# Камни

Translated

Трагедия в одном действии.

## Камни

Действующие лица:

Мод Пай

Пинки Пай

Лаймстоун Пай

Марбл Пай

Действие первое и последнее

Кухня дома Пай. По стенкам развешаны небольшие шкафчики с посудой, дощечки, на которых подвешены поварешки и деревянные половники, разная кухонная утварь. В правом дальнем углу едва виднеется полуразобранная стиральная машина. Посередине комнаты помещается стол, за ним три стула. Впереди за столом окно, оно расположено прямо по центру комнаты. За окном виден огромный Булыжник. Мод Пай стоит у раковины и моет тарелки, по одной подставляя под умывальник. Между ножками стола ползает Гамми. Начинается закат, лучи быстро заходящего солнца падают на подоконник, но еще не заглядывают в комнату.

Мод (бряцая умывальником). Что такое? (Снимает крышку, опускает туда копыто, как будто пытается что-то нащупать. Наконец вынимает из умывальника серый камень величиной с виноградину.)

Мод (тщательно оглядывая камень со всех сторон). Странная порода. Никогда не видела. Весь в рубцах. И столько граней. Но не руда. (Оборачивается к столу.) Гамми?

Гамми медленно выползает из-под стола и направляется к стиральной машине.

Мод. Гамми, ты его сюда положил?

Гамми останавливается.

Мод. Гамми, это ты его сюда положил?

Гамми открывает рот, тяжело дышит.

Мод. Никто больше не мог его сюда положить.

Гамми закрывает рот и продолжает ползти к стиральной машине.

Мод. Где ты взял его, Гамми?

Пинки (кричит с улицы). Ламми. Ламми! Иди сюда! Клянусь, я не съем ни тебя, ни твой Булыжник!

Лаймстоун неразборчиво кричит в ответ.

Мод (смотрит в окно). Иди сюда, Гамми. (Гамми уже заполз в щель между стиральной машиной и кухонной тумбой.) Выползай наружу, Гамми. (Подходит к тумбе, опускается на задние копыта, пытается его оттуда вытащить).

В комнату входит Марбл.

Марбл. Мод, что ты делаешь?

Мод. Гамми заполз за машину. Я хочу его вытащить.

Марбл. Он сам потом вылезет.

Мод. Он мне нужен сейчас.

Марбл (подходит ближе). Зачем он тебе сейчас, Мод?

Мод. Подарю ей. (За машиной что-то падает. Мод поднимается на ноги, устало смотрит на разобранный мотор.) Придется снова вытаскивать. (Хватается за край машины, пытается вытянуть ее из угла. Машина очень тяжелая и двигается еле-еле).

Марбл приопускает голову, подходит к раковине на левой стороне кухни. Схватившись одним копытом за край, смотрит, поджав губы, на тарелки.

Марбл. Подаришь навсегда?

Мод. Навсегда.

Марбл (наклоняется над раковиной и всматривается в свое отражение на блестящей тарелке). Это очень нехорошо, что она так с нами поступает. (Выпрямляется, смотрит на грязный умывальник.) Она всегда нам так помогала. Она ведь знает, что маме и папе уже тяжело все делать самим. Она нам так раньше помогала. А теперь она так с нами поступает.

Мод (обернувшись). Она хочет стать пекарем.

Марбл. Я хотела стать учителем.

Мод. Ты помогаешь маме и папе.

Марбл. Помогаю, и Ламми помогает, хотя она всегда на всех злится. И ты помогаешь, больше нас двоих помогаешь. Это правда.

Мод смотрит на нее еще немного, потом поворачивается и продолжает пытаться вытащить машину. Марбл подходит к окну. Теперь лучи уже падают на дальний край стола.

Марбл. Что тогда с нами будет, если она уедет?

Мод. Будем дальше помогать маме и папе.

Марбл. А когда они умрут?

Мод. Тогда ты поедешь в город и станешь учителем.

Марбл. Это нечестно.

Мод поднимается на ноги и смотрит на Марбл, но та не отворачивает голову от окна.

В прихожей хлопает дверь.

Мод. Она пришла.

Марбл. Нет, это Ламми.

В комнату входит Лаймстоун.

