# SHIFT

A_guy_from_Earth

История про то, как одна находка может изменить всё... изменяя тебя!

## 1. Авария и находка

Гермодверь отъехала в сторону, и капитан поднялся на мостик.

— Так, доложите состо… – он вдруг прервался. – Секундочку, а где Чжао?

— Без понятия, – раздался ответ.

— Аугусто, Джозиа, Макс, он вам ничего не говорил?

— Как всегда, Махмуд, – вздохнул Джозиа. – Ни мне, соцспецу, ни тебе, капитану.

— Это был бы не наш Чжао, если бы он предупредил, – сказал Аугусто.

— И то правда, – пробормотал капитан. – Ну и пульсар с ним! Каково наше состояние?

— Что ж, мы уже преодолели центр АЗы* и через пять часов покинем её. А через восемь, как и положено по расписанию, прибудем на перевалочный пункт, – доложил Аугусто, посматривая на голоэкран навигационного компьютера.

— Как идёт полёт?

— Спокойно, и это хорошо, – ответил Макс. – Аномалия никак себя не проявляет.

— Что ж, в таком случае, господа, можете начать готовиться к отдыху!

— О да! – сказал Джозиа, потянувшись. – Наконец-то, после этих десяти безвылазных недель на корабле!

— Опять полтора миллиона парсек без единого выхода… – процедил Макс, не отрывая взгляда от иллюминаторов. – Это просто трындец! Особенно если ты раньше за пределы Местной не выбирался.

— И не говори…

— Да, на это редкость пустой участок космоса, – сказал Махмуд. – Но таково было указание Корпуса: смотаться в 2403-ю** и привезти груз… Но, с другой стороны, всего четыреста лет назад мы были рады, что по Луне потоптались, двести пятьдесят лет назад – открыли подпространство, а сейчас мы уже в галактику Водоворот экспедицию снаряжаем!

— Да уж…

— Но да хватит об этом! В конце смены мы уже будем на базе и будем отдыхать!

— Родной «Треугольничек» 42-й… – вздохнул Аугусто.

— Кстати, напомните, пожалуйста, что мы вообще везём? – спросил Макс.

— И как тебя, склерозня, в пилоты допустили? – воскликнул капитан. – Дипломатический груз у нас: полторы тысячи различных предметов, которые удалось выторговать нашим.

— Ну простите меня, башку дырявую… – тихо попросил пилот.

— А это была на редкость удачная экспедиция, – заметил Джозиа, — Впервые нам, цивилизации десятки с гаком удалось добиться соглашения с культурой двенадцатого уровня! Двенадцатого!

— Да, эти Книйрхэ отличные ребята! – воскликнул Аугусто. – Они так много нам предложили… Новые модели анзиблей, установки нанитного иммунитета, шифт-сюиты, трансмутационные реакторы…

— Нам самим до этого как до скопления Девы! – воскликнул Джозиа. – Пешком!

— Просто у них, как мне кажется, любопытство ещё более гипертрофировано, чем у нас, только вот проявляется в несколько иной сфере, – сказал Махмуд.

— А это мысль!

Послышался шум моторчиков, и вскоре в комнате показался последний член экипажа.

— Чжао, ангидрит твою селитру через медный купорос, ты где был??? – крикнул капитан.

— Сразу чувствуется Саратовское… – усмехнулся Макс.

— Ремонт делал! – ответил механик.

— Ты ж сам сказал, что всё давным-давно починил! – продолжил на повышенных тонах капитан.

— Осталась финальная отделка! Её я и заканчивал сейчас!

— Ты и твой перфекционизм… – Махмуд вздохнул и ударил себя ладонью по лбу. – Ладно, садись. Уже скоро мы завершим перелёт.

Механик плюхнулся в свободное кресло.

— Макс, а почему ты училище упомянул? – удивился Аугусто.

— Эта фразочка про медный купорос именно там в ходу, – ответил пилот. – Как-никак основной его профиль – специалисты по топливу.

— Стоп, ты что, тоже учился в Саратовском? – воскликнул Махмуд.

— Так точно, мон капитан!

— Макс, ты ж у нас германец! Поступал бы в Дрезденское!

— И там, и там штудируют одно и то же, а разница в ценах существенна. И да, я из Германии, но я, дьявол меня дери, не из германского народа! Я серб! Лужичанин!

— Но страна-то одна, – сказал Джозиа.

— Друг, это для меня такая же разница, как для тебя между лози и замбийцем.

— Извини.

— Ладно, проехали. Давайте лучше расслабимся.

— Поддерживаем! – воскликнули Чжао и Аугусто.

Но только члены экипажа устроились в креслах поудобнее и вздохнули с облегчением, как раздался сигнал тревоги.

— Это волна? – взволнованно спросил капитан.

— Она, – подтвердил опасения навигатор.

— Насколько мощная?

— О Боже… Более двенадцати тысяч йоттаватт!

— Сколько??? Двенадцать тысяч?

— Да!

— О Аллах…

— Пресвятые Угодники…

— Когда она нас настигнет?

— Через пятьдесят минут.

— Проклятье, проклятье!

— Что делать будем, капитан? – неуверенно спросил Аугусто.

Махмуд тяжело вздохнул и сказал:

— Приготовьтесь к осуществлению экстренного выхода.

— Что? – воскликнул Джозиа. – Посреди мощнейшей АЗы во всём кластере?

— Эта волна расщепит нас на кварки, если мы не покинем подпространство. Лучше помучаться несколько часов, пытаясь войти, но остаться в живых. Так что, Макс, готовься осуществить выход у ближайшей звезды.

Пилот кивнул и начал готовиться к переходу. Незамедлительно был поднят полевой щит, а через минуту, когда гиперскан выявил сигнатуру звезды, Макс дал команду на детонацию ядерной капсулы у носа судна. Мощное узколокализированное возмущение создало реколлапсирующий эффект, и уже через мгновение корабль появился в конвективной зоне звезды. Щит держался. Экипаж вздохнул с облегчением, и пилот направил судно к поверхности. Подгоняемый могучими потоками корабль, согласно расчётам, должен был выйти в космос через три минуты, но внезапно аномалия решила заявить о себе…

Скорость резко возросла почти в дюжину раз. Барахлить стала вся электроника. Члены экипажа испугались, но не поддались панике. Собравшись и сосредоточившись, они начали пробовать все доступные способы по восстановлению систем. Но терминалы не реагировали.

Через полминуты корабль выбросило в космос. По нему пронеслась волна коротких замыканий. Основные системы сгорели, но дублёры базовых смогли выстоять.

— Чжао, Макс, что с кораблём? – отдышавшись, сказал Махмуд.

— Мы летим лишь в четыре раза медленнее света! – крикнул пилот.

— Чего???

— Как мы вообще остаёмся целы? – воскликнул Джозиа.

— Не знаю! Это всё проклятая аномалия!

— Что с системами?

— Полностью функционируют лишь гиперскан, жизнеобеспечение и управление кораблём, – доложил механик. – Остальные в разной степени повреждены. Связь и главный реактор не работают.

— Что? Реактор остановился? – вскрикнул Макс.

Чжао кивнул.

— Бляха-муха! Тогда и основным движкам трындец!

— А вспомогательные? – спросил соцспец.

— Их мощность на порядки меньшая. Их можно запустить, но тормозить тогда придётся часами.

— Макс, запускай их сейчас же! – крикнул Аугусто.

— Что такое? – воскликнули остальные.

— У этой звезды есть планеты, – ответил навигатор. – И нас несёт на третью из них!

— Обойти её нельзя?

— Можно лишь в том случае, если мы замедлимся в шестьдесят раз. А так от вспомогательных движков проку не будет.

— Когда мы её достигнем? – спросил капитан.

— По моим прикидкам, через одиннадцать-двенадцать часов, если начнём тормозить сейчас.

— Понял, – ответил пилот и запустил вспомогательные двигатели.

— Как долго займёт ремонт?

— Четырнадцать часов, не меньше, – сказал Чжао, не отрываясь от сканирования.

— Хорошо. Тогда, народ, приступаем к работе!

— Постойте! – вдруг воскликнул навигатор. – Есть ещё кое-что.

— Да?

— Я провёл расчёт и… Короче, мы пройдём очень близко к этой планете, но, несмотря на скорость, нашей массы будет достаточно для того, чтобы она нас притянула.

— А ремонт мы за полдня ни за что не закончим… – с содроганием произнёс Чжао.

— Есть хоть какие-нибудь шансы? – дрожащим голосом спросил Джозиа.

— Есть, – ответил Аугусто после короткой паузы. – Но для этого нам придётся выбросить весь груз.

— Сбросить груз?

— Уменьшение массы – наш единственный шанс.

— Похоже, у нас нет выбора… – тихо сказал капитан.

— Стоп! – воскликнул Макс. – Верхний предел скорости, при котором можно сбрасывать грузы, это одна двухсотая от световой, а мы достигнем её только при подлёте к планете при тормозах работающих на полную!

— Значит, придётся их выбросить уже возле планеты.

— А контейнеры выдержат? – спросил соцспец.

— Они могут выдержать экстренный сброс, осуществлённый над планетой с вдвое большей, чем у Земли, силой тяжести, и с атмосферой, в семь раз плотнее земной, – ответил Чжао.

— Но подходит ли планета под условия?

— Гиперскан показывает, что она удивительно похожа на Землю, практически по всем основным параметрам, – сказал Аугусто, глядя на голоэкран. – А раз так, то они выдержит.

— Значит, решено, – подытожил капитан. – Чжао, я и Джозиа – идём ремонтировать. Аугусто – на тебе будет компьютерная поддержка и корректировка курса. Макс, готовься…

Члены экипажа кивнули и приступили к работе. Предстоял долгий ремонт и сложнейший манёвр – обход планеты.

«Последний раз верю словам Твайлайт о её собственной занятости…» – думал Спайк, глядя на то, как медленно, но верно, куча вещей перед ним росла, и уже готовилась преодолеть отметку в два его роста. Самая умная пони в Понивилле собиралась начать очередное крупное научное изыскание, и поэтому посылала своего ассистента в самые различные места за необходимыми принадлежностями. И сейчас он был отправлен за последним и самым объёмным «заказом» к Зекоре.

Сама зебра тем временем ходила от стеллажа к стеллажу, держа копытом список, и высматривала требуемые зелья и снадобья.

— А много ещё? – дрожащим, но полным надежды голосом спросил Спайк.

— Ещё одна зелья бутылка –

И будет готова моя посылка, – ответила Зекора с лёгкой улыбкой.

— Слава Селестии! – воскликнул дракончик. – Наконец-то эта кутерьма закончится!

Знахарка положила бутылку на вершину горки и повернулась к нему с несколько удивлённым видом.

— На выполнение этих просьб уходили часы! – пояснил Спайк. – Я мог полдня мотаться по Понивиллю, как угорелый, выискивая нужные Твайлайт приборы, книги, канцелярские принадлежности… Я уговаривал её попросить других помочь ей или хотя бы сходить со мной вместе, но она всё время говорила, что не может, потому что занята. Но всякий раз, когда я возвращался, она либо уже складывала вещи, либо её вообще не было дома!

— Что с этим делать – я не знаю,

Но каково тебя, я понимаю, – сказала зебра после короткой паузы.

Спайк вздохнул.

— Что ж… В таком случае, спасибо большое за причиндалы и за утешение! Я, пожалуй, уже пойду. Как-никак вечереет…

Зекора кивнула и открыла дверь. Дракончик поднял груду вещей и направился к выходу.

Но когда он уже был готов выйти, по домику разнеслось громкое бурчанье, источником которого был живот Спайка. Знахарка посмотрела на него, тот опустил глаза и тихо произнёс:

— Извините…

— Тогда советую я тебе поторопиться,

Коли не хочешь голодным спать ложиться! – с усмешкой ответила она.

— Спасибо! До свидания! – улыбнувшись в ответ, сказал дракончик и, поклонившись, насколько позволяла ноша, вышел.

Зекора, помахав передней ногой, провела его взглядом, пока младший библиотекарь не скрылся за поворотом лесной тропы.

Вещей было много, но Спайка это не напрягало – помогая Рэрити, ему приходилось таскать штуковины куда тяжелее. Благодаря этому он уже начал привыкать, хотя боли в спине после этого ещё напоминали о себе день-два.

Дракончик погрузился в мечтания, представляя, как вернувшись, плотно поужинает и, устроившись поудобнее в своей корзине, будет читать любимые комиксы, как вдруг со скоростью молнии небо прочертил яркий след. От изумления он чуть было не выронил ношу, но когда пришла глухая, похожая на далёкий гром звуковая волна, груз выскользнул из его лап.

— Ух ты! – воскликнул Спайк, приходя в себя. — Это же был… настоящий болид! Как в тех книгах по астрономии! Невероятно!… Интересно, а его видели в Понивилле? Надо будет рассказать Твайлайт и остальным…

Воодушевившись, дракончик поднял вещи и пошёл дальше, постепенно ускоряя шаг. В Эквестрии падения метеоритов были редчайшим явлением, они отмечались в лучшем случае раз в столетие. Увидеть их считалось большой удачей. Так что сейчас мысли Спайка сейчас были только об этом.

Примерно через час, когда выход из леса уже начал показываться в поле зрения, он вдруг почуял нечто гнетущее, даже устрашающее. Дракончик содрогнулся – такого с ним ещё не было – поставил ношу на землю и осмотрелся. Повернувшись назад, в сторону, откуда – наверное – летел тот быстрый метеор, он увидел причину тех неприятных ощущений: по небу летели ещё болиды. Только вот эти шли не в нескольких километрах, а в нескольких сотнях метров над ним. Спайк испугался и инстинктивно пригнулся. Огненные шары с оглушающим рокотом пронеслись над лесом и через полминуты с грохотом рухнули на землю примерно в километре-полутора.

Всё ещё дрожа, дракончик поднялся. Было тихо. Шум падения был слышен куда дальше, чем в Понивилле, но поскольку метеориты упали в глухой части Вечнодикого леса, видевшие падение пони побаивались к ним приближаться. Но Спайка, когда его страх отступил, это заинтересовало. Ему захотелось посмотреть на эти метеориты. Столбы дыма над лесом не поднимались – значит, пожара нет, так что приблизиться к ним можно будет без опаски. Спрятав груз под сухими листьями и ветками, дракончик направился к месту падения.

Продираясь через заросли, он уже вскоре начал встречать повреждённые деревья. Постепенно нанесённый урон становился всё более значительным: сорванные листья сменились сломанными верхушками, затем – расколотыми стволами. После был только валежник, заканчивавшийся у болота. На его середине и лежали метеориты – но не все: всего лишь пять, остальные девятнадцать медленно погружались в трясину. Сделав глубокий вдох и собравшись с духом, он подошёл ближе.

Присмотревшись, он сильно удивился: хотя метеориты были деформированы, было ясно видно, что изначально они все имели одинаковую форму – параллелепипеда со скругленными рёбрами и углами размером где-то 2,5 на 2,5 на 4 метра. Они сохраняли свою целостность и были практически не оплавлены. Это давало возможность различать на их поверхности странные желобки, образовывавшие замкнутые контуры.

Обычные метеориты таких черт не имеют – Спайк точно помнил это со времени экскурсии в Кантерлотский Музей естественной истории. Если это не метеорит, то тогда что же? Теряясь в догадках и начиная дрожать от страха перед неизвестностью, дракончик медленно переходил от одного странного объекта к другому. Первый, второй, третий, четвёртый… Все выглядят одинаково.

Он уже подходил к пятому и собирался его обойти, как увидел то, что заставило его сердце замереть: пятый метеорит при падении столкнулся с камнем – булыжник раскололся на мелкие части, но это пробило в объекте дыру. Небольшую, но достаточную для того, чтобы из неё вывалилось несколько небольших контейнеров.

Стоп! Контейнеры в метеорите? Такого не может быть! Тогда сам метеорит – это тоже контейнер, только большой и более прочный. Значит, эта штука искусственного происхождения!

В тот момент дракончику стало реально страшно: кто или что смогло создать подобное? Как? Зачем?

Но ему всё ещё было любопытно. И вскоре желание посмотреть поближе пересилило страх, и Спайк подошёл к повреждённому объекту.

Малые контейнеры оказались такими же простыми по форме, как и большие, но имели надписи на непонятных языках, и были менее прочными – у большинства имелось множество вмятин, а у троих были выбиты крышки (как оказалось, эти желобки на поверхности определяли их форму). Сам не зная зачем, но дракончик решил в них заглянуть. В двоих оказались устройства, похожие на сложные аппараты, используемые в больницах, но они были разбиты – сейчас это была просто куча металлических и пластиковых деталей и кристаллов. Текст на них был очень мелкий, и рассмотреть его было невозможно. А в третьем, на котором из-под засохшей уже грязи виднелась большая надпись «SHIFT-», оказалось нечто странное: студенеобразная субстанция, отдалённо напоминавшая… ткань? Да, ткань. Более того – это была одежда. Спайку захотелось до неё дотронуться. Он медленно наклонился, вытянул лапу, но субстанция вдруг шевельнулась и…

Когда дракончик пришёл в себя, на небе уже начали появляться звёзды. Переполошенный, он вскочил на ноги. Он на том же валежнике у края болота, у странных разбитых контейнеров. Только таинственной субстанции, что была в одном из них, уже нет. Но Спайка волновало не это:

— Уже ночь??? – воскликнул он. – Нет, нет, нееееет!!! Я не хочу оставаться здесь ночью! Бежать! Бежать!!!

И он со всех ног понёсся назад к тропе.

У тайника Спайк был уже через считанные минуты. Одним движением он смахнул листья, схватил груз и понёсся в Понивилль.

Но ночь в Эквестрии наступает быстро. Последние светлые участки на небе терялись среди высоких деревьев, тёмные тени быстро выползали на тропу.

Сердце дракончика бешено колотилось. «Я не хочу тут оставаться на ночь!» – думал он. – «Я не хочу оставаться в этом жутком месте! Я хочу в Понивилль! Пожалуйста, пусть Понивилль будет уже близко!…» Он закрыл глаза, и через мгновение – как ему показалось – перед ним что-то вспыхнуло.

Открыв глаза, он обнаружил себя на окраине городка. Спайк выронил груз. Как? КАК??? Всё ещё смеркается, а он уже в Понивилле! Переполошившись ещё сильнее, чем тогда на болоте, он начал искать объяснение произошедшему, чтобы хоть как-то успокоиться. Так, вот он бежит по лесу, а сейчас, ни с того ни с сего, оказывается почти дома! Ни добежать, ни долететь он не мог никак. Остаётся только одно – телепортация. Но как тогда она произошла? Никого, кроме вероятных диких зверей, поблизости не было – в этом точно может быть уверенным. Значит, он сам телепортировался. Но как?… Перебирая возможные варианты, Спайк вспомнил разбитые контейнеры и таинственное исчезновение содержимого одного из них. Точно! Эта самая штука и помогла ему! Другого объяснения быть не может. Хорошо, это решено. Тогда как же та вещь осуществи… ооох!

От волнения и целого роя мыслей у дракончика разболелась голова. Вздохнув, он решил, что на сегодня ему пока хватит – тем более, что новую порцию переживаний ему обеспечит Твайлайт, которая, переволновавшись за него, обязательно отчитает за такое опоздание.

Спайк поднял вещи и медленно пошёл к библиотеке. Разобраться с этой тайной подробнее он решил завтра…

Люди, как и все культуры, достигшие уровня межзвёздных перелётов, уже знали, что на самом деле видов взаимодействий, происходящих между элементарными частицами, не четыре, а двенадцать – семь «нормальных» и пять «аномальных»; последняя группа названа так, потому что в разных точках пространства Вселенной входящие в неё взаимодействия проявляются по-разному. Кроме уже известных электромагнитного, гравитационного, сильного и слабого ядерного существуют информационное, струнное и трансмутационное, составляющие вместе группу «нормальных», а также реверсерионное, дифференцирующее, гиперканальное взаимодействия, и, вместе с ними, магия и ирреализация. Места, где они проявляются, объявлены АЗами и закрыты для посещения – только редкие экспедиции имеют право проникать в них. Цивилизация Книйрхэ, разработчики шифт-сюитов, разумеется, тоже про это знали, поэтому, создавая эти высокотехнологичные девайсы, шифт-сюиты (представляющие собой, по сути, колонии нанитов, действующие частично как паразиты, но имеющие множество функций), вносили соответствующие изменения, которые бы позволили им работать без помех в АЗах. Но они даже не представляли, что их творение может попасть в аномалию с таким высоким уровнем магии, как планета, на которой находится Эквестрия. В таком месте возможности подобного устройства усиливаются многократно, и становятся поистине невероятными. И теперь оно оказалось в лапах простого молодого дракона…

* – Аномальная Зона

** – галактика NGC 2403

## 2. Пробы

Экипаж межзвёздного корабля стоял перед большим голоэкраном, на котором в режиме реального времени гиперскан выводил получаемые данные, с крайне неоднозначными выражениями лиц.

— Да чтоб мне в луже утопиться… – проговорил Джозиа.

— Вы серьёзно? – воскликнул Макс.

— Н-да, странноватая планета… – пробормотал капитан.

— Отряд приматов редок, местами на грани вымирания, – остолбеневший Аугусто кратко пересказывал данные. — Доминирующими являются копытные разных видов, но прежде всего лошадиные. Они разумны, и создали цивилизацию, которая на данное время достигла уровня 7.9. Нормальненько…

— Расселители? – спросил Чжао.

— Однозначно, – ответил Махмуд. – Подобное могли устроить только они.

— Цивилизация земных копытных посреди АЗы в Галактике Треугольника… – прошептал Джозиа. – Эти ребятки превзошли самих себя!

— Ну, мы нашли две планеты обезьян, планету медведей, планету китообразных, планету кошачьих, планету волков и шакалов, планету пингвинов, планету орлов и сов, пять планет динозавров, три планеты звероящеров, две планеты пауков, семь планет рыб, шесть – жуков и прочих насекомых, тогда почему бы не быть и планете копытных? – сказал капитан.

— Хм, действительно…

— Аугусто, а проверь, интереса ради, степень биологической схожести, – попросил Махмуд.

Навигатор кивнул и быстро задал команду компьютеру гиперскана.

— Так… Есть! Варьируется от 34 до 97 процентов.

— Значит, вмешательства начались около миллиарда, а были прекращены два-два с половиной миллиона лет назад, и теперь просто наблюдают. Ясно, – сказал капитан.

— Ещё информация! – воскликнул Аугусто. – Получены данные о средних размерах доминирующих видов. Они в полтора-два раза меньше наших лошадей.

— Меньше в полтора-два раза? – удивился Макс, — Там что, эогиппусы до сих пор живут?

— Маловероятно, – ответил навигатор. – Скорее всего, это эволюционировавшие виды, просто отличающиеся размерами.

— Значит, пони?

— Получается, что так.

— Зашибись!

На мостике установилась тишина, но она была вскоре нарушена сильным, но полным помех сигналом анзибля.

— «Киоп», вы слышите нас? «Киоп»!

— Да, База, мы вас слышим! – ответил Махмуд.

— Что с вами случилось, где вы?

— За сорок часов до окончания перелёта мы зафиксировали сверхмощную подпространственную волну, поэтому нам пришлось совершить экстренный выход у ближайшей звезды. А это были ещё пределы АЗы. Аномалия проявила себя, и в итоге нас выбросило из звезды со скоростью всего в четверть световой, плюс у нас отказал главный реактор. Мы тормозили более тринадцати часов и чудом избежали катастрофы, чуть не врезавшись в планету.

— Вы чуть было не разбились? Как далеко эта планета от звезды?

— 0,97 а.е.

— Единица? Ясно… Стоп! Вы тормозили на вспомогательных?

— Да.

— И вам удалось?

— Да, но для совершения манёвра нам необходимо было снизить массу, поэтому пришлось сбросить груз.

— Что??? Сбросить груз?

— По-другому было никак!

— Ладно. Этот инцидент потом опишете отдельно… Сколько груза сохранилось?

— Почти весь. Мы фиксируем маяки всех контейнеров, но один из них повреждён. Из предметов, находившихся там, восемь разбито, а один пропал.

— Дублирующие экземпляры есть?

— Да, для всех уничтоженных предметов.

— Хорошо. А что было утеряно?

— Я не помню точно. Чжао, посмотри, – сказал капитан.

— Сейчас, – ответил механик. – Так, список… О чёрт!

— Что там?

— Был утерян шифт-сюит!

— Шифт-сюит? – воскликнул офицер связи перевалочного пункта. – Утерян?

— Боюсь, что так.

— Найти его вы сможете?

— Наши гиперсканы не повреждены, так что сможем, нужно только время.

— Время?

— Да. Понимаете… есть тут одна проблема: планета населена, и, более того, на ней проживает цивилизация уровня 7.9.

— Чегооооо??? Цивилизация 7.9? Нет, нет, нет, нееет! Вы должны найти и забрать эту штуковину как можно скорее, пока местные до неё не добрались!

— С этим будут некоторые сложности, – тихо сказал Чжао.

— Они уже нашли???

— Мы не знаем. Сигнал маяка устройства просто не фиксируется.

— Найдите его, во что бы то ни стало! Шифт-сюиты это слишком мощная технология даже для нас, нельзя допустить её попадания не в те руки.

— Сделаем всё, что в наших силах.

— Я отдам распоряжение о том, чтобы вам выслали подмогу.

— А вот этого не стоит! – воскликнул капитан.

— Почему?

— Мы находимся в пределах АЗы, и неизвестно, что может случиться с другими кораблями, которые выйдут здесь из подпространства. Лучше не рисковать.

— Вы точно справитесь сами?

— Да.

— Хорошо. Канал связи установлен, и мы будем его поддерживать. Обращайтесь, когда будет нужно. До свидания.

Члены экипажа поклонились. Офицер связи кивнул, и экран анзибля потух.

— Ещё легко отделались, – вздохнул Макс.

— Это точно, – подтвердил механик.

— И это хорошо, – сказал Махмуд. – Так, народ, слушайте. Сейчас мы спустимся на планету и заберём груз. А уже потом сосредоточимся на поиске шифт-сюита.

— Прямо сейчас? – удивился Чжао.

— Да. Контейнеры упали не в пустынной, а в довольно населённой местности, поэтому надо забрать их как можно скорее, пока они не оказались у местных.

— Понятно.

Они направились к своим местам, чтобы начать подготовку к снижению. Идя к креслу, Джозиа ещё раз глянул на голоэкран гиперскана. И от увиденного просто остлбенел.

— Н-народ… – пробормотал он.

— Что такое? – взволнованно спросили пилот и навигатор.

— Посмотрите, – прошептал соцспец и указал на несколько абзацев текста с графиками.

— Так, что там… – проговорил Махмуд, подойдя ближе к экрану. – А чтоб меня… У некоторых этих «пони» есть рога и крылья!

— Фиксируются и иные формы, – начал зачитывать Аугусто. – Они похожи на драконов и грифонов. А кроме них ещё более сорока различных видов! И добрая их часть будто взята из нашей мифологии!

— Офигеть…

— Электрод мне в глотку, куда мы попали? – воскликнул механик.

— В очень, очень, очень чудное место, – сказал Макс с отрешённым выражением.

— Вот те, блин, и АЗа!

— Ладно! – сказал капитан. – Н-надо отойти от этого. Джозиа, дай всем по слоновьей дозе седативных. Приступаем к снижению через полчаса.

Соцспец кивнул и выдал всем по упаковке лекарств. Члены экипажа приняли их и упали в кресла. Это надо же! Планета карликовых единорогов и пегасов с кучей другой мифологической шушеры! И как такую древнюю и мудрую цивилизацию угораздило придумать подобный мир? Да, Рассеивающие создавали и оказывали непосредственное влияние на развитие великого множества планет во всём скоплении Великой Стены, в том числе и Земле – она тоже была засеяна жизнью, разница заключается лишь в том, что она принадлежала к группе первого этапа. Но планета пред ними… Ух! Но хватит думать про это – есть первостепенная задача, и её надо выполнить в кратчайшие сроки.

Сделав последний мах, Спайк поставил метлу назад в шкаф к остальному инвентарю для уборки, подошёл к Твайлайт, которая готовилась приступить к изучению очередной порции теоретического материала для своего исследования, и сказал:

— Твай, я закончил с подметанием. Ещё какие-нибудь поручения будут?

Пони задумалась:

— Хм… Знаешь, наверное, уже нет. Отдыхай!

— Не будет?

— Да.

— Точно?

— Да.

— Ты абсолютно в этом уверена?

— Да, Спайк, да! Больше их не будет.

— Ладно. В таком случае я прогуляюсь, пройдусь часиков пару, может больше.

— Хорошо.

— Если проголодаешься, бутерброды и сок в холодильнике.

— Ясно. Спасибо!

— Пожалуйста! – сказал дракончик и, закрыв за собой дверь, побежал в лес.

Но на этот раз он направился в другую его часть, подальше от болот – к руинам старого королевского замка.

Всего час ходьбы – и будет уже довольно глухая местность, где практически никто не бывает. Для полевых испытаний будет самое то. Пока же дракончик шёл туда, он думал: «Хм, эта странная штука – явно какой-то инструмент. По определению. Инструмент, который позволил мне телепортироваться, и я не почувствовал при этом абсолютно ничего. Это подозрительно. Но я не чувствую ничего необычного в себе. Если бы эта штука была делом копыт злодея, ловушкой какой-нибудь, то она бы уже проявила себя, или начала проявлять. Это уж точно. Я точно ощущаю себя прежним – ну, разве что, самую малость тяжелее, но это не в счёт. (Может, это мой ланч?) Она никак на меня не влияет! Раз так, то она не может быть злой. Не может! Тогда кто создал такое устройство и зачем?… Ладно, это решим как-нибудь позже. Сейчас – раз эта штука прицепилась ко мне – надо разобраться, что она может, и как работает…» Закончив с рассуждениями, Спайк остановился. Он был уже в глубинах леса: высоченные, нередко замшелые деревья окружали сузившуюся тропинку, плотные кроны уже сильно ограничивали поступление света на землю. Неподалёку, за вековыми зарослями, виднелась небольшая полянка.

— То, что надо! – воскликнул дракончик и направился к ней.

Прогалина была вытянутой овальной формы, метров семьдесят длиной. Выбравшись из кустов, Спайк осмотрелся. Вокруг – ни души. Даже зверей и птиц нет. Отлично! И никто не увидит, и мешать не будут.

Усмехнувшись, дракон, не теряя времени, сразу же решил попробовать телепортироваться ещё раз. Так, он очень хотел попасть в Понивилль, его воображение рисовало картины городка и его местоположения, разум подсчитывал, сколько до него осталось… Потом он закрыл глаза – и хоп! Он уже дома. Значит, чтобы телепортироваться, надо представить место, прикинуть расстояние до него и сконцентрироваться. Вздохнув, Спайк сосредоточился на противоположном крае поляны, зажмурился и мысленно дал команду. Перед ним что-то вспыхнуло, он открыл глаза и обнаружил, что стоит на противоположной стороне прогалины, правда, чуть ли не в обнимку с деревом. Попятившись назад, дракончик обернулся. Да, это точно другой край. Выходит, получилось! Получилось!!! Обрадованный, он решил повторить попытку. Спайк обрисовал в уме стартовую точку первого прыжка, сконцентрировался – и через секунду он стоял там. Окрылённый успехом, дракон захотел перейти на следующий уровень: он представил себе мост, ведущий к старому замку, дал команду – и вот он перед ним. Невероятно! Эта штука действительно мощна. «Надо это закрепить…» – подумал Спайк и принялся перемещаться по всем окрестностям: бывший тронный зал, назад на поляну, болото, кусты возле домика Зекоры, снова мост, железная дорога, идущая по окраине леса… Странное устройство переносило его в мгновение ока в любую точку, куда бы он ни захотел. Ощущения были просто потрясающими, и у него всё прекрасно получалось с первых же попыток.

Он продолжал совершать телепортационные скачки ещё минут десять, до тех пор, пока он не избрал очередным пунктом назначения дупло одного старого дерева. Спайк представил себе полость в стволе и сказал устройству: «Переноси!» Вспышка – и он исчез. Но с появлением возникли проблемы: место, куда дракончик задумал попасть, было повреждением от удара молнии. Дупла как такового там не было – там были лишь трещины в обожжённой древесине, и объём наибольшей из них не превышал нескольких кубических сантиметров. Наниты перед прыжком осуществили дистанционное зондирование, поэтому знали об этом, но был получен прямой приказ, так что они совершили прыжок. И Спайка начало втискивать в эту самую полость…

Ощущения, аналогичные тем, что тогда испытал дракон, можно получить, если – используя специальный силовой экран – опуститься на поверхность звезды масштаба Веги. На Веге сила тяжести раз в сорок больше, чем на Земле – проще говоря, там основательно плющит. Спайк же ощутил подобное давление со всех сторон. Уже с первых пикосекунд появления наниты начали фиксировать резкое ухудшение физиологического состояния организма-носителя. Непосредственный приказ вошёл в конфликт с первичной директивой – сохранить жизнь носителя любой ценой. Но игнорирование чего-либо из этого основным алгоритмом предусмотрено не было. Конфликт надо было решить в кратчайшие сроки. Чипы микромашин заработали на полную, и вскоре решение было найдено. В результате телепортация была завершена, а ствол дерева взорвался. Дракончик, целый и невредимый, оказался лежащим на куче щепы в состоянии глубокого замешательства.

