# Сказка о пути к Истине

Dim

Как решения одного меняют жизнь многих.

Сие произведение повествует об Эквестрии, пережившей нечто слегка смахивающее на Апокалипсис. Действо рассматривается с точки зрения местных жителей, большая часть которых не стремится совершать эпичные подвиги или сию же минуту бежать на поиски приключений, а просто живет в этом новом, куда более враждебном для пони мире. Честно: все не так страшно, как могло быть.

Третья часть сборника "Сказка об Ордене Сумерек".

Начало: Сказка о новом Понивилле.

Предыдущая часть: Сказка о славном городе Троттингем.

Следующая часть: Сказка о Последнем Походе.

Ну и песенка: http://www.youtube.com/watch?v=BY4flSw-Ojs

## Зажигай.

Лучший мой подарочек — это... Недавно читал где-то рассуждения о невозможности флаффа в нефлаффовых мирах. Сие есть оскорбление одной из главных, а потому хорошо законспирированных идей моих произведений, а потому я попытаюсь опровергнуть сей тезис. Для уважаемых читателей это выльется в две-три части настолько лютого флаффа, насколько мне позволит совесть в том же антураже всепожирающих чудовищ, иссушающих проклятий, витающего вокруг таинственного испорченного создания и древнего монстра в далеких песках. Ну и просто — должны же герои отдохнуть от крови и слез. www.youtube.com/watch?v=r1zamKoUREI Сслылка на гуглдок: https://docs.google.com/document/d/1eLdlud56PAXdVrXRlxrY00JFwLUXGOWcpZz28aBZsZ8/edit

Клейстер.

Клейстер совсем засох.

Естественно – целую неделю стоял тут без дела, ожидая своего часа, который так и не настал. Обидно наверное: взять и умереть, не выполнив предназначения. Не принеся никому радости.

Бон-Бон вздохнула и выставила ведерко за дверь. Теперь ведь еще и оттирать придется неизвестно сколько времени. Впрочем, если его сначала подогреть, то может удастся извлечь по крайней мере основную массу без особых усилий. Хотя стенки и дно все равно будут преследовать ее еще пару дней как минимум.

Ладно, хватит об этом. Взгляд снова уперся в лежащее на копыте пирожное. Раздувшийся, сочный и самодовольный кусочек счастья, щедро посыпанный имбирем и распространяющий вокруг себя аромат ванили. Маленькое чудо в большом объеме. Желейная корона слегка помялась, но это ничего. Достойный подарок. Пора устанавливать.

Через десять минут все было кончено. Кобылка аккуратно закрыла за собой дверь и полной грудью вдохнула прихваченный морозом воздух. Погода стоит замечательная: не слишком холодная, но и не превращающая все вокруг в непролазную грязь. Идеально для Дня Согревающего Очага.

Вообще, в этом году празднество обещает быть особенно запоминающемся, причем в хорошем смысле: лес не буйствует, позволяя пегасам спокойно очищать небо от облаков, топлива, благодаря вовремя произведенной вырубке, полны закрома, еды завались, к тому же весьма разнообразной – спасибо отличному урожаю и осеннему каравану…

Бон-Бон снова не смогла сдержать тяжелый вздох, за что тут же была обругана своим строгим внутренним голосом. И вообще – за работу, дел еще полно! Как-никак на ней все праздничное угощение…то есть, сладкая его часть. Но ведь это же самое главное в празднике. На нее возложили Большую Честь и дали в копыта Великую Силу, несущую за собой Огромную Ответственность…

Хватит шутить. Ведь сласти – это действительно важно, особенно на Очаг. Не забыть бы выполнить обещание для Арчер, а то ведь там уже небось предпоследнюю партию пекут…да и маркировку для остальных она еще даже не начинала наносить. Может ей-то все эти суеверия с приметами и побоку, но вот для большей части…

Из-за угла дома донесся неразборчивый вскрик и секунду спустя не успевшую среагировать кулинарку кто-то сбил.

— Упс, прошу прощения – Вэт встала первой и протянула ей копыто – поскользнулась. Все никак не могу снова к снегу привыкнуть. Надеюсь с тобой все в порядке?

— Вроде да – отозвалась Бон-Бон, доставая из-под себя нечто раздавленное – а вот с ним дела плохи.

— Не волнуйся – это свитер, ему положено – взяла сверток хозяйка – вот если бы нечто подобное случилось с этим – она продемонстрировала небольшую коробочку – то я бы действительно расстроилась. Как-никак это мой первый Канун с семьей.

— Да, значимое событие – несмотря на приложенные старания, жертва наезда все же не смогла придать голосу соответствующие моменту веселые нотки. Копыто потянулось за откатившимся в сторону ведерком.

— Я надеюсь, это не компонент для сладостей? – поинтересовалась успевшая первой добраться до него мать Арчер, видно пытаясь пошутить – ты, конечно, профессионал и лучше знаешь чего и куда, однако как ветеринар могу с уверенность заявить: у животных от этого слипаются внутренности – она усмехнулась и подняла бровь – или в этом вся соль? Как там говорится…

— Нет, я не собираюсь воплощать пословицы в жизнь – взяла Бон-Бон свой груз – это просто мусор, от которого мне нужна только тара.

— Ну-ну – хитро сощурилась голубая кобылка – а зачем он тебе изначально понадобился? Ведь ты же ничего не клеила?

— Для персоны, прожившей у нас менее полугода, ты удивительно хорошо осведомлена – с ноткой недовольства отозвалась кулинар – это у тебя профессиональное или просто шпионить любишь?

— Привычка: когда в одиночку шастаешь по смертельно опасным землям, поневоле научишься все вокруг примечать – пожала плечами собеседница и робко улыбнулась – прости, если чем-то обидела. Просто хотелось тебя расшевелить. Завтра ведь праздник, а твой вид, откровенно говоря, больше подходит для похорон.

— Не волнуйся: чтобы меня обидеть требуется стараться куда сильнее – зубы сами собой сжались – например, пообещать вернуться через недельку, исчезнув при этом на четыре месяца.

— Ясно – протянула Вэт, по-новому глядя на ее груз – слушай, я, конечно, понимаю, что тебе наверное уже тысячу раз это говорили, но все же: наш прекрасный новый мир – опасное место…с ним все в порядке, разумеется – сразу подняла она копыта – Биг Мак опытный вояка, да и вообще жеребец крепкий…короче: он, скорее всего не виноват. Его задержали какие-то обстоятельства…

— Его вообще никто не просил идти за Страшилой – тряхнула гривой кобылка – этот псих сам виноват – как минимум, что попался. Почему из-за него должны страдать другие…- она осеклась и повесила голову — то есть, разумеется, эта маленькая задержка обусловлена важными и независящими от них обстоятельствами. Какая-нибудь завалявшаяся со времен Похода армия тварей во главе с аликорном внезапно и резко набижала на приютивший их населенный пункт – сарказм был тяжелым и неповоротливым – и Макинтош с иностранцем все это время героически держали оборону, периодически покрикивая на ничего не соображающих местных. Все очевидно.

— Всякое в жизни бывает – улыбнулась путешественница – я лично видала, как корова волка съедала. Лакричного. Что же до причины, по которой он сразу не вернулся в Понивилль, то скажи честно: неужели бы ты хотела, чтобы наш заместитель мэра предал своего подставленного друга?

— Да какой Страшила ему друг? – поморщилась Бон-Бон.

— Нуждающийся, я бы сказала. Иностранец помнится ни с кем больше и не общался – пожала плечами Вэт – ну еще мэра с кузнецом вроде доставал, но на этом все.

— А по-моему его также весьма интересовала одна кошка весьма непредставительного вида, которую кое-кто никак не хотел лечить – хмыкнула кобылка – ладно, спасибо за разговор, однако мне пора идти – сладости сами по себе не создадутся.

— Подожди минутку – ветеринар протянула ей уже ранее демонстрировавшуюся коробочку – позволь поздравить тебя с Днем Согревающего Очага.

— Ты же вроде собиралась нести это семье? – скептически глянула на дарительницу кулинар.

— Мне внезапно пришла идея о более подходящем подарке для моей неугомонной дочурки – с кристально честным лицом соврала собеседница – а сей презент отлично подойдет к тебе.

— Спасибо – кивнула носительница клейстера – однако дарить что-либо за день до собственно праздника – нонсенс. А там авось одумаешься и донесешь…

— Если ты сейчас же не примешь мой дар, то я расколочу его о землю – копыто угрожающе поднялось – и лучше тебе не сомневаться в моих разрушительных способностях или серьезности намерений.

Бон-Бон попыталась отговорить ее, однако путешественница была непреклонна. Капитуляция произошла на счете «два». Требование немедленно снять обертку также пришлось исполнить.

Архитипичный сувенир: прозрачная полусфера. У нее самой дома когда-то стояло штук пять. Вот только вместо фальшивого снега и уменьшенной копии какой-нибудь достопримечательности внутри находился…

— Ну и что это? – после нескольких неудачных догадок прямо спросила она у дарительницы.

— Смерч, песчаный – дала очевидный ответ улыбающаяся Вэт – самый что ни на есть натуральный корень гибельного пустынного урагана, когда-то на моих глазах пойманный и от греха подальше запертый в как нельзя вовремя оказавшийся в моем кармане памятный предмет. Не останови мы его тогда, от близлежащего поселения остались бы только рожки да ножки. Буквально – они там строили из чьих-то гигантских костей и панцирей. Переверни его.

— Как скажешь – Бон-Бон с некоторой опаской выполнила приказ. Внизу оказалась надпись – «буря может разлучить песчинки, но в итоге они все равно останутся в одной пустыне. И кто сказал, что следующий же порыв ветра не сведет их обратно?».

— Согласна, не очень-то складно – кивнула путешественница – тот единорог был мастак по части магии, в то время как слова давались ему с явным трудом. Но так ли важна форма? – она положила копыто на плечо кулинара – я десять лет ждала встречи со своими. В итоге она все-таки состоялась – мягкая улыбка — не буду больше тебя задерживать. Счастливого Очага!

-

Колгейт охнула, увидев размер выдвинутого на середину комнаты сооружения. Хорошая реакция, правильная. Большие торты, как и всякое великое свершение, должны внушать трепет.

— Тебе что, мало этих бегемотских пирожных? – обвиняющее копыто в сторону правого стола – мы же все здесь засахаримся!

— Не хочешь – не ешь – невозмутимо отозвалась руководящая сим парадом твердого и не очень счастья Бон-Бон – кстати, собственно сахара тут не так уж и много.

— Ага. То есть вон тебе кристаллики – это соль, так что ли? – стоматолог перенесла свое возмущение на витушки – или может тесто у тебя постное?

— Есть и такое, в крекерах, но это уже не у меня – «младшие» повара выкатили тележку с воздушными, в прямом смысле слова, закусками. Пожалуй, в этот раз она правда перестаралась с магией – скажи честно: неужели ты правда хочешь лишить нас всех сладкого на День Согревающего Очага?

— Тот факт, что тысячи лет назад наши предки смогли преодолеть свои противоречия и сообща победить Вендиго – еще не повод обжираться будто последний день живем – гнула свою линию единорожка – ты не могла бы отложить хотя бы треть всего этого кариеса на потом?

— Да все равно за сегодня и половины не съедят – у них ведь еще первое, второе и аперитив – Бон-Бон протянула своей вечной противнице ореховую корзинку – не хочешь угоститься? В этом кусочке зубной смерти почти пятидесяти процентов столь обожаемого тобой фундука.

— До празднества еще полдня – хмуро напомнила Колгейт и, спустя почти минуту напряженной внутренней борьбы, все же приняла подношение – спасибо.

— Это моя работа – портить твою улыбку – хмыкнула кулинар – кстати, а чего тебе нужно-то было? Или зашла просто повозмущаться?

— Точно – посетительница чуть не подавилась – Бэрри попросила меня срочно позвать тебя к ней. Что-то насчет «заказа»…чего это ты так зловеще улыбаешься?

— Ничего – кобылка все-таки справилась с собой и не начала тереть копытами друг о друга – просто радуюсь наступающему празднику. Можешь спокойно взять себе еще кариеса – у меня его много. Пока-пока.

Бон-Бон повторила своей бригаде указания по расстановке сил и стрелой метнулась на кухню – как бы не была она возбуждена, но на улице все же разгар зимы и без одежды лучше не выходить. Быстро накинув куртку, главный враг понивилльских зубов рванула на улицу. Вчера слишком рано обрадовалась – за ночь температура опустилась на целый десяток градусов, что наверняка бы поставило ее в стройные ряды нытиков, кабы не любимая работа у неизменно теплой печки.

Хотя чего уж там – даже законченный пессимист и профессиональный ворчун вряд ли бы смог сегодня выполнять обязанности в полном объеме. Повсюду виднелись улыбки, уже явно предвкушающие грозящую им вечером опасность. Взрослые занимались последними приготовлениями, а дети, по большей части, вовсю пользовались прекрасным солнечным выходным. Их горка на главной площадке уже была выше большей части окружающих домов и они явно не считали это пределом. Мэр действительно поступила крайне разумно, поставив там стражника с медсестрой – а то мало ли.

Внутри вновь всколыхнулось раздражение – из-за отсутствия своего заместителя их красавица была вынуждена взять на себя еще и его обязанности. Конечно, в зимние месяцы их кот наплакал, но все же…

Вон кстати.

— Нет – тихо произнесла серая кобылка, выглядящая еще более изящно и утонченно в белом полушубке и таких же сапожках – стены не могут оставаться без охраны. Сомневаюсь, что противник знаком с нашим календарем и даже осознавай он, сколь важен для нас наступающий праздник, это, более чем вероятно, только подстегнуло бы его к атаке.

— Но ведь ни разу же не нападали! Да и вообще зимой все всегда было тихо – заныл стражник – госпожа мэр, ну пожалуйста.

— Нет – непреклонно ответила красавица – впрочем, я не буду возражать, если вы договоритесь с кем-либо о вашей замене на посту дежурного.

— Да рази ж кто согласится…

Бон-Бон не стала дослушивать сей спор – и так все ясно. Парень зря старается. Хотя и понять его легче легкого: кому охота мерзнуть в башне, когда весь город соберется на площади и будет праздновать? Вот только претензии надо предъявлять не к главе города, а к миру. Или к тому, кто составлял расписание.

Ну ничего, у нее найдется, чем порадовать обеих несчастных жертв ответственности. При мысли об этом губы снова расплылись в зловещей улыбке.

Без помех, если конечно не считать таковой небольшое недоразумение с маленькими единорогами, развлекавшимися созданием ледяных дорожек прямо под ногами идущих пони, дойдя до лаборатории, кобылка постучала. Пришлось немного подождать, прежде чем Бэрри выглянула наружу.

— О, а я уж думала, что ты не придешь – выдохнула она, затягивая гостью внутрь и захлопывая дверь.

— Как-то у тебя тут темновато – высказалась кулинар, по памяти сходя вниз по лестнице.

— Пардон, забыл – вспыхнул свет и она обнаружила сидящего в дальнем конце комнаты Дока – просто глаза устают от всего этого сияния на улице.

— А еще в темноте проще обсуждать проблему переезда – добавила спустившаяся алхимик – прямо перед твоим прибытием у меня почти получилось убедить его, что лаборатория является более приоритетным ориентиром, чем госпиталь, так как интересует нас обоих.

— Ничего подобного – вскинул голову единорог – реактивы не могут внезапно почувствовать себя хуже и потребовать срочной химической помощи, а значит мой дом все еще остается единственным достойным рассмотрения вариантом.

— И вот так все время – со вздохом кивнула Бэрри на супруга – надо было мне указать место жительства отдельным пунктом в брачном контракте.

— А у вас разве был? – вскинула брови Бон-Бон.

— Разумеется – кивнул Стайбл и достал из кармана распахнутого халата стеклянный футляр – вот, синем по фиолетовому: «обещаю любить и сделать все возможное, чтобы ты была счастлива, но только не за счет других». Мои пациенты определенно относятся к упомянутой группе.

— Не вижу проблемы – опередила явно собравшуюся продолжить спор подругу посетительница – просто дождитесь, когда центральную часть будут перестраивать и вселитесь в новое здание между столь любимыми вами пунктами.

— Компромиссы – поморщилась хозяйка – мне лично куда больше нравилась идея совместить лабораторию с госпиталем. Надеюсь, мэр все-таки передумает…не важно. Ты ведь сюда не в качестве третейского судьи пришла – она повернулась к мужу – выйди, пожалуйста, на полчасика. У нас тут сюрприз.

Врач подозрительно на них посмотрел, однако все же выполнил просьбу.

— Почему так поздно? – перешла на деловой шепот кулинар – у меня все давно готово.

— А ты представляешь, сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз делала это? Тем более, такую партию? – вскинула брови главный алхимик – и вообще: искусство не терпит спешки!

— Ты тут не единственная художница – фыркнула Бон-Бон – а теперь из-за тебя мне придется торопиться.

— Не волнуйся: я в тебя верю – положила Бэрри копыто ей на плечо – тем более, что с этим — она отдернула занавеску — ты в принципе не можешь проиграть…

Лира в душе предвкушающе захихикала.

Кошмар: неужели будущим детям тоже придется объяснять, что Твайлайт – это не Селестия и не Луна, да и вообще не Принцесса? И описывать им прежнюю владычицу Эквестрии будто какую-то волшебную сказку, а они еще верить не будут?

Бон-Бон опустила отделявшую их от спектакля занавеску и огорченно вздохнула. Да и если на то пошло: где гарантия, что Солнечную Пони вообще не забудут через пару поколений?

Мысль оказалась чрезвычайно неприятной, но, увы, не такой уж нереальной. Уже сейчас не все знают, кто поднимает светила и правит страной — то ли еще будет, когда сверстники Арчер уйдут на покой. Хотя нет, все не так страшно: в конце концов, есть история и уж там-то никогда не забудут великую владычицу, принесшую своему народу больше тысячи лет мира и гармонии.

Однако это будет не то – четко осознала кобылка – ей самой ведь тоже когда-то рассказывали о могучих правителях прошлого, совершивших немало славных деяний. И что? Разве помнит она хоть кого-то? Хотя бы одно имя? Или подвиг? Ну были, чего-то делали. Все.

Где-то глубоко-глубоко внутри завозилась совершенно чуждая Бон-Бон тоска по старым временам, когда мир был так прост, красив, безопасен. Где не было тварей и никто не голодал…

Стоп. Прочь иллюзии.

Если так дальше пойдет, то скоро и она превратится в вечно недовольного и постоянно бормочущего о старых временах нытика. Мол, при Селестии у меня было пять ног и летать мог без крыльев.

Впрочем, разве кто-либо в здравом уме будет спорить, что раньше было лучше?

Нет.

Однако подобные размышления не приносят никакой пользы, лишь сгущая краски и не давая увидеть все то хорошее, что окружает нас в настоящем.

Кулинарка снова глянула на концерт. Там как раз происходила очень реалистичная драка. Даже чересчур: еще чуть-чуть и явно польется кровь. Судя по дернувшейся на сцену преподавательнице, это заметила не только работница черпака и духовки.

Вот еще один аспект: несмотря на все старательные попытки взрослых уберечь их от окружавшего ужаса, новое поколение все равно отлично понимает, что такое сражение. И выживание. То, что необходимо в этом новом мире. Причем порой кажется, будто они осознают это даже лучше многих своих воспитателей. Ведь родившиеся в той, благополучной и мирной Эквестрии, никогда не смогут принять весь творившийся с ними за эти годы ужас за норму. А эти жеребята уже внутренне готовы для Прекрасного Нового Мира.

Кобылка мрачно кивнула. Это хорошо.

Впрочем, кто знает: возможно, Ордену Сумерек действительно удастся вернуть то, славное старое время, а это десятилетие, со всей его кровью и страданиями, растворится во вновь наступивших днях спокойствия и благоденствия. А затем и забудется как страшный сон.

Кобылка фыркнула и окончательно отошла от занавески.

Говорили же ей: «с кем поведешься». Не послушалась и пожалуйста: тоже заразилась мечтательностью. Возврата к прежнему нет и быть не может. Даже если у них вдруг получится вовсе истребить тварей и вернуть в Эквестрию покой и мир, то это в любом случае уже будет другая страна. Не та, в которой родилась Бон-Бон. Как минимум потому, что править ею в лучшем случае станет Луна, а не Селестия…

По щеке побежала непонятно откуда взявшаяся и совершенно неуместная сейчас слеза.

Тьфу ты – копыто мгновенно вытерло нарушительницу – да что с ней такое!?

Не хватало еще окружающим настроение портить. В конце концов: какое лично ей дело до того, что будущие пони забудут великую правительницу, принесшую их родине столько счастья? Да и разве может она, простой повар, что-то с этим поделать?

Вдохновение чуть не разнесло ей черепную коробку:

— ФОРМОВЩИКОВ МНЕ СЮДА! – обитатели кухни удивленно воззрились на вопящую предводительницу. Звуки спектакля также затихли.

Рациональная часть Бон-Бон попыталась было одуматься и покраснеть, однако проснувшаяся художница мгновенно запинала ее в самый дальний угол сознания:

— ЖИВО!

-

— Какое…своеобразное проявление патриотизма – наконец выразилась мэр, аккуратно ставя фигурку на место. Повернулась к ней – а вы уверены, что подобное уместно?

— Более чем – твердо ответила кулинарка, зорко следя за тем, как достают следующую партию – должны же дети помнить о той, кто даровал их родителям счастливое детство?

— Сложный вопрос – вздернулся краешек ее губ – однако мое мнение по нему уже индифферентно, не так ли? Процесс ведь запушен?

— Да – снова кивнула Бон-Бон, краем глаза заметив…– А НУ НА МЕСТО! – одна из поварих, вздумавшая было попробовать сотворенное чудо, судорожно отпрыгнула от подноса – сказано же: только по сигналу!

— Я вынуждена повторить свое пожелание, чтобы вы несколько снизили громкость ваших…воззваний – снова обратилась к ней серая кобылка – как-никак по соседству в данный момент проходит общественное мероприятие.

— Прошу прощения – покаянно склонила голову бывшая медсестра – обещаю, что впредь постараюсь воздействовать на окружающих физически, а не вербально.

— Это не совсем то, что я имела в виду…– начала было глава города, однако тут в комнату зашла Бэрри.

— Да-да-да, можете на меня положиться – хозяйка как могла вежливо вытолкала представительницу народных масс с узурпированной кухни и затащила подругу в подсобку.

— Это ведь то, о чем я думаю, не так ли? – поинтересовалась главный алхимик, кивая в сторону двери – символично.

— А то! – хищно улыбнулся творец – чего случилось?

— Просто сообщаю, что наш…секрет…закончился – пожала она плечами – порций хватит не на всех.

Бон-Бон тяжело задышала. Запрокинула шею, постояла так минут пять, после чего почти спокойно произнесла:

— Хорошо. Все равно сделать сейчас уже ничего не получится. Кому-то придется проявить очажный дух и поделится. Я так понимаю, для нужного эффекта хватит и половины?

— Наверняка – усмехнулась Бэрри.

В дверь постучали.

— Прошу прощения, что вновь беспокою вас – донесся приглушенный голос мэра – однако я бы хотела продолжить наш разговор.

Как оказалось, глава города сочла тот факт, что Бон-Бон уже который день практически живет на работе несправедливым. Она мол «пропускает все веселье». Донести простую мысль, что настоящему кулинару больше ничего и не надо не удалось. Попытка ультимативного решения также провалилась – серая злодейка прямо заявила, будто раздаст шедевры до собственно кульминации, тем самым низведя их с заслуженного пьедестала до обычной праздничной закуски. Причем она явно не шутила.

Уговоры не помогли, так что творцу пришлось пожертвовать счастьем лицезрения рождения его созданий ради возможности для них исполнить свое предназначение. То есть, оставить за главную Бэрри Панш, к которой, как ни странно, мэр не имела претензий, и отправится на никому не интересный, предсказуемый, тысячу раз виденный концерт…

-

— А ЭТО ЧТО ЕЩЕ ТАКОЕ!? – увы, первым сии слова сказал некто слева, а к плагиату у нее всегда было стойкое отвращение. Поэтому Бон-Бон просто морально подготовилась к самому привычному, естественному и рациональному методу отпора – побегу. Разум меж тем изо всех сил анализировал происходящее.

Так, о чем там был спектакль? Ах да, рождение Эквестрии, дружба и все такое. По плану как раз должны были явиться…

Мышцы мгновенно расслабились, а глаза перестали искать кратчайший путь в безопасное место.

Вендиго, «всего лишь» Вендиго.

Надо признать — очень…внушительный дух холода получился в этом году. Откровенно говоря, даже чересчур – как-никак это дети смотрят. Хотя с другой стороны: что такого страшного в серебристом, будто покрытом инеем плаще, надетом на крутящийся под потолком манекен?

Снова раздался какой-то странно знакомый рык и из рукавов вылетели две длинные острые сосульки, воткнувшиеся в опасной близости от исполнителей главных ролей, также явно проникшихся моментом. Или очень умело умудрявшихся изображать дрожь с испуганными криками. Капюшон чудища откинулся и на зрителей уставилась странная, жуткая и совершенно непонячья морда без глаз и носа, но зато с несколькими расположенными вертикально узкими ртами. Кто-то взвизгнул.

— КАУСФРЕН ЗИ КЕЙНЦЭ АКТИЭН…

Кулинарка оглянулась на мэра. Та уже не была столь непробиваемо-холодной, как обычно, однако и страха с озабоченностью в ней не видать. Скорей уж заинтересованность и легкая хмурость. Значит все по плану.

— Мы все – пони! – прокричала ключевую фразу пегасочка на сцене, однако дальше все вновь пошло нетрадиционно: вместо обычной небольшой вспышки над помощниками лидеров трех племен грянул настоящий взрыв. Вендиго издало еще более жуткий, исполненный бессильной злобы рык и скрылось в облаке появившегося алого дыма, в центре которого спустя несколько секунд расцвело прекрасное ярко-розовое сердце.

— А я и не знала, что единороги так могут – со смесью ужаса и восторга раздался голос одной из главных героинь, на который вторая актриса тут же дала причитающуюся по сценарию реплику. Публика облегченно выдохнула и тут же начала весьма громко и невежливо обсуждать только что показанные им фокусы, совершенно лишив своего внимания собственно постановку. Впрочем, юные лицедеи, как и соответствующие им по возрасту зрители на первых рядах, вроде не заметили пренебрежения взрослых.

Наконец действо завершилось. Оркестр грянул «Дружбу в наших сердцах», а на сцену к основной шестерке действующих лиц начали выходить остальные участники постановки. Когда же был доигран завершающий аккорд, соизволила явиться и главная новость нынешнего представления – с диким лязгом и грохотом приземлившись прямо перед всеми остальными, вновь порадовав зрителя утробным рыком и загробным голосом из-за сцены:

— МЫ ВСЕГДА ГОТОВЫ ВЕРНУТЬСЯ.

Жуткая морда, на деле оказавшаяся шлемом, была сдернута в последний миг закрытием занавеса. Однако этого времени оказалось достаточно, чтобы узнать его.

— Страшила — произнесла она вслух– а где же тогда…

— С Днем Согревающего Очага – поприветствовал ее появившийся из ниоткуда Биг Мак – надеюсь, тебе понравилось наше небольшое добавление к спектаклю?

Бон-Бон чуть не сбила стоявшую за ней пару. Первые несколько секунд мозг ссорился с органами чувств, а стоило ему принять-таки их точку зрения, как на несчастную представительницу прекрасного пола обрушился целый водопад чувств, каждое из которых требовало немедленных и зачастую противоречащих друг другу действий. Вскоре по крайней мере часть из них сформировались в устойчивую и довольно радостную мысль: «живой».

С занавешенной сцены послышался гавк.

— Агась – вздрогнул признанный не мертвым жеребец и его голос вдруг задрожал – только это еще не все.

Он как шило пронзил начавшую оборачиваться к внезапно вылезшему из ниоткуда главе службы безопасности толпу и за считанные секунды оказался у помоста, взобравшись на него одним прыжком:

— Дорогие эквестрийцы – тем же не вполне уверенным тоном обратился заместитель мэра к почтенной публике – осталось совсем немного времени до магической даты: Дня Согревающего Очага – совершенно особого, знакового праздника, с которого началась история нашей страны…

Странно. Обычно же эту речь говорит глава города.

-…который напоминает нам о самом главном – голос окреп, а улыбка уже не казалась вымученной — фундаменте, лежащем под нашим обществом и народом, впитанным каждым из присутствующих здесь с молоком матери. Мы все пони. И мы едины. Дружба объединила нас, преодолев все различия, ненависть и непонимание – он как всегда в своем репертуаре. Искренность так и шибает – и единство особенно важно в это тяжелое время, когда сам мир обратился против пони. Никого бы из нас здесь сейчас не было, если бы мы не смогли найти друг в друге силу и опору. Пока будет так, пока сие торжество по-прежнему зажигает наши сердца и души, Эквестрия будет жить – радостный вздох – и вот ныне я обращаюсь к вам с согревающим приветствием. Но это не все…

Кулинарка, попытавшаяся было воспользоваться перерывом на речь для внутренних разборок, вдруг поняла, что поздравитель прямо и не мигая смотрит на нее.

— Бон-Бон, ты не могла бы подняться сюда? – она ощутила жгучее, инстинктивное желание скрыться от десятков устремившихся к ней взоров. Дрогнувшая нога сделала шаг назад. Чувствующая себя откровенно не в своей тарелке и уже решившая сбежать кобылка подняла глаза и встретилась с умоляющим взглядом жеребца, которого так ждала все эти недели – пожалуйста?

Пони расступились очень вовремя – иначе бы наверняка кто-нибудь оказался сбит, когда бывшая медсестра рванула к сцене с зажмуренными от страха глазами. Там ее очень вовремя подхватило знакомое копыто и помогло взобраться на помост.

— Я понимаю, что это несколько неожиданно – снова обратился Биг Мак к собравшимся – да и откровенно говоря, не вовремя – ведь это наш общий праздник и выставляться вот так будет…– голос все падал, превращаясь в неразборчивое бормотание.

— КОМ ТСУН! – плещущий раздражением приказ. Из-под занавеса появилась коробочка.

— Ладно! – он бухнулся на колени и достал из протянутой емкости нечто блестящее. Постояв так несколько секунд, заместитель мэра по безопасности поднял взгляд на призванную представительницу прекрасного пола и протянул к ней серебряное кольцо – я люблю тебя, Бон-Бон…

Собравшиеся ахнули.

Появилось страстное желание приложить копыто к лицу. Ну или бухнуться в обморок.

-…станешь ли ты моей женой? – пожалуй, все-таки больше второе.

Напряжённая, гнетущая, давящая тишина.

Сознание никак не хочет теряться.

Конские яблоки.

Значит, придется-таки отвечать.

Получит же он у меня за это…

— Да – брякнула она первый пришедший в голову ответ и мгновенно осознав, ЧТО сказала, быстро добавила – в смысле, не знаю – явно готовившаяся к радостному кличу толпа разочарованно выдохнула – мне нужно все взвесить.

Вспыхнувший было радостью взор Макинтоша погас, а в следующий миг метнулся куда-то за нее…

— Даже не думай! – кобылка резко обернулась и успела заметить исчезающее под пологом белое копыто.

Новая пауза.

— Ну что ж, тогда просто поздравляю вас – обратился Биг Мак к разочарованной публике – с праздником, дорогие мои…

-

— Это все он предложил – тут же едва они слезли с помоста, сдал сообщника заместитель мэра. С другой стороны на только что оставленную ими сцену уже заносили инструменты – якобы единственный путь избежать заслуженной взбучки за многомесячное отсутствие – это сразу перейти к третьей фазе.

— А какие были первые две? – поинтересовалась изо всех сил пытающаяся разобраться во все более запутывающемся узле эмоций кобылка.

Присоединившийся к ним Страшила достал из сумки пачку листов, два из которых были тут же продемонстрированы. На левом некий бело-фиолетовый пони бил красного в челюсть. На втором, судя по всему, обнимал.

Неужели она и правда настолько предсказуема?

Хотя с другой стороны, Бон-Бон ведь собиралась сделать это в другом порядке, значит все не так плохо.

Взгляд вновь устремился на переминающегося с ноги на ногу Биг Мака, все еще державшего на копыте кольцо…

К счастью, псих успел подхватить его, когда кобылка резко рванула вперед.

— Ты смешал мне все планы – шепнула бывшая медсестра на ухо обнимаемому жеребцу – я-то уже чуть ли не по ролям расписала, кто что должен делать в тот момент, когда наша заблудшая овца с понурым видом переступит границу Понивилля. А все эти…- вовремя пришедшая мысль не дала договорить – ты ведь еще не ходил к себе домой?

— Неа – неуверенно отозвался Макинтош – а при чем здесь…

— Ты даже представить себе не можешь, как я рада видеть тебя живым и здоровым – губы снова начали расползаться в зловещей усмешке, что напомнило ей о может не столь важном, однако более срочном деле. Мгновенно проснувшийся творец милостиво дал им еще несколько секунд на общение, после чего твердо оттолкнул только начавшего поднимать ноги для встречных объятий Биг Мака – прости, надо спешить.

Ловко продравшись сквозь толпу, значимая часть которой в данный момент обсуждала ее личную жизнь, Бон-Бон успела достичь кухни как раз вовремя: над Понивиллем разнесся первый аккорд сольной виолончели. В полном соответствии с планом это послужило сигналом для сервировки.

— Что ты тут делаешь? – удивленно спросила ее руководящая организацией их «сюрприза» Бэрри – у тебя же там…

— Искусство требует жертв – отрезала кулинарка – все готово?

— Разумеется – кивнула главный алхимик, протягивая ей еще теплую фигурку – осталось только проследить, чтобы каждый получил положенную дозу.

Пряничная Принцесса спокойно смотрела на своих верноподданных, нежно переливаясь в слегка дрожащем желтоватом свете. Жаль конечно, что из-за них торту не досталось золотой пудры, но он и без того хорош. Хотя конечно с сим творением его не сравнить. Селестия выглядела просто великолепно – и уже только поэтому наверняка запомнится всем. А уж когда они ее съедят…

— Мэр закончила первую – спустил ее с небес на землю торжественный шепот подруги – время пришло!

— Выноси! – скомандовал творец и снова ввинтился в публику, меньше чем через минуту вынырнув из нее сразу на трибуну – дорогие понивилльцы! Сейчас вам преподнесут наше особое, секретное угощение, специально приготовленное ко Дню Согревающего Очага – она дала знак соратникам – мы придали ему форму в воспоминание о той, кто сотни лет оберегал Эквестрию, неся нам радость и свет. Нашей возлюбленной Принцессе Селестии – вознесшаяся на копыте фигурка засверкала в свете сценических фонарей.

Странное ощущение: одновременно и грустно и радостно. Впрочем, разве можно было ожидать одно без другого в такой момент?

Публика восхищенно заахала и потянулась к выносимым произведениям искусства.

– Увы, их не так много, как хотелось бы – спохватилась кобылка – даже не по одной на каждого – в голову стукнулась еще одна удачная мысль – поэтому я призываю всех, уже нашедших себе очень особенного пони, разделить этот маленький шедевр с ним.

Аудитория встретила предложение добавить к и без того весьма символичному угощению еще и романтический подтекст весьма одобрительно. Подносы опустошались с угрожающей скоростью. Поскольку ее дело было сделано, Бон-Бон поспешила покинуть помост. Глаза уставились на так еще стоящую на копыте Селестию.

Краткое размышление – и взгляд уже ищет Биг Мака…

— Агась – шея жеребца казалось вот-вот треснет от напряжения – и что это значит?

Расходящееся от его торса сочное лимонное сияние мигнуло, на мгновение покрывшись тонкими голубыми полосками.

— Понятие не имею – честно ответила Бон-Бон, все еще обкатывая у себя на языке последний кусочек Принцессы. Увы, вкус оказался далеко не столь потрясающим, как ожидалось. Чуть ли не простой пряник с ликером. Впрочем, сногсшибательности от него и не ожидалось – но красиво ведь, правда?

Внутри наконец появилось практически забытое щекочущее ощущение. Опустив глаза, кобылка с удовлетворением увидела нежно-розовое свечение, исходящее от ее шкурки. Приятный цвет.

— Агась – переключив внимание на собеседницу, зачарованно отозвался Макинтош. Она покровительственно улыбнулась ему и обернулась назад.

По всей городской площади зажигались разноцветные огоньки. Самые разные. Зеленые, синие, фиолетовые, полосатые, пятнистые. Помахавшая ей копытом со стороны кухни Бэрри была насыщенно-малиновой, а стоявший с ней в обнимку Док радовал оранжевым в красный горошек. Но ярче всех светились дети.

— Принцесса Селестия зажгла наши сердца – пафосно произнесла кобылка и с чувством выполненного долга привалилась к вставшему слева жеребцу – теперь ее будут помнить по крайней мере еще хотя бы год.

— Солнечная пони никогда не будет забыта – отозвался Биг Мак – но все-таки: что это?

— Возможно свет наших душ или сияние дум – она хмыкнула – а может просто реакция, зависящая от того, чего и сколько индивид съел до принятия внутрь коктейля.

— Какого? – в его голосе послышалась озабоченность.

— Эликсира Сердечного Пламени – как могла патетично ответила бывшая медсестра — особого, секретного, специально разработанного Бэрри на День Согревающего Очага уже…- она наморщила лоб, но выполнивший свое предназначение творец абсолютно не желал напрягаться или позволять другим напрягать его тело – давно одним словом. С тех пор позабытого и внезапно пришедшего ей на ум прямо во время свадьбы…

— Какой свадьбы? – встрепенулся Макинтош.

— Ее с Доком – пожала плечами кобылка и усмехнулась – уж месяц прошел. Ты, знаешь ли, очень много пропустил, шастая все это время по дальним землям.

— Я не хотел…- начал было оправдываться главный по безопасности.

— Тшшш – приложила Бон-Бон копыто к его губам – у нас еще будет много времени поговорить об этом. Давай не будем портить момент. О! Глянь — мэр зажигается.

Глава города, которая, будучи профессионалом, обычно ничего во время выступления не ела, засияла позже всех. Серебристый. Идеально подходит.

— Ну вот, поскольку все уже засветились, можно приниматься и за остальные блюда – она повлекла своего жеребца к банкетным столам…

-

— Ну что ж, спасибо, очень мило – кобылка взвесила все «за» и «против» придя в итоге к выводу, что он не обидится, если просто положить эту побрякушку в сумку – но все-таки не стоило: я обычная деревенская девушка с простыми вкусами и меня совершенно не привлекают драгоценности.

Макинтош сник еще больше. Бон-Бон почувствовала пинок совести:

— То есть, я хотела сказать – аккуратно подняла его лицо – они нисколько не интересуют меня в сравнении с тем фактом, что ты наконец вернулся – приемлемый в обществе поцелуй. Кто-то же должен показывать окружающим пример – не говоря уже о другом сделанном мне сегодня предложении…

Вспыхнувший было взгляд снова потух.

— Все не так плохо – несколько кривовато улыбнулась кулинарка – честно: спроси ты меня в другое время и иной обстановке, то я бы наверняка ответила «да». А тут ты возвращаешься после более чем трех месяцев отсутствия, без какого-либо предупреждения вытаскиваешь меня на всеобщее обозрения для признания в любви и тут же просишь принять важнейшее решение в моей жизни – брови иронично изогнулись – согласись: несколько сбивает с толку. Честно говоря, до сих пор не уверена, чего во мне больше: раздражения твоим поведением или счастья от лицезрения – Макинтош снова попытался изобразить обиженного спаниеля. Кобылка вздохнула – мне надо разобраться в себе и наших отношениях, после чего я наверняка…

Бон-Бон хотела уже сказать «отвечу положительно», но предпочла не давать лишнюю надежду. Отчасти даже из вредности.

— Давай просто не будем пока об этом говорить, ладно? – заместитель мэра продолжил жалостливо смотреть на нее. Когда же стало очевидным, что ее так просто не проймешь, со вздохом кивнул – ну вот и отлично. Может пока расскажешь, как вы устроили это представление с Вендиго?

-Ну…от меня там в общем-то было немного – пожал плечами жеребец – всего лишь договорился с мэром, держал веревку и работал ЗАГРОБНЫМ ГОЛОСОМ. А инистый плащ, дым, сосульки, бомба – это все Страшила.

— Ага – сощурила глаза кобылка – то есть ты доверил психу свободно летать над головами маленьких детей, швырять в непосредственной близости от них острые предметы, душить их непонятными газами, а под конец еще и взрывать – брови пошли вверх – а наша красавица обо всем этом знала?

— Не совсем – снова потупился красный здоровяк – мы не стали раскрывать подробностей этого маленького представления. А то ей стало бы неинтересно смотреть. Откровенно говоря, про сосульки не знал даже я, но все остальное было совершенно безопасно – Страшила гарантировал.

— И с каких это пор ты стал верить ему на слово? – поинтересовалась кулинарка.

— Он мне жизнь спас – твердо ответил Макинтош– и многим другим.

Внезапная тень легла на его лицо. Бывшая медсестра почувствовала себя неуютно. Однако и отступать так быстро никак невозможно.

— Понимаю – протянула она – не буду оспаривать это доказательство чистоты его намерений, однако тебе не кажется, что он мог просто не справиться с таким сложным трюком и кого-то задеть? В конце концов, вряд ли кто-либо обучал его подобным премудростям после амнезии…

— Напротив: он перенял сие сокровенное знание у одной профессиональной фокусницы, с которой у нас вышло нехилое такое приключение – вдруг улыбнулся жеребец – насколько я понял, Страшила готовил нечто подобное для своего предыдущего выступления, во время которого сообщил нескольким тысячам пони, что запирает их вместе с кобылками и детьми в кишащем тварями подземелье, дабы они смогли искупить свою вину перед Родиной остановив продвижение детей Создателя или героически погибли пытаясь. Однако в итоге решил ограничиться изрыганием пламени – глаз ностальгически устремился вверх – красиво вышло…

Бон-Бон пару минут пыталась переварить полученную информацию. Затем поняла, что без дополнительных объяснений ничего не выйдет. Огляделась.

— Я не хочу ничего об этом знать – наконец прозвучало категоричное заявление – по крайней мере, во время празднования Дня Согревающего Очага – она поставила тарелку на стол и взяла замечтавшегося кавалера за копыто – как насчет потанцевать?

— С тобой – хоть всю жизнь – пылко ответил мгновенно вернувшийся в реальность Макинтош и сам уже потащил ее к выделенной под это дело площадке. Музыка была как раз подходящая: не слишком нудная, не шибко быстрая, а именно то, что надо уже слегка наевшимся взрослым пони.

-

— Скажи-ка, а ты случаем не знаешь, чего это там такое мигает? – указала кобылка, когда они вернулись к столам – а то я уже минут пять смотрю и не могу никак понять.

Жеребец оглянулся в указанном направлении. Справа от сцены, в темном уголке, периодически вспыхивал красным и гас неясный темный силуэт.

— Так это Страшила – почти сразу обернулся он обратно – парень не очень уверенно себя чувствует на вечеринках – Биг Мак твердым шагом направился в его сторону, оставив слегка разочарованную, но тем не менее заинтригованную даму в одиночеству. Назад вернулся довольно быстро.

— Ну что?

— Утверждает, будто чувствует себя нехорошо после того, как Дерпи дала ему Селестию – пожал плечами жеребец — кстати, это нормально, что сияние у него багровое с алыми и черными переливами?

— Понятия не имею – повторила его жест кобылка – коктейль мог иначе подействовать: он же все-таки не из наших краев – усмешка — а может и правда душа такая. Обратись лучше Бэрри…

Бывшая медсестра поискала глазами подругу. Та нашлась очень быстро — отплясывавшей нечто невразумительное на одном из столов.

— Видно решила молодость вспомнить – довольно-таки жестоко прокомментировала сие явление Бон-Бон и снова повернулась к жеребцу – ну как, будешь спрашивать?

Макинтош трезво оценил свои шансы и не стал тревожить главного алхимика в разгар веселья. Та как раз схватила пытавшегося уговорить ее слезть Дока и потащила его к себе.

— А вот Дитзи жаль – вздохнула кулинарка – откровенно говоря, я и правда про нее забыла. Со всеми этими экстренными формами совершенно вылетело из головы, что она признает только маффины – внутри вдруг возмущенно всколыхнулся творец — хотя скажем честно: в этот раз могла бы и изменить своим привычкам. Как-никак сама Принцесса Селестия!

— Агась – неразборчиво отозвался ее кавалер, не сводя глаз с набиравшей обороты на некоторой удалении от них картины.

Дурной пример, как обычно, оказался заразителен: столы начали массово опустошаться и использоваться как танцпол. И все бы ничего, кабы разыгравшаяся молодежь не попыталась заодно восстановить еще одну дурацкую традицию из более сытых и спокойных времен – перебрасывание пищей. Тут уж Бон-Бон не сдержалась…

…и применила административный ресурс.

— Госпожа мэр, вы не могли бы прекратить это безобразие? – обратилась она к отдыхающей после игры главе города. Видно та столь увлеклась разглядыванием собственного свечения, что совершенно потеряла реальность из виду.

Над площадью разнеслось несколько мелодичных аккордов…которые, как ни странно, никто не услышал. Резкая остановка музыки со сцены также прошла незамеченной – «бунтари» давно уже слушали свою банду, наяривавшую нечто веселое на губной гармошке, баяне и пустых ведрах. Тихий голос серой красавицы, естественно, никто не услышал и даже если бы произошло чудо и она бы его повысила, то эффект, скорее всего, остался бы прежним

Ситуация меж тем становилась все более угрожающей: спокойные пары и одиночки уже не могли даже подойти к оккупированной буйными части площади, а соратники Бон-Бон начали потихоньку эвакуировать оттуда еще используемые по прямому назначению столы, окружив их с лопатками наголо и суровыми выражениями лиц.

В голову вдруг пришла мысль, что появление в хорошем смысле неуправляемых горожан – явный признак наконец наладившейся жизни. Даже круче недавнего свадебного марафона. Как-никак в положении перманентной войны и борьбы за выживание крыша если и едет, то только в депрессивном направлении, а тут все веселятся, причем, в общем-то, почти здорово. Впрочем, это еще не повод их не обламывать.

— Кажется, кое-кому пришла пора применить свою власть начальника…- вместо Биг Мака она обнаружила перед собой пустое место. Искомый объект нашелся у сцены, болтающим о чем-то со Страшилой. А еще через минуту иноземец вновь полез на трибуну.

— Ордонунсруфз! – грозно разнеслось над Понивиллем. Ноль внимания. Уже явно не просто разыгрывающий свою злобу жеребец полыхнул алым и швырнул нечто ввысь.

Раздался далеко не фейерверковый взрыв.

— Вы что, с ума сошли?! – зашипела кулинарка вернувшемуся ухажеру – может еще и из баллисты по городу палить начнете?

— Ой, да ладно – с усмешкой отмахнулся главный по безопасности – когда еще баловаться, как не на…

По телу вновь собравшегося что-то сказать психа прошла судорога и из раскрытой для очередного непонятного гавка пасти вдруг вырвался язык пламени, сопроводившийся сочнейшей и наинеприличнейшей отрыжкой. И без того несколько смущенная его предыдущим действием публика застыла, удивленно вытаращившись на помост. Впрочем, судя по резко закрывшим рот копытам и не менее выпучившимся, чем у зрителей, глазам, Страшила также пребывал в изумлении от своего поступка.

— Ой – рефлекторно отступила на шаг назад Бон-Бон. Откуда-то сзади вдруг послышался грохот и вскрик, а сразу за ним в ночи с тем же весьма неприличным звуком полыхнула новая вспышка огня.

— Ай-яй-яй-яй – кулинарка начала лихорадочно искать глазами Бэрри. На ее плечо как-то особенно тяжело опустилось копыто.

— Что происходит? – требовательно глядя на нее, спросил Биг Мак.

Кобылка сжалась. Как-то не довелось прежде испытать на себе этот взгляд. Может свалить все на подругу?

Окружающие начали хвататься за животы и щеки. Со сцены донеслась еще одна отрыжка, даже сильнее предыдущей, а поток пламени мог бы заменить собой несколько фонариков.

— Мне только кажется или между этими…особыми выдохами и затуханием сияния у него внутри действительно есть связь?- снова повернулся к ней с испытующим взором главный по безопасности.

— Возможно…- и тут поней наконец прорвало.

-

Через двадцать минут все было кончено: понивилльцы вернулись к нормальному, не светящемуся состоянию, а о гирляндах над головами пришлось забыть. Слава Принцессам, серьезных пожаров нигде не произошло. И вдвойне – за то, что большая часть детей к тому моменту еще не заснула. Хотя конечно рыгать на их глазах было очень неловко.

— Вот так – Макинтош подтащил к ней сопровождаемую Доком Бэрри. По округе сразу разлился не очень назойливый, но четкий аромат ее настоек – что вы нам подмешали, отравительницы?

Главный алхимик с разом повеселевшим видом раскрыла рот.

— Стоп – поднял копыто заместитель мэра – лучше перейдем сразу к делу, а то ведь ты явно собираешься завалить меня непонятными терминами: вы так и предполагали завершающий…акт сего «секрета»? Только честно?

Кобылки переглянулись.

— Ну, отчасти – наконец отозвалась Бон-Бон – во всяком случае, когда мы в первый раз попробовали коктейль, эта пламенная неприятность присутствовала. Вроде поэтому и решили больше его не использовать. На себе, по крайней мере.

— Я думала, что нашла способ избежать этого эффекта – продолжила подруга – более того: была уверена в этом. Пробная партия прошла тест, пусть и не на понях – не хотелось подвергать сюрприз опасности быть раскрытым заранее. Видимо, виноват большой объем – реакция пошла как-то не так – она скрестила передние ноги перед собой – короче: мой вины в произошедшем нет.

— Да и вообще: когда еще баловаться, как не на Канун Очага? – быстро добавила кулинарка – к тому же никто ведь не пострадал и все уже закончилось…

Из-за сцены раздалась прямо-таки громовая отрыжка, а взметнувшийся язык пламени был высотой с двухэтажный дом. Спустя секунд тридцать слегка обалдевшие от этого перформанса жители Понивилля увидели, как оттуда выходит вся красная от смущения глава города, опираясь на вновь одевшего шлем Страшилу.

Бывшей медсестре вдруг стало очень-очень стыдно: они совершенно забыли о той, чье воспитание никак не могло позволить выполнить настоятельное требование организма. Как она вообще не лопнула? Видно быстро отрыгавшийся псих заметил ее состояние и помог скрыться с глаз…

Копыто резко вошло в соприкосновение с лицом. Это ж надо было умудрится — проморгать такое событие!

— Уважаемые сограждане – с помощью иностранца взобравшись на помост, обратилась к собравшимся мэр – по моему скромному мнению, наиболее рациональным будет завершить на сем наши праздничные гуляния и разойтись. Прошу ответственных за пожарную безопасность перед уходом еще раз проверить территорию – щеки вдруг стремительно надулись и в глазах несчастной ревнительницы хороших манер мелькнула паника. Однако спустя почти минуту напряженной борьбы кризис удалось преодолеть: ей удалось спустить воздух и мелькнувший крохотный язычок пламени тихо – поздравляю всех с Днем Согревающего Очага. Спокойной ночи.

Красавица благодарно оперлась на подскочившего к ней иноземца и слегка покачиваясь удалилась в сторону своего дома, сопровождаемая немного недоуменными, а кое-где – уже откровенно подозрительными взглядами.

— Мне кажется или это и правда несколько…необычно? – Бон-Бон попыталась изгнать из головы мысли об одной старой сказке – в смысле, чего это сей индивид так странно себя ведет?

— Ну, Страшила может быть дружелюбным, если постарается – неуверенно пожал плечами Биг Мак, начиная уборку – к тому же он всегда сочувствующе относился к властьпредержащим.

Присутствующие с понимающим видом закивали.

— Это все свадебный марафон виноват – попыталась сразу завершить вот-вот собиравшееся начаться обсуждение чужой личной жизни Бэрри, скатывая скатерть – у всех сейчас на уме только одно…

Первоочередная ликвидация ночного веселья заняла еще почти полчаса, за который значимая часть собравшихся занималась в основном многозначительными или стыдливыми переглядываниями.

## Дружеский совет.

Как появляются кольценосцы… www.youtube.com/watch?v=ayb9v_Ycqq4 Две части, пятнадцать тысяч слов, четыре дня и море болтовни. В предыдущем произведении за сопоставимый текст гибли миллионы и проходило пара десятков лет. Как же я измельчал. docs.google.com/document/d/15PUynFsgXe2zrpi0YDPThAQ3fVpmndw7pk-_u9AfHfQ/edit

День вышел просто на загляденье – не ветреный, солнечный, почти теплый. Даже жаль, что все утро провалялась в постели. С другой стороны: должна же она была уделить хотя бы несколько часов своего времени размышлениям, вместо того, чтобы сразу бросаться в бой? Тем более сейчас, когда решаются столь великие вопросы современности.

Уже занимаясь наведением утреннего марафета, Бон-Бон решила подытожить: если Страшила и правда запал на мэра, то ему ничего не светит. Пусть красавица по какой-то причине и не страдает от безусловно заслуженного ею переизбытка мужского внимания, однако иностранец все-таки чересчур «незавиден». Не только и не столько внешностью, сколько характером. Впрочем, кто знает: может он и правда изменился за эти месяцы? Надо будет поспрашивать у Биг Мака.

Кулинарка тяжело вздохнула.

Ладно. Теперь-то уж точно не осталось интересных тем, способных отвлечь ее от главной проблемы, а значит, выбора нет.

Кобылка зажмурилась и сделала глубокий вдох.

Люблю ли я Биг Макинтоша Эппла?

Подсознание хранило гробовое молчание.

Вот ведь…

Разочарованный выдох.

Ноги сами понесли ее к кухне – раз все равно придется думать, то хоть с комфортом.

Увы, завтрак также не помог в разрешении проблемы — ответ остался тот же.

Понятия не имею.

Да, я волновалась за него, злилась, переживала, радовалась его возвращению и прочее – но может это просто дружеское участие? Или, на крайний случай, мимолетное увлечение? А может просто самообман, порожденный одиночеством и желанием найти себе хоть кого-то?

Копыто с громким стуком опустилось на стол, чуть не перевернув чайник.

Так, оставим данный вопрос пока в стороне – и без того уже слишком часто задавался.

А он меня?

Станет ли любящий жеребец бросать свою избранницу и ехать не пойми куда ради знакомого всего несколько месяцев психа?

Нет.

А если он в первую очередь – честный и благородный и только после этого влюбленный?

Может быть.

То есть у него все равно будет что-то перед ней. Нечто более важное.

Честь. Совесть.

Но разве имеет она право требовать отказа от того, что в общем-то и составляет Биг Макинтоша Эппла? Да и нужен ли ей супруг, отвергнувший свои лучшие черты? К тому же: Бон-Бон ведь не собирается принуждать его к чему-то постыдному или нечестному.

Ведь так?

Улыбнувшаяся было вспыхнувшим в голове не вполне приличным образам кобылка печально вздохнула.

Однако есть еще одно — Орден. Священная корова, которую никто не имеет права и кончиком копыта тронуть. Забравший у него обеих сестер и уже вернувший одну из них в урне. Отнявший годы жизни и стоивший брака с Черили. Но уважаемый и любимый несмотря ни на что.

Глубоко внутри появилось неприятное сосущее чувство.

Если фиолетовые позовут – он пойдет…

Стоп.

Ты не знаешь наверняка.

И вообще – что это за философский клуб? Бон-Бон верит Биг Маку?

Неуверенное «да».

Тогда хватит сидеть на крупе ровно. Не маленькая, в конце концов. Встань, найди и прямо спроси его обо всем, что тебя так тревожит. А там уже можно будет делать выкладки не на голых умозаключениях, а на вполне надежных свидетельских показаниях.

Вперед.

Слушаюсь! – шутливо отдала честь своему рационализму кобылка.

То-то же. По пути не забудь прихватить пирожных, пока все не съели…

-

К счастью, опасения мозга оказались беспочвенны – сладостей со вчерашнего дня уцелело еще где-то на неделю. Осталось даже несколько Селестий, которых несмотря, а может даже благодаря вчерашнему казусу, тут же расхватали. Бон-Бон также не преминула ухватить парочку своих шедевров – один для Дерпи, с надеждой ее уговорить. А второй – для истории. Пряники живут долго в двух случаях: когда они отвратительны или же столь хороши, что съесть жалко. Это, безусловно, второй вариант.

Как оказалось, многим даже понравился вчерашний пламенный концерт. «Стильно и необычно», «круто», «экзотично», «почувствовал себя драконом» и даже «всегда хотел легально рыгать у всех на глазах». Собственно недовольство по поводу их коктейля выразила лишь группа родителей и Колгейт, которой аж страшно стало от мысли, КАК могло подействовать пламя на эмаль. Впрочем после четырех ореховых корзинок ее стресс сошел на нет и она даже отказалась от великодушного предложения своей архиврагини тут же, прямо на этом самом месте, отдаться на обследование.

Столь же благотворно этот стихийно образовавшийся фуршет подействовал и на всех остальных жителей города, прямо с утра ринувшихся доедать «остатки» вчерашних блюд. Понивилль медленно, но верно захлестывало праздничное настроение.

Откровенно говоря, Бон-Бон всегда больше котировала не сами торжества, во время которых надо вести себя прилично, соблюдать церемониал и другими способами напрягаться, а как раз такие вот дни сразу после них – куча вкусной еды и никаких заморочек. Танцы с играми тоже никто не запрещает и рамки на них не ставит.

— Кое-кто так растолстеет – подкатилась к ней подозрительно ухмыляющаяся Бэрри и многозначительно присвистнула, устремив взгляд на ее тарелку – или это ты уже сейчас подготавливаешь желудок к собственной свадьбе?

— Ты хоть представляешь, какой у меня нынче стресс? – поинтересовалась абсолютно спокойная кулинарка, подгребая к себе поближе тарелку с мармеладом. Опять этот аромат. Видно Док где-то поблизости – мой пропадавший не пойми где жеребец только вернулся и сразу – «БАЦ» — замуж просится. Ты бы тоже переволновалась.

— То есть ты нервы заедаешь – изогнула бровь как-то совсем уж странно ощущаемая подруга – против этого дела, знаешь ли, есть способ лучше…

В голову стукнулась запоздалое озарение.

— Эй, да ведь это же от тебя…- она резко сбавила тон и пригляделась к главному алхимику. Время, проведенное в госпитале, не прошло даром – наметанный глаз сразу указал на целый ряд признаков. Вот только поверить все равно удалось далеко не сразу.

Бывшая медсестра еще пару минут разглядывала свою сообщницу и наконец спросила шепотом:

— Ты…пила? – исполненный самодовольства кивок – а как же твое…

— Обещание? – закончила за нее сиреневая кобылка – помню. Очень хорошо. Как и свою маленькую сестру, которую я клялась беречь и защищать до гроба – ее глаза вдруг расширились, а голос будто стал принадлежать кому-то другому — и ту ночь, когда она нуждалась в Бэрри больше, чем когда-либо, а та дрыхла в обнимку с бутылкой, мне никогда не забыть…

Бон-Бон поджала губы и осторожно положила копыто на плечо уставившейся в никуда подруге, мысленно кляня себя последними словами за то, что заставила ее вновь вспомнить ужаснейший эпизод в современной истории Понивилля. Тогда до них только дошло известие о гибели Безумца. Жуткое напряжение, давившее на всем протяжении Похода, нужно было куда-то девать. Накопившиеся за период военного времени напитки пришлись как нельзя кстати. А ночью пришли чудовища…

— Вот только я больше не пленница своего прошлого – внезапно почти нормальным тоном сказала главный алхимик, придвинувшись к ней – однако это не значит, что я вновь собираюсь превратиться в ту развалину, заливающуюся до верха, когда только возможно, дабы не видеть творящегося вокруг ужаса. Эта бутылка – из сумки появилось горлышко – была последней. Не в память о том, чего уже никогда не исправить, но для того, кто есть у меня сейчас – Бэрри с любовью погладила свое кольцо – и ради будущего.

Пустая стеклянная емкость отправилась в мусорную корзину, а кобылка со слезами на глазах обняла свою давнюю подругу.

— Впрочем – снова улыбнулась она, отняв от себя Бон-Бон через пару минут – думаю, можно будет угоститься еще чуть-чуть на дне рождения дочки.

Кулинарка удивленно воззрилась на нее и открыла рот для напрашивающегося вопроса:

— Нет, конечно – с оскорбленным видом опередила ее главный алхимик – стала бы я пить, если б была…не одна? Да и Док бы мне не позволил – лицо Бэрри вновь смягчилось и в голосе появилась так давно не слышанная Бон-Бон мечтательность — но это же не значит, что вскоре ситуация не изменится…

-

— Сожалею, но моего заместителя здесь нет – вежливо не замечая не вполне приличного поведения посетительницы, ответила глава города, чей стол в честь праздника украсился парой гирлянд, декоративной елочкой и, что особенно приятно, внушительно выглядящим подносом с преобладанием творений Бон-Бон – он, вероятнее всего, в данный момент проводит свое свободное время на площади.

— Его там нет – увы, как она ни старалась, а смотреть только на собеседницу не получалось – кстати, а почему вы сами не на празднике? В конце концов и у вас же должен быть отдых.

— Ваше беспокойство очень лестно – кивнула глава города – однако я не являюсь любительницей столь…активного времяпрепровождения. Мне значительно приятнее тишина и возможность спокойно предаться размышлениям.

— Понятно – протянула кобылка и, не найдя подходящей вежливой темы для продолжения разговора, развернулась к выходу. Однако просто так уйти ей не дала сама природа – а что ОН тут делает? – копыто почти обвиняющее указало на сидящего у входа иностранца.

— Пишет – глянув в сторону психа, дала очевидный ответ красавица.

— Ну, это-то видно – кивнула кулинарка – но почему здесь? С вами?

Мэр наградила посетительницу взглядом, явно намекающим на неприличность обсуждения третьей персоны в ее присутствии, однако все же ответила:

— Вероятно потому, что ратуша в данный момент является единственным одновременно общедоступным и тихим местом в Понивилле, где существую условия для этого занятия. Это лишь предположение: мне показалось невежливым докучать ему расспросами, когда уважаемый гость нашего города попросил меня просто дать ему возможность побыть здесь.

— Ясно – Бон-Бон посмотрела на него еще более подозрительно. Иноземец явно что-то затевает.

– Быть может, мне стоит отвести нашего уважаемого гостя к банкетным столам и угостить? – после минутного размышления предложила бывшая медсестра — ведь он, насколько я понимаю, не очень общителен и может просто стесняться самостоятельно присоединиться к фуршету.

— Это было бы очень гостеприимно с вашей стороны – видя, что обсуждаемый объект не реагирует, снова заговорила глава города – однако я сомневаюсь в необходимости подобного шага – голос на мгновение дрогнул – видите ли, это угощение принес наш гость – она указала на поднос – и, насколько я смогла понять, предложил его мне, сославшись на собственное нежелание принимать пищу в данный момент.

— Ага, так значит уважаемый иностранец просто взял и принес вам кучу еды – отвечавшая за сплетни часть сознания завибрировала – а вы его об этом просили?

— Нет. Я ни о чем его не просила – уже несколько напряженно ответила красавица.

Бон-Бон четко почувствовала недовольство своего, по идее, начальства. А также намек на то, что этот допрос пора бы уже прекращать. Но любопытство вновь оказалось сильнее подточенного последними событиями здравомыслия:

— Скажите, а вчера, когда вы…испытывали неприятный побочный эффект нашего сюрприза...– обе кобылки начали стремительно краснеть. Кулинарка неожиданно забыла заготовленную фразу и начала мучительно подбирать слова, что добавило еще один штрих к и без того крайне неудобной сцене.

— Понимаю, о чем вы хотите спросить – наконец с тяжелым вздохом прервала ее муки мэр, вставая из-за стола – вероятно, разумнее всего будет рассказать о данном эпизоде сразу, так как опыт показывает, что народные массы почему-то крайне заинтересованы в каждом приключающемся с их избранным представителем конфузе – серая красавица выдала саркастическую улыбку – наш уважаемый гость заметил мое отчаянное положение и предложил свою помощь. Я отказалась, дабы не затруднять его. Однако он не внял моему отказу, вместо этого довольно-таки невежливо взяв под ногу и насильно уведя с глаз собравшихся – в обычно практически невозмутимом голосе главы города появились четко слышимые эмоций. Смущение, раздражение.

И признательность.

Бон-Бон почувствовала невольное уважение к сумасшедшему – таким макаром у него действительно может появиться шанс.

– А после столь же любезно и непрошено сопроводил меня до дома – вот собственно и все. Вы ожидали чего-то другого? – в ее тоне читалась как минимум некий вызов.

Кулинарка с трудом удержалась, чтобы не брякнуть: «жарких объятий, поцелуев и взаимных признаний в любви» — не стоит лишний раз провоцировать главу города на конфликт. Она, конечно весьма благожелательная и мирная, но все же представительница прекрасного пола, а значит склонна принимать некоторые темы близко к сердцу. Тем более, что бывшая медсестра и так уже узнала достаточно для рассказа подругам. Пора сворачиваться.

— Надеюсь, вам понравились мои «титаны»? — она указала на пирожное в центре подноса – очень сложная конструкция и технология, дорогие ингредиенты, но поверьте: они того стоят.

— Не смею сомневаться – расслабилась мэр – обязательно попробую.

— Вы окажете мне честь. Простите, что заняла у вас столько времени – Бон-Бон поспешали покинуть залу, по пути все-таки не сдержавшись и заглянув в работу психа. Увы, уже нарисованного ее воображением портрета некой серой кобылки она там не увидела. Только куча заполненных непонятными буквами и цифрами листов.

-

Биг Мак был обнаружен в казарме, занимающимся любимым делом – распеканием подчиненных.

Как оказалось, это те самые ребята, что должны были дежурить в Канун. Сбежали с постов еще во время первого взрыва. За столь вопиющее нарушение дисциплины заместитель мэра по безопасности лишил их ближайшего отгула и на неделю урезал вдвое пищевое довольствие. А дабы им совсем жизнь медом не казалась, официально запретил парням есть «остатки» праздничного ужина. Тут уж они взвыли.

— А ты не слишком ли суров? – поинтересовалась кобылка, когда несчастные были вытурены из комнаты – как-никак сегодня День Согревающего Очага.

— В иное время их бы ждало разжалование с публичной экзекуцией, а в военное – вплоть до казни – громко ответил жеребец и, подмигнув, шепотом добавил – все равно ведь подкармливать будут: как-никак народ у нас сердобольный. Но так может хоть какие выводы из этой истории сделают.

— Например? – также тихо спросила кобылка, подходя ближе.

— Как минимум, что при бегстве с поста стоит снять доспехи и вернуть копья на стойку – с улыбкой отозвался Биг Мак и уже серьезно добавил – впрочем, лучше бы они так не делали. Произойди подобное в Сезон – и я бы костьми лег, но вытурил разгильдяев из города – по лбу пролегла суровая складка – да и вообще: стоило мне на несколько месяцев оставить их без присмотра, как вся обороноспособность Понивилля пошла в компост. Ты только глянь – он схватил с заваленного стола пару листов – всю ночь разбирал эту кучу и до сих пор не могу найти донесение, куда девали новые доспехи. В оружейной – нет, на складе – нет…

— Это что ли те, которые из панцирей тварей? – прерванный Макинтош недоуменно кивнул – так их никуда не таскали – так и висят в кузне. Туда уж весь город успел сходить полюбоваться.

— Агась – с каким-то непонятным недовольством протянул заместитель мэра – я так понимаю и снаряды для баллисты там же стоят? – Бон-Бон кивнула. Жеребец вздохнул — действительно, это же вполне разумно – просто оставить их в покое до дальнейших указаний пропадающего не пойми где начальства – он безрадостно глянул на гору бумаг – но все равно: они без меня пропадут.

— Кто бы спорил – кивнула кобылка и приняла волевое решение, что «подходящий момент» настал – знаешь, нам надо поговорить…

— То есть вот так – с прямо читающейся на лице мрачной обидой уточнил Биг Мак – ты заставляешь меня выбирать между двумя самыми дорогими вещами в моей жизни?

— Именно – сурово кивнула Бон-Бон, изо всех сил стараясь не потерять твердости – я готова принять тебя таким, какой ты есть. Но не намерена делить. Либо я, либо Орден.

Жеребец встал и заходил по комнате.

— Ты разве не хочешь, чтобы мир вернулся к прежнему? – снова начал он – не желаешь счастья и безопасности для наших детей…

— Я уже отвечала на это – перебила его кобылка – и повторю: чего ради стараться, когда этих самых отпрысков нет? От переписки они, знаешь ли, не заводятся, а иначе общаться с ушедшими в очередной поход супругами пока не научились.

— Но кто-то же должен…

— Не мой муж. У него другие обязанности: как перед семьей, так и перед городом – кулинарка усмехнулась устремленному на нее осуждающему взгляду – да: такая вот я эгоистка – бровь приглашающее поползла вверх – подумай: ты все еще можешь взять свое предложение назад.

— Ты же отлично знаешь, что я не откажусь от тебя – Макинтош сел – но как можешь ты требовать от меня отвергнуть собственную Родину?

— И это мы также уже обсуждали – кивнула кулинарка – я не буду спорить с тем, что фиолетовые сделали очень многое для нашей страны. Может быть даже больше, чем все остальные вместе взятые. Однако ты вновь упускаешь одну очень важную вещь: Эквестрия не тождественна Ордену. И вряд ли найдется лучшее время, чтобы вспомнить об этом, чем День Согревающего Очага

Жеребец мрачно посмотрел на нее исподлобья.

— Даже Селестия не была равна нашей родине, хотя уж ее-то заслуги несравнимы ни с чьими другими – спокойно продолжила кобылка – страна родилась до нее, когда пони отбросили свои различия и войны, чтобы сообща заселить новую землю. И существует после ее гибели, благодаря в том числе и фиолетовым, но в первую очередь потому, что мы не позволили нашей ненависти взять верх над нами…

Она встала с кресла и подошла к его столу:

— Вместо бездумной, бесполезной мести в принципе не разумеющим понятий добра и зла животным, эквестрийцы направили свои копыта на восстановление разрушенного войной. Возродили города, высадили сады, нашли семьи, нарожали детей – Бон-Бон погладила собеседника по щеке – мы сражаемся, чтобы жить, а не живем ради сражений. И если все уйдут на битву, то откуда возьмется смена для павших?

— Если Орден не уничтожит тварей сейчас, пока они слабы, то пришедшим после нас…

— А с чего ты взял, что враг со времен усилится, а не напротив, как все видят сейчас, окончательно не захиреет без своих повелителей и не превратится в обычных, пусть и весьма опасных, диких зверей? – она усмехнулась – может нашим потомкам даже удастся их приручить…

— Неа – в голосе заместителя мэра послышалась какая-то фанатичная злоба – ни одно проклятое творение Создателя нельзя оставлять в живых. Лишь с гибелью последней…

— Эквестрия возродится и Преподобная Твайлайт проснется дабы вести вас в светлое будущее – со вздохом закончила за него кулинарка, возвращаясь к своему сиденью – я помню. По-моему, разговор перешел в бесполезную стадию. Поэтому позволь мне просто повторить свои тезисы и я пойти заедать разочарование пирожными.

Жеребец откинулся на спинку и ожидающе уставился на собеседницу.

— Мне было сделано предложение. Я поставила условие, которое, по твоим словам, ты уже готов на половину принять. Никаких походов с Орденом, кроме одного, самого бессмысленного и самоубийственного, к тому же вполне могущего вовсе никогда не произойти – она скрестила перед собой передние копыта — меня это не устраивает. Либо я, либо фиолетовые. Все.

Кобылка встала и направилась к двери. Уже открыв ее, Бон-Бон обернулась:

— Я тебя не тороплю — можешь думать сколько хочешь. И кстати: кому-то же все равно придется остаться здесь, когда Магистрессы отправятся на штурм Леса…

-

— Опять ты – прокомментировала Вэт, слезая с нее – и снова с ведром.

— Такая вот у тебя нынче однообразная жизнь – отозвалась героически не просыпавшая ни одной сладости кулинарка, принимая копыто помощи – небось еще и подарок кому-то несешь?

— Не поверишь: именно так – с улыбкой ответила синяя кобылка – вернее, в данный момент она идет сама.

Рядом стояла и умильно смотрела на копошащихся пони пухлая трехцветная кошка, при одном взгляде на которую у кулинарки зачесались копыта. Что-то в этом животном показалось ей странно знакомым. И только через минуту до нее дошло:

— Это ведь она? – обернулась бывшая медсестра к путешественнице — та самая ободранная кошара?

— Агась – насмешливо отозвалась ветеринар – времени на нее убила целую бездну. Как тебе результат?

— Сногсшибательно – честно ответила Бон-Бон – только как бы теперь Страшила от счастья не скопытился. Ты ведь ему ее тащишь?

— Ну, откровенно говоря, я бы и себе не прочь оставить такую прелестную представительницу кошачьего племени – нога потянулась погладить зверя – но уговор дороже денег.

Кошка встретила душевный порыв снисходительно и даже слегка помурчала.

— К тому же в этом деле последнее слово все равно останется за ней – Вэт издала некий странный звук и бывшая уродина с готовностью запрыгнула ей на спину – ну я пошла: и так на целый день подарок просрочила.

— А ты знаешь, где он? – примостилась слева от путешественницы кулинарка.

— Об этом, наверное, не слышал только глухой – усмехнулась ветеринар – иностранец с самого утра решил составить мэру компанию в молчаливом сидении за столом в ратуше…

В общем, Бон-Бон за неимением лучшего решила отправиться вместе с ней. Не то, чтобы в Понивилле уже на следующий день после праздника нечем было заняться. Напротив – гуляния, начавшиеся после обеда, с каждым часом только набирали обороты. Горка, уже не детская и не на их площадке, а прямо перед мэрией, росла и ширилась с прямо-таки угрожающей скоростью. Каток ныне занимал чуть ли не пятую часть города, а снег стал дефицитом: весь ушел на укрепления, снежки и снеговиков. Как раз когда она уходила, начался первый конкурс ледяных фигур – для поделок детей, большинство же взрослых статуй к тому моменту еще находились на стадии доработки.

Короче, заняться есть чем. Просто у одной конкретной белой кобылки отсутствовало необходимое для веселья настроение и присутствовали никак не способствовавшие радости мысли. Причем по большей части не о личном, что было бы весьма логично, а об общественном и политическом. Говоря попросту: ее голова пухнет от всяких совершенно не подходящих к ситуации бредней. Какая ЕЙ СЕЙЧАС разница до фиолетовых мечтаний КОГДА-НИБУДЬ атаковать Лес? В конце концов: если Магистрессам так уж хочется, пусть лезут, авось чего хорошего там сделают, коли тут им не сидится. Не у всех же в конце концов есть, ради чего жить.

Да и с собой они наверняка возьмут только добровольцев – заодно очистят Эквестрию от слишком уж ярых ненавистников…

С ее уст сорвался тяжелый вздох.

— С тобой все в порядке? – мгновенно отреагировала спутница.

— Что? – дернулась кобылка – а…да, все путем. Просто мысли грустные.

— Это в Очаг-то? – хмыкнула Вэт и кошка у нее на спине согласно фыркнула – ничего умнее не могла придумать? О чем хоть?

Бон-Бон вдруг жгуче захотелось поделится знаниями об очередной авантюре Ордена. Вот только Биг Мак просил этого не делать – еще ничего не решено, да и ему самому рассказали о ней исключительно по старой дружбе. С трудом, но все же победив восстановившиеся за последнее время сплетнические инстинкты, кулинарка постаралась вяло отмахнуться.

— Да так, мелочи всякие, не бери в голову. Мы все равно уже пришли.

Путешественница смерила ее скептическим взглядом, но с последним аргументом ничего поделать не смогла – они и правда стояли перед дверями ратуши. Стражники уже который месяц отсутствовали, так что даже задержаться на ритуальные объяснения цели визита не представлялось возможности. Таким образом, ей ничего не оставалось, кроме как еще раз подозрительно сощурится на непрошенную спутницу и войти-таки в мэрию

— Добрый вечер, госпожа мэр – та кивнула – господин начальник стражи – Биг Мак повторил движение – счастливчик – Страшила даже не поднял головы от своей значительно выросшей с утра горы бумаги – надеюсь, мы не помешали?

— Нисколько – отозвалась серая кобылка, протирая пенсне – мы всего лишь обсуждали с заместителем некоторое произошедшие в его отсутствие происшествия.

— Вроде тех «свободных торговцев»? – понимающе кивнула путешественница – с кем не бывает – ребята действительно удачно загримировались. Можно сказать, что город просто расплатился за спектакль.

— Да, можно выразится и так – с явным неудовольствием отозвалась глава Понивилля – однако я все же предпочту термин «ограбление». Не важно. Вам что-то нужно?

— Ага. Он – кивок в сторону иностранца.

Ноль внимания.

Через пару минут Макинтош подошел к требуемому объекту и легонько тронул его за плечо. Тот прореагировал весьма…бурно. Хорошо хоть быстро узнал друга и даже пробормотал нечто извиняющегося стиля. Красный здоровяк отмахнулся и указал на новых посетительниц.

— Ну а теперь, когда мы наконец удостоились вашего августейшего внимания – с нескрываемым сарказмом начала Вэт – позвольте представить результат столь долго и назойливо требуемого вами труда – она продемонстрировала свою кошатину, еще в прихожей предусмотрительно засунутою в сумку – ну как?

Последствия вновь оказались весьма неожиданными…

-

— И что это было? – наконец поинтересовалась у пространства Бон-Бон.

Вэт, гладящая только-только спустившееся с люстры животное, не отозвалась. Задумчиво разглядывающая вмятину от копыта на двери мэр также проигнорировала вопрос. А вот Макинтош со вздохом дал очевидный и вместе с тем невероятный ответ:

— Он не любит кошек.

— Но это ведь не так – возразила кобылка – мы с тобой видели, как псих ухаживал за этой самой кошатиной еще когда она была уродливой и мерзкой. Или этому извращенцу только такие и по вкусу?

— Теперь ему, скорее всего, никакие не нравятся – чувствуя устремившиеся к нему вопрошающие взгляды, главный по безопасности снова вздохнул – они хотели поработить его разум и заставить плясать под свою дудку.

— И что? Кошки все время пытаются это сделать – как нечто очевидное, заметила отвлекшаяся ветеринар – но никто же на них из-за этого с ножами не набрасывается.

Теперь уже все присутствующие, включая и чуть было не превратившуюся в фарш животину, обратили свои взоры на мнущегося заместителя.

— Во время нашего совместного приключения нас нашла небольшая колония представителей сего семейства, которые на поверку оказались замаскированными под питомцев тварями – решил-таки дать более развернутое объяснение жеребец — они проникли в близлежащее поническое селение и втерлись в доверие к местным обитателям, постепенно сведя их с ума при помощи выделяемых через слюну, когти и шерсть наркотиков. Когда же те дошли до кондиции их просто увели к находящемуся неподалеку Гнезду, где превратили в убогое подобие детей Создателя.

— То есть? – попросила уточнения глава города.

— Зараженных – пояснил Биш Мак – но не таких, как мы видели во время похода. Хуже. Безмозглые оболочки, в которых не остается ничего от прежнего обладателя. Нас тоже попытались сделать такими. Я и оба наших спутника оказались под полным контролем тварей. Просто вбежали вслед за кошкой в зал, увидели в середине Гнездо, а затем – сон, от которого не предполагалось пробуждения.

У Бон-Бон мелькнула мысль, что раньше его истории были не столь интересны. Ей, во всяком случае.

— Но что-то у чудовищ пошло не так – рассказчик вздрогнул – когда мы очнулись, все вокруг было залито кровью. И от входа до самого центра лежал сплошной ковер распотрошенных кошачьих тел. В конце же этого жуткого пути, у развороченной и дымящейся горы плоти, только недавно бывшей одним из высших детей Создателя, мы обнаружили Страшилу.

Жеребец сглотнул.

— Он был буквально залит внутренними жидкостями. Одежда превратилась в разодранную тряпку. На теле живого места не было. Белок вытекал из-под порванного века. А парень просто с хихиканьем сидел, напевая про себя детскую считалку и не моргая смотря прямо в остававшиеся, полные боли глаза маленького котенка, нанизанного на его кинжал – Макинтош вдруг снова содрогнулся и приложил копыто ко рту. Подобное же движение сделала глава города. Бон-Бон же привычно вытеснила вставший перед внутренним взором образ более приемлемой картинкой.

В итоге никого так и не вырвало и единственный присутствующий в здании представитель сильного пола продолжил:

— Страшила далеко не сразу смог прийти в себя. А когда удалось — рассказал о том, как его пытали, стараясь сломить и подчинить себе. Но у них не вышло. Никто не знает почему. После этого случая он…изменился. Начал «видеть» всякие линии связи, офицеров в армии тварей, предчувствовать откуда они лезут…

— Стоп-стоп-стоп – замахала ногами Бон-Бон – это все, конечно, очень интересно, хоть мы и далековато ушли от кошек, но хочу задать вопрос: как ты все это понял? Конечно всякие там: «куда идти» и «можно мне здесь остаться» можно передать и без языка, но для чего-нибудь посложнее одними рисунками уже не обойтись. Он что, выучил эквестрийский?

— Неа – покачал головой Макинтош – и откровенно говоря, явно не стремится к этому — те эквестрийцы, у которых мы провели эти месяцы, произвели на него крайне негативное впечатление. Просто одним из моих спутников оказался другой стадзер – так себя называют представители их народа – который умел говорить по-нашему…

-

Стук в дверь повторился.

— Войдите – разрешила глава города.

— Господин мэр? – в зал просунулась голова стражника – вы намерены отменить свое сегодняшнее выступление?

Она глянула на часы. Долго же они проговорили – уже спать ложиться можно.

— Нет. Сейчас буду – подумав, заявила красавица – простите, господа, но я вынуждена вас покинуть.

— Да и мы что-то больно засиделись – кивнула как-то незаметно перебравшаяся совсем близко к рассказчику Бон-Бон – у тебя там еще много осталось?

