# Гостья дальних земель

A_L_E_X

Пони, живущие в Эквестрии рады каждому новому дню. Они безмерно дружелюбны и отзывчивы. А что, если заглянуть в глубь их душ? В то место страха и ужаса, которое затянуто радужной оболочкой счастья. В Эквестрии есть и другие «дороги» и по невольному случаю, некая кобылка была брошена на чёрную тропу.

## Глава 1

В поиске

Вдали от своего дома, на совершенно незнакомой земле, шла одинокая кобылка. Она предполагала что этот день когда-нибудь настанет, но не думала, что так скоро. Необычность, красочность местной экосистемы несколько выбивала из колеи её озадаченный разум: цветущие деревья, миллионы мелких травинок и яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь редкие облака. Она привыкла к своему, всегда мрачному дому, и смена обстановки, причём на более дружелюбную, несколько пугало её, даже не смотря на храброе сердце, что было дано ей при рождении. Она старалась держаться тени деревьев, что попадались на пути. Так ей было комфортнее, так диктовали обострённые инстинкты.

Выйдя на тропу, кобылка заметила в её конце некое поселение, но увы, спасительных деревьев, как и других стратегических объектов, дальше не было, о чём тревожно забили инстинкты. Но идти надо, бабушка сказала, что именно в этой стране она сможет выжить, ибо Эквестрия, частично являлась её домом. Дома, которого у кобылки никогда не было.

Подойдя к деревушке, кобылка вышла на более протоптанную дорогу. Впереди замаячили необычные существа, о которых она слышала лишь из рассказов. Эти разноцветные создания именовались, как пони. Те, кого её народ люто возненавидел после недавних, ужасающих событий. Они ненавидели пони, но только не кобылка. Она была слишком добрая по меркам своего народа — так говорила бабушка, а выживает лишь сильнейший, с закалённым характером. Отчасти, это и определило её дальнейшую судьбу.

Подойдя к трио жеребцов, она попыталась вступить с ними в контакт. ни о чём-то оживлённо беседовали и смеялись и не сразу заметили гостью.

— Пожалуйста, помогите мне, — произнесла кобылка.

Молчание. Жеребцы в ужасе уставились на незваную гостью, поддавшись паническому страху.

— Спасайтесь! Вторжение! – закричал один из них, и вся тройка побежала прочь.

Отовсюду повыглядывали пони и началась жуткая суматоха. Крики и вопли просто оглушали озадаченную кобылку. Бабушка предупреждала, что контакт с пони может быть не совсем гладким, но что до такой степени…

Несколько отважных единорогов магически взяли вилы, лопаты и прочую бытовую утварь, и уверенно пошли в сторону кобылки. Она рефлекторно приняла боевую стойку. Все органы чувств мгновенно обострились, и в кровь хлынул мощный поток адреналина, временно дарующий кобылке повышенную реакцию и чуть большую силу. Природная злоба заиграла в ней, заставляя угрожающе скалиться жуткой ухмылкой. Обычные жеребцы, даже не солдаты, ибо доспехов на них не было. Что они умеют? Только огороды копать. Она была способна дать им достойный отпор, но другая её часть не хотела причинить им вреда. Пока гостья стояла в размышлениях, добровольные стражи деревни подошли практически вплотную. Чувство самосохранения вперемешку со страхом заставило кобылку дать дёру от возможных обидчиков. Её разум паниковал – преследователи быстро нагоняли, а укрытий как назло, рядом не было. Кобылка судорожно замахала крыльями, но те были слишком слабы и не отрывали гостью от земли даже на четверть метра. Ещё раз обернувшись, она заметила как обидчики отступили и пошли обратно. Её очень удивило их решение. Её народ бы не отступил, даже на усталость. Они преследуют до самого конца… Тем не менее, сей факт её приятно обрадовал.

Упав на землю, она тяжело задышала. Очень сильная отдышка. Ноги быстрые, а вот лёгкие не тренированные и не удивительно – бабушка практически никогда не выпускала её из дома. Ради её же безопасности. Тем не менее, это решение несколько повлияло на её физическую силу, сделав гостью слабее своих соплеменников.

«Какие же они добрые и это их слабость» — мысленно усмехнулась кобылка, как другая её часть была рада отступлению жеребцов… тому, что они не такие злобные, как родное племя.

Она вспомнила прошлую ночь. Бабушка откуда-то возвращалась и неосторожно упала на самом пороге дома. Её нога застряла меж неровных ступенек и та была не в состоянии сама справиться. Никто ей даже не помогал. Она упала, а это признак слабости и поражения. Нет, её родное племя отзывчиво и дружно к своим, но и неприятным моментам тоже имеется место. Такова их жизнь. Сердце кобылки не выдержало этого зрелища и, нарушив все запреты бабушки, она вышла из дома. Освободив бабулю и втащив в дом, кобылка привлекла к себе ненужное внимание. С этого всё и началось… её заметили и объявили на затворницу охоту.

Она бежала, пряталась в чащах мёртвых деревьев, но её всё-таки поймали. Сама королева была заинтересована дерзкой девчонкой.

— Ты не такая как мы и нет места тебе на нашей земле! – произнесла королева.

Эти слова надолго врезались в её память. Ей было больно слышать подобное от родного племени. От королевы, которую она любила не смотря ни на что. Её поймали, а законы весьма суровы и беспощадны. Королева долго принимала решение относительно судьбы пленницы и в итоге, она снова вызвала кобылку.

— Учитывая наше кровное родство и его одновременное отсутствие, я не могу судить тебя в соответствии с нашими обычаями и посему, я буду благосклонна к твоей судьбе. Частично, ты одна из нас, как бы противно это не звучало, и я… дарую тебе жизнь, ибо знайте, что я способна на справедливые суждения. Ты изгоняешься из наших земель, грязнокровка. Убирайся и не смей возвращаться! А покуда вернёшься, то милости моей не жди, — вынесла приговор королева.

Вот так кобылка расплатилась за грехи своих родителей, которых толком даже и не знала. Но она не винила их. Они любили друг друга, а она всегда любила их. В ту ночь, кобылка рыдая и спотыкаясь, бежала из родных земель. Отвергнутая собственным народом, изгнанная из дома обетованного…

Отбросив неприятные воспоминания, гостья чужих земель вновь пошла дальше, но в этот раз, свернув на другую тропу. Спустя день пути, кобылка вновь наткнулась на поселение и там ей были не рады. Местные жители так сильно испугались, что попрятались в своих домиках, даже не пытаясь хоть как-то ополчиться против незваной гостьи.

«Слабаки и трусы» — подумала гостья и расстроившись, вновь продолжила свой путь.

Целый месяц тёмная затворница скиталась по Эквестрии, избегая крупных городов и ища убежища в поселениях. Она могла бы уйти в лес, в самые тёмные чащи, где мрак, к которому она так привыкла, непременно даровал бы кров. Но кров в одиночестве, чего кобылка просто не выносила. Она была готова терпеть страх и гнев от местных пони, но лишь бы не оставаться одной. Вся жизнь взаперти, добровольной и в то же время, невольной пленницей. Кобылка видела через своё подвальное окошко как живут и общаются её соплеменники. Она всегда завидовала им и грезила мечтами о свободе, об отношениях с другими. Лишь бабушка – единственное живое существо, с кем контактировала кобылка. Хотя нет, была ещё подруга – типичный солдат её народа. О ней даже бабушка не знала, а если бы узнала, то запретила бы общаться. Кобылка почти каждую ночь общалась с подружкой. Хоть та и обладала скверным характером, но к удивлению пленницы, никогда не выдавала её другим соплеменникам. Не все живут по жёстким правилам. Милосердие к слабым – не есть отличительная черта её родных земель. Но однажды, подруга перестала приходить… Что причина этого, кобылка не знала.

Целый месяц изгой родного народа скиталась от поселения к поселению, не редко вступая в бой с местными сельчанами, дабы хоть как-то защититься от их нападок. Она понимала их реакцию, ведь её народ когда-то напал в самое сердце их страны. Хотел отхватить для себя такой лакомый кусочек, как Эквестрия. И что совсем усугубило ситуацию — они нанесли серьёзный вред самой принцессе Селестии, которая ещё долго восстанавливала свои силы. Этого было вполне достаточно, чтобы заслужить лютую ненависть в свой адрес.

Кобылка после каждой стычки с местными старалась удрать как можно дальше. Ей не хотелось, чтобы слух о её пришествии в светлые земли дошёл до самих аликорнов. Кобылка понимала, что от нападения могущественных созданий ей не выстоять и секунды… Гостья считала, что в лучшем случае они убили бы её, а в худшем – депортировали бы в родные земли, чем и закончилось тогда неудачное вторжение её собратьев. И её беспокойство было ненапрасное. Пару деревень пришлось обойти стороной – в них патрулировали гвардейцы, возможно, проверяли достоверность слухов, которые всё-таки докатились до ушей принцесс, а может, у них были иные цели визита. В любом случае, кобылка не хотела рисковать.

Спустя ещё пару недель, она совсем отчаялась найти место, где его жители бы оказали ей помощь. Животик сильно болел от голода – местная пища в виде травы, листьев и корений неблагоприятно сказывалась на её здоровье.

«Может, хватит уже? Моя судьба быть изгоем до конца дней?» — гостья впала в депрессию, готовясь сдаться и отправиться жить лес в одиночестве, которого боялась больше всего на свете.

Дойдя до очередного возможного пристанища, она затаилась. Бесконечный поход практически не оставил ей сил и ещё одну стычку с местными, она могла бы не выстоять. Дождавшись, пока стемнеет и пони лягут спать, пользуясь природной маскировкой, кобылка прошмыгнула в деревню. Почти всю ночь она шастала по тёмным улицам в поисках возможного укрытия и в итоге, её поиски увенчались успехом. Тщательно проверив ветхий, пустующий сарайчик, кобылка пробралась внутрь.

Тесная деревянная постройка, причём, явно заброшенная. Доски местами прогнили, пол был усыпан сухими прошлогодними листьями. Под потолком находилось обилие паутины, забитой кучей пыли и мелким мусором. Ветер устрашающе завывал из щелей между досок, грозясь вот-вот обрушить ветхое строение. Кобылка сложила под собой опавшие листья, соорудив тем самым, мягкое ложе, на котором и свернулась калачиком. Спать под крышей было гораздо приятнее, чем под открытым небом. Такая обстановка напомнила её о родном доме, о том подвальчике, где с детства прятала её заботливая бабушка, добровольно взяв на себя ношу опеки «грязнокровки», как выразилась королева. Под привычный хаос мыслей, кобылка забылась глубоким сном.

* * *

Шум и множество голосов прервали чуткий сон незваной гостьи. Открыв глаза, она облегчённо вздохнула – дверь закрыта и никто не входил. За пределами постройки кто-то шастал, катались повозки и слышалось множество голосов. Деревня проснулась, что подтвердил яркий свет, пробивающийся через тонкие щели стен – старые раны забытого сарая. Только сейчас гостья заметила, что сарайчик не совсем обычный: в углу валяются цветные мелки, а на задней стене нарисовано окошке с занавесками.

«Видимо, жеребята игрались» — предположила гостья.

Хоть она сама и провела начальные годы в заточении, тем не менее ведала каким было детство её соплеменников. У них были забавные детские игры и множество игрушек, но с самого жеребячества они проходили более строгое воспитание. В них развивали смелость, выносливость и силу такими «играми» как «хождение по верёвке над горящими углями» или «уроки ведения ближнего боя для дошкольников». Её народ в большинстве своём воинственен, благодаря чему добился единства духа и неподражаемых навыков искусства ведения боя, что обеспечило непоколебимую безопасность родным землям.

Инстинкты кобылки заставили вернуться из омута мыслей. За дверью, совсем рядом, прислушались голоса, что совершенно не обрадовало гостью. Она ещё не восстановила силы и не готова отразить очередное нападение. К тому же если учесть, что она ничего не ела уже два дня…

— Мне здесь совсем не нравится, бе! – раздался писклявый голосок.

— Ты же знаешь, в нашем домике на дереве завёлся улей ос и пока Макентош их не уберёт, мы не сможем вернуться туда, — говорил другой голос.

— Эппл Блум права. Свитти, вечно ты такая придивиричвая, — сказал третий голос.

— Придирчивая? – переспросил первый.

— Ну да… — вздохнул третий.

И тут произошло именно то, чего гостья так не желала. Дверь отворилась и в помещение вбежала весёлый жеребёнок с причудливым бантом на голове. Её веселье в миг сменилось неподдельным страхом. Названная хозяйка сарая рефлекторно встала в защитную стойку, тем самым приняв далеко не дружелюбный вид. Но поняв, что перед ней лишь испуганный жеребёнок, кобылка расслаблено села на круп.

— Вы чейнж... чанс… — заговаривалась малютка.

— Чейнджлинг, — поправила гостья.

— Но вы не такая, как на рисунках из книжек, — дрожа всем телом, удивлялся жеребёнок.

— Я немного… другая, — вздохнула кобылка.

Эппл Блум, будучи в оцепенении ужаса, невольно начала разглядывать непонятное существо, что поселилось в небольшом сарае. Судя по внешнему виду, гостья несомненно перевёртыш, но в то же время, она какая-то не такая. Ростом она была с обычную молодую пони. Окрас шёрстки был цвета ночного пасмурного неба, а если конкретнее – мышьякового. На лбу приютился небольшой рог, имеющий резкие изгибы, характерные для чейнджлингов. В уголках рта виднелись небольшие белоснежные клыки. Нижние части ног были в анатомических «дырах», свойственные её виду, а вот дальше пошли отличия. Её глаза были не такие, как у типичных солдат родного мира – никакого бирюзового залива. Они были такими же, как у обычной пони, но хищный взгляд всё же фигурировал. Большие, выразительные глаза с мягко-зелёной радужкой. Лишь на ярком свету её глазные яблоки бликовали бирюзовым оттенком, свойственным кровному виду. На спине приютились небольшие крылья как у пегаса, только вместо перьев, они состояли из затемнённых мембран, точно имитирующих как пёрышки, так и общую анатомию крыльев типичного пегаса. Хвост и грива, были лазурного отлива и весьма неухоженными – будучи в депрессии, перевёртыш перестала следить за собой ещё три недели назад…

— Вы очень похожи на свою королеву Кристалис. Только вы гораздо меньше в размерах, — страх жеребёнка временно отступил, дав дорогу детскому любопытству.

## Глава 2

Крысиные бега

— С кем ты разговариваешь, подвинься пожалуйста… мамочки! – в арочном проёме показала мордашка светлого жеребёнка, которая тут же скрылась из вида, но за ней появилась новая, оранжевая кобылка.

— Это? Эппл Блум, не делай резких движений. Медленно иди ко мне, — испугалась Скуталу.

— Я боюсь отвернуться, — прошептала Блум.

— Ты задом иди, я тебя защищу, — посоветовала подруга.

Перепуганная кобылка попятилась задом и шмякнулась крупом об косяк двери, от чего тихо пискнула.

— Я не причиню вам вреда, — жалобно произнесла перевёртыш.

— Все вы коварные, вы же обманщики. Вы воруете чужие обличия, — неуверенно говорила Скуталу.

Снова страх и трепет перед гостьей. Как же она от всего этого устала. Единственное утешало бедняжку – она хоть немного сумела пообщаться с пони, причём не на тему «пошла вон отсюда» или «ааа, спасите!». Секунда разговора с ребёнком бальзамом капнула на её душу. Теперь, начнётся классика жанра. Они убегут, расскажут всем о том, какой ужасный монстр поселился в сарае. Затем, долго ждать разъярённую толпу не придётся. Привычный сценарий. Кобылка бы уже давно сдалась, прекратила бы предпринимать все эти попытки вступить в контакт с пони, но инстинкт самосохранения не давал ей отступить. Ей, как и всем, очень хочется жить, а попав в копыта Селестии или Кристалис, история может закончится весьма плачевно…

Как и предполагалось, дети убежали, оставив перевёртыша наедине с собой. Только кобылка собралась впасть в ещё более глубочайшую депрессию, как дверь снова отворилась, впустив в сарай Эппл Блум. Гостья удивлённо посмотрела на жеребёнка.

— Зачем ты вернулась? – спросила перевёртыш.

— Вы не кажетесь мне такой злой, как о вас пишут в книжках. Сестра говорила, что книгам не всегда можно верить. Нужно верить только своим глазам и разуму, — объяснила наивная малютка.

Замёршее сердце чейнджлинга вновь забилось приятным теплом.

— Твоя сестра весьма умна. Но не стоит доверять незнакомым чейнж… пони. Нужно быть осторожной по жизни и никогда не терять бдительности, — улыбнулась кобылка.

— Мне не стоит вам доверять? – удивилась малютка.

«Какое же наивное дитя, одно умиление» — подумала гостья.

— Доверять или нет, тебе этому нужно научиться самой. Я не причиню тебе вреда… — эм? – говорила перевёртыш.

— Блум. Меня зовут Эппл Блум, — сказала жеребёнок.

— А я, Оливия. Будем знакомы, — нежно произнесла перевёртыш.

— Я верю вам, Оливия, — заулыбалась пони с бантом.

Первый прогресс за последний месяц. Оливия была безумно рада, что смогла наладить контакт, да не просто с пони, а с таким милым цветочком жизни. На миг она задумалась о том, что бы случилось, если бы жеребёнок встретился с другим представителем её вида. Она пожалела, что впустила в свой разум столь тёмные мысли… Наивный жеребёнок.

* * *

— Ты можешь толком объяснить, кого вы там встретили? – говорил незнакомый голос.

К сараю явно кто-то приближался и этот «кто-то» был сильно встревожен.

— Там чейнджанг! Чуманнлдж! Блин, посмотри сама! – произнесла кобылка, судя по голосу, оранжевый жеребёнок.

— Ты у меня не выражайся! – рявкнул незнакомый голос.

— Прячься! Превращайся, или как у вас это называется! – громко прошептала Эппл Блум.

— Я… я не могу… — расстроилась Оливия.

— Почему? – удивилась девочка.

В сарай зашла рыжая кобылка в ковбойской шляпе. Едва она заметила перевёртыша, как тут же встала как вкопанная. Под напряжёнными бровями оранжевой пони читался суровый взгляд бесстрашной кобылки.

— Кто ты… что ты!? – воскликнула рыжая.

— Я чейнджлинг, — пояснила Оливия.

— Ты не чейнджлинг, — отрицала ковбойша. – Или у вас ещё имеются подвиды? – удивилась рыжая, загораживая собой Эппл Блум.

— У нас имеется несколько каст, но ты права, я не совсем перевёртыш… — расстроилась Оливия.

— А много у вас этих… каст? – спросила рыжая

Неожиданная любознательность рыжего посетителя насторожила гостью иных земель. Будучи, как и сородичи, одарённой к обострённой интуиции, она догадалась, что та просто тянет время. Для чего? Ответ очевиден.

