# Миднайт Тюнс

Furry

Фанфик написанный довольно давно, на табунской дуэли писателей. слишком перегружен смыслом, от чего некоторым кажется слабым, другим интересным.

.

## Запечатывая двери.

Обычно эту дверь Кантерлотского замка держат запертой. По скользкой металлической поверхности спускаются струйки затхлой воды, а скважина на засове давно покрылась мхом. Клац. Звонкий стук копыт раздался из коридора. Луна подошла к двери и легонько коснулась копытом массивного железного косяка. Скобы металлически хрустнули.

— Луна, сестра, ты опять бродишь по ночам? – громкий крик разрезал ночную завесу тишины. Статная голубогривая Принцесса отступила, в который раз шумно стукнув по мраморному полу.

— Сестра, я понимаю ночь тебе ближе, но я устала не высыпаться – после твоих хождений утро для меня просто пытка! Жаль бессмертие не спасает от недосыпа…

Голос доносился уже совсем рядом и Луна дернулась к выходу на противоположной стороне. Щелк-щелк-щелк… Ручка запала! Глаза Принцессы забегали – садовник опять закрыл дверь в Королевский Двор снаружи – выход был перекрыт. Еще пара секунд нервного стучания копытом по ручке. «Глупая, а магия?! Мозги на Луне оставила?», — внезапное свечение рога легкими синими оттенками оплело ручку и дверь открылась…

— Сестра, ты меня избегаешь?

Луна отшатнулась. За порогом, в розовом халате, тепло улыбаясь стояла Селестия. «Черт».

— Луна, я не пони…

— Это я не понимаю, сестра! – Луна вскинула голову и посмотрела точно в глаза сестре.

— Что-то не так? Ты… Ты как-то странно смотришь. С тобой все в порядке? – Селестия удивленно смотрела на сестру. Последний раз такие нотки в ее голосе были, когда… Нет, просто наваждение. Селестия мотнула головой, и грива выскользнула из падающей шпильки-заколки. Дзыннь.

— Все просто отлично. От-лич-но! – с нескрываемым сарказмом ответила Луна.

— Сестра, послушай…

— Я с удовольствием внемлю тебе. Но… Потрудись раскрыть и мне пару таинств, кои ты утаила в этой твердыне!

Луна поняла рогом невесть откуда взявшуюся книгу – то ли из заплечной сумки, то ли просто из воздуха. Она упала на пол, и раскрылась с неловким шорохом страниц. Надпись гласила: «Порталы и миры. Кантерлотская Академия Природы Магии и Инкарнаций».

— Ах, вот оно что…

— Как ты посмела!

— Луна, я не собиралась навредить, наобор…

— УЖЕ НАВРЕДИЛА!

— НО ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ!

— Я ЗНАЮ ЧТО ТЫ МЕНЯ ПРЕДАЛА, ВОТ ЧТО Я ЗНАЮ!

— ЕСЛИ ТЫ ПРЕКРАТИШЬ ОБВИНЕНИЯ И ВЫСЛУШАЕШЬ, ТО МОЖЕТ БЫТЬ Я И СКАЖУ ТЕБЕ ПРО ЭТУ ДИСКОРДОВУ ДВЕРЬ, ИЛИ ПРЕДПОЧТЕШЬ ОПЯТЬ УЙТИ В СВОИ ПОКОИ? ПРИВЫКЛА К ОДИНОЧЕСТВУ? ЗНАЮ Я ОДНО МЕСТО, ТЕБЕ ТАМ БУДЕТ УЮТН...

Пыль от двух королевских голосов улеглась, случайные светлячки в спешке сорвались и отлетели подальше. Грива Селестии поднималась волнами в такт глубоко дышащей груди. Глаза Луны широко раскрылись, дрожа отраженными бликами. Через секунду миллионы звезд в зрачках потухли, переместившись чуть ниже – веки опустились и по мордочке потекли слезы.

— О нет, нет, Луна, я не хотела…

— Ты и тогда не хотела.

— Луна. Ты можешь просто замолчать и послушать?

— НО Я ЛЮБИЛА ЕЁ! – голос Луны опять сорвался на крик, а корона еле держалась, на всклоченной голове. Красные заплаканные глаза рубинами горели на бледнеющей мордочке. От волнения она дрожала всем телом и не могла связать и пары слов, хотя что-то сказать порывалась.

— Успокойся.