Лаймстоун. Ну и где она? Какого черта!? Сперва она устраивает тарарам, а теперь нужно ждать, пока она напудрит свой розовый носик. (По очереди открывает шкафчики с левой стороны кухни.) У нас вообще есть еда? Или мы отдаем все нашей бедняжке в дорогу?

Мод. С собой она берет только печенье.

Лаймстоун. Мое печенье! Это я его купила!

Мод. Ты купила его на общие деньги.

Лаймстоун. Мы договорились, что там будет моя доля — за то, что я каждую неделю тащусь в городской магазин. (Вытаскивает из шкафчика коробку овсяных хлопьев, берет из раковины чистую тарелку, усаживается за стол и высыпает хлопья в тарелку.) А знаете что? Мне эта ее идея свалить отсюда к чертовой матери все-таки нравится. Хоть убейте, нравится. Я ее даже придурочной считать больше не буду. (Набивает полный рот хлопьев, жует их, давясь и кашляя.) Сколько мы здесь живем? Черт его знает, вот сколько! Всю жизнь. Я раз в неделю хожу в город — и все. Остальное время мы как на необитаемом острове. И давайте уж скажем честно — мы все об этом думали, но она первая на это решилась.

Мод. Я тоже иногда хожу в город.

Лаймстоун (продолжает). А кстати говоря, зачем я хожу в город? Действительно, зачем я хожу в город — ведь у нас все есть! Вон, смотрите, там у нас растет лук. А вон там — смотрите, смотрите — там у нас еще лук. И вот здесь лук, и в теплице тоже лук. Спрашиваете, что это за два кустика? Это гнилая картошка. Приправа к луку! (Смеется с набитым ртом, тут же начинает сильно кашлять, хватается за горло.) Черт его дери.

Мод. Не выражайся.

Лаймстоун. Что, Модди? Повтори, пожалуйста, я не расслышала твой чудный голосок. (Встает из-за стола, подходит к Мод.) Я тебя давно просила убрать отсюда эту чертову железку! Это кухня, а не ванная.

Мод (тихо). Не выражайся, пожалуйста.

Лаймстоун. Что-что, Модди? Я тебя не слышу.

Мод (сдавленно). Пожалуйста, Лаймстоун, не выражайся.

Лаймстоун. А кто это? Это я? Меня зовут Ламми, ты разве не знаешь? (Возвращается к столу.) Эй, Марби, ты знаешь такую Лаймстоун?

Марбл опускает глаза, шевелит губами, что-то бормоча.

Лаймстоун (зло глядя на нее). Это черт его знает что такое, а не семья. (Выходит из кухни.)

Мод смотрит ей в след несколько секунд, потом берется за край машины, хочет снова начать тянуть, отпускает, гладит железную крышку, словно задумавшись, а затем, упершись копытами в переднюю стенку, принимается заталкивать машину обратно. В окне показывается заходящее солнце. Марбл стоит у раковины и всхлипывает.

Мод. Не плачь, Марбл. С этим ничего не поделаешь.

Марбл. Я не плачу. Мне обидно.

Мод хочет что-то ответить, но как будто не решается.

Марбл. Давай помогу. (Подходит к Мод, вдвоем они пытаются затолкнуть машину в угол.) Не идет.

Мод. Это мотор. Он свалился с той стороны.

Марбл. Придется его вытаскивать?

Мод. Придется. (Забирается на машину, опускает за нее копыта, пытается вытащить вывалившийся мотор.)

Марбл отходит немного в сторону. Глаза ее темные и серьезные.

Мод. Потяни на себя.

Марбл снова подходит и пытается оттащить машину от стены. Машина не двигается с места.

Мод. Еще немного.

Марбл. Мод, ты помнишь ту сказку... про пони, который постоянно катил камень в гору, а камень постоянно катился с горы вниз? Не помню, как его звали.

Мод. Это старая легенда. (Снова наклоняется за машину.) Потяни еще немного.

Марбл. Я помню, мама рассказывала мне ее в детстве. Тогда я кое-что подумала про это, и потом забыла, и сейчас опять вспомнила. Так странно.

Мод. Марбл, пожалуйста, потяни еще чуть-чуть. Я почти достала.