— Много жеребцов сюда идут? – прямо спросила Оливия.

Ковбойша откровенно занервничала, но промолчала.

— Почему? Почему вы судите лишь по тому, что вам втолковали в головы? Вы же меня не знаете! – раскричалась Оливия, здорово напугав как Эппл Джек, так и жеребёнка.

— Я так устала от всех ваших побоев… ну что я вам плохого сделала? Что? Почему я должна быть в ответе за других? – зарыдала кобылка и свернувшись калачиком, заплакала.

Плотина эмоций была разбита вдребезги. Слёзы и подобные эмоции не свойственны её виду, что наглядно продемонстрировало очередное отличие мышьяковой гостьи. Одиночество, постоянное презрение чужих глаз совсем доконали бедняжку, напрочь сломив непоколебимый дух полукровного чейнджлинга. Душевная боль, что копилась годами, вулканической струёй вырвалась наружу. Пони видят в ней чудовище, а теперь и жеребята, что совсем довело кобылку. На миг ей показалось, что Эппл Блум увидела в ней светлую сущность и так и было, но мысль о том, что рыжая кобылка совсем скоро объяснит жеребёнку о том, что она перевёртыш – настоящее зло во плоти, её жёстко угнетало.

Эппл Джек пребывала в неком шоковом состоянии. Она встречалась с перевёртышами и до сих пор помнила ту злобу в их глазах. Но в незваной гостье, как бы ей этого не хотелось, она не видела того зла и это разрывало ей «шаблон». Сильный, воинствующий чейнджлинг лежит на полу и истерично рыдает, даже не пытаясь напасть или издевательски принять какое-либо обличье.

— Их шестеро, — ковбойша на миг обернулась.

— Что? – всхлипывая, переспросила Оливия.

— Шестеро жеребцов бегут сюда. Остальные вроде, просто смотрят. Уходи, быстрее, — Эппл Джек отошла от арочного проёма, но по-прежнему продолжала закрывать собой Эппл Блум.

— Это ловушка? Прошу, не нужно лукавить, я и так слаба! Вы всё равно меня возьмёте… — с горечью в голосе, произнесла перевёртыш.

— Я не обманываю. Уходи, пока можешь! – крикнула рыжая.

Оливия уловила в её голосе нотки уверенности и сомневалась, что пребывая здесь, та смогла бы устроить засаду. Кобылка смахнула слёзы и подошла к выходу. Рыженькая здорово побледнела и чуть нагнулась назад. Ничего не говоря, кобылка благодарно кивнула головой и со всех ног помчалась куда глаза глядят, а глядели они на большую толпу пони-зевак, что вынудило бедняжку искать какой-либо выход. Долго искать не пришлось – толпа впала в панику и разбежалась в разные стороны. Впервые Оливия обрадовалась их страху. Благодаря всеобщей суматохе, она получила шанс раствориться в массе паникующих жителей. В итоге выбравшись из деревни, перевёртыш побежала в ближайший лес, густота которого, сулила ей возможное укрытие.

* * *

Эппл Джек продолжала стоять на месте, обдумывая недавнее событие. Да, она позволила чейнджлингу сбежать, но нисколько об этом не жалела, чему всё же, продолжала удивляться. В груди Эппл Джек бьётся доброе сердце, что позволило кобылке частично вникнуть в загадочные слова незваной гостьи. Вникнуть и посочувствовать. Жеребцы, что спешили к сараю, как и все – были наполнены гневом и обидой на весь народ перевёртышей и не стали бы скупиться на методы силового задержания чужеземки… А если бы она оказала сопротивление? Что тогда? Злость меняет даже самых дружелюбных пони, кобылка уже подобное видела. Не переставая думать над словами гостьи, Эппл Джек покинула сарай.

* * *

Хрипя от сильной отдышки, Оливия рухнула на землю, пытаясь хоть немного придти в себя. Голова сильно кружилась, голод буквально сводил с ума. Прильнув губами к лесной траве, кобылка давясь, начала её жадно есть. Хоть немного пищи, хоть какой-то… такая мера позволит ей ещё продержаться, пока силы совсем не покинут усталое тело. Немного утолив голод, Оливия легла на спину, поддерживая себя в таком положении слабенькими крыльями. Голод… её народ привык питаться эмоциями и чувствами своих жертв, делая членов улья некими энергетическими вампирами. Оливия не была исключением и по мере возможности использовала соответствующие магические способности. Питание придавало ей особые силы, уверенность и параллельно концентрировало беспричинную злобу, что всегда пугало юную кобылку. Боясь потерять контроль над собой, сорваться… Оливия всячески избегала такого питания, но сейчас – она на грани срыва, вызванным сильным истощением организма. Лишь местная растительная еда, как и всегда, помогала ей держать себя под контролем. Бабушка с детства её кормила овощами, несколько утоляющими голод. Она видела, как её любимая внучка тряслась над своим контролем, в любую минуту боясь его потерять. Бабушка, как и Оливия, не понимала, почему организм кобылки некорректно реагирует на жизненно необходимую энергетическую пищу, но догадывалась… Возможно ли держать контроль вечно?

Через окружающий сумрак пробивались редкие солнечные лучи, которых едва хватало для освещения густой чащи Вечнодикого леса. Окружающее разнообразие деревьев, кустов и возвышенностей, составляли идеальные условия не только для маскировки, но и для тактических манёвров. Здесь можно хорошо спрятаться, а потом внезапно напасть на противника. Мышление кобылки инстинктивно просчитывало всевозможные тактики и уловки. Отдышавшись, перевёртыш вскочила на ноги и осмотрелась, обострив все органы чувств. Никого, за исключением мелких зверьков и птиц. Деревенские жеребцы не преследуют. Видимо, они чувствуют свою уверенность только в чертах деревни.

«Трусы» — в очередной раз усмехнулась кобылка.

Оливия пошла обратно, в надежде ещё раз посмотреть на деревню – первый посёлок, который зацепил одинокую душу чужеземки. Бесшумно ступая по земле и ловко изгибаясь перед каждой веточкой, перевёртыш уверенно шагала вперёд.

«РРР!» — раздался грозный рык с левого бока.

Резко повернувшись, кобылка ничего не смогла рассмотреть в густоте деревьев и кустов. Рык повторился и из кустов выпрыгнул здоровенный волк. Кобылка без особого труда догадалась об истинности его намерений. Не желая стать его ужином, она в очередной раз встала в защитную стойку и угрожающе оголила зубы. Её злобная ухмылка, в довесок с острыми клыками действительно выглядела устрашающе. Волк несколько притормозил, но затем вновь продолжил медленно приближаться, готовясь к роковому прыжку.

Поняв, что ей не выстоять против этой мускулистой махины, кобылка не на шутку испугалась. Обычно один лишь вид перевёртышей способен отпугнуть многих диких хищников, но Оливия ведь «иная». Кобылка побежала прочь, ловко маневрируя по лестной местности. Как бы не была быстра Оливия, волк уверенно её нагонял. Она даже здесь чужак, а лесной зверь находится у себя дома. Это его земля. Удар – перевёртыш потеряла равновесие и кубарем прокатившись десяток метров, упала на бок. Волчья царапина на спине больно ныла. Резко повернувшись на спину, Оливия в самый последний момент успела отразить очередную атаку зверя, здорово заехав ему по морде. Тот заскулил и помчался прочь тем не менее гостья знала, это не повод расслабляться. Волки не бросают своих жертв. Они лишь временно отступают и иногда приводят стаю…

Неуверенно поднявшись на ноги, кобылка плавно потопала в к выходу из леса. Слишком опасно в нём оставаться. Днём она ещё способна кое-как обороняться от хищников, но ночью подобные места оживают в самом неприятном смысле этого слова, что здорово прибавляет численность опасных тварей.

Выйдя из леса, кобылка вновь ощутила дискомфорт от открытого пространства. Прятаться негде, жизненные силы на исходе. Оливия сомневалась что сможет добраться до другой деревни. Она даже не знала, как долго до неё идти. Боль и голод сводили бедняжку с ума, заставляя из последних сил идти обратно. Обратно в деревню. Ей уже было наплевать на свою судьбу – единственное чего она хотела – спокойствие.

На пути попалось несколько пони и те как всегда, побежали в разные стороны. Кого теперь ждать? Жеребцов с вилами? Гвардейцев? Отбросив все мысли, кобылка не сбавляя медленного темпа, продолжала вилять по тропинке. Всё кругом закружилось, перед глазами замелькали тысячи точек. Совсем обессилив, кобылка потеряла сознание.

* * *

Вода текла по мордашке. Резко открыв глаза, кобылка увидела… ничего. Лишь некая тряпка заставила её зажмуриться. Убрав мокрый лоскуток ткани с головы, взору Оливии предстал потолок явно жилого помещения.

«Тюрьма?» — предположила перевёртыш.

Кобылка попыталась приподняться, но не получилось. Ноги тоже не поддавались и благодаря сжатым движениям, Оливия поняла, что она привязана к койке. Едва она собралась применить магию, как перед ней нарисовалась рыжая мордочка.

— Извини, но лучше не сопротивляйся… — сурово сказала знакомая рыжая пони, затягивая узлы верёвки потуже.

## Глава 3

Оковы

— Вы хотите меня пытать? – удивилась Оливия.

— Что? Пытать? Да как тебе такое в голову взбрело! – в ответную удивилась ковбойша.

— Тогда, где я и почему связана? – спросила перевёртыш, безуспешно пытаясь осмотреться.

Перевёртыш попыталась применить магию, но что-то на роге мешало ей.

— Ты у меня дома. Раз у меня дома, то значит и связана. Не позволю же я тут перевёртышу разгуливать? – говорила рыжая.

— Вы ждёте своих принцесс? Сдать меня хотите… — вздохнула Оливия.

— Удивительно, но нет. А следует? – спросила рыжая.

Оливия озадачилась непонятными действиями надзирательницы.

— Нет, прошу, не говорите им, — жалобно произнесла Оливия.

Рыжая скрылась из виду.

— Я не понимаю, тогда каков твой интерес? Зачем ты привела меня к себе в дом? – поинтересовалась кобылка.

— Я заметила тебя лежащей на земле. Вся побитая и с кровавыми ранами… брр! Перевёртыш ты или нет, ну не бросать же тебя? – рассуждала рыжая.

— Спасибо, — пропищала пасмурная кобылка.

Мордашка ковбойши снова нарисовалась перед её взором. Пони дружелюбно улыбнулась.

— Почему ты помогаешь мне? Меня же все боятся, — продолжала удивляться перевёртыш.

— Я – не все. К тому же, ты не давала мне повода тебя опасаться. Или я ошибаюсь? – спросила рыжая.

— Я не причиню тебе вреда, обещаю, — произнесла Оливия.

— Поверю на слово, — улыбчивая мордочка рыженькой вновь скрылась, но в голосе всё же промелькнули нотки недоверия.

— Теперь ты меня развяжешь? – спросила чейнджлинг, пытаясь освободить ноги.

— Разумеется, нет, — усмехнулась ковбойша.

— Но ты же веришь мне, — удивилась Оливия.

— Верю, но не доверяю, — пояснила хозяйка.

— Благоразумное решение, — недовольно произнесла пленница.

— Скоро буду и прошу без глупостей! А пока, за тобой присмотрит мой братец, — раздался голос рыженькой и наступила тишина.

Спустя минуту, дверь снова открылась и послышались тяжёлые шаги явного могучего жеребца.

— Прошу, покажись, — произнесла перевёртыш.

Оливия терпеть не могла когда к ней подкрадываются или же отсутствует возможность увидеть потенциального противника. Такое, как и многое другое, у неё заложено в генах. Перед кобылкой нарисовалась красная здоровенная морда… мордища с соломинкой в зубах. Судя по внешнему виду импровизированной трубочки, соломинку жевали уже не меньше года…

— А ты симпотяшка, — улыбнулась перевёртыш.

Соломинка вывалилась из открытого рта красного жеребца и преземлилась ей на носик, от чего та едва не чихнула. Инстинкты кобылки били тревогу – она не могла смериться со своей беспомощностью и жаждала свободы. Может, ковбойша и доверяет пленнице, но Оливия не верит ни кому, даже своей спасительнице.

— Ты так и будишь пялиться или уберёшь свой инструмент с моей мордашки? – недовольно произнесла пленница, выстраивая коварный план возможного побега, в котором уже нашлось место красному жеребцу.

У жеребца округлились глаза, но он по-прежнему стоял как вкопанный.

— Ох, харизматичный ты наш, твоя палочка мне мешает! Я хоть и пленница, не мне не особо приятно, когда в меня плюются сухой травой, — недовольно произнесла перевёртыш.

Жеребец совсем раскраснелся и стал похож на кипящий паровой котёл.

— Да, дела… Стесняшка, у тебя имя есть? – спросила Оливия.

— Нда! – протянул красный.

— И…? – импровизировала пленница.

Жеребец закраснел ещё сильнее.

— Ты что, влюбился что ли? – посмеялась кобылка, от чего гигант отвёл глаза в сторону.

Не смотря на предсказуемое поведение жеребца, Оливия искренне посмеялась. Как давно она не испытывала этого чувства и как же оно прекрасно! Пребывая в хорошем настроении, перевёртыш продолжала развлекаться над бедолагой, угодившего в коварные сети манипуляторши.

— Ну забирай свою соломку, не видишь у меня голова привязана? Не… не копытом, а то ещё поставишь синяк, неуклюжий ты мой, — говорила привязанная.

Жеребец пожал плечами, не зная как выкрутиться из этой ситуации, а кобылка в свою очередь, получала невообразимое удовольствие.

— Чего смотришь? Забирай же её! Фу, не языком, фи! – покорячилась кобылка, после чего, жеребец убрал язык обратно в рот.

Судя по его виду, он пребывал в предобморочном состоянии.

— Да возьми зубами, малютка. Только не покусай меня, — похихикала кобылка.

Весь потея и трясясь, жеребец медленно наклонился, обхватил зубами соломку и резко отдёрнулся назад.

— Вот видишь и совсем не больно! Видел бы ты себя со стороны, глупец! – смеялась перевёртыш.

Жеребец расстроился и скрылся из вида, что заставило пленницу испытать чувство стыда. Кобылка поняла, что манипулировать им проще простого и приложив ещё немного умственных усилий, можно вынудить его на роковую глупость или ошибку, что повлечёт за собой освобождение перевёртыша, но Оливия так не могла. Просто не могла. Инстинкты самосохранения отступили из-за стыда за издевательство над красным жеребцом.

— Слушай, ты извини если обидела, — извинилась Оливия.

В ответ, надзиратель пробормотал что-то невнятное, но добродушное. Предположив, что он не закатил на неё смертельной обиды, пленница всё же решила продолжить выполнение своего плана.

— Тебя не затруднит принести мне воды и хоть немного еды? Я несколько дней ничего не ела… — произнесла Оливия.

— Нда! – произнёс басистый голос, хозяин которого, вышел из комнаты.

Оливия тут же начала теребить верёвки, но не прошло и минуты, как её план был в очередной раз сорван. Шум резко открывающейся двери. В комнату явно кто-то вошёл. Шаги были слишком частые и лёгкие.

— Чейнджа… тётя перевёртыш? – удивилась неожиданная гостья.

Оливия узнала голосок жеребёнка, с которым недавно общалась в сарае.

— Да, милая, — ответила чейнджлинг.

— Почему вы связаны? – спросила малютка.

— Твоя мама мне не доверяет, — вздохнула кобылка.

— Она мне не мама, а сестра, — пояснила жеребёнок.

Ремни ослабли и ноги пленницы смогли спокойно двигаться. Без труда освободив голову, перевёртыш приподнялась. Как же затекла спина! К тому же, боль от свежей раны начала здорово ныть, но сжав зубы, Оливия не подала вида.

— Что… зачем ты меня освободила? – удивилась кобылка.

Такого развития событий она совсем не ожидала.

— Вы дали слово, что не причините мне вреда, а видеть вас связанной, как-то жутко… — виновато произнесла малашка.

— Ох, дитятко. Спасибо конечно, но твоя сестра не обрадуется, уже поверь, — сочувственно произнесла Оливия.

Малышка промолчала и виновато опустила голову. В выражении её мордочки читалась фраза, мол, я просто хотела помочь. Оливия хотела было прочитать ей поучительную нотацию на тему, что нельзя помогать незнакомым перевёртышам, но в силу сложности ситуации, не стала забивать головку спасительницы.

— Эппл Джек не желает тебя зла. Я думаю, она связала тебя потому, что не доверят. Ты как и мне, дай ей слово, что не обидишь её и всё будет хорошо, — улыбалась Эппл Блум.

— Ты очень смышленая, — улыбнулась Оливия, глядя на столь наивное создание.

Эппл Блум определённо не выжила бы в строгой общине перевёртышей… Дверь снова отворилась и в комнату забежали Эппл Джек и красный тяжеловес.

— Ты совсем одурел, братец? Оставил её наедине с перевёртышем? Вообще оставил одну? – отчитывала брата ковбойша.

Затем, она вновь загородила собой жеребёнка.

— Сестрёнка, что она тебе говорила? Она не делала тебе больно? Не пыталась превратиться в кого либо? – спрашивала рыжая.

— Нет, ничего такого. Она не плохая, — ответила малютка.

— Макентош, уведи остуда Эппл Блум, — сердито рявкнула рыжая.

— Сбежать вздумала? Я так и знала! – разозлилась хозяйка, переулючив внимание на Оливию.

— Ты не так всё поняла… — начала Оливия, совсем запутавшись в происходящем.

— А ну-ка ложись обратно! – приказала рыжая.

Тяжело вздохнув, пленница заколебалась. Некая ветка неизвестного растения, блокирующего её магию, слетела с рога ещё при освобождении. Применить магическую силу? Оливия не хотела причинять им вред и снова вздохнув, легла обратно на левый бок.

— Биг Макентош, работай, — рявкнула ковбойша, едва тот вернулся в комнату.

Жеребец вновь связал Оливию.

— И долго эта канитель будет продолжаться? – недовольно произнесла перевёртыш.

— До тех пор, пока я не решу что с тобой делать, — протараторила хозяйка и, забрав жеребёнка, снова вышла, оставив перевёртыша наедине с жеребцом.

— Я тебе еды принёс, — неуверенно произнёс красный.

— Правда? Спасибо. Просто покажи мне еду и я магически её возьму, — настроение кобылки взлетело до небес.

— Ннет, — отказался тот.

— Не поняла? – удивилась они.

— Никакой магии, — коротко объяснил красный, безуспешно пытаясь найти слетевшую ветку.

Кобылка тяжело вздохнула.

— В таком случае не сочти за грубость, но не мог бы ты покормить меня? – с надеждой в голосе, попросила перевёртыш.

Жеребец подошёл к пленнице и грубо, бесцеремонно вставил её в рот свою морковку, от чего та едва не поперхнулась.