Спустя несколько минут он пришёл в себя и сказал:

— Л-л-ладно, хватит с телепортацией на сегодня. Попробуем что-нибудь другое…

Перебрав пришедшие в голову варианты, он решил остановиться на увеличении физической силы. В отдалении, сбоку от тропинки, он приметил заваленный камнями участок – для первых попыток как раз подойдёт. Спайк подошёл к ближайшему валуну, представил, как тот раскалывается от контакта с его кулаком, замахнулся и ударил. И валун распался. Много обломков отлетело назад. Дракончик был настолько ошеломлён, что даже не обратил внимания на боль в лапе. Но сигнал от повреждённых нервов был продолжителен и силён, так что вскоре смог достучаться до мозга, и когда это случилось, Спайк начал носиться по всей поляне, вопя и держась за кисть. К его счастью, боль вскоре утихла. Благодаря силе своей находки он подлечил свою лапу и решил попробовать ещё раз. Он подбежал к другому камню, представил его раскалывание, мысленной командой укрепил лапу и ударил. Вновь валун развалилась на мелкие части. Удар по третьему камню превратил то в щебень, а от удара по четвёртому булыжнику часть камня вообще раскрошилась в пыль. И теперь не было никакой боли и никаких синяков! Разбивание нескольких камней за раз, раскалывание их в воздухе, раскалывание их без помощи лап, телекинетически – всё у него получалось. Его стараниями всего за пять минут этот природный садик камней превратился в площадку щебня. Готового для использования в качестве стройматериала.

— О ДА!!! – воскликнул Спайк, разбив последний камень. – У меня есть сила! Может я и не знаю кунг-фу, но владею чем-то покруче!

После этого он решил заняться другим упражнением. На этот раз выбор пал на прыжки. Дракончик вообразил, как, подскочив, оказывается выше деревьев и, сосредоточившись, взмыл над лесом. Он пронёсся полсотни метров и приземлился на вершине старого вяза. Оглядевшись, он приметил ещё одно высокое дерево, оттолкнулся от ветки и уже через пару секунд опустился в его крону. Успех! Переполненный радостью (и начинающий переполняться адреналином), Спайк начал прыгать всё дальше и выше. Семьдесят метров, сто метров, сто пятьдесят метров… Вот он перепрыгнул через ту гигантскую сосну, вот он перемахнул через ущелье, отделяющее замок от леса… Стоп! Отделяющее замок от леса ущелье???

Когда дракончик осознал это, одна из башен уже стремительно приближалась к нему. Он испугался, но сообразил, что надо сгруппироваться и, ради спасения, стоит прибегнуть к телепортации. Спайк начал вспоминать места в лесу, далёкие от замка и концентрироваться на них. Но его мысли были хаотичны, поэтому шифт-сюит сработал с опозданием: пробив крышу – кстати, один из последних целых её участков – он влетел в комнату, а уже потом (но ещё в воздухе) исчез во вспышке. Ему удалось не впечататься в толстую стену замка – впечатался он в ель, возле которой его выбросило.

Этот удар был слабее вероятного первого, так что Спайк отделался лишь рядом синяков и ушибов, которые наниты вскоре залечили. Отодрав себя от дерева, он отряхнулся, снял с себя кусочки смолы и вздохнул. Да уж, ошибочка вышла… Впредь следует быть более внимательным.

Оценивая результаты прыжков, у него вдруг возникла идея: если так легко получалось быть почти как пушинка на ветру, прыгать настолько высоко и далеко, то почему бы не попробовать и полетать?

Вообразив себя в воздухе и сконцентрировавшись, Спайк вскоре оторвался от земли и начал медленно подниматься. Когда он достиг уровня вершин деревьев, он дал мысленную команду ускориться, затем попробовал, не меняя направления движения, развернуться, после – слегка изменить траекторию… Всего полчаса практики – и он носился над лесом как стриж. Порой даже решался на небольшие трюки. Дракончика приятно удивляли такие быстрые успехи, но это было ничто по сравнению с удивлением, которое он испытал, когда в первый раз круто повернул на большой скорости – он не почувствовал никаких перегрузок. Спайк прекрасно знал, что пегасы, летая так быстро и резко, ощущают всё действие собственного ускорения и сопротивления воздуха. Он же сейчас не чувствовал никакой тяжести и резкости. Его странная находка не только помогла ему взлететь, но и делает сейчас полёт по-настоящему комфортабельным. Дракончик не верил собственным ощущениям. Но так оно и было: он, пусть и бескрылый, летел, и уже был способен на трюки, которые не каждый пегас может повторить. Невероятно…

«Теперь я понимаю, почему Рэйнбоу так от этого тащится.» – думал Спайк, рассекая очередную облачную гряду. Полёт давал несравненное чувство свободы, широта пространства вокруг кружила голову. Это были восхитительные ощущения. И дракончик отдался им полностью.

Только вот, увлёкшись полётом, он упустил из внимания то, что покинул пределы лес, а и сейчас неспешно, но верно приближался к Клаудсдейлу. Расслабленный безмятежностью тихого неба, Спайк не заметил, как оказался неподалёку от огненно-рыжего Вондерболта, совершавшего тренировочный полёт. Спитфайр, как опытный летун, быстро почувствовала что-то неладное неподалёку. Пони медленно повернула голову вбок, и причина тревожащего ощущения стала ей ясна: параллельно ей и с той же скоростью летел маленький дракон. Только вот крыльев у дракона не было. Выражение лица пегаски начало постепенно меняться, глаза начали непроизвольно становиться больше, а изо рта – так же непроизвольно вырываться звуки, составляющие фразу «Какого хрена?» Тогда и до Спайка дошло, что что-то не так. Казалось, он услышал, как искажается лицо пони. Он повернулся, увидел почти что остолбеневшую Спитфайр и почувствовал, что начинает сам впадать в ступор. «Вот блин…» – это была его единственная мысль в тот момент. Несколько секунд они, поражённые, летели и смотрели один на одного, а потом дракончик сообразил, что надо бы что-нибудь и сделать. Но из-за шокового состояния он не нашёл ничего лучше, как тихо сказать «Извините…», после чего за секунду повернуть под прямым углом вверх и телепортироваться. Это зрелище вывело Спитфайр на новую ступень шокового состояния – она была поражена настолько, что, уставившись в точку исчезновения дракона, перестала махать крыльями, от чего влетела в плотное облако и провела там некоторое время, пока не пришла в себя.

Спайк телепортировался назад в лес. Его пульс был учащён, лапы дрожали. Он с трудом пытался себя успокоить: «Тише, тише! Тише!… Так, уже лучше… Так, она… была удивлена. Раз так, то… будем считать, что она сочтёт увиденное галлюцинацией. Да, галлюцинацией!… Она не поверит собственным глазам, примет за нелепость… Вот и славно! Фух!…» Не сразу, но он смог отдышаться и прийти в норму. Он так и не узнал, что пони сочла видение летающего фиолетового маленького дракона следствием переутомления, и благополучно о нём забыла. К его и её же счастью.

Тем временем Солнце уже начало клониться к закату. Времени оставалось не так уж и много – только на одно испытание. И дракончик решил попробовать ещё один приём, который – как самое интересное – приберёг напоследок. Крепко зажмурившись, он сказал про себя: «Хочу быть большим и сильным драконом, с могучими крыльями и острым гребнем!» и начал тщательно представлять все детали желаемого облика. Он сосредотачивался минуты три. А когда открыл глаза… Самые высокие деревья оказались ему лишь по грудь. От радости Спайк был готов закричать, но вовремя смог остановиться: его весёлый рёв переполошил бы всех пони на многие мили вокруг. Поэтому радовался успеху он молча, но бурно.

Потом он вернул себе нормальный облик тем же способом и, воодушевлённый, отправился домой. Это был невероятный день: кто бы мог сказать, что такая маленькая вещица может дать такую силу? Это куда больше похоже на сказку, чем на реальность. Пусть ему самому всё ещё с трудом верилось, Спайк был доволен как никогда прежде. Теперь он действительно может многое…

## 3. Первые свершения

— Твайлайт, я дома! – воскликнул дракончик, входя в библиотеку.

— Спайк? Уже вернулся? – отозвалась Твайлайт. – Как прошла прогулка?

— Хм… Неплохо… Очень неплохо.

— Хорошо. А, кстати, чего это тебя вдруг потянуло на вечерние занятия физкультурой?

— Просто… Решил, что надо бы хоть время от времени уделять этому внимание, заниматься своим здоровьем…

— Ясно… Слушай, а может мне как-нибудь к тебе присоединиться? Мне тоже не помешает кое-какая разминка.

— Присоединиться? Что ж… Буду рад!

— Спасибо!

— Договорились. А пока… Что сварганить на ужин?

— О! Сделай тот салат из цветной капусты!

— Из цветной? Твай, это долго, да и рецепт сложный…

— Ну пожааааалуйста! – пони умоляюще-умилительно посмотрела на помощника.

— Ладно, уговорила! – вздохнул Спайк.

Твайлайт улыбнулась и с благодарностью обняла дракончика. Спайк ответил, что не стоит, и, когда его отпустили, направился на кухню.

Всё складывалось просто замечательно: его маленький секрет оставался секретом, а сам он продолжал достигать новых вершин – это был только второй день, а ему уже удалось пролететь пятнадцать минут параллельно с Рэйнбоу Дэш так, чтобы она его не заметила, и овладеть почти полным набором телекинетических приёмов. Надо продолжать в том же духе. Но сейчас, прежде всего – салат…

Уморившись с нарезанием и взопрев над плитой, он всё же приготовил любимое блюдо Твайлайт. Дело сделано, и теперь можно расслабиться и последовать закону Архимеда. Поэтому после ужина библиотекари, выждав часок с небольшим, за который они быстренько прибрались, поболтали, разобрались и сделали ещё то-сё, отправились спать.

Но в тот день случилось ещё кое-что – Спайк узнал, что найденная им вещь могуча, но не всесильна: проснувшись ещё до восхода, он почувствовал, как же у него всё-таки болят мышцы. Усердные упражнения с непривычки дали ожидаемый результат – молочной кислотой, казалось, пропиталось всё тело. Двигаться дракончик мог с большим трудом.

Твайлайт, узнав о проблеме, помогла ассистенту, но перед этим долго качала головой и ещё дольше говорила, что следует быть бдительным. С помощью специального заклинания она избавила дракончика от неприятного жжения по всему телу, но поставила условие: это позволит восстановиться полностью лишь через сутки, поэтому никакого перенапряжения. Деваться некуда – будучи болящим, заниматься и самому не хочется, да и бессмысленно. Поэтому этот день Спайк провёл в библиотеке, помаленьку помогая Твайлайт, регулярно делая перерывы, и набираясь сил. Но он так долго не мог: да, иметь кучу времени для чтения любимых комиксов это отлично, но потратить на это весь день – это уже перебор. Поэтому дракончик начал умолять пони разрешить ему сходить на рынок или хотя бы походить возле библиотеки. Твайлайт, как пони заботливая, желала помощнику скорейшего выздоровления, поэтому отговаривала его. Но Спайк продолжал стоять на своём. Аликорн уже открыто говорила «Нет!» Но просьбы продолжались, и, в итоге, к вечеру Твайлайт сдалась:

— Ладно… – вздохнула она. – Твоя взяла. Раз ты так хочешь, то иди. НО именно иди – тихо, размеренно, спокойно. Никакой беготни и прочих нагрузок!

— Я всё понимаю, – ответил Спайк. – Буду тихонько ходить. Небольшой круг по Понивиллю – и всё!

— И не больше! Чтобы через час уже был тут!

— Хорошо, буду! – сказал дракончик и, попрощавшись, отправился на улицу.

Закрыв за собой дверь, он побрёл по городку.

Совместное влияние заклинания и шифт-сюита уже избавило его от боли в мышцах – можно было бы вновь приняться за тренировку, но Спайк был честным драконом: раз дал слово, то его надо сдержать. Да и, к тому же, у него всего час, а за такой промежуток многого не успеешь. Поэтому он, как и пообещал Твайлайт, неспешно прогуливался по городку. Мимо него пробегали резвящиеся юные земные пони и единороги, развлекающиеся после выполнения домашних заданий, или также неспешно, как и он, проходили пони постарше, возвращающиеся с работы. Над ним пегасы разгоняли и тасовали облака. Лавочники и ремесленники потихоньку сворачивались и закрывали свои магазины. Типичный вечерний Понивилль – спокойный и тихий. Как и всегда. Ну, или почти всегда…

Спайк тихо шёл по улицам и рассматривал картины готовящегося ко сну городка. Замечая знакомых пони, он приветливо махал им. Те отвечали взаимностью. Но встречались ему немногие – большинство уже дома, налегает на еду или, удобно устроившись на диване или в кресле, читает прессу.

Дракончик с лёгкой улыбкой рассматривал умиротворяющие виды. Но вот его взгляд выхватывает нечто непривычное для спокойного вечера: в телефонной будке стоит очень обеспокоенный жеребец. Бедняга весь обливается потом, а от волнения у него стучат колени, копыта, зубы – да вообще всё, что только может стучать. У него явно большие проблемы. Но у пони принято, что если кто-то в сложном положении, пусть даже и незнакомец, надо хотя бы попытаться помочь. Так что Спайк, без раздумий и сомнений, направился к взволнованному пони.

— Извините, но могу я вам чем-нибудь помочь? – сказал он, приоткрыв дверцу будки.

— Ч-что? – воскликнул жеребец, услышав голос сзади, но, обернувшись, вздохнул с некоторым облегчением и продолжил. – А… В-вы не подскажете, г-где тут можно найти телефон, а т-то этот не р-работает, а мне нужно срочно п-позвонить.

— Телефон? Эм… Знаю, что телефон есть в ратуше, но она уже закрыта, а так… Тут, в Понивилле, телефоны в домах есть у считанных единиц. А у кого конкретно – я, к сожалению, не знаю…

— Нет, нееет! От этого з-звонка зависит вся моя д-дальнейшая карьера, практически вся моя жизнь! А у м-меня есть лишь десять минут!

— Тогда… Может, стоит попробовать устранить проблему с этим телефоном, – предложил дракончик, — Что с ним не так?

— С виду в-всё нормально, но к-когда снимаешь трубку, из неё д-доносится лишь шум.

Озадаченно хмыкнув, Спайк попросил пропустить его и дать быстро осмотреть телефон. Как и сказал жеребец, с виду всё было в порядке: все детали работали, все провода подключены, но из трубки доносился лишь глухой хрип помех, и то прерывающийся. «Значит, проблема не здесь,» – сказал дракончик и вышел из будки, чтобы глянуть на неё снаружи.

И когда он зашёл назад, причина стала ясна: неизвестно кто и неизвестно когда повредил главный кабель. Выдрано было столько, что было непонятно, что же там вообще проводило сигнал. На поиск другого телефона может уйти час. Ещё больше уйдёт на замену кабеля. Решение же нужно немедля. Соображая в лихорадочном темпе, Спайк, перебрав все варианты, смог найти лишь один путь.

Он вырвал последние державшиеся на честном слове куски, а за целые оголённые фрагменты схватился лапами, после чего сдавленно крикнул:

— Говорите! Сейчас!

Пони, агакнув, подбежал к аппарату и набрал номер. Спайк более чем отчётливо ощутил, как сквозь его тело пошёл электрический ток, но он держался – шифт-сюит помогал. Жеребец же говорил несколько минут подряд. Он жутко волновался, заикался ещё сильнее, а стучал как маракас, но на другом конце провода всё же дали утвердительный ответ. «Что? Правда? Спасибо! Спасибо!!!» – воскликнул пони. На другом конце провода сказали, что не стоит так бурно радоваться, а благодарность лучше выразить в момент встречи, после чего попрощались. Жеребец сказал спасибо ещё раз и положил трубку.

После тихого звона дракончик смог, наконец, отпустить кабели. Он разжал лапы, глубоко вздохнул, и тут перед ним возник силуэт жеребца. Пони поклонился в грунт и начал рассыпаться в благодарностях. Спайку не сразу удалось уговорить его прекратить. Когда же у жеребца прошла эйфория, он уже сдержанно поблагодарил дракончика ещё раз и, сказав «до свидания», радостный ускакал собирать вещи, чтобы завтра отправиться на новую работу.

Спайк провёл его взглядом и подумал: «Славный парень. Рад за него. Но, надеюсь, к таким экстренным мерам мне больше прибегать не придётся. Иначе, несмотря на действие моей находки, я восстановлюсь не скоро…»

К подобным экстренным мерам он больше не прибегал, но помогать пришлось ещё не раз.

Проходя мимо лавки, у которой сооружали летний навес, он увидел, что на стройке, несмотря на то, что трудовой день уже окончился, всё ещё остаётся один рабочий. Он всё ещё занят, но находится в состоянии, которое сложно описать одним словом или даже простой фразой: явно заметно, что пони разозлён, но в то же время раздосадован и огорчён, плюс растерян, также можно отметить некоторую фрустрацию – но последнее в большей степени следует из его слов. Спайк удивился: что же могло вызвать такую бурную реакцию? Дело серьёзное и ответственное, если он так переживает. И вот, всё из того же принципа, дракончик, вдохнув, идёт к рабочему спросить, что же случилось, и не нужна ли помощь.

— В чём же дело? – переспросил пони. – Я тут делал каркас, варил трубки, но аппарат, зараза, сломался как раз тогда, когда осталась всего пара швов! А завтра с утра за работу примется уже другая бригада!

— Пара сварочных швов? Хм, тогда, думаю, я могу помочь вам! – сказал дракончик.

— Спасибо, конечно, но я не уверен, что ты сможешь, – ответил рабочий.

— Не смогу?

— Я понимаю, что ты, как дракон, можешь применить своё огненное дыхание. Но для этого тебе придётся тщательнейшим образом фокусировать поток пламени. Также надо следить и за силой огня, иначе – пусть сплав и прочный – его тоже можно повредить.

— Я могу контролировать огонь, что выдыхаю! – заявил Спайк.

— Извини, парень, но я не могу идти на риск.

— Тогда позвольте вас убедить…

Дракончик напрягся и сосредоточился. Вены выступили даже под плотной шкурой, из его горла донёсся глухой хрипяще-булькающий звук, он приоткрыл рот и изрыгнул мощную, но очень узкую полоску пламени всего полметра длиной. Пони-сварщик, увидев это, резко выпрямился и еле удержался на трубках.

— Ого! – воскликнул он. – Это меняет дело! Давай, залазь, парень!

Спайк усмехнулся и уже через минуту сидел перед рабочим. Тот ещё раз напомнил ему, как стоит обрабатывать соединения, а когда указания закончились, они приступили к работе. Дракон тонкой струёй пламени разогревал металл у стыков, а сварщик, держа в рабочих накопытниках электроды, заделывал щели. Орудовать таким образом было не слишком удобно, но, тем не менее, десять минут – и дело было сделано. Каркас был готов.

Пони-сварщик кратко, но искренне поблагодарил дракончика за помощь и крепко пожал ему лапу. После сказал, что будет рекомендовать его как хорошего помощника. Спайк сказал спасибо, но ответил, что работа у него уже есть. Рабочий усмехнулся и, пожелав дракончику удачи, ушёл. Спайк же направился дальше.

Но он сделал для себя заметку: если потребуется подрабатывать, то он знает, к кому обращаться.

Дракончик продолжил свою прогулку по отходящему ко сну городку. Редкие прохожие на улицах, лёгкий ветерок, пение вечерних птиц – всё это создавало зачаровывающую картину. Спайка так и тянуло остановиться, прилечь на какой-нибудь лавочке и, глядя на розовеющее у горизонта небо, расслабиться. Он уже начал рисовать в своём воображении представление желаемого отдыха, но оно было резко нарушено.

Откуда-то из-за угла донеслось чьё-то раздражённое гарканье. Следом за ним прилетело скверное словцо. В ответ пришло выражение ещё покрепче – и пошло-поехало. Тишина провинциального городка нарушилась словесной перепалкой. Спайк, морщась от услышанных гадостей, направился к источнику неприятного шума в надежде его прекратить. Вскоре, после второго поворота, он вышел на этот источник: два жеребца ругались неподалёку от входа в единственный в Понивилле круглосуточный магазин. Эти ребятки уже вошли в раж, так что вмешаться в их перебранку значило рискнуть получить и по собственной шее. Но Спайк был не в силах выносить этот поток брани, поэтому решил рискнуть.

— Эй! – крикнул он спорщикам. – Слушайте, от ваших фразочек уши вянут у половины городка. Что тут вообще творится?

— Он, идя и не обращая ни на что внимания, врезался в меня! – ответил один пони, указывая на оппонента.

— Да, я признаю, что отвлёкся и не заметил, как он выходил из магазина, – сказал другой. – Поэтому приношу свои извинения.

— Если он признаёт, что виноват, то в чём тогда дело? – удивился Спайк.

— Из-за него я уронил свой пирожок с капустой в грязь! – воскликнул первый.

— Что? Пирожок?

— Да! Его ж теперь съесть нельзя! И он отказывается возмещать мне потерю!

— Признаю, такое было. Но возмещать такую мелочь я не стану! Это просто нелепо! – сказал второй.

— Опять ты за своё!

— Я всё сказал!

Слово за слово – и перебранка возобновилась.

Спайк пытался разнять спорщиков, но всё было без толку: они либо не обращали на него внимания, либо обругивали его, а потом продолжали пререкаться, причём всё громче и всё жёстче.

Дракончик не понимал этого: такая перепалка разразилась из-за одного лишь пирожка с капустой? Эти двое не просто перегнули палку, а уже сломали её во многих местах. Но, если подумать, то каждый из них был прав и неправ одновременно. Пирожок – это действительно мелочь, потерю которой можно было и простить, но требовать возмущения тот пони тоже вправе, но вот так настоятельно – это уже перебор. Другой тоже хорош: видя, что перед ним несговорчивый индивид, вместо того, чтобы уступить, сам продолжает упираться и стоять на своём. В итоге два упрямца вместо того, чтобы просто уступить и прекратить, наконец, трепать нервы друг другу и всем вокруг, продолжают спорить и сквернословить, и конца этому не видно.

Тогда до Спайка дошёл весь смысл тех присказок про ослов и баранов в родне. У этих двоих они определённо были, и в немалом количестве.

С этим беспрерывным потоком ругани надо было что-то делать. Все возможности по мирному урегулированию конфликта были исчерпаны – стороны не прислушались. Остался лишь силовой метод. Так что дракончик подошёл ближе к спорщикам, а затем быстро подпрыгнул и… схватив обоих за шкирки, столкнул буянов лбами. Сквернословы пошатнулись и вскоре упали без сознания. Вздохнув, Спайк их растащил: одного оставил у лавки флористов, другого – у кузнечной мастерской, в целом квартале от первого. Когда это было сделано, дракончик, ещё раз вздохнув, медленно пошёл дальше. Редкие пони-очевидцы молча выразили ему своё одобрение.

Вновь всё стало тихо и мирно, и Спайк вскоре снова почувствовал покой. Расслабившись, он шагал дальше, и через несколько минут пришёл в городской парк. Из всех мест в городке это было, пожалуй, самым умиротворяющим: довольно большая территория с невероятно красивыми пейзажами, спокойная и безмятежная – из всех звуков были слышны лишь шелест листьев, журчанье речушки, протекающей сквозь лесопарковый массив, и голоса диких птиц. Одним словом, идиллия.

Дракончик остановился и окинул взглядом распростёршийся перед ним вид. «Постою тут немного, полюбуюсь, а потом пойду, – подумал он. – Тем более, что осталось-то всего минут пятнадцать…» Он вновь обвёл взглядом окрестности, как вдруг со стороны примыкающего к парку леса раздался громкий крик. Кричали несколько юных пони, и кричали они от ужаса.

Спайк, дрожа, ещё раз осмотрелся, но кроме него вокруг никого не было. Он был единственным жителем городка, проходившим мимо. Если он бросится на помощь, то рискует выдать свой секрет с головой. Но там же жеребята в опасности! Кто знает, какая тварь на этот раз выбралась из Вечнодикого леса?! Пусть это и станет его разоблачением, но он должен так поступить. Ибо выбора нет – звать кого-нибудь времени нет. Спайк сглотнул и бросился на помощь.

Подбегая к месту, дракончик услышал глухой рык и почувствовал тошнотворный запах. Лесные волки! Только не эти злобные деревяшки!

Действовать надо было немедленно. Спайк нырнул в кусты и начал подкрадываться ближе. Подобравшись к ближайшей прогалине, он, затаившись за стволом дерева, смог увидеть, что там происходило. К Меткоискателям подбиралась пара здоровенных и злых тварей. Их глаза горели, а из пастей капала зловонная жижа. С каждым шагом они подходили всё ближе к дрожащим пони, которые от страха уже даже кричать не могли.

У них даже меньше минуты. Дракон, прикинув расстояние и время, шмыгнул назад в лес, а когда волки приблизились к жеребятам почти на расстояние прыжка, выскочил из кустов прямо перед жеребятами, загородив их собой.

— Спайк? – воскликнули Свити Белль и Скуталу.

— Что ты здесь делаешь? – удивилась Эппл Блум.

— Не время для разговоров! – ответил им Спайк. – Бегите, пока есть возможность!

— А ты?

— За меня не волнуйтесь! Бегите!!!

Жеребята, глянув друг на друга и на дракончика, убежали прочь.

Волки было кинулись за ними, но Спайк, расставив лапы, перегородил им путь. Деревяшки от такой наглости опешили и остановились. Но затем, встряхнув головами и зарычав ещё более злобно, начали приближаться к дракончику.

Спайк, глянув краем глаза в сторону, куда убежали пони, и убедившись, что они скрылись из вида, повернулся к волкам и сказал:

— А теперь разберёмся с вами…

После чего взмахнул лапой. И деревяшки, повинуясь некой невидимой могучей силе, взмыли в воздух и зависли на высоте нескольких метров над землёй.

Злость сразу же пропала с их морд – на её место пришли искреннее удивление и растерянность. Они оглядывались по сторонам, пытаясь понять, что же их держит, но ничего ни увидеть, ни почувствовать не могли. От этого им становилось страшно, они задрожали. А Спайк, видя, что звери полностью обездвижены, приступил:

— Ошибку вы совершили, поступив так.

Волки, продолжая дрожать, закивали. Дракончик продолжил:

— И поступать так больше не будете вы, прав я?

Волки закивали ещё интенсивнее.

— Вот и славненько, – подытожил Спайк.

И, махнув лапой, направился к опушке. А волки, взвыв, отправились в непродолжительный полёт над вершинами деревьев, по окончании которого рухнули в где-то в валежнике.

Выйдя из леса, Спайк вздохнул глубоко, но с облегчением: жеребята спасены, и он не выдал себя. Всё прошло как нельзя хорошо. Единственное «но»: он не успеет прийти домой вовремя. Пусть Твайлайт будет возмущаться, но он будет прав: опоздать на пятнадцать минут – допустимо.

А в этот же день, несколькими часами ранее, на болоте…

После высадки у края топи и встречи с представителями местной магической фауны, лесными волками, которая закончилась вполне ожидаемой реакцией со стороны людей – «WTF is this??? KILL IT WITH FIRE!!!» – и улепётыванием зверей, экипаж «Киопа» приступил к операции по подъёму груза назад на борт. Роботы потихоньку вытаскивали контейнеры из трясины, потом при помощи полевых якорей их доставляли прямо в трюмы. Работа шла медленно – контейнеры погрузились глубоко, поэтому на их подъём требовалось до получаса времени. Но процесс шёл, и это было главным.

— Это семнадцатый или восемнадцатый? – спросил Чжао, глядя на то, как очередной контейнер исчезает за маскировочной голограммой судна.

— Восемнадцатый, – ответил Макс.

— Ясно. Тогда ещё пара часов – и мы закончим.

— Хм, да, около того.

— Это мне не нравится… – пробормотал Аугусто.

— Что такое? – воскликнул Махмуд.

— Малые контейнеры слишком повреждены. Все эти трещины, сколы… Я боюсь, кабы мы не занесли заразы в этот мир. Особенно после всех этих инцидентов с Эбола-ультима…

— Не волнуйся, – ответил Джозиа. – Внутри контейнеров так же стерильно, как в операционной, все вещи были обработаны. Если что-то и было, то на поверхности больших. А вирус Эболы-ультима быстро гибнет в космической среде. Другая же зараза, если и осталась, сгорела при прохождении через атмосферу.

— Точно?

— Можешь быть в этом уверен. Этот мир в безопасности.

— Что ж, тогда отлично.

— Кстати, народ, вы из дырявого всё подобрали? – спросил Махмуд.

— Ещё штук двадцать-двадцать пять ящиков осталось, кэп, – ответил пилот. – Раскиданы меж кочек, но мы их скоро соберём.

— Макс, погрузчик всего этого добра может не выдержать, – сказал Чжао.

— Выдержит. У него нет выбора.

— Как скажешь…

— Тихо! – вдруг сдавленно рявкнул Аугусто. – Народ, переходим на вживленные передатчики. Я фиксирую, что к нам приближаются.

— Что? Приближаются? – воскликнули пилот и механик.

— Местные? – взволнованно спросил капитан.

— Да!

Члены экипажа включили передатчики.

«Сколько их? И как скоро они прибудут?» – передал Махмуд.

«Четверо. Будут через шесть минут,» – ответил навигатор.

«Блин, что же делать? Мы не успеем за это время замести следы и всё припрятать!» – заволновался Джозиа.

«Ты прав, не успеем, – ответил капитан. – Поэтому остаётся лишь один путь – Сценарий «Абсурд».

«Абсурд?» Эта ерунда?» – передал Макс.

«Увы, но да. Так что доставайте оборудование и готовьтесь,» – сказал Махмуд.

Экипаж «Киопа» вздохнул и принялся за реализацию сценария. Подготовка прошла быстро, и по сигналу от навигатора они приступили.

Тем временем группа понивилльцев, первых смельчаков, рискнувших изучить место падения метеоритов, подходила к болоту. Они активно обсуждали, какая же это удача, увидеть и изучить редчайшее явление, что они смогут там найти, а самые ушлые думали о том, сколько они смогут выручить за «небесные камни». Они все были в предвкушении. Но то, что оказалось на месте падения, они не ожидали увидеть ну никак.

Когда пони вышли на открытый участок болота, их взору предстала картина невероятной сюрреалистичности: у края топи валялось несколько крупных образцов того, что можно было бы назвать покрывшимися тиной блоками строительного камня, а между ними – пять двуногих бесхвостых фигур, одетых во что-то, очень похожее на костюм биологической защиты, и отплясывающих гопак, брейк-данс, балет, диско и хаку под жуткие звуки «Оппа Каннам стайл!» (успешно расщепляющие мозги всем людям уже 362 года, а представителям внеземных культур – 247). У бедных пони крыша тогда поехала чуть ли не буквально. Они несколько минут кряду, абсолютно опешившие, пялились на это, потом их мозг стал не в силах выносить подобного когнитивного диссонанса, и они, всё ещё с перекошенными лицами, развернулись и потопали назад. Увиденное ими было настолько неестественно, что их разум не справился с перегрузкой, и все четверо упали в обморок ещё на пути из леса. Пришли в себя они нескоро, а когда очнулись, не помнили практически ничего за последние полтора дня.

Парни ещё с минуту творили ерунду после ухода местных жителей, пока совсем не уверились. Только тогда они прекратили.

— Ненавижу эту хрень! – в сердцах воскликнул Макс.

— Да, для сознания это вреднейшая штука, – сказал Джозиа, – но она эффективна. Работает почти всегда!

— Но, с другой стороны, наши – теперь – инопланетные партнёры так издевались над нами более семи тысяч лет, – заметил Чжао.

— И это бесит меня ещё больше! – рявкнул пилот.

— Ладно, проехали, – сказал Махмуд. – Нам ещё пять контейнеров поднять надо, да и остальные манатки собрать.

— Сделаем мы это, а потом что – только мониторить? – спросил Джозиа.

— Н-да, – ответил капитан. – Гиперскан на полную – и бдеть, бдеть и ещё раз бдеть.

— Понятно…

И они вновь принялись за работу.

