# Делай что должно

zmeyk

Прошла пара сотен лет после изгнания Найтмер Мун. Нравы и обычаи в мире Эквестрии куда жёстче нынешних. Сообщество пони, всё ещё сильно разобщено внутри, а гармония понимается иначе — в соответствии с нравами и обычаями.

## Глава

— Чуть левее, Ваше Высочество, буквально на один шаг!

Селестия, в боевой стойке припавшая на передние ноги, вздрогнула, затем выпрямилась во весь рост, не спеша, сохраняя королевское достоинство. И только после этого перевела взгляд от пролома в стене на внезапного советчика. Обогнув поваленную колонну, к принцессе приблизился единорог. Грязно-белый цвет его шкурки напоминал о потёртой серебряной монете, а в почти чёрной гриве выделялась яркая бледно-зелёная прядь. Склонив голову, он изобразил церемониальный поклон.

— Видите? — Он указал копытом на паутинку мелких трещин, расходившихся от выбоины в гранитном полу. — Сюда она ударила копытом, прежде чем атаковать, э-э… Вас?!

Единорог вскинул голову и, против всех приличий, впился взглядом в глаза принцессы. Та выдержала паузу. На её лице не дрогнул ни единый мускул.

— Похоже, мне стоит отправить в отставку начальника стражи.

Единорог отвёл взгляд и замер на несколько секунд. Ожидаемого «Как ты пробрался сюда через все линии оцепления?» не прозвучало.

— Пожалейте верного вояку, Ваше Высочество! Поймать Найт Фликкера ему и в Кантерлотском замке не удавалось, как вы наверное помните. — Он поднял глаза к Селестии и улыбнулся уголками рта. — А уж здесь, в родовой цитадели Найтов…

Он повёл головой, оглядывая то, что осталось от большого обеденного зала.

— Как там говорится? Дома и стены помогают. Вот руины, пожалуй, тоже.

— И всё-таки… ты же ведь не телепортировался сюда, ведь сторожевое заклятие я наложила лично. И оно молчало!

Найт Фликкер уловил нотки искреннего любопытства, несколько секунд взвешивал ситуацию и, наконец, решил, что честность лучшая стратегия. Он ещё раз указал на выбоину в камне.

— Тем же путём, что и она. Верёвочка. Волшебная нить. Много лет назад моя старшая сестра сплела её сама, добавив в пряжу волосы из собственной гривы, и пробрасывала через старые водостоки и мышиные норы. А дальше... касаешься магией одного конца верёвочки, вжих! и ты на другом. В детстве она так сбегала из дома.

— Путешественная нить, — задумчиво протянула Селестия. — Неудивительно, почему этот проход никто не обнаружил.

— Да-да, — прервал единорог затягивающуюся паузу. — Найти его можно, только зная, что искать и где искать. А при использовании задействуется сила самой нити, так что насторожённые на телепорт заклятия бессильны.

— Но это не объясняет, как ты смог пройти этим путем! Найт Чилли была сильной волшебницей, и…

— Сильной? Да! — перебил принцессу задетый за живое Найт Фликкер. — Сильной по принципу сила есть ума не надо. Вы думаете, кто искал и подстраивал под неё это заклятие?! — Он запнулся и, покраснев, тихо добавил: — Причём не совсем по своей воле. Да и возилась она с пряжей сама, только для того, чтобы я туда чего-нибудь не добавил от себя. Наивная…

Найт Фликкер хихикнул и наконец-то обратил внимание на вздёрнутую бровь Селестии. Он замолчал, опустив голову и пригнув уши.

— Покажи! — Любопытство в голосе принцессы уже не подавлялось напускным официозом. — Теперь, уж когда я знаю, что искать...

Найт Фликкер поднял глаза и прочитал лёгкую иронию во взгляде принцессы, затем открыл седельную сумку и выпустил оттуда грязновато-серый клубок, который плавно поплыл по воздуху в сторону высочайшей собеседницы.