Жадно прожевав пищу, Оливия немного покашляла.

— Всё ещё обижаешься на меня? Я же не со зла! – объяснилась пленница.

В этот раз, перед её глазами предстал свежий помидор и в отличие от морковки, он плавно приблизился к её ротику. Несколько раз его куснув, кобылка немного поморщилась. Очень уж сочный он был. В силу тёмных родных земель перевёртыша, овощные культуры не особо охотно восходили и такой удивительный вкус, кобылка испытала впервые. Несколько минут жеребец кормил пленницу и насытившись, та радушно его поблагодарила, после чего, поддалась накатившей дрёме.

* * *

— Как-то это грубо, — возмущалась волшебница, разглядывая спящую перевёртыш.

— Она чейнджлинг, Твайлайт! Ты же знаешь, от них можно ждать чего угодно, — сказала ковбойша.

— Судя по твоим рассказам, она не особо рвётся сделать пакость, — говорила фиолетовая.

— Сладенькая, я даже не знаю что думать. С одной стороны она опасна, но с другой, что-то подсказывает мне совершенно противоположное, — вздохнула Эппл Джек.

От разговора кобылок, пленница проснулась. Хорошенько зевнув и устрашив хозяек острыми клыками, она неохотно открыла глаза.

— Привет, — неуверенно произнесла фиолетовая.

Пленница молчаливо посмотрела на надзирательницу. Дикие инстинкты хотели заставить перевёртыша вырваться и накостылять захватчицам, но здравый смысл добряшки без труда взял верх.

— Меня зовут… — начала воблшебница.

— Твайлайт Спаркл, — закончила кобылка, глядя на объект своей беспричинной злобы.

Твайлайт исказилась в удивлении.

— В моих краях ты знаменитость, но не в том смысле, в котором тебе бы хотелось. Королева тебя ненавидит и мечтает… лучше тебе не знать о чём. Впрочем, её мнение разделяет весь мой народ. И кстати, я Оливия, — произнесла связанная.

— А ты милашка, — усмехнулась Эппл Джек.

— Что ты делаешь в Понивиле? – спросила волшебница.

— Я уже думала, меня никогда об этом не спросят. Прозвучит странно, но я ищу себе новый дом, — ответила Оливия.

— Зачем тебе это? – спросила фиолетовая.

— Не твоё дело, — ответила пленница.

Оливия хоть и была добра, но скверный характер перевёртыша не прошёл мимо неё стороной. Она много слышала о чародейке, что сорвала планы королевы. Столько негатива прошло через её уши, что Оливия не в силах была его сдерживать, хоть и не имеет против волшебницы ничего плохого.

— Не хочешь говорить мне, тогда скажешь принцессе Селестии, — протараторила Твайлайт.

— Ладно… ладно! — тяжело вздохнула пленница.

Оливия кратко поведала о своей замкнутой жизни и роковом приговоре самой королевы. Не упустила возможности «красочно» описать что думает о местных жеребцах, что яро пытались её поймать или прогнать.

— Удивлена такой злости с их стороны. Пони добрые и отзывчивые, ты что-то напутала — произнесла волшебница.

— Даже в самом добром создании природы дремлет частичка зла, — усмехнулась пленница.

— Твоя история, конечно, интересна, но с какой стати мы должны тебе верить? – насторожилась рыженькая.

— По вашему, я просто так целый месяц слоняюсь по Эквестрии? Сами решайте, верить мне или нет, — зевнула пленница.

Кобылки зашептались и вышли из комнаты. Как только дверь захлопнулась, Оливия поддалась неслабому мондражу. Она не знала чего боится больше – то, что волшебница может призвать Селестию, или… боится саму Твайлайт Спаркл – пони, приложившую копыто к сокрушению планов Кристалис. Пони, что обучается у самой принцессы Эквестрии. Окончательно поддавшись панике, Оливия магически себя освободила и ловко выпрыгнула в открытое окно ведущее в яблоневый сад.

## Глава 4

Не верь глазам и ушам

— Я же говорила, что ей нельзя верить! – занервничала Твайлайт.

Эппл Джек подошла к кушетке, на которой небрежно раскинулись верёвки бывшей пленницы. Ковбойша внимательно осмотрела комнату и без особого труда обнаружила «чёрный» ход, тобишь, окно. Облокотившись передними копытами на подоконник, рыженькая осторожно выглянула наружу. Лёгкое завывание ветра и пение птиц донеслось до её ушей. В поле зрения кобылки попало бесчисленное множество яблоневых деревьев, кроны которых закрывали большую часть дальней видимости.

— Я найду её. Лучше меня никто не знает сад, — рыженькая убрала копыта с подоконника и спешно направилась к выходу из комнаты.

— Даже не думай. Ты прекрасно знаешь на что способны перевёртыши. Может, яблоневый сад и твой козырь, но её козырь – хитрость. Я немедленно сообщу принцессе Селестии, пускай она даст нам соответствующие указания, — проговорила волшебница, перегородив путь подруге.

— Твай, а что с ней может сделать принцесса если поймает? – насторожилась ковбойша.

— Ну не знаю… точно ничего плохого, — замешкалась фиолетовая.

— Если её история правдива, то в случае изгнания мы обречём её на верную… — не договорила Эппл Джек.

— Не забывай, они хитры и обманчивы. Кто знает, есть ли в её истории хоть доля правды, — произнесла Твайлайт.

— Сахарок, что ты предлагаешь делать? – спросила рыжая.

Твайлайт подошла к окну и пристально посмотрела на близстоящие яблони, но не увидев ничего подозрительного, отвернулась от окна.

— Хорошо, принцессе Селестии пока докладывать не будем. Нам нужно посоветоваться с остальными подругами и как можно скорее. Надеюсь, я приняла правильное решение… — вздохнула единорожка.

* * *

Пробираясь сквозь обилие кустов, Оливия постоянно оборачивалась, боясь возможной погони. Но никто кобылку не преследовал. Во всяком случае, повода для тревоги не было.

Она не знала, стоило ли довериться тем добродушным незнакомым пони. Бабушка говорила, что их души приветливы и добры. Но страх перед могущественной правительницей Эквестрии тут же заставлял незваную гостью бежать быстрее, даже не взирая на боль от незажившей раны, что оставил дикий хищный волк. Выйдя на открытую поляну, она остановилась. Открытое пространство вызывало у перевёртыша жуткий дискомфорт, но нужно было осмотреться. Куда бежать? Кругом одни деревья и никаких троп. Обратно? Нет, возвращаться было нельзя – Оливия в этом не сомневалась. Кобылка посмотрела на чистый небосвод, градиентом отливающий удивительной голубизной. Но небо не указало нужного направления, лишь непонятные переливающиеся линии едва заметно мерцали средь голубизны бескрайнего небосвода – скорее всего, причуда местной погоды.

Выбравшись из сада, предстоящий густой лес разочаровал кобылку. Снова неизвестность, сулящая только одиночество. Перевёртыш остановилась и с трудом обернулась, от чего острая боль раны вновь дала знать о себе. За спиной остался яблоневый сад, разделяющий её от деревни, где она почувствовала хоть какой-то отголосок тепла. Ноги судорожно затряслись. Затряслись, потому что Оливия пошла обратно.

Когда перед глазами показался красный дом Эппл Джек, кобылка нервно передёрнулась. Где-то в глубине души ей неимоверно хотелось довериться этим чудным пони. Страдая от хаоса мыслей, Оливия неуверенно подошла к тому окну, из которого совершила побег из своей необычной темницы.

Тишина. В комнате никого не было, лишь верёвки продолжали валяться на кушетке, напоминая собой недавнее пленение кобылки. Забравшись в помещение и пройдя через комнату, Оливия вышла в коридор. Солнечный свет практически не попадал в него, что несколько успокоило инстинкты перевёртыша. Спустя томительный осмотр пустого дома, кобылка вышла наружу. Она не знала что лучше – встретить кого-нибудь или возрадоваться отсутствию возможных угроз. Она запуталась… Недалеко послышался тяжёлый топот. Повернув голову, перевёртыш заметила красного жеребца, работающего близ амбара. Около него кувыркалась Эппл Блум, что заставило Оливию улыбнуться. Она хотела было подойти к жеребёнку, но страх перед сильным жеребцом тут же отбил эту идею. В очередной раз тяжело вздохнув, кобылка спешно пошла к выходу из фермы.

* * *

— Чейнджлинг? В Понивиле? Ты должно быть шутишь! – воскликнула Рэрити, мягко приземляясь на перину дивана.

— И самое страшное то, что она свободно разгуливает в наших окрестностях, — сказала Твайлайт.

— Мне страшно… — пропищал голос из-под дивана.

Пинки озадачено посмотрела на Флаттершай… точнее на её дрожащий хвост, торчащий из-под дивана.

— Я не думаю, что она желает нам зла, — произнесла рыженькая.

— Ты что, забыла как несколько недель назад чейнджлинги напали на Кантерлот? Кристалис тоже прикидывалась душкой и посмотри что из этого вышло! Она одурачила саму принцессу Селестию! Принцессу! – воскликнула Рэйнбоу.

— Твайлайт, дорогая, немедленно сообщи принцессам! – Рэрити приподнялась с перины.

— Не стоит так спешить! – крикнула Эппл Джек.

— Спешить? Ты ждёшь момента, пока её сородичи не присоединятся к ней? Может, она разведчица! Может… ты и есть перевёртыш? Почему ты так её защищаешь? – радужная кобылка с подозрением посмотрела на ковбойшу.

— Сладенькая, совсем из ума выжила? – удивилась Эппл Джек.

Едва фермерская кобылка успела договорить, как Пинки дёрнула её за хвост.

— Ай! Ты чего? – разозлилась Эппл Джек.

— Я проверила, перевёртыш ты или нет! – насупилась розовая кудряшка.

— Убедилась? – усмехнулась рыжая.

— Нет, — озадачилась Пинки.

— Девочки, мне страшно…- пропищал голосок желтокрылой кобылки, но пони то ли не заметили его, то ли проигнорировали.

— Твай, проверь её магией! – не унималась радужная пегаска.

— Я тебя сейчас копытом проверю! – вспылила Эппл Джек.

— ААА! – закричала Флаттершай и перевернув диван, галопом выбежала из дома Рэрити.

Оставшиеся кобылки тут же переглянулись.

— Видишь, до чего ты довела Флаттершай! – кричала Рэйнбоу.

— Хватит орать, это ты её напугала! – прокричала Эппл Джек.

— Замолчите! – прокричала Твайлайт Кантерлотским голосом.

Кобылки удивлённо посмотрели на волшебницу.

— Девочки, да что с вами такое? – спокойно спросила Твайлайт.

Тишина. Рэйнбоу Дэш села рядом с Рэрити, которая во время побега Флаттершай, кубарем слетела с дивана.

— Просто… ну… я не знаю что делать, — вздохнула Эппл Джек.

— Вдруг перевёртыш навредит кому? – спросила Рэйнбоу.

— Необходимо её найти. Вместе. Если до заката не обнаружим её, то я напишу принцессе Селестии. Обещаю, — произнесла Твайлайт, на что кобылки молча кивнули головами.

* * *

Ужас, страх и трепет сводили с ума желтокрылого ангелка. Флаттершай бежала со всех ног туда, куда глядели её глаза. Поддавшись панике, она совсем потеряла контроль над своим разумом и в каждой встречной пони видела перевёртышей, коих порождало её встревоженное воображение. Выбежав на окраину Понивиля, она остановилась на берегу реки, дабы хоть немного перевести дыхание. Подойдя к прохладной воде, она тут же отпрыгнула назад, испугавшись собственного отражения, размытого под натиском речных волн. Пегаска прижала ушки к голове и дрожа всем телом забралась на выступ над рекой, в надежде осмотреть ближайшие окрестности на наличие надёжного укрытия. Кобылка настолько сильно была поглощена собственными мыслями, что не заметила под ногами Скуталу, сидящую под лучами позднего солнца. Жеребёнок находилась на самом краю выступа, мечтательным взглядом смотря в пустоту перед собой. Флаттершай неосторожно дотронулась копытом до спинки юной пегаски. Реакция той последовала мгновенно. Пока Флаттершай справлялась с очередным приступом страха и пятилась назад, Скуталу испугано вскрикнула и сорвалась с обрыва в реку. Жеребёнок отчаянно замахала маленькими, несформированными крыльями, но те не дали ей нужного эффекта. Шлепок. Жеребёнок стремительно достигла речной глади и не смотря на небольшую высоту, она потеряла сознание…

Флаттершай застыла в ужасе, всецело отдавшись всепоглощающему безумию. Она, что-то бормоча себе под нос, наблюдала за тем, как медленное течение реки уносит бессознательное тело жеребёнка. Спустя несколько секунд, рассудок всё же вернулся к пегаске и та осознала, что натворила. Крича во всё горло, Флаттершай побежала вдоль реки за телом Скуталу, которое стремительно уходило под воду…

Неожиданная картина заставила кобылку вновь оцепенеть на месте. С противоположного берега в реку прыгнула… перевёртыш. В этом Флаттершай не сомневалась. Не выдержав психологического напряжения, желтокрылая пони потеряла сознание.

* * *

Оливия из-за всех сил гребла копытами. Она впервые плавала и к счастью, ей удавалось не тонуть. Храбрость придавала ей необычайную веру в себя. Последним, что скрылось из виду – ушко жеребёнка. Оно медленно погрузилось под воду, оставляя за собой несколько символичных кругов, расходящихся во все стороны. Ощутив приток адреналина, перевёртыш нырнула в воду. Видимость была практически нулевая и чудом… буквально чудом её копыто задело что-то мягкое. Вцепившись зубами за гриву жеребёнка, та неимоверным усилием приподняла её мордашку над речной гладью. Жеребёнок не шевелился. Возможно, она всё ещё была без сознания, а может…

«Держись милая, осталось немного» — Оливия мысленно обратилась к юной пегаске.

Наконец ощутив под ногами почву, перевёртыш вытащила жеребёнка на берег. Краем глаза она увидела толпу разъярённых жеребцов, что стремительно приближались к месту трагедии. В этот момент Оливия совершенно не думала о своей шкуре. Её беспокоило благополучие жеребёнка, чьё бездыханное тело лежало не берегу. Перевертыш не знала что делать. Она перекладывала ребёнка с боку на бок, тормошила её маленькие ножки.

— Умоляю, очнись. Ты слишком юна… — дрожа губами, молвила Оливия.

Тем временем, к кобылкам подбежали жеребцы. Трое тут же схватили Оливию, но та даже не пыталась сопротивляться. Она страдальчески смотрела на тело жеребёнка. Наблюдала за тем, как его покидают жизненные силы.

Вдруг, словно метеор, к Скуталу подлетела жёлтая пегаска. Её розовая грива практически полностью закрывала мордашку. Пегаска наклонилась над жеребёнком и начала «странные» для Оливии, действия. Она копытами ритмично надавливала на грудь жеребёнка и вдыхала в её ротик воздух. Спустя несколько секунд таких манипуляций, жеребёнок резко дёрнулась и начала кашлять, выплёвывая из рта воду. Юная пегаска поднялась. Она сначала посмотрела на жёлтую пегаску и натянуто ей улыбнулась, но переведя взгляд на перевёртыша, её улыбка тут же исказилась в ужасе и отвращении.

— Это ты меня толкнула? – дрожащим голоском спросила жеребёнок.

Оливия ощутила на себе тяжёлый взгляд юной кобылки, которую спасла всего минуту назад.

— Нет, дитя, — вздохнула Оливия.

Перевёртыш улыбалась. Да, именно улыбалась. Она была рада… нет, счастлива, что столь юное создание было спасено. Жеребёнок жив и большего перевёртушу было и не нужно.

— Ты чего лыбишься? – ужаснулся один из жеребцов.

— Оставь её. Эти убийцы все больные, — ответил второй.

Оливию поволокли в сторону Понивиля. Благодаря недавней картине, страх желтокрылки отступил в дальний угол её сознания и увидев удаляющуюся пленницу, пегаска незамедлительно попыталась вмешаться. Флаттершай старалась объяснить жеребцам, что Оливия не причастна к несчастному случаю, что она спасла жеребёнка, но её неуверенный голос и ярость жеребцов привели к тому, что слова Флаттершай не были услышаны…

* * *

В деревне зазвонил колокол, из домов повыбегали пони. Все понивильцы наблюдали за тем, как через центральную улицу спешно конвоируют перевёртыша. Слух о происшествии на реке молниеносно облетел всю деревню, но увы именно как «слух».

— Детоубийца! Изгнать её в Вечнозелёный лес! Отдать драконам! – толпа была в ярости.

Улыбка Оливии уже давно спала, дав зелёный свет горечи и обиде. Она всю дорогу пыталась объяснить, что не желала причинить вреда жеребёнку, но конвоиры её не слушали, а лишь «вежливо» рекомендовали ей помолчать. В Оливию летели помидоры и прочие овощи, но как только она попыталась их отбросить магией, один из конвоиров дёрнул за верёвку, что была на шее кобылки, от чего Оливия едва не свалилась с ног. Приняв на себя несколько помидоров, она стиснув зубы, продолжала пеший путь.

Ярость, ненависть. Такого Оливия не видела даже в глазах своих сородичей. Она старалась избегать взора тех, к кому тянулась всем сердцем, в надежде избавиться от одиночества. Но того ли она желала? Кобылка пожалела, что не осталась жить в мрачном лесу Эквестрии.

Твайлайт уверенно проталкивалась в толпе к месту всеобщего вожделения и увиденная картина вызвала у неё гнев. Нет, не на Оливию. А на пони, что издевались над пленницей. Все знакомые кобылки и жеребцы… их словно подменили. Не было привычных улыбок, а лишь желание причинить боль пасмурной пленнице. Твайлайт слышала тот ложный слух, что витал по деревне, но тем не менее, сумела сохранить рациональность мышления.

Выбежав перед конвоем из местных жеребцов и пленницей, она своим видом заставила их остановиться.

— С дороги! – крикнул первый жеребец.

Твайлайт была поражена. Она буквально пару дней назад общалась с ним и вежливость его не знала границ, и что она увидела сейчас…

— Омикс, немедленно прекрати эти издевательства над пленницей! – сердито произнесла единорожка.

Тем временем, в Оливию прилетело ещё несколько помидоров, что всё же спровоцировало её падение на землю… под радостный крик толпы. Твайлайт не верила своим глазам.

— Ты что, хочешь что бы мы её отпустили? Она детоубийца! – крикнул второй жеребец.

— Я не знаю, что именно произошло там на реке, но будет лучше, если она доберётся до места заточения живой и здоровой, — воскликнула Твайлайт.

— Твайлайт, ты видимо не осознаёшь всю тяжесть её поступка, — грозно произнёс Омикс.

— Что бы она не сделала, это не даёт нам повода вести себя как дикари! – крикнула волшебница, магически остановив несколько помидоров, едва не долетевших до перевёртыша.

