руководство. Те времена давно прошли, я больше не юнец, желающий славы и приключений.

Единорожка с белыми прядями в гриве обняла его.

— Значит, оплатим битами? – кобыла всхлипнула.

— Что нам остаётся? Прости любимая, я так и не стал высшим пони.

Вельвет и Найт Лайт вернулись к себе, собрали ценные для души вещи, перевезли их к старому другу семьи. С утра они выставили дом на продажу, к обеду уже нашёлся покупатель. Всё, не особо нужное для дома, распродали к вечеру. В назначенный час встречи, мешок, полный битов, покоился на спине жеребца. Принцесса приняла чету Спаркл.

— Мы поговорили с сестрой, освободить вашего сына не получится, пообщаться с ним невозможно, лекари держат его в бессознательном состоянии, по их расчётам ещё неделя, может, чуть больше, до того, как состояние придёт в норму, сейчас сращивают кости и восстанавливают повреждённые магическим ударом внутренние органы, сильно пострадали лёгкое и печень. В Кристальной Империи проблемы, полагаю, вы о них осведомлены.

Жеребец задрожал и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Кобыла с ожерельем из белых жемчужин тихо заплакала.

— Благодарим вас, Принцесса Луна, — синий единорог поклонился.

— Ты подумал над нашим предложением?

— Да. Полагаю, этого достаточно за ваше беспокойство, это всё, что нам удалось собрать.

Он снял со спины мешок и поставил на пол.

— Прощайте, — тихо сказал Найт Лайт.

Принцесса ночи закрыла глаза, поняв, какую из сторон конфликта выбрали родители Твайлайт и Шайнинг Армора, её буквально трясло от обиды, но показывать им своё состояние она не имела права. Добить их больные сердца оказалось выше её сил. Пара единорогов ушла, она ещё минуту сидела неподвижно, пытаясь справиться с собой, потом набросилась на оставленный мешок, разорвав и растоптав его копытами, блестящие золотые монетки полетели в разные стороны и раскатились по полу.

Два пони вновь стояли около прекрасного Дворца диархов, сияющего магическими огнями в темноте, с тоской глядя на величественные башни, где-то там, глубоко под землёй, находился их сын.

— По крайней мере, мы узнали о том, что его лечат, — кобыла прижала голову к мощной груди единорога, — ты ей ничего не должен! Мы расплатились сполна!

— Вельвет, пойдём в парк, спать-то всё равно теперь негде, там скамейки удобные.

Они медленно брели по дорожке, направляясь к парку, осенняя листва засыпала землю красивым ковром. Заря показалась тонкой полоской на горизонте, еле заметные первые лучики скользнули по земле. На шёрстке обоих пони дрожали лёгкие капли утренней росы. Вельвет внезапно остановилась и посмотрела на мужа.

— Погоди, письмо, то письмо от Бриз. Она ведь сказала, Шайнинг общался с этой страшной Королевой! Вдруг она сможет помочь? – кобыла уцепилась буквально за соломинку.

Оба единорога посмотрели друг на друга и бросились к поезду, через два часа они уже ехали в Кристальную Империю. В купе оба сразу улеглись на одну полку, прижавшись друг к другу, и заснули, бессонные ночи и нервные срывы сделали своё чёрное дело. Пони спали почти сутки, на второй день дороги доели остатки сена и кукурузы. Они ни о чём не говорили, мир вокруг сузился до единственной мечты о свободе для сына. Горячий чай и кусочки сахара, мерный стук колёс и пролетающие пасторальные пейзажи за окном. На вокзале Империи творилось светопреставление, сотни пони носились в разные стороны, кто-то плакал, кто-то орал во всю глотку, что не отдаст свою любовь никому. В царящем бардаке никто не обратил внимания на странную пару единорогов, те благополучно покинули площадь, и пошли искать нужную пони. Три часа они носились по городу, выискивая зелёную единорожку с пепельной гривой и карими глазами. Их труд окупился только к вечеру, они застали её дома. Завидев на пороге Вельвет и Найт Лайта, она втащила их внутрь, испуганно выглянув из-за двери собственного дома.

— Вельвет! Я так рада вас видеть! Почему вы не написали? Я бы встретила на вокзале! Отдохните с дороги, сейчас стол накроют.

— Я смотрю, у тебя появились собственные пони? – кобыла тепло улыбнулась подруге.

— Два года назад возглавила клан. Не думайте плохо обо мне! Я о вас не забыла!

Они сидели за столом, разглядывая смущённую единорожку.

— Значит, про цепи, это правда. Как же так получилось? Снять никак нельзя?

Она вздохнула, села поудобней, изо всех сил дёрнула ногами в разные стороны, золотистая цепь лишь тихо звякнула.

— Пытались перекусить клещами, перерезать алмазным диском, разорвать магией. Ничего не помогает. Принцесса Каденс сидит в своём Дворце, я перестала туда ходить, только если уж совсем никак. Фезе ещё держится. Если вы здесь, значит с Шайнинг Армором совсем плохо? Она ничего нам не рассказывает, я попыталась спросить, Принцесса накричала на меня. Ваш сын спас мне жизнь в первые дни войны, вытащил из осаждённого гарнизона. Два года назад я нехорошо поступила, приняв предложение Принцессы возглавить армию вместо него. Тогда это казалось правильным решением. Принцесса Каденс клятвенно обещала, её муж не станет обижаться, теперь точно знаю — она солгала мне. Что я могу сделать для вас? – зелёная единорожка опустила голову, мысли о прошлом давно не давали ей покоя, больше всего на свете она боялась осуждения со стороны этих двоих, столь дорогих её сердцу, единорогов.

Оба пони придвинулись к ней поближе и обняли с двух сторон, пытаясь успокоить и придать уверенности. Зелёная единорожка прижалась к ним и тепло улыбнулась.

— Ты писала о его общении с Королевой. Она может помочь вытащить его из тюрьмы? – спросил жеребец.

— Не знаю. Мист говорила, мол, они последнее время сдружились. Грифоны не оставляли нам свободного времени, — ответила Бриз и тряхнула своей пепельной гривой.

— Ты можешь сделать так, чтобы Королева нас приняла и выслушала?

Зелёная единорожка отрицательно помотала головой.

— Я с ней общалась два раза, она вообще не любит такое. В смысле, наши Принцессы правят напрямую, у Королевства всё иначе, управляют всем высшие. Вот Мист самая главная там, она сейчас всё время сидит на вокзале, уговаривает своих, пытается привести их в чувство. Кажется, наши Принцессы замешаны в убийстве, когда Шайнинг сказал об этом, мы не восприняли всерьёз его слова, в такое сложно поверить, пони свойственно ошибаться, особенно в оценке поступков правителей Эквестрии. Произошедшее неделю назад показало истинность его обвинений. Мы спрашивали Принцессу Каденс о случившемся, она утверждает, мол, никто никого не убивал, вот только доказательств никаких нет. Мёртвая кобыла есть, а доказательств непричастности нет. Перед смертью они с ней говорили, а потом она сразу умерла. Странно очень получается, свидетелей разговора нет, самих Принцесс никто в деревеньке не видел, вы представляете – явление четырёх аликорнов сразу и никто ничего не заметил! Тёмная история получается. Зачем они вообще за ней полетели? Принцесса молчит. Привели целую армию к стенам города, словно мы не пони, а какие-то враги всего мира. Когда кристальные пони дрались с грифонами за свой дом, Королева оказала помощь, расплатившись тысячами убитых чейнджлингов за нашу свободу и жизнь. А они пришли выгнать наших защитников?! Вместо честного признания поражения, ударили в спину Шайнинг Армору! Принцесса окружена охраной, на нас цепи. Простите… — единорожка отвернулась и всхлипнула, — это не ваши проблемы. Я готова поговорить с Мист, но можно сделать проще, — она перешла на шёпот, — мы собираемся бежать из Кристальной Империи, весь клан пойдёт за мной, никто не заметит двух лишних пони. По приезду, подойдёте к любому высшему пони и скажете о своём желании встретиться с Королевой, они ей передадут. Записи на приём к ней нет, их власть по-другому устроена. Уверена, она не откажет. Но сможет ли Королева Крисалис что-то сделать для вашего сына, не знаю. Вы правы, попробовать надо. Шайнинг научил нас никогда не сдаваться.

Оба пони благодарно смотрели на свою давнюю подругу, та смущённо покраснела и начала водить копытом по полу, легонько позвякивая цепочкой.

— Бриз, есть ещё одна небольшая проблема. Неудобно говорить об этом, но выхода нет. Ты не могла бы нам денег занять на поездку? – опустив взгляд, попросила Вельвет.

У зелёной единорожки глаза стали размером с блюдце.

— Вельвет! Найт Лайт! Вы что?! Конечно, я помогу! Но вы же богатая семья!

— В наших перемётных сумках нынче живут только мышки . Отдали всё Принцессе Луне за информацию о сыне, я иногда думал над возвращением в ночную Стражу, но теперь даже видеть их не хочу. Дом и вещи продали, чтобы расплатиться с Принцессой ночи. Нас больше ничто не держит в Кантерлоте, — тихо ответил жеребец.

Зелёная единорожка всё поняла, о дочери не стала спрашивать. Она отправила обоих пони в пустующую жилую комнату в здании, принадлежащем клану, выдала всё необходимое и пообещала устроить тихий отъезд. Уложив их спать, зелёная единорожка вернулась в свой кабинет, достала бутылку самого крепко сидра, и налила себе в большущий стакан. В тишине прозвучало: «Вы не Принцессы! Вы сволочи, самые настоящие!». Она долго сидела в одиночестве, размазывая слёзы по щёкам. Следующим утром Вельвет и Найт Лайт одели браслеты клана Бриз, затем отправились на вокзал, там погрузились на поезд. Изобразить расстроенных пони, потерявших часть своего табуна в рое, оказалось довольно просто. Через два часа, полупустой состав вместе с десятком чейнджлингов и двадцатью кристальными пони прибыл в столицу роя. Там их встречало множество дырявых пони, оба единорога испуганно жались друг к другу. К ним подошёл чёрный жеребец со стрекозиными крыльями и очень вежливо начал говорить.

— Добрый вечер! Меня зовут Иртан. Мы рады вашему приезду, есть ли у вас близкий чейнджлинг, к которому вы планируете заселиться?

— Ох… нет… то есть…

— Это не беда! Не переживайте! У нас есть пустующие дома! Мы подберём лучший для вас!

— Нет, дом не нужен. Спасибо огромное.

— В каком смысле? – чёрный пони сел на снег и удивлённо таращился на них, — Простите, если чем-то обидел вас! Я только недавно начал заниматься распределением беженцев, простите!

Заметив блеснувшие зелёные слёзы в глазах молодого жеребца, Вельвет поспешила пояснить.

— Это вы нас простите, мы не из Кристальной Империи, нам необходимо встретиться с Королевой, это по поводу нашего сына.

Пони растерянно захлопал глазами.

— Но как вы попали сюда?

— У нас есть друзья, они помогли.

— У меня не получится организовать такую встречу, но я сообщу кому-нибудь из высших о вашем желании. Как зовут вашего сына?

— Шайнинг Армор.

— Шайнинг… — растерянно повторил он, потом видимо понял, кто перед ним, — что… вы что, родители… ой… я сейчас! Дайте мне минуту! Стойте тут! – чёрный жеребец взвился в воздух словно свечка.

Оба пони проводили его удивлёнными взглядами, потом Найт Лайт вздохнул и еле слышно прошептал: «Беженцы! Кристальные пони — беженцы из собственного дома?! Что-то сломалось в Эквестрии, разлетелось вдребезги». Чейнджлинг вернулся через три минуты уже не один, с ним прилетела какая-то молодая зеленоглазая кобыла.

— Вы Твайлайт Вельвет и Найт Лайт? Простите, у нас нет ваших фотографий. Меня зовут Ирма. Я руковожу процессом встречи здесь. Ещё раз, как вы сюда попали? Прошу простить за мои назойливые вопросы!

Найт Лайт удивлённо смотрел на очень молодую кобылу, судя по виду, она едва пересекла черту юности.

— Высшая Бриз наша подруга, дала браслеты своего клана. При отправке в рой сказали о потерянной кобыле нашего табуна.

— Кто знает о вашем местонахождении?

— Бриз знает, полагаю, никто больше, — ответил Найт Лайт.

— Иртан, бери следующих, этими я займусь сама.

Чейнджлинг облегчённо выдохнул и поскакал к бирюзовой земной кобыле с жёлтой гривой, сидящей в одиночестве. Рядом с ней стояла цветастая перемётная сумка, она растерянно оглядывалась, словно искала кого-то.

— Пойдёмте, Королева у себя. Полагаю, она захочет поговорить. У нас всё не очень хорошо, за неделю мы приняли более тысячи кристальных пони, они подавлены, плачут, у многих нервные срывы. Ничего, выкарабкаемся, мы старательные. Королева велела принимать всех пони. Мы найдём способ успокоить каждого. Порой им совсем немного надо, поддержка и тёплые слова. Расселяем по нашим городам и деревням, в столице мало кто желает оставаться, это самый холодный город Королевства. Помогаем с работой и деньгами на первое время, кому это надо. Ох, поверьте, приключений хватает. Вчера прибыл поезд, помимо взрослых пони приехало два жеребёнка, кобылки. Родители естественно ничего не знали, они спрятались под полками. Оказывается, семья чейнджлингов уехала, забрав их маленького друга с собой, они решили сбежать к нему. Обратно наотрез отказались ехать, упёртые. Пока нашли этого «друга», там весь табун на ушах от такой радости. В общем, проблем много, но мы решаем их.

Кобыла говорила всю дорогу непрерывно, рассказывала какие-то истории, объясняла назначение зданий. Во Дворце она замолкла, оба пони тепло улыбались ей.

— Спасибо, что пытаетесь отвлечь. Вы хорошая пони.

— У меня большой должок перед вашим сыном. Всё будет хорошо! Верьте! Королева всегда поможет и защитит.

Они вошли в покои Крисалис, та лежала на кровати, правда, на этот раз не спала.

— Ирма?

— Родители Шайнинг Армора очень хотели вас увидеть, — ответила она.

Крисалис наконец узнала их, её глаза вспыхнули ярким зелёным светом. Молодая кобыла собралась покинуть покои, но к собственному удивлению, поняла, Королева хочет, чтобы она осталась.

— Боюсь даже спрашивать, как долго вы до нас добирались. Расскажите всю историю с самого начала.

Найт Лайт пересказал всё произошедшее с момента получения письма от Бриз. Королева долго сидела молча, потом оба пони охнули, огромная кобыла плакала, роняя зелёные слёзы на пол и пытаясь тереть покрасневшие глаза копытами.

— Простите, я сейчас успокоюсь, не смотрите так. Мы с Шайнинг Армором подружились по-настоящему. Он прекрасный жеребец, достойный. Я пыталась убедить его покинуть Кристальную Империю перед приходом войск диархов, он пошёл до конца, выполняя долг правителя и защитника всех пони. Луна вам отказала, это предсказуемо, она не может идти против сестры. Вытащить его из тюрьмы я не смогу, моё влияние распространяется только на Кристальные горы. Ваши диархи мне не подруги. Я сделала всё, чтобы Шайнинг Армора не смогли убить. Селестия не станет убивать, он ей нужен. Сами они не смогут снять цепи с кристальных пони, кроме него сделать это сейчас никто не в состоянии. Значит, им придётся просить, надеюсь, он потребует плату за свою помощь, возьмёт свободу в награду. Хочу верить, мои уроки не прошли для него даром. Нам остаётся только ждать. Заставить его силой они не смогут, а теперь им ещё и угрожать нечем. Ведь вы на территории роя, я не допущу использования родных пони в шантаже. Где-то неделя понадобится, чтобы его тело пришло в норму. Последствия удара, конечно, скажутся, но это не слишком важно. Я рада увидеть вас здесь.

Вельвет и Найт Лайт слушали Королеву с открытыми ртами.

— Королева Крисалис, мы не поняли, вы… — наконец смогла сказать мать Шайнинг Армора.

— Мы не умеем любить, но ответ на ваш вопрос «да». Я мечтаю разделить с ним жизнь.

— Видимо одной Принцессы ему показалось маловато, вторую решил соблазнить! – ответил Найт Лайт, смутившись.

— О, у вас замечательный сын. Жаль только диархи так не считают. Но что мне до их мнения? Шайнинг рассказывал, как любит ваши пироги с капустой. Упоминал, вы работаете в больнице, — она кивнула на кобылу, — об отце сказал, мол, ваша старая броня показала ему дорогу в жизни.

Оба единорога сидели, прижавшись друг к другу тёплыми боками, страх постепенно начал растворяться в небытие. Королева действительно внушала уверенность. Они не ощущали волны магии разума, с помощью которых она их успокаивала.

— Вам придётся запастись терпением, пару недель и всё разрешится. Я буду рада, если всё это время вы поживёте у нас. Если есть желание работать, можете приступать хоть завтра.

Пони переглянулись и заулыбались, потом дружно закивали головами.

— Ещё одно. У вас немного больше внуков, чем вы считаете. На одного уж точно.

Единороги одновременно открыли рты и сделали огромные глаза.

— Да, так получилось. У меня и Шайнинг Армора есть сын, сейчас поздновато, если хотите посмотреть на спящего малыша, я не возражаю.

Кажется Вельвет пришла в себя первой. Единорожка охнула, её глаза заблестели слезами.

— Вельвет, у вас на кьютимарке магические звёздочки, почему вы работаете в больнице?

— Самой первой серьёзной магией в моей жизни стало лечение вот этого пони, — она кивнула на синего жеребца, — когда он упал с дерева, куда полез за яблоком для меня. Так и сказал, я вылечила его звёздочки перед глазами. С тех пор лечу травмы.

Крисалис посмотрела на Ирму, та кивнула и улыбнулась, работой она её обеспечит.

— Спасибо за рассказ. Найт Лайт, есть ли у тебя желание взять меч в копыта? Я не потребую верности рою или чего-то такого. Мелкие отряды грифонов всё ещё донимают нас.

Единорог зажмурился, долго молчал, потом легонько кивнул.

— Хорошо, Ирма, сообщи Ириксу, пусть обратит внимание.

Молодая дырявая кобыла почему-то сильно покраснела, но кивнула.

— Пойдёмте, покажу внука. Затем вас поселят. Как только появятся хоть какие-то новости о вашем сыне, сообщу. Обещаю, вы ещё не раз сможете обнять его.

На следующее утро они лежали в тёплой постели своего нового дома и громко всхлипывали, обнимая друг друга, новости оказались просто невероятными. Крисалис смогла сделать главное, подарить им надежду на будущее. Вид спящего жеребёнка с синей гривой привёл к огромному количеству слёз счастья у обоих пони.

## Цена справедливости

Единорог открыл глаза и застонал, потом попытался встать, боль пронзила всю спину и бок. Он подтянул к себе ноги, на нём висели золотые оковы, цепочка соединяла браслеты на ногах. Шайнинг с трудом согнул переднюю ногу и поднёс к глазам. Золотистый чуть светящийся металл оков с выбитым знаком солнца и луны. «Крисалис оказалась права», — мрачно подумал жеребец. Синегривый пони осмотрелся вокруг. Комната с лежаком и отгороженным туалетом не представляла собой ничего интересного, сосредоточив взгляд на полутьме впереди, разглядел железную дверь с небольшим забранным решёткой окошком. «Тюремная камера, Кантерлот, нижний блок, для самых опасных», – отрешённо вспомнил жеребец. Единорог всё-таки смог встать и дойти до удобств. Вода из крана показалась какой-то совсем невкусной с железным привкусом. Через пять минут он вернулся на лежак, застеленный соломенным матрасом, подложил жиденькую подушку под голову и вновь лёг. Попробовал зажечь рог, тело пронзило болью, он опять застонал, потом закрыл глаза. Его мысли устремились в странный город на огромном горном плато, он улыбнулся воспоминаниям, мелкий жеребёнок носится по его спине, пытается пожужжать своими маленькими крылышками. Почему-то на ум опять пришло видение годичной давности, огромная чёрная кобыла с зелёными глазами, лежащая на своей кровати, распухшее от молока вымя, над которым усердно трудится мелкий чейнджлинг. Затем в тумане возникла их последняя встреча, зелёные глаза, полные тепла и чего-то такого неповторимого, прикосновение прозрачных крыльев. От этого видения жеребец заплакал, слёзы полились на подушку . Минуты? Часы? Сознание снова уплыло в страну грёз. Ему снились сверкающие вершины кристальных гор. Он очнулся от сна и понял, в его камере кто-то находится.

— Мы усыпили тебя, чтобы вылечить, травмы очень серьёзные, ты первый пони на моей памяти, выживший после удара аликорна.

Селестия сидела рядом с кроватью, её живот, ближе к передним ногам, был перевязан тугой повязкой. Кобыла явно осунулась и похудела, стали заметны резкие тени под глазами.

— Почему ты не убил меня?

Единорог закрыл глаза, не желая разговаривать.

— Шайнинг, Каденс разбирается с тем, что вы там натворили, всё плохо. Она держится на остатках своей воли, невозможно подарить счастье тем, кого ты заковала в цепи. Ей очень тяжело. Помоги нам, ради тех, кого ты защищал полтора года. Помоги снять цепи! Прошу тебя!

Единорог открыл глаза, с тоской посмотрел на белого аликорна, понял, он больше не видит в ней Принцессу. Не верит ни единому её слову.

— Клянусь, это всё ошибка. Большая ошибка! Ничего этого не должно было произойти. Ни одна из нас о таком не думала, даже в самом страшном сне! Вижу, ты не веришь мне. Чего ты хочешь за свою помощь? Есть ли у нас шанс вернуть твоё доверие?

Шайнинг Армор закрыл глаза, на подушку опять начали капать слёзы.

— Я виновна! Хорошо! Ты победил! Помоги освободить их! Что тебе ещё нужно? Как только сможешь сам ходить, отпущу на все четыре стороны. Пожалуйста! Умоляю! – из фиолетовых глаз катились горькие слёзы.

Он улыбнулся, вспомнив слова Крисалис, «Ради своих маленьких пони солнечная Принцесса пойдёт на всё». Шайнинг понял, никуда она его не отпустит. Он сделал всё возможное, для тех, кто ему доверился, пусть теперь другие сражаются с грифонами и защищают Кристальную Империю. Напоследок очень хотелось вновь увидеть Королеву, хоть на миг взглянуть в её зелёные глаза.

— Пусть она попросит, — голос прозвучал очень тихо.

— Я сейчас пошлю зов Каденс, дворцовый телепорт работает, через час она придёт.

— Зачем она мне? Вы прекрасно поняли о ком речь.

— Твайлайт позвать? – неуверенно спросила белоснежная кобыла.

— Хватит врать, вы наверняка побеседовали с высшими Кристальной Империи, знаете всё. Мою подругу зовут Крисалис. С теми, кого вы назвали, мне говорить больше не о чем.

Селестия вздрогнула и опустила голову.

— Ты прекрасно знаешь, я не могу этого сделать.

Жеребец закрыл глаза и замер. Принцесса молчала какое-то время, потом тихо вздохнула.

— Хорошо. Я попробую.

* * *

Каденс в сопровождении Фезе зашла в казарму, единорожка пыталась делать вид, что у неё всё нормально, но в глазах сияла бесконечная тоска.

— Зачем вам его кабинет? Там ничего интересного. Мы музей хотели…

— Почему он не правил из Дворца?

— Запретил называть себя Принцем, обращались к нему по имени. Принцесса, пожалуйста, не трогайте нашу память, вы отобрали у нас свободу, оставьте хоть это.

Фезе опять начала размазывать слёзы по своей мордочке, с каждым днём становилось всё сложнее сдерживаться, цепи ранили душу.

— Эта Мист сказала, что не может покинуть Империю, сослалась на клятву. Фезе, ты веришь в чудеса, которых не существует. Они не могут любить! Я это знаю лучше всех! Их слова – ложь! Не придумывай оправданий для задержки чейнджлингов на этой земле. Я не стану никого убивать, наказывать или что-то плохое делать, но они отправятся домой.

Они зашли в кабинет, розовая кобыла окинула взглядом стол, стулья и кровать, карта с размеченными гарнизонами всё ещё висела на стене. Знакомый терпкий запах ударил в нос, Шайнинг действительно здесь жил. Аликорн села, закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Фезе ушла, оставив её в одиночестве. Розовая кобыла долго сидела в пустой комнате, пытаясь подметить малейшие детали. С удивлением увидела свою старую фотографию с маленькой Твайлайт, ещё на одной карточке – Фларри, восседающую на спине отца, и явно совсем новую с изображением какого-то мелкого чейнджлинга. Она просидела около часа в комнате Шайнинг Армора, затем вернулась к себе. Дворец уже домыли, свои покои Каденс привела в порядок сама.

— Принцесса!

В зал приёмов влетела пегаска из личной охраны, на которой настояли диархи.

— Принцесса! Ваша Фезе! Они подрались, ей разбили голову, случайно! Она сама…

Аликорн сорвалась с места и на полной скорости бросилась по коридору, потом сообразила, можно ведь телепортироваться. Около дома высшей толпилось множество пони. Все кричали друг на друга.

— Тишина! – голос Каденс заставил всех мгновенно умолкнуть.

Они расступились, пропуская её к дому, аликорн забежала внутрь, оценив обстановку, бросилась к лежащей на полу белой единорожке, рядом сидел незнакомый земной жеребец из солнечной гвардии и тёр копытом мокрые глаза.

— Принцесса, я не специально! Клянусь! Я не хотел! Простите! Она вцепилась мне в ногу, угрожала молнией ударить! Вы приказали всех отправлять на поезде, они её не отдавали. Я не хотел, клянусь!

Из рассечённого лба на пол текла кровь, белая единорожка тяжело дышала.

— Умоляю, простите, я не могу больше так. Пожалуйста! Они не хотят их отдавать, мы не железные. Что же мы творим? Они и так в цепях! Я сорвался! Не хотел её поранить, щитом отмахнулся.

Жеребец натурально завыл, обхватив голову копытами. Каденс прочитала самое мощное лечащее заклинание, на какое хватило сил.

— Где эта чёрная дырявая пони?

— Они ушли на поезд, увели её, два земных пони, собрали вещи и ушли.

— Кто-нибудь знает, почему она это сделала?

Кристальные пони опустили головы. На пороге появилась Мист и прошла внутрь.

— Я начинаю верить в слова Шайнинг Армора, ты не Каденс. Всё, что о тебе говорили – ложь. Ты злая, ты жестокая, ты тиран. Радуйся своей победе, упивайся кровью.

Аликорн закричала и со всей силы ударила копытом чёрную кобылу. Мист влетела в угол, словно мячик и осталась лежать неподвижно. Каденс легла, обхватила голову копытами, укрылась крыльями и заплакала. Пони начали отходить от неё, один из кристальных подбежал к чейнджлингу и коснулся рогом, читая простенькие лечебные заклинания. С его рога посыпались сверкающие искорки. Фезе встала, немного посидела, её качало из стороны в сторону. Каденс убрала крылья.

— Почему?

Фезе опустила голову, дёрнула ногами, звякнув золотой цепочкой.

— Она младшая кобыла моего табуна. Вы одели на меня цепи, разрушили мою семью, уничтожили всё, за что я отчаянно боролась эти полтора года. Они уехали домой, туда, где им дадут покой. Вы правы, чейнджлинги не умеют любить. Сердца дырявых пони холодны, как лёд их родных Кристальных гор. А ваше сердце, Принцесса? Какое оно?

Белая единорожка замерла на мгновение, потом сняла со своей шеи кулон на серебряной цепочке, знак высшей пони Кристальной Империи в виде сердечка из сапфира. Положила его к копытам Каденс. Затем пошла прочь из собственного дома, к тем, кто её всегда ждёт, надеясь успеть на поезд. Аликорн уронила голову на свои копыта и громко застонала от боли, рвущей душу на куски.

Яркая белая вспышка ударила в окна дома, с улицы послышались удивлённые возгласы.

— Каденс? Ты здесь?

В комнату вошла Селестия, окинула всё взглядом, и, оттеснив кристального пони, коснулась рогом бока чейнджлинга, сразу же начав читать лечащие заклинания.

— Высшая Мист, мне нужно передать приглашение в Кантерлот для вашей Королевы. Безопасность я гарантирую. Шайнинг Армор обещал помочь снять цепи с кристальных пони, если она его попросит, мне он больше не верит.

Мист села, закрыла глаза, её рог ярко вспыхнул изумрудным огнём, десятки зелёных лучиков разлетелись по комнате.

— Она придёт через пару минут, — ответила дырявая старенькая пони.

— Прошу, оставьте нас наедине, — попросила белоснежная кобыла.

Кристальный единорог, поддерживая Мист, поспешил вместе с ней к выходу. Селестия легла рядом с Каденс, обняла её крыльями.

— Мы его вытащили, сильный единорог, слишком сильный. Я осмотрела его рапиру, это не то оружие, которое мы некогда дарили. Камни на гарде должны быть голубые, под цвет твоей кьютимарки, а они зелёные. Лезвие пробило мою броню, оно не ломалось под действием косы аликорна, не существует оружия, которое можно скрестить с вечностью. Коса – часть судьбы, она воля и власть, прошлое и настоящее той, которая обречена Эквестрией на вечное служение народу пони. Каденс, посмотри на меня. Он добивался вашего удара! Я проиграла поединок, рана не зажила до сих пор, никакие заклинания не помогают. Ты понимаешь, о чём я говорю?

Каденс кивнула.

— Я сражалась не с обычным пони. Он не высший и неважно, считают ли его лидером кристальные пони. Каденс, до вашей размолвки, ты ничего странного не замечала?

— Последнее время мне не удавалось компенсировать его тоску и печаль своим Даром. Я думала, это связано с накопившейся обидой. Старалась подбодрить его, показать свою любовь и сама создавала памятные моменты, чтобы побыть втроём. Я его люблю, Селестия! Не могу забыть его запах, голос, сильные ноги. Боль рвёт душу на куски. Полтора года надежды на прощение и финал, разделивший нас пропастью. Я разбила его сердце и потопталась на осколках.

Каденс лежала, закрыв глаза, уткнувшись в собственные копыта носом, из глаз непрерывно текли слёзы.

— Послушаем Королеву Крисалис. Возможно, она прояснит ситуацию, без неё явно не обошлось. Я не понимаю, почему она помогла защитить Кристальную Империю. Королевство ничего не получило с этого, кроме памятных камней для своих детей и огромного количества проблем со смешанными табунами.

— К ним четыре клана уехало жить, сразу после окончания боевых действий. Это три сотни пони. Фезе сказала, Шайнинг радовался этому и всячески их подбадривал. Ещё две сотни земных пони и немножко пегасов переехали и живут там. Я в отчаянии, они обвиняют меня. Называют убийцей! После всего произошедшего, мои пони уже не сомневаются, именно мы убили Имбрейс. Никакие объяснения не помогают. Я пыталась рассказать о древнем договоре с Королевством. Высшие пони Кристальной Империи больше не верят словам своей Принцессы, требуют предъявить документ, что я им покажу? Устала, хочу покоя. Эти две недели стали кошмаром наяву, мои пони отдаляются от меня всё дальше. Неделю назад высшая Бриз собрала весь свой клан и сбежала в рой. Они ушли под покровом ночи на своих копытах через горы, словно полагали, будто я стану гнаться за ними. Бриз оставила мне записку, мол, больше не может служить, потому, что я предала их всех и солгала ей. Чем больше пытаюсь разъединить кристальных пони и чейнджлингов, тем меньше это получается, всё больше моих подданных уезжает жить в рой. Моя Фезе, надежда и опора! Та, которой я доверяла больше, чем себе самой, ничего не сказала о кобыле чейнджлингов в её табуне. Попытка выгнать закончилась переездом её семьи в рой. Я разрушила табун самой близкой мне пони. Она сняла знак высшей. Не этого я хотела!

— Каденс, давай пока оставим в покое табуны с чейнджлингами. Сейчас надо освободить их от цепей и это главное.

Прямо в комнате вспыхнул зелёный огонь, затем он собрался в овал, из него вышла Крисалис. Как обычно, по мордочке этой клыкастой пони ничего не понять, хищная улыбка, прищуренные зелёные глаза. То ли напасть собирается, а может просто настроение боевое.

— Я здесь по одной единственной причине, на этой земле остались мои пони и они несчастны по чьей-то вине, ума не приложу, кто же виноват?

— Королева Крисалис, мы просим помощи.

— Не слишком ли часто вы стали просить о ней? Очень дорого рою обошлась помощь кристальным пони, – холодно поинтересовалась Королева.

— Крисалис, прошу, не надо ссориться. Свои разногласия мы можем выяснить в другое время, по нашей вине кристальные пони в цепях. Это моя вина, это я дралась с тем, кто защищал эту землю полтора года. Мне нужно было лечь перед ним и благодарить, я не нашла в себе сил, пошла на поводу своих старых обид. Пожалуйста, помоги нам!

Королева сверкнула своими зелёными глазами, её рог неярко вспыхнул, она недоумённо посмотрела на белоснежную кобылу, потом перевела взгляд на розового аликорна. Села и почесала копытом голову, зачем-то пожужжала крыльями.

— Я попрошу. С некоторых пор, у меня любовь к поездам, они так смешно гудят, интересно наблюдать, как пони прощаются на вокзале или наоборот радуются встрече с родными, — Королева улыбнулась, её глаза вспыхнули зелёным светом, — надеюсь, поезд снова начнёт ездить в обе стороны?

Оба аликорна прекрасно поняли условие, выдвинутое Королевой. Селестия радостно заулыбалась в ответ и кивнула, Каденс тяжело вздохнула и тоже кивнула. Они телепортировались во Дворец и ушли через портал в Кантерлот. Как выяснилось, там их ждал сюрприз в виде Принцессы Луны, орущей на своих ночных пони, и требующей немедленно поставить пред её светлые очи всех виновных.

## Сердце Королевы

Шайнинг Армор опять попытался заснуть, сильно болела спина и задние ноги, по внутренним ощущениям его продержали в бессознательном состоянии полторы недели или чуть больше. Уколы на ногах от капельниц и характерная мягкость шкурки после применения мощных лечащих заклинаний стали сюрпризом. Селестия старалась его вылечить. Единорог пытался понять, зачем ей это, и никак не мог сообразить, предчувствуя — его опять хотят использовать. Словам белоснежного аликорна он больше не верил. Ни про проблемы у кристальных пони, ни про Каденс. Если раньше солнечная Принцесса внушала надежду одним своим видом, то теперь только страх и недоверие. Заснуть он не успел, стена позади него задрожала и рассыпалась, причём каждый камушек оказался подхвачен пурпурным сиянием, а затем бережно уложен на пол. В его тюрьму вбежала Твайлайт, за ней подтянулись остальные её подруги, все пятеро напоминали каких-то странных героев из комикса, одетых в чёрные одежды, маски и шляпы. Одной кобылы не хватало, судя по всему, отсутствовала Рарити.

— Идти можешь?

Он отрицательно покачал головой и с каким-то отрешённым интересом уставился на сестру.

— Да, я дура. Ты себя называл тупым жеребцом, теперь можешь посмотреть на глупую кобылу, вот она я.

— Твайлайт! Время! – фыркнула пегаска с радужной гривой, выбившейся из-под шляпы.

Она постелила на дно телеги мягкое плотное одеяло, затем подхватила брата своим заклинанием и уложила внутрь. В тележку впряглась оранжевая пони. Даже в таком наряде, узнать Эплджек не составляло труда. Они выскочили в какую-то просторную пещеру.

— Рарити, где тебя носит? – возмутилась Рейнбоу.

— Дорогая, тут такие красивые кристаллы! Для платьев надо бы…

— Рарити! – зашипела на неё Твайлайт.

Подскакивая в телеге на ухабах, Шайнинг смотрел на всё происходящее с пониманием, эти шестеро могли разобрать Кантерлот по кирпичику, их неуёмная энергия и фонтан идей держали в напряжении обеих сестёр-диархов. Красивые и милые кобылы, дарящие дружбу и понимание всем пони. Они являлись частью прекрасной Эквестрии, важным кусочком, созданного Принцессами мира. Такие же милые и добрые пони, только одевшие броню и взявшие меч в копыта, остались лежать на ледяной земле Кристальных гор, защищая свой дом до последнего вздоха… сознание единорога уплыло в неизведанные дали.

— Шайнинг… ох, какое же заклинание? Что ещё прочитать?

Он пришёл в себя от звуков голоса Твайлайт, она носилась вокруг кровати, на которой лежал единорог. На полу в беспорядке валялись книжки, видимо искала ещё какое-нибудь лечебное заклинание.

— Вот же конский редис, мож к Зекоре сбегать? А?

Все шесть пони расселись около него, заметив, как синегривый единорог открыл глаза.

— Шайни, я всё объясню! – сбивчиво начала говорить лавандовая кобыла, — Мы тут с подругами поговорили, обсудили всё. Такое дело, я очень виновата перед тобой. Так нельзя поступать, совсем. Всё случилось из-за меня, письмо это с цветком и твои обвинения и… — у неё потекли слёзы, — я тебя очень люблю, ты мой самый лучший брат на все времена! У меня нет другого родного пони! Я испугалась, что ты убьёшь Селестию, когда душа рвётся на две части, это очень больно. Два моих самых близких и любимых пони сражаются насмерть, это боль, которую я не смогла вынести. Родители со мной не разговаривают, только плачут! Выгнали из дома! Прости меня. Прости! Слышишь?

Единорог долго смотрел на неё, потом сгрёб себе в объятия, положил голову ей на спину.

— Ты вытянулась, уже крупнее своих подруг стала, кровь аликорна даёт о себе знать. Думаешь, меня отпустят?

— Я просила Селестию отпустить, она обещала, — тихо ответила Твайлайт.

Серебряные слёзы скопились в уголках фиолетовых глаз сестры, иногда они срывались вниз мелкими капельками. Шайнинг чувствовал, что она раздавлена случившимся, сама запуталась в своих желаниях. Флаттершай почему-то всхлипывала за компанию, а у Рарити глаза явно находились на мокром месте. Их решению, вытащить единорога из тюрьмы, вопреки воле солнечной Принцессы, предшествовал очень долгий разговор по душам.

— Ты ещё совсем маленькая.

— Тпру! Твайлайт, ты ж сказала, чо договорилась. Ить найдут нас быстро! – нервно переминаясь на месте, возмутилась Эплджек.

— Дорогая, как найдут? Никто ничего не видел! – фыркнула серо-белая единорожка.

— Ты чо ж, думаешь Принцессы такие глупые что ль? Вон, на Твайлайт погляди. Кто ещё может заставить алмазных псов прокопать проход за один поцелуйчик и два красивых камня?

Серо-белая кобыла скривилась и начала отплёвываться.

— Дорогая, вот зачем ты напомнила? Мне ещё Спайку всё это объяснить как-то надо.

— Да ладно, пусть про Принцессу Эмбер расскажет, чего он там с ней делал, пока вы не видели.

— Девочки, давайте не будем ссориться! – пискнула жёлтая пегаска.

Единорог поднял голову и удивлённо уставился на переругивающихся подруг.

— Принцесса Эмбер? Ещё один аликорн? – растерянно переспросил Шайнинг.

— Братец, это долгая история. Нет, она дракон, у них правитель сменился. Очень красивая, с голубой чешуёй и синим гребнем…

— Красивая?! Да я тебе сейчас всю гриву повыдёргиваю! – высказалась Рарити, явно надвигаясь на свою лавандовую подругу с неопределёнными намерениями. Между ними всунулась Рейнбоу, раздвинув обеих пони мощными крыльями в разные стороны, видимо мнения об этой Эмбер у кобыл разошлись кардинально.

Их прервали на самом интересном месте, колокольчик на входной двери звякнул, в зал Дворца Принцессы Дружбы друг за другом вошли три аликорна, а потом Королева Крисалис. Твайлайт выскочила вперёд и распахнула крылья, загораживая кровать. Её подруги последовали за ней, встав полукругом.

— Я всё могу объяснить! Не трогайте его! Пожалуйста!

— С тобой мы поговорим после, — мягкая улыбка белоснежной кобылы заставила замолчать лавандовую пони.

Она ещё несколько секунд потопталась на месте, потом поняла — никто драться не собирается, отошла в сторону, её подруги поступили аналогично. То, что произошло дальше, повергло всех в шок. Единорог с трудом сел на кровати и смущённо опустил голову, в наступившей тишине стало слышно его срывающееся дыхание. Потом по белой шёрстке потекли слёзы, он начал смахивать их копытами. Крисалис сорвалась с места и подскочила к жеребцу, на пол покатились зелёные слёзы.

— Живой… живой! Мой хороший… ты живой… — громко шептала кобыла, её слова прерывались всхлипываниями.

Он обнял её передними ногами за шею и крепко зажмурился.

— Прости, не хотелось умирать без последнего взгляда в твои зелёные глаза.

Кривой чёрный рог с двумя уступами и белый в завитках коснулись друг друга, яркая зелёная вспышка озарила всё вокруг. Над их рогами появилось магическое сердечко. Каденс бросилась наружу, всхлипывая и причитая. Зелёное сердце становилось всё больше, от него начали исходить мощные волны, заливая теплом окружающий мир.

— Сестра, мы всё понимаем, но чейнджлинги неспособны любить. Влюблённая Королева — это перебор, ты не находишь сие странным? – еле слышно прошептала Принцесса ночи.

— Теперь понимаю, почему она защищала Кристальную Империю, — тихо ответила ей дневная сестра.

Твайлайт наконец-то смогла захлопнуть свой рот, заодно приподняла крылом отвалившуюся челюсть Пинки, потом как-то испуганно поинтересовалась.

— Шайни, а ты ничего не перепутал? Она не совсем розовая и немножко дырявая. То есть, я не знаю, какой цвет лучше, это только тебе решать, но мне как-то страшно, кольцо на рог ты одел другой кобыле.

— Нет, сестрёнка, теперь она — моя кобыла, та, о которой я мечтал всю свою жизнь, просто не знал об этом, не догадывался о её существовании.

Твайлайт беспомощно уставилась на Селестию, потом перевела взгляд на Луну, но те лишь вежливо улыбались, хотя ушки у обеих сестёр нервно подрагивали.

— Неудобно вас прерывать, но может быть, займёмся делом? До Кристальной Империи два дня на поезде, предлагаю ехать прямо сейчас, — вежливо попросила Селестия.

— О, не стоит, — знакомый хриплый смех заставил вздрогнуть всех, кроме единорога, — он пройдёт сквозь дворцовый телепорт.

Через полчаса они все стояли около Кристального Сердца, лишь Каденс находилась чуть поодаль, стараясь не смотреть на Шайнинг Армора, тот отвечал тем же. Синегривый жеребец с трудом дошёл до артефакта и положил копыто, остановив его вращение.

— Кристальное Сердце, твой защитник взывает к тебе! – голос прокатился над всей Империей, множество кристальных пони подняли головы и, с надеждой, уставились в небо.

— Кристальная Империя свободна!

Сердце ярко вспыхнуло, озаряя небеса, затем начало менять цвет, в небо взвились радужные полоски магической энергии. Яркими переливами заискрились пони, словно их тела состояли из кристаллов. Освежающая волна магии прокатилась по всей Империи. Каденс вспыхнула вместе со всеми.

— Эй, ты что натворил? – зашипела Крисалис, разглядывая своё полупрозрачное искрящееся тело.

В небе возник образ Сердца, багровые цвета быстро сменились белыми и голубыми. Радостные крики пони вторили событиям в небесах: «Шайнинг! Шайнинг! Свобода!»

— Королева Крисалис, я знаю, ты очень занятая кобыла, но мне кажется, нам потребуется многое обсудить в связи с открывшимися обстоятельствами. Полагаю, Кристальный Дворец станет удобной территорией для переговоров. Увидев результат деятельности северных грифонов в виде памятных аллей, у меня пропало желание проявлять милосердие. Полагаю, Королевство сможет высказать свою точку зрения на этот сложнейший вопрос, — Принцесса Селестия уже предвидела недалёкое будущее, в её глазах замелькали искры печали.

— Захватим и поделим! Я согласна! – радостно заорала хриплым голосом Королева, — зелёные глаза вспыхнули от нахлынувших эмоций.

Шайнинг Армор приложил копыто ко лбу и закрыл глаза, потом заметил, диархи улыбаются. Крисалис сидела рядом с единорогом, подставив ему свой бок, чтобы он не упал.

— Так и решим. Предлагаю ровно через месяц собраться здесь и выработать стратегию на предмет «захватим и поделим».

Крисалис обняла единорога крылом, прижав к себе, через мгновение они исчезли в зелёном всполохе. Розовая кобыла тихо плакала, пытаясь закрыться крыльями. Три аликорна подсели к ней, поглаживая копытами и успокаивая. Через пару минут она встала и очень тихо сказала.

— Я пойду к себе, приезжайте почаще. Мне нужна ваша поддержка.

Каденс вернулась в свои покои, поцеловала Фларри и села за бумаги. Порвала все свои распоряжения по чейнджлингам, написала новое. Подписала новые указы по поездам с требованием организовать в срочном порядке сообщение в обе стороны со столицей роя, заодно велела нормально обустроить вокзал для пассажиров, сделать там зал с охлаждением для чейнджлингов. Как и в прошлый раз, никакого документа или соглашения в результате их переговоров с Крисалис не появилось. Лишь слова, обязательные для исполнения обеими сторонами. Королева своё слово сдержала, Империя свободна, наступила очередь Принцесс исполнять обещание.

В это же время в Логове Королевы происходили довольно интересные события. Шайнинг сидел на кровати и обнимал Крисалис, из его глаз снова катились слёзы. Кобыла бережно поглаживала спину жеребца своим прозрачным крылом, на её мордочке блуждала счастливая улыбка. Она заполучила единорога в свои цепкие копыта. Желанный приз за хорошую игру! Но кроме удовольствия от победы появилось то, в чём сложно признаться себе самой, этот синегривый единорог одним своим присутствием вызывал в ней настоящее желание и тихую радость в сердце. Он говорил что-то тёплое и ласковое, но Крисалис его практически не слышала, наслаждаясь моментом, поглощённая собственными чувствами и мыслями.

— Без тебя жить не хочется, всё яснее понимаю, ты стала лучом света в моей душе. В тюрьме твой образ снился, лишь о тебе приходили воспоминания, давая призрачную надежду. Война поглотила все мои мысли, я стал слепым и глухим. Прости, прости! Давно должен был это понять, ведь пользовался твоим теплом и расположением. Крисалис, я люблю тебя! Слышишь?

— Слышу, слышу, ты давай, успокаивайся. У нас впереди много лет, чтобы высказать свои мысли о прошлом, настоящем и будущем. У меня на тебя большие планы, — в зелёных глазах Королевы горели искры радости и счастья, — улыбка упорно не желала покидать мордочку Крисалис.

— Эм…

— И это тоже впереди, сейчас полдень, вечером я вся твоя. Сюда в любой момент могут зайти высшие роя, полагаю, зрелище громко визжащей Королевы их не порадует, если мы приступим прямо сейчас. Кроме того, у меня есть должок перед двумя очень хорошими пони. Я дала слово, именно они станут первыми, кто получит право на твои объятия.

Единорог удивлённо уставился на неё, пытаясь понять, о чём вещает Королева. Кобыла легко взвалила единорога себе на спину и покинула зал приёмов, они перешли в покои неподалёку.

— Поспи, тебе нужен отдых. Чай с мёдом и твои любимые жареные помидоры на столе.

Единорог увидел столик из зелёного мрамора, уставленный едой.

— Шайнинг, поешь и отдохни. Если сможешь, поспи. Они скоро придут.

Шайнинг Армор сел на ложе и смущённо улыбнулся, Королева показала ему язык и, помахав копытом, выскочила из комнаты. Помидоры закончились быстро, жеребец съел всё подчистую, решив, что вечером ему точно понадобятся силы. Затем прилёг, и, забравшись под тёплое одеяло, расшитое зелёными звёздами, провалился в сон. На его мордочке впервые за долгое время сияла улыбка, он почувствовал себя дома. Проснулся, когда в зале уже слегка потемнело, но не это разбудило жеребца. Рядом с его кроватью сидели два пони, из глаз которых струились слёзы счастья.

— Мама? Отец?! Как вы… откуда… – ошарашенно пролепетал Шайнинг.

Крепкие объятия стали ему ответом. Трое пони долго сидели, обнявшись и вздыхали. Зачем пустые слова самым близким пони в Эквестрии? Их глаза и вздохи, объятия и слёзы говорят лучше тысяч слов.

— Действительно, статный жеребец. Ну ты и вымахал за эти полтора года! Одни мышцы, аж смотреть страшно!

Шайнинг посмотрел на отца, с удивлением обнаружив на нём знакомую броню. Запястья и корпус укрывала синяя сталь пластинчатого доспеха чейнджлингов. На боку в ножнах покоился меч с зелёным эфесом, навершием из малахита и красивой гардой, изогнутой под копыто. Тёмно-синий шлем с дыркой для рога висел на специальном крючке сбоку. Найт Лайт заметил восхищённый взгляд сына и слегка смущённо пояснил.

— Я решил взяться за старое, твоя мама немного бурчит по этому поводу, — кобыла легонько ткнула его головой и фыркнула, — Буду служить другой Госпоже! Тем более, теперь есть маленький чёрный пони с кривым рогом, которому нужна защита. Свою справедливость и честь она мне доказала, сейчас моя очередь!

Кобыла тепло улыбнулась, видимо тоже решила пояснить.

— Мы чуть больше недели живём в столице роя, Королева дала нам собственный дом. Я работаю в больнице, как и раньше, очень много травмированных кристальных пони, забывают надевать рифлёные накопытники, как итог — поломанные ноги, вывихи и ещё много всякого. Мой рог становится пустым почти каждый вечер, никогда в жизни не принимала столько пациентов.

Шайнинг долго смотрел на замолкнувших родителей.

— Мам…

— Мы продали дом и все вещи в Кантерлоте, пытались тебя вызволить. Не вышло.

Синие глаза единорога на миг вспыхнули холодом, потом он покачал головой.

— Это место, мой дом. Отныне и навсегда. Крисалис подарила надежду моей измученной душе. Твайлайт…

— Не надо, Шайни. Она принесла нам достаточно боли. Пусть всё останется, как есть. Мы всегда будем любить и помнить нашу маленькую лавандовую проказницу, а Принцесса пусть идёт своей дорогой, нам с ней не по пути.

— Мама, отец!

— Это наше решение, не спорь. Мы обретём здесь новых друзей и родной дом. Может, даже найдём ещё одну или несколько кобыл в семью.

Жеребец тут же получил шлепок хвостом по боку от возмущённо заржавшей Вельвет.

— Ладно, одну! – хихикнул Найт Лайт, — Многие ждут твоего возвращения. Высшая Фезе здесь и Бриз со своим кланом. Именно она помогла нам переправиться в рой.

Единорог удивлённо уставился на родителей.

— Вы с ней знакомы?! Как?! Откуда? Вы же никогда не ездили в Кристальную Империю.

Найт Лайт тепло засмеялся, потом тряхнул своей синей гривой и, вытянув вперёд копыто, гордо сообщил.

— Это очень долгая история, полная неожиданных сюжетов и поворотов. Ладно, ладно, не смотри на нас так. Однажды она приехала в Кантерлот и заблудилась, мы оказались первыми, к кому зелёная единорожка обратилась с просьбой показать нужный магазин. Это был самый длинный поход по магазинам в моей жизни! С тех пор я не люблю пуговицы, — синий жеребец посмотрел на свою кобылу, та покачала головой и улыбнулась, он продолжил свой рассказ, — мы познакомились, хорошо провели время. Ну, знаешь, кафе, ужин, всё такое. Пригласили её в табун, Бриз обещала подумать. Какое-то время спустя, узнали — она Высшая Кристальной Империи, стало понятно, нам ничего не светит. Написали ей письмо с извинениями. Через два дня она приехала на разборки лично, рыдала, сказала, что не захотела к нам совсем не из-за своей должности. С тех пор дружим, Бриз до сих пор одна. Оказывается, она два года занималась созданием собственного клана.

В двери вошла Королева Крисалис, родители Шайнинг Армора поклонились и, подмигнув сыну, поспешили удалиться, Вельвет шепнула на прощание: «Приходи, как освободишься, пироги с капустой сделаю. Береги её!»

Крисалис забралась на ложе к жеребцу и неуверенно посмотрела на него. Судя по виду, она отчего-то очень нервничала и переживала. Шайнинг заметил — её грива красиво уложена, платье из сшитых тонких полосок ткани аккуратно выглажено, копыта отполированы и выкрашены зелёным лаком, хвост расчёсан и подвязан резинками с изумрудами. На его мордочке непроизвольно возникла улыбка.

— Приступим? – смешно покраснев, предложила кобыла.

## Песнь Принцессы

В Кристальном Дворце стало значительно меньше пони, Каденс замечала это, слышала шепотки, мол, надо бы Шайнинг Армора потыкать, куда это он отправился и за своими пони не ухаживает. Принцессу слушались, но видя её осунувшееся и опечаленное лицо, старались реже беспокоить. Спустя ещё неделю Каденс не выдержала, попросила Мист передать письмо для Фезе, в котором умоляла её вернуться, выпрашивала прощение. Белая единорожка пошла навстречу, вернулась к работе, но кулон высшей так и не одела. Иногда под вечер, когда редкие посетители заканчивались, Каденс садилась около окна и плакала, глядя на заходящее солнце. Бесконечное синее небо ничуть не изменилось, всё те же редкие вечерние облака, лёгкая дрожь воздуха над разогретыми за день крышами домиков пони. Оранжевые лучики скользили по белому полу, на спинке трона играло бликами голубое сердечко из прозрачного сапфира. Тишина в огромном зале давила на сердце розового аликорна. Порой, она хотела поступить так же, как делал Шайнинг, напиться крепкого сидра до забытья. Каждый закат и собственные слёзы приносили запоздавшее понимание, сколько боли они все причинили этому жеребцу. Добрыми намереньями вымощена дорога в Тартар. Она прошла по ней до самого конца.

— Принцесса Каденс.

Она повернулась на голос, пытаясь смахнуть слёзы.

— Принцесса, я знаю, вы очень заняты, я… помогите, пожалуйста

Жеребец снял свои большие очки, подышал на них, потёр стёкла о шёрстку.

— Я не могу найти Старлайт. Пересмотрел все памятные камни, нигде её имени и кьютимарки нет. Спрашивал у знакомых, они молчат, глаза отводят. Помогите найти, пожалуйста, хотя бы её камень, она жила в моём доме, хоть что-нибудь, — у жеребца дрожала нижняя челюсть, он с трудом сдерживал слёзы.

Каденс на миг зажмурилась, вспомнив, куда она так и не решилась сходить, аллея памяти всё ещё ждала Принцессу. Её рог вспыхнул, она позвала Фезе.

— Сейчас придёт высшая Фезе. Она в это время обычно домой уходит, я попросила её зайти.

Через минуту в покои заглянула удивлённая белая мордочка. Последние дни Принцесса вообще никого не звала.

— Фезе, прости, за столь поздний зов. Ты не могла бы помочь разыскать Старлайт Глиммер? Такая, помнишь, фиолетовая грива с голубой полоской, шёрстка цвета сирени. Фиолетовая звёздочка и синий дымок на кьютимарке.

— Я поняла, о ком вы говорите, командир шестого гарнизона — Старлайт Глиммер, — Фезе опустила взгляд и тяжело вздохнула, воспоминания о войне не дарили радости, слишком много её близких навсегда остались в прошлом, — Санбёрст, зайди к высшей Мист, она знает точный адрес, куда переехала твоя подруга.

Каденс зажмурилась, пытаясь сдержать выступившие слёзы, подруга Санбёрста тоже сбежала от «прекрасной» Принцессы.

— Жива! Она жива! Спасибо! – он поклонился кобыле и ускакал.

Они остались вдвоём. Фезе постояла некоторое время, потом подошла к розовому аликорну, та начала отходить, в итоге белая единорожка загнала её в угол. Каденс легла и накрыла голову крыльями.

— Я не нужна кристальным пони, вам Шайнинг требуется. Никто больше не приходит за советами и распоряжениями. Что-то ты подписываешь или Мист, все пони исполняют, не задавая вопросов.

— Принцесса, мне жаль вас. Мы очень сильно изменились, не Шайнинг тому виной, хотя, он тоже приложил копыто. Где Фларри?

— С Твайлайт, она попросила повозиться на пару дней, моё молочко ей больше не требуется, уже сено и овёс хорошо кушает.

— Пойдёмте, я знаю отличное место, где мы сможем поговорить, — Фезе с трудом решилась на честный разговор.