## 4. Эквестроремонт

Замах – и камень исчез в синеве неба. Спайк пытался разглядеть хотя бы след, но не видел ничего. Через несколько секунд раздался свист рассекаемого воздуха. Он шёл с востока, со стороны полей и садов семьи Эппл. Вскоре в поле зрения появился и сам булыжник. Дракончик присмотрелся и… «Тартар меня подери, он не просто падает в сторону фермы, он падает НА неё!» Переполошившись, Спайк на всех парах понёсся туда. Но было уже поздно…

Удар, треск раскалываемого гонта, хруст разламываемых досок и шелест падающего сена – и вот сарай фермеров прошит практически насквозь. В крыше приличных размеров дыра.

Эпплджек, в то время перебиравшая яблоки неподалёку, услышав звук падения, отставила корзины и направилась к источнику. Обогнув сарай и пройдя ещё чуть дальше, чтобы рассмотреть получше, что же случилось, она подняла голову и, вздохнув, сказала:

— Так, что тут произоо-ОО-А-АО-АААААА-А-А-А-А!!! – после чего так и замерла, остолбенев от шока.

Запыхавшийся Спайк прибежал вскоре после. Притормозив перед входом на ферму, он тихонько прошмыгнул внутрь и подобрался к сараю. И увидел там то, чего больше всего боялся: побледневшую хранительницу Элемента честности, не живее статуи. Он сразу обмяк, а чувство вины обрушилось на него шестнадцатитонной гирей. Но он собрался и не подал вида. Дракончик, еле слышно ступая, подошёл к пони и аккуратно растряс её.

— Ч-что? – пробормотала Эпплджек, встряхнув головой. – Сзс-Спайк? Что ты тут делаешь?

— Й-й-я? Эмм… Прибежал на звук падения, – соврал дракончик.

— Т-ты тоже слышал?

— Я был неподалёку.

— Ясно… Ууххх… Попадётся мне тот, кто сделал это… – прорычала Эпплджек. – Выпорю так, что знака отличия видно не будет!!!

Спайк, начиная покрываться холодной испариной, сглотнул комок в горле и дрожащим голосом прошептал:

— Вообще-то… Эм… Как бы сказать получше… Извини, но это был я.

— ЧЕГООО??? – воскликнула пони.

— Д-да, я.

— Ты? Быть не может! Нет! Чтоб пробить такую дыру, нужно кинуть валун или другую какую-нибудь здоровую бандурину.

— Так я и кинул.

— Извини, сахарок, но у тебя сил не хватит.

— Ну, точнее говоря, я тот камень ЗАПУСТИЛ.

— В смысле?

— Что ж… В общем, гулял я у окраины леса, и стало мне скучно. От нечего делать решил я запустить камешек в тот пруд, – Спайк показал на небольшое озерцо подле фермы, – катапультой…

— Стоп! Катапультой?

— Ага. Нашёл молодой клён и старую лозу. Потом прицепил её к вершине, и так согнул деревце. Привязал камень и отпустил. И, *а-кхем* как оказалось, просчитался с силой и дальностью броска…

Пони, услышав это, просто осела.

— Понимаю, виноват, очень виноват, приношу извинения, тысячи извинений, – выпалил Спайк. – Прошу, прости меня!

И, в продолжение, прежде чем Эпплджек сказала первое слово, дракончик заявил:

— И поэтому я принимаю всю ответственность за случившееся на себя и обязуюсь устранить причинённый ущерб.

Малость опешившая пони воскликнула:

— Устранить ущерб?

— Да, – ответил Спайк. – Раз напортачил, значит должен исправить.

— Эхм, спасибо… большое… Но, пожалуй, мы справимся своими силами.

— Извини, Эпплджек, но я обязан. Кодекс дракона.

— Я понимаю, что это важно для тебя но… Прости, если что, но это правило ведь не такое важное, как пункт про спасение жизни?

— Да, оно не так значимо, но оба правила должны одинаково строго исполняться.

— Э… Что ж, в таком случае тебе может понадобиться помощь!

— Это мы узнаем, когда увидим масштаб причинённого вреда, – сказал дракончик и направился к сараю. Пони пошла следом за ним.

Аккуратно открыв дверь, они вошли внутрь. Внутри из-за нового мансардного окна было куда светлее, чем обычно, хотя и пыльно. На полу лежали обломки гонта, досок и пучки соломы, использовавшейся в качестве утеплителя. Подойдя ближе, дракон и пони осмотрели пробоину. Дырка диаметром чуть более метра, весьма аккуратненькая. Доски, на которых крепился гонт, раскрошены, но все опорные балки целы. Ущерб не такой значительный, как можно было ожидать.

— Что ж, несущие конструкции целы, а раз так то… – сказал Спайк. – Я вполне смогу справиться самостоятельно.

— Что? Самостоятельно? – воскликнула пони.

— Ага, – подтвердил дракончик.

— Знаешь, укладка кровли – это вообще-то работа для нескольких пони…

— Не переживай, Эпплджек! Всё будет хорошо. И, во-вторых, у меня лапы, штука как-никак более функциональная.

— Просто понимаешь…

— Так, как было в предыдущий раз, не будет, обещаю! Клянусь!

— Точно?

— Да, я перегибал порой палку тогда чуток, но я учёл все свои ошибки.

— Ясн… Постой, так у тебя ж никакого опыта нет!

Спайк вздохнул:

— Эпплджек, я знаю, как работать с инструментами. Если что-то мне неизвестно – я сам быстро догадаюсь.

— Откуда у тебя опыт? – удивилась пони.

— А кто, как ты думаешь, орудовал молотком, плоскогубцами и резцами, когда библиотеку переворачивало вверх дном?

— Я думала, Твайлайт там всё восстанавливала с помощью магии…

— Да, именно она осуществляла основную часть работ, но за детали отвечал теперь уже ваш покорный слуга.

— Понятно… Так тебе точно не нужна подмога, содействие?

— Просто покажи, где тут у вас лежат инструменты и доски и принесите стремянку. И всё!

Пони кивнула, и они вышли из большого сарая, направившись к малому, в котором и хранился инвентарь. По пути Эпплджек подошла к брату и, кратко пересказав суть проблемы, попросила его принести стремянку. Большой Мак, ничуть не изменившись в лице, агакнул и отправился выполнять поручение.

Эпплджек и Спайк вскоре пришли на место и начали собирать нужные инструменты: ножовка, гвоздодёр-монтировка, молоток, коробка с гвоздями, нож, верёвка, рулетка и строительный карандаш с листком бумаги, чтобы делать пометки. Сложив их в ящик, дракончик взял его и направился назад к сараю. Эпплджек, закрывая дверь, сказала, что сбегает сообщить о случившемся Бабуле Смит, но потом вернётся и догонит его. Спайк ответил: «Хорошо» и потопал к месту работы.

Но пока он шёл, пони так и не появилась. Может, Бабуля Смит потребовала подробных объяснений – тогда неудивительно, что Эпплджек ещё нет. Пожав плечами, дракончик вошёл в сарай и положил инструменты. Стремянка была уже на месте. Решив не терять времени, Спайк приступил к работе – он разложил лестницу, подставил её под дыру, взобрался и начал мерять длину и толщину элементов перекрытий и размеры дощечек гонта, которые следовало заменить. Записав мерки, он спустился. А тем временем прибыла Эпплджек. Уставшая. С кучей досок разных размеров.

«Не может она по-другому…» – подумал Спайк, вздохнул и, поблагодарив пони, подошёл к ней и провёл до выхода. Уже тогда, когда он собирался закрыть двери, Эпплджек резко повернулась и спросила дракончика:

— Так ты точно уверен в том, что тебе не нужна помощь?

— Да, я уверен, – ответил Спайк.

— Ты действительно думаешь, что справишься самостоятельно?

— Да. И я абсолютно в этом уверен.

Эпплджек не нашла, чем возразить.

— Что ж, тогда удачи! – сказала она.

— Спасибо! – ответил Спайк, поклонился и закрыл дверь.

«Так… – подумал дракон. – Заменить участок пять на шесть шагов. Разобрать всю область, а там сделать аккуратную вставку. Прибавив силы и ускорившись – раза в три-четыре будет достаточно – я как раз уложусь часов за пять-шесть.» Он потёр лапы и принялся за дело.

Первым делом он решил убрать все повреждённые доски. Он вновь забрался наверх, и, «шагая» на стремянке, сделал пометки карандашом там, где надо разрезать. После он спустился, взял ножовку и уже собрался начать распил, как дверь сарая вдруг распахнулась и громко хлопнула об стену.

— Забыла спросить! – воскликнула входящая Эпплджек. – Не нужны ли тебе… ещё инструменты…

Её слова ушей адресата не достигли, а взгляд остановился на увеличившейся в площади пробоине – от неожиданности громкого стука сзади Спайк стартанул из дыры как ракета из пусковой шахты. Через пару секунд раздался глухой шмяк, характерный для падения приличных размеров тела на стог сена, а ещё через полминуты в сарай вошёл сам дракон, попутно вытаскивая солому из носа, ушей и гребня.

— Ещё инструменты? – спросил он, посмотрев н пони.

— Д-да, – пробормотала Эпплджек.

— Не надо.

— Точно?

— Да.

— Ясно. И извини меня, пожалуйста.

— Извиняю. Только в следующий раз входи… менее неожиданно, хорошо?

— Хорошо. А…

— Нет, я мнения не изменил. Не надо.

— Ладно, – пони, слегка поклонившись, вышла, медленно и нежно закрыв за собой дверь.

Спайк потёр болящую голову, которая уже начала заживать, вздохнул и вернулся к работе.

Вновь забравшись на вершину стремянки, он начал отдирать гонт и отпиливать повреждённые доски перекрытий. Благодаря шифт-сюиту работа шла быстро, но не так, как хотелось бы: дракончик регулярно поглядывал на входную дверь. Зная Эпплджек и её беспокойство, появления пони можно было ожидать в любое мгновение. Но вот прошла минута, две, пять, десять… Никто не входил. «Наверное, она уже занята,» – подумал Спайк и, вздохнув с некоторым облегчением, прекратил оглядываться на дверь и сосредоточился на работе.

Вскоре вместо дыры на крыше был вполне готовый проём для окна. Конечно, он будет заделан, но прежде, чем это случится, надо сделать ещё кое-что.

Дракончик подошёл к ящику с инструментами, взял гвоздодёр и начал выдёргивать крепления из досок и, где они остались, из гонта. Первая доска была быстро очищена, и он взял вторую. Положил торчащими шляпками гвоздей вверх, подцепил первую железяку и уже начал тянуть, как из-за спины раздался голос пони:

— Спайк?

Дракончик инстинктивно обернулся и сказал:

— Да?

И тут по помещению пронёсся звук негромкого глухого хруста – Спайк продолжил выдёргивать гвоздь и монтировкой придавил себе лапу, которой придерживал доску. У него на глазах навернулись слёзы, но он невероятным усилием не дал им вытечь.

— Т-так ч-что? – почти прошептал он дрожащим голосом.

— Просто… – Эпплджек запнулась, увидев несколько неестественное выражение лица дракончика. – Хотела узнать… Не надо ли тебе питьё и еда?

— Н-нет, п-пока не н-надо. Н-но воду м-можешь п-принести часа ч-через два…

— Э… Хорошо! – пони с извиняющимся и чуть смущённым видом поклонилась и вышла.

Спайк убрал монтировку, достал гвоздь и, наконец, прокричался.

Пальцы вскоре восстановились, и он продолжил выдёргивать гвозди. Через полчаса доски были очищены и разбиты (именно разбиты, делалось это голыми лапами) на дрова. Теперь можно было приступать к основной части. Из гонта дракон сложил подпорки, на них уложил часть досок, предназначенных в качестве новых перекрытий, нанёс метки и, перейдя в режим электролобзика, быстренько их распилил. Та же участь постигла и другую партию.

Материал был готов. Можно было прибивать. Спайк взял одну, забрался на стремянку и начал помещать доску на место – чтобы надёжно закрепить на опорных балках, её следовало сделать длиннее, чем выпиленный участок, и установить со смещением относительно целых участков. Так получалось, что в итоге надо будет больше перекрытий, но так будет надёжнее. А то, как некоторые пони и драконы сегодня узнали, случаи всякие бывают.

Вот доска была, наконец, помещена на нужное место. Дракон потянулся за прихваченными ранее молотком и гвоздями, но вдруг двери сарая резко распахнулись, и ворвавшаяся тяжело дышащая Эпплджек крикнула:

— Спайк!!!

Вновь вздрогнув и подпрыгнув от неожиданности, дракончик сбил так тщательно установленную им доску. Она упала вниз и, прямёхонько торцом, приземлилась в коробку с гвоздями.

То, что произошло после этого, можно было сравнить со взрывом осколочной гранаты в миниатюре – гвоздей выбросилось много, но улетели они недалеко, да и поражающая способность их была низка. Но, тем не менее, железный фонтан оросил половину всей площади сарая.

Отпрянув и ойкнув, Эпплджек почти сразу же начала извиняться. Спайк дрожащей рукой пытался показать ей, что не стоит, но это было бесполезно. Он спустился вниз и стал вместе с пони собирать рассыпавшиеся гвозди. Сбор метизных изделий занял некоторое время. По окончании, поднявшись и вздохнув, Спайк спросил:

— Так что случилось?

— Тебе всё-таки воду или, может, сок?

Казалось, из ушей и носа дракончика начал выходить едва заметный пар.

— П-просто воды, – выдавил он.

— Уверен? А может…

— Эпплджек, у меня всё хорошо, я справляюсь!

— Похоже на то… – проговорила пони, осматриваясь. – Но может тебе подсобить, чтобы процесс, так сказать, быстрее пошёл?

— Эпплджек, если ты так хочешь мне помочь, то лучше скажи Твайлайт, что я сейчас на ферме, чтобы она не волновалась.

— Хорошо, сахарок.

Ещё раз извинившись, пони ушла. Покачав головой, дракончик взял доску и полез опять наверх. Минута попыток – и она вновь была установлена. Спайк отклонился слегка назад, чтобы визуально оценить точность, и тут вновь раздался бодрый голос фермерши:

— Ещё просьбы будут?

Спайк еле удержался на стремянке. Опешивший, он с выражением искреннего удивления и лёгкого недоумения уставился на пони.

— Т-ты у-у-уже? – выдавил он.

— А, Твайлайт просто была рядом, – ответила Эпплджек, ставя кувшин с водой на землю. – Вот вода. Может, ещё чего-нибудь принести?

— А…

— О, точно! Может, песню? Под музыку всегда работается лучше и веселее! А-кхе-кхем…

Raise this barn, raise this barn!

One, two, three, four…

— ЭППЛДЖЕК!!! – истошно воскликнул Спайк. – Ради всех Богинь, Богов и Духов, хватит! Я понимаю, ты волнуешься, и я безмерно благодарен за всю проявленную заботу, но я прекрасно справляюсь со всей работой сам! У меня нет никаких проблем!

— Действительно ли?

— Да! Если не веришь – посмотри сама!

Пони подошла ближе к стремянке и осмотрелась. Инструменты сложены неаккуратно, но так и бывает в разгар работы, неподалёку – заготовленные доски для перекрытий, чуть в стороне – дощечки, которые пойдут на гонт, и уже превращённые в дрова сломанные деревяшки. Не знающий предысторию, увидев это, сказал бы, что тут работает профессионал.

Эпплджек это прекрасно осознавала. Но справиться со своим волнением не могла.

— Я вижу, что ты прекрасно справляешься, но я всё равно беспокоюсь, – тихо сказала она. – И я не могу в такие моменты просто сидеть сложа копыта!

— Понимаю, ты волнуешься, – ответил Спайк. – Но я не могу работать, когда у меня стоят за спиной и всё время смотрят.

— Знаю, знаю… Но, может, передумаешь?

— Нет, я так больше не могу, – покачал головой дракончик и начал спускаться.

— Ты куда? – удивилась пони.

— К Большому Маку, – честно ответил Спайк. – Буду просить его, чтобы не давал никому подходить к сараю.

— Нет! Не надо! – вскричала фермерша.

Но было уже поздно. Понурый дракон пошёл туда, куда и сказал. Эпплджек пыталась его остановить, уговаривала, но всё было без толку. В конце концов, Спайк дошёл до Большого Мака, который в тот момент перевозил воду для полива сада, и начал неспешно, без особого чувства, но с расстановкой, объяснять, что же он просит и почему. Тот в ответ только кивал время от времени. А бедная Эпплджек дрожала как осиновый лист, пытаясь в то же время избавиться от странного желания начать жевать собственную шляпу.

Вскоре дракончик закончил. Большой Мак повернулся к сестре. Эпплджек, сглотнув комок в горле, выпалила:

— Я всё поняла! Обещаю, больше не буду заглядывать!

— Хорошо, – ответил Большой Мак и повёз бочку с водой в сад.

Спайк, кратко извинившись перед Эпплджек, вернулся назад в сарай.

Он вновь принялся за дело. И работа начала понемногу улучшать его настроение. Вскоре вся понурость пропала, а темпы приблизились к воистину ударным. Конечно, это был жёсткий поступок, но иначе всё так бы и продолжилось. Это будет и для блага Эпплджек, и для его блага.

Довольно быстро он закрепил все перекрытия. Остался только гонт… Приёмами боевых искусств восточных королевств приготовленные планки разбиваются на дощечки. Через две минуты на полу здоровенная куча гонта. Хватит с лихвой, и даже останется. Эта работа была легче многих предыдущих, поэтому дракончик позволил себе начать потихоньку расслабляться.

А тем временем Эпплджек не находила себе места. Она не обещала больше не присматривать за Спайком, но просто оставить это в покое она тоже не могла. Поэтому всякий раз, когда у неё была возможность, подходила к сараю. Два часа подряд из него доносились звуки, свидетельствующие о довольно бурной деятельности, но потом их общее настроение начало постепенно меняться. И вот, через три часа, во время двадцать третьего прохода, пони услышала бодрый стук молотка на крыше и перекрывающую его песню:

— Если б были горы из топазов,

Первым стал я б скалолазом!

А если б были из рубинов –

Барсом стал бы я красивым!…

Не, поганенькая рифма получилась. Надо будет практиковаться дальше.

Неимоверно удивлённая таким кардинальным изменениям в рабочем процессе и озадаченная таким глубоким познанием юным драконом современных застольных песен, Эпплджек всё-таки решилась подойти глянуть. Она подкралась и приоткрыла дверь. Внутри не было никого, а стремянка отсутствовала. Удивлённая ещё больше, она тихонько обогнула сарай и глянула на крышу. А там Спайк забивал гвозди в последние дощечки гонта. Лестница стояла у стены. Пробоина, можно сказать, была уже заделана полностью. Покрасить – и «заплатка» будет абсолютно незаметна. Поражённая, пони осела.

— А, Эпплджек! – воскликнул Спайк, заметив фермершу. – Я почти закончил! Остались последние штрихи.

— Не верю своим глазам… – прошептала пони.

— Я же говорил, что справлюсь! – сказал дракончик, заколачивая последний гвоздь. – А теперь не подскажешь, где тут у вас краска?

Эпплджек только еле-еле покивала головой и жестом сказала следовать за ней. Спайк быстро спустился и, забросив молоток и оставшиеся гвозди в ящик, побежал вслед за пони.

Через пятнадцать минут всё было готово. Сарай был как новенький – от утреннего крушения не осталось и следа. Занеся инструменты и неиспользованные доски назад в места постоянного хранения, дракончик вздохнул с облегчением:

— Дело сделано! А, кстати, который сейчас час?

— Э, шесть тридцать, – ответила Эпплджек.

— Отлично! Я ещё успею сообразить ужин, и на отдых время останется!

И, попрощавшись, Спайк убежал. Эпплджек молча провела его взглядом. Этот малыш сейчас сам, в одиночку починил крышу – хотя в прошлый раз он при выполнении небольших просьб ломал штабеля дров – и, более того, совсем не устал! Невероятно, как он изменился…

Встряхнув головой, пони медленно пошла домой. До самой ночи она была молчалива – только кратко отвечала на редкие вопросы и, когда было надо, благодарила. Единственное, что она сказала по собственной инициативе – задала вопрос брату и бабуле: «Что делать, когда представления о вещах капитальным образом меняются?» Но ответа она так и не получила.

— Ну и как у нас дела?

— Тяжело.

— Так всё плохо?

— Ага. Ничего.

— Что, вообще ничего?

— Сказать честно, капитан?

— Ну, валяй.

— Глухо, как в ядре звезды. Ни хрена нет вааще.

— Что ж, дерьмище.

— Согласен, товарищ капитан.

— Но, с другой стороны, мы только первый день мониторим. Может, результаты скоро появятся.

— Будем надеяться.

— Ну, бдите!

Наблюдатели кивнули и уставились назад на голоэкраны. Капитан, вздохнув, покинул мостик.

## 5. Мышиная охота

Это было обычное мирное утро. Понивилль медленно просыпался. В лесах светлело, цветы распускались вновь, фауна уже начинала активничать, а следом за ней поднимались и горожане. Посёлок постепенно приходил в движение: на улицах появлялись первые идущие на работу пони, начали открываться лавки. И тут на всю округу раздался неимоверно громкий и высокий крик, будто кто-то нехороший решил в такую рань попробовать разбить голосом бокал. Судя по тону, это был мужской голос. Исходил он со стороны городской мельницы.

Мистер Миллстоун, которому этот самый голос и принадлежал, был главным поставщиком продуктов для всех пекарен Понивилля, мельником в семнадцатом поколении, и был известен как на редкость флегматичный пони, удивить и напугать которого – задача архисложная. Единственный раз, когда выражение его лица изменилось, был отмечен в прошлую Ночь Кошмаров, когда Принцесса Луна по многочисленным просьбам горожан приняла облик своего тёмного воплощения, а потом – уже по собственной инициативе – начала расхаживать по городку, заходить время от времени в гости и неимоверно доставлять смешанные чувства тем, кто был не в курсе. Но и тогда всё ограничилось лишь обычным удивлением. То, что заставило его так закричать, должно быть воистину ужасным.

По правде, так оно и было: с так тщательно оберегаемыми закромами мистера Миллстоуна случилось самое худшее, что может представить мельник – нашествие грызунов. Но не простых зубастых вредителей, а тартаровых мышей. Это пренеприятнейшие существа, настоящие разбойники, и, что усугубляет дело, их восприимчивость к магии низка. Стоит отметить также ещё одно обстоятельство: родовое имя «мышь» они получили от жителей самого Тартара, но среднестатистический тамошний обитатель намного больше среднего пони, поэтому для эквестрийцев это были не мыши, а самые настоящие крысы. Большие – размером с Вайнону – и наглые крысы.

И сейчас они в количестве тридцати восьми голов околачивались в закромах городской мельницы. Мистер Миллстоун, отойдя от шока, понятное дело рассердился. Зверюг следовало прогнать, но, учитывая, с кем придётся иметь дело, действовать надо осторожно. Поэтому мельник, сделав глубокий вдох, вошёл в закрома и, сурово сдвинув брови, спросил крыс, что они делают в его кладовой. Грызуны честно и вполне культурно ответили языком жестов: дома еды мало, вот и прибыли сюда. Услышав это, мистер Миллстоун убрал с лица суровость и сказал, что раз так, то он готов дать им еду, но при условии, что они покинут закрома. Крысы ответили, что уйдут лишь тогда, когда наедятся. Только вот согласно всем внешним приметам у этих зверей вместо желудков были чёрные дыры, и они не высунут и лапы из кладовой, пока не схомячат здесь всё, включая оборудование. Ситуация стремительно приближалась к состоянию патовой. Мистер Миллстоун решил попробовать договориться. Но договариваться с голодной толпой тартаровых мышей – это так же продуктивно, как носить воду решетом. Грызуны продолжали стоять на своём и не изменили требования. Поняв всю бесполезность этой затеи, мельник, сглотнув комок в горле, начал им угрожать. Крысы в ответ просто выставили мельника за дверь и захлопнулись в кладовой.

Он исчерпал все возможности для решения конфликта единолично. Нужно было звать на помощь.

Мистер Миллстоун вышел на улицу. Перед входом на мельницу уже собралась приличных размеров толпа желающих узнать, что же происходит. Волнующиеся пони не стихали. Мельник, тяжело вздохнув, решил сказать им правду:

— В кладовую с зерном и мукой проникли тартаровы мыши, – сказал он.

— ЧТО??? Тартаровы мыши? – воскликнула толпа.

— Да, – опустил голову мистер Миллстоун.

Из толпы начал доноситься ропот:

— О нет…

— Они ж не успокоятся, пока не сожрут там всё!

— Сожрут всё?

— Да! Таковы тартаровы мыши! Появляются редко, но если придут – жди погрома века!

— Кошмар!

— Похоже, мы на несколько месяцев останемся без хлеба…

— Мистер Миллстоун, вы предпринимаете что-нибудь?

— Э… Я работаю над этим! – ответил мельник.

Он погрузился в размышления и начал ходить туда-сюда. Тем временем собравшиеся смогли убедиться в том, что пиршество грызунов в самом разгаре, а сложившееся положение требует принятия безотлагательных мер: из-за мельницы раздалась громоподобная, сотрясающая всё вокруг отрыжка.

Из-за дрожания крыльца мистер Миллстоун остановился. Он решил: надо ещё раз попробовать провести переговоры. Но нужен другой пони, настоящий специалист. Умение заключать сделки, договариваться – не его сильная сторона. Он был не самый лучший торговец (в отличие от деда – вот тот действительно был мастер, не парясь и без палева загонял чистый толчёный барит как пшеничную муку высшего сорта). Но тут надо не только умение торговаться, но и, по возможности, проявлять красноречие – короче, нужен дипломат. А профессиональный дипломат в Понивилле всего один – госпожа Айвори Скролл, мэр городка.

Узнав о случившемся несчастье, госпожа мэр немедля прибыла на место инцидента. Мистер Миллстоун быстро объяснил ей суть проблемы и низко поклонился в благодарность за помощь. Айвори Скролл сказала, что пока ещё не стоит кланяться – дело не сделано – и попросила провести её к месту встречи. Мельник кивнул и провёл её к кладовой.

Крысы, услышав, что с ними хотят поговорить ещё раз и основательно, заинтересовались и открыли дверь. Госпожа мэр, содрогаясь, медленно вошла внутрь. Двери аккуратно закрылись.

Полчаса тишины и неимоверного напряжения. Десятки пони в волнении изгрызли собственные копыта. Но вот скрипнула дверь и… Тогда мельник, а потом и остальные пони узнали, что у тартаровых мышей весьма специфическое отношение ко всем, кто пытается ущемить их интересы и желания: некоторые ссылаемые в подземелье продолжали творить нехорошие дела и там, так что у мышей с течением времени выработались умение распознавать малейшие признаки подобного и решительные суровые меры противодействия. Поэтому перед глазами неимоверно удивлённых горожан предстала госпожа мэр с набитым соломой по самое нехочу ртом.

Это уже ни в какие ворота не лезло. Из толпы начали раздаваться предложения позвать мага, чтобы тот или та вышвырнул(а) вредителей к едрене фене. Предложение было поддержано, и пони направились к библиотеке.

Но когда они пришли, так нужной им Твайлайт Спаркл не оказалось – там присутствовали только спящий малютка-феникс Пиви, Совелий и пытающийся переиграть его в гляделки красноглазый Спайк.

— А хде Твайлайт? – прозвучал из толпы чей-то недоумевающий голос.

— Её вызвали в Кантерлот рано этим утром, – ответил дракончик, потирая глаза. – А шо такое?

Горожане осели. «Нам хана,» – пробормотали они. Удивлённый и озадаченный, Спайк спросил, что происходит. Мельник, тяжело вздыхая, рассказал.

Это нарушит проходящее в столице мероприятие, но выхода нет – тут ЧП, и нужна помощь. Спайк, сказав пони, чтобы не волновались, быстро написал и отправил письмо с просьбой. Ответ пришёл ещё быстрее, но он особой надежды не вселял: подмога сможет прийти только через несколько часов.

— Они ж там всё к этому времени уже сожрут! – воскликнул раздосадованный мистер Миллстоун.

— Не надо беспокоиться! – пытался утешить его и других дракончик. – Есть ведь и другие способы! Эм… Скажем, обратиться к Флаттершай?

Толпа на мгновение затихла. Тогда все подумали о том, как же они могли это забыть. Поэтому гурьба быстро переместилась к домику робкой пегаски.

Та, услышав о беде мельника и увидев отчаяние на лицах других пони, дала согласие ещё тогда, когда они только начали рассказывать о произошедшем. Через десять минут она с мистером Миллстоуном уже стояла перед входом в кладовую. Мельник постучал в дверь и громко, чтобы крысы услышали, сказал, что их хочет увидеть ещё одна пони, на этот раз врач. Грызуны удивились: врач? Зачем? Кому? Но решили, что открыть всё-таки стоит. И они впустили Флаттершай внутрь.

Войдя, пони осмотрелась и, так как ей уже рассказали про предыдущие провалы, сразу приступила к основной части – обрушила на крыс всю мощь своего легендарного «взгляда». Все тридцать восемь крыс вытянулись по стойке «смирно» и замерли. Абсолютно неподвижны они были всё то время, пока Флатершай на них смотрела. А потом пони устала, закрыла глаза и опустила голову. Крысы постояли ещё немного, а потом дружно схватились за головы. Несмотря на то, что Флаттершай выложилась на полную, у тартаровых мышей «взгляд» вызвал лишь головную боль. Пегаска, увидев, что её сильнейший приём никакого эффекта не возымел, закатила глаза и, потеряв сознание, упала на пол как тряпичная кукла. Крысы же, придя в себя и увидев пони в обмороке, к удивлению поступили довольно эквинистично: на глазах изумлённых очевидцев они вынесли Флаттершай из кладовой и уложили на ближайший стог сена, не забыв напомнить, что тут нужна помощь докторов. После этого они вернулись к основному занятию.

Ничего не вышло даже у профессиональной укротительницы. Не видя иного выхода, мистер Миллстоун решился применить грубую силу.

Для этого Рэйнбоу Дэш была направлена на один хутор неподалёку от городка. Вскоре она вернулась, а через несколько минут прибыли те, за кем её посылали – группа из шестерых жеребцов, известных как «реальные кабаны». В их внешнем виде действительно было что-то от кабанов, но, главное, они были так же сильны. Мельник провёл бугаев к помещению, в котором находились те, кому надо было навалять люлей. «Кабаны» переглянулись, и, недолго думая, выбили дверь и ворвались внутрь.

Три минуты в закромах шла ожесточённая борьба. А потом через вынесенное в ходе боёв окно по очереди были выкинуты пять «кабанов». Последний же ретировался по собственной воле, пока мог.

Затем к ошарашенным горожанам вышел самый здоровый крыс и обвёл пони взглядом. Закончив, он усмехнулся и показал горожанам широкий жест от всей лапы. Лица собравшихся стали куда краснее или багровее. А крыс, самодовольно хмыкнув, ушёл назад.

За этим последовала немая сцена.

Она длилась довольно продолжительное время, после пони пришли в себя. Понивилльцы начали прощаться с хлебом и пирожками, а мистер Миллстоун – оплакивать потерянное и думать о новом месте работы.

Аликорны прибудут в лучшем случае через час. За это время в кладовой останется только пыль и шелуха от зёрен. Этого допустить было нельзя. Поэтому Спайк, пока другие горевали на улице, незаметно прошмыгнул через другое разбитое окно внутрь кладовой.

Там наступило временное затишье: крысы более-менее наелись, и сейчас отдыхали. Они лежали на мешках с мукой и зерном, которые всего через несколько минут должны будут отправиться в их животы.

— Где тут у вас главный? – спросил дракончик, подходя к зверюгам.

Из-за мешков появился довольно потрёпанного вида крыс, потачивающий напильником зубы, и хмыкнул дракончику.

— Это вы? – уточнил Спайк.

Крыс кивнул.

— Я знаю, что тут происходит и уже произошло, – сказал дракон. – Вы ведёте себя как мелкие разбойники, хулиганы!

Грызун убрал от резцов напильник и уставился на собеседника с видом, говорившим «И что?»

— Слушайте, если вы просто хотели есть, – продолжил Спайк, – то могли б просто попросить!

Крыс лишь отмахнулся – не то нынче время, чтоб просить!

— Ладно… – тихо проговорил дракон. – Тогда скажу вам вот что: меньше чем через час сюда прибудет одна моя подруга. С недавних пор она аликорн. Она сделает всё, чтобы сохранить запасы этой кладовой. Поэтому вам лучше покинуть помещение, а то вам достанется по первое число.

Тартаровы мыши лишь усмехнулись, будто говоря «Да не заливай!»

— Я серьёзно, – сказал Спайк.

