# Темная и Белая жизнь - Поход Эпплов.

sasha4

Это история повествует об элементе Честности.

Оранжевая кобылка ещё в юном возрасте потеряла своих родителей. Ей предстоит путешествие, которое поменяет её духовно и морально.

Она взглянет на мир под другим углом. Преодолеет все трудности, повстречает незнакомцев.

И наконец-то дойдет до свой цели, где начнет жизнь с чистого листа.

Это мини-фанфик о том, как Эпплджек попрощалась с Ароном и направилась в новый путь

## Глава 1 - Трудности

Пару лун прошло с того дня, как дети потеряли своих родителей. И теперь держат длинный путь к своей дальней родственнице, с которой они очень давно не виделись. Путь был тяжел и тернист: им повстречались опасности, которые они вместе преодолели. И это история о маленькой кобылке, которая показала свою честность и храбрость.

* * *

— Эй, не отставайте, я не собираюсь ждать вас. У меня и так дел по горло и нянчиться с вами не собираюсь, — грубо подгоняла их желтая кобылка, возмутившись происходящим.

— Нола, прекрати. Не видишь, они уже устали, мы идём уже десять часов. Мало кто сможет держать такой темп. Нужно сделать привал, жеребята не выдержат такой темп и выдохнутся и мы точно не успеем перейти эту гору, — встал на защиту детей коричневый жеребец.

— Держать темп! Ты посмотри на Эрика. Он же может, а почему они нет?! —

— Они ещё дети, как ты ещё не можешь это понять? Бизонья голова, — повысил тон разговора.

— Как ты меня назвал? — с презрением прищурив глаза, она зыркнула на него. — Повтори ещё раз эти слова! — злобно процедила она сквозь зубы.

Майлан только набрал в легкие воздух, как в их спор вмешался удар по земле. Резкое, серьёзное, словно хлыст, слово утихомирило обоих: — Хватит! — и они с удивлением посмотрели на своего товарища.

Тёмно-красный жеребец посмотрел на эту парочку через капюшон. Его взгляд был суров и властен; они впервые увидели эту эмоцию у своего друга и были напуганы. Но через секунду выражение его лица снова стало каменным и непроницаемым.

С каменным лицом он процедил:

— Хватит вам драться, словно кошка с собакой. Наше первоначальное задание: сопроводить этих детей в безопасности и в здравии. Я не потерплю того, что ты можешь навредить нашим путникам своей нетерпеливостью. Как вы, двое, демонстрируете свое невежество перед детьми? Вы стражи Академии и будущие мастера! Прошу вас впредь быть стережёными, а иначе вы будете наказаны, — закончив на этой ноте, он развернулся и двинулся дальше. Он остановился возле удачного места, где располагалась маленькая полянка. Кобылка с жеребцом посмотрели друг на друга с недоверием и, словно обидевшиеся друзья, отвернулись друг от друга.

Эпплджек, наблюдавшая за этой сценкой, была немного напугана. Она чувствовала себя виноватой перед ними. Ей хотелось вернуться обратно в родные края, где она играла с братом. Где отец учил дочурку, как правильно сбивать яблоки с дерева, не повредив ствол. Как мама читала сказку и целовала её перед сном. Все эти воспоминания затронули и так уже потертые струны арфы страдания и боли. Спустив одну слезинку, она быстро собралась. Вытерев оставшуюся после слезы дорожку, она догнала брата, и они вместе со своей маленькой сестричкой направились к месту привала.

* * *

Оранжевая кобылка села рядом с братом. Биг Макинтош отпустил малышку на землю, давая ей прийти в себя после несколько-часовой езды. Она была даже не против после такого отдыха в седельной сумке размять косточки. Оставив малышку одну познавать этот новый мир, красный жеребец краем глазам наблюдал за Эппл Блум, а другим смотрел на свою сестру, которая опустила нос. Он забеспокоился и решил спросить, что случилось.

— Эпплджек, все в порядке? — поинтересовался он.

Кобылка всё это время смотрела в одну точку, глубоко задумавшись, она ушла в себя. Но голос родного брата вернул её обратно. Она посмотрела на него, но не расслышала вопроса.

— Что ты сказал? — она растерянно посмотрела на него.

— Ты меня пугаешь; скажи, что тебя беспокоит? — волнуясь за неё, он продолжил разговор.

Уже услышав его, она сделала вид, что все в порядке:

— Нет, ничего, всё хорошо. А что-то должно меня беспокоить? — непринужденно с липовой улыбкой спросила она.

— Я заметил, что после того инцидента ты стала себя странно вести. Я беспокоюсь за тебя, прошу, не держи все в себе, расскажи. Тебе станет намного легче.

Помявшись немного, она прислушалась к нему. Она старалась не думать о плохом и четко подбирала каждое слово, чтобы не заплакать снова.

— После того раза, когда Нола и Майлан начали ссориться, — она сделала короткую паузу, чтобы собраться, — Я стала винить себя, это моя вина, что так произошло. Если бы я была выносливее, тогда бы можно было избежать этого инцидента, — кобылка потеряла над собой контроль и стала бурно говорить: — Это моя вина, почему я такая бесполезная? Я даже не поспеваю за вами, вам приходиться ждать меня… — уже не сдержавшись, она заплакала. — Я все понимаю, что мала. Но это не справедливо, они… они, требуют от меня невозможного… — с этими словами она уткнулась в бок брата и тихонько заплакала.

Макинтош молча слушал её. Он понимал её: в прошлом он тоже считал себя бесполезным, когда был маленьким. Он пытался быть как отец, работал как он, без перерыва от заката до рассвета. Но как он ни старался, ему ничего не удавалась. Лишь все портил и калечил себя.

Однажды он сидел один на холме и грустно смотрел на закат. Он накручивал себе, но неожиданный приход отца все изменил. Сев рядом с ним, отец сказал ему.

— Сынок, не нужно прыгать выше головы. Со временем ты станешь сильнее и выносливее меня. А я слабым и медлительным, и тогда эта ферма перейдёт к тебе. А пока оставайся таким, какой ты сейчас есть. Дай мне ещё немного побыть сильным и выносливым и защитить вас, — с улыбкой на лице он посмотрел на своего сына.

Макинтош искреннее улыбнулся и коротко ответил: – Ага.

Вернувшись из воспоминаний прошлого, он приобнял свою сестренку и сказал: — Слушай, ты сильная, выносливая, и небесполезная. У нас есть то, что мы с тобой должны защитить — это Эппл Блум. Она не должна познать то, что мы испытали. Когда мы закончим наше путешествие, я начну тренировать тебя. И тогда наше имя — Эппл, — прогремит по всей Эквестрии. Но пока оставайся такой, какой ты есть. Не торопись прыгать выше головы. Дай мне еще немного побыть сильным и защитить вас, — эти последние слова, которые говорил ему отец, появились в голове, и он словно снова сидит на том холме и разговаривает с отцом.

Сестра посмотрела на него, с улыбкой вытирая слезы: — Ты похож на папу.

* * *

После часа отдыха они снова выдвинулись в путь. Подыматься в гору, где была их цель, было трудно. Даже для бывалых воинов из Академии было тяжко преодолеть эту твердыню, не говоря уж про их маленьких спутников, которые уже выбивались из сил.

Майлан не мог смотреть на страдания жеребят и подошел к шаману:

— Эрик, жеребята на исходе. Я боюсь, они не осилят этот склон: им нужно помочь, — обеспокоенно он обратился к главе группы.

Он взглянул на них краем глаза и сам убедился в этом. Красный жеребец с силой воли подымался сам и при этом держал малышку, которая елозила в сумке. А оранжевая кобылка плелась сзади всех, отставая от основной группы. Перспективы были удручающие, жеребята через каких-то несколько минут выдохнутся и остановятся. И это может серьёзно сказаться на сроках их прибытия. Приняв важное решение, которое могло им подойти, он заявил:

— Нола, ты берёшь на себя малышку. Майлан, за тобой Макинтош. Я возьму Эпплджек. Вы отвечаете за них головой. Они должны взобраться на эту гору невредимыми, — закончил он отдавать распоряжения.

Но без конфликта не могло обойтись. Услышав, что ей придется взять на себя ответственность и нести на себе ребёнка, Ноле это очень сильно не понравилось. Она была готова взорваться от возмущения. Но строгий взгляд каменного шамана остудил лучницу. И она без каких-либо слов подошла к красному парню и забрала его седельную сумку с малышкой. Он даже сказать ничего не успел, как к нему подошел мечник, накинул на него верёвку, затянул потуже на поясе и прижал к себе.

— Держись, сейчас мы взберёмся на эту гору. Глазом не успеешь моргнуть, — с улыбкой он двинулся вверх.

Шаман пропустил вперёд недовольную Нолу, которая косо посмотрела на него, а за ней по пятам Майлан с Макинтошем, прижавшиеся друг другу, подымались с усилиями. На каждом из них было по одной увесистой сумке, которая тянула их вниз. Шаман, пропустив их, дождался оранжевую кобылку и с невозмутимым видом спросил её:

— Ты как? — по виду, она уже была на грани. Преодолеть такую гору, склон которой, подымался чуть ли не на девяносто градусов, было невозможно такой слабой кобылке. Её тело дрожало, тяжелое дыхание привлекло слух единорога.

— Я… в норме… — с усилием ответила она. Эти слова болью прошлись в голове. Тело уже было на пределе. Идти через силу она могла десять минут назад. И сейчас ее тело стало постепенно отказывать.

Шаман уже понял по её дыханию, что дела у неё скверные. Ничего не оставалось, как только усадить ее на себя и вместе с ней взобраться на эту проклятую гору. Телекинезом он обхватил девочку и усадил на себя. Та даже не сопротивлялась, не было больше сил на это. Она наоборот, была благодарна ему за это. Если бы она сделала ещё несколько шагов, то мозг вмешался бы, отключив сознание и не давая повредить телу. И тогда, потеряв сознание, она кубарем полетела бы вниз. Расположив кобылку поудобнее на спине, он двинулся, догоняя своих спутников. Мозг обдумал все и решил перейти в режим энергосбережения, заставив кобылку уснуть.

* * *

Через каких-то пару часов они преодолели гору, взобравшись на её самый большой пик. Этих двух часов хватило кобылке отдохнуть и восстановить какую-то часть силы. Очнувшись на спине шамана, она увидела огромные просторы. Огромный вечносвободный лес, за которым возвышалась большая гора с красивым замком. Ещё за ним был городок, не очень большой, но и не маленький. Вот туда и нужно было им двигаться. Но чтобы продолжить свой путь, им нужно было спуститься. Вот это была самая простая задача.

Спуск осуществлялся быстрыми темпами: все пока оставались при своих напарниках. Но теперь Эпплджек спускалась сама при поддержке шамана. Спуск у них занял всего полчаса. Все очутились внизу в сохранности и здоровыми. Не скажешь так только про одну лошадку, которая уже не могла держать на своей спине плачущую особу.

