# Приключение миссис Харикот

Valdemar

Миссис Харикот. Ее жизнь казалось настолько мирной, что даже скучной. Ее сложно представить в виде победительницы драконов или расхитительницы гробниц. Но переезд в Понивиль не может пройти без какого-нибудь приключения, таков закон жанра, обычая и Гармонии.

Маленькое приключение для миссис Харикот готово, но готова ли миссис Харикот к резким изменениям ее настолько мирной жизни?

Вышло случайно. В голову возникла идея. В блокноте записал так: "Молодая женщина выгуливает пса в парке и слышит чужие разговоры". Естественным образом из этой записи начали происходить множество веток и в результате получилось...это.

За редактирование моих неровных стихотворных речевок Зекоры спасибо Escapist``у.

## Приключение миссис Харикот

— Эм… я могу войти? – Кротко сказала посетительница.

— Конечно, присаживайтесь. – Как можно утонченнее сказал психолог.

Молодая сиреневая пони с золотистой гривой аккуратно положила свою небрежную сумочку у дверей и осторожно зашагала к кушетке.

— Вы может сесть, лечь или истолковать свои проблемы стоя, как Вам будет удобно. – Напомнил ей психолог.

— Можно я прилягу? – Неуверенно спросила пони, с испугом посмотрев на кушетку. – Я, видите ли, с самого вокзала шла пешком. Мой муж не оставил мне денег на такси и я…

— Конечно, как вам будет удобнее. – Нежно и ласково перебил ее психолог.

Пони подправила свою кудрявую прическу и медленно легла на кушетку, уставившись в коричневый и скудный потолок. Вид потолка вызывал в ней тоску, и она повернулась к дипломам психолога и его фотографиям, на каждой из которых был по угрюмому пони с весьма суровой внешностью.

— Итак, давайте начнем. – Голос психолога был холоден, но успокаивающим, каким бывает у отцов, когда те сообщают горькую правду о несуществование Деда Мороза. – Для начала назовите Ваше имя.

— Ребекка Харикот.

— Вы работаете поваром, миссис Харикот?

— Я хотела работать, но мой муж очень терпко относится к кулинарии. Вообще-то я работаю помощником менеджера по продаже картонных коробок. – Ребекка повернулась к доктору. – А почему Вы решили, что я работаю поваром?

— У вас фасоль на кьютимарке и вы довольно… общительная. – Как можно ласковее сказал психолог. – Итак, давайте проясним ситуацию.

Доктор начал перелистывать бумаги. Каждый шелест, словно ударом проносился по без того растрепанным нервам миссис Харикот. Ей казалось, что на последней странице доктор немедленно вынесет вердикт о ее социальной недееспособности и ее живо отправят на лечение в самую дальнюю от дома и гигиены больницу. Именно такие страшные кадры промелькали в голове кроткой молодой пони.

— Итак, мисс Харикот… — Наконец-то начал доктор, закончив с бумагами. – Начните сначала.

Мисс Харикот набрала побольше воздуха, медленно выдохнула и начала:

— Мы с мужем никогда не выезжали куда-то дальше нашей квартиры в Балтимэйре. Мы даже в Балтимэйре посещали только три магазина, одну больницу, парк и работу. Иногда, в день нашей свадьбы, Винегар иногда водил нас в тот ресторан, где мы и встретились.

— Вашего мужа зовут Винегар? – Поинтересовался психолог.

— Да. Винегар Штрейн фон Боктейль-Бок. – Честно ответила Ребекка.

— Интересно, продолжайте.

— Его предложение на время переехать в Понивиль оказалось сюрпризом для меня. Я даже сначала думала, что он решил сделать мне сюрприз. Но оказалось, дело было в его отце, он ненавидит море и большие города, предпочитая девственную природу.

— Кем работает старший Боктейль-Бок?

— Он глава Натуралистического общества в Галопинг Горже.

— Туда принимают только весьма значимых натуралистов. Профессоров, графов, магистров. – Заметил психолог.

— Да, его отец весьма богатый джентелькольт. Собственно, наш переезд в Понивиль был создан с целью получить от него наследство. Видите ли, Винегар родился в богатой семье. Его мать является наследницей рыцарского Ордена, а отец был одним из первых, открывший свободную торговлю на Юге. Конечно, Винегара сначала мало волновали деньги родителей, они воспитали его самостоятельным и…- Ребекка на секунду задумалась, — …и крепким. До тех пор, пока его мать не стала восхвалять в своих письмах соседа, который работал поваром у самой принцессы Селестии. Не знаю что именно, но что-то заставило Винегара поверить, что его мать хочет записать свое наследство на него, и только потому, что «его эклеры помогли ей вернуться к жизни и почувствовать от нее радость и смысл».

— Именно поэтому он отрицательно отнесся к вашим кулинарным предпочтениям?

— Да, все верно. – Ребекка погрустнела.

— Кем работает Ваш супруг?

— Он менеджер по продаже картонных коробок.

Между психологом и миссис Харикот наступило неловкое молчание.

— И вы…работаете на него? – Поинтересовался психолог.

— Собственно, получается что да. – Кротко ответила Ребекка.

— Итак, миссис Харикот, с Вашего позволения я проясню ситуацию для нас обоих. – Психолог подготовился. – Вы переехали из Балтимэйра в Понивиль с целью очаровать тамошней идиллией натуралистическую натуру отца Вашего супруга, дабы тот снисходительно относя к своему отроку, во время записи по поводу наследства, несмотря на его…не самую благородную профессию. Все верно, миссис Харикот?

— Да, все верно. – Печально ответила пони.

— С этим мы прояснили, а теперь, давайте мы послушаем, как именно вы оказались в гуще тех событий, из-за которых Вы, чуть было, не угодили в больницу, или еще хуже в тюрьму.

Ребекка снова печально вздохнула и начала свой рассказ.

* * *

Сначала я была удивлена тем, что Винегар решился на временный переезд. Я сначала испугалась, что мы будем жить где-нибудь вдали от всех, в месте, где могут существовать только бабочки и гусеницы.

Но к счастью Понивиль оказался действительно милым и чудным местом. Все соседи встретили нас с распростертыми объятиями, мы быстро прижились там.

Но все же, наша немного зацикленная жизнь в Балтимэйре оставила симптомы, не прошло и недели, как мы тут же вытоптали две дорожки от своего временного дома до магазина продуктов и магазина хозяйственных товаров. Что в Балтимэйре, что в Понивиле мы вновь начали кружиться по одному колесу.

Единственный моим временным моментом, когда я могла пользоваться свободным маршрутом, был выгул моего лабрадора Императора, уход за которым более разнообразил мою жизнь. Я помню, Винегар сначала не хотел, чтобы Император жил с нами. А ведь он был со мной всю мою жизнь. Тем не менее, Винегар снисходительно отнесся к Императору и даже привык нему. Ну а я всегда получала удовольствие в заботе за моим другом.

Выгул Императора на главной площади Понивиля был моим маленьким приключением, в котором я не была участником. В отличие от жителей Балтимэйра, жители Понивиля очень любили общаться между собой, обсуждая все новости личного и глобального характера, совершенно не стесняясь и не скрывая ничего.

Конечно, я никогда не была любопытной до чужих проблем, но соседи не просто обсуждали новости на виду, они сами рассказывали их мне и честно признаюсь это было интересно.

Поскольку я особо не встревала в чужие проблемы, не участвовала ни в каких походах и не спасала мир от духов Хаоса, мне было очень интересно слушать о южных землях, где живут гордые бизоны, о жадных драконов и о свадьбах принцесс. Благодаря выгулу Императора я словно переживала сотни приключений, каждый раз слушая новую и новую историю.

Но честно признаться, тогда я не никогда не думала об участии в подобных приключениях.

— Вы боялись?

— Ну… в каком смысле да. Поймите, я не рыцарь и не хранитель Гармонии и тем самым я никогда не представляла себя швыряющей пирог в бизона, или крадущей статуэтку из логова дракона и уж тем более организатором Королевской свадьбы. Я считала…да и сейчас считаю, что меня бы просто не хватило на такое… я не знаю как это объяснить…

— Прошу, продолжайте. Вы остановились на выгуле Императора.