— Уйди с дороги, Спаркл! – рявкнул второй.

— Уж нет, я не уйду, пока не убежусь в том, что все пони меня поняли! Принцессе Селестии будет стыдно за вас!– крикнула единорожка.

— Принцессе? Да она и не узнает! – произнёс Омикс, после чего, в толпе пошёл удивлённый шёпот.

— Я не поняла…. ты о чём? – удивилась Твайлайт.

— Она детоубийца! Дай нам самим с этим разобраться, — рявкнул второй.

Волшебница посмотрела на толпу.

— И вы это допустите? Самосуд? Пони, что с вами? – удивилась Твайлайт.

Толпа вновь зашепталась и пони стыдливо наклонили головы.

— Я хочу обезопасить своих детей! Она – зло! – из толпы вышла пожилая кобылица.

— Принцесса слишком добра, вдруг она её отпустит? Я не хочу жить в страхе до конца своих дней! – вышла другая кобылка.

Толпа снова начала кричать, подначивая конвоиров. Несколько пони кричали в ответную, приняв сторону Твайлайт и пытались защитить пленницу, но в них тут же полетели помидоры, что заставило тех замолкнуть.

— Тихо! – кантерлотским голосом прокричала Твайлайт.

Все мгновенно замолкли.

— Я, будучи приближённой принцессы Селестии, беру пленницу под свой контроль до тех пор, пока принцесса не явится за ней и никто не посмеет причинить ей вред! – единорожка гулко топнула копытом.

— Да кто поставил тебя главной? Ты всего лишь ученица принцессы! Пойдёшь против всех? – усмехнулся Омикс.

Толпа снова зашепталась. Едва конвой собрался продолжить движение, как им сова помешала юная волшебница. Она ярко засветила рогом и вызвала обилие молний, многократно ударивших по земле вокруг конвоя и толпы. Несколько пни потеряли сознание, некоторые убежали прочь.

— Как скажешь… Спракл. Если она сбежит или причинит кому-либо вред, отвечать будешь ты, — прошипел Омикс и удалился прочь.

К волшебнице подбежал десяток пони, что недавно приняли её сторону и помогли организовать новый конвой для пленницы.

Оливия с благодарностью посмотрела на свою спасительницу, но та не ответила ей взаимностью. Оливия поняла, что Твайлайт поверила ложному слуху, а временное спасение… лишь долг юной чародейки – защитить пленницу до справедливого суда. Она видела с каким разочарованием волшебница смотрела на своих сородичей и была рада, что в этой деревне нашлась хоть одна пони, чьё сердце всецело не погрязло в ненависти и злобе перед её народом.

Сейчас, магия чародейки спасла Оливию, но на долго ли? Вдруг, Твайлайт психически сорвётся и…? Доживёт ли перевёртыш до суда? И будет ли суд столь справедливым, на что рассчитывает Твайлайт? Оливии было страшно. Страшно жить.

## Глава 5

Пожалуйста, верьте мне

Просторное подвальное помещение напомнило Оливии о её родном доме, где она когда-то провела всю юность. Подвал центральной ратуши был в отличном состоянии, даже не смотря на обилие пыли и грязи, покрывающие пол и стены. Стены не имели трещин и следов сырости, присущим подобным помещениям.

Шею обволакивала надёжная верёвка, привязанная к одной из деревянных опор помещения. Оливия не знала что ужаснее – быть пленницей… уже по-серьёзному или изнывать от невообразимого голода, от которого голова шла кругом. Перевёртыш посмотрела на небольшое оконце, приютившееся прямо под потолком. Оно было не менее грязным, как и окружающие стены, но достаточно чистым, дабы свет позднего солнца смог пробиться в мрачное помещение. Переведя взгляд пониже, Оливия посмотрела на фиолетовую кобылку, что отважно заступилась за пленницу и добровольно взяла обязанности стражницы. Волшебница сидела на крупе и задумчиво наблюдала за тем, как плавно шевелится её хвостик, будто он танцевал завораживающий вальс, от которого было невозможно оторваться. Оливия попыталась ослабить верёвку, что вызывала жуткий дискомфорт, но тщетно. Тогда она решила схитрить и применить магию, но едва собралась воспользоваться ею, как ощутила не себе тяжёлый, сверлящий взгляд надзирательницы, который вынудил кобылку передумать. Оливия ощутила её магическую мощь… она была слишком сильна для обычной пони и лучше не перечить ей – в этом перевёртыш даже не сомневалась. Оливия, покружив на месте, легла на холодный каменный пол.

— Я не виновата, — прошептала она и косо посмотрела на волшебницу, но та никак не прореагировала.

Заметив печаль в глазах чародейки, перевёртыш продолжила.

— Прости что втянула тебя в это. Быть против своего же племени… мне это знакомо, — тихо говорила Оливия.

В этот раз, внимание волшебницы было привлечено. Твайлайт медленно убрала хвостик за спину, но ответного диалога всё же не последовало.

— Твайлайт… — начала перевёртыш, но была перебита.

— Твайлайт, ах вот ты где! – по ступенькам спустилась Пинки Пай.

— Мы слышали о том, как повели себя деревенские и поверь, мы не разделяем их мнения, — Кудряшка топнула копытом.

Твайлайт встала на ноги и чуть отошла от стены навстречу подруге.

— Что ты здесь делаешь? – удивилась фиолетовая.

— Как что… я помогу тебе охранять перевёртыша, она же очень опасна, раз чуть не уби… у… чуть не сделала плохо бедняжке Скуталу. Я сейчас позову и остальных подружек. В деревне хаос, их придётся поискать… — произнесла розовая, испуганно косясь на Оливию.

— Нет, не нужно. Я сама справлюсь, — отказалась Твайлайт.

— Нельзя всё взваливать на себя, я же вижу, как ты устала, — натянуто улыбнулась кудряшка.

— Ситуация под контролем. Пинки, иди спать, — улыбнулась Твайлайт.

Кудряшка пристально посмотрела на волшебницу и резко повернувшись, направилась в сторону выхода. Но едва ступив на первую ступеньку лестницы, не менее резко остановилась.

— Ах да, я мельком видела Флаттершай… она что-то хотела передать, но я не успела услышать что. Твай, если её встретишь, передай ей пожалуйста, что она хотела тебе что-то передать, но я не смогла передать, потому что я не смогла передать… ой. Ну ты поняла, да? – улыбнулась розовая.

— Да, Пинки. Поняла. Как всегда, — вздохнула Твайлайт.

Твайлайт видела улыбку на мордашке Пинки Пай, но как только та отвернулась, часть её мордочки попала в поле зрения Оливии и та кроме страха в свой адрес, больше ничего не увидела.

Кудряшка ускакала вверх по лестнице и громко хлопнула дверью. Оливия приподнялась на ноги.

— Твоя подруга? – спросила перевёртыш.

Твайлайт вновь продолжила молчанку.

— У меня тоже когда-то была подруга. Была… Мы иногда виделись… — начала Оливия.

Неожиданно, волшебница быстро подошла к пленнице.

— Заболтать меня хочешь? Думаешь, если я узнаю тебя получше в свете душераздирающих историй, то сжалюсь и отпущу? Я не дурочка, если ты не заметила! – сердито произнесла чародейка.

— Почему ты так со мной? – перевёртыш опустила глаза.

— Я ещё стараюсь сдерживаться! Скуталу мне далеко не чужая пони, а ты её чуть не убила! – вскрикнула чародейка.

— Я не причиняла ей зла… — промямлила Оливия.

— Не смей мне врать! А я чуть было тебе не поверила тебе в тот раз! – кипятилась волшебница.

— Прошу, просто выслушай меня… — шептала Оливия.

— Ничего не хочу знать! Скоро прибудет принцесса Селестия, вот тогда и заливай ей свои сказки! – вскрикнула единорожка.

У Оливии затряслись коленки. Гнев и обида уже давно плескались через край терпения.

— Что!? Что мне нужно такого сказать, что бы меня хоть кто-то выслушал? Просто выслушал! Неужели я так много прошу? Я не пыталась убить того жеребёнка, я спасла её! Вытащила из воды! Почему, все кого я встретила, так меня ненавидят? Я никому никогда не причиняла зла! Я не хочу вредить ни пони, ни кому-то ещё! Я… я…. Зачем я вообще родилась в этом ужасном мире! – зарыдала Оливия.

Пылкость волшебницы в миг улетучилась. Она ещё никогда не видела, чтобы перевёртыши так рыдали. Да вообще кто-то так рыдал. Сородичи Кристалис всегда отличались смелостью и бесстрашием перед предстоящей смертью, и вынудить пустить их слезу – из разряда фантастики. Перевёртыши хитры, но и не менее горды собой. Вот так реветь? Врятли. Твайлайт совсем запуталась.

— Я слушаю тебя, — неуверенно произнесла чародейка, но теперь от Оливии не последовало ответного диалога.

Лишь всхлипы разносились от пасмурной кобылки. Тогда, Твайлайт подошла чуть поближе, но стараясь придерживаться безопасной дистанции.

— Если ты говоришь действительно правду, принцесса это почувствует, я уверена. Расскажи мне, прошу. Расскажи, всё что хочешь, — медленно произнесла волшебница.

— Я уже давно пытаюсь поговорить, ну хоть с кем либо… надеюсь на понимание. И поняла, что зря. Что бы я не говорила… мои слова ничего не значат. Они словно ветер, который подув, лишь заденет листочек, а тот в свою очередь выровняется и продолжит висеть на своём месте, — дрожа голосом, прохрипела Оливия.

Единорожка подошла ещё ближе.

— Иногда, ветер способен сорвать листочек с ветки, — неуверенно улыбнулась фиолетовая.

Перевёртыш перестала плакать и посмотрела на волшебницу зарёванными глазами. Кобылка выждав долгую паузу, всё же решилась пойти на ответный контакт и поведала волшебнице правду о случившимся на реке. К её удивлению, волшебница не перебивала и с интересом слушала кобылку, что приятным теплом согревало её душу.

— … и потом жеребёнка спасла пони, но я не запомнила её. Я ей очень благодарна, — закончила Оливия.

— Расскажи завтра всё принцессе Селестии… — начала Твайлайт.

— Она меня… изгонит? Или ещё хуже… — занервничала Оливия.

— Принцесса добрая. Главное, говори правду и ничего не скрывай, — улыбнулась волшебница.

— Так ты веришь мне? – с надеждой в голосе, спросила Оливия.

Твайлайт задумалась.

— Я хочу тебе верить, — ответила чародейка.

— Надеюсь, мы сможем поладить, — Оливия с трудом посмотрела в глаза волшебницы.

* * *

Под покровом ночи расхаживала некая тёмная фигура, отбрасывая на пол узорчатую тень. Кобылица ждала вестей. Важных вестей. И один из приспешников уже начал отчитываться.

— Моя королева, Оливию ещё не сослали к нам, — доложил он.

Злорадно улыбнувшись, Кристалис перестала навёрстывать круги вокруг верного воина.

— Либо она до сих пор прячется где-то в лесах Эквестрии, либо уже всё идёт именно так, как я задумала, — произнесла она.

— А может, Селестия уже превратила её в камень или изгнала на Луну? – спросил воин.

— Нет Маркус, исключено. Оливия у нас «хорошая» пони, у Селестии духу не хватит причинить ей столь ужасающий вред, тем более, когда узнает о её весьма необычном прошлом, — улыбнулась королева.

Кристалис подошла к камину, огонь которого уже практически догорел.

— Как же вовремя эта грязнокровка попала в мои копыта. Не подведи меня, глупая девчонка! – посмеялась королева.

* * *

Яркий свет пробивался сквозь залипшие веки. Всё же преодолев себя, Оливия открыла глаза и прищурилась невероятно яркого света, пробивающегося сквозь небольшое окошка. Отодвинувшись от лучей солнца, перевёртыш посмотрела на спящую стражницу. Возле неё лежала ещё одна пони – та, что приходила недавней ночью. Судя по корзинке с фруктами, она принесла еды.

Спящая стражница и её подруга. Сбежать проще простого, но Оливия не воспользовалась возможностью. Она боялась выйти за пределы подвала, понимая, что деревенские пони только и ждут возможности до неё добраться. Лишь храбрая Твайлайт Спаркл, тонкой плёнкой безопасности, помогает не попасть Оливии в копыта разъярённых жителей Понивиля.

Тем временем, розовая кобылка медленно потянулась и с улыбкой на мордашке, хорошенько потянулась. Едва она успела открыть глаза, как улыбка тут же испарилась. Кудряшка с трепетом посмотрела на перевёртыша. От движений Пинки, проснулась и Твайлайт. Та скромно зевнув, медленно встала на ноги. Мельком посмотрев на Оливию, волшебница повернулась к кудряшке.

— Пики, ты же вроде ушла? – удивилась чародейка.

— Агась. Пришла и ушла, ушла и пришла. Я принесла тебе еды, вдруг проголодаешься, — вновь заулыбалась розовая.

— Спасибо, Пинки, — звонко произнесла Твайлайт, осматривая корзину с яствами.

Единорожка магически извлекла из корзинки спелое яблоко и едва оно коснулось её губ, как она неожиданно замерла. Волшебница смотрела на Оливию.

— Тебе нужно набраться сил, — произнесла чародейка, магически подтолкнув к пленнице корзину с фруктами.

Перевёртыш посмотрела на обилие яблок, груш и ягод. Вкусно, да. Но у Оливии несколько иной голод и вечно «обычной» пищей его сдерживать не получится. Перевёртыш медленно перевела взгляд от корзины и хищно посмотрела на Твайлайт и её подругу. Сердечко быстро заколотилось, в голове зародились не совсем хорошие мысли…

Пинки нервно дёрнулась и прижалась к волшебнице. Твайлайт же удивлённо наклонила голову в бок. Оливия, сверляще смотрела на пони – безграничные сосуды чувств и эмоций… сосуды с идеальной пищей, которую та жаждала уже давно. Одной лишь мыслью изголодавший перевёртыш может забрать их эмоциональные силы, погрузив кобылок в жуткую апатию. А сильный голод, способен забрать и жизненные силы. Если бы чародейка настолько хорошо знала перевёртышей, понимала всю силу их тёмной магии, то врятли позволила бы себе заснуть в её присутствии.

— Тебе не нравится еда? – поинтересовалась Твайлайт, от чего Оливия несколько опомнилась.

Хищный взгляд ушёл прочь, вернув Оливии прежний лик.

— Нет, еда мне нравится, спасибо, — соврала кобылка, пододвинув корзину с фруктами поближе.

Оливия, под одобрительный взгляд стражницы, магически взяла грушу и несколько раз её надкусила. Сочный, сладкий сок тут же брызгами разлетелся в её ротике. Действительно вкусно, но голод по-прежнему давал о себе знать. Стараясь хоть как-то его заглушить, кобылка начала жадно поедать фрукты.

— Она так все припасы съест, — прошептала кудряшка.

— Пусть поест. Она давно ничего не ела, — заступилась единорожка.

Спустя некоторое время, в корзине остались лишь косточки от яблок и груш. Голод притупился, но вовсе не отступил. Перевёртыш отодвинула корзину.

— Спасибо, — произнесла она.

Едва чародейка открыла рот, как её прервал шум, шедший с улицы. Пики резво подпрыгнула к окну и зацепившись за его край передними копытами, причудливо подтянулась к стеклу.

— Что происходит? Деревенские снова бунт подняли? – испугалась фиолетовая.

— Не думаю. Там много стражников. Там принцесса Селестия! – вскрикнув, розовая благополучно сорвалась и плюхнулась на круп.

— Нам пора, — волшебница магически развязала верёвку, что охватывала шею пленницы.

Оливия удивлённо посмотрела на Твайлайт.

— Ты же не собираешься сбежать, верно? – спросила единорожка и подойдя к лестнице, продолжила. – В любом случае, теперь точно тебе не сбежать, — добавила она, поднимаясь по ступенькам.

Пинки явно не желая оставаться с перевёртышем тет-на-тет, пулей присоединилась к подруге.

— Ну ты идёшь? – раздался голос сверху.

Оливию дважды просить не пришлось. Дрожа всем телом, она пошла вслед за волшебницей. Очутившись в просторном помещении ратуши, кобылка остановилась.

— Жди здесь. Пинки, присмотри за ней и если что, кричи, — произнесла Твайлайт, недоверчиво посмотрев на перевёртыша.

Кудряшка отрицательно замотала головой, но чародейка уже покинула здание. Пинки видела пристальный взгляд пленницы… развязанной пленницы, которая медленно к ней приближалась. Прижавшись к большому окну спиной, у бедняжки затряслась грива. Она попыталась улыбнуться, отпугнуть страх добродушием, но не помогло – пасмурная медленно продолжала движение. Совсем оцепенев от ужаса, пони просто застыла на месте. Оливия поравнялась с Пинки и… просто подошла к окну, напрочь игнорируя кудряшку, дрожащие зубы которой уже давно перестали попадать в такт.

Оливия наблюдала картину, что творилась за окном. Очень много пони толпились на обочине дороги, где стояла белоснежная правительница Эквестрии. Прислушавшись, перевёртыш попыталась разобрать слова Селестии.

— Пони, да как вы посмели вершить самосуд! Где те моральные нормы и принципы, которыми вас обучили ваши родители? Принципы, по которым существует наше общество! Меня трудно вывести из себя, но вам это удалось! Ваше деяние не останется безнаказанным! – сердито говорила принцесса и грациозной походкой, направилась в сторону ратуши.

Короткая речь, но её вполне хватило, чтобы пони побледнели от ужаса. Кстати о ужасе. Пока Пинки Пай отчаянно пыталась раствориться в рельефном узоре окна, Оливия инстинктивно начала метаться по ратуше, пытаясь найти самый тёмный угол. Забившись под тумбочку мэра, она затихла.

Грохот. Дверь городской ратуши отворилась. Гулкое эхо цокота копыт рокотом отражалось от стен заведения. За ним послышался и ещё один. Кто-то явно приближался к укрытию Оливии.

«Как? Как она меня видит?» — мысленно переживала Оливия и заметив свой торчащий хвостик, больно прикусила губу и поджала его под себя.

Цокот замолк совсем рядом. Перевёртыш ощутила тепло, шедшее от существа, что стояло рядом с ней. Она тут же зажмурилась, панически боясь открыть глаза.

— Оливия, пойдём. Она ждёт, — произнёс знакомый голос.

Всё же открыв глаза, кобылка увидела чародейку, что стояла над ней.

— Просто будь честна. Пошли, — звала волшебница.

Перевёртыш неуверенно поднялась на ноги и выглянула через тумбачку. Прижав ушки к макушке, она нервно сглотнула. В центре зала стояла аликорн и терпеливо ожидала незваную гостью. Оливия вновь посмотрела на Твайлайт и та одобрительно кивнула. Пасмурная, набравшись храбрости, вышла из-за тумбы и стараясь не запутаться в дрожащих ногах, пошла навстречу принцессе. Сделав всего пяток шагов, она тут же встала как вкопанная.