— Я всё равно не собирался возвращаться этим же путем. Не думаю, что эта штука может быть вообще кому-нибудь полезна. Кому-нибудь кроме меня и… — Он вздохнул, — ...и меня. Скорее даже опасна. Но, если пожелаете, я подарю её вам. Совершенно добровольно, это должно нейтрализовать защиту.

Селестия, тем временем, наклонила голову на бок и прищурившись принялась разглядывать парящий перед её носом артефакт.

— Не видела ничего подобного лет пятьсот, да и то, это были лишь короткие обрывки. Луне бы определённо понравилось! — Она опустила голову. Клубок поплыл в обратном направлении. — Нет, пусть тёмное остаётся у тёмного.

Селестия присела на пол и правым передним копытом дотронулась до растрескавшегося гранита.

— В тот день на какое-то мгновение мне показалось, что передо мной снова моя сестра Луна в минуту помешательства.

— О!

— Хм?

— Вы только что оказали величайшую честь моей сестре. Услышь она такое при жизни, заперлась бы где-нибудь, чтоб никто не видел, и скакала бы до потолка, как ужаленная коза.

Поймав брошенный через плечо взгляд принцессы, Найт Фликкер пояснил:

— Чилли была большой поклонницей Её Королевского Высочества принцессы Луны. Точнее, как она её себе представляла… Я имею в виду…

— Я поняла твою мысль. — Селестия отвернулась.

— Она даже нарисовала на стене своих покоев магический рисунок, изображающий битву Ваших Королевских Высочеств. Правда, конец там был немного неисторичен.

— Как интересно, — отозвалась Селестия лишённым каких-либо красок голосом.

— Да, почти наверняка он уцелел, северное крыло выглядит не слишком разрушенным. Только… — Найт Фликкер притопнул дёрнувшейся задней ногой. — Будьте осторожны, рисунок защищён от посторонних глаз.

— Ты знаешь, что за приговор тебе вынес Высший Совет знатных единорогов?

— Гильдия рога и копыта? Ещё бы! Неделю уже приходится питаться подножным кормом и скрываться по лесам. Многое бы отдал, чтобы видеть, как скрипят шестерёнки в головах этих старых меринов, когда они решали, что бы больше польстило Вашему Высочеству: пресечь род смутьянов и висельников, поднявший мятеж против королевской власти. — Жеребец напустил в голос пафоса: — Во исполнение законов столетия поддерживающих порядок и гармонию! Или… слухи всё-таки верны, и меня стоит оставить в живых.

Селестия вскочила и развернулась с резкостью, далеко выходящей за рамки придворного этикета.

— Это не смешно! Ты знал! Ты знал, что доказательств твоей непричастности к мятежу отца достаточно, чтобы убедить даже это сборище дуболомов!

Найт Фликкер попятился прижав уши. Принцесса продолжила понизив голос:

— Но все они не стоят теперь и ослиной мочи, после твоего побега из-под стражи. Из-под моей стражи!

— Я прошу прощения Вашего Высочества за то, что обманул Вашего стража…

— Обмануть это заклятие, всё равно что обмануть меня! За последние триста лет это не удавалось никому. Так что не мни себя великим хитрецом. Уж если ты убедил стража отпустить тебя, значит смог бы убедить и меня. — Принцесса сложила крылья, отчего её вид стал чуть менее угрожающим. — Почему ты этого не сделал? Зачем устроил представление в духе своего про́клятого деда?

При упоминании предка Фликкер дёрнулся и опустил голову. Несколько секунд он молчал.

— Время, Ваше Высочество. Следствие, суд, заслушивание свидетелей и прочая бюрократическая канитель длились бы месяцами. Есть пони, у которой этого времени нет. Фастхувс Берри. Она умирает!

Едва заметная морщинка на несколько мгновений показалась на королевском лбу — принцесса обращалась к своей памяти.