Уже из последних сил, чтобы не накричать на малышку, она с прищуром посмотрела на Макинтоша. Поняв, что она хочет, он быстро избавился от верёвки с сумкой и подскочил к лучнице. Оказавшись рядом, он забрал у неё седельную сумку с ребёнком и отошел от неё. Нола фыркнула, отвернувшись, и двинулась в глубь леса.

«Что с ней вообще происходит?», — задал сам себе вопрос жеребец, укачивая малышку. Вернувшись к своей сестре, он обратился к ней: — Ты как? Ты очень бледная, все в порядке?

— Да, всё хорошо, я снова доставила проблемы, — с опущенной головой грустно сказала она.

Услышав последние слова, жеребец не знал, что сказать, пробравшись в самые уголки своего подсознания. Найти ниточку того, что могло её утешить или подбодрить. Но так, как он был очень молод и опыта в этих ситуациях у него было очень мало, то он почувствовал себя немного беззащитным в этой ситуации. На спине стала ворочаться малышка. Она чуть не упала, но её успел подхватить старший брат. Ее опустили на землю, и Эппл Блум стала делать первые шаги. Все резко задержали дыхание при виде, как малышка усердно встает и неуклюже передвигает своими ножками.

— Эйджей, смотри! — он с восхищением привлек внимания своей сестры.

Оранжевая кобылка приподняла головку. Это зрелище просто тронуло струны её души. Младшая сестра делала первые шаги в сторону Эпплджек. Она не могла в это поверить, но реальность была таковой. Кобылка уже прошла полпути на своих ножках и ей оставалось совсем чуть-чуть, как передние ноги скрестились, и она упала. Маки хотел подойти, но тихий голос остановил его в голове. «Не нужно, стой и смотри».

Кобылка не стала плакать, она снова уже с упором встала и продолжила свой путь, не обращая внимания на грязь на личике. Преодолев последнюю преграду, она оказалась перед старшей сестрой. Взглянув на неё своими желто-солнечными, словно бусинки, глазками.

Эпплджек не знала, что и сказать, она лишь опустилась к малышке. И Эппл Блум прислонилась к ней, обняв своими крохотными копытцами.

## Глава 2 - Изменения себя.

Слёзы счастья скатились с лица кобылки. Она была счастлива, когда её сестренка сделала свои первые шаги. «Жалко, что родители не увидели твои первые шаги», — поразмыслила она про себя. Но действительность была такова, что их больше нет, и они остались одни. Вечер уже заканчивался, плавно переходя в ночь. Эпплджек присматривала за своей сестрёнкой, пока сильный пол занимался палатками.

Через полчаса две палатки были разбиты, и все смогли приступить к отдыху. Лишь Нола не принимала участия. Она предпочитала свежий и открытый мир, а не замкнутое пространство. В тканом помещении она чувствовала себя дурно и старалась больше времени проводить на природе. Прежде чем приступить ко сну, было проведена жеребьёвка, кто будет спать в паре, Нола в данной жеребьёвке не участвовала, ей и на природе было хорошо. И по случаю судьбы оранжевой кобылке достался в напарники единорог.

Эпплджек отдала малышку своему брату и двинулась в палатку единорога. Ей было очень интересно, чем сейчас занимается маг. Шаман принял позу лотоса. Силой мысли перебирал странные четки. Они были светло-сероватого цвета и на них виднелись разные рунические символы, которых она не могла понять. Она очень сильно увлеклась созерцанием четок, когда голос Эрика испугал её.

— И долго ты будешь стоять? Пропускать в палатку летучих паразитов. От которых мы будем с тобой испытывать мучения, — он непосредственно привлек её внимание.

Её настолько околдовали четки, что она выпустила из памяти, что удерживает своим телом перегородку, которая спасает их от разнообразных маленьких насекомых. Опустив виновато ушки, она вошла внутрь. И тканая перегородка возвратилась в своё нормальное положение.

— Извините меня, я вам помешала?

— Никак нет, дитя, мне никто не мешает. Размещайся спокойно. В той сумке имеется еда, подкрепись перед сновидением. А после ложись спать: нынешний день был весьма тяжким и утомительным, — не отвлекаясь от медитации, единорог продолжил сидеть не шевелясь.

Кобылка послушалась его, найдя нужную сумку. Вынула уже зачерствелый хлеб, но креме него ничего не имелось. Откусив кусочек, она принялась старательно прожёвывать, запивая его водой из фляжки. Хлеб на вкус был словно сухое сено, которое ей приходилось есть зимой, когда нужно было сурово экономить. Закончив трапезу, она улеглась на подстилку из листьев и уснула глубоким сном.

* * *

Бедная кобылка пережила очень многое, но даже во сне она не могла спокойно отдохнуть. Навязчивые сны показывали слабые стороны её жизни. Она пыталась отстраниться от них, но какая-то сила снова тыкала ими. Говоря ей: «Вот, смотри, из-за тебя все эти беды! Могла бы поддержать своего брата. И сидели бы на ферме спокойно, не было приключения и сложностей.

Но нет! Ты поддержала этого старика, которого видишь впервые за свою жизнь. Вот смотри к чему тебя все это привело!

Твой брат страдает, таща на себе тяжелую ношу ответственности. И кто во всем в этом виноват?!» — голос притих на секунду. Чтобы потом подобно грому ударить по сознанию кобылки, — «Ты!»

Она проснулась от своего крика, из-за чего проснулся и шаман. Он посмотрел своим проницательным взглядом на неё. Эпплджек часто дышала, в глазах её был полный ужас. Она не понимала, что ей делать. Но резкий обхват за спиной и тихий шепот успокоил её.

— Тише, дитя, не позволяй страху победить себя, — тихий, словно родной голос, который она уже слышала от папы. Он приходил к ней ночью и также тихим добрым голосом успокаивал её. Она приложила мордочку к копытам шамана и крепко обняла их. Эрик не стал ослаблять хватку и продолжил.

— Всё прошло, страх отступает. Главное, не давай ему поводу прийти снова, — он магией перебирал четки, которые возвышались над ними.

Тонкий, словно ручей, раздался голосок из уст, дрожащей кобылки: — Господин Эрик, это по моей вине мы тут оказались?

— Нет, дитя, ты тут ни при чём. Нет вины твоей, что происходит сейчас и будет в дальнейшем. Ты лишь ступаешь по тропе судьбы, которая выстроила для тебя она.

Немногое она поняла из сказанного шаманом. — Но я не хочу такой судьбы. Не хочу, чтобы мой брат страдал и Эппл Блум пережила то, что и я… — она хотела продолжить, но шаман остановил её.

— Тебе под силу изменить её. Пойти другой тропой, где твой брат счастлив, Эппл Блум в безопасности и защищена от жёсткого мира. Но взамен ты будешь подвергнута опасности. Готова ли ты взять на свои плечи этот груз судьбы? Или оставишь все как есть? Решать тебе.

Эпплджек позабыла свой страх, она стала серьёзной как никогда. Отпустив копыта, она повернулась к шаману лицом и твердым голосом ответила: – Да, готова! — чётки над их головами засветились, словно маленький светлячок. Пух — и маленькие искры, похожие на снежинки, стали падать на неё и шамана.

Он посмотрел на это и улыбнулся. Кобылке было непонятно, что сейчас произошло. Но единорогу было наоборот всё ясно. Само мироздание услышала их. И дало свой положительный ответ. Но кобылке простоит все это узнать, но всему своё время.

— Что… это было?

— Все хорошо, дитя, ложись спать, — его улыбка исчезла, как и появилась. Он снова ответил каменным голосом и улегся спать.

Она не могла понять, что сейчас произошло. Загадочная улыбка шамана была этому подтверждением. Но добиться ответа от него не получится. Зная это, она не стала беспокоить его, а просто легла дальше спать.

* * *

Ночь оранжевая кобылка провела спокойно, тот ужас больше не появлялся во сне. Теперь она могла спокойно отдыхать во сне, и видеть свои теплые сны. Утро наступило быстро, первые лучи солнца осветили палатки путников. Через ткань свет поступал мрачно и тускло и этого хватало чтобы поднять их на новый день.

Очнувшись, Эпплджек посмотрела по сторонам и не увидела шамана. Его не было на своем месте. Поняв, что он ушел, она решила, что уже пора вставать. Выйдя из палатки, она увидела уходящего вглубь леса единорога. Оглядевшись, она поняла, что встала раньше всех. Вот только стало восходить солнце, даря своим детям земли тепло.

Ей было очень любопытно, куда в такую рань пошел единорог. Она не стала медлить и пошла за ним, поглядывая мельком назад. Вот она уже подбежала к тому дереву, где видела его в последний раз. Присмотревшись вглубь чащи темных деревьев, она заметила его, мельком проходящего между двух могучих дубов. Ещё раз заглянув назад, она решительно выдохнула и выдвинулась в путь.

Преодолевая колючие кусты, могучие стволы деревьев, преграждающих ей путь, она без каких-либо трудностей смогла их пройти, не отрываясь от единорога. Она замечала, как он петлял в разные стороны, будто специально путая свои следы. Но её так не сбить; наблюдая аккуратно за ним, она сокращала разрыв между ними. Вот и подошла к концу игра. Перед ними стояла огромная скала, которая была полностью в растительности. Не было видно голых камней, он был словно замаскирован под большое дерево.

Единорог посмотрел назад, убедившись, что за ним никто не следует. Он вошел в камень, оставив после себя дергающиеся лианы. Кобылка была удивлена исчезновением единорога. Эпплджек аккуратно подкралась, скрываясь в кустах, к месту, где только что стоял жеребец. Но, кроме оставленных после него следов копыт, ничего не было. Лишь твердый камень перед её лицом, завешенный лианами и разной флорой. Эта загадка очень сильно заинтриговала её. Ей хотелось понять, куда он пропал. Обследовав, она не заметила ничего нового: ни дуновения ветра, что колышет свисавшую растительность, ни звуков, раздавшихся из пещеры. Совсем ничего, осталось лишь тронуть его, и почувствовать его. Сглотнув, она стала тихонько вытягивать копытце к камню с надеждой разузнать что-либо новое. Но тому не было суждено сбыться: тронув холодный камень, она почувствовала лишь твердость и холод. С унылым видом она развернулась и направилась обратно в лагерь.

Эпплджек, испытав неудачу, стала возвращаться по своим старым следам в сторону лагеря. При этом каждый раз поворачивалась назад. Пытаясь увидеть, не идет ли за ней шаман. Но кроме кустов и деревьев не видела ничего. Вернувшись к лагерю, она застала всех спутников бодрствующими.

Маленькая Эппл Блум продолжала учиться ходить. Конечно, это ей с трудом удавалось. Но с поддержкой своего находящегося в двух метрах и подзывающего к себе брата ее попытки давали результат. Она рьяно рвалась к нему, чтобы преодолеть расстояние между ними. И вот через каких-то две минуты уже оказалась возле него. И как подобает старшему брату, он одарил её вкусной наградой. Оранжевой кобылке было интересно, где он прятал эту вкусность. Запомнив и поставив галочку в голове в будущем расспросить его об этом, она двинулась к ним.

Раздался чей-то голос сверху, привлекая её внимание. Приподняв голову и найдя источник, она увидела, что это была Нола. Желтая кобылка позвала к себе напарника. Эпплджек поняла, что это не её звали. Она хотела только двинуться к брату и младшей сестре, как её остановили.