Предводитель выдал лишь слабое «хе!».

— Что ж… Объясню по-другому… – тихо сказал дракончик, и из тех же краёв, откуда главкрыс достал напильник в помещении, где были только мешки, мука и зерно, извлёк игрушечную курительную трубку, пускающую мыльные пузыри, «закурил», прокашлялся и теперь куда более хрипящим и низким голосом произнёс. – Если через час вы не унесёте отсюда лапы, то те, кто останутся в живых, будут завидовать, э-хе, мёртвым…

Крысы озадачились. Но босс нахмурился – «Ты брешешь, мелкий!» говорил весь его вид.

— Ну, может не совсем так… – продолжил Спайк голосом старого пирата. – Но заверяю, что те, кто останется, после прибытия подмоги, быстро догонят тех, кто сейчас уйдёт…

Смягчённый ультиматум вызвал у крыс презрение. Они, хмыкнув, отвернулись и шикнули дракончику, мол, вали отсюда! И не гони туфту!

Спайк достал трубку изо рта и медленно произнёс:

— Раз вы этому не верите… Тогда вам придётся иметь дело со мной.

Грызуны заржали.

— Экхге? Ха? [Кто? Ты?] – прохрипел главкрыс.

— Да, я, – ответил дракончик.

Предводитель лишь махнул лапой, усмехаясь, говоря своим видом «Не смеши, малый!»

— Я не смеюсь. Повторяю: я серьёзно, – сурово сказал Спайк.

Крысы, приподняв левую или правую бровь – кому как удобнее было – с многозначительным вопросом «Э?» повернулись к нему. И тут…

Собравшиеся у входа на мельницу пони услышали дикий крик: «ХУГА-БУГА-БУГА-БУГААА!!!», после которого все тридцать восемь крыс с истошным и полным ужаса писком выпрыгнули в окно и удрали прочь.

Не веря своим глазам, они ломанулись к закромам. Подбежав к комнате, они замирали от изумления: не осталось ни единого грызуна, муки и зерна было ещё много, а в центре комнаты потирал лапы довольный младший библиотекарь.

— Ч-что п-произошло? – пробормотал мельник.

— А, мистер Миллстоун! – воскликнул дракончик. – Дело сделано, тартаровых мышей больше нет!

— К-как тебе у-удалось их прогнать?

— Это… Я просто состроил им страшную рожу.

— И всё?

— Да.

— Просто скорчил гримасу?

— Ага.

— Быть не может!

— Я бы мог показать её вам, но, учитывая, что она даже обитателей Тартара напугала, мне бы не хотелось её демонстрировать.

— Т-тогда… Откуда? Как ты научился?

Спайк быстро осмотрелся по сторонам и ответил:

— Я очень люблю читать ужастики Трансильпонии и Герцоговины, – он ещё раз огляделся. – Только, прошу, Твайлайт не говорите!

И, подмигнув, дракончик ушёл. А мельник с другими ошеломлёнными пони, остались наедине со своими мыслями: «Ну и ну! Вот что значит «В тихом омуте черти водятся»… Да…»

А вот с Твайлайт, примчавшейся на, как уже оказалось, ложную тревогу, возникли некоторые проблемы.

Дверь в окутанную кромешной тьмой каюту медленно приоткрылась, и в комнату проскользнула большая тень. Она медленно подползла к кровати и постепенно усиливающимся голосом сказала:

— Бьют часы двенадцать раз,

Призрак явится сейчас!

— Задолбал уже, ей-ей

Пунктуальностью своей! – ответил поднятый член экипажа. – Сволочь, знаешь же, что сегодня у меня ночная смена, так издеваешься!

— Прости, чувак, но ты знаешь правила: просыпаться нужно за полтора часа до начала смены!

— Блин, да шоб собраться и получаса достаточно!

— Dura lex sed lex, однако.

— Мог бы хотя бы по-человечески поступить и дать поспать нормально!

— Не-а.

— От… Зараза… Ладно, поднимаюсь!

— Вот и славненько!

— А, кстати, есть что-нибудь?

— Всё ещё глухо, а уже более сорока часов мониторим.

— Нехорошо это…

— А куда денешься?

Оба парня вздохнули и разошлись.

## 6. Очень сильные колдунства

Спайк неспешно брёл по улицам Понивилля, возвращаясь из магазина. Время было послеобеденное, поэтому город вновь приходил в движение – жители заканчивали свой отдых. Хотя для некоторых это была лишь середина сиесты, на общем фоне это не сказывалось. По улицам и над ними вновь деловито сновали пони, лавки и магазинчики меняли вывески на дверях на «Открыто». Вот-вот из дверей учебных заведений хлынут потоки радостных школяров.

Проще говоря, день был в самом разгаре. «Так, это последнее на сегодня поручение…» – думал дракончик. – «Твайлайт всё ещё занята – больше заданий она мне уже вряд ли даст. А, значит, у меня ещё целых четыре часа до ужина, чтобы позаниматься!» Когда Спайк уходил, на аликорн напал приступ рабочего вдохновения. У Твайлайт они серьёзнее, чем даже у Рэрити – в эти часы и минуты она полностью погружается в процесс и становится абсолютно отрешённой от окружающего мира. Такие порывы довольно продолжительны, так что смело можно оставить пакеты возле неё, а самому уйти и пострадать какой-нибудь собственной ерундой.

Дракончик уже начал обдумывать, что же следует протестировать сегодня, как вдруг раздалась серия громких хлопков, и над крышами домов взвились огненные языки фейерверков. Следом за ними по городку пронеслись звуки фанфар.

С такой помпой в Понивилль за последние несколько лет прибывала лишь одна пони. А это значило, что она вернулась. Опять.

Трикси.

Горожане крайне недовольно заворчали. После предыдущих визитов это было неудивительно. Но, тем не менее, они начали неспешно стягиваться к источнику звуков и света. Им просто было любопытно, что же на этот раз приготовила рекордсменка всея Эквестрии по уровню бахвальства.

Спайк на короткое время задумался. А потом, заглянув в пакеты и убедившись, что ничего скоропортящегося и требующего немедленной доставки у него нет, решил, что тоже посмотрит. Чисто из любопытства.

Хотя уже прошло больше года, Спайк всё ещё отчётливо помнил, как Трикси сжала его в баскетбольный мяч и сыграла небольшую партию. Нельзя сказать, что драконы так уж злопамятны и мстительны, но они хорошо помнят свои и чужие ошибки, чтобы избегать их в будущем, и они любят платить той же монетой, какую предложили им.

«Что ж, посмотрим. что там заготовила великая и могучая…» – подумал Спайк. – «А там соображу, что захимичить. Если придётся…»

Вскоре он был на главной городской площади. Там уже было около полусотни пони. У закрытой на ремонт мастерской стоял уже разложенный фургон Трикси для представлений. На дощатой сцене стояла сама Трикси. Но на этот раз ставших уже привычными шляпы и мантии на ней не было. Спайк, как и остальные горожане, удивился и, заинтересовавшись, подошёл ближе к сцене.

Тем временем единорожка уже начинала свой номер:

— Добрый день, Понивилль… – начала она.

— И тебе здорово, – ответил голос из толпы.

— Эм… Взаимно, – кивнула он предполагаемому источнику голоса и продолжила. – Сегодня вам будут продемонстрированы фокусы и трюки, никем ранее не виденные. Я, маг Трикси, беру на себя четь показать их вам…

— Постой, а где «Великая и Могучая»? – спросила Лира, стоявшая в первом ряду.

— И куда подевались твои шляпа и мантия? – добавила её соседка Бон Бон.

— Новая политика привлечения потенциальных зрителей, – кратко и быстро ответила Трикси.

— В лесу определённо сдохло что-то очень большое, – кто-то прошептал в толпе. – Возможно, аж Страж Леса. Надо будет сходить проверить.

— Но говорить о себе в третьем лице она не перестала, – ответил другой голос.

— Тоже верно.

— Так вот… – вернула себе инициативу единорожка. – Да, признаю, предыдущие выступления были… не самыми удачными. Но с тех пор всё изменилось! И сегодня, дорогие жители Понивилля, вы станете первыми, кому Трикси покажет свою новую программу!

Из толпы вышли вперёд три пони, и ещё одна вылетела – Эпплджек, Рэрити, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш.

— Слушай, Трикси, ты, может и изменилась, хотя в это слабо верится, – сказала рыжая пони, – но…

— В то, что изменились твои способности к магии, верится ещё меньше! – вставила Рэйнбоу Дэш.

— Ага! – вторила Пинки.

— Это будет грубо, но… соглашусь, – добавила Рэрити.

— Не думаю, что тебе удастся нас удивить! – хмыкнула радужная пегаска.

Трикси только пожала плечами.

— Что ж… судите сами! – произнесла она, спустилась со сцены и подошла к пони.

— Что ты задумала? – воскликнула Эпплджек.

— Я просто покажу. А вы думайте, что хотите, – спокойно ответила единорожка.

Она медленно прошла вдоль шеренги Хранительниц и остановилась у Рэрити. Она глянула на владелицу бутика и сказала:

— Ты ведь модельер, так?

— Да, а какое это имеет сейчас дело? – ответила Рэрити, держась тона, каким аристократы обычно разговаривают со случайно встреченными плебеями.

— Я тут подумала… – почти пошептала она и глянула на знак отличия Хранительницы Элемента щедрости. – Элегантная метка, но такой пони, как тебе, стоило бы иметь нечто более грандиозное.

Синяя единорожка наколдовала в воздухе небольшое полотенце и как бы смахнула им с Рэрити пару пылинок. Но только она убрала ткань с метки Хранительницы… Вместо трёх алмазов теперь была картина нескольких полотен ткани, соединяющихся в красивое платье. Великолепнейшее изображение.

— Другое дело! – воскликнула Трикси и проделала то же самое с другим боком белой единорожки.

Зрители ахнули. Рэрити была в шоке.

— Как ты это сделала? – удивилась Пинки.

— Ты о чём? – сказала Трикси с лицом ещё более невозмутимым, чем у Большого Мака, и достала из кудрявой гривы собеседницы кексик, который сразу же принялась кушать.

Новость о том, что Пинки Пай тоже можно вогнать в ступор, была для многих горожан как гром среди ясного неба.

Но синяя единорожка, понимая, что такое состояние у Пинки продлится недолго, продолжила:

— Как я сказала, решайте сами, – она вернула Рэрити её нормальный знак отличия и поднялась на сцену. – Ну, кто-нибудь хочет увидеть ещё?

Несколько пони из толпы ответили: «Убедила. Показывай!» Трикси улыбнулась и обратилась к зрителям:

— А сейчас мне нужен доброволец.

Она обвела пони взглядом и остановилась на Эпплджек, а, точнее говоря, на корзине, что она несла с собой. Она подошла к фермерше и сказала:

— Могу я купить пару яблочек?

— Х-х-хорошо, – ответила Эпплджек, сохраняя недоверчивый взгляд, но протягивая фрукты. – С тебя одна монета.

— Одна монета за два яблока? Чего так дорого? – воскликнула волшебница. – В Додж Сити я покупала по три, а то и по четыре яблока за монету!

— У нас высококачественный товар, – не изменившись в лице, ответила фермерша.

— Ладно, – буркнула Трикси и слевитировала из-за занавеси монету.

Эпплджек, кивнув, приняла её. Единорожка тем временем подхватила яблоки с помощью магии и перенесла из закромов фургона ещё один предмет – перочинный ножик. Она разложила его и сказала рыжей пони:

— Сейчас, будь добра, стань у края занавеса, что слева от меня.

Хранительницы Элемента честности прищурилась с ещё большим недоверием, но просьбу выполнила.

— А теперь положи это яблоко себе на шляпу и стань смирно, – скомандовала волшебница и передала фермерше недавно купленный фрукт. Сама она начала медленно отрезать от другого яблока небольшие кусочки, которые потом съедала.

— А это ещё зачем? – воскликнула Эпплджек.

— Так надо, – ответила Трикси. – Для фокуса.

Пони едва заметно рыкнула, но сделала так, как сказали. А волшебница продолжила поедать яблоко. Прошло десять секунд, тридцать, минута… Трикси срезала почти всё. У Эпплджек же, стоящей в нелепом положении, терпение кончалось. Когда кончилось, она зычно кашлянула.

— А, фокус… Точно! – воскликнула Трикси, будто действительно забыв. – Сейчас!

Она срезала последний кусок мякоти и… не глядя, стоя спиной к Эпплджек, с помощью магии метнула в неё нож.

У Эпплджек не было времени среагировать. Она только услышала свист и едва зажмурилась, как острие было уже перед ней…

Через мгновение она открыла глаза. Понивилль. Перед ней те же пони, что были минуту назад. Значит, жива. Она ощупала себя. Жутких кровоточащих порезов, ран, царапин нет. Значит, цела. Она дотронулась шляпы. Пара касаний определила, что яблока там нет. Удивлённая, она обернулась. Фрукт, насквозь пробитый лезвием, был пригвозджён к дощатой стенке почти у места, где её касался занавес. Эпплджек, дрожа и тихонько обалдевая, повернулась к толпе. Толпа же уже обалдела. А Трикси ухмылялась.

Это изменило всё. Понивилльцы, ожидавшие тонны хвастовства и средненькую магию, получили представление, где каждый номер был неожиданнее предыдущего. На глазах изумлённой публики, которая постоянно росла, Трикси почти как перевёртыш сменила синюю шёрстку на светло-красную, а гриву и хвост сделала подобными языкам пламени (тогда многие жеребцы подумали, что она может быть реально горячей девушкой), после чего вернула себе нормальный облик, заставила опешившую Дерпи появиться из большой шляпы одного из зрителей, буквально из воздуха и тени сделала клона цветочницы Лилли, который, правда, через несколько минут растаял, разделила Бон Бон с помощью специального «колдовского» ящика на три части и сделала много чего ещё.

Самым же неожиданным стало следующее. Вдруг, ни с того, ни с сего, Трикси спросила зрителей: «Вы поёте в душе?» На несколько мгновений повисла мёртвая тишина. Единорожка, нахмурившись, продолжила:

— Только не говорите мне, что нет! Все обязательно страдают какой-нибудь ерундой в душе! Если не поют в бутылку шампуня, то либо танцуют, либо ещё что-нибудь вытворяют!

Послышались слабые одобрения.

— Вооот. Уже что-то, – улыбнулась единорожка. – Но Трикси так не поступает!

На лицах зрителей отразилось лёгкое недоумение: тогда зачем спрашивала?

— Трикси представляет, что играет! – воскликнула она.

И начала отжигать на воображаемой гитаре. С прекрасным звуком, будто от настоящего инструмента. Пони сперва подумали, что это дешёвый трюк, но, прислушавшись, поняли, что звучит именно воображаемая гитара Трикси. Рэйнбоу Дэш с парой других пегасов. Не веря. Что подобное возможно, проверили – никаких проигрывателей в фургоне не было.

А единорожка продолжала «играть». Она даже умудрялась подпрыгивать на правой задней ноге и притопывать, ударяя пяточной частью копыта высоко поднимаемой левой в это время. Потом она ещё пару пони заставила играть таким же образом. Гитарное трио вышло на зависть.

Зрители были в восторге. Уж такого они не ожидали. Трикси действительно стала превосходным магом!

Спайк тоже был поражён. Но он продолжал держать в уме свою цель. Наблюдая за представлением, дракончик решил, что же он сделает. Он думал об этом с самого первого дня тренировок, но то не находил времени, то смелости, чтобы осуществить это – посмотреть, как будет воздействовать на его находку магия. Сейчас же он собрался с собой и был готов к испытанию. А пока он ждал.

Наконец, шанс ему представился.

— Для следующего номера мне снова нужен доброволец! – крикнула Трикси.

Дракончик поднял лапу и с помощью хвоста подскочил чуть выше голов пони. Не самый лучший прыжок для того, чтобы тебя заметили, но единорожка увидела.

— С-Спайк? – немного удивилась она.

— Так точно, – ответил дракончик, выйдя из толпы.

— А… Твайлайт? И… ты точно? – замялась Трикси.

— Она сейчас занята. А что касается меня – так мне просто любопытно.

— Ааа… Раз так, то понятно.

Волшебница жестом пригласила его на сцену. Спайк кивнул и поднялся. Трикси глянула на него, почесала подбородок и сказала:

— Знаешь, пожалуй я покажу другой фокус… Стань-ка, пожалуйста, сюда, – она с помощью магии перенесла на сцену деревянный поддон и, перевернув, поставила.

Спайк взошёл на импровизированный постамент.

— Слушай… – начала единорожка. – Ты дракон, живущий среди пони. У тебя не возникало мыслей стать одним из них?

— Эм, ну… – слегка замялся дракончик, не ожидавший такого поворота. – Конечно, возникают такие мысли время от времени, но…

— Тогда я помогу тебе! – воскликнула Трикси и пустила на него луч чистой магии.

На этот раз Спайк сумел среагировать. Во время ответа он через шифт-сюит ускорил мозговые процессы, поэтому сейчас сумел дать команду всем нанитам напрячься. Они приготовились, и через мгновение в Спайка попал магический заряд.

Трикси почувствовала сопротивление, но решила, что это из-за грубости эпителиальных тканей драконов. Она поднапряглась, и вскоре сопротивление исчезло. Раздался глухой хлопок, и Спайка заволокло дымком.

Вскоре он рассеялся. И когда это случилось, перед зрителями предстал пони-тинэйджер с фиолетовой шерстью и зелёными хвостом, гривой и глазами. Публика ахнула. Хотя выглядел, честно сказать, он не очень – как после пятичасового беспрерывного катания на вышедшей из-под контроля карусели. Он шатался, глаза и голова кружились. Но потом он вдруг резко выпрямился и… выдохнул плотное облако чёрного дыма – побочный продукт работы нанитов – после чего глухим сиплым голосом хихикнул и извинился.

Дым поглотил семерых пони, включая Хранительниц. Но он вскоре рассеялся. Тогда зрители вскрикнули – кто от удивления, кто от ужаса: тех семерых превратило в драконов!

Трикси поперхнулась. Единственная мысль, которая пролетела в её голове в те моменты, звучала как «Мдеееее…» Трансформированные пони глянули на себя и закричали. А Спайк для себя отметил, что в образе дракона Пинки Пай чем-то смахивает на Дискорда, а Рэрити ещё прекраснее; Эпплджек и Рэйнбоу Дэш тоже ничего смотрятся.

Синяя единорожка тем временем пришла в себя.

— Простите, пожалуйста! Извините! Накладочка вышла, – сказала она. – Щас исправим…

Мощный магический заряд вернул пони нормальный облик. Те, приняв его, более-менее успокоились.

— Да уж… – пробормотала Трикси, почёсывая затылок. – Наверное, это из-за некоторой разности в восприимчивости. Ничего, сейчас должно получиться…

— Э, Трикси, может, тогда и мне нормальный облик вернёшь? – попросил Спайк.

— Не спеши! – громко сказала ему волшебница, — Попробуем ещё раз… Товарищи понивилльцы, приношу извинения за этот инцидент. Но сейчас всё получится! Сейчас наш дорогой Спайк превратится в ёжика!

Трикси повернулась к «добровольцу» и вновь высвободила магический заряд. Луч ударил в него, окутал ярким светом, и подопытный сию же секунду скукожился и оброс иглами.

Но нанитам вторая порция магии пришлась не по нраву. Они не смогли от неё избавиться полностью, но часть смогли перенаправить. В результате тело Спайка сработало как своего рода призма: из сферы света, что окутывала его, вырвался ещё один луч. Он пронёсся над поражённой публикой и ударил в стайку голубей, сидевших на карнизе дома, напротив которого расположилась сцена. Вспыхнула вторая сфера света, полетела пара перьев.

Через мгновение свет рассеялся, и когда это случилось, на постаменте из-за головокружения распластался зелёно-фиолетовый ёж, а голуби тоже покрылись колючками, но из-за их вылезших из всех орбит глаз это было не особо заметно. Пони опешили. Трикси глухо кашлянула и впала в непродолжительный ступор. Выйдя из него, она тихо сказала:

— Опять с ёжиком вышел прокол…

Но потом она встрепенулась и, пока колючие голуби оставались на месте, превратила их назад в птиц. Затем она повернулась к Спайку. Неведомо каким образом, но при воздействии на него её магия сбоила. Из-за этого её прекраснейшее представление пошло наперекосяк! Оно провалилось!

Трикси начала сердиться. Она, нахмурившись, подошла к ёжику, который только-только окреп, чтобы подняться на лапы, и с лёгким прирыканием произнесла:

— Ну всё… – и выпустила самый мощный заряд магии, на который была способна.

Постамент заволокло дымом, который по густоте ничем не уступал манной каше. Он решительно был против того, чтобы рассеяться, поэтому ничего видно не было. Но из-за пелены послышался звук когтей, скребущихся по дереву. Судя по нему, можно было сказать, что они больше, чем у ежа, намного больше. Трикси удовлетворённо вздохнула и ухмыльнулась – теперь всё проблемы решены.

Она уже собралась развернуться и обратиться к зрителям, как в облачке нечто шаркнуло, а потом из него выпрыгнула небольшая фиолетово-зелёная рептилия.

Только вот это был не дракон. Последняя порция магии единорожки смогла вернуть Спайку нормальный вид, но он не смог удержаться, чтобы не отмочить последний прикол. Так что он сам трансформировался, воспользовавшись дымовой завесой. А когда был готов, выпрыгнул, явив всем своё новое обличье ящерицы.

Волшебница, увидев, что она и на этот раз прокололась, просто остолбенела. А Спайк этого в своих расчётах не учёл, и из-за этого приземлился прямо на нос очумевшей пони. Но он быстро сообразил, что стоит сделать, и чудовищным, полным хрипа писком, гаркнул:

— Верни мне нормальный облик!

Не столько от неожиданности, сколько от боли (шестнадцать когтей, впившихся в нос, согласитесь, неприятное ощущение) Трикси закричала. Громко. А это, в свою очередь, переполошило остальных пони. С криками они разбежались кто куда. Спайк некоторое время держался на носу волшебницы, но потом всё же упал.

Меньше чем через минуту на источник шума прибежали и слетелись другие горожане, в том числе глава Понивилля с другими руководителями и Твайлайт. Увидев красноносую Трикси, на глаза которой наворачивались слёзы, и ставшего ящерицей Спайка, неимоверным усилием воли сохраняя лицо в неизменённом состоянии, они спросили, что же здесь случилось. Единорожка и почти-дракончик рассказали. Прибежавшие вздохнули, преимущественно с облегчением, и успокоили их.

Твайлайт, не без затруднений, вернула ассистенту нормальный вид. Спайк извинился перед Трикси. Единорожка подулась, но всё же его простила. После, собрав сцену и прочие вещи обратно в фургон, Спайк и Твайлайт отвели Трикси в больницу – подлечить нос.

В пустом отделении трюма гремела музыка.

«…New satellite blues! (New satellite blues!)

New satellite blues! (New satellite blues!)

Yeah, yeah!

New satellite blues! (New satellite blues!)

New satellite blues! (New satellite blues!)

Can't get nothing on the dial!

The frickin' thing's gone wild!

All I get is the god damned news!

New satellite blues!

Yeah!

New satellite blues! (New satellite blues!)

New satellite blues! (New satellite blues!)

I got the satellite blues! (New satellite blues!)

New satellite blues! New satellite blues!

This thing's nothing but a load of crap!

I'm gonna send it right back!

You can stick it where it hurts… Mac!

Oh yeah!

I got the new satellite blues!»

Но вот песня закончилась, и чья-то рука, просунувшаяся в дверь, включила электромагнитный имитатор притяжения. Балдевшие в невесомости пилот и механик рухнули на пол и распластались не нём.

— Чё за фигня? – воскликнули они, оторвав лица от металлических плиток.

— Харэ дурью маяться! – воскликнул вошедший в отделение навигатор, который и был тем, кто так резко оборвал мужикам весь кайф. – Валите на мостик за мной!

— Да что такое? – воскликнул пилот.

— Есть сигнал, – ответил навигатор.

— Что???

— Да, есть сигнал, но он слабый – фиксируются лишь отдельные всплески активности, а так он всё время глушится множеством других. Отследить его координаты пока не получается.

— Невероятно!

— Именно. И чтобы за ним можно было смотреть, вы и нужны, раздолбаи.

— Сам такой! – крикнул пилот.

— Кто бы говорил… – хмыкнул механик. – Это не мы чуть было не похерили половину медикаментов, что Книйрхэ передали нам.

— Ладно, проехали! Работа ждёт.

Парни ухмыльнулись и пошли следом за коллегой. Настоящее дело только начиналось.

## 7. Бычары

— Как ты смог их одолеть? – искренне удивлялась Свити Белль.

— Ты зарычал на них? Или дыхнул огнём? – спросила Скуталу. – Или то и другое вместе?

— Эмм… Второй вариант был верным, – немного помявшись, ответил Спайк.

— Ты их сжёг? – воскликнула Свити.

— Что ты, нет! Пусть они и волки, но заставить себя сжечь их я не смог. Но обуглить малость местами – это да.

— Ого.

— Наверное, это было потрясно! – воскликнула Скуталу.

— Да не очень – всего лишь пара сполохов, – ответил дракончик.

— Должна сказать, я уже и не надеялась, что нам придут на помощь. – вздохнула Эппл Блум.

— Тогда поблизости больше никого не было. Я не мог поступить иначе, – сказал Спайк.

— Ты же сам мог не справиться!

— Пони никогда друг друга в беде не бросят! Даже в отчаянном положении!

Искательницы улыбнулись и воскликнули:

— Спасибо! Спасибо огромное-преогромнейшее! – и младший библиотекарь оказался под кучей малой благодарных жеребят.

— Да не за что… – выдавил он из себя приглушённым голосом.

Пони отпустили его, и они вместе поднялись.

— Прости, но… я не ожидала от тебя такой решимости, – опустив голову проговорила Эппл Блум.

— Знаешь, я тоже, – ответил Спайк, почёсывая затылок.

— Тогда как ты очу… – только начала задавать свой вопрос Свити, как всю компанию обдал сильный поток ветра, а над их головами пронеслась светлая тень, оставив после себя радужный след.

Ошеломлённые, они несколько мгновений стояли неподвижно. Потом Скуталу, первая пришедшая в себя и догадавшаяся, что произошло, радостно воскликнула:

— Давай, Рэйнбоу Дэш!

Радужная пегаска, услышав названную сестру, улыбнулась и, помахав всей компании, начала выделывать фигуры высшего пилотажа. Переворот, бочка, поворот под весьма крутым углом, штопор… С земли то и дело доносились возгласы восхищения, и не только от Искательниц и Спайка. Довольная Рэйнбоу, сделав ещё пару виражей, приземлилась прямо перед собравшимися зрителями и поклонилась:

— Спасибо, спасибо, спасибо!

— Вау! Это было невероятно! – воскликнула подбежавшая к ней Скуталу.

— Стараюсь, – ответила Рэйнбоу, слегка потрепав её гриву. — Раз я теперь Уандерболт-кадет, то надо держать себя в форме.

— О! О! А ещё что-нибудь показать сможешь?

— Ещё что-нибудь? Ну… Тогда завтра у меня на тренировку сил не хватит!

— Но ты же Рэйнбоу Дэш!

Пегаска замялась. Эппл Блум переглянулась со Свити Белль, и они обратились к радужной пони:

— Может, на бис?

— На бис?

Собравшиеся удивились, но поддержали неожиданное предложение.

— Что ж, на бис, так на бис… – пробормотала Рэйнбоу. – Тогда смотрите! Резкий поворот на ошеломляющей скорости!

Она взмахнула крыльями и взмыла в небо. Поднявшись метров на сто, она начала разгоняться. Быстрые махи сильными крыльями делали своё дело – она быстро набирала скорость. Уже скоро она неслась как стриж. Ещё минута – и трюк можно будет исполнить.

Рэйнбоу Дэш сосредоточилась и уже принялась просчитывать манёвр, как вдруг большая серая тень пронеслась мимо её, едва не задев. Подрезанная пегаска растерялась и на мгновение потеряла ориентацию в пространстве. Она еле удержалась в воздухе. Тень же тем временем заложила почти полный круг над Понивиллем, сопровождавшийся сильным шумом рассекаемого воздуха, и буквально врезалась в грунт улицы рядом с собравшимися. Пропахав минимум двадцать шагов, она, наконец, остановилась и подняла голову.

Тогда все смогли увидеть, что это рослый крепкий пегас с серебристой шерстью, медно-свинцового цвета гривой и хвостом, карими глазами с ясно различимыми прожилками и знаком отличия в виде силуэта птицы, оставляющей за собой след на облаках. У шеи на ремне у него висела небольшая сумка из грубой ткани. Вид мужественный, в меру впечатляющий – как и подобает жеребцам-пегасам. Но понивилльцы, увидев его, вздрогнули: у парня мышцы на спине, на крыльях и, особенно, у их основания, натурально бугрились. Пони-пегасы, отправляющиеся исследовать южный материк, почти целиком покрытый льдом, нередко были вынуждены противостоять мощнейшим тамошним стоковым ветрам, так что в результате приезжали домой с гораздо более развитой мускулатурой. Этот же парень, казалось, провёл в тех краях всю свою жизнь.

— Эй! Чё это за фигня? – крикнула ему приземлившаяся неподалёку Рэйнбоу.

— Прошу прощения, – ответил жеребец. – Я не хотел вас задеть.

— Ё-моё, ты меня чуть не сбил!

— Ещё раз извиняюсь. Просто я привык летать очень быстро, и порой не удаётся просчитать расстояния точно.

— Ну так снижай скорость!

— Привычку преодолеть трудно, да и надо поддерживать репутацию.

— Какую репутацию? – удивились понивилльцы вместе с Рэйнбоу.

— Самого быстрого пегаса в Эквестрии.

— Слушай, – сказала Рэйнбоу Дэш, – по части способности двигаться вперёд, не взирая на препятствия, тебе равных нет, признаю это. Но насчёт скорости… Всем известно, что самые быстрые пегасы – это «Уандерболты»!

Жеребец усмехнулся:

— «Уандерболты»… Просто громкое имя и ничего более. Настоящим асам подобное ни к чему.

Рэйнбоу Дэш была уязвлена его словами: так отзываться о величайших мастерах полётов в истории? Нет, это уже больше чем просто наглость и гордость. Она тихо рыкнула и гневно глянула на него. Ею медленно начали овладевать раздражение и злость.

— Они всегда побеждают в эквестрийских соревнованиях и регулярно в мировых! – воскликнула она.

— Со мной поспорила и проиграла дюжина членов группы и кадетов, – гордо ответил серебристый жеребец.

— А ты вообще кто такой?

— Меня зовут Сэнчури Фэлкон.

— Что ж, Сэнчури Фэлкон, раз ты так крут, то тогда обойди лучшего кадета Академии! – воскликнула пегаска и, поднявшись в воздух, глянула на оппонента с усмешкой.

— Ты? – удивился жеребец, замялся на пару секунд, но затем усмехнулся и после паузы продолжил. – Тогда я согласен! Не думаю, что это будет сложно.

— Пока ты только разглагольствуешь. Докажи это делом! Сейчас!

— Знаешь, напрягаться ради обычного кадета мне влом.

— Ах вот ты как? Что ж, тогда давай на спор!

— На спор? – пегас ухмыльнулся.

— Рэйнбоу, не надо! Это того не стоит! – сказала Скуталу.

Остальные Меткоискательницы её поддержали.

— Скут, сейчас не самое лучшее время. – Рэйнбоу Дэш сказала ей и повернулась к оппоненту. – Ну так ты согласен?

— Я? На спор я всегда согласен!

— Ладно, тогда…

— Погоди! – он поднял копыто. – Просто так взять и полететь? Нет! Спор на то и спор, чтобы было на что спорить.

— Что ты хочешь сказать?

— Давай договоримся: кто продул, с того и причитается.

Рэйнбоу приподняла бровь.

— Вот как? А что ты можешь предложить?

— Я много с кем спорил, и всех одолел, – ответил Сэнчури Фэлкон. – Средства у меня есть… Так что предлагаю следующее: победишь меня – получишь пятьсот монет.

Жеребец достал из сумки бежевый листок и показал Рэйнбоу. Она подошла и глянула на бумагу. Чек Центрального Мэйнхэттенского Банка на пятьсот монет, выписан на имя жеребца. На лице пони появилось удивление. Сэнчури Фэлкон усмехнулся и положил листок назад. К ещё пяти таким же.

— Да уж… – пробормотала пегаска.

— Я не вру, – ответил жеребец. – Ну а если ты проиграешь, то… не думаю. Что у тебя много найдётся, так что ты отдашь мне свою форму кадета и все награды!

Собравшиеся охнули. Рэйнбоу же ещё больше разозлилась из-за такой наглости.