— Подойди ближе, дитя, — нежно произнесла Селестия.

Оливия сделала ещё пару шагов.

— Ближе, — повторила принцесса.

— Вы не причините мне вреда? – прошептала пленница, но Селестия не ответила.

Подойдя совсем близко к правительнице, Оливия вновь застыла как вкопанная.

— Я слышала весть о твоём злодеянии, да и факт твоего присутствия в землях моих не отраден мне. Пони местные озлоблены и я не могу судить тебя лишь по слухам оных, ибо суд мой справедлив, да узреют его небеса и сама природа. Войди, Оникс, — молвила белоснежная.

В помещение вошёл Оникс – жеребец, который вчера вёл пленницу на самосуд.

— Что вы сделаете со мной, Ваше Высочество? – спросил он.

— В данный момент час суда принадлежит не тебе, а званный ты как свидетель в этих стенах, — не отрывая взгляда от Оливии, произнесла светлая.

— Как скажете, Ваша Светлость, — поклонился он.

— Поведай мне, Омикс, что ты видел? – повернулась к нему Селестия.

— Я с друзьями проходил по тропе близ Понивиля, как услышал детский крик. Мы сразу побежали на его источник и потом я увидел, как это лживое отродье пинало и толкало бедного жеребёнка! Я думаю, она её утопила, а потом достала из воды, что бы поиздеваться над её телом! – крикнул Омикс.

— Во-первых, не смей повышать голос в час суда моего, Омикс! Во-вторых, не сквернословь! – строго произнесла Селестия.

— Прошу прощения, Ваша Мудрость, — ответил жеребец.

Селестия повернулась к Оливии.

— А что ты поведаешь мне, Оливия? – спокойно спросила принцесса.

Перевёртыш набрала воздуха в грудь.

— Я тоже услышала крик жеребёнка и была неподалёку от реки. Я увидела, как тело малютки уносит течением и сразу кинулась в воду. Вытащив её на берег, я просто не знала что делать… она не дышала! – неприятные воспоминания проявили слёзы на глазах Оливии.

— Это всё? – спросила Селестия.

Кобылка положительно кивнула головой.

— Вы оба говорите правду, я это ощущаю… но кто-то из вас ослеплён, ибо одна из речей построена из невольной лжи, — загадочно говорила принцесса.

— Как такое может быть? – удивилась Твайлайт, но Селестия ничего не ответила, лишь задумчиво смотря на ноги Оливии, словно она там и вовсе не стояла.

Грохот. В ратушу забежала та самая желтокрылая кобылка, что спасла жизнь жеребёнку.

— Принцесса Селестия, я успела? – пропищала она, пытаясь отдышаться.

Селестия удивлённо посмотрела на Флаттершай.

Оливия обрадовалась спасительнице ребёнка, а вот Омикс недовольно поморщился.

— Можно… я скажу… — пегаска опустила глазки.

— Внимаю, — спокойно разрешила Селестия, но даже Оливия заметила, как правительница немного растерялась от неожиданной гостьи.

Флаттершай рассказала о событиях у реки и практически дословно подтвердила версию Оливии.

-… это я виновата. Я поступила очень глупо. Накажите меня, посадите в темницу, я готова даже изгнание принять, только не надо судить невиновную, — тараторила желтокрылка.

— Успокойся хранительница элемента гармонии. Ты совершила проступок, но сама же его и загладила. Добейся прощения Скуталу и надеюсь, ты сможешь извлечь для себя из этой ситуации ценный урок, — произнесла Селестия, видя разбитый вид Флаттершай, которая явно не спала всю ночь.

Селестия нежно провела копытом по гриве пегаски, и та наконец подняла глазки вверх. Аликорн, убедившись что та успокоилась, повернулась к чародейке.

— Твайлайт Спаркл, будь добра, успокой подругу, — улыбнулась она.

Повернувшись к Оливии, она облегчённо вздохнула. Перевёртыш поняла, какое облегчение испытала Селестия.

— Что ты вообще делаешь в Эквестрии? – неожиданно спросила принцесса.

Перевёртыш поведала ей о том, как, в сию физиологических отличий, всю жизнь провела взаперти, опекаемая лишь бабушкой. О том, как её поймала королева и изгнала из родных земель.

— Учитывая то, что ты перевёртыш – существо из племени нашего врага, я не могу тебя оставить в землях Эквестрии, — произнесла белоснежная.

У Оливии округлились глаза.

— Но приняв к сведенью твой благородный поступок и печальную историю прошлого, я готова рассмотреть возможность твоей временной… задержки в наших краях, покуда ты сама не определишься в своём жизненном пути, — улыбнулась светлая.

Твайлайт тоже облегчённо вздохнула, видимо совсем убедившись в том, что Оливия никому не желает зла.

— Говоришь, тебе бабушка порекомендовала податься в Эквестрию? Очень интересно. Да, ты не похожа на своих сородичей, я сразу это поняла и я… догадываюсь в чём дело. Будь добра, объясни мне данную особенность? – поинтересовалась аликорн.

Слова Селестии растворились в тумане разума Оливии. Она заметила Селестию. Заметила совсем в ином свете. Такая мощь, столько чувств и эмоций, копившихся годами… столетиями. Идеальный источник кормёшки. Но слишком опасно – у Селестии мощнейшая магическая защита и покормиться ею практически невозможно. Даже Кристалис такого не пробовала.

— Дитя, ты поняла мой вопрос? – насторожилась принцесса.

Снова сильное сердцебиение, всё как в тумане… сколько эмоций… сколько чувств… как же хочется есть! Древние инстинкты чейнджлинга вновь пробудились, выпустив наружу одичалый характер.

— Оливия? – спросила принцесса, глядя на хищный взгляд гостьи.

Перевёртыш, отдавшись на растерзание собственному разуму, сфокусировала долгожданный магический заряд и с необычайным предвкушением выпустила его в принцессу Селестию.

## Глава 6

Амелия Стикс

Аликорн среагировала мгновенно – плавно сверкнув глазами, она прервала луч и тот не успел её достигнуть. Удивление Селестии не знало границ.

— Ты… пыталась… ты? – прошептала принцесса.

Рассудок вернулся к Оливии. Но добавилось и осознание столь ужасающей ситуации. Кобылка ошарашено посмотрела сначала Твайлайт, которая растерянно виляла хвостиком. Затем, перевёртыш заметила то, как на мордашке принцессы проявились нотки гнева. Распаниковавшись, Оливия бросилась в ближайшее окно. Разбив копытами стекло, она быстро помчалась прочь. От неожиданности, толпа пони разбежалась с пути Оливии, тем самым предоставив «коридор» для беспрепятственного побега.

Выбежав из черт деревни, кобылка спряталась под низкой кроной карликового дерева, слившись очертаниями с ветвями и корой. Даже издалека было видно суету деревенских жителей. Оливия обрадовалась, что столь смогла убежать от могущественного существа, но в то же время расстроилась, ведь у неё появился мизерный, призрачный шанс на понимание, который она, поддавшись хищной натуре, благополучно запорола.

Тяжело вздохнув, кобылка убедилась в том, что её никто не преследует и спешно поковыляла в сторону Вечнодикого леса, дабы найти в его глубинах своё последнее пристанище. Многовековые деревья казались бесконечно высокими и за счёт обилия ветвей практически полностью перекрывали летнему солнцу взор на мрачные земли. Оливия наткнулась на некую тропинку, но благополучно её перейдя, направилась дальше, даже не думая о том, что может ждать её там… в чаще леса.

Забредя в самые дебри хвойных деревьев, кобылка присела отдохнуть. Едва её круп достиг мха, покрывавшего влажную почву, как на глаза попалась некая фигура. Оливия пристально посмотрела на силуэт, что приближался к ней.

«Пони? Здесь?» — удивилась Оливия.

Но к ней шла не пони. Едва фигура выглянула из-за ветвей, кобылка сразу распознала в ней аликорна, но не Селестию, а её сестру, о которой тоже не менее наслышана. О той, чьё самодельное чучело используется для тренировок воинов… Страх вновь окутал храброе сердечко Оливии, заставляя ту безмолвно смотреть на приближающееся создание. Принцесса Луна шла медленно и взгляд её, был прикован к кобылке. Оливии не хотелось вступать с ней в контакт и набравшись последних сил, побежала в самую чащу леса.

Хруст веток, шелестении листвы ссадинами и царапинами отражались по её телу. Оливия не знала как долго бежала. Ей казалось, что прошла целая вечность. Наткнувшись на живописный пруд с зеленоватой водой, она устало повалилась на его берегу. Хрипя от жуткой отдышки, перевёртыш подползла к воде. Там на неё посмотрела необычное существо – конкретнее, отражение. Конечно, Оливия много раз видела себя в зеркале но всегда она как-то… не понимала себя.

«Не пони и не перевёртыш, кто же я?» — совсем расстроилась кобылка, глядя на смешенные черты двух видов.

Кобылка ударила копытом по воде и та исказилась волнами, растворяющимися по мере удаления в сторону центра пруда.

Отвернувшись от воды, Оливия снова остолбенела от ужаса. Передней стояла принцесса Селестия. Её разум не сразу понял что к чему, но через пару секунд до неё дошло – побег от принцессы лишь иллюзия. Разве можно убежать от столь могущественного существа? Врятли.

— Принцесса, я не хотела вам навредить, — дрожащим голосом произнесла Оливия.

Белоснежная ничего не ответила, лишь продолжая смотреть на перевёртыша. После долгой паузы, она всё же подала голос.

— И давно уже? – спросила светлая.

— Я не поняла, — удивилась Оливия.

Селестия присела и мельком кинула взгляд в сторону Луны, что подходила к беседующей парочке.

— Давно ты голодаешь? – спросила принцесса.

Оливия сразу поняла, о каком голоде пошла речь.

— Уже несколько лет… — прошептала она.

Удивлению Селестии не было границ.

— Твой вид не может столь долго жить без энергетической пищи, — высказалась светлая.

— А я могу. И это невыносимо, — сказала Оливия.

— Это одна из основных причин, по которой мы не хотим тебя оставлять в наших землях. Ты представляешь опасность народу Эквестрии. Учитывая то, что ты скрыла от нас свою несдержанность, это значительно отягчает твоё положение, — говорила светлая.

— Что вы со мной сделаете? – спросила кобылка.

— Правильно было бы изгнать тебя обратно, либо заточить в темнице, но я отправлю тебя в заэквестрийские земли и там ты сама изберёшь свой путь. За чертами страны находятся и другие народы, возможно, ты сможешь найти с ними общий язык. Но учти, если ты вновь оступишься, то не все будут к тебе столь благосклонны как я, — молвила светлая.

— Нет, принцесса, прошу! У меня больше нет сил искать себе дом, я больше не могу… — поникла пасмурная.

— Сестра, неужели нет иного пути? – спросила Луна.

Селестия задумалась.

— Я обещаю, что ни кому не наврежу! – крикнула Оливия.

— Ты не можешь исполнить своего обещания, ибо инстинкты неподвластны контролю, — отрезала белоснежная.

— Есть один способ… — начала Луна.

— Нет, Луна, нет, — прервала Селестия, уловив ход мыслей синей кобылицы.

— Наша страна веками давала помощь страждущим и не стоит делать исключение, — заступалась Сумеречная принцесса.

— Даже если так, то кто пойдёт на «это» добровольно? Кто согласится? – загадочно говорила светлая, пока Оливия отчаянно пыталась понять, о чём вообще ведётся речь.

— Она продержалась несколько лет, ты сама слышала. Возможно, «один раз» поможет ей ещё продержаться. К тому же, учти её кровосмешение, ибо она наполовину одна из нас, что я ощутила сразу, — молвила синяя.

Селестия пристально посмотрела на перевёртыша.

— Дитя, сестра моя упорна и умна, что шанс тебе даровало. Поведай мне о сущности своей и возможно, я смогу помощь тебе оказать, — сказала светлая.

— Но я уже рассказывала о своей жизни, — озадачилась Оливия.

— Верно, но другую речь услышать я желаю. Кто ты есть, кто родители твои? – спросила Селестия.

— Я никогда не видела своих маму и папу. Меня всегда воспитывала бабушка, а та в свою очередь, никогда о них не рассказывала, как бы мне не хотелось. Единственное, что я о них знаю – их больше нет… — печально вздохнула кобылка, ощущая, как спасительная ниточка надежды медленно рвётся.

— Ох, бедняжка, — посочувствовала Луна.

— Есть ли у тебя догадки, относительно сущности своей? Ты же понимаешь, что ты не совсем… перевёртыш, — говорила Селестия.

Оливия поднялась на ноги и вернувшись к пруду, вновь посмотрела на себя.

— Просто я родилась какой-то… больной, — сквозь слёзы, проконстатировала пасмурная.

— О нет, дитя, не верны рассуждения твои. Ты здорова, не сомневайся, но ты… ты не перевёртыш. Во всяком случае, не чистокровная, — Селестия осторожно подбирала слова.

— Меня Кристалис называла грязнокровкой, я думала, она имела ввиду какую-то болезнь, — перевёртыш повернулась к принцессам.

— Глаза твои зеркально отражают твою сущность. Ты пони, но наполовину. Ты перевёртыш и тоже наполовину, — сказала светлая и замерев, начала ждать реакции Оливии.

У перевёртыша всё в голове перемешалось, что сводило бедняжку с ума.

— Но как такое возможно? Один из моих родителей пони!? У нас в улье нельзя строить подобные связи. Вообще не с какими другими видами! Принцесса, это невозможно… — запинаясь, тараторила Оливия.

— Я говорю, как есть, прошу, прими правду, — произнесла правительница.

— Но бабушка мне ничего не говорила! – разозлилась перевёртыш и её глаза сверкнули бирюзовым отливом.

— Не вини бабушку, она пыталась защитить тебя, — вступила Луна.

— Так нельзя… это неправильно! Я наполовину пони, ужас! – злилась Оливия.

— Быть пони не так уж и плохо, — говорила младшая сестра.

— Пони слабы и трусливы! Вот почему я иногда откровенно… туплю! – пыхтела перевёртыш.

— Дитя, успокойся наконец! – крикнула Селестия.

Оливия в миг замолкла.

— Как раз благодаря твоей сущности у тебя и появился шанс задержаться в Эквестрии, но придётся найти донора… — Луна озадачено посмотрела на сестру.

— Лучик мой ночной, никто не пойдёт на это, не стоит давать ей ложную надежду, — отказалась Селестия.

— Донора? – поинтересовалась Оливия.

— Верно, донора психической энергии. Пони, которая согласилась бы побыть твоей… пищей. Одной кормёшки хватило бы тебе на долгое время, — объяснила Луна.

— Сестра, прислушайся, что мы вообще такое обсуждаем! Кормить перевёртыша нашими пони? – встрепенулась светлая.

— Небольшая кормёшка не причинит вреда, ты же знаешь, — пояснила младшая.

— А почему вы не позволите покормиться вами? – спросила Оливия.

— Что за наглость! – разозлилась светлая.

— Оливия, это исключено. Наша энергия… она иная. Покормившись, ты потеряешь себя и будешь целиком ведома на своих инстинктах. Иными словами, это пробудит в тебе хищника ещё больше жуткого, чем твои сородичи, — объяснила синяя.

Аликорны отошли о оживлённо начали спорить, пытаясь найти для незваной гостьи хоть какой-то выход из сложившийся ситуации.

— Во всём виноваты мои родители! Ну как? Как они могли встретить друг друга!? – кипятилась Оливия.

Аликорны замолкли. Селестия быстро подошла к перевёртышу, да так близко, что кобылка ощутило тепло, шедшее от груди принцессы. Селестия заметно нервничала и это ещё мягко сказано.

— Сколько лет тебя, хотя не отвечай, я уже поняла. Оливия, у тебя есть фамилия? – спросила светлая.

— Да, Обрагур. Но бабушка иногда путалась и называла меня Стикс, — ответила кобылка.

— Селестия, неужели она…? – недоговорила Луна.

— Ты тоже видишь? У неё «её» глаза, я уверенна, — голос принцессы немного дрогнул.

— Глаза? Чьи? – спросила Оливия.

— У тебя глаза твоей мамы, — с комком в горле, произнесла светлая.

— Почему вы говорите так, словно знакомы с моей мамой? – перевёртыш ощутила то, как задрожали её коленки.

— Потому что я действительно была с ней знакома, ибо имя её Амелия Стикс, — неуверенно улыбнулась принцесса.

## Глава 7

Копыто помощи

Оливия не верила своим ушам. Она внимательно посмотрела на мордашку Селестии, в надежде увидеть на ней шутливую ухмылку, но принцесса не шутила, что перевёртыш наконец поняла.

— Как такое может быть? – подала голосок перевёртыш.

— Пойдём дитя, здесь не то место для подобных разговоров, — произнесла белоснежая и взглядом поманила пасмурную кобылку за собой.

Оливия послушно пошла за принцессами. Лес редел, становилось теплее и вскоре, черта лесополосы осталась за спинами путниц, открыв перед ними красивый вид на Понивиль. Процессия остановилась.

— Твоя мама была замечательной кобылкой, — после долгой тишины, произнесла светлая.

— Прошу, расскажите о моей маме, — попросила кобылка.

— С радостью, — принцесса удобно легла на траву. К ней присоединилась и Луна.

— Давным давно, в королевский дворец пришла самая обычная кобылка по имени Амелия Стикс. Ничего в этом событии особенного не было, мы как раз расширяли штат прислуги и она пришла на трудоустройство в качестве горничной. Разумеется, повода её не брать у меня не было и мы её взяли. Она старательно относилась к своей работе и я была ей очень довольна. Однажды, в пик моего не лучшего настроения, мне посчастливилось лично с ней пообщаться… — говорила Селестия.

— Не лучшего? – перебила Оливия.

— Она была расстроена из-за меня, — Луна опустила голову.

— Сестра моя находилась в изгнании на Луне, думаю, все народы об этом знают и депрессии моей не было границ. Амелия сделала невозможное. Она практически полностью вытащила меня из подавленного состояния и я, наконец, снова начала… жить, — улыбнулась светлая.

— Как ей это удалось? – поинтересовалась перевёртыш.

— Хороший вопрос, дитя. Я много утешных речей слышала от приближённых, но Амелия проникла мне в самую душу в хорошем смысле слова. Иными словами, мы стали подругами. Очень хорошими подругами на протяжении многих лет, — рассказывала принцесса.

Оливия улыбалась, обнажая свои клыки, от чего Луна немного поморщилась. Перевёртыш всегда мечтала узнать свою маму и Селестия предоставила ей этот шанс. Кобылка впитывала каждое слово, каждую нотку интонации щедрой рассказчицы, красочно прокручивая в голове образ своей мамы.

— А как она выглядела? – сияя от счастья, спросила перевёртыш.

