# Тепло наших тел

Malleus

Зима. Замечательное время года. Но не стоит забывать о том, что прежде всего, зима — это жестокая стихия.

## Глава единственная

Месяц первый. Ноябрь

10.11

«Не знаю, зачем я завёл этот дневник. Может, я таким образом сам себя успокаиваю, но то, что происходит… я не знаю, быстро ли это закончится, и закончится ли. На случай, если я не выживу, и эти записи попадут в копыта других пони… меня зовут Бриз. Я земной пони, где-то год назад переехавший в Понивилль. Здесь я встретил её. Самую замечательную пони во всей Эквестрии — Лайт Фрэш. Я влюбился в нее по уши, но на бумаге этого не передать, и я даже не буду пытаться. Мы живём вместе уже несколько месяцев, и подумываем пожениться. Хотя теперь у нас вряд ли на это будет время.

Зима в этом году наступила очень рано. Уже в начале октября выпал первый снег, не на шутку встревожив земных пони. Запасы еды, мы, к счастью, накопить успели, их хватило бы и на полгода. Вскоре Понивилль засыпало белым слоем снега с метр толщиной. Жеребята, конечно, очень обрадовались, с утра до вечера бросая снежки, но длилась эта радость недолго. Через несколько дней начало холодать. Было только начало ноября, а по ощущениям, словно январь».

11.11

«Школу, в которой Лайт работает учительницей, закрыли до ухода холодов. На улицу редко кто выходит, все сидят по домам. Вчера вечером к нам пришли Лира и Карамель. Мы вчетвером проболтали, наверное, весь вечер за чаем с кексами, которые прихватила Лира. Карамель рассказывал, что от холода страдает не только Понивилль, но и вся Эквестрия. В Клаудсдейле только разводят копытами, пегасы ничего такого не делали. Мало того, они говорят, что не могут справиться с зимними тучами. Мне это кажется странным».

17.11

«Камин в нашем доме горит днём и ночью, но холод даёт о себе знать. Лайт всё чаще сидит у огня, закутавшись в плед. Я не могу всё время проводить с ней, поскольку мы с Маком и Карамелем разносим по домам еду из городского склада. Очень надеюсь, что она не испортится от холода».

18.11

«Снег буквально завалил выход из нашего дома, и я едва сумел открыть дверь. Лайт очень волнуется за нас всех, и я её прекрасно понимаю».

29.11

«Не было времени делать записи. Снег сыпет, не переставая, и нам приходится постоянно расчищать дороги, чтобы донести еду в дома. Многие жители, особенно пегасы, улетели из города. Не знаю, что будет дальше».

30.11

«Сегодня прилетела большая колесница из Кантерлота. На ней улетели шесть Элементов Гармонии. Во всем городе осталось не больше полдюжины пони, которым некуда бежать. Нас просто бросили».

Месяц второй. Декабрь

2.12

«Мороз усиливается. Вчера на город налетел буран, и не затих до сих пор. Карамель заболел, остались только я и Мак. Мы оделись во все куртки, какие нашли, но всё равно промёрзли до костей».

4.12

«Буря и не думает останавливаться. Теперь это даже больше ледяной ветер, чем снег. Мы с Маком разнесли недельный запас еды по домам, где ещё остались пони».

Дверь с трудом закрылась, не пропуская ледяной ветер в дом. Ящик с едой стукнул об деревянный пол. Я постоял на месте, разминая замерзшие ноги. Послышался цокот копыт, и меня чуть не задушила в объятьях встревоженная земная пони.

— Бриз, я так волновалась, — прошептала Лайт, не отпуская меня.

— Всё в порядке, — устало выдохнул я, обнимая мою пони в ответ. — Где-то с неделю мы можем не выходить на улицу, а потом, может, буря успокоится.

— А если нет? — Лайт отстранилась, глядя мне в глаза. Я ничего не ответил, и просто прижал её к себе.