— Если также подробно, то порядочно – отозвался Биг Мак, потягиваясь.

— А кратко? – спросила Вэт.

— Мы выбрались через таинственную червоточину в Троттингем, где Страшила остановил гражданскую войну, женив номинальную причину восстания на давно влюбленном в нее главе города, после чего запер всех тротов внутри во время казни заговорщиков – реальных зачинщиков мятежа, ни одного из них при этом так и не повесив – затараторил Макинтош – затем были экзекуции массовых убийц с приговором «за злостное уклонение от уплаты налогов», женские отряды и лобовые атаки против волн тварей, предательство местной элиты, полное ее истребление, поход за мозгом и затопление Троттингема. Короче: куча трупов с обеих сторон, но мы все-таки выжили и славно заработали, продав честно награбленное в Кантерлоте. Все.

— Надеюсь, вас не затруднит в будущем рассказать нам более полную версию произошедшего? – через пару минут высказалась мэр, надевая сапожки.

— Ага, завтра например – кивнула ветеринар – уж больно захватывающая сказка получается. Хотя романтики, ясное дело, хотелось бы побольше.

— И принца хоть одного нормального – поддакнула кулинарка – а то почему-то куда ни глянь — всюду какие-то некондиционные. Что у нас был Блюблад – хамло редкое, что у них – вообще псих навроде Страшилы. Неужели у жеребцов от власти прям всегда крыша едет?

— Вероятно, именно по этой причине Эквестрией традиционно правили только представительницы прекрасного пола – с легким смешком заметила мэр, скрываясь за дверьми.

— «Я хочу посвятить это выступление одному несчастному народу, который сгубили собственные правители» — тихонько процитировала Бон-Бон – «никакая победа в войне не стоит наших прав и свобод. Того, что мы есть». Как думаешь, к чему это она?

Биг Мак прикинулся обычной подушкой. Хотя при его габаритах объектом мимикрии надо было выбирать как минимум кресло.

— Ну ладно, буду считать, что ты не понимаешь намеков – кобылка устроилась поудобнее и вновь отдалась замечательной музыке.

Взгляд сам собой устремился ввысь, в безоблачное ночное небо, полное ярких звезд. Точь-в-точь, как и десять лет назад, когда о тварях никто и не слышал. Его они не смогли испортить. И никогда не смогут. Как впрочем и мы.

И все вокруг кажется таким мирным. Красивым. Спокойным. Будто мир вновь стал прежним.

Но вот мелодия подошла к концу. Мэр сошла со сцены, дабы отогреться и немного отдохнуть, а ее место заняли другие оркестранты. Ни один из них не был прирожденным музыкантом и вряд ли когда-либо мог надеяться выступать перед Принцессами. Но сограждане любили их выступления и им этого, судя по всему, было вполне достаточно.

— Не хочешь потанцевать? – спросила Бон-Бон, вставая.

— Неа – отозвалась подушка, все так же смотря с мрачным видом в никуда.

— Совсем обленился – прокомментировала кобылка и привалилась обратно – а не ответишь ли тогда на пару вопросов?

— Посмотрим.

Кулинарка смерила его скептическим взглядом. И заговорщицки зашептала на ухо:

— У тебя были такие насыщенные месяцы: погони, драки, подземелья – она хихикнула – красотки. Все так интересно и захватывающе. А вспоминал ли ты обо мне?

— Неа – фыркнул жеребец – аж до вчерашнего дня, когда случайно нашел в воротах брошенную кем-то конфету и вдруг с ходу решил жениться с помощью совершенно ненамеренно купленных в Кантерлоте колец.

— А если честно? — кобылка с улыбкой потерлась о его шею – мне же приятно будет услышать, как ты каждый день изнемогал от душившей тебя любви к оставленной вдали обычной изготовительнице простых сладостей.

— Обычной тебя назвать в принципе невозможно, а уж твои изделия и подавно – хмыкнул и.о. дивана – однако массировать твое тщеславие рассказами о том, как я каждую ночь гладил ту, первую пару колец я не собираюсь. И описывать рисунки в виде трех конфет, появлявшиеся практически на каждом долгом привале. Они вообще делались, чтобы не заблудится…

— Ну-ну – мурлыкнула кулинарка – впрочем можешь не волноваться: потомкам будет очевидно, что это просто наскальная реклама доисторической кондитерской фабрики.

— Тебе никогда не удаться выжать из меня признания о том случае, когда тоска взяла меня настолько сильно, что я чуть не бросил как никогда нуждавшегося во мне друга только ради того, чтобы скорее вернуться в Понивилль – голос стал насмешливо-грустным – или о всех тех гадостях, которые старый солдат наговорил своим соратникам по оружию в блокированной пещере, уже сходя с ума от разлуки со своей избранницей.

— О ужас – патетично воздела Бон-Бон копыто к небесам – как же мне прожить, не зная всех этих чудесных вещей. Я обречена – она чмокнула его в щеку – некая кондитерша, оставшаяся в далеком, обнесенном тремя рядами стен городке, тоже вспоминала ушедшего командира стражи. Далеко не всегда ласково, но регулярно.

— О большем и просить нельзя – тяжело вздохнул жеребец и начал вставать – прости, мне надо найти Страшилу. Мало ли, чего с ним могло случиться.

— Как-то поздно ты спохватился: сколько часов-то уже прошло с его побега – прокомментировала представительница прекрасного пола – к тому же волноваться скорее всего не о чем: учуди он какую пакость мы бы уже о ней знали. Тут у нас при всем желании ничего не скроешь.

— Агась – кивнул Биг Мак – но все-таки лучше проверить.

Она встала перед ним с самой ехидной из своих улыбок наперевес:

— Лучше сразу признайся, что просто хочешь сбежать, дабы сохранить свое рушащееся на глазах нежелание оставлять ради меня Орден.

— Кое-кто вроде утверждал, будто не собирается меня торопить – вскинул брови заместитель мэра.

— Истинная правда: я обещала не заставлять тебя думать быстрее – кивнула кобылка – однако ничего не говорила о том, что не буду пытаться влиять на твое решение – Бон-Бон придвинулась вплотную – возможно это покажется тебе странным, но мне действительно очень хочется, чтобы ты выбрал правильный вариант развития событий.

— «Правильный»? – вскинул он брови – это в смысле тот, где я не предаю свою Родину из эгоистических побуждений некоей представительницы прекрасного пола?

— В яблочко – чмокнула она его в нос – как приятно осознавать, что ты понимаешь эгоистичность Магистресс в их стремлении отомстить тварям даже ценой принесения на алтарь тысяч фанатично преданных им эквестрийцев, которые вместо этого могли остаться дома и нарожать новых граждан для своей страны.

Жеребец наградил ее довольно-таки обиженным взглядом и попытался ретироваться.

— Шеф? – выглянул из соседней палатки один из стражников – не подумай, что я подслушивал, но ты вроде хотел найти Страшилу? Так я его совсем недавно видел.

— Агась – кивнул главный по безопасности – где? Кстати, привет Фрути.

— Пардон – слегка смутился бывший беженец – добрый вечер, уважаемый заместитель мэра. В казармах.

— Агась – ее жеребец вдруг широко зевнул – надеюсь, он там спал?

— Помнишь чучела на заднем дворе? – усмехнулся Милк – так вот: теперь их там нет. Как и стенки у сарая. Когда я уходил, он пытался хоть немного прибраться.

— Понятно – Макинтош ступил на обледеневшую мостовую – то есть проведать его все-таки стоит. Чтобы хотя бы перестал бомбы использовать внутри города. Странно кстати, что мы в мэрии взрыва не слышали.

— Так его и не было – пожал плечами доброхот – Страшила ногами обошелся…

-

— Ну и бардак – присвистнула кобылка, оглядывая тренировочный двор – впрочем, разве можно было ожидать чего-то иного от обители брутальных мужиков?

Макинтош кисло посмотрел на нее и продолжил попытки сбить топор для колки дров собранным посередине плаца в кучу мусором. Наконец какая-то ржавая железяка попала в цель и воткнувшееся под самой крышей орудие труда спустилось с небес на землю.

— Как ему вообще удалось так кинуть? – поинтересовалась Бон-Бон, подходя к начальнику стражи – тут же и места-то нет.

— Да кто его знает – пожал плечами жеребец, возвращая инструмент в поленицу – этот парень всегда сможет удивить. Глянь только, во что превратились наши манекены – он пихнул гору рухляди – даже на дрова теперь не шибко тянут.

— Видно у него действительно были серьезные намерения относительно той кошки – прокомментировала кулинарка – тебе стоит с ним серьезно поговорить на эту тему, а то мне как-то совсем не улыбается лицезреть результат его ненависти применительно к живой мишени.

— Агась – кивнул заместить мэра – сделаю. Найти бы его сперва.

— В этом я могу тебе помочь. Конфету? – протянула она ему большую кокосовую. Тот недоуменно поднял бровь, однако все же принял подношение – ну как?

— Если предполагалось, что она простимулирует мою мыслительную деятельность, то не вышло – отозвался Биг Мак – а так довольно вкусно.

— Ну вот и чудненько – Бон-Бон взяла его под ногу – пошли: отведу я тебя к твоему психу.

Когда они вернулись к ратуше, уже перевалило за полночь, однако гуляния все никак не хотели заканчиваться – празднующие понивилльцы раз за разом снова просили своих драгоценных музыкантов подарить им еще одну, «распоследнюю» мелодию. И те не могли устоять. Пони танцевали, болтали, играли, пели, питались. Никаких забот и печалей. Даже откровенно низкая температура нисколько их не смущала. Приятно посмотреть.

На фоне всего этого благолепия молча сидящий в освещенной мертвенным светом луны мэрии мрачный иностранец выглядел особенно жутко.

— Из-за твоих россказней я забыла тут свое ведерко с экстренными сластями – почему-то шепотом пояснила кобылка – прихожу, а тут он. Даже вроде не шевелится.

Биг Мак кивнул и осторожно переступил порог:

— Страшила?

Иностранец вздрогнул и повернул глаза к вошедшим.

— Ты хорошо себя чувствуешь? – участливо спросил начальник стражи, уже спокойно подходя к сидящему у окна другу.

Тот покачал головой. Взял из высящейся справа от себя стопки верхний листок и придвинул его к красному жеребцу, который тот сразу начал сосредоточено рассматривать. Спустя пару минут Бон-Бон не сдержалась и так же присоединилась к ним. Увы, разгадывание ребусов никогда не было ее сильной стороной.

— Что это? – наконец тихонько спросила она у Макинтоша.

— Ну, на большей части он извиняется – пожал плечами заместитель мэра, показывая на кланяющегося пони немного слева от центра листа, от которого отходили стрелки – за нападение – кошка и нож – за разгром на плацу – разобранное чучело – и, хотя я и не уверен, за беспокойство – нечто трудно понимаемое. Биг Мак еще несколько секунд поизучал правую часть рисунка и обратился к его создателю – ты хочешь знать, каково будет наказание, так?

«Да».

— Забудь – положил копыто ему на плечо заместитель мэра – разве что поможешь выточить новые манекены и починить стенку. Ну и, разумеется, пообещаешь не обижать кошек – небось лучше меня знаешь, что у нас в Понивилле тварей нету.

Кивок и удар себя в неожиданно глухо отозвавшуюся грудь. Неужели он правда и здесь в нагруднике ходит?

— Ну вот и отлично – широко улыбнулся понивиллец – а в остальном все путем? Как тебе наш праздник? Изжога, надеюсь, прошла?

Страшила наконец поднял на собеседника глаза и легонько улыбнулся, покачав головой.

— В таком случае к тебе в принципе претензий быть не может– шутливо произнес начальник стражи –любой озвереет, когда вокруг столько вкуснятины, а ты ни до чего не можешь добраться. Бон-Бон очень стыдно.

Иностранец устремил на упомянутую кобылку скептический взгляд.

— Ничего не знаю – выставила она вперед копыто – с меня было только безвредное тесто, а насчет эликсира все претензии предъявляйте Бэрри. Уверена, она с удовольствием всех выслушает и тут же попытается использовать жалобщиков в качестве подопытных…

Ее уже не слушали – псих что-то быстро рисовал на чистом листе одновременно двумя мелками. Меньше чем через минуту картинка была готова и с испытующим взором продемонстрирована начальнику стражи.

— Увы, с нашей свадьбой произошла заминка – исследовав результат, растерявшим большую часть жизнерадостности тоном ответил Биг Мак – а именно: мне поставили условие, которое я не в силах выполнить.

Страшила перевел взгляд на кобылку и вопросительно вздернул бровь.

— Все просто: либо я, либо Орден Сумерек – вскинула подбородок кулинарка – хотя на мой взгляд это никаким боком не твое дело.

Иноземец сделал еще более удивленное лицо и снова начал малевать. На сей раз куда больше. На первом листе располагалась фиолетовая звезда, убитые твари, некто в желтых доспехах и флаг Эквестрии под солнцем. На втором белая конфета, коричневый домик и жеребята, увивающиеся вокруг яблони. На третьем же, который он положил между первыми двумя, изображался лишь один красный жеребец.

Страшила поднял взгляд и с вопросительным видом обвел свое творение копытом, предварительно подвигав нарисованного Биг Мака из стороны в сторону.

— Да, все именно так и обстоит – кивнул начальник стражи – мне предложили выбирать между служением своей отчизне и семейным счастьем – он криво усмехнулся — может подскажешь, что делать? До сих пор твои идеи выручали даже из самых безнадежных ситуаций.

Псих с улыбкой принял комплимент и начал обрисовывать центральный лист. Судя по всему, иноземец пытался представить возможные выгоды от обоих вариантов. Со стороны Ордена его верному слуге бы перепало сверкающее обмундирование, возможность убивать тварей, куча каких-то пони, половина сердца с вопросом, флаг Эквестрии и большущий надгробный камень с двусторонней стрелкой к грязной яме в окружении деревьев. В то время как конфетный вариант давал ему дом, половину сердца без всяких знаков, жеребят и кусок пирога.

Страшила с насмешливой улыбкой взвесил копыта и вопрошающе поднял бровь.

— По-моему он имеет в виду, что выбор очевиден – осторожно высказалась удивленная неожиданной поддержкой Бон-Бон.

Псих радостно кивнул и презрительно отодвинул от себя лист с ее вариантом, переложив Биг Мака на фиолетовых. После чего с издевательским видом начал один за другим зачеркивать выгоды от принятия ее условия, сопровождая это быстрой и сложной пантомимой, общей мыслью которой была, насколько смогла понять кобылка, «настоящему мужику все это не нужно».

— Ты вообще на чьей стороне? – возмущенно поинтересовался Бон-Бон.

Страшила ткнул копытом в сторону жеребца, к которому придвинул сложенные листы и опять начал рисовать на новом куске бумаги.

Макинтош простой – он же в сверкающих доспехах – побеждает тварей – вокруг него трубят – вновь убивает чудовищ – забрасывают венками – снова втыкает во что-то копье – троеточие. Седой старик сидит в большой пустой комнате – роскошный белый мемориал.

Пафосная поза. Усмешка. Мелки вновь зашуршали по чистой поверхности.

Четыре пони с идущей от них линией к двум другим, от которых в свою очередь отходят стрелки к трем: оранжевая кобылке, красному жеребцу, жеребенку в цилиндре. От каждого указание к могиле и суровая горизонтальная черта.

Еще одна картинка. Много-много улыбающихся пони в золотых доспехах под солнцем и подчеркнутый Биг Мак среди них. А по соседству одна-единственная белая кобылка с конфетой на крупе и несоразмерной слезой на лице.

Страшила явно думал продолжить свой изобразительный марафон, но ему видно надоело переводить бумагу. Он придвинул все это к «собеседникам», радостно улыбнулся и сделал приглашающий жест.

Бон-Бон вдруг почувствовала жгучее желание сжечь все эти проклятые ребусы.

— Спасибо тебе конечно за уточнение перспектив – наконец высказался Макинтош – но откровенно говоря, от этого мне легче не стало. Все только сильнее запуталось.

Псих возвел глаза к потолку и достал из кармана несколько монет. Одну положил решкой на лист со звездой, другую аликорном на конфету, а третью взвесил на копыте и приглашающее поднял бровь.

— Это уже становится откровенно унизительно – прокомментировала кулинарка и устало вздохнула – ну давай уже, кидай, вершитель чужих судеб.

Биг Мак же посмотрел на все это безобразие неожиданно серьезно. И с самым суровым видом кивнул.

Уродец оскалился и подбросил золотой вверх.

Вдруг захотелось приложить копыто к лицу от нелепости ситуации: ее судьба решается возлюбленным при помощи бесчувственного маньяка и бездушного кусочка желтого металла. Хорошо хоть это еще старого, с Селестией – какое-никакое, а утешение. Вот переворачивающаяся пластинка упала на точно подставленную ногу. Страшила, естественно, разглядел результат первым и уже через пару секунд поднял на нее ставший каким-то очень странным взгляд.

Смазанное движение, а сразу за ним – вспышка боли и глухой стук. На глаза вдруг плеснула кровь…

-

Бон-Бон подняла веки.

И узрела ведро, парящее над ее головой.

С клейстером.

Засохшим.

Так вот он какой — загробный мир…

Нахлынули воспоминания.

— Тьфу ты! – кобылка раздраженно откинула одеяло и встала с постели, сразу сняв подвешенное со вчерашнего дня напоминание о давно ждущей выполнения работе – приснится же такое.

Пока тело привычно выполняло традиционные утренние процедуры разум сосредоточенно решал классическую диллему, в итоге как обычно придя к выводу, что работа не волк, а значит можно еще денек побездельничать. Ведро вернулся на прежнее место.

Причем на сей раз надо уже конкретно отдать время веселью, а не всяким там бесполезным шурам-мурам, которые к тому же при определенных условиях вполне могут привести к травмам.

Копыто машинально провело по месту, где вчера предположительно была царапина. Хорошо иметь в друзьях жену главврача – иначе бы Док на такую ерунду и внимания бы не обратил. Как ни странно, но который день регулярно применяемые не по назначению дезинфекционные средства нисколько не сказались на качестве его работы.

Так: для начала, схожу-ка я на горку…

Стук.

— Войдите – ответила кобылка после краткой рекогносцировки.

— Доброе утро – в дом ввалился Биг Мак – надеюсь, я не слишком рано?

— Спорный вопрос — осторожно отозвалась хозяйка, сразу ставя на стол и наполняя вторую чашку. Эти действия впрочем нисколько не помешали ей внимательно оглядеть раннего гостя – скажи-ка: а ты случаем не стоял ли какое-то время у меня под дверью, покрываясь видимым на тебе на ныне инеем и ожидая когда меня можно будет посетить?

— Ээээ…агась? – поднял бровь заместитель мэра.

— И как долго? – поинтересовалась кобылка.

— Всего-то пару часиков – пожал он плечами – не спалось, знаешь ли.

— Не знаю – у меня так со сном все в порядке – она приглашающее показала на место напротив – так или иначе, ты что-то собираешься мне сказать. Нечто очень важное. Поэтому давай сперва подкрепимся – тогда у меня будет больше сил на радостные визги или горький плач.

Жеребец поджал губы и послушно сел, приняв протянутую чашку. Завтрак прошел в спокойной, дружественной обстановке взаимного уважения.

— Ну а теперь – говори – разрешила решившаяся Бон-Бон.

— Ты ведь помнишь вчерашнее происшествие? – начал заместитель мэра издалека – хотя скорее уже сегодняшнее?

— Это может показаться странным, но да – чувствуя легкое раздражение ответила кобылка – то, как твой друг бросил в меня нож до сих пор не истерлось из моей памяти, несмотря на все прошедшие с того времени часы. Как впрочем и твое нежелание его за это нокаутировать.

— Я очень неслабо приложил его тогда об стену – попытался оправдаться Биг Мак – но суть не в этом. После того, как ты пошла спать, я вернулся к нему за ответами. Поприветствовали меня еще два клинка, воткнувшиеся по контуру, как бы намекая, что если бы их хозяин действительно хотел тебя убить…

— Да-да-да – возвела глаза к потолку кулинарка – я сама давно это поняла. Так чего ради этот псих расшвырялся?

— Видишь ли, монетка упала решкой, указав мне на Орден. Откровенно говоря, к тому моменту я настолько отчаялся найти выход самостоятельно, что вполне мог бы принять это за ответ самой Твайлайт – заместитель мэра улыбнулся – и тут Страшила решил продемонстрировать еще один, последний, аргумент. Заставить меня почувствовать, как на самом деле я тобой дорожу…

— Ну и? – подняла бровь кобылка.

— Такого страха мне не приходилось испытывать с самого Похода – признался солдат – я уже у тебя на крючке и даже если приму сторону Ордена, то всю жизнь буду об этом жалеть и вспоминать упущенную возможность. И хотя стадзер считает твое требование несправедливым, а тебя саму — далеко не лучшей кандидаткой на гордое звание моей супруги, он официально порекомендовал пойти за своим сердцем, раз уж этот жеребец не способен отдать всего себя служению Высшему Благу…

Макинтош хохотнул, однако сразу вернул на лицо серьезное выражение:

— Вторая бессонная ночь в казармах, посвященная размышлением и вот — жеребец порывисто встал на колени и протянул ей кольца – я вновь прошу тебя, Бон-Бон, стать моей женой и даю слово, что отныне буду принадлежать только тебе.

Спо-кой-но.

Чашка аккуратно вернулась на стол.

Перед глазами вдруг встало утреннее виденье.

— Позволь уточнить – медленно, дабы не дать голосу задрожать, проговорила кобылка – ты хоть раз за это время бывал у себя дома?

— Неа – неуверенно проговорил коленопреклонный начальник стражи – а что?

Она сделала глубокий вдох.

— Ты слишком долго думал – расплылась Бон-Бон в зловещей улыбке – у меня появилось еще одно условие…

-

— Ну как? – закусив губу, поинтересовалась кобылка – все еще хочешь на мне жениться?

Жеребец, измазанный кремом и обсыпанный остатками пирожного из наконец-то дождавшейся своего звездного часа ловушки над дверью, усмехнулся и в который уже раз встал на колени, протягивая ей слегка подслащенные кольца.

— Больше жизни.

Радостный визг удался на славу. Как и рывок.

## Жизнь идет.

Порой куда-то не туда. https://www.youtube.com/watch?v=I-gnjMemqdE&feature=endscreen

— Я не понимаю, что тебя так возмущает — отчаявшись разгадать все эти таинственные ребусы, тихо произнес Биг Мак – Дерпи — славная пони и…странности – ее беда, а не вина. Прошу тебя: не приставай к ней больше. Пожалуйста.

Разъяренный Страшила осекся. Опустил копыта. Внимательно всмотрелся в самое умоляющее из имеющихся в распоряжении заместителя мэра по безопасности лиц. И тяжело вздохнул.

— Значит, договорились? – он протянул иностранцу ногу.

Тот наградил друга очередным пасмурным взглядом, но все-таки стукнул по протянутому копыту своим. Успевшая нарисоваться на земле картинная галерея, изобилующая изображениями разнонаправленных глаз, была раздраженно стерта, а ее создатель бухнулся на свежую траву и раскинул конечности в стороны.

Макинтош еще пару минут по инерции пытался разгадать чего же хотел стадзер и наконец выбросил всю эту муть из голову, присоединившись к последнему в наблюдении за облаками.

Красота: тихое журчание реки, едва слышное жужжание насекомых, мягкое прикосновение ветра, аромат свежести и приятное тепло. Все-таки правильно он сделал, вытащив явно находившегося в тот момент на пределе Страшилу из города.

— Кстати – решив, что собеседник достаточно успокоился для основной новости, начал Биг Мак – я ведь в тот момент шел как раз к тебе. Хотел поделиться радостью…

Иноземец лениво помахал копытом в знак того, что слушает и продолжил гонять вьющихся над ним букашек. Главное чтобы голос не выдал:

-…в этом году ожидается прибавление Эпплов.

Нога застыла. Ее хозяин секунд тридцать лежал недвижно, после чего медленно поднялся и посмотрел эквестрицу в глаза с явно читавшемся на лице вопросом.

— Агась – только и ответил Макинтош и не в силах более сдержать распиравших его чувств, расплылся в широкой улыбке.

Собеседник последовал его примеру.

Немая сцена взаимного довольства несколько затянулась.

Стадзер вышел из ступора первым и, добавив в свой уже чуть ли звериный оскал кроху иронии, бросился рисовать что-то на лишь недавно освобожденном от предыдущих картин участке земли. Вскоре Биг Мака позвали оценить новое творение.

Смотрел он долго. Не из-за непонятности — в отличие от предыдущих картин смысл тут ясен. И от него сразу падает настроение.

— Агась – наконец тяжело вздохнул начальник стражи – ты спрашиваешь у меня, кого тебе убить в качестве поздравления? – исполненный энтузиазма кивок – нам надо серьезно поговорить.

Страшила, мгновенно насторожившийся от столь резкой смены настроения, сделал приглашающий жест. Ладно, пожалуй даже к лучшему, что подвернулся повод сделать это сейчас.

— Ты должен прекратить это – так, теперь надо действовать одновременно быстро и осторожно – не подумай чего плохого: твой подарок на мою свадьбу был просто великолепен, пусть невеста и не вполне согласилась с этим – не нужно лишний раз приплетать сюда Бон-Бон – то есть таран и сам по себе зверь очень внушительный, а тот факт, что ты добыл его считай зимой и в полном одиночестве вовсе делает этот дар практически бесценным…

«Быстрее».

— Но он все равно не стоит твоей жизни, с которой ты наверняка расстанешься, если продолжишь свою…- ай, да к чему условности – идиотскую охоту на тварей.

Отлично – он вроде не оскорбился. Продолжаем.

– Мы все очень уважаем и ценим твое мужество – «да ладно?» — пусть мои сограждане и не спешат это показывать. И разве может быть иначе – как-никак ты уже притащил тварей на небольшой особняк со всеми удобствами, а тот факт, что забиты они весной еще и повышает их…– не туда ведешь. Совсем – но ходить ради этого в Лес, тем более одному – самоубийство. И кстати почти бессмысленное.

Стадзер удивленно поднял бровь.

— У нас все дома – начал перечислять заместитель мэра – стены в полном порядке и в том году чудовища потеряли целую кучу своих. Я думаю отменить наш предсезонный поход – даже большой отряд, попав в Лес, вряд ли вернется без потерь. Так чего ради испытывать судьбу, когда у детей Создетеля и так нет шансов?

Иноземец внимательно посмотрел на него и покачал головой. Два быстрых рисунка. Некто с зачириканным лицом стоит, подняв копыта в непонимающем жесте посреди кучи пони, каждый из которых что-то тащит. Он же убивающий тварь. Первое зачеркивается, второе подчеркивается.

— Мы найдем, чем тебе заняться – твердо заявил Биг Мак – ты как-никак очень умный парень, пусть и часто пытаешься это скрыть. На крайний случай, можешь вновь стать стражником…

«Нет». Решительное выражение. Изображение Страшилы посреди пони, новое покачивание головой.

— Агась – расслабившийся было заместитель мэра снова сосредоточился – я понимаю, что мои сограждане не спешат общаться с тобой, но ты и сам должен признать, что в этом есть немалая доля и твоей вины…

Раздраженный рык. Из сумки на свет появились лист и мелки.

— Пламя внутри. Оно жаждет разрастись – проговорил картину Макинтош и, дождавшись подтверждения, продолжил – требует выхода. Стихает, пожирая тварей. Если не будет убивать их, то может начать поражать поней – стадзер лишний раз стукнул по последнему изображению и сделал суровое лицо.

— Агась – протянул начальник стражи – позволь уточнить: на самом деле ты охотишься не ради Понивилля, а просто чтобы утолить свою жажду убийства?

Собеседник неуверенно покачал головой и нарисовал плюс с маленькой стопкой денег. А затем грустно кивнул, изобразил огонь в груди и скорчил зверское выражение, как бы втыкая в кого-то ножи. После чего с виноватым видом развел копытами.

Ну и что ему на это скажешь?

Молчание несколько затянулось.

— Но ты ведь и сам понимаешь, что эта «охота» чрезвычайно опасна? – наконец уточнил эквестриец.

«Нет». Презрительный плевок.

— То есть, твоя…сила все еще действует? – в качестве ответа он сделал серию картинок, как пони спокойно подходит к твари и та начинает шевелиться только когда в нее входит копье – а тебе не кажется, что ты заигрываешь с безумием? Помнишь ведь, каково тебе было в Троттингеме.

Страшила на миг помрачнел, после чего улыбнулся. В новом изображении Макинтош без труда узнал Мозг – отвратительную кучу слипшихся тел с торчащими во все стороны щупальцами и капающей слюной. От него шли огромные, когтистые нити к окружавшим созданиям. Затем на земле схематично изобразился Лес, посреди которого лежала одинокая собачка с исходящим от нее едва виднеющимся пунктиром, который перешибала умеренно толстая линия от пони с зачириканным лицом.

— Агась – усмехнулся заместитель мэра – а не слишком ли ты самоуверен? Создатель ведь ходит разными путями. Голоса-то еще слышишь?

Стадзер с недовольным видом кивнул.

— Так может быть все-таки не стоит совать голову в пасть мантикоры? – намекающе вскинул бровь Биг Мак – мне как раз может пригодиться кто-то, умеющий драться и могущий научить этому остальных – как пройдет посев и стройка у народа образуется предостаточно свободного времени для тренировок.

Иноземец с покаянным видом приложил копыто к груди и покачал головой. Вновь продемонстрировал картинку с пламенем и повесил голову. Заместитель мэра какое-то время пытался поймать его взгляд, но в итоге просто вздохнул и пожал плечами:

— Не надейся, что я так просто от тебя отстану, но на данный момент этот разговор себя исчерпал. Можешь хотя бы для начала пообещать, что будешь поосторожней?

Собеседник радостно кивнул и снова показал на начавший всю эту беседу рисунок.

— Если ты правда хочешь поздравить меня с будущим отцовством – от этого слова по хребту пошла дрожь — то приходи на вечеринку в конце недели. Будет весело.

Страшила возвел очи к небу.

— Нам выделили десять килограмм шоколада – с хитрым видом сообщил Макинтош – а мэр уже обещала сыграть.

В глазах собеседника мелькнул интерес и он сделал нечто вроде «может быть».

— Ну вот и чудно – начальник стражи хлопнул друга по плечу – будем ждать.

Еще один скептический взгляд и мимолетная улыбка, после чего иностранец вновь улегся на травку и забурчал очередную песенку. А еще через мгновение достал из сумки наполовину заполненный лист. Никто так до сих пор и не узнал, чего это стадзер там уже который месяц пишет. Биг Мак как-то спрашивал и даже получил ответ, но языковой барьер оказался сильнее их способностей к рисованию и восприятию. Судя по иногда попадающимся старательно выведенным изображениям деталей и схемам – нечто техническое.

Впрочем, какая разница – это его личное дело.

Макинтош развернулся и направился к городу – у него на сегодня запланировано еще куча всего.

Все-таки жаль, что такой талантливый парень никак не может разобраться с собственными демонами. Как-то раз заместитель мэра видел презабавную сцену: Арчер попыталась научить Страшилу пользоваться баллистой. Не из альтруистических убеждений, как потом оказалось, а исключительно чтобы посмеяться над заносчивым иностранцем – стадзер и правда вел себя не вполне правильно при общении с подавляющим большинством понивилльцев – однако тот внезапно разобрался во всем буквально за несколько минут, запустив снаряд пусть и не в мишень, но и не так уж и далеко от оной. С пятого же раза попал почти точно в центр. В результате лучница вынуждена была с похоронным видом зажевать собственную любимую шляпу.

Да и с кузнецом они если и не друзья, то как минимум приятели: тот неоднократно вспоминал Страшилу добрым словом, особенно когда мэр приняла волевое решение придать ему пару подмастерьев для производства экстренной партии сельскохозяйственных инструментов – нынешний посев предполагался вдвое большим, чем предыдущий. Увы, не вышло. Не по вине коваля – тот как раз превзошел самого себя и, несмотря на очередную проблему недостатка металла, выполнил заказ полностью и в срок – а из-за погоды: Лес снова решил пошалить, раз за разом мешая пегасам устроить весну вовремя. Так что в итоге новому личному плугу Биг Мака из детеныша косаря пришлось долго ждать своего звездного часа.

К счастью, сильная половина Понивилля все это время не сидела на крупе ровно, а занималась другой, не менее важной задачей — подготовкой к большой летней стройки. Предполагается снести все убогие домишки в центре города и построить вместо них нормальные, большие здания сразу на несколько семей – как-никак население растет, в то время как пространство внутри первой стены далеко не бесконечное. А для крупных строений нужен нормальный фундамент, следовательно, цемент, которого в Понивилле по понятным причинам не производят.

Волей-неволей пришлось организовывать новый караван в Кантерлот и надо сказать трофеи стадзера пришлись как нельзя кстати – зимой твари обычно прячутся по своим берлогам и к весне цены на них сразу подскакивают чуть ли не в полтора раза. В этот раз, благодаря заключенной зимой сделке, фиолетовые вовсе не нуждались в чудовищных останках, но вот другие города с радостью их приобрели. В итоге удалось закупиться не только первоочередными и назначенными товарами, но еще практически полностью ушедшими на «свадебный марафон» сладостями, кое-какими специями, инструментом, дополнительными семенами и – за что отдельное спасибо тихому покровительству Эпплджек – только появившимися в свободной продаже свежими трубами. Наконец-то сможем починить канализацию.

С сестрой они встретились чуть ли не чудом – она вернулась в Кантерлот всего на несколько дней, для какого-то особо важного собрания руководства Ордена. Эпплджек долго рассыпалась в извинениях за свое отсутствие на его свадьбе – ее армия несколько месяцев гнала крупный отряд тварей по скалистым берегам южного побережья и ей приходилось постоянно трясти тамошние не желавшие нормально кормить своих защитников города – а также буквально завалила его вопросами о Троттингеме.

Как оказалось, фиолетовые решили принять особое участие в судьбе этой подземной лужи и проспонсировали ее восстановление. Причиной, что естественно, стала местная растительность – уж больно прельстиво делать взрывчатку из корешков с травками, которые теперь, после устроенной войсками Рейнбоу чистки, не представляют особой опасности при добыче. Троты, разумеется, с радостью согласились на все условия, включая и монополию Ордена на производимые бомбы. Макинтош также воспользовался случаем и попросил сестру о посылке им в Понивилль хотя бы небольших партий троттингемской продукции – о готовых изделиях не могло быть и речи, но вот насчет порошков она обещала попытаться. Страшила долго не мог нарадоваться.

Он, кстати, также получил некоторую толику внимания разгуливающей по городу инкогнито Магистрессы. А конкретнее — был официально приглашен в ряды Ордена Сумерек. Увы, общение несколько не заладилось: Эпплджек слишком упирала на его особые способности, о которых ей столько рассказывал брат, и стадзер с чего-то решил, будто его хотят разложить на лабораторном столе и вскрыть. Видно привык судить окружающих по себе. В итоге этот неприятный разговор удалось замять – иностранец церемонно принял извинения одной из главнейших кобылок в стране и без особого энтузиазма обещал подумать о своем вступлении в могущественнейшую и важнейшую организацию в государстве.

Уже в завершении беседы о Троттингеме сестра сообщила печальную новость: подгород, почти случайно найденный орденцами во время раскопок, оказался пуст. Причем его жители скорее всего ушли не сами – разрушения якобы говорят сами за себя. Страшила, услышав об этом, только злобно усмехнулся и заявил нечто вроде «сами виноваты». Его куда больше расстроил тот факт, что караван опоздал на весеннюю встречу тротов и им не удалось встретиться с присутствовавшем на ней Кримом. Впрочем, оставшийся в Кантерлоте на постоянное жительство беженец передал им от него и Трикси пламенный привет и заверения в их крепком здоровье и благополучии.

Увы, поболтать как следует Эпплам так и не дали – ее постоянно дергали в замок по государственным делам, а через пару дней оранжевой кобылке и вовсе пришлось в спешке покинуть Кантерлот из-за какого-то восстания на западе. В последнюю их беседу Биг Мак не сдержался и все-таки спросил об услышанном от Рейнбоу плане атаки на Лес. Сестрица лишь хитро улыбнулась и порекомендовала меньше верить «этой радужной вертихвостке» на слово, хотя почти сразу затем поделилась соображениями о все-таки существующей вероятности осуществления подобной операции.

Это был прекрасный вечер.

-

— Веришь этому или нет, партнер, но возвращение мира и покоя в Эквестрию уже не за горами – заявила одетая в униформу простой медсестры Магистресса, глядя на закатывающееся солнце с веранды трактира – твари год за годом все больше хиреют и теряют позиции. Орден уже охотится на них как на крыс. Думаю, ваша оборона Троттингема была последней настоящей баталией, что видела наша истерзанная земля.

— За это надо выпить! – она с готовностью стукнула о его кружку свой бокал с яблочным вином – и чтобы не было войны!

— Ты всегда умел смотреть в корень, братец — улыбнулась оранжевая кобылка – честно говоря, порой мне даже казалось, будто эта бойня будет продолжаться вечно и мы уже никогда не вернемся к мирной жизни. А иногда — что просто не сможем перестать драться. И ненавидеть. Однако вот он ты – живое доказательство необоснованности моих страхов: славный жеребец, спокойно и радостно рассказывающий о своей свадьбе, жене, планах. Никакой жажды убийства в глазах. Будто и не воевал.

— Вечно ты меня критикуешь – усмехнулся Макинтош – как говорится, на себя посмотри – он положил ей копыто на плечо и тихонько поинтересовался – так когда мы с Бон-Бон можем тебя ждать? Уверен: моя супруга будет просто счастлива пообсуждать меня с кем-то новым.

— Не сомневаюсь – о таком жеребце небось хочется говорить часами – отозвалась кобылка и в ее голосе послышалась какая-то то ли печаль, то ли мечтательность – не знаю. Я все время где-то нужна. Могу обещать только, что обязательно вернусь, когда закончится война – ироничный смешок – может даже этой осенью. Но не раньше.

Она встала и отряхнула с плаща крошки.

— Ладно, мне пора – Эпплджек обняла также поднявшегося брата и грустно улыбнулась – не представляешь, до чего приятно мне было тебя увидеть. Целуй от меня жену и не забудь о своем священном долге – обеспечить продолжение понивилльской ветви Эпплов…

— Вам следовало как минимум предупредить главу города о проводимых…экспериментах – мадам мэр сурово поправила очки — не говоря уже о том, что любая внешняя корреспонденция должна проходить через мои копыта. Вы ведь понимаете, КАК выглядит со стороны ваша тайная сделка с Орденом Сумерек на скрытную доставку в Понивилль взрывчатых веществ.

— Ой, да ладно вам – отмахнулся все-таки чувствующий себя весьма неловко Биг Мак – я просто попросил Эпплджек о дружеском одолжении и никак не думал, что это так вас заденет. Мы же, в конце концов, семья.

— Ваша сестра – Магистресса, что налагает на нее, как кстати и на вас, особую ответственность. Дама, занимающая столь высокое положение, не может «просто оказывать дружеские одолжения» – нравоучительно заметила кобылка, садясь обратно за стол – впрочем, прошу прощения, если это прозвучало чересчур резко. Хочу заметить, что никогда не сомневалась в ваших добрых намереньях, однако впредь прошу не поступать столь опрометчиво и помнить о налагаемых ее статусом ограничениях.

Начальник стражи покаянно склонил голову.

Глава города удовлетворенно кивнула и продолжила:

— Поскольку с этим мы разобрались, то предлагаю вернутся к обсуждению недавнего взрыва – она легонько улыбнулась – я надеюсь эти разрушения принесли какую-то пользу? Помимо уничтожения предполагаемого к сносу строения?

Макинтош оглянулся на разулыбавшегося стадзера. Тот достал из сумки очень знакомый железный шарик – кузнеца пришлось долго уговаривать, прежде чем тот согласился заниматься подобной ерундой.

— Пцс – он сделал движение, будто поджигает фитиль и бросает – БУМ!

Прямо-таки маниакальная радость.

— Ясно – протянула глава города – но позвольте уточнить: вы уничтожили ДОМ просто бросив в него одну наполненную смесью трав стальную сферу?

Иноземец покачал головой и достал из верхнего кармана цифровые карточки. С недавних пор у него появилась привычка зарисовывать все подряд на небольшие кусочки картона, что значительно ускорило многие его ежедневные беседы с окружающими. Вот и сейчас – показал четыре и сразу все понятно.

— И много таких вы можете сделать? – поинтересовалась кобылка.

Снова нет. Десять и шесть. Ну что ж, для начал неплохо. Мэр также вроде довольна.

— Я прошу вас проследить, чтобы это оружие не попало в копыто тех, кто не умеет им пользоваться или же – не приведи Луна – детям – Биг Мак уверил ее, что тщательно все запрет и никого не подпустит – в таком случае, не смею вас больше задерживать…

— М! – стадзер вдруг резко рванул в прихожую, спустя несколько секунд вернувшись оттуда с неким таинственно выглядящем растеньицем в горшке, которое торжественно протянул единственной присутствующей представительнице прекрасного пола.

— И что это такое? – спустя несколько минут напряженного разглядывания поинтересовалась кобылка, не спеша принимать подарок.

Стадзер спокойно поставил свой груз на пол и достал заранее приготовленный ответ. Изображение этого же кустика, но с ярко-желтым цветком странной формы на вершине.

Глава города удивленно вскинула бровь и задумалась.

— Благодарю – наконец решилась красавица – однако не могли бы вы поделится: откуда у вас сей представитель флоры? Мне как-то не довелось видеть подобное прежде.

Указующий взмах копытом. Несколько грубовато, но не о том речь. Важно КУДА он отмахнулся.

— Ты притащил это из Леса? – с трудом удержавшись от повышения голоса, уточнил Макинтош, заметив, как мэр рефлекторно отодвинулась от неожиданного подарка. Даритель недоуменно посмотрел на реакцию понивилльцев и кивнул. Копыто встретилось с лицом – ты что, с ума сошел?

Слегка обиженный недоуменный взгляд.

— Никогда не задумывался, с чего это мы тащим бревна для стен и домов со стороны Кантерлота, а не из стоящего от нас в трех шагах бурелома? – начальник стражи начал резко набирать раздражение — там же все сделано тварями: деревья, трава, мхи…- он вдруг осекся.

А ведь как раз таки кустиков там отродясь не было. Да и цветов, если на то пошло.

Страшила как-то странно посмотрел на него и достал чистый лист.

В голову неожиданно пришла мысль, что его навыки рисования значительно улучшились. Нельзя сказать, чтобы новые творения выглядели красиво, но по крайней мере понятности изображениям определенно прибавилось, как и скорости их изготовления. Перед Биг Маком лежал вполне узнаваемый пейзаж тварного леса: серо-зеленые тона, неестественные формы, постоянная тень. От каждого объекта исходила тонкая, едва заметная синяя линия к находившейся посередине странной животине, похожей на смесь муравья и ласки, старательно топтавшей и сжиравшей небольшую клумбу, наполненную копиями подаренного растения. На следующей картинке чудище уже лежало в луже крови, а пони с зачириканным лицом выкапывал последний не поломанный кустик.

Стадзер поднял глаза на присутствующих и обвел изображение своего дара в круг, который не смогли преодолеть тянувшиеся к нему нити.

— Это не творение Создателя? – на всякий случай уточнил Макинтош – ты уверен?

Кивок.

— Но разве подобное возможно? – поинтересовалась также придвинувшаяся поближе мадам мэр – Лес таков уже целое десятилетие – как этому…– она скептически глянула на предлагаемый дар – цветку, удалось выжить?

«Нет».

Новый рисунок. Вернее, целая их цепь. Серо-зеленая чаща, вначале могучая и монолитная, постепенно уменьшается, становится менее плотной, хиреет, появляются проплешины и уже на них растет нечто новое.

— То есть, по-твоему, Лес слабеет и нормальным растениям удается занять его место? – подтверждение. Заместитель мэра хмыкнул – как-то незаметно.

Страшила начал копаться в своих многочисленных карманах и вскоре на стол перед понивилльцами легла грубо сделанная карта. На ней присутствовало множество каких-то странных пятен, букв и цифр, однако Биг Маку оказалось достаточно двух главных ориентиров: Понивилля, в виде трех рядов стен и куска хребта. Серое море между городом и грядой практически монолитно, но вот за горами оно пестреет различными по величине и цвету кружочками…

— Подожди-ка — вдруг дошло до начальника стражи – ты что, ходил через перевал?

Кивок, копыто на растение и указание на одно из пятен недалеко от скал. Макинтош резко закрыл рот и попытался утихомирить бурлящие эмоции. К счастью, его монолог взяла на себя мадам мэр:

— Это было чрезвычайно неосмотрительно с вашей стороны – стадзер повернулся к говорившей — пусть я и не столь компетентна в военных вопросах, как присутствующий здесь заместитель по безопасности, однако могу с высокой долей вероятности утверждать, что загорная область является еще более опасной – ведь именно оттуда когда-то и началось первое вторжение.

Страшила посмотрел на нее еще более скептически.

— Там царство тварей — подтвердил Макинтош – соваться в которое – безумие чистой воды.

Иноземец снисходительно улыбнулся и выполнил нечто вроде церемонного поклона, после чего вновь протянул мэру свой горшок.

— Думаю, он имеет в виду, что тем ценнее этот куст – со вздохом ответил на ее вопрошающий взгляд заместитель – видимо по его логике вам должно быть приятно, что ради вас совершают такие подвиги.

Мадам мэр недовольно вскинула бровь и перевела взор на дарителя:

— Я не намерена принимать данный подарок – сухо заявила она – потому как тем самым я бы одобрила вашу совершенно нелогичную попытку впечатлить меня путем преподнесения цветка, единственным достоинством которого является опасность его добычи.

Страшила наградил ее недоуменным взглядом и опять взялся за лист. Пони без лица убивает тварей и рисует карту. Нашел куст. Над фигуркой появилось два крупных овала. В одном он уходит и растенье зачеркивается, в другом – берет его с собой и оно расцветает. Галочка под вторым.

— Агась – усмехнулся главный по безопасности – а я-то думал, чей-то ты комиксами заинтересовался.

Иностранец с хитрым видом кивнул и продолжил творить.

Те же персонажи в новом антураже: спасенный объект стоит на столе. Снова мысленные пузыри. В первом иноземец уходит с копьем наперевес, светила несколько раз чередуются и хозяин возвращается к черной кучке в горшке. Во втором живой куст передается некой кобылке с длинной гривой и та поливает его под сменяющими друг друга солнцем и луной. В итоге появляется цветок.

— Понятно – с каким-то очень странным букетом эмоций произнесла мадам мэр – и почему же вы решили отдать честь ухаживать за сим представителем флоры именно мне?

Стадзер задумчиво постучал себя по подбородку, добавил на последнюю картинку улыбку, пожал плечами и в который раз протянул главе города свой подарок…

-

— А ты правда намерен сдержать обещание не соваться больше за горы? – поинтересовался Макинтош, едва они вышли из здания мэрии.

Страшила возмущенно посмотрел на него и ударил себя в грудь.

— Ну-ну – хмыкнул жеребец, меряя своего друга испытующим оком – вот только прости, но как-то не верится мне, что ты готов так легко отказаться от своих охотничьих угодий ради возможности найти дом для цветочка.

Еще один оскорбленный взгляд и нарочитый обход растущего на дороге пушистого одуванчика.

— Даже не пытайся – ну никак не тянешь на защитника природы – сощурился жеребец – впрочем и лжи за тобой до сих пор не замечено. Кстати, битье себя в груди получилось очень убедительным.

Стадзер польщено кивнул.

— Ты, скорее всего, действительно больше не будешь лазать за гряду – продолжил свою мысль заместитель мэра – однако зная тебя готов поспорить, что причиной этому является не только и не столько желание угодить моему начальству – оно лишь подвернулось под ногу, не так ли?

Собеседник еще минут пять молча размышлял, после чего остановился и поднял вверх копыта, сдаваясь. На близлежащую кучу досок легла уже виденная сегодня карта. Часть Леса между Понивиллем и горами начала стремительно покрываться чудовищами и цифрами, в то время как загорью тварей практически не перепало.

— Правда что ли? – «да» – интересно.

Страшила обвел получившуюся картину ногой и показал «плюс». На карточку собачки легло изображение ножа и они вместе начали медленно тащится через хребет, сопровождаясь яростным пыхтением и ворчанием.

— Логично — кивнул Биг Мак, которого куда больше заинтересовала информация о скапливании тварей по периметру их владений. Воинская смекалка уже вовсю вопила о возможностях.

Он еще раз испытующе посмотрел на своего собеседника. Тот вроде бы слегка нервничает.

— Это все? – на всякий случай уточнил начальник стражи, уже размышляя над тем, когда в ближайшее время можно будет послать письмо в Кантерлот – уверен, что ничего больше не хочешь мне рассказать?

Стадзер явно собрался было кивнуть, но вдруг задумался. Недоверчиво мигнул на друга одним глазом. И потянулся к сумке.

Новая карточка. Изображение несколько размыто, видимо потому как художник и сам не уверен в том, что видел. Пропорции искажены, деталей не хватает, но чтобы узнать это создание Биг Маку хватило бы и одного контура.

— Где? – мгновенно напрягшимся голосом спросил заместитель мэра.

Копыто описало небольшой круг за горами, к северу от перевала. Жеребец облегченно выдохнул. Но все равно…

— Само существование этих тварей ставит нас всех под угрозу – закончил он мысль вслух и уже развернулся к казармам, как почувствовал на плече прикосновение.

Страшила взял у него карточку и добавил к ней знак вопроса.

— Ты не знаешь, кто это? – удивленно переспросил эквестриец.

Ответом послужил недовольный взгляд и легкое постукивание по своему лбу. Цифра один. Иноземец обхватил себя копытами, опустил взор и задрожал.

— Прости, совсем забыл – покаянно склонил голову Биг Мак – просто ты ведешь себя столь уверенно, что…короче: правильная реакция. Этих чудовищ действительно стоит бояться – он замялся и оценивающе посмотрел на глазеющего в ответ стадзер. Приоритеты расставились быстро – дай мне сперва предупредить курьера, чтобы готовился завтра вылетать…

-

— Впервые мы узнали о чейнджлингах больше десяти лет назад, наверное где-то за полгода до войны с Создателем – убедившись, что его гость уютно устроился и не испытывает недостатка в сидре, начал Макинтош – во всяком случае реально и широкая общественность – в сказках-то подобные твари присутствовали издавна. Да и наши правительницы как пить дать знали об их существовании задолго до атаки на Кантерлот…

Страшила отставил кружку и молча потянулся за мешочком с орехами на другом конце стола. Заместитель мэра пододвинул его ближе и продолжил:

— Эти создания принимают облик кого-то любимого и затем подчиняют своей воле обманутого этим превращением любящего, постепенно выпивая из него все соки и становясь при этом сильнее – пламя в камине отбрасывало зловещие тени по комнате – в тот раз брату спасительницы Твайлайт и его супруге удалось победить перевертышей и выкинуть их из Эквестрии силой своей любви. О странных нападавших быстро забыли. Зря.

Биг Мак тяжело вздохнул и налил себе еще сидра:

— Во второй раз мы услышали о чейнджлингах уже после убийства Селестии: один из них превратился в жену Стального – лучшего генерала довоенной Эквестрии – и через него пытался заставить Принцессу Луну отказаться от мести за смерть сестры, чтобы дать Создателю время на подготовку к войне. К счастью, Преподобная смогла раскрыть этот заговор. Так начался второй поход в Лес – рассказчик втянул ноздрями воздух и погрузился на новый уровень воспоминаний — я видел их в том разрушенном городе. Уже не в качестве шпионов и предателей, но как несущуюся на тебя с небес зеленую воющую смерть. Они участвовали и в битве под Понивиллем и в сражении за Кантерлот. Но по-настоящему развернулись только во время оккупации, став настоящим бичом Сопротивления, наряду с коллаборационистами подрывая самую его основу – доверие пони друг ко другу.

Зубы сами собой сжались:

— Эти отвратительные создания лишили нас покоя, сна, гостеприимства – в каждом вошедшем мы подозревали шпиона, жаждущего уничтожить все наши начинания и впиться клыками нам в глотку…

— Я дома! – как обычно без стука влетела в комнату уже начинающая слегка округляться Бон-Бон и застыла на пороге, оценивая диспозицию. Через пару секунд ее лицо приняло извиняющееся выражение – пардон: не знала, что у вас на сегодня запланирован романтический ужин…

-

— Честно говоря я даже немного удивлена, что тебе удалось-таки затащить его в гости – наконец удовлетворившись собранным угощением, села за стол кобылка — ловко ты этот повод придумал.

Биг Мак с некоторой долей смущения глянул на стадзер. Тот явно чувствовал себя не в своей тарелке. Вполне естественно: парень уже который месяц старательно избегал социальной жизни, проводя большую часть времени со своими порошками, листами, карточками и лесными тварям. И вдруг попался находящейся в необыкновенно хорошем настроении Бон-Бон. Бедолага.

Впрочем, он, конечно, перегибает – его супруга в конце концов права и Страшиле действительно следует почаще общаться. А какая компания может быть более подходящей, чем лучший – и, увы, в данный момент единственный – друг плюс его жена — одна из самых здравомыслящих и рациональных кобылок города. По крайней мере, в обычном состоянии.

— Говорят, ты сегодня подарил нашей уважаемой главе города прелестный цветочек в горшке, не так ли? – вот только сейчас она явно чувствует себя Лирой – начинание, безусловно, хорошее, но рекомендую тебе не останавливаться — мадам мэр определенно самый крепкий орешек из всех знакомых мне лично. А из просто известных с ней могут поспорить разве что Магистрессы…

Стадзер посмотрел на нее еще более недоуменно и вновь обернулся к Макинтошу.

— Сладкая моя – положил он свое копыто на ее – видишь ли, ты все не так поняла…

Макинтош постарался как мог кратко и лаконично обрисовать ситуацию, в чем ему посильно помогли сохраненные Страшилой рисунки той беседы. Это несколько угасило пыл кобылки, хотя вернее будет сказать, перевело его в хитрое состояние: она похвалила их гостя за «осторожный подход» и повышение мастерства в живописи, после чего прямо намекнула, что давно пора бы заняться портретами — «ведь это так романтично». Впрочем, цель была достигнута: разговор перешел-таки на чейнджлингов…

— Готова поставить на то, что история моего мужа, конечно же, правдива, но однобока – с классической ехидной улыбкой начала кобылка — жуткие бездушные твари, жаждущие лишь поглотить нашу любовь и выпить жизнь. Не буду спорить – вполне вероятно, что большинство такими и являлись. Однако была как минимум одна, особенная представительница этого народа – восторженное придыхание – Леди Диана.

Заместитель мэра приложил копыто к лицу и застонал:

— Ты же отлично знаешь, что она…

— Единственная из всего своего племени преодолела тенета тварей и присоединилась к эквестрийскому Сопротивлению, не раз спася саму Преподобную Твайлайт от поимки – восторженно перебила его жена – и последовала за ней до самого конца, став свидетельницей ее триумфа над сердцем накрывшей нашу родину тьмы. Героиня, сражавшаяся за свободу своих сородичей от поработившего их разумы Создателя, возглавившая после его падения чейнджлингов и затем давшая клятву служить Принцессе Луне в обмен на сохранение жизни своему народу…- рассказчице срочно потребовался воздух.

— Агась – кивнул Биг Мак, воспользовавшись заминкой – и в итоге предавшая нас вместе со всем и своими перевертышами в самый ответственный момент, что чуть не стоило нашей Родине жизни. После гибели первого дракоаликорна подлые твари просто придумали эту сказочку про убийство Королевы и захват их сознания, чтобы притвориться белыми и пушистыми, а потом переметнуться обратно при первом удобном случае. Ну и что ты на это скажешь?

— То же самое – вскинула подбородок кобылка — Безумец смог превратить в своих марионеток самых преданных солдат Эквестрии – что уж тут говорить про уже когда-то бывших в подчинении у тварей чейнджлингах…

— Так ведь и твоя Диана, которая якобы могла противостоять этому контролю, точно также бросила нас и…

— Вы начали истреблять ее народ…

Внезапно раздался взрыв.

Маленький, но достаточный, чтобы семейная чета обратила внимание на гостя, который судя по всему, уже довольно давно показывал им карточку с просьбой говорить помедленнее. Глаза сами собой начали лихорадочно искать место детонации.

— Агась – наконец не найдя никаких следов разрушений произнес заместитель мэра – рад, что ты догадался использовать в лишь недавно переданном нам помещении нечто не опасное. Но все же: почему нельзя было как обычно просто бросить нож?

Страшила пожал плечами и набросал комикс о своем желании сделать нечто новое. И снова показал чейнджлинга с вопросом и подвел под ними черту.

— Если отбросить все домыслы, предположения и отдельные случаи, оставив лишь железные факты, то история такова: они сперва активно действовали против нас, затем в краткий промежуток времени между Опустошением и Походом занимались какой-то якобы полезной для государства ерундой на севере, а когда пришел Безумец переметнулись под его командование прямо во время сражения. Таким образом они официально считаются изменниками и врагами рода понического – Макинтош торжествующе глянул на супругу – и никакие воспоминания о героине с мутными мотивами и странным поведением этого не изменят.

— По-моему это уже откровенно оскорбительно – заметила привалившаяся к нему Бон-Бон.

Биг Мак едва заметно кивнул и вновь нырнул в ленивые размышления.

Лето уже скоро закончится, а жара все стоит и стоит. Правильно он разрешил купаться в реке – в конце концов, сколько можно качать воду? Тварей все равно сейчас небось и калачом на открытое место не заманишь. А если вспомнить жалобы Страшилы на резкое уменьшение «дичи», так и вовсе бояться нечего.

— Я имею в виду: она же не курица какая, чтобы так приманиваться – не дождавшись его ответа, продолжила жена.

Жеребец хмыкнул и все же отозвался:

— От чего же? Маффины в наличии — значит дело в шляпе. А «Дерптз-Дерптз-Дерптз!» — это наверное для зрителей, дабы мы не считали его идиотом, бесцельно шатающимся под таким пеклом с коробкой сладостей.

Мимо с громким жужжанием пролетел какой-то здоровенный жук.

— В таком случае у него ничего не вышло – она налила себе еще немного «Особо Освежающего» — вот есть ведь привязчивые жеребцы – почему не могут направить свою настойчивость на что-нибудь полезное? Чего ему вообще надо от Дитзи?

— Да кто его знает? – зевнул заместитель мэра и улучив момент, перевернулся на другой бок – видимо эту тайну Страшила унесет с собой в могилу – я так ни разу и не смог понять, что он пытался до меня донести.

Беседа затихла: Бон-Бон посасывала через соломинку коктейль, а Макинтош с некоторым садоводческим интересом наблюдал, как мадам мэр не очень умело, но старательно обкапывает свой небольшой садик экзотических растений, появившийся видимо от того, что Страшила решил, будто его кустику одиноко. А может просто счел обмен ухода всего за одним представителем флоры на возможность посещать загорье несправедливым и решил наверстать.

В любом случае надо признать конечный результат довольно красивым: чувство стиля главы города и готовность стадзера заниматься чем угодно, лишь бы не работать, породили прелестнейший уголок дикой природы прямо посреди города. Впрочем, нельзя сказать, будто лично Биг Мака радует, что весь этот труд, включая и хитрющую оросительную систему, произвели ради кучки не приносящих никакой пользы сорняков.

Снизу раздался стук.

— Хозяева, пустите, а то ведь сварюсь! – Бэрри.

Биг Мак с надеждой глянул на супругу – в конце концов, к ней же пришли. Та ехидно улыбнулась и многозначительно показала на живот. Одним взглядом высказав все, что думает о таких подлых трюках, заместитель мэра с показным кряхтением встал и порысил в сторону лестницы. Пожалуй зря он тогда, на стадии проектирования, возмущался – поживя какое-то время в подобной планировке начинаешь ощущать ее прелесть. Хотя конечно такой особняк всего на три семьи – роскошь. В нынешних условиях.

— О, счастливый муж – поприветствовала его также находящаяся в положении главный алхимик – исполняешь супружеский долг?

— Агась – он отошел от прохода – Бон-Бон наверху.

— Я уверена, что она проявит благоразумие и спуститься – громко ответила посетительница – а пока моя соратница по массовым отравлениям и борьбы со здоровой эмалью снисходит, позволь выразить тебе очередной протест по поводу порчи моего имущества – Док уже вторую неделю ходит будто разом потерял десяток пациентов.

— Это его личное дело – вскинул подбородок заместитель мэра.

— Да ладно? – усмехнулась Бэрри – а по-моему общественное – как-никак наш главврач. Или, минимум, того жеребца, который, никого не спросив, пригласил причину недовольства в город.

— Во-первых: я никого не приглашал, они сами пришли – возведя глаза к потолку в очередной раз начал объяснять начальник стражи – во-вторых: большинство жителей сего города высказались за их присутствие после того как узнали суть дела и в-третьих: проявите хоть каплю уважения. Ведь именно эти жеребцы и кобылки…

— Свергли законную правительницу Эквестрии, узурпировали власть и теперь зверствуют по всей стране, жестоко подавляя любую попытку неподчинения – донеслось из коридора и в дверях показался Док.

— Агась – сделал Биг Мак еще более кирпичную морду – значит, в ваших рядах модно подслушивать. Как и следовало ожидать.

— Я живу за соседней дверью – уязвлено отозвался врач – в таких условиях, знаете ли, тяжело НЕ услышать разглагольствования в защиту врагов…

— Ну надо же какая радость – цапнула как раз подготовившегося к закипанию мужа за ногу спустившаяся Бон-Бон – двойное свидание! Давненько подобного не было.

— Истинно так, подруга – последовала ее примеру Бэрри – за это надо…- она осеклась и зарделась – в смысле, поесть. Могу я на тебя рассчитывать?

— А то! – гордо отозвалась белая кобылка – пройдемте…

-

— Да ну! – заместитель мэра раздраженно сорвал с шеи салфетку и бросил ее на стол — мы все равно не сможем избежать этого разговора – так давай хоть начнем побыстрее. Ну что тебе не нравится: Орден Сумерек узнал о наличии поблизости недобитых чейнджлингов и совершенно безвозмездно предоставил нашему городу целый отряд профессионалов по их выявлению.

— Вот именно то, что они без всякого на то права наводнили Понивилль своими инквизиторами и выводит меня из себя – также отодвинул тарелку единорог – с какой-такой радости я должен отвечать на вопросы никогда прежде не виданного мною фиолетового, который априори смотрит на меня сверху вниз? Или допускать его до пациентов?

— А ты умеешь определять перевертышей? – поинтересовался Биг Мак – ведь сам же понимаешь, что стоит хотя бы одному из них проникнуть в наше общество и…

— Да с чего ты вообще их взял? – перебил его Стэйбл.

— Я уже говорил — стараясь оставаться спокойным, ответил заместитель мэра – Страшила видел их с той стороны горы.

— Ага, то есть я вынужден терпеть этих…орденцев…только потому, что твоему ручному сумасшедшему вдруг чего-то почудилось? – вскинул брови врач и тут же сощурился – к тому же: ты ведь мог сам нашептать ему нужные показания, дабы твои фиолетовые друзья получили повод заявиться сюда.

— Агась – Бон-Бон положила свое копыто на его. Пузырь сдулся и продолжил он относительно ровно – и зачем же мне это делать? Чего ради отнимать у защитников Эквестрии их драгоценное время и силы?

— Вероятно за тем же, зачем и все остальное, что делает Орден: власти…- Бэрри покачала перед его носом бутылкой с водой и Док раздраженно рявкнул – что?

— Если ты немедленно не прекратишь нести околесицу, мне придется разбить ее тебе о затылок – милым голосом отозвалась кобылка. Жеребец застыл. Посмотрел жене в глаза. Начал стремительно краснеть – и кстати, твое умопомрачение меня беспокоит, а ты ведь сам знаешь, как важно в моем положении внутреннее умиротворение. Внешнее, кстати, тоже не повредит. Поэтому не мог бы ты извиниться перед Биг Маком – он ведь защищал нас годами…

— Как и Орден Сумерек – не удержался заместитель мэра, за что тут же получил ощутимый тычок уже от своей супруги.

— В принципе, это тоже – Стэйбл бросил на главного алхимика негодующий взгляд – однако пока обойдемся примирением хотя бы с тем, кого ты столько раз зашивал. Хорошо?

Между ними началась прям-таки безмолвная дуэль. Кобылка, смотрящая на пышущего праведным гневом единорога со снисходительной лаской, вышла безусловным победителем.

— Я прошу у вас прощения – встал и сделал церемонный поклон доктор – мне очень стыдно своих излишних проявлений чувств, но вам так же стоит признать, что приглашение к нам дознавателей Ордена вряд ли можно назвать хорошей идеей.

— Агась – Бон-Бон удивленно дернулась. Уже ради одного этого можно было согласится – и хотя я, повторюсь, никого не приглашал и считаю их отличным подспорьем нашей обороноспособности, все же вынужден признать: мне бы хотелось, чтобы этот отряд никогда не приезжал. Ведь в этом случае вашему покорному слуге не пришлось бы выслушивать столько негодующих речей и видеть, как наш город разрывают противоречия.

Он примиряюще улыбнулся одобрительно кивающей Бэрри и недоверчиво смотрящему на него Доку:

– Ты, знаешь ли, не единственный недовольный. Мэр вовсе перестала со мной разговаривать – начальник стражи вздохнул — с ней действительно нехорошо получилось: сперва эти порошки, потом письмо, мое обещание больше так не делать и вдруг заявляется куча рогоносцев с заявлением, что они де прибыли по моему запросу. Честное слово: я всего-навсего отправил в Кантерлот донесение о диспозиции тварей и обнаружении неподалеку чейнджлинга. Ни о какой подмоге не просил, да и не собирался – паниковать-то не из за чего – спустившийся почти до извиняющегося шепота голос вновь окреп — но тем не менее считаю, что ни в моих действиях, ни в реакции Ордена нет ничего предосудительного. Сложности возникают только с тобой, мэром и кучкой других пони почему-то искренне нелюбящих наших защитников.

— Проблема в тебе, да? – иронично хмыкнул успокоившийся доктор и снова сел за стол – отличный ответ. Все объясняет. Сам им часто по молодости грешил. А ты задумывался когда-нибудь, ИЗ-ЗА ЧЕГО я не люблю фиолетовых?

— Агась – кивнул Макинтош – довольно часто. И более того – неоднократно прямо тебя об этом спрашивал, получая в ответ лишь общие фразы о лицемерии, законной правительнице, жажде власти и чванливости.

— Да, он это любит – чмокнула Бэрри супруга в щеку, однако тот и не думал делать лицо менее суровым.

Даже напротив:

— А как насчет этого восстания? Твои защитники повернули свое оружие против таких же как они пони просто за то, что последние выразили желание идти дальше без их опеки.

— Даже если изначально эта новость была правдивой, то пройдя через пол-Эквестрии, от ее достоверности наверняка не осталось и следа — легко парировал заместитель мэра и продолжил – это я к тому, что не стоит так уж верить всему слышанному. Впрочем, в данном конкретном случае, слухи действительно подтвердились.

Стэйбл удивленно вскинул бровь.

— Агась – кивнул Макинтош – солдаты Ордена, против присутствия которых в Понивилле ты так настойчиво возбухаешь, рассказали мне об этом деле и там все не так просто, как тебе хотелось бы. Несчастные хуфингтонцы находились под контролем тварей…

Доктор вдруг не то подавился не то фыркнул. А затем подчеркнуто рассмеялся в лицо старому другу:

— Ну конечно же: это лично Создатель подстрекал жалких глупцов к бунту против данного нам спасительницей Твайлайт защитника и господина – его аж перекосило в какой-то издевательской судороге – небось даже специальную комиссию собрали ради выяснения этого очевидного обстоятельства?

— Ты говоришь с жеребцом, который в полной мере испытал на себе ЧТО такое порабощение сознания – даже с жалостью ответил ветеран – и уверяю тебя: оно реально как никогда. Что же до способа его выявления, то да — Орден Сумерек в полном соответствии с уложениями собрал комиссию из независимых экспертов. Такую же как и в та, в которой ты заседал когда судили сепаратистов…

— ХА – с новым уровнем злобы в голосе прервал его Док – ты даже сам небось не понимаешь, насколько верно говоришь: это представление наверняка точь-в-точь повторило тот старый фарс.

Бэрри обеспокоено прижалась к мужу, однако тот оттолкнул ее. Аккуратно и нежно, естественно, но от того не менее твердо.

— Знаешь, мне это уже надоело – устало вздохнул Макинтош – сколько еще лет ты будешь оскорблять почтенную коллегию таких же как ты врачей только за то, что они не согласились с твоим решением?

— ХА-ХА – отозвался единорог, уже откровенно смахивая на приготовившегося к бою петуха.

— Агась. О том и речь – криво усмехнулся заместитель мэра. На него вдруг накатило – знаешь, я никогда тебе этого не говорил, но чувствую время пришло. Ты ведешь себя как упертый, самовлюбленный, возомнивший о себе слишком много сноб, готовый годами отстаивать всеми опровергнутое мнение только потому, что оно твое. Будто взрослый жеребец, который назло давно умершей маме отказывается заниматься гигиеной – он направил на собеседника ложку – прими дружеский совет: прекрати тявкать на тех, кто умирает вместо тебя за Родину и начни таки чистить зубы – а то ведь так их и лишиться недолго.

Бон-Бон уже весьма чувствительно пинала его под столом, однако старый солдат не счел нужным на это реагировать. Он прав и никакое желание сохранить разваливающиеся дружеские отношения этого не изменит. Более того – если Макинтошу правда не безразлична судьба Дока, то он просто обязан помочь ему выбраться их этого тупика.

Наступило эталонное гнетущее молчание, которое по всем законам жанра должно было нарушиться чем-то неожиданным и впечатляющим. Самое время зайти Страшиле и выкинуть очередную глупость.

Однако минуты шли, а он все не приходил.

— Знаете что – внезапно тонко воскликнула Бэрри, отодвигаясь от супруга – надоели вы мне хуже гнилой сливы. Сами разрешайте свои противоречия, быки карликовые. Бон-Бон, пошли в сад, к мэру?

Белая кобылка согласно кивнула, сурово глянула на супруга и отчалила восвояси.

Жеребцы остались наедине.

Рог Дока засветился, поднимая полено из камина…

-

— Да пойми ты: эти уроды прямо ПРИКАЗАЛИ нам выдать невменяемость – единорог покачнулся и точно рухнул бы, не успей Биг Мак его поддержать – вот просто пришли к нам на заседание и заявили: «либо они под контролем, либо вы больше не врачи».

Красный жеребец осторожно примостил его на диван.

— И ведь не только в столице, они тогда были везде – Док уронил пустую бутылку на пол. Та к счастью не разбилась, а просто закатилась под шкаф – «черная метка», «волчий билет» — называй как хочешь. Меня вышвыривали отовсюду. Пробовал гримироваться, менять имя, придумывать сказки, но стоило только заявить, что я доктор – и меня тут же опознавали. Прости-прощай больница, а порой и сразу город.

Макинтош аккуратно подравнял сползающего жеребца и подложил ему подушку под голову.

— Но я на том стою – те пони были в себе, нормальные, не предатели – Стэйбл схватил его за копыто – они не заслужили ни клетки, ни казни. Просто делали то, что считали правильным. Может и не так, как надо, но все равно…– он вдруг закашлялся и закрыл глаза.

Ему потребовалось какое-то время на фокусировку взгляда:

– Биг Мак, слава Луне — это ты – Док широко и как-то успокоено улыбнулся — не один из них. Правильный жеребец. Я тебе по гроб жизни обязан…

Зрачки внезапно закатились и единорог наконец отрубился. Заместитель мэра облегченно вздохнул, проверил устойчивость дивана и тихо направился к выходу. Еще не успев покинуть чужую квартиру он услышал донесшийся сзади здоровый храп.

Как неловко-то вышло.

Смеркалось. Улицы оказались ожидаемо многопонны – в честь высокой температуры днем почти все сидели по домам, откладывая дела на вечер. Ноги сами понесли его по направлению к первым воротам.

Постовые, как и весь город впавшие из-за жары в леность, едва-едва успели вытянуться при его появлении. Но начальнику стражи было не до них. Знакомая, утоптанная десятками копыт дорога. Поворот направо.

Яблони. Яблони семьи Эпплов. ИХ яблони.

Еще немного разросшиеся за год. Радостно шуршащие листвой и покачивающие наливающимися соками плодами. Растревоженное сердце сразу забилось ровней.

Небольшой сарайчик. Незапертый, как и почти все в Понивилле – ведь они доверяют друг другу. Соломенная шляпа, не имеющая никакого практического назначения в такое позднее время, небольшой лубок на копыто. Глаз зорко выглядывает готовые к следующей ступени их существования яблоки.

За работу.

-

Ладно, в конце концов, глупо считать, будто ВЕСЬ Орден состоит из хороших пони. Слишком идеализированно даже для него. Перегибы на местах также возможны. Да и кто он такой, чтобы судить о благе государства?

Короче: если Магистрессы знали об этом – значит так надо.

А нет – так то просто прискорбная ошибка, каких всегда много в эпоху столь катастрофических перемен, которые лишают даже лучших из нас понического облика. И виновные безусловно будут наказаны, если они уже не искупили своей вины перед родиной кровью.

Жеребец облегченно вздохнул и кинул в рот новый спелый плод.

Таким образом остается только один вопрос – откуда в моем полене оказалась бутылка?

## Эквестрийский синдром.

Понаехали… www.youtube.com/watch?v=tHF9UN5ZxNg

— Как вы и сами, вероятно, помните, южные и западные области Эквестрии подверглись разорению в наименьшей степени – спокойно рассказывала мадам мэр, медленно вращая в копытах бокал – у них, разумеется, также наличествовали проблемы с засильем тварей, недостатком еды, беженцами и тому подобное, однако в сравнении с этими местами они казались чуть ли не раем. Когда же удалось очистить прибрежные воды от детей Создателя и восстановить морское сообщение ситуация стала почти подобна довоенной…

Да, Биг Мак слышал об этом – одна из самых успешных орденских операций. Массовое применение молний, растворимых в воде ядов и огромное количество пегасов. Увы, пройти удалось не очень далеко – уже в паре часов от берега глубина становилась слишком велика, но и достигнутое более чем впечатляло.

— Вы не представляете, до чего отрадно было видеть подобное благоденствие — она подняла лицо и продемонстрировала немного стеснительную улыбку — еще более порадовал тот факт, что выбранный город интересовался мною именно как музыкантом, не заставляя возвращаться к физическому труду, способности к которому у меня не наблюдается…

Взгляд снова опустился в бокал:

– Орден изначально имел там очень большое влияние, а после возобновления транспортной деятельности стал фактически единственной признаваемой силой, вскоре вовсе упразднив местное самоуправление – кобылка очень вежливо хмыкнула – однако меня в ту пору мало интересовали подобные вещи – ведь я могла заниматься тем, для чего предназначена, а с приходом к власти последователей Твайлайт заказов на выступления нашего оркестра только прибавилось.

Ну да, орденцы любят классическую музыку – спасибо Рэрити.

— Однако в какой-то момент произошло непредвиденное – мною заинтересовался некий высокопоставленный представитель нового правительства города – голос ни капли не изменился, но бокал начал вращаться в противоположную сторону – поначалу он вел себя как восторженный и верный поклонник моего таланта, против чего я не имела никаких возражений. Его действия, приведшие в итоге к назначению меня руководителем нашей группы, также не вызвали особого возмущения: это казалось даже отчасти справедливой оценкой моих талантов – мелькнула и тут же исчезла нотка не то грусти, не то самоиронии — однако затем данный господин сперва скрытно, а затем и явно стал требовать услуг, которых я не имела ни малейшего намеренья оказывать.

Бон-Бон подсела ближе и начала осторожно гладить рассказчицу по волосам.

— Подобные события, увы, не являются в моей профессии особой редкостью – все еще спокойно продолжила глава Понивилля – но последствия моего отказа и последовавшего за ним отпора оказались куда более пагубными, чем я могла предполагать. Скажу лишь, что исключение из оркестра было лишь одним из наименее неприятных. Жалобы официальным лицам по понятным причинам не привели к какому-либо результату. Общественность также не проявила ровным счетом никакого внимания к судьбе одной из представительниц «высшего класса». Просто уйти из города не представлялось возможным. В итоге мне не оставили иного выбора, кроме как вернуться к заинтересовавшемуся мной господину и высказать свое согласие на выполнение его требований — резкое опрокидывание внутрь почти полного бокала.

Бэрри, которая будучи единственной идейной трезвенницей получила под свой контроль и все завозимые вина, тут же наполнила его.

— Однако затем выдвинутые мне условия…изменились – голос все замедлялся – расширительно. Как качественно, так и количественно…- еще одна порция красного отправилась внутрь.

Белая кобылка обняла свою серую коллегу.

— Я сбежала. С большим трудом – Бон-Бон неловко дернулась и сорвала защелку. Волна уже снова начинающих чернеть волос хлынула вниз – во время скитаний узнала о Понивилле. Слава Принцессам и Твайлайт, слухи о его свободе от влияния Ордена оказались правдивы и мне посчастливилось обрести здесь новый дом и верящих в меня сограждан. Остальное вы знаете.

Тишина.

— Агась – наконец произнес Макинтош – но зачем вы всё это мне рассказываете? Это какое-то всепонивилльское соревнование «кто сможет лучше доказать Эпплу, что фиолетовые, которые годами защищали нас от тварей, на самом деле злодеи»?

— Ваше предположение недалеко от истины – мадам мэр вновь протянула Бэрри пустой бокал – у меня нет намерения отрицать заслуги последователей Твайлайт в деле борьбы с детьми Создателя. Как, насколько я понимаю, и у всех остальных пришедших к вам за последнее время с подобными историями. Да, они спасли нас от смерти и Магистрессы определенно заслужили свое место в одном ряду с величайшими героями Эквестрии. Но Орден Сумерек, увы, состоит не только из них и тех, кто проливает свою кровь за родину на полях сражений.

Она наконец подняла глаза.

— Увы. Многие, ОЧЕНЬ многие – мерзавцы без чести и совести, не гнушающиеся использовать данную им для защиты своих сограждан власть на их порабощение и безжалостную эксплуатацию. И чем дальше, тем хуже. Именно эту мысль мы и пытались до вас донести.

— Зачем? – уже почти испуганно спросил Биг Мак – чего вы от меня хотите? Чтобы я отказал в поддержке тем, кому обязан всем только из-за наличия в их рядах кучки моральных уродов?

— В том-то и проблема, что не просто кучки – мадам мэр улыбнулась уголком рта – наша цель – чтобы вы перестали столь безоглядно верить в безукоризненность и правоту Ордена Сумерек. Заставить вас задуматься. Взвешивать ваши решения. И хоть немного больше доверять собственным согражданам. Простите, что отняла у вас столько времени.

-

— ЗАНЯТ Я! – Макинтош с трудом удержался, чтобы не швырнуть чем-нибудь в дверь.

Проклятье.

А он-то надеялся, что работа поможет ему отвлечься. Однако вместо обычных цифр, расписаний, учета единиц обмундирования и вооружения перед мысленным взором постоянно представали всякий бред в стиле: «так, пропало одно старое ржавое копье. Казалось бы, причем здесь Орден?»

Жеребец зарычал и опустил голову на копыта. О Твайлайт, ну почему Биг Мак тогда не мог просто оставить Дока в покое? Воистину любопытство – порок похуже пьянства. Во всяком случае, его плоды куда неожиданнее: поинтересовался причиной плохого настроения старого друга – получил целую теорию заговора и многочисленное подполье, каждый член которого с готовностью делится своей грустной историей. И ведь им плевать, что слушателю совершенно не хочется всего этого знать!

Вот спрашивается – как это ему удалось прожить тут столько лет и за это время ни разу даже не услышать обо всех этих…

Стук повторился.

Очень вовремя.

— О, да у вас сегодня похоже плохой день – доброжелательно произнес фиолетовый, удерживая мгновенно начавшего отчаянно краснеть Биг Мака в телекинетическом поле – не волнуйтесь, я вас надолго не задержу.

Он спокойно прошел сквозь опустевший дверной проем и аккуратно посадил начальника стражи в его кресло за перевернутым столом, сам же занял место напротив.

— Я весьма сожалею о своей излишней настойчивости, однако меня к ней принуждают сложившиеся обстоятельства – убедившись, что хозяин не намерен больше нападать, единорог отпустил его – видите ли, до слуха моей команды дошли тревожащие сведения о чрезвычайно возросшей частоте собраний лиц, неоднократно проявлявших агрессию в нашу сторону. Это может…

Если откинуть все условности и вежливые выражения, то руководитель орденского отряда боялся, как бы их всех ночью не перерезали. Конечно, сказано это было много мягче, но сам факт того, что эквестрийское население может испытывать к своим же защитникам столь трепетную любовь говорил о многом. Любому понятно, КАК эта новость сказалась на и без того весьма сильно растревоженном главном по безопасности. Однако он приложил все силы и таки смог спокойно и внятно объяснить фиолетовому, что его опасения беспочвенны.

-...короче: не волнуйтесь – я гарантирую вам, что никаких направленных против вас хулиганских действий не будет – намекающий кивок на выход.

— Не смею сомневаться – кивнул единорог с той же дружелюбной улыбкой – однако не могли бы вы все же выставить у предоставленной нам резиденции дополнительную охрану? Ради успокоения моих не столь уверенных в себе спутников?

Биг Мак кинул на него свой фирменный суровый взгляд. Не проняло.

— Ладно – копыто со стуком опустилось на стол – хотя не могу сказать, что мне по вкусу столь явная демонстрация недоверия Ордена к собственным согражданам. Кое-кто может даже усмотреть в ней трусость – не удержался он от мстительного замечания.

— Наше сограждане свободны думать как и сколько им угодно – пожал плечами дознаватель – пока это не идет в разрез с интересами Эквестрии, разумеется – легкая улыбка, идентифицирующая шутку.