— Да что ты себе позволяешь? – воскликнула она.

— У меня уже есть пара костюмов, – самодовольно ответил Сэнчури Фэлкон. – Третьему я буду только рад.

Радужная пони рыкнула и начала кричать. Пегас продолжил ухмыляться и огрызаться. Другие пони пытались разнять спорщиков, но вошедшие в раж пони отгоняли их.

Спайк, содрогаясь, смотрел на это. Он понимал: шансов у самой быстро пони Понивилля не так уж и много. Она сможет его обогнать, но лишь на небольшой отрезок времени – Сэнчури Фэлкон, судя по его виду и манере полёта, способен куда дольше поддерживать высокую скорость. Проще говоря, Рэйнбоу, скорее всего, сдует.

Ситуацию нужно разруливать, и срочно. Заставляя себя соображать в бешеном темпе, дракончик придумал план. Но когда он закончил, времени оставалось мало. Надо было спешить.

Стараясь быть как можно более незаметным, он пробрался через толпу и спрятался в ближайшем тупике. Сюда выходило несколько окон, но можно было не волноваться – все взгляды устремлены на улицу, на спорящих. Спайк вздохнул, сосредоточился и дал мысленную команду начать перевоплощение.

Меньше чем через минуту оно было закончено, и он направился назад. И подоспел как раз вовремя.

— Решено? – гаркнула Рэйнбоу.

— Решено! – рявкнул Сэнчури Фэлкон.

— Постойте!… – разнёсся над толпой зычный голос.

Уже собравшиеся стартовать пегасы обернулись. К ним из толпы выходил третий пегас. Высокий, нормального телосложения, с бежевой шерстью, коричнево-чёрной гривой и глазами цвета необработанного марганца. Его знаком отличия был смерч. Нахмуренный, не обращая внимания на других собравшихся, он подошёл к спорщикам.

— Так дела, народ, не делаются. – сказал он.

— Чего? – буркнула Рэйнбоу.

— А это ещё чё за кент? – воскликнул жеребец.

— Я Вортекс, – ответил перевоплотившийся Спайк. – Но это неважно…

— Вот именно, неважно! – гаркнул Сэнчури Фэлкон. – Так что вали отсюда!

— Вообще-то я хотел обратиться к тебе.

Жеребец немного удивился.

— Да, к тебе, – продолжил теперь уже пегас Спайк. – Ты не думал, что этот спор не будет честным?

Собравшиеся вздрогнули – такого они не ожидали.

— В каком смысле? – буркнул Фэлкон.

— Ну, во-первых, твой противник – это кобылка. А, во-вторых, летает она как фазан.

— ЧЁ??? – вспылила пегаска.

Не обращая на это никакого внимания – да, было грубо, для пегаса очень обидно, но необходимо, – Спайк продолжил:

— Так что выбирай соперников своего уровня.

— Будто ты таковым являешься! – хмыкнул Сэнчури Фэлкон.

— Я знаю многих, кто прошёл через Академию Уандерболтов. Они проигрывали мне и пред тем, как они поступили, и во время их учёбы. Я бы и сам поступил, если бы мне не было лень учиться.

— Что ты несёшь? – фыркнула Рэйнбоу.

— Не вмешивайся, – ответил ей преобразившийся дракон.

— Что? Это наш спор!

— Теперь уже не твой!!!

От его голоса замерла вся толпа. Фэлкона передёрнуло. Сама Рэйнбоу стушевалась.

— Так о чём мы говорили… – не изменившись в лице продолжил Спайк. – Ах, да… Спор… Так ты принимаешь вызов?

— Блин, да! Только что с тебя взять?

— С меня? У меня за душой почти ничего нет, так что твой вариант не пойдёт. Посему предлагаю следующее: если ты победишь, то ты их подрежешь.

И бежевый пегас расправил крылья, оказавшиеся необычайно большими для обычного пегаса. Собравшиеся пони вздрогнули – даже Фэлкон, не веривший, что пегас может на такое решиться.

— Ты это серьёзно? – сказал серебристый жеребец.

— Более чем, – ответил Спайк и сложил крылья. – А что касается тебя… Если выиграю я, то тогда что б я больше твоей морды здесь, да и не только здесь, не видел.

— И это всё?

— Да. А что, мало?

— Звучит несерьёзно.

— Да ты просто очкуешь!

— Шо?

— Шо слышал, баклан кривокрылый!

— Да ты… Да я тебя порву нахрен!

— Давай! А то ты только звездеть горазд!

— Что вы себе позволяете? – воскликнула пара возмущённых пони в почтенном возрасте.

— Не нравится – не слушайте! – гаркнул им Спайк. Знала бы Твайлайт, что он читал ту книгу по истории формирования крепких речевых оборотов народного языка и слышала бы его сейчас… Укатала бы в грунт с головой. Ну, или наломала бы хвост как минимум.

Почтенные пони проглотили языки.

— Круг по границе города и финиш здесь, согласен? – продолжил дракон, обращаясь у сопернику.

— Да, – буркнул тот.

— Ну что, готов?

— Гр-р-рх-гхотов!

— Тогда погнали!

И оба пегаса, подняв облако пыли, понеслись вперёд. Они за считаные секунды набрали высоту и скорость. Зрители едва успевали за ними следить – они смогли зафиксировать на соревнующихся своё внимание лишь тогда, когда те начали уже огибать городок.

Оба пегаса выкладывались на полную, бешено махая крыльями. Больший размах облегчал Спайку задачу – чтобы разогнаться и поддерживать темп, ему надо было совершать меньше движений. Но Сэнчури Фэлкон работал крыльями как стрекоза, так что площадь крыльев противника ему была абсолютно безразлична – он легко мог свести разницу к нулю и пойти на опережение. Но Спайк, напрягая все наниты шифт-сюита, шёл с ним вровень.

Чуть более чем через полминуты они преодолели половину маршрута, а летуны только продолжали набирать обороты. Фэлкон нёсся вперёд не взирая ни на что. Он прошивал облака не глядя – настоящий Джаггернаут, только с крыльями. Спайк же такой способностью не обладал, и поэтому облака облетал – но заблаговременный расчёт и изменение траектории её на значительном расстоянии от облака позволяли ему не отставать.

Осталось меньше трети. Но тут возникла проблема: облачная гряда по курсу, почти у самого финиша. Облететь её будет проблематично. Сэнчури Фэлкон заметил взволнованность на лице соперника и замахал крыльями ещё сильнее. Он начал вырываться в лидеры.

Спайк было собрался кинуться следом, но почти сразу же подавил этот порыв – у него появилась одна хорошая мысль. Он усмехнулся и начал подниматься выше. Сэнчури Фэлкон глянул на него, подумал: «Дурень…» и ломанулся к финишу.

Обход городка уже закончен – осталась лишь финишная прямая. Серый пегас явно вышел в лидеры. Вот он сделал поворот и понёсся прямо на облачную гряду, отгораживавшую финиш. Спайк повернул через секунду. На таких скоростях подобная разница значит однозначное поражение – тем более что он оказался на сотню метров выше, чем соперник. Но дракончик не собирался уступать: в момент поворота он извернулся и, неистово замахав крыльями, метнулся вниз. Он почти что вошёл в пике. Приём, до которого должен был догадаться Фэлкон*, сейчас позволил ему ускориться более чем в полтора раза. В момент влёта серебристого жеребца в облака, Спайк поднырнул под гряду. Дракончику пришлось лететь всего в паре метров над крышами, но он держался. В итоге, когда Сэнчури Фэлкон вынырнул из белоснежной массы, Спайк уже был перед ним. А через две секунды он пересёк финишную линию. Последующее торможение вышло неудачным – его пришлось делать, переворачиваясь кубарем по земле – но он всё же победил.

У Сэнчури Фэлкона отвисла челюсть, и чуть было не отпали крылья. Его лицо исказилось неимоверно, он не мог поверить, что проиграл.

Ошарашенный, не в силах произнести не слова, он кое-как опустился на землю.

Тем временем Спайк поднялся и, отряхнувшись, подошёл к сопернику.

— У нас был уговор, – усмехнулся он. – Проваливай!

Фэлкон, всё ещё стоя с открытым ртом, только ошарашенно моргнул.

— Тебе ещё раз повторить надо? – рявкнул Спайк.

Рык привёл серебристого пегаса в чувства. Он, растерянно кивнув, поднялся в воздух и вскоре скрылся из виду.

— Так-то лучше, – улыбнулся дракон.

А теперь должна начаться вторая фаза плана.

— Эй, ты! – вдруг воскликнула Рэйнбоу Дэш.

Так, как он и предполагал.

— Чего? – обернулся Спайк.

— А ещё раз нарезать круг не хочешь? – сказала радужная пегаска. Она была далеко не глупой и сейчас, справедливо рассудив, что раз соперник уже подустал, то её шансы повышаются. Дальше своё дело сделал её бойкий характер – она решила бросить вызов.

— Я думал, что ты уже удрала.

— От таких, как ты, я удирать не стану.

— Смело, смело. Но бессмысленно. Я не стану с тобой соревноваться.

— Почему же? Боишься, что проиграешь фазану?

Всё шло как по маслу. Теперь осталось лишь сыграть так, как надо.

— Я? Я не боюсь пони, – вздрогнув, раздражённым голосом ответил он.

— Тогда чего стоишь там? Давай решим это раз и навсегда!

— Давай!

Они стали на старт и, кинув друг на друга ухмыляющиеся взгляды, взмыли в воздух.

Вторая гонка по напряжённости ничем не уступала первой. Рэйнбоу лезла из кожи вон, так что держаться рядом с ней было сложно – как-никак, она самая молодая из всех летунов, которым удалось преодолеть звуковой барьер. Конечно, Спайк мог через шифт-сюит практически полностью убрать воздействие сопротивления воздуха и понестись со скоростью в десяток мах, но это выглядело бы, мягко говоря, неправдоподобно. Поэтому он летел параллельно ей, периодически то опережая, то отставая ненамного.

Зрители дрожали от волнения, некоторые изгрызли себе все копыта – они идут вровень! Первую четверть, половину, две трети… Нервы и сердца у собравшихся начинали шалить и вот-вот были готовы сдать.

Вот опять осталась пятая часть круга – финишная прямая. Сэнчури Фэлкон разбил облачную гряду, так что сейчас препятствий не было. Рэйнбоу Дэш повернулась к сопернику, улыбнулась и… ещё ускорилась, более чем ощутимо. Спайк и зрители охнули. Помня, как Твайлайт обошла её однажды в Осеннем Забеге, она с тех пор всегда прикладывала все усилия лишь в конце. Дракончик пару мгновений был в ступоре – согласитесь, выявление скрытых резервов в такие моменты, когда, кажется, выжимаешь из себя всё, поражает – но, встряхнув головой, быстро пришёл в чувства и понёсся за радужной пони. Он за пару секунд сел ей на хвост, но больше не ускорялся – цель достигнута…

Рэйнбоу и Спайк пронеслись над головами собравшихся и пересекли финишную линию. С минимальным отрывом радужная пегаска победила. Довольная и улыбающаяся, она приземлилась на землю. Спайк опустился неподалёку от неё.

— Ну что теперь скажешь? – тяжело дыша, но с гордостью сказала она.

— Что ж, ты победила, признаю, – вздохнул дракон.

— Значит, я быстрее и тебя, Вортекс, и Сэнчури Фэлкона?

— Не загордись! Тебе повезло, что первый полёт меня вымотал.

— Но я же всё равно выиграла!

— Так, факт есть. Я признаю поражение, – он поклонился. – Больше вы меня не увидите.

Он ещё раз слегка поклонился и, развернувшись, ушёл. Вскоре он скрылся за ближайшими домами. А Рэйнбоу Дэш закричала от радости. Искательницы и остальные пони начали хвалить её и поздравлять.

Спайк тем временем, прошмыгнув в глухой переулок, быстро перевоплотился назад и вернулся к компании.

— Где ты был? – воскликнула Скуталу, приметившая появившегося дракончика. – Ты всё пропустил!

— Простите, но это было настолько волнительно, что у меня живот прихватило, – ответил Спайк. – А что именно я пропустил?

— Тут такое было! – воскликнула Эппл Блум. – Рэйнбоу и тот хвастливый жеребец уже собрались стартовать, как появился второй незнакомец!

— Его тут точно раньше не видели! – вмешалась Свити Белль вместе с парой других пони.

— Да! – продолжила Эппл Блум. – Так вот он вмешался, обругал обоих, а потом одолел того серебристого!

— А потом Рэйнбоу уделала его! – воскликнула Скуталу.

— Я б сказала, что вырвала победу не без труда, – уточнила радужная пегаска.

— Да какая разница? Ты ж победила!

— Именно!

Рэйнбоу и Скуталу воскликнули вместе.

— Да… Я пропустил всё самое интересное… – с огорчением вздохнул Спайк.

— Сожалею, но такое бывает, – сказала ему Рэйнбоу, приобняв.

— Понимаю… Но всё равно я очень рад за тебя!

— Спасибо!

Они радовались победе самой быстрой пони Понивилля ещё долго. Дракончику за это время подробно пересказали оба состязания. Спайк внимательно выслушал, а когда рассказчики закончили, вздохнул и улыбнулся: план сработал, и он сам остался вне всяких подозрений. Отлично…

Пони поздравили Рэйнбоу ещё раз и зааплодировали, Рэйнбоу ещё раз отблагодарила всех за поддержку и поклонилась. Аплодисменты закончились, и тогда они начали расходиться, всё ещё продолжая обсуждать произошедшее.

Это был невероятный день.

— Что такое? Вы наконец нашли его? – волнуясь, спросил поднявшийся на мостик капитан.

— Ну, это не совсем так… – замявшись, начал навигатор.

— В смысле?

— Это определённо сигнал шифт-сюита. Только мы фиксируем лишь отдельные кратковременные проблески – они не дают даже возможности определить местоположение. А так он всё время глушится.

— Чем глушится? Подробнее!

— Неподалёку от места падения гиперскан выявил пять мощнейших источников энергии. Радиус влияния трёх из них – более ста двадцати километров. Два других поменьше – около семидесяти-восьмидесяти.

— Сто км? Культура уровня 7.9 не могла построить настолько мощные реакторы!

— А в этом и кроется подвох, кэп. Это не реакторы – судя по всем косвенным признакам, это живые организмы. Акиры**.

— Чего???

— Об этом говорит хотя бы то, что они почти всё время движутся. Незначительно, но явно неупорядоченно.

— Нормальненько… Я понимаю, если у акиры радиус влияния десять километров, дюжина, но больше сотни? Это что-то невообразимое.

— Невообразимое? А вы гляньте-ка сюда, товарищ капитан…

Навигатор вывел на голоэкран другой набор данных. Капитан глянул на них и поперхнулся. От удивления его лицо перекосило.

— Вот и у нас были такие же выражения, – пробормотал навигатор. – Да, это так. Гиперскан ясно показывает, что потенциально подобными акирами тут могут стать несколько сотен миллионов.

— Ну ни хрена ж себе… – наконец подал голос капитан.

— Вот что бывает, если цивилизация развивается в АЗе, полной магии! И ещё… Эм… Кэп, это не все новости.

— А что ещё вы узнали?

— Э…

— Сигнатура шифт-юита оказалась не такой, как мы предполагали, – вмешался в разговор механик. — Судя по её виду, костюмчик уже кто-то надел.

— Н-надели?

— Точно ещё сказать нельзя, но… Похоже, стоит рассчитывать на самое худшее.

— Проклятье…

— Дела становятся всё веселее и веселее. – пробормотал пилот.

— Ладно, – вздохнул капитан. — Продолжайте мониторинг. Когда определите что-нибудь действительно точно – позовите.

— Сделаем, – ответил экипаж.

Капитан кивнул им и направился к себе в каюту. Шифт-сюит вероятно уже на ком-то, а неподалёку от этого кто-то – акиры-монстры. «Теперь мы точно влипли,» – подумал он.

* – англ. «falcon» – сокол. В моменты атаки соколы часто пикируют на свою жертву, развивая при этом колоссальную скорость.

** – таки да, термин в честь того аниме. А почему бы и нет?

## 8. Глаза повсюду

Спайк неспешно подметал пол в библиотеке, когда вдруг раздался стук в дверь. Твайлайт опять с головой ушла в исследования – наверное, она вообще ничего не слышала – так что иных вариантов не оставалось: дракончик поставил метлу в угол и подошёл ко входу. Он уже собрался приветствовать подошедшего читателя, но, открыв дверь, замер от удивления: на пороге никого не было – только обычная картонная коробка, как от пары обуви. Спайк вышел, огляделся. Точно никого. Пожав плечами, он взял коробку и закрыл дверь.

Идя через зал библиотеки, дракончик ещё раз осмотрел «посылку»: просто картон, даже не покрашенный и без надписей, внутри определённо что-то есть, но весит это немного. Спайк аккуратно встряхнул коробку. Звуков практически не последовало. Значит, то, что внутри, упаковано очень плотно. Озадаченный, дракончик почесал затылок. «Что же там может быть?» – подумал он. И почти сразу же любопытство взяло верх: кому коробка предназначена, не указано, значит он тоже может заглянуть. Спайк приоткрыл крышку, и тут… Из-под неё выскочила пара игрушечных копыт, схватила дракончика за голову, и пружины, на которых эти самые копыта крепились, потянули свою жертву прямо в коробку, навстречу неимоверно липкой смеси клейстера и манной каши.

Лицо Спайка надёжно впечаталось в месиво. Переполошённый, он попытался отодрать ловушку, но, растерявшись, не смог. Его охватила паника, и он начал носиться по залу, мыча, размахивая лапами и снося всё на своём пути.

Поднявшиеся шум, грохот и недовольное совиное уханье отвлекли Твайлайт. Она оставила свою работу и прибежала на гам. Увидев, что же стало тому причиной, она немедля бросилась на выручку своему ассистенту. С помощью магии она захватила злосчастную коробку и отодрала её от головы Спайка. Дракончик, высвободившись, глубоко вздохнул и упал на пол. Отдышавшись, он поблагодарил Твайлайт. Аликорн сказала «Не за что» и уже собралась спросить, что произошло, как до них донёсся смех.

На мгновение они замерли от удивления. Но потом пришли в себя и прислушались. Смех шёл с улицы, откуда-то позади библиотеки. Пони и дракон выбежали на балкон и, глянув вниз, увидели источник звука – точнее говоря, источники: животы надрывали Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай.

— Что тут происходит? – воскликнула Твайлайт.

— Это вы? – удивился Спайк.

— Ага, – еле заставив себя прекратить смеяться, выдавила Пинки.

— Наш лучший за этот месяц! – добавила Рэйнбоу. – Жаль, что мы только слышали, что произошло…

— Прикол??? Да я там чуть не задохнулся! – крикнул дракончик.

— Прости, но… – ещё не отойдя от смеха, сказала Пинки. – Это действительно классный розыгрыш!

— Это вовсе не смешно!

— Для того, кто попался, – ответила Рэйнбоу.

— Хватит! – крикнула Твайлайт. – Вы Спайка чуть было в больницу не отправили, и из-за этого вашего прикола у меня сейчас бардак в библиотеке!

— Но это же Спайк его учинил! – возразила Пинки.

— Если бы не ваша шутка – не учинил бы.

— Ладно, извиняемся… – опустив головы, вздохнули Рэйнбоу и Пинки.

Твайлайт перевела взгляд на Спайка.

— Так и быть, прощаю вас, – ответил дракончик.

— Что ж, – довольно сказала аликорн, – раз этот вопрос решён, то, может, вы, девочки, не окажете небольшую услугу и не приберётесь?

— Простите, но нам пора. – хором ответили шутницы и в мгновение ока смылись.

Ошарашенная Твайлайт секунды три таращилась на клочок земли, где совсем недавно были Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш – только потом она пришла в чувства и подняла голову. В пределах видимости остались лишь радужный и розовый следы в воздухе. Смотревший туда же Спайк вздохнул и сказал нахмурившейся и разозлившейся аликорн:

— Да ладно, Твай. Что с них возьмёшь?

— Ты прав, – покачав головой, ответила она. – Давай приберём тут…

Вдвоём они быстро расставили сбитые вещи по своим местам, а сломанные убрали. Коробку-ловушку они выкинули с глаз долой.

Пусть это был и розыгрыш, но настроение библиотекарям он подпортил. До конца дня небольшая расстроенность сохранялась. В таком состоянии они и отошли ко сну.

Твайлайт, несмотря на это, заснула быстро. А вот Спайк отправиться в Царство Морфея долгое время не мог: всего день назад он выручил Рэйнбоу, а сегодня она так с ним обошлась! Да, она про это и не догадывалась, но такого он от неё не ожидал. И Пинки вместе с ней… Прокручивая в памяти сегодняшние события, дракончик сердился и негодовал. И постепенно к нему начали приходить мысли о расплате.

Вначале он испугался этого порыва, но потом, рассудив, решил, что приколисткам всё-таки стоит дать достойный ответ.

Но вот как это сделать? Спайк понимал, что разыграть Пинки и Рэйнбоу так, как они его, ему не получится – чтобы достичь такого же мастерства в деле розыгрышей, ему надо несколько лет минимум. Пони запросто раскусят его. Максимум, на что он может рассчитывать – устроить им мелкую пакость. А это несерьёзно. Необходим иной путь.

Дракон напряжённо думал. Он рассматривал идею за идеей, перебирал варианты, но в каждой из них были свои недочёты. И вот когда список сократился в разы, он нашёл то, что нужно: «надавить» на пони, повлиять на их психику. Ему почти регулярно удавалось упрашивать Твайлайт, да и других Принцесс тоже получалось уговаривать – всего лишь по паре раз, но всё же… Так что сейчас надо лишь придумать, как сделать это правильно.

Полчаса Спайк корпел над коварным планом. В итоге он придумал схему и даже просчитал множество её деталей. Всё выглядело просто замечательно.

Довольно улыбаясь, с мыслями о страшной мсте, Спайк уснул.

На следующий день он приступил к реализации своего замысла. Пользуясь тем, что Твайлайт дала мало поручений, он быстро всё выполнил и вышел на улицу, чтобы найти Рэйнбоу и Пинки. Это оказалось несложно. Потом дракончик дождался, когда они встретятся, и начал за ними следить. Усилив слух, он узнал, что они собираются посидеть в «Сахарном Уголке» час-полтора. Отлично – пока они будут там, можно развернуться действительно широко. Но пока что надо было разыграть вступление.

Спайк забежал в библиотеку, взял мешок и несколько монет и направился на рынок, выбрав маршрут, при котором он обязательно пересечётся с Пинки и Рэйнбоу.

Намеченное произошло у входа на рынок. Весело болтавшие пони, увидев, что к ним приближается жертва их вчерашнего розыгрыша, замялись и опустили головы. Они почувствовали себя очень неловко.

— Рэйнбоу, Пинки? – спросил подошедший к ним дракончик.

— С-Спайк? – промямлила радужная пегаска. – Эгхм… Н-не ожидали, что мы тебя тут увидим…

— Я просто на рынок за овощами иду. А с вами-то что?

— С н-нами? Мы… Э…

— Прости нас, Спайк! – не выдержала Пинки. – Прости, прости, прости!

— Просим! – взмолилась Рэйнбоу Дэш.

— Да ладно вам, девчата! – ответил дракон. – Я ж тогда сказал, что прощаю вас.

— Серьёзно? – удивились обе пони.

— Конечно! Тем более, что прикол этот, соглашусь, действительно хорош.

— Ты действительно так думаешь?

— Придумать штуковину, которая хватает тебя и тыкает носом в клейстер? Да эта шутка достойна самого Дискорда! Только вот, правда, это не очень приятно.

— Спасибо, и ещё раз извини.

— Не стоит. Тем более, что всё само рассудится…

— Что?

— Ничего-ничего, – ответил Спайк с улыбкой торгового агента, который пару минут назад успешно продал душу дьяволу. – Приятно было встретиться!

— И нам тоже!

Кивнув подругам, дракончик вскоре скрылся за ларьками. А пони, пожав плечами, направились дальше.

Быстро купив нужную снедь, Спайк вышел с рынка и скрылся в ближайшей глухой подворотне. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он дал мысленную команду на создание двойников и последующую их трансформацию. Пять минут наниты бешено работали. Дракончику это стоило больших усилий, от напряжения он чуть было не потерял сознание. Но дело было сделано: перед ним теперь стояло шесть абсолютно одинаковых пони – ключевые персонажи действа, что вот-вот развернётся. Спайк, подумав: «Найтмэр Мун гордилась бы…» обвёл их взглядом и сказал:

— Вы знаете, что делать.

Жеребцы кивнули и постепенно, по одному, выжидая по две-три минуты своей очереди, начали расходиться. Они использовали разные пути, чтобы не быть замеченными. Через двадцать минут они уже были на своих местах или совсем рядом с ними. А довольный Спайк медленно побрёл домой.

Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай около часа провели в кафе, уплетая кексы с эклерами и обсуждая грандиозные планы на завтрашний день. Потом у мистера и миссис Кейк истощились запасы, а новая партия была ещё в печи, и подруги, щедро отблагодарив пекарей за вкусняшки, вышли на улицу.

Вокруг сновали пони, звучали голоса и шум, ароматы овощных и фруктовых прилавков смешивались с запахами мастерских по обработке дерева и металла. В Понивилле кипела жизнь. Пинки и Дэш, глядя на это, улыбались. Да и как было не радоваться: инцидент закрыт, они прощены, завтра праздник, и вообще день чудесный! А хорошенько подкрепившись всегда остаёшься доволен.

В приподнятом настроении они шли вдоль улицы, активно беседуя. Вскоре они подошли к лавке, торговавшей хлебом. К ней выстроилась небольшая очередь. Замыкал её жеребец предпенсионного возраста, невысокий земной пони. Приметив пару весёлых кобылок, он медленно повернул голову и глянул на них. Рэйнбоу и Пинки заметили это. И вздрогнули: взгляд старого пони был не просто пустым, он был опустошающим. И в нём явно читалась злоба.

Подругам стало не по себе: кто это такой? Почему он так на нас смотрит? Что мы ему такого сделали? Они начали покрываться холодным потом.

— Пошли отсюда, – шепнула Рэйнбоу.

— Согласна, – ответила Пинки.

Пони ускорили шаг. Старый жеребец ещё некоторое время смотрел им вслед, но после отвернулся и с видом, как будто ничего не произошло, продолжил ожидание в очереди. Рэйнбоу и Пинки, убедившись, что за ними не смотрят, вздохнули с облегчением.

— Фух! Ну и ну! – воскликнула пегаска – Т ы видела, как он на нас смотрел?

— Да! Он нас буквально сверлил! Будто в самую душу заглядывал! Ужас! – ответила розова пони.

— И не говори… До сих пор мороз по коже.

— И у меня тоже. Скольких пони перевидала, а такого взгляда ни у ко… го… н-н-н-не-е в-в-иии…

— Пинки, что такое?

В ответ Пинки Пай, дрожа, показала в сторону летнего кафе. Рэйнбоу Дэш обернулась и душа у неё в копыта ушла – под навесом сидел ещё один такой же старый жеребец! И он опять смотрел на них этим вселяющим ужас взглядом!

У подруг начали подкашиваться ноги. Едва найдя в себе силы, они отвернулись и очень быстро зашагали прочь.

— Что это за напасть? – воскликнула пегаска.

— Не знаю. Может, они близнецы? – предположила розовая пони.

— Близнецы? Тогда почему они оба так смотрели на нас?

— Так они ж близнецы!

— Чего?

— Ну они сговориться могли.

— Замечательно! Пинки, ты как никто умеешь ободрить!

— Всегда пожалуйста.

Отбежав на достаточное расстояние, пони остановились, чтобы перевести дух. Но только они отдышались и собрались продолжить прогулку… Двери магазинчика канцтоваров открылись, и оттуда вышел третий жеребец и обратил заставляющий содрогаться взор на подруг.

Тех практически парализовало. Напуганные до чёртиков, они несколько секунд смотрели на старика, а потом закричали и со всех копыт ломанулись прочь.

Они неслись сломя голову, едва успевая огибать препятствия и ни в кого не врезаться. Они отбежали, неверное, на полкилометра от третьего страшного пони, как вдруг из-за поворота, прямо перед ними, появился четвёртый «близнец». Пинки и Рэйнбоу резко затормозили и чуть было на месте не грохнулись в обморок. Взвыв от ужаса и отчаяния, они только развернулись, как из-за другого заулка вышел пятый. Потерявшие свой натуральный цвет и приблизившиеся по тону к шёрстке своей подруги Рэрити пони, уже совсем переполошившиеся и перепугавшиеся, содрогаясь, начали оглядываться в поисках пути спасения и отступления. У переулков эти страшилища, остальные повороты ведут в тупики. Обливаясь холодным потом, они глянули вверх. И их сердца остановились: на одном из балконов – небольшой гостиницы – сидел шестой. Заметив подруг, он медленно повернулся в их сторону. Теперь их сверлило три пары злобных глаз.

Пинки и Рэйнбоу, глянув на стариков, закричали:

— За что нам всё это?! – а затем розовая пони обхватила пегаску, и та взмыла в воздух, оставив после себя бледный радужный след.

Пришли в себя они только на окраине городского парка. Как там оказались, пони не помнили абсолютно. Всё ещё не отошедшие от пережитого ужаса, дрожащие, они – только чтобы попытаться хоть немного успокоиться – начали искать логическое объяснение увиденному. Именно тогда в памяти обеих пони почти одновременно всплыли слова одного их приятеля, который был сегодня ими встречен: «Всё само рассудится…» И до них дошло: это кара высших сил за то, что они так обошлись с бедным дракончиком. И они побежали к библиотеке.

Спайк тем временем уже занёс и приготовил купленные овощи и фрукты, и вышел на улицу, чтобы просто проветриться. Он закрыл дверь, и только сделал десяток шагов, как на него налетели радужная и розовая пони, чуть не сбив, и начали умолять и каяться:

— Прости нас, Спайк, прости! Мы не хотели тебя обидеть, честно! Прости нас!

— Просим! Умоляем!

— Да я ж простил вас! – удивлялся дракон.

— Ещё раз извиняемся!

— Хорошо, хорошо, девчата. Прощаю вас ещё раз.

— Точно?

— Точно.

— Совсем-совсем?

— Совсем.

— Спасибо!!! – воскликнули пони и обняли Спайка.

— Та не за… што… – выдавил дракончик, сдавливаемый обнимашками.

Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай потом ещё просили прощения, и Спайку не сразу удалось объяснить им, что не стоит больше корить себя, и упросить остановиться. Пони отблагодарили его ещё раз и затем, попрощавшись, ушли. Дракончик провёл их взглядом, долго махая вслед.

Что ж, настолько бурной реакции он не ожидал. Но цель достигнута, а это главное. Спайк довольно улыбнулся и медленно зашагал к центру городка.

Там, в глухом закоулке, он дождался, пока придут все «клоны» и совершил обратное перевоплощение. Пони вновь стали копиями дракончика, а сами копии вскоре воссоединились с «родителем». Придя в чувства, Спайк вернулся домой.

— Вы наконец получили результаты? – спросил капитан.

— Да, – ответил навигатор.

— Выбирайте, кэп: плохенькая новость или препоганая, – добавил пилот.

— Раз таков выбор… Давайте последнюю.

— Что ж, наши худшие предположения подтвердились, – вздохнул навигатор – Шифт-сюит уже кто-то носит.

— Носят? Может…

— Простите, кэп, – опустил голову механик. – Я шесть раз проверял. Сигнатура такая, как в активированном состоянии.

— Шайтан подери… Проклятье!

— Увы, но это так.

— Ладно, а какая вторая?

— Мы узнали, почему же сигнал всё время глушится, – сказал пилот.

— Причина в том, что носитель шифт-сюита почти всё время находится подле одного из обнаруженных ранее акир, – продолжил навигатор. – Он всё время скрывается в мощном поле, блокирующем сигналы.

— Зашибись! – воскликнул капитан.

— Но мощь акиры за всё время никак не изменилась, – добавил пилот.

— Она стабильна? Этот акира, что, не знает про источник энергии у себя под носом?

— Возможно, но маловероятно, – сказал соцспец. – Скорее всего, акире шифт-сюит просто по барабану.

— Знаешь, наверное, ты прав. Учитывая его обычную мощность… Что для такого монстра куча нанитов?

— Ага.

— Ладно, это теперь известно. А местоположение всё ещё не удалось засечь?

— Нет, – вздохнул пилот. – Ядро области влияния акиры весьма размыто, и нём весьма проблематично найти даже сильный источник энергии.

— И сколько оно по площади?

— Четыреста квадратных километров.

— Ясненько… О высадке не может быть и речи.

— Вот-вот, – сказал соцспец. – На прочёсывание такой площади с обычными сканерами неделя уйдёт!