— Мне переодеться…

— Я сейчас за Мист поскачу, вы пока переоденьтесь. Мы угостим вас чем-нибудь вкусным. Нам действительно надо поговорить начистоту.

Через полчаса они сидели втроём за круглым деревянным столиком, уставленным заказанными блюдами. Плошки с сеном и ягодами перемежались тарелочками с вяленым мясом, по центру, конечно же, стояла большая корзина с фруктами. После первой кружки сидра разговор начал налаживаться, после второй они уже во всю выясняли отношения, третья кружка ознаменовалась рекой слёз и извинений, затем кто-то предложил перестать заливать слезами такой хороший стол и попробовать напиток для самых крутых дырявых пони. Каденс проспорила Мист, что сможет выпить залпом рюмку моховой настойки с красным перцем, любимый напиток чейнджлингов. Изображая огнедышащего дракона с выпученными глазами и вставшей дыбом гривой, она запила настойку вином, что именно происходило далее, она не запомнила. Какие-то отрывочные кадры из жизни кобылы, кажется, с кем-то ругалась и требовала добавки, зачем-то на спор съела сырой гриб. Остаток вечера расплылся туманом. Каденс впервые в своей жизни напилась в зюзю.

* * *

Розовая кобыла открыла глаза и застонала, комната двоилась и пыталась уехать куда-то вбок, ещё и подозрительно подёргиваясь при этом.

— Принцесса, я была лучшего мнения о выносливости аликорнов. Так уехать с двух рюмок! Это надо уметь!

— Тише, ох, пожалуйста, тише… — обхватив голову копытами, застонала Каденс.

Чёрная дырявая пони исчезла из поля зрения на какие-то мгновения, потом подала что-то прохладное в кружке, оно вкусно пахло солёным овощами. Каденс жадно выдула всю жидкость. На мгновение стало хорошо, но потом желудок сказал об ином мнении по поводу вчерашнего. В итоге Мист осталась убирать комнату, а пунцовая от стыда, Каденс, заперлась в туалете и продолжила там, начатое дело. Через десять минут она поняла — ей стало лучше, вышла обратно в комнату. Чёрная пони тепло улыбалась, застелив чистую постель, и вычистив цветастый коврик на полу.

— Где мы? Что произошло вчера? – смущённо поинтересовалась Каденс, тихонько постукивая копытом по полу.

— Таверна «Гнутая подкова». Мы в верхней комнате для постояльцев, хозяин заведения решил пригласить нас на постой, побоялся отпускать в таком состоянии. Вам самые яркие моменты вчерашнего или… — неуверенно поинтересовалась старенькая кобыла.

— А где Фезе? – Каденс вдруг вспомнила, сидели-то они втроём, но потом белая кобыла куда-то испарилась.

— Хотела бы сама знать, — задумчиво ответила дырявая пони, потирая подбородок копытом, — вчера тут появилось довольно много пони, наверное, все ближайшие кварталы собрались. Последнее моё воспоминание — она подралась со своим жеребцом, не хотела уходить. Ух, вы же видели, как она его покусать решила, это что-то! Он на голову выше её, мощный такой жеребец, ещё и земной пони, представляете? Эта пигалица решила его покусать! Нет, сначала обещала молнией долбануть, но рог так и не смогла зажечь, поэтому решила кусать, чтоб уж наверняка. Вы ещё её подбадривали, мол, кусать надо обязательно за ухо, она прыгала, прыгала, пытаясь достать до заветного уха, пока не шлёпнулась на спину, потом мгновенно заснула, она снизу вся розовая, знаете, сколько пони прискакало посмотреть? Когда ещё увидишь высшую Кристальной Империи на спинке?! Её жеребец не оценил такого количества внимания к своей кобыле, в общем, утащил драгоценную тушку в неизвестном направлении.

— До чего мы вчера договорились? – обеспокоенно поинтересовалась Принцесса.

— Не помню. Я тоже хорошо набралась. Мы обсуждали что-то важное, наверное. Хотела спросить, вы нам всем вчера показывали танец, как же назвали? – чёрная пони нахмурилась, — Стриптиз! Во! Точно!

— Ч-ч-что?! – Каденс зажмурилась, перед ней вспыхнуло видение…

* * *

Аликорн поставила стакан с прохладным вином на стол и закачалась на стуле, расправила крылья для равновесия. Подняв пару самых крупных виноградин своей магией, закинула их себе в рот, проглотила вместе с косточками.

— Я Принцесса Любви! Вы ничего в этом не понимаете! – горячо воскликнула кобыла.

— Так я ж че-ейнджлинг, любить-то не умею-ю, сердце никогда не станет горячим, — пьяненько ответила дырявая пони, слегка растягивая слова и поглядывая мутными зелёными глазами на розовую кобылу.

— Ха! Хочешь посмотреть, как я могу танцевать? Глядишь, и сердечко вспыхнет. Сейчас!

Розовая кобыла ломанулась к сцене, стоящей в центре зала. Аликорн подскочила к музыкантам, и приобняв их крыльями, что-то жарко заговорила. Потом сдёрнула с помоста певицу, та явно обиделась, но место уступила. Она забралась на сцену, её рог вспыхнул, возник магический плотный столб светящейся магии с копыто диаметром, соединив пол и невысокий потолок кафе. Каденс покачнулась, с трудом удерживая равновесие, выпитое спиртное подстегнуло желание показать им всем, кто такая настоящая Ми Аморе Каденза. Музыканты заиграли запрошенную Принцессой музыку. Она встала на дыбы и зацепилась задней ногой за светящийся шест, резко крутнулась вокруг него. В зале повисла напряжённая тишина. Её рог неярко вспыхнул, с него посыпались маленькие разноцветные магические сердечки, разлетаясь по всему залу, и лопаясь на манер мыльных пузырей. Она сорвала с себя накидку и та слетела к её копытам. Пируэты, которые выделывала аликорн, заставляли охать даже окруживших сцену кобыл. Перевернувшись кверху ногами и держась передними копытами за шест, струной вытянулась вверх, немного отклонившись от магического шеста. Первый золотой накопытник улетел в толпу. Она увидела, как пони радостно орут и фотографируют её. Выстрелила из рога салютом мелких розовых искорок, взмывших под потолок. Дальше всё превращалось в некий калейдоскоп застывших мгновений. Вот она сидит на шпагате, раскинув задние ноги. Вот посылает кому-то воздушный поцелуй, плавно отклоняясь в немыслимой позе, повиснув на шесте. Последний накопытник улетел в топающую копытами от восторга толпу. Откуда взялось так много пони? Не важно! Она танцевала, зажигая огонь любви в сердцах своих пони…

* * *

Мист аккуратно коснулась крылом розового аликорна, пытаясь вывести её из прострации.

— Надо фотографии отобрать! – подскочила Каденс и сразу же охнула, обхватив загудевшую голову копытами.

— Сейчас уже практически вечер, боюсь, слишком поздно. Почему вы хотите их отобрать? Мне понравился ваш танец, — растерянно поинтересовалась Мист.

— Селестия мне голову открутит! Я обещала больше не танцевать для неподготовленной публики, а лучше вообще, только своему особенному пони. Но Шайнинг Армору так и не станцевала, всё как-то не до того. Впрочем, теперь я свободная пони. Кстати, не подскажешь, ещё три недели назад у тебя под глазами пролегали морщины, а сейчас мордочка разгладилась. Это твой настоящий образ?

— Да.

Каденс поняла, чёрная кобыла со стрекозиными крыльями почему-то расстроилась. Через несколько секунд она начала всхлипывать и тереть свои мокрые зелёные глаза копытами. Аликорн растерянно ойкнула, не понимая реакции на свой вопрос.

— Прости, не хотела тебя обидеть.

Через мгновение розовая кобыла решилась и, обняв чейнджлинга крыльями, прижала к себе.

— Королева меня наказала, — еле слышно ответила Мист.

— Наказала? Как? За что? – растерянно переспросила аликорн.

— Провинившихся высших чейнджлингов Крисалис наказывает новой жизнью, дабы мы в полной мере осознали свои ошибки и смогли исправить содеянное.

Каденс растерянно уставилась на неё, понимание в глазах аликорна отсутствовало.

— Чейнджлинги в среднем живут полтора столетия, как и единороги, произошли мы именно от ваших рогатых сородичей. Мы служим рою и нашей Королеве, получая за это её любовь и признание. Большинство из нас выполняет какие-то поручения или задания высших для обеспечения жизни роя, можно сказать, практически все. У роя не так много высших пони, сегодня их около пятисот тысяч на четыре сотни миллионов чейнджлингов. Они управляют всеми жизненными процессами в рое. Начиная от распределения работы и заканчивая решением всяческих конфликтных ситуаций. Высшие пони роя разные по уровню влияния, есть те, кто управляет каким-нибудь одним заводом или фермой, а есть руководители целых городов. Чем зеленее глаза, тем больше власти. Среди высших роя есть те, кто вправе принимать решения от имени Королевы. Это право нельзя получить, как милость Принцессы, этим мы отличаемся от вас. Это право невозможно заслужить. Но его можно вырвать у Королевы, восстав против её воли.

— Ты что, дралась с Королевой?

Чёрная кобыла вздохнула и кивнула, воспоминания явно не приносили ей радости.

— Сколько, таких как ты?

Мист опустила голову, ничего не ответила. Каденс слегка встряхнулась, вроде бы боль постепенно проходила.

— Мне стоит спрашивать, из-за чего ты дралась с Королевой?

— В то время наша морская граница практически не охранялась, грифоны если и тревожили нас, то не так, чтобы сильно. Она не обращала внимания на это. По её мнению, все чейнджлинги должны быть сильными. Не важно, бумагами ли ты занимаешься, руду в шахте добываешь или вообще без формул и книг жить не можешь. Я сформировала защитные патрули на побережье, обеспечила безопасность шахты и небольшого посёлка. Ей не понравилось, по мнению Крисалис в посёлке полсотни чейнджлингов, этого достаточно для отражения атак. В общем, она заставила меня снять патрули и занять чейнджлингов полезным делом. Через неделю грифоны разграбили посёлок, жители не смогли себя защитить. Я пошла на место трагедии, долго рыдала, потом вернулась в Логово и напала на Королеву. Молча. Хотела разорвать её на части за бессмысленную смерть тех, кого она должна защищать.

Каденс во все глаза смотрела на кобылу, её сердце ушло куда-то к хвосту.

— Но она же в два раза больше тебя! Да там один рог чего стоит! Сожжёт и не заметит!

— В тот момент для меня всё это не имело никакого значения. Я хотела разорвать её на части. Это не игра, Принцесса Каденс. Мы дрались по-настоящему, копыта против копыт, зубы против зубов. Рвали друг друга на куски, били копытами в голову. Сейчас я осознаю, шанса на победу у меня не было, если бы такой существовал, имя Королевы роя звучало бы иначе. Помню, как её клыки распарывают мой бок, а я вцепляюсь ей в горло, пытаясь сдавить жилистую шею. Всё закончилось предсказуемо, она придавила меня ногой к полу и сжала шею зубами. До сих пор помню её хриплое дыхание, кровь, льющуюся из ран. Она держала меня несколько минут, пока я не перестала дёргаться. Из моих глаз текли слёзы, нет, не от боли. Я проиграла и не смогла защитить тех, кто мне дороже собственной жизни. То, что произошло дальше, навсегда стало моей судьбой. Она меня отпустила, бережно подняла и прижала к себе. Впервые я увидела, как моя Королева плачет. Услышала одно единственное слово: «Прости». С тех пор получила право принимать решения за Королеву. Полторы сотни лет минули молнией, я постарела. Мой табун ушёл в наши холодные небеса. Те, кто видел мои первые шаги на этой холодной земле, давно мертвы. Я жаждала присоединиться к ним, тосковала по их глазам, объятьям, тёплым словам, — старенькая кобыла плакала, пытаясь вытирать зелёные слёзы копытами, — мы ведь не умеем любить. Смерть почему-то не торопилась за мной. Я больше не могла служить как прежде, старость давала о себе знать. И тогда, я совершила ошибку, решила поторопить судьбу. Пошла к Королеве, попросила отпустить меня. Она обозлилась, очень сильно, самое страшное, что могло произойти с чейнджлингом. Прошло несколько минут, мы так и стояли друг напротив друга. Потом почувствовала, Крисалис больше не сердится, сначала обрадовалась, а через секунду поняла, она меня действительно отпустила. Тихие слова: «За дверями моих покоев ты обретёшь желанное освобождение. Тебе не следовало приходить, ведь я не могу отказать той, которая отдала свои лучшие годы служению рою, порой забывая о родных. Но ты здесь и причиняешь мне боль. Уходи!». Она приказала мне уйти. Я не смогла. Бросилась к ней под копыта, рыдала, выпрашивала прощение. Мы заключили договор. Каждая моя ошибка – столетие службы рою. Ты спрашиваешь, за что она наказала меня в этот раз? Отвечу. За те четыре сотни чейнджлингов, которые не смогли покинуть Кристальную Империю вовремя, за их слёзы и боль.

Каденс зажмурилась, из прекрасных фиолетовых глаз текли слёзы. Только сейчас она начала понимать, кто эта старая кобыла, с зелёными, как молодая трава, глазами. Чейнджлинг подошла поближе и обняла её своими прозрачными крыльями.

— Принцесса, я не держу зла на вас. Мы слишком долго являлись врагами, вы не могли поступить иначе. Лишь обычные пони умеют прощать, правители повинуются их воле. Война с грифонами позволила мне повлиять на мнение кристальных пони о чейнджлингах. Всё началось с рисунка кристального колокольчика, который я отдала Шайнинг Армору. По моей просьбе он разыскивал сведения об этом растении. Рассказал о написанном письме для сестры, соответственно, стало понятно, пора исчезать, пока не раскрыли, кроме того, Крисалис опять грустила, я не могу оставить мою Королеву без поддержки. Цепь событий запущена, большего не требовалось. Я поставила ему самый мощный ментальный щит, на какой способна высшая роя, слушала его истории о любви к прекрасной кобыле, которую он действительно любил. Но с каждой рассказанной историей мне всё больше казалось — ему плохо. Магия разума позволила понять, ты влияла на него своим Даром. Я вернулась в рой и подняла старые архивы, пыталась понять, зачем это может понадобиться аликорну. Крисалис увидела меня растерянной, затащила к себе и потребовала подробного рассказа. Ей не понравилось услышанное. Мы сопоставили доклады разведчиков, информацию из официальных изданий. Кроме того, Крисалис провела много времени с Шайнинг Армором, мощные заклинания подчинения позволяют получить ответ на любой вопрос. В тот раз вы сами спровоцировали нападение. Желание Селестии получить ещё одного аликорна стало для нас неприятным сюрпризом. Когда вы с Шайнинг Армором официально объявили о создании семьи, Крисалис разозлилась ещё больше. Это нарушение принципов равновесия и гармонии. Одна из целей нападения, получить большое количество энергии любви, второстепенной целью являлось отсутствие жертв с обеих сторон. Парочка поломанных крыльев и десяток разбитых носов не считается. Мы этого добились. Дела давние и прошлые, незачем теперь о них говорить. Но я не нашла ответа на вопрос, почему ты действовала на него своим даром. Крисалис тоже находилась в растерянности, хотя, не считала это чем-то важным. За время нашего общения с Шайни я привязалась к нему, он стал другом, наверное, увидела в нём своё далёкое прошлое, близких пони, с которыми никогда более не смогу поговорить. Хотела помочь ему, мне противно от того, что кто-то на него воздействовал, пусть даже с самыми добрыми намереньями. Несколько раз я это проверяла, караулила вас в городе и поглощала вашу любовь, пытаясь разобраться в происходящем. Ты его любила, по-настоящему. Меня это озадачило! Какой смысл воздействия, если и так всё хорошо, это избыточное действие, никому ненужное. Постепенно из его рассказов начала вырисовываться неприглядная картина. Ты использовала этого жеребца. Да, искренне любила, беспокоилась, пыталась обеспечить его всем необходимым, но при этом — использовала. Какими бы чистыми и добрыми ни были твои намерения, но украсть судьбу у пони – преступление. Вы с Селестией украли его судьбу. Неважно, что он получил в качестве компенсации целую Принцессу, которая его любила. Когда всё встало на свои места, я пошла к Королеве и рассказала о своих выводах. Она ответила, пусть хоть сдохнут все, ей безразлично, Эквестрия рано или поздно накажет за содеянное. В ней говорила обида на Селестию, не разум. Я подчинилась её воле, решив напоследок немного помочь в жизни. Отдала свой личный камень, и приглашение в рой. Через некоторое время разведчики принесли информацию о северных облаках, перерезавших пути снабжения Кристальной Империи. Крисалис ничего не знала об этом, да и мне не особо интересно стало, не следила, своих проблем достаточно. Потом примчался чейнджлинг с новостями, сообщил, что Шайнинг Армор покинул пределы Империи. Я отправила одну из подающих надежды кобыл, проследить за ним, дабы не произошло случайностей на нашей территории. Как только единорог пересёк границу роя, они начали присматривать за ним. Шайни ничего не знал обо мне, думал, я Имбрейс. Сам пришёл к Королеве просить помощи. С этого момента начались проблемы более серьёзного плана, чем выяснение кто хорошо поступил, а кто плохо. Если бы грифоны захватили Кристальную Империю, Королевство лишилось бы подпитки от Кристального Сердца и пони, живущих поблизости. Я уговорила её вмешаться, хотя, она не особо хотела, внутренние порталы Королевства с лёгкостью переносят нас в центральную Эквестрию, к сожалению, использовать их могут только чейнджлинги. Кристальная Империя поблизости — всего лишь приятный бонус для нас. Воспользовалась нежеланием Королевы терять то, что у неё есть. Предложила использовать Шайнинг Армора для попытки мирного сосуществования чейнджлингов и обычных пони. Она согласилась. Много всего произошло потом, но линия осталась неизменна, мы упорно шли к тому, чтобы кровь и общий враг сплотили два народа. За всеми этими военными действиями я упустила момент, когда Шайнинг и Крисалис начали общаться. Почувствовала растущую привязанность моей Королевы к этому единорогу. Мне стало страшно, впервые в жизни я испугалась за свою Королеву. Последствия их дружбы непредсказуемы. Между тем, грифоны начали давить сильнее, пришлось организовать железную дорогу, чтобы перевезти металл в Кристальную Империю для строительства защитных сооружений. С моим-то возрастом стало слишком тяжело, война… война никогда не меняется . Иногда засыпала прямо за столом, ваша Фезе — талант! Да и остальные высшие, очень даже хорошие. Я надеялась на мирный исход нашей затеи. Даже предположить не могла такое! Вместо радости и благодарности за помощь, Селестия пришла «освобождать» Империю от злобных захватчиков. Дальше ничего изменить уже не получилось. Шайнинг организовал отправку чейнджлингов обратно в рой, поезда шли три дня, один за другим, мы немного не успели. Это «немного» стало роковым. Он тянул время, как мог, чтобы отправить последний поезд с теми, кто согласился вернуться домой. Поединок стал хорошим подспорьем в том, чтобы потянуть время. Принцесса Селестия особенно отличилась, вместо слов успокоения обвиняла его, указала на подчинённое положение Кристальной Империи. Ошибка, недостойная тысячелетней правительницы. Вы забыли самое главное, Шайнинг не кобыла! Мы обижаемся на оскорбления, они обнажают стальной клинок.

Чейнджлинг замолкла, розовая кобыла прижала уши к голове и сидела, опустив голову, боясь поднять взгляд.

— Про Имбрейс… — наконец она смогла сказать то, о чём боялась даже думать.

— Мы с ней дружили, всю её жизнь, почти с детства. Случай свёл меня и её. Мы помогали друг другу, ох, вы бы видели её реакцию, когда я приняла свою истинную форму. Я попросила разрешения использовать её образ, она дала согласие. Принцесса Каденс, это больная тема.

— Мы не убивали её! Как мне это доказать?

— Какое это имеет значение теперь? Вы смогли показать Шайнинг Армору, что используете его, и у него нет никаких прав на свою жизнь. Смерть Имбрейс стала ещё одной каплей в море недоверия между вами. Вы ведь понимали, будь Имбрейс чейнджлингом, она бы давно сбежала в рой. Вам не стоило лететь на её поиски. Каденс, все чейнджлинги чувствуют эмоции, от нас очень сложно скрыть правду. Я вижу, лично вы, — она сделала ударение на этих словах, — не убивали мою подругу, боль которую испытываете сейчас, явно говорит об этом. Но Шайнинг Армор не чейнджлинг и он вам не верит. Возможно, какие-то неопровержимые доказательства? Вас же там кто-нибудь видел, кроме её дочери? Я не знаю, как доказать вашу невиновность. Понимаете, — Мист опустила голову, — он винит себя в её смерти, считает причиной гибели Имбрейс своё письмо сестре.

Розовый аликорн тихо заплакала, пытаясь закрыться крыльями, потом спросила.

— Я могу попросить тебя об услуге?

Чёрная кобыла с дырявыми ногами кивнула. Через десять минут они покинули Дворец и направились туда, куда до сих пор не решалась пойти Принцесса. Город бурлил жизнью, пони носились по своим важным делам. Часть чейнджлингов вернулась обратно, те, у кого здесь остались очень близкие друзья или же в планах значилось найти табун для себя. Каденс смотрела на них и не понимала, они, как самые обычные пони, сидели в кафе, озадаченно разглядывая какую-нибудь газету, пили сладкий чай, болтали с друзьями. Иногда попадались чем-то расстроенные или наоборот — улыбающиеся. Обыкновенные четвероногие лошадки, только с прозрачными крыльями и дырявыми ногами. На некоторых домиках пони появились зелёные восьмиконечные звёзды, символизирующие, живущего в них чейнджлинга. По какой-то непонятной причине, кристальные пони гордились этим. Если жеребец табуна являлся чейнджлингом, они вписывали голубенькое сердечко в зелёную звезду, а если какая-то из кобыл, то рисовали большое сердечко и звёздочки внутри него, согласно количеству клыкастых пони в табуне. Как узнала Каденс, Шайнинг вопрос с получением энергии любви решил кардинально, «подойди и попроси», — так звучал его ответ. Чейнджлинги знакомились с кристальными пони, обретали друзей и просили поделиться, им не отказывали, даже, порой надменные, единороги из могущественных кланов с радостью делились. Кровь действительно связала два столь разных народа и обратной дороги не существовало. Всё, что поначалу пыталась сделать Каденс, причиняло боль и её подданным, и чейнджлингам. Две такие разные пони свернули с центральной улицы, пошли вдоль небольших домов с треугольными крышами и башенками, сложенными из специального камня. На балконах красовались разнообразные цветы в горшочках. Городская черта закончилась, домиков стало меньше, через пару минут они вышли на большую площадь, обнесённую невысоким забором из прозрачного камня. На воротах надпись «Помним, любим, скорбим». С одной стороны стоял постамент склонившегося на запястья кристального пони, с другой, такой же чейнджлинг.

— Принцесса!

Розовая кобыла легла и накрыла голову крыльями.

— Я не могу… не могу…

— Сорок две тысячи чейнджлингов и почти девяносто тысяч кристальных пони, такова цена войны с грифонами. Они отдали жизнь за эту землю. Вы их Принцесса. Встаньте! Отдайте долг памяти и справедливости защитникам Кристальной Империи.

Аликорн нашла в себе силы и прошла внутрь. Ровные ряды камней из белого мрамора, тысячи разных кьютимарок, памятные надписи «Ты всегда с нами», «Любим и помним», кое-где присутствовали фотографии. Рядом стояли такие же, только из чёрного гранита, на них, вместо кьютимарок, сверкали зелёные восьмиконечные звёзды, знак роя. Среди ровных рядов Каденс увидела сидящих и лежащих пони, они либо плакали, либо обнимали холодный памятный камень, прижавшись к нему головой. Кое-где виднелись сгорбленные спины чейнджлингов, их зелёные слёзы капали на землю. Фиолетовые глаза аликорна наполнились влагой, она встала, затем расправила крылья, поднялась на дыбы. Её тело охватило голубое сияние, вокруг закружился магический вихрь. Все, кто находился на кладбище, подняли головы. Ми Аморе Каденза запела. Песня без слов, вечный зов Принцессы, её любовь и признание. Голос лился подобно серебряному ручью, оставляя всё плохое позади, даря покой душе и надежду на будущее. Она прощалась с теми, кого не знала по имени. По её прекрасному лицу текли слёзы. Голубое сияние распространилось везде, успокаивая и даруя облегчение души всем пони Империи. Аликорн больше не могла делить кристальных пони и чейнджлингов, они все стали для неё частью Кристальной Империи, защитниками её земли.

## Дочь войны

Санбёрст соскочил с подножки поезда, и поскакал по указанному высшей Мист адресу. Планировка чужого города не отличалась сложностью, ровные узкие улочки и правильной формы здания, никаких тупичков и лабиринтов. Единственная проблема, очки начали потеть, приходилось каждые пару минут их протирать, он похвалил себя за предусмотрительность, тёплая попона не позволяла холодным иголочкам морозного воздуха проникнуть под шёрстку. Домик, по указанному высшей Мист адресу, оказался очень странным, Санбёрст замер прямо перед ним, ещё раз сверился с запиской. Некая лаборатория. Прочные армированные конструкции, окна из кристаллита, самого прочного камня, добываемого в Империи. Дверей почему-то оказалось две, они расположились в разных концах фасада этого небольшого здания, от силы три десятка шагов разделяли оба входа. Санбёрст заглянул в окошко, увидел два ряда столиков, за которым сидели чейнджлинги, перед ними выступала какая-то кобыла, она рисовала на доске мелком подозрительно знакомые схемы построения заклинаний молнии. Единорог недоумённо почесал голову и сел. Никаких единорожек в помещении не наблюдалось. Он подошёл ко второй двери, попытался заглянуть в единственное окно, но там вообще оказалось темно, в помещении явно ни одного пони не присутствовало. Между тем, послышались довольно громкие и радостные голоса, скорее всего лекция закончилась, дверь открылась, из неё начали выходить чёрные пони со стрекозиными крыльями. Санбёрст вернулся ко второй двери и опять сел. Одна из кобыл чейнджлингов удивлённо уставилась на него прямо с порога домика.

— Вы кого-то ищете?

— Да, Старлайт Глиммер, мне сказали, она здесь живёт.

— Старлайт? — она растерянно уставилась на него, потом неуверенно заглянула внутрь, — вы с ней знакомы?

— Да! Да! Она моя подруга! – постукивая подмёрзшими копытами передних ног друг о друга, ответил жеребец со смешной белой полоской от носа до лба.

— Вы остались за завесой? – её слегка зеленоватые глаза неярко вспыхнули магическими отблесками.

Жеребец закивал головой в ответ.

— Она внутри, идите.

Светло-коричневый единорог зашёл в помещение, там осталась единственная кобыла, она прибирала свои тетради и складывала их в сумку.

— Извините...

Кобыла его заметила, зачем-то испуганно взвизгнула, потом попыталась закрыться прозрачными крыльями, но видимо сразу поняла свою ошибку, схватила тетрадь побольше, и скрыла свою мордочку за ней. Жеребец озадаченно уставился на чейнджлинга, попытался понять смысл действий, не преуспел, и в итоге, успокаивающе сказал.

— Простите, я совсем нестрашный, мне самому боязно, тут так мало обычных пони. Я ищу свою подругу, Старлайт. Пожалуйста, если вы знаете, скажите, где она?

— Отвернись, — её голос показался единорогу смутно знакомым.

Санбёрст удивлённо фыркнул, но послушно отвернулся, через мгновение увидел на стенах отблеск зелёной вспышки, потом услышал знакомый голос.

— Санбёрст.

На месте чейнджлинга стояла его подруга. Пони заржал от радости и бросился к ней, не добежал буквально полметра, поняв — она выглядит как-то странно. Сел рядом и приподнял Старлайт голову своим копытом.

— Прости, обнять не могу, — последовал тихий ответ кобылы.

Он внимательно осмотрел единорожку, увидел, что правая передняя нога как-то неестественно выглядит. Коснулся её, приподнял, конечность безвольно повисла в его копытах. Жеребец обнял Старлайт и бережно прижал к себе.

— Только не дави, с рёбрами тоже не очень хорошо. Неделю назад сделали полную замену. Обещают улучшение состояния со временем. Почему ты плачешь? Не надо, прошу тебя.

Единорог снял с носа запотевшие очки, сорвал с себя свой любимый звёздный плащ и набросил на спину подруги.

— Я искал тебя повсюду! Обошёл все памятные аллеи, выискивал твою кьютимарку, спрашивал друзей. Мне никто ничего не сказал, только взгляд опускали. Моя связь с Принцессой стала настоящей бедой, кристальные пони всячески показывали, мол, я с ней и не хотели разговаривать. После того, как чейнджлинги вернулись, стало лучше. Только тебя всё равно нет! Я пошёл к Принцессе Каденс, попросил помощи, в итоге узнал твой адрес у высшей Мист. Думаешь, для меня твои ранения имеют значение? Если ты не сможешь ходить, стану носить на собственной спине! Ты действительно получила должность командира гарнизона?

— Почётную. Шанса поднять знамя Кристальной Империи у меня больше нет. Сейчас учу командиров чейнджлингов, натаскиваю молодых. В остальное время, которого катастрофически не хватает, занимаюсь исследованиями пересечения магии.

— Старлайт...

Он покопался в своей перемётной сумке и вытащил деревянную коробочку, открыл её. Кобыла ойкнула, на щёчках выступил яркий румянец.

— Я...

Она решительно прервала жеребца, боднув головой.

— Подожди, это не всё. Тебе не хотели говорить обо мне по разным причинам, Каденс выгнала всех чейнджлингов, мне тоже пришлось уехать. Так получилось, долгая история. Смотри.

Единорожка всхлипнула, по ней побежал зелёный огонь, обнажая чёрное тело. Через несколько секунд Санбёрст разглядывал плачущую кобылу чейнджлингов. Она низко опустила голову, стараясь не встречаться взглядом, и пояснила.

— Для прокладки железной дороги пришлось стать точкой привязки, я хотела умереть, понимая, что мне больше никогда не сорваться в галоп. Королева предложила изменить будущее. Я выбрала жизнь в этом теле, вместо смерти в том, — кобыла говорила всё медленней, — это я, Старлайт, — короткая пауза, — не делай такие большие глаза, — возникла небольшая пауза, — не надо высовывать язык! – ещё пауза, — У тебя слюна капает! Эй! Эй! Ты чего?

Жеребец сидел, разинув рот, с огромными, как блюдца, глазами. Он так и не смог вымолвить ни слова. Но не это поразило бывшую единорожку, заставив нервно вздрогнуть.

— Санбёрст? Это не смешно! Перестань сейчас же! — Старлайт начала краснеть, чувствуя яркие эмоции жеребца.

— Но... ты прекрасна! У тебя такой круп, ушки! А можно снизу глянуть? Ты раньше разрешала!

— Хва-а-атит! — она начала испуганно отодвигаться, — Я же чувствую твои эмоции!

— Небо моё! Ты, ты реально, прекрасна! Ты обманываешь? Это не может быть правдой, чтобы ты стала ещё красивей, чем была! – сбивчиво шептал единорог, — Как так? У тебя дырочки на ногах аккуратные, мордочка чуть удлинилась, нос цветочком! Глаза небесно-голубые, хотя в глубине проступает зелень, словно блик. Крылья! Прозрачные, словно лучший кристалл слюды. Примешь ли моё кольцо, о прекрасная? – горящий взгляд единорога буквально прожигал кобылу.

— Эй, да хватит уже! — окончательно разнервничалась Старлайт, — Приму, приму я твоё кольцо! Ты же меня прямо здесь сейчас, ой... Санбёрст, идём ко мне. Это всё-таки класс для обучения. Я живу во втором помещении, там моя лаборатория.

Час спустя она лежала на небольшой кровати, тёплое мягкое тело единорога обняло её всеми четырьмя ногами, от его чувств кружилась голова. Она больше не могла поглощать любовь, её оказалось слишком много, все внутренние резервы заполнились до отказа. Королева всегда права, теперь это стало ещё более очевидным, этот единорог никогда не оставит её. Они проживут вместе всю жизнь, никто не сможет их разлучить. Старлайт улыбнулась, увидев знакомые очки на прикроватной тумбочке. Как долго она об этом мечтала? Не за это ли проливала кровь на мёрзлой земле кристальных гор? Да, именно за эти мгновения для тех, кто выжил. За их жаркие слова в ночи. За смех и ласковый взгляд.

— Почему у тебя рог так ярко светится? – приоткрыв глаза, поинтересовался жеребец.

— Ты накормил меня своей любовью. Накопители роя — жалкое подобие.

Он пошарил копытом по тумбочке, Старлайт взяла с неё очки и аккуратно надела ему на глаза.

— Сколько стоит жизнь в столице чейнджлингов?

— Так же как и в Кристальной Империи. Чуть дороже, если говорить именно о покупке жилья. С едой для тебя небольшие проблемы, мы не едим сено, а ты не ешь мясо, однако сладкие фрукты любят оба народа. В общем, еда для обычных пони стоит дорого. Ничего, прорвёмся. Мне платят небольшую военную пенсию от Кристальной Империи. Рой оплачивает за обучение и немного за исследования.

Жеребец обнял её и прижал к себе, кобыла тихо всхлипнула.

— Я успокоюсь, уже почти смирилась. Учу магию разума. Очень много идей, катастрофически не хватает знаний. Трансформация сделала меня кобылой чейнджлингов, это так, но кьютимарка определила способности. Магия — моя страсть. Я владею магией стихий на очень высоком уровне, у чейнджлингов мало таких магов. С магией разума стараюсь разобраться, тело легко воспроизводит интуитивную часть заклинаний, но что-то посложнее и начинаются проблемы. Если согласишься помочь, буду благодарна.

— Как в детстве, так и сейчас. Весь к твоим услугам! А можно уточнить?

Она опустила свою голову ему на передние ноги и прижалась к сильному телу.

— У тебя глаза с зеленью, насколько слышал, это означает высших пони роя?

— Чем зеленее глаза, тем более значимым для роя является чейнджлинг. Я чуть выше обычного. В рое высшие пони это скорее участь, нежели привилегия. Их терроризирует все, с них требуют, им не дают спать, они не имеют свободного времени. И если что-то где-то пошло не так, Королева может даже убить. Мы чувствуем тепло Королевы, её любовь к своим детям. Она даёт поддержку всем нам. Чем дальше продвигается чейнджлинг по этой дороге, тем больше на нём ответственности и с какого-то момента, наказание за ошибку — смерть. Поэтому, я не хочу, боюсь натворить ненужных дел или какую-то серьёзную ошибку допустить. Лучше учить боевой магии, и заниматься любимыми исследованиями. Мне так спокойней.

Санбёрст посмотрел в её глаза, полные тепла и нежности. Улыбнулся своей мягкой улыбкой, потом бережно прижал к себе, уткнувшись в прохладный бок. Захватил в свои копыта прозрачное крыло и поднёс поближе к глазам, пытаясь внимательно рассмотреть структуру. «Материал» крыла напоминал гибкий кристалл, очень прочный и тонкий. Вся поверхность оказалась пронизанной ветвящимися прожилками, передний край крыла имел заметное утолщение. Вспомнив некогда прочитанную книгу по аэродинамике, единорог решил, таким образом, крылья защищаются от флаттера.

— А любить ты меня не можешь? Что чувствуешь? – неуверенно поинтересовался единорог.

Следующим объектом его исследований стал чёрный кривой рог. Сейчас он уже не сиял, как пару минут назад, но изредка по нему пробегали зелёные искорки. Пододвинув поудобней голову кобылы, Санбёрст провёл копытом по её рогу, ощущения оказались полностью идентичными обычным рогам единорогов. Разве что завитки полностью отсутствовали. Для верности жеребец аккуратно лизнул кончик рога, вызвав тихий стон вновь покрасневшей кобылы. На его языке остался привкус кислого винограда.

— Сердце не пылает, странное ощущение. Радость от того, что ты рядом, удовольствие. Я и раньше радовалась, но сейчас всё иначе. Знаешь, можно сравнить с домом. Когда приходишь домой к родителям, видишь их тёплые взгляды, кушаешь любимые пирожки с вишней . Счастье заливает до самого хвоста. Лежу рядом с тобой и понимаю, ради этого мгновения я снова пойду в бой и разорву всех врагов. Но сердце бьётся мерно и постоянно, огня в нём нет. Это немного похоже на магию дружбы, которую даёт Твайлайт, но чувство глубже и приятней.

Жеребец добрался до её дырявых конечностей, подтянул к себе здоровую переднюю ногу и посмотрел сквозь дырочку на мордочку Старлайт, та засмеялась в ответ. Они лежали, прижавшись друг к другу, и рассказывали о том, что случилось с каждым за эти полтора года. Две дороги, две судьбы стали одной жизнью на двоих. Санбёрст все эти полтора года преподавал в академии для одарённых единорогов, учил маленьких пони основам магии. Руководство довольно сильно расстроилось его отъездом, в армию единорога не взяли, Каденс воспротивилась, кто-то должен был остаться с Фларри. Будущий аликорн не желала ни с кем находиться, кроме Твайлайт и Санбёрста. Стоило на миг её оставить, обиженные вопли маленькой пони становились меньшей из проблем, она теряла контроль над своей магией от любых волнений, неоформленные в заклинания лучи с её рога разносили в пыль всё вокруг.

## Второй шанс

Огромный зал приёмов Солнечной Принцессы опустел, остался последний посетитель на сегодня, который просил личной аудиенции без чужих ушей. Отказать своему самому близкому сподвижнику Селестия не могла, тем более, уж слишком редко обращался он с просьбами. Неясной оставалась цель, обычно Фенси Пэнтс чётко излагал всё заранее, чтобы Принцесса могла подготовиться к диалогу, однако в этот раз, кроме просьбы о встрече — ничего. Единорог, как и всегда, выглядел идеально, чёрный наглаженный сюртук, монокль на цепочке, отполированные до блеска копыта, уложенная грива и струящийся водопад волос хвоста. Мечта для многих кобыл, но, увы, особенная пони у него уже имелась. Единорог степенно проследовал к ступеням, ведущим к трону Селестии, вежливо поклонился. Принцесса закрыла двери своей магией, дав безмолвную команду солнечной страже, не беспокоить их.

— Фенси, что-то случилось? – в фиолетовых глазах сияло беспокойство.

— Хм, прямо сразу к делу, хорошо. У меня большой клан, возможно, вы не знаете, три года назад, мы приняли к себе единорога из Кристальной Империи. Думаю, для вас не секрет, война изменила их. Он стал намного сильнее, неделю назад его пригласили провести курсы боевой магии. Если говорить о должности, командир отряда кристальных пони. Мне пришлось лично поехать для переговоров, они действительно очень сильно изменились, огонь горит в глазах, сила и целеустремлённость. А ещё, на его копытах кровь, полагаю, вы понимаете, о чём мои слова. Он сначала отказался, пришлось приложить все мои таланты, чтобы понять причину отказа и изменить его решение. Там до сих пор идёт брожение по поводу, кому они должны подчиняться, Принцессе или Шайнинг Армору. Однако её бывший муж исчез от слова вообще. Есть только слухи, он формирует некие отряды для военных действий, о цели никто ничего не знает.

Единорог снял монокль, протёр его платком и снова поставил на место.

— Фенси, мы тоже этим занимаемся, пока не так активно. Целью станут северные грифоны. Ты это хотел узнать? – неуверенно поинтересовалась Принцесса.

Пони отрицательно покачал головой и продолжил.

— Ожидаемое решение, простить гибель наших кристальных сородичей в таких количествах вы не сможете. Спасибо за откровенность. Что ж, небо нам судья. Сейчас расскажу, почему столь настойчиво хотел встречи. Я уговорил своего единорога приехать в Кантерлот, у него в наличии табун прекрасных кобыл, наверное, можно так сказать. Две кобылы. Без них он не поедет, курсы продлятся полгода. Кроме того, есть запрет Принцессы Каденс на посещение центральной Эквестрии теми, кто принимал непосредственное участие в боевых действиях. Ваша сестра настаивает на привлечении пони, прошедших войну.

— Начинаю догадываться... – нервно перебирая копытами, ответила Селестия.

— Одна из его кобыл является чейнджлингом. Формально, они обе — дочери моего клана. По законам о кланах, все кобылы, входящие в табун, признаются дочерями клана жеребца либо старшей кобылы. Брачные узы подразумевают переход из одного клана в другой. Я немного растерян, — единорог замолк и покачал головой, — ладно, не немного, скажем так, есть проблемы, ни в одном законе ничего не сказано, как поступать с чейнджлингами! Он сказал, поймёт, если попрошу выйти из клана, не станет держать обид, но я не настолько глуп, просьба — покинуть клан, обернётся громадными проблемами. Мои пони не оценят подобной добродетели, о реакции высших Кристальной Империи даже говорить не хочу. Поэтому, прошу вас с сестрой обдумать сложившееся положение и издать какой-нибудь указ по этому поводу. Понимаю, понадобятся переговоры с Королевой, неизвестно, как она отреагирует на вхождение своих пони в какой-либо клан.

Белоснежная кобыла на троне на миг закрыла глаза, обдумывая своё решение и его последствия. Затем устремила взгляд на единорога. В фиолетовых глазах появились искорки тепла, этот пони ей доверял, пришёл и рассказал об очень серьёзной проблеме, неясно, чем всё это обернётся в будущем. Доверие необходимо оправдывать, одной ошибки более чем достаточно, цена стала непомерно высокой.

— Пусть приезжают, посмотрят столицу, а ты приложи все необходимые усилия, чтобы им понравился наш город. Заодно, смотри и наблюдай за её поведением, особое внимание удели реакции обычных пони. Исключи нежелательные встречи с представителями народа грифонов. Сделай так, чтобы все знали об её принадлежности к клану Пэнтс во избежание каких-либо случайностей. Хочу от тебя полный отчёт, что ей нравится, о чём стоит беспокоиться, собственное поведение и реакция пони клана на неё. Каков статус у этой кобылы в рое?

— Глаза небесно-голубые, очевидно, обычный житель роя.

— Хорошо.

Пони потоптался на месте, потом бросил неуверенный взгляд на кобылу, сидящую на троне.

— Принцесса Селестия, есть ещё кое-что. Вы не могли бы повесить сферу безмолвия?

Рог белоснежного аликорна на миг вспыхнул, их накрыл плотный матовый полог, сквозь который не проходили звуки.

— Мне стала известная информация о Шайнинг Арморе. Абсолютно случайно. У него есть жеребёнок.

— Фларри? Я знаю, — растерянно ответила Селестия.

— Комет его имя. Он на месяц или около того старше Фларри.

Кобыла от удивления фыркнула и распахнула свои огромные белоснежные крылья.

— Его мать, Королева Крисалис. Полагаю, вы понимаете, где и как это произошло.

— Небо моё... бедная Каденс, — она опечалено покачала головой, — прошу тебя, молчи о том, что узнал. Ей очень тяжело, время не подарит нам прощения. Спасибо Фенси, спасибо.

Единорог ничего не ответил и как-то совсем грустно вздохнул, глаза жеребца на миг заблестели, но он сразу же взял себя в копыта. Селестия покачала головой.

— Фенси, спасибо за поддержку в трудный час. Мы ещё не раз посмотрим на звёзды вместе. Рана до сих пор ноет, но мне лучше.

Жеребец покинул зал приёмов, Селестия надолго задумалась, сидя на своём троне, её глаза выражали лишь печаль. Она просидела до позднего вечера в тишине и одиночестве, открыла глаза, когда в темноте возникла, сверкающая звёздами фигура с плывущей синевой гривой.

— Почему ты плачешь? – прошептала Принцесса ночи, окутывая свою сестру тёплой звёздной вуалью магии.

Она обняла свою белоснежную сестру, та уткнулась ей в бок, слёзы капали на тёмно-синюю шёрстку.

— Шайнинг Армор дрался за свою землю, сражался насмерть, на тот момент, ему было всё равно, что ждёт нас впереди. Я видела, ты поставила щит, опоздала на секунду, они нанесли роковой удар по защитнику Кристальной Империи, окончательно подорвав его веру в Принцесс и любовь. Рапира в бок — это очень больно, сестра. Кажется, небольшое тонкое лезвие, а боль дикая, ноги сами подгибаются. Он мог меня убить и должен был это сделать, ради тех, кого защищал. Всё говорит о том, партия разыграна, как по нотам. Эквестрия наказала меня и Каденс за насилие над судьбой пони. Моя смерть казалась предрешённой, но кто-то не согласился с её решением, дал второй шанс. И это не Шайнинг Армор. Кто-то попросил его не добивать поверженную Принцессу. Я гадала, почему, ну почему он не завершил начатое? Почему не пошёл до конца? Теперь же мне стало ясно. Кто мог передать ему своё желание на таком расстоянии? Кто настолько силён, чтобы спорить с судьбой, предначертанной Эквестрией? Мы обе знаем ответ. У Шайнинг Армора есть сын, его мать — Крисалис. Лишь она могла попросить его сохранить мне жизнь, только её слова он мог принять. Рапира — это дар Королевы.

Луна покрепче обняла свою сестру и уткнулась в её гриву.

— Мы со страхом и болью смотрели за вашим поединком, с трудом удерживаясь от вмешательства. Мы не хотим остаться без сестры! Шайнинг сам не ожидал твоей ошибки. Мы поняли по его замедленным движениям, он не собирается убивать, от радости потеряли контроль над ситуацией, дав Каденс и Твайлайт совершить непоправимое, — Луна вздрогнула и закрыла глаза, какое-то время молчала, потом дополнила, — твою ученицу он простил.

— Родная кровь, ничего не поделаешь, мы всегда прощаем своих родных пони. За всей этой трагедией и переживаниями мы забыли одну деталь. Дар Каденс опасен, он меняет судьбу. Его нельзя применять ради целей отличных от изначального предназначения. Она применила свой Дар на себя и Шайнинг Армора. Эквестрия никогда не подарит ей прощения, Каденс не сможет его забыть и перестать любить.

— У тебя есть какая-то идея?

— Да. Крисалис, скорее всего это знает и понимает. Она правитель своего народа, но всё же, кобыла, как и мы все. Жеребцов мало, кобыл много. Такова раса пони.

— Сестра, она никогда не согласится! – фыркнула Принцесса Луна.

— Я попрошу. Пусть скажет своё слово, приму любой ответ, не стану настаивать. Но хоть эту малость для Каденс мы обязаны сделать, именно моя идея стояла в истоках событий.

Луна вновь обняла белоснежную кобылу и плотно прижала к себе.

— Она больше не пишет мне писем, сестра! Что я натворила? – прошептала Селестия.

— Не ты одна наделала ошибок, поверь, и нам ныне есть необходимость просить прощения у твоей ученицы.

Белая кобыла растерянно уставилась на сестру, та рассказала о случившемся не так давно с родителями Твайлайт.

* * *

Королева роя, самая сильная кобыла чейнджлингов, самая старая, видевшая взлёты и падения своего народа, зелёная восьмиконечная звезда в незапамятные времена стала её символом. Вчера случилось событие, выбившее её из привычной жизни. На этот раз, никто чейнджлингов не гнал, никто не собирался нападать, подготовка к большой войне только началась, северные Княжества стали занозой в крупе царственных сестёр, они многое прощали, но в этот раз, решили изменить судьбу целой расы, в данный момент они вели тяжёлые переговоры с грифонами центральной Эквестрии, пытаясь либо склонить на свою сторону, либо заставить принять нейтралитет в будущей войне. Селестия, как обычно, многословна, но не пользуется древней речью, в отличие от её ночной сестры. Напряжённые размышления над просьбой белоснежного аликорна ни к чему не приводили. Выигрыш велик, проигрыша нет в любом из вариантов, но есть тот, кому она дала слово. С другой стороны, одной кобылы любому жеребцу мало, а уж такому сильному, как Шайнинг Армор, её одной точно не хватит, рано или поздно придётся искать ещё. Он всегда с пониманием относится к отказу от близости, достаточно лишь обнять и смущённо попросить. Королева размышляла всю неделю, в итоге приняла окончательное решение. Ей придётся собрать целую цепь событий, и если она не ошибётся, выигрыш действительно станет приятным.

Королева подошла к лаборатории, где жила Старлайт и заинтересованно заглянула внутрь. Кобыла сидела в одиночестве за столом преподавателя, обложенная тетрадями. В магическом сиянии мелькало перо. Крисалис посмотрела чуть вбок и заметила, что бывшая единорожка всё-таки не одна, её друг сидит напротив за столом и тоже с тетрадями. Полог невидимости скрыл Королеву, она легла на землю и заинтересованно уставилась на происходящее. Какое-то время стояла тишина, затем пони с бородкой подошёл к ней и начал что-то объяснять, бросился к доске, мелок в магическом сиянии заскрипел по дереву. Формулы, одна за другой, ложились на доску. Крисалис удивлённо смотрела на описание заклинания высшего порядка с элементами воздушной стихии и магии разума. Она прикинула необходимую энергию, поняла, что такое воспроизвести сможет только аликорн. Оба пони встали и радостно заулыбались, единорог подошёл к ней, остановился рядом, они начали плести заклинание, нацелив на какой-то предмет внутри. У Королевы открылся рот от удивления. Единорог плёл магию воздушной стихии, кобыла читала заклинание магии разума, при этом он успевал подсовывать ей листочки с записями, очевидно, чтобы не забыла. Последние магические символы затрепетали в воздухе, пони соприкоснулись своими рогами. Мощнейшее заклинание высшего порядка ударило в цель. Крисалис сидела, ошарашенно глядя в пустоту, эти двое, только что, воспроизвели заклинание высшего порядка. Да, они не смогли наполнить его энергией и стабилизировать. Но подобное само по себе являлось уникальным событием. Судя по реакции, пони остались довольны результатом и опять засели за тетради. Крисалис обратила внимание на Старлайт, её глаза выглядели странно, небесно-голубые и всё. Сама кобыла казалась очень уставшей, под глазами пролегли мелкие морщинки, лёгкое подёргивание ушей. Королева подошла к двери и открыла её, затем зашла внутрь учебного зала.

— Доброй ночи, Старлайт.

Кобыла лишь кивнула в ответ, она всегда смущалась, когда не могла поклониться. Санбёрст лёг на живот и вытянул правую ногу, как обычно пони приветствовали своих Принцесс.

— Я это... не нужен? – неуверенно поинтересовался единорог с бородкой.

Крисалис засмеялась, заставив жеребца нервно вздрогнуть.

— У вас хорошо получается совместное творчество. Заклинания высшего порядка это успех, я бы сказала. Будьте осторожны с разрушительной частью, ваша лаборатория не настолько прочна. Старлайт, подготовь мне перечень заклинаний высшего порядка, которые вы разработали.

Кобыла смутилась, но радостно закивала.

— Тебе не стыдно?

Она вздрогнула и попятилась.

— Моя Королева, пожалуйста! Я ничего плохого не делала!

Санбёрст сразу перебежал к ней и закрыл собой, испуганно глядя на огромную клыкастую кобылу.

— Обманываешь свою Королеву и самого близкого друга, разве это правильно? – Крисалис покачала головой в разные стороны, состроив обиженную мордочку.

— Позвольте, в чём это она меня обманывает?

Королева с интересом уставилась на жеребца, игра ей определённо нравилась.

— Пусть сама скажет.

Старлайт испуганно задрожала, её глаза наполнились слезами.

— Я помогла тебе получить желанный путь в жизни. Магия и её исследования. Твой избранник рядом, я обещала тебе, и это произошло, не так ли? Скажи, неужели я достойна того, что ты делаешь?

Кобыла тихо захныкала, пряча голову за единорогом.

— Ты плачешь, отчего же?

Мягкий обеспокоенный голос Королевы вибрировал где-то на низких тембрах, вызывая дрожь у обоих пони. Старлайт взяла себя в копыта, пытаясь сдержать слёзы.

— Я боюсь, мне страшно! Понимаете?

— На стене гарнизона, под обстрелом ледяных игл грифонов тебе не было страшно. Почему сейчас твои крылья трясутся? – голос Королевы стал растерянным.

— Грифонов можно победить! Есть хоть какой-то шанс. А вы... у меня нет шанса даже сбежать.

— О, моя благодарность! – Королева прижала передние ноги к груди и состроила обиженную мордочку, — Как хорошо, что пони всегда говорят «спасибо» столь странным образом. Ты хочешь со мной драться, интересно, чем я заслужила подобное, какие такие обиды тебе нанесла? — Королева оскалилась, вызвав панику у Старлайт.

— Мне кажется, она не это имела в виду, — поправив очки, ответил единорог.

Крисалис рыкнула, её глаза вспыхнули холодом.

— В моём присутствии жеребцы говорят только тогда, когда их спрашивают. И это не потому, что я злая. Правят Эквестрией кобылы — таковы правила судьбы.

— Простите Королева, не хотел вас оскорбить. Очень переживаю за свою подругу. Простите, пожалуйста.

— Я подумаю. Итак, Старлайт?

Кобыла чейнджлингов поникла и смежила веки, её рог неярко вспыхнул, прошла пара секунд, она, всхлипнув, открыла свои ярко-зелёные глаза.

— Хм, я думала, ты как-то подольше будешь сопротивляться, — поняв, что игра окончена, сообщила Крисалис.

— Я не заслужила! Понимаете? Кроме того, не хочу! Вдруг ошибку сделаю, и вы меня убьёте. Нельзя ли мне глазки вернуть назад?

Крисалис подошла к всхлипывающей кобыле и приподняла её мордочку копытом.

— Ценой ошибки высшего чейнджлинга роя всегда является чья-то жизнь. Да, за это я наказываю. Право распоряжаться чужой жизнью и судьбой есть только у высших. Ты вырвала у судьбы это право, но не хочешь за него платить. Я могу разделить наказание на две части, одна из них действительно станет тяжела. Рядом с тобой тот, кто может принять одну из частей.

— Королева! Прошу вас! Я приму наказание, не надо делать ей больно! — жалобно попросил единорог с гривой цвета киновари.

Королева прикрыла глаза и кивнула, согласившись с единорогом.

— На днях ты будешь сидеть с Фларри и покажешь Каденс рисунок кристального колокольчика, скажешь ей, мол, это часть древнего обычая, который позволяет обрести счастье, его сути ты не знаешь.

Крисалис хищно улыбнулась, её глаза сузились. Санбёрст заёрзал на месте.

— Но ты никому и никогда не скажешь о том, кто желал этого.

— Хорошо, но вы могли просто попросить, я бы и так сделал, — жеребец растерялся от столь странной просьбы.

— Нет, так не получится. Твои слова — жизнь Старлайт.

Единорог вздрогнул.

— Клянусь вам, никогда никому не скажу об этой просьбе.

— Хорошо, что же до тебя...

Глаза Крисалис ярко вспыхнули, рог засветился изумрудным светом. Она начала бить копытом пол, посыпались зелёные искры. Яркие лучики магии впились в тело чейнджлинга, через секунду всё погасло. Крисалис стояла и довольно улыбалась.

— Эм... то есть, всё? – бывшая единорожка растерянно оглядывалась.

— Твой друг просил не причинять тебе боль, — пояснила Королева, — не забудь завтра занести список заклинаний. Старайся по ночам спать, ты выглядишь уставшей. А ты, дружок, — она ткнула ногой в грудь единорога, — присматривай за своей кобылой, это твой долг жеребца, её здоровье и счастье в твоих копытах.

Зелёный всполох поглотил Королеву. Её дребезжащий смех затих в помещении. Санбёрст обнял свою кобылу и прижал к себе, сердце гулко колотилось в груди.

— Я в порядке, какое заклинание она прочитала?

— Прости, я не настолько хорошо разбираюсь в высших плетениях. Определённо, что-то из области «Разум», но чувствовались оттенки магии земли и воды. Никогда такого не видел.

* * *

В детской комнате Дворца на большом ковре расположились единорог и маленькая кобыла с рогом и огромными крыльями. В шкафчиках лежали игрушки, в основном куколки и плюшевые животные, но присутствовали и деревянные тележки, фигурки воинов пони из олова. Огромное количество кубиков и геометрических объёмных фигур, выточенных из разноцветных кристаллов, теснились на полках. В углу стоял деревянный ящик с детскими книжками, на витраже одной его створки красовалось солнышко, на другой полумесяц. Санбёрст щекотал маленького аликорна, та счастливо повизгивала и улыбалась, отбиваясь копытцами. Около него лежала большая тетрадь, раскрытая на странице с рисунком красивого зелёного цветка. С тихим хлопком в комнате возникла Принцесса Каденс, стоило малышке заметить мать, она с радостным визгом подскочила к ней, расправив свои не по возрасту огромные крылья. Розовая кобыла обняла свою дочь, прижав к себе.

— Санбёрст, что бы я без тебя делала?