— Постой, тебя это тоже касается, — сообщила она грубым тоном. Кобылка прижала уши, не понимая, что происходит, стала смирно ждать. Через минуту к ним присоединился коричневый жеребец, изумленно посматривая то на сидящую на дереве лучницу, то на беспокойную кобылку.

— Нола, зачем ты меня позвала? И что тут делает Эпплджек? — с любопытством спросил он, обращаясь к ней.

— За этим и позвала. Где-то десять или пятнадцать минут назад наш с тобой рогатый друг пошел в глубь леса. После, за ним по семенила она, не знаю зачем. Но потом через промежуток времени выходит лишь она и больше никого. Вот я и позвала тебя, разобраться в этом загадочном исчезновении, — лукаво она посмотрела на подозреваемую, улыбнувшись.

— Эпплджек? Это правда, что она сказала? Подумай над ответом, тебя никто не обвиняет в чём-либо, пока не разберёмся.

Кобылка была поймана с поличным, оставалась лишь подписать бумаги и — везите в тюрьму. Но ей была известна правда, она знала, что делать. Спокойно выдохнув и сосредоточившись, Эпплджек перестала обращать внимание на злорадный взгляд лучницы.

— Сегодня ранним утром господина Эрика не оказалось в палатке. Я подумала, что проспала и вышла. Всмотревшись, поняла, что встала очень рано. Но его нигде не было, осмотрев лагерь, я заметила краем глаза, как он уходит в лес, — она сделала короткую паузу, обдумывая, рассказывать им про то, что преследовала его из-за любопытства, или скрыть это.

— Ну что молчишь, давай выкладывай все как на духу! Не тяни, у нас и так мало времени! — стала её торопить лучница, раздражённая паузой.

— Нола, не торопи её. Дай ей собраться, она не каждый день получает обвинения такого рода, — встал на защиту кобылки мечник. Нола фыркнула, отводя голову в сторону.

Эпплджек видела, что снова начинает накалять эту парочку. Решила ничего не скрывать, все прямо выдать. — Я стала следить за ним. Мне было любопытно, куда он направился. Пройдя в ту сторону, — кобылка указала на скалу, — Там он остановился у самой скалы. Через пару секунд он прошел через неё, и пропал, — закончила она и робко отвернулась от них.

— И это всё? — возмущенно отозвалась сверху Нола. Лучнице было этого мало, она просто не поверила кобылке. Она была готова спуститься с дерева и начать допрос в своей манере.

Но жесткий взгляд напарника остудил её рвение. После он подошел к оранжевой кобылке и серьёзным тоном, как родитель своё дитя, спросил: — Ты больше ничего не хочешь нам рассказать? — он вгляделся в её зелёные глаза. Ему хотелось понять, говорит она правду или врет. Но эти зелёные глаза изучали уверенность и правду. В них невозможно скрыть ложь, она была чиста перед собой и перед ними. И то, что она сказала ему, давало понять ему одно.

— Нет, это все что я видела, — уверенно ответила она.

Он отступил от неё, и обратился к своей напарнице. — Я ей верю. Нола, пошли туда, нужно обследовать ту скалу, может мы сможем понять, что тут за чертовщина творится.

— Но-но-но, девчонка врет. Не может быть такого! — взбешённая, она напала на кобылку. Удар по дереву вывел её с удобного положения, и она упала вниз.

— Хватит, я сказал. Пока Эрика нет, я принимаю командование, и ты обязана меня слушаться. Я. Тебе. Понятно. Объяснил.

Нола с прищуром посмотрела на него и лишь выдавила из себя: — Так точно. — Встав на свои четыре, она взяла поудобнее лук и пошла в сторону скалы.

Майлан быстро взглянул на кобылку и сказал: — Ждите нас тут, мы скоро вернёмся, — и с улыбкой на лице он пошел догонять напарницу.

Эпплджек с досадой, наблюдая за этим, лишь кивнула и пошла к брату. Тот вовсю играл с малышкой, не удостоверившийся, все ли в порядке со второй сестрой. Уже подойдя к нему, он заметил её. Опустив малышку на травку, подошел к кобылке.

— Эпплджек, что случилось? — обеспокоенным тоном спросил он.

— Майлан и Нола отправились искать господина Эрика.

— Погоди, он что пропал? Когда?

— Сегодня, раним утром, пока вы все спали. Я проследила за ним до скалы. После он вошел в неё и пропал. Я обследовала её, но ничего не обнаружила.

— Ясно, хорошо, что ты вернулась невредима. Давай присоединяйся к нам, нужно обучить Эппл Блум ходить как следует, — с улыбкой сказал он, показывая уже стоящую на своих четырех ножках жеребёнка.

Прошел час с того момента и дуэт не возвращался. Эпплджек стала беспокоиться за них. Но тут резкий шорох куста привлек её внимание. Она повернулась на шум в надежде увидеть их, возвращающихся с господином Эриком. Но её надежда была растоптана, перед ними предстали три взрослых жеребца в плохом виде. И у каждого было при себе оружие.

Один из них с весёлой улыбкой сказал: — Смотрите, кто тут у нас.

## Глава 3 - Опастность

Трио стояло перед ними, каждый из них смотрел на жеребят с предвкушением, как продать их и зажить на всё катушку. Один из них худощавый, пепельного цвета, вышел вперёд. Он был какой-то странный, при каждом шаге он дергался, будто через него пропускали разряд тока. Если взглянуть в его глаза, то можно было увидеть нотки психического расстройства. Даже когда он начал говорить, в голосе звучало безумие.

— Смотрите, кого мы нашли, — он безумно улыбнулся.

Вперёд вышел Биг Макинтош, он закрыл собой девочек, отдав малышку сестре. Уже исподлобья он зло процедил: «Что вам тут нужно?»

Безумец не удержался и засмеялся истерическим смехом.

— Ха… ха-ха-ха-ха. Смотрите, кто тут на рисовался. Ха… ха-ха-ха. — не успокаиваясь, он продолжал смеяться, пока один из компаньонов не остановил его.

— Левша, прекращай этот цирк, — черный земнопони с белым пятном на правом плече рявкнул на него, сурово посмотрев.

Это не понравилась Левше, и он стал огрызаться.

— Ты кто такой, а… — сделал секундную паузу, общаясь к черному жеребцу. — Ты что-то попутал, я смотрю. Давно ты не получал тумаков. Сейчас получишь, если не заткнёшься, — с угрозой он рывком оказался перед его лицом и представил лезвие ножа к горлу.

Коричневые локоны гривы скатились на лицо жеребца, он с прищуром посмотрел на Левшу. В глазах его читалось презрение к товарищу. Его копыто потянулась к ножу, как вдруг металлический голос раздался из леса:

— Что тут происходит?

Троица внезапно повернулась на этот звук. Никто не мог пошевелиться, все замерли, словно замороженные статуи. Им было так страшно, когда они увидели его.

Высокий, выше всех вместе взятых. Он медленно приближался к компании, каждый сделанный шаг бросал их в холодный пот. Им было настолько страшно увидеть неожиданно своего предводителя в плохом расположении душа. Что они готовы были вырыть на этом месте себе могилу. Но серый высокий жеребец, подойдя к ним, посмотрел выцветшими глазами. На них не было не единого окраса, они были затуманены, как будто он ослеп. Вошедший незнакомец, напугавший трио, снова спросил: «Что тут происходит?»

Снова этот металлический голос раздался из уст серого жеребца, подобно ломающемуся железу под прессом. Левша нервно сглотнул и дрожащим голосом ответил:

— Атттаман… каакой неожиданный сюрприз… А мы тут… — он сглотнул, — Детишек нашли, — он рывком отбросил нож и указал на жеребят.

Биг Макинтош был сильно напряжен. Он стоял в боевой стойке и мог в любой момент рвануть с места, чтобы защитить ценой своей жизни семью. Атаман посмотрел на живой товар, оценивающие погладил свою рыжую бороду.

— Левша, ты меня огорчаешь. За то время, что ты тут провел, разбираясь между собой, этот юноша полностью подготовился отдать свою жизнь за этих кобылок.

— Атаман, о чём вы говорите, смотрите, как он трясётся от страха. Нам стоит лишь сделать шаг в его сторону, он со страху убежит, — начал волнующий тараторить перед господином.

— Ха-ха-ха, — он тихо усмехнулся, — Ты в этом уверен? Если ты даже этого не заметил, я разочарован в тебе, — сурово посмотрел на Левшу. Он прикрыл правый глаз, где был глубокий шрам, пересекающий бровь до подбородка. Этот жест означал, что их господин разозлился.

Левша искал выход из этой ситуации. Если в ближайшие пару секунд не придумает, как избежать его кары, то на следующий день он будет висеть на дереве в повешенном состоянии и его труп будут выклевывать вороны. Это первое, что он смог представить при худшем результате. Но решение появилось быстро, как только он вспомнил свои последние слова.

— Господин… господин… прошу вас, позвольте доказать свою правоту! — он упал на землю, преклонив голову до самой земли. Он дрожал перед ним, ему так не хотелось умирать, что он был готов падать ниц перед Атаманом.

Рыжебородый посмотрел на Левшу, словно на мусор. Но решил дать ему шанс:

— Хорошо, ты один против него, — с брезгливостью сказал он. И после хитро улыбнулся.

Левша был счастлив, услышав эти слова. Приподняв голову, он посмотрел на своего предводителя с восхищением. Но странное выражение лица вождя ввело его в замешательство. Он не мог понять, что на этот раз задумал рыжебородый.

— Господин… благодарю за доставленный мне… — он не успел договорить, как Атаман продолжил:

— Но тебе придется биться без какого-либо оружия. Так как у него оно будет. Согласись, так интереснее, и вы будете на равных, — уже с азартом он улыбнулся, предвкушая будущее сражение.

Левша застыл в оцепенении, он не думал, что его так сильно могут ненавидеть. Его бешеный взгляд устремился на красного жеребёнка. Последний шанс, чтобы оправдать себя перед Атманом и не упасть мордой в грязь. Где его будет ждать виселица.

— Хо-рошо… я согласен… — еле выдавил из себя он.

Стоя в напряжении, Макинтош смотрел на врага, не упуская их из виду. Он не мог понять, что хочет от них враг, и почему один из них, дерганый, лежал на земле. Но после недолгого разговора псих посмотрел бешеным взглядом на него. Красный жеребёнок был в замешательстве: он не понимал, из-за чего так резко поменялось его выражение. Но голос самого большого из четверки прояснил ситуацию:

— Слушай, малец, Левша утверждает, что ты убежишь при первом же нашем шаге в твою сторону. Я думаю наоборот, — он взял нож Левши и кинул к ногам красного жеребёнка. — Докажи, кто из нас прав, это тебе будет подарком, а то не честно будет с нашей стороны убить маленького жеребёнка, — с иронией в голосе он улыбнулся.

Биг Макинтош, слушая всё это, не мог поверить своим глазам. Его заставляют провести бой. Не обычный на копытах, а с оружием, которое может не то, что поранить и покалечить, а убить кого-либо. — Я не стану драться с ним даже с оружием! — враждебно выкрикнул он.