Так вот, в тот судьбоносный день, точнее за день до этого судьбоносного дня, я, как всегда, выгуливала Императора на площади, как всегда. Вечером. И как всегда, я начала встречаться с соседями, которые как всегда, пытались вовлечь меня в свои приключения.

— Мы сегодня организуем пикник, на Радужных водопадах, не хотите ли присоединиться к нам? – Предлагали юноши и девушки.

— Сегодня будет встреча наших «Яблочных богатырей» с «Вишневыми ковбоями» из Додж Джакшена, не присоединитесь? – Звали футбольные фанаты.

— Малыш Паунд Кейк сегодня пролетел, ничего не сломав, приглашаю вас на праздник. – Просили соседи-пекари.

Но, к сожалению, я вынуждена была отвечать отказом, так была занята домашним хозяйством и подготовкой нашего дома к приезду мистера Боктейль-Бока.

Хотя, если честно, я бы с удовольствием сходила и на пикник и к Кейкам и даже на футбол, пусть меня и немного пугает тот факт, что все получают удовольствия от спортивного интереса яростно настроенных жеребцов.

Но, так, или иначе, я извинилась перед соседями и отправилась домой, когда Император закончил все свои дела. Конечно же, перед этим я зашла в магазин и купила все необходимое для завтрашнего стола. Придя домой, я заметила, что Винегар до сих пор не смазал калитку, что было бы некстати, учитывая его старания сделать наш дом образцовым показателем. Я быстро смазала скрипящую дверцу, накормила Императора и вошла в дом.

Винегар оставался на своем излюбленном месте – каждый раз, когда я возвращалась с прогулки с Императором (ровно в 21:39), он садился за стол на кухне, одетый в этот глупый зеленый свитер (несмотря на летнюю жару) и перечитывал биржевые новости, ища новых клиентов, которые нуждались в пустых картонных коробках.

Рядом, как всегда, был стакан с водой и блюдце с тремя аккуратно вырезанными дольками лимона. И каждый раз, когда ему не удавалось найти клиента, он отбрасывал газету и нервно проводил своим копытом по своей золотой гриве, как всегда постриженный коротко, как газон. И, конечно же, кроссворд, как всегда оставался нетронутым.

— Почему?

— Винегар не считал ценным искать ответы на вопросы и уж тем более познавать мир, дабы искать новые вопросы. Он считал, что эрудиты должны быть учеными, а простые пони, вроде нас, должны, прежде всего, думать о жизнеобеспечение, а не о «глупых тайнах и неинтересных загадках».

— Продолжайте.

— Нас приглашали на футбол, завтра утром. – Рассказывала я, раскладывая продукты из пакета.

— Ухм. – Что-то промычал Винегар.

— А еще выпускники приглашали нас на пикник, по случаю сдачи экзамена. И, ах да! Малыш Кейков сегодня толи в первый раз полетел, толи в первый раз взлетел, не разрушив ничего и по этому поводу они…

— Это все чудесно Ребекка, но ты должна помнить, что завтра приезжает мой отец. Ему должна понравиться вся эта… природа, — от этого слова Винегар чуть было не покраснел от отвращения, — и, в конце концов, если уж не Понивиль смягчит его стальное сердце до любви к своему сыну, то я не знаю что тогда! Главное чтобы ему все понравилось, и тогда мы сможем, поскорее, вернутся в Балтимэйр! Ты купила цветную капусту?

— Но почему мы должны уезжать сразу после ревизии твоего отца?

Я сама не знала, почему я так спросила, но меня просто… понесло. Я выложила на стол цветную капусту и подобно героям всех рассказов своих соседей я выступила против своей обыденной натуры в силу желания новых ощущений.

— Почему мы должны уезжать? – Спрашивала я. – Почему мы не можем остаться? Здесь такие милые пони, здесь такие красивые пейзажи, и здесь так тихо и спокойно. Мы можем устроить твою контору здесь и тогда…

— Ох, Ребекка не начинай!

Винегар, не вставая со своего места, взял капусту и, продолжая ее держать начал отстаивать свою правоту. Это у него получалось лучше всего на свете.

— Я понимаю, дорогая, тебя наверняка очаровали роскозни наших соседей, особенно этих, так называемых, хранителей Гармонии. Конечно, их жизнь и жизнь других может показаться лучше нашей, потому что они каждый день сталкиваются с разными проблемами и решают их при помощи своего дружного сообщества. Но пойми, что это просто вид по ту сторона зеркала и ничего более. Уверен, все эти Кейки, Пинки Пай, Твайлайты переживают все свои опасности ровно в один и тот же час, и, примерно раз в одну-две недели. И я уверен, что их приключения по большей части обычные перепалки между собой, по поводу пошивки платья или проблемы с самомнением и лишь в конце месяца им случается победить какого-нибудь очередного монстра. – Цветная капуста в его копытах чуть было не проквасилась от его слов. – Но при этом, если подумать, наша жизнь ничем не отличается от них. Так же, как и они, еженедельно решают свои проблемы, так и мы, в это же время проходим свой маршрут к газетному киоску, дабы купить новый выпуск «Эконома». Пойми, ты просто смотришь на то же отражение, просто с иного ракурса.

Он присел поудобнее, не отпуская капусту.

— Вот подумай: вся наша жизнь протекает по одному и тому же принципу, но каждый живущий на своей стороне видит в другой иной принцип и тем самым считает, что его принцип лучше, так как он непривычен. Представим, что по соседству живет фермер и рыцарь. Рыцарь каждый день проводит в своем замке, попивая заграничный напиток и рассказывая о своих подвигах внукам, тем временем как фермер в это время кормит поросят. И конечно фермер считает, что рыцарь живет лучше, но так ли это? Словно фермер, который вынужден за целый день накормить сто голов скотины и десять ртов, да еще успеть отдохнуть, рыцарь так же вынужден оторвать сотню голов гидры и десять раз поклонится перед десятью лордами, дабы те поверили в его подвиг и наградили благословением. Связь между кормлением скотины и отрубанием голов гидры с первого раза не видна, но, по сути, он имеет один и тот же принцип: и рыцарь и фермер каждый день живут по одному принципу. Ты считаешь, что рыцарь этим доволен? Доволен тем, что ему приходится мараться в грязи, ища эту гидру, а потом десять раз надалбливать себе шишку, кланяясь толстым лордам? Я тебе отвечу – да! Не потому что это веселее чем кормежка свиньи, да он бы всех своих дочек за фермера бы отдал, за одну свинку, но он просто понимает, что между ним и фермером нет никакой разницы.

— А толстые лорды? – спросила я, решившись пойти против его сумбурного мнения.

— У толстых лордов тот же принцип – им приходится выслушивать десяток рыцарей, которые доказывают, что убили гидру, и каждый раз менять кафель, после их поклонов. – Он уверено положил почерневшую капусту и гордо встал, чувствуя победу. – Так что мы все идем лишь по одному принципу. И неважно как мы по нему идем и уж те более не важно, как нас к нему подготовили родители. – И его перенесло в избитую тему. – Неважно, был ли сын избалован матерью или воспитан по всей строгости отцом, он все равно проходят по той же системе принципов жизнепроведения. Ну и пусть, что вся материнская любовь была отдана к соседскому поваренку, пока родной сын получал порку от отца, все равно принцип один и тот же! И все равно, даже если этот соседский слюнтяй, будучи избалованный матерью, стал Королевским поваром, а родной отрок, верный воспитанию и приученный к самостоятельности стал менеджером по продаже коробок, они все равно чувствуют все тот же скудный принцип. Это только глупцам, вроде матери, любящая баловать фаворитного соседского малыша, соизволено видеть в одном и том же принципе черную и белую полосу. И именно в белой полосе она видит своего соседского любимчика, который сейчас варит вечерний кофе для принцессы Селестии, а в черной своего менее любимого отпрыска, который пытается найти нормального клиента, который нуждается в коробках для перевозки хрупких вещей, а не какую-нибудь Пинки Пай, которая хочет сделать из этих самых коробок форт. – Он покраснел. Он всегда краснеет, когда вспоминает родителей. – Я уверен, что если бы он стал менеджером по продаже коробок, а я Королевским поваром, то она бы все равно идеализировала его, каждый раз доставая меня письмом с очередным извещением о его «невероятно выгодной сделки» по перевозке драгоценного фарфора в его коробках. И все потому, что этот пасынок чужого двора каждый раз дарил ей цветы на День Матери, когда ее сын пытался выжить в Вэствинской академии, без чьей-либо помощи, как учил отец! Или если она вдруг ожила от этих коробок, тьфу, эклеров, это не значит, что он заслуживает наследство! – Он громко стукнул копытом, да так что Император залаял на дворе.

