# Que Sera, Sera

Translated

Принцесса Селестия всегда знала, что Твайлайт Спаркл предназначено совершить великие дела, но она никогда и никому — даже самым близким ей пони — не говорила, отчего так в этом уверена. И когда настанет судьбоносный для Твайлайт день, сможет ли она выполнить одно данное ею давным-давно обещание, чтобы спасти прошлое, будущее и настоящее всей Эквестрии, даже если после этого она никогда больше не увидит свою любимую ученицу? Ведь как она может не исполнить последнюю волю своей матери?

Que Sera, Sera

Автор истории — Ponydora Prancypants

Перевод и вычитка — Translated

Большое спасибо ОлдБою и Мистеру Брауну, составившим отличный обзор на эту историю, без которого я бы о ней и не узнал.

## Чему быть, того не миновать, не миновать

Хотела бы я поверить Флаттершай. Хотела бы я забыть про научный метод, про всю логику и причинно-следственную связь, и просто поверить, что есть такая часть меня самой, которую я никогда не пойму и не почувствую, которая вечно и прочно будет во мне. Хотела бы я поверить, что когда это кончится, эта часть останется здесь, и я смогла бы посмотреть на дочерей — увидеть, как они раскрывают свой невероятный, чудесный потенциал.

Но таким, как я, очень трудно просто поверить. Даже после всех тех чудес, которые я видела в своей жизни. Поэтому если по-другому никак нельзя, если все мое существо передастся в этот камень, тогда я хочу оставить им хоть что-то, чтобы они меня не забывали. Я хочу, чтобы они знали, что мама любила их, любила всем сердцем.

Я до сих пор помню, как она смотрела на меня, и я могу только догадываться, каково ей было с самого начала точно знать, что будет, что с каждым рассветом она становится на день ближе к концу. Как же тяжело ей было в тот последний день? Мне кажется, что сейчас я это знаю. Поэтому, прежде чем я прочитаю заклинание, прежде чем со всеми попрощаюсь, я напишу еще одно, последнее письмо. Когда все это кончится, она хотя бы будет знать, как сильно я ее любила.

— Мама! — в маленьком, двухкомнатном домике раздался высокий звонкий голос. Твайлайт Спаркл очнулась от своих раздумий и снова вернулась к окружающему ее миру.

— Да, моя дорогая? — ответила она, закрыв свой журнал и положив перо обратно в чернильницу.

Ее старшая дочь неотрывно глядела на нее своими сияющими, ожидающими чего-то глазками.

— Расскажи мне историю на ночь! Спайк мне их тоже рассказывает, у него хорошие, но у тебя — лучше всего! Расскажи мне еще раз про храбрых принцесс, и злого короля-единорога, и еще про кристальных пони!

Твайлайт улыбнулась.

— Ну хорошо, хорошо. Забирайся к себе в кроватку, а когда ты уютно там устроишься, я расскажу тебе историю. Идет?

— Идет!

Как всегда, Твайлайт проверила, вымыла ли дочка копытца и почистила ли зубки перед сном. Вскоре маленькая единорожка была накрепко укутана одеялом. Она зевнула, глаза ее уже почти закрывались. Твайлайт сомневалась, что дочка успеет услышать большую часть истории перед тем, как заснет.

— Я хочу когда-нибудь стать такой же принцессой. Я бы стала хорошей принцессой, доброй, сильной, как в твоих сказках, и я бы была даже еще красивее, чем тетя Рэрити! Как ты думаешь, я стану такой когда-нибудь?

Так гордилась Твайлайт Спаркл своей дочкой, и так ей было грустно, и так она была переполнена мучительной любовью в тот момент, что она вдруг почувствовала, как прямо сейчас лопнет от переполнявших ее чувств и превратится в жалкую лавандовую лужицу, стекшую на пол.

— Ну конечно, ты будешь прямо как те принцессы, — сказала она. — Точно такой же храброй, и умной, и красивой. Даю тебе слово.

— Откуда ты знаешь? — спросила единорожка. — Я уже сейчас хочу быть сильной. Даффодил говорит, что скоро придет этот Ходжподж. Я хочу защитить тебя. И сестричку тоже.