Рыжебородый широко улыбнулся, демонстрируя свои зубы, не похожие на зубы обычного пони. Белые, наточенные подобно акульим. Это вогнало жеребца в страх. Рвение защитить своих сестер ценой своей жизни потухло подобно свече при легком ветерке.

Увидев реакцию красного парня, он продолжил:

— Тогда мы будем вынуждены убить тебя и забрать этих прекрасных кобылок. Я уже представляю, как они будут ублажать меня. Особенно та, в ковбойской шляпе, — закончил он и повернулся спиной к детям.

Но голос разозлившегося жеребца заставил привлечь к себе внимание Атамана. Он с улыбкой повернулся обратно.

— Нет! Я не позволю вам даже прикоснуться к ним! — в глазах жеребца читался гнев с примесью ненависти к ним и словам рыжебородого. Эти слова тронули струны его души, которых он старался не касаться.

— Великолепно! Вот чего я ждал! Гнев, ненависть, злоба, — эти черты и делают нас живыми. Ха-ха-ха, — предводитель банды был удовлетворен увиденным. Он смеялся, наблюдая за ним. Но после ему ответили:

— Я сражусь с ним, но не из-за твоих слов. Я обязан защитить свою семью. Если я выиграю, то ты обещаешь не трогать их и уйдешь, — поставил своё условие жеребёнок.

— Хорошо, я обещаю, что даже волосок не упадет с их головы. Даю слово рыжеборода красного ордена, — он приложил копыто к груди и продемонстрировал знак луны, начертив в воздухе полумесяц.

Макинтош повернулся к сестре и тихим голосом сказал:

— Когда появится шанс убегать, бегите изо всех сил в лес. Постарайтесь там спрятаться, а я их задержу, — он видел, что им было страшно.

Держа малышку, кобылка не понимала, что именно с ней сейчас происходит. Она хотела закрыть глаза и думать об этом, как о плохом сне. Но голос брата все испортил, вернув её обратно в реальность. Приподняв голову, она дрожащим голосом промолвила:

— Я боюсь. Я не хочу потерять тебя, как это произошло с мамой и папой. Только не сейчас, — её подбородок дрожал, из глаз потекли слезы.

Но старший брат, вытерев правый глаз сестры, прикоснулся к ней лбом. Тихим успокаивающим голосом, что может быть лишь у родного и любимого пони, сказал: — Всё будет хорошо, я обещал тебе и отцу защищать тебя и малышку. Я ещё не готов умирать, поверь в меня.

Эпплджек глубоко выдохнула, страх пропал, взамен пришло самообладание. Она взглянула на пепельного безумца. Его глазёнки бегали в разные стороны, ему хотелось поскорее закончить это дело. Но ему мешали начать и из-за этого он ещё сильнее нервничал и впадал в безумие, которое могло стать для него оружием. Она снова посмотрела на брата и сказала:

— Хорошо, но будь аккуратнее. У меня плохое предчувствие, — предупреждающе сказала она, взяв поблизости седельную сумку и посадив в неё малышку.

Псих, до сих пор преклоняясь, не сделав ни единого движения, был на пределе. Ещё одна минута, нет, секунда. Он впадет в безумие, и голос Атамана не сможет его сдержать. Увидев, на какой тот сейчас находится стадии, рыжебородый крикнул жертве:

— Всё, хватит разговоров! Приготовься, Левша сейчас нападет! — самодовольной улыбкой он отошел, давая Левше дорогу к своей цели.

И тут началось: увидев свою жертву, он рванул на него, как бешеный пёс. Их разделяло всего пять метров. Левша преодолел этот путь за мгновение ока. Оказавшись рядом с Макинтошем, он нанес удар прямо в челюсть.

Биг Макинтош — сын драконоубийцы. Раньше, когда его ещё не было на свете, его отец занимался убийством драконов. Это была его профессия и жизнь. Но после он нашел свою особенную кобылку. Из-за чего он бросил своё дело и посвятил свою жизнь фермерству. Он поднял с самого дна деревушку, которая чахла с каждым годом. Выращивая там яблоки и трудясь днём и ночью. Деревня стала процветать за счет их продажи. Вот появился на свет первенец. Ему дали имя Биг Макинтош. Бен Эппл был на седьмом небе от счастья. Родившийся сын предзнаменовал продолжение его наследия.

Проходили года, он обучал Биг Макинтоша всем азам копытного боя. Ежедневная тренировка воспитывала в нём настоящего бойца. Но все усилия, приложенные к его мечте, рассыпались. Когда его знаком отличия стала половинка зелёного яблока, Бен понял только одно. Сын выбрал свою цель в жизни и тут он ничего не может поделать. Смирившись с этой судьбой, он произвел на свет второго жеребёнка, а за ней ещё одного, и обе — девочки.

Красный жеребёнок продолжал тренироваться с отцом. Даже если он никогда не станет драконоубийцей. В один прекрасный день, когда отец показывал сыну новый прием, он сказал:

— Запомни, никогда не отвлекайся, когда на тебя нападет противник. Ты всегда должен быть сосредоточен и быть на шаг впереди его. Нападай на меня, — лимонный жеребец встал в стойку, оставив заднюю ногу вправо, а переднюю влево.

Макинтош рванул с места прямо на отца. Без каких-либо финтов он сделал прямой удар в челюсть. Правая передняя служила толчковой, она помогла ему оторваться от земли и увернуться вбок от удара. Когда он оторвался от земли, тело крутануло по своей оси на триста шестьдесят градусов. Заранее подготовленная нога достигает головы жертвы, и оппонент падает, пригвождённый к земле. Бен, совершив удар, приземляется на свои копыта.

Этот прием Биг Макинтош запомнил на всю жизнь, проехавшись лицом по земле и получив сильный удар по голове. Множество раз отец демонстрировал его сыну. Пока мальчик сам не научился его использовать. Эта техника называлась «укус змеи».

Удар стремительно двигался к своей цели. Левша был в предвкушении победы: всего лишь один удар мог полностью изменить ситуацию. Но преждевременное ликование покинуло его, когда он понял, что недооценил своего противника, считая его слабым и беспомощным. Но на деле оказалось совсем другое.

Ошеломлённый приблизившимся противником, Макинтош рефлекторно встал в стойку. После множеств тренировок, проведённых со своим отцом, тело само стало реагировать и подготавливаться, сокращая время хозяину: оставив заднюю ногу вправо, а переднюю влево. Далее оно отдавало управление обратно и тогда хозяин сам выбирал, как дальше действовать. И тут мальчик не подкачал, думая только о победе любой ценой. Он отталкивается от земли, пропуская рядом копыто противника, а затем в воздухе делает пируэт, в шибая задней уже подготовленной ногой противника в землю.

Время остановилась перед ним. Он не мог поверить в это. Простой жеребёнок одолел его одним ударом. Удар оказался очень сильным, что вышиб дух из него. Левша потерял сознание. Растерянный быстрым проигрышем, он упал на землю.

«Не может. Такого. Быть…», — ему хотелось сказать это вслух, но лишь хриплое дыхание вышло из его глотки. И, повалившись, он уткнулся мордой в землю.

Бой прошел быстро, даже не успев начаться. Рыжебородый был очень сильно удивлен: не часто удается произвести на него такое впечатление. Но этому мальчику удалось. Он заржал во весь голос, из-за чего птицы, обитающие рядом, испугались этого смеха и вспорхнули. Его смех раздавался по всей поляне и даже в лесу слышалось мрачное эхо.

— Ты не огранённый алмаз! Одним ударом вырубить взрослого жеребца больше самого себя! Даже не воспользовавшись ножом, это уму не постижимо. Вступай ко мне, я раскрою твой скрытый потенциал. Но для начала прикончи его, покажи, как ты желаешь вступить ко мне, — с наслаждением произнес он, ожидая, что жеребёнок убьет его обузу. Но то, что сделал победитель, разочаровало его и разозлило.

Макинтош выбросил нож в сторону и развернулся спиной к чужакам: — Я не палач и тем более не убийца. Не собираюсь присоединяться к тебе или кому-либо. Таким отбросам, как вы. Я выиграл бой, уходите, — он сделал один шаг вперёд и заднюю правую ногу пронзила сильная боль. Он захромал на неё. Эпплджек хотела подбежать и помочь ему, как её глаза расширились, когда она увидела это.

Все произошло очень быстро. Отвлечённый болью Макинтош не успел среагировать, как из-за спины его ударили чем-то тяжелым и твердым. Он упал на землю, распластавшись. Его тело перестало слушаться. Силы его покидали, сознание начало искажаться. Он увидел, как двое жеребцов схватили его сестру и закрыли ей рот, стали связывать. Он пытался встать, спасти её, но тело не слушалась. Перед ним встал рыжебородый, он с ухмылкой смотрел на него. Он наклонился и шепотом сказал ему:

— Я не позволю каким-либо дворнягам так оскорблять себя. И так нагло отказываться от моего щедрого подарка. Ты запомнишь этот день, как потерял своих сестёр. И будешь мучиться болью, что не смог помочь им.

Красный жеребёнок собрался силами и смог только сказать: — Ты обещал…

— Что-что? — прикинулся тот глухим.

Он снова из последних сил, которые оставались в нём, сказал: — Ты обещал… не тронешь их.

— А, ты об этом, — наиграно сказал он, – Да, да помню. Хмурый, Кремень, приведите сюда кобылок, — приказал он своим подручным. Они удивленно посмотрели на него, но не стали ничего говорить. — Как и обещал, не единого волоска не упадет из их головы, — он демонстративно вырвал по волоску из гривы Эпплджек и Эпплблум и вручил их жеребцу. – Вот, и этот волосок я не трону, на, возьми себе. Всё остальное мне, — он развернулся спиной и пошел прочь со своей шайкой забрав его сестёр.

Биг Макинтош смотрел на уходящих в гущу леса. Он как-то пытался встать и догнать. Но этот странный удар парализовал его. И заставил его потихоньку засыпать.

## Глава 4 - Глубина

— Эпплджек, Эпплджек, — глухой голос звал её.

Оранжевая кобылка с закрытыми глазами зашевелилась. Голос, звавший её, был ей знаком. Она не понимала, где сейчас находилась. После того, как её связали, Эпплджек потеряла сознание. Сейчас она слышала так ей знакомый голос. Открыв глаза, кобылка была сильно удивлена, увидев себя на большой поляне. Лежащей на тонком покрывале, где рядом с ней сидела Элис Эппл, родная мама.

— Эпплджек, проснись, хватить спать, а то так весь день проспишь, — с укором глядя на неё, она погладила дочурку по голове.

У кобылки накатили слезы. Она не могла поверить своим глазам и ушам. Всего несколько дней назад она похоронила родителей. А теперь, словно этого и не было, её родная мама сидит рядом с ней и гладит ее.

— Эпплджек, что с тобой, дорогая, что-то случилось, где болит? — стала та обеспокоено расспрашивать её.