— Да, ты наверно прав.- Сдавшись, согласилась я.

— И что ты за капусту купила? Она вроде бы испорченна!

* * *

— Ребекка, разрешите личный вопрос? – Поинтересовался психолог. – Вы боитесь своего мужа?

— Нет, что вы? – Честно и не раздумывая, ответила миссис Харикот.

— Вы уважаете его авторитет?

— Как любящая супруга я должна уважать авторитет своего мужа.

— Вы может рассказать мне о его характере? Вы считает его сильной личностью, харизматичным оратором или домашним лидером?

— Я… — Ребекка задумалась. — Я бы не сказала, что он сильный. Нет, конечно, он способен починить дом, поставить забор и даже построить что-нибудь, и… я уверена, он способен убедить в своем мнении многих собеседников, но видите ли в том…

Миссис Харикот хотела что-то сказать, но ответ словно пропал в ее голове.

— Вы позволите? – Спустя минуту сказал психолог. – Из вашего рассказа я понял, что Ваш муж конечно сильная личность, но эту силу он показывает только перед Вами. Он крайне недоволен поведением своей матери по поводу наследства, но при этом обсуждает это только с Вами! Я прав?

— Да…я понимаю, о чем вы. – Ответила миссис Харикот и нервно почесала копыта. – Он старается казаться сильным и самостоятельным пони, способным на любые подвиги, но при этом он боится собственных сил и собственной самостоятельности. Вы знаете, он никогда не хотел быть менеджером по продаже картонных коробок. Нет, его тянуло в высшее общество, он хотел пойти по стопам отца, но ничего не получилось.

— Можно узнать почему?

— Он… его старания угодить родителям брали верх над его желанием стать преуспевающим бизнеспони. Я думаю, что именно из-за этого он не решился поступить в академию и тут же согласился на простую работу. Но даже в такой, как казалось, простой работе он сумел найти свой трон и быстро стал менеджером. С его данными он мог стать боссом какой-нибудь компании, если бы он нашел в себе силы и превозмог свои принципы.

— Вы ему предлагали сменить карьеру?

— Нет-нет. – Спокойно ответила Ребекка. – Я пони скромная и кроткая… когда мы встретились, я не думала о его карьере. Я не хотела приключений и думала, что он мне даст тихую и мирную жизнь. И именно ее он мне и дал. Наша жизнь в Балтимэйре была нашей маленькой идиллией. Каждое утро я встречала в парке с Императором, потом завтрак, работа, поход по магазинам, ужин, сон и снова утро, снова парк и так далее. На выходные мы гуляли в парке, если что-то случалось, мы шли в больницу, и казалось, что иного нам не надо. Денег нам всегда хватало, как и работы, мне не к чему было придраться.

— Скажите, ему понравился Понивиль и его жители?

— Ох! – Ребекка счастливо улыбнулась. – Жители Понивиля были такими милыми. В первый же день они устроили в нашем доме вечернику, представляете! Винегар, правда, не веселился, он старался сохранить дом в идеальном виде, а одна из наших соседок, Пинки Пай, была довольно энергичной девушкой. Все подарки, которые соседи оставили после, он тут же спрятал в подвале. Мы живем в Понивиле три дня, и за это время он ни разу не выходил из дому, вытирая каждую пылинку с каждого кубометра. – Ребекка задумалась. – Я думаю, что дом в Понивиле был для него важнее, чем Понивиль. Конечно, я понимаю, что он хотел произвести впечатления на отца, поэтому выбрал дом в маленькой городе, ближе к природе. Но я считаю, если бы он хотел произвести искреннее впечатления, то сначала бы дал Понивилю раскрыть все свои красоты, и уж потом думать о красоте, нужная для его отца.

— А вы задумывались о заведение ребенка?

Щечки Ребеккы тут же покрылись румянцем.

— Ну, мы не обсуждали это, и даже не думали…

— Хорошо, давайте вернемся к Вашему рассказу.

* * *

Ночью я спала очень плохо. Что-то тревожило меня и мешало уснуть. Я хотела встать и проветрится, но не хотела разбудить Винегара, ведь завтра назначался приезд его отца, и нужно было отдохнуть. Не знаю, возможно, это были нервы из-за завтрашнего мероприятия, но одно знаю точно – эта бессонница сыграла на мне злую шутку.

Утро было не менее легким. Из-за моего плохого сна у меня разболелась голова, и я чувствовала себя уставшей и опустошенной, словно я работала грузчиком в ночную смену. Винегар сказал, что это все из-за нервов и что прогулка с Императором поднимет меня на ноги.

Так я и поступила. Я сняла Императора с поводка и направилась на городскую площадь, перед этим снова смазав эту скрипучую калитку. Утро было теплым, соседи приветствовали меня улыбками и пожеланиями хорошего дня.

Я отвечала им любезностью по мере всех своих сил. К сожалению Винегар ошибся, и прогулка совершенно не взбодрила меня. И, судя по зевкам, Император тоже плохо перенес прошлую ночь.

— Тяжелая ночь была, не правда ли Император? – Сказал я своему псу. – Боюсь, и день не обещает быть легче.

Император приподнял свои брови и вздохнул, словно понимая мое положение. Хотя возможно, в этот момент он облегчал свой желудок. Головная боль вызвала во мне мигрень, и я плохо замечала то, что у меня происходило перед глазами.

В потоках головной боли у меня же начинала зарождаться здравая мысль о том, чтобы обратится к врачу. Но эту мысль сбросила с меня подошедшая ко мне поздороваться Твайлайт Спаркл, одна из наших соседок.

— Вы хорошо знакомы с новыми соседями?

— Жители Понивиля за один день становятся друзьями. Возможно это все потому, что городок мал и каждый знает соседа в лицо. А возможно это все магия дружественной общины. Так или иначе, за три дня соседи знали о нас все, а мы знали о них.

— Продолжайте.

— Здравствуйте миссис Харикот. – Сказала мне девушка.

— Добрый день, мисс Спаркл. – Ответила я.

— Вы неважно выглядите? — Заметила она.

— Да, я сегодня плохо спала. – Я старалась удержать зевоту. – И из-за этого у меня болит голова. Ну, ничего, я думаю, что стоит сходить к врачу, правда у меня сейчас очень важный и занятой день, поэтому я не знаю, смогу ли я найти время на прием.

— Знаете, Зекора в это время заваривает невероятно вкусный травяной чай. – Предложила Твайлайт. — Он очень бодрящий и полезный, если Вы к ней зайдете, она обязательно Вас угостит.

— Но это так далеко. – Испугалась я. – Мне говорили, что этот лес довольно опасный.

— Не волнуйтесь, если хотите, я могу Вас сопроводить. Или сходить до Зекоры и принести чай Вам домой?

— Нет-нет не стоит, мисс Спаркл, не нужно хлопот. – Я не хотела навязывать девушке свои проблемы. – Я думаю, все пройдет само. Просто небольшая бессонница, маленькая головная боль и крохотная мигрень.

— Хорошо. Удачного Вам дня, миссис Харикот. – Попрощалась со мной Твайлайт и ушла.

Я продолжила прогулку. Я прошла мимо продуктового и хозтоварного магазины, которые я посещала в эти три дня своей жизни в Понивиле. И тут, я сама того не зная, направилась дальше и заметила, что за магазином был кинотеатр.