— Это та пони, что провела отряд внутрь замка?

— Да. Моя подруга детства. Когда-то в катакомбах под соляными холмами мы устраивали собрание клуба антифанатов Найт Чилли, придумывали в какую бы лужу ещё посадить эту ночную кобылку. Играли в пиратов, прячущих клады. — Найт Филиккер ухмыльнулся и продолжил серьёзным тоном: — Это ведь я рассказал ей про подвалы замка, примыкавшие к этим древним норам! Если б не мой длинный язык, она бы не попёрлась в самое пекло и не приняла бы на себя удар проклятия. Кроме того… после смерти отца и старшего брата я вроде как являюсь главой рода и отвечаю за всё, что сотворили Найты в прошлом или настоящем. — Посмотрев в глаза Селестии, он добавил: — Пусть даже этот род теперь и состоит из одного висельника и хромой кобылки.

Селестия не спеша обошла собеседника по широкой дуге. Тихий, почти мелодичный, перестук копыт отдавался кратким эхом от уцелевших сводов и стен.

— Формально, должна состояться процедура утверждения в Высшем Совете знатных единорогов. Как понимаешь, теперь с этим будут проблемы. Но, в целом, я тебя понимаю: предсмертное проклятие, да ещё и со специфической магией твоего рода. — Селестия сделала особый акцент при упоминании специфики магии Найтов. Осторожно перетаптываясь, Найт Фликкер поворачивался вслед за принцессой. Та продолжила:

— Но зачем ты пробрался сюда, через цепь охраны под самый нос эскадрона арбалетчиков?

— Полагаю, что ответ: "хотел забрать пару книжек и запасные струны для гитары" Ваше Высочество не устроит?

Селестия покачала головой.

— Да, — продолжил он, — проблема с проклятием. Всё оказалось не так просто, и мне нужно точно знать, чем таким пульнул старик. Ну вы понимаете это моё умение, находясь на месте смерти, видеть последние минуты жизни того, кто на этом месте умер. Вот тут без него никак. А охрана? — Найт Фликкер ухмыльнулся и в его голосе опять прорезалась бравада. — Если б не вы, Ваше Высочество, я бы уже давно сделал своё дело и уносил бы отсюда копыта никем не замеченный. Через месяц-другой, глядишь, добрался бы на какой-нибудь рыбацкой посудине до Оловянных Бухт. А что? Эквестрийский аристократ, вхаживавший в верхи Кантерлота, одновременно мятежник, осуждённый на казнь — островитянам по духу подобная экзотика. Служил бы местной достопримечательностью. Но, простите мою дерзость, что вы-то здесь делаете?

— Инспектирую отошедшую короне собственность.

Найт Фликкер принялся изучать пёстрые осенние листья, гонимые по гранитному полу сквозняком.

— А про струны и книжки я, между прочим, не соврал, — тихо отозвался он.

— Я хотела… — Селестия ещё раз взглянула на паутину трещин в полу. — Я хотела получить ответы и знала, где и, примерно, когда я смогу это сделать. — Найт Фликкер поднял голову и встретился с Селестией взглядом. — Немного магии принцесс, — ответила она на немой вопрос. — Теперь отойди к той стене. И стой там.

Принцесса закрыла глаза, и её рог на секунду замерцал розоватым свечением.

Прошла пара минут, снаружи раздались крики, послышался стук копыт. Ещё через несколько секунд из переходной галереи галопом выскочили несколько единорогов в доспехах, прямо перед ними воздух рассекали лезвия боевых сабель. В проломах стен и окнах показались пегасы со взведёнными арбалетами.

— ПРЕКРАТИТЬ! — приказала принцесса Селестия традиционным кантерлотским королевским голосом, так, что у всех участников назревающей потасовки заложило уши. — ВСЕМ РАЗРЯДИТЬ ОРУЖИЕ. КЛИНКИ В НОЖНЫ. — Дав время исполнить приказ, она продолжила, обращаясь уже персонально к Найт Фликкеру, изготовившемуся защищаться: — ПОДОЙДИ И ПРЕКЛОНИ КОЛЕНО!