— Благодарю вас, Принцесса!

Она бросила растерянный взгляд на раскрытую тетрадь, улыбка слетела с её лица.

— Кристальный колокольчик, ставший символом моего несчастья.

Единорог проследил за её взглядом и удивлённо фыркнув, замотал головой.

— Вы что-то путаете. Наверное, вам сложно в это поверить, но я увидел этот цветок два года назад, мне его рисунок принесла старенькая кобыла. Не помню, как её звали.

Каденс села, Фларри уже устроилась на её спине и заинтересованно перебирала прекрасные перья на крыльях матери.

— Имтей? Имтрейс? — он нахмурился и поправил очки, пытаясь вспомнить имя, — Имбрейс! Конечно же! Она ко мне обратилась с просьбой разыскать информацию об этом растении. Я перерыл все книги, к которым имел доступ. Не нашёл ответа, впервые сдался. Потом позабыл про него, других дел много стало. И вот, недавно, нашёл его! Представляете? – глаза единорога вспыхнули радостью, иногда он очень напоминал Твайлайт своей любовью к книгам.

— Я знаю, где он растёт.

— Если бы знали, тогда бы не делали такую печальную мордочку.

Розовая кобыла растерянно уставилась на него.

— Символ табуна чейнджлингов. Растёт на южных склонах Кристальных гор.

Единорог удивлённо фыркнул, потом отрицательно замотал головой.

— Символ табуна? Нет, вы ошибаетесь. Он позволяет кобыле обрести счастье. Там какой-то сложный обычай. Они всегда так смешно смущаются, когда спрашиваешь. Мне не удалось выяснить, что там делать надо, да и ладно! Я ж не кобыла. Старлайт согласилась на моё кольцо. Пока Фларри не вырастет, поживу здесь, а к ней лучше ездить, уж слишком холодно, привыкну со временем.

— Странно, поинтересуюсь у Мист, она наверняка знает, расскажу тебе.

— Я ещё спросить хотел, можно ли мне Фларри в рой возить? Там безопасно, я проверил. Вы часто задерживаетесь в Кантерлоте, Старлайт обрадуется гостье, дом у неё хоть и небольшой, но втроём точно поместимся. Пожалуйста! – увидев, как Принцесса нахмурилась, попросил единорог, — Мне так легче, поезд сам оплачу, вы не беспокойтесь.

Каденс опечалено опустила голову, потом поняла, место теперь не имеет значения. Чейнджлинги жили в Кристальной Империи, так же, как кристальные пони в рое.

— Хорошо Санбёрст, когда задерживаюсь, езжайте, только обязательно предупреди.

— А зимняя одёжка у вас есть для неё? Там холодно.

Принцесса смущённо улыбнулась. Этот умнейший единорог поражал своим характером. Добрый, отзывчивый, преданный. Он обожал Фларри, ухаживал за ней, словно она была его собственным жеребёнком. Переживал за неё больше, чем за себя. С огромным трудом аликорн убедила его принимать плату за свой труд, но от неё лично он наотрез отказался получать жалование, деньги перечислялись из казны Империи на содержание дочери Принцессы, именно так это проходило в официальной ведомости. Единорог получал жалование вместе с остальными пони, работающими во Дворце. Иногда ей становилось стыдно, государственные дела порой не позволяли находиться рядом с дочерью, когда та болела или у неё зубы резались. За эти два года она ни разу не услышала от него отказа побыть с Фларри.

— Дай мне пару дней. Ей сошьют.

Каденс забрала дочь и ушла в свои покои. Прислуживающие кобылки уже всё приготовили для купания. Она залезла в огромную ванну из мрамора, плавно опустившись в тёплую воду с добавкой розового масла. Мелкая кобыла соскользнула с её спины и сразу начала барахтаться, пуская пузыри. Ежедневный ритуал откровенно нравился маленькому аликорну. Копытца взбивали пену в мыльной воде, по помещению летели пузыри. Каденс оставила её забавляться с ними. Расплела свою гриву, затем хвост, начала бережно чистить их специальной щёткой, расправила крылья и прополоскала перья. Её на миг кольнули воспоминания, ласковые сильные синеватые копыта растирают спину. Кобыла всхлипнула и прикрыла глаза, потом покачала головой. Прошлого не вернуть. Закончив собственные процедуры мытья, она взялась за маленькую кобылу. В большой ванной сразу стало шумно, визг и писк дочери, радостно бултыхавшейся в воде, заставили взрослую кобылу забыть о проблемах. С трудом она промыла шёрстку и крылья Фларри, та вырывалась и норовила срочно куда-нибудь плыть. Им принесли большие махровые полотенца и гребешки. Каденс сначала вышла сама, затем вытащила дочь на пол, тщательно вытерев ей шёрстку. Расчесала гриву и хвост Фларри, оставив её сохнуть на полу с подогревом. Собственная грива заняла больше времени, Каденс на миг задумалась, для кого она прихорашивается? Покачала головой, тяжело вздохнула, но закончила приводить себя в порядок. Принцесса должна выглядеть идеально. Через полчаса они расположились в покоях Каденс с книжкой. «Давным-давно волшебной страной Эквестрией правили две сестры…». Мелкая кобыла заснула на второй странице, уронив голову на тёплый бок матери.

* * *

За завтраком к Принцессе Любви обычно присоединялась Мист, в связи с отсутствием собственного дома в Кристальной Империи. Дырявая старенькая кобыла жила в выделенных под её нужды покоях. До этого она обитала в комнате казармы, на её попытку остаться там, аликорн буквально встала на дыбы, не позволив подобного надругательства над высшим чейнджлингом роя. После долгих препирательств Каденс переселила дырявую кобылу в покои Дворца, обустроив их особой охладительной системой. Переезд Мист сильно обрадовал высших пони Кристальной Империи, в их глазах впервые за долгое время появилась благодарность своей Принцессе.

— Доброе утро, Мист.

— И вам, Принцесса, приятного дня. Вы опять плохо спали?

Каденс вздохнула, скрыть от чейнджлинга своё состояние за улыбками она не могла, дырявая пони прекрасно знала о происходящем с Каденс.

— Вчера Санбёрст невольно напомнил о кристальном колокольчике. Сидел, рисунок рассматривал. А ты не знаешь, для чего он нужен?

— Знак табуна, дар кобылы, — удивлённо ответила чёрная пони, — мы дарим его тем, кто нам понравился в надежде на их внимание. Что-то вроде предложения кольца на рог для обычных пони.

Каденс посмотрела на еду и вздохнула, она давно уже не ела с аппетитом. Некогда прекрасные блюда приносили радость, а сейчас, даже любимые сушёные томаты в морковном желе не доставляли удовольствия. Она поковырялась серебряной вилочкой в тарелке и, погасив сияние рога, положила прибор на стол. Взяла хрустальный стакан с яблочным соком, отпила немного, поставила обратно. Чёрная кобыла внимательно наблюдала за ней, пока, наконец, не покачала головой.

— Принцесса, вы хотите невозможного. Она никогда не расстанется с принадлежащим ей по праву.

— Я понимаю. Мой дар, стал проклятием для меня самой. Он действует на пару или на табун, на одного пони его невозможно направить. Я изменила не только его судьбу, но и свою собственную. Тогда это казалось правильным, его кровь подарила жизнь ещё одному аликорну, всё ради Эквестрии и наших маленьких пони. Расплата оказалась страшной.

— Вы всё ещё его любите, — чёрная кобыла с грустью взглянула на аликорна, та опустила голову и судорожно вздохнула.

— Спустя столетие ничего не изменится, лишь его смерть освободит меня от магии Дара Любви.

Мист много раз видела серебряные слёзы этой розовой кобылы, поставившей на кон своё счастье и, как водится, проигравшей. Она смирилась с одиночеством, но любовь в своём сердце погасить не смогла.

— Кристальный колокольчик.

Каденс растерянно уставилась на чёрную дырявую пони с изумрудными глазами.

— Подарите его Крисалис. Разденьтесь перед ней полностью и подарите. Лягте к её копытам и положите зубами цветок.

Аликорн чуть склонила голову на бок, на её мордочке появилось испуганное выражение.

— Я сказала больше, чем мне позволено. Сделайте это и, возможно, вы получите шанс снова увидеть его тёплый взгляд. Может когда-нибудь он сможет вас простить. Цена за счастье милых – не кошелёк, а голова . Он воин и защитник всех пони, тот, кто готов платить самую высокую цену за счастье своего народа.

Розовая кобыла растерянно смотрела на чёрную пони, сидящую напротив, та явно расстроилась. Каденс поняла, высшая роя ей помогла, по голове за это её точно не погладят. Аликорн вскочила и бросилась вон из комнаты, громко всхлипывая на ходу. Через десять минут она заскочила в поезд, на котором до этого так ни разу и не проехала, но теперь, все её страхи отошли на второй план. Через два часа кобыла выскочила на вокзале роя и начала спрашивать всех подряд, где ей достать нужный цветок. Кто-то согласился проводить аликорна за город к заветной поляне. Розовая кобыла пробиралась сквозь жёсткий колючий кустарник, поляна с кристальными колокольчиками оказалась труднодоступной, скальные выступы, нависающие над цветами, острые обтёсанные временем камни громоздились вокруг, кобыла побоялась телепортироваться, неясно на какую опору попадут копыта, не придётся ли лететь вниз словно камешку с горы. Обдирая бока и сбивая ноги она пробиралась к манящим цветам, петляя между валунами. Несмотря на холод, царящий в Кристальных горах, вокруг струился тёплый пар от горячих источников, ручейки из которых сбегали вниз, образуя маленькую речушку, пересекающую столицу Королевства. Мхи и всевозможные мелкие растения облюбовали тёплый склон. Расстояние казалось небольшим, но пока она добралась до узкой заветной полоски с цветами, от её великолепного платья мало что осталось, даже золотые накопытники погнулись. Как только кобыла завладела столь желанным цветком, телепортировалась вниз на пологий склон горы и бросилась обратно в город. Она уже не помнила, как доскакала до Логова, ведомая лишь собственной магией и отчаянием. Пролетела по пустому коридору и, раскрыв большие двустворчатые двери, вошла внутрь покоев Королевы Крисалис. Судя по ошарашенному виду всех присутствующих, она пришла не вовремя.

— Каденс, ты чего это тут забыла? – растерянно поинтересовалась крупная кобыла, восседающая на своём троне.

Шайнинг Армор сидел около Крисалис с отвалившейся челюстью, глядя на плачущую розовую пони с крыльями и рогом. Кобыла скинула с себя остатки платья, потом золотые накопытники.

— Гм, считаешь, это может нас заинтересовать? Кто тебя так поцарапал? – интонации Крисалис стали довольно нервными.

Вниз упало расстёгнутое шейное украшение, за ним последовала цепочка с голубым камнем в виде сердечка. Кобыла магией стянула с хвоста резинку, украшенную розовыми камушками.

— Принцесса Каденс, что вы делаете?! – растерянно поинтересовался единорог.

На ней осталась одна перемётная сумка, она подошла к ступеням, сняла её и вытащила оттуда заветный зелёный цветок, потом отшвырнула в сторону ненужную более сумку. Зажала цветок зубами и поднялась по ступеням прямо к трону, опустилась на запястья и положила на холодный мраморный пол кристальный колокольчик, слегка подтолкнув его носом к копытам Королевы.

Крисалис нервно зашипела, её голос зазвенел в огромном зале яростными нотками.

— Кто тебе рассказал? Кто? Я ему шею сверну! Кто у нас такой умный? Ах, да… конечно, против моей воли может идти только одна кобыла. Мист! – голос Крисалис наполнился силой, весь зал вспыхнул зелёным светящимся маревом.

— Крисалис, это что-то значит? – неуверенно поинтересовался Шайнинг.

Ответа не последовало. Глаза Королевы вспыхнули изумрудным огнём, она начала бить по зеленоватой плите пола копытом, в разные стороны полетели искры. Королева призывала своего пони, в мощном всполохе магии появилась Мист.

— Ты!

Пони съёжилась под её взглядом.

— Ты! Я тебя разорву! Он мой! Я никому его не отдам! Поняла? Только мой! Мой! – голос Крисалис вибрировал странными нотами, наполняя комнату очередными волнами зелёного огня.

— Ты всё портишь! Ты!

Высшие чейнджлинги ломанулись в разные стороны от изумрудного трона, магия Королевы бесновалась яркими завихрениями и мини-торнадо, огромный чёрный рог пылал энергией, по нему метались молнии.

— В порошок сотру! Тебе мало наказания за Кристальную Империю?

Мист испуганно уставилась на свою Королеву, та орала и одновременно плакала, по щёкам текли зелёные слёзы.

— Получай! Это за то, что вовлекла меня в эту авантюру!

Рог вспыхнул ещё ярче, вокруг начал раскручиваться магический смерч, чейнджлинги уже попрятались в углах зала, стараясь укрыть свои головы копытами. Гнев и ярость Крисалис никогда ни к чему хорошему не приводили. Копыто Королевы ударило в пол, опять посыпались искры.

— За их слёзы! За их памятные камни! За то, что натворила!

Столб зелёного огня ударил сверху, но за мгновение до этого единорог оказался рядом с Мист и поднял самый мощный щит, на какой хватило сил.

— Крисалис! Хватит! Прошу тебя! Она моя подруга! – закричал Шайнинг Армор.

Магический щит лопнул, словно перезревший арбуз, брызнув фиолетовыми искрами.

— Ты оплатишь мне всех погибших в этой войне за чужой дом, всех до единого, своим животом расплатишься! Это твоё наказание, а потом я тебя прощу, возможно, — слова Королевы превращались в странные символы непонятного языка и повисали в воздухе, единственное, что удалось понять жеребцу, это какое-то негативное заклинание из раздела высшей магии, такое точно не изучают ни в одной академии.

Каденс сидела неподвижно, боясь даже вздохнуть, прекрасно представляя, чем может закончиться срыв подобного плетения, живых в зале точно не останется, вместе с самим заклинателем обратятся в пепел. Огонь яростно вспыхнул и накрыл обоих пони, Шайнинг Армор так и остался лежать, закрывая собой Мист. Крисалис закричала что-то нечленораздельное и свалилась подле трона без сознания. Несколько секунд в комнате висело непрозрачное марево, зелёный огонь заливал всё вокруг, не давая возможности приоткрыть глаза, потом воздух стал тускнеть. Каденс вскочила первой и начала испуганно озираться, подскочила к Королеве, приподняла ей голову, из носа и ушей кобылы текла зелёная кровь. Аликорн зажгла свой рог и, закрыв глаза, вложила всю свою энергию в заклинание лечения, Крисалис застонала, потом открыла глаза.

— Ты должна его голову поддерживать, уж точно, не мою.

Серебряные слёзы полились прямо на мордочку чейнджлинга.

— Пожалуйста, не нужно больше крови, прошу тебя, не повторяй моих ошибок.

— Ладно, отпусти, мне лучше.

Каденс послушно убрала копыта, Мист и Шайнинг зашевелились.

— Моя Королева, вы жестоки, — тихо прошептала кобыла.

— О, ты ещё не знаешь, на какие гадости я способна! – нервно захохотала Крисалис.

Шайнинг Армор осмотрел себя, не обнаружил никаких повреждений, затем подозрительно уставился на Королеву.

— Что смотришь? Поздоровайся с младшей кобылой своего табуна.

У единорога буквально отвалилась челюсть, глаза стали огромными, понимание в них отсутствовало напрочь.

— Ты так упорно защищал Мист, твоя подруга, да? Видишь, она всё решила за тебя, с ней такое случается, забывает, где заканчивается её судьба и начинается чужая. Иногда кобылам чейнджлингов хронически не везёт, такое редко происходит. Много сотен лет назад я обязала всех чейнджлингов принимать таких кобыл. Та, которая принесёт цветок старшей кобыле табуна, получит право войти в него на правах младшей. Если она сделает это одетой во что-нибудь, значит, жеребец имеет право на своё мнение по этому поводу, если же без вещей, это как… мы все рождаемся голыми, она полагается на справедливость и честность старшей, вверяет свою судьбу в её копыта, мнение жеребца не учитывается.

— Мист?! Зачем?

— Заклинания её Дара читаются на двух пони, не на одного. Я больше не могу смотреть на её слёзы.

Шайнинг Армор устремил свой пылающий взгляд на Каденс, та испуганно пискнула и одним прыжком оказалась за троном Крисалис, вызвав хриплый смех кобылы чейнджлингов. Единорог заметил хитрую улыбку Королевы, уж слишком радостно горели её глаза, видимо опять в голове некий план появился, отнять и поделить по-честному. Мист сидела, опустив голову, потом встала, погладила копытом единорога и понуро пошла к дверям.

— Мист, подожди, — в голосе Крисалис послышались просящие нотки.

— Вы обещали больше не наказывать меня так сильно.

— Я… прости, тяжело даются переживания. И вообще, ты сама виновата!

— Более сорока тысяч чейнджлингов. Вы всерьёз считаете, я смогу столько родить? Даже если каждые пять лет у меня получится дарить этому миру одного жеребёнка, это двести тысяч лет. Кроме того, вы не подскажете, куда ушло столько энергии? Накопители роя практически пустые!

Крисалис начала нервно перебирать копытами на месте, её взгляд заметался по комнате, в поисках ответа, куда делась вся энергия. Через секунду она смотрела только на своего жеребца.

— Ой… — огромная кобыла начала икать от страха.

— Действительно, «ой». И каким же образом Шайнинг Армор сможет разделить со мной эту участь?

— Мист, о чём ты? – растерянно спросил Шайнинг, испуганно глядя на свою подругу.

— Её наказание задело двоих, слишком мощное заклинание, она потратила всё накопленное за последний год.

— Крисалис? – обеспокоенно поинтересовался единорог, в надежде услышать понятный ответ.

Кобыла поникла и начала стукать копытом по полу, стараясь не встречаться взглядом с единорогом.

— Я сорвалась, не хотела, прости, это она во всём виновата! – она схватила Каденс и вытащила перед собой.

— Знаю, я не очень умный, любовь моя, поясни, пожалуйста.

— Эм… кхм… так получилось… — после слов «любовь моя» мордочка огромной чёрной кобылы пылала ярким румянцем от смущения.

— Шайнинг Армор, выражение – оплатишь своим животом, означает, рождение жеребят. Я не смогу покинуть этот мир, пока не компенсирую всех, кто остался в прошлом, защищая Кристальную Империю, чужой дом для чейнджлингов. Как именно это станешь делать ты, не знаю. Полагаю, никак. Но если допустить нереальное, то всё, что произошло на земле Кристальной Империи для тебя чужой дом, ты родился в Кантерлоте, в нём жили твои родители, там твоя родина. Значит, все погибшие пони стали твоим долгом. Ты должен родить, чтобы искупить свою вину и снять наказание Королевы роя.

— Родить? – единорог тупо уставился на старую кобылу.

— Кобылы умеют рожать, есть такое дело, — пояснила Мист.

Шайнинг сел и начал чесать голову копытом.

— Крисалис, меня-то ты за какие прегрешения наказала? – наконец сообразил единорог.

— Попался под горячее копыто, — она смущённо заулыбалась, — ты мой! Навсегда! – тихо ответила зеленоглазая кобыла, потом задумалась и добавила, — Будет точнее сказать, наш.

— Я её не люблю. Это действие Дара Принцессы!

Крисалис села на своём троне, с толикой неудовольствия посмотрев на единорога, он сразу же поник, не в силах выносить её осуждающий взгляд. Глаза Королевы вспыхнули зелёным огнём.

— Верю тебе, Шайнинг Армор! Вот, прямо, как себе! – она театрально прижала передние ноги к своей груди, и патетически вскинула голову, огромный рог замерцал зелёными искорками, — Ты хороший жеребец, защитник слабых. Гони её прочь! Пусть эта розовая, обиженная судьбой, кобыла с красивой гривой, сдохнет от тоски в собственном прекрасном Дворце, а мы понаблюдаем. А чего, весело же будет! Её вина велика, ты прав. Она расплатилась своей незавидной судьбой за желание Селестии усилить обычных пони. Поддержим её начинание не словом, но делом. Сам кинжал ей выдашь?

— Она меня изнасиловала! – закричал жеребец, из синих глаз потекли слёзы.

— Я не хотела тебе зла! Клянусь! Не могу я разрушить заклинание Дара Принцессы, никто этого сделать не в силах, — дрожащий голос Каденс разнёсся по залу.

— Шайни, вспомни мои слова. Тебя будут использовать все. Смирись. Ты не виноват в силе своей крови. Старайся воспользоваться всем, до чего дотянутся твои копыта. И, таки да, проблем у тебя прибавилось. Армия Кристальной Империи, которую ты создал и закалил в боях, вряд ли подчинится Принцессе Любви с должной эффективностью. Не пора ли принять командование? И повод есть! Розовый такой, за моей спиной прячется.

Жеребец шумно дышал, раздувая ноздри, потом лёг и накрыл голову копытами, не понимая, куда ему скакать дальше.

— Шайни, пойдём.

— Куда? – он поднял растерянный взгляд на Мист, кобыла мягко улыбалась, легонько подталкивая его в грудь своей головой.

— Ко мне в покои. Твоим кобылам нужно поговорить наедине, обсудить всё. Они должны решить важные вопросы, кто чем в табуне заниматься станет, ограничения, по жеребятам, по личному времени. Этот разговор не для ушей жеребца. Насколько помню, у твоих родителей нет табуна?

Мист обладала талантом успокаивать пони, Шайнинг не являлся в этом плане исключением. Тем более, он искренне любил и уважал эту кобылу. О доверии даже говорить не требовалось, единорог верил ей больше, чем самому себе.

— Нет, не сложилось. Так и живут вдвоём. Я отца спрашивал, он только вздыхает, сказал, они с мамой много раз пытались, но так ничего и не вышло. Про Бриз вот недавно рассказали.

Он встал и бросил взгляд на двух кобыл, одна сидела на троне, вторая выглядывала из-за спинки каменного кресла. Обе смущённо улыбались. Мист обошла лежащего жеребца и, уцепив зубами за хвост, потянула к дверям. Как только тяжёлые створки за ними закрылись, Крисалис заржала от радости и соскочила с трона, затем выдала радостную дробь копытами по мраморному полу.

— Получилось! Получилось! Я гений! Хвалите меня! Да!

Каденс немного растерянно уставилась на неё, кончик розоватого рога едва доставал до шеи самой большой кобылы роя.

— Что смотришь? – фыркнула она и угрожающе надвинулась на аликорна, обнажив острые клыки.

Розовая кобыла сначала села, потом вообще легла и перекатилась на спину, прижав ноги к животу и распластав крылья по полу, у пегасов подобный жест означал полное доверие тому, кто рядом.

— Каденс, ты серьёзно? – Крисалис перестала изображать угрозу, клыки почти исчезли, на мордочке появилось какое-то странное, немного растерянное выражение.

Она кивнула.

— Ладно, ладно. Но вы ж меня хорошо знаете, словам я не верю. Селестия тут права, как ни крути, выгода для роя однозначна, про себя так вообще молчу, Шайнинг хороший жеребец, но одной кобылы ему мало, уж слишком активный. Как ты с ним справлялась в одиночку? Итак, Каденс, как насчёт того, чтобы доказать мне свои искренние намерения? – зелёные глаза вспыхнули.

— Это нечестно! – взвизгнула розовая кобыла, — Но… я согласна. Обещай заботиться обо мне и не прогонять.

— Старшая кобыла табуна Шайнинг Армора принимает твой цветок, — тихо ответила Крисалис.

Каденс зажгла свой рог, её кьютимарка ярко вспыхнула, вокруг разлетелись магические голубые искорки, затем в воздухе возникло синеватое сердечко, рог засиял ярче, волна магии Дара обрушилась на двух кобыл. Розовая пони засияла, а на чёрную это не подействовало, её сердце осталось холодным, как и тысячу лет до этого дня. Несколько секунд спустя, Крисалис обнимала своими прозрачными крыльями и успокаивала свою подругу по табуну. Шептала, плачущей Каденс, какие-то банальные глупости, крепко прижимая к себе обретённое розовое сокровище c красивой трёхцветной гривой. Королева очень радовалась случившемуся, она обеспечила себе весёлую компанию на много столетий вперёд, одиночество растворилось в тумане прожитых лет, новая жизнь ждала свершений и побед великого табуна Крисалис.

## Защитник

В зале приёмов на своём троне сидела Принцесса, очередной проситель упорно пытался выбить из неё преференции именно для своего дела. В ход шли самые разные методы, от лести до мелких подначек. Все кристальные пони знали — Шайнинг больше не с ней, это делало её хоть и уважаемым символом Империи, но всё же не настолько важным, как раньше. В какой-то момент уставшая кобыла не выдержала и тихо всхлипнула, готовая признать своё поражение и подписать нужный голубому единорогу документ. Между ними вспыхнул магический круг, прямо из воздуха ударили зелёные молнии, круг растянулся в овал, из него вышел синегривый единорог в своей фиолетовой броне. Бросил взгляд на Каденс, потом на её посетителя.

— Это. Моя. Кобыла.

Плавно выскользнув из ножен, рапира повисла в фиолетовом сиянии. Единорог медленно пошёл на такого же, как он, только голубенького.

— Это! Моя! Кобыла! Ты понял?

Тот испуганно пискнул и начал пятиться к дверям. В глазах военного лидера кристальных пони плясало жаркое пламя, от которого хотелось спрятаться, как можно дальше. Память никогда не подводила могущественных глав кланов, там содержался точный ответ, как Шайнинг Армор решает проблемы. Голубенький единорог почему-то не захотел стать решённой проблемой.

— Если я ещё раз услышу о тебе хотя бы одно неприятное слово, твой клан в полном составе отправится копать руду в самой глубокой шахте кристальных гор.

Заклинание щита выбило голубого единорога с бело-зелёной гривой прямо сквозь двери, сорвав деревянную створку с петель. Шайнинг вышел вслед за ним.

— Выпроводить из Дворца. Чтоб его копыта здесь больше не было!

Жеребец и кобыла, которых Шайнинг Армор помнил ещё с тех далёких времён, дружно выдохнули, и заржали от радости одновременно. Потом вытянулись перед ним и, стукнув о пол копытами в боевых накопытниках, отдали честь.

— Будет исполнено, Принц! Мы рады видеть вас в добром здравии!

Шайнинг вернулся к розовому аликорну, та сидела на троне опустив голову. Он подошёл к ней в упор, кобыла заплакала, потом прижалась головой к его мощной груди, размазывая слёзы.

— Ну чего ты плачешь? Выгнал я его, больше не испортит тебе настроение.

Он приобнял её одной ногой и погладил по спине, вновь оглядел зал приёмов и покачал головой.

— Где кровать? Ты почему не поставила? Каденс, это несерьёзно! Ты же брала у неё уроки, всё подробно выспрашивала. Неделя прошла!

Розовый аликорн смутилась и покраснела, подняла несмелый взгляд на жеребца.

— Каденс, я пытаюсь. Дай мне время. Не получается сразу всё забыть и простить, слишком много плохого случилось между нами, — он помолчал, потом немного улыбнулся, — малыш, я стараюсь, — почти шёпотом сказал единорог.

* * *

Здание стражи давно переросло в штаб армии, в его комнате со старой скрипучей кроватью ничего не поменялось, ни один пони туда не заходил. Шайнинг открыл дверь и прошёл внутрь, тот же поцарапанный стол, затёртый в нескольких местах копытами до ямок на поверхности. Единорог улыбнулся, увидев нетронутые фотографии на столе. Потом вспомнил, что Каденс они пока ничего не сказали, Крисалис хотела сюрприз устроить, посмотреть на реакцию. Удивительное дело, его зеленоглазая подруга жизни, приняла розовую кобылу, как младшую в табуне. Шайнинг такого не ожидал, но перечить ей не мог, от одного взгляда в эти зеркала души, сердце у него начинало напоминать загнанного кролика, оно пылало с такой силой, что Крисалис самой приходилось успокаивать своего избранника, пока он не отдал ей слишком много. Королева нравилась единорогу своей решительностью и полным «пофигизмом», если можно так сказать. Она ничего не требовала от Шайнинг Армора, не запрещала каких-либо действий, не создавала тайн. Единорог сам влез в защитные механизмы Королевства, выяснил, кто из высших этим занимается, переговорил с ними, потом начал мотаться по гарнизонам и защитным укреплениям, собирая информацию. От обрушившейся лавины его спасала только кьютимарка, дающая возможность интуитивного понимания любого защитного механизма, будь то обычный щит или целый гарнизон на берегу неласкового холодного моря. Чёрные дырявые пони с удивлением рассматривали единорога, внезапно свалившегося им на голову. Аскетизм являлся характерной чертой большинства чейнджлингов, они считали вполне нормальными условиями холодный камень вместо кровати и вяленое мясо не первой свежести. В гарнизонах царил идеальный порядок, командиры работали не покладая копыт, организовывали патрули, постоянно меняли маршруты, делали вылазки на другие территории. Они готовили подробные отчёты и отправляли их по цепочке наверх, там бумаги принимали аналитики, обрабатывали, стараясь не забыть малейшие детали, всё это попадало на столы высших роя, те, в свою очередь, принимали решения. До Королевы если что и доходило, то уж какие-то совсем выпадающие из общего ранжира случаи и события. «Не стоит беспокоить Королеву, она может проснуться» — так говорили высшие чейнджлинги роя. Шайнинг начал понемногу добавлять в гарнизоны Королевства кристальных пони, добивался, чтобы в каждом появился хотя бы один такой. У командиров резко возникли трудности, кристальным пони требовалась тёплая одежда, сено и овёс, место для сна не в снегу. Вал отчётов посыпался на высших роя, с требованиями и предложениями, отлаженная столетиями машина начала искрить и поскрипывать, в Кристальной Империи происходило тоже самое, по распоряжению Принца в каждом гарнизоне появились дырявые пони. Шайнинг перетасовал командиров, отправив самых способных чейнджлингов на защиту владений Кристальной Империи, а лучших из кристальных на защиту границ роя. Империя и Королевство стали единым целым в плане защиты от внешнего врага.

Каденс последние недели с радостью ездила в Логово, ведь там жила её подруга по табуну. Слегка светящиеся зелёные глаза с теплотой взирали на розового аликорна, которая сразу же начинала краснеть и смущаться. После долгих рассуждений, на предмет как лучше сообщить о случившемся давным-давно этой красивой рогато-крылатой кобыле, Шайнинг и Крисалис решили показать то, что стало началом их дружбы, переросшей в нечто большее. В один из приездов они встретили Каденс вместе. Почему-то начать говорить оказалось довольно тяжело для обоих. За прошедшие две недели с момента объединения в табун они смогли сблизиться. Все трое хотели жить вместе. Шайнинг бросал смущённые взгляды на Каденс, Королева сделала отсутствующую мордочку, ей осталось только начать посвистывать для полного антуража.

— Почему вы так на меня смотрите? Оба! Я плохо одета? У меня недоеденное сено где-то торчит? Грива плохо выглядит? Овёс прилип? – розовая кобыла нервно озиралась, проверяя всё ли у неё нормально.

— Эм… Каденс, такое дело. Мы тебе кое-чего не сказали, — голос жеребца подрагивал от волнения.

Аликорн испуганно уставилась на Шайнинг Армора и Крисалис, потом захлопала глазами от удивления, оба её пони смущённо водили копытами и явно покраснели. Рог Крисалис вспыхнул, через несколько секунд в комнату вошла прислуживающая кобылка чейнджлингов, неся на спине мелкое синегривое чудо. Каденс села на хвост от удивления, переводя растерянный взгляд то на Королеву, то на жеребца.

— Кажется, я видела фотографию на твоём столе, — она растерянно рассматривала жеребёнка, потом прошептала, — не может быть…

Мелкий пони грозно ворчал, недовольный тем, что его оторвали от любимых игрушек, потом заметил родителей и радостно завозился на спине кобылки. Спланировал на пол, жужжа своими маленькими крыльями, доскакал до единорога и прижался к ноге, жеребец его погладил, затем чейнджлинг дорвался до матери, с разбегу заскочил ей на спину, кобыла сразу же легла.

— Когда вы успели?

— Ещё до того, как мы с тобой одели кольца. Увы, о том, как это случилось, в памяти моей не осталось следа! – Шайнинг тепло улыбался.

— Ага! Я старалась! – радостно подтвердила Крисалис, потом задумчиво почесала нос копытом, — Только не тот результат получился, очень расстроилась из-за этого.

Каденс подошла к лежащей Королеве и ткнулась носом в бок мелкого чейнджлинга. Тот во все глаза таращился на розовое чудо, пытаясь понять, кто перед ним и почему от этой пони такие тёплые эмоции идут.

— Ты красавчик, да? Вырастешь большим и сильным, как твой отец.

Комет распахнул свои яркие зелёные глаза во всю ширь и заулыбался, потянувшись к Каденс. Она бережно подняла жеребёнка и подула в живот, тот захихикал и начал отбиваться копытцами.

— Кажется, я знаю, у кого очень скоро возникнут проблемы, — задумчиво ответила Принцесса.

## Те, кто нас ждёт

Ленточки порхали вокруг почти готового платья, бело-серая единорожка жмурилась от удовольствия, новый законченный шедевр моды дарил радость и, конечно же, биты для закупки новых материалов и выкроек. Её отвлёк звук дверного колокольчика.

— Свити, ты не занята? Можешь дверь открыть?

— Уже скачу!

Внизу раздался цокот маленьких копыт, щёлкнул замок, послышался громкий испуганный визг. Через мгновение ускоренный стук копыт прошёлся в обратном направлении, мелкая белая единорожка с трёхцветной гривой взлетела на второй этаж со скоростью ветра, заскочила в комнату сестры с выпученными глазами и захлопнула дверь.

— Там! Там… он! Оно! Ого! – тяжело дыша, закричала юная пони, несмотря на прошедшие годы, она порой вела себя, как маленькая кобылка.

— Дорогая, в Понивиле нет ничего страшного и опасного. Кто там?

Единорожка сложила ножницы и нитки на стол, уже догадываясь о том, кто пожаловал к ним в гости.

— Зубы! Ого! Воняет! – пояснила мелкая кобыла, с огромными от страха, зелёными глазами.

Рарити спустилась вниз, подошла к двери и распахнула её, верещать не стала.

— Добрый вечер, мисс Рарити! – раздался хриплый низкий голос.

— И тебе, Редикт, привет. Прости, приглашать внутрь не стану.

Алмазный пёс с жёлтыми глазами поник. Смотрелся он довольно презентабельно по меркам своего народа. На голове бордовая шапочка, на шее ошейник, украшенный прозрачными голубыми камнями. Слегка потёртый пиджак такого же цвета как шапочка, из кармашка сбоку торчали цветные кристаллы, на ногах что-то вроде низких сапог. Когти пса выглядели аккуратно обработанными и были покрытыми синим лаком. За спиной небольшая котомка из серой плотной ткани.

— Ладно, ладно, не делай такую мордочку. Заходи. У меня сестра дома, боится тебя.

— Я по делу, — он снял свою шапочку и шагнул внутрь.

Единорожка скривилась от волны неприятного запаха, пёс, заметив её поведение, поник ещё больше и опустил взгляд в пол.

— Стая много работает, копаем. Диархи любят наши камни. Жить хотим хорошо, чтобы пони нас не обижали. Они обещали не обижать. Иногда молодь шалит, да. Прости за это. Мы не злые. Ты знаешь.

— Дорогой мой, если бы я этого не знала, ты бы со мной не разговаривал. Что привело тебя ко мне прямо в Понивиль? – обеспокоенно поинтересовалась Рарити.

Она стянула со стола магическим захватом вазу с печеньем и подала хрустящие кругляши, посыпанные сахаром, псу, тот заулыбался до ушей и, схватив парочку, засунул в рот, они мгновенно исчезли в его зубастой пасти.

— Обмен. Мы хотим тебя навсегда к нам, а за это сообщим важную новость.

— Прости, навсегда не получится. Я не смогу жить под землёй, мне нужны солнце и трава.

Пёс растянул пасть в улыбке, обнажив чуть желтоватые клыки.

— Мы знаем, как живут пони. Твоя улыбка радует нас! Нет, мы хотим, чтобы ты представляла наши интересы перед пони и помогала алмазным псам.

— Разве это не должен делать кто-то из вас? – озадаченно постукав копытом по полу, поинтересовалась синеглазая единорожка.

— Нам нужен доверенный пони, который не станет нас обижать и притеснять. Стая думает, ты не станешь этого делать. Ты очень много помогаешь нам! И с грибами, и бумагами, договариваешься для нас. Стая давно доверяет тебе. Мы обещаем тебя слушаться и сообщать новости, какие услышат наши уши. Мы дадим постоянный доступ в пещеры и город, тебе больше не потребуется просить нас.

Рарити нахмурилась, тряхнула гривой и отрицательно покачала головой.

— Я люблю платья и драгоценные камни. Плату за дружбу брать не стану, нельзя так поступать, Твайлайт не этому нас учила. А вот новостям я всегда рада и доступ в ваши пещеры мне пригодится.

— Хорошо. Мы рады! Вчера утром поймали голубую единорожку, вот!

— Кто-то говорил, молодь шалит? – Рарити тяжело вздохнула.

— Нет, ты не поняла. Мы её поймали! То есть не поймали, а поймали! По-настоящему, — раздосадовано сообщил пёс.

Рарити наклонила голову чуть вбок, пытаясь понять, о чём твердит её странный собеседник.

— Она сама упала к нам, поймали в сеть, чтобы не ударилась. Просила съесть её, но мы не едим пони! Очень странная. Кричала на нас, обещала всех надуть, словно воздушные шарики, сказала, что она самая великая пони на свете. Потом расплакалась и потребовала, чтобы её немедленно съели. Мы заперли вашу кобылку в пещере, дали яблок и воды. Поэтому просим твоей помощи! Нам совсем не хочется её есть! Что же делать?

— Великая, говоришь? Голубенькая? – озадаченно поинтересовалась Рарити.

— Ага, ещё шляпа смешная, со звёздочками. Плащ у неё порвался, но мы зашили!

Он вытащил из-за спины небольшой рюкзачок и достал оттуда фиолетовый плащ, расшитый звёздами. Рарити приняла накидку в свои копыта, сомнений в имени владелицы не осталось.

— Трикси! Две минуты, одно копыто здесь, одно там. Я за Твайлайт поскачу, без неё не получится уговорить эту упрямицу. Она благотворно влияет на великих и могучих единорожек.

— Хорошо, милая пони! – алмазный пёс заулыбался и явно обрадовался.

Рарити забрала Свити Бель и ускакала вместе с ней, с удивлением осознав, что пёс назвал её милой. Пока неслась галопом до Дворца Твайлайт, поняла, она действительно понравилась алмазным псам, но если быть до конца честной, они оказались гораздо лучше некоторых пони из Кантерлота, Рарити с отвращением вспомнила домовладельца, где расположился её бутик, а так же Принца Блюблада.

Через час две кобылы стояли перед небольшим тупичком в пещере, отгороженным решёткой. По просьбе Рарити псы ушли подальше, чтобы не смущать. Твайлайт с удивлением наблюдала за действиями подруги, возникало ощущение, она тут явно не первый раз и псы её очень хорошо знают. Голубая единорожка лежала на соломенной подстилке, поджав ноги под себя, укрытая тонким покрывалом, её звёздный колпак валялся рядом. Плетёная корзинка с яблоками и деревянный бочонок с водой находились на небольшом низеньком столике внутри. Твайлайт услышала, как та тихо плачет. Они с Рарити переглянулись и, подняв рычагом решётку, вошли внутрь.

— Привет Трикси.

Она, хлюпнув носом, подняла голову, в фиолетовых глазах стояли слёзы. Твайлайт легла рядом и обняла её крылом. Рарити тоже улеглась поближе.

— Великая и Могучая Трикси может поделиться с подругами проблемой? – обеспокоенно поинтересовалась Твайлайт.

Единорожка опустила голову и закрылась копытами.

— Дорогая, что у тебя случилось? Обидел кто-то? – разглаживая спутавшуюся гриву копытом, спросила Рарити.

— Всё пропало, — тихо ответила фокусница.

— Ты разбила свой фургон? Трикси, мы сделаем новый!

— Фургон? – единорожка словно не понимала о чём речь, — Фургон, да, был, где-то оставила. Зачем он мне?

— Дорогая, но он красивый! В нём тепло и уютно, много всяких аксессуаров для фокусов. Он тебе нравился раньше!

— Фургон? – кобыла подняла голову и смущённо улыбнулась, потом её улыбка увяла, — он мне больше не нужен. Когда они придут? Обещали съесть.

Твайлайт удивлённо уставилась на фокусницу.

— Трикси. Где та, великая и могучая единорожка с которой я выясняла отношения? Сильная и смелая! Что с ней стало?

— Мне очень плохо, я не знаю, куда скакать дальше.

— Дорогая, ты только намекни, рога у нас острые, мы кому угодно объясним, насколько нехорошо обижать кобыл! – озадаченно предложила Рарити, в голове не укладывалось, кто мог так сильно обидеть эту воинственную единорожку.

Голубая кобыла некоторое время молчала, потом всхлипнула и сдалась, начав рассказывать.

— Я ездила в Кристальную Империю, полтора года её не видела. Очень устала от одиночества. Её дом стоит пустой, хотела к Санбёрсту зайти, ждала на пороге два дня, он так и не появился. Во Дворец не пустили стражники, я же плохая пони.

Твайлайт от удивления разинула рот.

— Старлайт! Вот из-за чего ты здесь! Да? Потеряла подругу?

Голубая пони кивнула и опять положила голову на землю.

— Не пишет. Всегда присылала открытки и тёплые письма, а теперь не пишет. Наверное, они с Санбёрстом колечки одели, зачем я ей сейчас?

Твайлайт встала и нахмурилась, вспомнив, ведь и ей писем не приходило, да и не появлялась больше Старлайт во Дворце Принцессы Дружбы. Мало того, аликорн осознала, Санбёрст с тех пор в Кантерлот ни разу не приезжал, Каденс всегда приходила одна! На миг сердце замерло, холодок страха коснулся души лавандовой кобылы.

— Трикси, мне она тоже не присылала писем. Странно. Санбёрст последний месяц не появлялся в Кантерлоте. Ты уверена, что она выжила в войне с грифонами?

Трикси подняла испуганный взгляд на аликорна, в её глазах вспыхнул настоящий ужас.

— Нет! Нет! Она не могла погибнуть! Не верю! Не надо так говорить, пожалуйста… пожалуйста… — слёзы хлынули из глаз голубой единорожки.

Обе кобылы её обняли, Рарити начала аккуратно дуть в нос, пытаясь успокоить.

— Рарити, собирай всех подруг, едем в Кристальную Империю. Я займусь Трикси.

Твайлайт с удивлением заметила, как её подруга задержалась у выхода из пещер, потом боднула незнакомого алмазного пса головой и что-то сказала ему на ушко, а тот расплылся в улыбке. Через два дня семь пони уже стояли около Кристального Дворца, им пришлось оставить Трикси у входа, стража наотрез отказалась пускать голубую единорожку внутрь. Перед залом приёмов Твайлайт притормозила и поинтересовалась у стражников, у себя ли Каденс. Те удивлённо ответили, мол, конечно же, она на месте и, если они желают, то могут войти. Все шестеро прошли внутрь, через мгновение лавандовая кобыла начала икать. Золотые накопытники, корона и ожерелье со знаком кристального сердца лежали на троне, а сама Принцесса валялась на кровати, именно так, по-другому не скажешь — валялась. Сбившееся к шее помятое платье, торчащая во все стороны грива довершали картинку, лежащей на спине, свесив голову с края кровати, кобылы. Она громко сопела во сне, чему-то улыбаясь.

— Я ничо не понимаю, да? То есть, теперь это так должно быть? – потирая голову, поинтересовалась оранжевая пони.

— Дорогая, мне кажется, она всего лишь устала. Разрыв с Шайнинг Армором, трудности с малышкой, множество дырявых пони, которых мы встретили по дороге.

Твайлайт подошла к спящей кобыле и аккуратно погладила её по носу.

— Я занята, не видите, работаю?! Идите к Фезе или Мист, — не открывая глаз, ответила кобыла.

— Вижу, сколь упорно ты трудишься на благо кристальных пони. Только не уверена в достойной оценке подобной работы Селестией или Луной.

Кобыла открыла один глаз, потом второй, затем подпрыгнула на постели.

— Мы подождём снаружи, — улыбнулась Твайлайт.

Она телепортировала всех шестерых обратно в коридор. Через минуту двери открылись, Принцесса встретила их сидя на троне, правда, состояние причёски и платья оставляло желать лучшего. Они быстро выяснили, где находится нужная им пони, и поспешили покинуть покои Каденс, та с пониманием отнеслась к их проблемам.

— Твайлайт, задержись на секунду.

Лавандовая единорожка с крыльями кивнула и осталась, остальные пятеро пошли к Трикси.

— Ты помирилась? – беспокойство отразилось в глазах розового аликорна.

Она отрицательно покачала головой.

— Уверена в правильности своих действий? – тихо спросила Каденс.

— Кто бы говорил! Мы с тобой вместе натворили дел. Я не знаю, простил ли он меня на самом деле, она права, родная кровь всегда дарит прощение. На тебя тоже не получается злиться, ничего не могу, везде обман. Я обрела крылья благодаря вам обеим, вы помогли мне найти свой путь и судьбу, как могу злиться на моих самых близких пони? Сердце рвётся на части от того, что мы все натворили. Ещё больнее осознавать причины всего этого. На одной чаше весов счастье всех пони, на другой, жизнь единственного жеребца. Но этот пони — мой родной братик, тот, кто помогал мне всю свою жизнь, поддерживал в трудный час и защищал маленькую лавандовую единорожку. Я запуталась, мне страшно. Сколько тайн навечно окутали солнечную Принцессу? Что на самом деле произошло между Селестией и Луной тысячу лет назад? Благодаря зелью Зекоры, я видела конец их противостояния, но что послужило началом? Почему за целую тысячу лет пони не построили что-то большее, нежели куча деревень и сотня городов? Она молчит, только голову опускает. А ты? Тебе самой стало лучше? Смогла успокоиться?

— Твайлайт, я не смогу без него жить. Мой Дар не оставил выбора. Либо с ним, либо вечное одиночество, которого мне не вынести. Я попросилась к ним в табун, — тихо ответила Каденс.

Твайлайт села на хвост и выпучила глаза, пытаясь осознать услышанное.

— Крисалис теперь моя старшая кобыла. Он упорно пытается меня простить, забыть всё, что сотворила с ним. Тяжело, но я верю, Шайни честный и ответственный жеребец, он не оставит свою младшую кобылу без любви и заботы.

Лавандовая единорожка с крыльями начала икать, смешно подпрыгивая на месте.

— Но как же Крисалис? Она сильная, очень волевая, страшная даже! А как она тебя любит? То есть… хм… как-то же она любит? – задумчиво поинтересовалась лавандовая кобыла.

— Хороший вопрос, Твайлайт. Но, боюсь, не смогу тебе ответить. Сама не понимаю. Они совсем другие. Мой Дар не действует на чейнджлингов, я снова его использовала, на себя и Крисалис. Она пообещала заботиться обо мне и действительно делает это. Я не чувствую огня в её сердце, к Шайни она точно также относится. Он от неё без ума, любит. Порой, так сильно, что мне стыдно. Со мной его сердце никогда так не пылало. Обидно, грустно, досадно и очень страшно. Представляешь, она его не трогает! Я заботилась о своём муже, всегда старалась помогать, где-то что-то разъясняла, иногда запрещала действия, создавала тайны из того, что мне казалось опасным для него. Крисалис ничего такого не делает и мне запретила. Она вообще о нём не заботится с точки зрения безопасности. Шайни мотается по гарнизонам, падает от усталости, простывает. Его пару раз притаскивали прямо в Логово без сознания, забывал поесть два дня подряд, работал без сна. Королева считает это правильным. Каждый сам должен определять пределы допустимого. Если он может позволить себе такой темп работы, значит, пусть делает. Четыре дня назад его притащили прямо ко мне во Дворец, они сейчас организуют на берегу укрепления, чтобы грифоны не смогли причалить. Около морских выходов из каньонов делают подъёмные механизмы из камней и стали, любой чужой корабль разобьётся, если попробует причалить. Шайни упал прямо предо мной. Голодный, уставший, глаза красные от лопнувших сосудов, ещё и подмёрз хорошенько. Я его в кровать затащила, укрыла, а сама стою и плачу. Ничего с собой поделать не могу, сердце сжимается от боли и страха за него. Так и просидела около ложа полдня. Он под вечер проснулся, сказал, мол, я глупая и зря переживаю. Правда, обнял и поцеловал. Велел заниматься своими делами, а грязных и вонючих жеребцов отправлять в казарму, там им самое место. Я заметила, мне перестал нравиться обычный его запах, когда он чистый и вымытый. А когда… Твайлайт, всё, молчу, — заметив, как покраснела лавандовая кобыла, она завершила речь.

— Значит, ты теперь младшая кобыла?

— Ну, я всё-таки значительно младше Крисалис. Как бы там ни было, она сильнее меня. И самое главное, это единственный способ остаться с Шайни.

— Селестия знает?

— Нет и не нужно ничего ей говорить. Придёт в гости, сама расскажу, для меня это большое счастье и первое радостное событие за два года. Тем более, скоро состоится встреча по северным грифонам, и так уже перенесли начало на две недели.

— А знак выбрали? Браслетик? Колечко? – любопытство лавандовой кобылы никуда не делось, даже столь печальные события не смогли потушить огонь в её глазах.

— Обещали к концу месяца изготовить, Крисалис заказала у своих мастеров три браслета для всех нас.

Твайлайт подошла к Каденс и приобняла её крыльями, та прильнула к её груди.

— Всё будет хорошо, — прошептала лавандовая пони.

* * *

Поезд привёз кобыл в столицу роя, они быстро одели свои попоны и шарфики с шапочками, предусмотрительно захваченные Рарити. Эплджек взяла с собой рифлёные накопытники для них всех. От открывшейся картины у кобыл начало перехватывать дух, количество чёрных дырявых пони зашкаливало, столица напоминала Кантерлот в день Согревающего Очага. Тысячи чейнджлингов носились в разные стороны, что-то таскали в зубах, переносили жеребят, катили тележки, несли на спинах сумочки. Среди чёрненьких оттенков иногда мелькали другие цвета, они ярко выделялись на фоне огромного моря чейнджлингов. Твайлайт подскочила к ближайшему и, показав карточку с адресом, расспросила, куда им направить копыта. До указанного места оказалось довольно близко, каких-то десять минут лёгкой рысью. Впечатлений все семеро набрали под завязку. Общими усилиями кобылы приняли решение, внимательней изучить таинственный город дырявых пони, сразу после завершения важной миссии. Рарити во все глаза рассматривала зелёные камни во множестве украшающие здания, восьмиконечные звёзды красовались на шпилях самых высоких строений. Никто из кобыл не обратил внимания на поведение серо-белой единорожки, она не охала и не ахала, как это обычно бывало с ней при виде всего нового и красивого.

— Лаборатория? – растерянно спросила Твайлайт, оглядывая низкое одноэтажное здание с двумя входами.

Больше ничего сделать они не успели. Внутри здания что-то гулко ухнуло, вверх вырвался ослепительный луч света. Аликорн накрыла щитом своих подруг, следующий луч оказался зелёного цвета и рассеялся в небе изумрудным маревом. Открылась дверь, из неё кубарем вылетел знакомый всем жеребец. Он громко причитал.

— Дети, дети! Не ссорьтесь! Ну, пожалуйста!

Твайлайт кивнула подругам оставаться на месте и подскочила к жеребцу, тот сидел в снегу и тёр лоб копытами.

— О, здравствуйте, Принцесса Твайлайт! – единорог улыбнулся лавандовой кобыле.

— Санбёрст, мы же договорились. Для тебя я Твайлайт, хорошо? Опять шалит?

— Ага, балуются. Шипят друг на друга, иногда тихо и мирно, а сейчас ужас что, коренные зубы режутся, — посетовал единорог со смешной бородкой.

— Эм… двое? – растерянно спросила аликорн.

Он кивнул, через мгновение изнутри дома послышался испуганный скулёж, на порог выскочила Фларри. Её глаза вспыхнули от радости, едва она заметила лавандовую кобылу. С громким визгом мелкая пони, одетая в тёплую жилетку, устремилась к ней и легко вспорхнула на спину. Следующим на пороге появился маленький чейнджлинг с синей гривой, через мгновение Твайлайт пришлось лечь под весом двух жеребят. Оба малыша радостно топтались на её спине, кажется, они успокоились и теперь дружно улыбались, разглядывая странных гостей. Фларри накрыла своим огромным крылом мелкого чейнджлинга, тот выглядывал из-под него, словно из укрытия, сверкая зелёными глазами.

— Ох, кобыла рядом, это всегда хорошо. Вы к Старлайт все? Она уже вот-вот должна вернуться, Королева срочно захотела её увидеть, пришлось остаться с этими жестокими созданиями один на один, — тепло, вспыхнувшее в глазах единорога, согрело даже вечно холодную землю вокруг.

Оба жеребёнка резко затихли, потом одновременно спрыгнули со спины Твайлайт и перебрались на Санбёрста, Фларри обвила его шею своими огромными крыльями. Чейнджлинг разлёгся на спине единорога и обнял бока ногами.

— Я рада твоему счастью! Со Старлайт всё в порядке?

— В порядке, да, относительно, — пони опустил голову, — Принцесса Каденс запретила мне покидать Империю, только в рой теперь могу ездить. Да, наверное, она права, мне тяжело сдерживаться, нет такой силы воли.

В воздухе возникла неяркая зелёная вспышка, рядом с ними появилась чёрная пони со стрекозиными крыльями. Она удивлённо уставилась на разноцветную толпу, пришедшую к её дому.

— Боюсь спросить, вы все к Старлайт в гости? – низкий голос чейнджлинга с внушительным кривым рогом слегка подрагивал от волнения.

— Вы её знаете? – подскочила голубая единорожка, в её глазах вспыхнула надежда.

— Да, немного. Я помогаю Санбёрсту в уходе за жеребятами. Так что же вас всех привело сюда? Если не секрет, конечно. От Понивиля мы очень далеко.

Твайлайт подозрительно уставилась на чёрную пони, та стояла неподвижно.

— Откуда ты знаешь, где мы живём? – неуверенно поинтересовалась Рейнбоу.

— Где живёт Принцесса Дружбы знают все, остальные пятеро — Элементы Гармонии. А вот вы, мисс голубая единорожка, о вас я ничего не знаю, — зелёные глаза наполнились странными огоньками.

— Трикси, меня так называют, — единорожка почему-то покраснела и начала стукать копытом по дорожному камню.

Аликорн поняла причину своего недоверия происходящему, эта кобыла обладала ярко-зелёными глазами, а значит, являлась высшей пони роя. Судя по отсутствию голубых оттенков, она стояла на высокой ступени иерархии. Поверить в то, что она помогала Санбёрсту в ухаживании за жеребятами, Твайлайт не могла.

— Трикси? Великая и Могучая? Непревзойдённая? Вы серьёзно или шутите? – зелёные глаза вспыхнули радостью и лёгким недоверием.

Твайлайт нахмурилась, пытаясь понять, происходящее. Санбёрст стоял, подозрительно прищурив глаза, дети притихли и с интересом наблюдали за событиями. Потом мелкий чейнджлинг не выдержал и сорвался вниз со спины Санбёрста, радостно заверещав.

— Сталайтик! Стайлатик! – он подбежал к чёрной пони, но запрыгивать на неё почему-то не стал, дождался, пока та аккуратно ляжет, лишь потом взобрался на спину.

— Старлайт? Это ты? – тихо спросила аликорн.

— Здравствуй, Принцесса Твайлайт Спаркл, — улыбка возникла на мордочке чейнджлинга.

Санбёрст подошёл к своей подруге, она зацепилась за него здоровой ногой и попыталась встать, но не смогла подняться с жеребёнком на спине. Опустила взгляд и вздохнула. Единорог подхватил её ногой и потянул вверх, чейнджлинг с трудом встала на четыре копыта.

— Я начинаю понимать, почему Каденс запретила тебе ездить в Эквестрию, — глаза Принцессы вспыхнули холодом.

— Чо-то я туплю, ты наша Старлайт что ли? А чего чёрная тогда? – поинтересовалась Эплджек.

— Долгий рассказ выйдет. Угостить вас особо нечем, но чай с мёдом и печеньем предложу. В тесноте, да не в обиде. Санбёрст, бери этих шестерых, голубенькую единорожку оставь, попейте чаю. Нам надо немного времени наедине.