— Что ж, господа, мы влипли.

— Это не то слово…

— Выбора у нас нет. Придётся выжимать из гиперскана всё, что можно, пока ареал не сузится хотя бы до пары километров. Только тогда можно будет что-то предпринимать.

— Есть.

Капитан вздохнул. Это был просто кошмар. Если сюит уже надет… Надо в кратчайшие сроки найти носителя, пока об этом не узнало слишком много местных. Иначе последствия будут непоправимы.

## 9. Как устроить большой бардак и успешно свалить вину на другого

— Спааайк! – раздался из зала голос Твайлайт.

— Да? – вскочил с кровати дракончик, откинув комикс.

— Куда ты поставил «Заклинания иллюзий» Пэйлшэйда?

— Это? Хм… Посмотри среди учебников.

— Ты засунул такую книгу в учебные пособия?

— Ну ошибся, с кем не бывает!

— Ладно…

Аликорн направилась к нужной полке, как вдруг в дверь что-то глухо ударилось, и через мгновение она, едва не слетев с петель, распахнулась. В библиотеку ворвалась Флаттершай. Вид у неё был такой, будто она узнала, что конец света настанет через несколько минут.

— Твайлайт, Твайлайт! Спайк! – воскликнула она.

— Что такое, Флаттершай? – взволновались библиотекари. – Что случилось?

— Смотрите! – жёлтая пегаска достала из сумки исписанный необычайно неровным почерком листок бумаги. Твайлайт взяла его с помощью магии и глянула на первые слова.

— Письмо? – удивилась она.

— Прочитай дальше!

Твайлайт просмотрела листок до конца и взбледнула.

— Что там такое? – воскликнул Спайк.

— Он сегодня прибудет сюда… – пробормотала аликорн.

— Кто это «он»?

— Дискорд! – содрогнулась Флаттершай.

— Что?

— И он будет тут уже через пару часов, или даже меньше! – воскликнула Твайлайт.

У Спайка перекосило лицо. Дискорд, сегодня, в День дураков, когда все друг друга разыгрывают, здесь, в Понивилле? Это ж армагеддец! Страшно (и практически невозможно) представить, что тут будет твориться. Из городка надо делать ноги – предложение пойти в Вечнодикий лес и дать под зад спящей гидре по сравнению с предложением переждать эти несколько часов, не покидая городской границы, будет выглядеть в высшей степени благоразумным.

— Я говорила ему, чтобы он сдержался, но он не слушал! – почти хныкала Флаттершай. – Даже не хотел слушать!

— Уже ничего не сделаешь! – сказала Твайлайт. – Пока у нас есть время, надо предупредить других пони!

Флаттершай кивнула, и пони кинулись к ратуше. Спайк побежал за ними, делая всё возможное, чтобы не отставать. Дух Хаоса может и был перевоспитан, но заставить его хотя бы на время прекратить прикалываться – это из разряда невозможного. В тот день, когда Дискорд сам согласится завязать с розыгрышами, Твайлайт забьёт на учёбу, Пинки Пай уедет в Троттингемский универ защищать диссертацию по космогонии, Рэйнбоу Дэш признает себя милой и будет просить других сделать это, Эпплджек купит комбайн и примется за выращивание апельсинов, Рэрити оденет сандалии поверх носков, Флаттершай устроит гладиаторские бои среди своих подопечных, Луна и Селестия сбреют гривы, а короны переплавят в пламени первого попавшегося дикого дракона. Но так как этого не произойдёт, то перспектива открывается не радужная.

Приходя в дрожь от мыслей о грядущем, они добежали до здания администрации. Твайлайт чуть было не вынесла двери, вломившись внутрь.

— Что это такое? – воскликнула Айвори Скролл. – Принцесса Твайлайт?

— Госпожа мэр, у нас большие проблемы! – тяжело дыша, сказала аликорн. – Срочно созывайте всех жителей! Назревает чрезвычайная ситуация!

— Монстры выбрались из Вечнодикого леса?

— Хуже!

Госпожа мэр нервно сглотнула комок в горле. Хуже нападения монстров… Она встряхнула головой и сказала помощнику бежать на последний этаж и бить в колокол. Тот кивнул и метнулся вверх.

Уже через полминуты по всему Понивиллю разносился предупреждающий звон. Волны волнения и беспокойства начали прокатываться по городку: что за беда случилась сейчас? Бросая свои дела, пони покидали дома и бежали к ратуше.

Вскоре вся площадь перед входом в здание была заполнена. Горожане гомонили, требовали разъяснений.

— Тише! Тише! – призывала Айвори Скролл.

— Почему звонили?

— На нас напали?

— Да что вообще случилось?

— Это розыгрыш? – доносилось из толпы.

— Сейчас вам всё расскажут, – сказала госпожа мэр и уступила место у микрофона Твайлайт. – Прошу!

Аликорн поклонилась и обратилась к горожанам:

— Жители Понивилля! Это не розыгрыш! Вас созвали сюда, поскольку назревает огромнейшая проблема!

— Так что же это?

— Возможно, через считанные минуты сюда прибудет Дискорд!

— Чего?

— Дискорд, здесь?

— Да! – крикнула Твайлайт. – Поэтому мы и созвали вас всех, чтобы предупредить.

— Но разве он не был перевоспитан? – спросила пара пони.

— Был. Но это не значит, что он прекратил свои шуточки. Наоборот – пользуясь репутацией перевоспитавшегося, он будет разыгрывать всех ещё больше!

— Но…

— Да, теперь он на нашей стороне, но он остался верен своим привычкам. Так что, пока есть время, разойдитесь по домам и постарайтесь не выходить на улицу или затеряйтесь в парке.

— Хорошо.

— Торопитесь! Возможно, у нас осталось всего лишь ми…

Но не успела Твайлайт договорить, как прямо за ней блеснула ослепительная вспышка. Она быстро рассеялась, и когда это случилось, перед ошеломлёнными понивилльцами предстал Дух Хаоса. С большим чемоданом, усыпанном памятными наклейками из разных городов как ночное небо звёздами в ясную ночь.

— Привет, Понивилль! – воскликнул он, а затем, сняв очки, оглядевшись, расплылся в улыбке. – Вы все собрались, чтобы поприветствовать меня? О, это так мило!

— Вообще-то Флаттершай, Спайк и я собрали всех, чтобы сообщить о твоём прибытии, – сказала Твайлайт.

— Всё равно спасибо!

— Это несколько разные вещи.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Слушай, Дискорд, мы знаем, зачем ты здесь. И поэтому заявляем: с нас и собственных приколов хватит.

— Нууууу… – поник дух. – Серьёзно, ну что вы так, а? Разве мне нельзя доставить радость своим друзьям-пони? – он схватил свой чемодан и раскрыл его. И из его недр, как из вечериночной пушки сверхкрупного калибра, вырвался залп конфетти, серпантина и мелких сладостей. Волна мишуры накрыла всю площадь. Не засыпанных не осталось.

— Доставлять радость можно, – ответила аликорн, смахивая конфетти с гривы. – Но всяких выходок мы не потерпим!

Дух слегка нахмурился. Потом повернулся к жёлтой пегаске:

— Флаттершай, ну, может. ты не допустишь таких измывательств надо мной?

— Прости, но… порой ты бываешь слишком усердным.

— Ну Флаттершай!

— Прости! Извини! Но это так!

Дискорд взвыл:

— Народ, нельзя так!

— Если ты не будешь ставить пони, их вещи, дома с ног на голову, то мы ничего против иметь не будем, – заявила Твайлайт.

— Да! – воскликнула Флаттершай. – Если ты будешь действительно веселить других пони, дарить им радость, то будь здесь сколько захочешь!

— Серьёзно? – Дискорд немного удивился.

— Серьёзно.

— Вы действительно так думаете?

— Да, – ответили Хранительницы и перевели взгляд на собравшихся. Оттуда неуверенно, но начали доноситься согласия.

— О, спасибо, спасибо! – воскликнул Дискорд и обнял почти всех, кто был на террасе ратуши.

— Не за что… – выдавила Флаттершай.

— Но только если ты будешь соблюдать правила, – выдавила Твайлайт.

Дух отпустил пони.

— Ну так ты готов соблюдать требование? – подошла к нему Твайлайт.

— Клянусь! – Дискорд поднял лапу, и в этот момент в одном из домов на окраине городка сорвало кран в большом бойлере, и тот стартанул как ракета, пробив перекрытия двух этажей и крыши, и унёсся в далёкую синюю даль, оставляя за собой след из пара. Никто при этом не пострадал.

Ошарашенные пони несколько секунд наблюдали за паровой ракетой, потом, рассерженные, перевели взгляд на Дискорда.

— Это случайность! – воскликнул дух.

Несколько пони приподняла брови.

— Клянусь!

— Честно? – сказала Твайлайт.

— Честное слово базарного торговца!

— Чего?

— Ничего-ничего!

— Ладно… Можешь быть свободен.

Дискорд поклонился, улыбнулся и сошёл с террасы.

Твайлайт наклонилась к Спайку и Флаттершай.

— Присмотрите за ним, – сказала она.

— Сделаем, – ответили пегаска и дракончик и покинули ратушу.

Вопрос был решён, и площадь начала пустеть – пони возвращались к своим занятиям. Дискорд приступил к поиску желающих получить дозу веселья. Спайк и Флаттершай тем временем быстро договорились: она присоединится к духу и будет сопровождать его, делая замечания, если тот будет нарушать, а на дракончика ляжет роль стороннего беспристрастного наблюдателя. Они кивнули друг другу и разошлись.

Дискорд обрадовался появлению Флаттершай – есть первый постоянный зритель, а если что, то и ассистент. Спайк же затаился и начал смотреть.

Поначалу шутки духа действительно были добрыми: достать из гривы ничего не подозревающего прохожего пончик, шедшую рядом кобылку пощекотать, чтобы та, к своему удивлению, вычихнула букет полевых цветов, который после ей торжественно вручили, рассмешить жеребят, в мгновение ока оказавшись в нелепейшем костюме и так далее. Но потом он начал постепенно возвращаться в привычное русло. Так, уже минут через десять шляпы горожан начали улетать, накопытные часы – уползать аки гусеницы, вместо цветов в горшках, что висели под окнами – вырастать кокосовые пальмы. Особенно Дискорду понравилось повышать пушистость пони: один лёгкий щелчок пальцами – и вот стройная изящная кобылка становилась лохматым шариком.

Флаттершай делала ему замечания, отговаривала, шикала, но сделать что-нибудь действительно внушающее озорному духу добрая пони не могла. Спайк смотрел на это и качал головой – если так пойдёт и дальше, уговор накроется медным тазом и Дискорд начнёт вытворять то, что и хочет.

Дать разгуляться ему нельзя. Но что может сделать простой дракончик, пусть даже и вооружённый чудо-средством, всемогущему духу? Спайк содрогался от одной мысли о том, что ему надо будет противостоять Дискорду, но потом в его памяти кое-что проблеснуло. Надавить можно на кого угодно, если знать слабые места. А у Духа Хаоса, несмотря на все его силы и возможности, один недостаток есть: он не усидчив. Если у Дискорда что-то получаться не будет, то он это забросит и примется за что-нибудь другое. Значит, всё, что нужно – это обратить парочку его приколов против его самого.

Но одно дело сказать, а осуществить – совсем другое. Вмешаться в розыгрыш духа – да проще, будучи дуб дубом. полезть мэйнхэттенскую подстанцию чинить, плюнув на средства защиты. Но это сделать необходимо. Так что Спайк вздохнул, сглотнул и стал выжидать подходящего момента.

Шанс представился минут через двадцать. Прячась за дымовой трубой одного из домов, дракончик заметил, что дух уже выбрал очередную потенциальную жертву – земную пони с красивой и очень длинной гривой. Похожий прикол он уже отмачивал: одним движением снимал с головы побледневшей пони шевелюру как парик. Сейчас, имея такую прекрасную потенциальную жертву, он точно не устоит. Спайк напрягся, сосредоточился, и когда дух резко схватил пони за пряди, применил трюк, выученный на последней тренировке – трансформацию предметов на расстоянии.

Это требовало больших затрат энергии, но это того стоило: обалдевшее лицо Дискорда, когда он вместо получения очередного парика рывком сделал из длинногривой пони настоящую Рапунцель, просто надо было видеть. Опешившие дух и пони вокруг стояли несколько секунд без единого движения, силясь понять, что же произошло. Первым очухался Дискорд:

— Опа… – пробормотал он.

Потом другие тоже пришли в чувства, инцидент был быстро закрыт, и дух всё исправил. Флаттершай ещё раз пожурила Дискорда, но сейчас – заметно более строгим тоном. Дух тяжело вздохнул и ответил: «Я понял…» и смиренно потопал за Хранительницей.

Но, разумеется, одна неудача Дискорда не остановит. Надо будет вмешаться ещё. Но не сразу – чтобы создать иллюзию случайности, да и восполнить запасы энергии.

Затем случилось нечто, чего сам дух никак не ожидал: к нему подошёл пони-тинэйджер и попросил… сфотографироваться с ним. Дискорд был поражён – такого с ним давненько не случалось – но просьбу поклонника решил выполнить непременно. Подросток передал Флаттершай фотоаппарат и стал рядом с духом. Пегаска уже собралась нажать на кнопку, как Дискорд остановил её: негоже, чтобы Дух Хаоса был запечатлён на простом снимке – снимок должен соответствовать репутации и статусу! Так что Дискорд наколдовал себе и тинэйджеру тёмные очки, позади себя – зажжённую шутиху, а затем, когда грянул взрыв, сам при помощи магии нажал на кнопку. Фотка вышла на зависть – прямо кадр из крутого крупнобюджетного боевика. Ну а после взрыва пол-улицы заволокло дымом.

Дракончик этим воспользовался – добавил в облако копоти.

Дискорд, передав фотографию подростку, довольно улыбнулся, но после, получив невербальный укор от Флаттершай, ойкнул, и мановением лапы убрал дым. Открывшийся вид заставил его челюсть отвиснуть уже второй раз за сегодня: стены, окна, двери, горшки, цветы в них, кусты, фонари, пара случайных прохожих – всё стало чернющим-пречернющим. Как говорят, в глубинах кантерлотских катакомб и то светлее будет. Флаттершай совсем уж нахмурилась. Дискорд, видя, это выражение и понимая, что ничего хорошего оно не означает, содрогнулся и протараторил:

— Виноват! Виноват! Щас всё исправлю!

Исправил. Но остался подавлен и озадачен, и начал негодовать. Спайк усмехнулся: процесс пошёл. Ещё неудача-другая, и дело будет сделано.

Теперь совершать новые розыгрыши дух не спешил. Он шёл подле жёлтой пегаски, хмурый и тихо бурча время от времени: почему именно сейчас его подколы начали проваливаться? Ведь раньше шло всё просто замечательно, да и предпосылок никаких не было. Задумавшись, он замедлил шаг. Причина не может быть в нём – он отлично себя чувствует, в свои пять тысяч с хвостиком выглядит на все сто. Нет, этого не может быть. И он это докажет!

Дискорд начал оглядываться в поисках очередной жертвы. И ему на глаза попалась Трикси, возвращавшаяся из больницы, где она закрывала больничный после той «производственной травмы». Дух потёр ладони и обрушил на ничего не подозревающую пони мощный поток магии, намереваясь как следует распушить её.

Спайк до сих пор испытывал стыд за то, что устроил с волшебницей. Поэтому сейчас немедля кинулся ей на помощь. Он перебросил неимоверное количество энергии на отражение потока. Но сила шифт-сюита не была ровней силе духа. Дракончику не удалось защитить Трикси – заряд попал в неё и сделал сферичной. Но часть магии ему удалось отбить, и она вернулась к хозяину. В результате Дискорд тоже увеличился в объёме, но из-за вытянутой формы тела он стал похож на распушённый кошачий хвост.

У духа задёргались оба глаза и оба плеча. Как? КАК??? Он был в ступоре почти минуту. Потом встрепенулся, встряхнул головой, привёл себя в обычный вид и наклонился над Трикси:

— Как ты это сделала? – воскликнул он.

Но ответа не получил – Трикси офигела ещё сильнее, чем он, и в себя ещё не пришла.

Нервный тик у Дискорда охватил ещё больше частей тела. Не веря, что это у него, у величайшего мастера розыгрышей в истории, в день розыгрышей, всё начало валиться из лап, он начал лихорадочно осматриваться по сторонам. Помотав головой, он зацепился взглядом за цветочный горшок. Ну, простая трансформация растения у него обязательно должна получиться! Дух напрягся и направил мощный заряд на горшок. Спайк, опередив Дискорда на доли секунды, перебросил туда почти весь остаток своих сил.

Когда горшок задрожал, на лице Дискорда появилась улыбка: ну наконец-то! Сейчас из него вылезет текстильный банан, как он и хотел. Но когда горшок раскололся… Содержимое выстрелило вверх и вниз. Громкий треск и шелест разнеслись по городку. На глазах очумевшего духа и изумлённых пони появилось здоровенное дерево. Всего пятнадцать секунд – и вот над Понивиллем, как Маяк над древней Александрией, возвышается восьмидесятиметровый эвкалипт.

Дискорд чуть не упал. Он был в шоке – настолько глубоком, что Флаттершай пришлось призвать ещё троих пони, чтобы его растолкать и привести в чувства. Когда духа привели в себя, тот, покачнувшись, осел и минуты две ничего не говорил. Потом сглотнул комок в горле и сказал:

— Я, наверное, буду закругляться на сегодня. Кажется, мне малость нездоровится.

Потом поднялся и нетвёрдой походкой вернулся к ратуше. Прихватив чемодан, наколдовал шляпу, в знак прощания приподнял её и исчез во вспышке. Твайлайт, Флаттершай, городская администрация и ещё несколько других пони, что просто оказались поблизости, после ещё долго оставались поражёнными: такого Дискорда они ещё не видели.

А затем вернулся Спайк. На вопрос, где же он пропадал, сказал, что стремясь остаться незамеченным, вертелся, как белка в колесе и в итоге совсем уморился – надо было отдохнуть. На удивление Твайлайт ответила Флаттершай, рассказав про уговор о раздельном наблюдении за духом.

После отбытия Дискорда жизнь в городке вернулась в привычное русло. Можно сказать, угроза миновала. Пони вздохнули и начали расходиться, возвращаясь домой или на работу.

Но заданный духом настрой сохранился – тот День дураков в Понивилле стал самым обильным на приколы.

— Ну, есть прогресс? – спросил капитан.

— Зону удалось сократить с четырёхсот до двухсот тридцати квадратных километров, а гиперскан теперь стабильно вылетает каждые сорок четыре минуты, – ответил навигатор.

— Уже что-то!

— Кэп, гиперскан-то уже почти на ладан дышит!

— Махмуд, ты уж извини, но мы так долго не сможем! – вздохнул соцспец.

— У Чжао уже запас матюков кончается. На всех языках, ему известных, – добавил пилот.

— Вот как? Тогда дела действительно плохи…

— Нам прерваться надо. И оборудованию дать отдых, – сказал соцспец. – Иначе мы все сляжем.

— Что ж… Хорошо. Отдых три часа. Потом все вместе переберём гиперскан – и по новой. Согласны?

— Согласны.

— И передайте Чжао. Пусть хоть раз за сегодня обрадуется!

Экипаж ответил: «Будет сделано!» Капитан кивнул и вернулся к себе в каюту. Пусть и медленный, но прогресс есть. Такими темпами им, может, и удастся решить проблему в течение недели. Не так уж всё и плохо…

## 10. Если набраться смелости...

— Ты сможешь это, Спайк, ты сможешь! Сколько раз ты представлял это, сколько раз думал? Сейчас осталось лишь сделать последний шаг!..

— Что ты это там делаешь? – раздался из зала удивлённый голос Твайлайт.

— Э… Морально готовлюсь! – еле подавляя в себе дрожь, ответил дракончик, отойдя от зеркала в ванной.

— И к чему такому ужасному?

— Не ужасному. Скорее… сложному. Сегодня я задумал… э… пробежать кросс.

— Кросс?

— Да! Несколько десятков тысяч шагов по пересечённой местности будут прекрасной проверкой.

— Хм…

— Вот… Так что сегодня я вернусь поздно.

— А «поздно» это сколько?

— Думаю, приползу уже после девяти, а то и десяти.

— Что? Десять вечера?

— Прости, Твай, но раньше может не получиться. После пробежки надо будет хоть немного отдохнуть.

— Ладно… Будь по твоему!

— Спасибо! Обещаю: приду пораньше, как только смогу!

Спайк вышел в зал и поблагодарил Твайлайт.

— Постарайся… – тихо сказала аликорн. – И удачи тебе!

— Ещё раз спасибо! – ответил дракончик, обнял пони и, попрощавшись, вышел на улицу.

«Всё-таки Твайлайт – замечательнейшая пони. Обязательно надо будет сделать ей подарок за всё, что она для меня сделала и что мне разрешила. Или же к Пинки обратиться, чтобы праздник организовала,» – думал Спайк. – «Но сейчас…»

Так, теперь у него есть время, даже не на одну попытку, если сразу не получится. Поэтому можно начинать. Первым делом, надо замаскироваться. Спайк огляделся и, приметив ближайший глухой закоулок, шмыгнул в него. Там он запустил шифт-сюит и дал команду на создание нового облика для самого себя. Он зажмурился, представил себе конечную цель и сосредоточился. Вскоре процесс пошёл. Немного боли, странные нытьё и покалывание по всему телу, но ничего – он уже привык, а если бы и нет, то сейчас потерпеть стоило. Через пару минут Спайк открыл глаза, повернулся к одной из лужиц, покрывавших землю в заулке, и глянул на себя. Он уже не был драконом – он стал молодым жеребцом-единорогом. Рост приличный, ширина в плечах – тоже, шерсть светлого дымчатого оттенка, грива и хвост – малахитово-лазурные, глаза практически такого же цвета, как и у пони, в честь которой отмечается Ночь Кошмаров, а в качестве знака отличия – цепь из тёмного металла. Магию можно будет успешно имитировать. Отлично. Теперь надо лишь отыскать цель и сыграть должным образом.

Вздохнув, он вышел из заулка и направился на поиски. Вскоре выяснилось, что цель была неподалёку.

— Гхррр… Хпммффф!.. Экхх… *невероятно тяжёлый вздох* Эх, Рэрити, Рэрити… Угораздило же тебя!.. – сокрушалась белая единорожка. – Всё! Пора завязывать с неконтролируемым шоппингом!.. Теперь всё это как-то дотащить надо… Как же мне нужно копыто помощи…

— Позвольте… – раздался позади неё мужской голос. Единорожка вздрогнула и не успела обернуться, как пакеты со всеми купленными ею товарами поднялись в воздух, и часть из них улетела куда-то назад.

Рэрити обернулась и увидела приветливо улыбающегося единорога. Часть её вещей он держал в воздухе с помощью магии, другие же разместил у себя на спине.

— Эм… – она замялась. – Спасибо… большое. А…

— Не стоит, – ответил единорог. – Это просто не по-джентькольтски не предложить помощь леди, у которой проблема.

— Оу… – Рэрити немного смутилась.

— Так, и куда всё это надо доставить?

— А, простите! Идите за мной!

И она повела внезапного помощника за собой.

— А вам не тяжело? Может, часть я сама понесу? – предложила модельерша, глядя на все двадцать пакетов.

— Нет, не надо, мне не тяжело, – ответил единорог. – Если честно, я даже привык к подобным работам.

— Ясно… – тихо сказала Рэрити, но потом, резко изменив выражение, продолжила. – …А позвольте тогда леди узнать имя её спасителя?

Единорог усмехнулся:

— Зачем так сразу, «спасителя»? Просто небольшая помощь… А зовут меня Адамант Чейн.

— Очень приятно. Ну а моё имя Рэрити.

— Рэрити… Чудесное имя, вам очень подходит.

— С-спасибо… – на её щёчках появился лёгкий румянец.

— Вижу… – начал Адамант Чейн, глядя на сумки перед собой, – вы… стилист?

— Почти. Я модельер.

— Извиняюсь.

— Ничего, не надо!

— Что ж, как скажете… Судя по числу пакетов, вы, наверное, очень увлечены своей работой.

— О, да! Это страсть всей моей жизни! Занимаюсь этим, можно сказать, с детства.

— И успешно?

— Ну… Уже принимала участие в нескольких показах!..

— Солидно. Поздравляю!

— …И выполнила ряд заказов для Принцесс Селестии и Луны!

Адамант Чейн чуть не оступился.

— П-принцесс?

— Да. Видите ли, мы… Знакомы, так сказать.

— Ясно… – единорог всем своим видом изобразил почтение.

— Прошу, не надо! Я такая же единорожка, как и все остальные, просто знакома с Принцессами. И всё!

Помощник в ответ только неуверенно кивнул.

— Ну а вы чем занимаетесь? – спросила Рэрити.

— Я? Что ж… – Адамант Чейн слегка замялся, всё ещё приходя в себя после слов модельерши. – Я простой единорог, из обычной семьи, работаю у отца в мастерской.

— Вы ремесленник?

— Да. Занимаюсь различными работами по металлу.

— О… А, ещё вопрос, вы работаете тут, в Понивилле?

— Нет, я из Кантерлота.

— Тогда как вы оказались здесь?

— Еду к родственникам в Сиэддл, тут просто остановился на пересадку.

— Понятно… О, мы уже пришли!

— Да? – немного удивился единорог и глянул на дом. – Красивое место…

— Благодарю за всё. А теперь можете опустить пакеты. Дальше я сама справлюсь.

— Уверены?

— Абсолютно. Проблема была в том, чтобы донести, разобрать же – дело несложное.

— Хорошо, – и он поставил сумки на землю.

— Спасибо вам большое, мистер Чейн, – сказала Рэрити. – И… а вы когда уезжаете?

— Завтра в районе ланча, а что такое?

— Я не могу не поблагодарить вас за помощь. Так что… сможете ли вы прийти ко мне, сегодня вечером?

— Прийти, к вам? Спасибо, конечно, но… может, стоит сходить в другое место? Кафе, скажем?

— О нет, нет, нет, нет, нет! Это вы помогли мне, так что сейчас я должна поблагодарить вас. Тем более, что сестрёнки как раз не будет… Семь часов вас устроит?

— Семь? Да, конечно.

— Хорошо. И ещё одно: не надо больше на «вы».

— Мм… согласен. Тогда до встречи!

— До встречи!

Рэрити улыбнулась и начала заносить купленное в дом. Адамант Чейн кивнул и направился в сторону гостиницы.

Всё прошло просто замечательно! С первой же попытки! Спайк был в абсолютном восторге. Его голова был переполнена мыслями, а сердце – чувствами. Он был готов взорваться от переполнявшей его энергии и растаять от осознания, что мечты начинают сбываться, одновременно.

Он был даже готов воспарить в облака, и только невероятным усилием удержал себя от отращивания крыльев. Всё-таки доходить до прецедента, даже в порыве чувств, не стоило.

Спайк долго бродил по городку, ожидая второй встречи, но эти часы для него пролетели незаметно. Все его мысли были о предстоящем.

Вернулся он на Землю из страны мечтаний, когда часы на ратуше пробили 18:30. Надо идти. Спайк зашёл в цветочную лавку, купил большой красивый букет и, собравшись, направился к Бутику.

Без пяти минут он уже постучал в дверь.

— Да-да? – раздался изнутри голос модельерши, и через мгновение дверь открылась.

— Это вам, – сказал Адамант Чейн, вручая с помощью магии букет.

— Ой… Спасибо, спасибо! – воскликнула единорожка и одарила гостя лёгким поцелуем.

Спайк уже начал млеть.

— Проходи! – воскликнула Рэрити, и это привело Спайка в чувства. Он кивнул и вошёл в дом единорожки.

Внутри всё уже было приготовлено: возле дивана поставлен и накрыт стол, зажжены свечи, прикрыты окна.

Предвкушение усиливалось с каждым мгновением.

— Усаживайся! Я сейчас приду, – сказала единорожка и ушла на кухню.

— Благодарю, – ответил Адамант Чейн и сел на диван.

Рэрити вернулась скоро. С большим блюдом, полным маленьких порций разных закусок и… бутылкой вина с двумя бокалами.

От взгляда на последние предметы по телу Спайка пронеслась лёгкая волна дрожи. Да, на ТАКОЕ он даже и не рассчитывал. И подобное с ним случается впервые. Но он не подаст вида и будет продолжать играть роль. Тем более, что как он имеет представление – у Твайлайт богатейшая коллекция романтических произведений.

— Прошу, – сказала Рэрити, ставя поднос на стол.

Адамант Чейн поблагодарил её и сказал, что вино откроет сам. Единорожка, улыбнувшись, кивнула и передала ему бутылку. Несколько секунд аккуратной работы магией – и вот пробка уже лежит на специально подготовленном блюдце, а бокалы наполнены красно-розовой искрящейся жидкостью. Пони подняли их и, глянув друг на друга, тихо сказали:

— За встречу!

И небольшими глотками отпили вино.

Беседа завязалась сама собой.

— Ну, как они? – с нетерпением спросила Рэрити.

— Что ж… – сказал Адамант Чейн, съев очередное канапе. – Это вкусно!

— Говори честно! Я хочу знать! Готовка не самая моя сильная сторона, но я хочу усовершенствовать её, так что скажи правду.

— Честно говорю, это очень вкусно! Серьёзно! Но мало…

— Ооххх… Вы, мужики, все как один!

— Прости! Просто я никогда на приёмах, других крупных светских мероприятиях никогда не был! Да и в ресторанах всего пару раз довелось…

— Никогда не был?

— Так уж получилось. Ремесленников на такие обычно не приглашают.

— Это надо изменить! Я позабочусь об этом.

— Эмм… Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

— А, кстати, ты сказала, что твоя сестра ушла, а где тог…

— Родители? – перебила его Рэрити. – Они живут в другом месте. Я тут только с сестрой.

— Понятно… А твоя сестра, часом, не белоснежный жеребёнок с фиолетово-розовой гривой с завитушками?

— Да, она.

— Видел сегодня вместе с её подругами, когда ходил по городку. Очаровательный жеребёнок! Настоящий комочек радости и счастья.

— Да, Свити у нас такая… Хотя комочек этот порой уж слишком бойкий и приставучий.

Адамант Чейн усмехнулся. Единорожка удивлённо посмотрела на него.

— Понимаешь… – начал он. – У меня почти такая же ситуация. Только разница в возрасте меньше, и сестёр у меня две.

На лице Рэрити отобразилось сочувствие.

— Ну… Не так всё плохо! Как компания мы очень даже дружны. А если что, то они обе сейчас в Троттингеме, учатся.

Модельерша улыбнулась:

— Адамант, ты очень добрый пони.

Гость растерялся и несколько смутился, но видом выразил благодарность.

— А как… – продолжила Рэрити, – у тебя… на личном фронте?

— Эхкм… Ну… – замялся Адамант Чейн. – Не очень активно.

— То есть?

— Никого.

— Нет?.. Ну… а хотя бы были?

— Только на уровне увлечения: пару раз встретились – и всё.

— И всё?

— Да. А… – он, наконец осознав, куда ведут события, повернулся к единорожке.

Ответ не требовался – её полуприкрытые глаза и томный мечтательный взгляд говорили обо всём.

— Э… Р-Рэрити? – пробормотал он.

— Такие, как ты, не должны быть одни, – сказала она.

— Я в-всё п-п… Это прекрасно, но… Это как-то… неожиданно… Так… сразу…

— Когда есть чувства, время не важно… А сейчас, позволь мне…

Под светом почти полной луны, в одиннадцать с небольшим, Спайк, немного пошатываясь, с каменным лицом, на котором застыла неопределённость, несколько растерянный, и поэтому постоянно натыкающийся на препятствия в темноте, возвращался домой. Он тихо вошёл в библиотеку, где уже давно было темно, поднялся наверх и рухнул в кровать.

Что и как чувствовать после произошедшего, он так и не определился.

— Кэп, у нас есть результаты! – воскликнул соцспец.

— И что же? – поинтересовался капитан.

— Мы определили место, – доложил навигатор и, выведя на голоэкран снимок поверхности, показал. – Он вот здесь, в этом поселении.

— Замечательно! Сокращение сразу в дюжину раз! Молодц… Минуточку, а как вам удалось достичь этого?

— Смогли зафиксировать достаточно мощный и продолжительный сигнал от шифт-сюита, – ответил навигатор, выводя нужные графики. – Вот только поэтому и удалось. Ибо раньше подобных вообще не было.

— Не было? Тогда что же могло вызвать его?

— Насколько я помню… – начал соцспец, – Книйрхэ говорили, что показатели начинают скакать при сильных эмоциональных всплесках. Так что, похоже, наш носитель распереживался.