— Успокоиться?! УСПОКОИТЬСЯ?! Ты сказала... Сказала, что порталов не существует. Чт… Чт-то парал-лельные миры это выдумка предков.

— Ты ничего не знаешь. Я спасла тебя. Пусть соврала, но спасла.

Страницы книги предательски всколыхнулись под внезапным порывом ветра. Луна набрала воздуха в грудь.

— КАК МОГЛА ТЫ МОЛВИТЬ ЛОЖЬ, ВГОНЯЯ РАЗУМ МОЙ В СМЯТЕНИЕ, АЛКАНИЕ ПОДДЕРЖКИ МОИ ПРЕСЕКАЯ, ДА ПАДЕТ НЕБО С СОЛНЦЕМ, ЕСЛИ Я ВРУ, ЧТО БЫЛА ГОТОВА НА ЛЮБОЕ БЕЗУМСТВО!

— Замолчи! Ты и понятия не имеешь, что произошло!

— Уж я-то т-точно не имею понятия – а д-думала, что имею!

— Хорошо, сестра. Я… Ты хочешь правды? Ты хочешь знать, почему когда тот единорог умирал…

— Её звали Миднайт Тюнс! Она была мне как дочь, сестра! Представь, если Твайлайт…

— Хорошо-хорошо, когда Миднайт Тюнс умирала…

Судорожный вдох.

— Не плачь и выслушай меня. Так вот, когда… В общем, я сказала, что нельзя было её спасти – потому что это была чистая правда. В Эквестрии еще не научились лечить такие болезни.

— Мы прочит-тали. Прочитали исследования. Там говорилось, ч-что в лабораториях замка есть порталы... Порталы в иные миры.

— Допустим.

— И что существа в тех мирах обладают невиданной силы медициной. Они утратили магию много веков назад, но развили технологии. Гигантские летающие корабли, не чета нашим воздушным шарам. Огромные здания… Это так, сестра?

— Да.

— Так почему?! Скажи мне, почему нельзя было переместить ее туда?! Вылечить, отправить обратно, отблагодарить их – я бы отдала свою половину Кантерлотской Сокровищницы! И твою бы отдала, даже… Даже если бы ты не знала об этом!

— Боюсь, идея довольно плохая, на тот момент все было еще на стадии разработки…

— Но было же!

— Да. Было.

— Так почему ты не могла ее спасти?!

Селестия подошла к Луне и обняла ее крылом. Принцесса Полуночи Луна Темнокрылая перестала трястись от дрожи и вопросительно подняла голову к сестре.

— Знаешь, Луна… пожалуй, я расскажу тебе все.

Она направила рог на дверь, и замок упал, светясь как будто бы изнутри. Луна продолжала смотреть непонимающими глазами. Селестия усмехнулась. Удивление быстро успокоило чувствительную сестру.

— Видишь ли, Луна… Я не отправила ее туда, не потому что есть вещи куда более страшные, чем смерть — какая банальная фраза, да? Я не отправила ее, потому что она сама этого захотела.

* * *

— М-миднайт, не волнуйся, я попрошу с-сестру. Я обещаю… Мы обещаем, все будет хорошо, все-все будет хорошо!

Луна сидела около кровати, на которой лежала белоснежная единорожка и слабо улыбалась. По обоим сторонам мордочки, шли широкие синие полоски. Грудь тоже не была абсолютно белой – красное пятно портило безупречную шерстку. Но в отличие от полосок, это была…

Единорожка закашлялась, улыбка сошла с дергающихся черт лица. Луна с ужасом смотрела, как пятно увеличилось еще на пару миллиметров. Прикоснулась копытом к пульсирующему покраснению.

— Клянусь, я сделаю все что можно, чтобы спасти тебя, Миднайт.

— Луна… — единорожке явно тяжело было говорить, но она чувствовала, что потом может быть поздно. – Луна, я очень рада, что мне достался такой учитель. И… Такая подруга. Я думала у принцесс друзей не бывает — тихо засмеялась Миднайт.

— Бывают, только они вечно попадают в неприятности, — крепко обняла ее Луна кончиками дрожащих крыльев.

* * *

Длинные ряды пустых стульев. Маленький стол с двумя резиновыми масками в самом конце. Селестия отстраненным взглядом окинуло старинное помещение,

— Обычно, я проводила исследования с ведущим специалистом института. Не знаю сестра, хорошая ли это идея, приплетать тебя… Эксперименты давно закончены. С довольно неудачным опытом… Да и порталы сломаны.