— Агась – новый кивок в сторону дверного проема.

— Позвольте мне занять еще кусочек вашего драгоценного времени – не сдвинулся с места посетитель – по поводу одного из ваших подчиненных…

— Я готов поручиться за каждого из них – не задумываясь, брякнул жаждущий поскорее отделаться от пришедшего не вовремя соратника Макинтош.

— Нисколько не сомневаюсь – поднял тот копыта – и это, безусловно, самая правильная реакция на подобное начало. Но только не в том случае, когда в деле замешаны чейнджлинги.

Заместитель мэра постарался набросить узду на бушующие эмоции. Действительно – не стоит забывать из-за чего собственно начался весь этот сыр-бор:

— Агась?

— С радостью сообщаю вам, что нами не было найдено никаких следов их пребывания в сем замечательном городе – Биг Мак облегченно вздохнул – и в целом фон Понивилля является одним из самых чистых, который я когда-либо видел – вы действительно умеете уничтожать тварей – но на нем все равно есть как минимум одно подозрительное пятно. Некто «Страшила».

Начальник стражи фыркнул.

— Да, я помню ваш рассказ о геройстве этого неожиданно обширно покрытого шрамами молодого жеребца – не дал ему высказаться единорог – как и тот факт, что именно он доложил о существовании перевертышей. Его необычная магическая составляющая также находит свое объяснение – в сверхъестественной природе появления…

— Короче – призвал Макинтош.

— Много вопросов и ни одного прямого ответа – усмехнулся орденец – я не утверждаю, что перед нами чейнджлинг, но его…«странность» очевидна, не так ли? И мне не удастся спокойно спать, не будучи на сто процентов уверенным в безопасности моих сограждан…

— Магистресса Эпплджек лично дала мне власть решать судьбу данного индивида — жестко напомнил заместитель мэра – он останется здесь и на свободе. По-моему, вам пора.

— Вы здесь главный – со все той же доброжелательностью кивнул дознаватель и встал – но я настоятельно рекомендую вам повнимательнее приглядеться к нему. Его поведение, история, агрессивность, эти крики по ночам определенно заслуживают как минимум интереса. И кстати – повернулся единорог уже в дверном проеме – даже если он изначально и не был чейнджлингом, то это вовсе не означает, что им не удалось добраться до него во время одной из вылазок…

-

— Арчер?! – не удержался от удивленного восклицания Макинтош – а ты-то что тут делаешь? Вы ведь вроде друг друга терпеть не можете…

Кобылка мгновенно зарделась и отодвинулась от стадзера.

-…или уже нет? – более подробно рассмотрев слабо освещенную комнату усмехнулся главный по безопасности – ай-яй-яй Арчер – ты же вроде встречалась с солдатом…

На сей раз лучница вспыхнула уже как маков цвет и буквально отпрыгнула от ухмыляющегося Страшилы, после чего бросила на начальника возмущенный взгляд:

— Да вы что? Я и эта образина…- кобылка осеклась и попытался встать по стойке «смирно» — в смысле: никак нет! Я…

— Вольно – сразу приказал Биг Мак.

— Я по-прежнему не испытываю к этому чванливому забугорцу теплых чувств, особенно с тех пор как он орать начал посреди ночи будто режут – немного расслабилась девушка, подчеркнуто не замечая обращенного к ней насмешливого взгляда хозяина комнаты – но карточки данный индивид отдавать отказывается, а без них не поиграешь.

Страшила прибавил света в подвешенной лампе и обвел копытом разбросанные по полу предметы.

— Агась – протянул Макинтош, с интересом разглядывая уже знакомые произведения в новом антураже – так это и есть та самая игра, в которую вы уже которую неделю режетесь вместо того, чтобы работать?

— Ну, так дел-то особо нету – не смутилась кобылка – как-никак лето на дворе.

Ну что ж, разумное замечание. До первого серьезного сбора урожая еще пара недель, стройка закончена, постовых навалом и даже с предсезонным походом решили не заморачиваться – стадзер утверждает, будто твари все как в воду канули, причем в этот раз без каких-либо огромных груд навоза. И он очень злится по этому поводу.

— Все-таки что-то тут не сходится – постарался сделать задумчивое лицо Биг Мак – молодые кобылка и жеребец. Наедине. В темной комнате. Ночью.

Иностранец с легкой насмешкой покачал головой, а снова раскрасневшаяся дочь Вэт молча показала копытом куда-то за спину начальнику.

— Добрый вечер, шеф – кивнул ему протискивающийся мимо с подносом Фрути – не хотите присоединиться? У нас как раз одного не хватает.

Для чего? – хотел было полюбопытствовать Биг Мак, однако в последний момент решил не отвлекаться:

— Вообще-то я зашел поговорить со Страшилой. Наедине.

— Вот ведь…непруха! – огорченно воскликнул поставивший продукты на стол Милк – а вы надолго?

— Неа – покачал головой заместитель мэра и поманил к себе стадзера.

-

Они вышли на улицу. Погода стояла теплая, безоблачная и спокойная. Луна щедро делилась своим сиянием и звезды радостно вторили ей, освещая мир несчастным четвероногим букашкам. Хотя если говорить откровенно, Макинтош никак не чувствовал себя таковым. Настрадавшимся – да, как и вся Эквестрия. Но в груди уже не ощущалось того сжимающего сердце страха, что преследовал его еще какой-то год назад. А мечты о старом мире, казалось, почти стали явью.

Он сделал могучий вдох и наполнил легкие ароматом высаженных вдоль дороги цветов. На память сразу пришла дожидающаяся его в духовке фруктовая запеканка и свежие простыни на кровати.

Жить хорошо.

Слева раздалось невнятное бурчание, напомнившее, что Макинтош тут вообще-то не просто гуляет. Страшила в последнее время начал прямо-таки неприлично быстро уставать от безделья и начинать «мурчать» себе под нос чужеземные песенки. Причем чем дольше его оставляли в подвешенном состоянии, тем громче и наглее он пел, как бы намекая…

— С тобой все в порядке? – не начинать же разговор словами «а ты случаем не чейнджлинг?». Стадзер поперхнулся и удивленно посмотрел на друга – в смысле, твое поведение в последнее время становится совсем уж…неадекватным: постоянная раздражительность, кошмары, вечные ссоры со всеми подряд. Не поделишься, что тебя так тревожит?

Страшила как-то сразу скуксился. И раскрыл свой писчий стержень.

— Агась – произнес Биг Мак, с трудом разобрав в свете слабоватой лампы рисунок – то есть, из-за пропажи тварей твоему пламени некуда деваться? – «да» — что ж, это объясняет твое плохое настроение. А крики по ночам?

Иностранец развел копытами.

— Честно говоря, они меня беспокоят чуть ли не больше всего – признался главный по безопасности – причем не только из-за огромного количества жалоб от соседей. Чего хоть снится-то?

Стадзер задумался и начал выводить новую картину. На полдороги зачеркнул ее и попытался сделать другую. Также зачирикал и стал рисовать третью…

— Короче ты не знаешь – минут через пять кивнул Макинтош, сжалившись над начавшим злится другом – или не можешь описать. Ясно. Скажи лучше: что ты собираешься с этим делать? Это ведь не может продолжаться вечно. К Доку-то обращался?

Собеседник раздраженно кивнул и отмахнулся. А затем тяжело вздохнул и пожал плечами.

— Не самая лучшая стратегия – промолвил начальник стражи – во всяком случае, далеко не самая надежная.

Страшила вновь с печальным видом развел копытами.

— Рад, что ты это понимаешь – Биг Мак дружески улыбнулся и положил ему копыто на плечо – но отчаиваться-таки рано. Ведь я с тобой. И сделаю все от меня зависящее, чтобы уже не раз спасавший мою жизнь друг был счастлив.

Страшила устремил на него какой-то ну очень странный даже по его меркам взгляд. И медленно склонил голову, пробормотав что-то по-своему.

На какое-то время вокруг них сгустилась особо торжественная тишина. Будто здесь только что заключился некий пакт.

— Эй там, уродец! – раздался из казарм голос Арчер – ты идешь или как?

Иноземец фыркнул и поднял на собеседника улыбающееся лицо. Забавно: как-то за все это время так привычно стало видеть маску, что про шрамы под ней уже и не вспоминается. Да и вообще, непрезентабельность внешности этого странного типа неким таинственным образом растворилась в творимом им бардаке.

Биг Мак с немалой долей удивления признался себе, что стадзер даже кажется ему почти красивым. Хотя в шлеме и доспехах получилось бы, разумеется, куда лучше. Впрочем, на охоте они и правда скорее лишние…

Перед глазами замелькало копыто. Страшила с иронией глянул на задумавшегося понивилльца и поманил за собой.

— Шеф, вы все-таки решили присоединиться? – поинтересовался бывший беженец, едва они вернулись в комнату.

Макинтош повернулся к прошедшему вперед иноземцу. Тот радостно закивал, сел на прежнее место и указал ему на участок пола напротив. Поколебавшись пару секунд, заместитель мэра принял предложение.

— Только я не знаю, как в это играть – сразу предупредил он – да и вообще что это такое.

— С радостью вас просвещу – поклонился Фрути – сие внушительное творение именуется тактико-фантастической игрой «Дыра и Дурни». Вот это – он показал на лежащий между ними здоровенный лист с некой заковыристой картиной, создателем которой явно был иноземец. Уж больно знакомый, с позволения сказать, «стиль» – и есть та самая Дыра. А эти симпатяги – вверх поднялась карточка с подозрительно знакомой синей единорожкой в шляпе и плаще, под изображением которой располагалась небольшая стена текста – Дурни. Задача проста: провести их на другой конец карты, по пути уничтожая врагов и собирая сокровища – еще два вида картонок: неприятного вида пони с подписью «бандит тупой, обыкновенный» и кочан капусты с лаконичным именование «сельдерей».

Макинтош недоумевающее поднял бровь.

— Последние я сперва подписывал и уже потом он разрисовывал, поэтому название и содержание могут не совпадать – пояснил Милк, глянув на причину начальственного недовольства.

— Агась – Макинтош почувствовал внутри нарождающийся интерес – и как же тут играть?

— По сути все просто: ходим по клеткам и сражаемся с монстрами, используя их и свои показатели силы плюс то, что выкинет кубик – демонстрация упомянутой вещицы. От одного до шести – найденные трофеи определяются также. Играть можем как заодно, так и против друг друга. Последний выживший становится победителем. Остальное объясню по мере игры. Итак: вы с нами?

Бон-Бон нынче гостит у Колгейт, наверняка при этом нанося непоправимый вред ее зубам, а значит домой можно не спешить…

— Агась – кивнул Биг Мак – что делать?

— Во-первых: выбрать Дурня – воодушевленно начал Милк – увы, эта возможность в данный момент отсутствует: все, кроме этого уже заняты – он протянул начальнику карточку с кем-то в плаще и маске, орудующим ножами. Сложно не узнать.

— Агась – вновь сказал жеребец, с некоторым смущением глядя на ухмыляющийся прототип своего героя – а нет ли тут случаем такого здоровенного красного жеребца?

— А говорили, будто ничего не знаете – ухмыльнулся Фрути – однако Рыцарем уже играет Арчер, я взял себе Магессу, а Следопытом орудует Страшила. Дикарем же никто руководить не хочет – слишком тяжело отыгрывать.

— Чего? – парень показал на нижнюю строчку в описании персонажа «необходимо как минимум раз в три хода совершать нелогичные с точки зрения окружающих поступки» — а зачем?

— Ну, должны же наши персонажи как-то себя проявлять? – развел копытами Милк – красный туповат и вечно вздыхает по своей оставленной возлюбленной, моя чванлива и конфликтна, а серый обязан прикалываться. Белый однако, хуже всех – поэтому для него мы обычно зовем Дерпи…

— Я, конечно, тоже очень рад тебя видеть – осторожно отвел от себя как-то уж слишком сильно обнимающую его сестру Биг Мак – но ты не могла бы сначала рассказать, что происходит?

— С удовольствием – дёргано кивнула оранжевая кобылка, отстраняясь и уважительно кивая стоявшей за братом делегации понивилльцев – рада, что вы все так быстро пришли. Пожалуйста, присаживайтесь – она указала на стоящие вокруг стола стулья и первой заняла место во главе – во-первых: позвольте поздравить вас всех с…

— Вы не могли бы начать с объяснения причины прихода к Понивиллю столь крупных сил Ордена Сумерек? — напряженно прервала ее мэр – причем, насколько я могу заметить, с вами весьма значительно количество строительного оборудования. Какова цель вашего прибытия?

— Та же, что и всегда – защита Эквестрии — с легкой улыбкой отозвалась Магистресса – задача же конкретно этого корпуса состоит в подготовке места для размещения основных сил вторжения.

— Каких сил? – вырвалось у главного по внешним сношениям – куда?

— Первый вопрос в данный момент находится на стадии обсуждения – обернулась к нему Эпплджек – предполагается использование до двух третей всех имеющихся в наличии сил. В Лес. Чтобы уничтожить засевших там тварей и тем самым полностью освободить наш мир от наследства Создателя.

Звенящая тишина.

— Агась – наконец прервал наступившее после столь громкого заявления молчание Биг Мак – а нельзя ли поподробнее?

Кобылка торжественно кивнула и начала объяснять.

Решение пойти-таки в вотчину чудовищ они приняли далеко не с бухты-барахты. Ему предшествовали длившиеся месяцами дебаты и обсуждения как внутри собственно Ордена, так и с его основными партнерами и союзниками. Вполне естественно, что очень многим сама мысль о возможности подобного проекта казалась безумием – еще с вторжения Создателя Лес являлся для большинства эквестрийцев этаким неодолимым средоточием зла, с удовольствием и без особого напряжения способным пожрать всё осмелившееся войти под его сень.

И, видит Твайлайт, не зря: оба похода в него закончились чистыми победами Создатели, причем в первом случае пони даже не дошли до города. А ведь тогдашний, пусть весьма буреломный, опасный и недружелюбный, но все же относительно нормальный, лесной массив и в подметки не годится нынешнему, который сам, в сущности, является одной гигантской тварью.

Однако шесть лет в общем-то непрерывных побед над лишившимися своих руководителей ордами чудовищ сильно поколебали убежденность в их могуществе. Вернее, практически растерли ее в порошок. Последний же год, не ознаменовавшийся ни одной сколь-либо значимой стычкой, вовсе заставил многих уверится, что эта, казалось бы бесконечная, война наконец закончена и монстры побеждены окончательно.

Где-то тут в последний момент напросившийся с делегацией Док, весь рассказ портивший Магистрессе жизнь, вконец расшалился. Впрочем, Эпплджек и сама с готовностью признавала наличие начавших раздаваться повсюду призывов к упразднению Ордена, возвращении власти Принцессе Луне и тому подобное. И даже находила в них рациональное зерно. Однако…

-…это восстание в Хуфингтоне, организованное и осуществленное силами подконтрольных тварям граждан, в очередной раз доказало нам истину, сомнение в которой уже дважды поставило Эквестрию на край гибели – копыто с громким стуком ударило в стол – между нами не может быть мира. Если мы, пони, не уничтожим детей Создателя раз и навсегда, то никогда не узнаем покоя.

— Да-да-да – мерзким тоном вновь высказался понивилльский врач – понятно. Вы все, что угодно заявить готовы, лишь бы сохранить власть.

Аудитория отозвалась недружелюбным молчанием. Которое сестра, увы, приняла на свой счет. И наконец обиделась.

— Понимаю, о чем сейчас размышляют некоторые из вас – с какой-то глубинной горечью произнесла Эпплджек, отходя от карты – я много раз ощущала на себе такие взгляды. Солдафонка, просто не способная жить мирно и не дающая того же другим. Гордячка, готовая послать на смерть тысячи ради очередной медалина грудь. Паразитка, тянущая из своего народа силы на поддержание никому не нужной войны…

— Ты слишком плохо о нас думаешь – прервал ее Биг Мак – готов поручиться за каждого из здесь сидящих: все мы уважаем и ценим вас, Магистресса Эпплджек, и ни один из нас не скажет, будто вы посылали солдат на смерть ради славы или, тем паче, что ведущаяся вами борьба за освобождение нашей Родины от монстров никому не нужна.

Внешний и главный строитель сразу же горячо поддержали его слова. Мэр последовала их примеру после нескольких секунд колебаний. Док продержался почти две минуты, но под осуждающим взглядом начальника стражи все-таки сделал быстрый кивок, пробурчав нечто про других и восстания.

— Спасибо – искренне улыбнулась оранжевая кобылка – вы не представляете, как мне приятно услышать одобрение тех, ради кого я и мои пони собственно и сражаемся вот уже больше десяти лет. Тем более ваше. Как-никак тут я родилась – она вздохнула – откровенно говоря, порой начинает казаться, будто именно те, кого мы защищаем, больше всех хотят нашей смерти.

— Вероятно, у многих из них есть для этого…- снова открыл было рот Стэйбл.

— Прошу вас, продолжайте – вовремя успела прервать его мадам мэр, бросая на единорога уже действительно негодующий взгляд.

— Ну так я, в общем-то, все уже сказала – пожала плечами Эпплджек – прежде, чем расформироваться, Орден Сумерек принял решение поставить точку в борьбе с тварями. Мы прошерстим Лес вдоль и поперек, уничтожая все, что движется, а в идеале – и недвижущееся.

— И сколько будет продолжаться сие мероприятие? – подал-таки голос Док.

— До тех пор, пока последнее дитя Создателя не падет перед нами – повторила предыдущий жест Магистресса – и тогда мы наконец сможем вернуться к мирной, спокойной жизни под управлением Принцессы Луны и проснувшейся от сна Преподобной Твайлайт.

Макинтошу вдруг показалось, будто в ее словах мелькнула ирония.

— Но как много это займет времени? – не удовлетворился ответом главврач – сколько нам еще терпеть ваши налоги, рекрутские наборы и вас самих у власти?

— Кто знает? – развела она копытами – со своей сторону я могу лишь пообещать сделать все возможное, дабы вы смогли поскорее избавиться от тех, кто годами умирал за вас по всей Эквестрии. Поверьте: самой уже очень давно надоела вся эта война и не лежи на мне долг перед Родиной и ее, прямо скажем, не очень-то благодарным народом…

— Я прошу у вас прощения за не вполне уместные замечания моих сограждан – вновь попыталась загасить нарастающую недружелюбность мадам мэр – уверяю вас: мы ценим отвагу и мужество героических защитников нашей страны. Не говоря уже об их самопожертвовании. Однако не могли бы вы все же объяснить, почему Орден решил организовать…лагерь именно здесь?

— Разумеется – Магистресса снова подошла к карте и указала на горную цепь – во-первых: находящиеся неподалеку перевалы считаются самым удобным и разведанным путем в вотчину тварей. Во-вторых: жители данного города, единственного граничащего непосредственно с Лесом, по праву считаются лучшими экспертами по выживанию в естественной для врага среде и надеюсь не откажутся обучить тому же наших солдат. Тренировки личного состава там же, где они будут сражаться в будущем, также наверняка повысят их боеспособность и, очень на это надеюсь, снизят количество похорон во время операции. В-третьих: наличие поблизости с лагерем города обеспечивает нас готовой инфраструктурой – заметив четко мелькнувшее на лице строителя непонимание, она пояснила – есть дороги, не-полевые кухни, больница для сложных случаев, свежие продукты…

Стэйбл нарочито понимающе хмыкнул.

— Мы, разумеется, за все заплатим и внутри города будем подчиняться его властям – натянуто улыбнулась оранжевая кобылка и обратилась к серой – мадам мэр, вы ведь не откажете своим защитникам в столь простых вещах?

— В Понивилле нет и никогда не было гарнизона Ордена Сумерек — его оборона осуществлялась силами местного ополчения – с ничего не выражающим лицом отозвалась глава города – если горожане выразят свое желание помочь вашим войскам, то запрашиваемые услуги будут оказаны.

— Понятно – кивнула Эпплджек – в общем-то все объективные причины перечислены. Из субъективных могу озвучить, что лично мне понравилась идея провести последние месяцы перед походом на Лес там же, где я росла. Еще вопросы?

— Скажите – поднял копыто главный по внешним сношениям – а по каким ценам Орден намерен закупать у нас продукты?

— Об этом вам лучше поговорить с моим интендантом – слегка улыбнулась оранжевая кобылка – могу лишь обещать, что обкрадывать мы вас не будем, но и себя в обиду давать не намерены. Нет ли более общих вопросов?

— По какому праву вы заняли прилегающие к Понивиллю площади? – спросил Док.

— Уверяю вас: мы не намерены наносить какой-либо вред местным сельскохозяйственным угодьям или местам культурного значения – улыбка стала слегка насмешливой – а все прочие не занятые зданиями территории армия Эквестрии имеет право использовать без согласования. Как-никак это столь же наша страна, сколь и ваша.

— Вы гарантируете соблюдение законов и уложений нашего города? – поинтересовалась мэр.

— Да – кивнула Магистресса.

Было еще несколько более мелких вопрос о политике и юриспруденции, но в целом все всем стало понятно. А именно – Орден никуда уходить не собирается и обещает вести себя хорошо. Потом началось обсуждение деталей с заместителями и Эпплы смогли тихонько выскользнуть из палатки для более приватного разговора.

-

Фиолетовые вовсю обустраивались – разбивались палатки, разрывались рвы и ямы, со стороны уже изрядно далекого нормального леса тянулась вереница бревен. Во всем чувствовалось намеренье остаться здесь надолго и с максимально возможными удобствами. Откровенно говоря, глядя на все это Биг Маку стало немного не по себе.

— Ну как я выступила? – устало спросила Эпплджек, смотря в сторону – смогла убедить твоих в наших добрых намерениях?

— Агась – кивнул брат – во всяком случае, вряд ли встреча могла пройти лучше в условиях столь внезапного и многочисленного набигания орденцев на наш тихий городок.

— Слава Твайлайт — она перекинула плащ на бок и растянулась на траве – а Рэрити уже предрекала, будто и тут нас возненавидят. Хотя она, как мне кажется, и сама не очень-то любит новый Понивилль.

— Могу понять – кивнул Макинтош – в голове-то образ старого, счастливого и беззаботного городка без стен и проблем. Небось не хочется сталкивать его с реальность.

— Как всегда верно, партнер – отозвалась кобылка и приподняла голову – мне правда жаль, что ни о чем не предупредила. Меня саму Рейнбоу подняла чуть ли не посреди ночи со срочным приказом выдвигаться – чтобы просто поставить сомневающихся перед фактом, что операция началась и надо идти вперед.

— Ничего: сюрприз в виде тебя определенно окупает пришедшую с тобой за компанию орду пони – усмехнулся Макинтош – хотя могла бы послать пегаса по дороге – от Кантерлота до Понивилля несколько дней идти.

— Я до конца надеялась, что нас таки отзовут – хмыкнула Магистресса – а там авось и вовсе решат, что Орден выполнил свою задачу и нам всем можно расходиться.

— А как же «пока последняя тварь не сдохнет – не видать нам покоя»? – сощурился на нее начальник стражи – не говоря уже про Твайлайт?

— Да-да: вот такая твоя сестра эгоистка – в голосе вновь послышалась какая-то чуть ли не внеземная усталость — но я уже двенадцатый год брожу по всей стране как неприкаянная…

— Ну, так брось все это – от чистого сердца посоветовал брат – в конце концов, главная цель-то достигнута – Эквестрия освобождена. А добить тварей смогут и без тебя.

— Ну-ну. Верю – хмыкнула кобылка – вот только не я одна хочу наконец отдохнуть – некоторые ветераны еще со Стальным успели повоевать. Со мной Ордену наверняка быстрее удастся разобраться с чудищами. А значит, мои пони скорее смогут разойтись по домам. Как минимум это я им задолжала.

— Иного от тебя и не ожидал – хмыкнул Макинтош.

Беседа на какое-то время прервалась – ее отозвали в палатку для уточнения каких-то деталей. Вернулась она еще более расстроенной и без плаща.

— Вот скажи мне: почему так? – бухнулась сестра рядом с ним – мы же вроде все делаем правильно: защищаем Эквестрию, не щадим свои жизни и тому подобное, а в итоге на нас смотрят как на тварей?

— Опять Док возбухает? – понимающе кивнул заместитель мэра – не обращая на него внимание – у него просто остались кое-какие нехорошие воспоминания о ранних днях Ордена.

Кобылка неопределенно хмыкнула и снова вытянулась на земле. Из палатки все еще доносился ожесточенный спор. Добрые жители Эквестрии пытались ободрать своих защитников как липку. Ну или всеми уважаемые орденцы изо всех сил старались надуть беззащитных граждан маленького и бедного пограничного городка. У каждого свой взгляд на вещи.

— Скажи: а те пони в Хувингтоне правда находились под контролем? – Биг Мак сам не заметил, как давно мучавший его вопрос сорвался с губ.

Эпплджек застыла. Медленно повернулась и внимательно посмотрела в лицо брату.

— Естественно – в голосе мелькнула сталь – независимая коллегия экспертов признала их таковыми. И подсудимым стоит быть благодарными за это – в противном случае за вооруженное восстание и разрушение жизненно важной для обороны Эквестрии оружейной фабрики им пришлось бы поплатиться головой – теперь тон стал походить скорее на обиженный — честно говоря, от тебя подобных вопросов я ожидала в последнюю очередь.

— Прости – покаянно склонил голову жеребец – просто я в последнее время столько всего плохого слышал про Орден. От пони, которым привык доверять. Ну вот и…

Он развел копытами.

Магистресса тяжело вздохнула и отмахнулась:

— Не извиняйся – мне самой за последний год довелось узнать о своей организации немало нового. Детей-то мы эксплуатируем, правительства смещаем, соки из всех тянем. Да еще и так убежденно рассказывают, что поневоле задумаешься: кто тут враг на самом деле? – в ее глазах заплескалась грусть – скажи: если я сейчас заявлю, что ни о чем таком не знала, а видела только молодых парней и девчонок, истекающих кровью за свою Родину на поле боя – ты мне поверишь?

— Агась – он как мог ласково погладил кобылку по завитой в две косы гриве.

— Зря – страдальчески выдохнула одна из важнейших пони Эквестрии – пусть всеми этими дипломатиями и занималась в основном Рэрити, но твоя сестра ведь тоже не дура и не слепая. Просто тогда мне казалось, что это неизбежное зло. Меньшее, чем если бы нас всех съели твари…

— Ну ведь так оно и есть! – почти не покривил душой жеребец — неужели ты думаешь, что лучше было бы дать всяким тротам болтать и разбегаться, в итоге потеряв нашу Родины и самые жизни?

— Не знаю, партнер – кобылка тяжело вздохнула – мы могли бы справиться лучше. Не становится пугалом в собственной стране.

— Вы сделали все, что могли – уверенно заявил Макинтош – а в злодействах виноваты те, кто их совершали.

Эпплджек начала было возражать, но мистер Эппл не стал слушать – просто резко дернул ее как в детстве вверх и поставил на ноги:

— Знаешь что? – он твердо вгляделся ей в глаза – хватит об этом. У меня есть жена, с которой ты должна познакомиться. Не говоря уже о том, чтобы показать дом, угостить нашим сидром и представить-таки новому поколению яблонь. Прямо сейчас.

-

— Ты ведь помнишь мою сестру Эпплджек, не так ли? – осторожно загораживая собой кобылку, спросил Макинтош – мы с ней встречались весной. Она еще предлагала тебе вступить в Орден Сумерек.

По лицу Страшилы прошла судорога. Спустя еще секунд тридцать он все-таки спрятал ножи и выпрямился.

— Агась – облегченно выдохнул заместитель мэра – не о чем беспокоится.

Не то, чтобы Биг Мак правда верил в реальности атаки – как-никак сестра с ним и это не могло уйти от внимания стадзера. Хотя тот сейчас в таком состоянии, что…

Карточка со знаком вопроса и указание на развертывающийся лагерь.

— Все в порядке – отозвался начальник стражи – это просто войска Ордена готовятся к атаке на Лес.

Глаза иноземца стали еще больше. Веко задергалось. К первой картонке добавилось изображение восклицательного знака.

— Сейчас объясню – он постарался сжато и конкретно передать только что произошедший в палатке Магистрессы разговор, в чем последняя оказала ему посильную помощь.

Внимательно выслушав и задав пару комиксных уточнений, Страшила извинился перед сестрой за свое неожиданное появление и сбежал.

— Куда это он? – поинтересовалась Эпплджек, оторвавшись от разглядывания последней картинки.

— В Лес, вестимо – вздохнул Макинтош – испугался, что орденцы могут чего разорить из его хозяйства или вовсе…

— Постой-ка минутку – вскинулась кобылка – что значит, «хозяйства»? В Лесу?

Ладно, этот разговор так и так бы вылез.

— Живет Страшила теперь там – прямо сказал жеребец – дом в дереве, силки и так далее. Пойдем дальше.

По пути он рассказал ей о том, как из-за вконец ухудшившегося характера и почти постоянных ночных кошмаров, с которыми даже Док не мог ничего поделать, стадзер настроил против себя почти все население городка. Об его с мэром попытке урегулировать противоречия, проваленной по вине обоих сторон. И про уход охотника «на дальний дозор» в начале Сезона, с последующем обустройством себе постоянного места жительства как можно дальше от так раздражавших его понивилльцев.

— Мы так и не увидели ни одной живой твари – подытожил Биг Мак уже подходя к дому – зато мертвых он притащил изрядно. И вроде бы все довольны: иноземец больше не должен общаться с эквестрийцами, а те наконец могут спокойно спать по ночам. Страшила теперь заходит только по делам и иногда поиграть в ДиД.

— Странная сказочка – задумчиво кивнула Эпплджек – это насколько же поганым характером надо обладать, чтобы тебя турнули из города при том, что ты постоянно рискуешь ради местных головой. Пожалуй, не стоит снова приглашать его в Орден…

— А по-моему он идеально подходит – слегка оскорбился начальник стражи – как минимум в качестве проводника и эксперта по Лесу.

— Это рекомендация? – подняла бровь Магистресса.

— Агась – кивнул Биг Мак – но только не стоит его тревожить лишний раз. Сама видела, как плохо парень в последнее время себя чувствует. А если вокруг еще и куча народа, то ему вовсе башню сносит.

— В таком случае твоему другу действительно не повезло – хмыкнула кобылка – скоро тут будут тысячи пони, не говоря уже о прилетающем на следующей неделе…

Договорить ей не дали – дверь распахнулась и на пороге появилась уже сильно потяжелевшая Бон-Бон с подносом.

— Прости, остался только мэр – покачал головой Биг Мак, прижимая себя к себе.

Эпплджек глянула на брата с самым жалобным своим видом. То есть, практически незаметным для окружающих, но очевидным для того, кто прожил с ней большую часть жизни.

— А что тебе не нравится? – чувствую, как теряет позиции, попытался убедить ее главный по безопасности – крылатый, в городе главный, никаких проблем с отыгрышем, кроме…

— Любви к магессе – с ироничным видом глянула на в данный момент владеющего карточкой единорожки Страшилу – простите, но такого уровня актерского мастерства от простой девочки с фермы вам не дождаться.

Укоряюще-просящий взгляд усилился:

— Это, знаешь ли, последняя наша игра на неизвестно насколько времени. В конце концов, меня могут сразу после этой поездки отправить в Лес.

— Ладно — он с кровью и мясом оторвал от сердца карточку с впервые за две недели доставшимся ему Рыцарем этой вымогательнице – держи.

— Спасибо – приняла она подношение, садясь к карте – я никогда в тебе не сомневалась.

— Вот оно: пагубное влияние Бон-Бон – шепотом возопил Макинтош и чуть ли не с ненавистью посмотрел на лежащую на его копыте картонку с алым пегасом. Да сколько ж можно играть одним и тем же?

Стадзер нетерпеливо постучал по полу, снова начиная нервничать. Заместитель мэра решил не испытывать судьбу – его друг в последнее время и так с трудом удерживает в голове яблоки – и сел за карту, прокинув на первый ход. Получился последним. Учитывая количество игроков, у него есть минут двадцать на всякие посторонние размышления. Глаз сам собой уставился на как раз приобретавшего себе зелья иноземца.

Парню в последнее время просто удивительно не везет. Вряд ли можно найти кого-то более пострадавшего от все никак не могущей закончить прибывать армии Ордена. Даже твари теряют всего-навсего жизни, пусть и после долгих мучений. А Страшила вот-вот лишиться остатков разума.

А что делать, если сам факт наличия заполонившей всю округу орды незнакомых пони, чей лагерь в несколько раз превышает размерами Понивилль, выбивает его из колеи? И ведь это еще только цветочки. Из-за их постоянных тренировок и разъездов бедолага трижды менял место жительства, уходя все глубже в Лес. По тем же причинам охотник лишился и основного пути сбрасывания напряжения – фиолетовые буквально вырезали все шевелящееся на дни вокруг. Как бы Страшила не старался, они всякий раз находили спрятавшихся тварей первыми – спасибо прогрессивным методикам отслеживания детей Создателя по все тем же «нитям» — и ему в итоге доставалось лишь сомнительное удовольствие помочь с разделкой и доставкой трупов.

Как результат между ним и рыщущими по массиву отрядами уже несколько раз устраивались самые настоящие драки за право убить какую-нибудь случайно завалявшуюся у самых гор зверюгу. Любому понятно, кто выходил из них победителем. Хорошо хоть солдаты помнили «специальные» приказы Магистрессы и старались особо не калечить потенциального союзника, однако быть битым в любом случае довольно неприятно.

Хотя и это не главная причина его все ухудшающегося состояния.

Биг Мак вздохнул и бросил взгляд за окно. На возвышающуюся над всей окрестностью зелено-фиолетовую гору, от которой ввысь поднималась тонкая струйка дыма.

Нет, он, разумеется, чуть ли не прыгал от радости при виде этого величественного существа. Сама мысль о нахождении подобной махины в стане их союзников буквально не оставляла шанса каким бы то ни было пораженческим настроениям. Тот же факт, что Макинтош знает сего поражающего воображение зверя с детства и готов поручиться за него, как за себя вовсе способен согреть сердце любого патриота.

Вот только есть два НО.

Спайк, будучи подвергнут Преподобной магическому взрослению, уже начал дряхлеть. Это в двадцать-то с хвостиком лет! Несчастный титан, изначально долженствующий пережить всех своих друзей на столетия, ныне выглядел и, что куда хуже, чувствовал себя, по собственному признанию, старой развалиной. Возможно это обычное ворчание, однако ветеран отлично видел, сколь тяжело этот великолепный гигант двигается. Как поднимается, раскрывает крылья, тяжело взмахивает ими. По сравнению с ним же пять лет назад…

Начальник стражи покачал головой.

Не ему, естественно, сомневаться в мудрости Спасительницы. В конце концов, именно превращенный во взрослого себя малыш и сдерживал орды детей, пока она сама убивала Создателя. Но все же: неужели нельзя было сообщить хоть кому-нибудь, КАК снять со Спайка заклятье? Твайлайт же понимала, что вполне может не вернуться.

А может она и не собиралась – мелькнула и как всегда сразу оказалась запинанна в дальний угол разума старая мысль. Никто теперь не скажет, как оно было на самом деле. Да это и не важно. Потому как ныне единственное, что можно сделать – уничтожить тварей с максимально возможной скоростью, дабы пробудившаяся Преподобная успела спасти своего самого верного соратника…

Снова раздавшийся стук и бурчание заставил Макинтоша срочно вернуться в реальность. Агась, его черед, причем судя по вновь напрягшемуся стадзеру, уже какое-то время. Мельком глянув на практически не изменившуюся диспозиции, жеребец быстро походил и вернулся к размышлениям.

Второе же здоровенное НО, омрачившее встречу со старым другом, состояло в том, что Страшила боялся его чуть ли не больше зараженных в их первую встречу. Понятная, в общем-то реакция: вид огромного, бронированного, летающего, испускающего пламя чудовища, с жутким грохотом приземляющимся на окраине лагеря наверняка способен напугать и дракоаликорна. Вот только по дальнейшему развитию событий и дурак бы понял, что этот звероящер поням не враг.

Честно говоря, первым позывом Биг Мака при виде ворвавшегося к ним домой стадзера было желание хорошенько стукнуть этого психа: как-никак Бон-Бон в положении, а он тут панику поднимает и вообще выглядит будто конец света вот-вот наступит. Однако узнав о цели визита – а именно спасение лучшего друга и его жены от ужасающего монстра – проникся к иноземцу новой порцией признательности. Ведь Страшила, несмотря на буквально трясущиеся поджилки, таки вернулся за ними.

Последовавшая затем весьма долгая и утомительная беседа, в которой Биг Мака пытались убедить во враждебности намерений его старого приятеля на основе одного лишь посыла о злобе летающих огнедышащих ящериц, закончилась победой здравого рассудка – иностранец был вынужден признать, что если кто и бежит, то к звероящеру, а не от него. Еще минут через двадцать стадзера вроде удалось убедить в отсутствии опасности, однако его страх перед драконами никуда не делся.

Короче, у парня нынче полный набор вещей, могущих сводить с ума и всего одна отдушина – эта вот игр с карточками и монстрами.

Скорей бы уж Орден начал действовать. Хотя надежды на это, говоря откровенно, весьма мало – как-никак, зима вот-вот начнется, а лезть в заваленный снегом Лес станет только сумасшедший.

-

— Была счастлива наконец познакомится с тобой – отпустила ее Бон-Бон – в смысле, поближе. Должна признать: ты превзошла мои самые смелые ожидания. На Биг Маке стоило жениться уже ради одной такой сестры.

— Взаимно – только и ответила Магистресса, вроде бы даже украдкой смахивая слезу.

Впрочем, скорее всего ему просто показалось.

— А может все же останешься еще на денек? – попытался Макинтош – не стоит оставлять столь значительную кучу сорвиголов без присмотра – он красноречиво указал в сторону уже забурлившего лагеря.

— Увы, не могу – Рэрити и так сильно огорчена моим промедлением – покачала головой Эпплджек – да и в конце концов, должна же некая оранжевая кобыла иметь совесть – пока я тут отдыхаю в родных пенатах, она там вкалывает как вол, пытаясь выцарапать-таки у наших дражайших сограждан потребное для войны. А за этих – кивок туда же – можешь не волноваться – Рейнбоу прибудет если не сегодня, так завтра и уж покажет им, что такое дисциплина.

Над ними раздался громоподобный смешок и столь же громкий шепот прокомментировал:

— Скорей уж госпожа Серебряное Копыто устроит в честь своего прилета недельную вечеринку, после которой все будут с ностальгией вспоминать тихое, спокойное и упорядоченное время проведенное под предыдущей Магистрессой.

Пони задрали головы вверх и увидели грустную улыбку на губах Спайка.

— Это тоже вариант – хмыкнула оранжевая кобылка – однако так или иначе, а ребята без присмотра не останутся. Да и ты наверняка внесешь свою лепту в поддержание порядка…

— Я буду скучать по тебе, Эпплджек – прервал ее дракон и кончик огромного когтя легонько провел по собранной в одну походную косу гриве – ты всегда была верным, надежным и правдивым товарищем для всех нас.

— Это просто небольшая поездка по тылам с целью вдохновить, укрепить и выбить побольше ресурсов на экспедицию – с укоризной заметила провожаемая – а ты говоришь так, будто уже никогда меня не увидишь.

— Никто не знает, как повернется жизнь – загадочно отозвался звероящер – а потому стоит дорожить каждым мгновением. И прощаться так, чтобы потом было не стыдно.

— Как скажешь, партнер – усмехнулась Магистресса и, хлопнув на прощанье брата, поскакала догонять свой кортеж.

Они какое-то время провожали глазами на одинокую фигурку, скачущую по засыпанной палой листвой дороге. А потом развернулись к полному лагерю почуявших свободу фиолетовых.

— Знаешь – произнесла тяжело опершаяся на него Бон-Бон – по-моему нам стоит поторопится в город. Будь я на месте мэра, наверняка бы отдала приказ закрыться, по крайней мере, до прибытия нового начальства.

— Агась…

-

Макинтош старался не шевелиться.

И не дышать.

Любое движение – и может случиться непоправимое.

Страшила медленно протянул вперед ногу, уже на второй секунде начавшую явственно трястись.

Кошка наблюдала за происходящим с легкой заинтересованностью.

На видной из-под маски части лица выступил пот.

Вот край коснулся остроконечного уха.

Из закушенной губы потекла кровь.

Биг Мак начал молить про себя Спасительницу.

Копыто с черепашьей скоростью стало скользить по гладкой шерсти.

Дошло до хвоста. Вернулось. Вновь двинулось вперед.

Заместитель мэра не смог более сдержаться.

Выдох и быстрый вдох.

Однако этого оказалось достаточно – стадзер резко отдернул конечность и сжался в комок.

Макинтош задышал нормально и, подойдя к другу вплотную, мягко опустил на него копыто:

— Это уже огромный прогресс – ты не только не попытался ее убить, но даже и не особо потревожил.

Будто поняв его, кошка с важным видом встала, потянулась и выпрыгнула в окно.

— Я тут зашел сообщить, что можно выходить – сказал Биг Мак, слегка поглаживая постепенно успокаивающегося Страшилу — Рейнбоу прилетела. Кстати, тебе наверняка будет интересно посмотреть, как она наводит пошатнувшийся в отсутствие Магистресс порядок.

Через пару минут стадзер таки распрямился и нарисовал ему извинения за беспокойство.

— Поверь: если бы ты остался среди орденцев, многие из которых уже имеют на тебя зуб, я бы волновался куда больше – усмехнулся жеребец – пошли, будем смотреть на экзекуции.

Увы, к тому моменту как друзья добрались до ворот, столь интересующие их дисциплинарные мероприятия уже завершились – нынче пегаска толкала речь о чести и моральном облике.

— Воистину иронично слышать такие вещи от столь знаменитой своими похождениями кобылки – раздалось сбоку и в поле зрения Макинтоша влез Док – ну как тебе орденское лицемерие?

— Всеобъемлюще, вестимо – кивнул начальник стражи, видя по лицу бунтаря, что это просто шутка – а чего тут делалось с бузотерами?

— Мелочи всякие – отмахнулся врач – в основном отправила на дополнительные работы. Проштрафившиеся пегасы например обязаны нарыть ей к завтрашнему дню облаков «на пол Клаудсдэйла», а единороги – перечаровать оружие и броню на несколько сотен персон. Впрочем, наличествовали наказания и поинтересней: к примеру авторам тех чучел прописали лечебные грязевые ванны с последующим обсыпанием перьев от отличившихся при создании урагана крылатых, после чего и те и другие получили ночь вне очереди и недельный запрет на мытье.

Биг Мак присвистнул:

— Сурово. Насчет ветреников-то согласен – совсем у них крыша от свободы поехала – а вот художников откровенно говоря жаль. Старались ведь, творили, может даже хотели порадовать…

— Да-да – поднял глаза к небу Стэйбл – то-то они, как я погляжу, изобразили свою уважаемую Магистрессу в любимой позе, да еще и с…

— Это был меч, просто из-за спешки у ребят не вполне получилось – прервала его опершаяся на баллисту Арчер – а кое-кому давно пора проверится – одни пошлости на уме.

— У меня хотя бы есть, с кем их проделывать – снисходительно усмехнулся Док.

Дочка Вэт показала ему язык и подтащила поближе к себе Фрути. Вот оно, как объединяет ДиД!

Биг Мак ухмыльнулся – Милк не так давно признался ему, что для того и затеял игру. До этого лучница на него и не смотрела. Впрочем ныне они оба заядлые поклонники творения Страшилы.

Перебранка на стене может и продолжилась бы, но тут взявшая двухминутный перерыв Серебряное Копыто вновь загремела:

— А теперь, когда мы разобрались с дисциплиной, жажду поделится с вами радостной новостью – «драматическая пауза» — в конце недели вам наконец представится шанс размяться — я выбила из Магистрессы Рэрити разрешение на проведение ограниченной акции в Загорье. Со мной пойдут только лучшие из лучших…

-

— А по-моему она просто безмозглая социопатка, готовая угробить всех своих солдат ради краткого «веселья» — стоял на своем Док – хотя не буду опровергать: верная этому делу как никто другой.

— Ну хоть в чем-то мы сошлись – устало отозвался начальник стражи.

Эта беседа с каждой минутой нравилась ему всё меньше и меньше, как, откровенно говоря, и сам Стэйбл. Врач в последнее время вел себя уж слишком вызывающе, прямо-таки нарываясь на конфликт с периодически встречающимися ему фиолетовыми. И ведь главное непонятно – чего ради? Как будто бессмысленные препирательства с каким-нибудь честным воякой – а таких тут почти все – чем-то помогут его с мэром «делу». Глава города наверняка и сама уже не рада этакому союзничку.

А Бэрри нормально – она мол сразу знала, за кого выходит замуж. Потому так долго и думала. Хотя и ее осеннее обострение супруга с недавних пор начало раздражать.

— Ну чего ты такой надутый? – прервал какую-то очередную его глупость Биг Мак – вон даже Страшила, которому сам знаешь как несладко в последнее время из-за Ордена — и тот нормально к этому отнесся, а ты все зудишь.

— «Нормально отнесся»? – вскинул брови врач – а по-моему он зарычал и оскалился.

— Для него это вполне адекватно – успокаивающе поднял копыто заместитель мэра – будь стадзер действительно огорчен исшедшей от меня перспективой вести фиолетовых, то высказал бы своего мнение куда более явственно.

— Не собираюсь спорить о твоем ручном сумасшедшем – отмахнулся Стэйбл – честно, если бы решал я, то этот тип давно бы уже топал отсюда в произвольном, но крайне далеком направлении – ведь это же ходячая угроза для общества! И ведь лечиться отказывается!

— Агась – мрачно кивнул Макинтош – как и революционеры, жаждущие свергнуть скрепляющий это самое общество Орден, не так ли? И ведь тоже ни хрена не прислушиваются к умным поням.

Врач начал было с оскорбленным видом спорить, но главный по безопасности уже не слушал – просто открыл дверь своей квартиры и скользнул внутрь.

Ни одна из ламп не горела. В общем-то для него света пока присутствовало достаточно, но вот его супруга обыно предпочитает более...иллюминированные помещения. И она должна быть дома – ей нездоровилось, когда они со Страшилой уходили. Ничего серьезного.

По ее словам.

В груди внезапно появилось сосущее чувство страха.

Бон-Бон недвижная лежала в гостиной.

Диван под ней покрывало здоровенное темное пятно.

## Интерлюдия. Всё будет хорошо.

и так будет со всяким, кто... Настоятельно рекомендую прослушать это уже после прочтения — а то заспойлерится. https://www.youtube.com/watch?v=5eNFgN7hMWs Увы, к этому все и шло, причем уже 200000 слов назад. Предисловие, наконец, закончено.СпойлерНа самом деле, как минимум половина произведения — многие темы уже рассмотрены. Дальше будут всякие-то банальности. СпойлерА может и нет.

— Послушай – начало-таки пробиваться в голос раздражение – я ведь не для себя стараюсь-то. Это тебе надо привести себя в порядок, дабы явится пред светлые очи Магистрессы не в облике оборванного дикаря, а как минимум замаскировавшись под более-менее приличного жеребца. Героя еще лучше. Надо ведь понравиться будущему начальству…

Страшила дернулся и гавкнул нечто определенно неприятное. Кираса снова опасно накренилась.

— У меня, знаешь ли, жена лежит в госпитале, вот-вот родит – немного покривил душой начальник стражи. Док прямо сказал, что ждать детей в ближайшие дни не стоит — а я вместо того, чтобы быть там и поддерживать ее, нахожусь здесь, с тобой. И знаешь почему?

Он поймал взгляд начавших сомневаться глаз.

— Потому, что ты мой друг и я хочу тебе помочь – почти ласково ответил на свой вопрос Макинтош и мощным рывком затянул задний ремень – пойми: Рейнбоу Даш может и не самый выдающийся стратег всех времен и народов, но таких отважных и преданных ей героинь Эквестрия знает всего-то штук десять – он, во всяком случае, больше не вспомнит – и как пони, давно знакомый с нею, могу уверенно заявить тебе: для Серебряного Копыта крайне важно первое впечатление. Если ты ей понравишься, то можешь не беспокоится о недовыдачи довольствия и других возможных проблемах с низшими офицерами…

Биг Мак невольно сглотнул, неожиданно вспомнив слухи о прочих последствиях удачного выступления перед радужной пегаской. Впрочем, чего уж там – Страшиле это ну никак не грозит.

Подумав еще немного, заместитель мэра решил добавить: по крайней мере, сразу. Скорее всего.

Помотав головой, ветеран начал закреплять пластины на крупе присмиревшего иностранца:

— И вообще: чего тебе не нравится? Как-никак ты сам ждешь не дождешься возможности поубивать еще тварей. А что доспехи жмут – так сними ты эти тряпки — на кой ляд они тебе вообще сдались?

Стадзер резко задергал туда-сюда головой.

— Вот о том и речь: кое-кто сам постоянно создает себе неприятности – усмехнулся Макинтош, заканчивая с задней частью и переходя на переднюю – кстати, зря на мой взгляд ты попросил кузнеца приделать сюда все эти куски тел – чем тебе не понравился честный металл? Тяжеловат конечно, но зато крепок и выглядит здорово, не то что эта дрянь – он показательно постучал по роговой пластине тарана на подбрюшье своего «манекена».

Тот зафырчал нечто по-своему. Забавно – давненько от него не было слышно стадзерской речи. Да и вообще осмысленных звуков если на то пошло. Видно понимает-таки ответственность и нервничает.

— Ну вот – начальник стражи торжественно опустил на друга шлем и закрыл забрало. По крайней мере, эта деталь осталась неизменной – с одеждой закончили. Теперь припасы: она должна видеть, что ты готов ко всему, в том числе и сразу бросится в бой.

Пока Биг Мак навьючивал на него сумки, Страшила успел нарисовать на полу небольшой рисунок – не закрашенное копыто, залитая водой пещера, Крим и знак вопроса.

— Агась – кивнул главный по безопасности, закладывая внутрь недельный рацион. После презентации можно будет устроить пикник – это та самая кобылка, что спасла нас у Троттингема.

Презрительное фырканье. Новая картинка: синий пегас смотрит на пони с зачириканным лицом на фоне горы.

— Агась – повторил Макинтош – Рейнбоу действительно уже видела тебя, но поверь: в тот момент у нее были куда более важные дела, чем запоминание одного, пусть даже геройского, жеребца. Впрочем, мы об этом обязательно упомянем. В нужный момент.

Собеседник издал неопределенный звук и потянулся к своим гранатницам. Честно говоря, сначала их наличие на встрече показалось заместителю мэра излишним, однако на фоне ранее сказанного отказывать в этом, чуть ли не главном оружии стадзера стало несколько неудобно. А раз они все равно там будут…

— Подожди-ка – он открыл свой сейф и, достав оттуда кучку смертоносных шариков, досыпал их в арсенал друга – чтобы уж действительно получился готовым ко всему.

Страшила благодарно улыбнулся сквозь забрало. Этого парня хлебом не корми – дай чего-нибудь повзрывать.

Биг Мак поправил съехавшие наплечники и отошел на пару шагов, дабы полюбоваться результатом.

— Выглядишь сногсшибательно – наконец вынес он вердикт, со звоном стукнув покачнувшегося иноземца по спине – у нее разве что может возникнуть впечатление, будто ты толстоват. Впрочем, это вряд ли будет иметь какое-либо значение. Как ощущения?

Стадзер бросил на него своеобразный взгляд, показательно тяжело сел и нарисовал себя с домом на спине.

— Агась – довольно кивнул ветеран – как раз в доспехах-то солдаты и живут. Ну а теперь – в путь. Тебя ждут великие дела!

-

Резиденция нынешнего куратора главного военного лагеря Ордена в данный момент располагалась в мэрии – магистерская палатка стала одной из первых жертв давешнего урагана и Рейнбоу, ничтоже сумнящиеся, попросила мэра освободить на пару дней ратушу, добавив при этом, что была бы просто счастлива провести хотя бы чуть-чуть времени внутри столь полюбившегося ей городка. Серая кобылка, как ни странно, согласилась, сразу затем уехав куда-то якобы для отдыха.

Понивилль почти мгновенно стал на порядок менее упорядоченным.

Увы, его надежды на хотя бы краткое освобождение Серебряного Копыта от дел к обеду не оправдались – им пришлось сесть в прихожей и минут тридцать таращится на возбужденно бегающих туда-сюда посланников. Вернее Страшила все это время рисовал ему на полу разные рисунки на тему того, что он не хочет идти в Орден Сумерек: там де страшно, пытают и вообще все злодеи. Биг Мак вяло отфыркивался – в конце концов, этот разговор у них уже был и ветеран разгромил понятно откуда взявшиеся бредни стадзера в пух и прах.

Большая же часть его внимания волей-неволей сконцентрировалась на чайнике секретаря. Хотелось одновременно ругаться и хохотать, вспоминая этот случай несколько дней назад, когда он принял разлившийся на диван чай и не обратившую на это внимание спящую супругу не пойми за что. Впрочем, притащенный Док, отсмеявшись, все же посоветовал ей лечь в госпиталь – на всякий случай. Бон-Бон поначалу не выказала по этому поводу особой радости, но сдружившийся с ней еще за ее недолгое пребывание в должности медсестры персонал легко скрасил больничную скуку.

Двери залы резко, наверняка пинком, распахнулись, явив возбужденную сверх меры Магистрессу:

— НУ?! – секретарь замотал головой — …! Так, ты – она не глядя ткнула во все никак не могущего закончить рисовать стадзера – бегом к поисковикам и передай им, что если они сейчас же не найдут мне огромную огнедышащую фиолетовую гору, то я…

— Эм… — отвлек ее Биг Мак – он не посыльный. Даже в Ордене не состоит. И мы вообще не в курсе, чего тут происходит.

Та несколько секунд бессмысленно пялилась на него, явно не в силах осознать, как это ей посмели перечить. Наконец в глазах мелькнуло узнавание и суровая складка на лбу разгладилась.

— А, это ты – немного успокоено произнесла кобылка, тут же впрочем опомнившись и грозно рявкнув на секретаря – доставить приказ, быстро! – пегас рванул к двери, оставив их наедине. Рейнбоу окинула двоих посетителей чуть неприязненным взглядом и поморщилась, вспоминая – ты вроде хотел привести мне какого-то суперследопыта, да? Он и есть?

— Агась – кивнул заместитель мэра, пихая зарисовавшегося иноземца.

— Заходите – махнула она, возвращаясь в залу. Жеребцы последовали за ней – извиняюсь за этот бедлам – у нас тут такое произошло…

-

Только-только она успела дорассказать им о бегстве Спайка и его идиотской прощальной надписи — нет, ну это надо же было придумать: «умирать ему пора» – как в зал ворвался один из командиров поисковиков. Рейнбоу уже подготовилась радоваться, но этот…некомпетентный солдат приперся только ради того, чтобы сообщить о своем провале – мол на запад никаких следов нет.

— Искать! – хлестнула его взглядом Магистресса – и без дракона не возвращаться.

Разгильдяй тут же рванул выполнять. Пегаска откинула с лица налипшую челку. Вот ведь…– она, лучший летун Эквестрии – вспотела не сделав ни одного взмаха!

Ух, как бы ей хотелось взять и самой устремится на поиски этого…безразмерного малыша. Но нет: нужно находится здесь, подавать пример, не допускать паники…

— Гррр – само собой вырвалось у нее.

— Агась? – встрепенулся Биг Мак – ты что-то сказала?

— Нет – как могла мягко рявкнула Даш, тут же слегка устыдившись своего поведения.

Как-никак она – лучший генерал Ордена Сумерек, героиня Эквестрии и надежда ее граждан, а вовсе не та наивная и импульсивная девчонка, какой была двенадцать лет назад. Давно пора перерасти всю эту эмоциональность и быть как Рэрити – холодной, собранной, эффективной и…

Скучной – ехидно подсказало подсознание.

— Так, простите, чего там вам надо-то? – дабы не начинать очередной спор с самой собой, обратила летунья внимание на посетителей.

— Я хочу представить твоему вниманию…- договорить брату Эпплджек не дали. Ворвался еще один скаут, с примерно теми же новостями, только на сей раз про север.

Получил то же, тем же и туда же.

— Так о чем ты? – с трудом успокоившись, снова обратилась пегаска к Макинтошу.

— Знаешь, мы лучше зайдем в другой раз – переглянувшись с другом, отозвался понивиллец – успехов тебе в поисках.

— Постойте – она со скоростью радуги преградила им выход – я сейчас со всем разберусь и тут же вас выслушаю. Дайте мне еще минут двадцать.

Фух, хорошо – они согласились. ЭйДжэй ведь особо просила чего-то там сделать ее брату…

В голове вспыхнули совершенно неподходящие к моменту, да и объекту, мысли, за что сразу оказались загнанны в самый дальний уголок сознания. Ничего, у них там хорошая, большая компания из себе подобных.

Копыто со звоном ударило в расстеленную на столе карту. Куда дернуло этого старого…в смысле молодого…короче Спайка?

Вот ведь…

На Магистрессу неожиданно нахлынули воспоминания. О точно таком же случае – внезапное, необоснованное, необъяснимое исчезновение в те времена еще совсем маленького дракончика. Правда, в тот раз он обошелся без записки. И тогда за ним отправились они вшестером…

Перед глазами вспыхнули три безумно дорогих, уже больше десяти лет не виденных лица.

Пинкамина Диана Пай. Глупая, веселая, вся из себя случайная Пинки, с чего-то взявшая и сбежавшая от них прямо в лапы врага. Не перечесть, сколько раз Рейнбоу спрашивала себя: почему? И не могла найти ответа. Впрочем, как минимум одно объяснение таки имело под собой какую-то почву – эта сумасшедшая просто не осознавала, ЧТО происходит вокруг. Причем, судя по всему, так и не начала понимать этого даже когда явилась в образе разноцветного драколикорна перед армией своих бывших сограждан под Понивиллем.

Хотя надо признать: классные номера отмачивали ее дрессированные твари…

Зубы мгновенно сжались, мышцы напряглись, а крылья раскрылись. Серебряный протез также уже начал превращаться, но хозяйка утихомирилась также быстро, как и взъярилась – все ж таки, чему-то жизнь ее научила.

Впрочем, успокоилась кобылка не до конца. И никогда ей не обрести совершенного покоя – слишком многих Рейнбоу не смогла спасти.

Флаттершай, добрая, милая, вежливая Флатти, никогда не могшая даже слышать о насилии. Она тоже ушла от них. Не то, чтобы в самый важный момент — даже наоборот — но все же: неужели эта глупышка не понимала, что нужна им далеко не из-за Элементов Гармонии, ставших бесполезными без розовой земной пони? Да провались эти каменюки в Тартар – они-то как раз подвели всех: Солнечную Принцессу, Эквестрию, ее жителей…

И Твайлайт, высоколобой заучке с напрочь отсутствующим чувством юмора пришлось держать ответ за всё. Почему Даш не смогла этого сделать? Почему не она сейчас лежит, застыв в золотистом свечении под Кантерлотом? Видит Селестия – ей и ей одной надлежало понести на себе эту кару.

Ведь у нее имелось столько шансов предотвратить все это.

Пегаска вытерла пот со лба холодным металлом своего фальшивого копыта.

Но кто мог знать?

Этот парень выглядел…нет, внешне-то он всегда был уродом…ощущался нормальным. Придурковатым, непонятным, даже чужим, но не как нечто страшное, а…экзотичным?

Интригующим.

Пусть и доводил ее до белого каления, но все время заботился, пытался помочь, облегчить путь. Что правда еще больше раздражало Рейнбоу, однако иноземец не желал ей ничего дурного.

Вроде бы.

И Спайка похитил только затем, чтобы спасти свой народ.

Уже победив и настроив его против нее сам во всем признался, извинился, попросил помочь добром. И дракончик согласился.

Перед глазами замелькали дальнейшие картинки: как они шли по Лесу, уже тогда опасному и неприветливому, прилет Дианы, рассказ об их отношениях, тот древесный сок, драконья мята, перевод постоянно бурчащих песен…

Кобылка усмехнулась – ей вдруг показалось, будто она снова слышит их. Все эти «з», «с», «ц», «р», гавкающие интонации, простенькие мотивы, чуть хрипловатый голос. Сама не заметила, как начала подпевать.

-

— Я. Приказала. Снять. Шлем – повторила внезапно как-то очень напрягшаяся Магистресса – ЖИВО!

Биг Мак наградил ее еще одним недоуменным взглядом и дал знак Страшиле.

Рейнбоу как будто ударили. Половина лица задергалась.

— МАСКУ – голос стал откровенно пугающим – СНЯТЬ.

Жеребцы вновь переглянулись. В глазах стадзера читалось явное нежелание выполнять этот приказ.

— Я. СКАЗАЛА – протез начал трансформироваться в нечто острое.

Макинтош умоляюще посмотрел на друга и часто-часто закивал.

Тот еще пару мгновений колебался, но вот ленты начали одна за другой разматываться.

Вопреки всему начальник стражи вздрогнул – даже отлично зная, что под ними, он все рано не смог преодолеть страх и отвращение перед этим, с позволения сказать, «лицом».

На пегаску же это подействовало на порядок сильнее – она буквально застыла как соляной столб, не отводя замороженного взгляда от скептически уставившегося на нее кошмара.

Прошла минута, пять. Страшила уже потянулся было к шлему, как внезапно его потенциальная начальница громко всхлипнула. Из уголков ее глаз покатились слезы, а губы зашевелились, бормоча нечто невоспроизводимое.

Пораженный Биг Мак смотрел, как капля медленно прошла по ее щеке и упала на пол, разбившись в маленьком взрыве брызг.

И тут кобылка нанесла удар.

-

— Отпустите меня – уже без ярости, но с той холодной змеиной злобой, что так близка Рэрити, приказала Рейнбоу.

На сей раз ее послушались.

Инстинктивно дернув вывихнутым во время краткой борьбы крылом, кобылка вскинула ногу в повелительном жесте:

— Взять его! – толпа местных не шелохнулась, но несколько непонятно как затесавшихся среди них орденцев тут же двинулись к ощерившемуся в центре площади монстру. Тот сделал некое быстрое движение и в пороге мэрии задрожал небольшой кинжал.

— Дзюрюк!

— Всем стоять! – раздался громовой приказ и вперед выскочил Биг Мак – что здесь происходит? Какого…ты напала на нас?!

— Это…существо – указала она на метателя ножей – самый страшный, опасный и безжалостный враг, какого Эквестрия когда-либо видела. Взять!

— Стоять! – снова загремел красный жеребец – Рейнбоу, ты обозналась: я знаю его вот уже второй год и готов засвидетельствовать…

— Ха, второй год – презрительно повторила пегаска – он начал свои злодеяния куда раньше — двенадцать лет назад – с убийства Принцессы Селестии.

Собравшийся вокруг народ ахнул. Даш четко ощутила на себе взгляды вполне определенного рода. Что ж, не в первый раз.

— Эм…командир? – раздался сзади знакомый голос – по-моему, вы переволновались.

— Нет, Скуталу, со мной все в полном порядке – торжественно отозвалась Магистресса – даже более того – в жизни не чувствовала себя лучше. Ведь сегодня день, когда я смогу исполнить свою самую заветную мечту…

Нога послушно превратилась в шипастую булаву.

-…убить Создателя чудовищ.

Ее вновь сдержали. Предатели.

Боль в еще более погнутом крыле отрезвила. Монстр все так же стоял на площади, не смея двинуться с места и угрожая всем своими ножичками.

— Взять его! – в третий раз приказа легендарная Серебряное копыто, но теперь орденцы уже при всем желании не смогли бы выполнить ее требование.

Их держали местные.

— Этот парень, конечно, подонок редкий, но уж никак не Создатель! – выкрикнул какой-то коричневый жеребец – а вот вы, дамочка, явно с головой рассорились!

Народ согласно заворчал.

— Значит бунт – злорадно констатировала реальность кобылка – в таком случае позвольте просветить вас о новой директиве Ордена, принятой специально для Последнего похода. «Ни один пони или их сообщество, уличенное в поддержке тварей, не имеет права на существование» — почти точная цитата из приказа — только так мы сможем окончательно освободить наш мир от этой заразы и пробудить Твайлайт.

Ее губы раздвинулись в улыбке:

— У вас есть выбор: либо немедленно отдать это…чудовище, либо разделить его участь.

— Но сэр…

— Молчать – не оборачиваясь, рявкнула Магистресса – я принимаю на себя полную ответственность за происходящее. И не допущу повторения событий двенадцатилетней давности. Во второй раз этот монстр от меня не уйдет. Итак – вновь обратилась она к понивилльцам – считаю до трех: раз…

Из толпы начали доноситься удивленно-испуганные выкрики.

— Ба, неужели я слышу, будто кто-то ставит под сомнение мою вменяемость? – со злой насмешкой поинтересовалась Рейнбоу – и готовность подтвердить слова делом? Неверный путь. Совсем-совсем неправильный. Два.

Ее ребят тут же отпустили. Замешкавшиеся бунтари получили от своих же собратьев. Орденцы стали со знанием дела окружать завращавшегося вокруг своей оси в попытке уследить за всеми монстра. А затем он вдруг остановился и заорал понивилльцем:

— Поморгатц! – в голосе послышались умоляющие нотки. Копыто показало на солдат – убитц на!

Толпа удивленно зашепталась, но все же оказалась достаточно благоразумна, чтобы не отозваться.

Один из ее пегасов попытался выпендриться и устремился вперед раньше срока. Результат предсказуем – рухнул на земле с ножом в крыле. Чудище снова обратилось к местным и теперь в его белиберде слышалось обвинение:

— Цпасарл вац! Бинся! Тэрил кров!

Снова ноль реакции. Солдаты подобрали раненого и продолжили окружение.

— Феррайтрас!- с отчаяньем рявкнул видно понявший бессмысленность своих попыток Создатель и повернулся к ней. Новое лезвие завибрировало в копыте от шеи – дзюрюк! Убитц фё!

— Всем успокоится! – внезапно снова выкатился из-за ее спины Биг Мак. Мельком глянув назад Рейнбоу заметила пару распластанных орденцев. Не стоило его недооценивать – иначе…

Красный жеребец встал рядом с мишенью:

-…вам придется иметь дело и со мной.

— Уйди идиот – поморщилась Даш – ты что до сих пор не понял, кто это?

— Мой друг, спасший сотни жизней в битве за Троттингем – брат Эпплджек обратился одновременно к понивилльцам и застопорившимся в ожидании дополнительных указаний солдат – нельзя просто так взять и убить такого же как вы пони, только потому, что какой-то кобыле вдруг почудилось не пойми что.

Снова раздались крики – видно Биг Мака тут уважали. Толпа качнулась вперед. Очень не хорошо. Рейнбоу попыталась утихомирить разбушевавшиеся эмоции – нельзя дать ему сбежать. Ни при каких условиях:

— Я не «какая-то кобыла», а Магистресса Ордена Сумерек – со всем найденным в такой момент апломбом провозгласила она – а ты сейчас мешаешь нашему правосудию. Это существо – преступник и мы требуем его выдачи, взамен гарантируя справедливое разбирательство. Если он и правда окажеться невиновен, то вы получите его обратно.

Цели переглянулись. Монстр отрицательно замотал головой и зарявкал.

— У тебя ведь жена вот-вот родит, почему бы тебе лучше не подумать о ней? – так душевно, как только возможно в подобной ситуации, произнесла Рейнбоу – просто отдай его нам на исследование и все будет хорошо.

Макинтош заколебался сильнее:

— Ты знаешь меня всю жизнь – так поверь мне.

Создатель вцепился в своего единственного защитника с явно читающимся даже отсюда умоляющим выражением в глазах.

— Поверь Ордену — и когда это она только научилась так проникновенно говорить? – ради Твайлайт.

— Фроиндз! – заорал ему прямо в ухо монстр, лихорадочно рисуя что-то на земле – друзг!

Биг Мак медленно обернулся к нему. Сказал что-то очень тихо. И широко улыбнулся.

-

— Отличный удар! – одобрительно воскликнула Даш, с удовольствием глядя на взмывающего вверх Создателя – взять!

Ее солдаты не подкачали – тварь оказалась связана в мгновение ока.

— Ну вот и все – она подошла к нему вплотную от души вмазала в рыло здоровым копытом – теперь ты мой.

— ЭЙ! – рявкнул Макинтош, протискиваясь между ними – нельзя так обращаться с пленным! Ты обещала справедливый суд и исследование…

— За это не волнуйся – не сводя взгляда с никак не могущих сфокусироваться зрачков монстра отозвалась Магистресса – оно будет, причем ОЧЕНЬ усердное. И долгое. В конце концов, должны же мы вернуть ему хотя бы часть всего того, что он подарил нам. Я даже намерена лично принять участие в его судьбе – пегаска добавила оплеуху преобразовавшимся в покрытую шипами лопатку протезом.

Брат ЭйДжей снова попытался возмутится. Короткий приказ – и понивилльца оттащили.

— Поосторожней с ним – на всякий случай прикрикнула она на своих – как-никак этот парень обеспечил нам поимку самого Создателя чудовищ и даже без потерь. Не говоря уже о том, что он будущий отец – Рейнбоу вновь повернулась к своей мечте. В наконец начавших осознавать происходящее глазах заплескался ужас. Тело задергалось, пасть начала издавать некие нечленораздельные звуки. Она наподдала ему еще чуток. Больше нельзя, а то ведь сдохнет слишком быстро – в лагерь!

Пегасы слаженно кивнули и приготовились отчалить. Магистресса же на время выпустила вопящего что-то умоляющее монстра из виду и развернулась к собравшимся – ей вдруг захотелось сказать пару слов:

— Запомните этот день – ее голос будто вернулся на двенадцать лет назад — тот, в который мы наконец поймали источник всего зла в нашем мире…

Внезапно внимание публики переключилось куда-то ей за спину. Оттуда же раздался вскрик, звон, звук падающего тела. И какое-то удивительно знакомое хихиканье, от которого по хребту прошла дрожь.

— Яс – кивнул монстр, стоя на распластанном пегасе, из горла которого хлестала кровь – мерцзен.

Пламенный взор мельком скользнул по ней и устремился на Макинтоша.

— Дзанке фюрз аллец, фроиндз – крышка тубуса на его боку откинулась в сторону…

-

Понивилль пылал.

Пони кричали, бегали, пытались тушить.

Макинтош снова упал. Вконец расшатавшийся нож в бедре выпал. Кровь потекла водопадом.

Мельтешащая, ничего не понимающая толпа вдруг расступилась и он увидел ЕГО.

Пони, которого только час назад называл другом.

Стоящим под окном палаты.

Той самой.

Биг Мак сам показал ее ему.

Маленький смертоносный шарик на копыте…

-

Опять это порченное копытное, от которого прямо-таки шибает негативными эмоциями.

Хвост сам собой задвигался.

Смотрит сюда.

Видно снова пришел к этой, которая вот-вот приплод даст.

— Киса! – на голову опустилось знакомое копыто.

А, эта странная. С забавными глазами.

По спине прошло хорошо знакомое, но никогда не могущее надоесть ощущение.

Он благосклонно глянул на нависшую над ним пернатую и воодушевляющее мурлыкнул, вновь затем устремив свои очи на происходящее за окном.

Кажется у испорченного опять что-то сломалось в голове – так и застыл с этим шариком на лапе. Уставился на его гладилку.

— О, привет! – помахала она, немного вылезая в окно и слегка меня сдавливая. Может полоснуть ее. Для проформы? – а это не ты тут весь этот фейерверк устроил?

Ну ладно, так уж и быть прощаю – успела опомниться и качественно чешет за ухом.

Стоявший на улице самец с чего-то задергался. Эмоциональный фон стал вовсе не читаемым. От таких одно беспокойство.

— Прости, но сегодня я не могу играть – переходя к шее, заявила пернатая – жду…

Видно этот копытный раздражает даже себе подобных – из их мельтешения, даже слегка более беспорядочного чем обычно, вырвались несколько твердопанцерных и рванули к нему. Он не нашел ничего умнее, как швырнуть явно предназначавшийся мне шарик им во умилостивление. Какой же тупой…

— Вау – выдохнула чесалка, на мгновение останавливаясь, но быстро вспоминая о своем предназначении. Хорошая она все-таки обслуга, может и глуповатая, но старательная и знает свое место.

— Что там творится?! – внезапно очухалась толстая на кровати.

— Фейерверк – отозвалась пернатая, помахивая вслед убегающему испорченному.

— Какой «фейерверк»?! Дерпи, это же явно был…

Кот не стал дослушивать – мало ли чего эти копытные там болтают. Лишь бы работали.

Самое время вылизать лапу.

-

Рейнбоу Даш успокоилась.

Не в смысле сдалась, а напротив – сосредоточилась и уверилась в победе.

Пусть она сама и не может принять участие в погоне – спасибо идиоту, смявшему ей крыло и самому Создателю, воткнувшему ей нож в грудь – но это ничего не изменит.

Монстр будет найден, схвачен и возвращен ей.

А смерти и разрушения – что ж, просто еще пара циферок к почти бесконечному счету.

— Командир? – вошла в палатку Скуталу – разрешите…

— Нашли? – прервала ее Рейнбоу – говори быстро.

— Да – отозвалась рыжая пегаска – нашли, загнали и…- вдох – уничтожили.

— ЧТО?! – взвилась Магистресса. Тело отозвалось жгучей болью, но мозгу было не до того – КАК ОНИ ПОСМЕЛИ…

— Цель упала в реку – затараторила отступившая на шаг заместитель – впереди находился водопад. Он нигде не выплыл…

Новость во время пробилась через окутавшую сознание кровавую муть.

— Значит, тела нет? – вкрадчиво поинтересовалась Серебряное Копыто.

— Так точно – еще более испуганно кивнула Скуталу.

— Хорошо – губы расползлись в широкой улыбке – может еще жив. Найти. Доставить.

— Но…- ей хватило одного взгляда, чтобы заткнуться и, молча поклонившись, выйти из палатки.

Пегаска обратила взгляд к чернеющей под луной громаде Леса.

— Ты не уйдешь, чудовище – прошептала легендарная Рейнбоу Даш в ночной тишине – и даже вся твоя орда не сможет защитить тебя от меня. Рано или поздно, но ты попадешься мне и тогда…

Она сделала глубокий, почти сладострастный, вдох:

-…я, наконец, все исправлю.

## Другая компания.

Все новое – это… www.youtube.com/watch?v=2vJY6079YvI

Она понуро шла по почти пустым коридорам нижнего форта. Голова прямо-таки пухла от невеселых размышлений. Ситуация становится все хуже и хуже – судя по последним донесениям, Орден наконец начал действовать: их дракон пересек границу и полетел куда-то на юго-восток, а сам город и лагерь нынче похожи на растревоженный улей.

Видно их надежде на спокойную зиму не суждено оправдаться.

И ведь самое неприятное, что сделать колония ничего с этим не может. Врагов не только чересчур много — Диана не видела столько пони с самой битвы под Понивиллем – но они еще и подготовлены на порядок лучше: ни один из местных обитателей, включая ее саму, не смогли даже близко подойти к лагерю – настолько густо он оказался опутан следящими нитями и защитными полями. А уж когда начались эти рейды по окрестностям с заранее наведенными сетями стало совсем худо.

И ведь все это чрезмерно тяжело и затратно. Любой поймет, что фиолетовые затевают нечто действительно грандиозное.

А ее народ сидит в этой дыре, почти на самой границе, зажатый меж двух огней. Вряд ли конечно это место является целью орденской акции – слишком уж масштабные у них приготовления – но надеяться на то, что они не заметят целую колонию «чейнджлингов» откровенно глупо.

Леди завернула за угол и недовольно фыркнула – на них вот-вот обрушиться целая волна эквестрийцев, а ближний патруль подбирает какую-то очередную тварь. Причем вместо того, чтобы как обычно подлечить, раз уж им так хочется, и выпустить бегать обратно, эти остолопы зачем-то отвлекают на всякую мелочь одну из тех немногих, кто имеет мозги. И ведь настойчивые же как…

— Ну и что за падаль вы притащили на сей раз? – устало поинтересовалась кобылка, заходя в медицинскую пещеру.

Тупицы мгновенно обернулись к ней, совершенно по-дурацки вытягиваясь по стойке «смирно». И чего ради Лен тратил время на эту ерунду? Дисциплины ему якобы не хватает…

На каменной койке лежало совершенно непознаваемое под слоем грязи и лечебной слизи тело. Небольшое, размером с пони. Овальное. Странно.

— Так я дождусь ответа на свой…- она вспомнила, с чем разговаривает и раздраженно фыркнула, после чего постаралась успокоиться и настроится на общение.

Удалось быстро – спасибо многолетней тренировке. Честное слово: если Лену так уж хотелось чему-то научить этих чурбанов, то навык использования рта для разговора является определенно более важным, чем бессмысленная муштра. Кто бы знал, насколько ей успели надоесть эти образы.

Грязный и даже более мрачный чем обычно осенний лес, опушка без следов «Истины», лежащий и издающий «стоны» предмет. Собственно содержание этих сигналов Диане, ясное дело, понять не удалось – все ж таки она сейчас из «вторых копыт» воспринимает. Впрочем, учитывая поведение ее порченных родственников, все очевидно – просьбы о помощи…

Подтверждение. Отрицание.

Кобылка мысленно подняла бровь и послал запрос на пояснение.

Опять разноцветные волны.

Не только нежелание умирать. Родственность. Власть.

Ну и что? Конечно «командиры» давненько уже не попадались, но все равно ничего такого уж необычного, чтобы отвлекать Леди она не видит.

Возврат в «реальный» мир. Подход к лежащему в грязи телу. Осмотр. Эмблема…

— ЧЕГО?! – от удивления прервала контакт Диана и подскочила к объекту, стирая с него налипшую грязь.

Стальной нагрудник. С фиолетовой звездой.

— Что за?! – уже тише поинтересовалась у пространства кобылка и откинула распустившуюся из-за слишком резкого рывка гриву. Давно уже пора ее укоротить, но ведь ему нравится…

— К делу – одернула она сама себя и послала патрульным сигнал.

Это часть Семьи?

Видно данный вопрос волновал и те крохотные кусочки, что остались в ее родственниках от мозгов – порченные ответили бурей противоречивой информации с преобладанием эмоций и активно при этом жестикулируя. Они были озабочены, удивлены…

…и почему-то рады.

В итоге ответить четко так и не смогли. Впрочем, один тот факт, что они притащили сие существо сюда и вылечили, говорит о многом.

Диана решила вернуть свое внимание телу. После дополнительной чистки принадлежность его к пони, по крайней мере, по форме, оказалась доказана. Причем к пустым – ни рога, ни крыльев – самые бесполезные и жалкие из всех. Ехидно усмехнувшееся воспоминание было проигнорировано – такие исключения лишь подтверждают правило. Доспех, несмотря на значительную часть кусков тел Старших Братьев, определенно делался Орденом – оскверненный ими символ повсюду. Лицо трогать не стала: судя по обилию слизи, оно пострадало особенно сильно, к тому же все равно она их не запоминает. Отсутствие эмоций вследствие обморока скорей всего к лучшему – сломанные ноги, несколько проникающих ранений, содран здоровенный кусок кожи – короче будь этот тип в сознании, то наверняка бы орал как сумасшедший.

Особо ее заинтересовал арсенал незнакомца – несколько ножей, которых, судя по обилию гнезд, он обычно носил при себе больше десятка и очень знакомый шарик, завалившийся между пластинами. Вернее, сама оболочка, выполненная из металла и явно без старания, не сильно заинтересовала кобылку. Но вот содержимое сферы, пусть подмокшее и уже ни к чему не годное, всколыхнуло новую порцию воспоминаний.

— И когда они только успели научиться их делать? – не смогла удержаться она от недовольного бормотания.

Впрочем, сей факт не так уж и важен – у Ордена и без городской взрывчатки завались различных способов и инструментов для убиения.

В целом, результаты осмотра можно назвать успокаивающими.

Даже более того – вдохновляющими.

-

— Думаю, это один из ранних Принявших или Подчиненный Безумца – уже ведя своего с чего-то нервничающего аликорна по коридору к цели, докладывала кобылка – видно по какой-то причине все это время находился в спящем состоянии. Действовал в соответствии с приказами: успешно внедрится в Орден и ждать дальнейших указаний, которых, естественно, не последовало – ее губы тронула насмешливая улыбка – а тут может просто переволновался или еще чего и произошел сбой, вызвавший конфликт с сослуживцами, а может сразу бегство. Хотя также вполне вероятно, что этого типа наконец смогли идентифицировать – мало ли какие у них проверки перед большим делом.

Выдав таким образом все имеющиеся у нее предположения, она ожидающе глянула вверх и скривила бровь, намекая на вполне заслуженную похвалу.

— А ты так и не узнала, кто это? – с какими-то странными интонациями спросил жеребец.

— Нет, да и какая разница? – недовольно отозвалась кобылка – сам по себе он для нас уже бесполезен. Если конечно не считать информации, которую мы сейчас получим. Потом можно смело отправлять в расход. Куда более важным является вывод из этой встречи: вполне возможно, что и помимо него в рядах противника могут присутствовать спящие агенты…

— А для их обнаружения нам полезно будет исследовать конкретно этого пробудившегося – немного насмешливо заметил аликорн и добавил с легким упреком – ты всегда слишком спешишь с уничтожением.

— И ты отлично знаешь, почему – хмыкнула Диана, мазнув его кончиком крыла носу – как-никак, следуй я этой тенденции двенадцать лет назад, то всего этого Прекрасного Нового Мира никогда бы не случилось. Спасибо, что напомнил.

Лен склонил голову, признавая ее правоту. От него пахнуло извинениями.

— Жду их в более материальном эквиваленте – благосклонно кивнула чейнджлинг – желательно уже вечером…

Увы, продолжить начавшую занимать беседу не удалось – они пришли.

В маленькой отведенной для допросов пещерке присутствовали давешние патрульные. Их добыча располагалась посередине, на каменном «пне». Вот только никаких чувств, кроме обычного «жужжания» порченных не ощущалось.

— Вы же передали, что он очнулся? – грозно надвинулась она на ближайшего родственничка.

Подтверждение.