Марбл. Ты не помнишь, почему он постоянно катил этот камень? Я никак не могла понять, почему он так мучается, потому что ведь можно было просто перестать катить камень и все. Никто за ним не смотрел, никто его не заставлял, а он все продолжал, и мучился, и плакал, хотя можно было просто перестать катить этот камень. Может, он его и сейчас катит...

За машиной раздается скрежет. Мод наклоняется еще ниже, потом выпрямляет спину и слезает на пол. В копытах у нее Гамми.

Марбл. Прости меня, пожалуйста, я задумалась о какой-то глупости.

Мод. Ничего страшного. Мотор вывалился полностью. Наверное, оставим ее на ночь и завтра утром разберем до конца и отнесем в подвал. Все равно я не могу ее починить.

Марбл. Ты старалась.

Мод (глядит на машину). Да, старалась. (Снова смотрит на Марбл.) Почему ты вспомнила об этой истории?

Марбл (виновато опускает глаза). Я не знаю.

В комнату входит Пинки. Мод кладет Гамми на тумбу.

Пинки. Та-ак! Ну-ка, ну-ка! А где наша злюка-юка?! Где наша милая вредина?!

Мод. Она вышла пару минут назад.

Пинки. Вот как? А куда же?

Мод. Не знаю. Она расстроилась, что ты уезжаешь.

Пинки. Ах, моя милая сестренка! Как она переживает! Наверняка не обошлось без чертыханий. Ну, раз она переживает, то скорее всего направилась в свое любимое местечко. Я сейчас ее приведу. Не смейте переживать за меня, пока меня не будет! (Уходит.)

Марбл, опустив глаза, снова подходит к окну. Солнце начало заходить за Булыжник. Марбл, задумавшись, всматривается в горы на другой стороне оврага. Мод забирает со стола тарелку, из которой ела хлопья Лаймстоун. Высыпав оставшиеся хлопья в коробку, она ставит ее обратно в шкафчик на левой стороне комнаты, а тарелку кладет в раковину. Затем она достает из буфета четыре новые тарелки и чистые ложки. Сняв с плиты кастрюлю, она ставит ее и тарелки на стол.

Марбл (повернувшись). Зачем?

Мод. Нам нужно поесть. Мы даже не обедали.

Марбл. Каша, наверное, холодная.

Мод. Еще теплая. Я недавно ее разогревала.

Марбл (повернувшись к окну). Мы, наверное, не будет есть.

Мод (помолчав). Наверное. Но все же поесть надо. (Накладывает кашу в тарелки).

Марбл. Прости, что я так сказала.

Мод. Ничего.

В комнату входит Лаймстоун, за ней Пинки.

Пинки. Смотрите, смотрите! Возвращение блудной сестренки! Наша милая вредина заперлась в своем любимом подвальчике и принялась там плакать! Ну разве не совестно?

Лаймстоун тихо шмыгает носом, отводит голову. Вдвоем они подходят к столу.

Пинки. Ух ты! Модди, ты, как всегда, самая лучшая! Теперь я точно могу сказать, что передаю дом в сильные копыта. (Смеется.)

Все рассаживаются за столом. Пинки садится с левой стороны, Лаймстоун с правой, Мод по середине. Марбл нерешительно переминается в стороне.

Пинки. Марби, тебе не хватило места?! Какая жалость, что тебе всегда не хватает места!

Мод поднимается со своего стула.

Пинки. Нет-нет, Модди, сиди, пожалуйста. Садись сюда, Марби. Я все равно уже здорово поужинала печеньем, которые ты дала мне, Модди. (Смеется и встает из-за стола. Марбл подходит к ней.) Помни, моя дорогая Марбл — если ты будешь стоять в стороне, тебе никогда не будет хватать места.

Мод. А когда ты приезжаешь в Понивилль, Пинки?

Пинки. А? Что-что, Модди?

Мод. Когда ты приезжаешь в Понивилль?

Пинки. Ах, ну, по-моему в шесть часов. Или в половину шестого. Рано утром.

Мод. Тебя встретят?

Пинки. Нет. Мистер Кейк уговаривал меня взять повозку, но я сказала, что прекрасно дойду сама. Ах, он такой милый.

Мод. А как же твой багаж?

