# Богиня кроликов

disRecord

Летним утром Флатершай с Энжелом отправляются по делам. Конечно же, заботы желтой пони связаны с лесными жителями.

Она должна убедить кроликов, что воровать морковку Кэрот Топ — это плохо.... Кого я пытаюсь обмануть? По тегам совершенно ясно, что это не обычный рабочий день Флатершай и Энжела.

Рассказ посвящен отношениям пони и других рас, в данном случае условно разумных животных. К сожалению, не всегда эти отношения могут быть выстроены так, как мы видим их в сериале.

Идея рассказа возникла при обсуждении Флатершай в теме форума ``Флаттершай — это наше понимание'' http://forum.everypony.ru/viewtopic.php?f=5&t=1279&start=350#p700725. Спасибо всем участникам беседы (Akio, SMT5015, Fairy Search, Beltar, Ангелочек Нежный, Spirit of Magic) за обсуждение.

ВНИМАНИЕ: В обсуждении на Табуне обнаружилась композиционная проблема рассказа: http://tabun.everypony.ru/blog/149391.html#comment10755701 (спойлеры!). Читайте рассказ на свой страх и риск.

## Богиня кроликов

[Изображение: https://cdn.everypony.ru/storage/03/65/65/2016/02/22/a353f87a34.png]

Середина лета только миновала, но погода стояла нежаркая. В небе плыло множество небольших облаков. Они то и дело закрывали солнце, начинавшее свой дневной путь. Время от времени ветер усиливался, и его порывы прогоняли по листве деревьев волну шелеста.

По дороге, ведущей из Понивилля, не спеша шагала светло-желтая кобыла-пегас, запряженная в двухколесную повозку. Иногда ветер отклонял ее длинную розовую гриву, тогда можно было хорошо разглядеть изящный изгиб подбородка, аккуратный носик и сине-зеленые глаза. Выражение ее мордочки было спокойным, казалось, она думает о чем-то далеком и немножко грустном. Глядя на то, как ветер ерошит ее шерстку и гриву, любой жеребец несомненно бы испытал желание тут же подбежать к ней и укрыть ее от ветра. Но жеребцов рядом не было, а ветер не приносил желтой пони никакого дискомфорта.

Рядом с кобылой шагал маленький белый кролик. Он удовольствия от утренней прогулки не испытывал, на его мордочке застыло хмурое выражение.

Внезапно раздался громкий хлопок, волна воздуха разметала песок на дороге, всколыхнула траву. Перед желтой пони буквально из ниоткуда возникла голубая кобыла-пегас с разноцветной гривой.

— Привет, Флаттершай! — громко поздоровалась она.

От неожиданности желтая пони отпрянула, но потом мгновенно пришла в себя.

— О, здравствуй, Дэш, — отреагировала она. — Непривычно видеть тебя так рано утром.

Похоже, Флаттершай подняла не очень приятную для радужногривого пегаса тему, так что ответ Дэш прозвучал уже менее бодро.

— Ну, наша погодная команда немножко выбилась из графика. Хе-хе. Теперь наверстываем, так сказать.

Голубая пони всем своим видом попыталась продемонстрировать, что проблема не стоит внимания.

— А ты чем сегодня занимаешься? — спросила она.

Дэш облетела вокруг повозки, пытаясь заглянуть под кусок синей ткани, укрывающий груз. От такого внимания Флаттершай невольно сделала несколько шагов вперед, отодвигая тележку от подруги. Погодная пони не оставила жест незамеченным.

— Снова устраиваешь пикник для своих маленьких друзей? — с подозрением спросила она, потирая подбородок копытом. — Хм. Тогда тут хватит, чтобы накормить целую гидру.

Флаттершай немного напряглась. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы подобрать слова.