Через минуту они остались перед лабораторией вдвоём. Чёрная пони подошла поближе к голубенькой и несмело ткнула её головой, пытаясь заглянуть в глаза.

— Трикси, прости, знаю, ты сердишься. Влипла я, очень сильно, назад дороги нет.

Голубая единорожка зажмурилась, из-под сомкнутых век потекли слёзы.

— Даже обнять тебя не могу, хожу с трудом. Ну, прости, пожалуйста!

Трикси подскочила и бережно обняла чейнджлинга, уткнувшись в гребень носиком.

— Много раз садилась за письмо, — чёрная кобыла присела на холодную землю, — не знала, как рассказать о случившемся. Верю, когда-нибудь ты сможешь простить мою трусость. Скажи хоть слово!

— Жить не хочу без тебя! Не нужны мне победы и признание, ничего не хочу! Только ты! Пусть даже дырявая и чёрная! – всхлипнула единорожка, обнимая подругу и поглаживая копытом.

— Я стала чейнджлингом, хожу на трёх ногах, рёбра болят, повреждённые кости ноют при физических нагрузках. Северные грифоны оставили подарок на всю жизнь. Это я попросила Принцессу Каденс, никуда не пускать Санбёрста, он никогда не простит пернатым кошкам случившегося. Некоторые из его друзей погибли, особенная пони ранена. Встреча с любым грифоном закончится плачевно. Мне запрещено покидать пределы роя и Кристальной Империи. Я чувствую, зачем ты меня искала, даже в таком виде хочешь быть рядом. Мы с Санбёрстом стали особенными пони друг для друга, одели колечки. Я помню своё обещание. Великая и Могучая Трикси по-прежнему желает разделить судьбу с одной непутёвой кобылой? Жить с ней на холодных землях Кристальных гор? Смотреть на её заспанную мордашку по утрам?

— Да! Да!

— Что ж, в табуне Санбёрста как раз есть местечко для младшей кобылы.

Звёздная шляпа слетела с Трикси, она приблизила свою мордочку к чёрной кобыле, через мгновение они приникли друг к другу.

— Я скучала! Тошно без тебя, одиноко. Некому пожаловаться на жизнь! – зелёные слёзы закапали на снег, — надеялась, ты сама найдёшь меня. Оказалось, я не столь сильна, не смогла признаться той, чьи глаза мне снились полтора года. Боялась услышать обидные слова.

Трикси ничего не говорила и бережно обнимала свою подругу, только серебряные слёзы дрожали на холодном, пронизывающем до самых костей, ветру.

— Это правда, про холод, вы его действительно так сильно любите?

— Скорее чейнджлинги любят прохладу и влажность. В домах тепло, тело работает как конденсатор. Но если очень долго находиться на холоде, то и мы мёрзнем. По моим расчётам, можно месяц спать в снегу, но я не пробовала. Санбёрст не разрешает, — Старлайт на мгновение закрыла глаза, потом продолжила, — работы навалилось очень много, во время войны моя детская мечта — стать командиром, сбылась. Только последствиями оказались не победные фанфары и награды, а кровь и смерть близких пони. Перегорело всё, в памяти остались лишь их глаза, да сны, полные криков и боли, в которых нет покоя моей израненной душе, — глаза чёрной кобылы вспыхнули ледяными зелёными звёздами, — острые иглы заклинаний холода грифонов, лопающиеся щиты единорогов и замёрзшая кровь защитников Кристальной Империи. Ненависть отравляет. Я жажду мести, как никогда раньше. За их слёзы и памятные камни. Себя не жалко, плевать! Придёт день, и я сполна расплачусь за их смерть.

Трикси прижалась к боку своей подруги.

— Ты изменилась.

— Пролитая кровь быстро меняет пони. Я хочу видеть тебя рядом, вдыхать твой запах, смотреть в твои прекрасные фиолетовые глаза. Любовь предложить не могу, прости.

Две кобылы обнялись, постояли несколько секунд, потом одновременно заулыбались и пошли внутрь.

Шесть пони расселись кружочком около небольшого деревянного стола. Жеребец вскипятил чайник, выставил на стол вазочку с коричневыми кубиками сахара, небольшие плошки с вареньем и приличного размера корзинку печенья. Фларри обнималась с Твайлайт, Комет сидел надувшись, всем своим видом выражая, мол, ему что-то недодали. Санбёрст взял из вазочки кубик сахара и сунул его жеребёнку, поглаживая синюю гриву.

— Твой «салатик» сейчас придёт, Комет! Малыш! Подожди, взрослым пони надо немножко поговорить.

— Стайлатик! – упорно возмущался мелкий чейнджлинг, вырываясь из копыт Санбёрста, — Хочу к Сталайтик!

Лавандовая пони улыбалась, глядя на них. Нежность и тепло в глазах единорога с бородкой согревали не хуже домашнего очага в зимнюю стужу. Добрая улыбка, мелкие морщинки, собравшиеся в уголках сине-голубых глаз, отчётливо видимые из-за огромных очков.

— Дорогой Санбёрст, скажи нам…

— Это некультурно! – возмутилась жёлтая пегаска, аккуратно пихая подругу копытом в бок.

— А что? А что? Почему? Так интересно! Тайна же! Я люблю тайны! – радостно заверещала Пинки.

— Нет Рарити, мне жаль вас расстраивать, но Старлайт пока нельзя иметь жеребят, после операции должен год пройти. Прости.

Чашечка со стуком была поставлена на стол, лавандовая кобыла сглотнула, прижав к себе Фларри, она с трудом удержала мягкое выражение на мордочке. Наступила тишина, подруги сразу заметили её состояние.

— Гилда наша подруга. Не забывай, ага? – тихо попросила Рейнбоу, в чуть красноватых глазах заплясали искорки страха.

— Я постараюсь об этом помнить, Рейнбоу.

Лазурная пегаска перебралась к ней и обняла крылом, пытаясь успокоить. Последние недели аликорн неважно себя чувствовала, о ссоре с Селестией она рассказала, наотрез отказавшись мириться. Лавандовая пони больше не писала писем своей наставнице и старалась пореже бывать в Кантерлоте.

— Так чей это жеребёнок? – поинтересовалась аликорн.

— Твайлайт, вы смеётесь надо мной? – обиженно ответил единорог, поправив очки на носу.

Кобыла удивлённо уставилась на жеребца, пытаясь понять, с чего бы это он такое спрашивал. Тот лишь хлопал глазами в ответ, подразумевая, мол, она просто обязана знать.

— Твайлайт, это ваш жеребёнок! Вы что? Хватит меня разыгрывать!

Наступила полная тишина, потом Пинки начала икать, её глаза стали большими и растерянными, она задумчиво почесала лоб.

— Дорогой Санбёрст, о чём ты говоришь? У Твайлайт ещё нет своих жеребят. Возможно, конечно, мы чего-то не знаем о нашей подруге, но поверь, незаметно отлучиться на одиннадцать месяцев от нас она не смогла бы.

— Нет же! Родственник! Ну, по крови. Ваш племянник. Это сын Шайнинг Армора и Королевы Крисалис. Комет его имя.

Твайлайт закатила глаза и вознамерилась грохнуться в обморок, Рейнбоу бережно поддержала её крылом, Пинки набрала в рот воды из чайничка и с громким «пф-ф-ф» попыталась привести кобылу в чувство. В итоге огребла крылом по носу от подпрыгнувшего аликорна.

— То есть как? Даже если полтора года, пусть! Но он старше! Уже большая часть зубов есть, клыки заметны.

— Ему три года. Немного старше Фларри.

— Чо-то погодь, не части. Эт значит, братик нашей подруги слегка так успел перед свадьбой развлечься? То есть, мы значит, там дрались, а он… — Рарити заткнула рот копытом своей слишком прямолинейной подруге.

— Дорогая, до меня сейчас дошло, почему Королева защищала Кристальную Империю. Вот она, истинная причина! Вот кого надо благодарить за жизнь полутора миллионов кристальных пони! Малыш, спасибо! – Рарити нагнулась к жеребёнку, тот заулыбался в ответ и потянулся к ней.

Продолжительная беседа завершилась всеобщими поцелуйчиками и обещаниями дружбы. Старлайт видела, как её лавандовая подруга улыбается через силу, пытаясь спрятать боль. Перед уходом она приобняла её прозрачным крылом и тихо шепнула: «Всё образуется, не печалься», Твайлайт тихо ответила: «Он меня не простил, ничего не сказал про сына, родители продали дом и уехали, я ненавижу её всё сильнее, не могу больше так жить, ложь, повсюду одна ложь!». Трикси осталась в своём новом доме. Санбёрст прижимал к себе голубенькое сокровище и жаловался на непослушание теперь уже старшей кобылы. Единорожка с удивлением выслушивала, что её подруга плохо кушает, мало спит, забывает пить лечебные зелья, слишком много работает. До неё начало доходить, во что она вляпалась, о поездках и новых местах теперь можно лишь мечтать, её старшая кобыла больна, за ней требуется уход, от жеребца толку нет, он в этом плане исключительно «принеси-подай». Ещё чуть позднее её грива стояла дыбом от осознания того, кто, именно первым, увеличит поголовье табуна этого прекрасного единорога с бородкой цвета киновари. Попытка вырваться из цепких копыт Санбёрста и Старлайт успехом не увенчалась. Серебряное кольцо, одетое на рог, изменило её судьбу навсегда.

## Прощение

Первая за тысячу лет встреча за одним столом правителей двух видов пони. Газеты и журналы пестрели заголовками. Чейнджлинги перестали быть редкостью, теперь их стало возможным встретить в любом месте Эквестрии в своём первозданном виде. Но всё же, чёрные крылатые пони предпочитали холодные места, а ещё, маленький по меркам Эквестрии, город-Империю, о котором они всегда говорили с придыханием и горящими от радости глазами. Чейнджлинги называли Кристальную Империю своим домом, а Принцессу Каденс упорно именовали Младшей Королевой. У Шайнинг Армора титул остался прежним, Принц, но его никто не употреблял, в большинстве случаев называли защитником. Документы жеребец терпеть не мог, от бумаг отбрыкивался любым способом. Высшая Бриз стала его помощником во всех делах, связанных с документами и написанием всевозможных распоряжений.

«Встреча прошла в довольно непринуждённой обстановке», гласили передовицы, «Где Принцесса Ми Аморе Каденза и Шайнинг Армор?», «Царственная чета не явилась на встречу! Что это может значить?». Три аликорна с пониманием отнеслись к отсутствию этой парочки. Крисалис смущённо извинилась и честно сказала, мол, получать в нос копытом больше не желает, поэтому розовая кобыла и синегривый единорог на встречу не придут. «Сенсация! Принцесса Каденс стала младшей кобылой!», «Кто теперь Шайнинг Армор? Бывают ли в рое Короли?!», «Принцесса Ми Аморе Каденза получила второй титул – Младшая Королева роя!». Эквестрия бабахнула в полную силу, миллионы пони вчитывались в строчки новостных газет и раз за разом переспрашивали друг друга, что вообще происходит, кто виноват, как теперь жить. Совместные фотографии лидеров улетели в центральные типографии с самыми быстрыми почтовыми пегасами. Сотни прекрасных зарисовок, подготовленных кристальными пони и чейнджлингами, разлетелись яркой волной по Эквестрии. Величественные кристальные горы, архитектурные памятники Королевства, зелёные звёзды на домиках пони в Кристальной Империи. Обнимающиеся табуны кристальных пони с чейнджлингами. Одна из самых ярких композиций, поразившая большинство пони до глубины души. На фоне Кристального Дворца стоял мощный синегривый единорог с гордо поднятой головой, в своей потёртой фиолетовой броне, чуть позади него с правого бока — Крисалис, с левого – Каденс. У всех троих на ногах красовались браслеты со знаком их табуна, зелёная звезда с вписанным в неё голубеньким сердечком и рапира, проходящая через оба символа. «Защитник» – гласила краткая подпись.

«Эквестрия и Королевство чейнджлингов подписали меморандум о сотрудничестве и мирной жизни!», «Кланы единорогов стоят на ушах! У них завелись чейнджлинги!», «Что вы думаете о моховой настойке с красным перцем? Пхы-хы-гы! (звук упавшего тела)». «Не пейте это! Не ешьте это! Даже не смотрите на это! (эксклюзив для лучшего кулинарного издания Кантерлота «Поварёнок»)», «Любят ли дырявые пони сыр?»… Пресса взорвала тихий и уютный мир пони.

Втроём аликорнам удалось убедить Королеву не нападать «вот прямо завтра». На рой, в связи с особенностями чейнджлингов, возложили всю разведку. Армия Эквестрии готовилась к полномасштабной войне. Пока это оставалось тайной за семью печатями, лишь единицы из высших пони знали о второй части переговоров. Практически все они надеялись на успех, печального опыта Кристальной Империи повторять никто не хотел. Перед отъездом аликорнов, Крисалис попросила Луну прогуляться по саду, мол, надо поговорить о делах личных. Чёрная кобыла и тёмно-синяя, с плывущей звёздами гривой, шли по дорожке, обе молчали. Луна не выдержала первой.

— Что ты хотела, Крисалис? – обеспокоенно поглядывая на Королеву, поинтересовалась Принцесса.

— Я не поверила Старлайт сразу, но теперь убедилась в этом сама. Что вы творите? Хотите устроить ещё одно светопреставление? В тот раз вечной ночи мне хватило! Этого вашего Тирека, какого вы вообще не прибили его сразу? Зачем дали возможность вылакать всю магию?

Луна растерянно уставилась на дырявую кобылу со стрекозиными крыльями и села.

— Мы не понимаем твоих слов.

— Ты её сестра! Я чувствую, любишь её! Она вернула тебе разум с помощью Твайлайт. Почему тогда бездействуешь? Зачем дожидаться пока они сцепятся друг с другом, разрушив половину Эквестрии?

— Ты о Селестии и Твайлайт? То печально для нас. Погрязли в обидах. Нам сие противно, но нет права на вмешательство.

— Дождёшься, пока прольётся кровь? Ты ревнуешь!

Луна поникла, опустила голову вниз и тяжело вздохнула. Лгать Королеве, чувствующей эмоции любых разумных существ, не имело смысла.

— Стыдно признавать сие, но то, правда. Сестра стала уделять нам меньше времени, ревность говорит в душе. Нам очень обидно.

Луна обратила внимание на странное поведение могущественной правительницы роя, словно она действительно переживала за будущее её сестры и этой мелкой лавандовой пони.

— А если победит Твайлайт? Луна, прошу тебя, я не хочу больше держать щит над кристальными горами днями и ночами, пока вы разбираетесь между собой. Это тяжело!

— Твайлайт не победит, мы этого не допустим, — довольно резко ответила Луна.

— Убьёшь ту, которая рискнула всем ради тебя?

— Она защищалась от Найтмермун, а не рисковала ради меня, — возмущённо фыркнула Луна.

— Главное, в данном случае, не причина, а последствия. Ты жива, в твоей душе снова горит огонь справедливости, твоя сестра больше не одинока. Твайлайт, всего лишь маленькая пони, чуть старше 30 лет. Я давно простила Селестию за наше противостояние. Каждая из нас совершила огромное количество ошибок. От меня она не примет помощь. Не хочу, чтобы вы лишились аликорна. Смерть Твайлайт станет противостоянием диархов и Шайнинг Армора, я не смогу остановить его, ты вынудишь нас к войне с обычными пони. Принесёшь раздор между кристальными пони и остальными. Ради чего? Твоя ревность превратится в реку крови.

Аликорн долго не отвечала, потом села и закрыла глаза, серебряные слёзы побежали вниз.

— Прости нас, Королева. Ревность гложет сердце. Ты кажешься нам такой чужой и далёкой для понимания, но искренне желаешь помочь. Хорошо же! Мы заставим этих двух заблудших пони быть вместе, и перестать обижаться друг на друга.

Крисалис обняла её своими прозрачными крыльями. Луна растерянно улыбнулась, явно не ожидавшая таких нежностей от чейнджлинга.

— Моё холодное сердце радуется твоему выбору. Взамен, дам небольшой совет, как скрасить вечность одиночества.

Крисалис отошла, её рог ярко вспыхнул, возникло зелёное марево, оно быстро уплотнилось в овал. Королева села и вытянула к нему передние ноги, слегка нагнув голову, сыпанули искры с рога. Поверхность овала задрожала и пошла рябью. Иллюзия показала огромный бассейн булькающей лавы где-то под землёй, на краю этого странного горящего озера стоял десяток алмазных псов и бело-серая единорожка с пурпурно-синей гривой. Они явно о чём-то спорили. Затем единорожка подвесила какой-то небольшой камень в сиянии своего рога и плавно опустила его в лаву, через несколько секунд вытащила. Псы сгрудились около оплавленного камня, опять что-то начали обсуждать. Пони указала кому-то ногой, и тот быстро побежал в нужном направлении, ещё двоих она отправила в другие стороны. Что они затеяли, было совершенно непонятно.

— Алмазные псы подчинились ей. Она два раза приходила ко мне, выпрашивала разрешение на нахождение алмазных псов в Кристальных горах.

Глаза Принцессы ночи вспыхнули пониманием.

— Благодарим тебя, Крисалис! Мы никогда не забудем твоей помощи.

* * *

Единорожка возмущённо фыркала, требовательно вереща по поводу столь странного приглашения, но на ночных пони уговоры не действовали, рог ей предложили погасить по-хорошему. Она лежала на большом мягком коврике, который тащил десяток ночных пегасов в броне стражей. Ещё двое летели впереди и один позади. Всё произошло быстро и чётко. Стоило единорожке растянуться на своей кровати, одев на глаза ночную маску, как в окно спальни вежливо постучали. Если быть точнее, попросту открыли раму изнутри магией. К моменту, когда она успела выпутаться из одеяла и сбросить маску, в комнате уже находился десяток пегасов и два единорога. Видя такую толпу незваных гостей, единорожка решила продать свою жизнь подороже и зажгла рог, через мгновение, получив чувствительный удар копытом по нему, концентрация рассеялась, заклинание молнии не сложилось. Кобыла начала отходить к стенке, пони с кожистыми крыльями зажали её в угол. Потом сообщили о желании Принцессы Луны срочно видеть её. Единорожка испуганно упёрлась и наотрез отказалась покидать свой дом. Спеленали кобылу мгновенно.

— Я больше не буду брыкаться, честно. Зачем вы меня тащите? Куда?

— Мисс Рарити, мы вам сразу предложили пойти самой, вы отказались. Повеления Принцесс надо выполнять немедленно. Что же в этом непонятного? – ответил ей серый жеребец, мерно взмахивая кожистыми крыльями.

— А Твайлайт…

— Принцесса Твайлайт Спаркл не правит Эквестрией, она выполняет другие функции, вам ли не знать? Нашей родиной правят диархи.

— Не обижайте мою подругу! – возмущённо зашипела кобыла.

— Мы не обижаем, — удивлённо ответил ночной пони, — без Принцессы Твайлайт наступит хаос и раздор на этой земле, польётся кровь невинных. Никто в здравом уме не пожелает подобного. Поспите. Вам нужно отдохнуть, мы постараемся аккуратно нести.

Она растерянно уставилась на жеребца, тот тепло улыбался.

— Мы всегда на вашей стороне мисс Рарити! Посмотрите мне в глаза, постарайтесь расслабиться.

Она досчитала до десяти, выдохнула и взглянула в жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Через несколько секунд магия ночи окутала единорожку мягкой пеленой, её разум ускользнул в долину сновидений. Очнулась она в тишине и темноте. Встала, потёрла голову копытом. На фоне огромного окна, уходящего в звёздную ночь, стояла кобыла, лунный свет серебрил её гриву, силуэт расплывался пляшущими тенями, словно лёгкий ветерок играл шёрсткой.

— Извините?

Луна повернулась к ней.

— Принцесса Луна! – единорожка легла и поклонилась.

— Ужель так быстро пони забывают о царстве без солнца? Вечная ночь не стала напоминанием?

Кобылка испуганно вжалась в пол.

— Принцесса, я чем-то обидела вас?

— Кроме того, что украла у нас целый народ? Нет, что ты, ничем, конечно, — глаза Принцессы вспыхнули белым огнём, она оскалилась и пошла к кобыле, серебряные накопытники вспыхнули искорками.

Единорожка растерянно уставилась на неё.

— Как же это унизительно, они не пришли к нам, не попросили защиты, но обратились к солнечной пони, — оскаленная морда аликорна замерла в сантиметрах от лица Рарити, зрачки Луны стали вертикальными.

Кобыла наконец поняла, чем так сильно расстроена Принцесса.

— Что нам с тобой делать? – растерянно поинтересовалась Луна.

— А… простить? – сразу же предложила Рарити.

— Псы останутся верны тебе, ошибочное решение.

— Но почему вы сами за ними не ухаживали? Почему не помогали? Они ведь совсем не злые.

— Путь к возвышению лежит через трудности, ты поймёшь это со временем. Нельзя давать защиту тем, кто может стать сильнее и бороться самостоятельно за место под солнцем иль луной. Простить тебя мы не можем, ты разрушила их судьбу! — тёмный аликорн задумалась на несколько секунд, — Удивительная кобыла! Элемент Щедрости, ничего для себя, всё для других. Полагаю, обмен одной пони на три миллиона алмазных псов сестра одобрит. О Твайлайт не беспокойся, скоро они уничтожат друг друга. К сожалению, если выбор встанет между нашей сестрой и вашей подругой, мы примем сторону сестры, от родной крови нам не сбежать. Видим понимание в твоих глазах. Мы даруем прощение, если поможешь предотвратить их кровь. Нам придётся многому научить тебя, дабы жители мира без солнца не стали ничтожествами, ползающими в грязи, словно черви. Ты принимаешь наши условия?

Рарити захлопала своими синими глазами, потом встала и с гордостью ответила.

— Истинные леди должны заботиться о своих ближних. Я принимаю ваши условия!

Луна кратко проинструктировала кобылу, чего хочет от неё, затем отправила телепортацией прямо в Понивиль. Перед дверью во Дворец Принцессы Дружбы единорожка замерла, решив подготовиться. Взъерошила свою гриву и разлохматила хвост, подышала, прокашлялась, собираясь с силами. Громкий стук посреди ночи оторвал лавандовую пони от любимой книги. Она зажала в зубах фонарик и спустилась вниз и открыла входную дверь, на пороге стояла всклоченная Рарити.

— Дорогая, надо поговорить. Срочно!

Лавандовая кобыла усадила на табуретку свою подругу, подогрела чайник магией и поставила на стол. Трясущимися копытами Рарити схватила чашку с цветочком на боку и попыталась хлебнуть горячий чай, закашлялась, потом аккуратно взяла печенье из вазы. Через пять минут она смогла говорить.

— Твайлайт, есть большая проблема. Погоди! Дорогая, не делай такие глаза! Никто меня не обижал. Нет! Я разговаривала с Принцессой Луной о разном, то да сё… про алмазных псов поговорили.

Пони с фиолетовыми глазками удивлённо смотрела на бело-серую единорожку, такую знакомую и близкую. Сказать, что она выглядела взволнованной, это ничего не сказать. Даже кончик её белоснежного рога мерцал от напряжения. Про трясущиеся копыта и говорить не стоило. Ушки плотно прижались к голове. Твайлайт очень давно не видела свою подругу такой.

— Ты мне неоднократно обещала подробный рассказ.

— Дорогая, будет тебе рассказ! В общем, мы поговорили с Принцессой и, так получилось, я её немного поспрашивала, про платья, моду, ей же многое нравится. Всякое разное. Ты представляешь? Ей не идут зауженные платья! А камни…

— Рарити! Сейчас два часа ночи! – с улыбкой перебила её аликорн.

Единорожка смутилась, пытаясь собраться с мыслями, потом решилась.

— Дорогая, в общем, в двух словах. Жизненная сила Принцессы Селестии угасает.

— Прости? – чайная ложечка выпала из копыта аликорна и со звоном улетела под стол.

— Умирает она. Я не совсем поняла объяснения Принцессы Луны, связь, которая появляется между ученицей и наставницей очень сильна. В конце твоего пути появилась новая судьба, ты стала аликорном. Это потребовало от Селестии разделить с тобой жизненные силы. Ты убиваешь её. Чем глубже ваш разрыв, тем меньше остаётся у неё и больше у тебя. В какой-то момент она отдаст последнее, и мы лишимся солнечной Принцессы.

— Ч-что… почему?

— Дорогая, кто из нас крутой маг? У меня нет оснований не доверять Принцессе Луне, она же не станет лгать.

Твайлайт замотала головой в разные стороны, сердце от страха ушло куда-то ближе к хвосту.

— Дорогая, помнишь, год назад ты мне кое-что рассказала? Я никому эту тайну не выдала, клятву дала! Почему бы тебе не простить её? Ты простила Трикси и Старлайт. Разве Принцесса Селестия недостойна этого? А ещё, кто-то мечтал уложить её на спинку и посмотреть…

— Хватит! – лавандовая пони густо покраснела.

— Твайлайт, пожалуйста, не убивай наше солнышко, а? – глаза единорожки наполнились слезами, — возьми мою жизнь, если тебе это нужно! Я заплачу за неё!

Рарити легла на запястья и, подняв перемётную сумку с пола, достала оттуда небольшой стилет, протянула его Твайлайт. Грива лавандовой кобылы встала дыбом, глаза полезли из орбит.

— Я заплачу за неё, пожалуйста! Возьми меня вместо неё! Не убивай наше солнышко!

— Ты спятила! – закричала Твайлайт.

— Дорогая, это же совсем неважно. Зато у пони останется две Принцессы, а не одна. Умоляю тебя! Возьми мою жизнь, я заплачу за её ошибки! – слёзы сбегали серебряными дорожками из синих глаз.

— Стоп! Достаточно! Всё! Рарити! Перестань! – в горле мгновенно пересохло, страх зацокал копытцами в душе лавандовой пони.

Стилет взмыл вверх, Твайлайт молниеносно перехватила контроль над предметом, не дав Рарити ударить себя, потом раздавила лезвие своей силой и отбросила в сторону поломанный клинок.

— Значит, это тебе Луна сказала? – глядя на всхлипывающую единорожку, тихо спросила аликорн.

— Да, пожалуйста, она случайно проговорилась, не обратила внимания на свои слова, ты же знаешь, я умею держать аристократическую беседу.

— Рарити, посмотри мне в глаза и скажи, что ты не придумала это всё. Не знаю, какие цели преследуешь, но…

Единорожка закрыла глаза, встала и наклонила голову. Из синих глаз катились горькие слёзы, сбегая по шёрстке вниз.

— Прости дорогая, наверное, мне не стоило приходить, пойду домой. Вы Принцессы, умные и сильные, сами разберётесь, как жить.

— Рарити! Погоди. Как я могу простить ту, которая заставила Каденс изнасиловать моего брата? Она дралась с ним насмерть! Лгала мне долгие годы!

— Принцесса Селестия отдала тебе почти двадцать лет собственной жизни. Она помогла лавандовой единорожке обрести крылья. Ты влюблена в неё по самый рог.

— Ладно, ладно! – возмущённо ответила аликорн, потом подумала и добавила, — Последнее неправда.

— Ха! Кто бы говорил?! Лети к ней и помоги, как ты помогаешь всем пони. Она в беде и только ты можешь ей помочь. Мы с Пинки сделаем лучшую вечеринку в вашу честь! Спайка я заберу. Лети же! Ни у кого из нас нет другой солнечной Принцессы.

Рог Твайлайт ярко вспыхнул фиолетовыми искорками, она построила портал и ушла сквозь него прямо во Дворец диархов. Рарити немного грустно улыбнулась, со второго этажа раздался тихий вздох. Фиолетовый дракончик смотрел прямо на неё сквозь перила, ограждающие внутреннюю террасу.

— Что? – возмущённо поинтересовалась единорожка.

— Ты лгунья, но такая красивая.

— Пойдём?

Дракончик быстро собрал вещи и пошёл вместе с ней в бутик.

* * *

В покоях лавандового аликорна стояла тишина, кобыла подскочила к зеркалу, пригладила расчёской гриву, сняла с себя все домашние вещи. Порылась в комоде, вытащила два серебряных колечка, сложила в футляр, забросила его в небольшую сумочку, которую повесила себе на спину, затем выскользнула в коридор. Заклинание невидимости, затем тихий шаг, сфера безмолвия, фиолетовая точка на её роге погасла, кобыла растворилась в полутьме. Мимо стражей она проскользнула тенью. Знакомый коридор закончился, два ночных единорога охраняли вход в покои Селестии. Твайлайт внимательно осмотрела их поисковые заклинания, висящие по всему коридору, поняла, незаметно пройти не удастся. Мгновенный анализ рисунка позволил лучшему магу Эквестрии найти слабое место в магических плетениях, её рог вспыхнул, она подошла прямо к ним, некоторое время размышляла, затем, превратившись в туман, прошла сквозь щели внутрь покоев, поняв, что не зря тренировалась с заклинанием туманного перехода Луны. В покоях белоснежного аликорна всё оставалось по-прежнему, тихонько потрескивал магический огонёк в камине, старое трюмо с зеркалом, на нём разложены гребешки для гривы и хвоста. Старинный резной столик для документов, множество свитков покоились в специальных углублениях на его поверхности, чернильница и вставленное в держатель перо. Твайлайт вернулась в свою физическую форму и сразу уловила подозрительный запах, её взгляд заметался по комнате, источником оказалась бутылка с нарисованным красным перцем на этикетке. Она бесшумно скользнула к столу, ёмкость оказалась пустой, одна рюмка стояла, другая лежала на боку, из неё вылились остатки настойки прямо на стол, они и распространяли этот странный запах прелой листвы. Лавандовая пони задрожала всем телом, вспомнив, как пил её брат. Из глаз брызнули горькие слёзы, она еле слышно прошептала: «что я наделала?!». Кобыла подошла к кровати, Селестия спала, иногда нервно прядая ушами. Твайлайт уже хотела забраться к ней на кровать и лечь, прижавшись к тёплому животу своей спиной, как заметила кое-что странное. У Принцессы было пять копыт! От удивления она растерялась и непонимающе уставилась на кровать, пытаясь сообразить, что вообще происходит. Белая кобыла лежала под тонким одеялом с нарисованным солнышком, освещение в комнате отсутствовало. Твайлайт потёрла глаза, но пятая нога никуда не делась. Она обошла кровать, и заглянула под одеяло с другой стороны. Селестия спала не одна. От удивления лавандовая пони села на хвост и растерянно уставилась на ложе, никогда раньше она не видела её с кем-то. «Значит, бросилась в объятия, наверное, это хорошо?» — подумала Твайлайт, мысли юного аликорна запрыгали подобно солнечным зайчикам. «Когда умирают, спать с жеребцом явно не тянет. Значит, Рарити — актриса!» — она сделала пометку на будущее, поговорить по душам с серо-белой единорожкой, на тему обмана подруг. Селестия подняла голову, но до того, как она раскрыла глаза, Твайлайт уже вновь превратилась в дымку. Белоснежная кобыла осмотрелась и снова положила голову на подушку, приподняла одеяло, раскрыв единорога рядом с собой. Жеребец лежал, прижавшись спиной к её животу. Судя по всему, пили они вместе.

— Четыре утра, просыпайся. Иначе не увидим утренние звёзды.

Единорог открыл глаза и улыбнулся. Твайлайт впервые увидела его таким, её давний знакомый Фэнси Пэнтс без своего костюма, монокля и накопытников. Самый обычный жеребец лежал на кровати с Принцессой и улыбался ей. В тёплом взгляде Фэнси сияла любовь. Лавандовая пони растерянно наблюдала за ними, она прекрасно помнила, у Фэнси есть Флер Де Лис!

— Мы больше не станем пить, хорошо? Половина вечера в тумане, я не хочу терять ни единой минуты с тобой рядом, — сказал единорог.

Тихий смех белого аликорна и тёплая улыбка стали ему ответом. Твайлайт увидела то, чего однажды, много лет назад, испугалась до нервного срыва. Селестии пришлось долго успокаивать единорожку, объясняя свои слёзы делами давно минувших лет и воспоминаниями о той, чьи глаза невозможно забыть, о матери царственных сестёр . Об отце они ничего не знали, она никогда не рассказывала о нём своим дочерям. За тёплым взглядом белоснежной кобылы таилась боль. Твайлайт поняла, для чего она его позвала, пыталась успокоиться. Они встали с кровати, и пошли на балкон, сели рядом, она приобняла его своим огромным крылом. Рог Принцессы вспыхнул, краешек яркого солнца медленно показался над горизонтом, постепенно гася утренние звёзды. Твайлайт долго наблюдала за парой пони, они ничего не говорили, сидели молча, прижавшись друг к другу. Лавандовая единорожка с крыльями осознала чего хочет. «Месть! Но такая, чтобы не обидеть и не причинить боль! Ты хорошая пони, Селестия, и я действительно тебя люблю, жаль только, сказать об этом никогда не решусь. Но за моего брата, ты получишь сполна!» — подумала она. В голове сложился самый безумный план, какой только можно представить.

## Эпидемия

Твайлайт выскользнула из покоев Селестии дымкой, пронеслась около сменившейся охраны и нырнула в свою комнату. Серебряные кольца не пригодились. Из ящиков на пол полетели книги, бурная деятельность начала активно развиваться. Свитки запорхали в воздухе, она искала нужный. Наконец, нашла искомое. Быстро пробежала глазами и хищно улыбнулась. Всполох магии поглотил аликорна, через мгновение она выскользнула около Сахарного Уголка в Понивиле.

— Пинки! Пс-с-с! – Твайлайт тихонько позвала свою подругу.

Розовая земная пони одела шляпу и чёрные очки, вопросами типа, зачем ей это, и где она хранит реквизит, аликорн давно не задавалась.

— Пинки, нужна помощь.

Через минуту розовая пони ушла на задание. Следующей на очереди была Флаттершай. Жёлтая пегаска занималась уборкой дома, напевая красивую песенку про медведей. Её голос звучал серебряным ручьём, Твайлайт невольно заслушалась, улыбаясь и поглядывая на хлопочущую по дому подругу сквозь открытые ставни окна.

— Эм… Твайлайт, я верю, тебе нравится мой голос, но может, всё же зайдёшь? Мне очень неудобно, когда подруга стоит за порогом. Эм… пожалуйста?

С пегаской оказалось посложнее, она ни в какую не хотела выполнять просьбу, но дар убеждения Твайлайт не подвёл, через полчаса она уговорила жёлтую кобылу помочь. Следующей по списку являлась Эплджек. С ней оказалось всё до банальности просто, лишь заслышав о необходимости преподнести небольшой подарок в виде лучшего и самого крепко сидра солнечной Принцессе, она принялась за работу, попросив, зайти через пару дней, чтобы она успела обработать бочки и профильтровать драгоценный напиток. Через день Твайлайт добралась до Рарити, кобыла явно находилась в расстроенных чувствах. На вопросы о случившемся отвечать отказалась, опустила голову и старалась не смотреть на свою подругу. Лавандовая пони сообщила ей, мол, не сердится на обман, но единорожка лишь тоскливо вздохнула. Как выяснилось, она поругалась с Принцессой Луной. Обфыркали друг друга. На вопрос о причине, Рарити категорически отказалась отвечать, прикрывая копытом медальон, висящий на её груди со знаком полумесяца. А вот на просьбу предоставить убежище, в знак примирения, выпучила и без того огромные глаза. Через десять минут уговоров и обещаний не сердиться за обман, Твайлайт добилась своего, единорожка пообещала скрыть её у алмазных псов. Рейнбоу аликорн решила не трогать, пегаска с радужной гривой готовилась к выступлениям Вондерболтов в Клаудсдейле и домой фактически приползала, высунув язык. В свитке Твайлайт постепенно появлялись крестики напротив каждой из строчек плана. Аликорн работала каждый день до поздней ночи, распределяя корреспонденцию по ответственным лицам и отвечая на письма пони. На очередное письмо Селестии она не стала отвечать. День завершения плана становился всё ближе. Твайлайт с нетерпением потирала копыта и продолжала исполнять свою царственную партию аликорна. Помогала решать проблемы Эквестрии, направляла магию дружбы в нужное русло, давала надежду на счастливое завтра. И вот, наконец, Пинки сообщила о выполнении задачи. Твайлайт, согласно графика, предоставленного розовой земной пони, подгадала нужное время и смогла исполнить задуманную месть. В виде дымки опять просидела ночь в покоях солнечной Принцессы, внимательно наблюдая за любовью двух пони. После всего, умчалась к Рарити, та отвела подругу в город алмазных псов, где ей выделили пустующий дом, поближе к библиотеке. Она должна исчезнуть, как минимум на три недели.

В полутёмном зале на своём троне со знаком полумесяца сидела тёмно-синяя кобыла, грива развевалась в магическом потоке ночи. Её глаза сияли подобно сапфирам. Рядом с троном, на расшитом серебряными нитями коврике, лежала Рарити. Глаза единорожки мерцали в темноте магическими искорками.

— Рарити, мы рады твоему старанию, ты быстро учишься. Нам не нравится, когда ложь становится частью жизни близких пони. Мы желаем верности, твоя преданность нам не нужна. Ты говорила о доверии, почему сейчас в твоих глазах беспокойство? Ты знаешь нечто важное о пропаже одной несносной лавандовой кобылы?

— Принцесса Луна! Не надо! Пожалуйста!

Тёмный аликорн улыбнулась, за прошедшее время она хорошо разобралась в характере своей подопечной.

— Значит, ты предоставила ей убежище, очень интересно, мы не понимаем. Она появлялась во Дворце в ту ночь, магический след явно говорит об этом. Наша сестра последнее время всё чаще грустит. Тебе известно что-либо о причине столь странного поведения?

— Принцесса Луна, как мне быть? Я уже обманула её, вы тоже требуете ответа, она обещала простить, если помогу спрятаться.

Луна усмехнулась, звёзды в её гриве вспыхнули и поплыли в магическом потоке ночи. Завораживающая картина, на которую Рарити могла любоваться вечно.

— Мы не станем искать встречи. Нас беспокоит её безопасность, не более того.

— Там безопасно, там вообще никого кроме алмазных псов нет, — уверила её единорожка, разглядывая прекрасную гриву.

— Хорошо, оставим это. Расскажи нам о вращении спутника нашей благословенной земли.

— Принцесса! Я выучила всё! – обиженно ответила Рарити, гордо отвернув голову.

Тёмная кобыла сверкнула глазами и опять улыбнулась.

— Мы внимательно слушаем.

* * *

В подземном городе жизнь шла своим чередом, стучали кирки, раздавались радостные возгласы в глубоких штольнях, когда псу удавалось добыть драгоценный камень. Странный и красивый мир открылся перед Твайлайт. Светящиеся грибы, множество растений, сияющих самыми разными оттенками. Псы показали ей любимое озерцо Рарити, в котором единорожка обожала отмокать, как она утверждала – шёрстка красивей блестит. Библиотека алмазных псов не внушила радости аликорну, она прочитала все книги оттуда ровно за неделю. Сами же псы очень хорошо отнеслись к кобыле, пояснив, мол, она подруга Рарити, а это для них очень много значит. На исходе второй недели Твайлайт заскучала и, для развлечения, принялась осматривать все ответвления пещер, примыкающих к городу. Подземный мир оказался воистину огромным, сотни туннелей ветвились в неизвестность, уходя ещё глубже под землю. Псы настоятельно попросили аликорна далеко от города не удаляться, объяснив это наличием хищников. На всякий случай ей выдали карты. Именно по ним лавандовая пони и исследовала пещеры. Её коллекция странных растений, семян, камней, насекомых в баночках быстро росла. В один из дней она нашла огромный грот со светящимся потолком, с которого свисали сталактиты. Забравшись на большой камень, она дотянулась до потолка и мазнула его копытом, какие-то крайне мелкие, еле различимые взглядом насекомые облепили весь потолок и красиво сияли в темноте живым ковром, заливая призрачным светом пещеру. Она соскоблила со свода насекомых и бережно закрыла в банке, наложив заклинание стазиса.

— Твайлайт, небо моё! Откуда это всё?

Единорожка удивлённо рассматривала достижения подруги, а та гордо фыркала.

— Тут много интересного, надо всё тщательно изучить, записать и составить каталоги!

Твайлайт почесала крыло копытом, потом зачем-то начала кусать переднюю левую ногу.

— Дорогая, что ты делаешь?! – растерянно спросила единорожка.

— Чешется. Видимо выкупалась в слишком солёном озере.

— Сколько ещё сидеть тут хочешь? – с затаённой надеждой услышать в ответе наиболее короткий срок, спросила единорожка.

— Хочу домой, без вас тоскливо, — тихо сказала лавандовая пони, — Редикт развлекает периодически, но всё равно, я очень скучаю по вас, — уши кобылы прижались к голове, она действительно тосковала по своим подругам и Понивилю.

— Принцесса Луна спрашивала о твоей безопасности, она не станет тебя искать. Принцесса Селестия грустная, видела её пару раз.

— Точно не ищет?

Рарити кивнула и с надеждой посмотрела на аликорна.

— Ладно, остаток дней смогу просидеть в своём Замке. Только не говори никому!

Единорожка заулыбалась. Псы помогли довезти две телеги с баночками и огромные рулоны бумаги с наклеенными листиками и срезами грибов. Работа аликорну предстояла огромная, многие названия она записала исключительно со слов алмазных псов. Через час вернулся Спайк, долго обнимал кобылу, заменившую ему мать. Под вечер собрались все её подруги. Пинки устроила скрытную вечеринку для своих самых близких пони. Весь следующий день Твайлайт провела за книгами и письмами, навёрстывая упущенное время. Легла спать довольно поздно, поэтому громкие крики на заре заставили её возмущённо заржать. Ровно через десять минут в дверь забарабанили. Твайлайт пришлось спуститься и открыть, на пороге стояла Флаттершай, судя по глазам, случилось нечто ужасное.

— Флатти?

— Все пони чешутся! И я тоже! Ничего не помогает!

— А? – пытаясь понять, о чём ей сообщили, ответила кобыла.

— Все пони заболели! Твайлайт, ты чешешься? Я составила карту, сначала все мы начали чесаться, затем те, с кем общались, затем…

Аликорн открыла рот и недоумённо посмотрела на свою подругу, потом неуверенно кивнула, её глаза стали огромными.

— Значит я права, от тебя пошло. Я отправила Рейнбоу к Зекоре, скоро наша травница прискачет. Твайлайт! Очнись! – тихо закричала жёлтая пегаска, лишь она умела так делать.

— Небо моё… но…

— Ты аликорн, может поэтому обладаешь большей устойчивостью?

— Весь Понивиль? Весь, весь?! — с огромными от страха глазами, поинтересовалась лавандовая пони.

— Все! – подтвердила жёлтая пегаска, вцепившись зубами в сгиб собственного крыла.

— Спаа-айк! Пиши письмо Принцессе!

Заспанный фиолетовый дракон спустился вниз с пером и бумагой. Твайлайт начала диктовать.

«Принцесса Луна! Прошу вас закрыть железнодорожную станцию Понивиля…»

— Мы пишем Луне? – неуверенно поинтересовался дракон.

Твайлайт тяжело вздохнула и кивнула, затем продолжила.

«Поезда должны следовать без остановки с закрытыми окнами. По периметру необходимо поставить пегасов с запретом приближаться к жителям. Мы подцепили какую-то болезнь. Надеюсь, Зекора сможет найти средство для излечения. Прошу вас не пускать Селестию сюда! Ваша подруга, Твайлайт Спаркл».

Спайк закончил скрипеть пером и, свернув свиток в рулон, подул на него своим магическим огнём, письмо ушло Принцессе ночи.

— Флаттершай, летим на станцию!

Обе кобылы сорвались в полёт, через десять минут на вокзале Понивиля стало пусто. Там их и нашла Зекора. Зебра тяжело дышала, видимо скакала от самого дома. Над ней нарезала круги пегаска с радужной гривой.

— Принцессы день прошёл удачно? О чём поведать нам желаешь? Беда твоя знакома лишь по книгам, но средство есть.

— Зекора! Что это? Почему? Откуда?

Жёлтая пегаска опять начала остервенело чесать своё крыло зубами, на сгибе выступили капельки крови. Зебра задумчиво покачала головой, звякнув колечками на шее, затем ответила.

— На просторах саванны есть недуг такой. Целебные грязи могут помочь, но далеко Понивиль, не дойти до него. Коль права я, насекомые всему виной. Не вывести их средствами обычными. Рейнбоу осмотрела, мелочь в шерсти хорошо видна. В старых книгах есть рецепт, остричь нам всех придётся, почистить пони и дома. Работы предстоит немало. Добудь нам керосин! Натрём мы пони сим вонючим производным, — нараспев сообщила зебра.

— Эм… чего добыть? – переспросила жёлтая пегаска.

— Керосин.

— Керосин… керосин… вспомнила! Его применяли в лампах, пока не изобрели магические накопители, — выдала историческую справку аликорн, затем закрыла глаза, в её мыслях уже появился план с пунктами, которые необходимо выполнить.

— Мне нужна Эплджек и её сестра. Зекора, Флаттершай идите к Рарити, пусть организует стрижку всех пони у Лотос в СПА-салоне. Сжигайте шерсть и перья! Пегасов стричь в последнюю очередь, они понадобятся. Мы добудем керосин. Рейнбоу, за мной!

Они понеслись на яблочную ферму. Лазурная пегаска умудрялась чесать крылья прямо на лету.

Земная пони с тремя красными яблоками на кьютимарке отчаянно воевала с Эплблум. Та закрылась у себя в комнате и кричала, мол, она точно умирает, потому, как не может чесаться всё одновременно. Твайлайт быстро успокоила сестру Эплджек и вытащила расстроенную молодую пони из своей комнаты. У жёлтой земной кобылки на сгибах ног выступили бурые пятна от расчёсов.

— Эплджек и Эплблум, нам нужен аппарат для дистилляции.

— Чо тебе надо?! – потирая голову копытом, поинтересовалась оранжевая пони.

— Сестрёнка, я знаю, о чём она, – смущённо сказала Эплблум, потом поинтересовалась, — для воды?

— Нефть! Надо получить керосин. Зекора говорит, им можно убить этих насекомых.

— Ты нам чо, из-под земли насекомых притащила? – прищурив зелёные глаза, поинтересовалась земная пони.

— Прости подруга, я не хотела! – покраснев, ответила Твайлайт.

Рейнбоу взяла Скуталу, та скакала снизу, голубая пегаска вместе с лавандовым аликорном носилась над Вечнодиким лесом в поисках чёрных луж. Через три часа они нашли самую крупную. Рейнбоу полетела за пегасами, Твайлайт и Скуталу огородили брёвнами драгоценную находку. Час спустя все погодные пегасы с банками и бутылками начали носиться от месторождения нефти к Понивилю и обратно. Эплблум на пару с Эплджек смастерили ёмкость и готовили настоящий перегонный куб, припахав Свити Бель, которая своей магией сваривала стыки многочисленных металлических трубочек. Ещё через час над Понивилем появился чёрный дым. Пинки получила своё задание и ревностно следила, чтобы ни один пони не смог покинуть Понивиль.

— Принцесса Селестия! Вам письмо! Срочное!

Белоснежная кобыла на троне растерянно уставилась на того, кто точно должен спать днём. Ночной пегас зевал во всю. Она взяла у него свиток со знаком полумесяца. По мере чтения мордочка белого аликорна принимала всё более растерянное выражение.

«Рано утром пришло письмо от твоей ученицы о внезапной болезни в Понивиле. Она попросила остановить движение поездов! Мы решили проверить, не обманывает ли. Как выяснилось – она честна. Пони лечатся, всё будет хорошо, она молодец. Пожалуйста, веди ночные приёмы, мы нескоро сможем предстать в нашем полном величии перед поданными. Пони такие смешные без шёрстки! Твоя ученица где-то нашла каменных вшей! Весь городок ими заражён! И, да! Если не хочешь стать лысой пони, не приезжай! Магией их не выведешь, уж мы-то это хорошо помним с древних времён».

Рарити устало отложила ножницы и лезвия, её наставница по размерам уступала сестре, но всё же оказалась значительно крупнее всех пони.

— Перья на крыльях?

— Дорогая Принцесса! Мне так жаль!

— О, не беспокойся. Мы сами пришли проверить слова Твайлайт, то наша вина в недоверии и ничья больше. Режь!

Кожа Принцессы ночи выглядела тёмно-синей, хотя на животе присутствовало более светлое пятно. Рарити остригла всю шёрстку с неё и тщательно выбрила пуховый подшёрсток.

— Вы всё равно красивая, — тихо сказала единорожка.

— Даже учитывая отсутствие гривы и шикарного хвоста, ты тоже очень симпатичная, мы так полагаем.

Битва со вшами шла две недели. Понивиль ещё никогда не сиял такой чистотой. Измученная владелица СПА салона спала урывками, теперь в бассейне вместо воды плескался вонючий керосин. Каждый день через этот бассейн проходили все пони городка. Установка, доработанная Эплблум и Эплджек, выдавала столько пара, что его хватило бы на всех кобыл города одновременно. Они отпаривали бельё, простыни, одеяла, полотенца, подушки. С раннего утра и до поздней ночи салон для релаксации работал, как баня напополам с прачечной. Хуже всех пришлось пегасам, без маховых перьев они не могли летать, крылатые лошадки слонялись по Понивилю, выискивая, чем им заняться. Мэр Понивиля и Твайлайт быстро нашли занятие каждому пони, поставив свободных на уборку общественных зданий. Рейнбоу немного дулась на свою лавандовую подругу, выступление Вондерболтов в Клаудсдейле прошло без её деятельного участия. Принцесса Луна и Рарити в основном сидели в бутике, принадлежащем единорожке. Принцесса ночи ни в какую не желала показываться в таком виде перед поданными. Зебра вместе с остальными превратилась в голую чёрную кобылу, без своих полосок она ничем не отличалась от обычных пони, её выдавали только колечки на шее. Ежедневно вся нарастающая шёрстка на пони тщательно выбривалась. Через две недели Зекора сообщила радостную новость, её зелья больше не показывают гадских вшей в городке. Перед уходом, Луна немного смущённо попросила Твайлайт проведать её сестру, успокоить, хотя бы просто поговорить. Единорожка с крыльями, теперь напоминала странное создание наподобие ощипанной курицы. Её кожа отсвечивала сине-фиолетовым на всём теле, лишь на крыльях она становилась чисто фиолетовой. В таком виде она и пришла во Дворец вместе с сестрой солнечной Принцессы. Та сидела на троне и вела очередной приём, как только в зал вошли оба аликорна, её свита предпочла срочно покинуть помещение, повинуясь взмаху крыльев белоснежной кобылы и собственным представлениям о прекрасном. Селестия во все глаза смотрела на чудо, стоящее перед ней.

— Твайлайт? Луна? Что вы сделали с собой?! Небо моё! – в огромных фиолетовых глазах светилась тревога, одновременно с искорками смеха.

— Вши! Гадские вши! – обиженно сообщила Твайлайт и вздохнула.

— Понивиль спасён? – обеспокоенно поинтересовалась белоснежная кобыла, сидящая на троне.

— Как всегда, сама кашу заварила, вот только расхлёбывать пришлось всем. Принцесса Селестия…

Белоснежная кобыла опустила голову и вздохнула.

— Я не глупая, Твайлайт. Ты хочешь меня наказать, приму твоё наказание, каким бы оно ни было. Об одном прошу, вернись!

Остатки крыльев прижались к голым бокам, сине-фиолетовая пони опустила голову и начала постукивать копытом по полу из белого мрамора.

— Мне требовалось явиться к тебе полторы недели назад. Ты права, Селестия, весь прошлый месяц я мечтала о том, как накажу за всё сотворённое с моим братом. А сейчас сижу и думаю, ведь если бы я не обрела крылья, ничего бы этого не произошло. Но ты разделила со мной судьбу, несмотря на мои ошибки и глупости. Поверила в меня, как верила в каждую из своих учениц, отдавая им своё сердце. Я вижу сквозь время твои слёзы над их памятными камнями. Ты помнишь каждую из своих учениц, бережно хранишь их письма. Надежды не всегда сбываются. Кто я такая, чтобы осуждать тебя? Прости за это наказание, сделанного не изменишь. Прости меня.

Твайлайт легла на согнутые ноги, опустившись на запястья, и уткнулась рогом в пол. Белоснежная кобыла тяжело вздохнула.

— Мы не поняли, надо прояснить! Вши должны были стать наказанием Селестии?! Ты перепутала нас и нашу сестру? – растерянно поинтересовалась зевающая Луна.

— Вши? Нет, конечно! За кого вы меня принимаете? Я никогда не причиню вреда той, с которой мечтаю разделить ложе, — она замолкла, потом покраснела и усмехнулась, — вот и всё, я сказала это.

В зале наступила полная тишина.

— Т-тва-айлайт?! – ошарашенно выдала Селестия, во все глаза рассматривая свою ученицу.

— Принцесса Селестия, простите, — уши лавандовой пони прижались к голове.

— За что?!

— Теперь это невозможно, у вас скоро появится много забот и без меня.

— Мы опять не понимаем, значит, наказание уже свершилось? – заинтересовалась Луна, подозрительно глядя на Твайлайт.

— Да, Принцесса Луна. Приговор оглашён, наказание исполнено, — тихо ответила лавандовая пони, из её глаз почему-то покатились слёзы.

Селестия внимательно оглядела свою ученицу.

— Теряюсь в догадках. Я не ощутила твоего наказания.

У Луны глаза полезли на лоб, она рухнула на пол, заливаясь смехом.

— Мы… вы… вы обе, дурные кобылы! Ах, какие слова, недостойные Принцесс. Как же права Крисалис, вы стоите друг друга! Два любящих сердца! Две звезды на небосклоне Эквестрии! Твайлайт, ты только что, взорвала Эквестрию! Спровоцировала рождение новой правящей династии. Сестра! Мы никогда не станем ссориться с собственной ученицей до такой степени! Ах, мы больше не можем сдерживаться!

Белоснежная кобыла растерянно смотрела на свою сестру, которая, как самая обычная земная пони, каталась по полу, взбрыкивала копытами в воздухе и смеялась, периодически переходя на ржание.

— Твайлайт, я тебя люблю. Прости за боль, которую причинила тебе и твоей семье. Когда-то давно, ты стала моей ученицей, ныне — на тебе корона. Из жеребёнка ты выросла величественной Принцессой Дружбы и красивой кобылой, я с радостью разделю с тобой жизнь.

— Теперь это невозможно, — опечаленно ответила Твайлайт.

— Но почему?!

— Селестия, ты беременна, в этом состояло моё наказание. Прости.

Рог солнечной Принцессы ярко вспыхнул, через мгновение она рухнула прямо на пол. Обе кобылы бросились к ней и, подняв в сиянии своих рогов, потащили в личные покои, через внутренний переход. Мокрая тряпочка на лоб, подуть в нос, погладить прекрасную гриву, заглянуть в глазки, потрепать белоснежные перья на огромном крыле. Луна улыбалась и гладила свою сестру. Твайлайт носилась рядом. Селестия уткнулась в подушку и обиженно сопела.

— Десять лет назад, когда ты впервые подробно рассказала мне о том, для чего нужны жеребцы, я прониклась идеей. Но совсем не той, про которую вы с Каденс говорили. Я искала ответ, почему жеребцов мало, а кобыл много. Пыталась понять, почему в Кантерлоте такое соотношение. Ты дала мне доступ в закрытые разделы библиотеки, я тщательно разбиралась с этим вопросом. Нашла не один трактат на тему соотношения, однажды мне попался труд Старсвирла, из которого удалось узнать о поручении Принцесс поискать средство для предотвращения гибели всех пони, если вдруг жеребцов станет совсем мало.

Селестия перестала сопеть и удивлённо уставилась на свою ученицу, заинтересованно приподняла свою голову над подушкой.

— Мне стало страшно! Вдруг мой отец исчезнет? Братик пропадёт? Я перерыла все ссылки, которые дал Старсвирсл на свои исследования. В те времена многое казалось непонятным, не хватало знаний. Одно уяснила точно, он добился неких промежуточных результатов. Разработал заклинание переноса искры жизни, но жеребец всё равно остался нужным, без него ничего не выйдет. В те далёкие времена интерес пропал, решила, раз уж у такого могущественного мага ничего не получилось, то мне точно ловить нечего. Ныне, я стала старше и опытней, магия открылась мне. Старсвирл – жеребец, он не смог найти ответ об искре жизни, но он сделал теоретические выкладки о способе переноса искры от одной кобылы к другой. Я дописала заклинание переноса.

— Твайлайт, ты меня пугаешь! – изумлённо глядя на свою ученицу, ответила белоснежная Принцесса.

— Искру жизни я позаимствовала у Фэнси, у жеребёнка, возможно, проявятся некоторые его черты.