— Да ну? – вскинула она брови – тогда почему нет эмоций? Он вообще жив?

На первый они ничего ответить не смогли – только послали отголоски некоего быстро затихшего удивления. На второй же ответили положительно.

— Ладно – видя, что Лен отдает инициативу ей, кобылка села за деревянный стол и задала по-эквестрийски первый вопрос:

— Кто ты?

Ноль внимания.

Краткий сигнал – и левый патрульный легонько ткнул молчуна. Странно, по идее это должен был быть удар.

— Повторяю: кто ты такой?

Отреагировал он только на третий раз – она уже собиралась встать и сама ему врезать. Что-то с ее родственничками не то. Видно осень действует.

— Ты все равно не сможешь меня понять, нежная корова – и ни капли эмоций. Как труп.

У нее над ухом раздался смешок, а следом затем – удивленный вдох. Диана непонимающе глянула на своего командира, но тот только дал ей знак продолжать:

— Почему ты назвал меня нежной коровой? — увы, удержаться не удалось – ты что, не видишь кто с тобой разговаривает?

— А почему нет? Никто же все равно не умеет говорить по-нормальному – так же ровно отозвался спасенный – вижу, чейнджлинг. Только волосатый.

Диана машинально погладила свою гриву. В голове нарождалась какая-то очень странная тревога. Будто она упустила из виду нечто очень важное. Однако Лен уже вновь призывал ее продолжать:

— И это кажется тебе нормальным? – ощущение все нарастало – так кто ты?

— Мне все равно. Страх. Страшила – последнее слово произнесено как-то иначе.

И тут до нее дошло.

— Он говорит по-городски – стараясь сделать вид, будто уже давно догадалась об этом, обратилась она к аликорну.

— Имя свое назвал по-эквестрийски – кивнул тот и обратился к пленнику – не могли бы поподробнее описать нам, кто вы такой?

— Дикарь. Убийца. Охотник – мелькнула капля эмоции – преданный.

— Ага – кивнул Лен – кем вы были преданы?

— Другом – снова лишь тень того, что должен был бы чувствовать нормальный пони.

Впрочем, сам факт наличия чувств успокаивает – ей уже в голову начали лезть всякие бредовые мысли касательно истинной природы их гостя. Это скорее всего, просто весьма сильная апатия после нервного перенапряжения. Диана попыталась немного пошуровать в его голове, однако то ли из-за заржавленности навыка – сколько лет уже подобным не занималась — то ли еще почему, но ничего кроме пустоты и каких-то далеких образов там не нашла.

— И что же вы намерены делать? – подумав, задал следующий вопрос аликорн.

— Убить его – спокойно отозвался пустой – и всю семью. И город. Всех.

— Аггха– поперхнулся жеребец. Сказывается долгое отсутствие общения с кем-либо вне их маленькой колонии – в смысле, достойное желание. Как минимум, последовательное. А почему он вас предал?

— Радужногривая крылатая с металлической ногой заявила, будто я – Создатель тварей – всплеск не то ненависти, не то просто досады – он поверил ей.

Минута молчания по почившему разуму как той дуры, так и «друга». И вновь Диану настигло запоздалое озарение:

— Ты имеешь в виду Магистрессу Рейнбоу Даш?!

Кивок.

— А вы не знаете, почем она так решила? – с почти нескрываемым волнением спросил Лен.

— Нет – покачивание головой – приказала снять маску. Напала. Обвинила.

Спустя секунду патрульные уже аккуратно счищали заживляющую слизь с лица странного типа.

— О Королева! – пораженно выдохнула Диана приложив копыто ко рту и неверяще уставившись на еще более обезображенную, но все равно отлично узнаваемую физиономию.

Этот вид ей в жизни не забыть.

Внезапно ее захлестнула настоящая волна эмоций. Не от пленника – тот все также безразлично смотрел на своих допросчиков и молчал.

— Первый! – аликорн пал перед уродом на колени – ты вернулся!

Могучий вдох.

— ПРОСТИ МЕНЯ!

-

Эта идиотская сцена тянется уже слишком долго.

Лентус все так же бормочет какую-то тарабарщину, обнимая лишь немного удивившегося пленника. Видно заразившиеся от своего предводителя непонятной мозговой болячкой псевдочейнджлинги также ведут себя неадекватно. Таким образом создалась ситуация, когда единственным разумным существом осталась Защитница Короны.

Она всегда чувствовала, что этот момент наступит.

— Вставай! – Диана дернула своего жеребца вверх.

Но законы природы – штука неумолимая и потому весьма увесистый аликорн не то что не двинулся, а даже не обратил на ее попытку внимания.

— Это не он – Диана послала самый мощный из своих сигналов. Увы, его оказалось недостаточно, чтобы пробить окутавшее нынешнего главу ее народа исступление.

Дальнейшие попытки осуществить контакт традиционными способами также провалились.

Ну что ж, выбора нет.

Лезвия выдвинулись с отвратительным лязгом – слишком уж давно не использовались – и, после еще одной попытки докричаться до дражайшего возлюбленного, кобылка вогнала их ему в бедро.

Рык наверняка услышали даже снаружи.

Спокойно переждав, пока в глазах державшего ее на весу аликорна не погаснут безумные искорки, она чмокнула его в нос и заметила:

— Надо будет как-нибудь это повторить – Защитница слизнула с правого клинка кровь и втянула их обратно в доспех – а то в наших обычных экзерсисах уже нету той свежести.

Лен наградил ее фирменным недоуменно-негодующим взглядом и занялся своей раной. Края перестали кровоточить и прямо на глазах начали сходиться. Завтра наверняка заживет. В который раз Диана пожалела, что не является «дитем Великого», как говорили их предки. Подобную мощь всякий хотел бы получить в свои копыта.

Но не такой ценой – сразу напомнило сознание, послав поднявшееся было настроение в бездну.

— Короче: не сходи с ума – раздраженно порекомендовала она вновь обернувшемуся к ней аликорну – этот тип – кивок на безразлично смотрящего на свои ноги спасенного – не может быть Силином. Мы оба видели тот взрыв, не оставивший от него даже пепла.

— Но он…

— Да, выглядит как Принц до преобразования – не дала кобылка своему возлюбленному нести новый вздор – однако хочу заметить, что последний раз мы имели несчастье лицезреть этого идиота двенадцать лет назад: за столько времени наша память сильно истерлась, детали потерялись в итоге заставив нас принять за него какого-то другого жеребца со случайно похожими чертами ожогов.

— А язык и обвинение Магистрессы? – не уступал жеребец.

— Горожан когда-то было навалом – пожала плечами Защитница – и кстати идиот сам жарил их тем же драконом, от которого получил собственное «лицо». У Рейнбоу же всегда имелся некий недостаток мозгов в голове – видно от постоянных полетов сдуло – поэтому она просто поддалась на те же совпадения, что и ты двадцать минут назад.

— А как насчет…- он не нашел слов и просто послал ей импульс.

Весьма странный надо сказать. Раньше такого как-то не ощущалось. То есть, вообще не похож ни на какой другой из известных ей. Кобылка подняла бровь и аликорн поделился с ней своими воспоминаниями. Тонкие нити, ведущие от Вторых к Силину.

— Не аргумент – скептически покачала головой Диана – во-первых: это было давно. Во-вторых: эти линии к тебе не относятся, так как ты, изволю напомнить, не дракоаликорн. Более того: монстр, по твоим словам, преобразовывал тебя…- она сделала над собой усилие и изгнала мысли об этом процессе из памяти. Сейчас не о том – как равного себе. Ваша связь минимальна.

— Но от того не менее действенна – возразил Лен – и ни на что не похожа. Меня весь день терзало это, уже двенадцать лет как не ощущаемое присутствие и вот…- он резко замолчал – а ведь кстати да, чувство не такое. Имеет кое-какие сходные черты, но не более того. Сейчас, когда я вспомнил точнее...

Аликорн с сомнением посмотрел на пленника.

— Слава Королеве! – облегченно выдохнула Защитница и осеклась. Ей вдруг пришла в голову идея о том, что это высказывание уже довольно значительное время не является актуальным. Впрочем, тревожная мысль мгновенно забылась, как только кобылка заметила, чем занялся ее возлюбленный – если это то, о чем я думаю, то лучше бы тебе…

Договорить она не успела – раздевавший практически не сопротивлявшегося этому пленника аликорн плеснул новой, лишь ненамного меньшей, чем предыдущая, волной эмоций и без слов отошел в сторону.

С прежде защищенного пластиной крупа на нее смотрел очень знакомый символ – слегка приплюснутый черный круг с золотым вертикальным ромбом посередине, окруженный облаком огня. Тот самый, что когда-то красовался на каждом уцелевшем здании обреченного Города-Кладбища и пылал над ним небесах.

Пламенное Око.

— Нет, убивать его мы не будем – твердо отказал Лентус. Однако она направила на него столь умоляющий взгляд, что жеребец добавил смягчившимся тоном – пока, по крайней мере.

Диана удовлетворено кивнула и отцепилась от него:

— В таком случай делай, что собирался – чем быстрее это…невозможное существо удовлетворит твое любопытство, тем скорее ты разрешишь мне избавить его от страданий.

Глава чейнджлингов с сомнением глянул на безучастно лежащего на столе пленника:

— По-моему, он больно-то мучается.

— Это я также намерена исправить – хищно улыбнулась кобылка.

Аликорн глянул на нее с каким-то далеким от восхищения выражением и развернулся к предмету спора:

— Скажите, а вы уверены, что ничего не помните о, например, Принце Земли, Городе посреди Вечного Лес, где все говорят на этом языке, Революции? — в его голос прорвалась просящая нотка — полковнике Унлехрере?

— Привязался же ты к этому своему званию – недовольно прокомментировала чейнджлинг – уж двенадцать лет, как может претендовать на титул Короля…с оговорками конечно – тут же поправилась она, мысленно прося прощения у Кризалис.

Та, как ни странно, ответила, пусть и одной лишь слабенькой эмоцией – видно ее «хозяин» в данный момент и правда выбит из колеи. Но уже и это напоминание как бальзам на душу.

— История Города моего языка – после долгого молчания отозвался пленник – я помню.

Слушатели встрепенулись.

— Принц Земли был ужасным тираном, ввергнувший доверившийся ему народ в пучину страха и страдания – как нечто заученное произнес таинственный гость – кровь, текущая по улицам, трупы в качестве указателей, головы на кольях сколько хватало глаз. Еда из пони. Дракон, использованный как предлог к захвату власти, в небесах и под его контролем. Пламя до горизонта.

Да уж, не самые приятные воспоминания.

— Потом туда пришли эквестрийцы. Он обманул и убил их Принцессу, став благодаря ее крови Создателем и породив дракоаликорнов, а за ними – тварей. Так началась Война.

Подождав еще пару минут и поняв, что продолжения не будет, Диана дала отзыв:

— Ну что ж: кратко, емко, самокритично и почти правдиво. Для начала неплохо.

— Ваше…то есть, Страшила – поправился Лен – а вы уверены в правдивости этой истории?

— Да – последовал ответ – так мне рассказал Химмельсгаб.

— А кто это? – вроде бы даже с облегчением спросил аликорн – не мог ли он вам соврать?

— Нет – чувствуется категоричность – он мой друг.

— Так ведь тебя предали? – вскинула брови Диана.

В глазах блеснула искра разум:

— Меня отдал в объятия смерти другой пони. Хим умер до этого.

Он снова молча уставился в никуда.

— Ну как, теперь я могу его убить? – подождав пару минут, снова затеребила она аликорна – сам видишь: с этим овощем каши не сваришь – лучше сразу пустить в расход и не заморачиваться.

— Неужели тебе не интересно, как такое произошло? – укоризненно спросил Лен – каким образом Си…Принц смог вернуться, причем будто никакого преобразования и не происходило?

— Этот выползок всегда умел удивлять – пожала плечами Защитница – какая-нибудь очередная хитрость, оплаченная чужими страданиями и жизнями. Но видно что-то не срослось и теперь сие создание совершенно бесполезно.

— Бесполезно? – возмущенно повторил за ней жеребец – в наши копыта попал тот самый…да чего там – герой, из-за которого весь этот мир пошел под откос. Ты понимаешь, что у нас, возможно, появился шанс все исправить…

— Вот теперь ты говоришь уже полную чушь – прервала его Диана и впервые за неизвестно сколько лет бросила на возлюбленного презрительный взгляд – перед нами обычный, лишенный крыльев и рога кусок мяса с поврежденными мозгами. Ничего больше. Каким образом ты собираешься «исправить» что-либо?

Аликорн гневно сверкнул на нее глазами, вскинул голову и открыл рот. Прошла минута, две, наконец он признал поражение:

— Не знаю. Будь это Силин мы могли бы…

— Начать новую войну – она положила копыто ему на плечо и участливо заглянула в глаза – поверь, ничего хорошего от возвращения Создателя бы не произошло. Хотя нет — Защитница хихикнула – мне бы наконец представилась возможность лично уничтожить это чудовище и тем самым в мире прибыло радости. Уже неплохо, не так ли? – на ее губах возникла и тут же погасла легкая улыбка — впрочем, к чему пустые мечтания. В конце концов, единственное, что у нас есть – эта бесполезная пустая оболочка – грустный вздох – давай уже убьем его и вернемся к делам.

— Нет – снова отказал ей Лен – я предпочту таки воспользоваться свалившимся на нас из ниоткуда шансом. Хотя ты отчасти права – в таком состоянии Принц и правда не представляет особой ценности — он развернулся к начавшему наблюдать за ними пленнику – уважаемый Страшила, позвольте представиться: Лентус Унлехрер, уроженец Города, бывший полковник вашей гвардии, один из главных сподвижников сперва Принца Земли, а затем Создателя чудовищ. Ныне глава остатков народа, который эквестрийцы обычно именуют «чейнджлингами». А это леди Диана, Защитница Короны, Наследница древнего рода, мой заместитель и соправитель, также принявший немалое участие в истории моего господина.

Упомянутая кобылка усмехнулась и сделала изящный реверанс. Увы, ни тот, ни другой жеребец его не оценили. А порченные в принципе на это не способны.

— У меня есть для вас одна возможно не слишком радостная, но чрезвычайно важная новость – продолжал меж тем аликорн – видите ли, Принц Земли – это вы.

Представленный таким образом сам себе индивид какое-то время бессмысленно смотрел на ожидающего реакции Лена, после чего издал тяжелый вздох и отвернулся.

-

Длящийся уже несколько часов рассказ о прошлом, призванный пробудить в этом апатичном недоумке воспоминания, прервало приземленное бурчание в желудке слушателя, на которое он сам обратил не больше внимания, чем на доносимые до него истины. Но вот ее жеребец с чего-то решил, будто морить «гостя» голодом невежливо и прервался на обеденный перерыв.

К счастью, с его рационом проблем не возникло – несмотря на, по его словам, как минимум полуторалетнее пребывание на эквестрийской диете, пленник спокойно воспринял и съел выращиваемый в форте подшлемник и прочие грибы. Зелень современного леса ему разумно решили не давать: все-таки даже сам факт наличия в нем «Истины» – вопрос дискуссионный.

Впрочем, нет худа без добра – по крайней мере лицо замазали обратно.

— Вы насытились? – на всякий случай спросил аликорн у отодвигавшего пустое блюдо существа. Кивок – в таком случае, если у вас нет вопросов по уже рассказанному, то я продолжу.

— Есть – чуть более живо, но все еще безэмоционально произнес «гость» — вы рассказали мне о юношестве Принца и его деяниях по возвращении в Город. Но чем он занимался во время изгнания? И каким образом получил в итоге столь странную компанию: чейнджлинг, эквестрийка и маленький дракон?

Лен повернулся к Диане. Та пожала плечами:

— Если кратко, то тем же, чем и всегда: незаконные проникновения, грабежи, убийства, захват заложников с последующим требованием выкупа и так далее. В число твоих жертв затесалось и одно древнее, священное для моего народа существо – Вдохновитель – за причинение смерти которому мы приговорили к тому же тебя. Я была послана воплотить это в жизнь.

— Но Принц выжил и более того – поставил вас к себе на службу – она готова поклясться, что в этих словах наличествует насмешка, вот только чувств как не было, так и нет – вы отказались от порученного вам задания?

— Нет, она просто не смогла его выполнить– с совершенно неподходящей улыбкой дал весьма неприятный для нее ответ Лен – вы оказались на редкость хитрой и предусмотрительной целью, каковые качества не раз демонстрировали и в дальнейшем. По вашим словам, моя…коллега – еще и использует далеко не самый приветствуемый ею термин – совершила на вас около сорока покушений. Все неудачно.

— Почему же тогда она еще жива? – у него приподнялся краешек губы. Видно думает, будто поймал их на лжи.

— Потому, что ты чокнутый фанатик – оскалилась Диана, довольная хоть такой возможностью отыграться – я могла отплясывать у тебя на голове чечетку, а ты бы и копытом не пошевелил в свою защиту – «тебе Единый запретил».

— Единый? – слабый всплеск удивления – Принц верил в Единого?

— О да – еще шире улыбнулась Защитница – как никто другой. Ты являл собой ходячий пример повернутого на религии психа, с радостью готового отдать свою и чужую жизнь за букву в своей священной книжке. Помнишь мой… сотрудник – мстительно произнесла кобылка – рассказывал про твой героизм в битве у зернохранилища? Когда ты в одиночку вышел против орды зараженных Снежной Чумой оживших трупов?

Кивок.

— Так вот: в сем акте не присутствовало ни капли любви к родине, чувства долга или желания спасти сограждан. Просто за день до того ты опозорился, сбежав от собственных, пораженных какой-то вашей гадостью солдат. Молва об этом славном проступке быстро распространилась и уже к вечеру в окопах с удовольствием рассказывали истории о худшем командире всех времен и народов. И вроде тебе это было по боку, но только пока они не начали трогать в своих байках религию – Диана насмешливо фыркнула – тут уж ты не стерпел. Фанатизм начисто отключил те жалкие крохи, что заменяют тебе мозг и погнал против худшего ночного кошмара, дабы неведомым образом доказать всем истинность твоей веры. Тем самым ты чуть не обрек родной город на гибель в когтях дракона ради удовлетворения своего…

— Но ведь Принц уничтожил Город? – с той же слегка улыбающейся физиономией заметил урод.

Она уже собралась слегка поджарить его, но почуявший это Лен остановил ее, после чего вновь заговорив с их «гостем» мягким и вкрадчивым голосом:

— Увы, подобное действительно имело место. Но по словам Силина – или иначе, Создателя чудовищ – собственно вас к тому моменту уже не существовало. И у меня нет причин в этом сомневаться – аликорн встал в торжественную позу и подстроил под нее тон – потому что Принц Земли был несомненно лучшим, самым преданным и верным своему отечеству и его гражданам жеребцом из всех, кого я когда-либо знал. Ни одна вещь, будь то многовековые колонны и памятники обители пегасов или собственная душа, не могли сравниться в его глазах с Городом. И даже когда горожане сами подписали себе смертный приговор, предпочтя продолжать бессмысленную войну, мой повелитель не сдался, а стал спасать их против воли. Причем весьма эффективно…

— Истинно так – с важным видом кивнула Диана – особенно удачно тебе удалось наладить производство трупов, а также их использование в качестве декора, топлива, еды и прочего.

Лен зыркнул на нее и продолжил:

— Задача казалась практически невыполнимой – к тому моменту наша родина представляла из себя поле нескончаемой битвы между обезумевшими жителями, единственным чаяньем которых было урвать себе кусок немногих оставшихся после полугодовой гражданской войны ресурсов. Однако даже в такой ситуации вы не пошли по пути смертоносца…

— Ага – снова ехидно подтвердила кобылка – ты всего-навсего превратил всех имевшихся на тот момент главарей поделивших город банд в своих послушных рабов, воспользовавшись тем же средством, из-за которого в общем-то и началась свара.

— Ты бы предпочла, чтобы он просто казнил их? – обернулся к ней аликорн.

— Лучше умереть на свободе, чем жить в порабощенье – усмехнулась искренне радующаяся прерыванию этого нудного урока истории Защитница.

Увы, так желаемой ею сваре не суждено было развиться. Их единственный слушатель внезапно проявил инициативу, причем откровенно самоубийственным способом – кинул в Лентуса небольшой комок соскобленной с себя слизи:

— Я понял ваш тезис – спокойно обратился он к слегка обалдевшим от подобной наглости хозяевам — Принц хотел сохранить Город несмотря ни на какие потери. Ради Высшего Блага – ни сарказма, ни иронии, лишь констатация факта — но как же так вышло, что в итоге уже после своей, по вашим словам, победы, он сам уничтожил его? Зачем? Почему родился Создатель?

Перевертыши переглянулись. Хороший вопрос. Они и сами не раз задавались им.

— Пожалуй, самый краткий ответ таков: потому, что двое правителей совершили ошибку – осторожно отозвался Лен – Принцесса не проявила милосердия, о котором умолял ее Принц…

-…а идиот переоценил свои силы и готовность идти до конца – грустно завершила мысль Диана –и когда Солнечная Пони отказалась от обоих его предложений, напал на нее. В той битве погибла единственная кобылка, которую он когда-либо любил. Таким образом последнее, что удерживало сего — чего уж там — не худшего представителя вашего рода по эту сторону вменяемости, пало и начался кошмар, приведший в итоге к тому, что мы видим вокруг нас сейчас.

-

— Как Принцу, который по вашим словам был обычным земным пони, удалось стать Создателем? – наконец прервал наступившую тишину «гость».

— Посредством длительной подготовки, магического ритуала – аликорн вздохнул – и жизней сотен ваших сограждан, чудом пойманной Принцессы и подчиненного вам посредством рун дракона. Их кровь слили в заранее заготовленный зачарованный резервуар, после чего вы нырнули в образовавшееся красное озерцо. Так на свет появился первый дракоаликорн – сплав двух могущественнейших сущностей в нашем мире, наследовавший ваши знания и некоторые черты характера, а также державший в себе души Селестии и звероящера, к которым…

— Души? – скептически поднял бровь слушатель – он сам рассказал вам о них?

— Поверьте, так оно и есть. Я тоже не всегда являлся тем, что вы видите перед собой сейчас. Создатель чудовищ преобразовал меня, воспользовавшись вторым попавшимся в его копыта аликорном — напавшей на останки Города Королевы чейнджлингов Кризалис – Диана вздрогнула и закрыла уши копытами, изо всех стараясь не вспоминать о том дне – ваш покорный слуга превратился в подобие повелительницы перевертышей, а мое сознание стало темницей для частицы ее разума. Даже сейчас она разговаривает со мной внутри головы.

— И что же говорит? – поинтересовалась настырная ошибка природы.

Жеребец усмехнулся, закрыл глаза и вдруг произнес до боли знакомым ей голосом:

— «Вспомнил бы лучше чего повеселее. Кстати, чего ради мы вообще распинаемся перед этим уродом?»

— Королева? – веря и не веря вцепилась в него Защитница – это вы? Ответьте, прошу…

На нее смотрели глаза Лена.

Кобылка внезапно ощутила страстное желание порвать его на части и поискать в них свою воспитательницу.

И он явно это почувствовал.

— Ты ведь не дракоаликорн, не так ли? – не дал им начать разговор по душам гость – почему? И откуда взялись они?

— Вы правы, во мне нет ни капли от звероящера – наградив ее напоследок нехорошим взглядом, повернулся к нему бывший полковник – те, о ком вы говорите, получились из того же бассейна жертвенной крови, что и сам Силин, но так как вошли они туда Вторыми и Третьими, то по закону заклятья оказались в подчинении Первому. Для меня же Создатель предопределил иную судьбу – равного ему, соратника, а не субордината. И так уж вышло, что к тому моменту, как для его планов понадобился предводитель чейнджлингов, новой порции драконьей крови поблизости не наблюдалось. Так единорог стал простым аликорном — легкий смешок, в котором однако слышалось сожаление.

Это уже окончательно вывело Защитницу из себя.

— Значит, сила моей Королевы для тебя недостаточно хороша –сладко протянула Наследница – а не хочешь ли рассказать своему господину, КАК ты воспользовался дарованной им свободой? – она широко улыбнулась ошибке природы – ты никогда не задумывался, каким образом уже оккупированной и сломленной Эквестрии удалось уничтожить Создателя?

От бывшего полковника шибануло удивлением. Надо спешить.

— Спасительница призвала на помощь Духа Раздора, а также превратила своего ручного дра…

— Мелочи – отмахнулась кобылка – ни этот урод ни Спайк ничего бы не смогли сделать: чудовищ просто-напросто слишком много, а их главарь сидел в самом сердце величайшей крепости мира – Леса, ставшего тварью. Но во всякой защите может найтись брешь, имя которой – предательство…

По пещере разнеслось осознание, а сразу за ним — запах прелестнейшего страха. Но она еще успеет.

–…и как ты думаешь, кто же его совершил? – не надеясь впрочем на мыслительные способности этого ушибленного, она указала ему на очевидный ответ — именно этот самый «простой аликорн», проведший Преподобную Твайлайт с компанией сквозь все оборонительные позиции прямиком к своему господину, тем самым позволив ей вопреки всему уничтожить того, кто дал ему эти крылья.

Лентус отшатнулся, будто его ударили и бросил на нее дикий взгляд. Боль, обида, непонимание потекли во все стороны. А затем в его глазах что-то сверкнуло и он также повернулся к слушателю:

— Раз уж мы заговорили о столь…интимных вещах, то позвольте спросить вас: слышали ли вы о знаменитом заговоре чейнджлингов, предшествовавшим второму походу эквестрийцев в лес? – вроде бы заинтересованный кивок — так вот: на самом деле, в нем участвовал всего один перевертыш, а именно тот, который сейчас сидит рядом со мной. Причем в то время леди Диана работала на «Спасительницу» — аликорн буквально выплюнул это слово – которая воспользовалась имеющейся у нее под ногой полиморфой дабы очернить выступавшего против войны генерала – он мол находится под влиянием врага – и тем самым убедить Принцессу начать кампанию против Леса.

Аликорн выжидающе уставился на земного. Его ожидания не оправдались:

— В таком случае эквестрийцам стоит быть еще более благодарными Преподобной Твайлайт. Ведь иначе Создатель смог бы куда лучше подготовится к Втор…

— Да не осуществлял он никаких приготовлений! – разочарованно рыкнул Лентус – на самом деле, к тому моменту как эта парочка устроила провокацию, Силин уже перерос ненависть своего предка и отказался от войны Эквестрией. Однако эта атака на Город нанесла Семье ужасный и непоправимый ущерб, который кстати немало аукнулся всем нам в будущем – в его словах зазвучала горечь – впрочем, мы сейчас не о том. Ближайшим же последствием якобы организованного для защиты от чужой агрессии второго похода стал приход моего повелителя к выводу, что мир между ним и страной двух Принцесс невозможен. То есть не будь этого заговора и последовавшего за ним нападения эквестрийцев, не произошло бы и нашего Вторжения.

— Значит, белый и пушистый Создатель чудовищ на самом деле хотел мира – до чего же неудобно общаться с теми, у кого нет эмоций — однако тут на него напали злобные пони и он уж не стерпел.

— Можете смеяться сколько хотите, ваше высочество – оскорбленно отозвался аликорн – но так оно и произошло. И доказательством его нежелания сражаться служит попытка переговоров, едва не стоявшая Силину жизни.

— Я слышал о ней – кивнул все более оживляющийся «гость» — дракоаликорн требовал выдачи ему Спасительницы Твайлайт, запугивая армию Эквестрии порченными драконами. Однако едва Принцесса Луна вышла ему навстречу, как твари совершили на нее нападение, кое, очевидно, и являлось целью всего этого представления

Лентус приложил копыто к лицу и затрясся. Одновременно смех, грусть и негодование:

— До чего же точно вы сказали — «представления». Что ж, не буду спорить, выстрел со стороны наших войск имел место, точно так же, как и попытка «Спасительницы» – в этот раз уж чистая ненависть – убить моего господина в момент его выхода из-под защиты деревьев. Однако, желание Первого остановить кровопролитие оказалось столь велико, что он проигнорировал свое тяжелое ранение и попытался продолжить переговоры. И наверняка бы эта жуткая бойня никогда не состоялась, кабы не тот зеленый луч, ударивший в грудь Принцессе Луне со стороны Леса. Он лишь слегка поцарапал ее. В то время как ответный залп эквестрийских гвардейцев превратил ближайшую цель –самого Силина — в неведомо каким образом выжившее решето.

Он отпустил свое лицо и посмотрел собеседнику в глаза:

— Вы не представляете, как долго я ломал голову над тем, откуда раздался этот выстрел, столкнувший наши народы в бессмысленной войне на уничтожение. В этом не существовало и не могло существовать выгоды ни для одной из сторон. Ответ сам пришел ко мне – аликорн обвиняющее устремил копыто к Диане – вот он, тот самый индивид, что пробрался на наши позиции и нанес оттуда удар по приютившей ее Принцессе с намерением безжалостно пустить на мясо сотни тысяч пони и членов Семьи ради всего-навсего мести за свою Королеву.

Звенящая тишина.

Защитница широко улыбнулась:

— Это лучшая вещь из всех из всех, которые ты когда-либо про меня говорил.

— Кстати, я это сказала еще и к тому, что кое-кто слишком редко делает мне комплименты – она легонько куснула Лена за ухо и вылезла из-под одеяла.

— Хорошо, вот тебе еще один: ты – лучший провокатор из всех мне известных – принимая «естественный» облик, ответил аликорн – так выбить у меня из-под ног почву, вывести из себя и разбить любую конструктивную беседу…

Он красноречиво развел копытами.

— Ты забыл упомянуть о каждый раз следующим за моей победой изнасилованием — усмехнулась Диана, доведенным до автоматизма жестом защелкивая доспехи.

Бывший полковник с улыбкой склонил голову:

— Вот только одно ну никак не могу понять: чего ради ты это делаешь?

— По-моему, я уже отвечала на этот вопрос – мягкие подкладки на поножах совсем истрепалась – к тому же, все и так очевидно: конфликты – идеальный способ для обновления отношений и освежения чувств – ладно, пока надену так. Главное не забыть заказать новые — они как дрова для пламени страсти. И чем чаще их подкладываешь, тем насыщеннее и радостнее жизнь.

Интересно, а смогут ли порченные сделать ей, скажем, как-нибудь по особому увлажняющую ткань? Или сразу лечебную – ведь слизь-то на раз производят. В конце концов, должна же быть от их преобразования хоть какая-то польза?

— Не могу сказать, что согласен с подобным взглядом на мир – Лен уже надел свой, с позволения сказать, мундир и теперь рассовывал по карманам разные мелочи – в конце концов, помимо эмоций и веселья есть еще и определенные задачи, для решения которых необходимо работать вместе…

— Да-да, как скажешь – она прильнула к нему и поцеловала – ну-с, чем сегодня займемся?

Аликорн некоторое время возмущенно смотрел на нее, после чего тяжело вздохнул и улыбнулся:

— Ты как всегда можешь делать все, что хочешь, хотя я бы попросил тебя принять меры по усилению наблюдения за Понивиллем – все-таки не стоит забывать о многотысячной армии буквально у нас под боком. У меня же на копытах лежит таинственное явление природы с чего-то принявшее облик моего Принца.

— Ага, то есть опять я работаю, а ты развлекаешься? – подняла бровь кобылка – по-моему кое-кто слишком разбаловался…

-

— Последнее, что я могу сказать о ситуации в городе, так это что местным придется какое-то время отстраиваться после своего предательства – от гостя потянуло злорадством вместе с какой-то весьма специфичной и нехорошей радостью – мне всегда хотелось увидеть, как гранаты пробивают их милые, так похожие на мишень, круглые окошки и превращают эти уютные, обставленные красивой мебелью и обвешанные занавесками комнатки в филиал доменной печи. Услышать панические вопли погружаемых в пламя и не могущих найти выхода…

— Спасибо, мы поняли – поднял копыто Лен – больше не надо.

— А мне понравилась – высказалась Диана – чего ж ты раньше-то этим не занялся? Говоришь ведь, будто они давно тебя достали.

— Я обещал Химу, что буду сдерживать свой гнев – после недолгого молчания ответил урод, вновь опустившись до отсутствия эмоций – стану частью общества. Преобразуюсь в нечто лучшее – всплеск горчи и стыда — не вышло.

— Неудивительно – хмыкнула кобылка — при таких-то фантазиях.

Он не отреагировал, видно снова уйдя в себя.

— Ты узнала все, что хотела? – обратился к ней Лен – могу я продолжить восстанавливать его память?

— Лучше бы подумал о том, что нам делать с колонией – фыркнула Защитница – даже если он говорит правду и дракон действительно улетел сам по себе, то это еще не отменяет той акции, которую хотела провести радужная перед снегопадами. И кстати – она обернулась к ошибке природы – а как ты ушел от преследователей? И добрался до нас? Мы ведь не в часе ходьбы от…

— Не знаю – впервые за время их знакомства пустой вздрогнул – помню лишь погоню, гнев, боль, а затем – ледяную воду с режущими кожу льдинками. Потом сразу вас. Почему я до сих пор не мертв?

Перевертыши не сразу поняли, что последняя фраза имела вопросительную интонацию.

— Везучий, зараза – пожала плечами кобылка – может попал в какой подземный поток и чисто случайно доплыл до нас. Или какая тварь подобрала и…

— Почему вы не убили меня? — в голосе появилась настойчивость – не высосали, не поработили мой разум? Что вам от меня нужно?

— Хотела бы я знать ответ на этот вопрос – издала она скорбный вздох и обратилась к своему аликорну – видишь, пациент сам жаждет смерти – так давай не будем вредничать?

Тот бросил на нее суровый взгляд и обратился к психу:

— Поверьте: мы не враги вам. Напротив — желаем только добра…

— Вы твари. Я уничтожил десятки тварей – капля гордости – причем не просто отнял жизнь. Вскрывал заживо, заставлял мучиться, причинял столько боли, сколько они могли выдержать. Просто так.

— Ну вот видишь! – торжествующе заметила Диана – клиент уже явно намекает нам на желаемый результат. Может все-таки не будем заставлять его говорить прямым текстом, раз уж он так стесняется этого?

— Зачем вы это рассказываете? – снова зыркнув на нее, серьезно спросил у идиота глава колонии – неужели, как предполагает моя коллега, действительно хотите умереть?

— Не знаю – омертвело отозвался тот – хочу понять.

— В таком случае, вам повезло – облегченно выдохнул Лен – ибо именно в этом я и пытаюсь вам помочь. И кстати: я и моя коллега лишь в очень небольшой степени являемся частью Семьи, ну или тварей, если вам так удобней. Впрочем, позвольте сперва дорассказать вам историю Принца. Насколько я помню, вчера мы остановились на вашем укрощении дракона…

-

— Нет, то, что Силин создал тварей из энергии Принцессы – бредовый миф – с наконец проклёвывающимся раздражением рыкнул аликорн – Селестия до последней капли крови пошла на преобразование избранных им горожан и его самого в дракоаликорнов. Семья же существовала задолго до этих событий.

— Тогда откуда же она взялась? – вот ведь въедливая личность.

И как ему еще не надоело все это слушать?

Лен подуспокоился и начал отвечать:

— Колосс, или как вы его называете, «гнездо», в те времена еще совсем юное и слабое, было принесено Первым откуда-то с севера вскоре после трансформации. Он установил его внутри Горы и стал заботиться о нем, заставив потерявших в его глазах всякую ценность жителей Города охотиться и рубить лес для кормления своего нового питомца, иначе в пищу бы пошли они сами…

— Веселое было время – кивнула заскучавшая Диана – не то, что нынче.

-…так продолжалось до тех пор, пока оно не окрепло достаточно, чтобы породить своих первых тварей – эквестрийцы зовут их «собачками» — не обращая на нее внимания продолжал глава колонии – которые уже сами начали доставлять гнезду еду. Со временем их количество и разнообразие росло, в итоге вылившись в ту великолепную армию, которая прошла по Эквестрии паровым катком.

— Так какая же связь между Силином и тварями? – сразу задал гость следующий вопрос – почему они выполняли его приказы? Чего ради эти существа вообще ему понадобились?

— Знаете, я бы смог рассказать все гораздо четче, если бы вы постоянно меня не перебивали – вздохнул Лентус – суть в драконьей фракции моего господина. Звероящеры испокон веку охотились и истребляли Семью, видя в этом свое призвание и долг перед нашим миром. У них выработалось особое чутье, позволяющее обнаруживать противника на значительной дистанции, предположительно, по командным сигналам колосса. Силин также почувствовал этот зов, однако обнаружив гнездо, сжалился над ним и вместо уничтожения предложил кров, питание и защиту. Можно сказать, усыновил его – легкий смешок — даже дал имя – «Малыш». Тот же в благодарность предоставил ему своих детей для строительства Нового мира. Вот и все.

— Не верю – покачал головой слушатель – свихнувшийся на крови убийца просто взял и подружился с неведомо откуда взявшейся всепожирающей ордой чудовищ. Не правдоподобно.

— А ведь и правда, звучит как-то уж чересчур сказочно – заметила уже подуставшая от безделья Защитница.

— Единственная причина, почему Силин объявил войну Эквестрии – это последняя воля потерявшего от горя разум Принца, которую «Создатель чудовищ» пытался не раздумывая выполнить – с каким-то усталым отчаяньем снова начал Лен – на самом же деле они оба мечтали о совершенно ином – строительстве лучшего мира для всех. Однако, не имея веры в пони, что неудивительно, учитывая какие воспоминания о согражданах достались ему от предшественника, мой господин попытался сделать ставку на «достойных», например меня, и в последствии – на Семью.

— То есть, он хотел помочь ей сожрать всех «недостойных» нового мира поней? – уточнил просвещающийся.

— Да нет же – Лен с рычанием приложил копыто к лицу – когда вы наконец перестанете считать…не важно. Вернемся немного назад. Впервые встретившись с этими существами Принц был поражен и восхищен их организованностью и упорядоченностью, каковое высокое мнение передал по наследству Силину. Тот разумно решил использовать их как солдат для свершения правосудия над страной двух Принцесс. Однако затем произошло нечто непредвиденное – а именно на Город напали чейнджлинги.

Диана резко похолодела. Спокойно. Не вспоминать. Не вспоминать!

— У горожан с ними связана долгая история, которую я не намерен сейчас пересказывать. Куда важнее для нас то обстоятельство, что перевертыши не всегда были такими – века назад они заключили нечто вроде пакта с одной из фракций Семьи и подверглись изменению. Однако что-то не срослось и в итоге на свет появилась не очередные связанные в единое целое создания, а лишь ненамного менее индивидуалистичный народ, чем пони, наделенный однако уникальными способностями – он показательно превратился в какого-то зеленого пегаса, тут же вернувшись к нормальному облику – но глубоко внутри, чейнджлинги все еще имели тот крючок, который позволил Силину без борьбы подчинить весь их народ Малышу. Ну почти – аликорн кинул в ее сторону – моя коллега и предшественница почему-то оказались неподвластны гнезду.

— Ничто и никто не могло поставить Королеву на колени – с щемящей болью в сердце ответила Диана на устремленный к ней вопросительный взгляд – про себя не знаю. Видно слишком давно находилась вне Народа.

— Силин в свое время упоминал о некоем эксперименте, который вы ставили на ней, однако о деталях не распространялся. Но возвращаясь к вашему вопросу: благодаря этому нападению Первый получил целую армию перевертышей и, в дополнение к ней, идею, приведшую в итоге к самым неожиданным последствиям – Лен вздрогнул – началось все вполне нормально – с «исправления» чейнджлингов. Завершения их преобразования. Результат вы видите перед собой – он показал на стоящего сбоку порченного – полноценная часть Семьи…

— Ты хочешь сказать: безмолвный раб, у которого отобрали разум – со злобой перебила его кобылка – пустой, усредненный, лишенный самой своей личности. Животное.

— Не преувеличивая – все не настолько плохо – попытался возразить бывший полковник – у них все еще…

— Он убил мой народ, сожрал и изверг этих послушных болванчиков, живущих одними инстинктами – категорично отрезала Диана – и то же самое предполагал сделать со всем миром.

— Это правда? – воспользовался заминкой гость – Силин действительно собирался лишить мир сознания?

— Нет! – снова начал порыкивать Лентус – это не так, Семья не убивает разум. Она несет любовь, способность…

— Так от чего же ты настолько ее испугался, что пошел на предательство, лишь бы избегнуть присоединения? – ядовито поинтересовалась Защитница.

На нее пахнуло лютой злобой, которая впрочем быстро сменилась не менее сильной болью.

— Я хотел другого счастья – наконец после долгого молчания ответил Лен – личного…

Усилие воли – и от захлестнувшего его водопада чувств не осталось и следа. Вот умеет же, когда хочет.

— Вернемся к теме – снова обернулся он к ошибке природы – чейнджлинги оказались изменены вторично, теснее вошли в Семью, стали менее похожи на пони. Теперь это уже не шпионы, а скорее боевые разведчики или диверсанты – слишком уж многие концепции нашего общества удалились из их понимания. Взамен же они получили «ощущение» — особо выделили Лен это слово – счастья. И столь оно оказалось велико, что сам Силин позавидовал ему. И захотел получить такое же.

Аликорн внезапно издал дикий рык и ударил лучом в стену. Дыра впечатляла. Впрочем, эмоции таки больше.

— Я помню, как он сказал: «Мы не будем уничтожать Эквестрию», при этом ухмыляясь столь ехидно, будто…архкс – бывший полковник постарался взять себя в копыта – короче: в тот день мой господин отказался от мести и справедливости ради возможности сконцентрировать ресурсы на куда более важном – самосовершенствовании, которое предложила ему Семья. Он позволил Малышу изменить себя, для начала в малом, а затем провел через такую же трансформацию свою первую девятку дракоаликорнов. Результаты, по отзывам участников, оказались прямо-таки неописуемо хороши: совершенно иное состояние разума, мгновенный обмен информацией и эмоциями, чувство полноты и счастья…

— Ага – злорадно вставила Диана – особенно удачно вышло с черным.

Глава колонии в очередной раз сбился с мысли и устремил на нее исполненный злобы взгляд.

— Я разве не права? – невинно подвигала бровями Защитница – по-моему этот тип действительно получился выдающимся. Даже на вашем общем фоне. С ним Силин о превзошел самого…

— ЭТО ТВОЯ ПРОКЛЯТАЯ ПРОВОКАЦИЯ…- он замолк так же быстро, как и разорался. Постоял несколько минут в тишине, успокаиваясь и тихо произнес – простите, я повел себя недостойно. Позвольте резюмировать ответ на ваш вопрос: изначально между моим господином и «тварями» не существовало никаких положительных связей, а лишь ненависть к ним драконьей его части. Однако вместо следования навязанным ему наследием инстинктам, он сначала попытался использовать их ради Высшего Блага, затем сам превратился в часть Семьи и в конце концов стал видеть в ней тот самый новый мир и лучшее будущее, которого искал с самого своего рождения. Вы удовлетворены?

— Что это за «черный», упоминание о котором вызвало у вас столь странную реакцию? – даже не потрудившись дать ответ, уже откровенно нагло спросил урод.

Лен тяжело вздохнул:

— Процесс присоединения посторонних элементов к Семье оказался куда более…зависим от внешних факторов, чем ожидалось. Так уж вышло, что во время трансформации второй девятки дракоаликорнов на Город напали войска Эквестрии – тот самый второй поход. Боль, ненависть и смерти сородичей во время разыгравшейся баталии исказили уязвимых в тот момент преобразуемых, превратив их в создания чистой ярости и ненависти ко всему живому, которую они оказались при всем желании не способными сдержать…

Диана вдруг уловила краткий всплеск эмоций у слушателя. Сочувствие?

-…а поскольку эти несчастные уже стали частью сообщества, их злоба начала отравлять всю Семью. Силин и Малыш смогли оградить остальных от сего пагубного влияния, но вот исцелить получившийся…«брак» оказались не в силах. Во всяком случае, не сразу – он бросил на нее очередной многозначительный взгляд — ведь эквестрийцы не собирались оставлять нас в покое. А потом…просто не успели. Я предал своего господина до того, как ему удалось спасти последнего из оставшихся в живых. Того самого, черного.

Все вокруг захлестнула новая волна тоски и сердечной боли.

— Простите, я не могу больше рассказывать. Мне нужно отдохнуть – Лен покачнулся, к нему тут же рванули порченные и поддержали своего командира.

«Гость» поднял копыто:

— А чего ради вы все это мне рассказываете? Зачем? Что все-таки вам от меня нужно?

— Для начала, чтобы вы поняли: «твари» — не зло. Вы – не тиран. Силин…- Лен замешкался на минуту, затем махнул копытом – до завтра.

— Селеcтия мертва, сотни тысяч пони погибли, Эквестрия разрушена – уже в спину ему заметил урод – и кто-то во всем этом виноват.

## Расширяем знакомство.

А также вспоминаем славные традиции прошлого. https://www.youtube.com/watch?v=6Fnr4PlN9TM

— Я прошу у вас прощения за свое…не самое достойное поведение в последние дни – Лентус сделал маленький поклон или скорей уж большой кивок и сел напротив все еще не могущего передвигаться Принца – видимо ваше присутствие сказалось на мне сильнее, чем я предполагал.

— Почему? – без предисловий спросил земной пони.

Бывший единорог вздохнул и начал очередной раунд с каждым разом все менее нравящихся ему объяснений:

— Вы ведь слышали: я предал вас и…

— То есть это не связано с твоей тварной сущностью? – перебил его гость.

Аликорн ответил недоуменным взглядом.

— Эти существа странно реагируют на меня и я на них – спустя минуту пояснил он – сперва это была боль, жжение, голоса в голове. Потом они перестали осознавать мое присутствие, а мне чаще стало удаваться находить их «по наитию». Почему?

Лентус заинтересованно постучал себя копытом по подбородку. И сконцентрировался.

Сколько раз уже осуществлял подобное, а все равно тяжело, будто поднимаешь гору. Но вот он снова открыл глаза и посмотрел на мир так, как это делают члены Семьи. По крайне мере, отчасти. Великое множество цветных линий, переплетающиеся меж собой нити, узлы, пятна-предупреждения, волны и многое другое. Найти в этом кажущемся хаосе сидящее напротив таинственное существо оказалось непросто.

Зато обнаружив его бывший полковник не смог сдержать улыбки – еще одно доказательство.

— Вы имеете весьма своеобразную связь с сообществом – спустя несколько минут ответил глава колонии – честно говоря, даже слишком необычную. Раньше значит, причиняло боль? А как тогда на вас реагировали другие твари?

— Они стопорились, начинали совершать бессмысленные действия, тормозили – вспышка злой радости – а потом я их убивал.

Унлехрер не смог сдержать нового вздоха. Ладно, это наверняка пройдет со временем. Сосредоточься.

Короткий сигнал субординату – и в этот сложноотличимый от прочих комок устремляется новая, поисковая, нить.

— Вы предпринимаете какие-либо действия? – поинтересовался он у Принца, глядя как она лишь ненамного медленнее других сливается с общим потоком и теряется.

— Нет – значит, реакция является рефлекторной. Еще интереснее.

Приказ ко всем близ находящимся членам Семьи – осуществить как можно более тщательное исследование данного объекта.

Целая река лент устремилась к этому как бы более чем нормальному кокону. Десять секунд, двадцать, полминуты. Защитная система ловко обманывает и запутывает дотягивающиеся до нее каналы, как бы обматывая их вокруг и не позволяя проникнуть внутрь. Вот только «инспекторов» тут слишком уж много.

До его «нормального» слуха вдруг донесся стон, а в следующий миг аликорн отшатнулся –аномалия вспыхнула как маленькое солнце, уничтожив все пытавшиеся коснуться ее линии. Боль и порожденная ею ярость, а также прямо-таки звериная ненависть. Что это там…

И тут его достигла ударная волна.

— Аргхкс – Лентуса буквально выпнули в реальный мир. Из носа потекла кровь, а голова, казалось, вот-вот расколется.

Ну что, допрыгался, экспериментатор? – ехидно поинтересовалась Кризалис — ни на секунду ведь оставить нельзя!

Вот только тебя-то здесь и не хватало – огрызнулся жеребец и направил все силы на нейтрализацию неприятных последствий своего исследования.

Как ни странно, но ты прав, определенно не хватало – хмыкнул внутренний голос – не забывай, что не один тут живешь. Хоть бы предупреждал.

А что, ты разве могла вдруг выйти или там ванну принять? – поинтересовался бывший полковник, глуша боль.

Кстати да, пора бы уже – «серьезно» заметила Королева – в конце концов, должно же мое вынужденное местопребывание выглядеть как минимум прилично. Не будь моей воспитанницы ты бы давно плесенью…

Простите, ваше величество, но у меня тут дела – как можно более вежливо закрываясь от своей сожительницы по сознанию, промыслил Лентус и открыл глаза.

На него не мигая смотрело то, что он уже привык называть Принцем Земли.

— Мне вновь стало больно. Очень. Что это было? – эмоции гасли с откровенно ненормальной скоростью.

Бывший полковник осмотрелся. Завершенные вроде в порядке. Немного не в себе, но физических повреждений кажется не получили.

Видно он в состоянии Семьи куда уязвимее ее постоянных членов.

— Что я такое? – вновь обратил на себя внимание гость.

— Честно говоря, теперь не уверен – отозвался Лентус – лишь одно могу сказать точно – вы необычное существо. Всегда ли были или же вас таким сделали– красноречивое пожатие плечами – к предыдущему вопросу: я провел небольшой эксперимент по вашему взаимодействию с тварями. Результаты…сложны для понимания.

Аликорн вздохнул и воскресил в памяти тот краткий миг между «детонацией» и ударной волной.

— Во-первых: эти создания «чувствуют» мир несколько иначе. Когда они смотрят на живые существа, то видят не просто плоть и кровь но еще и…- бывший единорог поморщился, пытаясь найти слова для объяснения того, чего и сам не понимает – рисунки. Надписи. Информацию, уникальную для каждого объекта – он помотал головой и перешел к главному – так вот: в глазах «тварей» вы напоминаете им самое дорогое, что у есть в их мире – Создателя – и всякий раз замечая вас, они пытаются дозваться до него.

Гость мигнул.

— Однако вы – не Он – со смешанными чувствами констатировал аликорн – даже не часть Семьи. И в принципе не способны дать столь желаемый ими отзыв. В итоге их настойчивые запросы вызывают у вас лишь боль, а у самих детей – непонимание, ступор. Для них вы — ошибка.

В слушатели на миг всколыхнулась и тут же опала злоба.

— Во-вторых: я заметил следы деятельность какой-то более…продвинутой части сообщества. Вас пытались «присоединить», не так ли? – новая вспышка, теперь более сложная, однако все равно по большей части состоящая из негативных эмоций. Кивок – несмотря на очевидную неудачность сей попытки хочу заметить, что она не осталась без последствий. У вас появился…«канал» для связи Семьей. Некачественный, ущербный, практически невозможный, но все же существующий. И вы, скорее всего, о нем знаете.

Минутное молчание.

— Да – наконец произнес собеседник – я стал чувствовать тварей. Видеть связывающие их нити. Осознавать некоторые концепции их существования, вроде цепи командования. Даже чувствовать боль умирающего мозга.

— Вероятно, именно это и побудило ваш организм к защите – кивнул Лентус – видите ли, ныне вы представляете собой прежде никогда невиданный мною феномен – нечто в общем-то чуждое Семье, но тем не менее обладающее рудиментарными «отростками» ее связующих систем, которые используете для маскировки самого себя в их общей сети. Вы как бы обматываете чужие линии вокруг себя, не позволяя ни одной из них дотронуться до вашего сознания, при этом представляясь неподготовленному члену как полноценная «тварь» да еще и с выраженным оттенком Создателя. Идеальное прикрытие.

«Собеседник» согласно склонил голову и от него снова повеяло кровожадной радостью. На сей раз аликорн смог сдержать рвущийся на волю тяжелый вздох – в конце концов, сколько можно?

— То есть в итоге ответ на ваш вопрос таков: вы – ходячая аномалия неясного происхождения, обладающая значительным смущающим влиянием на любого представителя Семьи. По идее, включая и меня с леди Дианой.

Хотя вряд ли этим следует оправдывать наше иррациональное поведение в последние дни. Во всяком случае, ТОЛЬКО этим.

— Ясно – он аккуратно, чтобы не вызвать боли в сломанной ноге, сложил копыта перед лицом — точь-в-точь как Принц – и задумался.

Бывший единорог решил воспользоваться паузой в переговорах и слегка утрясти свои мысли. В принципе, столь сложная природа сидящего перед ним феномена не так уж и фантастична по сравнению с самим фактом его существования. Эта «тень» Силина также лишь подтверждает…

— Где я? – не дал ему спокойно поразмыслить гость.

Унлехрер усмехнулся – как-то уж больно по-простецки выглядел этот вопрос на фоне прочих:

— Вы находитесь в древней колонии нашего Города, расположенного в горах на границе с Эквестрией, ныне занятой оставшимися после Безумного Похода чейнджлингами. Именно здесь вы обустроили свою базу во время изгнания.

— Сколько отсюда до Понивилля?

— Сложный вопрос. Теоретически от полудня полета до трех дней неторопливого шага – аликорн усмехнулся – если бы между нами и поселком не располагался Лес.

— Почему вы здесь? – ну вот и на философию потянуло – то есть, зачем ваше поселение расположено так близко к потенциальному противнику? Вы готовите нападение?

Бывший полковник приложил копыто к лицу:

— Нет – глубокий вдох, досчитать до десяти и поехали – в очередной раз говорю вам: мы не злодеи. Нам не нужна война. Наш народ просто пытается выжить.

— Тогда не лучше ли было уйти глубже в, по вашим же словам, обширнейшее пространство контролируемого тварями Вечносвободного Леса? – поднял бровь Принц.

— Увы, все не так просто…

Лентус заколебался, будучи неуверенным в рациональности подобного признания явно недружелюбно настроенному по отношению к ним феномену. Однако сомнения продержались лишь пару мгновений – он и так уже рассказал очень многое:

— Видите ли, единой Семьи уже почти семь лет как не существует. По уничтожении как Силина с Малышом, так и Безумца с его младшими колоссами, всё это огромное сообщество распалось на, в лучшем случае, относительно небольшие кластеры под управлением высокоразвитых «командиров», которые, не имея способности к стратегическому мышлению, продолжают без конца пытаться выполнить последние полученные ими указания, в большинстве своем имеющие своей целью уничтожение максимального числа целей на территории Эквестрии. В худшем же варианте лишенные руководства низшие члены деградировали до уровня животных и единственное, что связывает их с прошлым – это безусловные императивы. Вроде готовности подчинится первому обнаруженному гнезду, поклонение Создателю и запрет на атаку себе подобных.

На стол между ними легла собственнокопытно сделанная им карта окрестностей форта.

— Лес, и так в общем-то уже давно не являющийся единым организмом, ныне вовсе распадается прямо на глазах и слабеет, однако это еще не значит, что кто-либо может спокойно пренебречь его защитными системами. В них-то и загвоздка – он ткнул себя в грудь – по какой-то причине ни я, ни леди Диана не идентифицируемся ими как часть Семьи. В прошлый раз, когда мы пытались уйти отсюда, нас почти превратили в удобрения. Даже передвижение в целом облаке полноценных Завершенных не помогает – местная оборона по какой-то причине стала чрезмерно параноидальной, не утратив при этом зоркости. А просто так отпустить из-под нашего внимания ставших, мягко говоря, «несамостоятельными» чейнджлингов…- аликорн повел плечами – вот так и сидим меж двух огней, не рискуя двинуться ни туда, ни сюда.

Ему вдруг стало несколько неуютно под этим пристальным, якобы ничего не выражающим взглядом.

— Орден идет в Последний поход – почти торжественно начал собеседник – он жаждет очистить мир от любых проявлений тварей. И они знают о вас. Я рассказал им. Вам не спрятаться.

ОЧЕНЬ плохая новость.

— Вы обречены.

А ведь этот урод радуется…

-

— Сколько вы еще собираетесь здесь сидеть? – в голосе кобылки послышалось явное возмущение – который день уже только и делаете, что болтаете. Поимейте же наконец совесть! К тебе это относится в первую очередь – она укоризненно ткнула копытом в аликорна.

— Появилось нечто, требующее моего вмешательства? – недовольно изогнул он бровь.

— Нет, я просто надоедаю вам из врожденной вредности – подняла глаза к потолку чейнджлинг – хотя на самом деле и это тоже. Дальний патруль вернулся с донесением – фиолетовые разослали во все стороны крупные поисковые партии. Три из них скоро будут в опасной близости от вверенной нам колонии. Не пора ли кое-кому заняться делом?

— Например каким? – прикинулся Лентус дурачком.

— Ну уж всяко не просвещением ходячих неприятностей – не поддалась на провокацию Наследница – кстати, подозреваю, что как раз его-то они и ищут. Может отдадим и дело с концом?

Гость колыхнулся маленькой волной страха.

— Данный вариант к рассмотрению не принимается – с некоторой усталостью отозвался бывший единорог.

— Хорошо – пожала она плечами – тогда предложи свой. Как-никак ты тут главный.

Унлехрер не ожидал подобного конформизма и смешался. Впрочем, ненадолго, ибо план действий на такой случай заготовлен уже давно:

— Собрать колонию внутри форта, скрыть все следы нашей деятельности снаружи, проверить качество заделки выходов на эквестрийскую сторону хребта. Переходим в режим изоляции.

— Сделано – кивнула кобылка – снаружи осталось лишь несколько разведчиков. Это, быть может, выиграет нам какое-то время. Однако ты и сам отлично понимаешь, что это панацея для наших проблем. Рано или поздно, но нас найдут.

Новая порция тишина.

— Тогда и будем думать – пожал плечами аликорн – в конце концов, мы всегда можем отправить наших чейнджлингов в самостоятельное плавание по Лесу, а вдвоем куда легче…

Даже не думай – угрожающе произнес внутренний голос.

— Даже не думай – повторила Диана – хотя не: ТЫ можешь бежать куда хочешь, а Я не собираюсь бросать их на произвол судьбы.

— Они ведь тебя раздражают? – хмыкнул давимый с двух сторон жеребец – безвольные рабы, животные, и так далее?

— Это все еще мой народ – вскинула голову Защитница Короны – который к тому же не виноват в произошедшем с ним. Их превратили в это…- она посмотрела на караульного и не найдя лучших слов всплеснула копытами – УБОЖЕСТВО насильно.

— Не могу сказать, что согласен с подобной оценкой – усмехнулся аликорн, посылая короткий мысленный приказ. В стене тут же образовалась небольшая выемка от выстрела – новые перевертыши куда сильнее, быстрее и независимее от подпитки, чем предшественники. И это еще не вспоминая про мгновенную передачу приказов, безусловное подчинение и чувство общности – он поднял копыто, дабы явно жаждавшая сказать очередную язвительную ремарку кобылка дала ему договорить – однако ничто из этого не сможет спасти их от армии Ордена, когда она найдет наше прибежище.

Наследница, стукнувшись в собственный довод, несколько замешкалась, однако быстро взяла себя в копыта и ответила коронным аргументом:

— Вот именно. И ты, как и.о. Королевы – подсознание издало некий ехидный звук – обязан всех нас спасти. В конце концов, мы же не просим тебя пищу нам доставать, хотя и этим тебе тоже давно следовало бы заняться.

— Замечательно – кивнул аликорн – в таком случае хочу предложить вам, леди Диана, новый гениальный план, который вы, будучи верным подданным и.о. Королевы должны будете одобрить – он подмигнул Принцу.

— Я смогу провести вас сквозь тварей. С высокой долей вероятности – спокойно произнес тот – а в обмен вы перейдете под мое командование.

Долгое молчание.

Безмолвная буря эмоций.

Наконец Защитница со стоном приложила копыто к лицу.

— Их высочество изволил пошутить – на самом деле мы договорились лишь об определенном направлении нашего движения – немного обеспокоено поспешил вскрыть обман Лентус — честно говоря, ожидал от вас несколько иной реакции.

— Разницы никакой – от кобылки начало распространятся какое-то усталое отчаянье – суть осталась той же: ты собираешься снова начать плясать под его дудку. И нас всех заставить. Куда же ему надо?

— Разве не очевидно? – приподнял бровь таинственный гость – туда, где все началось, естественно. Должно же у вашего рассказа быть хотя бы одно вещественное доказательство.

Диана хмыкнула и кивнула, не отнимая копыто от лица. Гнетущая атмосфера стала еще гуще:

— Я так понимаю, что у нас, как всегда, и выбора-то нет, кроме как прогнутся под тебя, правильно?

— По крайней мере мне более приемлемого варианта как-то не видится – осторожно заметил Лентус, подходя к ней поближе и приглядыаясь – да что с тобой? Мы всего-навсего проводим его до Города и там уже…

— Ха-ха-ха – саркастично-грустно прервала его Защитница – почти пятнадцать лет назад я ушла из Убежища, чтобы всего-навсего убить одного везучего шпиона. В итоге мой народ стал безмозглыми рабами сумасшедшего изверга, а Королева…- глубокий вдох.

Обними уже ее, чурбан бесчувственный – недовольно заметила Кризалис.

Лентус поспешил последовать «совету». Казалось еще чуть-чуть — и его самая верная сторонница заплачет.

Но ни одной слезинки не пролилось из глаз Дианы. Они все высохли годы назад.

— И вот опять этот проклятый монстр вернулся – она оттолкнула аликорна и с вызовом глянула на спокойного Принца — снова плетет свои интриги. Ввязывает нас в игру, из которой никто не выходят победителями.

— Уверяю вас, что так же испытываю энтузиазма по поводу вашего общества – ну да, действительно – однако порой ради достижения Высшего Блага необходимо идти на жертвы.

— Предоставить которые должны мы, не так ли? — бывший полковник вдруг ощутил мощный толчок и начал заваливаться на бок — НЕ ДОЖДЕШЬСЯ!

Лязг выдвигающихся лезвий.

— Орден сосредоточил большую часть своих сил у Понивилля, значит, Эквестрия почти беззащитна – излагала она свою мысль, повиснув в телекинетическом поле – мы можем спокойно пройти вдоль гор на север и перелететь их в днях пути от лагеря убийц. Форсированный марш-бросок через наименее населенные, а следовательно, почти безопасные, области – и мы на свободе.

— Признаю, идея не так уж и плоха – рассеяно произнес Лентус, не сводя глаз со все также загораживавших Принца Завершенных – это на тебя висение вверх ногами так действует?

— Нет, желание жить – фыркнула кобылка – кстати, может уже перевернешь меня и отпустишь?

— Я отлично знаю, насколько ты настойчива в своих желаниях, поэтому нет – аликорн немного подумал, все-таки перевел ее в нейтральное, параллельное горизонту, положение и начал объяснять – вот только в твоем предложении наличествует целый ряд недостатков. Первое: как бы мы не прятались, а пролет целой тучи чейнджлингов не может не привлечь ненужного нам внимания.

— Они не успеют среагировать – сразу возразила Защитница – как новости, так и карателям нужно время на путь, плюс к тому же сколько-то наверняка уйдет на бюрократию.

— Да, сразу нас догнать не смогут – кивнул бывший полковник, аккуратно прощупывая своих субординатов – однако Орден узнает о целой туче своих самых ненавидимых врагов и как пить дать попытается выследить. В то время как сейчас у них есть лишь показания одного…не слишком доверенного свидетеля. В конце концов, Создатель чудовищ – абсолютное зло.

С Завершенными все в полном порядке. Так чего ради они предпочли выступить против давно знакомой им Дианы ради увиденной совсем недавно случайной «твари»? Неужели Силин действительно НАСТОЛЬКО им дорог, что даже его нечеткую тень они готовы защищать от чего угодно?

Что ж – хмыкнул про себя бывший единорог – тем вернее наш план.

-…таким образом мы легко их обгоним и сможем убегать хоть целую вечность – гнула свою линию кобылка – впрочем, вряд ли нам придется стать кочевниками – ведь где-то же в мире должно быть место для нашего народа!

— Не могу сказать, что согласен с этим – вдруг спародировал главу колонии Принц – паразиты никому не нужны.

Диана изогнулась и красноречиво взглянула Лентусу в глаза.

— Силин считал также – пожал плечами аликорн – потому и преобразовал перевертышей до следующей…не важно. Что же до их места в мире, то оно, как мне кажется, именно здесь, в Лесу. Как минимум потому, что тут для них есть еда, защита и хоть какой-то смысл существования.

— Ха! – оскалилась Наследница – существовать как деточки на побегушках для кучки бессловесных тварей, не знающих ничего, кроме бессмысленного насилия – это по-твоему жизнь, достойная нашего народа?

— А что ты предлагаешь? – вскинул он бровь – мерзлые пустоши севера, в полной мере ощутившие на себе ярость Безумца? Пустыни юга, где даже местные жители вынуждены всю жизнь путешествовать малыми группками в поисках капель воды? А остальные места давно заняты.

— Помнится ваших предков это не остановило – снисходительно глянула она на уроженца Города – не вижу причин, почему бы нам не поступить также.

Лентус приложил копыто к лицу. Все-таки порой она явно перегибает палку:

— Ты ведь отлично знаешь, почему это не вариант. Даже если исключить почти неизбежную самозащиту и весьма вероятную атаку со стороны Ордена, то все равно остается как минимум одно очень важное НО – он подозвал к себе Завершенного – это уже далеко не те чейнджлинги, что окружали тебя в детстве. Им больше нет нужды в эмоциях или любви других. Чтобы получить силу, нашим подданным нужна лишь кровь. И жизнь.

— Ну и? – сделала она презрительное выражение – чего ради нам жалеть тех, кто не пожалел бы нас?

— Знаешь, а ведь при первой встречи ты показалась мне бездушным монстром – с сарказмом заметил бывший единорог – какой же я был…– а ведь ей это наверняка польстит.

Аликорн зарычал и выпустил свою соратницу.

— Короче: я не намерен обрекать на смерть ни в чем неповинных пони – он резко поставил ее на ноги – а во-вторых: ты отлично помнишь, ЧТО случилось, когда кое-кто вопреки моему приказу дал Завершенным выпить до дна пленных. А представь тоже самое, но в масштабах всей колонии! Пока у Семьи не будет нового главы наш народ как минимум нестабилен, а на деле – в любой момент готов превратиться в очередных обуянных жаждой убийства диких зверей. Во исполнение последней воли Безумца.

Видно даже у нее есть совесть – Диана наконец замолчала, почувствовав его горечь. А может просто решила не испытывать судьбу.

— И что же случилось? – увы, не все столь чутки.

— Да ничего особенного: мои субординаты насосались крови, пятикратно усилились и полностью вышли из-под контроля, попытавшись с ходу напасть на ближайшее поселение Эквестрии – Лентус издал страдальческий вздох – это бы раскрыло наше существование, а может сразу и позицию. Пришлось успокаивать. Не все из них это пережили.

Ты сделал то, что требовалось ради сохранения Народа– заметила определенно недовольная им Кризалис — и хватит уже об этом вспоминать.

Да-да, конечно, Высшее Благо требует и так далее – раздраженно ответил он Кризалис – мне не надо этого объяснять. Я кадровый офицер.

А еще и.о. Королевы – ехидство так и плещет.

— Как вы осуществляете управление? – вернул его в реальность очередной вопрос – я убил немалое количество «мозгов» и могу с уверенностью сказать, что ничего подобного в этой колонии нет. Она – отмашка здоровой ногой в сторону Дианы – уж точно не является командиром. Насчет вас я не столь уверен, однако давно выученных мною нитей точно не испускаете. Так почему же твари слушаются?

— Потому, что Завершенные – не какие-нибудь там насекомые и обладают интеллектом – не удержался аликорн от победного взгляда на свою коллегу – пусть ограниченным, но все же. Они признают в нас себе подобных и понимают свою полную неспособность к самоуправлению…

— Мои порченные родственнички просто не могут жить без твердого копыта над ними – мрачно перебила его Защитница – и слава Королеве, что после гибели черного мы успели предоставить его первыми. Хватит об этом. Как ты собираешься провести нас сквозь свои ловушки, изверг?

— Сокрыв ваши черные души в сиянии моей славы – приподнялся уголок его губы, однако никакой радости вновь не почувствовалось – я уже делал так – спокойно протащил сквозь набитый тварями подземный город того самого пони, что впоследствии отдал меня в копыта палачей. Ну и тяжелый же он был…

В который раз у Лентуса мелькнула мысль, что их собеседник лишь притворяется апатичным – уж больно…«неправильно» он себя ведет. Настолько, что даже необходимое для реальность этого подозрения наличие у обычного земного пони некой секретной техники сокрытия своих эмоций от перевертышей уже не кажется таким фантастичным. Впрочем, какая разница?

— Позволь продемонстрировать – видя неудовлетворенность своей соратницы этим ответом, аликорн встал вплотную к Принцу и на всякий случай коснулся его копытом – а теперь взгляни на нас Семьей.

Кобылка возвела очи к потолку, однако все же послушалась. Судя по недовольному выражению лица, эксперимент удался в полной мере.

— Для детей нет ничего более приоритетного, чем Отец– с улыбкой кивнул бывший полковник – не знаю уж, чего тут больше: уверенности в его непогрешимости или же просто нежелания отвлекаться от лицезрения своего Создателя, но, как ты можешь заметить, рядом с ним меня почти не видно.

— Когда мы летели в облаке порченных нас в принципе невозможно было заметить, однако Лес все же умудрился это сделать – возразила кобылка.

— Ты вновь мыслишь мерками пони, а не Семьи – хмыкнул аликорн – они не смотрят…

— А ты опять хочешь посадить нас на цепь к этому идиоту – полыхнула она злобой – неужели жизнь тебя НИЧЕМУ не научила…- Диана выпрямилась и с вызовом произнесла – я не пойду за ним. Точка.

Резкий разворот – и жеребцы видят лишь ее быстро удаляющуюся спину.

— Как будто это проблема – прокомментировал Принц, отворачиваясь от входа.

-

— Вам правда интересно, кто я? – удивленно вскинул брови бывший полковник – в смысле не важные…

— Вы уже которые сутки вышибаете мне мозги информацией, зачастую прямо противоположной той, что я усваивал за последние ГОДЫ – перебил его гость – хотелось бы сделать хотя бы небольшую передышку…

— Разумеется – встал аликорн – я зайду через…

— Причем БЕЗ потери времени – собеседник улыбнулся — боюсь скоро моя ненависть вернется и восприятие мира вновь будет затруднено. А поскольку я подозреваю, что наше сотрудничество несколько затянется, то знания о потенциальном партнере лишними наверняка не будут. И они, скорее всего, не столь основоподрывающие, как остальные ваши сказки.

— «Сказки»? — вскинул бровь Лентус – знаете, а ведь вы все больше и больше становитесь похожи на старого себя. Даже к эмоциям отношение то же. Все-таки спрошу еще раз: вы уверены, что хотите услышать историю моей жизни? В ней нет ничего важного или интересного.

— Позвольте решать мне – он сделал приглашающий жест копытом.

Причем тем, которое по идее сломано. Приятно видеть, что Принц поправляется. Хотя конечно как-то уж больно быстро. С другой стороны – никто ж не знает, как слизь действует на пони.

— В общем-то рассказывать особо и не о чем – снова занял бывший полковник место за столом – я родился в древнем роде Унлехреров, давшем нашему Городу множество славных ученых, инженеров, педагогов и прочих представителей интеллектуальной элиты. Достоин особого внимания тот факт, что в течении полутора столетий место главы Университета практически беспрерывно занимали члены нашей фамилии…

Твои предки давно умерли, ваша вотчина разрушена, а от народа не осталось и следа – заметила Кризалис – а ты все еще продолжаешь гордиться ими.

Не их вина, что потомки не смогли должным образом распорядиться своим наследством – отозвался Лентус – и величие прошлого труда моей семьи не стало ни на каплю меньше от нынешнего разорения.

Однако теперь у тебя другая…

— Увы, ваш покорный слуга оказался неспособен продолжить эту славную традицию – вернулся он во внешний мир – у меня просто не оказалось наклонности к академической деятельности. По счастью, у моего брата Виста она имелась в полной мере, так что я смог с чистой совестью последовать велению своего сердца и пойти туда, где прежде никогда не ступала нога Унлехрера – в войска их высочеств Лордов Города – аликорн усмехнулся – родные очень долго возбухали по этому поводу. Дядя, как раз в то время занимавший ректорское место, вовсе на годы отказался от общения со мной. Ибо армия во все времена и у всех народов является оплотом консерватизма, реакционизма и душения свободной мысли. Однако я не видел иного пути для воплощения своего призвания – аликорн повернул к слушателю круп.

Однако под мундиром, как и следовало ожидать, ничего не обнаружилось.

— Простите – немного смутился глава чейнджлингов – совсем забыл о том, как «Истина освободила меня» — с губ непроизвольно сорвался смешок – короче: я посвятил свою жизнь наиболее четкой, организованной и закоснелой структуре нашего Города. Не могу сказать, что мне легко было привыкнуть к тамошним порядкам после всего того уважения к личности, свободе и разуму каждого индивида, которые царили у меня дома, но в итоге я все-таки достиг своего – начало Революцию увидел уже лейтенант Унлехрер.

— И на чьей же стороне вы выступили? – сразу спросил Принц.

— Законного правительства, разумеется – улыбнулся бывший полковник – ибо порядок – высшая ценность для любого общества. Однако в последствии, когда я имел несчастье лицезреть сколь…неверно обращаются со своим народом наши властители, ваш покорный слуга сменил свою политическую ориентацию – разум милосердно не стал напоминать при каких обстоятельствах – и перешел под командование опального капитана гвардии Волькена Акутуса – жесткого, где-то даже жестокого кадрового военного, который тем не менее действительно умел воевать – в отличие от большей части других восставших. И вот как-то утром седьмого месяца боевой службы я получил приказ из ставки: сопроводить некоего агитатора по нашим позициям, обеспечивая ему всю необходимую помощь в организации и подготовке выступлений…

— Да, я помню как вы рассказывали о работе Принца с войсками – кивнул слушатель – но неужели в вашей жизни не было ничего кроме этого? Жена, дети, увлечения?

— Испытывал нежные чувства к раскладыванию по порядку книг и расстановке обмундирования в соответствии с их стоимостью. Еще периодически просыпалась страсть к коллекционированию минералов и моделированию. А больше сказать в общем-то нечего: я являюсь счастливым обладателем безоблачного, спокойного и радужного детства, умеренно бурной юности и откровенно завораживающей молодости – пожал плечами аликорн – честно говоря, порой действительно кажется, будто до встречи с вами Лентус Унлехрер не очень-то и жил. Скорее всё это время готовился к тому водовороту событий, что вы принесли с собой.

— Сочувствую – ага, как же – в таком случае может поделитесь информацией касательно вашей коллеги?

— Увы, она не очень любит рассказывать о своем прошлом – покачал головой бывший полковник – могу сказать лишь, что прежде леди Диана обладала ОЧЕНЬ высоким статусом в обществе перевертышей, как по рождению, так и по связям – сама Королева принимала немалое участие в ее судьбе и, в сущности, заменила ей рано умерших родителей. Знатность рода, приближенность к верховному правителю, унаследованное богатство, прекрасные перспективы – все это рухнуло из-за вашего сумасбродства – на всякий случай намекающая на иронию улыбка — не дали бедной девочке, только-только получившей свою первую почетную и ответственную задачу, себя казнить, сбежали, вынудили насовершать по трусости должностных преступлений и в итоге добиться-таки изгнания с разрешением вернуться только после вашей как можно более мучительной смерти.

Кризалис тут же выразила свое неудовольствие по поводу столь наглого описания личной жизни свой воспитанницы, да еще и без разрешения последней. Впрочем, она и сама наверняка понимает, что это все дела давно минувших дней и, как следствие, практически ничего не значат в настоящее время.

— Ах, какой я нехороший – попытался поддержать его шутку Принц, однако бесцветный голос напротив убил в аликорне всякое желание продолжать юморить. Хотя может в этом и весь смысл? – вы не хотите больше ничего добавить?

— В принципе, чем она стала сейчас вы наверняка и сами отлично видите: «гибель» Королевы вместе с «порабощением» чейнджлингов, затем кома Спасительницы – от этого слова по хребту опять прошли мурашки. Когда же я наконец успокоюсь? – с которой она успела сильно сдружиться и в завершение всего – «предательство» Магистресс оставили ей мало шансов на доброжелательность, иллюзии или хоть какое-то благодушие. Но при этом Диана все еще далеко не худшая личность – особенно в общение с теми, кто ей дорог.

— Вам виднее – пожал плечами слушатель — еще что-нибудь?

— Заинтересовались ею, не так ли? – хитро сощурился Лентус – моя соратница – великолепный инфильтратор, а заодно обладает навыками профессионального убийцы, шпиона и теневого дипломата – стандартный набор умений для приближенных к Королеве, однако конкретно эта кобылка показала себя особенно усердной в постижении сих традиционных для этого народа промыслаов – ведь будущая Защитница Короны так хотела проявить себя перед Кризалис. Пусть курс обучения она закончить так и не успела, но зато длительное общение с вами, а также последовавшие за ним годы борьбы превратили ее в весьма своеобразного, но эффективного специалиста широкого профиля – он постучал себя по подбородку — еще замечательно делает массаж.

Принц удивленно поднял брови.

— Да — в свое время я тоже оказался несколько озадачен этим, как бы не вписывающимся в общий ряд, достоинством – оскалился бывший полковник – однако пообщавшись с ней подольше, а также получив ряд нотаций от внутреннего голоса, пришел к выводу, что глупо считать чейнджлингов этакими повернутыми на войне и паразитизме чудовищами. Сей народец оказался вовсе не чужд кулинарии, театру, архитектуре, балам и прочим радостям мирной, понятной пони культуры.

— Но с чего эта, по вашим словам, высокостатусная персона обладает навыками в сфере услуг? – поинтересовался жеребец.

— Королева Кризалис как-то раз вслух призналась, что любит массаж, а хорошего специалиста днем с огнем не сыщешь – еще шире улыбнулся аликорн, тут же впрочем погрустнев – увы, Диана так и не успела порадовать свою воспитательницу – слишком долго считала, будто недостаточно хороша и ей требуется больше практики.

— Понимаю – Принц вновь приложил одно копыто к другому и посмотрел на собеседника поверх них – а почему она постоянно ходит в доспехах? Если это убожество можно так назвать.

— Поверьте мне: не только можно, но и нужно – усмехнулся бывший единорог – несмотря на свою миниатюрность и легкость они обеспечивают весьма приличную защиты при этом не снижая скорости и ловкости носителя. И как вы могли видеть во время ее первого покушения, в них нашлось место и секретам – взгляд собеседник стал немного пасмурным – но главная причина их постоянной носки сокрыта в ином. Насколько я смог понять, этот комплект обмундирования является чем-то вроде венца Принцев для чейнджлингов – то есть знаком если не небесной избранности, то как минимум высокого статуса и значимого положения в обществе.

— Которого, в сущности, уже не существует – кивнул собеседник и иронично улыбнулся – действительно удачная аналогия – он пару минут подумал и продолжил уже серьезно — что ж, кажется, образ данного персонажа мне ясен. А теперь главное: насколько она опасна для нашего предприятия?

— Не волнуйтесь – откровенно говоря, такая постановка вопроса слегка покоробила Лентуса, но он предпочел не подавать виду – для Защитницы Короны нет ничего важнее ее народа, пусть она и старается этого не показывать. Я уговорю мою соратницу.

— Надеюсь – кивнуло таинственное создание – помните о том, кому на самом деле это нужно и не заставляйте меня ждать. Шестеренки уже крутятся.

-…я безусловно понимаю, что постоянство – редкое и чрезвычайно ценное достоинство, особенно для представительницы прекрасного пола – почти успокоившись вещал глава колонии – однако здесь мы явно имеем не тот случай, когда стоит его применять.

Очередной исполненный горькой обиды взгляд. Будто конфету у жеребенка отнял.

Лентус в неизвестно который уже раз за последние дни со вздохом приложил копыто к лицу:

— Уважаемая леди Диана – уже без всякого раздражения снова начал бывший единорог – вы ведь должны понимать по крайней мере то, что ваши попытки убить нашего гостя огорчают местное население.

Кобылка отвернулась.

— Причем под «огорчают» я имею в виду «разрушают их и без того не блестящее миропонимание и могут привести к крушению всей создавшейся иерархии вместе с цепью командования». Даже куда более самостоятельные и разумные существа имеют склонность теряться, когда начинают получать взаимоисключающие приказы или, тем более, вынуждаемы защищаться от собственного начальства – он аккуратно развернул ее лицо обратно – вы ведь отлично знаете, что у вас связь с Семьей в общем-то отсутствует и контроль над Завершенными откровенно слаб…

Выражение глаз стало еще немного мрачнее.

-…тебя могли просто нейтрализовать – с укоряющей улыбкой закончил мысль аликорн – и тогда бы очень огорчился уже я – он постарался передать свою озабоченность ее судьбой в эмоциональном эквиваленте, в чем Кризалис оказала ему посильную помощь.

Судя по пришедшей в ответ волне если не обожания, то симпатии-то точно, у них получилось.

-

— Ладно: обещаю, что больше не буду пытаться его убить – без разрешения, по крайней мере – она хихикнула и откинула распущенные волосы за шею – я могу еще какое-то время потерпеть его существование в нашем форте – кобылка приставила к его носу копыто — но даже не думай идти у него на поводу.

— Почему? – поднял брови аликорн – честно: не понимаю этой вашей упертости. Вы же сами видели исходящее от него сияние, да и реакция субординатов говорит сама за себя. Конечно, до эмпирического доказательства нельзя говорить наверняка, но я готов ногу поставить, что нам удастся обмануть защиту.

— Неубедительная ставка от существа, способного отращивать себе конечности – мрачно усмехнулась Защитница – я и сама практически не сомневаюсь, что сквозь Лес-то мы пройдем без особых проблем – ведь выродок «почти никогда не врет», да и свечение убедительное. Но скажи: что мы будем делать, когда дойдем до Города?

Лентус задумался.

— Ну, откровенно говоря, я об этом еще не думал – признался он спустя минут пять – вероятно попытаемся поселиться. Там куда больше места, наверняка восстановившиеся за это время грибные фермы, внешние стены и прочее.