— А ты больше слушаешь Даффодила, чем свою маму? — спросила Твайлайт, изображая недоверие. — Послушай, милая. Мамы много чего знают. А уж твоя мама знает еще больше. Это особенная магия, которая есть только у мам. Что бы ни произошло — вы с сестричкой будете в порядке. Я обещаю. Этот монстр никогда тебя не найдет, но однажды, когда он будет меньше всего этого ждать, может быть, вы сами найдете его.

— И расправимся с ним, прямо как принцессы расправились со старым злым королем!

— Прямо как они, — подтвердила Твайлайт.

Маленькая единорожка широко зевнула и посмотрела на сестренку, крепко спящую в своей кроватке.

— Наверное, я слишком устала для истории на ночь, — сказала она. — Может быть, завтра.

— Тогда спи крепко, любовь моя.

— Пока-пока, мамочка. Я тебя тоже люблю.

Твайлайт быстро задула единственную свечку в комнате и поспешила к двери, чтобы дочка не увидела ее лица.

— И я тебя, — прошептала она в темноте.

* * *

Длиннее, чем пять сотен пони, выстроившихся в одну цепочку, толще, чем самая большая кантерлотская башня, и такой же черный, как безлунная ночь, Старый Червь шел вперед, разрывая тихую землю окраин, и пони всей Эквестрии трепетали перед его яростью.

Принцесса Селестия знала, что очень скоро он доберется до ее замка. Он попытается сбить его со склона горы вниз, а потом сжечь и уничтожить столицу. У солдат Гвардии и дирижаблей королевских воздушных сил не было ни единого шанса его остановить, а заклинания академии магов, раня его не сильнее уколов, мгновенно исчезали, врезаясь в его толстую черную чешую.

Тем не менее, когда она стояла на самом высоком парапете своей горной цитадели, глядя на горящие склоны внизу, по которым к замку взбирался самый древний дракон, который только был известен истории пони, словно лесной пожар, переходящий от одной сухой сосны к другой, Селестия ни на минуту не сомневалась, что Старый Червь будет остановлен. Это была не битва, на самом деле; это было представление, уже очень давно отрепетированное. И сейчас его нужно было провести без единой ошибки.

Она знала все его секреты. Например, она знала, что подземные толчки и мелкие землетрясения, которые чувствовали целые поколения пони, жившие рядом с Лежбищем Дракона, укрытым прямо в сердце Змеиной Гряды, были не результатом сдвигов тектонических плит, а отголосками его беспокойного и прерывистого сна. Она хорошо знала, что спустя многие столетия Старый Червь стал еще больше, еще сильнее, пока лава вулкана, в котором он жил, превращала его чешую в обсидиановую броню. Она знала, что он столько веков находился так глубоко и так близко к сердцу мира, что вся его сущность теперь была пропитана древней, природной магией, находившейся в самом ядре планеты. Она знала, что прямо сейчас Старый Червь был, бесспорно, самой могущественной силой в Эквестрии — чистой и природной яростью, против которой не могло выступить ни одно оружие. И еще она знала, что Старый Червь был немножко на нее зол.

Селестия решила, что их отношения с ним вконец испортились ровно в тот момент, когда она триста лет назад спустилась в жерло вулкана, чтобы пробудить дракона ото сна. Она ожидала беседы, погружения в воспоминания о прошлом. Но вместо этого он встретил Селестию скрежетом своих зубов, таких же толстых, как стволы деревьев. Может, это дикая магия мира так его изменила, или может, он больше не хотел видеть принцессу, не хотел, чтобы о нем вспоминали. В любом случае, она тогда решила никогда с ним больше не видеться.

В конце концов, каким бы диким он ни стал, сколько бы обиды ни держал в своем огромном сердце, он все равно сделает то, о чем его попросили. Ради нее. И, конечно, в этот назначенный час он пришел. Он был здесь.

Пока она смотрела, как это чудовище карабкается все выше и выше к ее замку, Селестия вдруг подумала, что прямо сейчас слово "дракон" совсем не подходило Старому Червю, хотя он им и был — и всегда будет — несмотря на то, что сильно отличался от всего их рода. У Старого Червя не было крыльев, а его конечности утратили свое природное назначение. По правде говоря, сейчас он больше всего был похож на гигантскую, закованную в броню змею, чем на то, что большинство пони себе представляют, слыша слово "дракон". Селестия, в отличие от других пони, хорошо знала, что из всех существ именно тела драконов были самыми изменчивыми, и все, начиная от цвета шкуры и роста и заканчивая количеством лап, в большей степени зависело от его мыслей, эмоций и жизненного опыта, нежели чем возраста.