— Она была земной пони из отдалённых земель Эквестрии. Светлая шёрстка, салатовые глаза и бледно-зелёные грива и хвост, прекрасно гармонирующие с её глазками, — описала Селестия.

— Принцесса Селестия, вы рассказываете о маме в прошедшем времени. Что с ней… стало? – встревожилась пасмурная.

Лёгкая улыбка аликорна плавно перетекла в серьёзную мордашку, от вида которой, у Оливии мурашки по спинке забегали.

— Всё началось с того, что на земли Эквестрии вторгся отряд перевёртышей. К счастью, они не причинили кому-либо зла, а просто занимались разведкой, что тоже не особо приятно. Бродили они у деревни Франвилл – родного дома твоей мамы, где в это время, она проводила свой плановый отпуск. Разумеется, отряд был оперативно обнаружен, допрошен и сослан обратно в улей, ибо ценной информации им не удалось раздобыть. Но пока происходила эта канитель… тут всё и началось. После отпуска, твоя мама вновь приступила к своим обязанностям в замке, но в сопровождении необычной просьбы – она попросила разрешение на то, чтобы раз в неделю посещать родные края. Я разумеется ей разрешила, даже не вдаваясь в подробности, но видимо зря… Однажды, Амелия так и не вернулась на работу после очередного мини-отпуска. Я лично посетила её родной дом и к ужасу, обнаружила там воина-перевёртыша! Но не это повергло меня в шок. Когда я собралась его магически схватить, то за него вступилась Амелия! Как ты уже догадалась, Оливия, у твоей мамы завязался роман с воином вражеского народа. Я не могла допустить нахождения врага на моей земле и сослала его обратно в улей. Твоя мама была очень зла на меня, я пыталась ей объяснить неразумность её выбора, но та меня не слушала. В один прекрасный день, Амелия не явилась на работу. И на следующий день тоже. Я вновь посетила её родной дом, но твоей мамы и там не оказалось, но как выяснилось, мне было передано послание. Записка, в которой говорилось примерно следующее: «Любимая подруга, я понимаю что политика Эквестрии не позволяет тебе оставить Моргунста в Эквестрии и не виню тебя за это. Это твой долг, хотя будь в тебе поменьше упрямости… Селестия, я покидаю Эквестрию и ухожу к любимому. Знаю, что сильно рискую своей жизнью, но я люблю его и прими это. К тому же, у нас есть нечто особенное… нечто то, что связывает меня с Моргунстом и ради этого, я должна быть с ним. Мы все должны быть вместе. Прощай, Селестия». Больше Амелию я не видела и только сегодня поняла, про что именно шла речь в её записке. Это нечто «особенное» и есть ты, Оливия Стикс, — рассказывала светлая.

— Она была… мною беременна? – удивилась перевёртыш.

— Верно, дитя, — улыбнулась принцесса.

— Тогда я не понимаю, если вы не хотели оставлять в Эквестрии моего папу, то почему помогаете мне? – спрсоила Оливия.

— Скажем так, я пересмотрела свои взгляды и поняла, что не все враги, кто кажутся врагами. Если бы я могла повернуть время вспять и оставить Моргунста в стране… — опечалилась Селестия.

— Бабушка сказала, что моих родителей нет. Как это понимать? Скажите, они живы? – спросила кобылка дрожащим голоском.

Селестия несколько раз открыла ротик, но так ничего и не произнесла. Тогда Оливия посмотрела на Луну, но за её мастерским взглядом она не увидела ничего.

— Пока достаточно, дитя, — белоснежная поднялась на ноги.

Селестия посмотрела на Луну и та положительно кивнула. Селестию охватила туманная дымка, которая полностью поглотила аликорна. Она ушла.

— Идём, тебе нужно… покормиться, — с натягом в голосе, произнесла Луна.

Кобылки неспешно спустились с возвышенности, всё ближе и ближе подходя к деревне, в которую Оливии совсем не хотелось возвращаться. Пара ступила на небольшую улочку. Местные пони были явно ошарашены такой компании – аликорна и, рядом шагающего, перевёртыша.

— Вы её поймали? – подбежал Омикс.

— Она не пленница, — коротко ответила Луна, не сбавляя скорости.

Удивлённый Омикс остался позади.

— Куда мы идём? – спросила Оливия, но Луна то ли не услышала вопроса, толи предпочла на него не отвечать.

Спустя несколько минут неизвестности, пара добралась до большого дерева с табличкой «Библиотека». Луна, подойдя к двери, постучала по ней копытом.

— Принцесса Лу… — дракончика, открывшего дверь, здорово переклинило.

— Дракон! – вскрикнула Оливия и встала в боевую стойку.

Спайк, заметив злобный оскал перевёртыша, мгновенно захлопнул дверь. Луна тяжело вздохнула.

— Он не опасен, — произнесла Сумеречная принцесса.

— Драконы наглые, злобные существа. Они несколько раз грабили наш улей! Они совсем нас не боятся! – злилась Оливия.

— Оливия, ты просишь о том, что бы тебя судили непредвзято? Тогда почему ты сложила такое мнение об одном дракончике по шаблону остальных? – спросила Луна.

Оливия расслабилась и виновато посмотрела на принцессу ночи.

«Тук-тук-тук» — Луна вновь постучала.

Дверь снова открылась, но в этот раз выглянула мордашка фиолетовой волшебницы. Судя по её светящемуся рогу, та была наготове себя защитить.

— Оливия? Принцесса Луна? Что происходит? – удивилась пони.

— Твайлайт Спаркл, можем ли мы пройти в дом? – спросила Луна.

Чародейка недовольно посмотрела на Оливию.

— Не бойся, она под присмотром, — произнесла Сумеречная принцесса, заметив беспокойство волшебницы.

Ничего не ответив, Твайлайт полностью открыла дверь и позволила паре войти внутрь.

— Нам помощь твоя нужна, — начала Луна.

— Какая? – неуверенно спросила фиолетовая.

Луна кратко рассказала Твайлайт о ситуации с Оливией.

— Что!? Покормиться хочет? Ладно, я верю, что она никому не желает зла, но я то чем могу помочь? – спросила волшебница.

— Видишь ли, Твайлайт. Ты одарённая единорожка, лучшая ученицы Селестии. Твоя магия воистину колоссальна и мы с Селестией думаем, что ты можешь нам помочь… — принцесса подбирала слова.

— Но как? – спрашивала кобылка.

— Оливии нужно покормиться. Если она сделает это на обычной пони, то та может пострадать. Но ты… за счёт твоей сильной магии, данный процесс пройдёт для тебя практически незаметно, — Луна пыталась объясниться.

— Я, конечно, во многом поддерживаю вас, уважаемые принцессы, но добровольно идти на такой риск ради перевёртыша? Нет, я не имею ничего против неё, но… — тараторила волшебница.

— Твайлайт. Я понимаю смятение твоё, но поверь, я не допущу, что бы Оливия тебе навредила, для этого я и здесь, — перебила Луна.

— Но какой смысл? Зачем? Я сейчас её «покормлю», но спустя некоторое время она захочет ещё! А вдруг она захочет больше? Что тогда? Я не могу так рисковать, — отказывалась Твайлайт.

— Я не в силах тебя заставить и решение твоё добровольно. Как я уже говорила, Оливия лишь на часть перевёртыш и после кормёшки у неё не должно возникнуть острого голода. Обычной пищи должно хватить на то, чтобы она смогла так продержаться ещё очень и очень долгое время, — говорила синяя.

— Принцесса, если для вас это действительно так важно… — начала Твайлайт.

— Для нас важно помогать любому живому существу, нуждающемуся в помощи. Особенно, когда они молят о шансе на жизнь, — перебила Луна.

— Я… я согласна, — нервно сглотнула Твайлайт.

— Спасибо, юная волшебница. На тебя всегда можно положиться, — улыбнулась Луна.

— Что мне нужно делать? – спросила Твайлайт.

— Просто стой и не двигайся. Если почувствуешь себя плохо, то дай знать и мы прервём процесс, — говорила синяя.

Оливия сильно нервничала и нервно переводила взгляд с кобылку на кобылку.

— Дитя, приступай, но не спеши. Не пытайся насытиться полностью, лишь голод свой утоли, — говорила синяя.

— Но как? Что мне делать? – озадачилась кобылка.

— Кормись, как обычно, но следуя моим инструкциям, — пояснила Луна.

— Я… однажды кормилась, но это было в первые годы моей жизни и я ничего не помню… — поникла Оливия.

— Ты же пыталась питаться Селестией. Сделай тоже самое с Твайлайт, — удивилась Луна.

— Тогда сработали инстинкты, это была не совсем я… — мямлила перевёртыш.

— Оливия, соберись, — строго произнесла Луна.

— Хорошо, — подтвердила кобылка.

Перевёртыш расставила ноги, тем самым приняв устойчивое положение. Внимательно посмотрев на зажатую единорожку, она ощутила её страх, её чувства… они пульсировали в ней и приятно манили. Сфокусировавшись на желании их попробовать, Оливия выпустила тёмный луч в перепуганную волшебницу, но немного не рассчитала мощность потока тёмного заклинания…

## Глава 8

Просветление

Фиолетовая единорожка кувырком полетела назад и шмякнувшись об стену, бессознательно упала на пол.

— Что ты наделала!? – крикнула Луна.

Принцесса подбежала к волшебнице. Нагнувшись и заметив равномерное дыхание кобылки, аликорн несколько успокоилась.

— Я не хотела… — пытаясь справиться с приступом страха, произнесла Оливия.

Луна грозно посмотрела на перевёртыша. Блеск невиданной энергии, что пламенем полыхал в глазах принцессы совсем не радовали кобылку.

«Кхм» — раздался кашель и внимание принцессы тут же переключилось на волшебницу.

Твайлайт медленно поднялась на ноги, мельком бросив взгляд на небольшой ушиб на правом бедре.

— Ты как, моя маленькая? – нежно спросила Луна, помогая чародейки устоять на ногах.

— Всё сильно кружится, — прошептала волшебница.

Принцесса снова сердито посмотрела на Оливию.

— Твоя магическая мощь слишком сильна, ты чуть её не… — говорила синяя.

— Я не специально! Голод был настолько сильный, что я забыла взять себя под контроль, — кричала Оливия, медленно пятясь назад.

— Со мной всё хорошо, думаю, она извлечёт из этого урок, — шептала Твайлайт, боком упираясь об стену.

— Твайлайт Спаркл, твоё сердце весьма доброе, — более спокойно произнесла Луна.

— Я могу вернуть всё обратно! – сглотнув, произнесла перевёртыш.

— Я знаю, что можешь. На обратный процесс смертелен для вас, — удивилась принцесса.

— Я не хочу, что бы Твайлайт было больно! Я не хотела! Я могу всё исправить! – заплакала Оливия.

Гнев принцессы плавно затух.

— Я уже давно это поняла дитя, и твоё предложение хоть и глупо, но благородно. Твайлайт сильнее, чем кажется, она сама в состоянии себе помочь, ведь так? – спросила синяя, глядя на единорожку, на что та положительно кивнула.

— Ученица Селестии права, извлеки из этого урок и больше не повторяй столь страшной ошибки, в противном случае, поблажек не будет, — произнесла Луна.

Оливия положительно кивнула.

— Как себя чувствуешь? – спросила Твайлайт, уже самостоятельно стоя на копытах.

— Мне так хорошо ещё никогда не было, но противно от того, каким образом я этого добилась, — виновато произнесла перевёртыш.

— Голод больше не терзает? – поинтересовалась Луна.

— Он не ушёл, но беспокойства он не вызывает. Желания нападать на вас у меня нет, если вы на это намекаете, — ответила пасмурная.

Луна облегчённо вздохнула.

— Только Селестии не говорите о случившемся, пускай думает, что всё прошло гладко. Я не хочу, что бы она жалела о своём решении, которое так тяжело ей досталось. Оливия, ты даже не осознаёшь насколько тебе повезло, — произнесла синяя.

— Спасибо вам, вы очень добры ко мне, — Оливия учтиво поклонилась, чему удивилась и обрадовалась Луна.

— Миссия моя окончена и мне пора, — произнесла Луна, начиная растворяться в воздухе.

— Стойте! Что мне делать дальше? Я не хочу жить в Понивиле, меня здесь ненавидят! – крикнула пасмурная.

— Твайлайт тебе поможет, — растворилась принцесса.

— Я!? – удивилась фиолетовая кобылка.

* * *

— Слишком долго, я не могу ждать! – нервничала Кристалис.

— Всё-таки, я склоняюсь к версии, что грязнокровку превратили в камень… — произнёс Кардагар.

— Твои догадки никому не интересны! – крикнула королева, грозно уставившись на приспешника.

— Думаю, наш план сработал, моя королева. Но его выполнение мы отследить не можем, — вступил Маркус.

— Что ты предлагаешь? – заинтересовалась Кристалис.

— Селестия нас терпеть не может, грязнокровка уже давно украшает её королевский сад! План изначально был обречён на провал, — произнёс Кардагар.

Королева налилась злобой и подойдя к приспешнику. Вспышка. Кадрагар упал на пол и больше не шевелился.

— Терпеть не могу, когда мне перечат. Ты-то не сомневаешься в плане, мой… новый первый советник? – грозно спросила королева.

— Нет, мудрейшая, — ответил Маркус, тайно радуясь непредвиденному повышению.

Королева села на, устрашающего вида, зелёный трон.

— Так у тебя есть предложения? – спросила королева.

— Вам это точно понравится. Пора вводить вторую часть плана, — улыбнулся воин.

* * *

Оливия внимательно наблюдала за пони, снующих за окном.

— Стоит мне выйти на улицу, как они тут же меня схватят и отведут на самосуд, — не отрываясь от окна, говорила перевёртыш.

— Я этого не допущу. В дурные слухи легко поверить, а принять добрую правду куда сложнее. Я что-нибудь придумаю, — улыбнулась волшебница, продолжая набираться сил.

Внезапно дверь слетела с петель и в дом ворвалась радужная пегаска.

— Так это правда! Твайлайт, в твоём доме перевёртыш! – орала Рэйнбоу, глядя на изумлённую Оливию.

— Я в курсе, — волшебница закатила глаза, что вызвало у пегаски непередаваемое удивление.

— Но… перевёртыш! – не унималась Рэйнбоу.

— Она у меня в гостях и по приказу принцесс ещё и на перевоспитании, — объяснила Твайлайт.

— У ну выкладывай! Я должна знать всё! – пегаска развела в воздухе передними копытами.

Твайлайт поведала ей историю о перевёртыше с упоминанием недавних событий. Спустя час беседы и ещё двух часов ответов на бесчисленные вопросы пегаски, разговор наконец завершился. Но не надолго. В дом прошли и остальные подруги. Ладно ещё Эппл Джек более менее была в теме, но остальные… называется, разговор с пегаской дубль два. Твайлайт до позднего вечера распиналась, спорила и даже ругалась и не заметила, как Оливия, звезда жаркой беседы, вышла погулять.

Кобылка осторожно вышла из библиотеки. На улице было темно. Ни одной живой души – то ли пони рано ложаться спать, то ли банальный страх перед перевёртышем. В любом случае, у Оливии появилось время на уединения. Ей даже не вверилась . всего пару дней назад она мечтала о внимании окружающих к себе, но сейчас, ей просто захотелось побыть одной. Она устала от всей это канители, слишком много нервов было потрачено.

Пробираясь сквозь кромешную тьму, изредка разбавляемую светом ночных фонарей, кобылка забрела в один тёмный проулок, так и манящий к себе мрачным комфотом, который так любила Оливия. Но комфорт жаждала не только она…

— Ну здравствуй, — знакомый голос заставил Оливию застыть на месте.

— Этого не может быть! – пробубнила она.

— Может, — раздался голос за спиной.

Оливия обернулась и увидела…

— Касандра? – удивилась перевёртыш, пытаясь поверить в то, что перед ней стояла её соплеменница и давняя подруга, с которой она долгими вечерами общалась через подвальное оконце своего бывшего дома.

— Тебя было не просто разыскать, — улыбнулась чейнджлинг.

— Но что ты тут делаешь? Мы не виделись несколько лет! – продолжала удивляться Оливия.

— Решила навестить свою давнюю подругу, — ответила Касандра.

— Как ты сюда вообще попала? – спросила Оливия.

— Не забывай, я умею обращаться в кого угодно. Правда было трудно сновать мимо королевских единорогов. Они обладают силой видеть наши сущности… ноу-хау от Селестии. Ты лучше расскажи, как ты тут? Ещё не поработила этих жалких пони? – спросила подруга.

— Поработила? Даже не думала! Это теперь мой новый дом! – воскликнула Оливия.

— Ну я в смысле… не поработила, а про «подружилась», ну ты знаешь, я иногда путаюсь, — заулыбалась Касандра.

— Есть одна пони, которая ко мне хорошо относится. Даже две. Так же, принцессы тоже меня приняли, — рассказала оливия.

— Сами принцессы! Как здорово! – обрадовалась Касандра.

— Но другие пони меня ненавидят и приписывают злодеяния, которых я не совершала, — дополнила Оливия.

— Пони глупы и не заслуживают этой земли. Они ненавидят нас и это никогда не изменится, — говорила подруга.

— Не думаю. Твайлайт Спаркл хорошо ко мне относится, — произнесла Оливия.

— Хорошо? Да она просто выполняет приказ и всё! Здесь никому нельзя верить, у пони нет той сплочённости, единства духа, что у нас, — сказала Касандар.

— Судя по тому, что меня изгнали, у нашего народа тоже нет единства духа, — разозлилась Оливия.

— Кстати об этом. Я тут слышала, что королева очень переживает по тому поводу, что выгнала тебя… — начала Касандра.

— Переживает? – глаза Оливии блеснули.

— Эй, кто тут шумит? – в конце переулка показались некие жеребцы с вилами. Видимо местные, стараясь сохранить покой в деревне, патрулируют окрестности.

Касандра тут же исчезла во мраке, словно её и не было. Оливия тоже не стала искушать судьбу и тихо цокая копытами, потопала в библиотеку.

* * *

— Ладно, убедила! Я лично хочу с ней пообщаться! – не унималась радужная пегаска.

Едва Оливия вошла в дом, как на неё переключилось всё внимание.

— Ты куда-то уходишь? – спросила Рэрити.

«Они даже не заметили моего ухода?» — мысленно удивилась оливия.

— Да, просто.. ну… подышать хотела выйти, — соврала перевёртыш.

— Лучше не выходи на улицу, это опасно. Нужно сначало деревенских успокоить, — произнесла Твайлайт.

Перевёртыш прошла в дом и села у дальней стены.

— У тебя глазки добрые, — улыбнулась Флаттершай.

— Ну если Флатти ей симпатизирует, то разве ещё могут быть вопросы? – усмехнулась Эппл Джек, на что Рэйнбоу недовольно фыркнула.

