# Эквестрийская история

Antlion89

Молодая кобылка в погоне за "Эквестрийской мечтой" приезжает в Эпплвуд для того, чтобы стать новой звездочкой.

Написано для RPWP, проба пера в экспромте, так сказать... Навеяно голливудскими и бродвейскими мюзиклами.

Надеюсь, на этот раз всё более-менее правильно

## Эквестрийская история

Солнце, неспешно поднимаемое принцессой Селестией, озарило залив Санта-Луна своими лучами, проложив дорожку по водной глади до самого берега, на котором расположился один из самых богатых и красивых городов Эквестрии, Лас-Пегасус. Звон колокола в мэрии города возвестил о начале нового дня и город зашевелился. Пони быстро наполняли улицы, спеша по своим делам, такси носились как заведенные, новое слово инженерной техники, движущийся по магическим рельсам трамвай, внешне смахивающий на поезд, звонко предупреждая всех о своём приближении, развозил жителей по местам их работы.

В это время к большому, похожему на дворец, вокзалу, подъехал небольшой паровоз, везущий всего один вагон. Поезд ехал из Додж-Сити, маленького захудалого поселения где-то на востоке отсюда, места, о котором многие пони Лас-Пегасуса узнавали из учебников и тут же забывали за ненадобностью. Паровоз издал протяжный звук и остановился. Открылись двери, и из вагона вышло несколько сонных пони, ехавших всю ночь. Среди них была молодая единорожка, кремового цвета, по имени Лирик Сонг, или просто Лирика, как её называли друзья. Кобылка была одета явно не по погоде, с моря дул прохладный бриз, а на кобылке было лишь легкое пальто и шляпка, прикрывающая пряди соломенного цвета волос. Но Лирика явно не чувствовала всего этого. Кобылка была очень возбуждена с самого того момента, когда ещё в поезде увидела очертания огромного города. Выйдя на перрон, она восторженно рассматривала огромный вокзал, улыбаясь самой себе.

Она сделала это! Она рассталась со своей скучной жизнью, и приехала сюда! На Фабрику Грёз, где пони всегда счастливы, где всегда солнечно, и, кто туда попадает, непременно становится известным везде, даже в Эппллузе, Понивилле и Додж-Сити!

Другие пони были не так радостны, как единорожка, но та, похоже, не замечала этого, и, захватив магией большой чемодан, устремилась из вокзала прямо в центр города.

«Так, сначала найду, где поселиться, а потом.... Потом... Потом я пойду на пробы, и буду сниматься в кино! Мама будет так горда, она поймёт, что я была права! Я буду звездой!» — Лирика была вне себя от радости, запрыгивая в трамвай, от радости чуть не начиная петь прямо в заполненном транспорте. «Жизнь теперь будет просто прекрасной, я уверена!»

Свет! Камера! Мотор!

Макс Кольт тяжело вздохнул. Пегас только что без всяких каскадеров раскидал восьмерых «бандитов» по импровизированному салуну и с радостью бы присел отдохнуть, но осталась ещё одна сцена... Жеребец, победно подошёл к сидящей в углу кобылке цвета белой кости, игриво ему улыбающейся и обмахивающей себя веером, и галантно поцеловал копыто.

— Стоп! Снято! — закричал режиссёр, Кэм Кордер, немолодой пони в твидовом пиджаке.

— Ну что, всё получилось? — заверещала кобылка чересчур звонким голосом. — Я так устала, что сейчас упаду прямо со стула!

— Получилось, Нарцисс. Все молодцы! Теперь дело за малым, смонтировать, добавить слова и музыку... Ну и произвести новый фурор! — Кэм был явно доволен.

Макс устало потянулся, разминая тело. К светло-коричневому пегасу подбежала ассистентка, приводящая тому его пепельно-серую гриву в нормальное состояние. В то же время Нарцисс Калабри смотрелась в зеркало, посылая самой себе воздушные поцелуи, пока её ассистентка занималась её, без сомнений, эффектной, лакированной желтой гривой.

Кэм Кордер проследил, чтобы вся атрибутика была сложена и упакована, а затем повернулся к актёрам и, удовлетворенно хлопнул копытами:

— Ну всё, мои дорогие, пора ехать!

Макс и Нарцисс направились к выходу, когда им дорогу загородил журналист с маленьким фотоаппаратом на шее.