И тут я испугалась, я поняла, что вышла за свой периметр и теперь словно находилась совершенно в другом месте. И пока я думала я шла дальше, я прошла кинотеатр, несколько домов и направлялась все дальше. Мои ноги и Император вели меня куда-то, а моя голова была забита мигренью и вопросами о том, куда я иду, зачем я иду туда и что я вообще делаю?

Я вспоминала свои маршруты в Балтимэйре, от дома, где проводила большую часть времени, до парка, где я выгуливала утром и вечером Императора. Потом три квартала до фабрики по продаже картонных коробок, где я и мой супруг работали. Конечно, были магазины. Магазин продуктов «У Мори Ли», где я покупала кукурузу и фасоль на первые три дня, картошку и свеклу для супа по четвергам и пятницам и что-нибудь из фруктов по выходным. Магазин хозтоваров «Все по 5» (там действительно были такие цены), где я покупал все необходимые для гигиены дома и нашего здоровья товары. И ремонтный магазин «Сам сломал, сам и построй!», где Винегар покупал гвозди, краску и инструменты, если что-то сломалось или просто ходил узнавать, что нового из мира передовых инструментов.

К своему невероятному ужасу, когда мои воспоминания освободили меня, я заметила, что брожу по тропинке в Вечнодиком лесу, в неизвестном мне направлении. Я поняла, что уже нахожусь не просто за пределом истоптанного мной маршрута, но и вообще города!

— Вам было страшно?

— Очень. Но я не останавливалась. Я хотела остановиться. Но … что-то внутри говорило мне, что все в порядке и что я могу продолжать идти. Я думала, что это нервы от встречи со свекром или то, что я еще не привыкла к новому маршруту. Я не знаю, что меня повело.

— Продолжайте.

Вечнодикий лес был темен и страшен. Кроны деревьев и их когтистые ветви закрыли утреннее солнце и погрузили все вокруг в пугающую темноту. Я боялась, но шла дальше, и на случай опасности, надеялась, что Император меня защитит. Но посмотрев на пса, я заметила, что он был не менее храбр, чем его хозяйка.

Так мы и шли, два создания, привыкшие к мирным паркам и городским площадям, проходящие через жуткий лес, где за каждым деревом нас могло поджидать чудовище.

К счастью чудовищ не встретилось, но судьба все коварно усмехнулась надо мной и вместо страшной фауны вынесла на свет не менее приятную флору, в виде странных зеленых цветков, чей аромат не просто привлек Императора, а словно одурманил его.

Император учуял запах зеленых цветков и, не слушаясь меня, целеустремленно направился к ним с целью поглотить пару из них.

— Император нельзя! – Скомандовала я.

Император не послушался и, сорвав один из цветков, с довольным чавканьем съел его.

— Ну, молодец, у тебя наверняка начнется понос! – Отругала я его.

И тут Император словно изменился, он высунул язык и стал так громко дышать, словно ему было жарко. Я хотела проверить его температуру, но он как с цепи сорвался. И в переносном и в буквальном смысле. Император с лаем понесся в темный лес, я не смогла удержать поводок и отпустила его.

— Император! Император ко мне! – Скомандовала я.

Я побежала за ним, но Император был так быстр, что я не успела проследить его шаг. Он исчез в лесной темноте. Я забеспокоилась и стала его звать. Но он не приходил. Потом я заметила, что в погоне за ним сошла с тропинки и теперь уж точно не знала, где нахожусь.

В этот момент моя мигрень, усталость и головная боль мигом испарились и без зеленого чая Зекоры, хотя в тот момент я бы с удовольствием оказалось у нее дома или еще где, лишь бы подальше от этого места.

Я испугалась и попробовала найти обратную дорогу, одновременно продолжая поиски Императора. Неожиданно я услышала крик:

— Помогите!

Сначала, я решила, что мне показалось, но повторный крик о помощи переубедил меня. Я поспешила на крик и увидела перед собой лужу зыбучих песков. В нем тонул пони пожилых лет, солидно одетый и, по всей видимости, путешественник. Иначе как бы такой пони оказался бы в лесу, да еще и в зыбучих песках.

— Вы не испугались?

— Я очень испугалась. Я хотела даже убежать, я решила, что если я ему помогу, то могу сама оказаться в этих песках. Но что-то вновь удержало меня от моего обыденного избегания опасности и я ринулась джентелькольту на помощь.

— Продолжайте.

— Погодите, я сейчас!

Сама не знаю, почему я сказала именно эти слова. Ведь было ясно, что джентелькольт никуда не денется.

— Скорее, там ветка. – Крикнул утопающий.

Из-за всех сил он вытащил свое копыто из вязкой поглощающей жижи и указал мне на молодую осину у самого берега. Путь к осине преграждал склон, с повалившимся на нем бревном.

Совершенно не понимая что творя, я запрыгнула на бревно и чуть было не присоединилась к жертве зыбучих песков. Бревно оказалось гладким и скользким, но я успела ухватиться зубами за осину и выпрыгнуть на безопасный бережок, прежде чем оказаться в опасной зоне.

— Держитесь! – Крикнула я.

Я нагнула осину к жеребцу, и когда он ухватился зубами за верхушку начала тянуть его к берегу. Было тяжело, но у меня получалось. Никогда не думала, что у меня есть такие силы. Когда джентелькольт оказался ближе к берегу, он собрал все свои силы и вынырнул из песков, запрыгнув на бережок, рядом со мной.

— Что вы чувствовали, когда спасали этого господина?

— Смешанное чувство. Словно я была готова закричать от ужаса, но при этом получала невероятный заряд бодрости. Думаю, это и есть тот самый адреналин, который ищут все юноши и девушки, прыгая с парашютом и гоняя по волнам на одной доске.

— Ох, благодарю!! – Сказал он, отряхиваясь от грязи. — Вы не представляете, как я Вам благодарен!

— Реджинальд! – Послышался чей-то женский голос.

— Адвенчура, я здесь! – Ответил он.

Реджинальд забрался на склон и помог мне. За склоном нас уже ждала миловидная пони-единорог, в походном платье и длинным шарфом. Реджинальд и Адвенчура крепко обнялись.

— Ох, спасибо Вам, Вы спасли жизнь моему Реджинальду! – Адвенчура плакала от счастья. – Знала, что хлопот от него не наберешься, он ведь так любит приключения.

— Тебя я люблю больше. – Ответил ей Реджинальд.

Словно в романтическом кинофильме, Реджинальд обнял Адвенчуру и поцеловал ее. Мне даже показалось, что я услышала оркестровую музыку. Меня удивила эта парочка, с виду обычные аристократы, явно привыкшие к роскоши, но, все же решившись прогуляться в темном лесу в поисках острых ощущений.

Мое удивление прошло, когда я вспомнила о своем Императоре.

— О нет, мой пес! – Я снова вернулась в прежнее паническое состояние. От той героини не осталось и следа.

— Вы потеряли собачку? – Спросила Адвенчура, после того, как страсть мужа прошла.

— Мы поможем Вам. – Рыцарски заявил Реджинальд. – Это минимум, что мы можем сделать за мое спасение.

Итак, к поиску неожиданно вышедшего из себя Императора присоединились еще два пони. Осознание, что рядом находился опытный путешественник, знающий дорогу, более-менее успокоили меня, и я была сосредоточена на поиске. Даже не смотря, что этот «опытный путешественник» совсем недавно был по горло в зыбучих песках.

Мы шли, старясь держать себя в видимом расстоянии, хоть это было и сложно, учитывая темноту этого леса. Мы звали Императора в три горла, но ответа так и не было слышно. Я уже начинала беспокоиться, что он наткнулся на какое-нибудь чудовище, или угодил в зыбучие пески или же эти цветки отравили его, пока не услышала знакомый лай.

— Император!- Узнала я своего любимого пса.

Я поспешила на лай и увидела Императора. Пес со счастьем в глазах прыгал на месте и радостно лаял, не замечая меня. Я подошла ближе к Императору и испугалась, когда заметила рядом с ним рослую зебру в капюшоне. Я мигом успокоилась, поняв, что это та самая Зекора, о которой мне говорила Твайлайт.

— Пса я вашего нашла,

Когда со сбора травок шла.