— Ага – как-то уж больно подозрительно сощурилась кобылка – а это чудовище?

— В смысле, его высочество? – на всякий случай уточнил бывший полковник. Она кивнула – понятия не имею. Вариантов тьма: останется с нами, учудит какую-нибудь очередную гениальную акцию, спасет мир, займется резьбой по дереву ну или просто уйдет бессмысленно мстить.

— Понятно – еще более хитро кивнула Диана – а как же поход? Ты думаешь, Магистрессы удержаться от желания посетить места былой славы?

— Никто не знает, что принесет нам будущее – аккуратно потянулся аликорн – обстоятельства имеют свойство меняться самым невероятным образом. Особенно когда рядом Принц. Да к тому же у нас всегда есть возможность снова снятся с места и сделать крылья.

— И как же мы ее осуществим, находясь посреди враждебного нам Леса? – медовым голоском поинтересовалась Наследница, почти касаясь его носа своим – не понадобится ли нам случаем для этого некий уродливый проводник, который как раз и затащил нас в эту безвыходную ловушку? Причем новая цена наверняка будет куда более высокой. Вроде той шутки.

Лентус был вынужден признать, что как-то просмотрел данный момент.

— А вот монстр наверняка все продумал – торжествующе улыбнулась кобылка – это видно уже по одному взгляду, какой он бросает на моих порченных родственничков. Я отлично его помню. Означает: «как бы мне наиболее эффективно использовать этот инструмент?». Кстати: на тебя «Принц» смотрит почти также.

— Ты придумываешь – не столь уверенно, как хотелось бы, ответил глава колонии – в конце концов, мы же…

— Помогли ему? – фыркнула Диана – как будто это что-то меняет. Для этого зверя все вокруг пешки, а наша чуждая пони сущность делает нас еще менее достойными сохранения в его глазах.

— По-моему мы говорим о разных личностях – усмехнулся Лентус – тот Принц, которого помню я, напротив изо всех сил пытался спасти как можно большее количество несмотря ни на что ценимых им сограждан. Также и Силин всегда стремился минимизировать потери в рядах своих детей.

— Но мы-то ему не отпрыски, да и общей с ним страны у большинства из нас нет – возразила Защитница, явно не случайно мазнув ему по лицу вновь рассыпавшейся гривой – ты сам имел счастье слышать, с каким довольством это существо рассказывало о своих зверствах над тварями. А теперь вспомни, к кому он причисляет нас.

Мда, тут сказать действительно нечего. Их таинственный гость и правда демонстрирует прямо-таки аномальную злобу. Впрочем, у него кажется все такое.

— А ты можешь предложить что-то лучшее? – пошел бывший полковник с козыря – бежать в ничейные земли бессмысленно – там просто есть нечего, в занятые – почти наверняка гибельно и аморально. Оставаться на месте — умереть, попытаться напасть на грозящую нам огромную кучу фиолетовых – вовсе глупость несусветная. Суть в том, что хочешь ли ты того или нет, но нынешние чейнджлинги нерушимо связаны с Семьей – причем не только в смысле тонких материй, но еще и физически. Они даже не способны питаться обычной пищей…

— Врешь – тут же воспользовалась поводом прервать его кобылка – да к тому же настолько глупо, что прям стыдно становиться. Сам небось сейчас встанешь и пойдешь ужинать с порченными употребляя одни и те же выращиваемыми ими грибами.

— Вот именно что «выращиваемыми ими» — хмыкнул жеребец – ты никогда не задумывалась над тем, зачем Первому понадобилось присоединять Вечный Лес к Семье?

— Защита, гигантомания, гордыня, жажда распространить «Истину» на весь свет – пожала она плечами.

— Да. Это тоже – слегка смутившись, кивнул он – однако помимо всего перечисленного наличествует как минимум еще одна, не менее важная причина: пропитание. Вся эта живая страна , включая отчасти и некоторые оборонительные системы, занимается преобразованием энергии солнца, воды, перегноя и сокрытых в земле минеральных веществ в себя – то есть органическую материю, пригодную к употреблению для более подвижных членов сообщества. Однако и эта пища для большинства из них все еще не является идеальной – для доведения ее до кондиции тут раньше бродили переваривалки, ныне, увы, уже видать вымершие. Помимо них были еще всякие дезинсекторы, удобрители, разрыхлители почвы и так далее. Все вместе они формировали величайший и сложнейший агропромышленный комплекс, который когда-либо видел этот мир. А теперь вопрос: как думаешь, стал бы Силин заморачиваться на столь грандиозную работу, если бы члены Семьи могли спокойно потреблять обычную пищу?

— Ой, ну уж мне-то не задвигай – ткнула она ему в грудь копытом – я видела Эквестрию после первой войны – где проходили твари не оставалось даже травы. Куда она по-твоему делась?

— Ее поглотили ларвы, затем съеденные колоссами или, более вероятно, теми же переваривалками, от которых уже кормились остальные войска – аликорн осторожно приподнял с себя кобылку и посадил рядом — чтобы иметь возможность есть все подряд нужно иметь весьма крупный и разветвленный пищеварительный тракт, который, сама понимаешь, несколько мешает в тяжком деле убийства и разрушения. Там конечно еще куча нюансов и деталей, но я же всего-навсего узколобый военный…

— Ну-ну – усмехнулась Диана, соскальзывая на пол – лучше сразу скажи, что тебе просто лень объяснять.

— Так я в этом и признался – возвел очи к потолку Лентус, притягивая к себе униформу – короче: даже Семья не способна совсем уж нарушать законы природы и создавать существ одновременно всеядных, быстрых, сильных и небольших по размеру. Из всего вышеперечисленного решили пожертвовать желудками. Впрочем, далеко не у всех: разведчики, вроде лингов или особисты, например бирер, вполне могут кушать все подряд, хотя в итоге также предпочитают отечественного производителя.

— Но мы-то как раз и те и те – ехидно заметила кобылка, как всегда торжественно защелкивая поножи – и я сама лично видела, как здорово мои ребята жуют эквестрийские яблоки, так что не надо тут.

— Признаю: насчет так уж их неспособности есть нормальную пищу я нагло соврал. Чейнджлинги и правда как раз довольно всеядные по сравнению с большинством родственников – поднял копыта бывший единорог – и кстати довольно толстенькие, на том же фоне. Однако ты наверняка помнишь свою попытку довести собственную талию до их стандартов и постигшее…

Договорить ему не дали – вспыхнувшая Диана мгновенно оказалась рядом и захлопнула ему рот.

Немая сцена длилась какое-то время. Наконец его осуждающий взгляд подействовал заместительница отпустила главу колонии с бурчанием, что он де вконец одичал тут раз имеет наглость делать даме замечания о ее проблемах с излишнем весом.

— Я сразу сказал, что это абсолютно безнадежная затея – улыбнулся Унлехрер – потому как у тебя и без того идеальная фигура.

Она заинтересованно подняла ушки.

— Для вашего биологического вида…

— Ну вот – с досадой ткнула его в нос кончиком крыла кобылка – опять запорол весь комплимент.

— А поскольку я в данный момент отношусь почти к той же расе – невозмутимо продолжил жеребец – то подобная стройность никак не может меня не устроить. И даже более того – привести в восхищение.

Кажется, его как минимум частично простили.

— Но вернемся к нашим перевертышам – он начал раскладывать свои инструменты по карманам — не знаю уж как они проектировались, но на выходе получилось что-то не то, чтобы совсем далекое от идеального солдата-сурвивалиста, однако в итоге твой народ всегда предпочтет продукт Семьи. В конце концов они задумывались для не такого уж долговременного пребывания на вражеской территории.

Честно говоря, порой у меня вообще возникает ощущение, что их собирались сделать одноразовыми – по счастью, Лентус удержал эту свою крамольную и откровенно противоречащую духу Семьи мысль при себе.

— Веду к тому, что никто не может предсказать, к чему может привести отрыв чейнджлингов от естественной среды обитания, особенно…

— Я могу – с некоторым сожалением откладывая в сторону не налезающий на ее пышную шевелюру шлем, заметила Защитница – будут они тихи и послушны, аки овечки, спокойно сообщаясь с враждебным окружением и слушаясь свою Леди. Как-никак мы почти пять лет служили Луне.

— Это было до директив Безумца – напомнил Лентус – и вообще в те времена трава тут была зеленее, а сам Лес являлся куда меньшим параноиком. Семья – живое, постоянно меняющееся и пытающееся приспособиться к так же не стоящему на месте миру сообщество. Не будь поставленных дракоаликорнами императивов и останься в живых хоть один владелец стратегического мышления…

— И началась бы новая война – недовольным тоном прервала его Наследница – твари ведь ни на что больше не способны.

— Мы спорим об этом уже двенадцать лет и я давно понял твое нежелание отказаться от очевидно неверного мнения – поднял глаза к потолку аликорн — поэтому перейду сразу к цели всего этого лирического отступления: сейчас времена не те и нам не стоит лишний раз испытывать ментальную стабильность субординатов перманентным несварением – от этого и нормальные пони порой звереют.

— А по-моему лучше таки рискнуть немного помучится животом, чем загонять нас всех в ловушку на откуп одержимому жаждой крови монстру – дабы оставить за собой последнее слово, кобылка сразу выскочила в коридор.

-

— Не напомните, на чем мы остановились в прошлый раз? – спросил аликорн севшего при его приближении на стул гостя.

Удивительно насколько эффективна оказалась слизь: Завершенные докладывают, будто их таинственный посетитель уже пару раз сам смог покинуть форт. Ничего особенного – просто выходил ненадолго подышать свежим воздухом и почти сразу возвращался назад. Странно то, что с момента его обнаружения со сломанными ногами и прочими ранениями не прошло и недели.

Если когда-нибудь удастся выбраться в Эквестрию, то стоит подарить баночку этого чудодейственного эликсира на анализ какому-нибудь алхимику. Авось разгадает и наладит производство…

— Вы рассказали мне о начале Оккупации и окончательном преобразовании Силина – отвлек его от размышлений Принц – и у меня возник ряд вопросов. Первое: чего ради ему понадобилось перемещать свое сознание в тело колосса, вытесняя из него разум Малыша? Он же якобы любил его? Простите, но я как-то не верю, чтобы почти всемогущий Создатель чудовищ в итоге не смог самостоятельно оправиться от полученных во время войны травм.

— Увы, но другого объяснения я дать вам не могу – пожал плечами Лентус, концентрируясь на настоящем и прошлом – мой господин смог залечить все свои раны, кроме той, что нанесла ему Твайлайт Спаркл в начале мирных переговоров – она использовала какую-то новую магическую разработку, которая успела нанести невосполнимые повреждения к тому моменту, как Силину удалось утрясти дела в Эквестрии и вплотную заняться своим здоровьем.

Аликорн вновь не сдержался и грустно вздохнул:

— Что же до второго вопроса, то ответ таков: Создатель предпочел уйти из жизни, чем забирать ее у своего сокровища, однако у гнезда оказалось иное мнение. Колосс просто отрубил все связи моего господина с Семьей, дабы тот не смог позвать на помощь, и насильно отдал ему свое тело –и почему самые возвышенные чувства в пересказе всегда звучат как пошлость или банальность? Однако это не повод о них не говорить — потому, что Малыш любил своего стража и просто не мог дать ему умереть.

— Ну-ну. Я так понимаю, вы лично при этом присутствовали – с откровенным скепсисом и пренебрежением в голосе поинтересовался слушатель.

— Нет, о сем эпизоде мне рассказал сам Силин-колосс – с нарождающимся негодованием отозвался аликорн – и я, будучи как и все чейнджлинги наделен способностью чуять чужие эмоции, ему верю. Как-никак он ни разу не солгал за все время нашего знакомства.

— Вы так думаете – с наглой улыбкой кивнул Принц – что ж, тогда второе: зачем надо было организовывать Оккупацию? Вы ведь и так сокрушили армию Эквестрии и орде ничего бы не стоило прокатиться по стране как паровой каток.

Копыто встретилось с лицом.

— Как я уже НЕОДНОКРАТНО заявлял вам прежде, у нас к тому времени не имелось никакого намерения захватывать страну двух Принцесс – и откуда у него взялся этот страдальческий голос? – Семья всего лишь защищалась…

— Ну так чего ради тогда устраивать весь этот балаган с выплатами, вводом войск, временным правительством, поиском отдельных лиц? – перебил его гость.

— Победа пришла к нам не без потерь – мрачно отозвался Лентус – многие члены погибли, включая Старших и дракоаликорнов. Их, конечно, не вернуть, но эту потерю можно хотя бы частично возместить родив новых существ. А значит, нужны ресурсы. Не одна пища. Да и не только для этого…– не стоит пока об экспериментах, а то запутаемся — солдаты на территории побежденного противника являются единственной гарантией отсутствия его попыток взять реванш. Все это надо координировать и направлять. А что же касается граждан в розыске – так им предполагалось оказать высочайшую честь…

— Присоединить к Семье – закончил за него Принц – то, от чего вы сами отказались. Я не жду от вас вас оправданий – сразу поднял он копыто – в конце концов, не меня же предали. Скажите лучше, а почему Силин оказался столь заинтересован в будущих Магистрессах и Спасительнице? Неужели он правда, как говорят в Эквестрии, боялся их?

— Напротив – считал брильянтами в грязи, никак не могущими быть уничтоженными даже по ошибке и являющимися великолепными, практически необходимыми дополнениями к его новому миру. Плюс мой господин резонно считал, что ненависть этих популярных в народе личностей сильно снижает вероятность мирного сосуществования между нашими расами – аликорн неожиданно для себя фыркнул – хотя нельзя сказать, будто Силин воспринимал их всех только как цели и препятствия. Во всяком случае с Твайлайт Спаркл у него явно наличествовало нечто более личное.

— Не думаю, что хочу знать о сердечных делах здоровенного сухопутного спрута – вздрогнул Принц.

— Увы, скорее это была просто месть – усмехнулся Лентус, почуяв отвращение собеседника – пардон, не верное слово. Лучше сказать «признание заслуг» — как-никак эта кобылка смогла нанести Семье больше вреда, чем вся армия Эквестрии вместе взятая – и, как следствие, желание обладать такой своеобразной игрушкой. В вас всегда наличествовал некий инфантилизм и страсть к отличающимся от других объектам.

— Допустим – кивнул слушатель не без недовольства – вопросов больше нет. Однако прежде, чем мы продолжим наши уроки истории, не могли бы вы поделиться результатами «уговоров». Меня печалит задержка – Орден не спит, а общаться мы сможем и в походе.

— Уже убедил ее не пытаться убить вас без приказа – как-то отвык Лентус за эти годы от покровительственного тона в свой адрес – остальное придет со временем.

— Отговорка лентяев и неудачников – мило улыбнулся замазанным лицом таинственный гость – не боитесь, что судьбе надоест наблюдать за вашей медлительностью и она форсирует события?

— В каком смысле? – что-то ему это не нравится.

— Понятия не имею – пожал плечами Принц и в воздухе запахло досадой – просто у меня давно уже какие-то неясные предчувствия. Рекомендую быть готовыми ко всему — вокруг вашего покорного слуги почему-то все время происходит нечто…вдохновляющее на движение.

## Пинок в правильном направлении.

Типичная завязка: враги сожгли родную хату… www.youtube.com/watch?v=7jSCbUKBqsI&list=LLcA6qO3GvZaeStNAcTDGh9A

— Где Принц?! – заорал он на вынырнувшую из темноты Диану.

— Забудь ты о нем!– кобылка сбросила раненного чейнджлинга на копыта медикам – наш дом гибнет!

Уже готовую гневную тираду произнести не удалось – откуда-то сбоку раздался знакомый голос, правда на сей раз довольно-таки чувственный:

— Здесь я, о мои разлюбезные уроды.

В тот же миг появившийся в поле зрения земной пони выглядел, прямо скажем, хреново – к еще не полностью зажившим последствиям бегства из Понивилля прибавилась целая коллекция новых, по счастью мелких ран и ожогов. Правый наплечник буквально раскрошен. Однако их гость, как ни странно, распространял вокруг себя атмосферу радости и оптимизма. А уж что он нес…

— На кой ляд ты тащишь этого убийцу? – несмотря на неотложные дела и усталость, поинтересовалась Диана – тебе мало тех, что сейчас превращают наш форт в развалины?

— Напротив, слишком много – весело огрызнулся Принц и, подозвав одного из шатающихся без дела перевертышей, взгромоздил свой груз на него. Другой уже намазывал своего Создателя слизью и вкалывал ему болеутоляющее – поэтому в отличие от всяких неполноценных я озаботился источником информации.

— Да ты сам…

— Всем тихо! – рыкнул аликорн на начавших очередную свару детишек – ты всех вывела?

— Кого нашла – мгновенно повернулась к нему Защитница – в этом чаде ничего не видно, да и фиолетовые повсюду.

— Вранье – влез его высочество – орденцы отступают. Видать не рассчитали силы.

— Именно – кивнул Лентус – я думал это из-за того, что они схватили свою цель – взгляд машинально переместился на их гостя – по счастью, ошибся. Однако это ничего не меняет. Наша обитель обнаружена – мы должны эвакуиро…

— Еще как меняет – Диана издала по-чейнджленски приказ «окружить» и ткнула понятно в кого копытом – этот подонок нас предал!

После чего без дальнейших проволочек рванула в сторону полыхнувшего недовольством Принца.

— Ахррйиёёё – нечленораздельно выругался Лентус и схватил обоих в телекинетическое поле.

Сколько две маленькие тушки не рвались, а выбраться все равно не смогли. Хорошо быть аликорном.

— Не сходи с ума – рявкнул он на извивающуюся кобылку – твоя неприязнь к нему никак не доказывает причастности нашего гостя к внезапному нападению ненавидящих его фиолетовых на наш форт. И вообще – сейчас совершенно неподходящее…

— Кто-то развел костер над входом. Подал им знак – оскалилась на него Защитница – глянь в мозги тупиц коли сам не видел. И это падаль – единственный, кто мог нас сдать.

Поскольку Принц неожиданно промолчал, Лентус решил последовать ее совету, благо под ногой как раз крутился один из оставленных снаружи разведчиков.

Запрос: имелось ли близ места жительства какое-либо нарушение маскировки?

Ответ: воспоминания вечера, видимо сегодняшнего. Тишина и спокойствие. Враг далеко. Возврат в колонию…

Бывший единорог зарычал.

Столб дыма на несколько ярусов выше входа. Перевертыш ничего не предпринял, так как счел, что костер могли развести только свои, а уж в них-то он в принципе не способен сомневаться.

Лентус вернулся в реальный мир и вперил пламенеющий взор в неожиданно успокоившегося «гостя», смотрящего в ответ с какой-то насмешкой в глазах. Этот взгляд только подстегнул кипящую внутри ярость.

— Зачем ты это сделал? – четко выговаривая каждое слово, спросил Унлехрер, до хруста сдавливая предполагаемую причину беды.

Принц вспыхнул ненавистью, но в его голосе послышалось только холодное презрение:

— Идиот…

Не самая ожидаемая реплика от раздавливаемого пленника – от удивления бывший полковник чуть не расплющил его.

— Как ты только смог прожить так долго? – задушено просипела жертва аликорньего гнева – если до сих пор не научился сперва выслушивать обе стороны?

Это резонное замечание проткнуло пузырь лентусова гнева и он поспешно ослабил свою хватку. Не до конца, естественно.

— Когда я приду к власти, данный эпизод определенно будет вспомянут – с мрачной иронией заметил хватающий воздух земной пони – впрочем, к делу. Чего тебе там от меня надо?

— Ответа о причине твоего предательства, уродец – напомнила также висящая в поле кобылка – хотя на мой взгляд, это не так уж и необходимо. В конце концов, твоего приговора ничто не изменит.

— Благодарю за напоминание – постепенное превращение в блин слегка сбивает с мысли – он развернулся к ожидающему аликорну – однако главную мораль сей сказки мне вряд ли удастся забыть при всем желании. Как-никак обидно, когда твой партнер – идиот. Ведь никто, кроме слабоумного не будет казнить по единственному доводу «а больше некому».

— Ближе к делу – Лентус постарался не показывать собственного смущения от осознания разумности данного утверждения.

— Для начала ответь: какая мне польза с обнаружения вашего форта жаждущим меня изничтожить Орденом Сумерек? – забавно: этот тип даже находясь в полной его власти все равно умудряется говорить снисходительно.

— Да какая угодно – ответила вместо отвлекшегося командира Защитница – ты всегда был мастак придумывать бредовые побудительные мотивы. От «Во Славу Истинной Веры» до «Почему бы нет?». Хотя скорей уж в этот раз кое-кто всего-навсего попытался выставить нас из дому, дабы не оставить выбора…

— Чего и следовало ожидать – с некоторым торжеством в голосе воскликнул Принц – а как вам такая теория: некая иррационально ненавидящая меня представительница прекрасного пола решила подставить вашего покорного слугу, для чего развела на склоне горы костер. Ненадолго – всего несколько минут, дабы его имели возможность запомнить находящиеся снаружи сородичи. Эта гипотетическая особа просто слегка недооценила близость и зоркость презираемых ею орденцев и ныне пытается извлечь из создавшейся по ее вине неприятной ситуации хоть какую-то выгоду для себя.

Лентус против воли бросил задумчивый взгляд на вторую свою жертву. Как бы ни не хотелось об этом думать, но подобная выходка действительно вполне подходила к характеру «гипотетической особы».

Диана неверяще уставилась на него в ответ. В аликорна ударила волна горькой обиды.

— А возможно это свет луны отразился в облаке болотного газа, вызвав микровзрыв – прервал наступившее неуютное молчание Принц – также существует пусть небольшая, но все же вероятность произвольного самовозгорания вследствие чьего-то злостного деления на ноль на другом конце мира.

— Чего? – отвлеклась Диана от укоряющего бурения своего командира обиженным взглядом – что за бред ты несешь?

— Кое-кто среди нас, не буду показывать копытом, имеет дерзновение считать, будто говорящий это жеребец – уже двенадцать лет как мертвый Создатель чудовищ, напрочь игнорируя мое практическое бессилие, реальный возраст и тот непреложный факт, что я на него просто не похож – с усмешкой подмигнул ему земной пони – не вижу причины, почему данная личность не может поверить в метановые пузыри и физические последствия нарушения математических законов.

Несмотря на совершенно неподходящую обстановку и свою искреннюю ненависть к шутнику, Защитница не сдержалась и хихикнула.

Унлехрер впервые за очень долгое время почувствовал, как краснеет.

— Причем сие своеобразное суеверие, судя по всему, передается половым путем – из двух общавшихся с данным индивидом относительно вменяемых существ заразилась только состоящая с ним в интимной связи. Впрочем, отвернемся пока от наших баранов и вновь взглянем на ситуацию со стороны – Принц поудобнее устроился в удерживающем поле – один форт, полный чудовищ. В нем все свои, уроды, скрывающиеся от Ордена Сумерек. Его обнаружили благодаря таинственным образом разожженному костру. Первую атаку удалось отбить, но выдержать следующий приход гостей не представляется возможным. Однако вместо того, чтобы делать ноги вышеупомянутые граждане разбираются кто из них тут больший негодяй – минутная пауза — а теперь вопрос: разве можно найти лучшую компанию для рассуждений о делении на ноль?

-

Три десятка убитых.

Всего-навсего – сказал бы лейтенант, а полковник и вовсе бы не обратил на подобную мелочь внимания.

Видно Лентус и правда больше не достоин этого звания.

— У нас нет времени устраивать им достойное погребение – коснулась плеча разделившая его боль Диана – ради блага живых надо оставить мертвых.

— Вы что же, собираетесь просто бросить их? – плеснул возмущением Принц.

Аликорн удивленно взглянул на него и с неожиданно появившейся улыбкой заметил:

— Я погляжу, вы не столь уж и ненавидите нас, тварей. Честно говоря, подобной чуткости не проявлял даже Силин.

— В таком случае, мне его еще больше жаль – земной пони поманил к себе стоявших неподалеку Завершенных и указал им на лежащие перед ними тела сородичей – пить!

— ЧТО?! – взвилась Диана – ОТСТАВИТЬ! – крикнула она двинувшимся вперед чейнджлингам – ты совсем с ума сошел, выродок?

Копыто на живых:

— Кровопийцы – нога коснулась ближайшего тела – кровяные мешки, которым уже не больно. Не вижу причины не совместить.

Защитница без слов пальнула в него столь печально знакомым зеленым лучом. Промазала, естественно – как тут прицелишься, когда тебя трясет от бешенства.

— Ваш ход мыслей понятен – во избежание продолжения инцидента Лентус схватил ее в поле и поднял над головой – и даже знаком: обе ваши инкарнации думали примерно в том же ключе. Однако в данном случае этот и без того спорный подход не подойдет. Видите ли, новые перевертыши пьют не просто кровь. Они вытягивают, скажем так, энергию жизни.

— Да-да-да – отмахнулся Принц – чего только не придумают, лишь бы не работать. Неженки. Может тогда хоть этих употребите по прямому назначению?– он показал на четверку павших орденцев – заодно и психическое воздействие на врага окажите.

— Ваше высочество – устало начал аликорн – чейнджлинги так не…

Его прервало мысленное сообщение, суть которого он тут же передал своему собеседнику:

— Вша пленник очнулся. Будете допрашивать?

— Сейчас? – вскинул брови собеседник.

— Ну так не на ходу же – в тон ему отозвался глава колонии – быстрей начнем — скорее сможем избавиться.

— Принимаю – кивнул земной пони – куды топать?

Аликорн тряхнул гривой, призывая гостя последовать за ним.

К их приходу коричневый пегас уже был готов к допросу: тело распластано на камне, все конечности склеены, а доспех снят. Охранявшие его солдаты нет-нет да бросали алчный взгляд на вздувающиеся вены нервничающего пленника. Все-таки хорошо, что он смог воспитать в них дисциплину.

— Вы не могли бы перевести для него мои вопросы? – с непонятными эмоциями обратился к бывшему единорогу Принц.

— О, простите, я совсем забыл – рог зажегся, передавая бывшему господину его знания уже давным-давно вызубренного языка – вот, теперь вы владеете наречием Эквестрии. В том виде, как его знаю я, естественно. По идее, должно хватить и для парламентских дебатов.

Земной бросил на благодетеля удивленный взгляд. В гамму чувств добавилась еще парочка, сделав ее еще более непонятной.

— Знаете, впервые за все время нашего знакомства я пожалел, что оно не состоялось раньше – собеседник склонился в изящном полупоклоне – благодарю вас за сей дар.

— Не стоит – отозвался не ожидавший подобного польщенный аликорн – рад помочь.

Они обменялись улыбками взаимного удовлетворения, после чего таинственный гость наконец обратился к все это время наблюдавшему за ними фиолетовому и помахал у него перед носом копытом.

— Вы меня слышите?

Орденец не отозвался, вперив в своих пленителей суровый взгляд. Однако перевертышей не обманешь – жеребец боялся, причем далеко не только «глубоко внутри».

— Буду считать, что да – отвел ногу лишь на мгновение засомневавшийся в своих лингвистических возможностях допросчик – я сейчас задам вам ряд простых вопросов, по ответу на которые вы, скорее всего, найдете счастье и покой в объятиях сих милых крошек – он похлопал по голове ближайшего чейнджлинга. Член Семьи начал распространять вокруг себя столь искреннюю и сильную радость, что остальные даже отвлеклись от кровяного пакета перед своим носом.

— Я ничего не скажу! – ну да, надо же как-то поставить себя в обществе. К тому же вроде бы ужас от подобных высказываний становится меньше.

— Кто бы сомневался – усмехнулся земной пони – вот только имеется некоторая проблема: эти уродцы – прирожденные шпионы и диверсанты, способные к тому же выделять из себя различные яды и прочие интересные вещества. Как думаете, какой раствор им прямо-таки необходим и, следовательно, определенно производится их организмами?

Надо же, какой понимающий попался орденец. Буквально за несколько секунд осознал.

— Судя по выступающей на твоем лице испарине, ты уже обо всем догадался – Принц вытер пот с его лба – поэтому давай заключим сделку: я не буду использовать сие недостойное истинного джентелькольта средство, а ты в обмен ответишь мне на интересующие меня вопросы. Обещаю, что не буду спрашивать о действительно важных вещах вроде войсковой диспозиции или пути в палатку Магистрессы.

Боец вновь не отозвался, но в воздухе запахло некой надеждой.

— Первый вопрос: что ты видишь?

Он молчал минут пять. Наконец допросчику это надоело и он с фальшивым вздохом сделал некое движение копытом.

— Земного пони, выглядящего точь-в-точь как разыскиваемый нами Создатель чудовищ – выдохнул пегас – нечистого, фальшивого аликорна и свору предателей.

— Фер – издал Принц огорченный вздох – а я ведь до конца надеялся, что все это мне только кажется – судя по эмоциям, так оно и было. Однако долго грустить по данному поводу их таинственный гость не стал — итак, начало положено. Второе: почему твои сограждане сбежали, бросив тебя на произвол судьбы?

— Они не…

— Отвечай на вопрос – в голосе послышалась этакая веселая угроза.

— Это не…

— Отвечай на вопрос – теперь примешалось предвкушение.

— Мы не ожидали, что вас там окажется так много – процедил солдат – но не надейся, что мои собратья допустят такую же ошибку в следующий раз. Ты обречен…

— Не сомневаюсь – еще одна откровенно ненормальная улыбка – ну а теперь наиболее интересная для меня загадка: почему ты не убил меня? Тот удар должен был раскроить мне череп, но в последний момент обрушился на плечо. Неужели тебе стало жалко Создателя чудовищ?

Вот ведь…провокатор – невольно восхитился Лентус. Бедолагу буквально на части рвет. Прям таки появляется желание делать ставки, что же в итоге победит – надежда на жизнь или честность с гордыней.

И вдруг вся эта благодать взяла и кончилась.

— Магистресса приказала взять тебя живьем, монстр – с перекошенным от ненависти лицом плюнул в Принца фиолетовый – и когда ее воля будет выполнена, ты ответишь за все, что сделал с нашим миром – он сорвался на крик, уже весь дрожа от собственной смелости и наверняка представляя себе, как его прямо сейчас превратят в груду окровавленных ошметков — СЛЫШИШЬ ТЫ ПРОКЛЯТЬЕ РОДА ПОНИЧЕСКОГО…

У него во рту резко образовался избыток слизи.

— А ведь все так хорошо начиналось – грустно заметил Принц, брезгливо вытирая копыто о шерсть собеседника и распространяя вокруг себя целый букет разнообразных эмоций от облегчения до жестокого разочарования – кажется, мне больше не интересно с вами общаться – не люблю крикунов – земной пони запрокинул голову – о наиотвратительнейшая из всех известных мне не так уж и плохо выглядящих личностей! Выпить не желаете?

Бывший единорог машинально глянул наверх и обнаружил там подзабытую им Диану.

— А тебе-то какое дело? – вопросила Защитница Короны – неужто наконец проникся ко мне любовной страстью и пытаешься задобрить? В таком случае сразу подскажу тебе идеальный подарок – убей себя об стену!

— Больно жирно, а вам давно пора начать заботится о фигуре – усмехнулся с чего-то не в меру развеселившийся после нападения жеребец – на деле просто хотелось посмотреть, как это вам удается протыкать кожу столь...не внушающими уважения клыками.

— Эх, перевелись на свете настоящие рыцари! – отозвалась возвышенная представительница прекрасного пола, плюя вниз маленьким комочком зелени – нынешние жеребцы отказываются выполнить даже малейшую просьбу дамы.

— Короче, она не хочет – снова повернулся в последний момент увернувшийся от снаряда Принц к пленнику – а это значит, что вам придется общаться с более доброжелательными существами – тот же перевертыш получил еще одну дозу ласки – последнее слово?

От пегаса хлынула волна отчаянной ненависти, но вопрошающий ее, ясное дело, не почувствовал, а кляп изо рта вытаскивать почему-то не стал. Так что на выходе получилось нечто вроде «аоп ы оп!». Однако вместо вполне ожидаемого приказа к расправе произошло нечто странное.

— Никогда в жизни не слышал ничего более вдохновляющего! – со слезами в голосе и кажется даже на лице припал земной пони ко груди обомлевшего орденца – это так прекрасно!

Пообнимав его пару секунд, он оттолкнулся и взял голову фиолетового в копыта, после чего глядя в глаза проникновенно продолжил:

— Мир легко может проигнорировать миллионы трупов, порушенные судьбы и разоренные страны – в конце концов, такое случается сплошь и рядом – но никогда не простит уничтожение такого таланта! Отпустить его – это уже чейнджлингам.

Приказ выполнили мгновенно.

— Лети, мой маленький птах – все-таки облобызав вошедшего в полную прострацию солдата в обе щеки, напутствовал его ужасный Создатель чудовищ – и помни, что истинная красота сокрыта внутри!

Пегаса пришлось слегка подтолкнуть.

-

— Ну и зачем ты это сделал? – поинтересовалась успокоившаяся и спущенная на землю Диана – он ведь приведет за собой остальных.

— По вашей же теории заговора, именно в этом и состоит мой гениальный план – отозвался смотрящий в никуда с блаженной улыбкой Принц – хотя на самом деле, этот крылатый ничего не решает – еще до него к Ордену вернулась наверное сотня видевших нас фиолетовых. В то время как тот факт, что жуткий монстр взял и отпустил пленного наверняка заставит народ задуматься. А это ох как нехорошо, если ты в армии.

— Святая истина – кивнул Лентус и усмехнулся – а вы уверены, что милосердие тут не при чем?

— Понятия не имею – пожал плечами земной пони – вряд ли. Скорей уж чувство противоречия – я такой весь из себя злой и вдруг поступаю аки сентиментальная брюнетка – ехидный взгляд на темноволосую Защитницу.

— Идиот – вздохнула та с усталым конформизмом и ушла в сторону временного лагеря.

Жеребцы какое-то время просто стояли и пялились в рассветающее небо.

— Скажите, ваше высочество…

— Ага.

— А что вы на самом деле думаете насчет того дыма? – расслабленно поинтересовался Лентус.

— Да ничего – в тон ему ответил Принц – на деле мне всё равно – в моей жизни случается слишком много чудес и странных совпадений, чтобы ломать голову над каждым.

— Ну-ну – повернулся к нему бывший единорог – то есть, вы не собираетесь ни в чем признаваться. Ладно. Буду винить во всем этих проклятых неизвестных с их неэтичными математическими экспериментами. А не скажите ли тогда, с чего это вы вдруг так развеселились?

— Ну а как тут не радоваться, когда наконец представилась возможность отключить выносимый невероятными сказками мозг и просто дать волю распирающей меня злобе? – искренне улыбнулся ему таинственный гость – и почему-то мне кажется, будто вновь такого праздника на моей улице еще ДОЛГО не предвидится.

— Когда же у тебя пройдет эта вселенская грусть? – ее коснулось покрытое мягким пухом крыло.

Диана не отреагировала. Причем на сей раз не потому, что ей хотелось заставить его хоть немного поухаживать за ней. Защитнице и правда просто не до аликорна.

Однако тот, по закону подлости, именно сейчас с чего-то решил уделить «коллеге» толику царственного времени. И надо сказать, оказался весьма назойлив. В итоге кобылке пришлось-таки обратить на него внимание – вконец оборзевший жеребец, убедившись в безнаказанности своего щекотания, лобызания и почесывания, начал совершенно беззастенчиво сдирать с нее доспехи.

— Мы прожили в этом форте почти семь лет – произнесла Наследница, раздраженно отталкивая потерявшего всякий стыд кавалера – он был нашим дом. Местом, которому мы принадлежали. Где нашли друг друга – она поймала его взгляд – неужели для тебя это ничего не значит?

— Я не «принадлежу» ни одной горе камня и древесины в мире и никогда не буду – самодовольно отозвался и.о. Королевы и куртуазно добавил – на подобною высокую честь могут претендовать, с оговорками разумеется, разве что прекраснейшие из представительниц женского рода.

— Ага, во множественном числе значит – чисто инстинктивно подметила Диана.

— Ну должен же я определить лучшую из вас – снова попытался он разыграть из себя серцееда, однако видя отсутствие реакции, сдулся и заговорил по нормальному – но все-таки, что тебя так печалит? Да, наше убежище обнаружено, разорено и более непригодно для жизни, но ведь мы сами-то живы, здоровы и полны сил!

— Скажи это нескольким десяткам своих подданных, которые не пережили той ночи – без злобы, лишь с бесконечной усталостью, порекомендовала ему кобылка.

— Не бывает войн без жертв и ты отлично об этом осведомлена – Лентус приобнял ее крылом и прижал к себе.

— Так ведь нет никакой войны – возразила Защитница — она закончилась еще семь лет назад. Безжалостным избиением моих сородичей, единственная вина которых заключалась в том, что они проиграли. Сперва Создателю, потом Безумцу, а в конце — фиолетовым.

Сердце защемило от вспыхнувшей картины того проклятого дня. Как остатки войска черного прижали к скале, разогнали ошметки его летчиков и начали бомбить бестолково мечущихся внизу тварей. Огромный дракон, обрушивающий на ее лишенный руководителя народ волну пламени…

Диана не сдержалась и обняла своего аликорна, с радостью ощутив идущее от него тепло. Причем не только телесное.

Какое-то время они просто сидели в молчании и смотрели в окружающую их хищную чащу. Пока что им везло – несчастные беженцы не напоролись ни на одну из великого множества разбросанных по Лесу ловушек. Но рано или поздно их везение закончится и тогда…

— Привал окончен! – разнеслось над опушкой – вставайте, убогие, пора идти навстречу вечной славе, смерти и нашим возлюбленным грибам!

Выправившееся было настроение снесло как ураганом.

— Я годами боролась за освобождение нашего народа – она оттолкнула от себя бывшего полковника – а ты опять бросил нас на колени перед этим психом! – кобылка вспорхнула с бревна и вознесла ввысь копыта – как ты мог?!

Лентус спокойно дал себя попинать и наверняка разрешил бы ей даже поработать лезвиями, но в данный момент Диана нуждалась не в крови, а в ответах. И аликорн понял это довольно быстро.

— А что нам было делать? – он с фальшивой паникой заслонял от нее голову копытами – Орден обнаружил наше присутствие, а ты отлично знаешь о готовности Магистресс костьми лечь, но вычеркнуть чейнджлингов из книги жизни. Твой план с севером теперь бы точно не прошел – фиолетовые наверняка уже сейчас рассылают патрули вдоль гор и готовы послать свой летучий отряд по первому зову.

Правда ранит. Поэтому кобылка попыталась ответить жеребцу тем же.

— Мы посреди огромной фермы по выращиванию деликатесов для членов Семьи – аликорну пришлось защищаться уже всерьез – у нас пара дней форы, бонус своего поля, радостное по уши население и проводник, могущий обеспечить проход там, где наши враги завязнут как минимум еще на сутки, если вообще решаться последовать...

Внезапно ее нос разразился вспышкой жгучей боли.

-

— Прошу прощения – сделал издевательский поклон этот урод – откуда я мог знать, что у зверюшек вроде вас приняты такие обряды ухаживания?

Лентус снова побагровел и начал новую гневную тираду, а Диана в это время как раз справилась с кровотечением и просто наслаждалась зрелищем защиты своей чести ее жеребцом. Подобное, увы, случалось далеко не столь часто, как хотелось бы.

— Повторяю: я целил ей в грудь – небрежно отмахнулся пока что сдерживающий злобу изверг – однако попасть камнем по движущейся в воздухе мишени – это тебе не пару пони высосать. Тут одной сноровкой не обойдешься.

— Да кто тебя вообще просил влезать, урод? – пошел по очередному кругу постепенно успокаивающийся Лентус.

— На моего партнера нападала особа, давно известная мне своей неуравновешенностью и склонностью к насилию – он начал подкидывать на копыте кинжал – моя реакция в полной мере оправдана. Возможно, мне бы удалось лучше узнать ваш вид, если бы вы все же разрешили вскрыть хотя бы парочку трупов вместо того, чтобы бессмысленно обрушивать на них тоннель.

— Интересный способ «знакомства поближе». Ты его и с дамами применяешь? – заменила Диана потерявшего мысль командира, после чего ядовитым тоном добавила – ой прости, о чем это я говорю – какие дамы?! Да от твоего вида собственное отражение в обморок падает.

Надо же, как его проняло-то.

— Поверьте: моя внешность – не такая уж и большая проблема – смотря на нее исподлобья прошипел враг – в конце концов, единственное, что необходимо для ее решения – это слепая вторая половинка. Причем в случае необнаружения готового изделия существует возможности самостоятельного производства. Как раз думаю попрактиковаться на будущее.

— Да неужели? – чейнджлинг подлетела к нему вплотную – в таком случае спешу тебя обрадовать – существует такая штука, как определение осязание. Давай продемонстрирую – Защитница с наслаждением влепила ему звонкую оплеуху.

Кажется сзади раздался звук отваливающейся челюсти. Принц же вообще будто отключился и только смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

— Результаты анализа неутешительны – заявила она по рассмотрении своего копыта – вердикт однозначен: перед нами редкий урод и дегенерат. Однако есть и хорошая новость – удивление внутри пустого начало стремительно уступать позиции ярости – столь отвратительная и вредная для мира наследственность не поразит более ни одной несчастной души – потому как нынешний ее владелец просто никогда не сможет размножиться.

Диана выдала вскипающему на глазах идиоту свою самую милую улыбку:

— Разве что почкованием.

И пока еще имелась пара секунд ступора, Защитница быстрым движением ноги сорвала с него сделанную из мундира фиолетового маску.

— Хотя нет, не будем оскорблять растения. Скорей уж спорами.

-

— Знаешь, тебе бы все же стоило еще пошмякать его о местную флору – заметила Наследница – ему полезно, а тебе бы досталось больше обожания прекрасной дамы.

Аликорн не ответил, однако от него вновь поплыло недовольство.

— Понимаю, что убивать его сейчас нерационально – произнесла кобылка, прижимаясь к нему плечом – в конце концов, этот псих – наш пропуск сквозь Лес. Однако предпочту думать, будто ты сделал это исключительно ради возможности предоставить мне шанс лично прервать его жизнь.

Нерадостная атмосфера стала гуще.

— Однако в любом случае: мне понравилось твое представление – в кои-то веки мой жеребец вел себя именно так, как я себе представляла – она легонько пощекотала его подбородок кончиком крыла – прямо как…

— Принц белого окраса? – хмуро подсказал Лентус, поднимая глаза к подозрительно спокойно лежащему пленнику, парящему в телекинетическом поле на неслабой высоте.

— Нет – машинально посылая взгляд туда же, соврала Диана – я хотела сказать «в сияющих доспехах».

— Ну так немного почистить – и тоже будет подходить – с еще большей степенью мрачности заметил аликорн и уже совсем другим тоном продолжил – ты ведь спровоцировала его. Воткнула копыто в рану, да еще и с удовольствием пошуровала там.

— Рада, что ты оценил – кивнула Защитница, игнорируя идущий от него поток явно негативных эмоции — честно говоря, я сама удивилась, как легко он повелся на это. Видно с нашей последней встречи идиот еще более поглупел.

— Но зачем? – в голосе послышалась обида – чего ради стравливать нас? Ты ведь понимаешь, насколько этот тип сейчас важен для…

— Вот в том-то все и дело – перебила его кобылка – я ВИЖУ, что уродец, внезапно свалившийся на нашу голову пару недель назад, вдруг стал дороже меня. Причем это проглядывает во всем: от количества проводимого вместе времени и до того, на чей зов ты оглядываешься быстрее. Как будто и не было всех этих лет, что мы провели вместе.

Какое-то время глава колонии не отзывался. В нем сражались удивление, негодование и раздражение. В итоге все они схлынули и осталась одна досада:

— То есть, ты ревнуешь. Меня. К нему – еще один взгляд вверх – прямо-таки не знаю, чего и сказать. Хотя нет – он повернулся к ней и с давно не используемым ядовитым сарказмом заметил – в таком случае я рад, что наш союз оказался неплодотворен – иначе бы ты точно также считала бы, будто я уделяю непростительно много внимания логично требующим его детям в ущерб тебе с понятными для них последствиями.

Защитница отшатнулась и с трудом удержалась от позорного бегства. Надо признать – этот самец попал в цель.

Немного отдышавшись и совладав со вспыхнувшими чувствами она как могла холодно начала:

— Даже не знаю, что отвратительнее: твой плевок мне в душу из-за этого монстра или же предположение, будто с ним можно сравнивать могшее произойти от меня. Я так понимаю…

— Эта свара лишь радует Эквестрию – совершенно не к месту прервал ее аликорн – ты ведь ощущаешь это? Неуверенность, страх, потерянность нашего стада, чьи пастыри ссорятся из-за всякой дребедени вместо того, чтобы работать сообща.

Пузырь с Принцем резко пошел на снижение. Несколько секунд – и он лопнул, выпустив чудовище на землю.

— Ты одолел меня только потому, что у тебя есть рог – не дал им и рта раскрыть излучающий ненависть урод – вы всегда так делали. Использовали это данное вам природой преимущество, чтобы возносится над своими менее везучими собратьями. Но запомни мои слова: придет день, когда ты поймешь, что земные пони – не игрушки в твоих копытах и их терпению рано или поздно приходит конец. И тогда до тебя наконец дойдет ПОЧЕМУ не стоит их обижать.

— Так ведь такой день уже приходил – невесело усмехнулся аликорн – причем с вашим же участием, хотя тогда против вас выступали пегасы, а не маги. Вы сожгли просуществовавший сотни лет Облачный город используя шантажируемого вами дракона и единорогов. Крылатые потеряли свой дом и оказались вынуждены страдать наравне с остальными лишившимися крова жителями нашей Родины. По вашему мнению, сей варварский акт должен был научить их смирению и сплотить ряды горожан в их нужде. Не вышло. Поэтому давайте лучше…

— Значит, есть повод повторить опыт – Принц отвернулся и зашагал вперед, к основной колонне перевертышей.

-

— Так где эти ваши ловушки? – видя, что предыдущая тема себя исчерпала, начал новую уродец – мы уже сколько идем, а Лес будто не видит нас.

Кобылка разочарованно вздохнула – видать изверг и правда внял голосу лентусова разума и решил вернуть их отношения в деловое русло. Жаль: Защитница уже надеялась, что эта конфронтация продлится хотя бы еще пару дней, за которые она успеет славно оттянутся на придурке при как минимум не слишком активном противодействии своего командира, тем самым доставив им обоим немалое количество удовольствия. Не повезло.

Впрочем, отчаиваться рано – с таким характером этот тип вряд ли сможет долго протянуть без нового скандала. Уж Диана-то об этом позаботится.

А пока можно немного поплавать в радости ее жеребца и насладится спокойной, почти дружеской обстановкой походного вечера.

— Напротив – всё вокруг буквально не сводит с нашей экспедиции своих… — бывший полковник запнулся – сенсоров, скажем так. Честно говоря, я и сам не уверен, чем конкретно воспринимает мир Лес. Однако в объекте, к которому направлено его внимание, сомневаться не приходится. И кстати: окружение определенно настроено по отношению к нам весьма дружелюбно…

Принц скептически посмотрел на собеседника и пошуровал палкой в костре из какой-то мелкой лишенной Истины поросли, набранной чейнджлингами по округе – Лентус особо упирал на использование в качестве дров только не-тварные растения. «Таким образом мы решим сразу три проблемы: поможем Лесу избавится от наводнивших его приживал, лишний раз покажем ему свои добрые намерения и, просто как небольшой бонус, сможем поддерживать пламя».

Надо сказать, Диана радовалась этим костеркам как маленькая. Даже несмотря на все еще крайне свежие воспоминания о таком же желтом пламени, поглотившем ее дом. В первую очередь, естественно, из-за альтернативы – всем вместе спать в одной огромной куче дабы не замерзнуть в потихоньку засыпающей под редким снегом пуще. Как ни странно, но Наследница оказалась единственной, кому данная перспектива показалась совершенно неприемлемой – глава колонии руководствуется одними утилитарными мотивами, идиоту вообще на все плевать, а нынешним чейнджлингам подобное вовсе не кажется чем-то ненормальным.

Кобылка вздрогнула, вновь представив себе эту отвратную картину – здоровенная гора живой плоти и она где-то глубоко внутри ее, стиснутая десятками чужих тел и вынужденная дышать едва протиснувшимся сквозь все это столпотворение крохотными кусочками насыщенного ароматами воздуха. Конечно, ее сородичи даже в столь неприглядном положении почти не пахнут, но когда это «почти» везде да еще и в таком количестве…

Хотя чего уж там – беспрестанное лапанье в любом случае куда хуже.

Она еще раз поморщилась и обвила ногу о чем-то там болтавшего с идиотом Лентуса, подарив ему в ответ на недоуменный взгляд ободряющую улыбку. Жеребец тут же вернулся к беседе, а Диана, поудобнее прижавшись к нему, уставилась в пламя.

А второе: есть что-то удивительно милое, чуть ли не домашнее в этих уютных вечерних посиделках рядом с весело потрескивающей горкой погибающей органики. Не будь всей это галиматьи с войной, фиолетовыми фанатиками, восставшим из мертвых психованным Создателем и кучей лишившихся мозгов родственничков, то они казались бы даже романтичными.

Внутри опять показался росток грусти – ее аликорн, вместо того, чтобы пообщаться с ней или хотя бы прижать ее покрепче к себе и многомудро помолчать, уделяет все свое внимание этому уроду.

Кобылка старательно втоптала неуместное чувство в метафорическую пыль. В конце концов Принцу и правда стоит уделять куда больше времени, чем ей: как-никак у Защитницы мозги на месте и в ее лояльности сомневаться не приходится. Да и вообще – она что, зависит от кого-то? Если этому самцу не достает разумения для использования возможности общения со столь прекрасной дамой, как леди Диана, то это исключительно его…

— С тобой все хорошо? – вырвал ее из объятий все мрачнеющих мыслей голос Лентуса – не замерзла? Может принести чего?

— Я в порядке – холодно кивнула Наследница, в которой вспыхнула борьба между радостью вследствие чуткости ее избранника и негодованием на себя по поводу столь возбужденной реакции на сие ничем непримечательное предложение – ничего не нужно.

— Уверена? – поднял бровь бывший полковник. Видно разборки внутри кобылки также не прошли мимо его внимания – может все-таки…

— Просто будьте рядом – неожиданно искренне попросила Защитница Короны, прижимаясь к нему – это всё, что мне требуется.

Какая глупая фраза. Диана почувствовала, как к щекам приливает кровь. Глаза сами собой опустились вниз.

— Я постараюсь – ответили будто бы оба самых дорогих в ее жизни голоса, после чего Наследницу накрыло широким крылом и волной нежности.

Кобылка счастливо вздохнула и прижалась щекой к мягкому пуху.

В общем, слава Королеве, что в итоге ей таки удалось убедить представителей сильного пола в необходимости разведения костров.

Спокойно. Ты лучше этого.

Выше. Сильнее.

Не нуждаешься в ненависти и ярости.

Тебе никто не нужен.

Только ты сам отвечаешь за свою судьбу.

И сможешь сделать ее великой.

Так сказал Хим.

Страшила с некоторым трудом отвел глаза от обнимающейся парочки, чье взаимное обожание буквально вопило о неправильности и скверне. Хотя аликорн явно не столь «чувственен», как эта назойливая тварь. Да и вообще – какое ему до них дело? Пара уродов, не могущих найти в себе силы ни принять свою природу, ни преодолеть ее. Вечно болтающиеся посередине ренегаты.

Лишь не особо ценные инструменты, от которых стоит поскорее избавиться.

Вспыхнувшая ненависть мало помалу стихала, уступала место сосредоточенности и обычному любопытству.

Однако обольщаться не стоит – она еще вернется. Всегда возвращается.

Взгляд перешел обратно к сидящим напротив чудовищам.

Тем более в такой компании.

— Так значит оборонительные системы покрывают собой далеко не весь Лес? – попытался он продолжить разговор – только ключевые транспортные и производственные узлы, специально обустроенные укрепрайоны и площадки для экспериментов?

— А также некоторые другие участки, назначение которых мне, увы, неизвестно – волевым усилием оторвался от своей кобылки аликорн – подозреваю, что там располагаются залежи неких редких минералов или какие-то другие специфические ресурсы. А возможно они защищаются по каким-то сентиментальным причинам или вовсе только ради отвлечения внимания.

— Ясно – хорошо все-таки излагает, приятно слушать – а вы не могли бы более подробно рассказать мне о предпринятых Создателем за краткое время его существования в виде колосса исследованиях? Какова была их цель? В чем они заключались?

— К сожалению, мои знания в данном вопросе довольно сильно ограничены: в конце концов, основной задачей вашего покорного слуги являлась охота за Твайлайт Спаркл, обеспечение порядка в Эквестрии и наблюдение за…- он вдруг замялся. Диана также с чего-то напряглась – не важно. Силин привлекал меня исключительно по тем экспериментам, кои имели отношения к социальному и психологическому аспекту жизни пони — его собственное понимание немалого количества концепций нашего общества к тому моменту оставляло желать много лучшего. И со временем становилось только хуже.

— Ну так расскажите хотя бы о них – мысленная пометка порасспросить его позже об обязанностях во время Оккупации. Тут явно что-то не чисто.

И судя по беспокойству «дамы»…

— С радостью – кивнул рогоносец – суть в том, что после своего преображения мой господин принял на вооружение новую доктрину, она же цель – объединение с Семьей всего живого в нашем мире.

— И в чем же новизна? – поднял брови Страшила – разве не в этом заключалась идея оригинальных тварей? Навалится толпой, всех съесть и переработать в самих себя?

— Предполагаюсь не просто поглощение органики с последующей трансформацией в подобные имеющимся организмы, но создание симбиоза, совершенного сообщества для всех разумных существ с твердым фундаментом из, безусловно, более эффективного природопользования тварей и технического совершенства пони, а главное – аликорн сделал торжественную паузу – вступление индивидов в Семью предполагалось добровольным.

Земной пони презрительно фыркнул.

— Моя тогдашняя реакция не сильно отличалась от вашей нынешней – усмехнулся собеседник – разве что уважение к говорившему не дало мне выразить ее столь открыто. Однако вы, как всегда, сумели меня удивить и продемонстрировали немалое упорство в достижении заведомо практически невозможной цели. И всё было бы прекрасно, кабы не как минимум одно, однако очень важное НО – он несколько сник – как оказалось, представление колосса о свободе выбора несколько отличалось от привычных нам. Да и вообще, логика моего господина с каждым днем становилась все более и более чуждой…

Аликорн вздрогнул и замотал головой:

— Не суть. В общих чертах цель известных мне экспериментов заключалась в оказании разнонаправленного влияния на пони с целью доказательства им превосходства бытия внутри Семьи. Вы ведь помните свое приключение с «Матерью-и-Дочерью»? – неожиданно задал он вопрос.

— Как уж такое забыть – передернуло Страшилу – меня вывернули наизнанку и растерлись.

— Ну так вот: это была одна из инсталляций, в организации которой принимал участие ваш покорный слуга – перевертыш на мгновение задумался – во всяком случае, я так думаю. Видите ли, мне ни разу не довелось побывать в Троттингеме, ни новом, ни старом, поэтому о расположении эксперимента относительно данного города я ничего сказать не могу. Однако не припомню другого факта использования домашних животных в качестве носителей…

Земной пони вздрогнул от хлынувших воспоминаний. На их затыкание пришлось потратить какое-то время.

-…и в целом рассказ вашей спутницы показывает, что данное исследование завершилось как минимум частичным успехом – меж тем не прекращал своих разглагольствований аликорн – объект действительно оказался способен завлекать пони к себе и проявлял желание не просто поглощать их, но перед тем убеждать, причем достаточно успешно. Сказать, почему на выходе получались безмозглые «трупперы» я, увы, не в силах, хотя могу предположить, что «Мать-и-Дочь» оказалась просто не в состоянии сохранить «разумность» присоединяемых без контроля и поддержки со стороны Силина.

— То есть? – постарался Страшила вернуться в реальность.

— В конце концов, она являлась всего-навсего «тварью», пусть и сильно модифицированной – с непонятными нотками в голосе отозвался Лентус – у нее имелся определенный потолок, грань, за которую ее виду не перейти. То самое, что отличает нас от животных – свобода выбора и способность мыслить вне имеющихся рамок. Данная инсталляция оказалась просто не способна прекратить выполнять данную ей задачу, также как не имела возможности понять причину несоответствия результата ожиданиям, имея на копытах лишь те знания, кои получила при рождении. Вероятно, будь у нее больше времени и материала для обучения, «Мать» могла бы когда-нибудь стать чем-то более значимым, нежели чрезвычайно умная органическая машина, однако…– рассказчик издал тяжелый вздох и развел копытами – ладно, чего уж там. В конце концов, если бы все было так просто, то никаких экспериментов бы и не понадобилось.

— Ага, и отсутствие у нее «души» тут совершенно не при чем – кивнул принимаемый за Принца – не знаю даже, радоваться ли этому или печалится.

Собеседник с легкой улыбкой пожал плечами.

— Допустим, я понял, что вы хотели сказать – закончив прокручивать в голове монолог, произнес Страшила – эта хреновина по сути своей представляла собой колосса, специально выращенного для имитации наших эмоций и взаимоотношений с целью преобразования обещаний Семьи в понятную для индивидов форму. А кошки с их наркотиками служили лишь для подготовки малоспособного к прямому контакту с тварями мозга пони для беседы.

— Ну, не совсем. То есть…- крылатый замялся, тряхнул головой и начал по новой — и это тоже – мы ведь не хотели, чтобы присоединяемый мучился болью навроде вас, однако как и многие другие исследования, это преследовало не одну задачу. Могу с уверенностью заявить, что тех же пушистых зверей предполагалось также использовать для поддержания в эквестрийцах благодушного настроения и тем самым недопущения беспорядков. Как-никак программа присоединения рассчитывалась даже не на годы и десятилетия, а на целые века. Может даже…

— Да на что ему столько времени сдалось? – громко удивилась до того молчавшая Диана – в конце концов, хватило бы и одного поколения, чтобы промыть этим неполноценным мозги, а дальше – делай с ними чего угодно.

— Ну, во-первых ассимиляция населения являлась хоть и главной, но далеко не единственной задачей Силина – повернулся к ней бывший единорог – например, существовала и имела очень высокий приоритет проблема защиты от драконов, высасывающая немалое количество ресурсов и со временем обещавшая лишь усугубится. Наличествовали и прочие направления затрат, вроде тех же экспериментов, исследования окружающего мира, исцеления Волькена…

— Что-что? – встрепенулся Страшила – какое исцеление? Кого?

Чейнджлинги переглянулись.

— Помните я как-то рассказывал вам о своем переходе на сторону Революции?? – тоном ниже начал жеребец – ну так вот: мой командир времен гражданской войны был признан вами достойным превращения в дракоаликорна, а затем – и присоединения к Семье. Именно во время его трансформации на Город напали эквестрийцы, в итоге сделав моего бывшего господина тем самым «черным», о котором вы также уже слышали – земной пони кивнул — попытки Силина избавить Акутуса от непреходящей ненависти заняли ОЧЕНЬ много времени и громадное количество ресурсов, на выходе получив далеко не блестящие результаты в смысле ментального состояния пациента и прямо-таки поражающие воображения способности несчастного.

— То есть? – не понял слушатель.

— Одним из приоритетных направлений терапии являлась как можно более тесная интеграция больного в Семью. В итоге Волькен мог понимать и управлять «тварями» лучше, чем кто-либо другой — кроме самого Силина, естественно — при этом в немалой степени сохранив…нестабильность и самобытность своего разума. Последствия оказались…- рассказчик осекся – об этом лучше в другой раз.

Страшила пожал плечами.

— Вторая же причина длительности плана ассимиляции заключалась в том, что Создатель чудовищ понимал потенциал эквестрийцев и стремился использовать его по максимуму – его безразличие к видимо острой теме явно ободрило рассказчика – мой господин видел в них возможность для сглаживания острых и углов и заполнения впадин в также, увы, несовершенной Семье. А поскольку в смысле социума и физиологии наш народ в принципе не способен дать ей что-либо, основной упор решено было сделать на способности пони к творчеству, абстрактному мышлению и технике, в том числе магической – с волшебством у Семьи вообще какая-то странная история. Впрочем, наша традиционная растительная взрывчатка также рассматривалась как перспективное направление.

Перед глазами вспыхнул образ гранаты. Копыто само собой дернулось к футляру и, как обычно, ничего внутри не нашло. Какое разочарование. Ничего, мой день еще придет: вещества постепенно собираются…

— Глянь, как зловеще усмехается – вывел его из прострации насмешливый голос – небось вспоминает время, когда планировал на века вперед не прожив в итоге и года. Неудачник.

— Я хотя бы не принимаю первого попавшегося пони за почившего дюжину лет назад почти всемогущего монстра – усмехнулся в ответ Страшила – продолжайте, пожалуйста.

— В общем, Силин намеревался заменить собой поглощённую им Селестию и, активно пользуясь советами последней, создать на месте Эквестрии утопическое государство, основанное на мощи тварей и творческом потенциале пони – откашлявшись, последовал его призыву аликорн – цель заключалась не просто в достижении благоденствия граждан, но и постепенном воспитании из них принципиально нового общества, направленного в первую очередь на духовное и интеллектуальное самосовершенствование с присоединением достигших своего потолка членов к Семье.

— И кто же собирался оценивать их потолочность? – поинтересовалась Диана.

— Понятия не имею – пожал плечами бывший единорог – так далеко мы не заглядывали. Во всяком случае, мне о подобных удаленных перспективах не говорили. А вообще в сей программе имелось великое множество различных аспектов – от биологического воздействия на будущие поколения с целью облегчения их взаимодействия с «благодетелями» до частичного стирания личности уже сложившимся индивидам в пеницитарных целях – но собственно суть всего этого такова: Силин помогает пони достичь большего, после чего присоединяет достойнейших к Семье, тем самым делая ее лучше, таким образом получая возможность быть более полезным для эквестрийцев. И так без конца – в итоге выигрывают оба мира.

— А как же поглощение всего тварями? – вскинул брови Страшила – или вы уже в собственных словах путаетесь?

— Признаю, не точно выразился – покаянно опустил голову аликорн – конец-таки должен был прийти, но только весьма нескоро: мой господин считал, что скорее поздно, чем рано, но цивилизация пони в современном виде исчерпает себя и им придется преобразоваться в нечто большее. Он с радостью предоставит им идеальный вариант.

— Но если к тому моменту окажется, что его детишки – не лучший путь? – на губах опять расползается улыбка – что есть нечто еще более…перспективное?

— В таком случае Силин трансформирует в это Семью – с улыбкой отозвался Лентус – во всяком случае, он надеялся, что сможет – чейнджлинг внезапно чихнул и огляделся – позвольте на сегодня завершить нашу беседу – завтра нам предстоит очередной длинный переход.

-

Серое марево со светло-коричневыми проблесками.

Белесый туман.

— ФЕР! – с отчаянием выкрикнул Страшила в пустоту, мгновенно узнав сии проклятые декорации.

А он-то, дурак, имел наглость думать, будто с кошмарами покончено.

— Действительно – неожиданно ответило на его мысли окружающее пространство, приходя в движение – подобные надежды чересчур оптимистичны.

Такого раньше не было.

— Ой, да ладно тебе – кажется это смешок – в конце концов, все новое – это хорошо забытое старое.

Мгла сгустилась в нечто длинное и изогнутое.

— Узнаешь? – перед его взором появилась картина: лес, опушка, неведомо как не заросшая зеленью здоровенная черная скала,

— Да – глупо упираться в собственном сне, особенно учитывая кошмары в качестве альтернативы данному разговору – мы проходили мимо не так давно.

— А вот это? – направление взгляда в «окне» чуть изменилось.

— Фер – снова ругнулся земной пони.

Лагерь фиолетовых. Не очень большой, но все же вряд ли там расположились меньше тысячи эквестрийцев. Повсюду одни пегасы. Картинка начала как бы идти вперед, проходя насквозь все препятствия. Наконец она с каким-то сосущим звуком проникла за полог самой большой, явно командирской палатки.

Копыто встретилось с лицом.

— Вижу и сию даму ты отлично помнишь – насмешливо заметил голос – как она тебе, в целом?

— Серебряное Копыто собирается меня убить – устало отозвался Страшила.

— Фу, как скучно – неодобрительно заметил собеседник – где подробности? Брызги эмоций и чувственный фонтан искр? Она кстати и в этот самый момент думает о тебе.

— Оно и видно – пегаска ожесточенно резала шпинат – сколько кровожадности-то.

— Горячая штучка, не правда ли? – раздалось внезапно с противоположной от предыдущей позиции стороны — колись: что на самом деле вас связывает?

— А кто ты такой? – запоздало поинтересовался жеребец – не мой ведь внутренний голос, правильно? Иначе бы знал, что между нами ничего нет. Во всяком случае такого, о чем мне известно.

— Я – тот, к кому ты с каждым шагом все ближе, хотя и никогда не был далек. Доброжелатель. Доказательством же этому служит сие предупреждение: если на поторопитесь, то уже завтра вас догонят – лязг и глухой удар, от которого по хребту прошли мурашки – и всё. Хотя нет – все вокруг окрасилось в пламенные цвета – конкретно твоя и скорее всего, аликорнья, жизни, скорее всего, продлятся еще очень долго.

Неведомый собеседник хохотнул.

-Ага. А чего ради ты нам помогаешь? – земной пони начал потихоньку оглядываться вокруг.

— Скажем так: за вами интересно наблюдать, а я способен оценить это как никто другой – перед глазами вдруг появилась какая-то молочно-белая пелена, а в следующую секунду они вновь смотрели на расправляющуюся с ужином кобылку – а теперь все же ответь: что ты чувствуешь к ней?

— Ненависть, ибо она отняла у меня тот единственный призрак счастья, что когда-либо маячил передо мной – твердо ответил Страшила.

— Да, вижу я, не созрел ты еще – с недовольством заметил голос – ну а еще?

— Страх, так как многое слышал об Ордене и боюсь испытать это на своей шкуре – жеребец подумал и добавил – а также какое-то болезненное любопытство. Подозрение, будто она – нечто большее, чем просто почти непобедимый враг. И ощущение…- он опомнился и замолчал.

— Что Рейнбоу Даш как-то связана с твоим прошлым, не так ли? – высказал предположение собеседник.

Тело мгновенно приняло боевую стойку, а копыта нащупали неведомым образом переместившиеся в страну снов ножи.

— Я не Создатель чудовищ — четко выговаривая каждое слово, произнес Страшила, всматриваясь в туман – и никогда им не был.

С чего же ты так решил? – раздалось в голове – прости за такой метод общения, но я боюсь сельди.

Жеребец машинально посмотрел на вынутый из ножен клинок. Все в полном порядке. Только…

— Ахс – лезвие неожиданно изогнулось и ударило его по копыту.

Он выронил нож и тот забился на мглистом полу, будто выброшенная на берег рыба. Непонятная ранее надпись теперь виделась четко. «Форель».

Я все еще жду ответа на свой вопрос.

— Это очевидно – с трудом отводя зачарованный взгляд от затихающего орудия смертоубийства, отозвался земной пони.

— Как и тот факт, что ты верблюд.

Его вдруг скрутила крайне болезненная судорога, продолжавшаяся секунд двадцать. Оторвав по ее окончании от лица копыта, он внезапно обнаружил, что те сменили форму и цвет.

Да и вообще…

— Будешь пытаться доказать мне обратное? – ехидно поинтересовался туман – или все же ответишь?

Спокойно. Тихо. Это лишь сон. Очередной кошмар.

— А почему фиолетовый? – все-таки не сдержался он.

— Потому, что не зеленый – сурово – я жду.

В конце концов, почему бы нет?

— Эй, не прикидывайся моими мыслями! – возмущенно потребовал Страшила, чувствуя нарастающую внутри ненависть от осознания собственного бессилия. А он-то думал, будто это не кошмар – я ничего не скажу!

— Естественно: ты ведь ничего и не помнишь – издевательски усмехнулся голос – ты пуст. На самом деле тебя вообще нет…

— Я помню суд! – с отчаянием выкрикнул земной пони – обвинения. Удары. Свет превзошел. Добро победило, зло покарано. Всё хорошо!

— Истинно так – ощущение кивка – Спасительница Твайлайт сразила Создателя чудовищ. Все счастливы.

— Нет – полыхнуло жаром внутри – ничего подобного. Его не судили. Силина просто предали и убили. И ничего не хорошо. Неправильно. Этого…

— Ну и что дальше? – прервал его собеседник – каков был приговор?

Страшила застыл. В который раз сконцентрировался. Напряг все силы. И вновь проиграл:

— Я забыл – плечи сгорбились и тут же снова распрямились – но это происходило, готов…

— Дать слово? – голос резанул презрительной насмешкой и расхохотался.

Окружение замелькало сотнями ярких красок, а туман начал причудливо изгибаться в неисчислимом количестве форм.

— А хочешь вспомнить? – внезапно остановившись, вкрадчиво поинтересовался собеседник – жаждешь ли познать? Найти «Истину»?

Новый смешок.

— Если да, то вот тебе указание…

Над Страшилой сомкнулась тьма.

-…иди туда, где исчез не ты…

Он начал стремительно падать куда-то в бок.

-…найди свое настоящее лицо…

Вдали по направлению его движения зажегся свет.

-…исполни для чего пришел…

Тело вновь скрутило в уже знакомой судороге.

-…и Истина тебе откроется.

Приятно было поболтать.

## Поединок.

Между умным бобром и благородной ослицей. А может наоборот... www.youtube.com/watch?v=unHAvQUpW74

— Ну что? – напряженно спросил Принц.

Лентус на всякий случай повторил запрос. Завершенный какое-то время стоял неподвижно, видно общаясь с Лесом, и в итоге дал тот же ответ. Глава колонии почувствовал себя еще более неуютно и обернулся к земному.

— Ваша информация как минимум частично подтвердилась – внимательно разглядывая собеседника, произнес бывший полковник – мои субординаты получили информацию о некой крупной группировке не принадлежащих к Семье существ. Скорее всего, это действительно фиолетовые.

Земной пони гулко ударил себя по закрытому маской лицу, прорычав нечто нечленораздельное. В чейнлджлингов ударило волной раздражения. И испуга.

— Дожилися – отпустил он себя через пару минут – кошмары вещие сниться начали. Хорошо моя мама этого не видит.

— А у нее имелись с этим какие-то проблемы? – сразу заинтересовалась Диана.

— Понятия не имею: в принципе ничего о ней не помню. Порой вообще приходят сомнения в ее существовании – отозвался Принц и тяжело вздохнул – однако в любом случае ей бы вряд ли понравились подобные паранормальные способности. Я ж не единорог какой.

— Вполне вероятно, что здесь имеет место некое особое проявление вашей связи с Семьей – поспешил на помощь начавшему уже откровенно стыдиться этого странного чутья спутнику Лентус – подозреваю, что вы просто почувствовали сообщение Леса, но, не в силах воспринять его прямо, профильтровали его через свое подсознание, получив на выходе весьма своеобразный образ — одновременно чуждый и…

— Не важно – довольно-таки невежливо отмахнулся собеседник – мои глюки в данный момент не имеют никакого значения. А вот небольшая армия каким-то чудом выследивших нас орденцев – более чем. Причем они еще и догоняют нас несмотря на заявленные «пару дней форы» — он собрался и поднял на аликорна исполненный решимости взгляд — чего делать будем, рогоносец?

Бывший полковник сбился с мысли, недовольно глянул на этого неблагодарного земного и задумался. Впрочем, ненадолго – план на подобный случай имеется уже довольно давно:

— Ускорятся – магия послушно потекла наружу, обволакивая их единственного бескрылого попутчика.

Одновременно по всей колонии разнесся приказ о немедленном выступлении.

— Пегасы все равно летят быстрее – заметил без энтузиазма воспринявший свое вознесение Принц.

— Знаю, поэтому мы еще и меняем курс – он распахнул крылья и начал их разминать — честно говоря, я надеялся до конца избегать известных мне мест проведения экспериментов – в конце концов, ваша теория может и не подтвердится – однако в нашей ситуации выбирать не приходится.

— Агась – кивнул унылый груз – и что же там производилось? Надеюсь, не залезающие под кожу насекомые подчиняющие тварям всякого несчастного, которому не повезло на них напороться?

— Насчет контроля сознания вы угадали – эх, давненько же он не летал по-настоящему – да и насчет «залезать под кожу» вновь оказались не так уж и далеки от истины.

-

— Ну, теперь-то можно его убить? – спросила еще не вполне отошедшая от шока Диана и, не дожидаясь разрешения, полезла к Принцу.

— Назад! – раздраженно рявкнул аликорн, спешно перестраивая свою защиту. Мимо их закутка пролетел новый поток зеленого пламени.

— Он бесполезен! – зашипела не посмевшая ослушаться Наследница – или это у меня просто галлюцинации и нас вовсе не оплёвывает огнем какая-то местная тварь?

Отбившаяся от основной группы кучка чейнджлингов в пещерке на противоположной стороне тоннеля попыталась добраться до своих. Пришлось срочно «орать» им, чтоб сидели на месте. Поджарятся ведь.

По счастью, дисциплина вновь возобладала над зверинами инстинктами — субординаты послушались. И как раз вовремя: еще чуть-чуть и они бы попали под новый удар неведомого врага.

— Видела лианы у входа? – притянул он к себе снова попытавшуюся добраться до дрожащего Принца заместительницу – не будь его с нами, то эти щупальца превратили бы меня с тобой в подкормку.

— Нас просто заманили поглубже и вот-вот поджарят – оскалилась кобылка – твоя хваленая маскировка не действует.

Новый плевок с шипением разбился о его щит.

— Это еще не повод кого-либо убивать – Лентус проверил защиту, приподнял в воздух Диану и обернулся к земному – кто нам противостоит?

Тот не отозвался. Аликорн без лишней в такой момент нежности схватил и его, конкретно встряхнув при этом:

— Вы шли первым – взгляд Принца вроде стал более осмысленным – и испугались. Чего?

— Ярко-зеленые глаза – уже почти не трясясь, отозвался их таинственный спутник – и такое же пламя. Не знаю, почему, но мне вдруг стало прямо-таки нереально страшно. Как будто увидел смерть.

Свидетель замолк и перестал реагировать на попытки главы колонии выдавить из него еще хоть каплю информации о противнике. Даже с истинным наслаждением отвешенные ему Дианой пощечины не привели к ожидаемому результату. Земной пони замкнулся в себе. Пришлось пытаться добыть сведения другими путями.

Принюхивание к фону дало совершенно ни о чем не говорящий им результат – со стороны атакующего доносился лишь какой-то очень странный аромат весьма своеобразной радости и надежды. «Взгляд» показывал только непонятную сумятицу, вероятно из-за периодически прилетающих сгустков пламени. Звуки также мало что могли дать: враг издавал только скрежет и нечленораздельный рык.

Однако просто так сидеть здесь и терять драгоценное время чейнджлинги не собирались. По итогам небольшого совещания было принято решение пробиваться вперед – благо интенсивность огня становилась все меньше.

— Я кажется знаю, кто это – задумчиво произнесла Защитница, пока жеребец организовывал им более совершенное магическое прикрытие – столь сильно наш проводник реагировал только на одно существо…

— Тебя? – усмехнулся Лентус, с торжеством ощущая уже практически никакой язык пламени, едва лизнувший его щит.

— Ладно, допустим, двух – с лукавой улыбкой кивнула кобылка и торжественно провозгласила – там дракон.

Лентус поднял глаза к потолку:

— Ага, то есть то самое существо, которое ненавидит Семью больше жизни, как-то оказалось внутри одного из ее логовищ и ныне с чего-то пытается его защитить, при этом не двигаясь с места – бывший единорог хмыкнул – хотя вынужден признать: иные способные выдыхать огонь существа мне не известны.

— Ну, может порченый? – предположила Наследница.

— В смысле, «модифицированный»? – поднял брови аликорн, проводя последние приготовления – тогда бы сработала маскировка Принца. Впрочем, какой смысл сейчас об этом думать? – пещеру перегородило сверкающее серое полотно. Прекрасное защитное заклинание: четкое, экономичное, рационализированное и специализированное. Эх, видел бы его сейчас брат…- вперед. И постараемся взять нашего неведомого оппонента живым.

Бросив взгляд на все так же безучастно глядевшего в никуда Принца, и на всякий случай приставив к нему пару субординатов, Унлехрер дал сигнал к атаке.

Таинственный враг не смог оказать сколь-либо значимого сопротивления – его хватило всего на два слабеньких удара, прежде чем прятавшиеся за уверенно движущимся щитом своего предводителя чейнджлинги не заплевали его вяжущей жидкостью по самое не балуйся, позволив тем самым носителям «свободной воли» спокойно приблизиться и рассмотреть нападавшего.

— Ну что я говорила?! – торжествующе поинтересовалась кобылка, тыкая копытом в виднеющийся из-под слизи край рога – самый что ни на есть натуральный звероящер!

— Тогда где ненависть испытываемая ему подобными ко всему нашему роду? – парировал не собирающийся так легко сдаваться аликорн, с некоторым смущением разглядывая пару случайно не залитых жижей участков фиолетовой чешуи, в принадлежности которых вряд ли можно усомнится – к тому же, посмотри-ка туда – он посветил ей дальше в тоннель – как видишь, данное существо покрыто местной «флорой», причем уже явно давно…

Вдруг откуда-то спереди вылетел небольшой шмат дымящейся слизи и прежде, чем перевертыши успели заклеить рот обратно, таинственный враг успел прошептать:

— Убейте меня. Умоляю.

-

— Я рассказал вам все, что вы хотели — надо же, никогда бы не поверил, что у драконов может быть такой жалобный взгляд — если в вас осталась хоть капля жалости, избавьте меня от этого кошмара.

— Не будем спешить – сладко промолвила Диана, с какой-то совершенно непонятной, однако явно не самой доброжелательной эмоциональной окраской поглаживая чешуйчатый нос. Находясь при этом там, где пленнику до нее не в принципе дотянутся, естественно – в конце концов, не каждый же день представителям моего народа удается просто поговорить с теми, кто безжалостно истребляет нас на протяжении столетий.

Звероящер ничего не ответил, но атмосфера безысходности стала гуще. Однако ненависти так и не появилось – видно он и правда уже не способен на нее.

Лентус непроизвольно вздрогнул, вновь представив себя на месте этого несчастного чудовища. Годами лежать не в силах пошевелить чем-либо кроме самого кончика шеи и мышц лица и всё это время ощущать как десятки оплетших чешую и вонзившихся до самых внутренних органов щупалец медленно растворяют и переваривают твое тело.

Ужасная судьба.

Откровенно говоря, худшая из всех, которые он может себе представить. А ведь на воображение Унлехреры никогда не жаловались.

А ведь боль у него не только физическая: этот, в сущности, еще совсем молодой по драконьим меркам парень отлично понимает, что не справился со своим поручением и более того – обрек собственных друзей на столь же жуткую участь.

Перед глазами встали переданные разведчиками образы еще двух уже не шевелящихся огромных кокона глубже в пещере. Интересно, как долго их поглощали? Они наверняка тоже рычали, дышали пламенем, бились, угрожали, а перед самым концом – умоляли о смерти.

Пришла ли она к ним? Или их сердца все еще бьются под толстым слоем слизи?

Аликорн отрицательно покачал головой – да нет, вряд ли. Чего ради местным системам тратить силы на подвод кислорода, когда можно просто оставить голову снаружи, как с этим драконом?

Честно говоря, подобная эффективность обороны даже немного пугает – хорошо, что они в прошлый раз предпочли не нарываться и сразу вернулись в форт, не пытаясь прорваться с боем. Конечно она в первую очередь и рассчитывалась против этих огнедышащих ящериц, но поймать сразу троих…

Его постучали по плечу.

— Не поделитесь, чего происходит? – Принц со смесью опасения, стыда и любопытства указал на спелёнатого дракона – откуда тут взялось ЭТО?

— Он прилетел неизвестно сколько лет назад с карательной миссией – со вздохом отозвался бывший единорог – да вот только не рассчитал силы и оказался захвачен местной защитой, которая тут же начала его усваивать.

— В каком смысле? – поднял брови земной.

— Увы для него, в не самом прямом, насколько я понимаю – аликорн вновь ощутил в себе острый укол жалости. Впрочем, ему ничем уже не помочь.

— А нельзя ли поподробнее?

Лентус быстро оценил создавшуюся обстановку, прикрикнул на начавшую отколупывать чешуйки Диану, уточнил месторасположение разведчиков и, убедившись таким образом в наличии некоторого свободного времени, начал объяснять:

— Помните я рассказывал вам о ненависти драконьего рода к Семье, их способности чуять нас издалека, а также постоянной угрозе с их стороны для Силина? – слушатель кивнул – ну так эти огнедышащие ящерицы вконец обленились: как-то почуяв, что в Лесу не осталось ни одного колосса, они просто взяли и плюнули на свою «священную обязанность по защите мира». Этот парень – кивок на потихоньку истязаемого Защитницей пленника – с парой таких же молодых и глупых драконов посланный для проверки отсутствия в наших пенатах зарождения новой орды – единственное, что предприняли сии «блестящие стратеги» за целых пять лет. А может и больше – он сам не знает, сколько тут пробыл.

Лентус с негодованием хлопнул крыльями. Не то, чтобы глава колонии жаждал смерти Лесу или прочим творениям своего господина, но все-таки настолько безразличное отношения к своим обязанностям и персоналу прямо-таки выводило кадрового офицера из себя. Они даже не пошевелились, когда их младший…

— Так почему же этот звероящер лежит тут, опутанный лианами? – снова отвлек его Принц, с интересом рассматривая поднятый с пола зеленый жгут.

— Переоценил свои силы и полез туда, где ему почудился более сильный «запах» — фыркнул аликорн – нет чтоб дальше лететь вдоль гор. Итог мы видим перед собой.

— И каков же он? – в его копытах уже мелькали ножи, медленно вскрывая лишь слегка подергивающееся щупальце.