— Не обращай внимания на наши споры, мы верим в чистоту твоих помыслов. Ты просишь помощи? Мы тебе поможем, — улыбнулась модельерша.

— Говори за себя, — ворчала радужная.

— Рэйнбоу, да сколько можно уже! Я думала мы всё уладили! – насупилась чародейка.

— Ну не верю я ей и всё! – отвернулась радужная.

Спор с упрямой пегаской затянулся ещё на два часа и та вякнув «я подумаю», спешно удалилась из дома. Остальные подружки тоже покинули библиотеку под заверения Твайлайт, что помощь ей не нужна. Оливию пристроили в гостевой комнате, где та тут же уснула крепким сном. Твайлайт же наоборот, никак не могла уснуть. Оливия слишком сильна для перевёртыша и к счастью, ещё не осознаёт своей силы, что несомненно беспокоило юную чародейку.

На следующий день, волшебница первым делом отправилась к мэру, где и начал решаться вопрос о благополучии перевёртыша. С большим натягом, Твайлайт выбила для Оливии земельный участок, на котором будет построен её собственный дом. На следующий день Оливии было разрешено выйти погулять в деревню. Местные больше не пытались на неё напасть, но злобные взгляды ещё присутствовали. Только через неделю всё более мене начало затухать. Пони перестали злиться на Оливию, приняв истинную версию о спасении Скуталу. Многие даже начали добродушно относится к Оливии. Через неделю к Оливии прилетела принцесса Селестия и все вместе обсудили успехи кобылки, что здорово порадовало аликорна. Селестия была рада Оливии, постоянно видя в ней отголосок своей подруги и в течении последующего месяца посещала перевёртыша, рассказывая той забавные истории о её маме. Подруги Твайлайт Спаркл тоже приняли кобылку и даже приглашали её на совместные прогулки, что ту радовало ну просто до безумия! Жизнь в Эквестрии была замечательной, но тяга по дому всё ещё терзала сердце перевёртыша. Она скучала по бабушке. Хоть родной народ и отверг Оливию, вся её сущность стремилась к ним, жаждала их кампании, но видя своё новое замечательное окружение, она сразу забывала печальные мысли. И так бы всё продолжалось, если бы не настал тот самый день ,когда после долгого отсутствия, на контакт с Оливией вновь не вышла Касандра.

## Глава 9

Финал

Пегасы казались такими маленькими. Словно мотыльки, они летали над горизонтом, разгоняя дождевые облака. Непривычно голубое небо заставляло морщится Оливию. Его голубизна, чистота градиента ослепляли кобылку, привыкшую жить во мраке. Снова эти оранжевые полосы, простирающиеся по небу. Неужели их никто не видит? Да, они блёклые, но именно их плавное мерцание и привлекает внимание. Вокруг полос образовывались причудливые пятна, которые даже Оливии было сложно рассмотреть. Два из них выделились из них – они были одинаковы и, отливая бирюзовой дымкой, словно чьим-то взглядом пристально смотрели на Оливию. Во всяком случае, ей так показалось. Промагравшись, перевёртыш перестала наблюдать удивительную картину. Возможно, небольшое представление было лишь плодом её воображение, а может просто галлюцинации из-за невыспанного состояния. В любом случае, пасмурная потеряла интерес к небосводу.

— Ну что, голод не беспокоит? – спросила волшебница, спустившееся со второго яруса библиотеки.

— Я уже позавтракала, — ответила Оливия, отходя от круглого окна.

— Я о другом голоде… — насторожилась Твайлайт.

— Ты каждый день меня будешь об этом спрашивать? – насупилась Оливия.

— Таковы правила. Ты же знаешь, по приказу принцессы Селестии я должна ежедневно проверять твоё состояние, — напомнила пони.

— И долго так будет продолжаться? – вздохнула перевёртыш.

— До тех пор, пока принцесса не убедится, что ты не представляешь нам угрозы. Тебе очень повезло, что она согласилась тебе помочь, — говорила фиолетовая.

— Знаю, и я благодарна ей, — улыбнулась кобылка.

— Вот и хорошо, — ответно улыбнулась единорожка и ускакала обратно на второй ярус.

Оливия же вышла из дома. Ей начала нравиться жизнь среди пони. Они перестали к ней задираться, хотя некоторые продолжали обходить Оливию стороной. Но главное, кобылка завела множество подруг… да-да, именно подруг и приятных знакомых.

— Привет, Оливка! – улыбнулась пони золотого оттенка.

— Здравствуй Мирка, — ответила перевёртыш.

— Пойдёшь сегодня на речку? Погода жаркая, будет приятно искупаться, — пригласила Карнелия.

— Да, но где-то через час. Я обещала Пинки Пай с её новым пирогом. Ух не люблю я изобретения новых рецептов. Надеюсь, в этот раз не придётся проводить вечер в уборной, — прошептав последние слова, подружки резво засмеялись.

— Тогда до скорого! – золотистая дружелюбно помахала копытом и поскакала дальше по своим делам.

Оливия продолжила путь, по уже знакомой улице Понивиля. Но далеко уйти не удалось…

— Оливия, тсс! – кто-то громко шептал.

Пасмурная посмотрела в проулок и увидела коричневую пони.

— Эм, а ты кто? – удивилась она.

— Да я это! – объяснила незнакомка.

— Кто? – пасмурная безуспешно пыталась понять свою собеседницу.

Неожиданно произошла вспышка и незнакомка превратилась в перевёртыша.

— Касандра? А я тебя не узнала, — произнесла Оливия.

— Странно, все перевёртыши способны друг друга различать, независимо от принятого облика. Ах да, ты же лишь наполовину перевёртыш… — говорила подружка.

-Ты снова пришла меня навестить? – спросила пасмурная.

Касандра осмотрелась по сторонам и поманила копытом Оливию к себе. Пасмурная покорно подошла.

— Что ты думаешь о пони? – неожиданно спросила Касандра.

— Наивные и хилые, но в целом милые, — охарактеризовала Оливия.

— Милые? Где твой боевой настрой? Ты с этими пони совсем бдительность потеряешь! – повысила голос Касандра.

— Здесь нет войн и местных кровавых стычек. Здесь жизнь не такая, как у нас в улье и постоянно быть на иголках просто не требуется, — пояснила Оливия.

— Что они с тобой сделали, ты становишься такой же слабачкой, как и они сами! – крикнула перевёртыш.

Слова «подружки» взбесили Оливию и та в один прыжок долетела до Касандры и мигом повалила её на ноги.

— Я не слабачка! – рявкнула Оливия, обнажая свои клыки.

— Да, сноровку ты ещё не потеряла, — усмехнулась Касандра.

— Мне пора, — Оливия отпустила гостью и собралась идти дальше.

— Постой, я пришла не просто так, — Касандра поднялась на ноги.

Оливия обернулась и удивлённо посмотрела на подружку.

— Будь у тебя возможность вернуться в улей, ты бы ею воспользовалась? – спросила Касандра.

— В улей? – неуверенно переспросила Оливия.

— Вижу, что наш дом всё ещё не безразличен для тебя. У меня есть хорошие новости. Королева сожалеет, что изгнала тебя. Хоть ты наполовину пони, но наполовину и чейнджлинг. Королева скучает по тебе. Она прощает тебе твою кровь и великодушно зовёт обратно, — поведала Касандра.

— Прощает? Домой? – Оливия не верила своим ушам.

— Именно. Ты готова вернуться и жить среди тебе равных? Больше никакого подвала и затворничества, — улыбалась Касандра.

Оливия посмотрела по сторонам. Такого поворота событий она никак не ожидала. Едва начав привыкать к новому дому, она получила столь приятные, но ошеломительные новости.

— Я готова… — неожиданно для себя, прошептала Оливия.

Подружка широко заулыбалась.

— Но не всё так просто. Ты же знаешь строгость наших каст. Королева может тебя и примет, но наш народ… они должны убедиться в твоей верности. Ты должна доказать, что ты больше чейнджлинг, нежели пони, — говорила собеседница.

— Но как? – удивилась пасмурная.

— Сделай нашему народу дар, ведь у тебя в копытах такая прекрасная возможность! – молвила подруга.

Оливия посмотрела под свои копыта и не увидев ничего кроме почвы под ногами, они перевела взгляд обратно на собеседницу.

— Да-да, ты посмотрела правильно, — усмехнулась собеседница.

— Но под моими копытами ничего нет, — озадачилась Оливия.

— Неужели? А земля? Это Эквестрия! – воскликнула чейнджлинг.

До пасмурной кобылки наконец дошло, о чём идёт разговор.

— Захватить Эквестрию? Но это невозможно, принцессы защищают её, — говорила Оливия.

— Всё гораздо проще, чем ты думаешь. Не будет принцесс и пони останутся без защиты. Всё пройдёт быстро, поверь, — говорила собеседница.

— Принцесс не может быть! Даже Кристалис не смогла их победить! – топнула Оливия.

— Нет, она их победила. По крайней мере, чертовку Селестию. Ей помешала лишь наглая выскочка Твайлайт Спаркл, которая оказалась шибко умной-заумной и сорвала планы Великой Королевы. Принцесс возможно победить, но после нашего массированного вторжения, они больше не теряют бдительности. Нужно от них избавиться и я знаю как. Помоги нам, только ты сможешь это сделать, — улыбалась чёрная.

— Нет! Я не причиню вреда принцессам и пони! – разозлилась Оливия.

Улыбка чёрной пропала, сменившись нарастающей злобой.

— Так я не поняла, ты хочешь вернуться домой? К тем, с кем тебе суждено быть! – рявкнула собеседница.

— Я… но не таким же способом! – нервничала Оливия.

— Ты видимо не так поняла. Нам всего лишь нужен новый дом. Улей растёт и на наших землях уже не протолкнуться. Эквестрия огромна и её нам хватит навсегда! Ты сможешь остаться в Эквестрии, ведь она станет филиалом нашего улья, – говорила перевёртыш.

— А как же пони? – спросила Оливия.

— А что пони? У них много друзей за границами королевства, они не пропадут, — вздохнула Касандра.

— Выгнать их? Я сама через это прошла и не позволю допустить подобного! Знаешь, не нужен мне улей, я всё принцессе расскажу! – крикнула Оливия, собираясь уходить.

— Не расскажешь, — голос Касандры заставил ту остановиться.

— Что? – спросила пасмурная.

— Видит королева, не хотела я этого тебе говорить, но твоя бабушка… — начала собеседница.

— Что с бабушкой? – испугалась Оливия.

— Она… на волосок от… сама знаешь от чего. Её жизнь в твоих копытах. Теперь ты сделаешь правильный выбор? Ах да, у тебя его больше нет! – усмехнулась Касандра.

— Да как ты смеешь! А я считала тебя подругой! – Оливия ощутила, как затряслись её коленки.

Злобная ухмылка Касандры пропала, сменившаяся напряжённой задумчивостью.

* * *

Касандра, подойди, — произнесла королева перевёртышей.

Кобылка покорно послушалась. Кристалис вольяжно восседала на своём грозном троне. Несколько сильных приспешников бдительно охраняли свою повелительницу, устроившись по бокам владычицы улья.

— У меня для тебя важное поручение. Отправься в Эквестрию и… — не договорила королева.

— Но там очень опасно! – возразила Касандра.

— Молчать! Не смей меня перебивать, — крикнула королева и с трудом поборов желание прихлопнуть дерзкую, но нужную кобылку.

— Так вот, ты отправишься туда и найдёшь свою давнюю подругу – Оливию. Передай ей, что я готова простить её грязные родословные корни и любезно разрешаю вернуться в нашу семью, но при условии, что она поможет свергнуть принцесс. Эквестрия будет наша! – глаза королевы злорадно сверкнули.

— Как скажете, — поклонилась Касандра и едва собралась уходить, как была остановлена.

— Если она откажется, то передай ей весточку про бабушку… Если Эквестрия не станет нашей, то грязнокровку, впрочем как и тебя, будет ждать весьма печальная судьба, я уж об этом позабочусь, — довольно произнесла Кристалис.

* * *

— Что ты молчишь? – кипятилась Оливия.

Касандра вернулась из воспоминаний.

— Мы ещё можем остаться подругами, но ты же знаешь, подчиняться королеве наш долг! Ты тоже должна ей подчиниться! – протараторила собеседница.

— Подругами? Ты пропала на два года! Я думала, ты бросила меня! Но увидев снова, я совсем позабыла о своих старых терзаниях, как видно , зря. Ты такая же как и они – слепо подчиняешься приказам, перешагивая через своё будущее, — говорила Оливия.

— Да, я такая! Я солдат, если ты не забыла! Я была на долгосрочном задании и тебе лучше не знать куда нас закинула королева! Я люблю королеву, хоть она и бывает порой… не слишком мягкой! – крикнула Касандра.

— Я тоже люблю её всем сердцем, но не все приказы можно исполнять. Я просто не могу так, хотя понимаю, что должна. Это всё кровь пони, что течёт в моих венах, — говорила Оливия.

— Нет, дело не в твоём родстве. Ты научилась мыслить шире, а не прямолинейно, как мы. Побыв среди пони, хоть и в маскеровке, я поняла как ошибочен наш строй и надеюсь, когда-нибудь поймёт и королева, но до тех пор я должна следовать приказам. И ты должна. Не отворачивайся от улья. Не отворачивайся от семьи. В конце концов, жизнь твоей бабушки под угрозой и ты знаешь нашу королеву. Она слов не бросает, — шептала Касандра.

— Что я должна сделать? – Оливия подняла глаза.

— Совсем малость. Ты можешь в любой момент общаться с принцессами. Просто отрави их, — сухо произнесла Касандра.

— Что!? – побледнела Оливия.

— Они погибнут быстро и безболезненно, — пояснила Касандра.

— Это не правильно, они так добры ко мне… — дрожала Оливия.

— Зря ты к ним привязалась. Ты стала совсем слабой. Не относись к этому как к личной потере. Они наши враги в конце концов, — говорила Касандра.

— Мне они не враги, — прошептала Оливия.

— Действуй, хватит мямлить. Как я уже говорила, у тебя нет выбора, — сухо произнесла Касандра.

— Но должен быть другой путь! – крикнула Оливия.

— Может он и есть, но королева избрала именно этот. Я искренне сочувствую твоей предстоящей потере, — Касандра похлопала копытом по плечу Оливии.

Разум пасмурной кобылки был в панике. Судьба двух королевств в её копытах и в любом случае, исход ужасен.

— Я всё сделаю, — выдавила из себя кобылка.

— Правильное решение. Приходи сюда сегодня ночью. Здесь я спрячу яд, который нужно будет подсыпать в напитки принцесс. Это зелье пропитано чёрной магией, причём настолько древней и сильной, что способно умертвить даже аликорнов. Исполнить приговор нужно будет как можно скорее. У королевы кончается терпение, а учитывая её неусидчивость… лучше не тяни. Удачи, — произнесла Касандра и быстро побежала во мрак переулка.

* * *

Оливия считала, что быть изгоем – самое ужасное что только может быть. Теперь, её мнение полностью изменилось и она пожалела, что вообще пришла в Эквестрию. Теперь обратной дороги нет. Тёмная тропа расширилась до невообразимых границ, всецело поглотив заблудшую душу маленькой кобылки.

— Ты чего такая грустная? Пинки Пай может всем поднять настроение, — улыбнулась Твайлайт.

— Я не ходила к ней, — сказала Оливия, не отрывая взгляда от библиотечного окна.

Солнце ускоренно упускалось за горизонт – несомненно не по своей воле. Где-то далеок, принцесса Селестия использует мощнейшее заклинание, подчиняющее ей небесное светило. Кобылке бело интересно, что же случится с солнцем и луной, когда принцесс не станет. Ей очень хотелось, что бы королева предусмотрела все ньюансы ужасающего плана.

— А где ты была? – спросила Твайлайт, раскладывая стопку книг по полкам.

— Просто гуляла. Хотелось побыть одной, — с комком в горле, соврала Оливия.

— Твоё право, но лучше загляни завтра к Пинки пай, а то она обидится, — посоветовала чародейка, ставя на полку последнюю книгу.

— Непременно, — вздохнула Оливия.

Спустя пару часов, когда на улице совсем стемнело, да и все пони давно легли спать, Оливия крадучись подошла к двери и вышла из дома. Темень. Кого-то она пугает, но только не ту, кто в ней выросла. Оливия, уверенными шагами, приближалась к месту назначения. Ночью переулок казался совсем мрачным и угрюмым. Даже Оливии едва хватала лунного света, дабы хоть что-то в нём различить и она различила. Ведро с горстью сухих листьев серо-жёлтого оттенка стояло в тени хозяйственной постройки. Подойдя к ведру, кобылка бесцеремонно его опрокинула, но особого шума не поднялась – ведро тихо упало на землю и из него высыпалось несколько листьев. Разгребая кучу гербария, кобылка нащупала что-то твёрдое. Очистив предмет от листьев, она увидела овальный флакон с чёрной жидкостью. Не трудно догадаться, что во флаконе тот самый страшнейший яд.

Закинув флакон в сумку, что кобылка приготовила заранее, она спешно пошла в библиотеку. Где её уже ждала бессонная ночь.

* * *

— Как спалось? – в комнату Оливии вошла волшебница.

— Просто замечательно! – натянуто улыбнулась Оливия и быстро отвернулась, стараясь скрыть обилие мешков. Что приютились под усталыми глазами.

— Пошли завтракать, Спайк нам приготовил вкусные блинчики, аж копытца оближешь! – довольно произнесла Твайлайт и скрылась в проёме.

Оливия с титаническим усилием выползла из кровати и приведя себя в порядок, присоединилась к парочке, бодро завтракающей на кухне.

Вся трапеза прошла в молчании. Точнее, Твайлайт и Спайк пытались разговорить Оливию, но та лишь кивала и постоянно отводила взгляд. Они симпатизируют ей. Доверяют. Но скоро, весь мир добра .что витал вокруг кобылки, рухнет и утро разрывало душу Оливии на тысячу частей.

После завтрака, Оливия подошла к Твайлайт.

— Я хотела бы увидеть принцессу Селестию, — произнесла кобылка.

— Хм… могу устроить встречу, но зачем вдруг? Тебя что-то беспокоит? – насторожилась Твайлайт.

Видя взгляд чародейки, заполненный чистой искренностью и желанием помочь, Оливия чуть было не сорвалась и не рассказала о страшном замысле королевы.

— Я просто хочу с ней поговорить, рассказать о своих успехах, — соврала Оливия.

— Похвально, только не перегордись собой, — звонко посмеялась единорожка.

Оливия изобразила что-то похожее на смех и довольная волшебница позвала своего помощника, который помог отправить принцессе письмо. Ответ долго жать не пришлось.

— Оливия, поздравляю! Тебе так повезло! – заулыбалась Твайлайт.

Перевёртыш исказилась в удивлении.