Она ничего не могла сказать. Её переполняли чувства, мысли смешивались. Кобылка лишь прыгнула в объятия матери и крепко прижалась к ней. Элис была озадачена, она не понимала, что происходило с её дочерью. Но смирившись, она приняла её объятия и тихо прошептала:

— Тише, моё солнышко, всё хорошо, я с тобой. Не нужно плакать, — утешала она свою дочь. И вдруг услышала её голос.

— Мама… ты… жива… — она смогла сказать, задыхаясь от переполняемыми её эмоциями. Но ответа не последовало.

Эпплджек приподняла голову и посмотрела заплаканными глазами. Она взглянула в глаза матери, и это заставило оттолкнуть её. Она не могла поверить. Золотая кобылка с красной гривой, так похожая на Элис Эппл, не была ею. Цвет глаз, вместо светло-зелёных, был полностью коричневым. Эпплджек стала пятиться назад, разрывая дистанцию. Элис, недоумевая, что происходит, встала.

— Милая, что ты делаешь?

— Кто ты, где моя мама?! — выкрикнула кобылка, зло смотря на неё.

— О чём ты говоришь, солнышко, это я и есть, — озадаченная поведением своей дочери, она стала приближаться к ней.

— Стой, не подходи ко мне! Ты не моя мама! Где я нахожусь? Что это за место? — она озиралась по сторонам, пытаясь найти выход.

Элис остановилась, она презрительно посмотрела на оранжевую кобылку. — Как ты догадалась?

— Твои глаза, у неё были светло-зелёные. Кто ты и зачем притворилась ею? — закричала она на незнакомку.

— Как я могла так ошибиться, — она провела копытом перед лицом, и глаза поменяли свой окрас на светло-зелёный. — Зайти в твои воспоминания было ужасно трудно, — начала жаловаться она. — Ты хоть представляешь, чего мне стоило создать весь этот мир? Я потратила уйму времени, создавая его из твоего кошмарного сознания. И что после этого я получаю — непослушную куклу, — она прикусила нижнюю губу, — Хайнс будет недоволен мной. Будь паинькой, произнеси три слова и дай собой завладеть, — с мольбой на устах попросила она.

Увидев преображение глаз, Эпплджек была теперь точно уверена в этом. Элис Эппл была мертва, а перед ней сейчас стояла самозванка. Она просила её произнести три слова, после чего её могут убить. Поняв всё это, она стала ещё дальше отходить. Она была в отчаянии, уже смирившись с тем, что Элис Эппл покоится в земле. Самозванка снова тронула терзающие воспоминания, после чего кобылка потеряла над собой контроль.

— Уходи, я ничего не скажу! Пошла прочь! Я не хочу видеть тебя! А-а-а-а!!! — эмоции взяли верх; её грива стала светиться, словно лучи солнца, попав на гриву, стали отражаться в разные стороны, придавая ей яркий окрас.

— Что, нет-нет-нет. Не делай этого, вся моя работа пропадет зря, — в панике она побежала к ней. Но то, что произошло, сломало все её планы.

Надеясь остановить её, усыпив, она не могла даже помыслить об этом. Что такое хрупкое создание, как жеребёнок, способен поставить защиту. Причем не простую, которую можно обойти, лишь дать то, что она просит. Нет, к ней пришло её самое дорогое, что могло спрятать от всех. Это были её родители. Лимонный жеребец с седой гривой, держащий соломинку в зубах, и с секирой за спиной, наблюдающей за незнакомкой. А рядом с другого бока золотая кобылка с красной гривой и светло-зелёными глазами обеспокоенно смотрела на свою дочь.

— Как? Не может быть. Она не могла так быстро научиться блокировать сознание. Меня никто не предупреждал об этом, — остановившись, она стала пятиться, загнанная и беспомощная, она отступала. Справиться с таким сильным воспоминанием, которое защищает её, может очень сильно навредить неподготовленному разуму. Она это понимала и стала отходить.

Но Бен Эппл считал по-другому: взяв на изготовку топор, он, словно ветер, оказался рядом с самозванкой. Её охватил страх, когда она увидела перед собой жеребца с топором. Ей больше ничего не оставалась, как экстренно покинуть это место. Либо топор касается её тела, и она получает невыносимую боль, после чего передаётся в само тело и мозг превращается на время в овощ. Или экстренный уход, после чего лишь тело парализует на некоторое время. Она прикусила нижнюю губу до крови, после чего её тело растворилось в воздухе. Топор лишь прошелся по воздуху и Бен Эппл остановился, наблюдая лишь мелкую пыль.

Эпплджек всё кричала, выплескивая силу. Её грива всё ярче пылала ярким светом. Если так продолжится дальше, то она может исчезнуть в своём разуме, и больше никогда не вернуться в реальность. Элис Эппл не могла стоять на месте, не просто так она появилась тут. Подойдя к своей дочке, она крепка прижала её к себе. И стала шептать ей на ушко странные неразборчивые слова.

— Аур шанра харамонт, — что в переводе значило «Успокойся, я рядом».

Слова достигли её сознания; открыв глаза и взглянув, кто с ней рядом стоит, кобылка не могла этому поверить. Взглянув в светло-зелёные глаза, она почувствовала то, что нельзя описать словами. Ей хватило одного раза: взглянуть в них и понять, кто стоит перед ней, ее родная мама Элис Эппл. Грива кобылки перестала светиться, она приняла свой прежний цвет. И теперь у неё снова навернулись слезы. Нет, не слезы счастья, а горя. Она осознала, где сейчас находится. Это всего лишь её сон, где она может видеть, маму и папу.

— Мама, не уходи, останься со мной.

Элис все понимала, она гладила по золотистую гриву дочки, у неё тоже пошли слезы. Она не знала, что ответить дочке на это. Даже если она была всего лишь её сильным воспоминанием, Элис тоже чувствовала боль беспомощности. Бен Эппл подошел к двум кобылкам, он отбросил свою секиру и присоединился к семейным объятиям. Ему было больно это говорить, но пришлось.

— Эпплджек, мы не можем остаться с тобой. Я и Элис, мы не твои настоящие родители, а фрагмент твоего подсознания. При эмоциональном срыве ты призвала нас из глубины своего сердца. Сейчас мы существуем тут, пока ты спишь, но после мы снова исчезнем. И для тебя это будет как простой сон, — с горечью на устах он поведал своей дочери правду.

Кобылка не хотела этому верить: — Тогда я останусь тут с вами навсегда. Я не могу снова потерять вас.

— Это тоже невозможно, этот мир скоро исчезнет. Даже если это было возможно, подумай об Эппл Блум. Когда она вырастет, кто будет любить её и оберегать, как ни родная сестра. Ты очень сильно похожа на маму, что поможет ей вспомнить, когда она увидит тебя. Прошу тебя, защити её, — уже с усилием она сдерживала наступающие слезы.

— Мы всегда будем рядом с тобой, лишь помни нас, — она приложила копыто к груди кобылки. — Тут...

Эпплджек совсем позабыла про младшую сестру. Ей стало так совестно за себя, что она думала лишь о себе. Как лучше будет ей, а не другим. Эппл Блум — её младшая сестренка, сейчас находится в копытах врага. И лишь ей дано спасти её от мерзких копыт рыжебородого. Она понимающие кивнула, соглашаясь с ними.

— Мама, папа, простите за моё поведение. Я совсем позабыла про Эппл Блум. Я должна вернуться и спасти её. Спасибо. Простите, что не успела попрощаться с вами. Мне многое хочется рассказать вам. Но она ждет меня. Я чувствую это, — она снова обняла родителей крепко. Те тоже обняли её.

Так они просидели секунд пять, пока мир не стал трескаться, словно зеркала. Осколки стали сыпаться, словно звезды с неба. Пока не осталось лишь кромешная тьма.

— Тебе пора милая, никогда не забывай нас, — она тихо сказала на ушко дочери и словно мир стал исчезать.

— Передай брату, чтобы продолжал тренировки. Если станет слабым, врежь за меня, посильнее, — он тоже стал исчезать.

— Спасибо вам, я буду помнить вас, — и ярка вспышка.

## Глава 5 - Изменение

Вспышка. Такая яркая, что заставила кобылку зажмуриться. Яркий свет спустя мгновение погас так же быстро, как и появился. Веки были тяжелыми, словно налитые свинцом. Ей приходилось с трудом подымать их, прикладывая немалые усилия. Вмешательство в разум кем-либо может сказаться и на использующем, и на жертве. Хотя на жертву не так сильно, а вот использующий заклинание и проникающий в разум будет наказан в полной мере.

Но, уже через секунду, Эпплджек смогла разглядеть место, где оказалась. Небольшое помещение, стены которого были из камня;, а холодный сырой пол придавал месту мрачность. Можно сравнить только с темным подвалом замка. И по сути, так оно и было.

Эпплджек приподняла голову; глаза ещё не привыкли к темноте, и разглядеть хоть что-нибудь было тяжело. При этом нарастающие импульсы головной боли беспокоили Эпплджек. Это тоже мешало ей понять, где находится. Но, собравшись, она закрыла глаза и сделала несколько дыхательных упражнений, что дало ей время привыкнуть и осознать, где она находится. Головная боль приутихла, теперь Эпплджек могла спокойно оглядеться.

Темная комната, похожая на камеру, на стене — подобие окошка, но оно было зарешечено. Попытки встать и начать действовать давались очень трудно. Но встать ей удалось; подойдя к решётке, чьи прутья заграждали путь на свободу и тронув один из них, она поняла, что ничего не сделает.

— Мне нужно как можно быстрее выбраться отсюда. Если не поспешить, то Эпплблум грозит опасность, — сказала она, осматривая помещение.

И тут она заметила, что кто-то лежит на другой стороне. Ей было боязно подходить, не зная, что там. Но разум подсказывал, что есть шанс, и она не стала препираться. С силой воли заставляя себя идти к тому месту, Эпплджек убедилась, что там не было ничего опасного. Лежачий силуэт оказался всего лишь кобылкой расы единорогов. Кобылка подошла ближе, чтобы разглядеть внимательно, но её остановил голос, идущий от силуэта:

— Ты, тварь, как ты посмела поступить так со мной! Теперь по твой милости, я не смогу двигаться некоторое время. Но не обольщайся, когда паралич спадет, я вдоволь наиграюсь с твоим телом и разумом! — азартно говорила она со злобной улыбкой.

Эпплджек была удивлена услышать этот голос. Она нахмурилась; бешенство и гнев разыгрались в ней. Кобылка вцепилась в решётки и всё, что накопилось в ней, выплеснулось на незнакомку:

— Я не прощу тебя за это! Как ты посмела притвориться мой мамой?!

Незнакомка закатилась в истерическом смехе.

— Ха-ха-ха. Как я смела? Да просто, взяла и сделала. Это моя специализация, ломать таких, как ты. Чтобы слушались и выполняли все приказы своего хозяина, — после из весёлого она резко стала серьёзной. — Но ты оказалась дефектной. В таком раннем возрасте обладать крайне сильным воспоминанием — уму не постижимо. Если только ты не потеряла кого-то близкого, — здесь она замолчала. И поняла, что совершила огромную ошибку.