— А…

— Королева Крисалис, — искренне смутившись, ответила Твайлайт, — я ездила к ней, хотела посмотреть её магию, заодно, получить книги по магии разума. Она согласилась показать пару интересных заклинаний, уговорить её оказалось очень легко. Во время исследования магической ауры я считала и запомнила её искру жизни, наполнив заклинание переноса Старсвирла. Вернулась обратно, подкараулила вас с Фэнси, заменила все твои зелья, в сидр добавила серебряную пыль для улучшения магического обмена внутри тела. Всё. Теперь мы никогда не поссоримся с роем! Крисалис иногда становится довольно злой, но она никогда не пойдёт против собственных жеребят.

Селестия обняла её и тепло улыбнулась, потом подмигнула сестре.

— Твайлайт, ты действительно хорошая пони! Добрая! Отзывчивая! Прими как данность, в интригах тебе не обскакать тысячелетних кобыл, — Принцесса смеялась, из её глаз текли серебряные слёзы гордости за свою лучшую ученицу.

Лавандовая кобыла увидела, как обе сестры улыбаются и с огромной теплотой смотрят на неё.

— Мы считаем её достойной короны аликорна! Даже в трудный час испытаний она не предала свою наставницу, не стала мстить по-настоящему! Жертва ради будущего! Награда положена за тяжкий труд и верность Эквестрии.

Твайлайт возмущённо заржала и подозрительно уставилась на Селестию.

— Сестра, оставь нас, мы должны многое сказать друг другу.

— Вот так всегда! Младшую гонят, когда такие страсти назревают! – она засмеялась и телепортировалась, видимо в свои покои, где её ожидала Рарити.

Они остались вдвоём в покоях белоснежного аликорна, обе молчали. Твайлайт не выдержала первой, забралась на кровать и прижалась к белоснежному аликорну.

— Не говори ничего. Не надо. Я тебя люблю и всегда любила. Мои обиды ничто перед жизнью миллионов пони, о которых ты заботишься. Прости за сделанное в порыве горькой обиды. Я не должна поддаваться страсти… прости…

Белоснежное крыло укрыло с головой лавандовую пони, копыто нежно погладило мягкую кожу с еле заметным пушком на спине.

— Твайлайт, успокойся, я не беременна. Ты молодец, такой план придумала! Дойти до моих покоев ещё ни одному пони не удалось. Обычно только пытались подсовывать хороших жеребцов, — она на миг опустила взгляд, — некоторые из них действительно являлись лучшими их всех, очень тяжело давалось расставание. Ты обманула ночную стражу, их заклинания мы усовершенствуем, дабы никто не смог потревожить наш покой в неурочный час. Плетение Старсвирла доработала – миллионы кобыл поблагодарят тебя, это важно для тех, у кого слишком слабая искра или проблемы с телом.

— А… хм… ладно, значит, ты не сердишься? – неуверенно поинтересовалась Твайлайт.

— В моём сердце нет обиды, но тебе придётся выбрать другое наказание.

— Забудем о прошлом! Каденс вернула свою любовь назад, Шайнинг простил её. Луна извинилась за родителей. Ты жива! С моим братом помиришься со временем.

Селестия так и лежала с растерянной улыбкой на мордочке. Твайлайт встала, потянулась всеми ногами и ткнула носиком в её бок.

— Перевернись на спину.

Кобыла легла, раскинув свои огромные крылья. Через мгновение лавандовая пони запрыгала от радости, легонько подбрасывая на пружинах кровати Селестию.

— Биты делим по-честному! Ура! Ура! Я выиграла спор! У тебя всё розовое, без единого пятнышка! Тия, не надо плакать, пожалуйста.

Белая кобыла тёрла глаза копытами, по шёрстке сбегали ручейки слёз. Лавандовая пони вновь легла к ней и обняла шею наставницы обеими ногами, уткнувшись в гриву.

— Без твоих писем плохо, — прошептала Селестия.

Твайлайт лизнула её в нос и, через мгновение, принялась за своё любимое дело – объяснения, заставляя белоснежную кобылу непроизвольно улыбаться. Лёд между ними постепенно таял.

— Жеребца мы потом найдём, выберем получше, посимпатичней и чтобы ночью хорош был… и… Фэнси конечно отличный, я убедилась в этом, глядя на вас. Но мне он как-то несильно нравится в этом плане. Я в этом смысле не очень-то хороша, по книгам только теорию выучила, иногда с подругами пробовала, не сказать, чтобы сильно понравилось. С жеребцом так ни разу и не сложилось. У тебя с Фэнси всё так красиво получалось! Я Шайнинг Армора расспрашивала, он хоть и смущался сильно, но пояснил многие непонятные моменты. Потом, когда постарше стала, мне Каденс разрешила подсмотреть за ними… — она зажала себе рот копытом, — ой, наверное, лишнее сказала, да? – мордочка лавандовой кобылы вспыхнула от смущения.

Селестия погладила её крылом по спине и легонько подула в нос. Твайлайт с детства любила этот жест пони, показывающий теплоту в отношениях. Она всегда быстро успокаивалась, когда солнечная Принцесса поступала подобным образом.

— Отнюдь, столь резкие перепады настроения характерны для переходного возраста пони, в основном это касается кобыл, конечно же. У жеребцов такого нет. Я рада твоему предложению, мы попробуем жить вместе. О выборе жеребца… тебе это нужнее, чем мне. Для меня пока достаточно Фэнси. Жеребят не смогу завести, не готова, но обрадуюсь, если это сделаешь ты. Доверишь ли мне место старшей кобылы в будущем табуне?

Вместо ответа лавандовая пони приподнялась на задних ногах и, обняв голову аликорна, поцеловала прямо в нос.

— Спасибо! Я не омрачу твоих ожиданий. Скажи, кто так повлиял на тебя? – лёд растаял, словно его никогда не существовало.

— Долгая история! Началось всё с Рарити. Луна в разговоре с ней упомянула о нашей связи, вроде как, она слабеет, поэтому ты умираешь. Просила забрать её жизнь, вместо твоей. Я испугалась, бросилась к тебе, а ты с Фэнси спала. Стало понятно, моя подруга исполняла чьё-то желание, с присущим только ей актёрским талантом. Решила тебя наказать, в моей голове появился план! Дальше ты всё знаешь. Только про этих гадских вшей я ничего не планировала, это случайность. Маховые перья отрастают в течение месяца. Буду скакать, полёты придётся отложить на потом! Надо родителей найти, они единственные с кем я ещё не помирилась. Не знаю, как и о чём сказать, попрошу Шайни помочь. Наверняка, он знает, куда они переехали.

На мордочке белоснежного аликорна появилась растерянность, потом она немного грустно улыбнулась, поняв, кто-то очень настойчиво желает видеть их вместе.

— Луна, скорее всего, ещё не отошла ко сну, пойдём, спросим, что она имела ввиду, мне самой интересно.

Обе кобылы спрыгнули с кровати и степенно проследовали в трапезный зал. Твайлайт чуть приотстала и незаметно показала язык, двум ночным единорогам, охранявшим вход в покои Селестии, те удивлённо таращились на неё, пытаясь понять, чего это нашло на их Принцессу. В тишине открылись дубовые двери, они зашли внутрь. За столом сидела Луна, рядом с ней Рарити. Как только они вошли, Рарити испуганно сообщила: «Ой, меня сейчас убивать будут!» и попыталась исчезнуть под столом, тёмно-синее крыло без перьев не дало завершить манёвр.

— Привет сестрёнка! Вы как-то быстро закончили, – кантерлотский голос Луны заставил задрожать посуду на столе.

Твайлайт внимательно посмотрела на свою подругу, та опустила голову и прижала ушки, потом прильнула к боку Луны. Синее крыло без перьев легло на её спину. На шее Рарити висело ожерелье с кулоном в виде полумесяца.

— Мы рады видеть улыбку на твоём лице, сестра! Мы скучали по искоркам радости в усталых фиолетовых глазах. Прости за то, нелегка ноша родной крови, другой сестры у нас нет.

Селестия зажмурилась, подгребла под своё крыло Твайлайт и тихонько вздохнула.

— Спасибо, Луна!

— Мы исполняли чужую волю, ставшую нашей собственной. Не нас нужно благодарить.

Белоснежная кобыла удивлённо фыркнула, потом прищурилась и кивнула.

— Опять наша дырявая подруга?

— Дырявая, да, подруга? – она отрицательно покачала головой, — Вряд ли ты вспомнишь её имя. Но среди нас точно есть её подруга, настоящая. Ради которой она решилась потревожить покой Королевы.

Белоснежный аликорн явно призадумалась, потом уставилась на Твайлайт. Рарити показала передними копытами в воздухе странный знак, видимо пыталась подсказать, две ровные полоски.

— Теряюсь в догадках, — удивлённо ответила Селестия.

— Старлайт? Старлайт Глиммер? – лавандовая пони крепко зажмурилась, потом прижалась к ноге аликорна, из глаз потекли слёзы, — Но я же ни о чём не просила! Чувства, конечно! Она ощутила боль в моём сердце, раскалённую иглу. Селестия, скажи, скольким пони запретили посещение Эквестрии?

— Всем, у кого погибли родственники или близкие. Им не продадут билетов на поезд. Каденс сделала реестры, Санбёрст в ближайшие десять лет не сможет посетить Кантерлот. Большая часть пони Кристальной Империи теперь может путешествовать только в города чейнджлингов и обратно. Знаю, это несправедливо, но так лучше для всех. Всем грифонам запрещён въезд на территорию Кристальной Империи. С чейнджлингами немного проще, Крисалис может приказывать всем, не исполнить её желание они физически не могут. Все дырявые пони являются частью Королевы, рой не может её ослушаться. Им ограничения не требуются. Шайнинг Армору запрещены поездки в Эквестрию. Я боюсь, он может сорваться. Мы обсудили это с Крисалис, договорились так, если возникнет необходимость его присутствия, она будет находиться с ним рядом неотступно. Каденс в одиночку не сможет удержать его в случае чего. Луна, тебя можно поздравить?

— Да! – тёмный аликорн заулыбалась, единорожка сидела рядом и прижималась к её тёмно-синему боку, — Твайлайт удивлённо смотрела на свою подругу, та лишь опускала взгляд.

— Твайлайт, Рарити, позвольте нам с сестрой поговорить наедине.

Белоснежная кобыла заглянула в глаза своей подруги, улыбнулась и ткнулась в неё носом. Та фыркнула в ответ и закивала.

## Представитель алмазных псов

Две подруги вышли за дверь трапезной, оставив царственных сестёр вместе для приватной беседы. Рарити молчала, опустив голову.

— Не могу не признать твой театральный талант. Я поверила. Рарити! Перестань! Ты чего? Месяц прошёл! Мы даже вшей успели победить!

Она опустилась на запястья и коснулась рогом пола.

— Ты поступила правильно! Когда я пришла, Селестия спала, выпив бутылку моховой настойки на пару с Фэнси. Не знаю, как она смогла, от этого напитка, разве что глаза не выпадают. Когда пони начинает пить – беда. Мне брата хватило по самый рог. Подруги?

Она легко подняла единорожку на четыре копыта, та уткнулась ей в грудь. Её кожа на ощупь казалась очень тёплой, еле заметный пушок уже начал покрывать тело.

— Рарити, у тебя тушь потекла. Пошли. Я знаю тут одно место, куда никого не пускают, кроме Принцесс конечно.

Серо-белая единорожка удивлённо смотрела на коридор, уходящий далеко вниз. Твайлайт тепло улыбалась ей, в фиолетовых глазах сияла радость и признательность. По мере их ходьбы вниз, отделанные мрамором стены перешли в обычный шершавый камень, цокот копыт отдавался эхом по длинному коридору. Вместо изящных светильников появились магические камни. Наконец, они пришли. Твайлайт открыла двери, засунув рог в замочную скважину. Рарити ахнула и села на круп, выпучив глаза и открыв рот.

— Подругам ни слова! Вообще никому! Здесь отдыхают наши царственные аликорны. Место для их уединения от мира.

Округлый бассейн в виде огромной чаши, сплюснутой по бокам, расположился под дугообразным низким сводом потолка. Тысячи светлячков ползали по камням сверху, создавая иллюзию переливающегося звёздного неба. Зелёно-голубая вода в трёх местах легонько булькала, снизу били тёплые источники. Бортик со стороны входа и всё пространство до стен казалось сделанным из тёмного прозрачного стекла. Рарити ткнула копытом пол.

— Обсидиан?!

— Рарити, я геммологию на твоём уровне не знаю. Со слов Селестии, она нашла это место, когда строили Кантерлот. Тут всё природное, источники бьют уже тысячу лет, состав воды очень полезен для шёрстки, вдруг быстрее отрастёт? Правда, у меня почему-то глаза слезятся после купания, я обычно сижу на бортике, любуюсь потолком, пока Селестия и Луна отдыхают. Если замереть, наступает полная тишина, лишь редкий стук капель о камень. Очень хорошо думается.

Единорожка подошла к воде, нагнула голову, потом высунула язык и лизнула воду. Некоторое время постояла в задумчивости, затем опустила рог в воду, на миг его кончик засветился. Она подняла голову от поверхности и неуверенно сообщила.

— Много солей магния, высокое содержание йода. Ещё что-то есть, надо в лабораторию для уточнения. Дорогая, вы определённо поступаете неправильно, нельзя купаться в воде, в которой не пойми что находится. Я это хорошо усвоила на собственной шкурке в пещерах алмазных псов. Помнишь, исчезла на три дня? Вот так же, выкупалась в озерце. У меня проплешины на шёрстке появились! Три дня пила лечебные зелья. Хотя, теперь из-за шёрстки переживать бессмысленно.

— Поплаваем!

Твайлайт с места прыгнула в воду, обдав подругу волной брызг. Нырнула, скрывшись в глубине природного бассейна. Мягкий взмах всеми четырьмя ногами под водой и кобыла торпедой вылетела с другой стороны озерца. Единорожка степенно зашла в воду, медленно погрузилась вглубь, оставив над поверхностью только нос. Бассейн оказался довольно глубоким.

— Рарити, ты чего?

— Дорогая, есть небольшая проблема! – неуверенно, с лёгким оттенком смущения, ответила кобыла.

Лавандовая пони опять нырнула и с шумным фырканьем появилась около подруги, растерянно уставившись ей в глаза. Та изумительно покраснела и прижала уши к голове.

— Я плавать не умею. Рядом с Понивилием только одно озеро и оно мелкое. Мячик бы или что-нибудь такое, чтобы держало на воде.

Твайлайт стоило большого труда не засмеяться. Она с самым серьёзным видом кивнула и ответила.

— В следующий раз захватим, прости, я не знала, ты никогда не говорила об этом. Давай полежим в тёплой воде.

Рарити вновь аккуратно погрузилась в воду, смыла потёкшую тушь и блаженно растянулась на дне.

— Дорогая, это прекрасно! Платье! Конечно! Светлячок во тьме! Звёздная бесконечность! – задрав голову кверху, забормотала единорожка.

Кобыла закусила губу и напряжённо уставилась на потолок. Твайлайт с огромным удовольствием глядела на подругу, когда та начинала размышлять, она всегда закусывала губки, это смотрелось довольно мило. Две минуты спустя Рарити вдруг сказала.

— Я посещала Кристальную Империю без вас, ездила в рой. Не обижайся на меня, дорогая Твайлайт.

Лавандовая пони удивлённо заржала и чуть склонила голову на бок, ожидая продолжения рассказа.

— Алмазные псы стали для меня собственными жеребятами. Прости, не знаю, как так вышло. После того раза, помнишь? Когда они меня похитили. Пришло письмо с извинениями от альфы стаи. Альфа – это самый сильный кобель стаи. Сильный и умный, лучший из них. Редикт. Он просил встречи, я пошла на неё без вас. Ничего никому не сказала. Мы с ним долго говорили, пёс просил прощения, умолял не обижаться на их молодь. Я решила, ничего плохого не случится от моей улыбки для них. Мы начали периодически встречаться и разговаривать. Им не интересны мои платья, а вот камни они любят. На том и сошлись. Он пригласил меня в их подземный город. Твайлайт, там город! Настоящий! С улицами и домами, там живут их самки со щенятами, они никогда не поднимаются на поверхность. Ты наверняка его весь осмотрела. Те, кого мы видим, взрослые и молодь. Формально, алмазные псы подчиняются диархам. Дорогая, это мир без солнца. Они тысячу лет ждали свою Принцессу, любят её и одновременно очень обижены, Принцесса Луна не посетила их. Представляешь, что у них в голове творится? Они мне всё это на рог вывалили. Город хорошо обустроен, есть канализация, акведуки с водой из подземных источников. Ты ведь ходила смотреть на источники? Завораживающее зрелище подземных водопадов из кристально-чистой воды. Численность псов невелика, самая крупная стая живёт рядом с Понивилем и две помельче, ближе к Кантерлоту, но гораздо глубже. Общее количество приближается к десяти миллионам, хотя Принцесса Луна считает их численность не превышающей три миллиона. Они всю жизнь копают и добывают драгоценные камни, часть из них уходит по древнему договору в казну диархов, за это Принцесса Селестия дарует своё покровительство и обеспечивает им процесс торговли. Я в этом мало что понимаю, но они довольны, утверждают, мол, солнечная Принцесса их не обижает и решает спорные дела. Чего не скажешь о кланах единорогов, периодически обманывают или занижают стоимость камней. Но всё же, они мечтают о покровительстве Луны, а не Селестии. Со мной – отдельная история. Вот понравилась и всё тут, хоть тресни. Я не могла отказаться от дружбы, ты нас не этому учила. Мой дар не предполагает отказа в помощи. Так и началось наше более плотное знакомство. Они показывали мне красоты подземного мира, делились ценной информацией, я помогала им с торговлей, пыталась решать споры. По их просьбе поехала поговорить с Королевой Крисалис. Интересная кобыла, долго выспрашивала, почему именно я приехала, кто знает о моей поездке и переговорах. Она когда удивляется, начинает смешно фыркать, голос непривычный, низкий такой и смех дребезжащий, хриплый. Мы с ней договорились о разрешении для алмазных псов находиться на территории чейнджлингов. Рой очень заинтересовался возможностью псов копать глубокие тоннели в скальной породе. Грибы. Это что-то с чем-то, – она изобразила драматический вздох и приложила копыто ко лбу, — чейнджлинги любят грибы. Алмазные псы уцепились за эту возможность поторговать с роем, по их мнению, чейнджлинги никогда не обманывают. Уж не знаю, почему они так считают, но таков факт. Договор они подписали, правда, Королева Крисалис потребовала на всех документах мою подпись. Редикт с радостью подписал соглашения, они уже засадили каменные фермы грибами, первые партии рой получил месяц назад или около того.

Крылья Твайлайт тряслись всё сильнее, но она старалась не показывать своего страха. Без перьев мелкое дрожание кончиков летательных конечностей заметить довольно сложно.

— Прости, прерву на секунду. Как много документов с твоей подписью?

Рарити тряхнула головой и задумчиво поводила копытом по воде, не замечая волнения подруги.

— Я не считала. Договора… там много листов в каждом, что-то около сотни. Ещё соглашения с роем на пребывание алмазных псов, кажется тоже около сотни. Обычно подписи с двух сторон свитка, а я внизу расписывалась.

— Гарант. Это называет гарант исполнения договора. В случае нарушения одной из сторон условий соглашения, именно ты станешь судьёй в их споре. Ты упомянула кланы единорогов, тоже ставила подпись?

Рарити кивнула. Лавандовая пони поняла, её подруга вляпалась по самый рог.

— Рарити, неужели ты не могла поговорить со мной? Ради моих подруг я всех на лоскутки порву! В клан предлагали вступить?

— Только Фэнси Пэнтс. Ты, наверное, знаешь, мои родители в своё время хорошо так порезвились, мы на какое-то время остались практически без средств к существованию. Дорогая, ох, не хочется вспоминать ту историю. Да и родителям напоминать о грехах прошлого не стоит, их слёзы не принесут никому радости. Я думала над его предложением, но решила отказаться. У него есть Флер, а заискивать я не люблю. Кроме того, мой Понивиль! Мои подруги здесь живут! Нет, не стану никуда вступать. Фэнси не обиделся, сказал, что понимает причины отказа, но предложение остаётся в силе.

Твайлайт тепло заулыбалась.

— Сколько раз ты с ним спала?

Серо-белая кобыла возмущённо фыркнула и вскочила, подняв волны, обиженно надулась, потом поникла и опять легла.

— Дорогая, с тобой невозможно разговаривать, ты все тайны выведываешь, не хуже Пинки! Зачем так поступаешь? Мы же подруги!

Твайлайт сделала пометку на будущее, поговорить с Селестией на эту тему, однозначно, без её просьбы не обошлось, он сам не стал бы лезть к столь молодой единорожке. Видимо Луна строит на неё далеко идущие планы.

— Прости. Я буду молчать, даю Пинки-клятву! Вернёмся к делам, копии всех документов у тебя есть? Те, в которых твоя подпись.

Единорожка задумалась на какое-то мгновение, потом неуверенно кивнула.

— Знак на твоей шее. О чём вы договорились с Луной?

— Она обещала простить меня за псов, если помогу вам с Селестией. Кроме того, станет учить, чтобы я не испортила её подданных.

— Ты стала настоящей ученицей Принцессы Луны?! – сделав восхищённую мордочку, поинтересовалась Твайлайт, хотя ответ она знала давно, но поддержка для подруги всегда приятна.

— Дорогая… то есть… наверное, да. Она мне действительно нравится, — единорожка на мгновение стушевалась, потом добавила, — когда не кричит.

Твайлайт нырнула, сделала пару мощных гребков, затем вернулась обратно.

— Ты золото, Рарити! Самое настоящее! Ты лучшая единорожка в мире, я тебя обожаю!

Она обняла подругу передними ногами и прижала к себе, та прильнула к её груди. Они долго отмокали в бассейне, рассказывая интересные истории, делились своим хорошим настроением. После изнуряющей недели в вонючем керосине, вода в озерце казалась воистину прекрасной. Твайлайт вела разговор, периодически незаметно выспрашивая нужную информацию о договорах, задействованных кланах и конкретных пони, которые чего-либо требовали от Рарити. Судя по количеству аристократических представителей, которые «вдруг» вспомнили о ней, информация о её близости с Принцессой ночи просочилась во все уголки столицы. С удивлением, Твайлайт узнала о регулярных просьбах Принцессы ночи помочь с луной, насколько успешными оказались эти попытки, оставалось только гадать, сама Рарити не знала, где заканчивается её магия и начинается сила Луны. С письмами к ней часто прилетали ночные пегасы, единорожка собирала их в специальную шкатулку, перечитывая помногу раз. Твайлайт вспомнила давний эпизод, когда Старлайт пыталась не допустить радужного удара. В том мире Селестия проиграла битву с сестрой, и отправилась в ссылку. Именно Рарити стала первой, кого встретила лавандовая пони во Дворце. Очевидно, там она тоже являлась ученицей Луны. Как Рарити всё успевала, оставалось загадкой. Училась, шила, занималась алмазными псами, управляла своими магазинами. Твайлайт с лёгкостью выспросила расписание единорожки и поняла, её подруга сильно перегружена, с этим надо что-то делать. Если раньше её день заканчивался в девять вечера, то теперь она ложилась в полночь и вставала с первыми лучами солнца. Все две недели их совместного времяпровождения с Луной в Понивиле, Принцесса рассказывала ей о звёздах, правилах построения созвездий на небе, особенностях вращения спутника планеты. Судя по отрывочным словам, за прошедший месяц Рарити очень хорошо продвинулась в своих знаниях астрономии. Признаки влияния магии ночи на единорожку проступали всё ясней. Зрачок, из круглого, стал слегка продолговатым. Еле заметная шёрстка чуть серее, чем была до этого. Твайлайт чётко понимала, аликорном Рарити не стать. Эквестрия свой выбор сделала, пять её подруг отдали частички своей силы той, которую признали достойной.

— Дорогая, почему ты плачешь?

— Не хочу однажды проснуться в одиночестве! – зажмурившись, тихо ответила аликорн.

Единорожка обняла её и прижала к себе, тихонько зашептала.

— Мы тебя любим, дорогая Твайлайт! Ты наша звезда в этой жизни. Каждая из нас гордится тобой! Не печалься о нашей судьбе, мы счастливы. Верю! Ты не дашь слезам наполнить глаза подруг! Луна сказала, прольётся кровь. Я с трудом заставила себя пойти на аллею памяти в Кристальной Империи, увидела там рыдающих пони, мне плевать какого цвета их шёрстка, есть ли у них дырки в ногах, слёзы и боль всегда одинаковы, — зрачки кобылы стали вертикальными, — ты сама видела искалеченную единорожку, которая теперь не может встать с жеребёнком на спине. Война грядёт, Принцессы вновь поднимут свои смертоносные косы и поведут пони к победе. Кто-то из нас не вернётся из этого похода, оставшись на ледяных землях северных грифонов навсегда.

Глаза Рарити вспыхнули яркими голубыми искорками, Твайлайт удивлённо смотрела на свою подругу. Единорожка замолкла и покрепче обняла лавандовую пони, через несколько секунд продолжила.

— Королева сказала интересную фразу. Неисповедимы пути судьбы, век ваш станет сияющей звездой, его запомнят миллионы пони. В скрижалях вечной истории Эквестрии ваши имена впишут серебряными нитями. Сотни лет спустя они будут звучать подобно грому. Шесть грив, шесть кобыл, шесть звёзд на небосклоне истории благословенной Эквестрии.

Твайлайт привела зевающую Рарити в покои Луны, единорожка благодарно закивала и прошла внутрь. Любопытство лавандового аликорна победило, она аккуратно заглянула в щель между створками дверей, её подруга забралась на кровать Принцессы и, обняв тёмно-синюю ногу, положила голову ей на бок. Принцесса спала с приоткрытым ртом, вывалив наружу оранжево-красный язык. Судя по всему, Рарити всегда так поступала, Луна не возражала. Принцесса Дружбы заулыбалась и, плотно прикрыв дверь, ушла решать важную проблему. Куда делись родители? Через полчаса письма для Каденс и Шайнинг Армора ушли адресатам. Каденс ответила ровно через час, а вот от брата ответ придётся ждать довольно долго, пока почтовый пегас долетит до столицы, отдаст письмо в канцелярию роя, Шайнинг наверняка опять в своих гарнизонах, соответственно почтальону-чейнджлингу довольно долго до него добираться. Захочет ли ответить? Твайлайт надеялась – захочет. Каденс написала в своём послании отрицательный ответ, в Кристальной Империи Найт Лайта и Твайлайт Вельвет нет. С Селестией дела быстро пошли на лад, она радовалась каждой встрече с лавандовой пони, с удовольствием отвечала на её письма. Когда-нибудь они смогут жить по-настоящему вместе. Твайлайт не хотела торопить события, ведь она знала то, о чём даже не догадывалась белоснежная кобыла. Очередные совещания, приказы о начале формирования войск летели во все концы Эквестрии. Тайные послания Принцесс руководителям крупных городов быстро добавляли седых волосков в гривы аристократическим пони. Второй месяц закончился, Твайлайт наконец-то получила ответ от брата, в нём значилось только одно: «Приезжай, поговорим».

* * *

Приказов становилось всё больше, Эквестрия готовилась. Вечерний приём диархов закончился, пони покинули зал, оставив обеих Принцесс. Луна посмотрела на свою сестру и спросила.

— Сестра, ты сама не своя последнюю неделю. О чём печалишься?

Белоснежная кобыла сидела на троне со знаком солнца, склонив голову.

— Ужель опять с Твайлайт поругалась? – растерянно поинтересовалась Луна.

— Нет, с ней всё хорошо, — ответила Селестия и затихла в неподвижности, она долго молчала, пытаясь собраться с силами и поделиться с сестрой своей проблемой.

— Луна, в нашем саду зацвела вишня, — наконец продолжила она.

— О, да! Мы ощущаем приход весны! Твой Фэнси наверняка обрадуется более частым встречам.

Одинокая слезинка упала на прекрасный трон.

— Сестра? – обеспокоенно спросила Луна.

— Охота не пришла, — тихим подрагивающим голосом прошептала Селестия.

Тёмно-синий аликорн буквально уронила челюсть на пол, подпрыгнула на своём троне, и уставилась на свою сестру немигающим взглядом.

— Не спрашивай, я не знаю. Все признаки есть, кроме одного, заклинание ничего не показывает. Мне не хочется делить ложе с жеребцом, тянет живот, покалывает вымя. Я побоялась что-либо говорить дворцовым медикам, их поседевшие гривы после моего ранения до сих пор у меня перед глазами. Попросила кое-какие не магические зелья для теста. У меня второй месяц.

— Как?!

— Говорю же, не знаю! – всхлипнула кобыла, — я тайно встретилась с Флаттершай, она сделала ровно то, о чём просила её Твайлайт, вместо нужных зелий, подложила витаминные коктейли с таким же вкусом. Сидр делала Эплджек, самый обычный, крепкий и вкусный. Пинки проследила за Фэнси, чтобы точно сообщить Твайлайт, когда мы находимся вместе. Всё! Ничего больше! Она приходила ко мне два раза, когда мы с Фэнси делили ложе. Первый раз подошла к нам и разглядывала, второй — посидела в углу комнаты неподвижно, затем ушла.

— Мы полагаем, то случайность? Твайлайт не участвовала?

Селестия бросилась в объятия сестре, та укрыла её крыльями, поглаживая и успокаивая родную кобылу. В зале вспыхнул магический вихрь, из него вышла Твайлайт и растерянно уставилась на обнимающихся сестёр. Она сразу же всё поняла, опустила голову и вздохнула.

— Серебряная пыль, несмотря на всю свою полезность для магического обмена внутри тела, не даёт заклинаниям сканирования выдать какой-либо результат, он всегда получается отрицательным. Тест на жеребёнка выполняется двумя способами, первый — поиск вторичной искры, второй – измерение магического потока внутри тела. Наиболее часто используемый – поиск искры жизни. Его может применить любая кобыла – единорог. Отслеживание изменения магического потока делается только извне, соответственно требуется квалифицированный врач. Без серьёзного повода, к такому врачу Принцесса точно не поскачет. И самое главное в этой истории, заклинание путешествия во времени. Я всё это сделала два месяца назад, подмена зелий, слежка Пинки и такое прочее — для красоты. Кроме того, Крисалис никогда бы не поделилась своей искрой, считывание в заклинание Старсвирла процесс небыстрый и довольно сложный, без согласия кобылы такое не сделаешь. Но я могу быть очень убедительной. Мир с роем чейнджлингов нам обеспечен до конца времён, по крайней мере, пока Крисалис их Королева.

— Но я не спала два месяца назад с Фэнси! У меня рана всё ещё болела.

— Фэнси не нужен, он дал мне свою искру жизни, когда я пришла к тебе второй раз. Заклинание безвременья позволяет сберечь эм… ну, вы поняли. Селестия, ты сказала – не станешь сердиться. Ты обещала!

Она покопалась в своей перемётной сумке и вытащила свиток с оттиском роя в виде зелёной восьмиконечной звезды. Подошла к Селестии и протянула ей. Белоснежная кобыла взяла и развернула его, сломав магическую печать, начала читать вслух.

— Здравствуй, моя давняя подруга Селестия. О, сколько раз мы находились на волоске от войны, как же много ошибок совершили обе. Я до сих пор злюсь на тебя за попытку убийства моего избранника, но это пройдёт, время подарит прощение. Ныне, у меня тоже есть причины просить твоего прощения. В случае, если задуманное твоей ученицей станет реальностью, склоняюсь перед тобой. Из её объяснений очень сложно что-либо понять, особенно касательно столь высокой магии, не относящейся к тому, чем владеет мой народ. Магия жизни сложна и доступна лишь великим единорогам. Доработанное заклинание переноса искры пригодится рою, надеюсь, она со Старлайт сможет его адаптировать для наших кобыл, полагаю, ты понимаешь важность подобных открытий. Положенную по нашим и вашим законам выплату за жеребёнка буду тебе перечислять, не отказывайся, это важно для меня. В рой приму сразу после рождения, жеребёнок не останется без сердца Королевы, даю тебе слово. С надеждой на будущее, Королева Крисалис. П.С. Не ссорьтесь больше! Пожалуйста!

Селестия закрыла глаза и молча сидела в объятиях сестры.

— Мы полагаем, нам понадобятся розги. Они заставляют быстро забыть о странных мыслях и принять путь истины. Разрешаешь ли выпороть твою ученицу? Иль сразу сошлём на луну?

Твайлайт почему-то шутку не поддержала, из её глаз покатились слёзы.

— Моя самая верная и преданная ученица, за всё нужно платить. Я принимаю твоё наказание. И, как сказала ранее, в моём сердце больше нет обиды. Скажи, теперь я действительно получила твоё прощение?

Лавандовая пони взвизгнула и ломанулась обниматься, поливая обеих сестёр своими слезами. Через полчаса они сидели в трапезной и бурно обсуждали, как, когда и кому сообщить о появлении жеребёнка. Селестия рассказала о своих планах, и о том, чего потребует от её подруги с радужной гривой, Твайлайт лишь тихонько вздохнула и кивнула, принимая неизбежное. Заодно лавандовая пони рассказала о возникшей проблеме, решив которую, она загладит свою вину перед родителями. Сёстры согласились исправить закон о кланах, при условии, что Твайлайт намекнёт своим родителям об их деятельном участии.

## Счастье родных пони

Тем же вечером лавандовая кобыла через дворцовый телепорт ушла в Кристальную Империю, оттуда на поезде отправилась в столицу роя. Шайнинг, как обычно, отдыхал в покоях Крисалис, увидев сестру, бросился к ней и обнял, она чмокнула его в щёку и заулыбалась.

— Свиток с обновлённым законом у меня, исправленные пункты ушли в канцелярию диархов, с утра их разошлют всем руководителям городов и крупных кланов. Ты уверен, что это поможет?

— Идём. Попытаем счастья, — жеребец кивнул и радостно заржал.

Они проскакали по Логову и выскользнули на холодный зимний воздух. Твайлайт тут же затряслась от холода, шёрстка на ней всё ещё не пришла в порядок, кобыла выглядела так, словно её обстригли клоками. Кроткие перья на крыльях пока не позволяли летать. Они пронеслись по знакомой улице и свернули в небольшой закоулок. Большой одноэтажный дом, сложенный из огромных каменных блоков, с жилой мансардой с двумя окнами из зелёного стекла на боковых стенах. Со слов Шайнинг Армора, в доме имелся подземный этаж. Твайлайт осталась около красивой двери, украшенной узорной ковкой, жеребец постучался и, дождавшись щелчка замка, зашёл внутрь.

Семья Спаркл давно обжила свой новый дом, сейчас он чем-то напоминал оставленный в Кантерлоте. Появилась мебель, всевозможные картинки на стенах, резные салфетки, которые Вельвет с удовольствием делала из специальной прочной материи. Их любимые фотографии снова заняли почётное место около фальш камина. К удивлению обоих пони, настоящих каминов в домах чейнджлингов попросту не существовало. Отапливались жилища исключительно батареями с циркулирующей внутри водой. Вообще, чейнджлинги старались обеспечить полную безопасность жителям, чтобы не существовало даже призрачного шанса пожара или каких-то иных проблем, угрожающих здоровью дырявых пони. Вельвет и Найт Лайт лежали на диванчике, отдыхая после напряжённого трудового дня. Кобыла положила голову на тёплый бок мужа и дремала, синий единорог читал какую-то пухлую папку с документами. Как только раздался стук, она открыла глаза и посмотрела на жеребца, тот фыркнул и недовольно поинтересовался: «Опять рог пустой?» — она кивнула и смущённо улыбнулась. Кристальные пони упорно обживали холодные земли роя, продолжая бесконечную череду растяжений и переломов. Рог синего единорога вспыхнул, поворачивая щеколду.

— Мам, пап? – единорог зашёл в натопленный дом, принеся с собой прохладный воздух и остатки снега с накопытников.

— Привет Шайни, — кобыла подняла голову и тепло улыбнулась, — чего это ты заглянул в столь позднее время, случилось что-нибудь?

— Эм… нет… да… — единорог с голубой гривой смутился и покраснел.

— И не говори, — глаза синего пони с полумесяцем на кьютимарке неярко вспыхнули магическими отблесками, — она нас всё-таки нашла? Ты помог? – слегка обиженно поинтересовался Найт Лайт.

Шайнинг вздохнул и кивнул, его уши прижались к голове.

— Мам, пап, пожалуйста! Она старалась! Сестрёнка принесла хорошие новости.

Родители удивлённо и недоверчиво уставились на сына.

— Поговорите с ней, прошу вас!

Оба пони на диване тяжело вздохнули и кивнули. Шайнинг тут же метнулся к входной двери, раскрыл её и затащил внутрь дрожащую лавандовую кобылу. Та прижалась к его боку, стараясь не смотреть на родителей.

— В Кантерлоте нынче закрылись все парикмахерские? Или Принцесс лишили довольствия? – растерянно поинтересовался Найт Лайт, оценив внешний вид дочери.

Твайлайт вместе с братом дошла до центра комнаты. Тихонько всхлипнула и легла на согнутые передние ноги, коснувшись рогом пола.

— Мама, папа. Я прошу простить меня и разрешить вернуться в семью.

Из одежды Твайлайт имела только тёплую попону, шарфик и стальные накопытники. Корону и ожерелье с собой она не взяла.

— Мой выбор дорого обошёлся моим самым близким пони, я причинила боль своей семье. Простите меня, молю! В знак примирения прошу вас принять этот свиток. Клянусь, я старалась!

Она вытащила из сумки свёрнутый документ и подошла к родителям, подала его матери. Серая кобыла с бело-сиреневой гривой удивлённо фыркнула и взяла свиток из копыт дочери, развернула его.

— Обновлённый закон о кланах? Прости, я не понимаю, — растерянно ответила Вельвет.

Найт Лайт засунул мордочку в документ, прочитал обновлённую часть, его коричневатые глаза стали огромными.

— Как… откуда ты… как ты узнала?! – резко севшим голосом спросил синий жеребец.

— Отец, это я сказал, попросил помочь. Мы вас очень любим!

— Принцессу Селестию я наказала за случившееся с братом. Поверьте, она получила хорошую взбучку! А это, лично для вас, в качестве извинений, моих и Принцессы Луны. Селестию пришлось долго упрашивать, упиралась и не хотела, но вдвоём мы смогли её убедить.

— Любимый… — непонимающе прошептала Вельвет.

— Они изменили закон о кланах, теперь младшая кобыла может выполнять функции главы клана, если семья, куда она входит, образована раньше её клана.

Родители Твайлайт посмотрели друг на друга и заулыбались, слёзы потекли из их прекрасных глаз, дороже которых для неё ничего в этом мире не существовало. Через мгновение мать обняла свою дочь. Та обхватила её крыльями и уткнулась в родную пони, громко всхлипывая и бормоча: «простите меня, простите, простите!». Отец погладил дочку по спине копытом и легонько боднул головой.

— Ладно, сейчас всё тут слезами зальёте. Дети всегда остаются детьми, даже если на них красивая корона и золотые накопытники. Твайлайт, единственное что, обратно мы не вернёмся. У нас здесь появились друзья, многим из них выезд в Эквестрию запрещён.

— Папа, я всё понимаю, Шайнинг с вами, мне этого достаточно! Вы только познакомьте меня с той, ради которой так упорно льёте слёзы.

— Думаю, если вы сейчас поскачете к ней, то утром мы сможем вас увидеть?

Родители Твайлайт переглянулись и одновременно кивнули, озорные огоньки заплясали в их глазах.

— Крисалис и Каденс уехали на побережье, скоро у нас появится морской порт! Мы у вас переночуем, заодно, пообщаемся.

Родители быстро одели свои попоны и шарфики с шапочками, за этим последовали накопытники. Через минуту они понеслись галопом на другой конец города. Над древней столицей чейнджлингов в разрывах тяжёлых серых туч проглядывала луна. Колючий снег и холодный ветер не могли помешать горящим сердцам двух пони, прошедшим столь многое. Дом клана Бриз находился у городской черты, прижимаясь одним боком к скале. Внушительного размера здание, четыре этажа, два из которых являлись жилыми, на остальных располагались рабочие кабинеты и общие залы клана. Бриз со своими пони так и не вернулась в Кристальную Империю, управление обеспечением войск находилось там, где сосредоточены производственные мощности. После объединения в табун Каденс и Крисалис, каждая из царственных кобыл, взяла на себя обязательства по защите владений. Подготовка воинов велась на полигонах Кристальной Империи. Производство оружия, брони и всевозможных необходимых вещей для армии, начиная от палаток и заканчивая фляжками, взяло на себя Королевство. Высшая Кристальной Империи Бриз получила своё задание сразу от двух правителей, забот у неё прибавлялось с каждым днём. Зелёная единорожка работала для того, кого очень уважала, хорошо понимая, от обеспечения армии зависит всё. Шайнинг продолжал тренировать командиров. Мист и Фезе обеспечивали мирную жизнь роя и Кристальной Империи, решая множество важных проблем. Органы управления Королевства и Кристальной Империи стали практически едиными, вобрав в себя лучшее из двух моделей. Зелёный колокольчик на двери тихонько звякнул, им открыли сразу же. Единорог, лишь завидев, кто пожаловал в гости, пригласил их внутрь.

— Приятной ночи. Высшая Бриз отдыхает у себя в покоях, если желаете, мы разбудим её.

— Не надо, мы сами.

Единорог с гривой цвета морковки и голубой шёрсткой предложил следовать за ним. Насчёт этих двоих в клане существовало единственное распоряжение, Бриз для них всегда свободна. Большинство пони клана знало об отношениях этих троих, с нетерпением ожидая развязки, ведь любовь всегда побеждает! Они прошли на второй этаж к самой дальней комнате. Найт Лайт и Вельвет поблагодарили единорога, затем вошли внутрь. В помещении царил полумрак, тусклый ночничок освещал большую кровать, на которой спала единорожка, из-под одеяла торчал только кончик её рога. Найт Лайт аккуратно сел на краешек и бережно откинул одеяло с её тела. Зелёная единорожка спала, прижав что-то к себе. Вельвет погладила её бок копытом, кобыла свернулась калачиком, поджав все ноги к животу, мягкая кукла выпала из объятий. Вельвет взяла игрушку и растерянно уставилась на мужа. Плюшевая пони из сероватой ткани с голубыми пуговками вместо глаз, в полумраке хорошо заметны цвета гривы: белый и фиолетовый. Она повернула игрушку на бок, через мгновение кобыла тихонько захныкала, на крупе игрушки были вышиты три звёздочки. Найт Лайт обнял её, Вельвет уткнулась в его грудь. Зелёная единорожка всё-таки проснулась и, оценив обстановку, начала испуганно оправдываться.

— Это не то, что вы думаете! Правда! Да!

Найт Лайт опустил голову, по его телу прошла дрожь.

— Бриз, уже второй год, как все наши разговоры заканчиваются одним и тем же, «как там наша зелёненькая подруга», «когда увидимся вновь», «когда сможем побыть наедине» и так далее. Нельзя так больше. Понимаешь? – тихо сказал жеребец.

— Куда мне деть полторы сотни пони? – ответила зелёная единорожка, размазывая слёзы по мордочке.

— Вот, — он подал кобыле свиток, та всхлипнула и неуверенно взяла, включила светильник, перечитала несколько раз, её глаза с каждым разом становились всё больше.

— Вы… вы… вы ради меня… вы… такое… так же нельзя… дочка, да? Что я несу? Значит, больше препятствий нет?

Всхлипывающая зелёная единорожка повисла на шее Найт Лайта, целуя его прямо в нос. Вельвет обняла обоих единорогов. Они ждали этого дня больше двух лет. Кровать выдержала, чего не скажешь о пони, живущих в доме клана. Некоторые для собственного успокоения заглядывали в покои главы, убедиться, что с ней ничего плохого не делают, и это она так от счастья верещит.

## Последний дар

Под животом плыли лёгкие облака, мощные крылья загребали воздух. Хвост, цвета радуги развевался знаменем на лету. Самая быстрая пегаска Эквестрии летела вперёд, точно выдерживая курс, благодаря врождённой магии. Иногда она странно взмахивала ногами в воздухе, словно хотела кого-то ударить. Часы полёта, она давно отдалилась от Понивиля, её путь лежал к высоким горам, где жили грифоны центральной Эквестрии. Периодически кобыла начинала что-то бормотать, срывала со лба лётные очки, вытирала их изнутри от собственных слёз, и вновь остервенело махала крыльями. Рюкзак на её спине сидел словно влитой, несмотря на приличный размер и вес. Леса внизу сменялись распаханными полями, мелкие точки-пони занимались любимым делом на просторах своей земли. Она вновь и вновь начинала злобно орать невнятными фразами, взмахивая копытами в воздухе. За день она проделала больше половины пути и опустилась на приглянувшуюся поляну, рядом с небольшим озером. Пегаска быстро разобрала вещи, поставила палатку, соорудила костёр и повесила котелок на палку между рогатинами. Как только стоянка для ночлега приняла подобающий вид, кобыла бросилась в воду и, шумно отфыркиваясь, начала нырять, охлаждая тело и смывая пот. Чай с кубиком сахара, три запечённые картофелины и банка консервированной сладкой кукурузы. Вот и весь ужин для той, которая по воле солнечной Принцессы отправилась в Грифинстоун. Голубая пегаска с радужной гривой затушила костёр и нырнула в палатку. Повозилась на коврике, устраиваясь поудобней, положила голову на копыта, из глаз потекли слёзы, она тёрла сбегающие ручейки копытами, пытаясь успокоиться. Тяжёлый перелёт сквозь половину Эквестрии не оставил сил на размышления, через несколько минут она уткнулась мордочкой в свои передние копыта, закрыв глаза и провалившись в сон. Утро встретило пегаску яркими лучиками и холодной росой на траве. Она позавтракала и, собрав свой нехитрый скарб, взмыла в бесконечное голубое небо. К середине дня кобыла добралась до столицы грифонов. Множество пернатых кошек с коричневыми крыльями и белыми или чуть зеленоватыми пёрышками на груди носились по своим важным делам. Однако кое-что пегаска заметила сразу, некоторые дома-гнёзда оказались заколочены. Небольшое количество пони на рынке торговали всевозможными специями и рыбой, грифоны обожали биты и торговлю. Всего несколько лет назад, тут повсюду стояли полуразрушенные дома-гнёзда и чудом сохранившиеся каменные здания, теперь же, город поднялся из руин. Она вспомнила их первый с Пинки приход сюда. Ненависть к северным грифонам вспыхнула словно огонь. Всё меркло перед тем, что показала ей Принцесса Селестия, вид аллеи скорби с тысячами памятных камней, навсегда застыл в глазах пегаски. Лазурная кобыла юркнула в самое большое здание с башенкой, пронеслась галопом по короткому коридору. Около входа в зал находилась охрана, два грифона мощного вида с копьями наперевес. Пегаска знала, её пропустят. Так и произошло. Стоило ей приблизиться, они подняли копья и отдали честь, стукнув правой передней лапой по груди. В зале стояла тишина, около трона на полу лежала грифина, накрыв свою голову крыльями. Она так и не убрала их, когда пегаска подошла.

— Тебя прислали, да? – прозвучал усталый голос грифины.

— Привет Гилда, ты умудрилась послать Принцессу, ясное дело, отправят кого-то из тех, кто тебе дорог.

— Передай ей, я против войны! Я не хочу крови! Оставьте нас в покое!

— Гилда, ты ж знаешь, так не получится. Вам придётся принять чью-то сторону. Мне не нравятся пустые дома с заколоченными дверьми и окнами. Они улетели к северным сородичам. Пусть, это их выбор.

— Самая крутая пегаска Эквестрии! Чудо! Ах, ах! За этими горами начинаются владения северных грифонов. Допустим, вы проиграете. Они нас всех перережут. Выиграете вашу войну? Их более четырёхсот миллионов, северная часть островов грифонов им принадлежит, ледяные равнины за морем кристальных гор тоже их. Вы не сможете удержать такой кусок земли. Они вернутся, соберут силы и придут вновь. Нас сметут. Какой у меня выбор?!

— Присоединится! Стать частью Эквестрии под копытом диархов!

— Я грифон, ты пони. Подчинилась бы правителям другого народа?

Пегаска легла рядом и всхлипнула, глядя подруге в глаза.

— Гилда, а какой у нас выбор? Либо граница пройдёт по землям Грифинстоуна, либо по землям Эквестрии. Понимаю тебя, ты мечешься между долгом перед своими грифонами и нашей дружбой. Рано или поздно выбор сделать придётся. Не вы начали проливать кровь, ты невиновна! Именно поэтому Принцесса Селестия говорила с тобой, она понимает насколько тебе тяжело. Мы ждём твоего решения, никто давить не станет.

— Спасибо, подруга, — грифина обняла лазурную пегаску и уткнулась в её бок.

Наступила тишина, лишь тихое дыхание Гилды и Рейнбоу нарушало её.

— Прошу, останься со мной на ночь! Один раз! Даже если он станет последним.

— Ээ-э-э… я вообще… ну…

— Потрясная! – грифина улыбнулась и обняла пегаску крыльями, кобыла почувствовала, как ей на спину капают слёзы.

Через неделю Рейнбоу сидела около любимого водопада близ Понивиля и тёрла копытами покрасневшие от слёз глаза. Рядом находились её подруги, пытаясь успокоить пегаску. Она невнятно шептала какие-то слова, разобрать невозможно. Скомканное письмо валялось рядом. Пегаска прижимала к груди инкрустированный драгоценными камнями браслет, последний подарок своей пернатой подруги. После того, как лазурная кобыла улетела, Гилда провела общий слёт грифонов и заставила каждого поднять свой голос о выборе стороны. Более половины пернатых кошек приняли решение о присоединении к северным княжествам, родная кровь оказалась сильнее справедливости и дружбы. Грифоны улетели на север, оставив столицу и близлежащие городки пустыми. В официальном письме Принцессе Селестии, Гилда отдала эти земли диархам, указав их, как плату за дружбу и помощь своему народу. Второе письмо получила Рейнбоу Дэш, единственная страница которого была исписана словом: «Прости!»

## Чужие проблемы

Шелест воды о скалистый берег, громкое постукивание льдинок в волнах совсем неласкового моря. Ледяной ветер, полный солёной влаги. Сложенные из камня и сплавленные магией укрепления гарнизона, защищающие проход вглубь Кристальных гор по каньону. На каменных уступах расположились чейнджлинги, они пристально всматривались в холодную синеву, ожидая неприятностей в любой момент. Жизнь в гарнизоне протекала по строгому расписанию. Пони работали в две смены, с перерывами на отдых. Утренний развод и приказы, разведчики улетают рыскать вдоль побережья, каждый получает своё задание. Кто-то остаётся в гарнизоне, готовит обед и чистит помещения, кто-то идёт тренироваться. День за днём, ночь за ночью, без перерывов и выходных гарнизон несёт службу. Раз в полтора месяца смена, на защиту рубежей Королевства заступают новые кристальные пони и чейнджлинги. К сожалению, в дальних гарнизонах не получалось обеспечить такую частую ротацию, поэтому сроки смен довольно сильно растягивались, доходя до трёх, а иногда и четырёх месяцев. Шайнинг давно привык к жёсткой холодной койке, иных в гарнизонах не делали. Максимум защиты и минимум удобств, ничто не должно мешать несению службы. Очередной гарнизон, командир быстро доложил все текущие события, рассказал о возникающих проблемах и передал отчёты. По просьбе Королевы, Шайнинг озадачил всех командиров сбором метеорологической информации, зачем это надо, он не интересовался, раз Крисалис попросила, значит, для чего-то требуется. Довольно сложное оборудование для замера влажности, температуры грунта и воды, солёности моря появилось в каждом гарнизоне. Краткий курс обучения и информация начала поступать учёным Королевства и Кристальной Империи.

— Шайнинг Армор?

Белый жеребец смотрел в пустоту. Чейнджлинг удивлённо уставился на единорога, проследил за взглядом, но ничего не обнаружил. Рапира молниеносно выскользнула из ножен и повисла в фиолетовом сиянии.

— Шайнинг? – обеспокоенно поинтересовался дырявый пони, на всякий случай, вытащив свой собственный клинок.

Единорог сверлил взглядом пустоту.

— Ладно, ладно, не стану больше прятаться, спрячьте свои страшные штуки.

С лёгким хлопком перед ними появилось довольно странное существо, словно собранное из разных частей разумных рас Эквестрии.

— Холодно у вас! – потирая бока лапами, пожаловался Дискорд.

— Что тебе нужно?

— Поговорить! Видишь, я весь такой задумчивый? Пообщаться хочу!

Драконикус достал откуда-то тёплую одежду, напялил на голову шапку с бубоном.

— Ну, так чего, пригласишь?

Шайнинг отрицательно покачал головой.

— И это магия дружбы? Ох, я пожалуюсь Твайлайт! Стою тут, распинаюсь, соблюдаю, так сказать, этикет, а меня гонят!

Он изобразил всхлипывания и утёр покрасневший нос платочком.

— Что тебе нужно?

— Вот заладил! И это, спрячь всё-таки свою рапиру, это не игрушка, она меня нервирует, не хочу дополнительных дырок в теле. Шайнинг, я к тебе пришёл.

— Очень рад познакомиться, — холодный взгляд жеребца не оставил сомнений в его отношении к драконикусу.

— Шайнинг, если бы Королева Крисалис не дала разрешения, я бы тут не появился, это её владения, она полноправная хозяйка всех Кристальных гор.

Рапира исчезла в ножнах.

— Пойдём.

Драконикус заинтересованно разглядывал гарнизон, он явно находился здесь впервые. Через минуту они уже сидели в комнате командира.

— Что тебе нужно?

— Шайнинг! Повежливей! Я, между прочим, всегда находился на стороне твоей клыкастой подруги!

— Я знаю, она рассказывала.

— Ревнуешь или завидуешь? – умильно сложив передние лапы крестиком на груди, поинтересовался драконикус.

Шайнинг усмехнулся, его взгляд потеплел.

— Ладно, Дискорд, хватит испытывать моё терпение. Я не кобыла.

— Да уж, знаю. Чуть Селестию не прикончил, хотя, немного жаль, такой бы хаос получился! – мечтательно сообщил драконикус, потом подумал немного и вздохнул, — но, наверное, я бы не стал радоваться, несмотря на все наши конфликты, она остаётся хорошей кобылой. Когда тебе никто не противостоит, это быстро наскучивает, неинтересно, никакого задора и огня. Шайнинг, тебе имя Зефир Бриз знакомо?

Жеребец удивлённо уставился на Дискорда, тот сразу достал чёрные очки и одел их, засунул в рот курительную трубку, начав пускать из неё мыльные пузыри.

— Нет, я такого не знаю.

— Брат Флаттершай.

— Я мало общался с ней, её брата точно никогда не видел.

— Зефир Бриз, пегас, бирюзовый, грива цвета топлёного молока, глаза фиолетовые. На кьютимарке перо и две ленточки. На голову выше своей сестры, довольно сильный. Занимается укладкой грив и терапией шёрстки, — Дискорд говорил всё тише.

Шайнинг догадался, у брата жёлтой тихони какие-то серьёзные проблемы.

— Ленивый! Портит ей настроение! Ничего делать не хочет! Сидит на шее у родителей. Они с трудом заставили его получить диплом гривотерапевта, вроде даже какую-то работу нашёл, но всё равно, вернулся к родителям, живёт у них, взрослый жеребец! Ох, а заносчивости, словно он получил звезду героя лично от Принцессы. Мне плевать на него! Но печаль Флаттершай для меня, как ножом по сердцу! – Дискорд прижал передние лапы к груди и наклонил голову.

— Очень красивая пегаска, а жеребята когда появятся? – честно глядя в глаза, с улыбкой поинтересовался Шайнинг.

Шапочка на Дискорде вспыхнула огнём, он весь стал красным, потом зачем-то выпустил пар из ушей.

— Ой, да ладно тебе, Твайлайт говорила, ты планируешь одеть браслет ей на ногу.

— Твоя сестра выдаёт желаемое за действительное. Шайнинг, если у неё и будут жеребята, то не от меня. Я Дух Хаоса — стихия, у меня не может быть жеребят. Второго драконикуса не существует. Наверное, можно стать жеребцом на какое-то время и сделать ей жеребёнка, но он не станет моим. Поэтому – нет.

Шайнинг тяжело вздохнул и покачал головой.

— Прости, я не знал. Но ведь ты что-то планируешь на её счёт?

Дискорд вытащил из воздуха планшетку, взял карандаш и начал быстро-быстро скрипеть им по поверхности, бубня под нос: «первое, второе, третье…», потом поднял взгляд на единорога.

— План есть! Но тебе не расскажу!