— Пен Блотч, газета Лас-Пегасус Таймс. Скажите, как Вы чувствуете себя? Фильм получится отменным, как всегда?

Макс улыбнулся и тихо произнёс:

— Да, я считаю, что это точно будет не хуже, чем наши прежние фильмы.

— Это будет шикарно, юноша! Мы выложились на полную, и я уверена, что премия в этом году наша, как и всегда! — провизжала Нарцисс, улыбаясь во весь рот и своим голосом оглушив Макса так, что он принялся трясти головой.

Пен, скрывая улыбку, и строча в блокноте, спросил:

— А когда же наша почтенная публика может ждать свадьбы?

— Я думаю, уже скоро! — всё так-же глупо улыбаясь, провизжала кобылка. — Он уже намекал мне на помолвку!

Пегас перестал трясти головой и ошалело посмотрел на неё. Да, слухи о их романе были, и довольно часто, но свадьба? Его, откровенно говоря, напрягало само нахождение рядом с этой вздорной особой, и если бы не признание и кассовые сборы, он бы уже давно искал партнера получше.

— Что? Какая свадьба? Что ты несешь? — прошипел он, натужно улыбаясь, когда репортер делал их совместную фотографию. — Наш роман только в газетах!

— Ой, ну перестань, сладкий! — проворковала Нарцисс вполголоса. — Мы снимаемся уже год, и все говорят, что мы друг другу подходим.

— Да персонажи наши подходят, бесспорно, — парировал её Макс.

— Перестань. И улыбайся, нас ждёт ещё куча фотографов снаружи.

И правда, снаружи их ждало огромное количество вспышек. Продолжая улыбаться, они прошли до кабины большого такси, сели в него и уехали, а репортеры побежали по своим газетам, пытаясь первыми разнести по городу и Эквестрии важнейшую новость.

«Свадьба века!», «Королевская свадьба в прошлом!», «Самая завидная невеста Эпплвуда обручена!», «Макс Кольт и Нарцисс Калабри! Самая красивая пара Эквестрии объявила о помолвке!». Все газеты, Балтимэр Сторис, Лас-Пегасус Таймс, Кантерлот Геральд, Мэйнхеттен Ньюз запестрели заголовками, заставляющими кобылок по всей Эквестрии огорченно вздыхать по ушедшему завидному жениху, а жеребцов... ну, жеребцы обычно читают страничку спорта.

— Прости, милочка, но для тебя работы сейчас нет, — процедил очередной агент по найму. — У тебя нет никакого опыта!

— Ох, мистер Тендер, пожалуйста! Мне нужна любая роль, даже самая маленькая! — Лирика была в отчаянии. Она жила уже месяц в Лас-Пегасусе, но ни одной роли так и не нашла. Везде ей отвечали одно и тоже, «работы нет, опыта нет, вакансий нет»... Денег, скопленных ещё дома, тоже уже почти нет, и золотая мечта растворялась так же быстро, как и утренняя дымка.

Биг Тендер был прожжённым агентом и знал, что ничего молодой кобылке без опыта и связей не светит. Но всё-таки посмотрел в свои записи:

— Хм... Ну... Милочка, я не знаю, что тебе посоветовать... Разве что, ты можешь пойти на съёмки фильма «Во имя принцессы», это недалеко, квартала четыре отсюда, снимает Кэм Кордер, мой знакомый. Там у них сцена в ресторане, нужно будет просто изображать посетителя...

— О, я согласна! Согласна! Пожалуйста, это так много значит для меня! — вскочив и положив копыта на стол, произнесла кобылка. — Я буду вам должна!

— Хорошо. Вот адрес, иди, и скажи, что от меня, — наспех написав адрес на клочке бумаги, Биг Тендер протянул его единорожке. — И не забудь про свои слова о долге! Когда будешь на красной дорожке, вспомни старого толстого Тендера! Хотя нет, таким меня лучше не вспоминай, вспомни меня стройным и худым.

— Хорошо, мистер Тендер, большое Вам спасибо! — Лирика, вне себя от счастья, схватила этот адрес и галопом поскакала к выходу, а оттуда — на заветное место съёмок.

— Так, — произнёс менеджер, худой высокий земнопони с каменным выражением лица, — вы пришли на съемки сцены в ресторане? Я вынужден Вас огорчить, но эта сцена будет сниматься без массовки. Вас ввели в заблуждение.

— К-как? Как же так? — Лирика не могла поверить своим ушам. — То есть, они будут снимать пустой ресторан?