Те двое, что появились в подсознании кобылки, и были её самые близкие, это были родители. Незнакомка стала ругать себя за свою глупость и наивность. Так опозориться! И перед кем — перед жалким жеребёнком. Она не могла простить себя за этот позор. Но следующее, что она спросила, поставило точку в этом разговоре.

— Тот жеребец с кобылкой, они были твоими родителями? — спросила она с надеждой, что это была не правда.

— Да! — выкрикнула Эпплджек, зло смотря на неё.

Её лицо резко изменилось. Эпплджек не видела этого, но ощутила, как атмосфера резко поменялась. — Ответь мне честно, ничего скрывая, — её голос стал ржавым.

На такое Эпплджек не рассчитывала. Так резко измениться, узнав всего лишь о её родителях. Она приготовилась к самому худшему.

— Ты беженец из разрушенной деревни Эпплгрив? — задала она вопрос холодно, словно так и должно было быть.

Златоволосую покрыло мурашками, она даже не знала, что и сказать. Этот голос был подобен ледяному воздуху. Он захватил душу и тело кобылки, и та застыла от страха. Ноги подкосились, Эпплджек не смогла удержаться на них, словно они перестали её слушаться. Сердце билось так сильно, что его могли услышать другие. Страх сковал её, не дав ответить на данный вопрос.

— Почему ты замолчала? Или ты не хочешь выйти отсюда и спасти ту девочку? Сейчас наверняка кто-то развлекается с ней, — в голосе зазвучали нотки блаженства.

Сказанное незнакомкой, наполнило Эпплджек странным чувством. С силой воли заставив себя встать, она рявкнула на неё что есть мочи:

— Нет!

Незнакомка улыбнулась, как показалось Эпплджек. Она с упоением смотрела на жеребёнка. Ей хотелось продолжить эту экзекуцию, но время подходило к концу. Голос ее стал обычным, как был в первый раз — ровный и звонкий.

— Я повторю свой вопрос: ты из деревни Эпплгрив?

Эпплджек хотела снова выкрикнуть, но чей-то голос, подобно первому теплому лучику солнца, прошептал ей. «Успокойся», — эти слова эхом повторились в ее голове. Она не могла понять, кто это был. Но что-то подсказывало ей, что это был кто-то знакомый. Выдохнув, златоволосая умиротворенно ответила:

— Да.

— Ха-ха-ха-ха, — внезапно накатил на ту смех. Такой звонкий, но девочку он не как не тронул. Эпплджек стояла спокойно и невозмутимо. Успокоившись, незнакомка продолжила: — Тогда всё ясно. Я не справлюсь с тобой пока что. Так как моё тело парализовано, а магией пока не могу пользоваться. Ты можешь уйти отсюда. Если постараешься дотянуться до моего плаща. Там есть ключ, он от этой клетки.

Это повергло кобылку в замешательство. Эпплджек не могла поверить ушам. Теперь, подойдя плотно к решётке, она протянула копыто и стала рыскать им по полу. Пол был холодным и влажным, но через несколько секунд возни ей удалось найти что-то сухое и нежное на ощупь. Кобылка подтянула это к себе; вытащив его через решётку, она убедилась, что это был плащ. Потрясла плащ. Из него вдруг вывалился, звонко звеня о камень, ржавый ключ. Взяв его, она подошла к решетке и вставила его в замочную скважину. Какое было у неё облегчение, когда дверь нехотя открылась. Кобылка думала про себя что это какая-то шутка, её разыгрывают, чтобы растянуть время. Но реальность оказалась совсем другой. Выйдя из своей клетки, она краем глаза посмотрела на силуэт незнакомки.

— Почему? — спросила она, подойдя к ней.

Так и оставаясь в тени, самозванка лукаво заговорила:

— Ты мне стала интересна. Я не хочу делить свою игрушку с кем-либо. Развивайся, становись сильнее и тогда мы снова встретимся, — она сделал паузу. Золотоволосая кобылка накинула на себя плащ и подошла к двери, которая вела к выходу. Открыв её, она вошла на половину и вслед услышала последнее слово: «Эпплджек!»

* * *

Поднявшись по ступенькам, Эпплджек оказалась в узком коридоре. Аккуратно осмотревшись из-за угла, она пошла дальше. Тихим шагом, не привлекая к себе внимание, она проходила коридор за коридором. Это могло продолжаться очень долго, пока её внимание не привлек странный шум. Пройдя уже десятый, а может, двадцатый коридор, сбоку она увидела долгожданную дверь. Шум, раздававшийся за дверью, был глухой. И она не могла понять, что там происходит. Прикусив нижнюю губу от неуверенности, кобылка прислонила ухо к двери и стала прислушиваться.

Эпплджек первом делом подумала, что шум, раздававшийся за дверью, может относиться какому-то механизму. Но тут оказалось совсем другое. Два голоса громко общались между собой.

— Сколько можно ждать её?! Она уже два часа назад как должна была закончить ритуал!

— Успокойся, ты же знаешь нрав Сильваны. Если она задерживается, клиент попался не робкого десятка… — он хотел договорить, он его нагло перебил собеседник.

— Ха-ха-ха-ха, ты меня насмешил, ты понимаешь, какую чушь спорол сейчас? Она третья по силе среди восьмерки белой крови. Её мастерство иллюзии и обмана никто не может превзойти. Ей даже удалось поставить на колени самого короля грифонов, — с интересом рассказывал первый голос.

— Ну если ты такой умный, тогда иди проведай её. Не удивлюсь тому, что ты пропал. Прошлый раз такой умник был до тебя. Он мне капал на мозги, пока, не усидев, пошел проведать её. Он был так очарован ею, что хотел ещё раз увидеть. Но после он пропал, и по сей день его никто не видел, — рассказал голос соседу.

Первый голос молчал, наверное, испугался или призадумался. Так решила для себя кобылка. И тут она была права, первый голос, так сильно кричавший и энергичный, утихомирился. Он стал уже рассудительно и спокойно говорить.

— Пожалуй, не буду мешать её. Но это не из-за того, что ты сказал. Просто нутро подсказало мне, — начал оправдываться собеседник.

— Да-да-да, — саркастично сказал другой. — А ещё ничего тебе нутро не подсказывает? Например, как можно взломать дверь на втором этаже, где лежит эта аппетитная малышка?

— Слушай, давай без этого. У меня уже месяц не было никого. Я рассчитывал на ту оранжевую кобылку, но Атаман запретил её трогать. Говоря, что товар должен оставаться невинным и невредимым, — спародировал он Атамана стальным голосом.

Эта информация очень сильно облегчила её задачу. Теперь она стала понимать, где находится, кто была та кобылка, и самое главное — она знала, что Эпплблум жива и находится на втором этаже замка. Но перед ней оставались ещё не решёные два вопроса. Где найти второй этаж, и как выбраться отсюда с малышкой, не привлекая к себе внимание. Эти вопросы всплыли сразу, как только она поняла, что кто-то идёт.

* * *

Услышав шаги, подобно молоту, бьющего по наковальне, она побежала в начало коридора. Первое, что она увидела, — большого громоздкого жеребца. Таких раньше называли Тяжеловозами. Они превосходили обычных пони в размерах и в силе. Увидев серого жеребца, ее душа ушла в копыта. Этот шрам, перечеркивавший пол лица, и рыжая борода были знакомы ей. Это он был в лагере и по его причине она сейчас тут.

Жеребец спокойно подошел к двери, одним ударом раскрыл ее, из-за чего петли жалобно застонали. Громкий металлический голос раздался из комнаты.

— Вы, двое: на стены, к нам идут гости. Встретьте их, как подобает у нас, — приказал он бойцам. Бойцы улыбнулись азартной улыбкой и выбежали из комнаты.

Эпплджек увидела, как двое выбежали из комнаты и рванули в конец коридора. Теперь она поняла, что на той стороне находится выход на стены или во двор. Тут она точно не могла сказать, пока не проверит свои домыслы. После Атаман снова продолжил свой путь, но теперь он ходил внутри комнаты. С каждым его шагом звук утихал, пока совсем не исчез. Тут кобылка, постояв немного, решилась подойти снова к двери и заглянуть в неё.

Подойдя и на свой страх и риск, открыла дверь. Петли тут не стали скрипеть и подымать вой на всё помещение, а наоборот, тихо и легко открыли дверь. К своему удивлению, комната оказалась лестницей, ведущей вверх. Кобылка понимала, что её может там ожидать. Но спасение своей младшей сестры она ставила превыше всего. Она была готова на всё, лишь бы вытащить Эпплблум из этого места, и она стала подыматься по лестнице.

## Глава 6 - Конец

Каждая ступень приближала её к заветной цели. Где-то младшая сестра, беззащитная, голодная, ожидает с надеждой на спасение. Эпплджек все понимала, когда пошла вслед за недругом. Не существовало гарантий, что Эпплблум обнаружится именно там. Но у неё не было выбора, времени не так много. Сильвана, кобылка, чей облик не увидела и не запомнила, но голос запечатался в её голове, такой холодный, и завораживающий, что может поставить на колени самих королей. Сейчас Сильвана находится в подвале и парализована, никто не посмеет вмешаться в её ритуал, пока не закончит его. И у Эпплджек есть большие шансы, чтобы незаметно найти малышку и сбежать. Но времени нет, как говорила ранее, паралич может пройти и тогда Сильвана доберётся до неё. Тогда золотоволосой кобылке будет намного труднее найти и убежать с сестрой.

Каждый шаг по ступенькам давался ей с трудом. Дыхание её учащалось, сердце билось в унисон ему, страх накрывал своей дланью. Но Эпплджек шагала, несмотря ни на что, мысли о сестре подталкивали её. И теперь, пройдя уже шестой десяток ступеней, она увидела дверь. Она была небольшая, квадратная, сделанная из дерева и закрепленная железными пластинами, державшими форму.

Для того, чтобы войти и осмотреться, кобылка решила не рисковать, прислонила ухо к двери и прислушалась. Её встретило тихое пространство. После увидела замочную скважину, перейдя к ней, она стала смотреть. Не очень четко видно, но разглядеть частично что там можно.

Небольшая комнатушка, не разглядеть, но по виду, с дорогой мебелью. Шкаф в готическом стиле, кровать в форме полумесяца. Это всё, что удалось увидеть через замочную скважину. Но главное — кобылка убедилась, что там сейчас нет рыжебородого. Это её успокоило. Собравшись с духом, она оттолкнула от себя дверь. Та со скрипом подалась, раскрывая кобылке свой внутренний мир.

Тогда Эпплджек, не сомневалась в том, что помещение было пусто, но ошиблась. Одна из стен начала тяжко и уныло двигаться. Паника накрыла её, она осмотрелась по сторонам, чтобы укрыться. В голову ей пришло только одно решение из этой ситуации — кровать. Спрятаться под кровать — самый что не на есть замечательный выбор.

Стена, как назло, стала быстрее открываться. Напряженная, Эпплджек закрыла дверь как можно быстрее и тише подбежала к кровати, залезла под неё. Из-за громкого звука стены, что так сильно наградил это помещение, рыжебородый не услышал кобылку.