Но вижу, что он цветок волшебный поглотил,

«Зеленый венок» его разум захватил. – Сказала Зекора в весьма странном стиле.

— То есть, он отравился? – Испугалась я.

— Не беспокойтесь, не страшен «Зеленый венок»,

Пес лишь стал игривый, как малый щенок.

И чтобы его прыткость немного смирить,

Особое зелье мне нужно сварить.

— Ох, спасибо Вам! — Обрадовалась я.

— Держать на привязи пса, вот мой совет,

Чтобы в запале своем натворил он бед.

Отвар готовый я Вам домой принесу,

Теперь позвольте путь указать Вам в лесу.

Я была удивлена. Я впервые видела Зекору и она, без всяких вопросов и требований предложила мне помощь. Милая зебра привела меня к моим новым друзьям, Реджинальду и Адвенчуре, и помогла нам найти опушку.

День уже подходил к вечеру, и мне нужно было поторопиться – отец Винегара должен был прибыть с минуту на минуту. Мы направились в Понивиль и начали расходиться на городской площади.

— Еще раз спасибо за спасение моего мужа. – Сказал на прощание Адвенчура.

— А Вам спасибо, что помогли найти Императора. – Ответила я.

— Мы можем узнать Ваше имя? – Спросил Реджинальд.

— Миссис Харикот. Ребекка Харикот.

— Счастья вам, миссис Харикот. Надеюсь, что мисс Зекора вылечит вашего невероятно энергичного пса. – Простился Реджинальд.

Мы поклонились на прощание и разошлись. Они направились в гостиницу, а я домой. Я не знала, что я скажу Винегару, если он спросит, где я пропадала целый день, но в тот момент я не думала об этом.

Я пережила невероятное приключение и чувствовала себя нормально. Я не чувствовала этих принципов, о которых говорил мне муж, я видел настоящую разницу между двумя Ребекками Харикот. Между той, которая могла просто прогулять своего пса, и вернутся домой и между той, которая решилась не только отправиться за город, но и найти своего потерянного пса в дремучем лесу и по пути спасти незнакомого ей пони.

Я медленно направилась домой, старясь удержать на поводке одурманенного энергичной травкой Императора. Я шла и думала о случившемся. Я даже не подозревала, что на этом мои приключения не окончатся. Ведь когда я вернулась домой, оказалось, что мой свекор уже прибыл.

* * *

— Расскажите мне о родителях вашего супруга, миссис Харикот. – Спросил психолог, наливая Ребекке стакан минералки.

— Отец, мистер Орлок Боктейль-Бок, немногословный и очень холодный джентелькольт. Его мать она… — Ребекка выпила стакан и храбро ответила, — она глупая. Она готова идеализировать любого попавшего мальчишку, который помог ей перейти улицу. Думаю, именно она вина всех проблем Винегара. Во всяком случае, они стоят того.

Рассказ о своих подвигах в Вечнодиком лесу взбодрил Ребекку, она говорила ясно, четко и дерзко, словно это была другая миссис Харикот.

— Расскажите поподробнее, почему ваш муж стал менеджером?

— Отец воспитал его по всей строгости и Винегар искренне верил в свою самостоятельность. В том возрасте, когда он начал поиск карьеры, он был довольно впечатлительным. По идее вся его самостоятельность по большей части пустое вдохновение от слов отца. Его легко было направить в то или иное русло. Этим и воспользовались руководители фабрики картонных коробок, убедив его в полезности и важности коробок в торговле Эквестрии. Конечно, это хорошая работа и мы получали от нее хорошие деньги, но Винегар, при всем своем образовании мог найти более престижную работу. Когда он это осознал, было уже поздно, и он перестал доверять всему и вся. И родителям, и мне, и даже себе.

Психолог вернулся за стол и достал отчет от Королевской Стражи.

— С момента окончания Вашего рассказа Вы прибил домой... – Психолог мысленно перечитал отчет и вздохнул. – По словам некоторых очевидцев, вы пытались покуситься на жизнь герцога Ежицкого, натравив на него бешеную собаку. – Доктор перелистнул страницу. – Другие утверждают, что это было случайностью, но при этом все видели, как вы дали команду бешеному псу подойти и тот послушался. – Психолог отбросил отчеты и улыбнулся. – А теперь, расскажите мне, как все было на самом деле, мисс Харикот.

* * *

Я медленно шла к дому, с уставшими ногами и набитыми мыслями головой. Лишь одурманенный Император иногда подгонял меня. Сложно было сказать, что в данный момент меня тревожило. Возможно, это были как раз те моменты, о которых поют рокеры в своих балладах. Ну, знаете, «когда небеса отрываются, но тебя все равно словно держит перед собой неведомая темница».

Все повторялось, как утром. Тогда я не хотела приключений, но что-то заставило меня туда пойти. И сейчас, я совершенно не хотела возвращаться домой, но что-то все равно меня тянуло. Если бы это была рок-балладой, то мое ощущение можно было выразить словами «как и пес что на поводке, идущая на поводке принципов».

Всю эту пафосную романтику из меня выбыл знакомый милый голосок.

— О Селестия! Миссис Харикот, что случилось? Вас так долго не было! – Перебила мои мысли Твайлайт.

— Ничего, все в порядке. – Спокойно ответила я.

— Давайте я вас угощу чаем. Вы были в лесу? Вы выглядите, словно пережили ураган.

Сама того не зная, как всегда, я последовала за Твайлайт. Она угостила меня крепким чаем, пока ее помощник-дракончик Спайк игрался с энергией Императора. И конечно, вдохновленная крепким чаем, я поведала Твайлайт о своем маленьком приключение.

— Знаете, вы поступили очень храбро. – Сказала мне Твайлайт, восхищенная моим рассказом.

— Да, я сама не знала, что я могу на такое. Я, конечно, испугалась, но тут просто… — Я не могла подобрать слова, пересказанный подвиг вернул во мне тот заряд адреналина.

— Поверьте, в этом нет ничего странного. Я неоднократно убедилась, на примере, что каждый пони способен на большее, и каждый пони таит в себе невероятные сюрпризы. – Сказала Твайлайт.

— Но я просто помощник менеджера по продаже картонных коробок. – Скромно ответила я.

— Это не важно. Не профессия делает пони особенной, а ее действия.

— Мой муж считает, что мы действуем по одному принципу. Неважно, чтобы мы не делали, это все равно часть одного плана, одной системы и одного сценария, не больше и не меньше. – Я погрустнела от своих же слов.

— Я так не считаю, если это было бы так, то мы были, не имели ощущения от собственных деяний. – Возразила девушка. — Разве вы ничего не почувствовали, спасая того пони в зыбучих песках? Разве вы его спасли от принципа? От веления системы? Вы же могли погибнуть или бросить его на произвол судьбы. Вы поступили так, не потому что это был принцип, вы поступили так, потому что Вы — Ребекка Харикот.

— Вы так считаете? – Я не понимала слов единорожки.

— Мне понадобились время, чтобы понять это. Никто так не учит раскрывать свои внутренние силы, как не Понивиль. Поверьте, миссис Харикот. – Ответила Твайлайт с улыбкой.

— Но как же мой муж? Я не уверена, что он поймет.

— А как бы он поступил в этой ситуации?

— Он бы не пошел в лес. – Рассмеялась я.

— Почему ваш муж так боится изменений и перемен? Что движет им? – Поинтересовалась Твайлайт и тут же вздрогнула. – Ой, простите, наверно я уже наглею.

— Нет, что вы. – Я задумалась. – Винегар… он просто разочаровался в самом себе и поэтому… создал свою версию событий. Он готов поверить во многое, лишь бы не признавать себя проигравшим. Наверно поэтому он и считает всю нашу жизнь частью единых принципов.

— Ну а вы? Как вы считаете?

— До сего момента, я никогда не задумывалась о таких вещах. Я просто жила с ним. – И тут меня словно осенило. – Я жила и он жил. – Мне вдруг стало так противно на душе. – Я ведь всегда его поддерживала. Я стала работать на его работе, отказалась от кулинарных изысков, стала жить по его вере в принципы и все для того, чтобы он не чувствовал себя кинутым, опустошенным и виноватым перед собой. – Я немедленно поднялась. – Я нужна ему, прямо сейчас, я уверена в этом. Спасибо Твайлайт. И за чай и за все. Император, ко мне!

