# Часовщик из синего дома

Nox

В поисках путей получения кьютимарок, Эплблум, Скуталу и Свити Бель решают навестить понивильского часовщика со странным именем «Доктор».

## Часовщик из синего дома

МЕТКОНОСЦЫ АКРОБАТЫ!!!

– Ааа!!!

– Ай!

– Ой!

МЕТКОНОСЦЫ ПЛОВЦЫ!!!

– А тут точно не глубоко?

– Может, в другой раз попробуем?

– Вода холодная-а!!!

МЕТКОНОСЦЫ СКУЛЬПТОРЫ!!!

– …А чья была идея лепить дома у Рэрити?

– Да, как-то нехорошо получилось...

– Ой, привет, сестра, а мы тут… уже уходим!

– Так, это попробовали. И это. И это. И это. И это.

Сегодня Метконосцы чуть свет собрались возле своей штаб квартиры. Расположившись под яблоней, они принялись обсуждать планы на ближайшие выходные. И пока что это было очень тихое обсуждение. Эплблум сосредоточенно просматривала составленный еще месяц назад список дел. За левым ухом пони лежал карандаш. Скуталу и Свити Бель молча сидели рядом с подругой. Отвлекать ее ни та, ни другая не решались, даром, что невнятное бормотание Эплблум продолжалось уже больше минуты.

– …И это. И это. И это. И это. Безнадежно, — поникла Эплблум. С грустно опущенного уха скатился карандаш и скрылся в траве. – Мы уже перепробовали все. Все что можно вообразить! Но кьютимарок по-прежнему нет.

– Да, — невесело отозвалась Скуталу. – Кажется, от наших экспериментов больше вреда, чем пользы.

– Понесло нас на эту ратушу, – добавила Свити Бель. – Раз уж мы решили быть малярами, так хотя бы работали в нужном месте. Мало ли в Понивиле домов с облупившейся краской? А ратуша в порядке… была.

– Если бы мы покрасили просто чей-нибудь забор, никто бы не заметил, – возразила Эплблум.

– Да, зато новый цвет ратуши заметили все! – саркастично воскликнула Скуталу. – Вовремя мы все-таки убежали.

Эплблум уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент неожиданно позади Метконосцев раздался новый голос.

– А мне понравилось, как вы там все разукрасили! Вот только за ночь все уже смыли.

Как всегда жизнерадостный и беззаботный, знакомый всем в Понивиле голос.

– Привет! – улыбнулась Пинки Пай, приблизившись. – Замечательный сегодня денек, правда? Я люблю замечательные деньки! Ничто так не поднимает настроение, как замечательный денек! Разве что вкусный кекс, который можно съесть замечательным утром замечательного денька! Знаете, что я думаю? Вам непременно нужно зайти в Сахарный уголок и сделать это утро еще немножко замечательней! Да, кстати, а что это вы тут делаете?

Пинки любопытно вытянула шею и уткнулась глазами в список.

– Это список дел, которыми мы пробуем заниматься, чтобы получить свои кьютимарки, – пояснила Свити Бель и, вздохнув, опустила голову. – Вот только мы уже перепробовали все, что в нем было.

– Ну, не грустите, – просящим тоном протянула Пинки. – Вы же знаете, что я этого не переживу. Давайте посмотрим. Мойка окон?

– Пробовали вчера.

– Вышивание крестиком?

– Мне до сих пор иглы в кошмарах снятся…

– Приготовление пунша? Плетение корзин? Надувание воздушных шариков?

– А это еще из позапрошлого списка.

– Изготовление гербариев? Гимнастика? Починка пола? Первая помощь при ушибах? Купание аллигаторов? Хотя нет, это все вы уже пробовали у меня дома… Резьба по дереву?

– Это тоже мы пробовали у тебя дома. Потом, когда ты отлучилась, – хмуро отозвалась Скуталу.

– А, так вот откуда у меня на потолке тот узорчик! – догадалась Пинки. – Ну, я тогда даже не знаю. Может, вам спросить совета у Твайлайт? Она самая умная пони во всем Понивиле, наверняка что-нибудь подскажет!