— Даже если был риск, то мы могли бы попробовать. Нельзя было просто оставит Миднайт умирать. Нельзя, нельзя, нельзя!!!

Селестия уже надела маску и не могла ответить. Глядя в стекленеющие глаза сестры, белоснежный аликорн вздохнула и крыльями помогла снять себе маску обратно.

— Я не хотела говорить, сестра, но… Миднайт Тюнс – это и был эксперимент.

— Ч-что?

— Миднайт Тюнс не была единорогом, Луна.

— Вы вырастили земной пони рог? Это как-то связано с тем, что они могут быстро растить овощи? Что же было у нее в лбу? Это генномодифицированный огурец?

Селестия слабо рассмеялась, несдержанно топнув копытами по пыльному полу.

— Луна, Луна, где ты только начиталась такого?

— В той книге…

— Нет, Луна. Она была не земная пони. Она вообще не была пони. И… Она не просто так умерла, моим волевым решением и твоим незнанием.

Луна вскинула грациозные крылья и испуганно блеснула глазами.

— Да, она знала, что ее могут вылечить. Но она отказалась возвращаться…

— Куда возвращаться?

— В свой мир.

Повисло неловкое молчание. Редкие пауки пробегали по стенам, в недоумении смотря на гостей, застывших перед масками – пони были здесь редки, а двое царственных аликорнов тем более. Одна из них покрутила маску в копытах и взглянула на другую, с шерсткой темного аквамарина.

— Ну что, все еще хочешь надеть?

Еще пять минут назад, когда Луна входила в закрытую дверь, ее голос дрожал и сбивался в бессвязную речь. Но сейчас ее голос поразительно твердо прокатился по пыльным, осыпающимся стенам.

— Я хочу видеть то, из-за чего умерла Миднайт.

* * *

Огромные каменные строения возвышались над забитыми улицами. Существа были везде. Облаченные в разноцветные одеяния, мельтешащие во всех направлениях. Стояла ругань на непонятном языке. А еще… Еще шел снег который, падая, тут же превращался в грязь, и сметался прочь гигантскими машинами – в два раза больше самой Луны. Недалеко пронеслась одна из них – ревя упрятанным где-то внутри механизмом, она проехалась по улице оставляя грязный след и чернеющие выхлопы газа. Где-то сбоку плакало еще одно из Них. Судя по всему, это был ребенок этой расы – Луна заметила, что он был меньше, а всхлипы гораздо выше, чем низкие грубые голоса обычных жителей. Селестия, стоящая поодаль, указала куда-то крылом. Оттуда неспешно вышла…

— Здравствуй, кобылка.

— Ч-что?

Ребенок сидел уткнувшись головой в колени, поэтому она не увидела того, кто к ней обращался.

— Я хотела сказать, здравствуй девочка. Почему ты плачешь?

— Отстаньте, я не вернусь домой!

— Девочка, может сначала посмотришь, с кем ты говоришь?

Принцесса Селестия тепло улыбнулась, когда широко распахнутые глаза поднялись и пару раз удивленно моргнули. Доктор Апенхольт, мотнув фиолетовой гривой, кашлянул.

— Когда она выйдет из шока, она скорее всего закричит – если их психика хоть в чем-то схожа с нашей. А я успел заметить что схожа…

— Глупости, это дитя нас не боится. Правда ведь, девочка? – Селестия протянула ей крыло.

— АААААААААААААААААААААААААААА! – спустя несколько секунд, ребенок как подорванный убежал вглубь темной улицы.

Мимо проехала шумная машина. Водитель почему-то остановился и принялся вглядываться в проулок.

— Показалось… — хотя еще секунду назад он отчетливо видел два белых крыла, размером с орла.

Селестия отряхивалась, а доктор с укоризной на нее посмотрел.

— Откуда я знала, что она такая пугливая?

— Дорогуша, представьте, вы беззащитный ребенок, сбежавший из дома, а тут к вам прилетают два дракона и начинают скалиться, что-то болтая на своем.

— Не фамильярничайте! И потом, мы же не драконы.

— Для нее, считайте что драконы. Да и вообще крылья у вас вон есть, разве что огнем не пышите…

— Хватит.

— Прошу прощения, ваше высочество, — поклонился врач бирюзово-зеленой расцветки, но тихо добавил про себя, — ну или пышите…

Глаза Селестии заинтриговано блеснули.