Теперь Старый Червь, обвившись своей толщей вокруг всей горы, скользил все выше к замку. Воздух рядом с ним дрожал, раскаленный жаром, который исходил от его тела. За ним вслед тянулась оставленная им полоса размолотых камней, светившаяся красным. От этого казалось, что будто поток лавы взбирается на гору.

Результат сражения, если это можно будет так назвать, с таким противником был заранее ясен. Все три загруженных орудиями воздушных корабля генерала Дэнсипэнтс, дислоцированные сюда на защиту Кантерлота, уже дали один залп по змею, но ядра отскочили от его шкуры так, будто были комками мятой бумаги. Копья солдат королевской стражи были не менее бесполезны. Несколько храбрецов, рискнувших приземлиться прямо на извивающееся тело чудовища, напрасно пытались отломать хотя бы одну пластину его чешуи и ударить в какое бы то ни было слабое место, которое могло под ней скрываться. В конце концов непереносимый жар заставил их отступить, пока все они не сварились там заживо.

Внезапно злой голос прервал раздумья принцессы.

— Что это такое, сестра? Что я вижу? Ты потеряла свой дух? Свой разум? Ты позволяешь нашим солдатам сражаться с ним один на один!

Луна. Шум боя прервал ее отдых. Темно-синий маленький аликорн вышла на парапет и повернулась к Селестии. Ее глаза сверкали ярким праведным гневом.

— Они падут, коль мы ничего не сделаем! — с нажимом сказала маленькая принцесса. — Мы не можем медлить, пока наши храбрые воины отдают за нас свои жизни!

— Сестра моя, — спокойно сказала Селестия, кивнув той в подтверждение, — я никак не могу остановить этого дракона, поэтому и пытаться даже не буду.

Селестия никогда не посвящала свою сестру в их особые отношения со Старым Червем. Но это было только отчасти правда. Дело заключалось в том, что Луна давно уже забыла, что сама когда-то его знала. Не вспоминать об этом было для нее намного лучше, хотя это несколько и осложняло текущую ситуацию.

— Что? — неверяще воскликнула Луна. — Никогда бы не поверила, что слушать от тебя могу подобное! Мы с тобой не из тех светских дам твоего уютного города, сестра. Ты лучше меня знаешь, что мы рождены, чтобы сражаться, чтобы защищать эту землю любой ценой, и никогда еще мы не склонили голов ни перед каким врагом! Лети со мной, и мы дадим ему бой вместе!

— Мы никак не сможем изменить результат этого боя, Луна, — терпеливо сказала Селестия. — Эта история написана давным-давно, написана несмываемыми чернилами. Не нужно тебе просто так подставлять голову опасности!

— Я слышу тебя, но не понимаю, не понимаю и не хочу понимать. Моя сестра так бы никогда не сказала, — с жаром ответила Луна. — Ты никогда, никогда еще не пряталась, как напуганный жеребенок.

— До этого я всегда знала, что смогу как-то победить, — прямо сказала Селестия. — Сегодня такого способа нет.

— Оспы на тебя, на твою голову и твою малодушную трусость! — закричала Луна и мощным взмахом крыльев взмыла в воздух. — Я сама уничтожу дракона!

Селестия качала головой и смотрела, как Луна сложила крылья и как стрела полетела к бушующему Старому Червю. Она ударила со всей силой мрака, со всей силой правительницы ночного светила, которое скользило по небесам только по ее приказам.

— Паразит! — кричала она. — Получай!

Селестия видела, как появившиеся вокруг сестры черные тени превратились в черные магические молнии и стремглав полетели к монстру. Заклинание разбилось у шкуры змея на множество зеленых искр. Дракон остановился ненадолго, но сильного вреда заклятие ему не нанесло. Селестия знала, что он совсем нечувствителен к обычной магии.