— Это будет что-то вроде романтического вечера для двоих. Мне очень жаль, мисс.

Лирика опустила голову и вышла из ресторана. Она не знала, что делать. Она вспомнила родной городок, родителей, покачивающих головами. Они были правы. Правы во всём. Не стоило даже пытаться. Единорожка уселась прямо на асфальт и горько заплакала. Всё оказалось совсем не так, как она планировала. Здесь не все счастливы, не все радостны, и солнечно далеко не всегда, и нет так любимых ей маминых оладьев и... и всё оказалось ложью. Правда же заключалась в том, что молодая кобылка, сидела в незнакомом городе на земле и не знала, что делать дальше.

Лирика не заметила, как возле неё собрались фотографы и репортеры, она не слышала криков и не видела вспышек фотокамер. Из её печального состояния её вывел лишь участливый мужской голос рядом с ней и аккуратное прикосновение копыта к плечу.

"Мисс? У Вас что-то случилось?"

Макс, привычно убирающий глаза от камер, сразу заметил печальную фигуру. Сказав пару дежурных фраз и посадив Нарцисс в такси, сам вылез с другой стороны, и, осторожно обогнув кучу журналистов, подождал, пока те побегут за удаляющимся такси, после чего подошёл к плачущей кобылке.

— Я? Нет, нет, всё... всё хорошо... — Лирика подняла голову, протирая глаза. — Простите, я сейчас уйду.

— Подождите, мисс! — пегас был поражён красотой глаз, увиденных им, но всё-таки смог сказать что-то членораздельное. — Ваши глаза... Они... они... — он сделал усилие над собой, постарался успокоиться, и продолжил, — они в слезах! Я никуда Вас не отпущу, пока не узнаю, почему такая прекрасная молодая особа плачет на улице.

— Просто... просто... Я неудачница! Я... я думала, я надеялась, я... я верила, что смогу стать актрисой! Но это не так. Я просто пустышка, — Лирика всхлипнула. — Я бы уехала домой, к родным, но денег на обратный билет нет!

Лирика снова залилась слезами.

— Нет! Нет! Не плачьте! Послушайте, давайте-ка я отвезу Вас туда, где Вы живёте. Негоже здесь сидеть, простудитесь ещё.

— Нет, спасибо, я сама пойду...

— Ничего не хочу слышать, давайте, садитесь. Такси! — с этими словами Макс остановил проезжающую кабину, приоткрыл дверь и жестом пригласил единорожку зайти в неё.

Немного посомневавшись, Лирика зашла в такси, вслед за ней это сделал Макс, захлопнув дверь и такси тронулось.

— Куда везти-то? — спросил возница.

Лирика, тихо произнесла «Глендейл авеню, 15...»

— Куда?

— Девушка ведь сказала, Гленд... — Макс запнулся. — Это ведь трущобы, не так ли?

— У меня нет денег на лучшее жильё, — покраснев, смущённо протянула Лирика.

— Хм. Нет, так дело не пойдёт, — пегас быстро сделал решение. — Таксист, мы едем в ресторан «Выбор Селестии»!

Единорожка испуганно посмотрела по сторонам: «Нет, не надо! Зачем? Чего Вы от меня хотите?»

— Я ничего не хочу, мисс, — ответил Макс, примирительно подняв копыта вверх, и продолжил. — Ну, кроме того, чтобы Вы успокоились и поехали со мной в ресторан, где я бы угостил Вас ужином, чтобы Вы не чувствовали себя так плохо.

— Но... Но я Вас даже не знаю!

— Прошу прощения. Моя вина, мне стоило представиться ранее. Меня зовут Макс Кольт. Я...

— Вы — Макс Кольт? — глаза Лирики расширились в шоке. — Ой, как я Вас сразу не узнала! Я смотрела все Ваши с мисс Калабри фильмы! Простите, пожалуйста, что не узнала Вас сразу!

— Ничего страшного, у меня типовая внешность, — Макс улыбнулся. — Теперь-то Вы не против поехать в ресторан? Мы там будем праздновать окончание съемок, и я бы хотел, чтобы Вы были там. Как Вас зовут, кстати?

— Лирика. То есть, Лирик Сонг.

— Лирика. Очень красивое имя.

Такси неспешно ехало по улицам Эпплвуда, а в это время Макс, старательно делая вид, что не рассматривает прелестное лицо своей новой знакомой, отвечал на её бесчисленные вопросы.