— Ясно… – проговорил капитан. – Что ж, теперь осталось лишь найти его или её среди… а сколько их, местных, там?

— Около шести тысяч, судя по оценкам, – ответил навигатор.

— Не так уж и много. За пару дней управимся.

— Так, капитан. Тем более что сейчас, после этого сигнала, мы начали получать маркеры.

— Превосходно. Парни, продолжайте в том же духе!

— Так точно!

## 11. Не самый приятный вечер

— Ура!!! Ура!!! УРА!!!

— Твайлайт, что такое случилось? – спросил Спайк, и, выбравшись из каморки, увидел обрадованную аликорн, носящуюся по всему залу.

— Они приезжают сюда! Они приезжают!!! – воскликнула она.

— Кто приезжает?

— Шайнинг Армор и Каденс! Сегодня вечером они будут в Кантерлоте, и мне только что принесли письмо, в котором говорится, что они будут ждать меня там!

— Ух ты, это здорово!

— Именно!.. Слушай, а, может, и ты со мной съездишь?

— Я?

— Да. Ты разве не рад увидеть Шайнинга и Каденс?

— Я очень рад. Даже, если честно, не помню точно, когда их видел последний раз…

— Тогда откуда такая реакция?

— Просто предложение было… очень внезапным.

— Понятно.

— Ну так когда собираться?

Твайлайт глянула на часы и ответила:

— Знаешь, уже пора начать.

Дракончик кивнул, и библиотекари побежали готовиться.

Через четыре часа поезд доставил их в Кантерлот. Ещё через полчаса они уже шли по замку, ища гостей и Принцесс.

— Как ты думаешь, где же они могут быть? – спросил Спайк.

— В зале для отдыха или в кабинете, скорее всего, – ответила Твайлайт. – Только вот в каком именно…

Они ещё около минуты ходили по коридорам, пока не вышли в галерею, связывающую две самые большие башни дворца. В неё выходили двери нескольких комнат, и возле одной из них сидел старый советник.

— Нашли! – воскликнула аликорн и вместе с дракончиком подошла к старому пони, чтобы попросить впустить внутрь.

— Простите меня, Принцесса Твайлайт и Спайк, но Принцессы Селестия, Луна и Каденс и Принц Шайнинг Армор попросили, чтобы их некоторое время не беспокоили, – ответил советник. – Я понимаю, вы хотите сделать приятный сюрприз, но сейчас у них важный деловой разговор. Подождите ещё минут двадцать-двадцать пять, пожалуйста. Тогда они точно должны освободиться.

— Раз так, то хорошо. Спасибо большое! – ответили пони и дракон и отошли.

Чтобы скоротать время, они решили пройтись по дворцу.

— Как же мне не терпится их увидеть! – говорила Твайлайт.

— Да, давно была последняя встреча, – согласился Спайк. – Принцессы Селестия и Луна в честь этого настоящий мини-праздник устроят!

— И не говори. Ох, мне столько хочется им рассказать, а времени так мало…

— Да уж…

Твайлайт уже было собралась начать перечислять, как вдруг до библиотекарей донёсся разговор двух стражников:

— И что теперь с этим делать?

— Да, для некоторых праздники действительно наступают раньше, чем для всех остальных.

— Он вообще жив?

— Жив, никуда он не денется… Натитровался просто.

— Натитровался? Да он уже перетитровался, причём дважды как минимум!

— Может и так. Ну хватит. Его утащить отсюда надо.

Удивлённые, и не до конца понимая смысл сказанного, пони и дракон побежали на источник звуков и вскоре вышли из-за поворота коридора, откуда и донёсся разговор. Там были два стражника – один из регулярных отрядов, другой из числа гвардейцев Луны – а между ними было тело. Тело было одето в доспехи, подавало крайне мало признаков жизни и отчаянно смердело перегаром.

— Что тут такое творится? – воскликнула Твайлайт.

— П-п-прин-нцесса? – растерялись стражники. – Тут… эм… Как бы сказать…

— Н-небольшой эксцесс случился, – выпалил гвардеец Принцессы Ночи.

Аликорн глянула на тело.

— Я вижу…

— Понимаете… – начал стражник в золотых доспехах. – Он был назначен следить за кухнями и погребами. Сейчас же начались масштабные приготовления и… дал слабину, короче говоря.

— Редко, но такое бывает, – добавил другой стражник.

— Что ж, занесите его тогда… в какое-нибудь сухое, тёмное и прохладное место, – сказала аликорн.

— Будет сделано!

— Тогда ещё вопрос: «титровать»? Что это значит?

— Видите ли, Ваше Высочество, это… местный сленг, если можно так сказать, – ответил гвардеец в блестящем обмундировании. – Происходит ещё с тех времён, когда во дворце работали алхимики. Говорят, они, когда хотели посидеть за кружечкой сидра, заявляли, что «идут титровать». С тех пор и пошло.

— Понятн… – начала было Твайлайт, но затем выражение её лица резко изменилось. – Ну, братец… – она так же резко вернулась к норме. – Благодарю вас, сэры. До свидания.

— Ваше Высочество… – поклонились стражники.

Библиотекари ушли, стражники стали оттаскивать «павшего» товарища в каморку. Спайк начал мысленно сочувствовать Шайнинг Армору.

Когда они вернулись, деловой разговор уже закончился, и Принцессы с гостями вышли из комнаты. Восторженная Твайлайт, увидев Каденс и Шайнинг Армора, буквально наскочила на них, от чего едва не сбила. Луна и Селестия успели сместиться с траектории Твайлайт, поэтому не пострадали.

Видя улыбающихся пони и дракончика перед собой, радующихся первой за несколько месяцев встрече, правительницы Эквестрии переглянулись и сказали:

— Что ж, тогда мы оставим вас. Ждём на банкете через полтора часа!

— Спасибо. Обязательно будем! – ответили пони и дракон.

Аликорны степенно кивнули и ушли. А Твайлайт, Спайк, Шайнинг и Каденс начали активно делиться впечатлениями и обмениваться новостями. К их удивлению, времени до начала банкета им почти целиком хватило – а то, что осталось, можно будет обсудить за столом. Довольны остались все, кроме Шайнинг Армора, который ещё долго был ошарашен тем, что ни с того, ни с сего получил затрещину от младшей сестры. Он умолял её сказать, за что ему это, но Твайлайт ничего не сказала – только отойдя, шёпотом сообщила удивлённой Каденс. Та, услышав, с выражавшим согласие видом кивнула.

Это бы так и осталось тайной для уже отчаявшегося Шайниг Армора, но Спайк поведал ему причину. Единорог несколько мгновений просидел в абсолютной тишине, потом вздохнул. Он всё понял и простил сестру. А Спайку пожал лапу.

Вскоре прозвучало приглашение, и пони с дракончиком отправились в банкетный зал. Когда они пришли, там уже почти все собрались. Это был небольшой и довольно скромный, но приятный обед: Принцессы, их гости с друзьями и хорошие знакомые из числа работающих в замке – всего около тридцати пони.

Последние вошедшие поприветствовали всех присутствующих и сели на приготовленные для них места, напротив Селестии и Луны. Стол был уже накрыт, так что можно было приступать. Спайк уже потянулся за закусками, как правители Кристальной Империи его остановили.

— Погоди, Спайк! – воскликнул Шайнинг Армор.

— Да? – дракончик повернулся к ним.

— Мы догадывались о том, что ты придёшь, Спайк, – начала Каденс. – Поэтому кое-что приготовили для тебя.

Она кивнула одному из оставшихся в зале официантов, тот поклонился, быстро вышел и вскоре вернулся с большим серебряным подносом с крышкой. Он поставил блюдо перед дракончиком и с помощью магии поднял крышку.

Это было одна из прекраснейших вещей, что Спайк когда-либо видел: целая композиция, сложенная из различных самоцветов – рубинов, сапфиров, алмазов, изумрудов, топазов, бирюзы, лазурита, опалов… И всё под искрящейся посыпкой. Он даже пустил слезу. Кушать подобное великолепие было совестно.

— Мы знаем, как ты их любишь, поэтому привезли с собой, из Кристальной Империи, небольшой подарок! – сказала Каденс.

— Да это просто великолепно! – воскликнул Спайк. – Спасибо! Спасибо!!!

И, соскочив со стула, подбежал и обнял Принцессу и Принца.

Дальше банкет пошёл так, как и планировалось. Собравшиеся начали понемногу уменьшать количество выставленных на столе лакомств, постепенно съедая всё меньше и переходя к беседам. Спайк исключением не был – разве что он, в отличие от многих других, своё блюдо съел полностью. «Кристальная тарелка» оказалась не только прекрасной на вид, но и восхитительно на вкус.

Казалось бы, ничего не предвещало, но проблема, причём очень серьёзная, назревала. Исходила она из того факта, что места жительства оказывают сильнейшее влияние на живых существ, на них обитающих – в особенности если разговор идёт о планетарных масштабах. В частности тогда имел значение тот факт, что родной мир цивилизации создателей шифт-сюитов, Книйрох, был беден таким элементом как сера. Жизнь на Книйрохе углеродная по происхождению. Обычно для «углеродных» существ очень нужна сера, но жители этой планеты смогли прекрасно приспособиться к недостатку жёлтого неметалла – в «соответствующих» химических соединениях он был заменён другими элементами. В связи с этим сера стала для всех видов, происходящих с Книйроха, веществом вредным. Но не ядом, а, скорее, патогеном, оказывающем негативное влияние при превышении лимита концентрации – примерно как селен для людей и эквестрийцев. Шифт-сюиты Книйрхэ делали, прежде всего. для себя, поэтому они так и остались настроены на их биологию. Посыпка, которой так щедро было сдобрена «кристальная тарелка», представляла собой чистый халькопирит. То есть соединение железа, меди и серы. Обычно Спайк бы переварил подобное абсолютно без последствий, но сейчас в нём был шифт-сюит, а в съеденном было серы раза в четыре больше, чем в нём самом. Наниты не без проблем смогли адаптироваться к повышенному содержанию серы в организме носителя, но сейчас, когда поступление вредного элемента в клетки стало расти невероятными для микромашин темпами, те, контактируя с молекулами элемента, начали барахлить.

Сначала это никак не проявлялось, но потом критическая масса была достигнута, и началось…

Спайк слушал разговор Твайлайт с Селестией и Луной, когда почувствовал, что в его желудке что-то пошло не так. Но времени на то, чтобы осознать полностью, ему не хватило… В результате зычное утробное урчание разнеслось по всему залу. Присутствующие замерли и повернулись к дракончику. Тот стал становиться краснее.

— С тобой всё в порядке, Спайк? – спросила Твайлайт.

— С-со мной? Да! – ответил дракон. – Просто, наверное, это с непривычки. Столько камней за раз…

— Ну ладно…

Младший библиотекарь уже собрался кивнуть, как организм вновь взбунтовался. На этот раз дело было куда серьёзнее: на волю стало проситься пламя. Фейерверк на праздничном мероприятии это всегда хорошо, но не в помещении. Если устроить, то можно смело своим ходом идти в темницу. Поэтому пламя выпускать нельзя. Но «заряд» надо куда-то деть, а терпеть дольше нескольких секунд он не в состоянии.

Лихорадочно ища способ, он не нашёл ничего лучше, чем быстро и резко схватить из своей чашки серебряную ложечку и… засунуть её себе в рот, пока никто не видит. Там пламя благополучно нашло выход, расплавив ложку. Спайк был рад, но его внешний вид об этом не говорил.

— Спайк, ты точно в порядке? – снова спросила волнующаяся Твайлайт.

— Просто с непривычки… – выдал дракончик со слезящимися глазами, пуская тоненькие, едва заметные струйки дыма из носа, рта и ушей.

Твайлайт с не самым выражающим доверие видом продолжила беседу. А Спайк, подождав, пока все собравшиеся вновь вернутся к своим делам, взял чашку и незаметно сплюнул в неё расплав. Чашка изнутри покрылась трещинами, но так как металл быстро застыл, снаружи осталась цела. Спайк вздохнул и поставил чашку на место.

На пару минут его бунтующий организм успокоился, но затем продолжил, и на этот раз решил, что пришла очередь моторных тиков. Левая лапа дракончика начала неконтролируемого сжиматься-разжиматься, так и норовя что-нибудь ухватить. Пока на него вновь не обратили внимание, Спайк слушающейся лапой схватил ставшую вдруг самостоятельную и стал удерживать под столом.

Поначалу ему удавалось удерживать непослушную лапу, но тик становился всё сильнее. Дрожь от лапы начала передаваться всему телу, держать стало очень трудно, и поэтому вскоре случилось ужасное: лапа вырвалась. И схватила первую попавшуюся вещь. К своему ужасу Спайк обнаружил, что этой самой вещью стал хвост Твайлайт. Он зажмурился и приготовился услышать шквал возмущений, но… ничего не произошло. Твайлайт, увлечённая разговором брата и других Принцесс, на это просто не обращала внимания. Взбунтовавшаяся лапа жмякала хвост ещё с полминуты, потом тик прошёл так же резко, как и появился. Реакции от Твайлайт так и не последовало. Это осталось незамеченным, поэтому Спайк вздохнул с огромным облегчением.

Но это было только начало. Тик почти сразу же сменила друга напасть: сильнейшая головная боль. Дракончику показалось, что его голова стала чугунной, а затем по ней врезали так, что она раскололась. Перед глазами всё поплыло, а звуки, наполнявшие зал, стали просто раздражающим гулом.

Еле удерживаясь, Спайк поднял голову и усилием воли заставил себя сфокусироваться. Он обратил своё внимание на тарелки, так и оставшиеся нетронутыми после того, как ему было преподнесено блюдо из Кристальной Империи. И на его глазах тарелка, что была наверху, свернулась в трубочку. Керамическая тарелка! В трубочку!

Шок был настолько силён, что привёл дракончика в чувства, несмотря на тяжесть состояния. Он быстро огляделся. К его счастью, пони были так увлечены своими беседами, что не обратили на него никакого внимания. Он схватил тарелку и спрятал её под столом. Но потом понял, что до конца банкета прятать её там не сможет. Ища иные пути, действительно надёжным ему показался лишь один. Так что, когда все были отвлечены, Спайк быстро засунул керамическую трубочку себе в рот.

Это было невыносимо. Сдерживать все эти «позывы» становилось всё труднее. Дракончик мысленно обратился к Высшим Силам Вселенной, чтобы они прекратили это издевательство. Но вместо избавления его ждали лишь новые неприятности.

На этот раз опять взбунтовалась пищеварительная система. Но сейчас подавить «мятеж» ему не удалось…

За пару минут до этого Принцесса Луна по многочисленным просьбам гостей и, особенно, сестры, начала рассказывать уже ставшую легендарной историю про то, как она, ещё жеребёнком, однажды отправилась собирать гербарий. В Вечнодикий Лес.

— …сама не понимаю, что на меня тогда нашло, что дёрнуло, но это уже не важно. Главное, что это произошло. Так вот иду я такая по лесу, вся в себе уверенная. Магией уже владею, летать уже умею, значит, бояться нечего. Неважно, что мне ещё учиться и учиться, главное, что уже умею. Поэтому шагаю смело, шагаю всё глубже в лес. Вскоре встречается серебристый клён. Отличное начало для коллекции! Останавливаюсь, достаю книгу, выбираю самый красивый листочек и кладу между страниц. После засовываю книгу назад в сумку и иду дальше. Вот красный дуб, вот каштан, вот орех, вот тюльпанное дерево… Гербарий мой становится всё обширнее. По дороге мне попадаются следы лесных волков, из кустов на меня смотрят горящие глаза, под кронами, где всё время стоит сумрак, уже носятся совы и филины. Но меня ничего из этого не пугает! Я же смелая, я же умелая! Поэтому иду дальше. Но тропа постепенно становится уже, и на ней всё чаще начинают появляться опавшие листья и ветки. Я начинаю осматриваться – но лишь потому, что не хочу наступить на острый камень. А на листики и веточки внимания не обращаю. Иду. Становится совсем уж темно. И тут я наступаю на очень сухую веточку. На мгновение устанавливается абсолютная тишина, а затем из ямы встаёт ОН, Страж Леса. Они таковы, что даже сейчас Селестия в шесть раза их ниже, что тогда говорить про меня и тогда… Так вот поднимается он, смотрит на меня рассерженным взглядом и выдаёт рёв. Невероятный чудовищный звук. Он был как…

И тут стены зала сотряс громогласный, заставляющий покрываться дрожью рык.

— …ну что-то в этом роде, – невозмутимо сказала Луна. – Спасибо, Спайк!

— Д-ды н-н-не з-за ч-что, В-в-ваше В-величество… – пробормотал дракончик.

К его счастью никто так и не понял, что это была отрыжка.

Принцесса продолжила свою историю, дракончик сел, обхватив голову лапами. Это ж каким дураком надо быть, чтоб так повезло?.. Но было не до радости: первого залпа оказалось недостаточно, посему уже зрел второй. Но он был слабее, так что Спайку удалось с ним совладать: он, пусть и прилагая большие усилия, просто выпустил «заряд». Газы устремились наверх, Спайк вздохнул и расслабился.

Но рассказ Луны всё равно оказался прерван сторонним звуком – не от Спайка, а от госпожи министр, в тарелку которой с потолка свалился дохлый паук. Бедное членистоногое, вдохнув «выхлопа», не выдержало и отправилось к праотцам. А так как держаться изгибах потолка у него сил не осталось, оно отправилось вниз – как после оказалось, в тарелку к почтенной госпоже министр.

Инцидент был вскоре исчерпан и пополнил собой коллекцию застольных кантерлотских баек. Через некоторое время Луна закончила свою историю, и сидящие опять разбились на малые группы.

Спайк чувствовал, как под ним начинает гореть стул. Ещё один подобный случай – и он точно провалится сквозь землю со стыда.

И это всё-таки произошло.

Отчаявшийся дракончик вдруг почувствовал, что его ноги и, в особенности, хвост, захотели сплясать что-нибудь зажигательное. «Только этого мне ещё не хватало…» – подумал Спайк. – «Кукарачу перед всеми танцевать…» Он попытался их подавить, но не преуспел – позывы были сильны. Чтобы не опозориться, сделать оставалось только одно.

— Извините, пожалуйста, но можно я выйду? – попросил дракончик.

Пони несколько удивились, но разрешили. Спайк кивнул и быстрым шагом направился прочь из зала.

Ища причину произошедшего, он вскоре понял, что единственное, что могло вызвать подобную реакцию, это съеденное. Так что, добравшись до уборной, он был вынужден выпить несколько литров воды, чтобы устроить себе настоящее промывание. Он заперся и не выходил больше часа. Его продолжало перекручивать, но когда организм очистился, напасти прекратились. Теперь надо было прибрать следы: после всех процедур раковина расплавилась. Оставить её в таком состоянии значило бы выдать себя с головой, поэтому он раскрошил остатки бытовой керамики и смыл их в целых её образцах. Трубы же просто запечатал усилием мысли, будто это было сделано давно с помощью магии. Только затем он вернулся.

Банкет тем временем уже закончился, и гости начали расходиться. Волновавшиеся пони встретили Спайка и спросили, что с ним такое случилось. Дракончик ответил, что просто возникли некоторые проблемы с принятием такого большого количества самоцветов за раз, и что он теперь уж точно понял, что переедание это плохо. Пони успокоились, усмехнулись и понимающе закивали.

Наступило время прощаться. Каденс и Шайнинг Армор остались во дворце, поскольку их поезд будет завтра утром, а последний экспресс на Понивилль отходил уже скоро. Твайлайт и Спайк сказали всем «до свидания» и побежали на вокзал.

Вскоре они были уже в дороге. И только тогда Спайк вздохнул с истинным облегчением: всё, наконец, пришло в норму.

— От зараза!

— Что такое?

— Наш носитель переместился в другое поселение, к другим акирам.

— С чего ты это взял?

— Да сигнал вообще исчез! Его, похоже, перекрыло полностью.

— Вот как? Да, это проблема…

— И как теперь прикажете работать?

— Чувак, не кипятись! Подожди пару часов, он может опять появится. Может, носитель просто выехал на время.

— Ладно, поверю…

Через несколько часов:

— Дружище, ты был прав.

— А то!

— Не загордись! И ещё одна вещь: набор маркеров уже почти достаточен.

— Дык отлично! Скоро мы его засечём!

— Да, скоро…

## 12. Миссия невыполнима... или нет?

Шум из зала библиотеки заставил Спайка проснуться. Он скинул комикс с лица, поднялся с кровати и подошёл к лестнице. Внизу Твайлайт нервно перелистывала семь книг одновременно.

— Что такое? Откуда шум? – спросил дракончик.

— Спайк? – отозвалась пони. – Извини, что подняла. Просто я никак не могу найти «Светоч», тот старинный фолиант о мощных заклинаниях.

— А… ты везде смотрела?

— Да. Там, где он обычно стоял, его не оказалось, а куда ещё я или ты могли его поставить, я даже ума не приложу. Эх… Что ж, придётся завтра снова ехать в Кантерлот, чтобы взять этот том. Сегодня у меня много работы…

Она вздохнула и опустила голову. Спайк лишь сочувственно кивнул и пошёл назад на второй этаж.

Когда он уже был готов вновь опуститься на свою кровать, он вдруг вспомнил и вздрогнул: Твайлайт не сможет найти «Светоч» тут, потому что том, хранившийся здесь, и был взят в Канерлотской библиотеке, а пять месяцев назад вернут. Дракончик уже собрался сбежать вниз и сообщить об этом аликорн, но остановился. Нет, он поступит иначе: он сам съездит в столицу и привезёт книгу! Это и станет тем самым подарком, который он хотел сделать Твайлайт. Ей не придётся тратить свои силы и время, и сможет без затруднений продолжать свои работы. Она будет так довольна!..

Идея замечательная, только вот есть одна проблема: у него самого может оказаться полным-полно дел, и вся задумка может пойти насмарку. Поэтому, чтобы всё точно узнать и быть уверенным, он снова спустился вниз и обратился к пони:

— Твай, слушай, для меня поручения какие-нибудь есть?

— Хм… Нет, – ответила аликорн. – А ты зачем спрашиваешь?

— Просто… меня Эпплджек попросила помочь ей с несложным, но продолжительным заданием, – соврал дракончик.

— Ясно. Что ж, тогда можешь идти. Только скажи, когда тебя ждать.

— Ну, на это уйдёт много времени, так что… могу вернуться только завтра.

— Завтра???

— Да, но, Твайлайт, не волнуйся! Со мной всё будет хорошо! Ты ж знаешь меня, знаешь Эпплджек. Я помогу ей, переночую там где-нибудь, если времени не хватит, а завтра бодрый вернусь сюда!

— Тогда… ладно. И удачи!

— Спасибо! Ты лучшая! – поблагодарил Спайк Твайлайт, шмыгнул наверх, взял пару своих карточек, тихонько достал несколько монет их копилки и, завернув их в узелок, вышел на улицу.

Через полчаса он уже сел на поезд до Кантерлота. «Так, сейчас десять тридцать утра,» – думал он. – «Значит, к трём я уже буду там. Сразу пойду к крылу имени Старсвирла, чтобы не терять времени. Очередей там практически не бывает, так что книгу я получу быстро. Затем назад на вокзал, и около восьми я должен быть снова дома. Твайлайт будет возмущаться, но ничего – объяснюсь, извинюсь, и всё будет хорошо…»

В воодушевлённом настроении он и прибыл в Кантерлот прямо в рассчитанное время. Желая не терять ни минуты, он, выйдя из поезда, сразу же быстрым шагом направился к библиотеке. Вскоре он уже был подле входа в нужное крыло – библиотека обширна, поэтому поделена на отделения, каждое из которых имеет собственный отдельный вход. Он уже готовился войти, подойди к библиотекарю и попросить книгу, но… Когда он уже начал подниматься по лестнице, он заметил на двери объявление, гласившее, что администрация библиотеки приносит извинения за временные неудобства, так как позавчера крыло было закрыто на неделю в связи с заменой проводки. Этот текст был как удар под дых. Весь его план – насмарку. Он был готов взреветь от отчаяния, но в последние секунды нашёл в себе силу воли сдержать порыв. А потом он задумался. Нет… Это не конец. Книгу ещё можно получить! Только то, что для этого надо было сделать, дракону не нравилось.

Однажды он вместе с Твайлайт и Пинки Пай уже прокрадывались в это крыло и, можно сказать, успешно. Сейчас же он обладает невероятно мощным средством, так что справиться можно будет одному. План таков: во избежание подозрений принять иное обличье, войти в главный зал библиотеки, посидеть там до закрытия, а потом, уходя, быстро спрятаться в какой-нибудь технической каморке – дальше просто дождаться, когда комнаты и коридоры опустеют, «включить» невидимость и спокойно забрать книгу. Затем тем же путём выбраться, принять нормальный вид и первым поездом вернуться в Понивилль. Так что Спайк направился в центральную часть города и там, забравшись в глухой переулок, осуществил перевоплощение. Пара минут – и вот он высокий песчано-жёлтый земной пони с коричнево-зелёными гривой и хвостом и знаком отличия в виде лозы. На нём простой пиджак с карманами, и он носит очки. Обычный интеллигент. Осталось только читательский билет переделать, и можно идти.

Уже войдя в зал библиотеки, он задумался: а, может, «Светоч» найдётся и среди книг, выставленных здесь? Тогда ничего противоправного совершать не придётся! Только обличье уже менять бесполезно. Да, если честно, и не нужно. Вежливо отказавшись от предложенной помощи, Спайк сам начал осматривать ряды книжных полок.

Книг по магии там было действительно очень много. Сотни и даже тысячи томов, в разные периоды изданных малыми тиражами, но почти все они были ориентированы на широкий круг читателей. Редких специализированных томов, таких как «Светоч», там было мало. А это значило только одно: книга всё-таки хранится в крыле имени Старсвирла.

Но до закрытия ещё около двух часов. Так что надо продолжать разыгрывать ищущего читателя. И, авось, может удача всё-таки улыбнётся, и томик «Светоча» можно будет добыть через это крыло?

Спайк осматривал уже, наверное, трёхсотую полку, когда услышал у себя за спиной приятный голос:

— Вы ищите что-то особое?

Он медленно повернулся, и его догадка подтвердилась: голос принадлежал Принцессе Луне. Подобного можно было ожидать – Принцессы часто появлялись в тех частях замка, куда разрешён доступ всем желающим, чтобы поговорить с народом и узнавать о ситуации из первых уст. А в библиотеку они могли заходить по нескольку раз за день.

— Э… Д-да, Ваше Высочество, – немного растерявшись, ответил Спайк.

— Простите меня, но это просто необычно видеть земного пони, так старательно перебирающего магические фолианты, – сказала Принцесса.

— О, это… Видите ли, Ваше Высочество, это я не для себя, это я для своей хорошей подруги. Она практикующий маг, и ей понадобился один очень редкий том. Я же решил сделать ей небольшой подарок и принести его.

— О, вот как… А как нужный вам том называется?

— «Светоч», Ваше Величество.

— Хм… Знаете, его здесь нет. Все имеющиеся экземпляры хранятся в крыле имени Старсвирла Бородатого.

— Понятно… – Спайк вздохнул. – Как я и боялся… О, извините, а часом нельзя ли заказать книгу из крыла имени Старсвирла здесь, в этом зале?

— Ну… Это можно, только оформление может занять несколько часов, да и стоить будет немало – восемьдесят монет, если я не ошибаюсь.

— Что ж, тогда придётся мне вернуться сюда завтра.

Луна удивилась:

— Вы всё равно хотите сделать это для вашей подруги, мистер?..

— Грин Вайн, Ваше Высочество. Да, я хочу. Мы с самого детства друг друга знаем, и она замечательнейшая пони. ля того, чтобы она была счастлива, я ничего не пожалею.

Аликорн улыбнулась и… приобняла собеседника крылом. Спайк, после того случая с Рэрити, от этого неожиданного действия Принцессы чуть было не упал в обморок.

— Ты нам очень понравился, Грин Вайн. Добрый, чуткий, отзывчивый, заботливый… Ты сам замечательный. Желаем тебе успехов! – аликорн подмигнула, ещё раз улыбнулась, после чего прибрала крыло и ушла.

Через десять минут Спайк пришёл в чувства, ноги его перестали дрожать, и он сел за ближайший стол.

Так он и просидел до того момента, когда библиотекарь не объявил о закрытии. Спайк, услышав сообщение, поднялся и вместе с остальными немногочисленными оставшимися посетителями направился к выходу. Он держался возле стены, поэтому, когда показался проём бокового коридора, быстро шмыгнул в него, оставшись абсолютно незамеченным, ибо другие пони были вялы и несколько рассеяны после нескольких часов за книгами. Там замаскированный дракончик проник в помещение для хранения списанного инвентаря и затаился там. Надо было подождать ещё часа три, пока закончатся обходы, осмотры и уборка помещений. Тогда можно будет приступать.

Три часа прошли. В библиотеке всё вновь было расставлено по своим местам, и стражники убедились, что никаких подозрительных или заработавшихся личностей в помещениях не осталось, поэтому покинули залы, лишь время от времени продолжая заглядывать в них. Сделав себе из подкопытных материалов мешок и сделавшись прозрачным как стекло, попутно слегка видоизменив копыта, чтобы не издавать никаких звуков, Спайк дождался, когда последний стражник выйдет из коридора, и покинул каморку.

Так, он невидим и неслышен. Пробираться можно смело.

Идя по коридорам и залам, он медленно, но верно приближался к нужному крылу комплекса библиотеки. Помещения были пусты, путь через высокие и широкие окна был прекрасно освещён лунным светом – казалось, добраться можно будет запросто, но…

Пройдя треть пути, Спайк натолкнулся на группу стражников: он приближался к повороту, как из-за него показалась пара гвардейцев. Дракончик вздрогнул и уже собрался сдать назад, но потом, припоминая, как же всё-таки надёжна оказывалась его маскировка, утихомирил себя и сосредоточился. Так, они его не заметят, если он будет неподвижен или будет идти ещё медленнее. Едва заметно вздохнув, Спайк начал красться, как кот, подбирающийся к спящей мыши. Стражники в десяти шагах, в пяти, в двух… Его сердце бешено колотилось, он покрылся испариной. Они уже на одном уровне с ним!.. Спайк замер. А стражники, ничего не заметив, в считанных дюймах прошли мимо и потопали дальше. Когда они скрылись из вида. Дракончик наконец-то расслабился. Вот это действительно было близко! Но его не заметили. Камуфляж блестяще сработал.

Это придало ему уверенности, и он смелее зашагал вперёд. Теперь Спайк даже не замедлялся, когда ему попадались стражники, а шёл прежним темпом, лишь смещаясь ближе к стенам. Страдающий бессонницей, а посему повышенной чуткостью восприятия советник тоже ничего не заметил. Когда до входа в крыло оставалось немного, Спайк осмелел настолько, что, пользуясь собственной незаметностью, стал кривляться, пародируя походку гвардейцев, а перед сонным солдатом, сторожившим хранилище с особо ценными изданиями, вообще чуть было не станцевал.

В общем, до входа в крыло он добрался без проблем. Но надо было оказаться по другую сторону двери, а она была плотно закрыта. Телепортация будет проблематична – для этого не надо вновь становиться видимым, но выброс энергии будет колоссальным, не заметить такой надо уметь – так что нужен был иной путь. С мыслью «Найтмэр Мун определённо бы гордилась мной!» Спайк усилием воли заставил себя стать облаком газа и так через узкие щели проник в зал.

Вновь материализовавшись, он осмотрелся. Повсюду следы ремонта: стеллажи, столы и стулья прикрыты плёнкой, кое-где стоят ящики с инструментами, а на стенах неглубокие длинные канавки под провода, но помещение абсолютно пусто. Стараясь вспомнить с предыдущего раза, где что было, дракончик направился на поиски.

Вскоре они увенчались успехом: подняв очередной накинутый на стеллаж лист целлофана, он обнаружил четыре стоящих рядом друг с другом экземпляра «Светоча». Довольно улыбнувшись, он взял один из томов и положил его в мешок. Книга растворилась в нём, скрытом воздействием шифт-сюита, как в воздухе за мгновение.

Затем с помощью того же трюка он покинул крыло – для трансформации книги потребовалось приложить много энергии, но это было не страшно. Глянув по сторонам и убедившись, что никого нет, он направился прочь.

Теперь осталось лишь самая малость – выбраться.

## 13. Один неверный шаг

Спайк думал покинуть замок тем же путём, каким он и пробрался, но возникла проблема: на трети пути до выхода в коридоре собралась группка стражников. Всего восемь пони, не так ужи много, но обойти их, точно оставшись незамеченным, можно было только либо по стенам, либо по потолку. Тратить энергию дракончику не хотелось, поэтому он избрал простой путь – пройти другими коридорами. Тем более что возможность была.