Жеребец тяжелым шагом в обмундировании подошел к двери. Кобылка, спрятавшись, смотрела на жеребца. Он был облачен в кровавые доспехи, которые полностью покрывали его тело. На спине был молот из черной стали. Посередине самого молота располагался красный кристалл, он излучал зловещую ауру. Эпплджек так заворожил этот кристалл, что её тело стало само двигаться к нему. Но резкий поворот рыжебородого и их глаза встретились.

Заворожённая камнем, она пришла в себя, увидев тяжелый взгляд Атамана. Теперь страх, ещё не так сильно пугающий её, перерос во что-то серьёзное. Ужас внезапный и сильный страх, внутреннее содрогание, высшая степень страха, пронизанного отчаянием и безнадежностью при столкновении с чем-то угрожающим. Почувствовав его, тело Эпплджек задрожало, сама стала двигаться назад, чтобы скрыться с глаз Атамана. Но куда бы она ни двигалась, сзади была стена и ей пришлось смотреться в эти белые пустые глаза.

Лишь игриво улыбнувшись, он отвернулся:

— Спи, скоро я вернусь к тебе, — так он обратился к кобылке. Но на самом деле, он смотрел на стену, которая тихо стала закрываться. Он вышел из комнаты, и дверь за ним закрылась.

Эпплджек, испытав ужас, лежала в оцепенении. Тело всё трясло, ужас накрыл её. Сознание пыталось бороться с ним, внушая кобылке успокоиться.

«Тише… он ушел… его тут нет… скорее приходи в себя…», — уговаривала сама себя кобылка. Дрожь продолжалась. Нервно смотря в разные стороны, кобылка была готова сорваться и убежать как можно дальше, но тихий плач вернул её самоконтроль.

Детский плач перекрыл ужас. Она будто вернулась в реальность, этот голосок стал её маятником из бури тёмного ужаса. Повернув голову на звук, она обнаружила, что стена вот-вот закроется и надежда вместе с ней. Выбравшись из-под кровати, она юркнула в небольшой зазор, который так быстро уменьшался.

* * *

Стена тяжко закрылась, оставляя кобылку в безвыходной ситуации. Снова тонкий детский голосок раздался в помещении. Эпплджек не смотрела более никогда, она шла на плач к сестре. Ей хотелось как можно быстрее увидеть Эпплблум и крепко обнять. Каждый шаг приближал её к заветной цели. Звук стал громким и четким, перед ней стояла маленькая деревянная люлька. Подойдя и заглянув в неё, обнаружила малышку, свернувшуюся в клубочек в тряпичное покрывало.

— Эпплблум! — с восхищением выкрикнула кобылка, освобождая её из плена.

Малышка, хмыкнув пару раз, улыбнулась и стала тянуть свои крохотные копытца к сестре. Та не смогла удержаться, взяв сестру в теплые объятия, — Наконец-то я нашла тебя, — уже тихо сказала ей на ушко.

— Эпп…джек… — с трудом выговорив слова, произнесла она впервые со дня своего рождения.

Услышав, Эпплджек обрамляла, не зная, что и сказать, она широко улыбнулась. И сильнее прижала к себе Эпплблум. Первые её слова. Конечно, было бы лучше, если она произнесла это в безопасном месте в кругу семьи. Но малышка решила сказать сейчас и здесь. Тут никто не посмеет её упрекнуть в этом.

Золотоволосая была счастлива, но путь ещё не закончен. Нужно как можно быстрее выбраться из этого места и найти остальных. Первым делом кобылка осмотрелась: маленькая комнатушка, где, кроме люльки, больше ничего. Она заприметила рядом лежащую с люлькой седельную сумку. Взяв её и закрепив на спине, Эпплджек аккуратно посадила в неё малышку. Она даже не сопротивлялась, а наоборот, помогала специально, выставив копытца для зазоров. С легкостью усадив её, она закрепила Эпплблум покрепче, чтобы не упала при побеге.

Подойдя к стене, Эпплджек стала искать что-то, что могло открыть её. Стена была голой и ровной, никаких даже напоминаний о двери. Кобылка стала прощупывать каждый сантиметр на предмет чего-либо, похожего на рычаг. Но так и не добилась прогресса в этом. Лишь малышка, наблюдая за сестрой, стала повторять за ней, елозя на спине кобылки. Эпплжек обратила внимание на сестру. Эпплблум куда-то тянулась, её крохотные копытца были направлены на соседнюю стену, где в самом углу выпирал камушек. Обратив на это внимания, кобылка нажала на него, и тот ушел в пол. Громкий тяжкий звук стены стал открываться.

— Эпплблум, молодчина, теперь нужно поскорее выбираться, — похвалила она свою младшую сестру и выбежала прочь. Малышка лишь радостно засмеялась, высунув язычок.

* * *

Эпплджек аккуратно подкрадывалась, поглядывая мельком за малышкой. Теперь их путь вел в сторону выхода из этого замка. Кобылка уже была в коридоре и видела просвет. Увидев, что выход уже рядом, Эпплджек пошла к свету. Идя к просвету, её что-то забеспокоило, не могло так легко получиться выйти отсюда. После столького пережитого, сейчас судьба дала ей передышку.

«Не может быть так легко», — с сомнением остановилась. Но медлить нельзя, если она остановиться, то могут заметить. И тогда ей придется бежать через кучу разбойников.

Собравшись золотоволосая, вышла из замка и оказалась в небольшом дворике. Конечно, по меркам замка того времени этот двор считался роскошным для аристократов. Полукруг двадцать метров, посередине стоит из белого камня фонтан в виде грифона с раскрытой пастью. Кое-где лежат разбитые горшки заместо цветков с землей, там расположились пауки, свив там себе дом. Ну и напоследок неухоженные кусты. И на этом, пожалуй, всё из того времени. И всю эту красоту уродовала построенная из дерева кое-как стена. На ней расположились несколько жеребцов разной комплектации. Они были на взводе и готовы убить любого, кто попадётся им.

Кобылка юркнула в ближайший куст, закрыв плащом сестру, защищая от всяких веточек. Эпплблум возмущенно ёрзала, ей неприятен жест старшей сестры. Капризничая, Эпплблум начала переходить в состояние плачущей малышки. Оранжевая земнопони заметила, что сестра затихла; это могло означать только одно — малышка сейчас заплачет, а это может их выдать.

«Что делать, нужно придумать, пока не поздно», — думала про себя кобылка. Но малышка уже стала набирать в себя воздух и была готова начать плакать.

Буммм.

Громкий удар прошелся по самодельным воротам. Разбойники, отлетевшие от ворот, не смогли понять, что произошло. Кого контузило, другие потеряли сознание, а остальные отделались легкими ушибами. Клич, раздаваемый откуда-то издалека и выкрики разбойников заглушили плач малышки. Эпплджек была рада этому истечению обстоятельств, при этом опасность возросла.

— Готовьтесь, они наступают. Лучники, цельтесь в шамана. Остальные: держите оборону и не дайте им войти сюда, — громким стальным голосом отдал приказ Атаман. И взял свой молот на изготовку.

Оставшиеся лучники, стоящие на последних кусках забора, приготовились стрелять. Натянув тетиву, все лучники приготовились нашпиговать противника стрелами. Рыжебородый увидел, как его армия редеет; войны, стоящие в обороне, погибали один за другим. Он сдал назад, не веря этому. Поднял молот перед собой, как сзади него собралась воедино тень и появился темный силуэт в плаще. Незнакомец обволок его тенью, и рыжебородого поглотило.

Когда шаман уже оказался внутри двора, все разбойники были убиты. Он увидел, как тень растворилась, прищурившись, ударил по земле копытом. Образовалась неглубокая ямка. Младенческий плач привлек его внимание.

Подбежав к кустам, Эрик увидел, как оранжевая кобылка лежит на земле и закрывает собой младенца. Он прикасается копытом к девочке и успокаивающие говорит.

— Эпплджек, всё прошло, ты молодец.

* * *

Она вошла в лагерь словно победительница, с гордо поднятой головой. На голове был обруч, на котором рисовались, как живые, руны. Её тело покрывали, словно вторая кожа, белоснежные пластины. На груди — что-то наподобие кирасы тонкой работы, на ней тоже были узоры серебряного цвета. Начиная с плеча и заканчивая серединой копытца, вокруг её ноги, были тонкие пластины, они ложились друг на друга, не сковывая движения. На спине располагался лук, а по бокам — два тонких меча.

Грациозной походкой лань подошла к шаману, рядом с ним была оранжевая кобылка с ребёнком. Она посмотрела на них.

— Мастер Эрик, это и есть то дитя, что вы искали? — спросила дымчато-белая лань.

— Да госпожа Илали, это они, — подтвердил шаман.

— Тогда мы уходим обратно в Вечносвободный лес. Нам было приятно помочь, и снова увидеть вас, — развернувшись, она пошагала обратно, свистнув, словно соловей. И несколько оленей и ланей ушли с ней рядом.

Майлан, Нола и Макинтош вбежали во двор, они были счастливы увидеть Эпплджек и Эплдблум.

## Эпилог

— Девочки, вы как, я так волновался за вас. Я места не находил себе, — Макинтош неловко обнял их. — Простите меня, если бы я заметил тогда… — неуверенно произнес он и замолчал.

Эпплджек, держащая сестрёнку, успокаивающе сказала: — Ты сделал всё, что в твоих силах. Они все равно не отпустили бы нас. Так что спасибо, что защитил нас, — она приложила свою голову к его груди.

Майлан, стоящий в стороне, подошел к шаману.

— Эрик, кто они? И почему они помогли нам? — его очень сильно интересовал этот вопрос. Нола всё ерзала в разные стороны, не находя себе места. Её что-то беспокоило, кобылка хотела чего-то, но смелости ей не хватало.

Эрик отступил, давая жеребятам воссоединиться.

— Это Илали, дочка Вонаша, северо-восточный клан «Богини зимы» из Ергесии. Это раса Благородных оленей обитает в Вечносвободном лесу. Я сам был удивлен, когда встретил её. По старой дружбе она согласилась помочь нам спасти жеребят, — объяснился он, посмотрев на Нолу. Она уже была на пределе, такая спокойная и невыносимая, теперь ведёт себя как маленький жеребёнок.

— Но откуда они знают тебя? — не унимался мечник.

— Давай я тебе расскажу в другом месте, не при детях, — он сурово намекнул ей в сторону жеребят, а сам повел мечника за территорию замка.

Лучница удивилась жесту шамана. Кобылка не поверила этому, она не могла ничего сказать против. Сдавшись, лишь благодарно кивнула. Собравшись, двинулась к жеребятам. Уже приблизившись к ним, Нола села рядом и тихим голосом сказала:

— Я так рада, что вы целы и здоровы. Я… я… я… не знала, что делать. Потеряв вас я… почувствовала пустоту. Впервые такое со мной произошло, не понимаю почему так. Но вы, жеребята… очень сильно на меня повлияли. Тогда ещё на горе, малышка Эплблум обняла меня. Я... я... думала, что сейчас начнётся, как всегда, — она замолчала, ей было трудно раскрывать душу после стольких лет скрывания всё в себе. Но, собравшись, кобылка продолжила: – Но она уснула и стук её крохотного сердечка стал растапливать моё холодное. Эпплджек, ты испытала такое чувство, когда увидела первые шаги своей сестры. Я испытала зависть, прости меня. Но твоя храбрость и честность показали, что ты сильнее меня. И это я очень сильно оценила. Биг Макинтош, ты защищал свою семью ценой своей жизни. Ты напомнил мне моего младшего брата, — она сделала короткую паузу. — Вы самая сильная семья, которую я когда-то видела. Я точно знаю, вас ждет замечательное будущее, — из её глаз потекли слезы, она неосознанно стала вытирать их.