Пинки. Ах, мой багаж! (Смеется.) У меня только одна сумка — которая, кстати, стала намного легче без твоего печенья. (Смеется.)

Мод. Это печенье Лаймстоун.

Пинки. Ах, Ламми, ты пожертвовала мне свое печенье? Как это мило! (Подходит к умывальнику и запрыгивает на край раковины). Ну что же, сестренки, вот мы и расстаемся. Бьюсь об заклад, вы передеретесь за мою комнату. Из нее открывается такой прекрасный вид на овраг. Выиграет, конечно же, Ламми. (Смеется.)

В комнате наступает тишина. Марбл печально смотрит в свою тарелку. Лаймстоун, отвернувшись, смотрит в окно. Мод, посидев немного, цепляет кашу ложкой, подносит ко рту, с трудом глотает. Каждый раз она жмурится, как будто от боли, но продолжает есть кашу. Пинки, уперев передние копыта в задние и наклонив голову набок, несильно раскачивается из стороны в сторону и цыкает языком. Наконец, хлопнув себя по задним копытам, она слезает на пол.

Пинки. Ну, думаю, больше не буду мозолить вам глаза (Смеется.) Шучу, конечно же я шучу, мои дорогие сестренки! Я так буду по вам всем скучать!

Мод (поднимается из-за стола). Мы тоже будем по тебе скучать.

Лаймстоун (не поворачивая головы). А почему ты не поела?

Мод замирает. Пинки улыбается.

Пинки. Это ты мне, Ламми?

Лаймстоун. Ага, ага. Почему ты не поела?

Пинки. Я ведь уже сказала, дорогая моя.

Лаймстоун. Нет, нет, я слышала. Я спрашиваю, почему ты сейчас не села вот сюда и не поела?

Пинки (неуверенно). Ну-у, потому что тут не было стула? (Улыбается.)

Лаймстоун (встает). О, прости, прости, просто, понимаешь, ты ведь нас так любишь, а здесь не было стула, и поэтому ты забралась на раковину и начала говорить про то, как нас любишь, и я подумала...

Мод. Лаймстоун.

Лаймстоун. ...И я подумала, что ты просто стесняешься принести сюда еще один стул, потому что ведь Мод специально сварила нам эту кашу, чтобы мы все вместе поели в последний раз...

Мод. Лаймстоун.

Лаймстоун. ...И я подумала, что ты нас так любишь, что стесняешься даже сесть с нами за один стол и поесть эту чертову кашу в последний чертов раз!

Мод (сдавленно). Лаймстоун!

Пинки. Дорогая моя!

Лаймстоун. Иди к черту, дорогая! Иди к черту! Ты бросила родителей, бросила нас, а теперь говоришь, какое вкусное было печенье, которое дала тебе в дорогу Мод!

Пинки (смеется). Ах, моя дорогая вредина, ты опять начинаешь свою маленькую военную компанию.

Лаймстоун. По-твоему твою компанию мы не заслуживаем? По-твоему мы должны сдохнуть, да?

Мод (сдавленно). Лаймстоун, пожалуйста.

Пинки (смеется и кашляет). Ах, моя дорогая стервочка, я все-таки надеялась, что до такого ты не опустишься...

Лаймстоун. До тебя я точно никогда не опущусь!

Подается вперед, задевает свою тарелку с кашей. Тарелка падает на пол и разбивается.

Пинки. Святая Селестия, вот так бунты! Да ты гроза овсяной каши! Ну что это такое, Ламми? Ты ведешь себя как маленький жеребенок.

Лаймстоун. Я никогда бы не бросила родителей! Я никогда бы не стала издеваться над сестрой!

Пинки (улыбается). Вот именно потому, что ты такая глупышка, ты до сих пор одна-одинешенька, и тебя никто не любит. (Строит грустную рожицу.) Помнишь, что сказал папа тогда на огороде?

Мод. Пинки, прошу тебя.

Лаймстоун (уже всхлипывая). Не смей, слышишь!

Пинки. Ты все норовила притащить ему камень по-тяжелее. И когда ты прикатила вот такенный валун, он тебя там погладил нежно-нежно, а потом сказал.

Лаймстоун. Заткнись!

Мод. Пожалуйста, Пинки, не надо!