— Ваше Высочество! — Единорог подчинился.

* * *

Массивный земной пони осторожно ступал по каменной крошке, которая насыпалась сквозь проломы с разрушенных ещё столетия назад верхних этажей. Он вошёл в пятно лунного света и огляделся по сторонам. Его уши дёргались, выслушивая притаившиеся в углах источники шорохов. Наконец он замер и уставился во тьму справа от себя.

— Эй, Четвертак, ты здесь?! — позвал он.

Вместо ответа в том месте, куда он вглядывался, зажёгся слабый бледно-зеленоватый огонёк, который ничего не освещал вокруг, а размер и форма выдавали в нём магическую ауру вокруг рога единорога. Спустя секунду раздался щелчок, и чуть в стороне вспыхнул магический фонарь, который разогнал тьму подвала древнего замка. В середине широкого кольца, образованного семью плитами из чёрного гранита, прямо на каменном полу был нанесён магический чертёж, над которым склонился жеребец единорог. Растрёпанная грива закрывала половину лица и свисала почти до пола, а на передних ногах виднелись порезы. Это был Найт Фликкер. И это был именно тот, кого пришедший жеребец обозвал Четвертаком — старым прозвищем "только для друзей".

— Папочка! — раздалось со спины земного жеребца.

Маленькая кобылка единорог до этого момента была неразличима на фоне тёмно-синей гривы жеребца, цвет которой почти совпадал с окраской шкурки кобылки. Найт Фликкер вздрогнул, когда его дочка спрыгнула на пол и припала на левую переднюю ногу. Но кобылка резво вскочила и кинулась в его сторону своим характерным вихляющим галопом. Она повисла на Найт Фликкере, обхватив его шею цепкими копытцами.

— Малышка, ты же знаешь, тебе нельзя сюда. — Найт Фликкер обнял дочь и потрепал её по гриве, от чего кобылка фыркала и прихрюкивала, уткнувшись в шерсть на шее отца.

— Ну, па-ап…

— Нам уже завтра выходить, — вставил слово земной жеребец. Он подошёл к одной из гранитных плит, где были сложены вещи Найт Фликкера, и добавил к куче свою седельную сумку. — Когда она ещё тебя увидит?

— Собирались же в среду?

Земной пони пожал плечами.

— Западный ветер, ближний перевал уже замело. Придётся огибать Грифоний клюв по восточной галерее, а это лишних два дня.

— Ты сам-то успеешь вернуться?

— Ты что, забыл, как старина Айс Клоу получил свою метку? — усмехнулся жеребец и покосился на свой бок, где красовалось изображение четырёх шипастых подков, охваченных верёвочной петлей с тройным крюком на конце. — В крайнем случае пережду бурю в одной из пещер контрабандистов.

Найт Фликкер зыркнул на Айс Клоу, и постучал свободным копытом себя по виску, указывая взглядом на дочь.

— Агх! — Айс Клоу отмахнулся и принялся распаковывать седельную сумку. — Вот, я тебе нормальной еды принёс. — По воздуху распространился аромат печёных яблок, от чего у Найт Фликкера заурчал желудок.

— Хи-хи! — послышалось от кобылки.

— Есть будешь? — спросил Найт Фликкер у дочери.

— Не! Это тебе. Я сама пекла. Меня Берри научила.

Найт Фликкер покосился на Айс Клоу.

— Всё в порядке, потушили быстро, — усмехнулся тот. — Ладно, я снаружи подожду. — Он достал из сумки кувшин с узким и длинным горлышком. — А ты, Старли, не засиживайся тут, твоему папе нужно выспаться, — добавил он и направился к выходу, унося с собой кувшин.

Найт Стар — дочь Найт Фликкера — подбросила большое яблоко, которое держала в копыте.

