# День зимнего солнцестояния

MunchkiN 616

Зарисовка из жизни пегаса, что выпускает снег.

(пролетать мимо)

для тестирования возможностей сайта. большой смысловой нагрузки не несет.

## Глава 1

«Ночь и день сменяют друг друга, так же как и времена года. Так было всегда и так буде».

-«Я делаю снежинки, я делаю их в течение всей весны и лета, чтобы зимой они могли выпасть из дождевых туч. Конечно, можно было бы просто заморозить воду, но тогда снег будет слишком тяжелый и некрасивый, а еще, если будет слишком влажно и недостаточно холодно вместо снежинок на землю могут выпасть застывшие капли воды».

Светло-голубая пони в белом халате смотрела через ряд увеличительных стекол, за которыми десятки иголок разного калибра, закрепленные на пружинах и осях, выцарапывали узоры на маленьких плоских кусочках льда, которым было суждено стать снегом.

Легонько касаясь кончиками передних мягких дуг из коленного железа, она заставляла пружинящую конструкцию вибрировать и покачиваться от нажатий. Иногда она легко дула на флюгеры, закрепленные на длинных и подвижных осях, соединяющихся с самыми тонкими иглами в конструкции. Пространство над рабочим верстаком освещала свеча, стоящая за круглым прозрачным сосудом, заполненным водой, приумножая помаргивающей свет язычка пламени на толстом, медленно тлеющем фитиле.

-«Мне нужно сделать еще около двух миллионов. Это может показаться много, но я трачу на каждую секунду-другую. Если торопится, то можно делать еще быстрее, но тогда рисунок может нарушиться и получатся сколы. Хотя этого все равно, скорей всего, никто не заметит. Мало кто рассматривает выпавший снег под своими копытами, так же некоторые снежинки ломаются на земле или при транспортировке.

Но все это неважно, так как нет оправдания плохой работе. Тем более мне нравится сам творческий процесс».

Острее иглы с едва слышным поскрипыванием оставляло тонкую борозду на бесформенной льдинке, покрывая ее геометрическим орнаментом. От легкого удара лишний материал отпал строго в тех местах, где были выцарапаны глубокие борозды.

Затем за свою работу принялись мелкие острия, покрывая тонкую прозрачную звездочку незаметными глазу узорами, сливающимися в поблескивающую на свету матовую белизну.

-«Каждый год у нас проходит особый праздник – «День зимнего солнцестояния». Это обратный праздник летнего дня солнцестояния. От него начинается отчет того времени, когда зима начинает убывать. На этот праздник в Катерлоте мы готовим особые большие снежинки.

Они очень сложные; у них около тридцати двух – тридцати трех граней, и сотня лепестков. Принцесса Селестия особенно любит снежинки с нечетными числами элементов, поэтому мы обычно стараемся сделать 27 граней и 189 лепестков, но это не всегда получается. На такую снежинку у меня уходит от пяти до десяти минут. Такие снежинки получаются вдесятеро больше, но такие, же легкие что и обычные».

Тонкая стеклянная лопатка, подняла ворох свежих изготовленных снежинок, и они отправились по воздушному конвейеру, что протекал мимо верстаков рабочих незримым потоком ледяного воздуха.

-« Я могу говорить о снеге часами, на моей къютимарке изображено три снежинки, поэтому это мое предназначение и мое увлечение».

Рабочий день на сегодня закончился, и пегас не заметила, как оказалась одна в цехе.

Сняв спецодежду, она повесила ее в свой шкафчик и вышла из фабрики. Солнце уже оставалось пройти четверть своего пути по небосводу.

Пегас расправила крылья и, подойдя к границе, где каменная основа зданий фабрики сливалась с плотными густыми облаками, которые не мог сдуть ветер, спрыгнула вниз.

Воздух наполнил ее крылья, и ветер ухватил каждое из ее перышек, не давая упасть.

-«Это почти так же легко как ходит по земле, но нужно понять, как это делается, что поначалу не совсем просто. Когда я училась в летной академии, старшие летуны посмеивались над нами».

Пегас начала снижаться для того, чтобы поднырнуть под большую тучу, которая медленно ползла, посыпая землю снегом.

-«Сейчас была зима, и мы использовали снег, заготовленный еще в прошлом году».

Внутри тучи мелькали несколько десятков пегасов, не давая ей расползтись, и прогреется в глубине, куда не попадало солнце. Некоторые пегасы отогревались и отдыхали на плывущих рядом облаках.

На одном из них отдыхала пегас с радужной гривой. «Она была мне знакома; она училась в группах постарше. Она очень хорошо летала и участвовала в соревнованиях, которые мне не нравились. Нам приходилось иногда сталкиваться и толкаться в воздухе, чтобы протиснутся сквозь облачные ограждения.

Зато у нее не получались снежинки. Они выходили кривыми и часто ломались, от чего она говорила; что делать снег это не круто».

Она взглянула на меня и слетела со своего облака, устремившись стрелой с радужным следом. Насколько я знаю, она живет над Понивилем и достаточно ленива, от чего небо там не всегда чистое, но она очень любит покрасоваться.

Холодный поток воздуха, тянущийся за снежной тучей, заставил светло-голубую пегаса раскачиваться из стороны в сторону от движения потоков воздуха разной температуры. Наконец, ей удалось поднырнуть под него, где царили тишина и безветрие. Чем дальше к центру тучи она приближалась, тем темнее и гуще становился снег, тихо падая в тишине непроглядной белой дымкой.

-«Мне нравилось так лететь, увеличивая скорость в этом потоке. Здесь не было ни кого только темнота снег и проносящиеся далеко внизу, во тьме кроны деревьев. Тут всегда было очень тихо, как на большой высоте, но здесь не закладывало уши».

Постепенно, когда туча закончилась, впереди начали пробиваться проблески лучей солнца. В котором изредка проносилась тонкая полоска радуги, огибая гигантское облако по внешнему кольцу.

Обогнав его, пегас приземлилась на землю, ступив копытами в снег, который начал подтаивать за несколько дней.

Стоя среди слегка припорошенных снегом кустов, она ждала и смотрела, как мутная тень с белой пеленой за ней надвигаться на нее, погружая землю во тьму. Свист и ветра от множества крыльев стих и в воздухе во тьме начали медленно кружиться пушистые снежинки, тихо падая на землю и стоящую на ней пегаса.

-«Кажется, что природа засыпает под снегом. Жалко, что я не могу показать это своему другу», — размышляла она, изредка стряхивая с себя снег, когда его становилось слишком много.

Ей нравилось стоять так в окружении снегопада, потому что это был ее снегопад.