— Идем, мы должны отыскать ее.

* * *

Селестия отстранилась от маски.

— Сестра, а почему я ничего не могла сделать, а ты делала? И почему тебя было двое?

— Луна, эти маски всего лишь хранят записи о моем путешествии. Мы там не более чем зрители, событий уже произошедших. Как ты уже успела догадаться, это странное существо…

— Миднайт Тюнс?

— Именно.

— Я хочу знать, что было дальше.

— Луна, я не хочу, чтобы ты…

— Я ХОЧУ ЗНАТЬ!

— Хорошо. Я пропущу знакомство, там слишком много страха, увещеваний и рассказов про Эквестрию – как же долго она не могла поверить! Я рада, что в первые же дни эксперимента, мы нарвались на ребенка – там все недоверчивые до жути! Взрослый бы подумал, что сошел с ума, я уверена…

Не дослушивая сестру, Луна нацепила маску обратно. Селестия хмыкнула.

— Я покажу тебе… Покажу, почему эксперимент прекратили. Сразу.

Молчаливый кивок Луны и пронзительный взгляд сквозь прозрачный материал маски.

* * *

— Послушай, отвали по-хорошему!

На этот раз, Луна с Селестией переместились в квартиру. Миднайт (человеком, ее звали Роза Деф) стояла около окна, готовая спрыгнуть. Она выросла, и теперь волосы спадали на худые плечи, а взгляд стал хмурым, и не боялся неизвестности. Луна дернулась, забыв про то, что ничего не может сделать.

— Роза, прекрати, ты…

— Что я? ЧТО Я?!

Доктор и Селестия стояли, опасаясь подойти поближе. Роза странно улыбалась.

— Вы следите за мной. Вы приходите редко и кормите меня байками про доброту, пони и про вашу страну, где нет чертового смога, а дома не выше трехэтажных. Но раз за разом, я верю вам все меньше.

— Почему?!

— Вчера убили мою сестру.

Селестия, настоящая, а не из воспоминания, опустила голову. Луна молчаливо следила за разыгрывающейся сценой, и только дергающееся веко выдавало ее беспокойство.

Роза повернулась к понурившемуся доктору, и прошлой Селестии, которая не знала что и сказать.

— Н-но, мы же не знали…

— И она не знала. Послушайте, какая штука. У вас там пони ходят, счастье, все дела. Они наверно ни разу не пробовали хорошенького удара железкой по башке?

— Послушай, перестань, мы все понимаем…

— Ни черта вы не понимаете, и ни черта не поймете. БУМ! А потом кровь брызжет из головы, и вам так хочется спать. И вы прикрываете глаза – только на секунду, чтобы встать и ответить обидчику в лицо – и второй удар ловите уже в живот. И тогда вы понимаете, что у вас ни секунды, ни мгновения нет, а надо бить и рвать, и даже отхаркнуть кровь некогда, и вы молотите, молотите по куску мяса, которое считали человеком, но чтобы молотилось сильнее, условно, так, в рамках своей фантазии и инстинктов выживания, вы приняли его за кусок мороженной говядины. А потом говядина валяется вся в побоях, а вы думаете правильно вы поступили, или нет. И решаете, да кому какая разница на говядину?

— Я не понимаю о чем она, — шепнул Альпенхольт. Стоя с закрытыми глазами, Роза улыбнулась. Селестия взглянула на то, как ее прошлое прошептало доктору в ответ: «Ничего страшного, просто попробуйте ее упокоить». И шумно вдохнув, ткнула копытом под бок Луну, зная, что будет дальше.

— Шепчетесь? О да, шепчетесь! Но у меня хороший слух, и если вы не поняли о чем я, — кивнула Роза доктору, — и считаете, что меня нужно успокоить, — глаза метнулись к Селестии, — то сейчас я вам покажу и успокоение и понятие в одном, чертовом, флаконе!

Все это время девчонка что-то крутила в руках. Селестия едва успела засветить рог и вскинуть крылья, как услышала сдавленный хрип Апенхольта.

— С-селестия, что пр…

Не веря своим глазам, принцесса перевела взгляд на копыта. Белую шерсть окропили красные брызги, а у доктора… А у доктора из горла торчал перочинный ножик, до этого прятавшийся в руке малолетней убийцы. Мокрые хрипы, продравшиеся сквозь предсмертную агонию, заставили прошлую Селестию зашевелиться. Настоящая, опустила голову и не смотрела на происходящее вот уже минут десять.