— Нет, у меня сегодня другое…дело, — тихо ответила она и тут же продолжила: — Дэш, извини, что задаю этот вопрос. В погодном графике сегодня безветренный день и, когда я выходила из дома, ветра не было. А сейчас такие сильные порывы. Это совершенно не важно, но просто мое дело может потребовать, чтобы была тихая погода. Я думаю, что его надо просто перенести на другой день. Но мне все же бы хотелось…

Голубая пони мгновенно забыла про провозку. Она подлетела к Флаттершай и, положив передние копыта ей на плечи, уверенно сказала:

— Не волнуйся. Мы отстаем от графика совсем немного. Не будь я самый быстрый пегас в Эквестрии, если мы не разберемся с этими фронтом к полудню. Гарантирую, во второй половине дня никакого ветра не будет.

— Х-хорошо, — робко ответила Флаттершай, не ожидавшая такого напора.

В этот момент откуда-то сверху донеслось:

—…боу …аш! Рэин…оу …аш!

— Упс, — спохватилась погодная пони. — Мне пора. До встречи!

Рэинбоу Дэш свечой взмыла в воздух. Флаттершай успела только проводить подругу взглядом. Желтая пони было двинулась дальше, но тут же заметила, что ее компаньон остался стоять месте. Флаттершай обернулась и позвала кролика:

— Пойдем Энжел.

Кролик не двинулся. Его вид был куда более хмурым, чем до разговора с погодной пони.

— Энджел, мы же все с тобой обсудили. Мы не можем терять время, прошу тебя, пойдем.

Кролик кинул на пони недовольный взгляд, а потом нехотя последовал за хозяйкой. Они прошли около десяти метров, когда Флаттершай снова заговорила:

— Да, конечно, тут во многом моя вина. Если бы я сразу обратила внимание, что у них какая-то религиозная община! Но, когда эти кролики обратились к нам с просьбой о убежище, меня больше волновало то, что им пришлось пережить при переходе через Вечносвободный лес. У них были больные и раненые, а бедным крольчатам приходилось голодать по несколько дней!

Не ясно было, кого она пыталась убедить, Энжела или саму себя.

— Еще в прошлом году я говорила им, что они должны сосредоточится на обустройстве быта, а не на восстановлении численности общины. Но все равно зимой мне пришлось потратить весь запас сена и овощей, чтобы уберечь их от голода. Я надеялась, они одумаются, и в этом году все будет хорошо. Но только за последний месяц с фермы Кэрот Топ пропало почти пять тонн моркови! Это не считая других овощей и тех грядок, где просто была обгрызена ботва. А помнишь уничтоженную посадку молодых деревьев?

Пони сделала небольшую паузу.

— Я понимаю, они пытаются создать запас на зиму. Но Кэрот выращивает сорт моркови, который не хранится. И к зиме их будет столько, что даже, если они съедят всю морковь Кэрот и обглодают все деревья Эпплджек, это их не спасет. К тому же Кэрот Топ уже заявила, что не сможет зимой выделить мне никаких овощей.

— Мы перепробовали все! Сначала я разговаривала с ними, пыталась убеждать. Они стали скрываться и избегать меня. Когда начались массовые кражи, пришлось применять взгляд. Он хорошо действует на отдельных кроликов, но против группы эффект быстро сходит на нет. Сейчас они стали очень осторожны: высылают разведчиков, выставляют дозоры, передвигаются только группами. Засады теперь тоже совершенно неэффективны!

Флаттершай выдохлась. Пройдя еще немного в молчании, она остановилась у поворота. Некоторое время пони высматривала путь к роще, расположенной в стороне от дороги. Но не найдя удобного способа перебраться через овраг, она обратилась к Энжелу:

— Придется немножко пролететь. Забирайся мне на спину.

[1]

Флаттершай и ее спутник приземлились на краю большой поляны, в центре которой располагался куполообразный холм. В его склоны были усеяны множеством нор. От них во всех направлениях вели натоптанные тропинки. С воздуха Энжел заметил несколько кроликов-дозорных, но сейчас норы казались пустыми и покинутыми.