В ответ на тщетные попытки Луны ударить его, Старый Червь махнул в ее сторону своим длинным хвостом, на конце которого был твердый, как алмаз, и острый, как лезвие, шип в виде наконечника стрелы. Луна едва успела увернуться от него, взлетев повыше. Но монстр, махнув хвостом назад, все-таки ударил ее. К счастью, он попал по ней плоской стороной своего шипа, иначе бы Луну разрезало надвое. Принцесса ночи закувыркалась в воздухе и с такой силой врезалась в склон горы, что этого бы не пережила ни одна кость ни одного пони. Съехав вниз, она упала на выступ, где осталась неподвижно лежать. Старый Червь повернулся, чтобы посмотреть на упавшего вниз аликорна, а потом начал медленно подползать к ее изувеченному телу.

Селестия ахнула, пораженная злобой Старого Червя. В одно мгновение все, в чем она была так уверена насчет сегодняшнего дня, встало с ног на голову. Могло ли быть так, что за все это время он отказался от своего изначального плана? Могло ли быть так, что он на самом деле собирался убить ее сестру? То, что он действительно собирался их предать? То, что он не просто вспылил, а на самом деле сошел с ума?

Не колеблясь ни секунды, Селестия спрыгнула с парапета вниз, раскрыла свои белые крылья и, призвав на помощь силу солнца, как метеорит, объятый оранжевым пламенем, устремилась к монстру.

Солдаты осажденного замка воспрянули духом, увидев приближающуюся правительницу – Селестия заметила, как они заново вставали в строй и заново начинали наступать на казавшегося непобедимым змея. Она приземлилась на выступ скалы как раз над Старым Червем с такой силой, что каменная глыба под ногами принцесса покрылась трещинами, а в воздух поднялось облако пыли.

— Нет! – закричала она, с помощью магией сделав свой голос громче. Он как гром разразился среди горных вершин. – Мою сестру ты не убьешь! Делай то, зачем пришел, то, что должен сделать, и ничего больше!

Старый Червь отвернулся от Луны и своими темно-изумрудными глазами посмотрел на Селестию. Она чувствовала злобу во взгляде огромного дракона так же остро, как и жар его тела. Но она чувствовала и что-то еще: разочарование, беспомощность. Селестия наконец поняла.

— Ты должен вспомнить! – крикнула она. – Вспомни ее! Ты здесь ради нее, потому что это она тебя попросила. Ты не сможешь ее так спасти, если забудешь о ее словах, если причинишь боль мне, и уж точно, если причинишь боль моей сестре. Но ты можешь ей помочь! Делай то, о чем тебя просили.

Дракон неотрывно глядел на Селестию. К ее удивлению, он вдруг открыл свою зияющую пасть и заговорил.

— Как? – сама земля затряслась от гула его голоса. Принцесса чувствовала, как его слова загрохотали вокруг. – Как это возможно сделать?

Селестия не сразу ответила на вопрос.

— Не знаю, — наконец ответила она. – А каково мне это сделать? Как вообще кто-то может исполнить такую просьбу, что требует вырвать сердце из собственной груди?

— Несправедливо...

— Я знаю, что несправедливо… — закричала она, расправляя крылья. Это, наверное, был единственный раз за целую тысячу лет, когда она кричала вот так, изо всех сил и без помощи магии. – Я знаю! Во имя всей Эквестрии, я это знаю! У нас было только несколько лет, которые промелькнули как секунды! Несправедливее этого ничего быть не может!

— Не могу остановить ярость! Ее слишком много! Слишком…

— Ты не можешь винить меня, или себя, или кого…

Селестия почувствовала магию; она поняла, что дракон хочет сделать, еще за несколько секунд до того, как увидела зеленую вспышку в его горле. У нее едва хватило времени, чтобы построить вокруг себя самый сильный магический барьер, который она только могла соорудить за несколько секунд, перед тем как все вокруг нее было охвачено вспышкой зеленого пламени, достаточного, чтобы сварить на нем яйцо феникса. Барьер не смог полностью ее защитить – Селестия почувствовала запах паленой шерсти, увидела, как ее шкура начала покрываться тлеющими пятнами.

— Ты знаешь, что должен делать! – воскликнула она, надеясь, что ее крик перекроит рев пламени.

— Пожалуйста… помоги мне… не хочу…

— Овладей собой! – кричала принцесса. Ее барьер исчез, и она знала, что следующего потока огня ей не пережить, если Старый Червь снова решится ударить. – Вспомни, зачем ты здесь! Ты можешь спасти всех нас – все вокруг!