— Перепрофилирование экспериментальной площадки – Лентус усмехнулся в ответ на устремленный к нему недоумевающий взгляд – эти глупыши успели немало набедокурить за время своего краткого пребывания в этой пещере. Как минимум половина родильных камер «проповедников» сожжена. Однако выбраться дракошам не удалось и данный кластер поспешил перевести освободившиеся ресурсы с основной задачи на преобразование столь редкого и опасного трофея в нечто полезное для Семьи.

— То есть, их ПОРТЯТ? – с непередаваемой и, честно говоря, совершенно неестественной для нормальных пони смесью ужаса и восторга уточнил отвлекшийся от вскрытия жеребец.

— Нет – поспешил охладить сей эмоциональный накал Лентус – для присоединения нужна куда более сложная и высокоразвитая разновидность тварей, их, так сказать, мозг – колосс. Местная же достаточно узкоспециализированная система в принципе не способна заниматься подобными операциями. Конечно, данная инсталляция наверняка попыталась связаться с «начальством» в целях передачи пленников вышестоящим, но поскольку те не откликнулись, стала действовать согласно традиционной, «упрощенной» доктрине. А именно – кристаллизовать попавших в ее лапы звероящеров.

Лентус на пару минут замолк, обдумывая как бы объяснить Принцу сей практически не знакомый, да и откровенно говоря, не шибко интересный для него процесс.

— Вы когда-нибудь слышали о том, откуда добывается жемчуг? – слушатель отрицательно покачал головой – его производят маленькие моллюски, живущие в раковинах на дне водоемов. Деталей, увы, не знаю, но подозреваю, что между тем процессом и наблюдаемым нами ныне существует немалое сходство. По факту суть такова: Семья внедряется в организм дракона и постепенно преобразует сие волшебное создание в небольшие по размеру, но чрезвычайно мощные неорганические источники энергии. У вас в свое время наличествовал один такой – вы называли его Драконьим камнем и активно использовали во время Революции и после в качестве дополнительной подпитки для Малыша…

— В каком смысле? – снова отвлекся от вскрытия слушатель.

— В самом прямом – усмехнулся Лентус – взаимоотношения тварей и магии весьма запутаны, однако они определенно ценят возможность использовать ее себе во благо – не случайно же процесс драконьей кристаллизации является одним из базовых – то есть общедоступным для почти любых представителей Семьи. Впрочем, обычно он начинается как паразитический на относительно здоровом звероящере и занимает весьма значительное количество времени. В нашем же случае, когда обработка осуществляется извне и с затратой немалого количества посторонних ресурсов, результат наверняка будет достигнут быстрее…

В этот момент кокон явственно вздрогнул и издал мерзкий хлюпающий звук.

— Умоляю: убейте меня – снова попросил закрывший глаза дракон – пожалуйста.

— То есть, из них сейчас делают артефакты – кивнул не обративший на это особого внимание Принц – а каково изначальное назначения данного исследовательского участка?

— Я называл это «проект проповедник» — кинув жалостливый взгляд на несчастного, отозвался Лентус – здесь пытались вывести нечто вроде передвижной и не зависящей от наркотиков «Матери-и-Дочери», способной передавать информацию о Семье непосредственно в мозг индивида путем физического контакта, а по совместительству – бронированный наземный транспорт для небольших членов. Этакий здоровенный, весьма умный жук, способный общаться с пони через свои усы, обладающий непробиваемым панцирем и немалым пустым объемом под ним. Вы почему-то называли их «Ому».

На этом их разговор пришлось прервать – разведчики наконец обнаружили свою цель. Поболтать можно и потом.

-

— Я туда не полезу – скрестила копыта перед грудью Диана – и тебе не дам, даже не надейся.

— Это абсолютно безопасно – со вздохом пошел по новому кругу Лентус, приподнимая «язык» — мне неоднократно доводилось пользоваться транспортной системой Семьи и я с уверенностью могу сказать…

— Ты ведь понимаешь, что в сущности предлагаешь нам по своей воле залезть в огромный пищевод? – подняла брови кобылка.

— Скорее вену или артерию – мягко возразил аликорн – как-никак переваривать нас никто не собирается.

— Ты так же говорил про эту пещеру – не уступала заместительница – и вообще…

— Простите, можно уточнить? – поднял копыто неожиданно вежливый после инцидента с драконом земной пони – а вы уверены в ее сохранности? Все-таки по вашим же словам, сообщество тварей ныне переживает далеко не лучшие свои времена.

— Почти на сто процентов – осторожно отозвался глава колонии, досадуя про себя на проницательность бывшего господина – собственно сеть тоннелей, в которых проложена эта система, по большей части существовала задолго до нее, а она сама, судя по проведенному с ней общению, чувствует себя нормально.

— Ага, то есть вы собираетесь поверить сей огромной кишке на слово – кивнул жеребец – не слишком ли наивно?

— Семья не умеет врать – раздраженно отозвался аликорн – и кстати не имеет никаких причин для этого – в конце концов, тут все свои. Да Канал и не смог бы: будь где-то на линии разрыв, боль бы сразу его выдала, не говоря уже о крайне лимитированным интеллекте данного создания.

— А если рана давным-давно затянулась и превратилась в культю? – задал следующий вопрос Принц – а вследствие малой разумности данный…объект просто не в состоянии осознать собственной ущербности? На мой взгляд использование данного средства…

Лентус со стоном приложил копыто к лицу:

— Короче, вы не хотите воспользоваться этой уникальной, лучшей из всех известных мне систем транспортировки из-за практически беспочвенных опасений в ее неисправности – он перевел взгляд на все так же нахмуренную кобылку – а ты по брезгливости, верно?

Суровый кивок.

— Великолепно! – воскликнул аликорн, раздраженно отпуская коричневый «язык» – у нас на хвосте целая армия фиолетовых, а вы отказываетесь от такой великолепной возможности оставить их с носом…– давненько ему не приходилось бороться с собственным желанием выругаться. Даже собственных слов-заменителей уже как-то не вспоминается — фЭр!

Он огорченно шлепнул по свисающему справа от входа вибриссу и добавил:

— Мне самому эти склизкие капсулы никогда не нравились. Однако выбора у нас нет: орденцы быть может прямо сейчас стоят на входе в пещеру. И даже если нам удастся ускользнуть от них в этот раз, то наша встреча все равно останется лишь вопросом времени. Канал – единственное реальное средство для побега.

Бывший единорог поднял глаза на спутников. Заместительница вроде слегка заколебалась. А вот жеребец напротив…

— Знаете, мне всегда казалось, будто вы слишком много времени провели среди эквестрийцев и им подобных – с неожиданным пренебрежением в голосе произнес Принц – и переняли их самую дурную привычку, совершенно забыв о том, чем мы от них отличаемся – он четко, по-военному развернулся и зашагал по тоннелю к выходу.

— И чем же? – крикнула ему вслед Диана, получив отрицательный ответ на свою молчаливую просьбу убить предателя.

— У нас более развиты передние копыта – не останавливаясь, отозвался земной пони – это потому, что эквестрийцы издавна предпочитали от опасности бежать, а мы – сражаться.

— Я для того и напал на вас, что надеялся на обратную реакцию – уныло возразил дракон – неужели вы не можете просто убить меня?

— Ничто в этой жизни не дается даром – усмехнулся Страшила, вертя перед собой тонкую фиолетовую чешуйку – тем более шанс умереть с честью, то есть, в бою – трофей отправился в разодранною сумку справа, а сам жеребец продолжил убеждать сей почти сломанный, но все еще ценный инструмент – поймите: эти пони на самом деле очень похожи на вас, драконов. Они обороняют наш мир от тварей, но при этом действуют настолько неуклюже, что спасаемые ими эквестрийцы зачастую ненавидят своих защитников больше, чем истребляющих их чудовищ. Добавьте к этому стремление к накоплению богатства с презрением к окружающим и в итоге получите вылитый моральный облик вашего рода.

— Освободите меня, умоляю – опять эти жалобные глаза – ведь вам же это ничего не стоит. Один удар – и все.

— Как это ничего?! – вот ведь нытик, подумаешь, переваривается тут годами – меня уже сейчас мучает совесть при одной мысли о том, что я могу отпустить вас в мир иной без спасения, без искупления вашей пропащей души. Неужели вы правда хотите мучиться на том свете как на этом?

— Они сражаются с вами. С мерзостью. Значит, олицетворяют добро – не поднимая головы, отозвался убеждаемый.

— Ой, да ладно вам – стукнул его по носу Страшила – добро, зло, олицетворение – разве это достойные темы для обсуждения представителями вашего народа? Куда важнее, что идущие за нами являются доблестными воинами — лучшими, каких породила Эквестрия. И разве не в гибели от копыта такого замечательного врага состоит мечта любого истинного дракона?

— Нет – только и ответил звероящер, на сей раз замолчав уже капитально.

Жеребец раздраженно поднял глаза к потолку и вытащил нож:

— Давайте еще раз рассмотрим, какая у нас вырисовывается картина – лезвие зашло под небольшой гребень между глаз – вы жаждите оставить сей бренный мир. Желание более чем понятное, особенно учитывая ваше далеко не самое завидное положение, однако у нас, остающихся, тоже есть запросы и один из главных – помучиться в сей юдоли скорби как можно дольше.

По стальной полосе медленно потекла ярко-алая жидкость, однако звероящер никак на это не отреагировал. Естественно: заживо перевариваемых так просто не испугаешь, особенно если слова рогоносца по поводу растворения его нервов Семьей – правда. Впрочем, в последнем Страшила в общем-то и не сомневался, но лишний раз проверить ничем не повредило.

— И так уж случилась, что создалась ситуация, когда мы можем помочь друг другу – копыта сами собой нащупали чудом не погибший футляр с пустыми колбами и набрали в одну из них драконьей крови – как говорится, одна нога другую моет: вы поможете нам отбиться от сих безмерно назойливых фиолетовых и в процессе, более чем вероятно, получите столь ожидаемую вами награду. Причем даже если этого не произойдет, то сии «воины добра», как вы изволили их воспринять, наверняка не оставят вас здесь просто так. С другой стороны, если вы откажете несчастным беженцам в помощи, то у нас не останется иного выбора, кроме как покинуть данное место и увести орденцев за собой. Понимаете, ЧТО это значит?

Ноль реакции. Страшила встал, подошел к потрепанному в последней битве уху, брезгливо прочистил его от слизи и почти ласково зашептал:

— Маленького дракончика никто не найдет. Он останется здесь и будет медленно перевариться тварями на протяжении десятков лет, в конце концов превратившись в оружие, которым они будут убивать следующие поколения вашего народа в добавок к тем двум ящерицам, что ты привел им сюда на смерть.

Звероящер вздрогнул, застыл на мгновение и тут же с рыком дернулся в его сторону:

— Я заставлю убить меня!

Земной пони отпрыгнул как раз вовремя.

Драконья ярость ушла в молоко, вместе с небольшим огненным ураганом, причиной которого она стала. А еще через какое-то время целая серия колбочек наполнилась на порядок более редкой драконьей жидкостью, чем кровь.

— Знаете, вы как-то раз заявили мне, будто вашим особым талантом является доведение самых невероятных существ до слез – неожиданно оторвал его от увлекательного сбора алхимических раритетов голос бывшего единорога откуда-то сзади – тогда я вам, откровенно говоря, не поверил. Каюсь – в поле зрения появилось черное копыто, принявшее на себя одну прозрачную каплю с самого кончика носа — как вы это сделали? Тут же все буквально пропитано унижением и отчаяньем.

— Данный индивид накрутил себя сам – бережно укладывая резко ставшие весьма драгоценными сосуды в футляр, отозвался Страшила – я лишь предоставил ему необходимое направление и описал перспективы. Ну еще наличествовали покатушки на драконьей шее, однако это просто баловство. Задачу выполнили?

— Да и для этого нам не пришлось издеваться над беззащитными существами – это уже Диана.

— А вам завидно, не так ли? – жеребец подозвал к себе одного из болтающихся без дела перевертышей и с самым серьезным видом вручил ему на хранение свое новое сокровище. Все лучше, чем в этом рванье складировать – впрочем, данное утверждение глубоко неправильно – ибо разве есть в мире более безобидные и неспособные ответить на чужое зло творения, чем растения? А вы только что сдирали с них кожу, отрывали конечности и забирали детей – причем безо всякой пощады. Изверги.

На пол перед ним упал туго набитый зеленый сверток из чейнджлинговой слизи. Хорошая такая, весьма многоцелевая штука: из нее и веревки и припарки и одежду делать можно. Перевертышей стоит попытаться сохранить как минимум в производственных целях.

— Хватит болтать – копыто кобылки застыло в опасной для нее близости от носа Страшилы – работать.

— Возвращаясь к предыдущей теме – жеребец развязал мешок и начал проверять содержимое – можно ли найти более опасное существо в нашем мире, чем дракон? Ведь сии жестокие чудовища отметились в истории немалыми, зачастую совершенно ничем иным кроме их природной злобы не мотивированными, злодействами. И это еще не говоря об их абсолютно недопустимой в цивилизованном обществе беспредельной ненависти к благодетелям и спасителям рода понического…

— Мы поняли вашу мысли – прервал его Лентус – а теперь не могли бы вы все-таки перейти к следующей стадии очередного гениального и неизбежно обеспечивающего нам к победу плана?

На инвентаризацию много времени не потребовалось – они и правда принесло то, что надо, хотя конечно наверняка узнать удастся только после применения.

— Действительно – Страшила встал на ноги, достал из нагрудного кармана заранее заготовленный рецепт и торжественно вручил его слегка оторопевшему от сего демарша аликорну – здесь все инструкции, от «из чего» до «как», о таре поговорим чуть позже. За работу – у вас мало времени!

Они, естественно, попытались возмутиться, ее ледяешество даже весьма громко.

— Если народ не способен выполнить такую простую задачу, как производство кустарной взрывчатки из необработанных реагентов, причем с первого раза и достигнув при этом блестящих результатов, то…- красноречивое разведение копыт – давайте-давайте, а мне пока нужно разметить интересующие нас точки, проверить реаниматоров, сделать вытяжку и так далее. Столько дел…

Вот оно – ВДОХНОВЕНИЕ.

-

— Уверен, что Он здесь? – на всякий случай уточнила Рейнбоу – сам понимаешь, чем чревата атака вслепую, а если еще и цели там опять нет…

— Сто процентов – отозвался единорог, зачем-то демонстрируя свои баночку с заспиртованным куском кожи – голову готов заложить.

— Это лишнее – заметила пегаска и повернулась ко второму «грузу».

— Концентрация нитей превышает норму для Леса в несколько раз – отрапортовал «наблюдатель» — наличествует также некоторое количество командных линий и значительный объем непознаваемых, но подобных гнездовым.

Серебряное Копыто кивнула и вновь окинула место предполагаемой битвы задумчивым взглядом. Очередной утес, каких в этом серо-зеленом море полно, здоровенная пещера, наверняка неоднородная по размерам, со множеством ответвлений и подземными залами, а то и потайными ходами. Этот негодяй выбрал практическое идеальное место для обороны от ее Летучего отряда. Даже если у него там одни чейнджлинги, то бой всё равно будет…

— Это явная ловушка – почувствовала она прикосновение к своему плечу – соваться внутрь смерти подобно.

Ну да, она должна была это сказать. В конце концов, для подобных заявлений Рейнбоу и удержала Скуталу при себе. Однако в этот раз всё и так очевидно:

— Но приманкой в ней выступает сам Создатель – сбросила командир копыто подчиненной – поэтому сунуться нам таки придется.

— Очень многие этого, скорее всего, не переживут – грустно склонила голову заместительница.

— Понимаю – печально кивнула радужногривая пегаска, поворачиваясь к ней – но если мы не устраним эту угрозу сейчас, то погибнет куда больше.

Рыжая кобылка вдруг напряглась. Сделала глубокий вдох.

— А ты уверена в том, что этот конечно странный, но в целом обычный земной пони является уничтоженным на твоих глазах двенадцать лет назад врагом всего живого? – подняла подруга на нее взгляд, в котором читалось нечто вроде вызова – и что его ликвидация стоит жизней тех, кто следовал за тобой все эти годы? Кто верит тебе?

Присутствующие офицеры и специалисты явно занервничали при виде столь…не привившейся в армии вещи, как публичные сомнения в правильности суждений командного состава. Хотя тут скорее речь идет уже о вменяемости. Тем более со стороны неизменно преданной своей начальнице Скуталу.

— Да. И беру на себя полную ответственность за всё, что сейчас произойдет здесь – гордо выпрямилась Магистресса спустя пару минут тяжелых размышлений, а затем с горечью добавила – но ведь это не твои слова, не так ли? – она сделал знак адъютанту и развернулась к стоящим на некотором отдалении от наблюдательного пункта войскам.

Несколько тысяч глаз, увы, не всегда имеющих пару, уставились на своего бессменного лидера. Ее отборные войска. Никогда не трусившие на поле боя и не бросавшие своих, решившие исход не одного десятка схваток. «Великолепные».

Они пойдут за ней куда угодно и выполнят любой приказ уже потому, что это она отдала его. Вот только…

— Вы сражаетесь не за генерала Серебряное Копыто – усиленный голос разнесся над чащей. Им в любом случае не скрыться от вражьих взглядов, так пусть хоть не думают, будто пони их боятся – и не за Орден Сумерек. Даже не за Эквестрию. Здесь и сейчас решается судьба всего нашего мира.

Публика забеспокоилась.

— Да-да, именно так – она вспорхнула на небольшой бугор – потому как стоит Создателю вернуть себе силу, как его армии не оставят от него и следа и наша ослабшая Родина ничего не сможет этому противопоставить…

Выкриков, на которые Рейнбоу Даш так надеялась, не последовало. Придется самой:

-...понимаю ваши сомнения: я и сама не в силах представить себе КАК это существо смогло восстать из мертвых и вернуть себе понячий вид, но говорю вам – это Он, тот самый монстр, что убил нашу возлюбленную Принцессу Селестию и превратил жизни ее подданных в ад. Доказательством тому мое слово, кое никогда не нарушалось и видимый всеми факт подчинения ему мерзейших из тварей – чейнджлингов. Разве нужно иное…

— Вообще-то по вашей логике получается, будто и Принцесса Луна является Создателем, так как сей народец успел в свое время поработать и на нее – неожиданно прервал ее насмешливый и также явно магически усиленный голос со стороны пещеры – впрочем, подозреваю вы так и объявите, когда у вас не останется других отговорок, позволяющих удержать власть при себе.

Пегаска резко обернулась и устремила взгляд ко входу. Несколько секунд напряженно вглядывалась в фигуру, появившуюся у самого отверстия пещеры. И наконец с непередаваемой интонацией выдохнула:

— ТЫ.

Земной пони, одетый в нечто чрезвычайно грязное и рваное сделал небольшой поклон:

— Честно говоря, использование этих ребят в качестве индикатора созидательности некорректно – столь же насмешливо продолжил монстр – потому как сами по себе они безвольные дети, а их командиры им под стать: один предатель, способный обречь на смерть давшего ему всё благодетеля ради какой-то ерунды, а другая – подстилка, готовая лечь под кого угодно ради удовлетворения своих животных потребностей…

Его прервал град болтов и несколько единорожьих лучей — пока он болтал пегаска опомнилась, дала условные знаки находящимся поблизости стрелкам и с наслаждением взмахнула копытом в качестве сигнала к залпу. Как и ожидалось, ни один из снарядов до цели не долетел.

— Это было бы слишком просто – прочитал ее мысли спокойно стоящий на прежнем месте Создатель – в конце концов, как ужасный злодей, угрожающий одним своим существованием целому миру может быть убит неизвестно кем, издалека, да еще и при помощи арбалета? Это никуда не годится. История не простит нам столь тривиальной концовки сей эпичной истории и потому я хочу предложить вам сделку…

Еще один взмах. Новый поток болтов оказался на порядок гуще – подтянулись стрелки с задних рядов – однако результат остался прежним.

— Буду считать, что вы сказали «слушаю» — небрежно рассматривая на вытянутой вперед ноге блестящее копыто, произнес жеребец – благородный поединок в лучших традициях рыцарства между знаменитой Серебряным Копытом — грозой несчастных, оставшихся без Отца сироток — и мной. Одни на один. Победитель получает всё.

— Так я и поверила – хмыкнула Рейнбоу, оттягивая время для готовящих магический таран единорогов – таким как ты неведома честь, а даже если бы мир перевернулся с ног на голову и ты познал бы смысл благородства, то чего ради мне идти у тебя на поводу? Ордену хватит сил, чтобы взять это твое «всё» без каких-либо договоренностей с врагом всего живого.

— А как насчет всех тех пони, что неизбежно падут в сей битве? – поинтересовался враг – неужели вам нисколько их не жалко? Видимо правду говорят про вас в Эквестрии – ради славы эта…

Пегаска задумалась. Надолго. Чудище уже успело исчерпать свое красноречие и заткнуться, а Серебряное Копыто всё размышляло. И главная тема сих терзаний заключалась в вопросе: «имеет ли она право пасть в битве, оставив Эквестрию без Магистрессы и Великолепных без предводителя»?

Она никогда не любила долго думать над своими решениями. Но этот прекрасный новый мир кого хочешь заставит…

— Где гарантии с твоей стороны? – закричала ему кобылка, отбрасывая сомнения в сторону.

— Там же, где и с вашей – усмехнулся жеребец – в моем слове, кое я никогда не нарушал.

Разумеется.

— Ты ведь не собираешься идти на это? – шепнула ей на ухо Скуталу.

— А почему нет? – сделав знак единорогу, так же тихо отозвалась Даш, не оборачиваясь – урод понимает, что загнан в угол и пытается разыграть свою последнюю карту – она дернула копытом вверх и вновь усиленным голосом дала ответ терпеливо ожидающему его монстру – я согласна. Дай только переоденусь.

— Нет – вцепилась в ее круповую пластину подруга – очевидно же — это ловушка!

— Возможно, а может на сей раз мы имеем дело лишь с отчаянным шагом жаждущего жить идиота – Серебряное Копыто сбросила плащ, позволяя подскочившему адъютанту надеть на себя нагрудник – так или иначе, но мне представился шанс закончить всё это не заставляя еще большее количество ни в чем неповинных пони умирать из-за моей глупости – Скуталу уже открыла рот для возражений, однако командир резко подняла ногу – не желаю ничего слушать. Это решение старшего по званию и обжалованию не подлежит. Длинный меч!

Рыжая пегаска не посмела перечить. Вербально во всяком случае. Зато ее взгляд во время подачи обычно не используемого без крайней нужды оружия говорил об очень многом.

— Не волнуйся – я вернусь – ободряюще улыбнулась Рейнбоу, в последний раз проверяя снаряжение.

В полном порядке. Доспех сидит как влитой, клинки свободно вынимаются из ножен, а протез аж вибрирует от ее возбуждения.

Глубокий вдох.

Она всё исправит.

Пора.

— А если нет – вы все знаете, ЧТО делать с тварями – она спорхнула вниз, к небольшой площадке перед пещерой, где уже ждал, вольготно развалившись на серо-зеленой траве, враг, который впрочем мгновенно вскочил при ее приближении.

— До чего же жаль, что столь эпичный поединок происходит в такой глуши – начал он новую речь – только представьте, какие деньжищи…

Вот только Рейнбоу не собиралась слушать.

Первый удар вышел на славу.

— Выпускай! – донесся до них крик земного и Лентус тут же передал его по Семье.

Огромные, склизкие от родильных жидкостей проповедники вломились в ряды ошарашенных драконьим залпом фиолетовых, буквально раскидав их и погнав ничтожных в сравнении с Ому орденцев к выходу из пещеры. Наверняка не один десяток солдат при этом нашел свою смерть под их панцирями. Он рванул следом. Диане также ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.

— Придется менять план! – едва завидев их, заорал окровавленный Принц – они явно не просто так притащили с собой то облако. Челюсть даю, что там припасы.

— Можно было ожидать – кивнул аликорн, на ходу пытаясь хотя бы слегка зарастить его раны – в конце концов, эквестрийцы не глупее нас и умеют учиться на своих ошибках.

— Ага, как же – самодовольно оскалился земной, кивая на яростно пытающуюся выпутаться из сети пегаску.

— Никто не застрахован от предателей и бесчестных соперников – медовым голоском провозгласила Защитница со смешанными чувствами глядя на пленницу.

— Она поставила свои крылья с воинскими умениями против моих мозгов и в лучших традициях рыцарства попалась в заранее расставленную западню об отсутствии которой мы перед дуэлью не договаривались. Очень благородно с ее стороны – он швырнул в Защитницу свой трепыхающийся трофей – отвечаешь головой, рогоносец – за мной.

Принц рванул обратно ко входу, откуда доносился шум разгорающейся битвы. Дракон все еще жив. Это печально. Впрочем, в данный момент Лентусу куда сильнее жаль Ому – бедолагам небось просто невероятно больно от полученного ими варварского пробуждения, которое к тому же в общем-то оставило им немного шансов на долгую и счастливую жизнь даже без учета того, что едва они открыли глаза, как их тут же послали на бойню.

Ладно – по крайней мере, погибнут они не зря.

Снаружи, судя по всему, уже осуществлялась третья фаза плана – спрятанные под панцирями чейнджлинги массово прикидывались вражескими солдатами и устраивали сумятицу, а сами проповедники столь же успешно овладевали разумами оказавшихся в пределах досягаемости фиолетовых. Откровенно говоря, эти тонкие светящиеся щупальца выглядят довольно жутко…

— Казнить облако! – заорал ему в лицо Принц, тыча копытом в висящее весьма близко к земле белое образование – живо!

Крылья среагировали быстрее разума и уже через пару секунд Лентус осознал себя летящим по направлению к цели, причем даже без маскировки. Тихо ругнувшись, аликорн вошел в крутое пике, на несколько мгновений смешавшись с кучей сражающихся и выпорхнув оттуда уже в облике какого-то офицера. Внизу, в лагере, грохнул первый взрыв, взметнув к небесам небольшой фонтан горящих остатков дерева, ткани и фуража, вместе с комьями земли и даже кажется чьими-то конечностями. Видно засадный отряд таки нашел на земле нечто достойное подрыва.

Жеребец сконцентрировался и послал им запрос на изменение цели. Дойдет или нет – неизвестно, а значит стоит готовиться к худшему: уничтожение летающей крепости лежит сольно на его плечах.

Фер.

-

— Молоток! – одобрительно харкнул на него кровью Принц, едва дрожащие копыта коснулись земли – красиво взорвалось. Фиолетовые могут попрощаться с припасами. Хотя не стоило так уж рисковать и штурмовать облако в одиночку.

— Штурма не случилось – нервно отозвался Лентус, выдергивая из своего патрона болт и спешно залечивая рану – я непреднамеренно принял форму их интенданта и потому без вопросов получил доступ к хранилищу эквестрийской взрывчатки. А вот унести ноги оказалось сложнее. Кстати, у меня для вас плохие новости...

— Орденцы перекрыли запасные выходы – оскалился исцеляемый – плавали, знаем. Пронырливые ребята. А еще они в этот самый момент перегруппировываться, а значит наши агенты вот-вот будут вычислены.

— И что же делать? – не отрываясь от накачивания собеседника магией, спросил бывший полковник.

— Прорываться сквозь поле битвы – красноречивый взгляд на почти затихшее по причине невозможности для Ому дотянутся до улепетывающих пегасов сражение.

— Вы же видите, что врагов слишком много – уже понемногу выдыхаясь, возразил Унлехрер – и даже если сейчас мы успешно пройдем сквозь их ряды, то нас быстро догонят.

— Ага, поэтому предпочтительней второй вариант – излечиваемый встал – а именно: ныряем в транспортную кишку.

Лентус на мгновение обомлел. А затем в нем вскипело негодование:

— НО ВЕДЬ Я С САМОГО…

— Не сейчас – отмахнулся Принц – труби полный отход. Броненосцами придется пожертвовать – кто-то должен прикрыть наше бегство, саперов беру на себя.

Кадровый офицер в аликорне быстро запинал в никуда свое недовольство и восстановил душевное равновесие. До засадников дозваться так и не удалось – видно с ними уже покончено. На всякий случай отправив им приказ окольными путями пробираться к Городу, глава колонии начал рассылать указания по отступлению загримированным субординатам и «преследовать противника» проповедникам.

Позади начали раздаваться взрывы – подрывники замуровывали последние нетронутые родильные камеры и уничтожали опоры центральной пещеры, дабы потом в один взрыв обрушить ее за их спинами. Только бы не перестарались.

К тому моменту как чейнджлинги добрались до входа в пещеру, эквестрийцы смогли разобраться в ситуации и вслед перевертышам полетели арбалетные болты. Едва живой от напряжения Унлехрер с трудом, но все-таки смог восстановить свой щит на тот десяток минут, что основная куча его подданных вливалась внутрь, после чего из последних сил поплелся следом, бросив отставших без прикрытия.

Некоторые из них дошли и без какого-либо гнева или негодования потащили оставившего их на произвол судьбы обессилевшего командира в сторону Канала.

Несмотря ни на что, дракон оказался опять жив. И вновь молил о смерти. Но у Лентуса просто не нашлось сил даже для одного удара.

У самой транспортной камеры произошла небольшая заминка.

— В чем дело? – он буквально свалился на копыта подскочившей к нему Дианы – почему стоим?

— Ну не всегда же бегать – ухмыльнулся окровавленным ртом его высочество – порой необходимо и подумать, не говоря уже о том, чтобы пропустить вперед наших менее мозговитых собратьев. К тому же еще не все взрывотехники вернулись.

— Ясно – аликорн разлегся на каменном полу, с наслаждением растянув конечности во всех имевшихся направлениях.

Защитница тут же бросилась массировать ему шею и голову, не забыв отдать приказ по замазыванию ран.

— Вам не уйти, чудовища – неожиданно прервал его маленькую идиллию гордый и уверенный в себе голос – пусть я этого и не увижу, но все вы умрете, причем делать это будете настолько долго…

Звук втискиваемого в рот кляпа. Аликорн повернул голову вбок и имел счастье наблюдать пышущую искрами из глаз Магистрессу, над которой склонился Принц.

— Да-да-да, мы в курсе, что вы собираетесь сделать конец нашего бренного бытия длительным и запоминающимся – в его глазах замелькали какие-то странные, ранее не виденные искорки – как ни странно, но я также намереваюсь провести с вами немалое количество времени, причем с использованием не только пампушек в качестве средства вытягивания информации.

Он аккуратно приподнял ее шею и развернул лицом к себе:

— А знаете, в чем разница между нами? – несмотря на веревки и удерживающую слизь, ей почти удалось пнуть его – вы жаждите пытать меня ради услаждения вашей озверевшей натуры, а я – чтобы получить жизненно важную для меня информацию. Впрочем, не могу сказать, что откажусь от сопутствующего данному процессу удовольствия…

Пегаска начала активно жевать использованный в качестве кляпа кусок слизи. Земной пони мило улыбнулся, подтянул поближе еще целый мешок из-под взрывчатки и что-то тихо зашептал ей на ухо. Слов, увы, было не разобрать, однако судя по колебаниям эмоционального фона кобылки, ее кавалер говорил нечто как минимум не вполне приличное.

— Саперы возвращаются – доложил Лентус спустя пару минут, учуяв их сигнал – вот-вот будут. Пора в путь.

Диана помогла ему подняться и лично поддержала под ногу.

— Увы и ах, они правы – с довольно-таки странной смесью проказливости, грусти, иронии и еще чего-то довольно неожиданного с его стороны громко обратился их странный спутник к связанной пленнице – сие свидание, как это ни печально, подходит к концу. А ведь нам так много еще надо друг о друге узнать! Не подарите ли поцелуй на прощание?

Ненависть поднялась на новую высоту.

— Видимо нет — тогда хоть обнимемся – Принц без малейшего стеснения приподнял кобылку с пола и крепко прижал к себе, вызвав целый ураган эмоций – и позвольте не отказать себе в удовольствии – его копыто с неведомо откуда появившемся вроде бы даже свежим носовым платком мазнуло по щеке пытаемой, а спустя секунду ужасный Создатель чудовищ страстно поцеловал своего вечного врага в только что очищенную поверхность.

И поняли чейнджлинги, что на самом деле раньше она была спокойна.

— Вот ведь…- откровенно завистливо присвистнула наблюдавшая за сим действом Защитница.

— Ага – согласно подтвердил Лентус, также не в силах сдержать своего ныне профессионального восхищения и ощущая внутри, как Кризалис вторит ему – ее же сейчас кондратий хватит.

— К моему великому сожалению, наше общение на сем придется прервать – жеребец аккуратно уложил подергивающееся тело на относительно мягкие мешки из-под взрывчатки и накрыл ими же сверху – но не волнуйтесь, моя дорогая – мы определенно еще встретимся.

Земной пони с самодовольной улыбкой повернулся к спутникам, а на теле жертвы появилась белеющая в полутьме записка. На ней точно имелось слово «дракон», а вот насчет остального у Унлехрер наличествовали некоторые сомнения...

-

Триста. Жалкие три сотни от когда-то великого множества, способного затмить небеса.

Будь проклят Создатель, Безумец и фиолетовые.

Да и весь этот жестокий мир…

Диана не нашла в себе силы для настоящего гнева – их съела печаль по несмотря на все ее усилия уходящему в никуда Народу.

Остается утешаться мыслями о том, что это, быть может, еще не полное его количество: кто-то мог отстать, другие вероятно вовсе не слышали об их колонии и сейчас влачат свое жалкое существование где-то в глубине Леса или в заброшенных землях Эквестрии.

Интересно, а какова та цифра невозврата, после которой чейнджлинги уже не смогут восстановиться? Учитывая не самую большую скорость воспроизводства…

Кобылка издала тяжелый вздох.

Как будто за всё это время родился хоть один маленький Принявший Истину. С того самого дня, как Силин превратил их в безвольные куклы, Народ видел лишь потери.

И самой первой стала Она.

Лучшая из нас.

Да что там – никто из нас и стоять-то рядом с ней не имел права, но Королева милостиво разрешала нам греться в лучах ее величия и лицезреть совершенство, которого весь мир не был достоин.

А Диане сие великолепное существо даже разрешало звать себя по имени…

В груди снова заныло и появилось то самое отвратительное ощущение, будто кто-то залез внутрь с ножовкой и старательно пилит внутренние органы.

Способов избавится от этой мерзости ей известно лишь два.

Увы, уже на подходе ко временно занятой Лентусом части подземелья ее ждало разочарование. В виде голоса, одновременно болезненного и самодовольного.

— Сказать по чести, так я ей и в подметки не гожусь как боец – Наследница раздраженно фыркнула. Опять эти двое вместе – и всякие отговорки в стиле «не в форме был» здесь вовсе не котируются: на моей стороне присутствовало свое поле, сильнейший из известных мне стимуляторов и, особенно важно, полное нежелание противника меня убивать, однако при всем этом Серебряное Копыто разделало ужасного Создателя чудовищ под орех. Она наверное раз десять прерывала удар и отходила только потому, что он бы стал для неумелого меня смертельным.

— По-моему вы все-таки преувеличиваете – аликорн аккуратно водил рогом над распластанным на покрытом мягкой слизью камне жеребцом – в конце концов, Магистресса таки попалась в вашу ловушку.

— Мисс Рейнбоу Даш также достаточно быстро оценила соотношение сил – в Принце что-то громко хрустнуло и вверх взметнулся маленький фонтанчик крови. Пару минут поохав и поскрипев зубами, он продолжил – и сделала соответствующие выводы – снисходительный смешок — презрение – далеко не лучший советник в бою, как и гордыня. Ненависть же вовсе порабощает своего носителя и нередко делает его слепым. Уж я-то знаю.

Своеобразная гамма чувств: вполне нормальная боль от ран, ирония, грусть и какое-то весьма странное злорадство.

— До чего же славно она вас отделала – с четко различимым уважение произнес Лентус, затягивая рану на правом плече – не побоюсь этого выражения, живого места не найти: тут и ножевые и проникающие и перелом и синяков целая коллекция – осторожная смена тона — однако после всего этого вы ее отпустили. Не поделитесь ли почему?

— Небось уже навоображали себе какую-нибудь полную трагизма историю любви отверженного всеми монстра к прекрасной деве-воительнице, поклявшейся освободить от его присутствия мир? – усмехнулся земной пони, одергивая на себе жалкие остатки одежды – в таком случае, вынужден вас разочаровать. Причины сего «милосердия» чисто утилитарны и откровенно говоря, далеки от благородных.

Ее жеребец осторожно приподнял своего пациента и повернул его на менее пострадавший бок.

— Ну во-первых: сама суть нашего решения дать бой заключалась в устранении возможности для противника продолжать преследование путем уничтожения их фуража…

— Прошу прощения, ваше высочество, но хочу напомнить, что вы приняли его единолично – с легким оттенком раздражения возразил Лентус – при этом не обратив внимание на мои предупреждения касательно неоригинальности данного хода.

— А вы не слишком сильно возражали, в итоге просто начав выполнять приказы – хмыкнул собеседник – я бы назвал это консенсусом.

— Допустим – кивнул целитель, вытаскивая из раны какой-то металлически блеснувший кусочек – но данный план предполагал захват их командира с последующим дознанием. Вы же почему-то отказались от завершающей части, хотя имели все возможности воплотить ее в жизнь.

— Ну так вот, подумав еще немного и приняв во внимание фанатичную природу орденцев и их преданность своим командирам я пришел к выводу, что похищение легендарной Магистрессы Рейнбоу Даш может спровоцировать противника на продолжение преследования, пусть и суицидального, но от того не менее для нас неприятного – забавное определение – впрочем, данная причина не показалось бы мне достаточной, кабы не наличие последующей.

Еще один переворот – и псих рассматривает потолок:

— Во-вторых: из-за расторопности фиолетовых наш оригинальный план рухнул в Бездну и пришлось-таки прибегнуть к нестандартному, наверняка враждебному всему не-тварному средству передвижения, путешествие по которому не могло гарантировать нашей пленнице выживания – аликорн с некоторым трудом отодрал присохшей к шкуре пациента нагрудник –допущение пусть небольшой, но все же ощутимой вероятности ее уничтожения показалось мне неприемлемым. Третья же причина заключается…

— Подожди-ка – вышла из-за угла Диана – не пояснишь ли, почему смерть жаждущей превратить твою жизнь в длящейся куда дольше, чем тебе бы хотелось океан боли является «неприемлимой»?

Жеребец бросил на нее неприязненный взгляд, но все же ответил:

— Мой доказавший свою полезность вещий кошмар явно показал некую особую значимость данного индивида. Да я и сам, откровенно говоря, давно это чую. Насколько мне известно с ваших слов, это та самая пегаска, что сопровождала Принца во время его возвращения в Город, а следовательно обладает определенными полезными знаниями или как минимум подтверждениями вашей истории с противоположной стороны баррикад, кои в случае ее гибели будут навсегда потеряны для меня, что не соответствует моим желаниям.

— А что насчет тех объятий? – с ехидной улыбкой подошла кобылка к окровавленному ложу – и поцелуя? Или ты пытался таким образом высосать из нее знания?

— Тогда бы я наверняка сперва обратился за консультаций к вам, как признанному эксперту в сей области – скривил рожу урод – что же касается моих действий при нашем расставании, то они также имели под собой чисто утилитарные мотивы – вывести знаменитое Серебряное Копыто из себя, причем столь капитально, чтобы обнаружившие ее сослуживцы гарантированно не стали слушать ее призывов к продолжению суицидальной экспедиции. И насколько я могу судить, мне это вполне удалось.

Рассказчик начал прямо-таки лучится самодовольством.

— Ну уж нам-то не ври – Диана улучила момент и с наслаждением надавила на уже очищенную, но еще не заращенную рану от болта – мы же видели, ЧТО ты на самом деле чувствовал.

Лентус, увы, отогнал ее почти сразу.

— Признаю, в тот момент я испытывал как минимум еще и удовлетворение от использования чужих пороков и предубеждений для издевательства над их носителями – устремив на нее исполненный злобы взгляд, почти спокойно продолжил пустой – в остальном же сваливаю вину на вытяжку «лимонки» – сей препарат стимулирует организм принявшего сразу во многих, в том числе и не нужных мне на тот момент, направлениях.

— Ну-ну – Защитница отлетела на некоторое расстояние в сторону, слизнула каплю неожиданно вкусной крови с копыта и вернулась к горделивому созерцанию работы своего избранника – а кстати, почему нет? Тебе не нравится радужная? Это из-за протеза?

— К ее внешности у меня претензий нет, а металлическая конечность с явными магическими свойствами напротив лишь возбуждает мой интерес – сквозь зубы отозвался Принц, с трудом удерживая внутри боль от заращивания широкого пореза на ноге – а вот моральный облик данной кобылки оставляет желать много лучшего. Во всяком случае, по слухам – он вдруг усмехнулся – впрочем главным обстоятельством, почему мы не можем быть вместе является ее жизнеутверждающая и совершенно беспочвенная ненависть, испытываемая ко моей скромной персоне.

— Как будто к тебе можно испытывать что-то иное – хмыкнула Наследница.

Как ни странно, но это невинное замечание уязвила его довольно сильно.

— Ну а третьей причиной, почему я ее отпустил – спустя пару минут обратился Принц к всё также трудящемуся над ним Лентусу – заключается в том, чтобы удостоверится в исполнении заветного желания одного из сильно помогших нам инструментов. Леди Диана оказалось столь любезна, что написала ей по-эквестрийски напоминание «убить дракона».

Аликорн резко остановился. Нахмурился:

— А вы уверены, что там было написано именно это?

— Откровенно говоря, нет – отозвался урод, задумчиво касаясь края подбородка копытом – в тот момент у меня имелось много других дел.

Ее избранник устремил на кобылку подозрительный взгляд.

— Ну я же не знала, что это он для радужной пишет – ответила досадующая про себя Защитница – думала себе делает указания на будущее. А вдруг бы он их выполнил без размышлений?

Выражение его глаз сменились на неверяще-удивленное.

— Ты ведь никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь – пожала плечами Диана и мечтательно улыбнулась потолку.

## Диалоги.

В том числе и о животных.

https://www.youtube.com/watch?v=Vc9oD6xQ7n0

— Так почему же мы не можем просто продолжить наш путь по этой…замечательной – Принц скривился и брызнул отвращением – транспортной системе? В конце концов, уже измазались.

Ну вот например этот тип: он ведь страшно тебе надоел – отошла чуть в сторону от критики действий, образа жизни и самого существования нынешнего главы чейнджлингов Кризалис – может пристукнем, выберемся из леса, да закопаем?

У меня большой опыт общения с назойливыми особами, не желающими понимать мои слова и входить в положение других – мрачно усмехнулся Лентус, привычно совершая мысленный аналог поклона перед особой королевской крови перед огораживанием от оной – а теперь, если вы не против, я отвечу.

Ну кто я такая, чтобы мешать получившему ни за что великую силу и не осознающему связанную с ней ответственность жеребцу лебезить перед чудовищем, сожравшем пол мира и явно не имеющим ничего против повторения банкета – саркастически отозвалась Королева и, не дожидаясь окончания диалога с его стороны, первой «хлопнула дверью».

— Во-первых: вы уже отмылись – с усталой иронией начал бывший полковник, мечтая хотя бы пару часов побыть в тишине – во-вторых, как я имел счастье рассказывать вам, участок Канала за данной ключевой транспортной станцией примыкал непосредственно к центральному узлу, который, что вам также уже сообщено, находился под Городом, а следовательно, уничтожен еще двенадцать лет назад.

— Да с чего вы взяли, что это – он обвел помещение слегка трясущимися копытами. Видно последствия применения стимулятора до сих пор не выветрились – та самая последняя и якобы очень важная остановка? В конце концов, вы же сами признались в собственной неуверенности касательно нашего теперешнего местоположения.

— Поверьте: я уверен в этом – с некоторой долей раздражения отозвался аликорн – думаю, мы уже достаточно путешествуем вместе, чтобы данное заявление показалось вам весомым аргументом. По крайней мере в том, что вы в принципе не понимаете и вынуждены всецело полагаться на меня.

Собеседник усмехнулся:

— Допустим. Но не ответите ли вы в таком случае на один простой вопрос: если это та самая последняя станция перед главным узлом, взявшая после уничтожения Города немалую часть его функций, то почему здесь так пусто? Неужто Лес уже умер и ему нечего перемещать, а значит и охранять сей важный, по логике, участок нет смысла?

Бывший полковник возвел очи к потолку. Вот ведь…въедливая личность.

— В соответствии с приказом Безумца Лес, по крайней мере, наименее автономные его части, укрепляют периметр в ущерб внутренним регионам и самим себе – наконец ответил Лентус, после чего опустил голову и взглянул в эти чистые, горящие паранойей и жаждой убийства глаза – но вас такой ответ не устроит, не так ли?

Слегка удивленный кивок.

— Отлично – аликорн резко развернулся и направился к покрытому слизью ложу. Пусть хоть ноги отдохнут, раз уж мозгам не суждено – в конце концов, почему бы не устроить очередной урок истории? Не важно, что я третьи сутки практически без сна, вынужденный постоянно общаться то с Каналом, то с чейнджлингами, то с крайне внутренним голосом. Как-никак удовлетворение вашего любопытства – смысл всей моей жизни и предназначение, данное мне задолго до рождения…

Опять пытаешься свалить последствия своего выбора на судьбу? – ехидно поинтересовалась вновь выскользнувшая из тьмы сознания Кризалис, впрочем почти мгновенно нырнув обратно. Всё-таки они неплохо друг друга узнали за годы нежеланного сожительства и старались не устраивать лишних споров. «Лишних» с ее точки зрения.

Хотя порой у него даже возникало ощущение, будто она ему симпатизирует.

Лентус вздохнул и помассировал себе голову. Как раз идеальный момент для явления Дианы – она бы и квалифицированные услуги по расслаблению оказала и слова бы нашла дабы Принца отшить. Может быть.

Ладно. Сейчас ведь действительно торопится некуда: фиолетовые их теперь при всем желании не догонят – в голове на миг вновь вспыхнули и оказались тут же затоптаны крайне нелицеприятные эпитеты касательно устроившего в прямом смысле бессмысленную бойню хренову стратегу, который мало того, что положил кучу его субординатов в итоге использовав тот же Канал, который предлагался ему изначально, так еще и отпустил уже захваченного вражеского командира – а Защитница все равно никуда не пойдет пока не отмоется от сопроводительной смазки. Да и «прекрасную половину» переветышей наверняка попытается почистить – не знаю, как уж она их отличает. Короче, у нас куча времени. Поспать бы.

Аликорн бросил недовольный взгляд на периодически подергивающегося «партнера», смотревшего в ответ с прямо-таки хищным выражением глаз. Возвел очи к потолку. Подумал. И вспорхнул на свое, несмотря на все усилия теоретически более мужественной части чейнджлингов, жестковатое ложе после чего свысока глянул на слушателя:

— Вы ведь уже поняли, что никакого геноцида эквестрийцев Силин не планировал? – неуверенное движение головой, которое недовольный жизнью лектор принял за «да» — в таком случае, вот вам второй кусок картины: на самом деле единственной причиной знаменитого «Опустошения» являлась ненависть Твайлайт Спаркл к моему господину, без остатка завладевшая ее разумом. Да, это лежащий перед вами аликорн провел сию стерву в самое сердце Семьи, но договор между нами заключался во всего-навсего запугивании колосса угрозой уничтожения его нового поколения детей с последующим заключением мира и освобождением страны Двух Принцесс от Оккупации. Я надеялся, что тем самым удастся достичь более выгодного существования для обоих миров – в первую очередь, обеспечив таки всем индивидам НАСТОЯЩУЮ свободу выбора, а не то странное понятие данной концепции, коя успела сформироваться у моего господина за время пребывания в Семье…

Ну-ну, ври дальше – усмехнулась чего-то сегодня зачастившая в «его» уголок сознания Королева – мы оба ведь знаем истинную причину твоего предательства.

Это к делу не относится – буркнул аликорн.

Возможно – хмыкнула сожительница и бросила перед глазами ворох ярких «а если бы» — неужели тебе не стыдно вот так запросто разговаривать с тем, кто дал тебе столь многое, а ты в ответ лишил его всего и разрушил…

Я расскажу ему – совсем другим «тоном» прервал ее бывший единорог – позже. Когда настанет удобный момент.

Тебе же самому станет легче – неожиданно мягко заметила Кризалис – ведь ты нянчишься с ним только из-за того, что чувствуешь себя…

— Я прямо предупредил Спасительницу о возможных последствиях гибели Силина: полнейшем озверении тварей и начале массовой бойни на всей территории Эквестрии – резко вернулся аликорн в реальность – и вполне резонно ожидал, что она, как настоящий патриот своей страны, да и просто разумный индивид ни за что не допустит развития подобного сценария. Думал, будто эти сведения удержат нынешнюю святую от нарушения соглашения…

Бывший единорог запнулся на пару мгновений и издал горестный смешок:

— Идиот. Не смог увидеть того пламени, что бушевало внутри этой, внешне почти нормальной кобылки. Что ей гибель сотен тысяч, когда единственное имеющее значение в ее глазах – месть? – он попытался отогнать от себя эти кошмарные воспоминания и вернуться в настоящее – короче «Спасительница» Твайлайт обманула меня и, наплевав на последствия, уничтожила колосса, не знаю уж как. Великая цепь порвалась, не оставив никого из связанных ею незатронутыми. А где страдания, там ярость. Так началось Опустошению.

Еще одно скопище крайне неприятных воспоминаний, нарастающее как снежный ком. Лентусу пришлось испустить немало метафорического пота ради запихивания его в глубины сознания. Причем ему все время казалось, будто кто-то хихикающий толкает его в противоположную сторону.

— Однако страшное время прошло, боль от гибели вождя утихомирилась, а оставшимся в весьма приличном количестве членам Семьи понадобился новый руководитель.

Он остановился собраться с мыслями.

— И кто же стал им? – задал наводящий вопрос слушатель.

— Волькен Акутус, сильнейший из дракоаликорнов – торжественно произнес аликорн – однако этого оказалось недостаточно, чтобы управлять сообществом. Такова оборотная сторона их единства – если индивид всегда отлично знает, сколько у него ног и как есть, то твари, несмотря на всё свое великолепие, чрезвычайно зависимы от центра — главного колосса, держащего в своих щупальцах все организационные нити и чуть ли не лично указывающего каждому члену его функцию и задачу.

Лентус почувствовал, как его заносит куда-то не туда и поспешил вернуться к теме:

— Проще говоря, разум пони или хоть дракоаликорна в принципе не способен править всей той величественной империей, что осталась после Силина, даже несмотря на нанесенный ей ущерб и высочайшую степень модифицированности Волькена. Младшие колоссы, порожденные телом Малыша в лучшие годы, после некоторой моральной переработки казались выходом из сложившегося тупика, однако вскоре обнаружилось, что они не решают проблему, а лишь создают из множества мелких независимых единиц относительно крупные кластеры, каждый член которых по-прежнему испытывает сложности какой-либо организации при большом количестве или на отдалении от младших, а также практически не подчиняется Акутусу. Нечто вроде древней «вассал моего вассала не мой вассал» – глубокий вдох – и вот из этого-то открытия и родилась ИДЕЯ, изменившая всё…

— Посвятить себя в рыцари? – перебил его Принц и спустя пару секунд добавил – просто почуял необходимость немного разбавить сию пафосную речь. Продолжайте, пожалуйста.

— Волькен решил изменить саму Семью – горько вздохнув одновременно и по поводу ужасности рассказываемого и касательно качества слушателя, продолжил аликорн – в своем, истинно солдафонском, стиле. Так и появились цепи командования, непреодолимые приказы, обезмозгливание низших чинов, запрет на инициативу и прочие трансформации, в итоге превратившие настоящее общество равных, любящих друг друга и дорожащих каждым своим членом существ в ее убогое, отвратительное и уродливое его подобие – Армию.

— Ну, кадровому офицеру виднее – протянул с ухмылкой слушатель – а как это произошло? В смысле, каким образом ему удалось это сделать?

— Акутус не просто так звался Вторым – хмыкнул бывший полковник – его сила и чуть ли не инстинктивные знания во всем, касающемся тварей превосходили всякое разумение. Он ЗАХОТЕЛ, чтобы в его поданных появилась ранее никому не нужная иерархия – и стало так. Пожелал – и ранее равноправные твари поделились на командиров и подчиненных. Таким образом, не мгновенно конечно, сообщество преобразовалось в то, что мы видим сейчас…хотя нет – тут же одернул он себя — ныне существующее убожество вовсе не похоже ни на управляемую телом Малыша Семью, ни на строго дисциплинированную Армию Волькена с ее жесткой вертикалью власти. Лишь разлагающиеся, бьющиеся в предсмертных муках останки былого величия и пока еще стоящие в них островки порядка вроде имевших относительную автономию еще со времен Силина исследовательских инсталляций…

— Погодите пожалуйста – прервал его Принц – «автономии»? А как же так вышло, что ваш «одаренный» — кавычки копытами – не ликвидировал их? Как-то не похоже на жаждущего власти тирана, которого нарисовал по вашему описанию мой разум. В конце концов, злодеям ведь противна всякая форма свободы.

Бывший единорог на какое-то время замолк, вспоминая то время и обдумывая ответ. Наконец осторожно начал:

— Я бы не стал столь поспешно называть Акутуса «злодеем». В бытность свою пегасом данный гражданин являлся воином по сути своей и, как и большинство крылатых обитателей Города, просто не знал ничего, кроме борьбы и армии – он жил ею и думал её категориями. Ему ничего не стоило пожертвовать тысячей-другой своих солдат, если в итоге это привело бы его к победе. Гражданских мой бывший господин вовсе считал чем-то вроде бесполезного балласта, однако тут вновь скорее виновато полученное им воспитание, чем природные наклонности – громкость постепенно убывала по мере того, как Лентус глубже погружался в воспоминания – став же сперва дракоаликорном, а затем пусть искривлённо, но всё же частью Семьи, Волькен смог почувствовать каково это – видеть мир не только полем боя и ощущать рядом с собой кого-то, искренне дорожащего тобой.

Ему вдруг вспоминалась та зависть, которую он испытывал к Унверу и остальным Присоединившимся – даже несмотря на весь свой страх перед этим загадочным, как бывший полковник тогда думал, отнимающим у тебя свободу и индивидуальность процессом. Они все выглядели столь…просвещенными? Счастливыми.

— Но ведь в прошлый раз, когда о нем заходила речь, вы утверждали, будто в результате второго похода «черный» стал «существом чистой ненависти»? – вывел его из прострации вежливый, хотя и немного язвительный голос слушателя – или я что-то путаю?

— Нет, это мне нужно извиниться – немного склонил голову аликорн – я ненамеренно ввел вас в заблуждение не вполне точной формулировкой. Волькена и его подчиненных стали захлестывать практически неодолимые приступы ярости и жажды убийства, причем они отлично осознавали собственную ущербность в краткие мгновения просветления и неоднократно молили Силина избавить Семью от столь опасного элемента…

— То есть можно как-то перестать быть тварью? – заинтересованно перебил Принц.

— Вероятно, однако никто из известных мне личностей не знал способа сделать это. Ну, правда вы сами еще в бытность свою пони вроде проводили некий эксперимент…не важно – замотал головой Лентус – я ничего об этом не знаю и записей ваших по данному поводу не видел. «Испорченные» дракоаликорны просили убить их.

Слушатель разочарованно вздохнул и вроде бы даже пробормотал «скукота». Последнее обстоятельство слегка покоробило рассказчика, однако он продолжил данный ликбез:

— Таким образом вы видите, сколь высоко ценил сообщество ее неудачливый член, а Семья в ответ не могла и помыслить о том, чтобы пожертвовать им ради «Высшего Блага» — аликорн почувствовал гордость за свою помощь столь выдающемуся объединению, которая впрочем тут же сдулась, едва он вспомнил благодаря кому собственно всё это великолепие и погибло –подобное, совершенно нелогичное с точки зрения полководца Волькена Акутуса, поведение оказалось только началом. На его лечение бросили огромные ресурсы и несмотря на всё увеличивающиеся затраты, очень быстро превысившие его потенциальную пользу, Силин не собирался оставлять своего субордината в том жалком, калечном состоянии, на которое «черного» обрекли эквестрийцы. Как известно, если долго мучится – что-нибудь получится.

— Но ведь вы сказали…

— Я говорил лишь о нестабильности и своеобразии его мышления – не дал себя перебить бывший полковник – по сравнению с практически постоянной жаждой убивать и невозможностью думать из-за застилающей глаза кровавой дымки это – огромный прогресс. Хотя, безусловно, несопоставимый с теми затратами. На один только комплекс-интегратор оказалось…

— Пардон, что за комплекс? – как примерный ученик на уроке поднял копыто Принц.

— Весьма крупная научно-производственная база, главное предназначение которой заключалось в повышении степени интеграции отдельных существ в Семью — осторожно, дабы не сбиться с основной мысли, отозвался аликорн – то есть, в сущности, та же Мать-и-Дочь, только вместо посторонних созданий он занимался уже имеющими в себе кусочек «тварей». Первоначально создавалась и занималась только одним объектом, сами догадаетесь каким, однако в последствии предполагалось провести через нее и остальных дракоаликорнов, будущих Присоединившихся и Присоединенных, а также использовать ее мощности для модернизации «коренных существ».

— Я так понимаю, не успели? – скорее утверждающе, чем вопросительно произнес слушатель.

— Увы – склонил голову бывший полковник – во всяком случае, не при Силине. На эту инсталляцию потратили столько ресурсов, что их хватило бы на создание небольших размеров армии, а ведь она являлась пусть главной, но лишь одной из целого ряда затрат на исцеление единственного дракоаликорна. В итоге ко времени, непосредственно предшествующему гибели моего господина, Волькен все еще был далек от желаемого состояния, но уже мог мыслить и осознавать сколь многое сделано и потрачено ради него. А также наконец получил возможность ощутить то счастье, что дарует своим членам Семья – тяжелый вздох – и тут кучка эквестрийцев предательски убивает и разрушает дело всей жизни его благодетеля, не говоря уже об обрыве связывающих сообщество нитей, так называемом «мраке», когда каждая его часть внезапно оказалась одна посреди враждебного ей мира, лишившись заодно половины основанных на единстве чувств.

Лентус приложил копыто к лицу. Его самого этот кошмар почти не затронул, вследствие практически отсутствующей связи. Но вот воспоминания о погрузившимся в хаос Городе, где оставшиеся в живых после ухода экспедиции «Спасительницы», охваченных звериным ужасом и отчаяньем твари, за не имением какого-либо противника, стали убивать друг друга…

— А нельзя поближе к «черному»? – напомнил о себе Принц – и его приходу к власти?

Аликорн очнулся, повел плечами, стряхнул непонятно откуда взявшуюся влагу с копыта и сфокусировал взгляд на вопрошающем:

— Во времена Оккупации никто и не предполагал, что Семья может рухнуть – надо бы сделать голос поживее, да как-то неохота – никаких запасных систем, плана на случай внезапного «отключения» Силина не существовало в принципе. Младшие колоссы были по большей части лишь ретрансляторами да производственными служащими, дракоаликорны хоть и командовали любыми встреченными ими тварями, но делали это только с разрешения и благословения Малыша, а также при немалой его поддержке. Нынешние «командиры» не сильно отличались от своих соседей-солдат. И всё это великое, могучее множество оказалось порвано на по большей части крохотные лоскутки, за каждым из которых охотились и беспощадно уничтожали – перед глазами вновь вставали крайне неприглядные картины, на сей раз уже тех времен, когда он добрался до страны Двух Принцесс – многие из «тварей» на территории Эквестрии даже зачастую не могли даже защищаться – приказы Создателя времен Оккупации всё еще действовали…

Он кратко описал основные, вроде «ненападения на отдельных гражданских лиц без свистка» и «запрета на проход по сельскохозяйственным территориям». Сейчас-то это кажется бредом чистой воды, но тогда-то предполагался надзор дракоаликорнов и тесное сотрудничество с коллаборационистами.

— Короче говоря, при всей своей мощи Семья встала на грань гибели, ибо уже не являлась организацией, способной составлять план действий и рационально реагировать на окружающую обстановку, но еще не стала животными, могущими положиться хотя бы на свои инстинкты. Казалось бы, что ей пришел конец – эквестрийцы перебили большую часть членов на своей территории, включая и дракоаликорнов, на севере вовсю хозяйничали наплевавшие на вроде бы заключенные договоры о ненападении северяне, юг и запад тоже не могли похвастаться спокойствием, хотя я и не уверен, чего именно там происходило – но тут у нее наконец появился новый вождь…

— Я помню. Вы только что говорили мне почти то же самое – он встал в горделивую позу и соответствующим тоном произнес — Волькен Акутус, как я понимаю, тот самый Безумец, о котором я столько слышал. Сумасшедший злодей, сжегший пол-Эквестрии и положивший почти столько же народу, сколько оба похода, война и Опустошения вместе взятые. Отбросивший страну в развитии на сотни лет назад и оставивший по себе долгую память в лице никак не могущих быть уничтоженными до конца страшилищ на суше, в воздухе и под водой – Принц саркастически усмехнулся – мне не понятно только одно: к чему торжественный тон, когда вы говорите о негодяе?

— Я бы не сказал, что обсуждаемый нами бывший полководец тождественен Безумцу – осторожно возразил Лентус – история тут несколько более сложная, чем вам кажется. Да и насчет негодяя, опять же…

— Если этого звания не заслуживает убийца, повинный в смерти сотен тысяч пони, то кого по вашему вообще стоит на него номинировать? – с той же, прямо скажем, оскорбительной интонацией и мимикой перебил бывшего единорога Принц.

— Резонное замечание – уныло кивнул бывший полковник – не знаю, что тут можно возразить. В конце концов, всё логично. Вот только мир, увы, существует не одной логикой…– он поднял глаза на собеседника — Волькену было больно. Очень и очень больно. У него отняли только-только открывшийся ему мир счастья, любви и единения, где каждый, даже самый маленький член, стоит больше, чем на вес золота. Оставили в пустоте, мраке и холоде. И он точно знал, кто это сделал – пони…

— Одна представительница данного вида – поправил его слушатель.

— Еще сему по-своему благородному и честному гражданину павшего Города было стыдно. Жгуче и неотвратимо – не обратил на внимания на ремарку слушателя аликорн – за то, что он не смог защитить Силина, своего «командира», давшего ему всё и до последней крайности не собиравшегося жертвовать пришедшим в негодность старым солдатом. И желание исправиться, хоть как-то искупить свою вину перед ним. Всю жизнь проживший армией жеребец знал немного путей…

— И в итоге выбрал месть – оскалился Принц, плеснув не то злорадством, не то презрением – за содеянное одной впавшей в кому единорожкой сей, как вы ранее его назвали, «солдафон», атаковал ее ни в чем не повинных сограждан – и с открытой насмешкой в голосе продолжил – и ведь кое-кто сочувствует ему. Пытается как-то обелить, выставить жертвой обстоятельств.

Он выдал столь язвительную улыбку, что ей могла бы позавидовать даже Диана.

— Неужели вы правда считаете, будто страдания в прошлом способны как-то оправдать злодейства в настоящем? Или будущем? – голос стал писклявым — у меня отняли рулет и теперь я имею полное моральное право отобрать его у кого-то, состоявшим в хоть какой-то связи с обидчиком.

Не понятно, то ли он кривляется нарочно, то ли это всё еще последствия приема стимулятора. Для него же лучше, чтобы второе.

– Не спорю: судьба данного индивида не завидна. Но вы наверняка согласитесь с тем, что глупо судить кого-либо по тому, как мир поступал с ним – Принц коснулся маски и хохотнул — он ведь несправедлив. Единственным мерилом нашей жизни являются наши же поступки, «по плодам их узнаете их», как говорил Хим.

Голос на мгновение дрогнул.

— Так вот, на мой взгляд, вердикт очевиден – тон вновь стал категоричен – нападение на Эквестрию и гибель сотен тысяч пони четко идентифицируют Волькена Акутуса как негодяя и убийцу.

Удар копытом об пол.

— Как бы вы там не пытались этого отрицать.

На сей раз у Лентуса правда что-то вскипело в груди. Однако вырвалось это нечто лишь одним тихим и вкрадчивым замечанием:

— Вынужден признать: весьма забавно слышать подобные рассуждения от личности, которая собственно и сделала его таким, не говоря уже обо всем нашем Прекрасном Новом Мире.

Минутная пауза. А затем – чрезвычайно мощная вспышка агрессии.

— Я не Создатель чудовищ – на свет мгновенно появились кинжалы.

Лентус презрительно глянул на изготовившегося к заранее проигрышной поножовщине дикаря и изволил в довольно-таки оскорбительной форме не согласиться. Дальнейшие переговоры привели именно туда, куда давно подсознательно жаждал попасть бывший полковник – к драке. Ему наконец-то удалось выместить всю свою злость по поводу постоянных ссор, нервотрепки, погибших ни за что чейнджлингов и собственного недосыпа. Однако, к его удивлению, данное мероприятие продлилось значительно дольше, чем предполагалось.

— Я. Не. Создатель – в который раз, четко проговаривая слова, произнес прижатый к потолку «партнер», впрочем уже не пытаясь вырваться и всех зарезать. Хотя ненависти он излучал все еще весьма прилично.

— Я понял – с некоторой долей раскаянья отозвался бывший полковник, размышляя на тему своего излишнего доверия телекинетическим полям. В конце концов, этот, ну или по его словам, другой земной пони когда-то умудрился завалить аж самого Лорда Магии. Конечно, обычный кинжал в ногу для его аликорновой сущности не помеха, но в следующий раз это может быть нечто гораздо более существенное.

Задумавшись над превратностями судьбы и разумно ожидая, когда его пленник утихомирится до приемлемого уровня, Лентус как-то не заметил выхода на сцену новой фигуры. Рядом внезапно раздался знакомый голосок:

— Вот ведь самцы — стоит только отойти, как тут же изменяют даме друг с другом – по удерживающему земного пони рогу нанесли весьма чувствительный удар.

— Ай – глава колонии схватился за пострадавший орган и с каким-то нутряным удовлетворением услышал шлепок от встречи своего пленника с землей. Боль, вопреки предыдущим наблюдениям, в этот раз подействовала на него отрезвляюще.

— Рассказывайте – Диана сурово глянула на них обоих.

С трудом вставший Принц кинул на нее презрительный взгляд и буркнул:

— Удивительно, как легко вроде бы здоровенные мужики, правители и просто аликорны становятся подкаблучниками и позволяют своим сожительницам себя избивать.

Земной пони вновь ощутил радость полета, завершившуюся очередными обнимашками с почвой, в некотором количестве скопившейся на дне пещере – в конце концов, сколько можно терпеть его хамство?

— Не ожидал, что ты так быстро вернешься – обратился Лентус к кобылке, ощущая некое беспокойство от вроде бы нормальной и правильной произнесенной им фразы – какие-то проблемы с помывкой?

— Вообще-то да – отозвалась Защитница, с легким злорадством наблюдая за шлепнутым о низкий потолок и ныне лежащем на полу оппонентом – например, стоило мне отойти в сторону, как мой жеребец попытался украсть давно и страстно желаемую мной жертву. Очень неприятно.

— Я не собирался никого убивать – неожиданно стыдливо ответил аликорн – у нас всего-навсего возникло небольшое расхождение взглядов касательно его самоидентификации. Так чего тебе все-таки надо?

— Честных и живых отношений – не задумываясь, улыбнулась кобылка – которые у меня, будем надеяться, и так есть. Еще бы главной роли в смерти некоего чрезвычайно отвратительного субъекта, однако с этим я могу подождать – она еще раз окинула их обоих взглядом, подумала пару минут и добавила – прямо же сейчас мне хотелось бы немного королевского очистителя – а то некоторые пятна как-то уж больно туго оттираются.

Защитница продемонстрировала заднее копыто с оранжевым пятном и тряхнула гривой с проглядывающими тут и там коричневыми волосками. Бывший полковник с готовностью предоставил ей свой концентрат. Ему самому он был не очень-то и нужен – на самом деле это сама Наследница когда-то давно настояла на том, чтобы глава колонии приказал своим субординатам изготовить для себя отдельные средства гигиены. Учитывая спокойное и, откровенно говоря, скучное течение жизни в форте…

— Еще полироль, если тебе не жалко конечно – в голосе Дианы проскользнули чрезвычайно редко слышимые смущенные и даже просящие нотки – а то моя баночка где-то потерялась.

Лентус с улыбкой протянул ей также почти неиспользуемый набор по уходу за доспехами – как-никак у него из них только всякая мишура вроде наплечников и шлема, да и то он практически не достает из котомки. Она робко улыбнулась и цапнула зависшую перед ее носом емкость, испустив целую волну радостного предвкушения.

Забавно все-таки: кобылка, испытывающая к, в общем-то, чисто мужской игрушке такую нежность и заботящаяся о ней не хуже, чем о собственной плоти и крови. Цепляющаяся за эту металлическую одежду, как за некий надежный утес в океане беспрерывных перемен и потерь. Любящая ее всем сердцем. Лишь три вещи на свете могут похвастаться тем же – Королева, Народ, пусть в последние годы она и старается этого не показывать, и…

Аликорн не сдержался и вздохнул.

Ладно, хватит думать о нисколько не связанных с моментом вещах.

— Спасибо – тоже не самое частое слово, сказанное также не шибко популярным у нее тоном. Очередной взгляд на угрюмо смотрящего на них с противоположной стороны комнаты земного – ну ладно, вы тут развлекайтесь, но в меру – она погрозила главе колонии копытом – помни, ты обещал его мне, не говоря уже про тот факт, что нам необходимо выйти из Леса.

— Когда это я «обещал» его тебе? – столь же шутливо возмутился бывший полковник, чувствуя неожиданно пришедшее игривое настроение и привлекая кобылку к себе крылом – может мне самому хочется?

— В таком случае ты, как истинный кавалер, определенно уступишь заинтересовавшую ее игрушку даме – чмокнув его в подбородок, вывернулась Наследница – в конце концов, иначе и быть не может – она кокетливо ему подмигнула и провела хвостом по груди — а теперь я пошла мыть голову.

Лентус усмехнулся и проводил ее взглядом до поворота. После чего пришлось со вздохом вернуться к куда менее приятным видам и действиям.

— Я прошу у вас прощения за…

— Пустое – жестким тоном прервал его «уголек» на противоположной стороне пещерки – к чему это притворство? Мы оба знаем, что просто используем друг друга. Я получаю информацию, а вы – возможность сбежать от Ордена. Скажи лучше: ты понимаешь, что рано или поздно, но расплата придет?

Бывший единорог слегка смутился:

— Поверьте: я не планировал вас избивать – это вышло импульсивно…

— Забудь – снова поднял копыто собеседник с тем же довольно-таки странным выражением – произошедшее только что общение между мной и окружающими поверхностями – лишь капля в том озере боли, которое принес мне этот Прекрасный Новый Мир всего за последние пару лет. И вовсе ничто по сравнению с океаном унижения и страданий, которые претерпели мои сородичи от своих более одаренных с рождения собратьев. Я спрашиваю о другом: осознаешь ли ты, что справедливость найдет тебя, сколь бы старательно ты от нее не прятался и не убегал? Готов ли к этой встрече?

Аликорну с чего-то стало немного жутковато:

— Не понимаю.

— Неужели? – с усмешкой вскинул бровь собеседник – ты ведь знаешь, что поступаешь неправильно? Не так, как должно? Или хотя бы, что мог сделать лучше? Достичь большего? Помочь, спасти, не дать кому-то погибнуть?

На бывшего полковника внезапно повеяло каким-то очень странным холодом, а перед глазами вопреки его воле замелькали лица, многие из которых он долго и старательно пытался забыть.

Собеседник меж тем встал и подошел ближе.

— Все согрешили и лишены славы Единого – в глазах зажегся какой-то очень странный огонек — возмездие придет. Не важно когда и каком виде. И тогда…

Копыто с омерзительным чавканьем опустилось на комочек слизи, видно упавший с «постели». И поднялось, оставив на полу маленькое зеленое пятнышко. На аликорна вдруг с чего-то напал страх. Не тот, что делает твои мышцы сильнее, глаза зорче, а мысли быстрее. Напротив – сковывающий, не дающий сделать и шага. Как бы говорящий тебе…

— И что же мне делать? – чуть ли не зачарованно глядя на остаток капли, вытолкнул их из будто задеревеневшей глотки Лентус – как подготовится к этой встрече?

Ответа пришлось ждать долго, а когда он пришел, то оказался наполнен какой-то совершенно чуждой, никогда не слышанной от Принца тоской:

— Не знаю – глава колонии поднял глаза. Его собеседник стянул с лица маску и теперь смотрел на нее, держа на вытянутых копытах перед собой – Хим верил, что знает. И говорил, будто мне тоже когда-то было открыто это знание. Но теперь…

Новая пауза. Сознание постепенно отходило от этого странного испуга и тело поспешно приводило себя в порядок. Причем делало это настолько хорошо, что когда земной пони резко приложил к голове останки фиолетового мундира, аликорн инстинктивно отпрыгнул к стене.

— Мы на равных, рогоносец, разве что я большую часть известной мне жизни являлся жертвой, а ты — исполнителем – привычно, то есть грубо, заявил Принц, цепляя свою статусную вещь за уши – так давай же будем творить то, что должно, пока не найдем ответ на наш вопрос.

Бывший полковник сконфуженно кивнул, чуть ли не краснея своего совершенно недостойного проявления страха.

— А пока что вернемся к твоей сказке – земной начал ходить по пещере и поднимать разбросанные ножи – ты так и не ответил мне, почему Волькен не уничтожил автономии. Как-никак мало что может быть столь неприятно армейцу, как неподчинение или, тем паче, какие-то ученые, то есть худший вариант гражданских – умные, дисциплины не знают, физподготовка никакая и при этом мнят себя не пойми кем.

Бывший единорог усмехнулся, вспомнив как почти такую же характеристику выдал его капитан на Виста, когда брат зашел навестить «потерянную овцу» в казармы. Причем отзыв будущего и.о. ректора Университета о непосредственном лентусовом начальстве по тону получился практически идентичным.

— Да, полная противоположность «правильному» типу пони – солдатам – с грустным смешком кивнул нынешний аликорн, в который раз жалея, что его не было там, когда толпа тупых баранов, ну или находившихся в состоянии аффекта жителей Города — как кому больше нравится — буквально порвала надежду семьи Унлехреров в клочья вместе с женой. Они пытались не допустить бессмысленного линчевания раненых пленных. И ведь со свадьбы-то тогда всего несколько дней прошло…

— Так почему же? – неведомо как вернувшийся в его жизнь осколок тех самых событий как раз с огорчением рассматривал обломанный у самой рукояти кинжал – может, просто не смог?

И.о. Королевы чейнджлингов посмотрел на свои черные и слегка дырявые крылья.

«Только вперед» — такой вроде у нашей семьи был девиз.

Хотя почему «был»? В конце концов, она же существует и теперь. И вполне способна еще расцвести.

— Нет, не захотел – повеселевшим голосом наконец ответил Лентус Унлехрер – я не могу сказать точно, так как во-первых: находился рядом далеко не всё время, а во-вторых: он мне душу не открывал вовсе, а планы — весьма неохотно, но могу с некоторой долей уверенности утверждать, что Волькен на самом деле не стремился к власти как таковой. Он интересовался ей лишь в качестве средства для достижения главных целей – спасения Семьи и мести за ее Отца.

— Ну так не рационально ли в этом случае поставить под себя все имеющиеся ресурсы? – с некоторым колебанием всё-таки выбросив поломанный клинок, спросил Принц, поворачиваясь к нему – те же Ому наверняка бы очень пригодились в захвате Эквестрии.

— Согласен. Акутус и правда воспользовался частью заготовок Силина, которые уже созрели и имели более…военное назначение – кивнул аликорн – однако сей жеребец, насколько я могу судить, не считал себя полноправным владыкой Семьи. Лишь местоблюстителем. Наместником, долженствующим не дать ей погибнуть и обустроить сообщество к приходу нового вождя. Поэтому и не совался в чуждые ему области или незаконченные исследования. Изначально его главной задачей являлось отражение начавшихся со всех сторон атак пони и драконов, для чего он и создал Армию, а также обеспечение спокойствия на границах.

— Вы опять себе противоречите – устало вздохнул слушатель – да и истории также. Как же месть и вторжение в Эквестрию?

— Лучший способ обеспечения безопасности рубежей – уничтожение всех, кто не на той стороне – усмехнулся бывший полковник – ну или по крайне мере их замирение. На севере и западе от Вечного Леса когда-то располагалась куча государств. Так вот: ныне некоторой части их них, насколько мне известно, нет – Силин в свое время собирался сосредоточиться на Эквестрии и потому заключил с ними ряд соглашений, на которые они, с точки зрения ценящего пусть своеобразную, но честь, Волькена, нагло наплевали после смерти колосса.

— Ага, твари оказывается способны заниматься дипломатией – хмыкнул Принц – хотелось бы посмотреть на тех героев, что добровольно пошли на подобные переговоры.

— Чего не сделаешь ради Родины – развел копытами Лентус – эти пони из кожи вон лезли, лишь бы не пришлось как эквестрийцы, которым они кстати выделили немало своих войск в первую войну, встречать на своей территории к тому времени уже официально непобедимую орду – горделивая улыбка перешла в печальную гримасу — кстати я всегда подозревал, что на деле причиной нарушения столь тщательно хранимого соглашения стали нападения на них озверевших после гибели Силина членов Семьи. Северяне же, будучи не в курсе наших внутренних событий, просто начали оборонятся в стиле «лучшая защита — нападение». Учитывая отсутствие в тот момент у наших пограничников руководства, истребление тварей показалось иностранцам столь неожиданно легким, что те в большинстве своем позволили себе расслабиться. Тут-то и пришел Акутус.

Бывший единорог замолчал на минуту в память о бессмысленных жертвах непонимания.

— Дааааа – протянул слушатель – даже сложно придумать какую под это подставить мораль. Не заключай договоры с тварями? Не поддавайся на провокации? Будь готов? – он почесал у себя в затылке и махнул копытом – пусть будет «не ешь по ночам». Ведь я так понимаю, что ваш полководец пошел в атаку как положено – в темное время суток – Лентус пожал плечами – ладно, не важно. Так что же получается: эти чудища сожрали целые государства?

— Ну, не совсем – отозвался аликорн – на деле Второй в те времена являлся еще относительно вменяемым и пытался соблюдать какие-никакие законы войны. Беженцев пропускал, иногда давал отходить войскам и так далее. В конце концов, цель его компаний заключалась во всего-навсего обеспечении буферной зоны…- Лентус усмехнулся – ну как «всего-навсего». Волькен нисколько не мелочился: порой выедалась территория сколько хватало глаз, после чего обильно засыпалась токсичными продуктами жизнедеятельности некоторых Старших Братьев и в итоге прежде довольно завидная местность превращалась в ни на что не годную пустошь с сидящими тут и там «терниями»-стражами. Остававшееся после этого от тамошних государств обычно поглощалось их более удаленными от нас соседями.

— Политика — усмехнулся собеседник – всё как в животном мире

— Истинно так – ответил тем же Унлехрер – на западе дело шло не столь радикально, а с южанами дело вовсе в итоге разрешилось путем переговоров. Отношения же с Эквестрией строились еще сложнее – он снова замолк, собираясь с мыслями – первоначально, когда тамошние жители истребили большую часть тварей на своей территории, но не стали пытаться лезть вглубь Леса, Акутус старался их не беспокоить. В смысле вообще – будто бы мертвым притворился. У него ведь и так имелась война на три фронта. Однако по мере уменьшения количества врагов и улучшения общего состояния Армии, полководец стал интересоваться и страной Двух Принцесс, потихоньку начиная готовить себе плацдарм вдоль ее северо-западных границ. Нападать с юго-востока, повторив путь Силина показалось ему чересчур предсказуемым и нерациональным.

— Ну да, любой бы после первой войны укрепил бы эти перевалы по самое не балуйся – усмехнулся Принц – вот только черный не учел, что имеет дело с варварами-разгильдяями, которым только бы поспорить.

— Они просто слишком давно не видели врага на своей территории, да и вообще настоящих боевых действий – возразил Лентус – а та волна, что прошла по их землям под руководством Силина и особенно последовавшее годом позже Опустошение могли бы шокировать и бывалого ветерана. Впрочем, отрицать неготовность Эквестрии к новой войне с Лесом я точно не буду. Принцесса Луна – давненько же ему не приходилось произносить этого имени. А голос ведь всё равно дрогнул – стремилась не к наращиванию военных сил и укреплению обороноспособности, а к скорейшему восстановлению экономики и благополучия своих подданных.

— И это в то время, как твари одно за другим сжирали окрестные государства – с непонятными чувствами заметил слушатель – а я-то еще не понимал почему фиолетовые не пускают ее обратно к власти.

— Дипломатические отношения с северо-западом были разорваны еще с тех пор, как тамошние правители начали переговоры с оккупировавшим страну двух Принцесс врагом, с высокой башни начхав на ранее заключенный противотварный альянс – он вдруг почувствовал где-то глубоко внутри ростки злорадства. Никто не любит предателей. Вроде него — к тому же у законной правительницы Эквестрии наличествовала определенная надежда на мирное урегулирование конфликта с Семьей – тайные переговоры начались вроде с третьего года после Опустошения.

— Да ладно! – вроде бы неверяще воскликнул Принц и усмехнулся – стало быть их возвышенная кобыла таки крутила шашни с убийцами родной сестры. Как я погляжу, всё больше и больше якобы невероятных слухов на поверку оказываются правдивыми. Интересно, а насчет ее…«контактов пятой степени» с представителями оккупационного правительства…

— Мы в данный момент говорим об особе королевской крови – негодующе прервал его Унлехрер, неожиданно ощущая внутри жгучее желание залягать этого потерявшего всякую совесть индивида – и как минимум поэтому должны проявлять необходимое уважение.

— Да-да-да. А ведь я, по-вашему, Принц, не так ли? – очередная мерзкая улыбка – и вы проявляете ко мне необходимое уважения путем прилегания моей тушки на большой скорости к различным, не отличающимся мягкостью, поверхностям.