Пинки. "До тех пор, пока она будет таскать валуны по пять тонн, чтобы ее похвалили, из нее не выйдет ничего стоящего". По-моему он оказался прав, и твои ребяческие бунты это только подтверждают. Тебе все-таки следует об этом подумать.

Лаймстоун (плачет). Ненавижу, ненавижу тебя, сука! (Убегает из комнаты. Еще несколько секунд слышен ее плач, потом где-то в глубине дома хлопает дверь.)

Пинки. Ох, ну и ну! Каждый раз с ней все тяжелее и тяжелее. Трудно же тебе придется, Мод. Ведь это с ума сойти можно. Как жеребенок, честное слово. (Приглаживает волосы и поправляет кофту, затем уходит из кухни.)

Мод молча сидит посередине стола. Уголки ее рта опустились вниз, сквозь сбившуюся челку виден морщинистый лоб, на котором появились глубокие складки. Спина ее согнулась, а голова опустилась вниз и набок, из-за чего кажется, что она пытается втянуть голову в плечи. Ее уставшие глаза теперь кажутся глубокими и серьезными. Она смотрит перед собой, поднимает правое копыто и ребром осторожно трет бровь. Синяя блузка сбилась и сползла с одного ее плеча.

Пинки (входит с сумкой на спине). Ну что же, Мод, я пойду. До поезда осталось полчаса, так что мне нужно поторапливаться. Слушай, Мод, не могла бы ты потом ее проверить? Я все же беспокоюсь за нее, хоть она и стервочка. Моя маленькая стервочка. (Смеется.)

Мод поднимает голову, смотрит на Пинки.

Пинки (прекращая смеяться). Мод? Что это ты так на меня смотришь?

Мод молчит и не опускает взгляд. Спина ее напряжена.

Пинки. Что случилось? Тебе плохо?

Мод. Нет.

Пинки. Ах, а я было подумала, что ты поперхнулась камнем. (Улыбается, но обеспокоенно смотрит на Мод.)

Мод поправляет сползшую с плеча блузку, поднимается из-за стола. Подойдя к буфету, она забирает Гамми, возвращается и протягивает его Пинки.

Пинки. Что такое?

Мод. Подарок.

Пинки. Ты шутишь?!

Мод. Бери.

Пинки. Ах, Модди, я ведь так его обожаю. (Забирает Гамми.) А-ах, укушу, укушу. Спасибо тебе, Модди. Как я тебя люблю!

Мод. Это не от меня.

Пинки (замолкает). Как это не от тебя? (Немного улыбается.) А от кого же?

Мод. От родителей. Они сказали отдать его тебе.

Пинки (помолчав немного). Ну да, ну да... Они у нас... Ну, ты ведь знаешь, какие они у нас... Лучше всех. Да, лучше всех! Скажи им, когда приедут, что я их тоже сильно-пресильно люблю. Да... (Еще немного молчит.) А Лаймстоун скажи...

Мод. Ты опоздаешь на поезд.

Пинки. Ах... Ну да, ну да... Ну, пока, Мод.

Мод. Пока.

Пинки. Пока, Марби!

Марбл немного улыбается и машет копытом. Пинки кладет Гамми в сумку.

Пинки. Ну все, я... Я пойду.

Разворачивается и выходит из кухни. Слышно, как хлопает передняя дверь. Мод открывает шкафчик под умывальником, достает оттуда совок с веником, подходит к столу и подметает осколки тарелки. Марбл, тихо сидевшая все это время за столом, смотрит на нее.

Мод. Это не для нее. Уже нет. Так надо. (Поворачивает голову.) Сходи, пожалуйста, к Лаймстоун.

Марбл. Да, да... (Встает и выходит из кухни.)

Солнце полностью скрывается за Булыжником. Кухню заполняет мрак. Мод опускается на пол, подметает осколки и сбившиеся вместе и перемешавшиеся с пылью комочки каши. Спина ее вдруг начинает горбиться. Мод тяжело дышит, потом закрывает лицо обоими копытами и сидит так, время от времени вздрагивая и из стороны в сторону качая головой. И прямо посередине комнаты в окне виден Булыжник, края которого яркого подсвечены быстро заходящим с другой стороны солнцем.

Конец.