Теперь меня ничего более не беспокоило. Я простилась с девушкой, успокоила Императора и побежала домой. Где, как мне казалось, страдает мой любимый, который нуждается в моей поддержке. Как я конечно ошибалась. Видимо я немного заразилась впечатлительностью от Винегара, раз я так решила.

Император, как и предупреждала Зекора, был невменяем. Он норовился выбраться из привязи и сбежать, дабы побегать в одном месте, пробежать в другом, попрыгать, в общем, изжечь всю энергию, вызванную «Зеленым венком». Мне понадобилось много времени, чтобы привязать его во дворе за домом (перед этим опять же смазав эту треклятую калитку).

Я надеялась, что родители Винегара общаются в гостиной, в этом случае я могла бы незаметно пройти на второй этаж и привести себя в порядок, после своего путешествия в лес. Удивлению моему не было конца, когда я увидела, что дом заполнен богато одетыми пони

— Ребекка! – Услышала я голос Винегара.

Винегар выглядел ужасно. Одетый в свой старый коричневый пиджак и держа поднос с канапе на голове, он прошмыгнул мимо гостей и встал передо мной со всей злостью в глазах.

— Ты где была? Я уже устал делать эти салаты и канапе. Эти гости воистину прожорливы! – нервничал мой супруг.

— Гости? – Удивилась я.

— Папа привел с собой все свое общество натуралистов. И это еще не все, должен прибыть какой-то герцог Ежицкий, а с ним еще пару путешественников из Кэнтерлота. О Селестия, как они меня бесят! – Он провел взглядом по моему виду. – Почему ты еще не одета? Если отец увидит тебя в таком виде, он решит, что я женился на бродяжке!

Я послушно поднялась наверх, быстро вычистилась от грязи и надела свое лучшее платье и украшение (правда из них у меня были только бирюзовые сережки). Я не обиделась на слова Винегара, я понимала, что внезапный визит столь важных гостей выбил его из колеи. К тому же, я до сих пор была под впечатлением от собственной мысли и была уверена, что он нуждался во мне.

Гости выглядели один вычурней другого. Трудно поверить, что все эти пони занимаются натурализмом. Казалось, что они не ступали дальше своих личных садов, учитывая тот факт, что я совсем недавно пережила целое сражение с маленьким природным элементом.

Мое мнение о вычурности гостей резко изменились, когда прибыл герцог Ежицкий. Дверь нашего маленького домика раскрылась, через весь зал был пущен красный ковер. Впереди встали герольды, провозглашая своего господина фанфарами.

— Его Сиятельство герцог Бульвинкль III Ежицкий!

После этого в наш дом зашел лось. Настоящий, огромный лось, одетый в белый мундир, поверх которого было нацеплено столько золотых украшений, что он наверняка бы ослепил кого-нибудь, пройдись он в таком в солнечный день.

Но вся пышность его мундира не было сравнимо с его рогами. Сотни веток двух рогов, на каждом из которых был вбит по бриллианту, еле удерживались на огромной голове герцога. Это были не рога, а праздничные деревья.

Естественно его рога бы не прошли через нас дверной проем, поэтому Винегар позволил его слугам «немного» расширить проем. По сравнению с ним, остальные гости действительно казались скромными натуралистами.

В своем скромном зеленом платьице я чувствовала себя жуком, который залез в розовый куст. Я старалась держаться ближе к стенам и искала Винегара. Супруг оказался около кухни, где вовсю «наслаждался» общением с родителями.

Его мать, держа в левом копыте поднос с кремовыми пирожными, явно рассказывала о новых удачах ее любимчика – соседа — Королевского повара, все больше и больше разжигая нервные клетки Винегара.

Его отец был как всегда. Подобно тени он рыскал из комнаты в комнату, смотря гостям прямо в души. Одет он был подобающе его бледному виду — черная фетровая шляпа и черное глянцевое пальто с высоким воротником. Он всегда мне казался вампиром и даже будучи среди своих друзей он продолжал держать свой жуткий авторитет.

— Ты знаешь, именно эти эклеры помогли мне понять смысл жизни. Я думаю, ты должен их попробовать, такие подают только самим принцессам на завтрак. Ты должен быть благодарен Фрейгранту, что он сумел испечь для нас несколько лишних. – Рассказывала мама Винегара, поглощая эклер за эклером.

— Да мама. – Ответил Винегар, скрипя зубами от злости и уводя взгляд от подноса.

— Сколько вы уплатили за этот дом? – Спросил его отец, проверяя количество пыли на комоде.

— Несколько тысяч. – Ответил Винегар.

— Дорого. – Буркнул мистер Боктейль-Бок.

В этот момент он выгладил таким жалким и несчастным. Я обождала момент, когда родители присоединяться к общему восхищению рогов герцога Ежицкого и подошла к нему. Я нежно приобняла его и улыбнулась, стараясь сказать, что все хорошо.

— Ты сделала еще канапе? – Резко спросил он.

— Нет. – Как можно нежнее ответила я.

— Ну, так иди и сделай хоть что-нибудь, а то весь день пропадала, и сейчас ничего не делаешь! — Крикнул он.

Прозвучал дверной звонок.

— Или хотя бы открой дверь. – Приказал Винегар и ушел на кухню, продолжая ворчать. — Сейчас мы должны показать себя с самых лучших сторон, если мы хотим достичь своего. Поскорей бы эта вечеринка окончилась, родители подпишут бумаги, мы продадим дом и вернемся к Балтимэйр. К своей обычной жизни!

Я старалась, я пробовала убедить себя в том, что это просто нервы. Я старалась не обидеться на его резкость. Я превозмогла обиду и подошла к двери.

Чувствуя жуткий сквозняк от прорезанных сверху проемов для рогов герцога, я осторожно открыла дверь. Моему удивлению не было конца, когда я увидела Реджинальда и Адвенчуру.

— Миссис Харикот! Вы тоже приглашены на вечеринку? – Удивились мои недавние знакомые.

— Вообще-то я организатор. – Скромно ответила я. – Вернее... я супруга организатора.

— Вот уж действительно, встреча судьбы! – Я пропустила друзей в дом. – Ого, интересная у вас дверь, с прорезом наверху!

Реджинальд и Адвенчура принесли в эту вечеринку радость и приятное общение. Пока остальные обсуждали свои богатства, Реджинальд и Адвенчура делились своими впечатлениями от дальних поездок и опасных приключений. Я слушала их и смеялась, они были единственными живыми цветами, посреди этого пустыря.

— Мартин Скокцезе хотел купить права на экранизацию этой истории. – Рассказывал Реджинальд.- Я ему ответил «согласен, но с условием, что вы не будете включать в фильм сцену, с эти треклятым отелем. Я бы не хотел, что мои знакомые вдруг решил, что специально поджег ковер, чтобы потом спасти султана».

— Вы знакомы? – Послышался леденящий до души голос отца Винегара за спиной.

— Да, конечно Орлок! – Совершенно не боясь взгляда мистера Боктель-Бока, сказал Реджинальд. – Эта очаровательная особа спасла мой круп от зыбучих песков, сегодня, в этот самый день. Если бы не она, вы бы вряд ли увидели мою морду здесь!

Адвенчура и Реджинальд громко рассмеялись и одобрительно похлопали меня по плечу. Узнав о моем подвиге, отец Винегара словно изменился. Если раньше он словно не замечал меня, то сейчас он смотрел, но не так как обычно, пронзая холодным взглядом душу, а с легким чувством гордости или восхищения.

Этот вечер был сплошь и рядом скомкан из сюрпризов. От милой беседы меня прервал новый звонок в дверь. И снова мне был дан сюрприз, это были Твайлайт Спаркл и Зекора.

— Твайлайт? Зекора? – Удивилась я.

— Извините, я повстречала Зекору и она рассказала о случае с Вашим Императором. Я пришла помочь. – Сказал девушка.