— Ой, я читала недавно, что Вы и мисс Калабри обручены! Разве она не будет против того, что я приду туда с Вами?

Пегас усмехнулся и покачал головой:

— Это всё газеты. Любить надо друг друга, а единственный, кого любит Нарцисс — это она сама, и я не хочу участвовать в этом странном любовном треугольнике, — Макс поморщился и закончил. — Да и характер у неё вздорный, и ещё куча всего...

— Никогда бы не подумала, что она такая плохая, как Вы рассказываете, — задумчиво проговорила Лирика. — Вы такие влюбленные в фильмах... Если она Вам так не нравится, почему же Вы всё ещё с ней?

Макс сокрушенно фыркнул:

— Это бизнес. Наши фильмы приносят доход, а стало быть, мы снимаемся вместе. А я скучаю по тем временам, когда танцевал и пел на сцене.

— Вы пели и танцевали?

— С другом. Он сейчас один выступает, в Мэйнхеттене.

Лирика мечтательно вздохнула:

— Я обожаю танцевать. И петь тоже. Я даже выиграла как-то приз в Кантерлоте, когда была девочкой.

— Да Вы что? Это прекрасно.

Такси подъехало к красивому богатому зданию с золотыми дверями. Макс расплатился с таксистом, галантно помог девушке выбраться из кабины, и они зашли в ресторан.

— А, мистер Кольт, мы Вас заждались! — произнёс метрдотель в прихожей. — А Вы, мисс...

Лирика в испуге открыла рот, чтобы извиниться и убежать, но пегас оказался быстрее её:

— Мисс Сонг. Она со мной.

— Вашу верхнюю одежду, пожалуйста. Добро пожаловать в «Выбор Селестии»!

Сдав свою куртку и повернув голову, Макс не мог не отметить, что Лирика, сдающая пальто, была прекрасна не только лицом. Улыбнувшись, он провёл её в зал и прошептал:

— Ничего не бойся. Ты со мной, так всем и говори. И, пожалуйста, будь моей гостьей, чувствуй себя как дома.

Лирика, восторженно смотрела по сторонам, никогда она не видела такого количества шика, блеска, красоты и... еды. Да, при виде еды в животике у единорожки заурчало и та, повинуясь ему, пошла к столу. Жеребец же прогарцевал к столу, за которым сидели Нарцисс и Кэм.

— Макс, дорогуша! Пенни ещё не приехал, но я слышала, что новости грандиозные! — заверещала Нарцисс при его виде. — Наверное, мы опять побили сборы!

— Да, да, да... Дай посидеть хоть не много в тишине, — Макс проигнорировал её попытки поцеловать его для фотоснимка, и как завороженный смотрел, как кремовая единорожка ест тосты со свежей травой и салат из заморских трав... Как она, наевшись, слушает музыкантов, играющих свинг, как её уши подрагивают в такт музыке...

Резко поднявшись, Макс быстро подошёл к девушке:

— Лирика, если ты не против, я бы хотел с тобой пригласить тебя на танец.

— Вы... вы уверены, мистер Кольт?

— Да, — Макс никогда ещё не был так уверен. — И, пожалуйста, давай на ты.

— Да... давай...

Пегас взял за копыто спутницу и вывел на площадку. Смущенно улыбаясь друг другу, они принялись танцевать, не отрывая взгляд друг от друга. Лирика никогда не чувствовала себя такой счастливой. Хотя бы на несколько часов, но её сказка становилась былью. Когда песня закончилась, два пони остались стоять и смотреть друг другу в глаза, не обращая внимания на аплодисменты от окружавших их зрителей. Макс готов был утонуть в этих глазах, как вдруг услышал громогласный голос Пенни Паунда, владельца студии:

— Провал! Грандиозный провал! Фильм не окупился! Такого никогда ещё не было! Это позор!

— Как это могло случиться?! — заверещали в одинаковых тональностях Кэм и Нарцисс.- Из-за чего?

Пенни Паунд указал копытом на экран:

— Из-за этого!

Экран загорелся белым, потом пошел отсчёт, а затем начался фильм. «Певец из Мэйнхеттена».

— Что это? — спросил Кэм удивленно.

— Это мой дорогой, новое слово в киноиндустрии, — изрёк Пенни, — кино со звуком!

— И эту чушь пони смотрят?