— Нет! – глаза Луны налились кровью. К сожалению, в маске, она ничего не могла сделать, просто стояла невидимым фантомом. Когда нож влетел в доктора, Луна упала на подкосившихся копытах, прижимаясь к копытам Селестии.

— Это не Миднайт, это не Миднайт, нет, не бывает, так не бывает, это не Миднайт… — механически нашептывала Луна, вжимаясь в теплое крыло Селестии. Та наконец-то подняла голову и что-то прошептала. Стонущий врач, девчонка-убийца, прошлая Селестия, все закрутилось в каком-то дыму, растаяло и превратилось в пустое белое пространство, с завихрениями из красных полосочек. Потом все пропало и Луна поняла, что может снять маску. На задыхающейся мордочке проступил капельки пота — страх и напряжение брали свое. Тяжелое дыхание.

— А… А что было потом? – после длинной паузы, Луна наконец-то смогла говорить.

— Я стерла ей память и переместила в наш мир, придав ей форму единорога.

— Ты… Можешь превращать их в пони?

— Предки могли. И я могу – колдовать форму не сложно, главное найти нужный манускрипт. Любое разумное существо можно обратить в другое разумное. Куда сложнее было с памятью...

— В другой бы момент я удивилась, но сейчас… Предки… А когда она умирала, от Красной Мокрянки, сестра, ты…

— Да, я показала ей это. Именно поэтому она не хотела возвращаться. Именно поэтому она сама для себя решила, что заслужила смерть.

— Но почему она была такой доброй и отзывчивой тут, а в том мире…

— Воспитание, Луна. Какой мир – такое и существо.

Луна сжала зубы, но через секунду уже снова смогла говорить.

— Я все равно запомню ее. Запомню как самую лучшую и добрую пони, что я видела. Та девчонка… не она.

— Да. Это и правда в каком-то смысле не она. Это две совсем разные судьбы. У них нет ничего общего.

Луна посмотрела в глаза Селестии, и не сдерживая порыва чувств обняла сестру. Они обе заплакали, и обе улыбнулись – так часто бывает у настоящих сестер.

— Луна… А как ты вообще книгу нашла?

— Я просто ходила по библиотеке и она упала на меня.

— Просто ходила?

Луна потупила взгляд.

— Я думала ты от меня скрываешь что-то… Ну я и поискала в закрытой кантерлотской секции. Правда, не нашла ничего. А потом мне на голову упала она. Я даже не дочитала самой книги – нашла записку, с расположением двери.

— Хах, это Апенхольм. Путался в замке, вот и сделал себе план.

Селестия задумчиво посмотрела на маски.

— А ведь у них тоже такие есть.

— Маски?

— Ну… Подобие. Они тоже наш мир видят.

— И как?

— Да, ничего страшного. Рисуют картинки, рассказы пишут. Правда, если я ограничилась исследованием и летописью, у них встречаются вольности… Давно я уже не возвращалась в тот мир, всего не вспомню.

— Ну например? – глаза Луны светились искренним счастьем. — Что может быть прекраснее, как не чужая раса, познающая принципы и дружбу нашего народа?

Селестия натянуто улыбнулась. Но там, в воспаленных уголках некогда заплаканных глаз, колыхнулись давно забытые «Кексики», промелькнули вереницей сотни клопфиков, и больно задела за живое Новая Лунная Республика.

— Так что?

— Да нет, Луна, ничего. Рисуют они говорю, да рассказы пишут. Познают магию дружбы.

— А плохого ничего не делают? – Луна грозно (ну как грозно — так смотрят насупившиеся дети, на смеющихся родителей) посмотрела на Селестию, большими-большими голубыми глазами. Селестия взглянула в ответ. «Ну что ты будешь делать… Не Принцесса, а большой ребенок».

— Нет, ничего. Если и есть что-то дурное, так это скорее всего… Недоработка… Странность… Ну, в общем, случайность. Вот как на тебя книга упала.

— Казус, — подсказала Луна.

— Да, — мягко кивнула Селестия, — именно казус. — Пойдем?

— Пошли.

Пара Принцесс, а вернее сказать Сестер, вышла из двери, и одна из них подняла магией замок, запечатывая дверь.

Запечатывая дверь навсегда.