— Как я и обещала, к вам я зашла,

Но вижу, не вовремя в дом Ваш пришла. – Все так же странно сказала Зекора.

— У Вас вечеринка? – Удивилась Твайлайт, посмотрев за дверь и на проем наверху.

— Конечно, но она…частная. – Честно ответила я.

— Наверно мы не к месту, и не к времени прием,

Давайте мы отвар оставим и мирно уйдем. – С улыбкой сказал Зекора, передавая мне бутылочку с лекарством для пса.

— Да, мы не хотим быть незваными гостями. Передавайте привет мистеру Винегару. – Простилась Твайлайт.

Мы поклонились друг другу, и они медленно направились к себе домой. Я почувствовала себя черствой, словно я выгнала их. Зекора, совершенно не зная меня, безвозмездно решилась помочь моему любимому псу, а Твайлайт с самого сначала была ко мне дружелюбна. Я не могла просто так взять и сказать им «до свидания и простите»!

— Стойте! – Остановила я их. – Может… хотя бы зайдете на чай.

— Было бы не плохо, но не принесем ли мы Вам хлопот. – Сказал Твайлайт.

— Ничуть. – Ответила я. – заходите, я угощу вас на кухне, там гостей меньше всего.

Я пригласила Твайлайт и Зекору в дом, и, старясь не привлекать внимания мужа, сопроводила их до кухни.

— Скажите, у Вас в Балтимэйре были вечеринки? К Вам заходили гости или, может, вас куда-нибудь приглашали.

— Нет, если исключить почтальонов и служащих. Винегар считал, что это хлопотно, и эта вечерника, как нельзя, доказывала его правоту.

— Продолжайте, прошу Вас.

— Ребекка, что ты делаешь?! – Остановил меня Винегар, заметив выходящих из общего вида гостей на кухне.

— Они пришли помочь Императору. – Честно ответила я. – Он съел ядовитый цветок, это не опасно, но Зекора знает…

— Ты издеваешься надо мной? – Прорычал Винегар. – Я с самого приезда тут вкалываю, чтобы хоть как то доказать родителям, что я не менее достойный, чем этот подлиза Фрейгрант! И сейчас ты приводишь какую-то незнакомую зебру и эту несносную соседку! Тебе еще повезло, что отец, не с того не с того, перестал проверять комоды и стал смотреть на меня с гордостью. – Он хвастливо подправил свой пиджак. – Видимо ему понравилось, как я выставил мебель.

— Мне повезло?! – Неожиданно для самой себя крикнула я. – Мне повело, что твой отец, в кои-то веки стал смотреть на тебя как на сына? Да ты знаешь, что я сегодня пережила? Я заблудилась в опасном лесу, я чуть было не потеряла Императора и могла утонуть в зыбучих песках. И если ты еще не в курсе, я спасла мистера Реджинальда, и именно поэтому твой дрожащий отец кои-то веки стал смотреть на тебя как на сына! – Во мне вновь заиграл адреналин. – Я была в опасности, а ты даже не искал меня, когда я пропала на весь день! И теперь я прощу лишь о малом – угостить наших друзей чаем и вылечить Императора, это все что я прошу! Ради тебя я бросила свои кулинарные мечты, когда ты проявил ревность к этому Фрейгранту, и стала работать на тебя, в твоей же фирме! Неужели я не заслуживаю право угостить гостей чаем? Ради какого-то лося ты позволил испортить нашу дверь, а ради зебры, которая готова бесплатно вылечить нашего любимого песика тебе жалко какого-то чая! Так вот знай…- И тут слова словно комом застряли в моем горле.

— Ребекка! – Удивился и испугался Винегар.

После всего того, что я наговорила, именно сейчас я поняла, как сильно я изменилась. Я сама не верила тем словам, которые всего секунду назад потоком изливались из меня. И теперь я стояла, с открытым ртом и с удивлением в глазах смотрела на своего мужа. Винегар был удивлен не меньше, он стоял и смотрел на меня не то со страхом, не то с восхищением.

— Прости, я не знаю что случилось? – Прошептала я.

— Это просто нервы. – Ответил Винегар, так же шепотом. – Знаешь, там походу чайник вскипел. Если хочешь, можешь предложить гостям канапе, если остались.

— Да точно. – Ответила я и медленно пошла на кухню.

— Вам не показалось, что Ваш супруг испугался Вашего гнева?

— Похоже на то. Была такая мысль. Всю нашу жизнь он скрывал свою слабость за мужским авторитетом. И когда я не выдержала он, словно скукожился и согласился со мной или, можно сказать, послушался!

— Продолжайте.

После чая мы решили приступить к лечению Императора. И именно с этого момента началась череда событий, из-за которых меня, чуть было, не увели в больницу, или еще хуже в тюрьму. Все словно стало частью одного большого плана по разрушению этого вечера: наш переезд в Понивиль, моя мигрень, из-за которой я направилась в лес, где Император и съел эти энергетические цветы и именно в день приезда родителей, когда они привели с собой сотню богатых пони и целого герцога лося с рогами и в качестве полного переходящего катализатора событий те самые злосчастные кремовые эклеры, которые подают на завтрак самой принцессе Селестии. Все стало в одну линию и начало действовать по принципу домину.

Первая костяшка была брошена в тот момент, когда я, Твайлайт и Зекора, открыли дверь во внутренний двор и не увидели в нем Императора. Исходя от того, во что превратился газон, одурманенный пес, явно, сумел освободиться от привязи, перекопать все цветы, затем из перекопанной кучи земли построить замок, разрушить его, снова построить и в дальнейшем спрятаться за образовавшейся кучей.

Костяшки домино принялись падать, сталкивать одну за другой, когда Император, с довольным выражением морды и огнем счастья в глазах, плавно выпрыгнул из своего убежища, приземлившись на моей спине. Очередной плавный толчок, на этот раз от моей спины, направил пса прямиком на кухню, где он принялся сбивать всю посуду, немедленно собирать ее обратно и снова сбивать.

Судьбоносные эклеры на подносе миссис Боктейль-Бок приманили своим ароматом внимание моего Императора. Мы не успели его вовремя остановить, в трех прыжках пес проскочил через кухню и гостиную и настиг желаемое пирожное, перед этим до смерти напугав мою свекровь.

И завершающим актом для катастрофы стал не вовремя отраженный радужный свет от бриллиантов на рогах герцога Ежицкого. Император, с испачканной кремом мордой, медленно подошел к лосю, полностью очарованной светом драгоценностей его необычных рогов.

— Бешеная собака!!! – В качестве ажиотажа провозгласил герцог, заметив Императора.

Герцог немедленно отступил назад и, поскользнувшись, упал на землю раньше своих рогов. Его главная драгоценность слетела с головы и медленно приземлилась рядом, осветив своим сиянием лысину герцога Бульвинкля III Ежицкого.

— Его рога отвалились или слетели?

— Именно слетели, они были искусственными. У меня были подозрения на это счет, заметив, как медленно он двигал своей головой. Правда, сначала, мне казалось, что это просто его надменная натура.

— Прошу, продолжайте дальше.

Дальше уж не стоит продолжать. Лишившись зрелища, Император начал кружится на месте, пока я его не позвала и не угомонила.

— Она хотела меня убить!!! Она ассасин! – Кричал герцог, закрыв свою лысину платком.

И дальше началась кутерьма. Во все окна, как по команде, залезли пони спецназа – телохранители герцога и арестовали меня. Я не успела даже ахнуть, как была помещена в повозку. Я лишь помню взгляды, сотни смотрящих на меня глаз. Глаза гостей, которые, ведомые стадному инстинкту, смотрели на меня со страхом и обсуждением. Глаза моих друзей. Реджинальда, Адвенчуры, Твайлайт и Зекоры, которые с ужасом наблюдали за моим арестом и пытались остановить спецназ.

И мой Винегар. Я так и не поняла что было в его взгляде, ужас от того что его жена пыталась покуситься на знатного лося или ужас от того, что на его глазах арестовали меня, его любимую и тихую жену, которая и мухи бы не обидела.

* * *

Миссис Харикот на минуту замолчала, углубившись в мысли и печально смотря в потолок.