– Пытались и не раз, – снова включилась в разговор Эплблум. – Твайлайт только и говорит, что мы должны набраться терпения и ждать. В свое время кьютимарки проявятся. Иначе и быть не может. Эх, иногда она бывает такой скучной.

– Книжки на нее плохо влияют. Я всегда знала, что много читать – вредно! – назидательным тоном сказала Пинки Пай. – А вам, наверное, нужно обратиться к Доктору.

– Ты считаешь, что мы больны и поэтому у нас не появляются кьютимарки? – испуганно спросила Свити Бель.

– Нет, глупая, — рассмеялась Пинки. – Я говорю о Докторе Ктопыто. Это наш часовщик. Живет в синем доме на окраине Понивиля. Мне кажется, он тоже очень умный пони. Только странный немного. Постоянно куда-то бежит, торопится. Бывает, подолгу разговаривает сам с собой о каких-то непонятных вещах, а иногда наоборот рот лишний раз открыть боится, прямо как Флаттершай. Но вы все равно попробуйте его навестить. Попытка не пытка!

Неожиданное предложение заинтриговало Метконосцев. Они не были знакомы с Доктором Ктопыто, а описание, которое им дала Пинки Пай, намекало, что этот Доктор – не самый обычный пони.

Перед тем, как идти в гости, Эплбум предложила собрать немного яблок в подарок Доктору. Вряд ли кто-то заметит, если с одного из деревьев пропадет дюжина-другая плодов. А Эплджек всегда говорит, что идти в гости с пустыми копытами — неприлично. В домике на дереве нашелся старый, пестрящий мелкими дырами и заплатами, мешок. В него и сложили яблоки. Погрузив подарок в прицеп самоката Скуталу, Метконосцы отправились искать жилище Доктора Ктопыто.

Нужный дом нашелся быстро. Он выделялся среди прочих своей простотой. Одноэтажный, с прямоугольным фасадом, парой маленьких окон и горизонтальной крышей. Целиком выкрашенный в синий цвет. Больше походил на какой-то барак, чем на жилой дом. Эплблум, Скуталу и Свити Бель остановились возле входной двери. Справа висел колокольчик с веревочкой. Похоже, Доктор не любил, когда в его дверь стучали, и поэтому повесил звонок. Но, к сожалению, маленькие пони не смогли до него дотянуться. Тогда Эплблум подтянула мешок яблок вплотную к стене и залезла на него сверху. Точно под колокольчик. До заветной веревочки оставалось совсем немного.

– Еще чуть-чуть, – бормотала Эплблум, пытаясь дотянуться до звонка. – Чуть-чуть…

В этот момент старый залатанный мешок порвался, и яблоки выкатились на траву, лишив Эплблум опоры. В последний момент она подпрыгнула и все-таки сумела ухватить веревочку звонка. Правда, толку от этого оказалось немного.

– Пофафяйте феня, – проговорила сквозь зажатую в зубах веревку Эплблум.

– Что-что?

– Фолкнифе феня!.. Ррр!

Увидев, что ее не понимают, Эплблум попыталась самостоятельно раскачаться на веревочке. Туда-сюда, туда-сюда. Наконец веревка лопнула, и Эплблум вместе с ней и колокольчиком упала на мешок. Радовало одно: упав, колокольчик все-таки зазвонил.

Через несколько секунд дверь приоткрылась, и из нее высунулась голова коричневого пони с растрепанной гривой и голубыми глазами. Он молча оглядел гостей, ненадолго задержал взгляд на Эплблум. Потом посмотрел ниже на рассыпанные по двору яблоки.

– Эээ… спасибо, я не хочу яблок, – выпалил Доктор и быстро захлопнул дверь.

– Доктор? – вежливо позвала Свити Бель. – Мы не…

– Послушайте, я абсолютно уверен, что не хочу яблок! – донеслось из-за закрытой двери. – Продайте кому-нибудь другому!

– Чего это он? – спросила Скуталу. – Хорошие яблоки.

– Наверное, он их просто не любит, – отозвалась Эплблум, стараясь не встречаться взглядом с подругами. – И не привык к нежданным гостям.

– Ну и что же теперь делать? – спросила Свити Бель.

– Есть одна идейка, — буркнула Скуталу. – Мне нужно отлучиться. Встретимся здесь через час.