— Да, Кэм, смотрят! Да так смотрят, что бюджет уже пять раз окупили! — вскинул копытами Пенни. — Поням нравится, когда их развлекают красивыми песнями и танцами, вот так вот! Так что теперь мы будем снимать мюзиклы!

Макс был вне себя от радости. Снова танцевать, снова чувствовать легкость и восторг...

— Так это что, нам теперь петь и плясать перед камерой надо? — провизжала Нарцисс, заставляя Макса забыть обо всей радости. «Ох, во имя Селестии...»

— Ну, в общем да, дорогая моя, надо, — Пенни кивнул. — Теперь будешь у нас примой.

— Пенни! Пенни! Можно тебя на секундочку? — в голосе пегаса ясно читалась мольба.

— Да, Макси, в чём дело?

— Пенни, мы не можем снимать этот ультразвук, люди не будут на это ходить, я тебя прошу, умоляю! — Макс был решителен в своём порыве. — Я не мог с ней работать, когда она молчала, а когда она петь начнёт, мы все повесимся!

— Но она ведь звезда, да и вы помолвлены...

— Да не помолвлены мы! Это утка газетная! — крикнул Макс, злясь на проклятые газетенки. — Пенни, выбирай, либо она, либо я. Но, как ты знаешь, голос у меня есть и танцевать я могу. А она умеет только сидеть и томно вздыхать!

Пенни Паунд нахмурился и почесал подбородок. Кэм покачал головой, и произнес: «Допустим. Но мне всё равно нужна девушка тебе в пару, ведь все пони любят романтику!»

Макс задумчиво посмотрел под ноги. Девушка... Девушка... В его голове пронёсся образ. И ещё раз. И ещё. Лицо пегаса озарилось улыбкой.

— Да, я знаю, такую девушку!

— Кто это? Она с другой студии? — Кэм презрительно хмыкнул. — Не хочу я ещё звездулек, с меня Нарцисс хватает!

— Нет, она начинающая актриса, но у неё большой талант! — видя сомнения на лицах своих коллег, Макс добавил. — Я ручаюсь за неё.

— Ну если так... — протянул Пенни. — Ладно, пусть завтра придёт на студию, оформим.

Макс расплылся в улыбке: «Пенни, ты — лучший!» Покинув своих друзей, пегас принялся искать свою спутницу, но никак не мог её найти. Наконец, устав от обилия лиц, он взлетел под потолок и увидел её у выхода, одевающей пальто, и спикировал прямо к ней.

— Лирика, постой! Ты уходишь?

— Прости, я просто подумала... Что у тебя сейчас дела поважнее, и я буду тебя отвлекать...

— Подожди! У меня для тебя есть новость! Ты будешь работать у нас на студии, актрисой! Я обо всём договорился!

Глаза у единорожки расширились.

— О, нет, не стоило тебе так волноваться...

— Нет, стоило. Ты достойна этого, я знаю. Я знаю, как тяжело пробиться здесь, и я не хочу, чтобы ты сдалась и уехала. Я... Я не хочу чтобы ты уехала.

На этих словах Макс густо покраснел. Единорожка тоже покраснела а затем, повинуясь порыву, легонько поцеловала пегаса в щеку: «Спасибо тебе, за всё. Ты герой, прямо как из твоих фильмов».

Тут их мысли затмил неистовый визг. «Что значит, пересмотр политики?! Я звезда! Вот сейчас посмотрим, что мой будущий муж скажет!» — С этими словами Нарцисс галопом подскакала к Максу.

— Ну, так что мой будущий муж скажет на это?

— Я не знаю, Нарцисс, — давясь смехом, ответил жеребец, — может, у него и спросишь?

— Я у него и спрашиваю!

— Кому-то надо читать поменьше желтых газет. Мы не женимся, Нарцисс, признай это. Прекрати жить в выдуманном тобой мире!

Нарцисс возмущенно фыркнула и выбежала на улицу, ловя такси.

— Нехорошо как-то получилось... — тихо сказала Лирика.

— Она успокоится, — ответил Макс. — Это просто последствия звездности. Ладно, пойдем, я представлю тебя всем!

— Я стесняюсь... — смутилась единорожка.

— Ты будущая актриса, Лирика. Публичность — последнее, что должно тебя стеснять. И я уже сказал, ты со мной. Ничего не бойся.

С этими словами Макс провёл свою новую коллегу в банкетный зал.