— Знаете, если бы это был комедийный кинофильм, в это момент наверняка бы играла какая-нибудь мощная классическая музыка. Что-нибудь из Симфонии №9 Бетховена. – Наконец-то сказала она. – Правда после вечера вся комедийность ситуации отпала. Несколько часов допросов, подписей бумаг, вопросов, снова бумаги. – Миссис Харикот всхлипнула. – И теперь, когда я меня наконец-то освободили, мой муж заявляет, что мне нужно обратиться к психиатру. Не надо было мне идти в этот чертов лес!

Миссис Харикот закрыла копытами глаза и, громко всхлипывая, заплакала.

Психолог молчал и просто наблюдал. За этот час он словно встретил трех разных пони, в одно обличии. Скромную миссис Харикот, которая жила себе по системе в Балтимэйре и знать не знала никаких проблем. Миссис Харикот Храбрую, чье приключение хоть и несравнимо с эпохальными эпосами, но все же воодушевляющие. И теперь он видел миссис Харикот Сдавшуюся, бедняжку, решившая, что на этом ее злоключения не закончились.

Психолог подал ей коробочку с салфетками и начал медленно раскрывать новую папку, которую он достал из-за стола.

— Случай с Вашим псом чуть было не возбудил настоящий скандал. – Медленно начал доктор. – Нападение на герцога вызвала настоящую шумиху. Вам, как возможному террористу, грозила колония. Эта ситуация крайне меня заинтересовала.

Миссис Харикот взяла салфетку и закрыла свое покрасневшие от слез лицо, продолжая плакать. Тем временем доктор начал складывать на стол другие папки.

— Но… — продолжал доктор, — за Вашу защиту взялись весьма важные пони. За утверждением Вашей невиновности, с целым рядом весомых доказательств, положился сам лорд Реджинальд Мораль и его супруга Адвенчура. Следующий акт в Вашу защиту был подписан бароном Орлоком Штрейном фон Боктейль-Боком. – Доктор достал следующую папку. – Также, следующий был капитан Королевской стражи Шайнинг Армор. предъявляя доказательства о Вашей невиновности от лица его родной сестры — фаворитной ученицы самой принцессы Селестии и хранителя Гармонии мисс Твайлайт Спаркл. У вас весьма могущественные друзья, миссис Харикот.

Доктор нагнулся под стол и с большим усердием положи на стол огромную папку, наполненная разноцветными бумагами.

— Что уж говорить о целом ряде подписей в знак Вашей защиты от всех жителей Понивиля. – Доктор снова нагнулся и вытащил не менее толстую папку. – Среди всех Ваших соседей, весьма…настойчивой была некая Пинки Пай.

Миссис Харикот прекратила плакать и повернула голову к столу. Увидев папки с записи, она удивилась.

— Получается, я оправдана? – Кротко спросила она.

— А вот тут смешная ситуация. – Доктор усмехнулся. – Против Вас были выдвинуты не менее веские доказательства, от лица почти что всего Натуралистического общества, а это, считайте, добрая половина мира аристократов. Но при этом, обвинения против Вас не были согласованы, в силу защиты его сиятельства герцога Бульвинкля III Ежицкого.

Миссис Харикот приподнялась с недоумением в глазах.

— Видите ли, в его графстве народ очень деликатно относится к размерам рогов на голове предводителей. – Пояснил психолог. — Рога — это символ ума, силы и лидерства у лосей. Герцог обязан иметь огромные рога, иначе он лишится авторитета и народной любви. Видите ли, если бы общество выдвинула свои протесты против Вас, к вопросу бы подошли с расследованием. И в этом случае не мудрен тот факт, что на родные земли герцога прилетит незатейливый слушок, что символ власти, этого самого герцога, не более чем фальшивка и сам герцог совершено не имеет рогов. Вы может представить, какой скандал из-за этого разразится? Поэтому герцог решил простить Вас, ну а общество, повинуясь стадному инстинкту, как вы правильно заметили, также отказались от своих протестов. В итоге правда победила.

— Значит, я совершенно свободна? – Удивилась пони. – Но, тогда почему Винегар отправил меня к Вам? Я думала, что это своего рода последний акт, якобы я сумасшедшая и…

— Милая моя! – Как можно нежнее перебил ее доктор. – Вы совершенно здоровы. Вы настоящий показатель нашей внутренней сущности. Вы обычная, но в тоже время удивительная пони, и в этом нет ничего преступного. А мой сеанс – так это инициатива Вашего мужа. Правда, исходя из Вашего рассказа, ему бы самому не помешало пара сеансов. Его самоуверенный нарциссизм, который пытается скрыть внутреннюю неуверенность, может плохо отразится на его восприятии мира. Правда, если он будет находиться рядом с Вами и уж тем более чаше прислушиваться к Вам, то все образумится само.

— Вы уверены?

— Конечно, из Вашего рассказа можно вывести множество вердиктов, касательно Вашей жизни. Позвольте нескромный совет: живите так, как хотите Вы, и не бойтесь иногда предъявлять свою точку позиции. Уверяю, Вашему супругу порой будет полезно хоть раз встретить достойное сопротивление.

— А что насчет меня?

— Вы совершенно здоровы! Если вы не верите, то ответьте на вопрос: вы когда-нибудь были в Филлидельфии?

— Нет. – Честно ответила миссис Харикот и тут ее словно осенило.

— Вот видите, вы сами смогли найти дорогу от вокзала до моего кабинета, даже не пользуясь такси. Эти, так называемые принципы, не более чем грезы Вашего супруга, за которыми он пытается скрыть собственное ничтожество.

Миссис Харикот поднялась с улыбкой на лице. Он в последний раз высморкалась в салфетку и поклонилась доктору.

— Благодарю Вас, вы мне здорово помогли.

Ребекка подошла к своей сумочке, надела ее и приготовилась уйти.

-А можно Вам вопрос? – Решилась спросить пони, открывая дверь.

— Конечно.

— Почему Вас называют Слики Джимом?

— Не знаю. – Доктор улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой. – Наверно, потому что я считаю преступников самыми интересными пациентами. Душа, пропитанная слизью криминала весьма интригующе для моей практики.

— Это… интересно. – Удивилась Ребекка. – Удачи и спасибо Вам, доктор Джим.

— До свидания, миссис Харикот.

* * *

Раздражающий скрип калитки, ведомая ветром, противной музыкой пронзал миссис Харикот и ее мужа. Чтобы уснуть, Винегар углубился в счета за полную покупку дома в Понивиле, стараясь ничего не забыть. Миссис Храикот лежала на своей стороне кровати и смотрела в потолок.

Скрип калитки мешал ей спать, но Ребекка больше думала о случившемся, чем о калитке. К кровати, издавая угрюмый звук, подошел хромой Император.

— Что малыш, тоже не спится? – С улыбкой сказала миссис Харикот псу.- Винегар! – Обратилась она к мужу. – Почему бы тебе не починить эту калитку?

— Смазать ее достаточно и нечего более. – Пробурчал Винегар, продолжая считать.

— Я ее смазывала десяток раз, в ней явно что-то не то. – Сказал Ребекка.

— Завтра поч…- Дальше последовал неразборчивый и трудно слышный набор слов.

— Но она мешает спать.

— Попробуй сделать что-нибудь, чтобы уснуть. – Буркнул Винегар.

Ребекка лукаво улыбнулась и перевалилась на бок к мужу.

— А почему бы нам не завести ребенка? Все равно не спим, что нам терять? – Резко заявила она, погладив гриву мужа.

Словно зарядом от «Зеленого венка» Винегар поднялся с постели и надел свой свитер.

— Так, вроде бы я читал о калитках в недавних номерах «Ремонтника». – Прошептал мысли вслух Винегар. – Думаю, просто один из болтиков плохо закреплен.

Винегар спешно вышел из комнаты, в поисках инструментов. Император воспользовался случаем и тут же занял место Винегара на его стороне кровати. Ребекка погладила пса и снова уставилась в потолок. Прежде чем закрыть глаза и уснуть, она мысленно прошлась по недавним событиям с улыбкой на лице.