Шайнинг заулыбался, льдинки из его взгляда пропали окончательно.

— Хорошо, значит, тебя беспокоит этот Зефир. Чего ты от меня хочешь?

— Ты великий воин, защитник, на твоей спине безопасность Королевства и Кристальной Империи. Очень скоро диархи свесят на тебя всю Эквестрию, уж поверь, я их хорошо знаю. Допустим, Зефир на какое-то время исчезнет. Может же такое произойти? Хлоп и нету! Я хочу, чтобы он изменился, стал настоящим жеребцом! Достойным того, что у него болтается между задних ног! Сейчас он напоминает мелкую плаксивую кобылку с комплексом неполноценности и раздутым самомнением.

— Из меня плохой воспитатель, — удивлённо ответил жеребец.

— Может и так, но у тебя есть гарнизоны, особенно далёкие от обжитых мест. Что если ты попросишь какого-нибудь из своих командиров приложить копыто к его крупу? Поставишь перед обстоятельствами, так сказать?

— Риск велик, за последние недели произошло шесть нападений грифонов. Пока он в безопасной Эквестрии, ни его родители, ни сама Флаттершай не получат треугольное письмо со словами: «Он отдал свою жизнь за Эквестрию».

Дискорд явно задумался, потом покачал головой и начал расхаживать по комнате.

— Нет, ему не суждено так быстро отбросить копыта.

— Ты просишь изменить судьбу пони, — тихо сказал единорог.

— Это выгодно всем! Флаттершай успокоится, значит, у твоей сестры станет меньше забот.

— Однажды Селестия решила изменить судьбу жеребца. Ты ведь знаешь, чем это закончилось?

— Значит, не поможешь? – Дискорд обиженно надулся.

Шайнинг закрыл глаза и задумался.

— Ты мне, я тебе. Тогда всё честно.

— А как же магия дружбы? Пони должны помогать друг другу! – умильно захлопав глазками, поинтересовался Дискорд.

— Тогда ищи кобылу, они всегда рады помочь.

Дискорд задумчиво пожевал кончик карандаша и ткнул им в жеребца.

— Чувствую влияние моей клыкастой подруги, научила плохому! Ладно, чего ты хочешь за свою помощь?

— Одна из шести обретёт бессмертие.

— Твоя сестра аликорн, поверь мне, её жизнь можно оборвать только насильственным путём. О Рарити ты тоже знаешь? Она стала ученицей Принцессы Луны. Даже если захочу что-то изменить, рог у Принцессы ночи острый, меня не прельщает перспектива встречи с ним. Остаётся Флаттершай, Пинки Пай, Рейнбоу Дэш и Эплджек. Кого я выберу, вопрос риторический. Дороже Флаттершай у меня никого нет. Сделка заключена.

— Хорошо, полагаю, кристальным пегасам придётся тайком посетить Клаудсдейл.

— Спасибо, Шайнинг Армор! Одна небольшая просьба, пожалуйста, береги Крисалис, она осталась единственной злодейкой в Эквестрии, мне больше не с кем сеять хаос и раздор.

— Слушай! Я ж совсем забыл! – Шайнинг хлопнул себя копытом по лбу.

Дискорд заинтересованно наклонил голову и помахал крыльями.

— Крисалис мне рассказывала о… — единорог явно призадумался над словами, — процветание? Нет. Как же она сказала… погоди, я сейчас вспомню. Точно! Развитие. Да, развитие. Моя любовь сказала, задержка в развитии Эквестрии связана с твоим отсутствием, то есть, заперев тебя в камень, Принцессы лишили своих пони озарений. Хаос необходим для полноценного развития всей Эквестрии, без тебя хлеб становится пресным, словно мясо без приправ. Да, так она сказала. Ты нужен, чтобы пони могли прыгать выше.

Дискорд выпятил грудь, поправил бабочку на своём смокинге и с гордостью сообщил.

— Кхм! То есть, конечно, я нужный! Моё сердце наполняется радостью от слов Королевы. Она сказала правду, моя магия приносит неожиданные открытия, даёт пони возможность сделать нечто непредсказуемое. Его величество – случай! Он определяет будущее. Власть Принцесс символизирует порядок и добродетель.

— Скажи, грифоны в твоей власти?

— Шайнинг, я не сторонник кровавых методов. Над мёртвыми не получится шутить, они лежат в земле. Ты думаешь, это я затеял войну? Нет, заверяю тебя. Хаос – это не смерть. Мне по душе веселье, нелепицы, случайности и казусы. Кровь, боль и смерть не люблю. Мёртвые не пляшут. Думаю, ты понял мои слова. Обращайся, если чего вдруг понадобится.

Дискорд снял цилиндр с головы и поклонился, потом махнул тросточкой с загнутым концом и исчез. Шайнинг хитро улыбнулся, он узнал всё, что хотел.

Через неделю острый дротик, наполненный сонным заклинанием, воткнулся в круп бирюзового жеребца, рухнувшее вниз тело подхватили два пегаса и потащили в неизвестном направлении.

Жеребец очнулся в одиночестве, вокруг расстилалась бескрайняя холодная земля с горами, уходящими ввысь. Он испуганно заржал и закрутился на месте, пытаясь понять, что случилось и где все. Вдали виднелось неказистое строение из каменных блоков, пегас прищурился, пытаясь сквозь снежную пелену разглядеть здание. Холод быстро пробирался под негустую шёрстку, вызывая дрожь по всему телу. Пегас взмахнул крыльями, попытался подняться, ледяной ветер сразу прижал его к земле. Он решил доскакать до зданий, подумав, что там ему наверняка дадут погреться. Как только жеребец приблизился к гарнизону, удивлённые крики часовых, заметивших подозрительного пегаса, и их рога, вспыхнувшие зелёными искрами, заполонили всё вокруг. Добраться он не успел, его сразу окружили вооружённые чейнджлинги в синей пластинчатой броне.

— Кто ты такой?

— Зефир! Я Зефир Бриз! – глядя в светящиеся глаза, заверещал от страха жеребец.

— Как ты сюда попал?

— Не знаю! Я вышел на улицу, хотел подышать свежим воздухом, подумать, потом темнота. Холодно! Я замёрз!

Чейнджлинги явно не поверили, выдав пинок для ускорения, загнали в какую-то комнату и закрыли железную дверь.

— Сиди здесь, командир гарнизона вернётся к вечеру, решит, что с тобой делать.

Пегас скривился и передразнил чейнджлинга, показав язык закрытой двери. Жёсткая каменная кровать с жиденьким матрасом из соломы нещадно давила бока и спину, спать на ней оказалось совсем неудобно. Пегас попытался постучать в дверь, но ему никто не открыл. Он подумал: «Ну, по крайней мере, тут тепло». Через несколько часов жеребец почувствовал голод, очень хотелось кушать, хотя бы сена клочок. Очередная попытка постучаться ни к чему не привела. Какое-то время спустя дверь открылась, его подхватили под передние ноги и шустро потащили куда-то, жеребец не сопротивлялся.

— Веди себя хорошо.

Его впихнули в комнату. На стене висела карта морского побережья с пометками в виде крестиков. Сквозь зеленоватое окно помещение освещалось дневным светом, кроме того, на стене располагался включённый магический светильник. Стул и стол, всё каменное. На поверхности стола разложены какие-то документы, грифельный карандаш находился в специальном углублении. Почему-то все бумаги оказались повёрнуты чистой стороной кверху, пегас не понял, зачем так сделано. За столом сидел мощного вида сизый земной пони с красивым цветком на кьютимарке.

— Во, дружок. Привет. Будем знакомы. Меня зовут Баклер, ага. До сегодняшнего дня я тут был единственным обычным пони среди наших дырявых друзей. Рассказывай.

— Что? – крылья пегаса плотно прижались к телу.

— Ты не бойся так, мы ж не злыдни какие. Охрана границы. Как давно работаешь на грифонов?

Жеребец выпучил глаза и открыл рот.

— Я… я гривы… это… вот… делаю, шёрстку наращиваю, причёски… у меня даже диплом есть… это… я… то есть…

— Оу, как интересно. Гривы нынче в моде у кобылок, это да.

Бирюзовый пегас вжался в дверь, его крылья затряслись от страха.

— Гривы, — между тем продолжил земной жеребец, — гривы, можно сказать важное дело. Особенно здесь, в Королевстве. Тут у всех так много грив! Длинные такие, пушистые! Не ври мне! В Королевстве живут чейнджлинги, у них нет никаких грив. Мы находимся в полутора тысячах километров от столицы, здесь нет дорог, ближайшее поселение в трёхстах километрах, там живёт всего двадцать клыкастых пони. Я их всех знаю в лицо! Ты точно не один из них. Итак, рассказывай.

— Что?!

— Как давно ты с грифонами, сколько заплатили, что поручили?

— Я… я не… вы… я же просто пони… то есть обычный… — заикаясь попытался ответить Зефир.

Земной жеребец поднялся со своего места, пегас, уже догадываясь, что сейчас произойдёт, испуганно заверещал, закрыв мордочку передними ногами.

— Не бейте меня! Пожалуйста!

Баклер сел на место и потёр уши.

— Какие-то шпионы нынче пошли странные — кричат, плачут. Ужас какой-то!

— Я не шпион! Нет! Не знаю, как сюда попал! Клянусь! Я Зефир Бриз! Младший брат Флаттершай! Она знаете, она Элемент Гармонии! Да! Клянусь! – жалобно сообщил пегас.

Земной пони неуверенно покачал головой.

— Что-то слышал, кажется там ещё Принцесса Твайлайт Спаркл, они занимаются магией дружбы. И ты, значит, брат одной из этих прекрасных кобыл, которые уже много раз спасали Эквестрию? – недоверчиво поинтересовался Баклер.

— Да! Да!

Земной жеребец поскрёб голову копытом.

— Почему-то я тебе не верю. Не может такая размазня находится в родстве с героиней Эквестрии! Что означает твоя кьютимарка?

— Причёски и уход за перьями.

Жеребец в синей броне задумался, потом постучал копытом по полу, кивнул сам себе.

— Значит так, с этот момента ты рядовой Зефир. Инструктора выдам. Мы два дня назад заступили на вахту, нас сменят только через три месяца, это самый дальний гарнизон. До этого времени отправить тебя в центральную Эквестрию физически не сможем. Я за тобой присмотрю, очень внимательно, в оба глаза! Ты меня понял? Оступишься, пойдёшь на корм рыбам! Мне бездельники тут не нужны. Мы друг друга поняли? Гривами он, видите ли, занимается, ага, — земной жеребец скривился и сплюнул, — Фу, чтоб тебя! Смотреть стыдно. Еду надо зарабатывать! Мне с тобой три месяца сеном делиться. Пошёл вон!

Зефир чуть не вышел наружу вместе с дверью. Как выяснилось, чейнджлинга обмануть невозможно, никакие уловки не действуют, за каждый неверный шаг он получал палкой по спине. Слёзы не раз пролились из его глаз, кобыле-инструктору все его хлюпанья носом оказались неинтересны. Ранний подъём, отработка приёмов копытопашного боя, копьё, меч, заплыв в ледяной воде, дрожащее от холода тело, небольшой пучок жухлого сена. Вот разве что сладкого чая оказалось вдоволь. Пегас теперь засыпал в любом положении, сидя, лёжа, даже стоя. Кровать твёрдая? Плевать! Холодный мокрый ветер, от которого дубеет шёрстка, и слипаются перья на крыльях. Командир гарнизона не обманул, каждый взбрык оставлял его без скудного обеда. Месяц проскочил быстро, Зефир впервые одел настоящую броню. Вопросами типа, откуда тут взялось что-то именно на его размер, он не задавался. Броня оказалась довольно тяжёлой, он снова и снова тренировался. Постепенно проникаясь доверием к кобыле чейнджлингов, которая им занималась. Пегас учился сложному искусству, а она пыталась найти применение его кьютимарки в ратном деле. Естественно, Зефир не знал о многочисленных мозговых штурмах всего отряда на предмет применения его таланта. Через полтора месяца прилетел чейнджлинг почтальон, принёс всем письма. Он оказался единственным в гарнизоне, кому не пришёл ценный конвертик из дома. Кобыла его успокоила, сказала, мол, Баклер сообщил о нём высшим Кристальной Империи, Принцессы получат информацию о пропаже. Два месяца спустя пегас впервые полетел на патрулирование территории. Чейнджлингам и их командиру удалось найти применение его кьютимарки. Бирюзовый жеребец с лёгкостью метал ножи и боевые дротики, сулицы . Точности и дальности его бросков оставалось только завидовать. Перо на кьютимарке символизировало равновесие, ленточки – полёт. Очень скоро пегасу пришлось испытать полученные навыки в настоящем деле.

Спустя три месяца жеребец подошёл к отсыпанной камушками дорожке, ведущей к знакомому домику, проскакал по ней до самой двери. Пегас не замечал своей изменившейся походки, которая стала плавной и абсолютно бесшумной, копыта опускались на землю беззвучно, словно самые мягкие перья. Постучался, ему ответили, мол, открыто – входите.

— Зефир?!

Флаттершай устроила настоящую истерику, её брат лишь прижимал к себе мечущуюся жёлтую пегаску и шептал, мол, всё хорошо, надо успокоиться, чай попить.

— Флатти, ну что ты, а? Не надо плакать, пожалуйста! – обнимая крыльями сестру, шептал бирюзовый пегас. Он впервые видел её такой, «героическое» прошлое пронеслось перед глазами молнией, разбитые баночки с облаками у отца, обиды подруг сестры. Пегас покачал головой, давно решив для себя, это всё навсегда останется в прошлом.

— Я всех подняла! Всех! Металась по Клаудсдейлу! Просила Принцесс помочь!

— Сестрёнка, угости меня чаем, пожалуйста.

Жёлтая пегаска от удивления открыла рот, только сейчас она заметила, жеребец одет как-то странно, всё его тело укрывала синяя накидка, на ногах высокие тёмно-синие накопытники, почти до запястий, с витым чернёным рисунком, он такие никогда не носил. Кобыла метнулась к столу, включила магический подогревающий кристалл, через десяток секунд самовар щёлкнул, выдав облачко пара. Кролик притащил вазочку с печеньем на стол, она погладила его крылом. Достала из шкафа большой красивый заварник с синим цветком, промыла кипятком и быстро сыпанула внутрь сушёные листочки травяного чая. По комнате поплыл приятный запах.

— Зефир, почему ты сбежал?

— Не сбегал я, до сих пор не знаю, как так получилось. Вышел на порог родительского дома, а дальше темнота. Очнулся около гарнизона на берегу моря подле Кристальных гор. Судьба, наверное.

— Я кое-кому чайник на голову одену.

Пегас не услышал тихий смех, который раздался в ответ на её реплику, приняв на свой счёт слова сестры.

— Прости меня.

Жеребец опустился перед ней на запястья и коснулся лбом пола. Возмущённое шипение пегаски стало ему ответом.

— Это я не тебе! Не тебе! Это так, не обращай внимания! – перепугано ответила жёлтая пони, и принялась его поднимать.

Пегас сел на стульчик, аккуратно принял чашку с чаем, сделал маленький глоток. Кобыла смотрела на него и не могла узнать, в сапфировых глазах блестели слёзы. Её брат определённо стал старше. Он взял печенье и, закинув в рот, пожевал его.

— Сама делала? – улыбка коснулась мордочки жеребца, разгладились мелкие еле заметные морщинки около уголков глаз.

Кобыла кивнула и почему-то покраснела.

— Ты самая хорошая пони в этом мире, как жаль, ведь я не понимал этого раньше. Прости Флатти, прости глупого жеребца. Я кое-что принёс тебе.

Он вытащил из своей сумки небольшой завязанный мешочек и подвинул его кобыле. Та развязала тесёмку и заглянула внутрь.

— Хочешь, сделай себе бусы, как у мамы. Если не нужны, продай, за них можно выручить довольно много битов. Я сам их собирал, ледяное море иногда выбрасывает на берег ракушки с жемчужинами.

Пегаска с визгом бросилась к нему и захныкала, обнимая родного пони.

— Флатти, я ненадолго, времени особо нет, моя первая увольнительная. Дали всего неделю.

— Твоя кто? – растерянно спросила кобыла.

Он улыбнулся и приложил копыто к груди, слегка поклонившись.

— Рядовой Зефир Бриз к вашим услугам.

Кобыла грохнулась в обморок. Бриз успел её поймать до удара о пол, видимо новости действительно оказались скопытсшибательными. В фиолетовых глазах жеребца горело тёплое пламя, он понял, насколько сильно скучал по этой милой пони. Пегас поднял лёгкое тельце кобылы и бережно отнёс на кровать, там положил, погладил розовую гриву и на миг прикрыл глаза. Она довольно быстро пришла в себя и с ужасом уставилась на брата, подмечая подозрительные детали. Жеребец явно раздался вширь, грудь в мышцах, крепкие ноги, шея стала жилистой, в сиреневых глазах горело холодное пламя, сила и стойкость буквально струились от него. Даже запах изменился, она заметила под накидкой кусочек белой ткани. Поднялась на кровати и развязала тесёмки накидки, синяя ткань упала на пол, жеребец не сопротивлялся. Через мгновение она зажала себе рот копытом, слёзы дорожками потекли из глаз.

— Не переживай так, всего лишь мышцы крыла рассекли, скоро смогу летать, ерунда.

Она обняла его за шею и уткнулась в мощную грудь. Потом решительно вскочила.

— Эй, ты чего?

Жёлтая пони его не слушала, она взяла в оборот раненое крыло, сняла с него повязки, внимательно осмотрела рану. Тонкая неровная полоса тянулась от основания крыла на бок. Флаттершай достала с полки какую-то очень вонючую мазь, взяла тонкую лопаточку и тщательно промазала рану, затем замотала чистым бинтом.

— Флатти, ты лучшая!

— Через два дня повязку сменишь. Хорошо?

Он кивнул, потом оба пони вернулись за стол.

— Сестрёнка, ты только родителям не говори, ладно? Не надо. У меня всё хорошо, скажи, работу нашёл, да, железные дороги строю. Следующая смена через три месяца, я вернусь в столицу Королевства, там распределят в гарнизон, отправлю тебе письмецо со своим новым местом службы. Я ещё кое-что принёс, для родителей.

Он подтянул к себе сумку и вытащил баночку. В закрытом сосуде висело облачко.

— Такого у него в коллекции точно нет. С вершины горного пика снял! Настоящее облако с Кристальных гор.

Пегаска бережно приняла банку. Жеребец опять полез в сумку и достал мешочек.

— А это маме. Тут немного битов, пусть купит себе что-нибудь красивое. Для её хобби около гарнизона ничего полезного не нашлось.

Через полчаса они вышли на порог дома, пегаска порывалась проводить его на поезд, но Зефир не захотел, сказал, мол, где это видано, чтобы кобыла жеребца провожала. Она долго стояла на пороге своего дома, слёзы сбегали дорожками из сапфировых глаз. Бирюзовый пегас давно растворился вдали.

— Дискорд, скажи, зачем?

— Моя прекрасная судьба, о, сколько нам открытий предстоит, — он смахнул набежавшую слезу, — просил и умолял помочь, лишь один из пони согласился. Ты представляешь? Один единственный пони согласился! Все твои подруги даже говорить с ним не захотели. Селестия беременна, Луна пашет, как лошадь, хм, а что, смешно звучит. Луна лошадка – пашет, как лошадка, прости. О чём я? Обратился к Крисалис, давней подруге, она меня выслушала и указала на того, кто сможет помочь моей беде. Пришлось заплатить за его помощь, но твоя спокойная душа для меня дороже всех сокровищ этого мира. Можешь чайник мне на голову одеть, если хочешь.

Флаттершай прижалась к драконикусу, тот обнял её крылом.

— Шайнинг Армор?

— Мы договорились, оба остались довольны результатом.

— Дискорд, почему ты помогаешь мне?

— Ты давно знаешь ответ, он в твоём сердце.

Жёлтая пегаска резко развернулась и уставилась на него, её крылья буквально затрепетали. Драконикус немного грустно улыбнулся, в его лапе появился самый редкий цветок в Эквестрии – кристальный колокольчик. Он бережно откинул гриву пегаски и воткнул его за ухо кобыле. Пегаска зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы, её сердце бешено колотилось от эмоций.

— Не так, малыш, точнее, не совсем так. Магия Эквестрии подчиняется законам равновесия, частью которых является Гармония. Хаос, Любовь, Свет, Тьма, Дружба, Порядок тоже часть равновесия. Понятие равновесия невозможно описать словами, не знаю, как сказать иначе. Даже Дух Хаоса не знает всех законов Равновесия, мне доступен лишь один вид магии. Мир похож на весы, стоит положить что-то на одну чашу, нечто появляется на другой. Ты — прекрасная кобыла, для тебя тоже есть закон, который я не вправе нарушать, чтобы не повлиять на Равновесие. Я Дух Хаоса, магическое создание – ты, живая пони. Мы сможем быть вместе только после того, как твоё время свершений на этой земле истечёт. Пегасы живут до 120 лет, чуть дольше земных пони. Это черта, за которой мы встретимся и я разделю с тобой будущее. Чтобы это стало возможным, ты должна исполнить своё предназначение. Я всегда буду рядом с той, которую люблю. Должен же кто-то, в конце концов, пакости тебе устраивать?

Она смотрела на могущественного Духа Хаоса, он предстал перед ней во всём величии, описать словами это создание не получалось. Дискорд принял своё истинное обличие, на неё смотрел красный дракон, из пасти которого вырывалось оранжевое пламя, одно крыло имело чёрный оттенок, другое белый. Чешуя сверкала магическими отблесками, когти и рога светились странным зеленоватым сиянием, кисточка на хвосте потрескивала и искрилась электрическими разрядами. По размерам он оказался чуть крупнее земного пони. Чешуйки, словно аккуратно уложенная черепица, укрывали всё тело. Глаза дракона имели разный цвет, правый выглядел небесно-голубым, левый – зелёным. Почему-то гребень и колючки на его теле отсутствовали, идеально ровная спина, и длинный хвост с белёсой кисточкой в форме наконечника стрелы.

— Добро пожаловать в Вечность. Такой платы потребовал Шайнинг Армор за свою помощь. Теперь ты знаешь, как я выгляжу на самом деле.

— Нет! Нет! Не надо… — пегаска зажмурилась.

— Флаттершай, рано или поздно это случилось бы, даже такие гады, как я, могут любить и страдать. Очень скоро твоя грива станет гораздо красивее. Я разделил свои силы с тобой, отдал частицу своей души. Ты раздуешь этот огонёк в своём сердце и со временем получишь возможность использовать магию Хаоса. Вместе, мы захватим этот мир! – он сделал театральную паузу, потом засмеялся, видя, как глаза пегаски полезли куда-то на лоб, — Шучу.

— Пойдём, чай попьём. Заодно расскажешь, в чём заключается моё предназначение. Эм… от наглядной демонстрации тоже не откажусь.

Шляпа на Дискорде опять загорелась, он принялся хлопать её лапой, сбивая огонь.

## Зловещие планы

Зал с картой, шесть каменных тронов для тех, кто стал судьбой Эквестрии. В общем помещении Дворца шла бурная дискуссия на тему будущего. Кобылы обсуждали последние события с грифонами, пытаясь выстроить какую-нибудь стратегию, чтобы уменьшить предполагаемые потери во время войны. Идеи сыпались одна за другой, они спорили до хрипоты. Утро выдалось напряжённым, наконец, кобылы устали, разговор стал более спокойным и плавным.

— Девочки! – Пинки вдруг замолкла, и растерянно уставилась на жёлтую пегаску, показав на неё розовым копытом.

Все пять кобыл удивлённо посмотрели на свою подругу.

— Да она же спит! – возмутилась Эплджек.

Жёлтая пегаска сидела на каменном кресле с закрытыми глазами, слегка опустив голову. На её мордочке блуждала улыбка, в наступившей тишине раздавалось тихое сопение крылатой пони с розовой гривой.

— Дорогая Твайлайт, мне одной кажется, с гривой нашей Флаттершай что-то не так?

Аликорн растерянно уставилась на жёлтую пегаску.

— А чо? Вроде нормально всё. Чего такое? – растерянно потирая ухо, спросила оранжевая пони.

— Может Лотос начала применять свою новую магическую краску? Она обещала заказать её из Кристальной Империи для своего СПА-салона, – неуверенно предположила Рейнбоу.

Жёлтая пегаска закачалась на ногах, Твайлайт сразу подхватила её своим сиянием и бережно уложила в кресле. Рейнбоу взлетела со своего трона, метнулась к шкафчику и вернулась к Флаттершай уже с одеялом, поправила упавшее вниз крыло и накрыла подругу тёплой тканью.

— Странно, она никогда раньше не засыпала, — Пинки нахмурилась и начала водить копытами по столу, — это подозрительно. Так сильно устала утром? Но мы тут сидим чуть ли не с восхода. Нет! – голубые глаза вспыхнули пониманием, — Она не спала всю ночь. Точно вам говорю. Обратите внимание, хвостик не расчёсан, грива немного растрёпана.

— Ты это на чо намекаешь? – округлив глаза, спросила оранжевая земная пони в своей неизменной ковбойской шляпе.

— Кажется, у нашей тихони появился очень близкий друг.

В этот момент жёлтая пегаска подскочила и начала тереть глаза крыльями.

— Не сплю! Нет! Я не хочу спать!

— Флаттершай, ты ничего нам рассказать не хочешь? То есть, я не настаиваю, но мы твои подруги, — тепло улыбаясь, предложила Твайлайт.

Пегаска плотнее закуталась в одеяло и спряталась в своей гриве, её мордочка стала напоминать спелый помидор.

— Дорогая, кто этот замечательный пони, который смог уговорить тебя на столь решительный поступок?

Она испуганно икнула.

— Нет, нет! Вы всё не так поняли! То есть, я хочу сказать! Да! Это не я! То есть, ладно. Я провела ночь не одна, эм… немного устала, простите.

— Биг Мак дома валялся, точно знаю, — задумчиво ответила Эплджек.

— Слышь, подруга. Колись давай! – Рейнбоу подскочила к ней и легонько встряхнула пегаску.

— Я… я провела… вы только не обижайтесь. Я… в общем…

Все уставились на неё в томительном ожидании внятного ответа.

— Дискорд.

В наступившей тишине стало слышно тиканье часов, затем звонкий удар головой о стол, икание оранжевой пони, вытаращенные глаза аликорна. Получившаяся картина поражала воображение.

— Будет ли уместным запереть его в камень на долгие годы? – задумчиво поинтересовалась Рарити, все её подруги начали замечать, как изменилась речь единорожки, став плавной и какой-то более возвышенной, иногда она, подобно своей наставнице, говорила о себе в третьем лице.

— Девочки, нет, не надо его никуда запирать. Он кое-что сделал для меня. Помог с братом. Зефир вчера приходил. Мой братик нашёл хорошую работу… да… хорошую, — нижняя челюсть пегаски затряслась, глаза наполнились слезами, — я очень благодарна Дискорду. Брат теперь хорошо зарабатывает, подарок мне купил, на жильё копит. Он исправился.

Все пять подруг уставились на неё с нескрываемым удивлением. Рейнбоу покрутилась на месте, потом фыркнула: «Пф-ф-ф, верится с трудом».

— Ладно, девочки, надо обдумать наши идеи, я подготовлю список, завтра соберёмся с утра, времени всё меньше. Помните, кроме нас и военных пони Эквестрии, никто ничего не знает о решении диархов начать войну с грифонами. Прошу вас, молчите об этом. Флаттершай, ты остаёшься, в таком состоянии я тебя никуда не отпущу, моя кровать в твоём распоряжении. Отдохнёшь.

Пегаска смущённо улыбнулась и кивнула, пони разбрелись по своим важным делам. Жёлтая крылатая кобыла забралась в кровать, укрылась тёплым одеялом, и сразу заснула. Она проспала до самого обеда, лишь почувствовав вкусный запах жареного сена, открыла глаза. Пегаска сладко потянулась, расправив крылья, затем встала и прогнулась, отставив ноги, как можно дальше друг от друга. Флаттершай соскочила с кровати, тело наполнилось кипучей энергией и желанием действовать. Она быстро умылась и прошла в кухню, её подруга успела нажарить огромную порцию сена. На столе стоял полноценный обед из почищенной морковки, больших листов капусты и вкусного сена.

— Отдохнула?

Пегаска кивнула и села за стол, они быстро съели прекрасный обед, затем Твайлайт разлила чай по большим чашкам.

— Прости, мне никогда не добиться такого вкуса этого напитка, какой получается у тебя.

— Эм… Твайлайт, ты что-то спросить хотела?

— Что он сделал с тобой? Твоя грива сверкает магическими искрами, они очень слабые, но я чувствую чуждую мне магию.

— Разделил со мной свою душу, отдал её часть. Сказал, со временем я получу возможность использовать магию Хаоса. Твайлайт, ты не представляешь, насколько он красив. Дракон Хаоса.

— Дракон? – удивлённо поинтересовалась аликорн.

— Перед нами он всегда в своём земном обличье. А вообще, выглядит, как красный дракон, ростом с Принцессу Луну. Ты слышала о его дружбе с Королевой чейнджлингов?

— Нет, — Твайлайт на миг закрыла глаза, — Флаттершай, я знала, где твой брат, прости за обман. Шайнинг прислал письмо. Он не раскрыл всех деталей, но просил не искать, обещал позаботиться о правильном пути для этого жеребца. Они начали строительство дороги к будущему порту, хотят обеспечить морской путь к северным княжествам. Шайни написал, Зефир хорошо трудится.

Пегаска тихонько заскулила, потом зажмурилась.

— Да, он хорошо трудится, то есть, точно, строитель. Ему нравится. Платят приличное жалование.

— Флатти? – обеспокоенно спросила Твайлайт, чувствуя ложь в словах подруги.

— Нет, ничего, — из сапфировых глаз текли слёзы.

Аликорн подошла к ней и укрыла крыльями, прижав к себе.

— Гарнизон на мысе «Десяти копыт», номер он не сказал. Брат провёл там чуть больше трёх месяцев. Рядовой Зефир Бриз. Временно не летает, грифоны успели проверить на прочность защиту гарнизона, ему досталось. Не разрешил проводить его на поезд! Чай просил у меня, не требовал, как раньше, а просил. За печенье похвалил. Жемчуг на берегу насобирал, отдал мне, чтобы сделала бусы. Отцу облачко с Кристальных гор привёз, а маме мешочек с битами, сто бит. Я не знаю, сколько платят в гарнизонах, наверняка всё жалование отдал.

Обе кобылы долго стояли, обнявшись, слёзы сбегали из глаз Твайлайт, она понимала, почему Шайнинг так поступил. «Он не мог иначе, вымя между моих задних ног не оставило ему выбора. Кобыла! Родная сестра! Нельзя огорчать!» — с грустью подумала лавандовая пони.

— Дискорда какое-то время мы не увидим, разделение души отобрало у него много сил, надо восстановить потраченную энергию. Твайлайт, а это правда, ну, про предназначение кобыл? Такой закон действительно есть?

Аликорн неуверенно посмотрела на свою подругу, явно требуя пояснений.

— Дискорд сказал, чтобы я могла разделить с ним жизнь, мне надо исполнить свой долг перед Эквестрией, родить хотя бы одного жеребёнка. Если я этого не сделаю, произойдёт что-то ужасное.

Твайлайт улыбнулась, потом вздохнула.

— Мне не хочется тебя расстраивать, но Дискорд сказал правду. Все мы стали важными для Эквестрии, это работает в обе стороны. Эквестрия даёт нам возможность создавать невероятные вещи, мы вмешиваемся в судьбы пони. В повседневной жизни влияем на всех, кто находится рядом, они скачут за нами. Ведём за собой к светлому будущему. Это наше право. Но за правами следуют обязанности. Мы обязаны оставить след в истории Эквестрии, наша кровь не должна исчезнуть в песках времени. Сила, дарованная нам, предполагает большую ответственность. Каждая из нас обязана оплатить этот счёт. Кобылы дарят жизнь, таков закон. В отличие от миллионов других кобыл, это не просто наша природная возможность, это долг крови. Если одна из нас не отдаст его, Эквестрия восстановит равновесие. Игра с законами Равновесия опасна, она едва не стоила жизни Селестии. Если мы не хотим получить такую проблему на свой круп, нам надо выполнить свой долг перед Эквестрией.

Жёлтая пони почему-то испугалась и начала крутиться на месте, легонько помахивая крыльями.

— А ты?

— Ох, наверное, это большой вопрос. Мне пришлось много думать на эту тему, особенно после событий с моей наставницей. Сделала расчёты, пыталась понять. В общем, если хотя бы у одной из вас пятерых не появится жеребёнка, Эквестрия меня убьёт. Я говорила с Крисалис, она подтвердила мои опасения. Если вы не исполните свой долг перед Эквестрией, я лишусь крыльев, и это станет меньшей из моих проблем. Флаттершай, такова судьба Принцессы. Дискорд очень сильно рисковал, меняя судьбу твоего брата, он поставил на кон свою жизнь, ради счастья одной небезызвестной нам обеим кобылы. Я теперь немного лучше понимаю жеребцов.

Пегаска налила себе ещё чаю, потом потёрла крыльями мокрые от слёз глаза.

— Я оплачу свои долги, — тихо ответила жёлтая кобыла с розовой гривой.

— Есть одна невероятная идея, мне её Крисалис подсказала. Понадобится твоя помощь.

Твайлайт взяла со стола свиток, развернула его. Судя по всему, там находился очередной гениальный план.

— Итак! Сначала предпосылки. Я вас очень люблю, всех моих подруг, показавших дорогу к крыльям. Ваша дружба и поддержка стали путеводной звездой для одной лавандовой единорожки. Разве я могу позволить Эквестрии забрать вас у меня? Но бессмертие – это проклятие! Самое настоящее, жестокое и необратимое. Те, кто его обрёл, медленно теряют всех своих близких, плачут над их памятными камнями. Закрывают последний раз глаза собственным детям. Никто не заслужил такой боли. Бессмертие для всех физически невозможно, старое должно уступать новому, иначе, мы остановимся в своём развитии. Но некоторые пони должны остаться, чтобы нести свет, чтобы вести за собой, чтобы не разбить сердце той, которой они дали крылья вдобавок к рогу. Я понимаю, мне не суждено оставить всех моих подруг рядом, со временем должны появиться новые Элементы Гармонии. Но можно исказить судьбу, именно так, как это сделала Крисалис с моим братом, как Дискорд поступил с тобой, Луна сделала то же самое с Рарити. Ничего не говори ей, пока рано.

— Ты всё время упоминаешь общение с Королевой Крисалис, — неожиданно перебила её жёлтая пегаска, — с чего вдруг?

— Из-за Шайни и Каденс. Мне открылась невероятная гипотеза, хочешь услышать?

Пегаска закивала. Лавандовая кобыла слезла со своего стульчика и начала ходить из угла в угол, её крылья затрепетали от волнения.

— Селестия, солнечный аликорн, ей подвластно светило, она управляет светом, может фокусировать его, сжечь, к примеру, что-нибудь. Луна, ночной аликорн, взаимодействие со звёздами, приливы и отливы морей, затмения, сны. Каденс, всё, что связано с любовью во всех её проявлениях, когда сердечко трепещет от радости, и раздаются тихие стоны в ночи, горячий шёпот любящих пони, единение в табуне, это она. А кто я? Кто вы?

— Эм… Принцесса Дружбы?

— Именно! А теперь ответь, как получаются табуны у чейнджлингов?

Пегаска начала икать, попыталась запить чаем, закашлялась, её сапфировые глаза стали большими и круглыми.

— Вот! Теперь ты понимаешь? Все мы шестеро для чейнджлингов, как Каденс для обычных пони. Мы дарим им «любовь» в понимании дырявых пони. Крисалис заинтересована в нас, мы для неё очень важны, наш Дар может сделать огромное количество её подданных счастливыми. Я ощущаю дружбу пони, чувствую её нити, они тянутся от одного к другому, создавая огромные цепочки взаимосвязей. Когда впервые оказалась около табуна чейнджлингов у меня чуть голова не взорвалась, их дружба сияла подобно солнцу! Может ли Принцесса уклоняться от своих обязанностей? Нет! Если она не исполняет свою партию аликорна, тогда зачем ей Дар? Именно так и сказала Крисалис, она всегда поможет нашим начинаниям, ведь мы можем сделать её детей счастливыми. С тех пор пишу ей письма, она всегда отвечает, много интересного рассказывает о прошлом, оказывается, у Королевства с северными Княжествами грифонов более тысячи лет напряжённые отношения. До Крисалис существовали другие Королевы роя, некоторые погибли, иные исчезли, добровольно уступив своё место. Она, на сегодня, самая долгоживущая из всех, талантливый правитель, очень ответственная, но самое главное не это. Она искренне любит своих пони. В этом плане, Королева ничем не отличается от Принцесс. Однако жестокости ей не занимать, это совсем не милостивая Селестия, она никогда никого не прощает. Её наказания провинившихся высших роя страшны. Крисалис не наказывает обычных чейнджлингов, все дырявые пони с голубыми глазами любят свою Королеву, готовы умереть ради неё, отдадут последнее своему Королевству. Ты никогда не услышишь от них о страхе перед Крисалис. Но стоит перейти на следующий уровень, как всё начинает меняться. Лёгкий оттенок зелени в глазах — руководители незначимых направлений. Фермы, почтовые отделения, коммунальное хозяйство городов, всякая иная мелочь. Иногда они получают на орехи, но за ошибки их не наказывают строго. Тусклые зелёные глаза у руководителей более серьёзных направлений. Они управляют шахтами, заводами, сложными инженерными сооружениями. Ошибки начинают стоить дорого, вплоть до физических наказаний. Яркие зелёные глаза. Руководители городов и поселений, военные администраторы, главы целых направлений деятельности. Наказание за ошибку – смерть. Изумрудные, зачастую светящиеся, по виду довольно похожи на глаза самой Крисалис — правители Королевства, те, кто принимает решения, подотчётны исключительно Королеве. Лишь они могут войти в её покои без приглашения. Их ошибки обходятся рою огромными потерями, как в количестве погибших чейнджлингов, так и в имущественном плане. Королева определяет наказание, в большинстве случаев это дополнительное время на исправление ошибок. Помнишь Высшую Мист? Ей более трёх сотен лет, близких родственников уже не осталось, она продолжает жить ради роя и своей Королевы. Старлайт умудрилась расстроить Королеву! Не знаю, что именно случилось, но наша подруга её чем-то сильно обидела, в итоге получила наказание, её мордочку мы сможем лицезреть гораздо дольше отмерянного жизнью времени. Крисалис показала мне, как сделать такое проклятие. Оно не даёт бессмертия в полном смысле этого слова, лишь продляет жизнь до определённой черты, которая вкладывается в условный триггер заклинания. Равновесие от такого не страдает, это обход его законов. Но это именно наказание, нельзя на пустом месте подобное делать. Пони должен вытворить что-то плохое.

Пегаска взяла оставшееся печенье из вазочки и засунула в рот.

— Значит, наши подруги должны что-то натворить, чтобы ты смогла их наказать?

— Да, именно так, но это не всё. Четыре дня назад произошло кое-что неприятное. Вот смотри.

Рог Твайлайт вспыхнул, иллюзия возникла мгновенно. В овальном мерцающем зеркале стали видны заснеженные пики гор, повинуясь магии, изображение сместилось, показав поезд, несущийся по железной дороге. Он то выныривал на открытое место, то нырял в туннели. Вид изменился, показав вокзал Кристальной Империи, три гружённых поезда стояли в тупике. Иллюзия погасла. Твайлайт пояснила пегаске происходящее.

— Нам не хватает пропускной способности единственной дороги в Королевство, а ведь именно с этого плацдарма планируется начало военной операции. Селестия и Луна решили поговорить с Крисалис на тему строительства ещё одной дороги, которая соединила бы напрямую Королевство и Кантерлот. Это позволит разгрузить участок между Кристальной Империей и столицей роя. Нужно прожечь дырку в горах, ровно так, как это сделали для Империи. Именно это диархи предложили Королеве. Итог оказался печальным, если бы там не оказалось меня, боюсь, они бы опять с ней поссорились. Королева расплакалась. Начала кричать на них, мне с трудом удалось погасить конфликт и заставить её рассказать, в чём причина такой реакции. В общем и целом, все мы пони, но чейнджлинги сильно отличаются от нас в части мотивации и логики. Она увидела в этой просьбе желание ослабить рой, забрав всю энергию из накопителей. С огромным трудом удалось убедить её в ошибочности такого предположения, Крисалис согласилась с необходимостью железной дороги в центр Эквестрии. Внутренние порталы Королевства неспособны переносить грузы, максимум одного пони с минимумом вещей, причём, ничего железного брать нельзя. В общем, мне удалось успокоить Королеву, уговорить её, чтобы она не рыдала и не орала на нас. Предложили ей самой определить цену, которая компенсирует безопасность роя. Она согласна расстаться с энергией под гарантии ненападения. В качестве такой гарантии Королева хочет получить один Элемент Гармонии. Луна и Селестия ничего ей не ответили, красноречиво поглядывая на меня. Я дала согласие, поставив условие, моя подруга останется со мной, пока сама не захочет уйти на вечнозелёные луга. Королева Крисалис согласилась.

— Кого ты хочешь отдать ей?

Аликорн села на стульчик и задумчиво поболтала ложечкой остывший чай.

— Эплджек легче всего поймать на ошибке, она добрая и честная, но не настолько умная. С Пинки сложнее, она видит далеко вперёд, её дар позволяет нарушать законы мироздания. Рейнбоу – Верность, с ней сложнее всего, она пытается скрыть от нас своё участие в военных делах, боится осуждения, история с Гилдой совсем добила её. Поэтому, Эплджек мы подставим, её я накажу. С Пинки решим чуть позже. Рейнбоу станет якорем для энергии роя. Принимая во внимание взбалмошный характер нашей лазурной подруги, Королева быстро найдёт прегрешения.

Пегаска долго молчала, потом как-то совсем грустно улыбнулась.

— Эм… а мы точно всё ещё элементы Гармонии? Ты говоришь страшные вещи! Накажем, подставим, исказим. Разве это правильные поступки?

— Предложи иной вариант. Как мне не остаться в одиночестве? Хочешь положить венок на памятный камень одной из своих подруг?

— Нет Твайлайт, правда на твоей стороне, ты самая умная из нас, аликорн. Мы всегда пойдём за тобой. Но что делать с Эплблум, Скуталу и Свити Бель? Я правильно тебя поняла, жеребцов Крисалис старается не наказывать годами на исправление ошибок?

— Да. Большинство из них не в состоянии пережить смерть своей кобылы, единицы тех, кто смог жить дальше. Крисалис кобыла, как ты и я, она не может понять этого. Принимает в расчёт данный факт, как аксиому. Она очень долго жила в одиночестве, с Дискордом у неё сложились довольно тёплые отношения, несмотря на его попытки внести «разнообразие» в жизнь клыкастых пони. Крисалис только качала головой в ответ на его проделки, не пыталась бороться. Дискорд всё понял и отступился, не смог перейти черту, за которой следует унижение кобылы. Ему интересна напряжённая игра, а не поддавки. Дух Хаоса никогда не беспокоил клыкастых пони, предварительно не заручившись разрешением Королевы. Зато с Селестией и Луной развлекается по сей день. Последние годы он не доставляет проблем, но я полагаю, это связано с одной жёлтенькой пегаской, которая ему сильно приглянулась.

Мордочка Флаттершай вспыхнула румянцем, она сразу предпочла продолжить разговор на прошлую тему, ведь Твайлайт вполне может начать интересоваться подробностями прошедшей ночи.

— Итак, Рейнбоу уйдёт к Королеве. С Эплджек мы начнём решать вопрос в ближайшее время. Пинки?

— Нет идей, — грустно ответила лавандовая кобыла.

## Как-то нехорошо получилось

Твайлайт провела титаническую работу, опросив всех представителей дальних семейств Эплов. Флаттершай, забросив свои дела, работала над поиском претендента вместе с аликорном. Их затея увенчалась успехом, но совсем не там, где они ожидали. Кобылам удалось найти пони, которому нравилась Эплджек в достаточной степени, чтобы использовать его в своём плане. Зелёный земной пони с соломенной гривой и карими глазами. На его кьютимарке красовалось красное яблоко, вписанное в шестерёнку. Осторожные расспросы позволили выяснить, жеребец обожает механику, его установки стоят даже в Доджджанкшене! Он недавно закончил проект по цеху для сушки вишни и установку для разделения белой и красной черешни. К Эплджек на их семейный праздник зелёный пони ездил с удовольствием, всегда радовался этим встречам, но из-за своей стеснительности, общался лишь с Эплблум, они хорошо сошлись на поприще всевозможных механических устройств. Но важным оказалось совсем не это, после тщательной проверки по архивам, выяснилось, пони по имени Эплснек никогда не рождался, его родителей попросту не существовало, по крайней мере, тех пони, которые указаны в книге регистрации рождений Эпллузы. Твайлайт и Флаттершай лично побеседовали с мэром и убедились в правильности своих выводов. Аликорн написала письмо Королеве и довольно быстро получила положительный ответ. Эплснек являлся шпионом Королевства. После нормализации отношений, Крисалис дала всем разведчикам роя иное задание, некоторые из них всё ещё оставались в Эквестрии по личным причинам. Эплснек оказался именно таким, в связи с его изобретениями, важными для сохранения урожая. Внезапно исчезнуть он не мог, обязательства перед самыми разными пони требовалось исполнять. Королева разрешила ему на год другой задержаться. Когда в его дом зашла Принцесса у зелёного пони чуть обморок не случился. Жеребец отпирался изо всех сил, мол, это всё неправда, никакой он не чейнджлинг. Твайлайт показала ему письмо Крисалис, тот сразу погрустнел и поинтересовался, чего от него хотят. После изложения плана Эплснек наотрез отказался делать подобное, аликорн быстро поняла, он действительно влюблён в их оранжевую подругу. После двух часов убеждения им с Флаттершай удалось уговорить его исполнить их план под обещание Принцессы, довести дело до логического завершения. Через пару дней, зелёный жеребец с соломенной гривой сошёл на вокзале Понивиля и отправился к знакомой ферме. Эплджек с радостью приняла жеребца, а узнав о желании поработать у неё на ферме за небольшое вознаграждение, очень обрадовалась. Эплблум так вообще сияла от счастья. Зелёный жеребец хорошо работал, помогал собирать яблоки, ухаживал за свинками и курами. Эплджек однажды пожаловалась ему, мол, грифонов теперь нет, никто свинок не покупает, а просто так убивать, жалко. Через пару дней весь приплод свиней на ферме выкупили представители одного из кланов единорогов, намекнув, мол, холодные вагоны с лёгкостью довезут ценный товар до Кристальной Империи, где огромная куча дырявых пони очень хочет кушать. Эплснек довольно быстро разработал мощную сушилку для яблок и, вложив в дело собственные сбережения, реализовал это всё в металле. Оранжевая пони лишь недоверчиво хлопала глазами на сверкающее сталью чудо, занявшее половину амбара. Вкус сухофруктов ей понравился. Эплблум откровенно доставала зелёного жеребца своими идеями, тот с радостью ей помогал. За месяц ни одна из кобыл не услышала плохо слова от зелёного пони, даже Биг Мак и тот проникся, после того, как Эплснек сделал ему мощный пресс для ковки. В подвале теперь располагался специальный механизм, поворачивающий огромные бутыли с сидром. Эплджек больше не приходилось надрывать спину, тягая огромные ёмкости. Отношения между Эплджек и Эплснеком быстро потеплели, их часто видели вместе на рынке, подруги уже начали подшучивать, мол, кто-то точно влюбился. Оранжевая пони смущённо краснела и отвечала, они друзья и всё такое, чтоб не думали всякое неприличное. В один из дней Эплджек проработав допоздна в своём саду, увидела странную картину, зелёный жеребец сидит в одиночестве и смотрит на луну, кобыла тихонько подошла к нему и спросила, не случилось ли чего. Тот улыбнулся и ответил, мол, ничего такого важного, всего лишь красивое небо, за которым приятно наблюдать, мягкое мерцание звёзд и ласковый ветерок. Они впервые поцеловались, ночь укрыла двух пони своим звёздным куполом, даря прохладу. Твайлайт и остальные подруги радовались успехам Эплджек, наконец-то нашёлся жеребец, который смог растопить сердечко ковбойской пони. План Твайлайт исполнялся строго по написанному сценарию. Однажды Эплснек довольно долго не возвращался из сада, земная оранжевая пони решила его поторопить, потому как, ужин стынет. Обыскав весь сад и не найдя друга, она хотела вернуться домой, но заметила за дальним забором двух пони, явно говорящих на повышенных тонах. Голос Эплснека она узнала сразу, а вот второй никогда ранее не слышала. Пони спорили, на предмет необходимости исполнения долга. Незнакомая кобыла требовала, чтобы Эплснек вернулся домой, без него они не могут исполнять волю высших. Эплджек не поняла половины из того, что говорилось, но услышала подозрительное слово – разведчик. Вечером зелёный жеребец не пришёл к ней, остался в своей комнате. Эплджек решила посмотреть, с чего бы это он так себя вёл, заглянула сквозь щель в двери, зелёный пони лежал на своей кровати, обхватив голову копытами и плакал, его слёзы казались тёмными жемчужинами в сумраке ночи. На следующее утро всё стало как прежде, жеребец улыбался, ластился к оранжевой пони и продолжал работать. Разговор никак не выходил из головы земной кобылы, она решила по-тихому разобраться, кто и чего хочет от её хорошего друга. Пару дней ничего не происходило, затем Эплснек опять куда-то запропастился. Эплджек быстро нашла их на том же месте. Опять разговор на повышенных тонах, некая кобыла требовала от него вернуться домой, иначе она сама расскажет правду его новой подружке. Зелёный жеребец упал перед ней на запястья и горько заплакал, прося прощения и умоляя не делать этого. Кобыла лишь фыркнула в ответ и скрылась в вечернем сумраке. Эплджек увидела, как в темноте вспыхнули тусклые зелёные глаза без зрачка, она узнала сияние, окутавшее странную кобылу. Эплснек так и сидел, прижавшись к деревянному забору, который огораживал ферму Эплов. Оранжевая пони, уже не скрываясь, подошла к нему, тот начал отползать. «Кто ты?» прозвучали слова в вечерней тишине, пони не ответил ей. Она схватила его за передние ноги и подняла в воздух, снова задав вопрос: «Ты чейнджлинг?». Эплснек кивнул и тут же получил мощный удар копытом. «Ты лгал мне!», «Наелся, да? Доволен?!». Гнев и горькая обида смешались в душе кобылы, она пришла в ярость от случившегося. Что произошло дальше, пони не помнила, только чьи-то стоны врезались в память. Утром оранжевая кобыла очнулась, лёжа в своей кровати, на её шёрстке запеклась зелёная кровь. Как только она вышла в общий коридор дома, увидела рыдающую Эплблум, Бигмак обнимал её, прижимая к себе, пытался успокоить. Его басовитый голос сообщил печальную новость: «Сестрёнка, кто-то сильно избил твоего друга. Там Твайлайт и Пинки бегают, пытаются узнать, не видел ли кто-нибудь что-нибудь. Эплснек в больнице». В дверь постучали, красный жеребец открыл её, на пороге стояла Твайлайт, почему-то в короне, на шее сверкало ожерелье с фиолетовой звездой, на ногах золотистые накопытники. Она вошла в дом, не спрашивая разрешения.

— Эплджек.

Оранжевая пони села и закрыла лицо копытами, боясь смотреть им в глаза. За Твайлайт вошли остальные её подруги.

— Эплджек!

Она убрала передние ноги от мордочки, из зелёных глаз текли слёзы.

— Прости подруга, я не могу иначе. Эплджек, ты арестована.

— Ч-ч-то?! – заверещала Эплблум, — Сестрёнка? Ты что? Принцесса Твайлайт! Не надо! Это какая-то ошибка! Она не могла!

— Прости Эплблум, это сделала твоя сестра.

Молодая пони прижалась к своему брату, тот обнял ногой её дрожащее от всхлипов тело, плотнее притянув к себе. Рог Принцессы вспыхнул, на ногах оранжевой пони появились золотистые оковы, их соединила магическая цепь. В дверях появились два стражника в белой броне. Оранжевая пони не проронила ни слова, пошла за ними, судя по направлению, они шли к Замку Принцессы Дружбы. Пони Понивиля провожали странную процессию растерянными взглядами, спрашивая друг друга, не знает ли кто о случившемся. Через десять минут они находились в зале приёмов Замка. Твайлайт села на трон, её подруги расположились по обе стороны. Эплджек осталась в середине комнаты. Два жеребца в белой броне застыли у входа мраморными изваяниями.

— Эплджек. Месяц назад мы радовались твоему счастью, ты нашла себе хорошего пони. Сегодня этот жеребец лежит в больнице, с отбитыми внутренностями и поломанными рёбрами, как выглядит его мордочка — даже говорить страшно. Ты ничего не хочешь нам объяснить?

Оранжевая пони вздохнула и потупила взгляд.

— Ну чо, а то сами не видели.

Твайлайт сидела ровно, словно в спину вставили железную палку. Подруги рядом явно сильно нервничали, то привставая на месте, то ложась на пол. В глазах самых близких кобыл плескались растерянность и непонимание.

— Мы видели избитого тобой пони. Флаттершай половину ночи провела за операционным столом.

— Ой, да ладно. Чейнджлинг это! Втёрся ко мне в доверие, пользовался мной! – закричала Эплджек, из глаз брызнули слёзы.

Флаттершай тихонько стукнула копытом, показывая своё негодование.

— Это повод избить пони до полусмерти? – спросила жёлтая пегаска.

— Он же пользовался мной, набирал себе энергию, ел меня! Говорил, что любит! Лгал!

Твайлайт покачала головой.

— Эплджек, я сообщила Принцессе Луне о случившемся. Королева Крисалис тоже получила сообщение. Просят разобраться и наказать виновного. Ты прекрасно знаешь о соглашении с Королевством, обычные пони имеют право находиться на территории роя столько, сколько пожелают, чейнджлинги получили такие же права. Многие путешествуют, смотрят достопримечательности наших городов. Дискорд тебя подери! Так сложно держать себя в копытах? Ты подала отличный пример дружбы!

— Чо вы от меня хотите? Чего вам нужно? Сажайте в тюрьму! Плевать! Ничего не изменишь.

— Дорогая, мы полагаем, ты должна рассказать о причине столь ужасного поступка.

Оранжевая пони вскинула голову, по её шёрстке бежали слёзы.

— Чо вам непонятно? Он лгал мне! Спал со мной, говорил про любовь, обещал браслет на ногу! А сам нажирался любовью. Разведчик хренов.

Твайлайт и Флаттершай незаметно переглянулись.

— Эм… Эплджек, скажи, пожалуйста. Куда ты дела свинок? – поинтересовалась жёлтенькая пегаска.

— Чо? – Эплджек растерянно уставилась на подругу, потом сообразила, о чём её спрашивают, — А! Продала. Прямо хорошая оказия подвернулась.

— К тебе лично приехали за покупкой?

— Вы на чо намекаете… а… ну, мож так, никого из них я не знала, цену дали хорошую. Чего думаете, он помог?

— Дорогая, когда такие пони пишут письма, их содержание становится известно многим. Я получила запрос от одного из знакомых глав кланов, он выяснял, действительно ли можно купить еду для чейнджлингов. Да, тебе помог Эплснек.

Наступила тишина, оранжевая пони так и сидела неподвижно в центре зала.

— Эм… а установка для переработки яблок? Ты мне хорошие сухофрукты для чая делала, ещё пектин для желе. Откуда она у тебя?

— Так это, Эплснек смастерил. Они там вместе с Эплблум работали.

— Эплджек, что-то странное вырисовывается. А металл и оборудование для неё, откуда взялись? – задумчиво поинтересовалась Пинки.

Кобыла, сидящая в центре зала, опустила голову.

— Слышь, подруга, как-то совсем не круто выходит, ты ж, получается, сильно задолжала ему, — растерянно сказала Рейнбоу.

— Чо вы ко мне пристали? Я избила! Я! Хватит! Сажайте, куда вы там сажаете пони, преступивших закон.

Эплджек неотрывно смотрела на лавандовую кобылу, чувствуя изменения, на троне сидела Принцесса Эквестрии, уже не подруга – судья!

— Каждый из нас имеет свою цену, есть пони, которые выращивают овёс, вишню или яблоки. Богатые пони тоже существуют. Есть важные и не очень, мы разные, у каждого своё предназначение. Например, Фенси Пэнтс – очень нужный пони. Он важен не своим богатством, но делами своего клана для безопасности всей Эквестрии, речь не о монстрах, с которыми борются герои, слова о каждодневных проблемах, например, о грифонах. Ты сказала – разведчик?