— А ещё я одновременно могу…

— Кх-кхм… — привлёк к себе внимание Айс Клоу, вновь спустившийся в подвал.

— Ай! — На кобылку посыпались яблоки, которыми она до этого жонглировала при помощи магии.

— Старли, с меня леди Сильвер Винд голову снимет! — Айс Клоу выглядел серьёзно взволнованным.

— Па-ап, ну ещё минуточку…

— Нет милая, — Найт Фликкер мотнул головой. — С камер-фрейлиной Её Высочества шутки плохи. Хотя… подожди секунду. — Он направился к куче вещей и вытянул магией потрёпанную седельную сумку. — Кстати, неплохо левитируешь, но больше уделяй внимание концентрации на левой стороне, — добавил он, доставая длинную коричневую тубу, которую без помощи магии было бы просто нереально уместить в не такой уж и большой сумке.

Из тубы Найт Фликкер извлёк ворох разнообразных листов бумаги и пергаментов. Удерживая их в облачке магии, он быстро осмотрел каждый и отбросил в сторону несколько штук, остальные свернул в рулон и вернул в тубу.

— Так, теперь встань туда, — указал он дочери. Та подчинилась.

— Ой! М-пф? фыр-фыв!.. — С недовольной гримасой кобылка потирала мордочку копытом.

Тем временем Найт Фликкер перенаправил заклинание на тубу и запечатал её.

— Я стащил эти рисунки из покоев Чилли, во время последней вылазки в замок.

— Рисунки тёти Чилли?!

— Да. Теперь они твои. Но добраться до них ты сможешь, только когда тебе исполнится тринадцать, — объяснил он и добавил, перехватив недовольный взгляд дочери: — Там не то, что нужно знать маленьким девочкам.

— А это? — Кобылка потянулась к отложенным в сторону листам.

— А этого не нужно знать и большим девочкам. — Листы растворились в воздухе за долю секунду до того, как кобылка успела к ним притронуться.

— Давай помогу…

— Нет, я сама! И ты, дядя Клоу, стой прямо.

Найт Стар припала на передние ноги и несколько раз качнула задней частью из стороны в сторону, словно большая кошка, готовящаяся к прыжку. Наконец прицелившись, она подпрыгнула вверх. В отличие от кошки, которая просто запрыгивает куда ей надо, Найт Стар при всём желании не могла бы подскочить так высоко. Оторвавшись от пола, она просто исчезла, но тут же материализовалась в воздухе на высоте роста Айс Клоу и мягко упала ему на холку.

— Йу-ху! — под одобрительное фырканье Найт Фликкера она размахивала передними копытами.

Вскоре стихли звонкий голосок и скрип щебня под копытами. Найт Фликкер стоял в пятачке лунного света, пробивающегося сквозь прорехи в перекрытиях, примерно на том же месте, что и Айс Клоу почти за час до того. Точно так же Найт Фликкер оглядывался вокруг, прислушиваясь к каждому шороху. Довольно быстро он сосредоточил внимание на проёме между двух плит, куда не попадал свет магического фонаря.

— Ты можешь выходить, — объявил он.

Из темноты раздался вздох, и на свет выбралась стройная земная кобыла каурой масти.

— Берри, чтоб мне провалиться, это запретное место стало слишком похоже на проходной двор!

— Прости, другого шанса попрощаться уже не предоставится, — ответила кобыла по имени Фастхувс Берри.

— И давно ты здесь?

— С того момента, как ты пел дочке про оптимизм и круп Селестии. — В голосе Берри ясно были слышны сварливые интонации.

— А-а, ну это нормально. — Найт Фликкер подошёл к расстеленной прямо на полу скатерти с остатками недавнего пиршества и поднял магией до сих пор не тронутый кувшин с длинным и тонким горлышком. С громким хлопком из горлышка выскочила пробка. — Будешь?

Берри кивнула и взяла копытом отлевитированный в её сторону кувшин.