Кролик спрыгнул на землю и замер, рассматривая холм. Флаттершай загнала повозку в кусты и освободилась от упряжи. Потом она подошла к Энжелу, вздохнула и решительно направилась к холму.

Следующие несколько часов Флаттершай и Энжел провели за однообразным занятием. Пони подходила к каждому входу в холм, звала, просила кого-нибудь выйти. Но никакие уговоры и обещания не помогали, норы оставались безмолвны. Энжел мрачной тенью следовал за хозяйкой.

Флаттершай несколько раз меняла тактику. Она пробовала выманить кроликов едой, устраивала засады, делала вид, что уходит. Несколько раз на краю зрения мелькала фигура кролика-дозорного, выглядывающего из норы. Но стоило повернуть голову, и она тут же исчезала.

День перевалил за середину. Как обещала Дэш, ветер стих. Флаттершай почти полностью отчаялась, добиться какого-либо ответа, когда из одного входа показалась любопытная мордочка крольчонка. Малыш наполовину высунулся из норки и, приподняв ушки, стал с интересом рассматривать гостей.

Флаттершай не сразу поверила своим глазам.

— Малыш?.. Малыш, я так рада, что ты вышел. Пожалуйста, позови маму или папу, мне очень надо с ними поговорить, — голос пони прозвучал как-то слабо и неуверенно.

Крольчонок задумался. В следующее мгновение Флаттершай спохватилась.

— Нет, нет, не надо никого звать! Лучше иди ко мне, не бойся. Смотри какая у меня вкусная морковка.

Желтая пони протянула к крольчонку переднее копыто, в котором как по волшебству появился аппетитный корнеплод. Несколько секунд малыш колебался. Ему хотелось полакомиться, но покидать привычное убежище было боязно. Наконец он сделал осторожный шажок в сторону Флаттершай. Мгновением позже из норы высунулась лапа взрослого кролика, схватила малыша за шкирку и утащила обратно вглубь.

Флаттершай села на землю. Некоторое время она неподвижно смотрела куда-то прямо перед собой, а потом, не поворачивая головы, обратилась к своему спутнику. Ее голос был спокоен и размерен, как если бы она заготовила речь заранее.

— Энжел, я очень не хочу обращаться к тебе с этой просьбой. Ты должен понимать, что это может быть очень опасно, но мне обязательно надо поговорить с кем-нибудь из них. Сейчас я не вижу другого выхода.

Флаттершай повернула голову в сторону кролика, но Энжел не стал дожидаться окончания просьбы. Развернувшись на месте, он решительно направился в сторону ближайшей норы. Желтая пони только проводила его взглядом.

[2]

В ожидании своего помощника Флаттершай расположилась у края поляны. Отсюда с пригорка был хорошо виде весь холм.

Некоторое время пони думала о том, что, если бы поляна была на берегу ручья, то можно было бы попросить бобров устроить запруду. Вода выгнала бы кроликов из их нор. Потом она размышляла, почему именно этот вид кроликов слабовосприимчив к ментальной магии единорогов. Так прошел почти час. Наконец желтая пони стала корить себя за то, что замешкалась, когда появился крольчонок. А ведь это трюк с морковкой так хорошо сработал с Энжелом, когда она училась на последнем курсе лесного колледжа.

Пони двинулась, меняя позу, и краем глаза заметила своего помощника. Она тут же поднялась и повернулась к нему. Кролик смотрел прямо на свою хозяйку, рот его был плотно закрыт, а уши прижаты к голове. Похоже, он стоял тут уже некоторое время.

Флаттершай быстро осмотрела пригорок и холм. Энжел был один. Пони наклонилась к нему, теперь ее глаза смотрели прямо на кролика.

— Они не захотели выходить? Ты говорил им, что я не буду использовать взгляд? — в ее словах чувствовалась тень надежды.

Энжел по-прежнему не двигался.

— Ты сказал им про кроличий ад? — тихо спросила пони, надежда исчезла.