– Ой, что это? — сама себя спросила. — Простите меня, я не знаю, что происх… — не успела договорить, как семейство Эпплов обняло её.

* * *

Эпплы теперь были неразлучны, это приключение скрепило их узы крепче, чем адамантовая сталь. Путь прошел безопасно, шаман вел их по кроличьим тропкам. Госпожа Илали так великодушно рассказала ему на досуге о их прогулке к замку. Теперь он мог спокойно уже без опасения привести группу по Вечносвободному лесу к цели.

— Нола, Майлан, мы прибыли, отведите жеребят на ферму. Мне нужно вернуться к нашим гостям, — пропустив вперёд себя пятёрку, оранжевая кобылка остановилась рядом с шаманом, её ковбойская шляпа скрывало лицо.

— Мистер Эрик, почему вы уходите? — с негодованием спросила она.

— Эпплджек, тут расходятся наши пути . Я более не имею права идти дальше, а вот твой путь только начинается. Ты стала сильной, сейчас я вижу храбрую и честную кобылку. В скором времени ты изменишь этот мир. Но пока наслаждайся детством: оно бывает раз в жизни, — шаман обнял кобылку, она тоже обняла его. Простояв в объятиях несколько секунд, Эпплджек в последний раз спросила его с надеждой:

— Мы увидимся снова?

Эрик взглянул в её зелёные глаза и с улыбкой сказал:

— Да конечно, — после он повернулся в сторону темного леса. Войдя в его чащу, он растворился в ней.

— Эпплджек, пойдём, нам нужно успеть до заката солнца добраться к вашей родственнице, — предупредил её мечник, пропуская вперёд Макинтоша с малышкой.

Эпплджек смотрела в след шамана, чей силуэт растворился в темноте,она развернулась на голос мечника и с уверенностью в себе, не оглядываясь, вошла в новый, совсем не изведанный путь своей жизни.

* * *

Вечносвободный лес. Несколько лет спустя.

— Скуталу, подожди нас, — бежала в след за пегасочкой земнопони светло-жёлтого цвета с тёмно-малиновой гривой.

— Девочки, не оставляйте меня тут, — догоняла их испуганная пони-единорог белого цвета с сиренево-розовой гривой.

— Что вы как копуши, давайте быстрее, — азартно подгоняла их пони-пегас школьного возраста рыжеватого цвета с темно-сиреневой гривой.

— Я не копуша, сама такая, — обиделась на слова единорожка.

Скуталу первая добежала до большого булыжника и с довольной миной наблюдала, как девочки догоняли её. Уставшая и недовольная земнопони возмутилась: — Скуталу, зачем ты нас сюда притащила?

— Да, зачем? — поддержала её подруга.

Пегаска закатила глаза: — Да ладно вам, Эплблум, Свити Белль, мы же хотим получить знаки отличия. Вот смотрите, тут можно всего перепробовать и может мы найдем их тут, — с улыбкой ответила Скуталу.

— Я даже не знаю, сестра говорила, что Вечносвободный лес очень дикий, опасный и безвкусный. Она запретила мне сюда смотреть и даже приближаться, — обеспокоено посмотрела она по сторонам.

— Да ладно тебе, Свити Белль, мы не так уж далеко ушли. Эпплблум, хоть ты скажи ей, тут мы точно сможем быстрее получить наши кьютимарки.

Эпплблум задумалась: ей уже надоело получать подколки со стороны других жеребят. Ей хотелось как можно быстрее получить свою кьютимарку. Она кивнула: — Скуталу в чём-то права, тут мы впервые, может и есть шанс получить их.

— Молодец. Видишь, Свити, даже Эпплблум согласилась, — она улыбнулась улыбкой победителя.

Единорожка надула губки, но, посопротивлявшись, кобылка согласилась.

— Ладно, но с чего начнём?

— Дай-ка подумать, — призадумалась пегасочка.

Но решение пришло само, нет, серьёзно, буквально пришло. Из кустов высунулась вытянутая морда, напоминающая голову волчонка. Но тут был маленький подвох: он не был похож на остальных волков. Тело состояло из веток, бревен и листьев. Вместо бровей у этого волка были большие пласты листьев, вытянутая морда, от которой расходились в разные стороны подобие усов, нити паутины. Зубы были острые, но деревянные.

Волчонок выпрыгнул из кустов и весело помахал подобием хвоста, веточками. Девочки обомлели от увиденного, перед ними был живое существо из этого леса. Оно само вышло на контакт с ними. Не удержавшись от порыва эмоций, пегаска подпрыгнула вверх, махая сильно своими крылышками.

— Я придумала, мы будет укротители диких животных. Девочки, это замечательная идея. Даже есть тот, кого можно укротить, — весело рассказала Скуталу.

Земнопони и единорог посмотрели на неё и поддержали подругу, выкрикнув и одновременно хлопнув копытами друг другу, — Метко искатели-укротители диких животных!

— Но как нам это сделать? — задала деловой вопрос Скуталу.

— Нуууу… — замялась Эпплблум.

— Я знаю, однажды я видела, как делала Флаттершай. Она давала одной из белочек угощение, и та её слушалась, — сказала единорожка.

— Но вопрос, что он ест? — теперь спросила земнопони.

— Может, палку или листья, — предположила Свити.

— Чего гадать, давайте проверим, — не удержалась пегаска и подошла к щенку.

Скуталу взяла палку и стала протягивать волчонку.

— Вот сейчас и узнаем. Смотрите, он обнюхивает. Ай! — Скулату завизжала, убирая копытце обратно и отбегая назад. Волчонок любопытно смотрел на приближающуюся пони; когда та взяла ветку и потянула ему, волчонок принюхался. И резким рывком прикусил копыто кобылки. Волчонку понравился вкус, и он монотонно завыл на весь лес.

— Скуталу, всё в порядке? — спросила единорожка, обеспокоенная за свою подругу.

— Он меня укусил, — стала осматривать копыто. — Но не сильно, всего лишь следы зубов остались, — с облегчением ответила она.

— Девочки, нам нужно уходить. У меня плохое предчувствие, малыш не просто так воет, — предупредила настороженная Эпплблум.

Это оказалась правдой, ничего не подозревающие кобылки попали в капкан. Из разных сторон в полукруг выходили взрослые особи. Они окружали девочек, не давая им сбежать. Одна из них не выдержала и закричала.

* * *

— Ты уверен в этом? — бежала из-за всех ног оранжевая кобылка.

— Да… я слышал… как они говорили о нём, — уже с одышкой передвигая своими маленькими ножками, сказал пятнистый жеребёнок.

— Сколько раз я говорила ей не ходить туда! — возмущено пробубнила она.

— Эпплджек, я их видел там, — он остановился, уже еле дыша и указал на дорожку, ведущую в Вечносвободный лес.

— Спасибо, Пипсквик, беги в Бутик Карусель и предупреди Рэрити, — она крикнула ему, а сама продолжила бежать.

Уже через несколько секунд кобылка была в лесу. Мрачный загадочный лес держал в себе страшные тайны. Лишь смелые и хорошо обучение могли тут путешествовать. Но если ты не обучен и совершаешь ошибки, то лес тебя поглотит.

Девичий крик раздался по всему лесу. Эпплджек навострила слух и нашла источник, откуда он доносился. Она как можно быстрее побежала на звук. Через какие-то секунды, она увидела волков, окружающих девочек. Став серьёзной, она прыгнула на одного из волков и мощным ударом по голове проломила дерево. Хруст — и древоволк развалился на несколько частей.

Стая увидела, как их сородич был разбит жалкой кобылкой. Это разозлило вожака, который был выше всех остальных. Оскалившись, он рявкнул, приказав сменить цель на новую гостью, что побеспокоила их.

Эпплджек улыбнулась с пренебрежением врагу. Кобылка была довольна результатом, теперь потенциальной целью стаи стала она, а не жеребята. — Убегайте, я их отвлеку на себя! — крикнула она, убегая в сторону уводя стаю. Кобылки не стали себя долго ждать, они что есть мочи побежали в сторону Понивиля.

Убегая от стаи, Эпплджек не учла одно. Древоволки живут тут с самого рождения и знают лес как свои четыре лапы. И это сыграло огромную роль. Кобылка держала расстояние и все дальше отрывалась, но опрометчивость сыграла с ней плохую шутку. От стаи оторвались самые быстрые и мелкие волки. Уйдя в сторону и скрывшись, кобылка не успела среагировать, как один из них столкнулся с ней, снеся её с ног.

Эпплджек не ожидала такого, её тело отлетело к дереву и ударилось об него. Почувствовав тупую боль, кобылка постаралась встать. Но ноги, как назло, после тяжелого рабочего дня и ещё бега по лесу стали ватными. Тело дрожало, боль отдавалась по всему телу. Кобылка поняла только одно: теперь ей не на кого рассчитывать.

Стая остановилась перед кобылкой, вожак с ликованием смотрел на неё. В предвкушении разорвать её за своего собрата. Каждый его шаг приближал кобылку к гибели. Эпплджек утешало только одно: что её младшая сестра спасена и не увидит того, что произойдет сейчас. Вожак уже подошел к ней на то расстояние, что позволит ему перекусить ей горло. Кобылка зажмурилась, опустив голову.

Удар. Звук трескающейся древесины. После — странный цепной звук, напоминающий электрический разряд. Снова звук ломающейся древесины, вой волков, опять удар и теперь скулящие звуки. Всё это Эпплджек слышала с закрытыми глазами. Она не хотела их открывать, ей было страшно. Дальше всё затихло. Просидев так минуту, она решилась открыть глаза.

Всё древоволки и, в особенности, вожак были превращены в опилки. Она, не понимая, что сейчас произошло, стала озираться по сторонам. И её взору показался силуэт жеребца с перепончатыми крыльями. На нём была фиолетовая броня; панцирь полностью охватывал тело жеребца, на шее висел амулет звериного глаза, на голову был надет шлем, на лицевой стороне шлема был изображен полумесяц, а на макушке — стальной плавник хищной сирены. На копытах было странное оружие. Оно было по виду выдвижным и крепилось на накопытники.

Но самое главное, что шокировала кобылку, это лицо жеребца. Правый глаз был прикрыт черной повязкой, но левый был ярко-желтым. И его лицо очень сильно напомнило ей одного жеребёнка, с которым она прощалась. Его грива и хвост имели двух цветов: первая полоса цвета индиго, а вторая черного цвета.

Изумлённая появлением, она только произнесла одно слово:

— Арон.