— Вы, земные, порой такие ханжи! — продолжил Найт Фликкер. — Пусть девочка запомнит меня, каким я есть. В конце-концов, что у неё останется кроме памяти, да ещё рисунков моей долбанутой сестрицы?

— Бабуля не поскупилась, — сообщила Берри, возвращая кувшин. — Из запасов на особый случай. Не то что кислятина для таверны.

— Да, недурственно, — согласился Найт Фликкер, после того как сделал несколько больших глотков. Затем он подошёл к ближайшей гранитной плите и вылил на неё остатки вина. — Думаю, этим ребятам придётся по вкусу.

Струйки багровой жидкости потекли по щербатой поверхности камня, задерживаясь в царапинах и углублениях. От чего эти самые царапины особо выделились, и стало очевидно, что они складываются в надписи на неизвестном языке и непонятные рисунки. Создалось даже впечатление, что эти надписи и рисунки слабо светятся изнутри, переливаясь едва заметными бурыми всполохами словно горячие угли в жаровне от едва ощутимых движений воздуха. До пола не дотекло ни капли.

— Всяко лучше чем кровь. — Найт Фликкер потряс поцарапанной передней ногой. — Берри, во имя всего, что только может быть святым, придержи Клоу. Пусть он не высовывается хотя бы год-два. Это моему папаше было всё равно, кто там шастает по козьим тропам. По крайней мере, пока он имел с этого долю. Но новый наместник будет мести новой метлой особо ретиво.

— Ты ж его знаешь.

— Знаю. Именно поэтому прошу тебя. И да… — он остановил Берри, уже открывшую рот, чтобы что-то сказать. — ...даже Сильвер Винд тут не поможет. Она хоть и из наших, но… — он развёл копытами, — даже Селестия порой не всесильна, как видишь. Так что нечего лишний раз нарываться.

Повисло долгое молчание, которое прервала Берри:

— Почему Селестия всего лишь отсрочила твою казнь, она же принцесса всей этой дискордовой Эквестрии?!

— Не может править народом тот, кого народ считает не достойным править. Рано или поздно такой горе-правитель будет только тем и заниматься, что усмирять бесконечные бунты и силой заставлять всех и каждого делать хоть что-то полезное. Правитель может позволить себе причуды. Но если правитель казнит тех, кого все вокруг считают невиновными, и отпускает того, кого все считают преступником… Нет. Народ этого не поймёт. С точки зрения всей дискордовой Эквестрии я мятежник. Даже Селестия не сможет объяснить всем и каждому, что это не так.

— Тогда зачем? Зачем ты кинулся меня спасать?

— А ты считаешь себя недостойной спасения?

— А о дочери ты подумал? Что с ней будет теперь?!

— Сильвер Винд о ней позаботится. Вообще, дочь за отца, и за мать, кстати, тоже, не отвечает. А кто не согласен, будет иметь дело с Селестией. Такую причуду она себе позволить может.

Фастхувс Берри поднялась и подошла к сваленным в кучу вещам и принялась рыться среди сумок и узлов.

— Как ты можешь ночевать на таком холоде? Здесь даже крыши толком нет, и костра не разожжёшь!

— Мы единороги — потомки кочевников, если надо, можем и на снегу спать.

— Так и представляю себе твою сестрёнку, всю такую разэтакую, и на снегу спит.

— А, кстати, зря смеёшься. В Ордене мы с ней ходили в экспедиции по всей Эквестрии. И однажды застряли на болотах. Она сломала ногу, а я отравился. А дело было в конце ноября. В общем, торчали мы там два дня, барахтаясь в ледяной жиже. Когда иссякла магия, грели друг друга собственным теплом. Что ты там ищешь?

— Нашла уже! Одеяло.

— Зачем?

— Затем, что ты болван, а я тут мёрзнуть до утра не собираюсь. Лучше достань ещё вина — я видела, там есть.