Аликорн разумно промолчал, отчасти признавая двойственность своего поведения, а с другой стороны испытывая еще большее желание «проявить уважение» из-за того, что этот урод смеет сравнивать себя с Принцессой Луной.

Мне, конечно, весьма приятно лицезреть столь правильные верноподданнические чувства к избранным высшими силами законным правителям – снова «проснулась» Кризалис – однако в данный момент тебе лучше успокоиться и перестать проявлять свою лояльность номинальной главе враждебного нам государства. К тому же тут всё равно рисоваться не перед кем – этот тип в любом случае не оценит.

— Впрочем, вернемся к более общим вопросам – меж тем произнес Принц – а кто осуществлял работу посланников? И каким образом Принцесса — как мне показалось, довольно разумная особа, могла поверить в возможность мира?

На сей раз Лентус сдержал вздох. Ответ получился кристально честным:

— Чейнджлинги – и продолжил уже не столь напряженно – Волькен сам давал ей такую надежду, то ли удачно прикидываясь, то ли правда не имея касательно ее страны милитаристских планов. Во всяком случае, немедленных. Он успешно убедил в этом посланника, в котором практически не сомневалась Луна. К тому же ей, скорее всего, самой хотелось поверить в это – не только из боязни перед новой страшной войной, но еще и просто потому, что прочих проблем хватало выше крыши. Остальные соседи также не дремали: на южное побережью еще в первые годы повадились нападать какие-то южане, пытавшиеся даже закрепиться там и устроить полноценное вторжение, запад все эти пять лет являлся для нее источником может не очень сильной, но постоянной головной боли. Север вовсе преподнес всем сюрприз, однако об этом чуть позже. А ведь помимо внешних врагов имелась еще …

— А можно подробнее остановиться на проблемах иностранной угрозы? – попросил Принц – точнее, на путях их решения. Как могла разоренная Эквестрия противостоять ордам чужеземцев? Да еще и не приобрести, насколько говорит мой опыт, при этом живительной ксенофобии?

— Ну не всем же быть такими параноиками, как жители Города – слегка улыбнулся Лентус – на деле столь дружелюбное к вам отношение объясняется довольно просто: все эти интервенции не идут ни в какое сравнение со второй войной, что особенно относится к тем областям, в которых вы путешествовали. На западе ваша иноземная сущность наверняка бы встретила совершенно иное отношение.

— Хоть в чем-то повезло – хмыкнул земной пони, проводя копытом по шрамам на правом плече –хотя в любом случае выглядит как-то неправдоподобно: должны же были мои…- он запнулся и в аликорна ударила волна злобы. А заодно прямо-таки детской обиды и искреннего сожаления – понивилльцы хоть раз обмолвится об этих войнах?

— Чего ради вспоминать об озерцах, когда проливаются моря? – грустно заметил аликорн – да и в любом случае десять лет – достаточное время для охладевания народного интереса к локальным конфликтам, особенно столь насыщенных борьбой за существование и подниманием с колен.

— Допустим – собеседник немного успокоился и продолжил — а касательно мер, позволивших Принцессе успешно оборониться?

— На западе, насколько мне известно, дело не заходило дальше периодических грабительских набегов и относительно спокойного вооруженного противостояния вокруг ряда спорных территорий. Несмотря на все ужасы Опустошения, которое, откровенно говоря, во много раз превзошло по жертвам довольно гуманное Вторжение, тамошние шакалы немногое могли противопоставить заматеревшей в битвах с Семьей армии Эквестрии. Проблемой являлись скорее их скорость и нежелание Луны лишний раз обострять ситуацию – слушатель произвел какой-то не самый приятный звук — в итоге большую часть конфликтов удалось загасить с помощью ряда уступок нескольких скромных по размеру битв и верткой дипломатии. Хотя главным инструментом на тамошнем фронте безусловно являлись чейнджлинги.

— То есть? – Принц внимательно разглядывал останки своих одежд.

— Думаю не стоит объяснять, сколь широко можно применять меняющих свое обличие субординатов – улыбнулся аликорн – и пусть их…не самое блестящее понимание нашего общества и довольно низкий интеллект делает нынешних перевертышей малопригодными для полноценной шпионской работы, но зато в армейская разведке, захвате пленных и диверсиях они успешны как никто другой. Подобные навыки полезны всегда, а в малых войнах – особенно. Впрочем, даже их вклад меркнет по сравнению с истинной жемчужиной западной кампании – собственно самой Леди Дианой.

Бывший единорог почувствовал теплую гордость. Кризалис всегда нравилось вспоминать успехи своей воспитанницы. А вот слушатель их энтузиазма явно не разделял.

— Если говорить кратко, то сия кобылка успешно подменяла собой практически любого представителя вражеского государства от его главы до какого-нибудь командующего поста везде и всюду чрезвычайно эффективно преследуя интересы эквестрийской короны. Не побоюсь сказать, что как минимум половина мирных договоров оказалась подписана благодаря ее напряженной «игре» в облике какой-нибудь Первой Леди – настроение слегка упало – проще говоря, она занималась почти тем же самым, что и во время работы на Твайлайт Спаркл.

Разговор ненадолго затих. Аликорн вновь размышлял о превратностях судьбы, а земной пони перебирал свои лохмотья, видимо пытаясь в очередной раз перестроить их в нечто более приличное. Напрасный труд.

Минут через пять Принц попросил его продолжать.

— С югом же всё обстояло куда сложнее – в который раз главе колонии захотелось помочь ему с одеждой. Увы, у него самого всего один мундир, а запасные части вроде наплечников и шлема «партнеру», по идее, ни к чему – всех деталей я, понятное дело, не знаю, но, судя по имеющейся у меня информации, тамошний агрессор представлял собой какое-то весьма крупное государство из-за моря. Другой материк или, как минимум, крупный архипелаг, обладающий ресурсами не меньшими, чем довоенная Эквестрия, а то и много большими. Однако их магическое мастерство оказалось в разы ниже, что собственно и спасло страну – долженствующая доставить армию армада просто не смогла проплыть сквозь созданный Принцессой и ее магами шторм. Кстати: время высадки и сами планы иноземцев стали известны благодаря трудам чейнджлингов. Они же потом устроили так, что ранее захваченный остров на побережье тамошний гарнизон южан сдал без боя в обмен на возможность вернуться домой.

— Короче все войны выигрывали перевертыши. И зачем вообще Эквестрии сдалась ее армия? – задумчиво заметил собеседник, роясь в мешке – вот только мне как-то не верится, что могучее государство взяло и бросило свои попытки слопать ослабевшего соседа после первой же попытки.

Он достал нагрудник, залепил фиолетовую звезду порцией взятой с его ложа слизи и начал прилаживать металлическую пластину к себе.

— Данные, которыми я с вами сейчас поделюсь вполне могут оказаться чьим-то бессовестным враньем, но за время своей последней прогулки по Эквестрии я слышал о некой странной флотилии, маячившей у горизонта где-то спустя год после второй войны. Также имеются «воспоминания» прибрежных членов Семьи о чрезвычайно обильном и сытном питании в течении месяца примерно в это время – жеребец не смог сдержать улыбки – видимо морская блокада Волькена в итоге пошла стране Двух Принцесс на пользу.

— Агась. Все счастливы. Кроме питания – кивнул Принц, переводя освободившиеся тряпки на требующие прикрытия части тела – короче говоря, настоящих войн до Нашествия не было, но при этом у Принцессы имелось достаточно неприятностей, чтобы пытаться забыть о настоящей опасности. Понял.

— А ведь помимо внешних врагов у нее, в отличии от Волькена, имелись и внутренние – хмыкнул Лентус и продолжил уже серьезно – но самым опасным, как показала история, стал набиравший тогда силу Орден Сумерек – подпольная организация промышленников, магнатов и забравших себе чересчур власти в послевоенной смуте местечковых тиранов, жаждущих хапнуть себе еще больше власти, вплоть до узурпации трона. А затем может даже порвать страну на уже официально и навеки подконтрольные им куски. Первый этап достигнут семь лет тому назад. Второй, насколько я понимаю, вовсю идет, если он им вообще еще нужен.

Бывший полковник вновь почуял внутри язычки негодования.

— Интересные вещи вы мне тут рассказываете – со странной иронией произнес оторвавшийся от своего гардероба Принц – а что насчет Магистресс? Неужели эти, даже самим Силином занесенные в число «достойных», кобылки, также учудили всё это ради захвата власти?

— Не знаю – вынужден был признать аликорн – возможно они – лишь удачно попавшая этим подонкам под ногу ширма, обеспечившая им необходимую народную любовь и зачатки легитимности. Хотя могу допустить и полноценность их членства в данном заговоре. Особенно единорожки – она, говорят, их мозговой центр.

— Какая прелесть – появилась откровенно ненормальная улыбка – а как же тот факт, что именно Орден Сумерек смог остановить продвижение орды Безумца, когда регулярная армия Луны терпела поражение за поражением?

Внутри главы колонии зашевелилось некое беспокойство, однако оно не смогло задержать ответ ни на секунду:

— А кто по-вашему способен оказать большее влияние на ход боевых действий, чем подпольная организация, объединяющая в себе чуть ли не треть дорвавшихся до кормушки чиновников и богачей? Еще до предательства чейнджлингов имелись донесения о…

Его прервал внезапно прорвавшийся из слушателя дикий хохот. И длился он долго.

— А я-то думал, откуда у мэра появились столь своеобразные мысли – заговорил Принц между приступами смеха – признаю: твари превзошли самые смелые мои ожидания. Сперва исследовательские станции по всему Вечному Лесу, затем дипломатия, а теперь еще и…- в его глазах зажглись какие-то очень странные огоньки – информационная война.

Лентуса будто огрели мешком с песком, а его собеседник меж тем продолжал:

— Воистину, этот ваш черный оказался великолепным преемником на посту главы Семьи. Тот устроил всего-навсего коллаборационистское движение, расколовшее их общество и устроившее впоследствии охоту на неблагонадежных. А гражданин Акутус успешно дискредитировал самую боеспособную часть патриотического движения внутри страны, усыпив перед тем опасения ее непосредственного руководства. Подозреваю, что не поспеши он с вторжением, начались бы массовые аресты, что вовсе сделало бы захват…- взгляд снова сверкнул, а хохот резко прекратился, сменившись каким-то горячечным шепотом – а ведь всё может быть еще веселее, если учесть доказанную связь аликорнихи с тварями. Этот ее показательный нейтралитет и обеспечение спокойного тыла для Вечного Леса. Безразличное наблюдение за пожиранием соседей и созданием плацдарма для…

Договорить ему не удалось – земного пони обхватило телекинетическое поле. И сжало.

— Принцесса Луна – лучший, величайший, самый преданный своему государству правитель, о котором Эквестрия могла только мечтать — от тела пошли тонкие щупальца, но бывшему полковнику резко стало плевать на самоконтроль — это фиолетовые подонки предали свою Родину, не постеснявшись преследовать собственные амбиции даже перед лицом грозящего им всем неминуемого уничтожения ордой спятившего местоблюстителя Семьи…

К нематериальному захвату добавились обвившие нынешний гневоотвод черные нити, чьи усилия впрочем ни шли ни в какое сравнение с магической хваткой.

-…и ведь они давно подкапывались под Принцессу. В открытую осуждали ее действия, критиковали каждый шаг, следили за ней, даже перлюстрировали личную переписку…

Тело начало конвульсивно подергиваться.

-…а в конце посмели обвинить ЕЕ в из…

Прекратить – неожиданно хлестнула его ледяная мысль – отпусти его. Немедленно.

От удивления Лентус тут же последовал приказу.

— Воистину: удушение – лучший способ подтверждения любой информации — несмотря на лучащуюся от него боль тут же просипел шлепнувшийся на землю Принц.

Подобное поведение недопустимо даже для мелкого офицеришки, не то, что правителя – чуть спокойней и вроде даже с облегчением обратилась к нему Кризалис, прямо-таки сочась при этом недовольством – ты чуть не убил его.

Откуда такая забота? – не удосужившись даже сделать традиционный «поклон», рыкнул гневающийся Лентус – наконец влюбилась?

Этот урод – единственный ключ ко спасению Народа – снова плеснула изморозью Королева и через пару мгновений добавила уже совсем по-другому — того единственного, что составляет ныне смысл моего существования.

Бывший единорог вновь изумился. Как-то прежде не слышал он такого «тона» от гордого «внутреннего голоса».

На какое-то время всё застыло: Принц откашливался лежа на полу, Лентус боролся со своей не хотящей никуда уходить яростью, а Кризалис молчала, хотя ее присутствие было более чем ощутимо.

Ты, конечно, можешь убить его – тоска окрасила его подсознание в серые и грустные тона – да и вообще совершить всё, что тебе подскажет сиюминутное раздражение по поводу событий семилетней давности. В конце концов, я – лишь слабая тень былого величия …- мгла полыхнула – но если ты думаешь, что подписать смертный приговор моим поданным и воспитаннице будет так просто…

Его собственное копыто рвануло вверх и врезало ему в челюсть.

— У меня предложение: давайте просто сделаем вид, будто всего этого удушения, лишних конечностей и захватывающего самоизбиения вовсе не происходило – земной пони протянул ему копыто.

Лентус с готовностью щелкнул по нему своим, хотя ехидная усмешка Принца и вызывала у него внутри вполне понятное беспокойство.

Да чего опасаться-то? – уже почти нормально заметила Кризалис – после устроенного тобой представления сам факт его попытки налаживания контакта можно считать чудом.

Ну, вообще-то последний акт сего фарса целиком и полностью на совести некой астральной сущности в моей голове – резонно заметил бывший полковник – что на тебя нашло?

Я имею полное право задать тебе тот же вопрос – усмехнулась кобыла – но не имею нужды. Всё и так очевидно: один излишне чувствительный единорог, исключительно благодаря издевке судьбы получивший силу аликорна чуть не задушил наш единственный билет на другой край леса в припадке ярости, поводом которому послужили события давно минувших дней и сомнительной значимости.

О значимости позвольте судить мне – попросил Лентус – впрочем, постыдность своего поведения я признаю и каюсь. А теперь может расскажите-таки причину вашего также далеко не самого подобающего поведения?

У Королев такого не бывает – гордо отозвалась собеседница – мы сами устанавливаем, что есть подобающее поведение, а что — нет.

Ну а всё же? – не в силах больше сдержать свое любопытство, он начал аккуратно «ощупывать» свою сожительницу, пытаясь понять каким образом ей удалось перехватить власть над его телом.

Она, увы, почти сразу почувствовала эти попытки проникновения на давно разграниченное между ними и с тех пор считавшееся неприкосновенным личное пространство. Однако, вопреки ожиданиям, возмущаться не стала. И барьером не отгородилась. Даже не отплыла в сторону. То есть, в сущности, невозбранно дала себя облапать. Обеспокоенный столь странным поведением Лентус на всякий случай резко оборвал свои поползновения.

На метафорическом фронте наступило молчание. Они оба просто стояли и «смотрели» друг на друга. И ждали, что другой начнет первым.

Ты потерял свой шанс – наконец с какими-то грустно-ироничными нотками «запахнулась» собеседница – причем, скорее всего, единственный на всю твою жалкую жизнь.

Бывший единорог не отозвался, внимательно исследуя изошедший от нее поток довольно странной информации.

Хочешь узнать с чего это Королева якобы потеряла самообладание, нарушила нашу договоренность и выдала сам факт возможности перехвата контроля над телом? – каким-то устало-отчаянным голосом продолжила сожительница – ну так вот тебе ответ: я испугалась. Что ты убьешь его и тем самым лишишь мою воспитанницу шанса выбраться из этого несчастного Леса, ставшего подобно всем нам лишь орудием в копытах Силина. А заодно и похоронишь остатки моих подданных, если эти высосанные оболочки еще можно так называть.

Лентусов «патриотизм» тут же возмутился, однако разум вовремя успел перехватить стремящиеся на выход возражение — куда разумнее будет не прерывать Кризалис в такой момент.

Это, разумеется, не первая твоя глупость и, увы, вряд ли последняя. Штатная ситуация, так сказать. Однако на сей раз наставить тебя на путь истинный оказалось неожиданно сложно – по метафорическому пространству распространилась тень усмешки – Королева оказалась вынуждена повысить голос до предела имеющихся у нее сил и всё равно этого едва хватило, чтобы докричаться до тебя. Еще бы пара минут твоей безумной ярости и смысл моего…существования – презрительный сарказм – было бы уже не спасти.

Бывший единорог «кивнул».

Но знаешь, когда ко мне пришел настоящий ужас? – совсем она нынче на себя не похожа – в момент осознания, что такая неспособность привлечь твое внимание, такая…слабость…проявляется уже далеко не в первый раз.

Напряженная пауза.

Я гасну – обречённо призналась кобыла и пространство вокруг них озарил некий мрачный аналог радуги – видно заклятье вашего Создателя слабеет, а может напротив – действует в строгом соответствии со своим предназначением, постепенно освобождая своего «клиента» от научившего его всему необходимому «приживалы».

Лентус тут же бросился убеждать собеседницу в ее абсолютной и не подлежащей сомнению незаменимости, однако та лишь царственно отмахнулась.

Судьба этого…осколка Кризалис не имеет значения. Народ, смотрящий на тебя с надеждой и Защитница Короны, также не сводящая с тебя глаз – вот что важно. Сможешь ли ты стать для них достойным опекуном? – пауза, а затем вердикт, упавший будто крышка гроба – нет. То, что преследовало меня в кошмарах, сбудется – вслед за мной в небытие уйдут и возлагавшие на Королеву свое упование. Всё, что делала я и все те, кто был до меня пойдет прахом. Вся моя жизнь…

Тяжелый вздох, а затем в пустой черноте вокруг них раздался горький, исполненный ярости и разочарования шепот:

Ах если бы Диана тогда приняла предложение этого изверга…

Перед глазами вспыхнула картина.

Намертво впечатавшаяся в его память малая жертвенная зала. Давно погибшие дракоаликорны, еще даже не несущие на себе следов Семьи. Силин, протягивающий растрепанной, чем-то неуловимо, но кардинально отличающейся от себя нынешней, молодой Наследнице кинжал.

Уши забиты той же мерзостной, отнимающей силу паутиной, что покрывает и всё тело, но суть сделанного монстром предложения очевидна. Хотя бы по ее реакции. Копыто, больше смахивающее на когтистую лапу, легонько царапает шею, указывая любимой воспитаннице, куда надо бить.

Чтобы заслужить доверие чудовищ.

Стать новой Королевой.

Большие испуганные глаза. Совсем как у того маленького жеребенка, которым Диана перестала быть десятки лет назад. Впрочем, для нее она всё та же маленькая шаловливая девочка.

Взгляд, исполненный непонимания дальнейших действий и надежды, нет, уверенности, что КОРОЛЕВА всё исправит. Ведь иначе же и быть не может.

Не в этот раз.

Новый приступ отчаянья и горького стыда за свою слабость. За неспособность защитить Народ от этого монстра, пожравшего его волю, извратившего Истину и превратившего ее детей в безмозглых исполнителей своей воли.

Но надежда еще есть.

Кризалис медленно опускает и поднимает веки, показывая своей воспитаннице, чтобы та воспользовалась предложением. Ради них обеих и, главное, тех, кто уже не способен постоять за себя. Народу нужен правитель, который заботился бы о нем, а не просто использующий его как инструмент.

Способный когда-нибудь привести их к свободе.

Но это будет уже без Кризалис.

Страх и неуверенность сменяются чистым ужасом.

Умная девочка, всё поняла правильно.

Она посылает ей ободряющий взгляд и насколько возможно выгибает шею вперед.

Терпение чудовищ истощается быстро.

Ну же.

Дрожащее копыто принимает орудие, долженствующее принести ей смерть.

Кобыла издает краткий вздох облегчения, старательно игнорируя родившийся где-то глубоко внутри росток разочарования. Воспитанница послушалась и сейчас сделает то, что должно.

В приближающихся глазах сверкнула столь знакомая озорная искорка…

Она не смогла – печально оборвала воспоминание Кризалис.

Я знаю – «кивнул» Лентус – ее попытка вытащить тебя полностью провалилась. Королева погибла в тот же день и вместо нее на свет явились мы. Однако саму Диану вопреки логике и здравому смыслу не казнили, а выбросили за пределы Города – Силин решил сделать нечто, как он думал, приятное своему почившему родителю

Не передать, сколь радостно мне было найти у тебя в голове это знание. Только оно в общем-то и примирило меня с необходимостью обитать в сем теле на правах редко слышимой совести – пахнула теплом сожительница и с грустной ностальгией продолжила – я хотела дать этой девочке великое будущее. Сделать ее счастливой. А ваше чудовище всё это отняло.

Он всего-навсего не дал себя казнить – возразил с иронией Лентус – во всем остальном виновата лишь она сама. И скажем честно – никто бы из нас не мог бы дать ей больше добра и прощения, чем Принц, при этом отлично зная, что никакой благодарности или хотя бы прекращения попыток убийства от нее не дождаться. Создатель попытался продолжить сию славную традицию – хозяин тела издал метафорический вздох — знал бы он, чего это милосердие будет стоить ему в будущем.

Собеседница ничего на это не ответила, но в жеребца пахнуло довольством.

В разговоре вновь наступила пауза.

Так это правда, что ты эммм…слабеешь? – решил уточнить бывший единорог.

Королева пыхнула оскорбленными чувствами и устремилась в сторону своих регионов.

А вы не могли бы хотя бы сказать чем я так…- она уже не слушала. Лентус просто орал внутри своей покруженной в мрак сознания головы.

М-да. Ну и новости. Конечно, освобождение жилплощади само по себе дело хорошее, однако ему как-то не кажется правильным радоваться предстоящему исчезновению из своей жизни Королевы. Она, безусловно, редкая заноза и вообще далеко не самая приятная в общении особа, что усугубляется ее постоянным присутствием на ну очень близкой дистанции, но всё же…

Они привыкли друг ко другу. Выработали определенные ритуалы, научились уживаться, причем не как Силин со своими – в приказном порядке, а вполне цивильно и вежливо. К тому же против истины не пойдешь: Кризалис, несмотря на все свои недостатки, была и остается настоящим кладезем знаний. Причем самых разнородных: от весьма интересных заклинаний до методов выживания в засушливой местности. Хотя конечно жемчужиной всего это богатства является информация о чейнджлингах. Также очень разнообразная, но неизменно полезная – вроде той своеобразной особенности физиологии, которую из Дианы ему бы вовек не выцарапать, а какая важная оказалась.

Во всяком случае, для них.

А ведь она наверняка смотрит и как они…

Лентус тут же захлопнул эту, неизменно оказывающуюся ни к месту мысль.

Вполне вероятно, что Унлехреру даже будет не хватать своей ворчливой, ехидной и высокомерной сожительницы.

И вполне вероятно, что это даже будет откровенно странно – жить в целой голове одному. Как-то уж больно давно ему не приходилось существовать в столь роскошных условиях. Да и пророчества о его профнепригодности и неизбежном нырянии чейнджлингов в Лету энтузиазма также не добавляют. Диана к тому же очень огорчится…

До него вдруг дошли явно давно подававшиеся сигналы телесного свойства. И весьма подозрительного содержания.

Аликорн раскрыл глаза. Посмотрел на источник недовольства.

Пару минут молчал.

И наконец спросил, стараясь оставаться спокойным:

— Простите конечно, уважаемый Принц, но вы не могли бы для начала хотя бы подождать пока я умру и только после этого вскрывать меня?

-

— Короче поговорили мы очень весело – закончил передавать суть вчерашних событий земной пони – я даже смог оставить себе пару кусочков вашего дражайшего рогоносца – он продемонстрировал полоску кожи с краем мышцы из ноги, мягкую перепонку с крыла и нечто неузнаваемое, вновь вызвавшее у Лентуса жгучее желание обследовать собственное тело на предмет недостачи.

— Ну ты и урод – с откровенно уважительными нотками в традиционно неприязненном голосе заметила слушательница – даже задумываться рядом с тобой опасно.

— Кстати, а часто он у вас столь глубоко уходит в мир грез? – в столь же дружелюбном тоне поинтересовался жеребец, складывая свои новые сокровища в блестящую зеленую сумку,

Увы, убедить их спутника сменить остальное разваливающееся на глазах обмундирование на нечто производства чейнджлингов пока не удалось. Хорошо хоть стирает он его регулярно.

— Бывает – отозвалась явно раздумывающая об обновлении гардероба кобылка – только обычно после введения в него посторонних металлических объектов просыпается и с ревом ищет кому бы отомстить. Как тебе выжить-то удалось?

— Использовал проверенный инструментарий и вопреки своему обыкновению старался минимизировать боль у подверженной прижизненной аутопсии твари – пожал плечами Принц. демонстрируя блестящий скальпель – к сожалению, необходимо признать: хоть мои чисто технические навыки хирурга уже весьма и весьма, но вот осознать вскрываемое образования как-то не хватает. Увы.

— Радостно видеть, что ты наконец осознал себя идиотом – она еще и мило улыбается при этом.

— Вынужден вас разочаровать: я все еще не считаю себя частью вашего …

— Уважаемый Принц, не могли бы вы подойти ко мне – лучше сразу их разъединить, а то мало ли.

Ребятушки обменялись выспренно-издевательскими прощаниями и жеребец догнал вышедшего к главе колонны аликорна.

— Вижу, вы наконец нашли общий язык? – начал диалог Лентус.

— Как ни странно, но в целом да – пожал плечами он – есть некая стабильность в отношениях, когда оба уверены, что собеседник расправится с тобой самым жестоким образом при первой же возможности. Хотя не могу гарантировать адекватности своего поведения, когда на меня в следующий раз накатит хандра.

— В смысле иррациональная злоба и ненависть ко всему живому? – почти не ехидно уточнил аликорн.

— Агась – толчок только что упомянутых эмоций– итак, в чем причина вашего прерывания как раз начавшего забавлять диалога?

— Для начала – нежелание видеть очередную свару – честно ответил глава колонии – мне давно надоело постоянно разводить вас по углам.

— Могу предложить отличное решение данной проблемы – неожиданно заявил земной – вы могли бы заключить меня в магический пузырь и нести перед собой, периодически отгоняя подальше вашу сожительницу. Таким образом количество ссор на некоторое время спадет.

— А в чем подвох? – подумав, поинтересовался бывший единорог – вы всё это время будете держать при себе какой-нибудь нарытый в драконьем логове мистический артефакт, высасывающий из меня силы?

— Увы, не в этот раз – улыбнулся собеседник – можете даже проверить мои сумки – ничего столь интересного там, к сожалению, нет. Мне просто лень идти. В сфере, если ее конечно не сжимать и не вертеть, можно довольно комфортабельно поваляться, глазея в небо и представляя себе будто лежишь на перине посреди леса.

— Забавно: как-то не замечал за вами прежде желания или хотя бы способности расслабляться – разведчики спереди вновь доложили, что всё спокойно – во всяком случае, не химически.

— Да возможности как-то не предоставлялось: то я вдруг оказался в логове жутких чудовищ, с чего-то не набрасывающихся на меня с высасывательными намерениями, а рассказывающих мозговышыбающие сказки, то вдруг фиолетовые набигают – земной пони всхрапнул – ну как, получу я свой пузырь?

— Чуть позже – решил Лентус – сперва ответьте мне на пару вопросов, ради которых я в общем-то и звал вас сюда: во время нашего путешествия по Каналу вы неоднократно спрашивали можно ли сменить маршрут…

— Забудьте – сразу как-то помрачнел собеседник – я отходил от действия стимулятора и это был бред.

Аликорн с сомнением глянул на спутника. Однако решил не нагнетать:

— В таком случае не скажите ли зачем мы идем в Город? Всё еще ради «доказательства» нашей сказки о вашей созидательной сущности или это уже связано с «вещим кошмаром»?

Пара минут сосредоточенного молчания.

— Я слишком много болтаю – самокритично заметил Принц, послав вокруг себя волну недовольства – а кое-кто чрезмерно прозорлив. Да. Это связано с неположенными мне по статусу паранормальными способностями.

— И почему же вы решили, будто вас направили именно туда? – решил пока не высказывать свою догадку бывший единорог – в конце концов место, где…

— В мое личное сновиденческое пространство вторглись снова – раздраженно перебил его земной – как раз когда я окончательно уверился в необходимости смены курса на меня снизошло ощущение пинка и фраза «Да в Город тебе, в ГОРОД», а также бурчание о каком-то заражении. Потом всё залило синим и я рухнул вверх.

— Ага – немного обескуражено произнес аликорн через пару мгновений обдумывания – весьма…прямолинейно.

— Ты сказал – презрительно хмыкнул собеседник, излучая еще более сильную степень неудовлетворения жизнью, а также нарождающуюся ярость – даже с чего-то появляется смутное ощущение, будто мне приказывают.

— Так почему бы просто не идти туда? – для проформы предложил глава колонии.

Земной надолго замолчал. Фон стал грустным.

— А куда еще? – обреченно тоном поинтересовался Принц – назад, к жаждущим моей крови фиолетовым, которым я в принципе ничего не могу противопоставить? Вбок, в места, с коими у говорящего это пони нет никаких связей и следовательно отсутствуют всякие шансы на…

Горький вздох.

— Нет. Для меня не существует иного пути. Все дороги велут в Город. Не идти туда – значит, в сущности отказаться от возможности узнать, кто же я такой.

— А от чего такая вселенская печаль? – Лентус решил не рисковать и отвел уже заведенное для «дружеского похлопывания по плечам» крыло обратно – в конце концов, разве не этого вы столь страстно жаждите?

Снова период тишины.

— Я не могу сказать, что так уж ХОЧУ познать себя – наконец ответил спутник – но и отказаться от самоидентификации у меня не получится. Иначе мне просто нет места в этом мире. Нет смысла. Нет цели. Даже идеи и той нет – он грустно усмехнулся – я пуст.

— А как же месть? – подсказала подошедшая Диана.

— Да ерунда эта ваша месть – плюнул Принц под ноги – во всяком случае сейчас, когда моя ненависть вышла погулять. Нисколько не привлекает. Нет, ну правда: чем мог Биг Мак помочь мне в тот момент? Серьезно, неужели стоило ожидать, будто он предпочтет жизни своей семьи да и вообще всех сограждан моей, тем более если Магистресса обещала «расследование»? Я бы и сам наверняка сделал то же самое.

— Ну а «убить всю семью», «всегда представлял, как будут гореть эти домики»? — продолжила кобылка, прижимаясь плечиком к аликорну.

— Повзрывать-то еще что-нибудь, конечно, хочется – вздохнул земной – да вот только не тянет это на настоящий смысл. К тому же, откровенно говоря, наличие внутри уничтожаемого объекта живых существ не очень-то и важно. Как-никак результативность можно, да и лучше определять масштабностью и сложностью подрываемых конструкций. Что же до фамилицида, то тут я уже явно перебрал. Биг Мака, при наличии достаточной ненависти, наверняка удалось бы убить без особых терзаний, с его женой более чем вероятно возникли бы сложности, детей же…

Он с извиняющимся видом развел копытами.

— К тому же отправлять сородичей на тот свет в бою – это одно, а вот без адреналина осуществлять справедливость совсем не так приятно – Принц вздрогнул и запах страхом вперемешку с отвращением – пока что я лично казнил пони всего один раз и повторять сей чудный опыт мне никак не хочется. И это несмотря на тот неоспоримый факт, что те уроды заслужили куда большее наказание, чем тривиальное перерезание глотки.

— Понятно – после небольшой паузы кивнул Лентус – в таком случае, почему же вы не проявляете энтузиазма по поводу вашего будущего самопознания?

Собеседник усмехнулся:

— Потому как шанс того, что ваши сказочки касательно моей созидательности окажутся правдивы чрезмерно высок. Всё подряд указывает на это: от материальных доказательств – к нему по мановению копыта подскочила пара чейнджлингов – до свидетельских показаний – взмах куда-то вдаль. Голос вновь стал грустным – а мне ОЧЕНЬ не хочется быть Создателем чудовищ.

## С возвращением.

Опять эти репатрианты расплодившиеся припёрлись…

https://www.youtube.com/watch?v=P8a4iiOnzsc

Особенно сочный зевок чуть не отправил его в недолгий, но все равно наверняка смертельный полет.

Дурацкая караульная служба.

И вдвойне более нелюбимая вышка, сделанная явно из каких-то спичек и желудей для порядка сверху покрашенных в честные бревна. Колеблется от каждого дуновения.

Чего ради вообще делать эти посты? Тем более в Лесу? Как будто у нас внутри стен места не хватает.

Да и от кого охраняться? Мелочь всякую и патрульные смогут забить, большие так просто не спрячутся и попадут под Стекляшку, а от тварей вроде нашего недавнего гостя…

Часовой поежился, причем на сей раз никак не от утреннего морозца.

Слава Единому, что эта махина оказалась дружелюбной. Во всяком случае к пони. И отдельное спасибо Красавчику со Стариком за успешное убеждение его в нашей понической сущности. Иначе, сколь бы ни грустно это признавать, у нас не было бы ни одного шанса. Это чудище вроде бы даже больше того, что натравливал на нас Принц…

Перед глазами на миг вспыхнуло пламя, после чего караульный старательно затряс головой.

Это дела давно минувших дней. И как показала практика, даже не самые страшные из приготовленных этим извергом для сограждан казней.

Воистину удивительно, что удалось всё это пережить.

Жеребец посмотрел на пузатый бачок с горючей смесью, занимавший почти половину всей крохотной комнатки на вершине сей шаткой конструкции, и в который раз спросил себя: успеет ли он добежать до низа прежде, чем догорит фитиль?

Ответ вновь вышел неутешительный: видимо строители с чего-то забыли о такой вполне нормальной в наших местах вещи, как обледенелые ступеньки. Вкупе с и без того откровенно коротким шнуром его шансы достичь твердой земли до детонации становятся вовсе незначительными. Это печально.

И почему сюда нельзя посадить пегасов?

Потому как у крылатых и без того полно работы, а вот всяких там не особо одаренных земных пони как обычно хоть лопатой греби.

Хотя нет, тут он погорячился – все ведь кричат, будто народа, традиционно, везде не хватает…

— Эй там! – крикнул часовой вниз, дабы отвлечься от грустных мыслей – напарник!

Опять имя забыл. Какое-то оно у него короткое больно – постоянно из памяти вылетает.

— Ау! – земной пони с риском для жизни слегка перегнулся через почти ажурные перила.

Покрытая блестящим в лучах утреннего солнца снегом поверхность вновь ответила молчанием.

— Да я не про смену! – и тут же поправился – в смысле, было бы неплохо, но сейчас мне просто…

Башня угрожающе скрипнула и караульный тут же отпрянул к середине. Хоть и говорят все якобы она может хоть пятерых держать, однако и про кору народ любит болтать, будто бы эта дрянь съедобна…

Жеребец легонько покраснел и за воспоминаниями не услышал тихое царапанье и хлопки позади.

-

— Ну что ж, по крайней мере не пытается сразу бросится в явно безнадежный бой – пожал плечами таинственный незнакомец – может быть даже разумная личность, хотя отчаянный трус нам также вполне подойдет.

Стоящий за ним жуткий монстр, в полтора раза превосходящий размерами окружающих исчадий Бездны, кивнул, тряхнув одной из двух имеющихся в этой толпе грив. Вторая принадлежала прижимающейся к гиганту кобылке в чем-то вроде доспеха, кажущейся самой нормальной из всех: дыры и клыки гораздо меньше, пропорции правильнее, даже есть зрачки в глазах. Она казалась чуть ли не симпатичной на фоне этого ужасающего парада. Вот только взгляд…

Будто на гнилую капусту.

— Уважаемый, вас, между прочим, взяли в плен – замахали перед его лицом копытом и в поле зрения вновь появился видимо главарь всего этого сборища – а вы тут на наших кобылок засматриваетесь. Нехорошо знаете ли. Да еще и на таких уродин.

Земной пони – по крайней мере, так кажется – бесцветно хохотнул, обозначая шутку. Надетые на него страшенные лохмотья внезапно приподнял ветер, однако волны ужасающей вони, к которой горожанин уже морально подготовился, почему-то не последовало. Зато мелькнуло нечто блестящее…

— И мои нижние регионы также не являются интересными целями для исследования – приподнял его за подбородок допросчик, вновь заставив смотреть на уродливую маску из какой-то фиолетовой тряпки – мы наконец можем начать наше общение?

У караульного похолодело согревшееся от отсутствия пыток нутро. Видно это слишком уж явно отразилось на его лице.

Скрывший лицо издал тяжелый вздох, показавшийся настоящим фонтаном эмоций на фоне его унылого и безэмоционального голоса:

-Ответьте хотя бы на мой первый и главный вопрос, от которого зависят все остальные: вы меня понимаете?

Очень осторожный кивок.

Взор допросчик слегка просветлел.

— Итак: два одетых не в походное обмундирование пони на явно не самой временной вышке рядом с Городом, которые говорят на местном наречии — под маской расцвела жутковатая улыбка — слишком хорошо, чтобы быть правдой. Второе, не менее важное: вас в руинах много?

Часовой прикрыл веки.

Вот оно – то, для чего их ставили в дальний дозор. Таинственный, непонятный враг будто бы вынырнувший из самых глубин Бездны теперь подберется к их Родине незамеченным.

И всё из-за него.

Жеребец пал на колени и в отчаянии безмолвно воззвал к Единому о прощении за свое проваленное задание и милосердии ко всем тем, кому суждено будет пострадать из-за его небрежения…

Незнакомец вроде что-то заговорил, но никчемный солдатик уже не слушал.

…даруй мне сил стерпеть муки и не выдать им знаний, могущих принести еще большее зло…

Сильный тычок в плечо. Горожанин сжался, торопясь скорее завершить воззвание к Высшей Силе. До ушей опять донесся какой-то ставший далеким и непонятным шум.

…и если будет на то воля Твоя святая, то сделай так, чтобы они убили меня быстро…

Воздействие на плоть усилилось. Сейчас начнется.

…Во имя Создателя, Спасителя и Господина.

Прикосновения и тряска резко пропали.

Он удивленно выдохнул и открыл глаза.

Буквально в паре миллиметров от его носа стоял скрывший лицо.

— Ага, вы очнулись. Замечательно – копыто с чем-то блеснувшим исчезло из поля зрения – чувствую, наше общение началось не с той ноги. Позвольте мы для начала представимся.

Незнакомец отошел немного назад.

— В порядке возрастании значимости – он обвел ногой собравшуюся вокруг них толпу жутких ночных кошмаров с пустыми глазами и гротескными фигурами – массовка и смазка для мечей, а еще очень верные, трудолюбивые и никому не желающие вреда создания. Всю кровь из вас они выпьют не со зла, а просто потому, что такова их природа. Насчет мяса не уверен, но я бы на вашем месте не испытывал бы особого оптимизма.

Оно и видно – вон какие клыки.

— Вот это – указал земной пони на уже примеченную ранее кобылку – Леди Диана. Убийца, предательница и проститутка, причем, увы, не только политическая. Отвратная тварь, гордящаяся тем, что послала на смерть десятки тысяч ни в чем не повинных живых существ ради мести одному-единственному дракоаликорну….

Часовой вздрогнул от этого давно негласно табуированного слова. Внимательнее присмотрелся к описываемой персоне. Та выдала саркастическую усмешку и сделала подобие реверанса, метнув затем исполненный ненависти взгляд в сторону рассказчика. Здоровяк также смотрел на своего предводителя весьма неласково.

-…живой и, пока я до нее не добрался, ходячий пример того, что некоторых злодеев сколько ни жалей и не учи, а перевоспитать не получится – меж тем продолжал тот – как и следовало ожидать, проиграла всё и везде, начиная от Королевы с лучшей подругой и кончая всем своим Народом, который сама же и привела к их кукловоду. Жизнь под знаком неудачника, однако.

Большой аккуратно накрыл свою тяжело задышавшую подругу крылом и в его обращенном в никуда взгляде появилась какая-то непонятная обреченность.

— Теперь экспонат номер два – одетый в лохмотья предводитель ткнул копытом в сторону здоровяка – Лентус Унлехрер. В убийствах наверняка был, но не замечен, однако сие обстоятельство с лихвой компенсируется его предательским стажем, так как данный индивид успешно кинул ВСЕХ своих работодателей, включая и того, который дал ему эти крылья превратив из обычного рогоносца в великолепного аликорна.

Описываемый вздрогнул.

— На его счету уже сотни тысяч и гибель как минимум одного перспективного сообщества с последующим впадением последнего в бездну военной хунты. И если в первом случае мы рассматривали пример злодейства, то здесь имеем дело с некой чрезвычайно извращенной формой идиотизма. Очень даже умная личность, раз за разом в кульминационный момент совершающая поражающие по глупости поступки – рассказчик усмехнулся – в общем, ходячее доказательство верности доктрины «если хочешь что-то сделать – сделай это сам». Но при всем при этом лично у него, в отличие от предыдущего экспоната, в жизни всё идет весьма неплохо. Сперва феноменальный карьерный рост, затем биологический, а там и подданные с наложницей подоспели. Красота.

Здоровяк метнул на земного яростный взгляд, но вместо вполне ожидаемой атаки остался на месте, да еще и придержал дернувшуюся вперед кобылку.

— Ну и наконец жемчужина сего шоу уродов – рассказчик коснулся своей маски и медленно стянул ее вниз, открыв нечто весьма неприятное. Зритель даже не сразу понял, что это и есть лицо – с точки зрения первых двух, убийца, предатель и вообще главный дебошир на районе. Число его жертв измеряется аж миллионами от лично Ее Королевского Величества Селестии Нулевой до кучки каких-нибудь не успевших спастись маленьких детей, которых он в глаза не видел. Творитель орд и ниспровергатель устоев, заботливый и плодоносный родитель, монстр, принесший в мир больше зла, чем кто бы то ни было другой. Своею смертию погубивший неисчислимые толпы и вновь вернувшийся в сей мир дабы…- незнакомец на мгновение запнулся – ну, положим, поесть. Известный всей Эквестрии как…– мгновенно принятая торжественная поза и соответствующий голос — Создатель Чудовищ.

-

Пауза затягивалась.

Их клоун всё так же стоял аки памятник и ждал.

Абориген лупал глазами.

— Видно он не в курсе, кто это такой – наконец нарушил тишину слегка успокоившийся Лентус – тут ведь, насколько я понимаю, под «Создателем» обычно имеют в виду кое-кого другого.

Снова пара минут молчания.

— Агась – идиот наконец опустил копыто.

От него во все стороны потекло разочарование.

Принц потоптался пару мгновений на месте, после чего повернулся к местному и рявкнул:

— Короче парень, ты попал. Мы банда редких моральных уродов один отмороженнее другого и сейчас ты отдашь нам деньги, одежду и еду, расскажешь всё, что знаешь, после чего сдашь кровь в фонд помощи голодающим перевертышам. Пожертвования меньше одного пони не принимаются!

— Мой уважаемый партнер имел в виду, что мы не желаем вам зла…– поспешил выступить вперед ее жеребец, закрывая психа крылом – на самом деле мы – беженцы, пытающиеся спастись от преследующих нас по расовым причинам эквестрийцев. Мы некогда являлись жителями Города и решили направиться сюда в поисках убежища и никак не ожидали, что здесь еще кто-то живет.

Как всегда точен, конкретен и вежлив. Заслушаться можно. Хотя чего ради распинаться перед этим пустым? Ей лично больше понравилась идея насчет фонда.

— Ну да, можно и так сказать – вновь выступил из-за спины аликорна идиот – однако едой и одеждой поделиться всё-таки придется: сам видишь, в чем ходить приходится, а для всех четырех Предвестников конца света в одном лице это прямо-таки недопустимо. Да и сушеные грибы я уже видеть не могу.

— Ваше высочество – устало обратился к нему Лентус – позвольте лучше мне…

Пленник внезапно издал некий нечленораздельный вопль и бросился наутек.

Убежал он, естественно, не далеко.

— Кстати, а чего он там проорал-то? – поинтересовалась Диана, получив вполне ожидаемый отказ на выпивание пленного и с легким разочарованием приказывая порченным оттащить его к первому – успели расслышать?

Урод мрачно отвернулся, а вот ее жеребец снизошел-таки до ответа:

— «Принц».

Пара мгновений молчания.

— То есть, его тут помнят – улыбнулась Защитница. Конечно, вряд ли стоило ожидать иного, но всё равно приятно получить подтверждение так скоро – и чего теперь делать будем?

— Ну так, по большому счету ничего и не изменилось – подумав, отозвался аликорн – вероятность того, что кто-то всерьез поверит в возвращение Кровавого столь низка, что ею можно пренебречь, тем более наш спутник в своем нынешнем одеянии очень слабо похож на себя прежнего.

— Ага, то есть нам твои бывшие – сделал она ударение – сородичи будут рады?

— Вряд ли, однако я сомневаюсь в их способности и главное желании пойти с нами на открытый конфликт: как-никак нас тут несколько сотен и они не знают, может это только авангард – Лентус постучал копытом по подбородку – впрочем, планами на поселение скорее всего сбыться не суждено. Ладно. Отдохнем пару недель, найдем «истинное лицо» нашего уважаемого Создателя Чудовищ и двинемся дальше.

Упомянутый монстр вздрогнул и повернулся к ним:

— А почему вы все-таки уверены, что именно маска Принца является объектом наших поисков?

— Не уверен, но шансы весьма недурные. В конце концов, вы сами неоднократно при мне называли ее вашим истинным лицом – пожал плечами бывший полковник – к тому же такой артефакт в любом случае стоит поискать – как-никак именно в ней родился Силин. Будущие поколения с радостью поглазеют на нее в музее.

— Нормальные пони обычно появляются на свет в других вещах – усмехнулась кобылка.

— А какова вероятность того, что сей предмет одежды сохранился за пятнадцать лет валяния в грязи, даже при условии его сохранности во всех перипетиях вашей сказки? – проигнорировал ее урод.

— Довольно высокая – улыбнулся аликорн – как-никак она сделана из биреровой кожи, а значит может храниться веками.

— Отлично – без всякой радости отозвался этот неисчерпаемый источник негатива – хватайте пленных и пошли.

— Мы так и сделаем – не двинулся с места глава колонии – но сперва думаю разумно будет предупредить местных о нашем приходе – он намекающее кивнул на башню – и загримироваться…

-

Их неспешное путешествие по огромному пустырю с остатками зданий внезапно прервалось весьма неприятным образом, которое они даже осмыслить смогли не сразу.

— Знаете, мне почему-то кажется, что нам все же не стоило взрывать тот бак – заметила Защитница, содрогнувшись и машинально отступая за своего жеребца.

— Вы думаете? – хмыкнул не двинувшийся с места Принц. Курящееся в паре десятков от него пятно гари вызвало у этого психа лишь легкий интерес.

Кобылка оглянулась назад и мгновенно поняла, что давать приказ об отступлении смысла нет – они уже достаточно далеко отошли от практически невредимых внешних стен, а надеяться на то, что дальность таинственного оружия кончается точно вот в этом самом месте может только идиот. Проклятые демоны Кладбища всегда были удивительно изобретательны во всем, касающемся умерщвления.

Ну из какого еще народа мог произойти Создатель?

— Подозреваю, что это не тот случай, когда молчание – знак согласия – не дождавшись ее ответа, произнес пустой и повернулся к очухавшемуся пленнику – вы можете как-то прокомментировать произошедшее?

Тот ответил злорадной улыбкой, не забывая при этом трястись от страха:

— Вам не войти в Город. Он защитится от вас – земной сглотнул и добавил, уже чуть ли не падая в обморок от собственной смелости — вы все умрете.

— Ёмко – спокойно кивнул урод и кивнул в сторону виднеющейся вдали фигурок пони – я так понимаю, это ваша встречающая делегация?

Нервный кивок.

— В таком случае, передайте им, пожалуйста, вот это письмо – он протянул ему непонятно откуда взявшийся лист бумаги.

— Куда! – дернулась вперед Диана – совсем сбрендил: он же всем расскажет о…

— Гражданин Лентус, заткните свою подстилку – поморщился Принц и подтолкнул замешкавшегося гонца – живее.

— Прошу прощения, ваше высочество, но…- перед ним вдруг выстроилось трио замаскированных под пегасов тупиц, которые тут же на глазах у всех сбросили личину.

Раздался странный звук, будто нечто на огромной скорости врезалось в деревяшку. Ее жеребец вдруг со стоном покачнулся, а к их ногам упала какая-то бесформенная дымящаяся железяка.

Тоже знакомая штука.

Проклятье.

— Идиот! – заорала она на с любопытством перекатывающего по покрытой снегом земле металлическую чушку Принца – ты нас всех завел на смерть! Нас тут перестреляют, как…

— Спокойствие, только спокойствие – издевательски улыбнулся урод, пользуясь тем, что Диана вынуждена поддерживать едва стоящего Лентуса – в конце концов, разве здесь есть кто-то, желающий жить вечно?

— Представь себе! – тупицы наконец сообразили подхватить своего настоящего главу и кобылка кинулась к психу с выдвигающимися на ходу клинками – ты показал им нашу сущность!

Проклятый Принц увернулся в самый последний момент. Она не успела затормозить и проскочила мимо. В следующий же миг на шее появилась удавка, а в спину уперлось копыто.

— Я продемонстрировал лишь способность к смене облика – насмешливо заметил изверг, распластывая кобылку на земле и одновременно затягивая петлю – а вот склонность к ударам в спину они увидели уже благодаря вам.

Диана даже не удивилась, вместо этого сразу начав яростно дергаться и пытаться вывернуться, однако урод легко предугадывал ее маневры, при этом всё сильнее пережимая ей горло. Копыта инстинктивно дернулись сбросить душащий ее ремень, проигнорировав задержавшееся в перегруженном кризисом мозге напоминание о выдвинутых лезвиях. По груди потекла кровь. Попытка уже осознанно перерезать жгут привела лишь к новым ранам.

— Своеобразное ощущение, не правда ли? – зашептал ей на ухо сочащийся садистским удовольствием монстр – интересно: что будет дальше? Хотя о чем это я – в конце концов, откуда в эту голову придут подобные мысли? Вы ведь просто животное. Голые инстинкты, припудренные звериной хитростью и дикой смекалкой. И вряд ли у вас найдется более сильное желание, нежели продолжить свое бессмысленное существование.

Земля под ними превратилась в красно-коричневую грязь.

— Странно, что вы не молите о снисхождении – продолжал урод – как-никак в случае качественно построенной просьбы я мог бы и удовлетворить ее.

— Чтоб ты сдох – отчаянно захрипела кобылка, дернувшись вправо.

— Ну-ну – усмехнулся урод, легко нивелируя ее маневр.

Защитница забилась, уже беспорядочно изо всех оставшихся сил пытаясь освободится от убивающего ее монстра, однако тот стоял непоколебимо, капля за каплей выжимая из нее жизнь. В глазах начало темнеть…

И вдруг горящая черта на шее исчезла, а сама Защитница покатилась по снегу.

— Отпусти ее! – раздался откуда-то сбоку голос ее жеребца.

— Поздно! – со своей обычной демонической насмешкой крикнул изверг – если хочешь заняться своей наложницей, то рекомендую поторопиться – к нам вот-вот дойдут гости. Хотя лучше я порекомендую бросить ее там, где валяется.

Старательно глотающая морозный воздух и пытающаяся унять кровь Наследница обнаружила вокруг себя в мгновение ока подскочивших порченных. Один из них тут же воткнул ей клыки в уже и без того пострадавшее горло, впрыскивая обезболивающее и одновременно шлепая на рану шмат слизи.

Перед глазами всё плывет.

— Жива? – над ней возникло блеснувшее тревогой темное расплывчатое пятно – не шевелись…

По телу потекла столь знакомая, можно сказать родная, магия. Королева.

Она облегченно вздохнула и прикрыла веки.

-

Ее жеребец работал настолько аккуратно, что Диана даже начала подумывать о том, чтобы немного подремать.

Увы, привести сию замечательную мысль в исполнение ей не дали – откуда-то справа внезапно донесся незнакомый, явно принадлежащий какому-то старику голос:

— Позвольте поприветствовать вас в нашем Городе – Защитница не сочла нужным поворачиваться или хотя бы открыть глаза, но сосредоточила на том направлении другие свои чувства. Веселое, круто смешанное с подавляемой ненавистью и, внезапно, страхом, сумасшествие, могущее принадлежать только уроду, а также чужие настороженность, любопытство, нетерпение и уверенность – с миром ли вы идете к нам?

— Забавный вопрос – нагло отозвался Принц – потому как учитывая направленные на нас орудия ответ может быть только один, не правда ли?

— Сам факт наличия правильного и неправильного решения не лишает вас возможности выбора как таковой – со смешком отозвался его невидимый собеседник, ощущая крохотную порцию уважения – просто сейчас вам не нужно гадать, которая альтернатива является лучшей. Итак?

— В таком случае с миром, ясен хрен – фыркнул идиот – как-никак я являюсь гордым носителем мозга, причем в отличие от большинства окружающих обычно держу его включенным…

— Мы рады поприветствовать вас в сем селении – прервал психа некий молодой и чуть ли не мелодичный голос – и во славу Единого счастливы предложить вам свое гостеприимство!

Наступило весьма насыщенное самыми разными эмоциями молчание.

— И всё? – спустя пару минут потерянно спросил монстр – никаких вопросов о нашей природе и целях, требований выдать второго заложника, угроз?

Пауза.

— Да – наконец ответил старик, справившись с неуверенностью, но продолжающий сочится недовольством – обо всем этом можно будет поговорить потом, а пока что действительно позвольте предложить вам наше гостеприимство.

Снова тишина.

— Ладно. Валяйте…

Она вдруг почуяла, как источник нетерпения начал стремительно приближаться к ней. Наследница повернула навстречу ему голову. Открыла глаза…

И обомлела.

В нескольких шагах от нее, в уже опасной близости, стоял самый прекрасный жеребец из всех когда-либо ею виденных. Он смотрел прямо на нее и в этих глазах плескалось нечто очень-очень странное. Никакое не могущее быть ожидаемым от кого-то, не являющегося частью Народа.

Участие.

— Разрешите помочь вам – мягкая улыбка и полное игнорирование непонимающих ситуации и потому ощерившихся тупиц – во славу Единого.

Диана аккуратно поставила поднос с закусками на пустой постамент и, приподняв далеко не самую целую и чистую из виденных ею занавесок, глянула в только что покинутый зал.

Ее бегства никто, как и рассчитывалось, не заметил. Слава Королеве – не передать, насколько ей надоели эти бесконечные пустые разговоры. Этот пришедший вместе с давешними парламентерами бескрылый оказался прямо-таки на диво скандальным и неуступчивым типом, причем вроде бы даже имеющим какие-то личные счеты с Народом. Полдня уже угробили, а до сих пор не договорились даже о месте временного проживания. Такими темпами они до весны проболтают.

Аккуратно отгородившись от сего безблагодатного зрелища, кобылка подошла к балконным перилам и осторожно перегнулась через них, дабы проверить как там порченные. Уже лежат в куче. Лентяи. Хотя с другой стороны и заняться им тоже особо не чем – как-никак Лентус приказал носу не казать со внутреннего двора во избежание осложнений с якобы дружелюбными горожанами. А о банальном недостатке для них места ее жеребец видно просто не подумал за всеми этими переговорами.

Впрочем, вряд ли им хватит мозгов жаловаться на это. Для нее же главное, что тупицы на месте, а значит все путем.

Защитница еще пару минут порассматривала своих тихо сопящих родственничков, после чего отвернулась и взяла с подноса некий, судя по расцветке, сладкий предмет, подвергшийся тщательному изучению. Затратив на исследование аж десять секунд, кобылка смело закинула розовый шарик в рот.

— Аг-ха – только что отправившееся в свое предпологавшееся последним путешествие «лакомство» стремительно вернулось в сей бренный мир. Покрывавшие его кристаллики на деле оказались солью, а само оно имело удивительно мерзкий сально-горький вкус и стремилось завязнуть на зубах дабы продлить мучения своей несведущей жертвы.

Проклятые местные жители…

— Горло всё еще болит? – участливо раздалось сбоку и на балкончик вышел давешний красавец – мне позвать врача?

Упомянутая часть тела, до которой отрава по понятным причинам дойти не успела, заныла будто по команде. Спина и остальные пострадавшие в недавнем избиении проявили с ней полную солидарность. Вот только Наследнице вдруг резко стало не до того.

— Лучше повара – в голове суматошно проносились данные касательно ее внешнего вида – чтобы я могла поучить его готовить.

— О, так у вас есть способности к кулинарии? – он подошел к перилам и, облокотившись на них, устремил на нее светящийся вежливым интересом взгляд.

— Как минимум такое я бы никогда не сотворила – она брезгливо скинула останки шарика вниз, при этом искренне надеясь, что в румянец в полутьме не различить. Ну нет у нее предрасположенности к…

Стоп.

Диана резко одернула совершенно неуместные и в принципе бессмысленные безмолвные оправдания за свое неумение готовить. А также стала старательно давить непонятно с чего начавшуюся проверку своего, увы, ныне не самого презентабельного облика.

— Понимаю ваше возмущение – до чего же милая улыбка – сам во время оно попал в такую же западню. Видите ли, сие кушанье положено употреблять со специальным…

Кобылка слушала откровенно невнимательно: какая ей, в конце концов, разница, как едят эту гадость. А вот ее, скажем прямо, странное поведение в последнее время является куда более интересной темой для рассмотрения.

Увы, пространства для мысленных блужданий у нее откровенно немного, ибо данные симптомы отлично известны всем без исключения чейнджлингам и даже неоднократно переживались ею на личном опыте.

Вот только как? Зачем? С чего сейчас?

У нее и так есть…

Защитница отвернулась к слабо освещенным руинам и кивнула замолчавшему кавалеру, давая знак продолжать. А затем искоса глянула на него.

И объект также достаточно очевиден. Больше просто некому. Ну что ж, подумаем.

На деле сейчас, когда шок после удушения и лечения прошел, а ей удалось всласть на него насмотреться, данный индивид вовсе не выглядел тем непонятно с чего сошедшим на бренную землю небожителем. Хотя она все еще не могла не согласится с вовсю используемой местными в его отношении кличкой – Красавчик.

Стоявший рядом с ней изумрудный жеребец имел в наличии почти все необходимее пункты: от благородных черт лица и отличной осанки до танцующего шага и умения вести себя в обществе. Быть бы ему идеалом, кабы не практически отсутствующая прическа, столь же непрезентабельная одежда и нехватка половины левого крыла. Спереди или, тем более, справа, эта недостача незаметна, но стоит подойти с правильной стороны как любому станет ясно – этот пегас больше не полетит…

-…вас утомил – донесся до нее смысл слов легонько кланяющегося кавалера – не буду более…

— Нет-нет, что вы – резко опомнилась от своих дум Защитница – мне с вами очень интересно господин…- память внезапно подвела ее.

По счастью, жеребец поспешил ей на помощь:

— Савьер. Просто Савьер.

— Благодарю – кивнула Наследница, чувствуя, как ее самообладанием потихоньку трескается от этого взгляда и удивительно располагающей к себе улыбке. Нужно срочно искать нейтральную тему – а не напомните ли мне заодно каково имя вашего ст…пожилого коллеги?

— Сомневаюсь, что в моих силах напомнить вам то, чего вы не знаете – в устремленных на нее глазах мелькнула искорка дружелюбной шутки – видите ли, он отказался от имени. Теперь сей достойный муж для всех Старик.

— Подозреваю, за сим обстоятельством стоит некая захватывающая история – хмыкнула кобылка – не поделитесь?

Она потянулась к подносу.

— Рекомендую коричневые – быстро сказал пегас – они и прежде являлись крайне затратным лакомством, а нынче вовсе ценятся наравне с драгоценными камнями.

Защитница заинтригованно цапнула указанную жертву и надкусила. А что, совсем неплохо.

— Из чего это? – поинтересовалась кобылка, незаметно для себя съев первый и потянувшись за вторым из трех представленных на подносе лакомств.

— Рецепта я не знаю, но в их составе имеется какао – он схватил последний – дичайший дефицит во все времена.

— Ну-ну – хмыкнула Диана, скорее одобряя подобные хищнические инстинкты, чем возмущаясь по поводу отнятия у нее возможность в один рот съесть всё драгоценное угощение – так что насчет Старика?

Ее собеседник не торопясь доел лакомство и только после этого ответил:

— Плоды веры непредсказуемы: кого-то она оставит без штанов, а кому-то может стоить даже имени – он грустно усмехнулся – так любил говорить один мой ныне почивший друг. И хотя я нахожусь на позициях, весьма удаленных от его точки зрения по вопросу религии, в данном случае он сказал чистую правду – собеседник облокотился на перила — наш уважаемый Глава Общины принадлежит к той ее небольшой и довольно древней ветви, коя призывает Последователей отдать Создателю ВСЁ возможное.

Собеседник хмыкнул.

— И ты этого не одобряешь – заметила кобылка, спокойно переходя на более привычное ей обращение.

— Ну как сказать – протянул пегас – в принципе в данном воззрении есть определенная и довольно обоснованная Словом логика. Да и разве не существовало еще не так давно славной традиции во время свадьбы отдавать друг другу имена в знак полной принадлежности себя супругу или супруге? – краткий смешок – честно: в целом, всё правильно, если действительно воспринимать свое наименование как обладающий великой мистической силой лингвистический артефакт, что, на мой взгляд, уже глупость. У них имеется еще довольно много забавных традиций, нужность которых является как минимум спорной, однако суть не в этом. Главный корень моих претензий к «отказникам» заключается в том, что представители данной деноминации преподнося Единому имена зачастую почему-то забывали отдавать Ему свое имущество, время и помыслы, при этом не забывая демонстрировать какие все вокруг пропащие по сравнению с ними.

— Иными словами, надутые ханжи – усмехнулась кобылка, стараясь смотреть на всё темнеющий городок под ними – а как же он стал Главой Общины? Это же вроде довольно важный пост?

— О да – кивнул собеседник – и весьма ответственный, особенно сейчас, когда Последователи в кои-то веки «едины» — ироническое фырканье – суть в том, что конкретно этот представитель «отказников» действительно является тем, чем заявлен быть. Святой ходит среди нас и нам понадобилась революция, правление каннибальской своры и десяток лет борьбы за выживание, чтобы увидеть его – настолько скромен оказался Старик. Зато после смерти уважаемого Фероса вряд ли у кого-то имелись сомнения касательно следующего Главы, хотя у многих и наличествовали возражения по поводу самой необходимости существования подобного объединяющего поста.

Он всхрапнул:

— Мои братья и сестры уже успокоились настолько, что хотят продолжить свои зачастую малоосмысленные свары вместо того, чтобы сообща идти в мир.

— Ага – отозвалась Защитница через пару минут – честно говоря, полностью поняла я только первую часть фразы. Не пояснишь, какие именно «свары» имелись в виду? У местных проблемы с распределением пищи, защитой, борьба за власть?

— Откровенно говоря, ни один из перечисленных пунктов в данный момент не является острым – Савьер снова устремил на нее спокойный и доброжелательный взгляд – третий если и наличествует, то в столь невыраженной форме, что вряд ли достоин упоминания. Я говорил о противоречиях внутри Общины.

— А разве тут есть кто-то другой? – показала клыки Защитница.

— Разумеется – слегка удивленно ответил красавец и показал в сторону зала — как минимум уважаемый Рефел с его Силами Самообороны и еще довольно значительное количество ни к кому неприсоединившихся горожан, которые просто живут своей жизнью, стараясь по мере сил помогать Городу и Народу.

— А я-то думала, что это за крикливый единорог до сих пор катит на нас бочку – от занавески до сих пор периодически доносились особо громкие всплески дискуссии – от чего же тогда нас встречали только вы?

— Во-первых: Община ныне составляет большую часть населения – в голосе прозвучала нотка гордости – мало что столь сильно способствует духовным поискам, как частое лицезрение поблизости Смерти с друзьями. А во-вторых: других таких фанатиков, способных выйти навстречу неизведанной опасности и при этом имеющих значимые полномочия, в Городе нет.

— Логично – с ехидной улыбкой признала Наследница – и всё-таки, если ни еда, ни кровь, ни власть сейчас не являются проблемой, то в чем же состоят противоречия?

— В основном в различии наших взглядов на то, как надо жить и служить Единому – улыбнулся собеседник – самые разные: от формы и содержания молитвы до надлежащей кобылкам одежды. Хотя куда большую проблему представляют собой теологические разночтения. Вроде того же отказа от имени, вопроса о необходимости погребения или возраста, в котором можно принимать Погружение. Прежде, когда Главой являлся уважаемый Ферос, представлявший собой, за маленькими поправками, настоящий образчик рационалистического Последователя новой волны, более мистическим ветвям Общины не нравилось подчиняться ему по причине несоблюдения его весьма прохладного отношения к их древним традициям. Теперь же, когда у руля стоит…

— Подожди – подняла она копыто – честно говоря, первая фраза ввела меня в ступор, однако последующие оказались еще хуже. Позволь уточнить: вы, находясь посреди населенного жаждущими сожрать вас жуткими тварями Леса и при этом живя в развалинах не нашли лучшего занятия кроме как спорить о какой-то никак не связанной с выживанием ерунде?

— А разве существует на свете более важная вещь, чем спасение души? – после паузы поинтересовался пегас, при этом каким-то таинственным образом вдруг разом став в ее глазах на порядок менее привлекательным – да и в нашем материальном состоянии вы явно обманулись. Видимые вами руины на самом деле являются лишь верхушками наших довольно просторных и благоустроенных подземных жилищ в большинстве своем имеющих все радости цивилизации вроде водопровода и отопления. Твари же успешно вытеснены за внешние стены годы назад и теперь, при наличии лупы и ускорителей, не представляют для нас особой опасности. Даже живя в сердце тьмы горожане благополучны – слава Единому.

Она пристально вгляделась в своего кавалера. Тот вежливо замолчал.

— Хо-ро-шо – наконец выдохнула кобылка – хватит об этом. Ответь лучше: откуда вы все тут взялись? В конце концов, в Кл…Городе же была война, потом Силин, затем обезумевшие твари, после них Безумец – она развела копытами – как вам удалось выжить?

— Ну конкретно вашему покорному слуге посчастливилось избежать значительной части перечисленных и произошедших, но не упомянутых вами несчастий – спустя пару минут размышлений начал красавец – будучи прирожденным лингвистом, после провала последнего Испытания я оказался направлен под крыло заместителя по внешней торговле и незадолго до начала Революции получил очень длительную командировку на юг – в составе таких же молодых талантов помочь нашим тамошним представителям получить более выгодные условия обмена городских товаров на драгоценные камни. Да и просто набраться опыта. Мне сейчас не передать того горя и удивления, что мы испытали во время нашего обратного пути, узнав в неожиданно попавшейся по дороге деревушке беженцев о постигшей Город беде…

— Прошу прощения – снова подняла Диана копыта – предвидя длительность данного повествования, позволь спросить сразу: что за «Испытание»?

— Последний тест, при прохождении которого с наивысшим балом трио почти Принцев становятся полноправными наследниками Лордов – пожал он плечами, будто сказал нечто очевидное.

— Ага – у нее зашевелились какие-то давно не используемые воспоминания – и в чем же оно заключается? – в голове что-то щелкнуло – это там ты потерял? – указание на калечное крыло – поэтому и…

Кажется, она лезет куда не надо.

— О нет, первое небо закрылось для меня значительно позже – с каплей грусти неожиданно ответил пегас, освободив ее от труда заминать тему – уже когда я стал частью сего нового сообщества и старался наладить хоть какое-то сообщение его с окружающим миром. Увы, лесные твари имели на данный счет собственное мнение. Мне едва удалось выжить.

— Ясно – кивнула Защитница. И не смогла не поинтересоваться – наверное, тебе было очень тяжело? Осознать, что больше не полетишь? Больше никогда…

Она развела копытами и вместо слов сделала круг над балконом.

— Как ни странно, но нет – покачал спокойно наблюдавший за ней Савьер головой – куда худшим мне в тот момент виделась моя кажущаяся бесполезность для Города. Что же до махания крыльями – он раскрыл их – то разве может сравнивать эту потерю с небом вторым, которое даровал мне Спаситель?

Наследница ответила скептическим взглядом.

— К тому же я до сих пор способен провисеть в воздухе пару минут – улыбнулся жеребец и сложил свои ныне практически бесполезные отростки – что же до Испытания, то наше заключалось в выбрасывании всех прошедших последний письменный экзамен почти Принцев с минимальным набором необходимых припасов в тогда еще не столь ужасающий, но все равно смертельно опасный лес на три месяца с заданием найти в нем нечто полезное и важное для Города.

— И всё? – недоуменно уточнила Диана – конечно, не фиалки, но все равно…- ей вдруг вспомнилось своё первое настоящее путешествие по этим жутким дебрям. По телу прошла дрожь. Да, этот мир действительно сильно изменил ее – а как же так вышло, что ты дал обскакать себя этому психу? – она кивнула на занавеску.

Собеседник недоуменно посмотрел в сторону залы, подумал немного и неуверенно спросил:

— Вы имеет в виду последнего Принца Земли? – а кого же еще? – на самом деле этот запутавшийся в своих попытках достижения меньшего зла жеребец являлся умнейшим из всего нашего поколения. Во всяком случае, из дошедших до последнего Испытания пары дюжин пони. Да и его «братья» также не стояли в хвосте. Впрочем, у нас, естественно, имелись все шансы обойти их, найдя нечто действительно стоящее и мы даже обнаружили подходящий объект, но…- вот тут от него плеснуло уже настоящей печалью – наше безразличие не дало нам этого сделать.

Савьер впервые за всё время общения с ней потерял радостное выражение лица:

— Мы, пегасы, как и единороги, слишком привыкли к собственной силе и часто забываем о том, что нашим земным собратьям повезло куда меньше. Там, где мы можем просто улететь или оборонится магией, им остается надеяться только на свои копыта – тяжелый вздох – короче, как-то утром я обнаружил, что П…- он осекся – мой брат, ведший себя странно уже почти неделю, никак не может подняться с постели. И под его курткой что-то шевелится – волна ужаса, старательно давимого отвращения и полные глаза боли, поднятые на нее — у него под кожей поселилась колония насекомых.

— Идиот – вырвалось у Дианы – неужели за всё это время нельзя было обратиться…

— Он несколько раз пытался достучаться до рогоносца еще в начале заражения, однако тот, будучи слишком увлечен нашим трофеем, лишь обругал его за трату драгоценного времени и прописал какой-то там травяной настой – также впервые за время знакомства прервал ее пегас — я вторил ему, не желая отвлекаться от мечтаний о нашем триумфальном возвращении в Город и будущей верховной власти. Когда же серьезность положения открылась перед нами в полной мере было уже слишком поздно. В итоге жеребца, с которым мы росли и считали братом, из-за нашего наплевательского отношения заживо сожрали черви.

Мощный поток стыда, чуть ли не откровенного самобичевания. И скорби.

— Вдохновляюще – наконец вынесла оценку Диану – хотя кажется мне, что я где-то это уже слышала. Позволь задать всего один вопрос: чего ради ты рассказываешь сие трогательное повествование впервые увиденной сегодня утром чужеродной твари?

— Еще будучи представителем старого Города я общался с несколькими видами существ, которые являлись даже более непохожими на меня, чем вы. Внешность не так уж и важна – и ведь ощущение, будто и правда так думает – что же до причин моей возможно не вполне уместной откровенности, то они таковы: во-первых: вы бы все равно узнали об этой истории, коли пожили бы среди нас хотя бы неделю. Хорошо, что ваш покорный слуга, бывший непосредственным участником событий, успел первым. А во-вторых: я надеялся, что вам удастся вынести из сего рассказа выводы для себя.

— Ага, то есть желания поныть новому, не слышавшему этой душещипательной сказки слушателю ты не испытывал? – ехидно поинтересовалась Диана у стремительно теряющего привлекательность собеседника.

Учить еще он ее будет.

— Гарантировать не могу – вновь мило улыбнулся Савьер, злодейски поколебав ее уже почти сформировавшуюся неприязнь к данному представителю безрожного племени – однако…

Занавеска внезапно откинулась и перед ними оказался Лентус. Диана инстинктивно отпрыгнула от непонятно каким образом оказавшегося слишком близко собеседника, за что тут же пожелала себе всего самого наилучшего.

— Думаю, нам всем стоит вернуться в зал – кинув на нее недоуменный взгляд, произнес Лентус – переговоры уже явно переходят в завершающую фазу: ег…то есть наш партнер только что назвал их высочество Рефела имбецилом, заявив при этом о своем видении его со всей семьей в гробу.

— Да он настоящий мастер – повернулась Диана к с чего-то помрачневшему пегасу – так испортить переговоры – это не всякому дано – ее лицо расплылось в самодовольной улыбке при мысли о собственных колоссальных успехах на данной ниве.

— Вы даже не знаете насколько правы – покачал тот головой, запахнув озабоченностью – так как ваш…предводитель сам того не ведая ткнул копытом в саму страшную и никак не могущую зажить рану нашего уважаемого главы Сил Самообороны….

В зале вдруг грохнул взрыв.

Подчиненные наконец смогли оттащить своего изрыгающего на редкость нецензурные выражения командира, дав ей полюбоваться на полученную им в кратком сражении коллекцию ран.

М-да, всё-таки необходимо признать: их изверг умеет драться, пусть и используя вовсю свою взрывчатку и прочие явно неприемлемые в честной дуэли объекты и приемы.

— Вот именно! – на пару мгновений вырвался из копыт добровольных помощников их парламентер, также не избегший потери пары кусочков тела в результате драки – будь я проклят, если хоть неделю проведу в том же Городе, что и такие подон…

Лентус, до того о чем-то с извиняющимся видом болтавший со Стариком, наконец принял меры и правильным образом запакованного Принца потащили в сторону дверей. Когда его проносили мимо нее, Диана воспользовалась случаем и незаметно воткнула ему в бок случайно найденный под ногами обломок ножа.

Боль, а также мгновенно последовавшая за ней бессильная ярость и дикая злоба не могущего даже пошевелится негодяя. Мелочь, а приятно.

— И с чего это они так взбеленились? – обратилась кобылка к как раз освободившемуся аликорну.

— В начале было два слова: двенадцатичасовые переговоры – устало отозвался тот и притянул к себе бокал с чудом сохранившегося подноса – из них родились все остальные фразы касательно неполноценности земных пони как вида и так далее. Хотя само существование нас как части войска проклятого Кровавого Принца – мы тут, кстати, уже фольклорными персонажами стали — а также внешний вид и повадки нашего «лидера» также наверняка сыграли свою роль. Не говоря уже о том, что этот «Лорд» Рефел – редкий осел и дегенерат, с годами только окрепший и возмужавший в сих качествах — он влил в горло какой-то коричневый напиток. Его настроение вдруг резко пошло вверх – чай, ну надо же. А я-то думал горожане уже никогда не прикоснуться к этой…обманчивой радости.

— Мы помним о его порабощающих свойствах – незаметно подкатился к ним Савьер – однако отказаться от тысячелетней привычки и культуры пития оказалось чересчур сложно. К тому же если среди нас и остались специалисты по контролю разумов, то вряд ли их выжило достаточно для подчинения всего нового Города.

— Но при этом точно вы ничего не знаете – чувствуя себя несколько странно, когда рядом одновременно стоят они оба, заметила Защитница – ну да, вполне подходящий образ мыслей для пони, без каких-либо проволочек впустивших орду жутких страшилищ в самое сердце свое поселения. Как только таким раздолбаям как вы удалось выжить в нашем Прекрасном Новом Мире?

— Милостью Единого, естественно – ей послышалось, или на этот раз в его голосе действительно мелькнула снисходительность?

— Хороший ответ – кивнул Лентус – всеобъемлющий такой. А вас не затруднит рассказать поподробнее – нам все равно необходимо подождать, пока уважаемый «Старик» — ее радетель дисциплины явно с трудом переваривает столь фамильярное обращение – размышляет над создавшимся положением?

— Нисколько, однако придется поторопиться – нашего уважаемого Главу никак не назовешь тугодумом – минутная задумчивость — как я уже говорил вашей спутнице, когда в Городе разыгрались наиболее трагичные события, ваш покорный слуга находился в отъезде, а затем – в деревушке беженцев – они обменялись вежливыми кивками – столь же удачно избежали гибели и многие тысячи других горожан, сбежавших во время Революции и позже. Некоторые из них настолько освоились в Лесу, что даже не собирались возвращаться на свою истекающую кровью Родину…

— Вряд ли кто-то может их за это винить – хмыкнул аликорн – я бы и врагу не пожелал оказаться здесь во время рождения тварей или, того хлеще, Опустошения.

— Я никого не сужу: лишь констатирую факты – поднял копыта Савьер – к тому же большинство все-таки не чувствовали себя на месте вдали от Города. Часть из них поддалась на посулы…– он вдруг замялся и с явным трудом выдавил из себя следующее слово – дракоаликорнов во время владычества Кровавого Принца. Эти несчастные в полной мере ощутили на себе ярость его созданий, однако даже ее не хватило, чтобы истребить их всех.

— Прошу прощения, что вновь перебиваю – вскинулся глава колонии – но позвольте уточнить: вы говорите о том дне, когда Силин погиб, а его дети взбесились, уничтожая все вокруг? – рассказчик кивнул. Лентус удивился еще больше – то есть, кому-то удалось пережить это? Как? Где? Я целыми днями…

Он резко замолчал.

— Наш Город богат глубокими подземельями – не дождавшись продолжения, ответил пегас – а также, как вы могли заметить, развалинами, под которыми достаточно укромных мест. Наш народ никогда не доверял своим новым «правителям» и успел организовать немало потайных ходов, пещер и запасов за относительное спокойное время существования под пятой тварей. Увы, далеко не все горожане успели ими воспользоваться, когда чудовища наконец показали свое истинное лицо. И не у всех они в итоге оказались достаточной глубины и обширности – постепенно стихавший по мере набирания печали голос внезапно выправился – но так или иначе, когда тьма отступила, наша Родина осталась за теми храбрецами, что смогли не только выжить, но и отбить ее. И уже позже к ним пришли те, кто не смог отстоять свои новые селения от обезумевших детей Силина и просто услышавшие об освобождении сей земли от власти узурпатора. Конечно, нам предстояло еще немало борьбы и многие из нас сложили головы ради лучшего будущего для всех, но в итоге горожанам всё же удалось сдержать, а затем и отбросить врага. Город жив. Слава Единому.

— Однозначно – кивнул аликорн – а каким образом у вас образовалось столь странное руководство? Я не имею в виду ничего плохого, но думаю вы согласитесь, что теократия – совершенно нетрадиционный режим для нашего народа.

— Вы, как и ваша спутница, неправильно поняли сложившуюся у нас ситуацию – улыбнулся рассказчик — на самом деле у нас самое что ни на есть демократическое правление, просто так получилось, что большинством являются Последователи – он нарисовал на покрытом мелкой каменной крошкой полу круг и выделил в нем кусок процентов на шестьдесят – самое большое организованное меньшинство составляют Силы Самообороны, возглавляемые «Лордом» Рефелом – появился сектор раза в четыре скромнее первого – остальные в основном простые пони, хотя есть еще несколько мелких объединений вроде «детей Цитадели». Большинство вопросов обсуждаются внутри Общины, после чего Глава выносит ее мнение на обозрение остальных. В случае их возражений производится поиск консенсуса, однако решающее слово, в полном соответствии с демократическими традициями, остается за нами.

— И что же, с этим все сразу согласились? — вскинула брови Диана – подчинятся толпе фанатиков только на том основании, что их больше?

— Не сразу, разумеется – пожал плечами калека — в течении длительного времени наше сообщество испытывало значительные внутренние проблемы. Порой доходило даже до вооруженных стычек, а однажды мы вовсе оказались на грани гражданской войны.

— Опять? – вырвалось у Лентуса.

— Увы – однажды сбившись с правильного пути очень сложно вернуться обратно – с грустью кивнул Савьер – слава Создателю, в этот раз нам удалось избежать братоубийства. Почти. Одна жертва все-таки оказалась принесена…

— И какая же? – быстро спросила Защитница, дабы не дать ему перейти на другую тему.

— Ферос Лид, Глава Общины, в прямом смысле слова встал на пути у решивших взять власть силой и принял на себя то, что они несли другим – он издал наполненный самыми разнообразными эмоциями вздох – сей варварский акт отторгнул от мятежников большую часть их сторонников, а также консолидировал остальных жителей. В тот день они создали нынешний строй, а все те, кто не собирался жить по законам нашего, общества покинули его. В том числе и недобровольно.

— А как же ваша любовь и всепрощение? – тут же ехидно поинтересовалась Диана – или я что-то путаю и этим занимаются другие Последователи?

— Нет, всё верно, это должны были быть мы – кивнул пегас – однако в тот момент многими из нас овладел, как сейчас говорят, «священный» гнев. Не подвергшиеся же ему не видели другого разрешения ситуации, кроме как изгнать причинивших всем нам немало зла нарушителей спокойствия. Снабдив их всеми возможными припасами и географическими данными, разумеется.

— Ну-ну – усмехнулась Наследница – какая разница даже если бы вы дали им целую охапку идеально точных карт – вокруг ведь Лес. Идти некуда! Вы послали их на смерть.

Савьер не ответил. Или просто не успел – к их группке подошел Старик:

— Я хочу уточнить: ваш партнер говорил правду насчет того, что Город интересует вас исключительно в качестве местопребывания некоего артефакта и вы вовсе не собираетесь здесь селиться?

— В целом, да – кивнул Лентус – хотя не скрою, что мы возлагали на сие место определенные надежды. Как минимум в смысле отдыха и припасов.

— Значит, существует решение, в полной мере устраивающее все стороны – степенно отозвался глава общины – Последователи дадут вам приют на шесть дней, за которые вы успеете восполнить силы и найти искомое, а также предоставит необходимые для похода вещи, после чего ваш народ оставит сей Город.

Всё это оказалось сказано столь категоричным и само собой разумеющимся тоном, что Диана лишь с огромным трудом удержалась от ногоприкладства. Заметивший ее состояние аликорн накрыл кобылку крылом, безмолвно прося ничего не предпринимать и предоставить разрешение данной ситуации ему:

— Я так понимаю, что это скорее ультиматум, чем предложение?