— Отстаньте от меня! Ну чо вам ещё нужно? – дрожащим голосом закричала оранжевая пони, Принцесса не обратила внимания на её слова и продолжила.

— Разведчик, редкая специализация. Талантливый во многих областях пони, один из лучших воинов, с высоким интеллектом, способностью к взвешенным решениям. Как думаешь, сколько таких? Не делай такие глазки, это делу не поможет. У роя чуть более десяти тысяч подобных пони, он один из лучших. Теперь этот жеребец лежит в больнице и когда встанет, неизвестно. Война на носу! Давай, предложи, что я должна поведать Королеве, как объяснить случившееся? Почему один из её лучших пони валяется избитый, и кем? Той, которая должна нести дружбу и понимание! Элемент Честности? Ты честна с нами? Утверждаешь, он пользовался тобой? Расскажи, как это происходило?

— А то ты не знаешь!

Ответила ей Пинки.

— Эплджек. Когда чейнджлинги насильно отбирают любовь, у пони начинает болеть голова, а если доходит до постели, то потом полдня лежишь разбитый, словно на тебя пудовая гиря упала. Это во всех справочниках написано, посмотри на букву «Ч — чейнджлинги». Я не могу вспомнить твоего кислого вида за прошедший месяц, всё время улыбалась и радовалась жизни. Сдаётся мне, ты врёшь своим подругам, я такое не люблю!

Твайлайт стукнула ногой о пол, накопытник высек искры из камня.

— Достаточно. Эплджек, с болью в сердце я обвиняю тебя, мою лучшую подругу, в немотивированном причинении вреда пони.

Глаза Твайлайт вспыхнули холодным белым огнём. В помещении резко упала температура, из ноздрей кобыл вырывались облачка белого пара.

— Принцесса Эквестрии выносит свой вердикт. Виновна!

Оранжевая кобыла испуганно зажмурилась, на её мордочке выступили капельки пота, внутри всё похолодело. Голос аликорна стал громовыми раскатами, задрожали стёкла, всё здание завибрировало.

— Тебе надлежит исправить содеянное, любой ценой. Ты вернёшь ему всю любовь, которую задолжала. Ваши жеребята послужат подтверждением свершившегося выбора. Твоим наказанием станут горькие слёзы над его памятным камнем.

Круг чуть зеленоватого огня окружил Эплджек, древние магические символы вспыхнули в воздухе. Аликорн начала бить копытом в пол, фиолетовые искры посыпались из-под накопытника. Каждый удар отмерял столетия. Она смогла сделать три удара, выжав из своего рога всю доступную магию. Потом легла на пол со стоном, из носа потекли капельки крови. В зале наступила тишина. Оранжевая пони плакала, слёзы сбегали ручейками из её зелёных глаз. Магические цепи и оковы пропали без следа. Через мгновение она подскочила и бросилась прочь из зала, Твайлайт кивнула головой, разрешая двум пони в белой броне выпустить кобылу. Эплджек поскакала в больницу, в ушах всё ещё звучали громовые раскаты голоса Твайлайт, нет, не её подруги, это зов Принцессы, огонь справедливости, сжигающий душу. Оранжевая пони влетела в двери больницы, ей указали на палату, где находился Эплснек. Она заскочила в комнату и бросилась к кровати, на которой лежал чейнджлинг. Обняла его обеими ногами за шею, серебряные слёзы закапали на клыкастую мордочку, она зашептала ему прямо в ухо

— Прости, прости тупую кобылу, глупая пони! Дурная! Гадкая! Никчёмная! Прости меня! Прости!

Чейнджлинг открыл свои тусклые зелёные глаза, долго смотрел на плачущую земную пони, потом вздохнул и тихо ответил.

— Прощаю.

Через минуту врачи попросили её на выход. Три дня спустя, хромающий зелёный земной пони вернулся на ферму. Сколько обиженных воплей от своей сестры выслушала Эплджек, даже говорить было страшно, её брат лишь осуждающе качал головой. Два пони вновь лежали под старым высоким деревом неподалёку от фермы, кобыла положила голову на его бок.

— Ты ток не обижайся, я не такая умная, как Твайлайт, ага? Ну чего? Давай поговорим!

— О чём ты хочешь узнать?

— Кто эта кобыла? – покраснев до самых ушей, спросила Эплджек.

По зелёному жеребцу проскочил огонёк, возвращая ему собственное тело, он засмеялся и приблизил свою мордочку к её носу, заглянул в глаза.

— Ревность! Ты ревнуешь!

— Всё-то ты знаешь, — кобыла сразу надулась.

— Её зовут Итра. Разведчики работают в одиночку, как правило. Формально, мы находимся в отрядах, обычно по десять пони плюс один командир. Тебе придётся очень часто с ней встречаться.

— Я стану младшей в твоём табуне, да?

— Эплджек, какая ты всё-таки смешная, — жеребец покачал головой, на кончике его кривого чёрного рога вспыхнула зелёная искорка, освещая тусклым светом всё вокруг, — послушай меня, постарайся понять. Разведка это одиночество! Ты не видишь родных и близких, долгие месяцы разлуки. Итра такая же, как я, наш удел – тишина. У меня нет ни табуна, ни близкой кобылы, никогда не было. Итра моя подруга, многие операции мы планировали вместе. Когда-нибудь она найдёт своего особенного пони, но пока, выбор не состоялся.

— А чо ты у меня делал? Чего тут разведывать? Как яблони околачиваю? Крупом кверху сорняки дёргаю?

— Как такового задания на тебя я не получал, скорее надо говорить о яблоках, кого-то из наших высших заинтересовал твой сад, чейнджлинги любят сладкие фрукты. Пожив здесь, понял, яблоки нам не светят, климат не подходит, возможно, в теплицах что-то получится. Если говорить о дне сегодняшнем, операции в Эквестрии свёрнуты, наши лидеры видят совместное будущее. Ты мне всегда нравилась, но я боялся заговорить с тобой, ведь раньше наши народы не дружили. Решил, перед возвращением домой, попробовать найти своё счастье. Тем более, повод появился. Но это не всё, — он замолк на несколько секунд, видимо решал, стоит ли говорить, — я получил одно небольшое задание, но не о тебе. Думаю, раз решение принято, то можно рассказать. На следующий день после моего приезда в Понивиль, мне прислали свиток с заданием. Потребовали тщательно понаблюдать за некой пегаской с радужной гривой, оценить её моральные качества, узнать о прошлом. Я сходил к мэру, выяснил, когда она переехала в дом близ Понивиля. Интересно, а ты знаешь, что она удочерила Скуталу?

— Чо?! Да ладно?! И нам не сказала?! – оранжевая пони заулыбалась, услышав приятные новости.

— Два года назад она стала её официальной мамой. Вондерболты, хорошая ступенька к неизведанному будущему крутой кобылы. С трудом удалось выяснить, она последний раз была у них почти год назад. Я имею в виду, в качестве одного из них. А так, да, часто к ним летает. Её там любят, много друзей.

— Погоди, ничо не поняла. Чего ж получается, врёт нам? А куда же тогда она летает почти каждый день? – обеспокоенно поинтересовалась кобыла, поглаживая дырявую ногу своим копытом. Она слегка приподняла её и поднесла к своей мордочке, поглядывая на жеребца сквозь дырочки.

— Командир воздушного крыла. Учения. Она очень боится осуждения со стороны своих подруг. Эта история с Гилдой разбила её сердце. Рейнбоу находит утешение в тренировках и своей приёмной дочери. Кстати, ты ей очень нравишься.

Эплджек перелегла поудобней, обняла дырявую ногу и положила голову ему на бок.

— А чего вам нужно-то от неё? Ваша Королева могла позвать и поговорить, если вдруг надо.

— Диархи подписали соглашение о строительстве ветки железной дороги от Кантерлота до нашей столицы. Выступили инициаторами процесса, наша Королева испугалась этого. Чтобы прожечь туннель в кристальных горах рою придётся потратить практически всю энергию из своих накопителей. Мы останемся без защиты на какое-то время. Пару месяцев точно. Безопасность роя для Королевы превыше всего, она боится ваших Принцесс. У меня нет сведений, как удалось уговорить её, но Королева Крисалис подписала этот документ. В качестве гарантии вашего ненападения выступит Элемент Гармонии, Рейнбоу Дэш. Принцесса Твайлайт Спаркл отдаёт её рою.

— К-к-как? То есть как это? Чо значит отдаёт?! – забеспокоилась кобыла.

— Поработает на Королевство, ничего опасного или страшного с ней не случится, чего именно желает Королева Крисалис, я не знаю. Мне поручили понаблюдать за ней и сообщить свои выводы. Отчёт я давно отправил, оставался здесь из-за тебя.

Кобыла долго фыркала, разглядывая огромный диск луны, мерцающий в редких облаках.

— У тебя дом есть?

— В Эпллузе. Раньше я в столице роя жил, потом продал его, зачем собственный дом, если бываешь в нём раз в год. Казарма меня полностью устраивает для коротких побывок. Если разрешишь, останусь с тобой здесь, дом в Эпллузе продам, достроим что-нибудь на твоей ферме.

Эплджек подняла голову и всмотрелась в его тусклые зелёные глаза. Сердце мгновенно застучало от радости.

— Ты это, если чо, говори, я совсем не против тебя покормить.

Чейнджлинг улыбнулся, обнажив острые клыки.

— Тебе обязательно нужно прочитать какую-нибудь книжку про нас. Я закажу в рое, привезут. Вкратце, больше всего энергии любви выделяется во время близости. Одного раза достаточно, чтобы накормить чейнджлинга на месяц вперёд. Нам не составляет труда подменить кого-то в табуне, чтобы получить порцию любви. У вас почему-то считается, мол, без энергии любви мы умираем. Это не так. Мы лишаемся магических способностей, рог становится пустым. Если единорога не кормить, его магия тоже ослабевает. Мы ничем не отличаемся от ваших рогатых сородичей. Рою в целом нужна энергия для использования в самых различных целях. Я могу не только наполнять свой рог энергией любви, но и заполнять ей определённого вида камни. Хорошо держит магию хрусталь, рубин, изумруд, хуже кварц и всякие другие непрозрачные камни. Есть варианты современных накопителей, их делают из обработанного стекла. Не стану рассказывать подробности, они тебя вряд ли заинтересуют. Если не заполнять камень, а энергию любви использовать только для себя, причинить вреда мы не можем, рог наполняется очень быстро, пони этого вообще никак не ощущает. Но если заряжать накопитель, можно сильно навредить здоровью, иногда случались неприятные события. Желание набрать, как можно больше за один раз, перевешивало разумные доводы, в итоге, пони умирал. Это явилось причиной затяжного конфликта диархов и Королевы. Ножом можно намазывать масло на хлеб, а можно воткнуть его в кого-нибудь. Виноват не нож, а тот, чьё копыто его держит. Так и с нами происходит, природная способность к поглощению энергии любви невиновна в трагедиях. Иногда мы забываемся, порой, личная неприязнь берёт вверх над разумом. Чейнджлинги такие же пони, как и вы, обижаются, болеют, плачут, страдают, ссорятся.

— Ты такой умный! Ага, честно! Слышь, а это, вот разведчик, ты ж наверное драться умеешь?

Он улыбнулся и кивнул, подтверждая её предположение.

— Чо ж ты меня не остановил? Ну ладно, я глупая, но ты-то?

— Во-первых, у меня нет разрешения на насильственные действия, во-вторых, с жеребцом я бы наверняка дрался.

— Кобыла, да? Нельзя обижать, нельзя причинять боль. Чувствую себя полной дурой.

Чейнджлинг засмеялся и обнял её.

— Заметь, очень красивая кобыла! Ты не глупая и не дура, не придумывай, скорее импульсивная и слишком прямолинейная. У тебя такой говор интересный, мне очень нравится. Кстати, за нами подглядывают.

— Эплблум до сих пор боится, что я опять чего-нибудь натворю, привязалась она к тебе, — тяжело вздохнула земная пони.

— У неё большое будущее, я не имею права как-либо влиять на судьбу твоей сестры, но могу дать совет. Ей нравится строить всякое, механизмы, установки, оборудование. На ферме её будущее станет песком, она пойдёт по следам твоих копыт. Яблоки, сидр, уход за домашним скотом, в конце, небольшая оградка с памятным камнем, забвение. Не стану спорить, яблоки нужны, кушать хочется всегда. Ты в одиночку обеспечиваешь яблоками весь Понивиль. Это большое достижение! Но, кроме того, ты часть Гармонии, Дух Честности. Твоё имя пони никогда не забудут! Судьба твоей сестры на ферме не станет сияющей звездой. Если ты не хочешь такого, придётся её отпустить. Она должна найти собственный путь в жизни.

— За этот месяц я поняла главное, тебе можно доверять, хотя ты дырявый и клыкастый. Если поможешь, значится чего, ну, там, чего-нибудь наверняка захочешь, так вот – дам!

Чейнджлинг обнял её и заглянул в глаза. Кобыла поняла, ничего ему не нужно, он никогда ничего не возьмёт в качестве платы.

— Мне надо вернуться в Королевство, получить новые задания, обговорить ситуацию с грифонами, много всего такого, о чём не пишут в письмах. Это займёт пару недель. У меня есть доступ к различным проектам Королевства, мне не составит труда переговорить с кем-нибудь из высших, по поводу твоей сестры. Доверишь мне Эплблум?

Эплджек улыбнулась и кивнула, потом уставилась на него, словно хотела спросить что-то и никак не решалась. Чейнджлинг чуть склонил голову на бок и замер в ожидании.

— Ты останешься со мной? Не сбежишь? – отчаянно краснея, поинтересовалась оранжевая кобыла.

Чейнджлинг заржал от смеха, его прозрачные крылья непроизвольно затрепетали.

— Настоящая кобыла! От любви до ненависти один шаг! Наши семьи формируются не из-за любви, дружба! Вот что главное для меня. Ты приняла мой браслет, я одел кольцо на рог, так просто от меня теперь не избавишься, даже не надейся, — чёрный жеребец подарил ей долгий поцелуй.

Утром Эплблум носилась по дому, подпрыгивая и радостно вереща. Перемётные сумки уже стояли у порога. Два пони сидели обнявшись. Прозрачные крылья обвили кобылу, она всхлипывала и поглаживала его спину. Эплджек довела их до вокзала и посадила на поезд, протяжный гудок паровоза, удаляющийся стук колёс и кобыла осталась в одиночестве на пустой платформе. Она тёрла глаза, опять почему-то ставшие мокрыми. Даже не обратила внимания на пофыркивание, раздавшееся сзади.

— Девочки, её нужно срочно обнять! – сходу заявила розовая земная пони.

Пять родных кобыл окружили свою подругу и поглаживали, дули в нос, поправляли гриву.

— Дорогая, это совсем несолидно, ты могла бы пригласить нас на столь важную церемонию, браслет на твоей ноге с зелёной звездой явно не для красоты одет.

— Обещал через две-три недели вернуться, напишет, если вдруг чем-то срочным озадачат. Я попросила сестру присмотреть за ним, на всякий случай. Чо вы смеётесь? Ну, влюбилась! Чего такого? Рейнбоу! Хватит ржать! Я теперь про вас всё-всё знаю, он много интересного рассказал, — угрожающе сообщила оранжевая пони.

Твайлайт и Флаттершай переглянулись, обе улыбались, их сердца радовались удачному завершению плана.

— Да! У Пинки есть тайная комната! Она там на всех досье собирает, кому чего нравится.

Розовая пони от удивления открыла рот, и слегка вытянув шею, уставилась на оранжевую земную кобылу.

— Да-да! А Рейнбоу стала мамой!

Пегаска с радужной гривой сразу покраснела и начала водить копытом по земле.

— А ещё…

— Хватит, хватит! – забеспокоились кобылы и начали махать на неё копытами и крыльями.

— А ещё… — не унималась Эплджек, она на миг закрыла глаза, — Рарити беременна!

Серо-белая единорожка рухнула на землю с открытым ртом и выпученными глазами, начав судорожно ощупывать свои бока. Эплджек сделала самую серьёзную мордочку и, выждав пару секунд, продолжила.

— Хотя, может просто тортиков переела. Во Дворце диархов-то небось хорошо кормят.

Возмущённый визг и вспыхнувший рог кобылы сразу же были остановлены, Эплджек крепко обняла свою рогатую подругу.

— Дорогая, не надо так шутить! У меня очень напряжённый график, рождения жеребят пока в нём нет.

— Как насчёт небольшой вечеринки, в честь благополучного завершения этой истории? – радостно предложила розовая земная пони.

— Да уж, как-то нехорошо получилось, кстати, я ничего не поняла. С Эплснеком-то помирилась, нравится он мне, сильно. Жеребята тож появятся, со временем. Но чо-то про слёзы я ничо не поняла. Твайлайт, ты ж умная, мож пояснишь? Я у… — она сделала паузу, почесала ухо копытом, — хм, никак привыкнуть не могу, я ж теперь типа замужем. Эплснек только голову опустил, сказал, Принцесса сама должна прояснить всё. Мож пояснишь, а?

Все замолкли, Твайлайт вздохнула, посмотрела на Флаттершай, та изобразила лёгкий взмах крыльями, мол, говори, нечего тянуть.

— За причинение тяжёлого вреда пони Принцесса Луна сажает в тюрьму, суд диархов строг и справедлив. Но это касается только обычных пони. Она не имеет права судить чейнджлингов и всё остальное, связанное с ними. Королева тоже наказывает своих детей, но она не может судить обычных пони. Суд я взяла на себя, как представитель обычных пони, а приговор приняла у Королевы. Знаю, если бы ты хоть на мгновение остановилась и подумала, ничего бы этого не произошло, но что случилось, то случилось, прошлого не изменишь. Я не в состоянии посадить свою подругу в тюрьму, очень люблю вас всех, даже если кто-то оступается. Поэтому, твоё наказание — жизнь, длинная, полная тревог и свершений. Каждый удар копыта в золотом накопытнике – твой приговор на столетие. Через три сотни лет ты искупишь свою вину, а до этого дня, станешь служить Эквестрии, будешь драть в хвост и в гриву всех наших врагов.

— Ты чо? Столько не живут! – растерянно ответила земная кобыла, потом до неё дошло, о чём говорит её лавандовая подруга, зелёные глаза заблестели слезами и страхом.

## Порт

Эплснек благополучно добрался до родного Королевства, юная земная кобыла вела себя идеально, он чувствовал её переживания, пони боялась за него. Для чейнджлинга это выглядело довольно странно, но для того, кто провёл долгие годы в Эквестрии, жизнь дарила понимание поступков обычных пони. Эплблум переживала за благополучие сестры и её мужа, ведь они стали родными для неё, в семьях земных пони родственные узы очень много значили. У единорогов племянники и внуки уже не рассматривались, как часть семьи, про пегасов и говорить не стоило, семья ограничивалась табуном и его жеребятами, на этом всё. Эплблум во все глаза рассматривала красивый город, раскинувшийся на горном плато. Дома, острые шпили зданий с зелёными звёздами, некие строения, высеченные прямо в скалах, окруживших плато. Небольшие речушки, мелкие ручейки, приличное количество мостиков. Под копытами хрустел ледок, множество чейнджлингов спешило по своим, наверняка важным, делам. Эплснек привёл её в здание, где квартировались все отряды разведки во время отдыха. Через полчаса Эплблум носилась по узким улочкам со справочником городских достопримечательностей, во все глаза разглядывая статуи, памятники, старинные дома. Жеребец выдал ей довольно много битов на развлечения и еду, от чего юная пони искренне застеснялась и покраснела. В казарму она вернулась, когда стемнело, рухнула на кровать и мгновенно заснула, набрав впечатлений по самый хвост. Утро встретило её цокотом копыт и разговорами в коридорах. Эплснек то ли ещё не пришёл, то ли наоборот, уже ушёл, его кровать оказалась пустой. Как только она вышла из их комнаты, к ней подскочила взрослая кобыла, представилась подругой Эплснека, мол, он пошёл договариваться, поручив земную пони её заботам. Кобыла оказалась очень приятной собеседницей, звали её Итра. Глаза голубые с прозеленью в глубине, орнамент дырочек довольно сильно отличался от Эплснека, да и ростом кобыла явно до него не дотягивала. Итра сводила Эплблум в местный салон хуфикюра, затем к каким-то кристальным пони, которые привели её гриву и хвост в порядок. Почему-то все буквально млели от красного банта на её голове, очень уж нравился. Примерка стальных посеребрённых накопытников оказалась довольно долгой процедурой. Итра повела земную пони на склады, где они получили множество тёплых вещей на её размеры, за сумками пришлось идти на другой конец города. К вечеру Эплблум окончательно вымоталась и без сил рухнула на постель. Рано утром юную пони разбудил Эплснек и, немного смущённо сообщил, мол, сведения о её появлении здесь дошли до Королевы, она желает знакомства. Кобыла привела себя в порядок, они быстро позавтракали, затем поскакали на важную встречу. Дворец Королевы совсем не впечатлил молодую кобылу, какой-то весь старый и обшарпанный. Чем ближе они подходили к зданию, тем сильнее нервничал чейнджлинг, наконец, он не выдержал.

— Эплблум, прости, я хотел по-тихому пристроить тебя куда-нибудь на интересный проект. Ничего не получилось, новости у нас очень быстро расходятся.

— Да ладно тебе, ну отправят обратно, не беда. Ты только без слёз, хорошо?

Жеребец тепло улыбнулся ей и погладил крылом по спине.

— Малышка, я не смогу зайти с тобой внутрь Логова.

— Чего это вдруг? — удивилась пони, потом возмущённо фыркнула, — Эй! Я не малышка!

Эплснек засмеялся и пояснил.

— Там наша правительница. Меня она не приглашала. Жеребцы очень редкие гости в покоях Крисалис, исключая одного синегривого единорога, который без неё жить не может, его любовь к нашей Королеве настолько велика, ты даже представить себе не можешь. Когда эта троица вместе, энергия любви заливает всё Королевство сплошным потоком, заполняя наши рога до отказа. Я останусь у дверей, подожду тебя. Только прошу, не бойся нашей Королевы, она не обидит. Поклониться не забудь, хорошо?

Эплблум улыбнулась и закивала. Он завёл её во Дворец, показал куда идти и вышел обратно на улицу. Кобыла проскакала по длинному коридору и оказалась около двустворчатой двери с восьмиконечной зелёной звездой на поверхности. Стоило ей подойти, как половинки двери окутались зелёным сиянием и раскрылись. Королева сидела на троне, больше никого в зале не было. Земная пони осмотрелась и, не увидев ничего интересного, подошла поближе. Любопытство победило страх перед большой клыкастой кобылой с огромным чёрным кривым рогом. Эплблум прошла к ступеням, затем легла на живот и вытянула одну ногу вперёд.

— Здравствуйте, Королева Крисалис!

— Доброго дня, Эплблум.

Наступила тишина, Королева молчала, земная пони тоже, юная кобыла не выдержала первой.

— Это, вот там чего, сказали, вы меня видеть хотели, — тихонько постукивая копытом по полу, сказала юная пони.

— Так и есть.

Эплблум села поудобней, неуверенно посмотрела на большую чёрную кобылу.

— Я вот она, тут значит, к вам пришла, ну, раз вы меня видеть хотели. Я обычно так хорошо не выгляжу, это ваши пони меня одели и причёску сделали, ещё попону эту красивую выдали. Да, честно, так и было.

— Я рада встрече и знакомству. Ты хотела поработать?

— Эм… да, Эплснек обещал пристроить на какой-нибудь строительный проект.

Кобыла на троне сидела неподвижно, только иногда моргала своими зелёными глазами.

— Ты никогда не думала о строительстве чего-нибудь большого?

— Ага! Я даже проект свой на конкурс отправила, но ничего не выиграла, — пони с красным бантом немного расстроилась воспоминаниям, — сказали, проект хорош, но смысла в нём нет. Я придумала убежище! Вот если вдруг что-то ядовитое или болезнь какая! Ещё там внутри сад для жителей, очистка для воды, много всякого. Я сделала основной упор на само сооружение, оборудование надо ещё дорабатывать.

— Полагаю, когда-нибудь подобное убежище спасёт не одну жизнь. Скажи мне, сможешь ли ты построить объект с нуля? С пустого места? Проект, заказ материалов, руководство строительством?

— Не знаю, не пробовала, своими копытами я мало делала. У Эплснека многому научилась.

— Мне нужно построить такой объект. Возьмёшься? — тепло улыбаясь, спросила Крисалис.

— Да вы что?! Это же моя мечта! – пони запрыгала на месте от радости, Королева хитро прищурила глаза.

— Хорошо, остаётся вопрос твоего вознаграждения.

— Эм… ну… я буду счастлива любой работе. Как опыт! А вы потом, если у меня всё хорошо получится, и вам понравится результат, напишете письмо этим гадам! Да!

— Тем, которые не дали тебе медаль за убежище?

— Ага! – радостно сообщила земная пони, предвкушая реализацию своей мечты.

— Договорились! Ты вернёшься домой только после завершения строительства.

— Ха! Неужели думаете, я могу бросить стройку? Вы меня плохо знаете! – Эплблум надулась от гордости, — Обещаю, доведу дело до конца.

— Твои условия приняты, с меня материалы, оборудование и рабочие копыта. Эплснек с отрядом доведёт тебя до места строительства. В части безопасности тебе придётся подчиняться командиру охраны этого участка границы. Сейчас на месте строительства лишь небольшой гарнизон.

— Королева а… это… вот… они же больше не будут так делать, мне ваш пони очень нравится, он такой добрый! – голос юной кобылы предательски задрожал.

— Не переживай, такого более не повторится, я приняла необходимые меры. До встречи! – Королева тепло улыбнулась.

— Спасибо!

Земная пони радостно поскакала прочь из зала, подпрыгивая словно пружина. Как только Эплблум покинула покои, из-за трона показалась розовая кобыла с трёхцветной гривой, она подошла к Королеве и прильнула к её боку, потёршись рогом.

— Иногда мне кажется, ты во всём ищешь выгоду. Она ведь даже не поняла, что дала тебе слово, которое не сможет не выполнить.

Крисалис кивнула, потом тепло улыбнулась аликорну.

— Эта земля принадлежит рою, велика цена, заплаченная за её освоение. Не одна тысяча лет прошла, пока мы смогли увеличить свою численность, и возвести эти города. Море нам до сих пор не покорилось, морской порт — шаг в будущее. Сможешь достать этот проект убежища? Меня очень заинтересовали её слова, некоторые пони видят сквозь века туманный призрак проблем. Хотелось бы посмотреть, от чего собралась защищать пони эта юная кобыла.

— Хорошо, попрошу поднять архивы, — розовая кобыла кивнула.

— Каденс, ты опять тоскуешь. Его нет всего неделю, — в низком двутональном голосе звучала обеспокоенность.

— Нет, нет! Я так… просто…

— Каденс, врать Королеве чейнджлингов о своих чувствах глупо.

Крисалис соскочила с трона, увлекая розовую кобылу за собой на кровать.

* * *

Путешествие запомнилось земной пони исключительно красотой горных пейзажей и холодом, пробирающимся даже под тёплую попону. Отряд вёл Эплснек, когда-то давно его имя звучало иначе. Но, из-за долгих лет, проведённых в центральной Эквестрии, оно осталось только в старых пыльных документах. Ныне он откликался на имя Эплснек. Земная кобыла быстро выяснила, особенный пони её сестры и есть командир отряда. Итра его замещала, на время отсутствия. Двухнедельный переход тяжело дался юной кобыле, усталость и холод сильно влияли на настроение, но она упрямо шла вперёд. В упрямстве земным пони соперников не существовало. Они прошли маленькое поселение, там работало два или три десятка жителей, они занимались поиском руд в окружающих горах. Эплснек остановил свой отряд на последней вершине и, подозвав земную пони, показал копытом на здание гарнизона, защищающего морские ворота в горы. Море врезалось глубоко в скалы, создавая причудливый рисунок побережья, мощные волны бились о камень. Несмотря на холод, море не замерзало, тёплые течения, расположенные в глубине, огибали всю береговую линию Кристальных гор. Они приносили тёплую воду из других морей. Эплснек пояснил, на самом деле, это никакое не море, правильней называть океаном, из-за количества течений и отсутствия материковой земли под ним. Однако с незапамятных времён чейнджлинги именуют его кристальным морем, название стало традицией. Часовые гарнизона, увидев их издалека, сразу ринулись навстречу, помогли донести сумки и поклажу. Земной пони с кьютимаркой в виде цветка отдал честь Эплснеку, оба командира ушли, оставив отряд на попечение воинов гарнизона. Эплблум поселили в комнату с кобылой чейнджлингов. Усталая пони сразу улеглась на каменную кровать и заснула. За две недели похода она привыкла к тёплой войлочной подстилке под животом, толстая ткань хорошо согревала, но вот мягкости камням не придавала. Ей хватило трёх часов на отдых, затем она проснулась и вышла в здание. Стоило ей попасть на улицу, как у кобылки буквально отвалилась челюсть. Она узнала бирюзового пегаса с соломенной гривой. Выглядел он потрясно, в синей броне, с коротким мечом, висящим на боку в ножнах. На высоких накопытниках жеребца в специальных держателях висели острые боевые дротики с железным оперением.

— Зефир?! – ошалело поинтересовалась Эплблум.

Пегас удивлённо уставился на неё.

— Эплблум? Я тебя помню, ты сестра Эплджек, которая оранжевая такая. Каким чудом тебя сюда занесло?

— Строить будем новый порт! – радостно ответила земная кобыла, потом задумалась, явно что-то вспоминая, — странно, сестрёнка про тебя говорила, да вот же, буквально недавно, точно! Ты нашёл хорошую работу и строишь железные дороги.

— Эм… ну, знаешь, я не так давно был не очень-то хорошим пони. Исправился. Только сердце теперь болит сильнее, я попросил Флаттершай скрыть правду ото всех, — он поник, — боюсь сказать родителям, переживать начнут. Не выдавай меня, пожалуйста! Сестре пишу письма, она знает, где меня искать.

Эплснек появился в дверях здания гарнизона и поманил к себе кобылу, она кивнула Зефиру и поскакала внутрь. Её представили командиру, передали распоряжение Королевы. Судя по выражению мордочки земного жеребца, он ничего такого не ожидал. Эплснек увёл свой отряд рано утром следующего дня, обняв на прощание юную кобылу, попросив слушаться командира гарнизона. Эплблум развернула кипучую деятельность, через пару дней появились первые наброски необходимых сооружений для порта. Работа полностью захватила юную кобылу. Видя, как она старается, Баклер решил слегка разбавить её мыслительный труд, настойчиво потребовав уделять время занятиям с мечом. Скакать она стала значительно медленней, броню юной пони разрешили снимать только на время сна. Памятуя слова Эплснека и Королевы она стоически выполняла все требования командира, уделяя необходимое время тренировкам. Месяц проскочил молнией, первые чертежи будущего порта ушли в Королевство. Весь состав гарнизона сменился, теперь, вместо земного пони, всем руководила единорожка. Ежедневные проверки постов, осмотр ближайшей акватории, разведка летала во все стороны. Но и эта, немного надменная, фиолетовая кобыла с зелёно-красной гривой улыбалась при виде земной пони с красным бантом, правда, на неуверенные просьбы Эплблум, разрешить ей подольше заниматься проектом, ответила отказом. Тренировки продолжались без выходных. К концу следующего месяца земная пони очень обрадовалась, вернулся Зефир, а вместе с ним прилетела Флаттершай! На растерянные вопросы, зачем она здесь, кобыла лишь улыбалась, сказала, мол, хотела посмотреть, где служит её брат и заодно помочь. Очень скоро ей действительно пришлось много работать, пришли первые пони-строители, начался завоз материалов. В гарнизон добавили воинов. Большинство появившихся являлись чейнджлингами, кристальных оказалось не так много, а из обычных пони лишь Эплблум, да Флаттершай со своим братом. Жёлтой пегаске сначала выделили одну комнату, затем пришлось отдать целое помещение. На кромке льда около побережья поскальзывались и падали даже чейнджлинги, получая травмы. Эплблум заказала магическое кольцо для воды. С огромным трудом его установили на глубине, где присутствовало самое сильное течение, для этого пришлось найти единорога с капелькой воды на кьютимарке, который мог погрузиться в воду на большую глубину. Расположив кольцо вертикально, и получив постоянный ток воды через него, они начали снимать с магического кольца энергию, направляя её через длинные толстые нити из специальных кристаллов, созданных в Империи, прямо на сушу. Накопители роя, которые постоянно подвозились для работы, перестали быть нужными. Теперь энергии вполне хватало. Заработала котельная, во временных домах появилось тепло. Правда, его включали только вечером, когда работы прекращались. В один из дней Зефир зашёл к сестре в госпиталь, та опять бинтовала ногу какой-то плачущей кобыле. Жеребец с удовольствием наблюдал за работой пегаски. Она не сидела ни секунды, с утра и до позднего вечера занимаясь пациентами. Латала раненых, вправляла вывихи, накладывала гипс на переломы. Тех, кто из-за травм не мог дальше работать, увозили обратно в Королевство или Кристальную Империю.

— Флатти, ты еле стоишь на ногах, — обеспокоенно сказал бирюзовый жеребец в синей броне.

— Эм… устала немного, ничего, ещё часок и лягу отдыхать. Как ветер с моря подует, так сразу лёд подтаивает, превращая в сплошной каток береговую линию. Острые камни, во множестве усыпавшее побережье, совсем не смягчают удары при падении. Стройка в столь тяжёлых условиях собирает свою кровавую жатву, — на какой-то миг глаза кобылы подёрнулись искрящейся пеленой, затем снова погасли.

Она дёрнула звоночек, в большую комнату зашли два пони с носилками, погрузили на них травмированную кобылу чейнджлингов, и понесли в палату.

— Флатти? — растерянно спросил бирюзовый жеребец, глядя на сестру, зажавшую себе рот копытом.

Пегаска бросилась к ведру, явно решив расстаться с последним обедом.

— Не смотри, не надо… ну, что-то желудок выворачивает. Я вчера попробовала сухое мясо, подруга угостила. Знаю, сглупила, не стоило этого делать.

Они поболтали ещё немного, Зефир ушёл на ночную вахту, а кобыла осталась доделывать свои дела. Дни, похожие один на другой, охрана ни на миг не ослабляла свою бдительность. Порт активно строился, пони углубляли дно в заливе для прохода больших кораблей. Бирюзовый пегас ощущал радость в своей душе от сопричастности к труду сотен пони, его небольшой вклад в их безопасность, согревал сердце жеребца. Однако кое-что его начало беспокоить, сестра вела себя довольно странно. Съеденным сухим мясом, которое вроде бы выдала подруга – очередной раз, объяснить её состояние он не мог, чувствуя ложь в словах. В голове жеребца теснились самые невероятные мысли от отравления, до беременности. На прошлой побывке он оставил у неё броню и боевые накопытники, чтобы родители ни о чём не догадались. Слетал к ним в Клаудсдейл, порадовав обоих пони подарками и тёплыми словами. Затем вернулся к сестре, забрать вещи, вот тут-то и случилось невероятное. Она сообщила, что пойдёт с ним. Жеребец искренне возмутился и попытался уговорить её, мол, кто же пустит невоенную пегаску в гарнизон? Кобыла сразу же его подловила, типа, зачем он переживает, если её всё равно не пустят? В итоге, оба пони доехали до Кристальной Империи, там зашли в ставку командования гарнизонами, Зефир получил своё задание, на его сестру никто не обращал внимания. Караван со сменой и вещами отправился через сутки, на пегаску удивлённо посматривали лишь чейнджлинги, не понимая, кто она такая и куда направляется, но вопросов не задавали. Долгое путешествия подошло к концу, Флаттершай пошла к командиру гарнизона и, поговорив с единорожкой, получила желаемое. Трое пони-медиков перешли в её подчинение. По какой-то неизвестной причине, командир гарнизона не стала с ней спорить и выяснять, кто её сюда направил. Если бы Зефир знал о том, кем стала его сестра, и какую сторону магии она представляет, точно бы перепугался, но жеребец ни о чём не догадывался. На данный момент его душа тряслась от страха за свою родную пони. Зефир выменял у одной знакомой кобылы подзорную трубу, отдав ей собранный жемчуг. Ежедневником он разжился на складе, там же нашёлся и грифельный карандаш. Пегас обосновался в расщелине между двумя пиками гор, прилегающих к бухте. Там установил подзорную трубу, благо окна в лазарете сделали большими, чтобы больные видели солнышко. Жеребец принялся наблюдать за госпиталем и пегаской, пытаясь выяснить, что происходит с его сестрой. Смены дежурств выпадали на разное время суток, поэтому он имел довольно полную картину её деятельности, записывая в свою тетрадь всё происходящее, отмечая количество раз, когда его сестра бегала к ведру. Неделя прошла очень быстро, о странном поведении пегаса быстро узнала командир гарнизона. Единорожка приказала поймать его «за работой», затем доставить к ней для разговора. Через полчаса её приказ с лёгкостью выполнили два чейнджлинга, попросту усыпив пегаса своей магией. Зефир очнулся в знакомой комнате, потряс головой и постучал в дверь, интересуясь, чего он здесь делает, зачем его сюда затащили. Единорожка пришла к нему сама.

— Баклер сказал уделять тебе особое внимание. Ты не хочешь объяснить, зачем ведёшь наблюдения за гарнизоном?

Жеребец растерянно уставился на фиолетовую кобылу.

— Но я же трачу свободное личное время! На дежурстве это никак не сказывается, почему вы недовольны? – растерялся пегас.

Единорожка покачала головой, её рог на миг вспыхнул.

— Зефир, я не верю, в то, что ты шпион. Слишком слабая подготовка для столь сложного дела. Мне хорошо известно, как готовят подобных чейнджлингов. Ты появился здесь внезапно, остался, получил звание рядового, упорно несёшь службу, участвовал в двух сражениях, на одном из них получил лёгкую травму. Однако твои действия подозрительны, мало того, ты даже не заметил, как тебя сняли! Это залёт, боец! Как говорят у нас. Но прежде всего, будь так добр, объясни свои действия.

В глазах жеребца заблестели слёзы, нижняя челюсть еле заметно затряслась. Фиолетовая кобыла всё это заметила, но виду не подала.

— Это не касается гарнизона, службы и вообще чего-нибудь военного.

Единорожка вытащила ежедневник и альбом.

— Ты красиво рисуешь. Впервые вижу, чтобы пони без кьютимарки художника создавал такие картины.

Она перевернула страницу альбома. На картине, сделанной рисовальным грифелем, замер гарнизон в ночи, тени легли на небольшие здания, полутёмные горы и серебряное море с барашками волн. На следующей странице обитала его сестра, она сидела на пороге лазарета, в усталых глазах светились искры радости, мягкая улыбка на лице, чуть склонённая голова. Ещё одна картина… единорожка узнала саму себя, она раздавала приказы на утреннем разводе караула. Очень хорошо переданы эмоции, мордочка, разве что, броню она никогда не носила, но на рисунке на ней красовалась пластинчатая защита. Ещё какие-то зарисовки, но одна из картин явно отличалась от всех.

— Зефир, либо ты объяснишь свои действия, либо я тебя отстраню. Выбор за тобой. Приключения в гарнизоне мне не нужны.

Жеребец опустил голову и закрыл глаза.

— Я поняла, не хочешь. Что же мне с тобой делать? — она задумалась, потом хитро улыбнулась, — А ведь я знаю, кому ты всё расскажешь.

Её рог ярко вспыхнул, ровно через минуту в комнату вошла кобыла чейнджлингов, которая фактически обучила Зефира военному делу.

— Ирис, переговоришь? Мне он отвечать не желает. Кстати, красиво рисует, посмотри, восьмая страница в альбоме, явно старался.

Кобыла тёрла глаза копытами, видимо, подняли с постели. Как только единорожка вышла из комнаты, она подсела к нему на жёсткую кровать. Взяла альбом, открыла указанную страницу. Голубые с прозеленью в глубине глаза стали огромными. Ирис быстро просмотрела весь альбом, из кобыл там оказались, только командир гарнизона, его сестра и она сама, все остальные страницы занимали пейзажи. Но если его сестра и единорожка были нарисованы не очень-то старательно, то над её рисунком он явно просидел не один час.

— Ладно, рассказывай. Что у тебя стряслось?

— Эм… нет? – испуганно ответил жеребец и накрыл голову крыльями, в этот миг он сильно напоминал свою сестру.

Кобыла бережно опустила его крылья обратно и приблизила свою клыкастую мордочку к пегасу.

— Точно, точно? Хорошо подумал? – её глаза вспыхнули зелёными искорками.

Жеребец зажмурился, не в силах отпрянуть, тёплое дыхание кобылы щекотало ноздри пегаса.

— Раз такое дело, согласна обменять этот рисунок и твоё признание на одну ночь со мной. У меня как раз рог пустой, надо подзарядиться, — проворковала кобыла.

Бирюзовые крылья встали торчком, пегас безуспешно попытался прижать их к бокам, но, увы. Кобыла засмеялась, понимая, что жеребец сдался. Рассказ Зефира не занял много времени. Через пять минут ему вернули отобранное оружие. Информация быстро дошла до Королевы и сразу же попала к диархам.

## Долгая дорога

Через краткий промежуток времени Эплджек получила письмо от своего особенного пони. Последнее время в Понивиле стало довольно скучно, Твайлайт и Рарити пропадали во Дворце диархов, Флаттершай уехала в Кристальную Империю, со слов лавандовой кобылы, она там активно практикуется в лечении. Рейнбоу исчезла более месяца назад, сразу после магического прокола в горах. Принцесса попросила всех своих подруг не переживать, пегаска вернётся к важным событиям, какое-то время она должна поработать на рой чейнджлингов. В городке оставалась только Пинки, скрашивая выходные оранжевой пони и не давая ей грустить. Письмо от Эплснека стало настоящим событием, он просил срочно приехать к нему, мол, нужна её помощь. Эплджек оставила ферму на брата, тот обещал присмотреть за всем, вроде как, его дела с Черилли сдвинулись с мёртвой точки. Оранжевая кобыла собрала вещи и поехала в Империю, два дня пути пролетели молнией, заодно ей удалось дочитать книгу про чейнджлингов. Одна пересадка и через два часа поезд остановился на вокзале столицы дырявых пони. Её встретила незнакомая кобыла, с зелёной лентой на груди.

— Добрый день, Эплджек.

— Даж не знаю, чувствую, новости меня не порадуют, чо случилось? Где он? – обеспокоенно ответила земная пони.

— С ним всё в порядке, не стоит переживать. Королева отправила его отряд на новое задание. На то есть причины. Она хотела с вами встретиться лично, к сожалению, этого не случится, Крисалис отсутствует в городе. Сейчас здесь младшая Королева, если не возражаете, отведу вас к ней.

Оранжевая пони неуверенно переступила с копыто на копыто, потом кивнула и заулыбалась, вспомнив, что под младшей Королевой чейнджлинги понимают Принцессу Каденс. Через полчаса она уже стояла в зале приёмов Логова и смущённо улыбалась, глядя на розовую кобылу, сидящую на троне с зелёной восьмиконечной звездой. Зрелище казалось невероятным! Эплджек вдруг поняла, мир изменился. На троне чужого народа, который ещё недавно являлся врагом, сидит прекрасная Принцесса и улыбается ей!

— Рада видеть тебя, Эплджек.

— Светлых дней под этим небом, Принцесса Каденс! – земная пони низко поклонилась, — так удивительно видеть вас здесь, вот прямо сидите на изумрудном троне с зелёной звездой. Чот подумала, мир действительно меняется.

— Моё сердце радуется твоим словам. К делу!

Земная кобыла кивнула и внимательно уставилась на Принцессу, ожидая распоряжений.

— Эплснек не писал тебе это письмо, – немного смущённо улыбаясь, сказала Каденс.

— Чо?!

— Крисалис написала. Не обижайся, она хочет вам добра, Эплснек важен для роя, один из лучших разведчиков. Он там, где скоро зазвенят клинки, и польётся кровь. Весь его отряд сейчас у грифонов.

Эплджек села, в зелёных глазах заблестели слёзы.

— Он у грифонов… да, понимаю. Я всего лишь яблочная пони, красивая земная кобыла, как он сказал. Вы сказали, «его отряд». Он никогда не говорил про должность.

— Лишь тот, кто не желает власти – имеет право претендовать на неё. Ты поймёшь это со временем, у тебя теперь его очень много.

Оранжевая кобыла опустила голову и вздрогнула.

— Вернёмся к делу. Есть причина, по которой ты оказалась здесь. Возможно, сейчас сильно удивишься, но мы с Крисалис, хотим твоей помощи в одном, очень деликатном деле.

Эплджек сняла свою ковбойскую шляпу и уставилась на Принцессу Любви.

— Вместе с твоей сестрой кое-кто решил испытать судьбу. Твоя подруга, Флаттершай. Мы хотим, чтобы ты как-нибудь уговорила её вернуться в Понивиль.

— Она строит порт?! Да она ж кролика с трудом подымает! – удивилась пони.

— Там сложные климатические условия, можно долго в красках их описывать, пони тяжело переносят подобное. Ушибы, переломы, растяжения, ранения от острых камней. Поверь, она редко спит. В этом и состоит проблема. Твоя подруга ждёт жеребёнка.

Оранжевая пони от удивления растерянно икнула и недоумённо посмотрела на Принцессу, пытаясь сообразить, чего делать дальше.

— Я понимаю, уговорить её крайне сложно. Но, возможно, ты сможешь это сделать или хотя бы немного успокоишь эту пегаску по части работы. Мы дадим тебе хорошую помощницу для неё. Ты ведь знакома с родителями Твайлайт? – Эплджек кивнула, — Её мать, очень хороший медик, как раз нужной специализации. Любой из вариантов нас устроит. Либо она примет её помощь, либо отправится к себе в Понивиль, а Вельвет продолжит её дело около строящегося порта.

— Конский редис! Конечно! Я переговорю с ней, от меня она никуда не денется, обещаю! А кто папа?

— Это вторая часть твоего задания, у нас есть подозрения, кто автор её состояния, но о таком напрямую не спросишь, меньше всего мы желаем слёз этой прекрасной жёлтой пегаски. Хорошо бы знать правду, чтобы действовать правильно. Итак, расстояние до нового порта отсюда более полутора тысяч километров, это на другом конце Кристальных гор. Построена четверть дороги, остальное придётся идти на своих копытах по горам, нелёгкое дело. Я направлю с тобой отряд, одна ты не дойдёшь, вам необходимо посетить ещё одно место, это не совсем по пути, там тоже гарнизон, климатическое оборудование надо доставить.

Принцесса подала кобыле свиток и продолжила.

— Это моё распоряжение, тебе выдадут всё необходимое для похода. Огромная просьба, слушайся командира отряда, он за вас головой отвечает.

— Как мой Эплснек вернётся, пришлёте весточку?

— Отправлю его к тебе, обещаю.

— Спасибо вам, Принцесса Каденс!

Оранжевая пони покинула королевские покои и устремилась вперёд, через полчаса она нашла нужного ей пони, довольно старый кристальный единорог быстро просмотрел список в свитке и отвёл кобылу на склады. Поздним вечером она добралась до своей комнаты в гостинице. Количество выданных вещей поражало воображение, как и куда это всё распихивать, не могла представить себе даже домовитая оранжевая пони. Перемётные сумки, тяжёлый спинной мешок, тёплая попона с кармашками. В ход пошло всё. Поздно вечером кобыла поскакала в таверну, которую заприметила по пути в гостиницу. Приличных размеров каменное здание с красивой стилизованной под старину надписью «Таверна», а чуть ниже магическим светом горело название «Поющие ущелья». Внутри оказалось чисто и уютно, посетителей немного, видимо в рабочие дни тут не особо часто отдыхали. Как только оранжевая пони села за стол, к ней подскочила кобыла чейнджлингов с меню. Полчаса спустя жареное сено и кукуруза в яблочном сиропе стали добычей Эплджек. Плотно поужинав, кобыла отправилась отдыхать. Уже лёжа в постели под тёплым одеялом, оранжевая земная пони поняла, насколько изменился её мир. Она только что поужинала в таверне столицы чейнджлингов. Никто не пытался её обидеть или причинить вред, чёрные дырявые пони более не выглядели страшными созданиями. Самые обычные жеребцы и кобылки, разве что немного странные на вид. Она вспомнила о том, кто сейчас далеко, рискует своей жизнью ради безопасности всей Эквестрии. В сердце появилось странное щемящее чувство, страх за своего особенного пони одновременно с гордостью за него. Зелёные глаза закрылись, усталость сморила кобылу в сон.

Долгая дорога среди заснеженных каменных вершин, сотня дырявых пони, почему-то ни одного кристального с ними не оказалось. Эплджек впервые в жизни видела горы вблизи. Они давили своими сверкающими вершинами, они находились со всех сторон, куда ни глянь. Переход давался очень тяжело из-за огромного количества груза. Дорогой это назвать нельзя, по сути, отряд шёл по расселине, ветвящейся между горами, где-то приходилось обходить огромные валуны, в других местах переправляться через горные реки с ледяной водой и сильным течением. На третий день пути Эплджек начала уставать, видимо остальной отряд тоже, привалы стали длиннее. Вечером произошло событие, буквально перевернувшее её жизнь. Кобыла, как и ранее, расположилась на ночлег в своей палатке, подстелив войлок себе под живот, стоило ей прилечь, как около входа кто-то покашлял и попросил разрешения войти. Этим кем-то оказалась командир отряда, довольно необычная кобыла чейнджлингов, яркие зелёные глаза, мощная грудь, ровный орнамент дырочек и крылья, вот они-то и являлись очень странными. У всех чейнджлингов два крыла, правое и левое, они быстро-быстро ими махали, что позволяло выделывать довольно сложные пируэты в воздухе, некоторые элементы их воздушных выкрутасов пегасы повторить не могли, особенно вроде резких изменений направления движения, остановок или зависаний. С другой стороны, чейнджлинги уступали по скорости полёта пегасам. Трюки вроде петли они вообще выполнять не могли. У этой кобылы оказалось четыре крыла! Она чем-то напоминала настоящую стрекозу. Во время переходов, пони моталась над всей колонной с бешеной скоростью, с лёгкостью маневрируя у самой земли, огибая валуны, и ни во что не врезаясь. Иногда казалось, четырёхкрылая кобыла находится везде одновременно. Вот она помогает переправить тяжёлые ящики через мелкую речку с течением, которое едва не сносит с копыт. Теперь успокаивает упавшую прихрамывающую кобылу, а здесь ругает кого-то за невнимательность. Эплджек видела, как эта шустрая кобыла буквально падает с копыт на привалах, благо, спали чейнджлинги прямо в снегу или на голом камне, палатки ставились только на ночь, в основном для защиты от ветра.

— Заходите, я эт, тут.

Кобыла зашла в палатку и села напротив оранжевой пони, низко опустив голову.

— Простите, вымоталась, тяжело с грузами стало. Слишком многое надо доставить в гарнизоны, не хватает чейнджлингов, этот отряд третий раз за месяц несёт груз, пони очень устали. Я поэтому не заходила к вам два дня, простите, ещё раз.

Эплджек удивлённо уставилась на поникшую кобылу.

— Эй, подруга, ты чо это? Чего нужно-то?

— Копыта осмотреть.

— Чо? – подозрительно переспросила земная пони.

— Мне нужно проверить ваши копыта, это обязанность командира отряда. Простите, я не успела в те два дня, правда. Прошу вас, не нужно на меня жаловаться, простите!

Судя по всему, кобыла собралась плакать.

— Эй, эй! Я ж взрослая вроде как, сама о себе позабочусь! Вы эт, ну, чо, успокойтесь!

— Спасибо! Спасибо! Снимайте накопытники.

Эплджек поняла, кобыла не отстанет, потом вспомнила слова Принцессы: «головой отвечает за вас», на ум пришли строки из книги, зеленоглазый чейнджлинг виновен всегда, по определению. Ещё сильнее расстраивать кобылу Эплджек не захотела, сняла накопытники и легла. Чёрная дырявая пони улыбнулась, тщательно осмотрела ноги земной кобылы, ощупав суставы, затем поочерёдно попросила поднять их для осмотра копыт. С передними проблем не возникло, а вот на заднем правом она задержалась надолго.

— Вы ударились?

— Когда речку переходили, у меня накопытник слетел, пока ловила, камень попал.

— Я сейчас.

Она молнией выскочила из палатки, Эплджек села и недоумённо уставилась на своё копыто задней ноги, попыталась рассмотреть, что такого страшного увидела там чейнджлинг, но кроме еле заметной трещинки на стенке ничего не обнаружила. Кобыла вернулась через пару минут, принесла с собой баночку с узким конусом на носике и что-то вроде тонкого шпателя.

— Будет немножко больно, потерпите, пожалуйста.

Немножко больно оказалось приличным таким способом попытаться удержать стон, когда чейнджлинг поддела трещину шпателем и быстро просунула туда кончик носика баночки, затем надавила, густая пастообразная мазь заполнила всё внутри. Она тщательно прижала разошедшиеся края трещины, подержала так какое-то время, наверное, с минуту, затем бережно счистила шпателем остатки застывшей пасты.

— Вот и всё.

— Я думала, это просто трещина, скол, а оно вон как. Спасибо!

— Горы, тут всё иначе, камни – постоянная угроза для копыт. Надо постоянно следить.

— Эт, слушайте, а можно спросить? Я ж понимаю, на меня у вас какое-то распоряжение лежит. Ну чо, я ж тоже могу чо-нибудь тащить! Земная пони как-никак! А то, только своё несу, нельзя ли мне поклажу какую?

— Грузы распределены, я думаю, какой-нибудь ящик мы сможем вам выделить.

На следующий день счастливая оранжевая пони тащила ещё один ящик на спине. Попутно она начала замечать некоторые интересные детали. Не все чейнджлинги несли грузы, где-то с десяток ничего не тащили, они активно носились вперёд и назад около колонны пони, да и одеты эти товарищи были совсем иначе. Те, которые несли груз, имели лишь тонкие попоны, защищающие их спины от растирания тяжёлыми ящиками, накопытники у этих пони отсутствовали, однако, на запястьях и коленях намотаны какие-то странные куски ткани. Как потом удалось выяснить, для того, чтобы тяжёлый груз не повредил сухожилия. При переходах по горам это оказалось важной мерой безопасности. У военных чейнджлингов под синими накидками тускло блестела сталь, с первого взгляда, всё это казалось незаметным. Эплджек в итоге разглядела под плотными плащами броню и оружие. Колонна хорошо охранялась, несмотря на непрекращающуюся болтовню обычных чейнджлингов, несущих груз, воины находились в постоянной готовности, ни с кем не разговаривая, не отвлекаясь ни на что. Пять дней перехода закончились, вся колонна расположилась на длительный отдых. Эплджек сама пошла к командиру, поддержать и заодно пообщаться. Очень уж заинтересовала её эта кобыла. Четырёхкрылая пони нашлась быстро, она лежала на плоском камне, засунув нос между передними ногами. Эплджек присела к ней и погладила.

— Ох, я не сплю! Нет! Что случилось?

Сеточка полопавшихся сосудов, морщинки, собравшиеся в уголках зелёных глаз. На миг земной пони показалось, что она знает этот взгляд, но чувство быстро пропало.

— Ничего, вы очень устали, мне кажется, вам необходимо отдохнуть.

Кобыла грустно вздохнула и улыбнулась.

— Боюсь, Королева не даст мне отдыха. За последний месяц я уже получила от неё нагоняи.

— Вы каждый день проверяете мои копыта, следите за мной, я же вижу, уделяете мне больше времени, чем остальным. Но даже имя своё не сказали.

— Грин Ринг. Я высшая пони роя, но вам необязательно называть меня так.

— Какое интересное имя, меня зовут Эплджек из семьи Эплов.

Дырявая пони стала высшей совсем недавно, объяснила, что очень хотела помочь друзьям и вообще всем пони, поэтому, как она выразилась, откусила слишком большой кусок от пирога. Перепрыгнула сразу через несколько ступеней, Королеве это, конечно же, понравилось, ещё одна высшая, которую можно чем-нибудь озадачить. На сегодня, основное занятие — доставка грузов в удалённые гарнизоны и охрана колонн. Десяток военных чейнджлингов и есть её отряд. К сожалению, не всё прошло хорошо, один раз они попали в засаду прямо около гарнизона, она потеряла двух пони, приняв решение атаковать, засевших там грифонов. Здание вернулось под контроль чейнджлингов, Королева её похвалила за сделанное, и наказала за смерть двух пони. О наказании она предпочла не рассказывать. Только голову опустила. Эплджек поинтересовалась, есть ли у кобылы подруги. После этих слов дырявая пони натурально разрыдалась, пришлось её успокаивать. Когда поток слёз иссяк, она тихонько ответила, подруг у неё теперь нет, то есть, как бы есть, но зелёные глаза, это навсегда и в ней теперь не видят подругу, только высшую пони, которой они обязаны подчиняться. Никто не хочет пить с ней сидр, да просто полетать! Но всё равно, она их очень любит и надеется когда-нибудь доказать подругам свою дружбу. До гарнизона они дошли точно в срок, ещё сутки заняла распаковка оборудования и распределение мест для ночлега множества пони. Командиром гарнизона оказался кристальный пегас. При встрече он бодро отрапортовал о последних происшествиях, на том успокоился, явно радуясь пополнению.