Вернулась маленькая пегаска не с пустыми копытами. На ее спине покоились старые, практически развалившиеся часы с кукушкой. Самой кукушки в часах уже не было, и ее «насест» волочился по земле вместе с двумя гирьками.

– Теперь он точно не откажется нас впустить! – с гордостью заявила Скуталу. – Стучите!

– Ну что вам еще? Я же говорил, что не буду… – Голубые глаза Доктора буквально впились в ношу Скуталу. – А, часы! Это совсем другое дело. Входите, входите! Добро пожаловать!

Доктор толкнул копытом дверь и отошел в сторону, дав девочкам пройти.

Даже внутри жилище Доктора Ктопыто не переставало удивлять. Казалось, весь его дом состоит из одной большой комнаты. В самом центре стоял большой круглый стол, заваленный всевозможными рабочими инструментами, увеличительными стеклами и шестеренками, самой разнообразной величины. По углам комнаты располагалось сразу все остальное. Кровать, стол, стулья, кухонные приборы, шкафы для книг и одежды. Даже, несмотря на то, что внутри дом Доктора казался даже чуть больше, чем снаружи, в нем все же было тесновато. Хотя хозяина, казалось, это несколько не смущало. Он резво протиснулся к своему рабочему столу, прихватив с собой часы Скуталу, а ей с подружками предложил пока выпить чаю, небрежно ткнув копытом в сторону обеденного стола. Обслуживать себя Метконосцам пришлось самостоятельно. Пока Свити Бель разливала чай по чашкам, а Скуталу и Эплблум о чем-то шептались, Доктор занялся часами. Он взял в зубы какой-то прибор, напоминающий металлический карандаш, и поднес его к крышке часов. На кончике прибора при соприкосновении с часами зажегся голубой огонек, и послышался неприятный писк, вроде комариного.

– А что это? – спросила Свити Бель.

– Где? – не понял Доктор.

– Ну, у вас.

Ктопыто остановился и скосил глаза к переносице.

– Ах это! Это всего лишь моя отвертка. – Глаза Доктора вернулись в нормальное положение. – Я приделал к ней фонарик, чтобы лучше видеть мелкие детали.

– А почему она пищит?

– Звук помогает мне сосредоточиться. – Доктор открутил последний винтик и снял заднюю крышку часов. – Так, поглядим.

Скуталу и Эплблум тем временем не переставали о чем-то тихонько переговариваться. Доктор, поглощенный часами, этого не замечал. Или делал вид, что не замечает. Наконец, Эплблум, стараясь придать голосу максимальную небрежность, сказала:

– У вас очень красивая кьютимарка, Доктор Ктопыто.

– Можно без «Ктопыто». Просто Доктор, – пробормотал тот в ответ. – Спасибо.

– Она, наверное, появилась, когда вы собрали свои первые часы?

– Что? Кто?! Ах да, кьютимарка! – Доктор оторвался от своего занятия, нахмурился и моргнул несколько раз. – Честно говоря, не помню. Никогда не обращал на нее внимания. Она просто появилась… когда-то. Да. Определенно когда-то.

– Но ведь получение кьютимарки — это самый важный момент в жизни каждого юного пони! — удивленно и даже как-то обиженно воскликнула Скуталу. – Не может быть, что вы не обращали на это внимания!

– Да уж, вас не проведешь, — рассмеялся Доктор и заговорщицким полушепотом продолжил: – Каждое утро просыпался с надеждой увидеть свою метку. Жутко завидовал одноклассникам, получившим ее до меня. Занятно, я ведь однажды даже подрался из-за этого.

Доктор улыбнулся своим воспоминаниям и снова повернулся к рабочему столу. Заговорил не сразу. Бодрый, быстрый темп речи сменился на неторопливый, задумчивый. Так обычно говорят старики, вспоминая давно ушедшую юность.

– Но кое-чего я был лишен. Для других пони получение кьютимарки всегда было ожиданием чего-то нового, неожиданного, собственного. Я же с самых ранних лет знал, как будет выглядеть моя кьютимарка. Песочные часы. Неизменная отметина моей семьи. Семьи часовщиков, распространившей свой род на всю Эквестрию.

– На всю Эквестрию? – недоверчиво переспросила Эплблум.