В этот день никто из нас так и не уснул. Мы просидели, обнявшись, у камина, до самого утра, когда сквозь пелену снежной бури начали пробиваться слабые лучи солнца.

12.12

«Неделя прошла, а буран так и не затих. Я с трудом притащил домой ещё один ящик еды. Не знаю, о чём ещё написать».

Мы сидели вечером на диване у пылающего камина. Лайт читала книгу, а я, от нечего делать, расчёсывал ей гриву, и изредка почёсывал за ушками, что вызывало смущённое хихиканье. Потрескивание дров действовало умиротворяюще, и в какие-то моменты мне казалось, что никакой страшной зимы на самом деле не было.

Раздался глухой стук в дверь. Оторвавшись от своего увлекательного занятия, я бросился ко входу. Продрогшие Лира с Карамелем буквально упали на пороге.

— В городе больше не осталось пони, только мы четверо, — рассказывала Лира, сидя у камина, закутанная в одеяло.

— Даже мэр уехала? — спросила Лайт, принесшая ещё одно одеяло, и накинула его на плечи Карамеля.

— Одной из последних, — отозвался земнопони, всё ещё дрожа от холода.

— А из Кантерлота вести были? — поинтересовался я, заранее зная ответ.

— Никаких, — покачала головой единорожка. — Сомневаюсь, что даже Принцесса справится с этой зимой.

Больше мы не разговаривали, а уснули, прижавшись боками друг к дружке, чтобы согреться.

15.12

«За эти три дня температура упала ещё больше. Мы с Карамелем притащили несколько ящиков провизии со склада. Камин помогает слабо, хотя мы стараемся всё время проводить у него».

Ночью меня разбудил громкий вой ветра и поток ледяного воздуха, щипавший щёки. Сонным взглядом я различил открытую входную дверь, из которой в дом и залетала вьюга. Оглядевшись, я увидел возле себя лишь Лайт, впервые за последние дни заснувшую.

Переполненный тревожным мыслями, я накрыл любимую ещё одним одеялом, накинул на себя куртку потеплее, схватил магический фонарь, и выбрался в ночь, захлопнув дверь. Ветер сбивал с ног, дышалось с большим трудом, а видел я лишь на несколько шагов вперёд, из-за мириад снежинок, танцующих в воздушных потоках. Это зрелище могло показаться прекрасным, если бы не было столь смертоносным.

Пытаясь не потерять наш дом из поля зрения, я продвигался всё дальше, выкрикивая их имена. Но отвечал мне лишь яростный вой ветра.

Тёмные громады домов высились по обе стороны улицы, пока я из последних сил пробивался к центральной площади. Город был мёртв, а страшная стихия уничтожала последних его обитателей.

И вот мне повезло. Хотя считать мою находку везением слишком бездушно. Неуверенный свет фонаря выхватил из черноты ночи два тела, лежавших рядом. Проглотив комок в горле, я подошёл ближе, в душе надеясь, что это не они. Аквамаринового цвета единорожку и земнопони песочного окраса уже засыпал снег. Мне вдруг вспомнились слова этой парочки, сказанные на одной из тысячи вечеринок Пинки Пай: «Всегда вместе».

Я брёл назад, даже не поднимая фонарь на дорогу. Ноги сами вели меня домой. Я шёл, вяло раздумывая над тем, почему они ушли. Дверь была открыта, значит ушёл кто-то один из них, а другой бросился, чтобы остановить. Но зачем было выходить? Может, им показалось, что прибыла помощь? …

Теперь это уже неважно. Мы с Лайт остались одни. Я ничуть не удивился, завидев дверь нашего дома просто перед носом. Пройдя внутрь, я закрыл дверь на засов, и кое-как дошёл до камина. В глазах проснувшейся Лайт я видел безмолвный вопрос.

— Они ушли, — глухо ответил я, заключая любимую в объятья. Я расслышал её тихие всхлипывания.