— Эплджек, а ты не спишь?

К ней в комнату постучалась Грин Ринг, потом несмело зашла.

— Заходи, чот вижу, нерадостно тебе.

— С тобой хорошо. Дом вспоминается, — нижняя челюсть кобылы затряслась, глаза наполнились зелёными слезами.

— Садись, поговорим, а то ж я никого из вас не знаю. А новая подруга это всегда хорошо.

— Да… круто! В распоряжении про тебя сказано, мол, ты там важная какая-то, что-то хорошее сделала для всех пони.

Эплджек от удивления выпучила глаза и буквально села на хвост.

— Ты чо, ничего не знаешь про Элементы Гармонии?

— Нет, а что это? – округлив свои зелёные глаза, поинтересовалась дырявая кобыла.

— Даж не знаю, как пояснить. Ох, долгий рассказ получится.

Эплджек рассказывала о Понивиле, о своих подругах, о том, как они боролись с врагами, о той, которая стала Принцессой. Дырявая пони охала и ахала от восторга. Про лишнюю пару крыльев оранжевая кобыла не стала спрашивать. Все невоенные пони остались в гарнизоне, им предстояло достроить ещё одно здание и сделать укрепления. Эплджек впервые увидела ледяное море, в это время как раз сильно штормило. Природная стихия разбивала волны с плавающими в них льдинками о камень скал, грохот стоял такой, что приходилось прижимать уши к голове, чтобы не оглохнуть. Тучи солёных брызг ледяными волнами разлетались по береговой линии, наполняя воздух влагой и запахом моря. Где-то вдали вода светилась сине-зелёными огоньками, Грин Ринг не знала, что это, зато командир гарнизона пояснил, мелкие рачки собираются у тёплых течений, их брюшко светится за счёт химических реакций. Пегас оказался общительным и рассказал о своих последних наблюдениях за морем и всевозможных результатах замеров. Несмотря на ледяную воду в большей части моря, есть множество тёплых течений, если проплыть туда, где вода светится, то можно купаться, правда, когда летишь обратно, становится очень холодно. Он уточнил, пегасам это не светит, с намокшими перьями далеко не улетишь, а вот чейнджлинги в хорошую погоду с удовольствием летали поплавать. Два дня отдыха закончились быстро, отряд Грин Ринг направился к своей следующей цели. Им предстояло проскакать более тысячи километров, командир отряда проложила маршрут так, чтобы часть пути они могли проделать по новой дороге. Ход группы стал значительно легче, по выносливости Эплджек ничем не уступала воинам чейнджлингов и спокойно переносила длительные переходы. Она слушала рассказы на привалах, знакомясь с фольклором дырявых пони. Чейнджлинги с радостью обсуждали свою Королеву, причём некоторым не нравилось, как она одевается! Это казалось удивительным, Принцесс обычно в плане одежды не в чем упрекнуть, всегда идеальны, всегда красивы. Эплджек с удивлением узнала, что многие кобылы очень благодарны Шайнинг Армору! До его появления их Королева вообще не следила за своей внешностью. Помятое и выцветшее старое платье её вполне устраивало. Грива, много лет не видевшая гребешка. Хвостик, украшенный простой зелёной ленточкой, даже без полудрагоценных камней. Грин Ринг лишь жмурилась и краснела, выслушивая подобное, но ничего сказать не могла, голубоглазые чейнджлинги – табу, ругать можно только за неправильные действия или плохие поступки. Обсуждение моды среди кобыл явно не относилось к плохим делам. В отряде присутствовал один единственный жеребец, он в основном дремал на привалах или мотался по округе, не встревая в разговоры кобыл. Грин Ринг пояснила, он семейный, кобыла и жеребята есть, поэтому девочек не интересует. Она рассказала историю каждой кобылы, у некоторых жизнь оказалась интересной, но у большинства ничего такого особого, военное призвание, вечные драки с грифонами, конвои с оборудованием и припасами. Так и проходила жизнь военных чейнджлингов. Эплджек продолжала рассказы о Понивиле, особо кобылу почему-то заинтересовала Рейнбоу Дэш. Кто такая, как выглядит, чем занимается. Оранжевая пони с радостью рассказала о самой крутой кобыле Эквестрии. Через неделю они дошли до первой дороги, там сели на поезд и проехали больше пяти сотен километров, далее простиралась неосвоенная земля Кристальных гор. Около столицы чейнджлингов тоже строился порт, но там не возникало никаких проблем, ресурсы Империи и всего Королевства находились буквально под боком. Первые корабли Королева заказала в Мейнхеттене, загрузив верфи диархов работой на целый год. Принцессы очень вежливо пояснили мэру и руководителям верфи всю важность выполнения работы качественно и в срок. Сомнений в том, что последует в противном случае, ни у кого не осталось. Четырёхкрылая кобыла продолжала вести свой отряд, проводя время со своей новой подругой. Она ежедневно осматривала копыта своих пони, проверяла их ноги, переживала за каждого. Жеребец лишь стоически вздыхал, но послушно протягивал ей ноги на осмотр, однажды Эплджек услышала, как он тихо сказал: «неласкова судьба зеленоглазых, их мир, это вечная война за наше счастье». Как-то вечером, они сидели за очередной кружкой горячего сладкого чая, чёрная кобыла поинтересовалась.

— Скажи, вот ты бы что сделала, если бы твоя подруга вдруг перешла к другой Принцессе? Вот… ну, к примеру, ты говорила про Рарити, она стала ученицей вашей Принцессы Луны, а раньше являлась солнечной пони. Ваши отношения изменились?

— Чегой-то вдруг? Не вижу разницы, какой Принцессе подчиняться. Принцесса Луна тож хорошая, она исправилась, добрая стала! Своих-то она гоняет, эт да, у Эплов всего парочка ночных кобыл, редкость такое вот. Они к нам на семейный праздник тож приходили. С появлением их Принцессы, эти пони стали улыбаться чаще, прямо заметно! Не, подруга, для дружбы эт всё равно. Что ж мне, Твайлайт гнать из дома, потому как она теперь Принцесса? Глупости какие! Да, иногда забываю об этом, все мы пятеро принадлежим ей, тут ничо не поделаешь, сами выбрали свою долю. Подарили ей часть своей души, крылышки вдобавок к рогу, они ж не просто так даются. Она стала судьбой для нас, кстати, наказывать тож умеет. Поверь, не знаю, как там ваша Королева, меня Твайлайт за гнусный поступок, размазала и припечатала сверху.

— А что ты сделала?

Эплджек опустила голову.

— Прости, не хочется заново переживать случившееся, я очень плохо поступила, сильно навредила хорошему пони.

— А тебе Рейнбоу нравится?

— Слушай, ты чего, знакома с ней что ли? Всё время про неё спрашиваешь!

— Нет, никогда не видела, из всех описанных тобой пони, она больше всего понравилась. Крутая! Летает лучше всех и вообще потрясная.

— Грин Ринг, можно тебя спросить про крылья?

— Можно, только вряд ли отвечу, при рождении я имела два крыла, как и все порядочные кобылы. Но стоило моим глазам стать зелёными, как такое случилось. Может, это вроде ваших кьютимарок? Королева не знает, а мне уж подавно неизвестно. Летаю намного быстрее чейнджлингов, думаю, смогу пегаса догнать в воздухе. Фигуры опять же всякие делаю, у перьев есть некоторые преимущества перед такими крыльями, но и недостатки присутствуют. Я стала зеленоглазой всего пару месяцев назад, ещё многое не освоила, но стараюсь.

Разговоры происходили каждый вечер, Эплджек быстро приняла эту неугомонную кобылу, как свою подругу. Порой они шли вместе, рассказывая интересные истории, а уж сколько семейных баек знала оранжевая земная пони, даже говорить страшно. Над некоторыми рассказами ржал весь отряд, даже жеребец не пытался сохранить серьёзную мордочку, улыбаясь своей клыкастой улыбкой.

— Эплджек, а у тебя особенный пони есть?

— Есть. Такой же, как ты, чейнджлинг. А чо?

Кобыла явно засмущалась.

— Знаешь, вот так получилось, не подумай плохого. Ну, ты ведь хорошая пони. То есть… — чёрная кобыла окончательно опустила голову и начала тереть копытом глаза.

— То есть? – подбодрила её Эплджек.

— Ты не могла бы поделиться? Обычно я пользовалась накопителями роя, — постукивая передними копытами друг о друга, прошептала дырявая кобыла.

— Ты эт о чём?

— У меня рог пустой, давно уже. Всё потратила по дороге, высшие чейнджлинги могут лечить своей энергией, я не умею экономно расходовать магию.

Эплджек почесала ухо копытом, потом улыбнулась.

— Я понятия не имею, как он это делал. В магии ваще не разбираюсь, я ж земная пони.

Чёрная кобыла пододвинулась поближе и коснулась своим носом мордочки земной пони, та сразу покраснела.

— Эм… даже не знаю, — обеспокоенно сообщила оранжевая кобыла.

— Это ничего такого, мы всегда так делаем, то есть… ну, подменяем кобыл или жеребцов в табуне, да.

— Но ты ведь не можешь стать жеребцом?

— Выглядеть, как жеребец, могу, но это только образ. Ничего кхм… такого сделать не получится, одной важной детали не хватает. Но я могу тебя целовать и гладить, если ты согласна.

— Ладно, чего не сделаешь ради подруги.

Утром Эплджек обнаружила весь отряд, собравшийся у её палатки, вид у чейнджлингов напоминал котов, объевшихся сметаны. На порог вышла зевающая Грин Ринг, она явно засмущалась, однако чёрные пони повели себя странно. Они все вдруг начали опускаться на запястья и кланяться. Жеребец тихонько прошептал: «Спасибо, Эплджек!». Следующие дни Грин Ринг боялась поднять взгляд на оранжевую пони, сразу начиная смущаться.

Отряд шёл довольно быстро, на их пути попалось две колонны пони с грузами для порта. Кое-где Грин Ринг срезала лишние километры, отсутствие тяжёлого груза позволяло отряду не следовать по проторённой дороге. Они петляли между возвышающихся пиков, иногда выходя на береговую линию. Как пояснила высшая пони, при походах налегке, проблем возникало меньше, чейнджлинги не шли на своих копытах, они летели. Только в некоторых местах, где особенно сильно дули ветры, приходилось опускаться на землю. Юго-западная оконечность Кристальных гор славилась именно этим, ветра дули постоянно. Кристальным пегасам вообще запрещалось летать в одиночку, перья быстро намокали во влажном холодном воздухе, стоило подуть ветру, вся вода замерзала, превращая прекрасного крылатого пони в ледышку. После нескольких несчастных случаев, Принцесса Каденс категорически запретила полёты в горах без сопровождения. Они вышли на очередной утёс к морю, вода глубоко врезалась в скалы, создав узкий ветвистый коридор вглубь. Грин Ринг сказала, что осталось чуть более сотни километров до цели, их можно проскакать по берегу. На линии прибоя Эплджек с удивлением обнаружила ракушку, подобрала её, потом заглянула внутрь, через секунду в её копыте осталась розовая жемчужина. Оранжевая пони растерянно уставилась на чудо, рядом хихикнула одна из дырявых кобыл, пояснив, что жемчуг ценится только в центральной Эквестрии, в Королевстве он считается полудрагоценным камнем. Эплджек улыбнулась и положила перламутрово-розовый шарик в кармашек попоны. А потом, всё хорошее закончилось. Прямо рядом с ними возник мерцающий радужными переливами огромный шар. Оранжевая пони только успела открыть рот. Командир отряда резко закричала.

— Вещи на землю! Проверить крепления! Клинки наголо!

Произошедшее далее, отпечаталось в мозгу земной пони какими-то урывками. Чейнджлинги сбрасывают вещи на землю, освобождаясь от рюкзаков и свёртков. Их рога начинают наливаться зелёным сиянием. Копыта молниеносно проходятся по всем ремешкам брони, проверяя каждую застёжку. Шлемы, сорванные с крючков на броне, оказываются на головах, укрывая уязвимые части. Секунды тянутся словно улитка, сфера лопается с хлопком, на её месте появляется двадцать грифонов. Клёкот и ржание смешиваются в какофонию звуков, пони атакуют, не давая времени врагу принять боевой порядок и подняться в небо. С рогов начинают бить ядовито-зелёные лучи. Синхронность в действиях отрада потрясающая, они распределяют цели для магических ударов, два грифона обращаются в оседающий пепел, рога чейнджлингов гаснут, растратив всю накопленную энергию. Начинается ближний бой, звонкие удары клинков, искры разлетаются от соприкосновения сабель с тёмно-синей бронёй. Грин Ринг атакует первого попавшегося под копыта, тот не успевает защититься, меч отправляет его на небеса, попытку взлететь она пресекает, врезавшись головой в грифона снизу, по её рогу течёт алая кровь. Удары мощных ног в стальных накопытниках сминают броню грифонов. Эплджек с какой-то растерянностью смотрит на метнувшегося к ней грифона, тот уже замахивается для рубящего удара и вдруг замирает, из клюва появляется тонкая струйка крови. Острый краешек лезвия меча выходит у него из груди. Грин Ринг бросается к ней на помощь, грифоны устремляются к ставшей безоружной кобыле. Догнать не успевают, кобыла резким движением вырывает свой меч из тела и разворачивается для новой атаки. Один из пернатых не успевает затормозить и буквально насаживается на меч, парящий в зелёном магическом сиянии. Всё закончилось за минуту. На холодном камне лежат двадцать мёртвых грифонов и три пони. Жеребец пытается встать, из ран льётся зелёная кровь. Эплджек закрывает глаза и начинает стонать, обхватив голову копытами, потом отворачивается от пони, её выворачивает наизнанку от вида крови и тел. Грин Ринг обнимает мёртвое тело кобылы, из зелёных глаз катятся горькие слёзы. Шелест прибоя, посвистывание ветра…

— Эплджек, пойдём, надо идти дальше, — тихо шепчет высшая пони.

— Как же так, а? Чо ж это? Откуда они взялись? Она же про жемчуг рассказывала, а теперь мёртвая, как же так? – серебряные слёзы падают на землю.

Чейнджлинги обыскали тела грифонов, забрав всё ценное, добычи оказалось немного, два дорогих ножа с резными рукоятями, какие-то странные амулеты, пять мешочков с золотыми монетами, которые имели хождение на территории Княжеств. Грин Ринг говорила очень тихо, жеребца перевязали, досталось ему сильно, ходить он сможет не скоро. Погибших чейнджлингов уложили на ткань и понесли с собой. Эплджек, закусив край войлочной подстилки, на которой лежал раненый жеребец, вместе с ещё одной кобылой пошла вперёд. Ночь укрыла тишиной отряд, остановились на ночлег они подальше от береговой линии, найдя укрытие от ветра в неглубокой пещере. Эплджек буквально силой затащила Грин Ринг к себе в палатку.

— Молчи, ясно? Просто молчи! – зашипела оранжевая земная пони, глядя прямо в зелёные глаза.

Она подтянула к себе клыкастую кобылу и поцеловала её.

— Спасибо за мою жизнь.

Эплджек свалила чейнджлинга на спину и прижалась к ней всем телом. Утром земная кобыла смотрела, как высшая пони касается своим рогом ран жеребца. Произошедшее медленно складывалось в единую картину, Эплджек осознала, что четырёхкрылая кобыла убила десятерых грифонов фактически в одиночку. Через два дня они подошли к гарнизону. Тихий шелест прозрачных крыльев, бросившихся им навстречу чейнджлингов. Жеребца затащили в госпиталь, Флаттершай сразу уложила его на операционный стол, через два часа усталая пегаска вывалилась из операционной. Донесли его вовремя, лечение магией высшей пони помогло раненому продержаться до нормальной больницы. Его жизнь теперь в безопасности. Радостный визг на весь гарнизон, производимый единственной кобылой с красным бантом, не узнать невозможно. Она повисла на шее старшей сестры, обнимая родную пони.

— Эплблум! Ну всё, всё! Ну чо ты? А подросла-то как!

— Ты же погибнуть могла! У меня нет другой сестры!

— Хорош рыдать, а то сейчас увидишь, как я умею хлюпать носом, ага? А чо это ты броню напялила?

— А, это так, не обращай внимания, для собственного интереса. У меня своя комната теперь, попрошу вторую кровать поставить. Я тебе так много должна рассказать! Как там Свити? Скуталу? Я сильно скучаю! Очень! А что это за отряд с тобой? Я никогда не видела чейнджлингов с четырьмя крыльями.

— Высшая Грин Ринг.

Утром Эплджек уже сидела в госпитале. Жёлтая пегаска угощала её чаем и улыбалась.

— Я счастлива, полезное дело в моих копытах, тут трудится более пяти сотен пони, много грузов приходит. Неделю назад получила письмо, скоро мне помощницу пришлют. Но про тебя ничего не говорилось. Зачем ты прискакала?

— За твоей тушкой! Вижу, время зря не теряла.

— Эм…

— Не отнекивайся! Вон, бока уже округлились, скоро пузо до земли достанет. Живот на ножках! Чо думаешь, все такие глупые и ничего не видят?

— Эм… я… так получилось… не ругайся, пожалуйста!

— Твайлайт тебе хвост узлом завяжет за такие выкрутасы. Слышь, подруга, ты чего сбежала? Обидел кто?

От такого напора жёлтая кобыла втянула шею и спряталась в своей красивой розовой гриве. Сильные ноги земной пони бережно обвили её шею.

— Флатти, покажи копытом, просто покажи, я этому гаду голову откручу.

— Нет, ты всё не так поняла. Я вас боялась, вдруг осудите?

— Чот ничо не понимаю. Да мы обрадуемся! Ты ж станешь первой из нас, кто обзаведётся жеребёнком! Это же, какое счастье! Ах, кажется понятно. Твой единственный раз с ним стал новой искрой жизни. А ты крутая кобыла! Это, знаешь ли, у многих так быстро не получается. Сам отец-то в курсе своего счастья?

— Во-первых, не один раз! – обиженно надулась жёлтая пони, — во-вторых, нет, он не в курсе, и в-третьих, у магического существа не может появиться жеребят. Вот только как-то так вышло, сама всё видишь.

Оранжевая земная пони засмеялась, потом встала и покашляла, готовясь произнести торжественную речь.

— Девочки! Девочки! Послушайте меня внимательно! Твайлайт и ты тоже! – начала она говорить, подражая мягкому голосу пегаски, — Я лучше всех разбираюсь в медицине! Предлагаю потренироваться пользоваться чехольчиками…

Жёлтая пегаска шлёпнула подругу крылом по спине и покраснела.

— Ладно, Флатти, давай серьёзно. Я проскакала полторы тысячи километров ради того, чтобы поговорить с тобой. Мне плевать, кто отец твоего жеребёнка. Дискорд, значит Дискорд, тебе с ним спать, не мне. Ты не чёрная и совсем не дырявая, здесь холодно, постоянный ветер, высокая влажность. Чо думаешь, это полезно для жеребёнка?

— Эплджек…

— Ничо мне говорить не надо! Уже всё понятно, рожать здесь придётся, затянула ты с отъездом. Значит так, эта твоя помощница, сначала разделишь работу с ней пополам, когда тяжело станет, пусть она заменяет тебя. Сядешь в тёплой попоне на берегу, будешь любоваться кристальным морем.

Пегаска улыбнулась, признавая правоту подруги.

— Напиши письмо Твайлайт, мы все дали ей слово сообщать о значимых событиях в жизни. А теперь, расскажи, как тут у вас всё устроено?

— Напишу сегодня вечером, спасибо. Про то, как работает строительство, поговори с сестрой. Я всего лишь пони-медик, у меня другие задачи.

Пегаска выглядела хорошо, тёплая попона с вышитыми розовыми бабочками укрывала её тело, на голове белая шапочка, на шее синий шарфик. Она довольно сильно располнела, живот сильно выделялся, не заметить такое сложно. Флаттершай примерно прикинула, когда информация о её состоянии просочилась туда, куда не надо, и решила попинать брата, поругаться с ним не получилось, бирюзовый пегас упал к ней под копыта, сразу начав всхлипывать, вздрагивая всем телом, пришлось ещё и успокаивать его. Он сразу же признался во всём, жёлтая кобыла поняла, того заносчивого и ленивого пони давно не существует, брат изменился окончательно. Родной и милый пони, который готов отдать за неё жизнь, он пойдёт на любые действия ради её улыбки. На миг жёлтой пегаске стало страшно. Эплджек засела за чертежи, просматривая всё сделанное сестрой, та упорно продолжала верещать от восторга, таская оранжевую пони по строящемуся объекту. Бурные дискуссии перерастали в споры с фырканьем, они вместе искали варианты действий. Эплджек не обладала столь высоким интеллектом, как её сестра, но житейская мудрость дарила понимание многих вещей. Незначительные изменения в проект, перестановки оборудования и рабочих, идея с противоштормовыми волнорезами, всё пошло в ход. На протяжении недели Эплджек спала урывками, в одну из ночей она вспомнила о зеленоглазой дырявой кобыле. Утром поскакала к командиру гарнизона, выяснять, где спряталась её подруга.

— Эй, доброе утро!

— Здравствуйте, Эплджек.

— Чо ж меня-то все знают? Откуда? А вот я никого не знаю!

— Эплджек, право, перестаньте. Вы знаменитая кобыла, о чём тут говорить? Конечно, мы получили весточку о вас с указаниями действий, — фиолетовая единорожка тепло улыбнулась и тряхнула гривой.

— Ладно, я эт, надолго отрывать от дел не стану. Я ж сюда с отрядом пришла, вот, там у них высшая Грин Ринг. Она где?

Единорожка растерянно уставилась на кобылу, пытаясь сообразить, слегка наклонила голову.

— Отряд, который привёл вас? Высшая Грин Ринг?

— Ну, да! У неё ещё четыре крыла!

Кобыла очень подозрительно посмотрела на оранжевую пони.

— Высшая... как вы сказали, Грин Ринг? Интересно. Она не подчиняется Шайнинг Армору, её командир — Ирикс. Вряд ли вы о нём слышали, ваш муж состоит в той же службе, полагаю, вы поняли, о чём речь.

— Вернётся, зацелую! Он от меня многое утаил, ничего, я теперь знаю, где у них слабое место, — грозно пообещала оранжевая пони.

— Высшая Грин Ринг с отрядом ушла на второй день, она должна лично доложить Королеве о случившемся. Никому пока не удалось выяснить, как грифоны телепортируются. Вашему отряду повезло, они сняли с тел какие-то амулеты или что-то такое, с этим придётся разбираться сильным магам роя. Очень жаль погибших, но они сделали главное, доставили вас сюда живой. Инри скоро встанет на копыта. Ваша знакомая вернётся сюда через пару недель, налегке с крыльями этот путь преодолевается быстро.

— Ладно, с Флаттершай всё решили. Когда Вельвет прибудет?

— Через пару дней, они уже вышли с последней станции, там много материалов несут.

— Спасибо! Не стану больше отвлекать!

Эплджек ускакала, единорожка задумчиво уставилась в пустоту, потом развела копытами в воздухе и недоумённо фыркнула. Стройка продолжалась ударными темпами. Эплджек работала не покладая копыт, тяжёлые камни, брёвна, огромные сварные конструкции из стали. Всё это прошло через её спину, очень быстро кобыла прибавила в весе и росте, особо не замечая происходящего. Постоянная усталость не давала времени на раздумья. Вечный холод внёс свою лепту, повлияв на обеих сестёр, через месяц кобылы обзавелись густой шёрсткой и шерстяными метёлками на ногах. Природная магия Кристальных гор почему-то очень сильно повлияла на них.

— Всем пони! Прекратить работу! Построиться для общего объявления!

Голос мощного сизого жеребца с кьютимаркой в виде цветка загремел на всю округу. Пять минут спустя сотни пони построились нестройными рядами, шушукаясь на предмет, чего это вдруг случилось.

— Жители Королевства и Кристальной Империи! А так же, наши помощники из Эквестрии!

Голос жеребца усиливался магией, рог стоящей рядом с ним кристальной единорожки ярко сиял.

— Сегодня великий день! И пусть это случилось три дня назад, почта до нас долго добирается. Принцесса Селестия Эквестрийская, дочь Солнца...

Он сделал паузу, Эплджек и Эплблум одновременно раскрыли рты.

— Принцесса Селестия родила жеребёнка!

Единорожка взяла магический шар с записанной иллюзией и приложила к своему рогу. В воздухе возникла огромная иллюзия. Эплджек узнала личные покои солнечной Принцессы, она лежала на своей кровати, задняя часть тела укрыта её любимым одеялом с вышитыми солнышками. Кобыла выглядела очень уставшей, виднелись капельки пота на прекрасном лице, фиолетовые глаза с теплотой взирали на маленький чёрный комочек, прижавшийся к животу матери.

— Сестрёнка?! У неё сын — чейнджлинг?! — растерянно поинтересовалась Эплблум.

— Твайлайт ничо не говорила. Я даж не знала про беременность Принцессы!

В покои вошла Королева Крисалис и легла на запястья перед кроватью. Её рог ярко вспыхнул, маленький чёрный пони окутался зелёной дымкой, он удивлённо распахнул свои глаза цвета изумруда, улыбнулся.

— Сейчас и до конца твоих дней, моё сердце принадлежит тебе, сын роя.

Крисалис тёрла свои глаза, почему-то ставшие мокрыми.

— Отдыхай, набирайся сил. У тебя лучшая мать, о которой можно только мечтать. Принцесса Селестия, рой и его Королева гордится вами!

Иллюзия погасла. Чёрные дырявые пони ошарашенно замерли, видимо новость оказалась скопытсшибательной. Затем, они начали орать, дружно и в унисон. От их радостного вопля, казалось, содрогаются горы.

## Мой Понивиль

Найти Грин Ринг оказалось сложным делом, но упрямство Эплджек дало свои результаты, она выяснила, где обитает высший Ирикс и наведалась к нему в гости. Тот от одного вида оранжевой пони пришёл в восторг, она почти сравнялась с ним ростом, даже для земной кобылы её размеры стали огромными. Выяснилось, Эплснек закончил свою миссию и сейчас занимается приёмкой кораблей в Мейнхеттене, отпуск ему гарантирован, через неделю он приедет в Понивиль, младшая Королева отпускает его по чьей-то настойчивой просьбе. Эплджек, увидев хитрую улыбку жеребца, поняла о ком идёт речь. По поводу Грин Ринг Ирикс ответил о том, что он не может ничем помочь, она подчиняется ему лишь номинально, кобылы с яркими зелёными глазами слушаются только Королеву и высшую Мист. Проще всего добиться аудиенции у Мист, жеребец недвусмысленно намекнул, именно она наверняка поможет с отпуском для четырёхкрылой кобылы. Крисалис в этом плане абсолютно несговорчива. Пришлось ехать в Кристальную Империю, Мист оказалась немолодой кобылой, в её глазах сияла мудрость прожитых лет. Принцесса Каденс находилась в Кантерлоте, сгрузив заботу об Империи на спину Фезе и Мист. Почему-то Мист не знала никакой Грин Ринг, но как только Эплджек упомянула о четырёх крыльях, она вспомнила о ком речь. Оранжевая пони получила распоряжение об отпуске для дырявой кобылы и точную информацию о месте её проживания. Вернувшись к Ириксу, земная пони застала её в казарме, жеребец обрадовался успеху и с радостью отпустил Грин Ринг в долгожданный отпуск. Эплджек ни о чём её не спрашивала, подскочила и поцеловала, потянув за собой. Та испуганно заверещала, мол, у неё много дел, ей никуда нельзя, скоро следующая колонна пойдёт, свиток с распоряжением воткнутый в нос, придал уверенности четырёхкрылой кобыле. А вот настойчивое требование земной пони отправиться к ней в гости, перепугало до слёз, успокаивать пришлось долго. Через несколько часов Эплджек сидела на полке поезда и любовалась спящей кобылой чейнджлингов, та самым натуральным образом сопела в две дырочки, обняв мягкую подушку. Оранжевая пони размышляла о будущем, почему-то яблок в нём не было, хотя, по своему саду она скучала. Хотелось заниматься чем-то большим и грандиозным, похоже, отпускать пришлось не сестрёнку, а её саму. Эплблум планировала вернуться домой, после того, как причалит первый корабль, а до этого ещё как минимум три-четыре месяца. Возведены только основные здания порта, требовалось построить склады, железнодорожную станцию, погрузочные доки и ещё много всяких мелочей. От размышлений её отвлекла проснувшаяся подруга. Она зевнула и начала потягиваться. Через день они доехали до Понивиля, Эплджек потащила её за собой.

— Пинки! Твайлайт! Рарити!

Кобылы, сидевшие на своих креслах во Дворце Дружбы, почему-то испуганно смотрели на Эплджек, потом одновременно соскочили и сбились в кучу. Твайлайт закрыла всех крыльями, её рог вспыхнул магическим огнём.

— Вы кто?

— Вы чо, сидра перепили?! Это ж я! Эплджек! – возмущённо топнув копытом, вспылила оранжевая земная пони.

Они начали успокаиваться, наконец, признав в огромной земной пони, свою давнюю подругу. Пинки подскочила к ней и уставилась снизу вверх, только сейчас оранжевая пони поняла, она на пол головы выше своей подруги, про ширину и говорить не стоило. Розовая голубоглазая пони смотрелась на её фоне юной кобылкой. Затем и остальные подруги прильнули к её груди.

— Дорогая, тебя сложно узнать! Ты сильно выросла, на тебе густая шёрстка, пожалуй, надо к Лотос срочно заглянуть. На ногах метёлки? Я такое видела только на картинках в старинных книгах лунной библиотеки.

— Вам привет от Флаттершай, она ещё работает, но уже не так активно, пока пинков не выдала, ни в какую не хотела отдыхать. Ничо! И не таких объезжали! Твайлайт, твоя мама, прекрасный медик, она обещала помочь, когда придёт срок.

— Помочь? — растерянно спросила лавандовая пони.

— Дорогая, ты о чём?

— Она же написала тебе письмо!

— Да, конечно, она с мамой работает в госпитале, в столице Королевства. Я четыре письма от неё получила, в одном красивый рисунок кристальных гор.

Эплджек выругалась, жёлтая пегаска всё-таки её обманула, сказав, что отправила письмо Твайлайт. Видимо, Принцесса Каденс не сочла нужным сообщить остальным о состоянии их подруги.

— Садитесь поудобней, вцепляйтесь копытами в ручки своих кресел.

Кобылы недоверчиво уставились на огромную земную пони, но по местам расселись.

— Через два месяца у Флаттершай появится жеребёнок.

Пинки начала икать, схватила стакан воды, резко вылила в рот, закашлялась.

— А кто счастливый отец? Только не говори...

— Он самый. Флаттершай сказала, ему пару лет надо на восстановление. Девочки, а где Рейнбоу? Она прилетала?

— Нет, письма шлёт, работает у Королевы.

— Так, я хочу вас кое с кем познакомить, у меня появилась новая подруга! Очень долгая история, попросила за порогом постоять, знач так, эт чейнджлинг.

— Дорогая, мне кажется, у тебя нездоровая тяга ко всему дырявому!

Эплджек выскочила на улицу и втянула внутрь Грин Ринг, та почему-то испуганно упиралась. Долго сопротивляться сильной земной пони у неё не получилось. Как только они залетели внутрь Дворца, дырявая кобыла попыталась спрятаться за боком Эплджек, благо теперь она стала на пол головы меньше.

— Эплджек? — растерянно спросила лавандовая пони.

— Вот значится, выбила ей увольнительную на неделю, отпуск короче, я ей жизнью обязана! Спасла меня! Знакомьтесь, высшая Грин Ринг! Ну ты чо прячешься, они ж хорошие! Честно!

Рарити и Твайлайт сидели с открытыми ртами. Пинки подозрительно уставилась на дырявую кобылу.

— Дорогая, ты обещала показать нам новую подругу, — неуверенно сообщила серо-белая единорожка.

— А эт чего, не считается что ли?

— Извини Эплджек, Рейнбоу за новую подругу мы никак не сможем посчитать.

— Чо? Погодите-ка...

Дырявая пони сидела с опущенной головой и всхлипывала, размазывая слёзы по мордочке.

— Знач, Грин Ринг, да? Чо ж ты врала мне? Ох, я ж тебе столько всего ненужного рассказала! Так значит, эта твоя служба, она навсегда? Мы больше никогда вместе не поедим вкусного сена?

— Эплджек, не надо слёз! Прошу тебя! – дырявая пони подскочила и обняла её за шею, — всё честно, лишь имя выдуманное. Мне очень одиноко там, боялась, мои подруги не примут обратно. Твайлайт, помню твои слова, наша дружба останется прежней. Но она уже изменилась, теперь мне известны ваши чувства, от этого тоскливо.

— Почему, дорогая? – спросила Рарити, её зрачки на миг стали вертикальными.

— Я не в состоянии поделиться ощущением вашей дружбы. Словно украла кусочек счастья. Нашла прекрасную книжку и спрятала, не дав никому прочитать. Чувствую себя воришкой, который прокрался в ночи и забрал обручальное кольцо у кобылы.

Все четыре пони её обняли и начали поглаживать прозрачные крылья и спину. Рейнбоу быстро успокоилась.

— Слышь, подруга, нам с тобой надо выяснить один вопрос. Хочу при всех, пусть знают! – Эплджек постукала копытом о пол.

— Кого мне было просить, как не свою самую близкую подругу? А потом, ты сама хотела! – яркий румянец выступил на щёчках чёрной кобылы.

— Девочки, вы о чём?

— Значит так, она потратила всю энергию, когда шли к гарнизону, я помогла её восстановить. Второй раз, после сражения, отблагодарила таким образом за жизнь, если бы не меч Рейнбоу, я бы с вами не разговаривала. Прости подруга, я не могла помочь, да и сейчас от меня толку нет, сил-то прибавилось, но всё ж, меч в копыта так и не смогла взять. В отличие от сестры. Кстати, тож вымахала, не узнаете, но не так сильно. В броне с мечом, просто красавица, жеребцы аж посвистывают вслед. Правда, приставать никто не решается, но эт — пока, я так думаю.

Рарити подошла поближе к земной пони и легла рядом, приподняла её ногу, погладила метёлку и зачем-то начала пофыркивать.

— Когда-то, очень давно, пони вели кочевой образ жизни, мы не имели разума, как такового, набор простейших инстинктов. Поесть травки, отдохнуть, спрятаться от хищников. Табуны помогали нам выживать. В те далёкие времена, табуны могли иметь размер до сотни особей. Никаких рогов и крыльев мы не имели. Принцесса Луна называет это вмешательством. Предположительно, в Эквестрию врезался огромный метеорит. Он превратил наши пастбища в огненную пустыню. Разверзлись врата Тартара! Миллионы пони погибли.

Твайлайт фыркнула, перебивая подругу.

— Это не доказано!

— Дорогая, я не спорю. Но мне нравится сама идея. Кроме гибели множества пони этот метеорит принёс на нашу землю магию. В те времена она не имела какой-то определённой формы, мощнейший энергетический всплеск поразил всё живое в Эквестрии. Пони получили свою инъекцию этой странной энергии. Очень быстро она преобразила их, появились земные пони, единороги и пегасы. Пони распались на племена по видовому признаку. Часть земных пони ушла в северные широты Эквестрии, осев там, хвойные леса дарили им пропитание. Пегасы поднялись в небо, единороги заняли серединные земли. Затем, несколько огромных табунов единорогов отправилось в Кристальные горы. Зачем? Никаких достоверных свидетельств нет. Заглянуть в столь далёкие времена с помощью заклинаний не могут даже Принцессы. Но нас интересует судьба земных пони, ушедших на север. Они обрели свой дом, их шёрстка стала гуще, основным признаком северного народа… — она хитро посмотрела на крупную земную пони, — стали метёлки! Рост и размеры тоже, но именно по метёлкам с лёгкостью определялись жители северных земель. Они долгое время жили на смежных с единорогами территориях. Части Кристальных гор в те времена не существовало, северо-восточная оконечность выглядела заснеженной равниной с коротким летом и мощными ветрами с океана. Далее, произошло извержение вулкана, появились Кристальные горы в нынешнем виде. Они разделили два народа непреодолимой преградой на долгие столетия. Рогатые пони со временем превратились в чейнджлингов, а что произошло с северными земными пони – доподлинно неизвестно. От них остались лишь стойбища, под слоем вечного льда, да рисунки на скалах. Я заказывала книгу у Королевы Крисалис на эту тему, но ответа на этот вопрос не нашла. А теперь, внимание! – единорожка вся подобралась, гордо выпятив грудь, — По дошедшим до нас свидетельствам, северные земные пони с лёгкостью управлялись с магией льда. С её помощью они делали теплицы, концентрируя лучи на узком участке земли с помощью ледяных линз.

— Это ты на чо намекаешь, типа я стала северной земной пони и теперь могу из льда фигурки делать что ль? Так это, с магией у меня по-прежнему — никак. Без рога оно не получится же!

Твайлайт поскребла голову копытом и задумчиво уставилась на свою подругу.

— Склонность к магии можно выявить, в школе для одарённых единорогов есть магическая арка, она показывает направленность энергии у пони. У пегасов – погодная магия, земные пони – магия растений и частично земли, единороги – у всех разное. Интересно протестировать чейнджлингов, скорее всего – магия разума, но должно присутствовать ещё что-то.

Договорить им не дали, дверь в Замок чуть не вылетела от удара, в неё заскочили две юные кобылы.

— Где мама?! Где?! – заверещала коричневая пегаска.

Рейнбоу спряталась за Эплджек, боясь пошевелиться. Эплджек незаметно кивнула пегаске, мол, посмотри сбоку.

— Ой… — ошарашенно глядя на четырёхкрылую кобылу сообщила Скуталу, — Рейнбоу? – она несмело приблизилась, фиолетовые глаза наполнились слезами.

Дырявая кобыла бросилась к ней и прижала к себе, громко всхлипывая.

— Мам, ну ты чего? Тебе четыре крыла дали? А это быстро? А радужный взрыв всё ещё можешь делать? А… — чёрное копыто заткнуло рот юной пони, дырявая кобыла прижала приёмную дочь к своей груди, крепко зажмурив глаза.

Эплджек вздохнула и покачала головой.

— Знаете чо вам скажу? Я многое узнала про дырявый народ. Голубоглазые чейнджлинги, эт похуже Дискорда по части бардака. Если за ними не присматривать, они такого наделают, вовек не разберёшься. Крайними в этой цепочке всегда остаются зеленоглазые пони. Неважно, кто виноват на самом деле, не имеет значения, чего там вдруг случилось. Королева всегда наказывает зеленоглазых. Рейнбоу, ведь она наказала тебя за смерть части отряда?

Кобыла поникла и кивнула.

— Я потеряла восьмерых за этот месяц. Их кровь на моих копытах. Мне предложено подумать о своём поведении и исправить ошибки. Я с трудом смотрю в их глаза, понимая, они могут не дойти до цели. Слёзы рвут сердце, чувствую себя ничтожной букашкой, а не крутой кобылой, способной по мановению крыла, решать любые проблемы.

Твайлайт заинтересованно наклонила голову и спросила.

— Сколько времени она отвела тебе на исправление?

— Десять лет за каждого погибшего. И ещё за жалобу наказала. Крисалис даже разговаривать не хочет, я пыталась объяснить, физически не успела проверить все копыта у сотни пони. Три кобылы выбыли на две недели из-за разбитых стенок и повреждённых пальцев, — дырявая пони закрыла глаза и начала тихонько всхлипывать, — я стараюсь! Пытаюсь за всем уследить! Я же крутая кобыла! На двадцать процентов круче всех! Клянусь, я очень стараюсь! А она злюка, даже слушать ничего не хочет. И таки да, радужный удар я всё ещё могу делать, только он теперь с зеленоватым оттенком получается.

Порцию обнимашек дырявая пони заслужила сполна. Тепло их дружбы быстро привело Рейнбоу в хорошее расположение духа. Они долго сидели, обсуждая случившееся. План Твайлайт продолжал реализовываться с идеальной точностью. Мерная холодная поступь магии Порядка отражалась в глазах Принцессы Дружбы, отмеряя каждый следующий шаг. Лавандовая кобыла более не собиралась мириться с судьбой, уготованной Эквестрией её самым близким пони.

## Последнее письмо

Корабль подал гудок, низкий рокот парового механизма заполнил всё побережье. Созданный из стали и магии монстр, способный ломать лёд, медленно причаливал к берегу. На его палубе построились пони-матросы. На причальном пирсе стояли Каденс и Шайнинг Армор. Твайлайт с подругами сидела у Флаттершай, они выглядывали из окна госпиталя, заодно любовались счастливой жёлтой пегаской, кормящей жеребёнка. От своих сверстников он отличался только цветом глаз, синий – правый и зелёный — левый. Никакой чешуи, хватательных конечностей и вообще чего-то необычного у родившейся кобылки не наблюдалось. Единственным существенным отличием выглядел чуть загнутый витой рог, крыльев малышке не досталось. Твайлайт чувствовала слабую магию Хаоса, наполнившую маленький рог. Сомнений в отцовстве ни у кого не возникало. Эплблум с подругами стояли чуть поодаль от царственной четы, одетая в свою неизменную синюю броню с коротким мечом в ножнах. Она значительно превосходила своих подруг в росте, белая единорожка с зелёными глазами едва доставала кончиком рога до её шеи, коричневая пегаска вообще смотрелось мелкой на фоне земной кобылы. Как только корабль коснулся пирса, громкий радостный крик сотен пони возвестил о новой эпохе, Королевство обрело морской флот. Шайнинг выглядел уставшим, ничего нового, морщинки, собравшиеся вокруг синих глаз, чуть печальная улыбка, всё та же потёртая фиолетовая броня и рапира в ножнах.

— Каденс, я люблю вас обеих. Позаботься о Крисалис.

Розовая кобыла с трёхцветной гривой на миг растерялась.

— Что?

Небо раскололось огненным заревом. Тугие струи воздуха ударили по земле, буквально разбросав пони, стоявших на пирсе. Тело Шайнинг Армора вспыхнуло ярким белым светом и начало подниматься вверх. Каденс отреагировала мгновенно, направив свою магию в виде цепи, пытаясь не допустить отдаления тела от земли. Из госпиталя выскочили Твайлайт и Рарити, их рога ярко вспыхнули, магические цепи устремились к цели. Противостояние магических сил быстро нарастало. В небесах засверкали яркие молнии, подул ледяной ветер с моря. В какой-то момент цепи начали тянуть жеребца обратно вниз, Твайлайт выкладывалась на полную, сжигая всю доступную ей магию. Её рог горел подобно солнцу, Рарити не отставала, цепочки, состоящие из тьмы, дёргались, пытаясь тянуть вниз парящее тело. Над морем заплясало северное сияние. Рога Каденс и Твайлайт задымились одновременно, сила, тянувшая тело белого жеребца, взяла вверх. С тягучим звоном цепи разорвались, отбросив кобыл. Обе Принцессы лишились своих рогов. В возникшей суматохе, никто не заметил, как белёсое сияние окутало трёх юных пони, они исчезли с тихим хлопком. Каденс повалилась на землю без сознания, Твайлайт лежала, обхватив голову копытами и тихо постанывая, из её носа ручейком сбегала алая дорожка. Рарити ударилась о камень и находилась в бессознательном состоянии, из ушей и носа серо-белой единорожки текла кровь.

В тишине покоев Королевы кто-то тихо плакал, проклиная неизвестных богов. Крисалис старалась успокоить свою младшую кобылу. В зелёных глазах горел огонь возмездия, рано или поздно, она найдёт виновного. Из дымки теней соткалась статная фигура Принцессы Луны.

— Прости, мы врываемся без приглашения в столь ужасный час. Нам принесли письмо вашего жеребца. Вы должны это прочитать, мы не знаем, почему стали адресатом.

«Здравствуйте Принцесса Луна. Я никогда не писал вам писем, знаю, вы не любите ошибки в словах, увы, по-другому не умею. Крисалис говорила, вы с ней дружите и отношения теплее, чем с вашей сестрой. Кобылы – тёмный лес, неясно чего и почему хотят. Меня не отпускают плохие сны. Раз за разом вижу одну и ту же картину. Ручей с мостиком и белая единорожка, защищающая двух маленьких кобылок, одна с розовой гривой, другая с голубой. На вас напала зебра в странной броне, плащ, который делал её невидимой. В её копытах находилась вытянутая трубка, изрыгающая пламя. Я не знаю подобного оружия, уж в этом-то хорошо разбираюсь. Один и тот же сон! Иногда раз в неделю, иногда его подолгу нет. Может, не сон вовсе? Зебра выстрелила из своей трубки и убила белую единорожку. Я хотел вмешаться, рвался к ним, но всё время что-то держало. Сон повторялся раз за разом, я пробовал скакать к ним, кричать, кинуть в зебру камнем. Ничего не менялось. Боюсь рассказывать своим подругам о снах, очень страшно за их душевное спокойствие. Недавно, мне явилось озарение, ответ найден, магия! Вот то, что требуется! Мне удалось поставить щит во сне! Множество раз щит оказывался слишком слабым, пока однажды он не остановил стальной конус, выпущенный из трубки зебры. Белая единорожка успела нанести ответный удар, убив зебру молнией. Она спасла своих дочерей. Мне всё больше кажется, это не обычное сновидение. После того, как зебра погибла, я перестал его видеть. Совсем недавно ко мне пришёл другой сон. Разорванный и растерзанный мир, где больше нет любви и дружбы. Я парил над ним, жизнь пони обратилась в вечные страдания. Зебры стали виной трагедии, их магические заряды превратили Эквестрию в гигантскую пустошь без проблеска света. Она пришла ко мне! Сказала, я могу всё это предотвратить на своей земле. В опустошённых землях лежит ответ на вопрос о безопасности для всех пони. Она даст мне возможность найти решение. Какую цену я готов заплатить за счастье своих любимых кобыл? Всё отдам ради Крисалис и Каденс, даже собственную жизнь. Белая единорожка с кьютимаркой в виде пера и чернильницы перенесёт меня в тот мир, к сожалению, ничего гарантировать она не может. Но разве я не жеребец? Мой долг – забота о безопасности кобыл. Передайте Крисалис и Каденс, они обе стали для меня высшим достижением жизни, ради них я пойду на всё. Пусть так и случится. Хочу верить, однажды мне удастся вернуться, и я снова посмотрю в их глаза, полные любви и нежности».

— Значит, белая единорожка. Хорошо, — голос Крисалис стал ледяным.

— Мы понимаем и принимаем твою горечь обиды. Но ты не сможешь с ней встретиться. Её имя Лорен.

— Ты её знаешь? Где она живёт? Кто это?

Крисалис увидела, как Принцесса Луна плачет, по тёмно-синей шёрстке бежали слёзы. Королева почувствовала эмоции Принцессы, они наполнились печалью и грустью.

— Это наша мать, воспоминания о которой, превращают сердце в комок боли. Она не аликорн, обычная белая единорожка. Мы закрыли её глаза в положенный судьбой срок. Минуло полторы тысячи лет с тех пор. Памятный камень находится рядом со старым Замком Двух Сестёр.

— Значит, она жива.

— Нет, Крисалис, это не так. Мы были бы безмерно счастливы, если бы имели возможность прижаться к матери, услышать её родной голос, но сего не случится! Возможно это какой-то дух или что-то такое. Всё, описанное Шайнинг Армором, случилось на самом деле. Наша мать убила эту зебру, фиолетовый купол укрыл её от первого удара. Мы помним ту стычку в деталях, две перепуганные маленькие кобылы, прячущиеся за крупом матери. Она не умела ставить магические щиты, теперь мы знаем, кто нас защитил. С тех давних времён память о нападении повлияла на наше отношение к народу зебр, мы им не мешаем, но и не помогаем.

— Значит, нам остаётся ждать и надеяться на лучший исход. Всё, как обычно, столетия спустя ничего не изменилось, кобылы ждут своего жеребца с надеждой в сердце и слезами в любящих глазах. Как Твайлайт и Рарити? – Крисалис говорила очень тихо.

— Обе сожгли рога до основания. Мы заботимся о Рарити, наша сестра пытается успокоить Твайлайт. Пропажа сестры наполняет глаза нашей ученицы горькими слезами, мы не в силах высушить их.

Розовая кобыла поднялась на кровати и всхлипнула, потом прижалась к боку Королевы, та обняла её прозрачным крылом. Принцесса Луна поклонилась, отдала свиток с оттиском рапиры на сломанном сургуче, и исчезла в синеватой дымке.

## Эпилог

Чашка ароматного чая, всунутая в дрожащие лапы. Мягкое поглаживание крылом, тёплая улыбка пегаски. Страх и растерянность медленно покидали жёлтые глаза. Эффектное появление в сиянии молний, закончилось словами: «Пожалуйста, тише, малышка спит». Отпаивать Дискорда чаем пришлось довольно долго. Драконикус с удивлением рассматривал то, чего не может быть. Никак. Совсем. Но оно сопело под боком матери, уткнувшись маленьким рогом в живот жёлтой пегаски. Впервые в своей вечной жизни могущественный Дух Хаоса не мог найти слов, чтобы выразить свои чувства. Он понял, веселье только начинается, выбор Флаттершай стал неизведанным будущим, полным беспорядка. Какой же тут порядок, когда маленькая коричневая единорожка с жёлтой гривой наполнена магией Хаоса? Она подрастёт и такого натворит! Мало никому не покажется. Среди разбегающихся мыслей одна выделялась очень ярко, он теперь в ответе за этих двоих. А за двоих ли? Пожалуй, пегаска не захочет останавливаться. Дискорд, наконец, осознал произошедшее, Эквестрия дала ему шанс, подарить магию Хаоса пони. Шанс заключался в этой прекрасной жёлтой пегаске с сапфировыми глазами, глядя в которые, можно утонуть в нежности.

— Мы же теперь не погуляем, да?

— Эм… погуляем, чуть позже. Через годик.

Дискорд достал трость и начал вышагивать по комнате, затем сбил незаметную пылинку со своего сюртука.

— Будет ли достаточно хаотичным раздобыть некоторое количество битов? Я, знаешь ли, работы не имею.

— Мне много заплатили за лечение пони в госпитале около порта.

— Чувствую себя бесполезным, – Дискорд сел рядом с кобылой, погладил её, зачем-то поправил идеально лежащую розовую гриву.

— Моя любовь подарит тебе смысл жизни и тягу к свершениям, — жёлтая кобыла заулыбалась, — я считаю, ты должен всячески продвигать свою магию, даже если мы очень старательно подойдём к вопросу увеличения нашего семейства, — она покраснела, — десять жеребят, непревзойдённый рекорд. Этого мало для Духа Хаоса.

Дискорд почесал голову и, засунув трубку в рот, выпустил дымные колечки.

— Кажется, я догадываюсь о твоём желании.

— Тебе нужен ученик, я знаю отличную кандидатуру. Заодно, порадуешь нашу любительницу книг.

— Но разве она согласится? Я же весь такой нехороший и беспорядочный! – недоверчиво спросил Дискорд.

— Эм… полагаешь, не смогу убедить свою подругу? – пегаска хихикнула.

Через день в Сахарный Уголок прилетела серая пегаска с пузырьками на кьютимарке и с радостным воплем: «Вам письмо!» — тиснула маффин, оставив на стойке один бит и запечатанный конверт. Розовая кобыла заулыбалась, письма она обожала. Пони распечатала конвертик и подозрительно уставилась на содержимое. На листе кто-то нарисовал морской штурвал, почему-то каждая из восьми ручек заканчивалась стрелкой, в центре колеса находился красный шарик с вертикальным зрачком. Подпись под рисунком гласила: «Избранную ждут сегодня в полночь». Розовая кобыла села и начала тереть подбородок копытом. Потом забубнила: «Шутники! Скрытная вечеринка? Хоть бы написали, где ждут! А может это не вечеринка? Кто бы мог такое вытворить?». Её грива встала торчком, хвост задёргался. В глазах вспыхнули звёздочки, она поняла кто автор послания. Ровно к назначенному времени розовая кобыла прокралась в темноте к домику на самом краю Вечнодикого леса и заглянула в окошко. Пегаска хлопотала на кухне, мыла и чистила посуду, рядом с ней сидел кролик, он укладывал чистые тарелки в сушилку. Дискорд свился разноцветным кольцом, обняв дочь. Розовая пони поскребла макушку, непохоже, чтобы её тут ждали. Она подумала: «Нет, я не могла ошибиться! Моё Пинки-чувство однозначно указывает сюда!». Кобыла подошла к двери и тихонько постучала, чтобы не разбудить малышку.

— Заходи, Пинки, — прозвучал мягкий голос пегаски.

Розовая пони заулыбалась, она не ошиблась, именно сюда её приглашали. Кобыла вошла внутрь домика, пегаска кивнула на стул.

— Спасибо. Вечерники не будет, да? – обеспокоенно поинтересовалась кобыла, присаживаясь на стульчик.

— Эм… нет, прости. Малышка отнимает всё наше время, на вечеринку сил не хватил.

Дискорд бережно уложил маленькую кобылу в колыбель, укрыв тонким одеяльцем, и подсел с другой стороны стола, приобняв крылом жёлтую пегаску.

— Вы так на меня смотрите, словно я вам крупно задолжала! – подозрительно сообщила Пинки.

— Эм… подруга, я хочу попросить тебя кое о чём.

— В табун войти не смогу, мне другой жеребец нравится, и вообще, я равнодушна ко всяким чешуйчатым! – сходу заявила розовая пони и получила в свои копыта чашку ароматного чая.

— Видишь Дискорд, а ты спорил со мной! Она не станет лезть в нашу постель.

— Эй, эй! Я всего лишь предположил! Могу ошибаться! – ответил драконикус.

— Зачем звали-то? – розовая кобыла ощутимо нервничала, не понимая происходящего.

Флаттершай вытащила ожерелье и положила его на стол, вместо драгоценного камня в центре украшения красовался всё тот же штурвал, с восемью стрелками на концах. Пегаска подвинула его к Пинки. Та удивлённо уставилась на подозрительную ценность.

— Это мне? А за что?

— Мы хотим, чтобы ты его приняла.

Розовая пони призадумалась.

— Это никакой не штурвал от корабля, да? Знак! Твой знак! — розовое копыто указало на драконикуса, — Символ Хаоса!

Дискорд, отвесил поклон, сняв шляпу.

— Из меня ученицы не вышло, влюбилась в учителя. Но я знаю, ту, которая может стать достойной этого ожерелья. Ведь Дух Смеха всегда там, где весело!

Пинки взяла ожерелье, покрутила его в копытах, растерянно посмотрела на подругу.

— Селестия занята, Луна тоже, Каденс пока свободна, но ей не до нас, да и к любви у меня душа не лежит. Обожаю веселье! А снять, конечно же, нельзя? Выбор даётся лишь однажды?

Дискорд кивнул, пегаска заулыбалась.

— Ладно, убедили, — она одела ожерелье на шею, знак Хаоса ярко вспыхнул, через мгновение украшение исчезло целиком, розовая кобыла обиженно надулась.

— У вас сломанные ожерелья!

Дискорд обнял подругу крылом и снова задымил своей трубкой, на этот раз вместо дымных колечек из неё полетели радужные мыльные шарики.

— Уроки начнём по порядку, ведь это так неожиданно для меня, пойдём от простого к сложному, перемежая беспорядок и чудеса! Мне кажется, прекрасный город Мейнхеттен на берегу тёплого моря испытывает недостаток веселья, надо бы исправить эту прискорбную ситуацию? – умиротворённо сложив лапки крестиком на груди, поинтересовался Дискорд.

Кобыла почесала розовое ухо и кивнула.

— Небольшие приключения пойдут им на пользу.

Пинки обвела копытом прямоугольник, затем ткнула его, в воздухе возникла деревянная дверь с золотистой круглой ручкой, она потянула за неё, створка скрипнула и открылась, оттуда пахнуло тёплым воздухом с запахом морских водорослей. Через мгновение розовая кобыла бесследно исчезла вместе с дверью.