— У принцессы сегодня проходит торжественное пиршество – годовщина примирения с сестрой после ужасного изгнания. Тебе выпала честь присоединиться к мероприятию! Я так за тебя рада! – запрыгала чардейка.

Оливия ещё никогда не видела Твайлайт такой счастливой. Она знает, что между единорожкой и аликорном особая связь не просто ученицы и наставницы, но они относились к друг другу как родственные души. Когда принцесса на седьмом небе от счастья, счастлива и Твайлайт.

— Правда! Как здорово! – импровизировала перевёртыш.

— Принцесса вот-вот тебя заберёт, будь готова! – радостно топала единорожка.

Оливию охватила светлая пелена. Последнее что она видела, счастливый взгляд Твайлайт Спаркл. Взгляд, который она уже никогда не сможет забыть…

* * *

Помещение огромных размеров было украшено не мнее большими колоннами, надёжно поддерживающими свод потолка. Эхо радостных голосов витало по всем стенам, словно нотки звука играли в салки с друг другом. Заметив гостью, принцесса поднялась.

— Минуту внимания, — произнесла она.

В зале наступила тишина.

— Позвольте представить вам Оливию Стикс – кобылку, что нашла в своём сердце светлый путь. Пони… да, именно пони, что спасла жизнь тонущему жеребёнку. Не смотря на все невзгоды, она проделала долгий путь как физически, так и духовно и теперь, она среди нас. Она одна из нас. Поприветствуем Оливию Стикс! – воскликнула светлая, высказывая гордость за «исправившуюся» кобылку, сромно стоящую на входе.

Под бурный топот копыт, прислуга проводила перевёртыша за дленный стол, где кобылки сразу предоставили комфортное место, но вдали от аликорнов. Сёстры сидели во главе стола, что беспрепятственно позволяло им общаться с кем угодно.

Оливии было невероятно страшно. Такого страха она ещё никогда не испытывала. Но как? Как добраться до принцесс? Они же у всех на виду! Дождаться, пока закончится пир? А как долго он продлится? Оливия страдала от избытка вопросов, как вдруг, её взор пал на тележку официанта, который обслуживал другой конец стола. Оливия, зайдя в зал успела заметить то, как из необычайно красивого кувшина, аликорнам наливаю напиток. Просидев ещё час за столом, кобылка убедилась в том, что напиток разливают только принцессам, остальные же гости получали питьё из другой посуды. Перевёртыш без труда догадалась, как воспользоваться моментом. Когда тележка вновь осталась без присмотра, кобылка осторожно вышла из-за стола и подошла к кувшину. Но не всё так просто. В зале было полно стражников, бдительность которых не была нарушена обилием спиртных напитков. Но те смотрели лишь на принцессу, а некоторые вовсе скучали, задумчиво глядя в никуда. Воспользовавшись наиболее удачным моментом, кобылка стиснула зубы и подлила в напиток ядовитую жидкость Сделав злодеяние, она так же незаметно вернулась на место. Оливия смотрела на радостные мордашки принцесс. Селестия постоянно обнимала свою сестру, искренне радуясь их недавнему воссоединению.

Краем глаза перевёртыш заметила, как официант повёз смертоносный напиток аликорнам. Вот он его подвозит, уже разливает… Напиток в чашах, осталось лишь его испить. Кобылка ощутила невероятную боль в груди, словно сердце противилось её выбору. Оно просто хотело выпрыгнуть из груди и убраться прочь как можно дальше…

Внезапно, один из гостей поднялся и произнеся очередной тост, предложил выпить. Аликорны магически взяли чаши и… отпили. Праздник продолжился. Все мило, с весельем болтали, но не долго. Сначала поднялась Селестия. Её мордашка больше не озарялась счастьем, а отражала тревогу. Затем резко вскочила Луна и начала сильно кашлять.

— Луна, что… — не договорила принцесса, как тоже начала кашлять.

Гости были в замешательстве.

Селестия отчаянно пыталась понять происходящее, сметая копытами всё со стола. Она явно испытывала жуткую боль, о чём соврала Касандра. Взгляд Луны приковался к чаше, наполненной ядом. Она пыталась привлечь внимание Селестии, но та задыхалась от некого удушья. Тогда Сумеречная принцесса попыталась применить некое заклинание, но кроме яркой вспышки, ничего не произошло – аликорны продолжали умирать. Издав душераздирающий крик, Луна повалилась на пол. Селестия заметив это, магически разнесла часть стола в щепки, что открыло обзор на тело Луны, которое неподвижно лежало на полу. Оливия видела, как из глаз Селестии потекли слёзы… целый ручей слёз. Кашляя и задыхаясь, она обняла свою сестру и через несколько секунд, перестала шевелиться. Оливия наблюдала за тем, как магическая грива Селестии перестала развиваться…

После недолгой тишины, в зале началась паника. Часть гостей убежали прочь, кто-то безуспешно пытался помочь аликорнам. Оливия неуверенно подошла к принцессам. Они просто лежали, словно спали…

«Что я наделала!» — перевёртыш осознала всё тяжесть совершённого поступка, но слишком поздно.

Принцессы, что приютили гостью дальних земель пали от её же копыта. Не выдержав мук совести, Оливия тут же побежала наружу. Рыдая и ненавидя себя, она забилась в угол коридора, по которому бегали толпы пони. Замок пал в хаос.

* * *

Целый день кобылка провела в замке, свободно перемещаясь по просторным коридорам. На мордашках пони, она не видела ничего кроме ужаса и отчаянья. В душе кобылки творилось то же самое. Изнывая от внутренних терзаний, она вышла из дворца, но на улице картина лучше не стала. Сотни, тысячи пони окружили дворец. Они не верили в происходящее, считали всё жутким розыгрышем. Стражники стояли в оцеплении, не пуская перепуганных жителей во дворец. Среди толпы Оливия разглядела Твайлайт. Та оживлённо разговаривала с одним из стражников и заметив перевёртыша, тут же пересекла оцепление.

— Оливия, как ты? О ужас, только не говори что всё произошло на твоих глазах! – всхлипывала чародейка.

Единорожка была крайне подавлена, что Оливия не просто почувствовала. Она это ощутила своим чутьём… Сильные эмоции – настоящее лакомство для перевёртышей.

— Ты такая бледная, — прошептала Твайлайт.

Вспомнив свою природную сущность, Оливия ужаснулась от потока нахлынувших мыслей. Королева жестока и врятли позволит пони свободно покинуть Эквестрию. Депрессивные пони – практически неиссякаемый источник пищи для улья, неужели королева так просто их отпустит? Нет! Страна станет самой большей фермой энергетической пищи в мире…

— Твайлайт, мне нужно тебе рассказать нечто важное! – тараторила Оливия.

— Ты видела? Видела того, кто бы мог желать зла принцессам! Я уверена, сами они не могли.. не могли… — заговаривалась чародейка.

— Я знаю кто их отравил! – дрожала Оливия.

Глаза чародейки засияли жутким фиолетовым свечением.

— Кто? – крикнула она.

Перевёртыш едва не потеряла сознание от нарастающего ужаса.

— Кто отравил принцесс? – злилась волшебница.

Теперь Оливия увидела всё магическую мощь, которой щедро была одарена единорожка. Ей стало ясно, почему в тот раз улей потерпел поражение. Твайлайт Спаркл действительно необычная пони – в ней скрыта могущественная сила.

— Я, — выдавила из себя Оливия.

Твайлайт удивлённо посмотрела на пасмурную.

— Я их отравила, но у меня не было выбора! Кристалис… — недоговорила Оливия, как под натиском волшебницы повалилась на землю.

— Что ты такое несёшь?! – кричала Твайлайт.

Оливия испуганно переглянулась, но в свете окружающего хаоса, на них никто не обращал внимания.

— Я должна подчиняться приказам! Я чейнджлинг! Я… у неё моя бабушка… — последние слова Оливии перешли на шёпот.

Кобылка видела тот мощный магический заряд, копившийся на кончике рога волшебницы. Перевёртыш без особого труда догадалась о замысле чародейки и закрыв глаза, приготовилась к худшему.

Неожиданно, Оливия ощутила лёгкость – Твайлайт её отпустила. Открыв глаза она увидела, как волшебница ошарашено смотрит на небо. Источник её, да и всеобщего внимание был виден сразу – легион перевёртышей стремительно приближался к Кантерлоту.

Вот теперь в городе начался настоящий хаос. Пони не были готовы к неожиданному массированному вторжение. И их некому защитить… ХотяЮ вокруг города нарисовался защитный купол – видимо то самое заклинание, которое поддерживал Шайнинг Армор. Едва оно успело набрать полную силу, как улей достиг границ центрального города Эквестрии. Словно эхом, по улицам отразился зловещий, знакомый голос королевы, что зависла над куполом.

— Вы думаете, что сможете защититься от нас своими волшебными фокусами? Как долго продержится Кантерлот? Будем ждать момента, пока у вас не закончится пища или силы? Ладно, ваше право, а пока с вашего позволения, мы покормимся вашими пони, что обитают в других городах. Слух о гибели ваших принцесс уже разнёсся по всей стране даже быстрее, чем я предполагала. Пожелайте нам приятного аппетита! – смеялась Кристалис.

— Стой! Что тебе нужно от нас? – из замка вышел Армор.

— Смотрите кого я вижу. Давно не виделись, мой бывший «жених», — смеялась королева.

— Не трогай пони! Попробуй сначала взять нас или ты боишься? – кричал Армор.

— Ты кого трусихой называешь, червяк? Убери купол и мы посмотрим, кто кого боится! – разозлилась Кристалис.

Жители Кантерлота испуганно посмотрели на капитана стражи.

— Да будет так! – топнул он копытом.

— Нет! Не делай этого! – кричали пони. В городе снова воцарил хаос.

— Только при одном условии. Ты и я. Наедине. Если победишь, то сможешь делать что угодно, — воскликнул Армор.

— Согласна! Это будет весело! – расхохоталась королева.

— Братец, ты совсем из ума выжил? – к капитану подбежала фиолетовая волшебница.

— Верь мне, сестрёнка, — произнёс Армор, отменяя магический щит.

К капитану мягко приземлилась королева, легион же остался за чертой города, наблюдая за происходящим. Королева с презрением посмотрела на Твайлайт.

— Ты следующая, — усмехнулась она, возвращая внимание к Армору.

Королева и капитан отошли на просторное постое место, окружённое гвардейцами.

— И без глупостей. Один мой жест и легион будет здесь, — пригрозила Кристалис.

Армор встал в боевую стойку.

— Нет, что ты делаешь! Она убьёт тебя! – Твайлайт кричала из-за оцепления.

— Приступим? – предложил капитан, проигнорировав сестру.

— Твой хот первый, червяк в доспехах, — зевнула королева.

Армор довольно заулыбался.

— Королева, твоя гордыня тебя погубит, — усмехнулся он.

— Нет, она погубит тебя, — произнесла Кристалис.

Армор закрыл глаза и выпустил несколько магических шаров в воздух, которые сверкая, превратились в красивый салют такой яркий, что его было видно даже вечером.

— И это всё? Ты решил мне показать свои фокусы? – смеялась королева.

— Нет, это только начало, — Армор явно был спокоен, чего Твайлайт никак не понимала.

Внезапно двери королевского замка распахнулись. Из проёма вылетели светлые магические цепи, которые накинули оковы на Кристалис.

-Что это!? Что происходит! – удивилась Кристалис, безуспешно пытаясь их с себя скинуть.

Из арочного проёма вышли правящие аликорны. Толпа пони удивлённо вздохнули и со словами «богини воскресли», поклонились.

— Не может быть! Вы мертвы! – Кристалис не верила своим глазам.

— Думаешь, ты способна справиться с нами? – спокойно произнесла Селестия.

Кристалис попыталась применить магию, но попытка не увенчалась успехом – принцессы магически поддерживали оковы.

— Как ты посмела напасть на нас? – сердито произнесла Луна.

— Это не возможно! – трендычала королева перевёртышей.

Чейнджлинги, увидя пленённую королеву и живых принцесс, тут же полетели прочь.

— Стойте! Атакуйте Кантерлот! Я приказываю! – кричала королева, но её легион уже скрылся за горизонтом.

— Что нам с тобой делать, Кристалис? Ты не первый раз нам угрожаешь, а пытаясь отравить нас… ты зашла слишком далеко, — спокойно говорила Селестия.

— Ты превратишь меня в камень? – спросила королева.

— Нет, — ответила светлая.

— На луну…? – продолжала Кристалис.

— Нет, — ответила Луна.

— Убьёшь? Нет, ты не способна на убийства, — усмехнулась, Кристалис.

— Ты не оставляешь нам выбора. Ты сама всё начала и есть только один способ всё прекратить, — говорила Селестия.

— Ты серьёзно? – удивилась королева, пятясь назад.

Аликорны начали накапливать магический заряд, от которого звучал нарастающий гул.

— Стой! Не делайте этого! По… пожалуйста! – тряслась Кристалис.

Принцессы перестали копить заряд и внимательно посмотрели на королеву.

— Что мне нужно сделать, что бы вы меня отпустили? – дрожа голосом, произнесла Кристалис.

— Мы готовы великодушно тебя пощадить только при следующих условиях: первое – ты забудешь про Эквестрию и больше никогда не попытаешься причинить нам вред. Второе – ты так же не причинишь вреда своим сородичам Оливии, её бабушке и их родным и знакомым. Разумеется, даже не пытайся их изгнать со своих земель. И главное, не давай нам повода нагрянуть в твой улей. Ты понимаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет, — грозно говорила Селестия.

Оливия с нескрываемым удивлением смотрела на Селестию, пытаясь хоть что-то понять.

— Я выполню ваши условия, — произнесла Кристалис.

— Это в твоих же интересах, — добавила Луна.

Аликорны развеяли заклинание цепей, тем самым освободив королеву. Та ещё раз посмотрела на строгий взгляд Селестии и не теряя времени, полетела вслед за легионом.

— Пони, вам бояться нечего. Мы никогда не покинем вас и вы всегда будет находиться под нашей защитой! – громко произнесла Селестия.

Толпа заликовала, все были счастливы до безумия! Хаос ужаса сменился хаосом празднества.

Луна ушла в замок, а вот Селестия подошла к Оливии. Принцесса недовольно посмотрела на перевёртыша.

— Иди за мной, коротко — приказала она.

Оливия была рада видеть принцессу в здравии, но та вот с ней радости не разделяла. Кобылка и аликорн вошли в тронный зал. В нём уже ждали Луна и… Касандра. Вот подругу Оливия никак не ожидала увидеть. Селестия грациозно подошла к трону и плавно разместилась на нём.

— Оливия, а я ведь тебе верила. Понимаю, что на твою долю выпала нелёгкая судьба, да и шантаж с бабушкой сыграл роль, но предавать тех, кто добр к тебе, нельзя. Дитя, тебе нужно было всё рассказать мне, иль ты в мудрости моей сомневаешься? – молвила светлая.

— Простите меня, — прошептала Оливия.

— Хорошо что соплеменница твоя, Касандра, пришла ко мне прошлой ночью и поделилась планами твоего народа. Разум чейнджлингов ещё не обрёчён и твой народ сохранил способность мыслить самостоятельно. Мы успели принять меры. Тот яд что ты получила, вовсе был не яд. Касандра заменила его на зелье «тишины», которое временно погрузило нас в глубокий сон схожий со смертью. Разумеется, побочных эффектов у него нет и наш кашель был полной инсценировкой, — говорила Селестия.

Оливия пребывала в шоке от услышанного.

— Почему вы мне ничего не сказали? – спросила пасмурная.

— Как бы грубо это не звучало, ты должна была сыграть свою роль. Причём, у тебя был вольный выбор, какую имнно роль играть – отравительницы или светлой кобылки. Среди гостей балла были перевёртыши в обличии пони. Они думали, что хорошо замаскированы и так и было. Маги единороги их не видели, но видела я и этого было достаточно. Я специально заманила их сюда, в святыню замка, дабы в случае твоего мрачного выбора, который ты и совершила, они смогли разнести своим весть о нашей гибели. Ты исполнила свой «долг», что навязала тебе Касандра и вполне убедительно для шпионов. Кристалис поверила в уловку, а дальше дело было за малым. Давно нужно было поставить её на место и я могла бы явиться в улей, но тогда бы не обошлось без жертв. Всегда есть мирный способ всё решить. Просто нужно его найти. Жаль, Оливия, ты не мыслила в том же направлении, что и я, — говорила Селестия.

— А если бы я отказалась вас травить? Что тогда? – спросила пасмурная.

— Тогда бы мы обязательно нашли другой выход, но это уже не важно. Я смотрела на тебя, Оливия. Ты не прошла испытание. Твоя сущность перевёртыша оказалась сильнее сущности пони, — вступила Луна.

— Касандра, почему ты не пошла сразу ко мне? – спросила Оливия.

— Времени было слишком мало, а я не знала где тебя искать. Я знаю на что способна королева и в первую очередь, полетела к принцессам и то едва успела до неё добраться, — говорила Касандра.

Оливия испуганно посмотрела на серьёзную мордашку Селестии.

— Кристалис больше не вернётся, ибо страх её перед нами огромен. Она считает, что нас невозможно убить. Пускай и дальше так думает, — сказала светлая.

— Вы действительно бессмертны? – спросила Оливия, но Селестия проигнорировала её вопрос.

— Касандра вернётся в улей, там не знают о её визите ко мне. Что касается тебя, Оливия… здесь очень сложно принять решение, — задумалась светлая.

— Я могу остаться в Кантерлоте? – дрожа голосом, спросила пасмурная.

— Нет, — отрезала Луна.

— В Понивиле? – прошептала перевёртыш.

— Исключено, — ответила Селестия.

Оливия нервно сглотнула.

— Оливия Стикс, я не стану тебя изгонять. Не стану и пленить. Ты ссылаешься в Грозовые холмы, в шахтёрское поселение. Не на каторжный труд, а просто… подальше. Ты можешь остаться жить там, но можешь вернуться и в улей. Твоя родословная открывает оба пути для тебя. Твоя мама была замечательной пони, жаль ты не унаследовала её черты. Вопросы есть? – молвила правительница.

— Молю, простите меня! – заревела Оливия.

— Я не держу на тебя зла или обиды. Просто, ты выпала из моего круга доверия. Надеюсь, ты сможешь извлечь из этой ситуации действительно ценный урок, — закончила Селестия.

* * *

Оливию сослали в Грозовые холмы, где она и осталась жить. Несколько дней она не могла спать из-за кошмаров – видела во сне разочарованные мордашки своих пони-подруг. Бывших подруг… Потом её состояние пришло в норму, но гнёт никуда не пропадёт.

Попытки связаться с Твайлайт и другими подружками Понивиля не увенчались успехом, но кобылка не теряла надежды и продолжала писать письма.

Оливия завелась новыми знакомствами и старалась жить правильно, внося в свою жизнь и в жизнь окружающих как можно больше добра.

-КОНЕЦ-