– А это так удивительно? – скосил взгляд в ее сторону Доктор. – Я слышал, есть некое семейство Эплов, которое почти в каждой деревне имеет по яблоневому саду.

– Да, но я никогда раньше не слышала про семью Ктопыто.

– И думаю, вряд ли когда-то услышишь, дорогая, – мягко улыбнулся пони. – Ктопыто – это прозвище. Да и Доктор тоже прозвище. Доктором меня первый раз назвал дядя, когда я еще будучи жеребенком, дни напролет штудировал книги о часах. Он тогда сказал, что я, должно быть, хочу получить докторскую степень в часовом деле. Кличка, как это бывает, прицепилась и уже совсем скоро меня перестали называть иначе. Когда я перебрался в Понивиль, прибавил к этому прозвищу выдуманную фамилию, чтобы не выделяться среди других пони.

– Да, но зачем вам вообще прозвище? – спросила Свити Бель.

– Ну, это тоже небольшая традиция нашего семейства, – смущенно ответил Доктор. – Мы храним свои имена в секрете, потому что… ммм… потому что это традиция! Ради Селестии, друзья, не берите в голову! Для вас я просто Доктор, хорошо? Ну и славно!

Доктор еще некоторое время покопался в часах, потом отложил их в сторону и сел за стол рядом с Метконосцами. Свити Бель заботливо налила ему чаю, будто бы он был их гостем, а не наоборот.

– А вы, значит, те самые охотники за кьютимарками, о которых говорит весь город? – снова бодрым и веселым тоном спросил Доктор, отхлебнув из чашки. – Ну и как? Нашли себе дело по вкусу?

– Кажется, перепробовали уже все, что угодно, – подперла голову копытом Эплблум. – Ничего не работает! Да еще и все кругом говорят, что нужно ждать, терпеть. Даже Твайлайт…

– Твайлайт Спаркл? – переспросил Доктор. – Это та единорожка, которая поселилась в нашей библиотеке? Еще руководила последней зимней уборкой? Я слышал, она студентка кантерлотской школы магии.

– Да. Ученица самой принцессы Селестии! – с гордостью в голосе ответила Свити Бель.

– А-а, — потянул Доктор, – так вот почему принцесса зачастила в наши края. Понятно-понятно. Ну, в любом случае, не ожидал, что ученица Селестии может дать такой глупый совет. Сидя на месте и ожидая непонятно чего, кьютимарку не заработаешь!

Метконосцы удивленно посмотрели на Доктора. Это был первый взрослый пони, который советовал им действовать, вместо того, чтобы ждать.

– Кьютимарка отражает особый талант, – продолжил Доктор. – Но ведь никто из нас не рождается талантливым. Иначе бы, от чего марке не проявляться прямо в роддоме?

– То есть мы все правильно делаем? – напрямик спросила Скуталу.

– А ратуша — ваших копыт дело? – ответил вопросом на вопрос Доктор.

– Ну…

– А наводнение в прошлую среду?

– Мы просто хотели…

– А массовое пищевое отравление за день до этого?

– Это вообще случайно получилось.

– А град прошлым летом?

– Это не мы!

– Мда, конечно не вы. Это же я тогда... Неважно! Скажите честно, сколько дел вы перепробовали? Ну, хотя бы на прошлой неделе?

– Пятнадцать или шестнадцать, – с сомнением в голосе протянула Скуталу.

– Так я и думал. Ваша проблема, девочки, в том, что вы слишком сосредоточены на самих кьютимарках. Вам что, серьезно все равно, какими они будут?

Метконосцы промолчали, уткнувшись взглядами в стол. Доктор отложил пустую чашку и вернулся к своему рабочему столу.

– Поймите, марка не может быть самоцелью, – сказал он, не глядя на девочек. – Это всего лишь свидетельство. Вот, допустим, принесли вам посылку и попросили за нее расписаться. Кьютимарка – это роспись. Вы должны думать о том, с какой посылкой вы останетесь, после того как распишетесь в ее получении. Что будет, если однажды вы получите свои кьютимарки в деле, которое вам наскучит через несколько лет? Даже если вы будете в нем лучше всех, что толку?