Услышав эти слова, Энжел начал дрожать. Это была какая-то физиологическая реакция. Видно было, как он старается, но не может справится с собой. Не сводя глаз с кролика, Флаттершай произнесла еще одну фразу. Это было утверждение, а не вопрос.

— Они не понимают. Не хотят понимать.

Флаттершай распрямилась. Казалось, ее черты стали каким-то каменными. Выразительные глаза вдруг превратились в холодные кусочки бирюзы, розовая грива стала мрамором, из ее облика исчезла вся мягкость. Пони снова обратилась к кролику, но теперь ее речь звучала необычно твердо.

— Энджел, ты сегодня мне очень помог. Не знаю, чтобы я без тебя делала. Но думаю, тебе пора домой. Дальше я справлюсь сама.

Кролик по-прежнему не мог унять дрожь. Но он нашел в себе силы отрицательно покачать головой. Флаттершай еще некоторое время пристально разглядывала своего помощника.

— Знаешь, Энжел, иногда я совершенно тебя не понимаю. Но, тем не менее, я уважаю твой выбор.

Светло-желтая пони развернулась и направилась к кустам, где была спрятана повозка.

[3]

Пока Флаттершай возилась с грузом, Энжел немного успокоился. Его дрожь прошла. Пони вытащила из повозки тяжелые металлические решетки и стала устанавливать их над входами в норы.

Наблюдая за ее работой, кролик думал о обитателях холма. В его памяти возник подземный храм, такой большой и богато украшенный по сравнению с тесными отнорками, в которых ютились его прихожане. Он вспомнил страстные речи священника, рассказывающего о богине, которая привела своих детей в этот мир и сказала им: “Плодитесь и размножайтесь”. Он видел сияющие счастьем и воодушевлением глаза прихожан, когда они пели гимны в ее славу. Чувствовалось, что их вера представляет собой отдельный сложный и прекрасный мир, совершенно недоступный пониманию Энжела. Но тем не менее кролик твердо знал, что неспособность идти на компромиссы, игнорирование других и нежелание осознавать свое реальное место в мире способны привести только в ад.

Его размышления прервал глухой сдвоенный хлопок. Энжел понял, что это сработали динамитные шашки, заложенные в подземные ходы. Кролики всегда строили отдельные длинные проходы на случай непредвиденных обстоятельств. Он даже успел удивится, откуда его хозяйке известно про ходы ведущие из этого холма.

Мгновением позже все его мысли потеряли значение. Он увидел Флатешай, облаченную в оранжевый защитный костюм. Ее голову полностью скрывал шлем с затемненным стеклом, на спине были закреплены два красных баллона.

Неконтролируемый ужас когтями вцепился в сердце кролика. Это был страх, который не имеет никакого рационального выражения. Страх, перед которым пасует не только воля, но и самый базовый инстинкт — бежать без оглядки. Энжелу стало казаться, что происходящее потеряло связь с реальностью. Он просто маленький крольчонок и видит один из тех снов. Сейчас он проснется, и огромная желто-розовая пони снова будет его успокаивать. А потом снова крепко уснет уже без сновидений.

Усилием воли ему удалось стряхнуть наваждение. Однажды, когда-то давно по меркам его кроличьей жизни, он понял, что было причиной его детских кошмаров. Тогда Энжел поклялся, что никогда не позволит себе забыть, какой богине он служит. Поэтому, когда Флаттершай просунула раструб устройства, которое держала в копытах, сквозь первую решетку, он только плотнее прижал уши и продолжал смотреть.

Послесловие

Надеюсь, я не создал у читателя впечатления, что хочу как-то исказить или очернить образ Флаттершай, созданный в сериале. Я вижу ее как очень сильную и добрую пони. Она всегда будет стараться помочь тем, кто ее окружает, но не будет длить бессмысленную агонию.

Можно возразить, что наверняка есть более гуманные способы решения проблемы. В рассказе я постарался их исключить. Для раскрытия идеи и персонажей мне нужен был драматизм, иначе рассказ бы превратился в нудное описание рутинной операции.