Патрулей там почти не оказалось – всего четверо гвардейцев, ходивших в двух-трёх сотнях шагов друг от друга. Обойти их казалось простейшей задачей. Но вот меньшее количество стражи не всегда значит, что смотреть будут менее бдительно: среди этих четверых был гвардеец Супрасенс. В учебных сражениях результаты он показывал не самые высокие, но при патрулировании он один заменял собой целую бригаду. Его чувства были превосходно развиты, а тренировки, пройденные им в бытность проживания в Восточных Королевствах и Европонии, обострили их до предела. Он был настоящим живым датчиком, прекрасно компенсировавшим недостатки одного инструмента возможностями другого. И вот сейчас, когда он шёл по длинным тёмным галереям, он, в отличие от многих своих сослуживцев, не пытался вглядеться – он вслушивался и пытался ощутить движения и запахи.

Спайку этот гвардеец особым не показался, поэтому он шёл обычным неспешным тихим шагом. Он был невидим, но для Супрасенса он не был неощутим. Настороженный стражник почувствовал слабую вибрацию, источник которой находился неподалёку от него. Судя по характерам волн, источник был довольно велик, и он двигался – всё выглядело так, будто рядом с ним крался пони. Но он не мог ничего ни увидеть, ни услышать. Раз так, то это уже применение магии, и дело серьёзное. Он один может не справится, надо звать на помощь.

И Супрасенс закричал.

Его нашли. Не было сомнений: единственная причина, по которой этот стражник мог закричать, это то, что он каким-то непонятным образом его обнаружил. Изо всех соседних коридоров начали сбегаться другие гвардейцы. Спайк перепугался и бросился прочь.

— Что такое? – воскликнул первый появившийся стражник.

— В замок проник маг! Он скрыт заклинанием невидимости! – крикнул Супрасенс и побежал. – За ним, скорее!

Прибежавший кивнул и понёсся следом за указывающим путь сослуживцем. Вскоре к ним присоединилась ещё дюжина гвардейцев. Спайк, глянув назад и увидев гонящихся за ним стражей, обомлел: он один против четырнадцати единорогов! Сразу со столькими ему не справиться, надо удирать со всех ног.

Он ускорился, но гвардейцы не отставали: тренированные, они могли преследовать и долго, и быстро. Спайк выкладывался на полную, поэтому стражникам так и не получалось к нему приблизиться, дистанция сохранялась. Но гвардейцы это быстро осознали, поэтому решились применить более жёсткую меру: они обрушили на беглеца магические залпы.

Это было невероятно рискованно: их цель была невидима, а по звуку даже Супрасенсу не получалось определить местоположение точно. Поэтому пущенные залпы стали разрываться везде: они прожигали дыры на коврах и опаляли стены, разбивали окна и ломали двери, несколько картин оказалось сбито, а ваз – расколото. Они подняли такой шум, что разбудили всех в замке: других стражников, слуг, рабочих библиотеки, музея и школы и самих Принцесс. Все они взволновались и стали сбегаться, чтобы узнать причину случившегося беспорядка.

Когда начали «стрелять», Спайк, будь бы он видимым, стал бы даже белее полотна. Но несколько разрывов, случившихся на расстоянии вытянутой передней ноги от него, оказали неожиданный стимулирующий эффект: дракон вспомнил, что теперь может и телепортироваться. Воспрянув духом, он уже начал сосредотачиваться, чтобы осуществить прыжок, как один из залпов попал ему в шею. Он едва не потерял сознание и чудом остался на ногах. Но залп сделал своё дело: шифт-сюит получил незначительное, но повреждение. Он в одно мгновение лишился немалой доли запасов энергии и стал видимым – стал заметен его силуэт, казавшийся сотканным из тумана.

Гвардейцы, увидев это, замерли: их заклятья не должны были вызвать такую реакцию! Они должны были нейтрализовать чары взломщика, но это… То, что сейчас было перед ними, либо было проявлением магии невероятно высоких порядков, либо не было ею вовсе.

Спайк же, воспользовавшись коротким замешательством стражников, улизнул. Теперь, с недостатком сил, ему надо было выиграть время. К счастью, возможность подвернулась быстро: оттолкнув ошарашенного охранника, стоявшего у тяжёлой двери, дракончик захлопнулся в хранилище особо ценных изданий.

Вскоре к нему подбежали стражники-преследователи и ещё около полусотни пони с Селестией и Луной во главе:

— Кто поднял тревогу? – спросила Принцесса Дня.

— Что творится? – воскликнула Принцесса Ночи.

— Вторжение в замок, Ваши Высочества, – доложил старший из стражников-преследователей. – Маг, скрывающий себя особо мощным заклятьем невидимости.

— Он тут, в хранилище? – спросил глава замковой стражи.

— Да, сэр, – ответили гвардейцы.

— Он там заперт? – еле подавляя дрожь, сказала пара служанок.

— Да. Хранилище защищено специальными заклинаниями, препятствующими телепортации, а окон там нет. Эта дверь – единственный выход.

— Будем брать? – спросили несколько гвардейцев.

— Погодите! – ответил глава стражи. – Этот маг может нанести нам серьёзный удар, если мы ворвёмся туда. Действовать надо иначе: открывайте медленно дверь, потом посылаем первую малую группу, а потом уже, если окажет сопротивление, выдвигаемся.

Стражники кивнули и начали медленно отворять массивную дверь.

Тем временем Спайк лихорадочно искал пути выхода из сложившегося положения. Хранилище защищено от телепортационных проникновений – он чувствовал это – а энергии у него хватит лишь на один крупный приём. Идеи одна за другой проносились у него в голове, когда вдруг откуда-то из глубин памяти всплыл некогда прочитанный им фантастический рассказ – «Кто идёт?» В нём описывалось ужасное существо, терроризировавшем полярную станцию тем, что было способно принять какой угодно облик, но оно было отлично от перевёртышей – по сравнению с этой тварью перевёртыши были по-настоящему благородные создания. Спайка осенило: вот он, путь! Нужно изменить себя так, чтобы получить возможность прорваться. Представив в своём воображении образ, он дал команду на перевоплощение. Он уже почти закончил, когда стражники начали открывать дверь.

Перед пони открылся чёрный проём. Тьма в нём была настолько глубокой, что заставила содрогнуться всех. Из-за страха гвардейцы некоторое время не рисковали войти внутрь. После, наконец осмелев, они решились. Но только они сделали первый шаг…

Жуткая тень выпрыгнула из проёма и заскочила на потолок. Стражники, подходившие к двери, оказались сбиты с ног. Но остальные гвардейцы и Принцессы не растерялись и с помощью магии осветили коридор.

От увиденного половина упала в обморок, а остальных парализовало от страха: за изгибы потолка цеплялось самое страшное существо, которое всем им, даже Принцессам, доводилось видеть вживую: с изуродованным телом, лишь отдалённо напоминавшим пони, с дюжиной конечностей, часть из которых имела когтистые пальцы, а другая кривые копыта, без ушей, с тёмными провалами вместо глаз, с челюстью как у волка, и с которого, как обрывки коры с веток, свисали остатки гривы. Пока пони содрогались, тварь достала из-за спины мешок и… засунула его в другой, открывшийся на животе рот, полный кинжалоподобных зубов. Нескольких слуг вырвало. А тварь, оглушающе крикнув, кинулась в темноту.

Принцессы и стражники встрепенулись и бросились за ней. Гвардейцы побежали, аликорны поднялись в воздух. И все они приготовились обрушить на страшилище новую порцию залпов чистой магии.

Дракон понял, что от них всех ему не получится убежать. Единственную возможность может дать лишь по-настоящему рискованный шаг.

Существо, цепляясь своими жуткими лапами за потолок, разогналось, затем оттолкнулось и… пробив собой витраж, перелетев через крышу прилегавшего корпуса, скрылось во тьме.

Ошеломлённые пони остановились перед разбитым окном. Не в силах сказать ни слова, они несколько минут смотрели во тьму. Только потом они начали приходить в себя.

Утром Спайк, помятый и уставший, появился на пороге библиотеки. Встретившая его Твайлайт удивилась, ведь её ассистент обещал прийти полным сил, а когда он достал том «Светоча», то оказалась просто ошарашена. Спайк всё объяснил: сказал, что специально поехал в Кантерлот, чтобы взять книгу, но, возвращаясь, не успел на последний вечерний поезд, поэтому ждал первого утреннего. Пони нескоро пришла в себя, а когда пришла, то сперва отчитала дракончика за ложь, но после, всё-таки, поблагодарила его.

## 14. Явление

— Принцесса Ми Аморе Каденза и Принц Шайнинг Армор прибудут сюда через два часа, как вы и просили, Ваши Высочества.

— Хорошо. Узнали, что было похищено?

— Так, один том «Светоча».

— Понятно. Вам удалось выяснить, что случилось с похитителем дальше?

— Да.

— Докладывайте.

— Что ж, мы все видели, куда это существо прыгнуло – там отвесный склон в более чем милю высотой. Пусть это был, как мы предполагаем, маг, но падая с такой высоты… Мы рассчитывали найти лишь разбившееся тело, но оказалось, что беглец благополучно приземлился.

— Правда?

— Да. Он, похоже, даже не пострадал. Так что мы незамедлительно начали поиск следов. Вскоре они были обнаружены. И, как выяснилось, они ведут в Понивилль.

— Вот как? Что ж, тогда нам стоит нанести туда визит.

— Вы уверены, Ваши Величества?

— Да, сэр. Думаем, вместе с Принцессой Твайлайт нам удастся решить эту загадку быстро.

— А как же Принцесса и Принц?..

— Передайте на их личное радио, чтобы направлялись сразу в Понивилль.

— Как прикажете. Ваша карета будет готова через двадцать минут.

— Благодарим.

— Есть! – воскликнул Аугусто. – Мы наши его! Мы нашли его!!!

— Неужто? – Чжао и Джозиа не моги поверить в снизошедшую, наконец, удачу.

— Это точно определено? – спросил Махмуд.

— Да, – ответил навигатор. – Установлена чёткая связь с одним-единственным живым существом. Это определённо носитель!

— Тогда чего же мы ждём? – воскликнул Макс.

— Действительно! – добавил соцспец.

— Погодите! – остановил их капитан. – Помереть вы всегда успеете, парни. Надо обсудить, как действовать будем.

— Что тут обсуждать, кэп? – вмешался пилот. – Спускаемся, напяливаем маскировку, выбираемся, забираем девайс, сваливаем. Всё!

— Не всё так просто, дружище, – сказал ему Аугусто. – А акир ты учёл?

— Носитель и так всё время подле них!

— Макс прав, – вздохнул Джозиа. – Ждать днями удобного случая для нас непозволительная роскошь. Придётся нам действовать у этих всемогущих под носами.

— Значит, выбора у нас нет, – проговорил Махмуд. – Тогда поступим так. Сейчас включаем голомаскировку и снижаемся. Зависнем у границы поселения, над лесом. Потом залазим в «Экзо-5» и дуем забирать сюит.

— Пятые? Эти громады? – воскликнул соцспец.

— Да, они более чем громоздкие, но маскировка у них лучшая, – вмешался механик.

— Тогда ладно.

— Значит, решено, – подытожил капитан. – Макс, бери курс на снижение.

Пилот кивнул и направил корабль вниз, к планете. Полностью восстановленный, он быстро снижался, преодолевая атмосферу слой за слоем. В области с разреженным воздухом благодаря демпферам судно оставалось незаметным даже на скорости более двадцати мах. Но когда плотность ощутимо повысилась, пришлось перейти на дозвуковую. Так за полчаса они долетели до городка.

«Киоп» завис у границы Вечнодикого леса в сотне метров над вершинами деревьев – высота эта была достаточная, так как над лесом местные жители почти никогда не летали. Экипаж, запустив автопилот, покинул рубку и перешёл к комплексу центрального шлюза. Там все пятеро забрались в экзоскелеты, активизировали их голограммы и собственные вживленные передатчики и с помощью генератора «жёсткого света», испускавшего луч, буквально вмуровывавший в себя любые объекты, спустились на поверхность. Когда луч отпустил последнего из пятёрки, они двинулись к городку.

Хотя в «Экзо-5» каждый из них весил три четверти тонны и был на полметра выше и вдвое шире, шума они не производили никакого, и пыли за собой практически не поднимали – механизмы, рассредоточивающие вес, делали своё дело. Они подошли к опушке, когда всех остановил Махмуд:

«Постойте!»

«Что такое, кэп?» – удивились остальные.

«Нужна хотя бы одна сканограмма местных. Чтоб быть точно уверенным в дальнейших действиях.»

«Не волнуйтесь,» – передал Аугусто. – «Кандидат уже есть,» – и указал в сторону тропы. По ней в городок возвращался одинокий молодой жеребец.

«Отлично. Действуй,» – ответил капитан.

Навигатор кивнул и направил ручной гиперскан на пони. Через мгновение жеребец вздрогнул и замер. Неподвижно как статуя он простоял минут двенадцать, пока Аугусто снимал данные. Потом процесс закончился, экипаж «Киоп» скрылся, а жеребец, недовольно бурча от того, что у него внезапно разболелась голова, пошёл дальше.

Вскоре полученные данные были ассимилированы компьютерами экзоскелетов, и все пятеро мужчин могли понимать язык местных жителей. Они вошли в городок и начали медленно пробираться к месту, где находился носитель. На центральных улицах было довольно много народа, так что им пришлось идти окольными путями. Им много раз приходилось замирать, давая пони пройти, и регулярно прокрадываться мимо них. Но эквестрийцы скрытых голограммами махин не замечали. Поэтому экипаж «Киоп», вздыхая с облегчением, продвигался дальше.

Через час они всё-таки вышли к библиотеке. Но там они столкнулись с неожиданной проблемой.

«Проклятье, они все здесь!» – выругался Аугусто.

«И чё делать будем? Ждать-то вечно мы не можем!» – передал Чжао.

«Ты прав, не можем. Поэтому как только увидим, как можно быстро парализуем, хватаем и удираем. В лесу достанем, наконец, эту штуку, сотрём носителю память и отпустим. Сами же смоемся.»

«Готовьтесь!» – передал Джозиа. – «Он появляется!..»

Твайлайт, Эпплджек, Флаттершай, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш и Рэрити собрались в библиотеке, чтобы договориться о пикнике возле одного из окрестных озёр в ближайшие выходные, как вдруг раздался сильный стук в дверь, а за окнами возле двери появились крупные тени. Немного взволновавшаяся из-за неожиданного прихода большого количества пони, аликорн подошла ко входу и открыла дверь. Там стояли правители Эквестрии и Кристальной Империи в окружении десятка гвардейцев.

Спайк, со вчерашнего дня бывший настороже, только приметив в открывшейся щёлке высокий белый силуэт, всё сразу осознал, и поэтому, протараторив: «Я на кухню!», пока никто не успел сообразить, скрылся из виду.

— Принцесса Селестия, Принцесса Луна, Шайнинг, Каденс, сэры, что привело вас сюда? – удивилась Твайлайт.

— Мы прибыли сюда по особому делу, Твайлайт, – начала Селестия. – Вчера ночью Кантерлотская библиотека была ограблена, – слушавшие пони содрогнулись. – Маг, скрывавший себя заклинанием невидимости, украл один из ценнейших томов. И следы ведут сюда, в Понивилль.

— О нет! Это ужасно! Ужасно!!!

— Мы рассчитываем на твоё содействие, Принцесса Твайлайт.

— Я сделаю всё, что смогу. Но позвольте спросить, что именно было украдено?

— «Свет…» – начала Луна, как вдруг из-за библиотеки раздался полный ужаса крик Спайка.

Пони, забыв про разговор, метнулись туда. Они обежали величественный дуб и замерли в ужасе от увиденного: кричащий дракончик висел в воздухе в трёх шагах от земли и отчаянно барахтался, будто его что-то удерживало. Но Шайнинг Армор, Луна и Селестия с гвардейцами быстро среагировали и обрушили на невидимую напасть мощнейший магический заряд. Спайк вырвался, а на месте, где его держало, что-то ярко вспыхнуло.

Когда свет рассеялся, взору пони предстали пять металлических чудовищ. Некоторые Хранительницы Элементов закричали. Принцессы и гвардейцы уже собрались обрушить на монстров новый заряд, как один из них громко, металлическим голосом, крикнул:

— Стойте!!!

Изумлённые пони замерли. Металлический монстр тем временем продолжил:

— Выслушайте нас, пожалуйста.

— Зачем нам делать это? – бросил страшилищу Шайнинг Армор.

— Потому что мы сможем вам объяснить.

Эквестрийцы переглянулись и молча дали согласие.

— Несколько дней назад неподалёку отсюда упали метеориты. Их было всего двадцать четыре. Если кто видел их вблизи, то они обязательно должны были показаться очень странными: как блоки строительного камня, только оплавленные. Кое-какие могли быть повреждены, могли треснуть. Эти самые метеориты на самом деле были контейнерами с нашим грузом. А ваш друг, – громада показала на дракончика, – очевидно в момент падения находился неподалёку, поэтому попал под действие одного предмета. Ибо мы как раз одной-единственной вещи, когда забирали груз, и недосчитались. И мы хотим её вернуть назад.

— Вспомните, не происходили ли с вашим другом какие-нибудь странности за эти дни, – добавил второй монстр.

Пони начали вспоминать события последних двух недель. И им стало не по себе. Ремонт сарая, изгнание тартаровых мышей, провалы Трикси и Дискорда и другие… Эти чудища знают!

— Это всё п-правда? – дрожащим голосом спросила Твайлайт.

Спайк растерянно посмотрел на пони, затем на монстров за собой, схватился за голову, но затем поник, тяжело вздохнул и признался:

— Да. Да! Всё так! Двадцать четыре оплавленных глыбы правильной формы! Я был тогда в лесу, когда они упали на болото. Когда всё стихло, я из любопытства решил посмотреть. Одна из этих штуковин была разбита, и из неё высыпались ящики поменьше. Я подошёл к одному из них и… та… субстанция, что в нём была, каким-то образом поразила меня и проникла внутрь. Я изменился, и поэтому начались все эти странности!.. Вот, глядите…

Дракончик поднял правую лапу, показал на библиотеку, потом медленно сметил её. И вслед за его движениями из-за дуба появилась королевская колесница. Она проплыла по воздуху и неспешно опустилась на землю возле шокированных эквестрийцев.

— Кто вы такие? – вздрагивая, пони спросили металлических монстров.

— Прежде чем мы ответим, – сказал один из них, – позвольте сделать одну вещь. Мы видим, что вам так воспринимать нас тяжело, так что…

Послышалось шипение, и животы чудовищ раскрылись. Из них вышли двуногие существа, целиком облачённые в скафандры, подобные костюмам биологической защиты.

— Мы не хотим вам зла, – сказала фигура в центре. – Мы просто хотим забрать утерянную вещь, и ничего больше.

Остальные четверо подтвердили.

— Вы просто… – проговорил Спайк. – достанете эту субстанцию из меня, и всё закончится?

— Да, – кивнули двуногие.

— Что ж, ладно… Только позвольте мне признаться… – дракончик сглотнул комок в горле и нача. – С помощью этой штуки мне удалось одному и быстро прогнать тартаровых мышей и починить крышу сарая Эпплджек. И тогда я не запустил камень катапультой, а сам метнул его, собственной лапой. С помощью этой штуки я испортил Трикси её выступление, а Дискорду розыгрыши. Из-за действия этой штуки, не знаю, почему, мне стало плохо тогда на приёме. Шайнинг Армор, Твайлайт, Принцессы Селестия, Луна и Каденс, простите меня пожалуйста. И… это я украл книгу из Кантерлотской библиотеки!

— Что??? Как??? – воскликнули пони.

— Я знал, как Твайлайт нужна была эта книга, но я не предполагал, что крыло имени Старсвирла Бородатого будет закрыто на ремонт! Я считал, что книга нужна срочно, но денег у меня не было. Поэтому я решился на это.

— Но все видели силуэт пони! А то чудище? – воскликнула Луна.

Спайк вздохнул и на глазах изумлённых пони принял облик монстра-грабителя. Не дать Хранительницам упасть в обморок помогли гвардейцы, а Каденс её муж. Продемонстрировав ещё и способность становится невидимым, дракончик затем принял нормальный облик.

— Поэтому я должен сказать ещё кое-что… – он слегка замялся. – Это я был Грин Вайном, Вортексом и… Адамант Чейном.

— Ч-что? А-а-д-даман-нт Ч-чейном? – дрожащим голосом проговорила Рэрити. – О-о-оохх… – и без сознания упала на землю.

Быстрее всех оказался соцспец. Он, выхватив аптечку из глубин экзоскелета, в два прыжка оказался у пони, открыл чемоданчик, достал оттуда серебристый цилиндр и приложил его основанием к грудной клетке единорожки. Раздался слабый, похожий на выстрел из детского пистолета, звук. Рэрити открыла глаза и резко и глубоко вдохнула. Человек убрал цилиндр и помог пони подняться.

— С-спасибо, – сказала Рэрити.

— Да не за что. – ответил соцспец.

После этого отношение эквестрийцев к гостям начало меняться. Они поняли, что двуногие действительно не хотят зла. Но кое-что ещё осталось.

— Вы не ответили на наш вопрос… – вмешалась Селестия.

— Простите, – ответил капитан. – Ну, думаю, вам уже очевидно, что мы далеко не отсюда. Что ж, поэтому скажем честно: мы из совсем другого мира.

— Другого мира? В смысле? Как?

Капитан ничего не ответил, а только достал из кармана планшетник и набрал на нём короткую команду. В то же мгновение над городком пронёсся громкий скрежещущий звук, переходящий в гул, который вскоре стих. А через несколько секунд эквестрийцам явился «Киоп», четырёхсотпятидесятиметровый колосс из тёмного металла. Все, кто тогда был в Понивилле, упали.

— Это?..

— …наш транспорт, позволяющий перемещаться от одного мира к другому, – сказал капитан. – И, более того, от звезды к звезде. Модель Huyndai-Daewoo EG-24 под именем «Киоп», отличнейшая машина. Ну а мы – её экипаж. Макс Коцор, пилот, – он начал представлять своих подчинённых. – Аугусто Ортис, навигатор, Чжао Фэн, механик, Джозиа Мвила, медик и первый помощник, и ваш покорный слуга, Махмуд Резаи, капитан судна. Мы из Союза Терры, что лежит в 2,9 миллионах световых годах отсюда.

Пони остолбенели.

— Сколько?..

— Да, почти три миллиона световых лет. Соседняя крупная галактика, – продолжил Махмуд.

— Невероятно…

— И ещё одно. Просим сильно не удивляться и не пугаться.

— Да что после этого может удивить? – воскликнули Хранительницы и гвардейцы.

— Мы хотим вас сразу проинформировать. Чтобы вопросов в дальнейшем не возникало. В общем, все те дни, пока мы болтались над вашей планетой и искали, куда подевалось наше устройство, мы провели дистанционное исследование. Наша аппаратура очень точна, им пусть даже нас разделяло расстояние в… три-четыре тысячи раз большее, чем длина нашего корабля, мы выяснили один факт: и вы, и мы, на самом деле происходим с одной планеты.

— ЧЕГО???

— Как такое вообще возможно? – воскликнули Селестия и Луна. – Вы же сами сказали, что наши миры отделяет невообразимое расстояние!

— Это так. Но задайте себе вопрос: почему наш медик так решительно подбежал к вашей подруге? Он знал, что для неё лекарство сработает именно как лекарство, а не яд. Пускай планеты друг от друга отделяют гигантские расстояния, но Вселенная – это миллиарды световых лет. Планет в ней великое множество. Как и иных цивилизаций.

— Иных цивилизаций?

— Да. Всё население вашей и нашей родных планет, да и ещё трёх десятков, сразу признаемся, есть результат труда древнейшей культуры, известной как Рассеивающие. Они существуют уже шесть с половиной миллиардов лет.

Пони сделалось нехорошо.

— О да… И, кстати, та самая вещь, что была нами утеряна, тоже была сделана другой цивилизацией. Но гораздо более молодой. Они называют себя Книйрхэ.

— Правда? – удивились собравшиеся, в особенности Спайк.

— Да. Сами мы б изобрели такое только лет этак через три тысячи.

Затем парни, извинившись, отошли к экзоскелетам и достали из «рюкзаков» небольшие приборы, выглядевшие как ящичек, набор колец-браслетов и соединявших их толстых кабелей. Они подошли с ними к дракончику и надели кольца на его лапы и пояс. После, сказав потерпеть, включили устройство. Приборы загудели, Спайк задрожал. Три минуты работы – и наниты шифт-сюита были извлечены из него.

После этого терране отпустили дракончика, и беседа возобновилась. Люди и эквестрийцы, которых постепенно стало становиться всё больше, разговорились довольно быстро. Когда пони начали представляться, экипаж «Киоп», наученный не всегда успешным опытом предыдущих экспедиций, узнав, КТО же всё-таки перед ним, взбледнул, а потом пал ниц и начал истово извиняться. Смутившимся аликорнам не сразу удалось уговорить их прекратить – им почти что пришлось поднимать парней с земли собственными копытами. Потом терран всё-таки удалось успокоить и упросить остановиться.

Разговор же вскоре вернулся в нормальное русло, принял приятный, несколько расслабленный и дружественный характер.

— Ребята, а почему вы ещё в этих… скафандрах? – удивилась Пинки Пай. – Они, что, не снимаются?

— Они снимаются, но сделать этого мы не можем, – ответил Джозиа.

— А почему?

— Чуть меньше чем три столетия назад на нашей планете разразилась страшная эпидемия. Она поражала сотни видов, и от неё едва удалось найти лекарство. Теперь у всех выходцев с Терры иммунитет, но они все являются её носителями. Во избежание несчастных случаев, до проведения тотальной иммунизации, нам снимать скафандры нельзя ни в коем разе.

— Понятно…

— Постойте, а контейнеры? И другие ваши машины? – воскликнула Эпплджек.

— Машины всегда тщательно обрабатываются, а контейнеры… Внутри они стерильны и герметичны, а что касается поверхности – в космосе все вирусы гибнут, а если что-то остаётся, то сгорает при прохождении через плотные слои атмосферы, так как корабль движется очень быстро, – сказал соцспец.

— А насколько быстро? – спросила Рэйнбоу Дэш.

— В атмосфере – до семидесяти скоростей звука. А в космосе, где сопротивления среды почти нет – почти в тысячу раз быстрее. – ответил Чжао.

У пегаски отвисла челюсть.

— Как такая махина может так разгоняться? – воскликнула она.

— Нужен невероятно мощный и большой источник энергии. В частности у нас – это четвёртая часть всего объёма судна, – продолжил механик.

— Нормальненько…

— Позвольте узнать, зачем вам эта странная металлическая перчатка, и почему она у вас лишь на одной… руке? – поинтересовалась Рэрити, до этого довольно долго разглядывавшая правую руку механика.

— О, это… – Чжао немного замялся. – Видите ли, это не перчатка. Это протез.

— Протез?

— Да. За несколько веков мы научились делать их весьма совершенными.

— Что с вами случилось тогда такое? – воскликнула Флаттершай.

— Честно… Работал с системами передачи энергии, замешкался, в итоге руку просто сожгло.

— О ужас!!!

— Не волнуйтесь и не переживайте! Сейчас всё хорошо! Да, и потом… у нас в команде только Джозиа без искусственных частей, – соцспец поднял руку. — У кэпа после одной аварии теперь ни единого своего ребра, Аугусто, чтобы сохранить зрение, был вынужден заменить оба глаза, а у Макса, можно сказать, с рождения искусственное сердце.

Последнее удивило пони больше всего.

— Да, это так, – подтвердил пилот. – Без него я б просто не выжил. Но я этому даже рад: работает оно прекрасно, я всегда бодрее и куда чаще спокойнее своих товарищей! Оно ничем не уступает настоящему!

— Ясно.

— Хм… А что если… – начала задумчиво Каденс.

— Э, как-нибудь в другой раз, Ваше Высочество, – отчеканил пилот, уже знавший про способности аликорн.

— Скажите, – почти синхронно начали Твайлайт, Шайнинг Армор, Луна и Селестия, – а как вообще можно перелетать от звезды к звезде?

Тут парни замялись.

— Видите ли… Как бы сказать получше… Э…

— Надо разогнать обеспеченный надёжной защитой в виде электромагнитного поля корабль до определённой скорости и погрузиться в конвективную зону звезды, чтобы там сработал коллапсирующий эффект, и его перенесло в гиперпространственное измерение, – выпалил Аугусто.

— Э… Что? – донеслось из толпы.

— Я не поняла, – сказали Рэйнбоу Дэш и Эпплджек.

— Объясните ещё раз и попроще, пожалуйста, – вежливо попросила Твайлайт.

Гости посмотрели друг на друга, нервно и быстро глянули на белую аликорн, сглотнули комки в горлах и решились:

— Нужно совершить прыжок в Солнце, в звезду.

Выражение лица Селестии стало крайне многозначительным.

— При погружении в недра звезды сочетание большой скорости судна, мощного локального электромагнитного поля и колоссальных давления и температур приводит к возникновению особого эффекта, который мы назвали коллапсирующим, – начал объяснять навигатор. – Суть его в том, что корабль просто вминает в другое измерение, где геометрия пространства совершенно иная. Перемещаясь там, можно за дни преодолевать десятки тысяч световых лет. Выйти оттуда можно, если произвести мощный взрыв. Тогда обратный эффект, реколлапсирующий, выбросит судно в конвективной зоне другой звезды. И всё это возможно при наличии достаточной защиты в виде силового электромагнитного поля, иначе от корабля ничего не останется.

— Понятно…

— Вы получили свою вещь назад. Мы знаем про вас, а вы про нас. Что будет дальше? – спросила Луна.

— Что ж, теперь, дамы и господа, ожидайте прихода экспедиций, – ответил Махмуд. – Ваш мир и ваши народы прилетят изучать множество учёных.

— И… когда нам всего этого ждать?

— И, главное, сколько всего прибудет? – добавила Селестия.

— Сборы это долгое дело, плюс дней двенадцать пути от ближайших аванпостов… В общем, через сто семьдесят-сто восемьдесят дней, Ваши Высочества.

— Хорошо.

— Но мы хотим, чтобы вы были готовы, так что… Чжао, тащи анзибля.

Механик кивнул, подбежал к своему экзоскелету и достал из его «багажника» небольшой прибор, отдалённо напоминающий плоскую коробку с одной решётчатой стороной.

— Через этот прибор вы будете предупреждены о прибытии, – сказал Махмуд.

— Спасибо! – кивнули пони.

— Только сразу предупредим: корабль, который прилетит, будет… раз в девятьсот больше, чем наш «Киоп», – сказал Чжао.

Несколько эквестрийцев поперхнулись.

— Народу прибудет действительно много, – продолжил Джозиа. – С десятков миров.

— Вот так… – вздохнул Махмуд. – Но сейчас мы вынуждены заявить, что, к сожалению, оставаться здесь не можем – наши запасы припасов и, главное, топлива, практически истощены, да и мы выбились из всех сроков.

— А хотя бы ещё чуть-чуть задержаться? – умоляюще спросила Пинки новых друзей.

— Извините, но, к сожалению, нет, – сказал Джозиа. – Сейчас нам надо улетать. Но мы обязательно вернёмся в составе экспедиции – как первооткрыватели, мы будем обязаны.

Пони обрадовались.

— Спасибо, друзья. Вы замечательные! – воскликнули парни. – До свидания!

— Вам спасибо! До встречи! – ответили эквестрийцы.

— И, пожалуйста, будьте добры, обеспечьте на светиле погоду! – попросил пилот.

— Сделаем! – улыбнувшись, ответили аликорны.

— До встречи!

— До встречи!

Экипаж «Киоп» поклонился и вернулся в экзоскелеты. Через секунду в место, где они стояли, ударил луч «жёсткого света», и они поднялись на борт. Корабль ожил и стал разворачиваться. Эквестрийцы махали им вслед. Подав звуковой сигнал, судно начало набирать высоту. Вскоре оно превратилось в маленькую точку и скрылось из вида.

Спайк и пони ещё некоторое время стояли, смотря вверх, потом, всё ещё удивлённые, стали расходиться. Но они не были опечалены: пусть они только что испытали шок и удивление, но перед ними открылось такое, о чём они даже и не мечтали. Так что сейчас надо будет встретить прибывающих гостей подобающим образом!

Через сутки «Киоп» достиг звезды и нырнул в неё, а через положенные восемь часов парни прибыли на станцию перевалочного пункта. Они вернулись.

А через полгода, как и было обещано, прибыла экспедиция. Тогда эквестрийцы открыли для себя всю широту и великолепие Вселенной, а Вселенная открыла себя для них.