– И что же делать? – спросила сбитая с толку Эплблум. Ей не приходило в голову смотреть на проблему с этой точки зрения. И судя по сконфуженным лицам, Скут и Свити тоже.

– Я предлагаю не постоянно пробовать все, до чего есть возможность дотянуться, а выбрать что-то одно, к чему действительно у каждой из вас есть тяга и интерес. Работать только над этим делом. Только над ним! Станьте в нем лучшими, тогда вы получите свою долгожданную кьютимарку и любимое занятие на всю жизнь. — Доктор помолчал, подбирая слова. – Сомневаюсь, что вы так просто поймете меня, но обещайте хотя бы подумать. О большем я не прошу.

– Обещаем. Наверное, – все еще сконфуженно отозвалась Эплблум.

– Фантастика! — Доктор кашлянул. – Ну, что-то я отвлекся. Ваши часы вполне можно отремонтировать. И знаете что еще? Думаю, их можно немного украсить. Придать им свежесть и необычный вид. Как вы на это смотрите?

– Было бы здорово! – воскликнула Эплблум.

– Тогда давайте поступим так. Вы рассказываете мне, какими хотите видеть эти часы, и приносите материалы. Я все сделаю и денег с вас не возьму.

– Вы что, думаете, мы не сможем вам заплатить? – недобро прищурилась Скуталу.

– Нет! Вовсе нет, – испуганно отозвался Доктор и успокаивающим тоном добавил: – Просто вы мне очень понравились. Я не так часто принимаю у себя настоящих гостей, с которыми можно поговорить о чем-то кроме часов. Считайте это подарком вашему клубу от сочувствующего друга. Договорились?

– Договорились! – хором ответили Метконосцы.

– Ну тогда бегите. Надеюсь, скоро увидимся!

Вернувшись в штаб, Метконосцы составили подробный список того, чем бы им хотелось украсить часы. Свити Бель предложила добавить на корпус часов алмазы и повесить на гири красивые ленточки. Скуталу – поставить фоном на циферблат портрет Рэйнбоу Дэш и сделать новую кукушку. Эплблум выдумала целый механизм, с помощью которого в полдень вслед за кукушкой из окошка бы выбрасывалось яблоко. Так можно было бы сразу понять, что пришло время подкрепиться. Еще предложила зайти к Зекоре за каким-нибудь древоукрепляющим раствором, который сделал бы часы ударопрочными и водонепроницаемыми. Также были внесены предложения для красоты заменить гири на подковы и вставить подсветку под циферблат, чтобы можно было увидеть время и в темноте. После составления плана начались приготовления материалов. Скуталу, как обычно, исчезла в неизвестном направлении, а Свити Бель и Эплблум разошлись по домам.

Уже смеркалось, когда три маленькие пони снова собрались возле дома Доктора Ктопыто. Нужные для часов детали были свалены в кучу в прицепе самоката Скуталу. Горка получилась внушительная, и никто из троицы не мог сказать, вывалилось ли что-то по дороге или нет. Доктор, увидев объем предстоящих ему работ, однако нисколько не удивился. Или же просто не подал виду.

– Ну и куда мне… то есть, как использовать все это разнообразие? – спросил он, оглядывая грубо вырезанную доску с нарисованном на ней голубым пятном с семицветной оконтовкой.

– Сейчас!

Эплблум запрыгнула в прицеп и, поднатужившись, вытащила со дна большой лист бумаги. Разложила его на полу и стала методично тыкать копытом, указывая то на схему часов, нарисованную на бумаге, то на гору в прицепе.

– Вот это сюда, это сюда, вот это вот сюда, – тараторила она, даже не глядя на Доктора. – Тут придется немного подпилить, здесь подравнять, это вообще можно выбросить. А вот это сюда, пожалуйста. Все понятно?

– Все, – кивнул Доктор. – Что ж, работы не мало, но до завтра, думаю, управлюсь. Заходите утром.

На следующий день Доктор принял гостей засветло. Сперва позвал их выпить чаю, и некоторое время они просто беседовали. Доктор рассказал пару историй из своей бурной молодости и непростых отношений с родственниками. У историй неизменно был счастливый финал, а Доктор, как оказалось, был большим любителем приукрашивать, так что казалось, что он рассказывает веселые сказки.