26.12

«На какое-то время я забыл о дневнике. Не могу представить, что за тёмные чары способны создать такую зиму. Эти строки я пишу, закутавшись в два одеяла, но всё равно дрожу от холода. После того, что случилось с Лирой и Карамелем, Лайт больше не смеялась. Даже не улыбнулась ни разу. Иногда я замечаю её, задумчиво смотрящей в одну точку. В последние дни похолодало настолько, что мы с Лайт теперь выдыхаем облачка пара, словно на улице. Это плохо. Очень плохо».

Месяц третий. Январь

02.01

«Лайт заболела. Не знаю чем, я ведь не доктор, но она вся горит, и дрожит, даже под всеми нашими одеялами. Во мне ещё теплится надежда, что всё будет хорошо, а вот Лайт, кажется, уже смирилась. Сейчас нам очень не хватает Рэдхарт. Да что там, нам бы услышать хоть кого-то, кроме этого ненавистного бурана. Мне начинает казаться, что я схожу с ума».

«05.01

Лайт стало хуже. Мне больно слышать, как она кашляет, каждый раз содрогаясь, словно ей причиняют невыносимые муки. Моя любимая почти ничего не ест, а я никак не могу ей помочь».

Я лежал у огня, прижимая к себе гору из подушек и одеял, внутри которой дрожала Лайт. Пони вдруг опустила голову на ковёр, протяжно вздохнув.

— Лайт, не засыпай, слышишь? — мой голос немного сипел после длительного молчания, а сознание затуманивалось от собственного недосыпания. — Тебе сейчас нельзя.

— Я… кх-кх… так устала, — с трудом пробормотала пони, пытаясь посмотреть на меня. Она медленно закрыла глаза, и притихла.

Я пялился на огонь, словно в бреду, слабо осознавая, что происходит вокруг меня. Но в какой-то момент я понял, что не слышу кашля.

— Лайт, — больше простонал, чем спросил я. Тишина. Повернув голову, я увидел мою пони, лежащую с выражением умиротворения на мордочке. Прерывисто глотая воздух, я дотронулся к её щеке копытом. Холодная.

— Нет, нет, нет, — словно заведенный, повторял я, не в силах поверить в то, что Лайт Фрэш больше нет. Я попытался обнять её напоследок, но тут же одернул себя, когда понял, что это уже не моя Лайт. А мы ведь так и не поженились…

Я сбросил с себя одеяло, и поднялся на непослушных ногах. Всё потеряло смысл. Даже шум бурана теперь не казался мне ненавистным. Наоборот, что-то в нём начало притягивать меня к себе. Правда, осталось ещё одно незавершённое дело.

06.01

«Это последняя моя запись. После того, как Лайт… у… я не могу написать это. После… после того, что только что случилось, я больше не могу здесь оставаться. Некоторые пони верят, что после смерти мы встречаемся со своими близкими. Во всяком случае, на что-то другое у меня надежды не остаётся.

Если этот дневник когда-нибудь будет найден, я прошу передать его Принцессе Селестии. Она должна помнить о четырёх пони, забытых судьбой».

* * *

Молочного цвета земной пони вышел на крыльцо своего дома в небольшом городке Понивилле. Ледяной ветер хлестал его, но, казалось, жеребец этого не чувствует. Повертев в копытах яркий магический фонарь, пони разбил его о мёрзлую землю. Потом он негромко пробормотал: «Всегда», и пошёл вперёд по главной городской улице.

Эпилог

Отчёт капитана Королевской Гвардии Шайнинга Армора.

С загадочной ситуацией в Эквестрии удалось справиться. Странная буря вокруг Понивилля не утихала больше месяца. Население удалось эвакуировать, но четверо пони всё же погибли. Может, из-за бурана они не услышали объявления. В данный момент проводится их опознание.

В одном из домов, рядом с телом кобылки, стражей был найден дневник. В нём описана хронология событий с самого прихода бури. Думаю, эти записи помогут нашим учёным установить причину её появления.

Выполняя просьбу на последней странице дневника, я отдаю его Принцессе Селестии.

Дата: 08.01 ххх года.