— А вы так жаждите жить среди обоснованно боящихся вас горожан, накопивших за последние годы немалый опыт в истреблении детей Силина? – поднял бровь старик – учитывая ваши былые заслуги перед Городом, я бы мог предложить лично вам остаться, но мне не кажется, что вы согласитесь на это, гражданин Унлехрер.

— Вы правы: я не намерен бросать своих подданных, сколь бы мало они ни походили на привычных вам пони – хмыкнул глава колонии и продолжил задумчиво – первый аргумент также весьма весом.

Он на какое-то время задумался. Неуверенно посмотрел на едва освещенный город за окнами, оглядел разрушенную залу…

— Хорошо – ударил он по давно протянутому к ним копыту – я так понимаю, о цене за припасы мы договоримся позднее?

— Если у вас есть, чем расплатится – давайте – пожал плечами улыбнувшийся старец – нету – отработаете.

— Понятно – усмехнулся Лентус – думаю, сойдемся мы легко. Хочу задать еще один вопрос: а почему именно шесть дней? Не три и не неделя? С чего такое число?

— Ваш друг поддался гневу и призвал на себя проклятие в случае, если пробудет в этом Городе больше недели – не стоит рисковать – без какого-либо смущения за несомый бред ответил собеседник.

— Знаете, я почему-то так и думал – всхрапнул аликорн, плотнее прижимая к себе Диану.

— От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься – с апломбом заявил главный демократ – так что же вы ищете?

-

— Вы что, совсем ума лишились? – возмущенно зашипел аликорн, ставя земного пони на ноги – нам дали такой великолепный шанс взять и сразу же расправится с главной задачей и предоставили проход в святое-святых всего Города, потребовав при этом только одного: ЧТОБЫ ВЫ ВЕЛИ СЕБЯ ПРИЛИЧНО. А вместо этого…

— Что вот прям так и сказали? – практически нормально поинтересовался Принц, не переставая тем не менее излучать злобу заодно с целым спектром прочих негативных эмоций.

— Нет – Лентус вспомнил, с кем говорит и постарался выровнять голос – я просто перефразировал их куда более пространную и вежливую формулировку в нечто простое и доступное. Не потому, что мне кажется будто вы не сможете этого понять – тут же добавил он – а исключительно ради сокращения данного разговора.

— А что, нам разве есть куда спешить? – урод демонстративно сел на пол – неужели эти «реликвии» не могут подождать хотя бы до утра?

— Они – могут – бывший единорог извиняющиеся посмотрел на недоумевающего по поводу их задержки местного и снова склонился к спутнику, едва ли не шипя — а вот мы – нет. Вы же сами отлично понимаете, что на самом деле искомый нами «артефакт» вполне может и не быть вашей маской и в этом случае нам придется перелопачивать весь Город в поисках того-не знаю-чего. Учитывая ваш не в меру болтливый язык, обеспечивший нам шестидневный срок пребывания…

Аликорн ехидно улыбнулся и развел копытами. Ходячая неприятность бросила на него вспыхнувший яростью взгляд, а затем повесила голову, пахнув если не раскаяньем, то признанием вины-то точно. В конце концов, возразить нечего.

Вот только шевелится эта безрого-бескрылая туша судя по всему даже не собиралась.

Простояв без дела минут пятнадцать, Лентус со вздохом возвел очи к потолку и без лишних проволочек поднял излишне тормознутого партнера в воздух.

— Всё-таки, что с тобой происходит? – поинтересовался он, неся Принца вслед за проводником по практически одинаковым мрачным коридорам и залам – я понимаю там хандра, приступы ненависти, меня никто не любит и так далее. Но ведь дураком-то ты никогда не был! В то время как твое поведение в последние дни настойчиво говорит об обратном. Чего стоит одна только многочасовая свара с уже точно патентованным безголовым вокруг какой-то ерунды, закончившаяся, в сущности, обращенной к нам вежливой просьбой не задерживаться.

— Ты слышал, ЧТО говорил этот имбецил…– мрачно отозвался Страшила.

— Да-да-да – прервал его аликорн – и сейчас я повторю тебе то, что мне в свое время говорила мама: «но ты-то должен быть умнее». И ведь был же, до недавнего времени.

Земной пони отвернулся. Бывший полковник вновь не смог сдержать вздоха.

Как же его всё это достало.

Удерживающая этого неблагодарного идиота сфера лопнула, без всякого комфорта бросив его на пол. Принц плеснул болью. Видимо столь неласковое обращение растравило полученные им всего несколько часов назад раны. Однако Лентус вдруг стало как-то резко все равно.

— Это уже просто неприлично – устало заметил аликорн – позволю себе напомнить, что единственная причина, по который мы вообще шастаем по этим развалинам – это вы. Да вообще всё это путешествие произошло из-за вас – колонию бы может вовсе не нашли, кабы не отряды, посланные на ваши поиски – жеребец внутренне скривился, однако раздражение властно толкнуло его дальше — и мне кажется, что за все эти проведенные с вами дни я заслужил хотя бы каплю уважения.

Смотрит будто пьяный. Опять отворачивается.

— Знаете: я ведь устал не меньше вашего – уже не заморачиваясь на разворачивание собеседника произнес глава колонии, садясь по его примеру на пол и протирая глаза – сейчас бы бросить всё и лечь в кои-то веки нормальную кровать, а не покрытый слизью камень. Но нет – я, заботясь о вашем благе, поперся в этот дурацкий храм. В конце концов: если вам оно не надо, то давайте просто пойдем назад.

Принц внезапно полыхнул радостью, а в мгновенно обратившихся к аликорну глазах блеснуло самая что ни на есть горячая поддержка данного предложения. Он раскрыл рот…

— Нет – голос как будто скоропостижно скончался, а только что бившая из спутника ключом готовность повернуть назад неожиданно испарилась.

Земной пони встал и слегка хромая направился дальше по коридору.

Лентус издал нечто среднее между стоном и проклятием. Подумал немного над бренностью бытия и, смирившись, зацокал следом.

— Могу я по крайней мере узнать, чем всё-таки обусловлено ваше странное поведение?

— А что вы хотите услышать, уважаемый аликорн? – мрачно отозвался спутник – новость о том, как вменяемость вашего партнера окончательно приказала долго жить? – голос упал до шепота в котором начали проявляться какие-то очень нехорошие нотки — даже еще не видя Города, я уже чувствовал его. Какой-то шепот в моей голове. Никаких слов, одни ощущения. И чем дальше, тем хуже. Это место говорит со мной. И проявляет при этом редкую назойливость.

Бывший полковник на мгновение сбился с шага.

— Я тоже чувствую это – признался он спустя пару мгновений — скорбь. Потеря. Боль и ужас оставшихся без родителя детей. Всё здесь буквально пропитано ими. И до сих не ушедшая ярость, порожденная Мраком.

Партнер вздохнул и продолжил:

— И если бы только это. Потом мы подошли к стене, с которой я как будто знаком с детства. Причем при взгляде на неё мне видится не просто здоровенная груда камней, а цифры. Очень-очень много цифр. Высота, толщина, длина, годы постройки, данные о ремонте. Открывшаяся за ней пустошь в моих глазах так же отнюдь не пуста – жеребец усмехнулся — не слишком-то нормальное зрение для простого обывателя.

Лентус усмехнулся и, глянув на идущего впереди проводника, тихо произнес:

— Зато более чем естественное для Принца.

— Агась – странно, обычно после этого слова на него накатывает ненависть – мне страшно…

— Мы пришли – заявил проводник, поджигая висящий справа от массивных дверей фонарь.

Его спутник в полном соответствии с недосказанной фразой сжался, плеснув целой гаммой чувств, включая и стыд за свою боязливость. Горожанин меж тем успел открыть двери и теперь в который раз с недоумением смотрел на странных гостей.

— Скажите, а чего ради вы вообще храните эти вещи? – дабы как-то сгладить ситуацию спросил у него бывший полковник – и тем более зовете их «реликвиями»?

— Ну, это не официальное их прозвание – слегка смутился толстяк – а причина нашего желания сохранить их проста: Принц земли был, по утверждениям господина Фероса, истинным Последователем Единого, однако в своем стремлении спасти этот земной Город любой ценой пал глубже, чем любой негодяй. Это урок для нас всех и будущих поколений.

— И в чем же он заключается? Не стоит защищать Родину? – ехидно поинтересовался неожиданно задетый подобной трактовкой событий Лентус – лучше просто спасать только собственную душу, бросив тысячи ничего непонимающих пони на смерть?

— Цель не оправдывает средства – спокойно отозвался член Общины, зажигая лампу внутри комнаты – во всяком случае, не всякая и не всякие. И вряд ли вы будете спорить, что результат его деятельности, прямо скажем, не оправдал надежд. Впрочем, я не собираюсь сейчас об этом спорить – он повесил ключ на гвоздик слева – надеюсь, вы не будете против моего отбытия – не хочу пропустить утреннюю молитву. В кои-то веки «проснулся» достаточно рано, чтобы ее посетить. А заблудится за неимением развилок у вас при всем желании вряд ли получиться.

— Да, конечно – аликорна в данный момент куда больше волновал его спятивший партнер – спасибо за помощь.

— Не за что – кивнул толстяк и протискиваясь мимо Принца добавил – у нас сложилась традиция заходить туда по одному – а то места слишком мало.

Ну тебе-то наверняка – мелькнула и тут же пропала мысль, а Лентус начал сосредоточенно искать способ вывести спутника из ступора. Однако как только их проводник пропал из виду, земной пони очнулся сам. И дрожа направился в келью.

— Слушай – неуверенно начал аликорн, которому отчасти передался испуг соратника – а может не надо? Придем в другой раз…

— Нет – задушено ответил тот и облизал губы – сейчас.

Он вошел внутрь. Бывший единорог сунулся следом, однако данные насчет тесноты оказались в полной мере исправны. Впрочем, это не помешало ему разглядеть наполнение комнатушки: подвешенная к потолку куртка, вроде бы даже с заботливо пришитыми застежками, сломанное посередине древка копье, способное резать драконью чешую, какие-то переливающиеся в свете лампы осколки камня, пузатая, явно побывавшая в воде и слегка подгоревшая книжечка…

Однако Принц их будто не видел – его копыта сразу потянулись к лежащей в центре всего этого богатство заштопанной маске. Той самой, биреровой кожи. Убогая копия из останков фиолетового мундира шлепнулась на пол, а оригинал начал медленно приближаться к лицу…

## Внутренние проблемы.

Прежде, чем победить бобра ты должен победить себя…

https://www.youtube.com/watch?v=49-muDisEHQ

…Лентус с наслаждением вдыхал исходящий от нее восхитительный аромат ночных цветов и ласкал уже появившимися щупальцами ее крылья, ощущая себя на пороге экстаза. Она снова озорно и удивительно мелодично рассмеялась, позволяя ему обнять себя и сама обвилась вокруг него, подставляя шею под его поцелуи. Жеребец не замедлил, постепенно поднимаясь всё выше и вот уже под его губами еще более нежная и бархатистая щечка…

И вдруг клык.

Маленький такой.

Аликорна молнией пронзило осознание. Глаза в тот же миг распахнулись и нашли устремленный на него взгляд.

Синяя радужка. К тому же весьма «пространная».

Бывшего единорога накрыло поднявшейся из самых глубин его души волной разочарования, а копыта сами отодвинули прильнувшую к нему кобылку.

Ты редкий моральный урод – констатировала Кризалис спустя несколько минут, выводя на первый план его не до конца проснувшегося мозга горькую обиду, испытываемую в данный момент ее воспитанницей – будь я не в тебе – давно бы превратила такого …- некий явно зоологический термин – в мокрое место. И как только мою девочку угораздило в тебя влюбиться?

Понятия не имею – мрачно ответил Лентус, в данный момент старательно пытающийся разгрести внутренний бардак по углам и крайне недовольный жизнью – может именно потому, что во мне обитаете вы?

Возможно – не менее хмуро отозвалась она, видимо не желая снова общаться на эту старую тему – в конце концов, больше тут ничего хорошего и нет – уж я-то знаю. Ты как был проклятым бескрылым демоном Кладбища, так им и остался – его хлестнуло ледяной мыслью — соберись уже: Защитница Короны наверняка не просто так залезла в эти убогие подземелья.

Бывший единорог наконец вспомнил, где собственно находится и оценил резонность последнего утверждения. Хотя желания искать средство для «возжигания» Королевы после данной беседы у никак не прибавилось.

— Прости – обратился он к прислонившейся к противоположной от него стене кобылке, едва открыв глаза – я не хотел тебя обижать. Просто…- и чего сейчас скажет? «Видел сон о другой»? Ну не такой же он, в самом деле, дурак – извини. Тебе что-то нужно?

Диана еще пару минут подулась на него, чем дала аликорну лишнее время на приведение в порядок мыслей, после чего загнала обиду вглубь и доложила:

— У меня плохие новости. Тут дракон – почти собравшееся сознание посыпалось как карточный домик – огромный, фиолетовый. Вполне возможно, тот самый, что улетел от орденцев до всей этой кутерьмы. Прибыл за неделю до нас и с тех пор безвылазно сидит в горе.

Лентус сорганизовался и попытался выдавить из себя Главный Вопрос.

— Нет, не учуял – не стала дожидаться результатов его потуг Защитница – никакой ненависти в воздухе не витает. Не мудрено – как-никак мы посреди целого леса тварей. Чудо, если у этого чудовища нюх вообще сохранился после такой-то прогулки.

У него сразу отлегло от сердца. Более того – мысль о том, что субординатов по крайней мере сейчас никто не собирается превращать в угольки даже развеселила главу колонии.

— А как тогда узнала? – не преминул полюбопытствовать бывший полковник.

— Есть такие штуки: рот и уши называются – показала она на упомянутые объекты – а еще у некоторых наличествует неведомый большинству артефакт под названием мозг…

— Продемонстрируешь? – сощурился жеребец.

— Облизнешься – Наследница демонстративно надела видимо снятый перед их столь неуспешно закончившимися экзерсисами шлем – местные оказались очень впечатлены нашим прибытием и стали болтать о возможной связи сего события с предыдущим гостем. Я заинтересовалась, прощупала свои каналы и в итоге…

— Под каналами ты имеешь в виду того зеленого пегаса? – снова не удержался аликорн – ну и как он на ощупь?

Диана ответила ему презрительным взглядом, однако резко оборвавшийся поток исходящих от нее эмоций выдавал кобылку с головой. Странно, что она сама этого не понимает.

Забавно: а почему Лентус, собственно говоря, не ревнует? Ладно, допустим, для этого еще слишком рано – коллега просто слегка увлеклась определенно интересной личностью.

— Савьер, конечно, просто лапочка – продолжил жеребец, вставая – однако хочу предупредить тебя насчет него: по словам Старика этот парень чересчур фанатичен и склонен к довольно экстремальной трактовке Слова. И кстати искренне верит, что спасение души стоит куда больше потери чего угодно другого, включая свободу и даже жизнь.

— Приму к сведению – холодно отозвалась кобылка – за это утро я узнала о находящейся прямо в Городе смертельной опасности для всех нас, причем с немалым количеством подробностей. А что всё это время делали вы, о могучий аликорн? И раз уж о том зашла речь: где урод? Ты, надеюсь, его не потерял?

Жеребец потянулся и махнул копытом в сторону дверей.

— Ага, то есть теперь вы спите в разных комнатах – усмехнулась язва – когда ждать развода?

— Не знаю, как это получилось – смущенно отозвался бывший полковник – он стоял и стоял с этой маской на морде, смотрел в никуда, а Момент Истины всё не наступал. Ну вот я и присел, а веки оказались такие тяжелые…- широкий зевок послужил великолепным подтверждением последнему тезису – видно ничего не получилось и наш сумасшедший волновался зря.

Тут до него дошла одна странность:

— Хотя я не припомню, чтобы закрывал створки.

— Ну, так может псих уже давно ушел – хмыкнула Диана, также вставая и направляясь к закрытому проему – а ты тут валяешься подобно…

С кем его хотели сравнить жеребец так и не узнал – когда двери распахнулись, Принц-таки оказался в комнате. Сидел, сгорбившись над своим дневником, одевшись в «реликвии». Его лохмотья грудой валялись в углу.

— Эммм…- слегка замялся уже успевший уверовать в предсказанные последствия собственной некомпетентности Лентус – доброе утро?

Земной резко вздернул голову. Несколько секунд бессмысленно смотрел на них.

И вдруг полыхнул…

-

— Должна сказать, что если ты таким образом извиняешься, то я уже почти тебя простила – задумчиво проворковала кобылка, упиваясь болью корчащегося перед ними монстра – только не мог бы ты для полноты картины еще чего-нибудь ему оторвать? Или хотя бы сломать?

— ДА НЕ Я ЭТО! – с проглядывающими нотками паники выкрикнул Лентус, еще туже сжимая вокруг урода энергетический кокон.

Причем вновь без каких-либо результатов – в психа будто вселились настоящие демоны и ныне сосредоточенно дрались за право обладания столь неприглядными апартаментами. И длилось бы это веселие вечно, кабы Принц, как обычно, не проявил жесточайший эгоизм – внезапно прокричал нечто вроде «хорошо-хорошо» и резко затих.

— Это тоже не ты? – уточнила еще надеющаяся на продолжение банкета Диана.

Глава колонии бросил на нее недовольный взгляд и склонился над пустым, умело добивая остатки таинственной боли. Ну и любопытствуя касательно ее источника, разумеется. А более практичная Наследница в это время спокойно экспроприировала из-под Принца его волшебный ножик.

— Ну как? – поинтересовалась она у вроде бы закончившего оказание медицинской помощи незаслуживающим ее субъектам аликорна.

Тот, находясь в глубокой задумчивости, пожал плечами:

— Не представляю, что произошло. Когда он прорубился сквозь дверь я просто поймал его в пузырь. Вернее попытался: это копье – кивок на ее трофей – даже сильнее, чем можно предположить. Оно конечно, не резало собственно мою магию, но при этом ударило будто целое стадо лингов. Еще минута и крови избежать бы не удалось.…

— Да-да – возвела она очи к потолку – я, знаешь ли, стояла здесь, рядом, аж до тех пор пока ты весьма невежливо не откинул меня назад. Однако даже там я всё видела. Признайся лучше сразу: что ты с ним сделал? Столько боли – Диана облизнулась — такому определенно стоит поучиться.

Новый крайне неодобрительный взгляд:

— Ничего. Он сам вдруг…разболелся. Может от перевозбуждения у него вскрылась какая-нибудь неизвестная патология нервной системы? Или это вообще апоплексия?

— Вскрытие покажет – весело прервала его размышления кобылка, разглядывая новоприобретённое оружие. Древко жаль обломано, но с другой стороны оно и так для нее великовато – я так понимаю, что основная цель вашего спуска завершена? Как-никак столь идиотическое нападение на заведомо более сильного противника – явное доказательство пробуждения истинной сущности этого типа – она сконцентрировалась и попыталась щегольски прокрутить копье вокруг копыта.

У нее не вышло – внезапно почти успокоившийся эмоциональный фон взорвался новой вспышкой ненависти и трофей резко покинул ее копыта:

— В жертвенную залу! – приказным тоном прохрипел очнувшийся Принц и попытался встать, оперевшись на экспроприированное копье

— Простите, ваше высочество, однако…– сразу бросился ему на помощь аликорн.

— НЕМЕДЛЕННО – новая волна злобы.

— Ишь, раскомандовался, инвалид свихнувшийся – хмыкнула Диана, на всякий случая впрочем отойдя подальше – не знаю уж чего тебе там надо, но спешу обрадовать: именно это место, по словам местных, является лежбищем весьма крупного и практически непобедимого дракона.

— Что? – урод не удержался на дрожащих ногах и снова поцеловался с полом. Его недавние раны, естественно вскрывшиеся во время недавнего буйства, радостно орошали всё вокруг алым дождем.

Глава колонии тут же начал снова тратить свои силы на его лечение, заодно объясняя психу сложившуюся ситуацию с чуть ли не подобострастными нотками в дрожащем голосе. До чего же он жалок…

Она вдруг ощутила жгучее желание дать себе пощечину. Ее жеребец просто старается как можно быстрее разрешить эту дурацкую ситуацию, отлично понимая, что без урода им отсюда не выбраться. А некоторая неуверенность и торопливость – так аликорн просто слегка потерялся из-за этого внезапного нападения и его вовсе никак не ожидаемой развязки. Да и вообще – Лентус только-только проснулся…

Кобылка закусила губу и опять принялась запинывать вылезшую обиду настолько глубоко, насколько это вообще возможно. Чтобы она никогда больше не выбралась. Заодно с внезапно появившимся чувством неполноценности и совершенно чуждыми ей сомнениям.

Как же в такие минуты ей не хватает Королевы.

Разобравшись со своими внутренними проблемами, Защитница вернулась в нормальный мир. Представители сильного пола молча смотрели друг на друга. От лежащего с каким-то прислушивающимся видом урода толчками расходилась приглушенная ярость.

— Ты приказал чейнджлингам изготавливать зелень? – внезапно скорее утверждая, чем спрашивая, гавкнул он.

Бывший полковник, видимо тоже успевший о чем-то задуматься, вздрогнул и с недоуменным видом кивнул.

— Все должны делать липкий вариант для коконов-тюрем. Максимальная производительность! Привлечешь местных — пусть перетаскивают продукт в залу уровнем выше дракон…

— Не слишком ли много ты на себя берешь? – чувствуя подкатывающее бешенство, не в последнюю очередь из-за ощущения, будто Лентус-таки собирается послушаться, поинтересовалась Диана – ни мы, ни наш Народ тебе не рабы, знаешь ли…

Пустой резко обернулся и в его глазах мелькнуло нечто такое из-за чего следующая часть тирады застряла у нее в горле.

— Прочь с глаз моих – процедил монстр и с прямо-таки невыразимым омерзением закончил – тварь.

Опешившая было кобылка буквально выстрелила в урода, за секунду окаймляясь зеленым пламенем…

Чтобы разбиться о серебристый барьер.

Ее отбросило к стене. Смявшиеся крылья и ушибленный хребет хлестнули болью, от которой у нее потемнело в глазах.

Когда же они прояснились, перед ней стоял монстр и клинок его почти касался ее горла.

А за ним прижимал копыто к груди выравнивающий дыхание Лентус. Вот он поднял на нее глаза и…

— Пшла вон – приказал Принц.

-

— Простите, что беспокою вас, но не могли бы вы поделиться, что сейчас происходит? – раздалось сбоку и в поле зрения показался Савьер. Долго же он карабкался – если конечно не очень заняты?

Наследница усмехнулась: нет, ну естественно просто зверски загружена – уж к закату дело идет, а она всё сидит на этом карнизе и смотрит на Лес, будь он не ладен.

Пегас неуверенно потоптался и начал объяснять:

— Видите ли, горожане немного обеспокоенны…

— С чего бы это? – с мрачной иронией поинтересовалась кобылка – вас всего-навсего заставляют таскать производимую моими безмозглыми родственничками мерзкую и липкую зеленую слизь к пещере над дремлющим драконом. О чем тут волноваться?

— Ну, вообще-то ваши спутники каким-то образом обнаружили колодец с зарядом для одной из машин Принца и теперь нам приходится опорожнять уже его…впрочем, раз вы говорите, что беспокоится не о чем…- якобы обнадёжившись протянул безрогий и снова застыл, не зная что делать – вы не против, если я присяду вместе с вами?

— Ничуть – отозвалась Диана – это, в конце концов, ваше Кладбище.

Жеребец выдал порцию удивления, однако спрашивать не решился, вместо этого примостившись слева от нее и так же уставившись вдаль.

Потянулись минуты молчаливого созерцания. Побулькивающий позади них город, казалось, исчез и в мире остались только двое совершенно не похожих друг на друга существ, бессмысленно таращившихся на опасную, мерзкую и совершенно чуждую самому здравому рассудку кучу деревьев, исковерканных злобой и безумием одного пустого.

Однако их и сотен тысяч других жертв этому монстру показалось мало и он вернулся аж с того света, чтобы и дальше нести мирозданию смерть и боль.

И у него уже есть ферзь, открывший путь к трем сотням пешек.

— А он ведь потом пытался извиниться – неожиданно поделилась кобылка – просто так взял и подошел, мямля что-то о необходимости, кооперации, Высшем Благе. Да как он вообще посмел...

Защитница резко закрыла рот: чего это на нее нашло? Неужели правда на миг поверила, что сидящий рядом с ней жеребец поймет, каково это когда после всего пережитого вместе тебе предпочитают монстра, загубившего всю твою жизнь.

— Я, конечно, не знаю, какие именно обстоятельства встали между вами – осторожно начал Савьер, не дождавшись продолжения – и не представляю отяготивший вашу душу груз, однако мне точно известно: Создатель заповедал всем своим детям прощать друг друга, подобно тому, как Он простил нас.

Она возвела очи к небу и повела ухом. Фанатик воспринял сей невинный жест как поощрение.

— Это может быть сложно, даже очень, но если любишь, то вынужден идти на жертвы – лишь тогда отношения обретают гармонию, когда оба живут не только для себя, но и для другого, принимая чужие слабости и открывая себя для диалога – чейнджлингу про чувства рассказывать. Забавно – и Спаситель показал нам путь. Совершенное, безгрешное, вечное существо, подарившее всему миру жизнь и способное в один миг отнять ее, видящее всё наше беззаконие и ненавидящее его всей своей сутью, снизошло до нашей нечистоты и слабости, в великой милости отдав самого себя ради спасения каждого из нас. Не только достойных, добрых, знающих Его и идущих по пути света, но и ничтожных, злых, презирающих собственного Создателя и ежедневно казнящих его снова внутри себя…

Она вдруг почувствовала прикосновение к своей ноге и повернулась к источнику сего вторжения в личное пространство.

— Он сделал это потому, что любит свои творения. Дорожит ими. Радуется каждой приходящей к Нему душе и жаждет не смерти грешника, но искупления, чрез принятие жертвы Спасителя – в устремленных на нее глазах присутствовало нечто маниакальное – так разве возможно нам после столь вселенского акта милосердия оставлять внутри себя место для обиды? Тем более на близких наших – тех, кто идет с нами по пути жизни?

Савьер немигающе уставился на нее видимо в ожидании ответа.

На карнизе вновь воцарилась тишина.

Диана аккуратно высвободила зажатую в чужих копытах конечность, кинула на жеребца оценивающий взгляд, подумала и наконец оповестила мир о своей точки зрения:

— Вам – не знаю. Мне – можно – фанатик тут же сник. Ей неожиданно стало его жалко и она добавила – хотя речь получилась неплохая. Во всяком случае, не худшая, из слышанных мною.

— Стараюсь – иронично улыбнулся жеребец и продолжил спустя пару мгновений – поверьте: я знаю, что такое непрощение. Причем с обеих сторон. И на собственном опыте убедился в необходимости как можно быстрее избавиться от сего гнетущего ощущения, даже если ради этого приходится извиняться, будучи правым.

— Ага-ага – хмыкнула кобылка – во славу Истинной Веры, разумеется?

— А как иначе? – еще шире расплылся собеседник и, прикинув что-то в голове, предложил – не хотите ли отужинать?

— Ты ведь меня не любишь, не так ли? – вместо ответа прямо спросила Защитница – то есть, в тебе есть положительные эмоции, дружеское участие, но чувств, ведущих к…свадьбе — легкий смешок – я не ощущая. Ни влюбленности, ни влечения. Интерес кое-какой наличиствует, но явно не тот, что способствует сближению. Уж мы-то в этом разбираемся.

Она пристально глянула на опешившего жеребца.

— Эээээ – а забавно он прячет взгляд – да? А что?

— Значит, даже если удастся уговорить тебя на разыгрывание со мной сцены для Лентуса, она вряд ли получится достаточно убедительной – усмехнулась Диана – жаль. Однако помимо предыдущей причины мне очень интересно узнать: чего ради ты в таком случае привязался к губкообразному, клыкастому и рогато-крылатому монстру с почти пустыми глазами, который не употребил тебя по той единственной причине, что местное население может правильно это понять?

Она придвинулась ближе к нему.

— Ну — Савьер отступил на пару шагов и неуверенно начал – в момент нашей встречи вы находились в столь…

— Меня за десять минут до этого чуть не задушили. Спасибо, что напомнил – ехидно прервала его Наследница, выигрывая себе еще полметра – ближе к сути.

— Ээээ, в общем, ваш уважаемый су…черный аликорн большую часть времени проводил со Стариком, а вы сами выглядели – ишь как глазки забегали – покинутой…

— Да ладно? – она широко улыбнулась, дабы собеседник смог в полной мере оценить ее зубки – и ты, естественно, поспешил развлечь скучающую девушку, наплевав на ее совершенно чуждое вашей понической сущности происхождение. Это какая-то психическая болезнь или просто неразборчивость?

Он отступил еще на шаг и оказался на самом краю обрыва, где из-под его копыта тут же очень удачно выскользнул камешек. Жеребец покачнулся. Один маленький толчок – и получился бы прекрасный несчастный случай, однако чего ради? Поэтому вместо занесения в свой послужной список очередного почившего государственного деятеля, Диана потянулась его поддержать.

— Вы слишком высокого мнения о чудовищности своего внешнего вида – улыбнулся заметивший этот жест, но смогший самостоятельно удержать равновесие пегас – с обычной кобылкой вас, естественно, не спутать, но честно говоря пришедший с вами земной пони кажется мне куда более опасным – его передернуло – даже почему-то страшным. Ощущение, будто кого-то напоминает…да и родственнички ваши, простите за откровенность, скорее на чей-то кошмар смахивают.

— Не буду спорить – благосклонно кивнула кобылка, отходя немного назад, дабы дать горожанину место для маневра.

— Вот так и получается, что вы – настоящий отдых для глаз после лицезрения остальной части недавно пришедшей делегации – развел он копытами – ну так что насчет ужина?

Защитница сделала задумчивое лицо.

— Не возражаю – энергичный кивок – только выбери место поприличней…

Увы, сему наверняка довольно приятному мероприятию оказалось не суждено случится: когда они спускались с карниза к ее забавному кавалеру внезапно подошла группа даже не загримированных порченных и в ультимативной форме потребовала проследовать с ними. К его счастью Диана смогла хотя бы частично до них достучаться и в итоге Савьер все-таки пошел своими ногами.

— БЫСТРЕЕ! – вырвался у него рык и вся цепь рабочих вздрогнул. Кое-кто даже выронил груз – работать быстрее, вы…!

Спокойно. Криками производительность не повысишь.

Для этого нужны квалифицированные кнуты и профессионалы к ним.

Хотя можешь попытаться пригрозить им куском сыра – вдруг поможет.

Страшила сел и снова начал яростно тереть виски. Не потому, что сие действо помогало – но нужно же делать хоть чего-нибудь. Любым способом прекратить ЭТО.

Чужие мысли в моей голове.

— Ваше высочество? – раздалось сзади – вы уверены, что с вами всё в порядке?

— Ясен хрен нет – огрызнулся земной пони, даже не потрудившись повернуться – я никогда не был в большем беспорядке, чем сейчас, однако ТЫ ничем не можешь мне помочь, изменник.

Ну и зачем так сурово с ним?

Не тебя же он предал, в конце концов.

Или всё-таки?

Жеребцу захотелось взвыть. Еще чуть-чуть – и он вообще перестанет отличать свои мысли.

А может это уже произошло?

Или даже на самом деле никаких «других» нет и у тебя обыкновеннейшая шизофрения?

Зато теперь всегда будет с кем поговорить.

— Стой! – Страшила резко развернулся к как раз собравшемуся отойти аликорну – расскажи еще раз, ЧТО произошло в тот день, когда родился Силин.

Уж лучше слушать его, чем себя.

Бывший полковник посмотрел на него со смесью недоумения и жалости, подумал и начал:

— Вы готовились к прибытию двухтысячного отряда эквестрийцев во главе с Принцессой Селестией, которая, по вашему мнению, собиралась захватить едва живой на тот момент Город. Простые солдаты считались не представляющими угрозы, так как даже после всего пережитого наши войска значительно превосходили их по численности…

Скучно. Пусть бы хоть в лицах это рассказывал.

— ЗАТКНИТЕСЬ! – он с размаху врезал себе в лоб – ЗАТКНИТЕСЬ! ЗАТКНИТЕСЬ!

Каждое слово сопровождалось энергичным ударом по источнику всех проблем.

А хороший звук. Может сыграешь нам чего?

Хватит – это меня раздражает.

Спокойней…

Жеребец взвыл и, видя бессмысленность мануальной терапии, перешел к литотерапии — начал биться головой о камень.

Кому сказано прекратить?

Страшила не слушал, вместо этого четко и методично разбивая себе лицо о кусок рухнувшего потолка, надеясь хоть болью заглушить эту непрекращающуюся какофонию в голове. А он-то еще сомневался в существовании Бездны.

Чувство ритма у тебя, скажем прямо, хромает.

Не выходит. Они всё равно здесь. Нужно нечто более действенное.

Глаза нашли ближайшую стену.

Стремительный рывок.

Добежать ему не дали.

Боль, буквально рвущая его существо, подкашивающая ноги, принуждающая биться в слепой агонии, погружающая весь мир в кровавую пелену и заставляющая мечтать о смерти.

Она отхлынула так же быстро, как и пришла.

Осталась только темнота. И голос.

Как же он его ненавидит…

Да, вижу ты совсем еще не созрел. Хотя и наше поведение не слишком рационально. Мы здесь не для того, чтобы болтать с тобой — вдруг появилось ощущение пустоты и собеседник будто бы обратился к нему через стену из ваты – сделай дело и мы больше не станем тревожить тебя. Во всяком случае, чрезмерно.

А как же награда? – молнией сверкнула мысль.

Ты об Истине? – хрюкающий смешок – будет. А теперь – работать.

Вновь ощущение падения.

Над ним склонился чего-то магичащий Лентус:

— С вами что-то не так. Очень сильно – ой, да ладно? – предлагаю немедленно лечь на полное обследование.

— Нет – как эхо в голове – нужно выполнить задачу. Помоги встать.

Аликорн осуждающе глянул на него, однако ослушаться не решился – через пару секунд он уже снова оказался на ногах.

— Спасибо – пробормотал жеребец, «ощупывая» свой разум.

Пусто.

Залившая всё радость тут же испарилась. Они вернутся.

— Каков наш прогресс? – бывший единорог закрыл раны и приглушил боль, но кровь на маске успела свернуться и теперь мешала обзору.

— Значителен: благодаря указанному вами колодцу с зеленью нам, скорее всего, удастся закончить работу уже через несколько часов – четко отрапортовал тот — только вот местные…

— Плевать на них – бросил земной, пытаясь оттереть свои внутренние жидкости с одежды – после всего того, что эти подонки сделали с Принцем я предпочту…

— Но ведь Принц – это вы, не так ли? – прервал его Лентус явно заинтересованным тоном – то есть, эта одежда, знание об орудиях «Сили»…

— Ношения модных и качественных вещей еще не является доказательством злодейской натуры – отрезал Страшила и, приложив копыто к лицу, более спокойным тоном продолжил – во всяком случае, неоспоримым. Давайте пока будем считать, что я просто прохожий, по чистой случайности имеющий с местной исторической личностью сходные физические характеристики, то же образование и знания, разделяющий вкусы в одежде и пище, а также неким мистическим образом наследовавший часть его воспоминаний.

— Ага – хмыкнул предатель – то есть внешне, внутренне, морально и духовно являясь Принцем, вы, тем не менее, отказываетесь признавать себя им. Скажите честно: вы хоть чем-то отличаетесь?

— У меня наверняка больше шрамов – оскалился жеребец – к тому же насчет «морально и духовно» ты переборщил. Я пролистал его дневник, пусть не весь, но представление о данной персоне получил в более чем достаточной мере, чтобы официально заявить: мы разные.

Аликорн с насмешливым видом поднял бровь.

— Этот парень был…- Страшила замялся, не зная как выразить свои весьма противоречивые чувства по поводу прочитанного – не знаю. Святым идиотом. Юродивым. Чего стоит одна эта эпопея с Дианой – изнутри снова поперла злоба – я бы никогда так не поступил…

— В смысле не стали бы ее терпеть? – уточнил собеседник.

— Нет: изначально не стал бы помогать врагу рода понического – на губы вылезла мечтательная улыбка – и, в отличие от него, несказанно обрадовался бы встрече с едва живым представителем вашего народа. Ты только представь, какие возможности бы это открыло передо мной! – копыто само полезло к спрятанному скальпелю – накачать тело стимуляторами – и она бы прокляла час, в который родилась, целыми днями умирая у меня на глазах и не имея возможности завершить свою непрекращающуюся агонию…

Картина вдруг предстала перед ним столь явно, что он даже вроде бы услышал ее попытки выдавить из заткнутого кляпом рта крик и ощутил теплую кровь на своих копытах. Ноги уже обследованы и являют собой никогда больше не могущие принять нагрузку оголенные кости с лохмотьями измочаленной плоти. Самое вкусное – черепную коробку – он как всегда оставит на десерт, но стоящая следующей на очереди брюшная полость тоже наверняка принесет ему немало удивительных и прекрасных открытий...

— Хотя конечно отсутствие между нами известной мне истории отношений сделало бы сей процесс на порядок менее насыщенным – со вздохом развеял наваждение Страшила – возможно я бы даже использовал наркоз. Впрочем, вскрытие чейнджлинга всё равно наверняка стало бы одним из самых запоминающихся событий моей жизни. Как-никак это третье по интересности существо после тебя и дракона. Да и представь только сколько трофеев я бы смог из нее вытащить: от доспехов до…- он запнулся и решил уточнить – вы ведь яйцекладущие?

Аликорн, до того безмолвно смотревший на него с каким-то очень странным выражением на лице, поперхнулся и бросил на собеседника откровенно осуждающий взгляд.

— Если бы ты таки дал мне вскрыть хоть одно ваше тело я бы не задавал подобных вопросов – с усмешкой пожал плечами земной пони – так да или нет?

— Давайте лучше сменим тему – холодно отозвался Лентус – не скажите ли, почему вы напали на нас сегодня утром?

— Честно? По многим причинам, одной из которых стало жгучее желание кого-нибудь убить, появившееся вследствие прочтения дневника – жеребец постучал себя по подбородку копытом и попытался сформулировать – понимаешь, если между мной и Принцем и есть нечто определенно роднящее, так это понимание Справедливости. И я точно знаю, что с ним поступили несправедливо.

— Кто? – вроде снова заинтересовался аликорн.

— Да все! – вспыхнул Страшила – в любого ткни – не ошибешься. От отца, бросившего его в младенчестве из-за отсутствия рога до этого тупорылого стада баранов, кое он изо всех сил старался спасти от самого себя. Они превратили в общем-то славного, доброго и милосердного парня в монстра и при этом он всё равно пытался защитить своих сограждан, пусть и думая о них как о презираемых «хомячках».

Взгляд упал на вереницу носильщиков, однако вместо нового приступа ненависти жеребец почувствовал лишь усталость. Сколько не пытайся подкидывать дров в костер ярости, а мозг понимает, что это всего-навсего жалкие, ничего не значащие остатки. Или нечто новое, может даже лучшее. Но никак не те жители Города, что своей безголовостью довели Принца до сумасшествия.

— Простите, ваше высочество, но вы до сих пор так и не поняли собственной личности – прервал его размышления пытающий казаться дружеским голос Лентуса — во времена Пламенного Ока вы лишь притворялись чудовищем, используя репутацию тирана для стабилизации ситуации, а на деле систематично строя свою политику вокруг одной-единственной цели – спасения как можно большего количества жизней подданных…

— Не трудись – отмахнулся земной пони, морщась от всплеска боли. Видно намекают, что ему пора вернуться к работе. Или просто пора лечь-таки на нормальное лечение, а не эти экспресс-сеансы – ответь мне главное: ты уверен в ранее сказанном мне? Принц правда в тот день, когда родился Силин не производил никакого суда? Никаких света и тьмы, кандалов, приговора?

— Никакого официального заседания с фанфарами и молотками не осуществлялось – возвел очи к потолку аликорн – вы просто взяли и зарезали Селестию вместе с драконом и кучей обычных горожан под песни загипнотизированных единорогов. Предварительно сойдя с ума от горя, при виде погибшей во время захвата Принцессы подруги.

— Но ведь Сили умерла намного раньше – сжал зубы Страшила – как она могла оказаться среди эквестрийцев…- он резко мотнул головой, отбрасывая посторонние мысли – не важно.

Жеребец сел и уставился вдаль. Мозг начал настраиваться на новый виток проверки созданного ранее плана, однако тут оказалось, что собеседник еще не готов закончить диалог.

— Скажите, ваше высочество, а почему вы постоянно спрашиваете меня о том дне и суде? Я ведь вам уже…

Пора расставить все точки.

— Потому, что в этом вопросе сокрыт мой последний шанс – отозвался земной и резко повернулся к собеседнику – одевая на себя эти вещи и читая его жизнеописание сидящий перед тобой пони чувствовал…нет — ЗНАЛ, что на самом деле является Принцем. Всё, абсолютно всё указывало на это: от моих собственных ощущений и проносящихся перед глазами образов вещей, которые я просто не мог видеть, до того легкого и уверенного движения, каким копыта разобрались с совершенно незнакомой мне застежкой.

Он продемонстрировал шею с упомянутой хитрой загогулиной.

— И скажу тебе честно — я ХОТЕЛ быть им, потому как с этих подгорелых страниц на меня смотрел жеребец, у которого в жизни есть всё – цели, мечты, убеждения. Даже вера. Его существование осмысленно и пусть он не всегда знал, по какому пути идти, но сам выбор у него имелся всегда. Этот парень обладал…полнотой – Страшила вздохнул – однако чем больше я вчитывался в этот дневник, тем яснее мне становилось: я – не Принц. Тело, память, знания – одно, но личность…

Жеребец вдруг усмехнулся:

— Впрочем, если говорить откровенно, то чем меньше оставалось до конца, тем ближе и понятнее становились его действия. Да и мотивация «не дать этим баранам окончательно сверзится в пропасть» мне тоже не так уж и чужда, хотя до такого фанатизма я бы вряд ли дошел – он же, в сущности, убивал себя, пытаясь спасти их. Причем речь совсем не о теле.

— То есть, вы всё-таки в чем-то сходны – осторожно заметил Лентус.

— Ну да – устало пожал плечами земной пони – мы довольно похожие, несмотря на то, что совсем разные. И я хотел бы стать более подобным ему, если бы не конец этой сказки – Страшила встал и посмотрел собеседнику в глаза – какой бы мерзавец ни стоял перед вами, а даже ему не по себе от мысли, что на самом деле он является страшнейшим чудовищем в известной истории, убийцей миллионов, причем с обеих сторон конфликта – видя, как аликорн собирается возразить, жеребец резко поднял ногу — и прошу вас: не надо спорить. Мы оба знаем, что каковы бы ни были намерения, а результат – вещь объективная.

Дырчатый притих, вместе с ним уставившись на идущую к коллектору нескончаемую вереницу рабочих. Всё идет по плану.

— Ты спрашивал насчет суда – только бы слизи хватило, а там уж как-нибудь – ну так вот тебе прямой ответ: я присутствовал на этом процессе и в моей жизни нет ничего, в чем стоящий рядом с тобой пони был бы уверен больше. И раз ничего подобного там не происходило, значит всё в порядке – я не Создатель Чудовищ.

— Ну, может это был загробный суд? – решил снова поиграть в капитана очевидность аликорн.

— Ты настолько хочешь испортить мне настроение? – хмыкнул Страшила – к тому же в любом случае я уверен, что жил в тот момент. Потому как ждал смерти.

Несколько минут тишины.

— Ну и? – снова побеспокоил его перевертыш – дождались? Какой вам вынесли приговор?

Жеребец напрягся, готовясь сдерживать бушующий поток ярости, однако его вновь не последовало. Видно уже действительно чересчур устал.

— Не знаю – обреченно ответил земной пони и содрогнулся – нечто ужасное. Настолько несправедливое, что…

Он не нашел слов и просто развел копыта на максимум возможного. Вопрошавший вроде бы оценил.

Пауза.

Прямо-таки сочащийся вежливостью вопрос:

— Скажите, а почему вы сегодня ведете себя как сумасшедший?

Копыто ударило в лицо. Свое.

— Вероятно потому, что сошел с ума – неожиданно спокойно ответил Страшила спустя еще минут пять – видно мои проблемы с самоидентификацией наложились на отклонения в сновидчестве в итоге лишив таки остатков вменяемости. Или же таинственный доброжелатель как-то учуял данною мной после прочтения дневника слабину и стал являться еще и днем, причем с друзьями. Не знаю, какой из вариантов хуже. И верней.

— Боюсь, что второй – заявил Лентус с серьезным видом – я чувствую, как от вас исходила магия в момент…буйства. Очень, ОЧЕНЬ странная.

— Замечательно – безрадостно отозвался земной пони – какие-то твари могут спокойно разгуливать внутри моей головы…– вдруг его настроение чуть улучшилось — с другой стороны это значит, что соглашения я заключал таки не с собственными глюками.

— Какие соглашения? – подозрительно сощурился аликорн.

— Я выполняю их просьбы – они рассказывают мне Истину – усмехнулся Страшила – первая: избавится от дракона и пробиться в жертвенную залу. Всего и делов-то.

— Ну-ну – хмыкнул собеседник – у нас в Городе, как вы наверняка знали, есть поговорка…

Поделится народной мудростью он не успел – в залу бывшего Дворца Лордов ввалилась процессия из Дианы, Савьера, нескольких десятков перевертышей и пары сотен решительно настроенных горожан.

— Ты всё им объяснил? – поинтересовался Страшила у подошедшего парламентера, расслабленно возлежа на кучке удивительно вовремя подскочивших чейнджлингов.

— Да – кивнул Лентус – и жители нового Города даже готовы разойтись, но только при соблюдении ряда условий.

— Ну! – фыркнул жеребец, теребя застежку – послушаем.

— Во-первых: они требуют немедленно освободить Савьера…

— Это всё ваша подстилка виновата – прокомментировал земной пони – если бы его принесли согласно моим инструкциям – в мешке — то никакого бы бунта не поднялось. Любят же некоторые ставить палки в колеса.

-…во-вторых – не обратил внимания на его слова аликорн – местные хотят более уважительного с собой обращения: никаких криков, надзирателей и прочее.

— Запросто – отмахнулся Страшила — пусть только работу доделают.

— Ну и в-третьих желают, чтобы вы дали слово, что не причините вреда дракону – дырчатый устремил на него пристальный взгляд – как-никак, он тоже является их гостем.

Тут Страшила задумался надолго.

Откровенно говоря, идея пленения дракона без следующих этапов общения вроде столь желанного вскрытия казалась ему чистым бредом. Как-никак они зверски рискуют и будет прямо-таки преступно не вознаградить себя как минимум за безбашенность, не говоря уже о том практически неоспоримом факте, что в случае оставления ему жизни захваченный звероящер будет мстить сразу как освободится.

Однако с другой стороны драконьи трофеи, если быть полностью честным с самим собой, ему не нужны. То есть конечно это все очень интересно, захватывающе, поучительно и так далее, но какими бы великолепными не являлись предполагаемые ценности, большую часть из них он просто не утащит. И о том, чтобы загнать их Городу тоже думать не стоит – они ведь не дураки: подождут шесть дней, выгонят его и возьмут всё бесплатно.

И это еще только деление шкуры неубитого медведя. Конечно, Страшила догадался выставить охрану у всех видимых входов в жертвенную залу, однако вряд ли кто-то может гарантировать отсутствие прочих путей внутрь. И не стоит сомневаться: если горожане захотят предупредить своего «гостя», то они это сделают – их как-никак в десятки раз больше.

А ведь есть еще целая…

Эй там, в голове, слышите меня! – воззвал он перед окончательным решением – мне надо кое-что у вас уточнить!

Не орите — не дома! – сурово отозвалась астральная сущность – и дома не орите. Чего тебе?

Вы ведь не собираетесь заставлять меня убивать дракона? – а он-то уже надеялся, что весь этот бред ему просто почудился.

Нет – последовала краткий ответ.

И всё. Тишина.

Благодать.

Подождав немного, Страшила вынырнул в реальность и доложил рогоносцу о своем согласии на данное условие. С оговорками естественно. «Не причинять вреда вообще» — больно жирно для ящерицы.

— Пока вы тут думали, появилось еще одно условие – выслушав его, сообщил тот – народ возмущается вашим наглым и совершенно бесцеремонным посягательством на реликвии и требует их вернуть.

Значит, раздеть меня вздумали, извращенцы. Ну-ну.

Он скосил глаза на копье. Хорошая вещь, явно магическая, раз смогла запросто изрубить на куски толстенную дверь. Да и интересная…

— Ладно. Всё равно пришлось бы чем-то жертвовать – произнес Страшила вслух, передавая артефакт рогоносцу – обойдусь уж без фронтового оружия. А насчет остального скажи, что отдам, когда сошьют мне другое, не хуже – в конце концов, кто я такой, чтобы мешать их идолопоклонству? Иди.

— Прошу прощения, ваше высочество, но я так и не услышал ответа на первое их требование – вы только пробурчали нечто малоосмысленное насчет подстилок и колес – высокомерно глянув на него сверху вниз, заметил аликорн.

Земной пони пожевал губами, обкатал мысль и спустя пару минут решился:

— Пусть забирают – в конце концов, если они согласятся не мешать нашим разборкам с драконом, то и гарант их сотрудничества из высших эшелонов нам, в общем-то, ни к чему.

— Ага, так значит вам просто нужен был заложник – хмыкнул дырчатый – не знаю даже радоваться ли мне столь принцеподобному образу мыслей или же печалится по поводу вашей не оригинальности. А почему вы выбрали именно пегаса?

— Ты же сам доложил, что Старик сейчас молится посреди целый кучи своих единоверцев в подземном храме…– глаза вдруг резанул солнечный зайчик.

Глянув в сторону его источника он обнаружил в первом ряду одну чуть ли не до коликов надоевшую ему кобылку, чьим-то ножом ловящую закатные лучи и посылающую их мешать пытающемуся расслабится жеребцу.

Вот ведь стерва.

Страшила достал из-под себя чейнджлинга и приказал ему стоять между собой и Дианой, после чего вновь повернулся к ожидающему ответа парламентеру.

— Короче его не достать, а…«Лорда» — с трудом выговорил земной пони, ощущая одновременно целый спектр чувств, из которого во главу быстро выбилась привычная ненависть – Рефела я видеть не желаю. Совсем. Остался только один. Во всяком случае из известных нам. Всё?

— Видимо так – кивнул Лентус и пошел договариваться с толпой.

Поднявшиеся негативные эмоции быстро сошли на нет. Их носитель просто слишком устал для поддержания раздражения и гнева. Причем не только и не столько из-за неспокойного или вовсе отсутствовавшего в последние дни сна, сколько из-за этой годами никак не прекращающейся бредятины вокруг него. От целого поселения не говорящих по-нормальному голых пони, смотрящих на него как на содержимое ночного горшка до этих долбанных руин, окончательно пустивших его несчастные мозги в разнос.

Как же меня всё это достало.

Ну ничего – будто огонь побежал по жилам от этой мысли – еще немного и Истина откроется мне.

И я наконец смогу отдохнуть.

-

— Ну и что вы здесь делаете, официально освобожденный гражданин Савьер? – не отвлекаясь от созерцания работы «размягчающей фабрики», поинтересовался земной пони.

Хорошо всё-таки работают эти чейнджлинги: ловко, старательно, слаженно. Куда там муравьям. Хотя конечно не стоит всё-таки слишком уж их перегружать – у некоторых уже явно слизи почти не осталось, а на смесительном участке перевертыши вовсе вот-вот копыта отбросят.

Однако и замедлится, когда всё уже почти сделано у него просто не хватит сил.

— А вы, оказывается, умеете видеть спиной, господин…- явно намекающая тишина.

— Зови меня Хозяин – позволил себе улыбнуться жеребец – не ошибешься.

— Закатай губу, уродец – раздался вызывающий у него крайнюю степень отвращения голос – кстати, можешь так его и именовать – как-никак даже он не попрет против очевидного. Хотя…

Страшила резко ушел в сторону и вновь попытался осуществить захват, однако эта тварь на сей раз оказалась хитрее, так вывернувшись в прыжке, что он едва не напоролся на загодя выставленное лезвие.

Впрочем, горевать не о чем: всё равно бы не получилось привести вынесенный прошлой ночью приговор – дырчатый ведь рядом и уже расцепляет их. Ну ничего. Ее день еще придет.

А пока сфокусируемся на драконе.

— Думаю, не стоит спрашивать причину столь агрессивного поведения Леди Дианы по отношению к вам – осторожно влез в поле зрения однокрылый.

— Разумеется – всхрапнул земной пони – ведь любому очевидно, что это чудовище – просто сошедшая с ума стерва. Вы только вдумайтесь: она считает меня чудом воскресшим и вернувшимся в прежнее обличие Принцем земли!

Смех получился неубедительным. Причем и с той и с другой стороны.

— А не поделитесь ли, что здесь происходит? – немного потоптавшись, спросил Савьер, кивая на производственную линию.

— Понятно: вы пришли шпионить – без тени улыбки констатировал Страшила – смелое начинание, однако спешу вас расстроить: я и так ничего не собирался скрывать. На ваших глазах осуществляется процесс восстановления свойств, утраченных «зеленью» вследствие долгого хранения в некондиционных условиях. Очень расточительно со стороны горожан.

— Ну так мы же вообще не знали про тот колодец – пожал плечами зеленый – сами понимаете, на карты Города во время Революции их как-то нанести не удосужились, а найти что-либо методом тыка, даже самого-самого научного, в этих развалинах практически невозможно – он замолчал, видно ожидая реакции.

Руководитель производства кинул на оправдывающегося горожанина косой взгляд, намекая на собственное нежелание вести беседу. Если ему что-то надо – пусть говорит и сваливает отсюда.

— И зачем же вы это делаете? – задал следующий вопрос пегас.

— Чтобы обезвредить дракона – устало отозвался Страшила и, не дожидаясь дальнейших просьб, сразу вывалил весь нехитрый план – доставляем большую часть слизи в пещеру над ящерицей, смешиваем ее с каменной крошкой, частично отвердиваем, взрываем пол и накрываем тварь, после чего добавляем вяжущего материала и валунов. Таким образом ваш драгоценный извергающий пламя звероящер, наверняка убивший тысячи их родственников – кивок на чейнджлингов – останется в целости и относительной сохранности, а мы возьмем то, что нам нужно.

— Ясно – немного обескуражено кивнул однокрылый и, помявшись чуть-чуть для приличия, спросил – и вы, разумеется, поделитесь информацией о том, что ищете, не так ли?

— Неа – насмешливо замотал головой земной – потому как сами не знаем. Дальнейшие инструкции нам обещали на месте.

— Кто? – на сей раз без прелюдий быстро поинтересовался Савьер.

— Голоса в моей голове – еще более злорадно ответил Страшила и не смог не поинтересоваться — ну и как тебе, фанатик, суровая правда жизни?

— Не очень, откровенно говоря – криво усмехнулся зеленый – как-то не внушает мне радости мысль о том, что этих, откровенно говоря, жутких и смертельно опасных тварей – кивок на один за другим отваливающихся на долгожданный отдых перевертышей – ведет некто с психическими отклонениями.

— Знакомая ситуация, не так ли? – фыркнул земной пони, постепенно оживляясь в предвкушении начала операции – в прошлый раз подобное привело к Крылатой Демократии.

Савьер глянул на него столь непонимающим взглядом, что жеребцу даже стало немного стыдно. А потом подкатило раздражение.

— Историю учить надо – рявкнул Страшила, вставая – предпосылкой нашей самой знаменитой пегасовой тирании являлась попытка Последователей сделать свою религию обязательной для всех жителей Города, тем самым лишив их одной из наших самых…а, забудь – отмахнулся руководитель производства, направляясь к последнему его пункту.

Нужно все перепроверить перед тем, как подносить огонь к фитилю. Да и на цель поближе глянуть не повредит.

-

Итак, вот он, дракон.

Огромный, серый от толстого слоя каменной пыли, скопившейся на его броне всего за неделю, но от того не менее узнаваемый. Та самая тварь, что так пугала его в Понивилле.

Столько воспоминаний.

Вовек бы их не видеть.

Ни Биг Мака, ни Мэйру, ни Дока, ни…

— АРКХС – он резко рванул вправо, столкнувшись с чем-то умеренно мягким.

— Упс, пардон – едва устоявший Савьер отошел на пару шагов назад.

Вот ведь привязался, пернатый. Причем, как ни странно, он единственный, кто это сделал.

— Где Лентус? – не найдя никого другого рядом, рявкнул Страшила на горожанина.

— Вы имеете в виду вашего крупного соратника? – уточнил тот – он отстал от нас, когда мы шли через бывший главный зал – видно одолели воспоминания.

Земной пони скрипнул зубами и выбросил из головы собственные неясные образы, явившиеся при пересечении той дыры. Ладно. Он скоро придет. Обязан прийти.

А пока присядем и подумаем…

Не успел он привести в выполнение первый пункт, как сзади вновь раздался уже надоевший голос:

— Простите, что отвлекаю вас – нет, ну сколько же можно? – однако вы так и не сказали, как мне вас называть.

Жеребец возвел глаза к потолку и попытался проигнорировать навязчивого фанатика. Может ему надоест болтать со статуей и Савьер наконец отвалит?

— Вы не будете против, если я буду называть вас Дафом? – горожанин произнес это нормальным голосом и в обычном тоне, но Страшила вдруг почувствовал, будто ему в сердце воткнули ледяную иглу.

А еще мгновение спустя разум взорвался картинами прошлого. Отрочества, если быть точным. Вот он и какие-то очень странно ощущаемые подростки, один – пегас, другой – единорог, сообща выворачивают здоровенный валун из неестественно выглядящего завала, который тотчас же за потерей своего главного элемента начинает распадаться под их торжествующие крики…

Он резко замотал головой, пытаясь избавиться от жуткого призрака, однако на его место теснились сотни других.

Вот еще один вынырнул на первый план.

Солнечное утро. Мягкие переливы снега на невысоких аккуратных сугробах по краям увешанной праздничными гирляндами и разноцветными фонариками площади, которую окаймляют красивые здания, с одной стороны вырезанные прямо в устремляющейся к небесам скале. Вокруг сотни улыбающихся, счастливых лиц, радостно болтающих, целующихся, употребляющих аппетитно выглядящие кушанья и прикладывающиеся к испускающим пар красными кружкам. Точно таким же, как и те, что протягивает стремительно спикировавший к нам пегас в черно-золотой броне. В голове проносится удивление по поводу того, как он смог принести сразу шесть, да еще и почти не разлить.

Но оно мгновенно улетучивается, стоит только мне повернуться и посмотреть на…

— АЙЙЁЁЁ! – Страшила выхватил один из своих последних ножей и с размаху воткнул себе в ногу.

Вспышка жгучей боли, расчистившая сознание. Красная жидкость, крохотным, но быстрым ручейком стекающая на пол.

Промазал. Всего-навсего срезал небольшую полоску кожи и мяса с краю.

Позор – даже в самого себя уже не могу попасть.

— Знаете, я никогда не находился в близком знакомстве с будущими победителями Испытаний – Савьер спокойно достал внушительных размеров платок и, присев, начал обматывать его вокруг раны – как-то не свезло – мы ведь являлись конкурентами. Однако меня всегда поражало, насколько хорошо ладили эти, в принципе, совершенно разные пони. Чуждые друг другу по темпераменту, взглядам, мироощущению, они каким-то неведомым образом составляли в итоге удивительно сильную и слаженную команду…

Земной пони молчал, пытаясь успокоиться, отдышаться и привести свой разум в порядок.

-…с тех пор утекло много воды и немало великих событий потрясли наш мир – он сделал аккуратный узел и поднялся, любуясь своей работой – однако как-то раз, уже после всего этого, я спросил у бывшего Лорда Земли об их секрете — пегас поднял взгляд и улыбнулся – и он ответил мне: «просто мой маленький наследник умел смиряться. Был способен и, что гораздо важнее, готов жертвовать собой ради других…

Апперкот вышел просто на загляденье.

— … !- в бешенстве выкрикнул белый жеребец – Я НЕ ПРИНЦ! ЯСНО ТЕБЕ!?

Он резко поднялся на задние ноги и попытался размозжить назойливому фанатику череп передними. Тот успел отскочить.

— Я – ДОЛБАННЫЙ МАНЬЯК, ПОМЕШАННЫЙ НА БОЛИ, КРОВИ И ВЗРЫВАХ…

Клинковые футляры опорожнились меньше, чем за минуту, при этом, как ни странно, ни разу не попав.

–…УБИЙЦА, ПАЛАЧ, ВИВИСЕКТОР…

Савьер вряд ли превосходил нападавшего по физической подготовке, однако ловкость и гибкость пока спасали его от молотящих с жуткой скоростью копыт.

-…МОНСТР, ХОДЯЧИЙ УЖАС…

Зажатый в угол горожанин резко раскрыл крылья, на мгновение приведя противника в замешательство, и неким хитрым образом извернувшись врезал ему всеми четырьмя копытами в грудь, бросив на землю.

-…смерть – уже с прижимающим его к полу пегасом договорил жеребец, задыхаясь и морщась от боли – «Страшила». Но я не Принц. Не Создатель Чудовищ…

В уголках глаз появились позорные слезинки.

— Я не ломал мир – доверительно сообщил он внимательно следящему за ним Савьеру – не убивал всех этих пони. Не порабощал, не оккупировал, не приносил в жертву...

Тело обмякло. Не найдя выхода, капли влаги потекли внутрь маски.

— Я невиновен.

Видя, что лежащий земной пони больше не собирается нападать, горожанин осторожно слез с него и, скривившись, схватился за поврежденное крыло.

— Зачем они все преследуют меня? – не спешил вставать неудавшийся убийца, изо всех сил стараясь сдержать всхлипы – все эти голоса, перевертыши, фиолетовые. Я же просто хотел жить в мире.

— Вероятно вследствие ваших прошлых заслуг, обеспечивших вам столь недавно выкрикиваемые титулы – сквозь зубы заметил Савьер, пытаясь как-то по-особому согнуться.

— Я лишь защищался – постепенно приходя в себя, отозвался Страшила – или делал то, что требовало Высшее Благо. Я жертва.

— По вам как-то незаметно – прорычал от натуги пегас и, видимо дотянувшись-таки до нужной точки, с блаженным вздохом и едва слышным хрустом осел на пол – ножами вы явно не на кухне привыкли орудовать.

— Ты недооцениваешь всю опасность поварской работы – чувствуя, как от сердца наконец отлегло, пошутил земной пони – тут ведь и жаждущие получить свою порцию пораньше и конкуренты и еда, несогласная с подобным наименованием…

— Действительно – расслабленно кивнул собеседник – вот она где удаль-то настоящая, богатырская. Куда там всяким мастерам копья или солдатам…кстати, ваши уже на подходе. Рекомендую встать, пока вы не стали еще и жертвой шуток Леди Дианы – он перевернулся на правый бок – а я пока тут полежу.

-

— Всё готово – кивнул собравшийся и принявший бравый вид аликорн – отдать приказ?

— Подожди – одернул его также вернувшийся в суровое состояние Страшила – мне надо поговорить с начальством.

Взрывай уже, раздолбай.

Сначала я хочу услышать ответы.

Тебе же сказали: варенье завтра.

Сперва выполни свою часть сделки и только потом требуй того же с нас.

Мне бы хотелось получить аванс.

У меня тоже есть желания и что с того?

Он ведь просто принудит тебя к послушанию. Как тогда, в храме.

В таком случае я соглашусь на полное обследование со стороны Лентуса.

Это тебе не поможет.

Кто сказал?

Угадай.

Даже если это и так, то его помощь как минимум задержит осуществление плана, а то и вовсе сорвет его. А вам ведь этого ох как не хочется.

Ты думаешь?

Не нарывайся.

Ага, то есть ты готов испытывать жуткую, пронизывающую всё твое тело боль просто из-за того, что тебе замучила детская нетерпеливость?

Я могу попросить дырчатого вырубить меня.

Земной пони упал на пол пещеры, корчась от жуткой, пронизывающей всё его тело боли и дико вопя о своем согласии на предоставление гражданину Д. прав на рыбалку…

У нас тут серьезное дело. Напоминаю вам обоим о договоре.

Уговор составлен был, сердцу каждого он мил – найдешь ответы на вопросы, исполнится желанье, а если нет – тогда привет. Не выйдешь, в наказанье.

Всё: хватит! Один вопрос. Чего тебе?

Кто я?

В том числе – кусок мяса, неплохо идущий на колбасу. А теперь за работу.

Страшила попытался спорить, однако получил в ответ разряд и отвалил, признав отсутствие под своими претензиями почвы. И заодно сделав пометку на будущее о необходимости более точной формулировки вопросов.

— Действуйте – махнул он рогоносцу, недовольно смотря на преграждающую ему путь к Истине груду драконятины.

-

Операция прошла без сучка и задоринки. Даже странно.

Земной пони вошел в жертвенную залу.

— Отлично, еще один спеленатый дракон – пожалуй, надо бы добавить в голос побольше радости по поводу успеха своих войск, но они ведь всё равно не оценят – ну и где?

Кинь связку гранат вот сюда – на земле недалеко от драконьей морды появился ярко-красный круг.

Ишь, какой сервис – мысленно хмыкнул жеребец, связывая четыре местных, очень высококачественных игрушки – а может еще чего интересного покажите?

В воздухе над целью появилось дымчато-серебристое изображение некоего дергающегося туда-сюда угловатого существа.

Отлично – взрывчатка ушла в полет.

— Надеюсь, оно того стоит.

Раздался взрыв. Во все стороны полетели немаленькие такие острые обломки камня, по счастью никого не задев. Дракон наконец изволил забеспокоиться, однако его дело уже проиграно.

Подойди к отверстию.

Земной пони возвел глаза к потолку, однако без споров выполнил приказ. Внутри медленно, даже как-то чересчур спокойно после такой детонации колыхалась странная алая жидкость.

Прыгай.

— ЧЕГО? – вырвалось у жеребца, машинально отступившего на шаг назад – не собираюсь я прыгать в эту дыру! Вы совсем там свихнулись?

Если ты спрашиваешь у своих мозгов, то наверняка и сам знаешь ответ. А может и нет.

Чем тебя не устраивает данный приказ? Ты же до этого…

— Тем, что вы хотите заставить меня нырнуть в крайне подозрительно выглядящую яму с каким-то красным желе – перебил свой внутренний голос Страшила – я что, настолько похож на идиота?

Ты правда хочешь узнать ответ?

Как ни странно да – чуть успокоился земной пони – и вот на какой вопрос: что за ерунда всё время творится вокруг меня? Кто я?

Непарнокопытное?

Я – Принц земли? Говори, иначе зову рогоносца!

Ты еще поугрожай мне тут.

Высшее Благо требует, чтобы ты нырнул туда. От этого зависит…

— А мне плевать! – снова рявкнул он вслух – либо вы…

Короче мы отвечаем на твои вопросы и ты прыгаешь, так?

Посмотрим.

Хм. Как хочешь. Думаю, услышав ответы, ты сам с радостью…

Итак?

Общение в голове внезапно прекратилось. В сознание вновь хлынула темнота, однако Страшила не собирался так легко сдаваться – он изо всех сил потянулся за своими таинственными собеседниками по едва ощущаемому следу…

…и вдруг перед его мысленным взором вспыхнул голубой свет, сопровождающийся глубоким, исполненным издевки и презрения голосом:

Нет. Ты не Принц земли.

А в следующее мгновение он почувствовал сильнейших удар в круп и ощутил как передние копыта ласточкой устремляются в пустоту.

## Эпилог-интерлюдия.

Мавр сделал свое дело…

www.youtube.com/watch?v=3tgmXgTp6f8

— Зачем ты это сделала? – заорал Лентус, схватившись за голову.

— Ты имеешь в виду почему я дала ему великолепного пинка, послав прямиком в зловещую жижу? – с милейшей улыбкой отозвалась Диана – потому, что уродец этого не хотел, конечно же. К тому же, как ты можешь заметить, дракон перестал жечь нас ненавистью, так что прибыль уже двойная….

Аликорна вдруг перекосило еще сильнее. Ее подняло в воздух и затрясло.

— ДА ТЫ ВООБЩЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ…- его ярость пропала так же быстро, как и пришла. Жеребец застонал и отпустил кобылку – ты хоть знаешь, ЧТО это?

— Какая-то гадость, в которую ему не хотелось сигать – беззаботно пожала Защитница плечами, внутренне сжимаясь от очень нехорошего предчувствия – а ты?

— А я имею малюсенькое подозрение, что перед нами непонятно каким чудом сохранившаяся жертвенная кровь, когда-то превратившая Принца в Силина – с кривой ухмылкой отозвался Лентус, подходя к краю ямы – и судя по всему, сейчас произойдет нечто очень…запоминающееся.

— Что например? – еще сохраняя наглый тон, поинтересовалась вздрогнувшая Наследница – даже если эта жижа и правда является той самой трансформационной жидкостью, то она наверняка давным-давно перебродила и выдохлась, не говоря уже про отсутствие песнопений, рун…

— Это всё нужно только непосредственно во время жертвоприношения – отмахнулся аликорн, с тревогой и страхом вглядываясь в дыру – когда состав готов и закреплен, достаточно просто добавить в него преобразуемого. А можно и давать его пить, как сделали с Пинкдрагоной…

Объяснение вдруг резко прервалось – бывший единорог едва успел отскочить от вспыхнувшей ямы, содержимое которой завертелось водоворотом.

-

Свет пропал.

Глупый-глупый маленький пони.

Проклятая жижа связывает ноги.

Неужели ты правда смел думать, что являешься Создателем Чудовищ?

Лишает сил, тянет вниз.

Еще и торговался, угрожал, требовал с нас Истину?

Как будто всё вокруг – живое.

Ну что ж, вот тебе твоя награда: ты никто.

И жаждущее.

Игрушка, инструмент исполнения моей воли.

Конечности тяжелеют с каждой секундой

Посыльный, долженствующий доставить новое вместилище пленнику, больше двенадцати лет бившемуся в стены своей тюрьмы.

Легкие рвет от нехватки воздуха.

Все эти годы чувствовавшему боль и смерть своих возлюбленных созданий.

Кожа горит.

Осознавшему допущенную ошибку и наконец получившему возможность вернуться.

Жижа идет внутрь.

Он получит возможность встретиться с мучителями его детей.

Съедает меня.

И всё благодаря моему маленькому пони.

Как же больно.

Необходимость в тебе теперь отпала.

-

Внезапно бурлящая поверхность лужи вспенилась и из нее выстрелили ноги. Если эти частично обглоданные или даже скорее оплавленные кости можно так назвать. А сразу за ними…

— Хрен тебе! – завопило нечто безглазое и безгубое, намертво вцепляясь в одного из собравшихся вокруг дыры чейнджлингов – слышишь!? Ты не сломаешь…- волна на миг скрыла это жуткое создание –…и даже если…

Нечто внутри ямы дернуло его вниз, однако вопящий и упирающийся перевертыш смог устоять, а затем, дернувшись назад, даже вновь продемонстрировать миру частично съеденного монстра.

-…я не сдамся! – несчастный попытался перехватить свою жертву поудобнее – никогда! — больше он ничего не успел произнести, так как что бы там внутри не обитало, оно больше не собиралось нянчится со своей добычей, легко утянув существо вниз вместе с «якорем».

А еще мгновение спустя мир захлестнула ненависть…

-

— Это схватки?! – с мгновенно пришедшей «на помощь» паникой, схватился за жену Кримсон.

— Какие схватки, дубина? – сквозь зубы ответила та, тут же издав новый, еще более жуткий стон – тем более там…

— Что случилось?! – неведомо откуда появился тесть.

— Понятия не имею! – подняв Трикси и лихорадочно думая, куда бы ее положить, выкрикнул пегас — секунду назад спокойно пила чай и вдруг – падает со стула, схватившись за голову.

— Это пончанка! – заорал какой-то идиот, выпрыгивая в окно.

— Врача сюда, быстро! – четко приказала также таинственным образом оказавшаяся поблизости теща – стол освободить, положить, обследовать на предмет повреждений.

Все собравшиеся в маленьком зале тут же бросились выполнять. Местный доктор прибежал так быстро, будто за ним дракон гнался. Впрочем, учитывая, что его сопровождала сама ожидающая внуков матрона, в этом нет ничего удивительного. Да еще и встала рядом, когда медик начал творить свои таинственные манипуляции.

— Близкие есть? – спросил единорог спустя минут двадцать, с мрачным видом сделав пациентке несколько уколов.

— Есть – дисциплинированно доложила ее мать – нужна кровь?

— Нет, информация — врач схватил ее под ногу, за что в другой ситуации наверняка бы поплатился, и утащил в кладовку.

— Крим! – вдруг проскрипела корчащаяся на освобожденном и даже накрытом чьими-то куртками столе единорожка – Крим!

— Я здесь – тут же склонился к ней жеребец – тебе что-нибудь…

Она вдруг притянула его к самым своим губам и зашептала:

— Это не болезнь – Трикси вновь содрогнулась – совсем не…

Больше кобылка ничего сказать не смогла – видно лекарство наконец подействовало и отключило несчастную.

— Кримсон – вдруг легла на его плечо тяжелая длань тещи – срочно поговори с доктором.

Он сам не заметил, как переместился в кладовку и сел напротив выглядящего уже откровенно похоронно единорога.

— Я так понимаю, вы муж – пегас кивнул – и имеете данные, чем занималась и где находилась ваша жена в последние годы?

— Да – подтвердил бывший мэр – по большей части.

— Хорошо – выдохнул медик – сразу говорю: дело очень серьезное. Судя по имеющимся данным эта внезапная вспышка вызвана не физиологическими причинами и даже, скорее всего, не магическими, в нашем понимании – он сглотнул – существует шанс, что ваша супруга является…Зараженной.

-

— Они взбесились! – с откровенно паническими нотками раз за разом повторяла молоденькая смотрительница зверинца – просто сошли с ума…

— Спасибо, я вижу – почти спокойно ответила Магистресса, затыкая рот чрезмерно болтливой кобылке и с тревогой вглядываясь через маленькое окошко в коридор – однако твари оказались не способны покинуть эти клетки даже с полным набором внутренних органов и конечностей, так что теперь-то нам уж точно беспокоится не о чем.

Однако подтверждать данный тезис личным примером Рэрити не спешила, хотя ее прямо-таки съедала тревога по одной, особой камере. Впрочем, она и защищена на порядок лучше, так что волноваться в принципе не стоит.

— Аварийные створки не открывать, охрану не отпускать – успокоив себя, приказала единорожка всё так же «закляпанной» ученой – ждать дальнейших распоряжений.

Та кивнула, а сама Магистресса молнией побежала в свой кабинет.

Ну, то есть не молнией и не побежала – леди, тем более такого высокого ранга и авторитетности, никак не может передвигаться столь поспешно. Однако и при соблюдении необходимого церемониала ее скорость получилась довольно внушительной – она достигла цели менее, чем за пятнадцать минут.

— Изнутри доносились какие-либо вызывающие подозрение звуки? – сразу осведомилась она у стоявших по бокам от двери дежурных.

— Так точно! – гаркнул старший по званию, видимо из-за творящейся вокруг кутерьмы опять забыв, где находится и с кем разговаривает – крики, стоны, звук роняемой…- она прикусила губу – мебели – Рэрити тихонько выдохнула.

— Ясно – дабы не терять времени, Магистресса использовала свой универсальный ключ – войдите первыми.

Стражники беспрекословно подчинились.

Внутри ее кабинета оказался умеренных размеров разгром – гостевое кресло перевернуто, расположенный перед ним столик из хрусталя разбит вдребезги вместе со стоявшими на нем аксессуарами и посудой, но больше ничего не пострадало. Виновник всего этого лежал посреди осколков и тихонько постанывал.

Слава Селестии, находясь при этом в приличном виде.

— Выйдете – приказала она охранникам. Те попытались спорить, но одного ее недовольного молчания хватило, чтобы они осознали свою вину и подчинились.

Аккуратно подняв своего ценнейшего агента, Рэрити быстро обтерла его от вина и прочих жидкостей, после чего уложила на специально для такого случая застеленный прозрачной клеенкой диван. Единорожка уже начала думать о методах приведения в чувство, когда жеребец вдруг очнулся сам, издав при этом некий очень хорошо знакомый ей звук.

Вздох восхищения.

И не в ее сторону.

— Что происходит? – Магистресса повернула его лицо к себе – почему все твари взбесились?

— Они почувствовали – прошелестел агент, смотря сквозь нее.

— Что? – ощущая внутри первые ростки раздражения, повторила вопрос единорожка.

— Божественное – с придыханием отозвался жеребец и вдруг его глаза вспыхнули ярко-желтым светом, а голос наполнился благоговением – ОТЕЦ…

-

Бьющая в голову боль и ненависть прошли. Эйфория также почти исчезла.

Лентус с трудом встал на ноги и огляделся. Голова раскалывалась, в уши кто-то забил ваты, глаза видели всё как в тумане…

Но хуже всего дело обстояло с «особыми» чувствами. Их просто не было. Вообще. Будто Сеть умерла, а все эмоции в мире истощились.

Он сделал шаг вперед и чуть не свалился, споткнувшись обо что-то относительно мягкое. Под ним лежал субординат. Подергивается – значит живой.

Взгляд постепенно прояснялся и бывший единорог начал различать всё больше валяющихся тут и там чейнджлингов. А затем обнаружил и стоящего.

Волосы не дадут обмануться. Диана. Она настойчиво вглядывается в нечто за телами перевертышей. Оттуда к потолку идут клубы пара.

Не вполне осознавая, что делает, Лентус пошел к ней, слегка покачиваясь из стороны в сторону и стараясь не наступать на подчиненных. Получалось не всегда.

Яма. Как и следовало ожидать.

Кобылка вдруг содрогнулась и отступила назад.

На краю отверстия появилось черное копыто, которое скорее стоило бы называть когтем, спустя миг рядом с ним появилось второе. Оба заляпаны чем-то бурым. Конечности напряглись и медленно вытянули наверх омерзительно выглядящий ком слизи.

Прям как в прошлый раз.

Только тогда она твердела и отваливалась, а теперь жижа с тошнотворным звуком стала впитываться внутрь, открывая остолбеневшим — кто в восхищении, а кто в ужасе — зрителям покрытые костяными ромбами тонкие ноги, узкую, защищенную несколькими массивными пластинами грудь, слипшиеся, но впечатляющие размерами крылья, длинную шею со множеством переливающихся чешуек, острый…

До бывшего единорога наконец дошло, что не стоит стоять столь близко к рождаемому чудовищу и аликорн попытался дать задний ход. Споткнулся и повалился на пол уже на втором шаге.

Видимо услышав шум от его падения, не до конца создавшийся монстр очнулся и с трудом встал на колени. Голова всё еще представляла из себя бесформенный ком из которого едва проглядывали черты рта…

И вдруг раздался звук. Тихий, но явственный — он пытается всосать в себя воздух, но поры на слизи слишком малы.

Секунда, вторая, третья…Лентус спокойно наблюдал за тем, как его господин отчаянно старается прорвать пленку до сих пор не впитавшейся слизи, однако правое устрашающее копыто не может достать, а левое постоянно промахивается. Верхушка головного кома уже начала светится, когда душащая его родильная жижа наконец разошлась, позволяя сделать первый вдох.

Взамен из пасти исторгся грохочущий рык, сопроводившийся струёй сине-зеленого пламени.

Являя всему миру, что Создатель Чудовищ вернулся…

…и в тот же миг аликорна вновь хлестнуло ненавистью, недвусмысленно намекая, зачем.

-

Вздымающееся к небесам пламя наконец опало, показав ему освобожденную от всего ненужного чистую и ровную серую равнину.

Неужели всё?

Все эти годы боли и страданий, десятилетия борьбы и крови…

Закончились?

Огонь ненависти в груди шевельнулся и исторгся великолепной струёй пламени, которому наконец-то некого жечь.

Никого из убийц больше нет.

Он опустил глаза и вдруг увидел череп с рогом на своем копыте.

Почему это еще не переработано?

Видно чем-то важно. Вернее был важен тот, в чьей голове это находилось.

Кто?

Диана?

Вспыхнуло воспоминание, как эту тварь порвали на части ее же достигшие совершенства сородичи.

Да и рог слишком велик.

Лентус?

Аликорна усвоили годы назад, породив сотни ему подобных.

Магистресса? Луна? Кто-то другой из великих врагов?

Одна за другой появлялись картинки, как убийц поглощала Семья или пламя – что тоже удовлетворительно, так как оставшееся после него всё равно потребляли.

Каждый из них причинил мне боль, каждый охотился за моими созданиями.

Ничтожные твари – колыхнулся огонь внутри – способные сражаться лишь против детей.

Ни один из них не достоин памяти.

Так чей же это череп?

И осознание наконец пришло.

Той единственной, кто оказался воистину достоин…

Отец рассмеялся и повернул копыто, позволив ставшей более не нужной ему кости соскользнуть.

Это уже не важно, как и все их секреты, тайны, интриги и чувства.

Лишь одна вещь ныне имеет значение: в конце концов, они стали частью большего.

Посмотрев вниз, он не увидел черепа – только ту же ровную серую гладь.

Его дети, более не нуждающиеся в отличной друг от друга форме.

Свободные, счастливые, живущие в безопасности.

Совершенные.

И он присоединится к ним, растворится в их бесконечном величии.

Познает покой, освободив Семью от ее гонителей.

Они ответили за всё.

По жилам в последний раз пробегает все эти годы палившая его ненависть, вырвавшись взметнувшимся к небесам огненным ураганом.

Тело, сама тень которого повергала убийц в ужас, покрылось трещинами. И чем выше поднималось пламя, тем шире и больше они становились. Обращающиеся во прах рога и костяные пластины начали свое вознесение…

Всё в этом мире когда-нибудь заканчивается – даже Создатели Чудовищ.

Чистая и ровная серая равнина.

Океан жизни.

Которому не видно конца.