– После того, что произошло, я решил больше не иметь ничего общего с этим жалким завистником и переселиться сюда, – закончил Доктор очередную историю. – Я, наверное, уже утомил вас своими байками? Не из-за них же вы сюда пришли, верно?

Доктор подошел к своему рабочему столу. Сегодня он был целиком накрыт белым платком. Доктор резким движением сдернул его и в ожидании реакции уставился на Метконосцев. На столе стояло что-то, отдаленно напоминающее вчерашние часы. За ночь они сильно прибавили в размерах. Из доски с художествами Скут вышел вполне симпатичный циферблат. Только, чтобы не повредить рисунок, его пришлось сделать очень большим, и теперь циферблат занимал почти всю поверхность часов. Над ним кое-как вместилось кукушачье окошко, тоже прибавившее в размерах. По бокам одиноко блестели четыре маленьких бриллианта, больше места им нигде не нашлось. Вместе с гирями поменялась и цепочка, на которой они висели. Подковы, разумеется, тяжелее старых гирь, и чтобы их удержать, понадобилась более прочная толстая цепь. Задней стенки не было вовсе. Вместо нее сзади к часам был приделан тот самый вчерашний мешок, судя по бугоркам на поверхности, снова полный яблок. Но главной неприятной особенностью стали стрелки. Секундная еле-еле двигалась, и проходила путь от цифры пять до цифры семь примерно полминуты. Минутная и часовая стрелки стояли на двенадцати и наоборот, подергивались на месте, будто так и желали поскорее сдвинуться.

– Это… не совсем то, что мы ожидали, – выдавила из себя Эплблум. Свити Бель и Скуталу согласно закивали.

– Все сделано в точности так, как вы просили. Бриллианты, подковы. Все на месте. Вот только для самого часового механизма осталось слишком мало места. Что-то давит на шестерни, и они движутся неправильно. Но вещица, конечно, симпатичная получилась.

В этот момент секундная стрелка все-таки доползла до двенадцати, заняв место рядом со своими старшими сестрами. Послышался бой, кукушачье окошко открылось, из него вылетело яблоко и ударило Доктора по голове. Девочки, несмотря на подавленное настроение, захихикали.

– Так о чем это я? – задумался Доктор, потирая лоб. – Ах да! Давая волю фантазии, вам не стоило забывать, что основная задача часов – показывать время. И она всегда важнее каких бы то ни было украшений.

– Погодите, я, кажется, поняла, что вы хотели сказать, – догадалась Свити Бель.

– Не сомневаюсь, что поняла. Потом перескажешь своим подружкам. А чтобы удобнее было рассказывать, возьмите эти часы к себе. Может быть, по ним и нельзя узнать время, но зато они послужат вам хорошим примером.

– Действительно, кому нужно это время?! Они все равно крутые! Рэйнбоу Дэш обязательно понравятся! – воскликнула Скуталу. Доктор только невнятно хмыкнул в ответ.

– На самом деле у меня есть для вас еще одни часы. Не честно лишать вас возможности следить за временем. Свити, подойди сюда.

Доктор взял со стола маленькие позолоченные часы на цепочке и надел их Свити Бель на шею.

– А почему они такие странные? – спросила пони, внимательно осматривая необычный циферблат.

Цифры на часах выглядели будто вывернутыми наизнанку, к тому же были расположены в обратном порядке. Стрелки тоже двигались в противоположную сторону.

– А ты посмотри во-он туда, – указал копытом Доктор.

Свити Бель посмотрела и увидела зеркало на стене. В нем отражался стол, Доктор, она сама. И часы. Цифры и стрелки, отраженные в зеркале, выглядели как на самых обыкновенных часах.

– Мне бы хотелось, чтобы каждый раз, когда ты и твои друзья смотрели на эти часы, вы видели бы еще и самих себя, – тихо сказал Доктор. – Чтобы вы помнили, что это ваше время. И только вам решать, как его лучше всего использовать.

– Они замечательные! Спасибо, Доктор.

– Не за что. А сейчас, по-моему, самое время вам троим идти в школу, если не хотите опоздать. Ну и, — пони замялся, – заходите в гости. Всегда буду рад вас видеть.

– Непременно! До свидания, Доктор!

– Удачи!