Селестия увидела, как глубоко в горле змея снова собирается зеленое пламя. Она на секунду подумала, что, в конце концов, все, что она делала, и правда могло оказаться неправильным. Что если дракон сейчас превратит ее в пепел, что если потом он превратит в пепел целый мир, чтобы на его месте построили новый — может, тогда все было бы даже лучше, чем то, чуму суждено было быть. Может и так, но она не об этом просила.

— Ты пообещал, — тихо сказала Селестия. Она сложила крылья и закрыла глаза. Теперь только змей мог решить, что произойдет дальше. Принцесса успела подумать, на что будет похожа последняя секунда перед вечным забвением, но Старый Червь вдруг захлопнул свою пасть и отвернулся от нее.

— Стой там! – раздался новый голос, такой же ясный, как звон колокола. Он эхом пронесся между вершинами и долинами гор, пока совсем не исчез. Наступила тишина. Королевская гвардия прекратила бессмысленное наступление, пушки перестали стрелять. – И отойди от принцессы Селестии! – потребовала принцесса Твайлайт Спаркл.

Лавандовая единорожка стояла на платформе железнодорожной станции, на кронштейнах висевшей на склоне горы, куда она только что высадилась из прибывшего кантерлотского экспресса. По бокам маленькой принцессы стояли ее подруги: Рэрити, Эпплджек, Рейнбоу Дэш, Пинки Пай и Флаттершай. На их шеях были ожерелья, в каждое из которых был заключен свой Элемент Гармонии. Элемент Твайлайт находился в золотой короне на ее голове. Маленький дракончик Спайк стоял перед ней, сложив на груди свои лапки.

Старый Червь уставился на новоприбывших, не двигаясь, даже не моргая.

— У нас Элементы Гармонии – ты же знаешь, что это такое, а? – спросила Твайлайт. – Если захочешь освежить память, то это самые могущественные магические предметы, известные истории, – и в них достаточно силы, чтобы тебя остановить. Мы не должны драться, но ближе подобраться к Кантерлоту я тебе на дам. Сегодня ты никого больше не обидишь.

На один момент обе стороны просто смотрели друг на друга, молча и решительно. Старый Червь вздохнул, жар его дыхания затрепал гривы кобылок. Змей закрыл свои тяжелые громадные веки и опустил голову.

— Ты ошибаешься… — прогрохотал он.

— Пожалуйста! – закричала вдруг Селестия с выступа. – В твоих силах всех нас спасти!

Твайлайт посмотрела на свою учительницу и наставницу. На лице кобылки была нерешительность.

— Ты слышала принцессу Селестию! – воскликнула Рейнбоу Дэш. – Пора задавить его нашими Элементами!

— Но он перестал драться. Он просто сидит на месте, — заметила Флаттершай.

— Я не понимаю, принцесса! – сказала Твайлайт. – Флаттершай права.

— Сделай это! – кричала Селестия. – Пожалуйста, если в тебе еще осталась любовь!

Твайлайт смотрела на Селестию и не верила своим глазам. Если она не ошибалась, то по лицу принцессы и правда катились слезы. Как она решила, это из-за пыли, которую поднял в воздух змей, пока карабкался на гору. Пытаясь осознать это, Твайлайт не заметила, как дракон открыл свой правый глаз и смотрел им на Селестию.

— Берегитесь! – закричали пони.

Змей тут же оглушительно заревел, бросившись к принцессе. Он сомкнул челюсти прямо на том месте, где она стояла, но Селестия уже успела телепортироваться на безопасное расстояние. Увидев, что его цель исчезла, дракон развернулся к кобылкам.

— Он нас сейчас в факелы превратит! – воскликнула Эпплджек.

Из-под чешуи монстра полился зеленый свет, вокруг всего его тела появились магические зеленые молнии. Удар, который он сейчас собирался нанести, должен был быть чудовищным. Воздух наполнился едким запахом озона.

— Твайлайт, мы сейчас же должны использовать Элементы, — крикнула Рэрити.

— Сейчас! Девочки! – позвала Твайлайт. – Спайк, прячься за нами!

Магия, которой владели только они, подняла шестерых Носительниц Элементов в воздух. Радужная лента гармонии появилась и закрутилась прямо посреди них, а потом с огромной силой, как яркий луч радуги, вонзилась в Старого Червя.

В тот же самый момент дракон выпустил в них поток всей магии, которую он поглощал на протяжении многих столетий, и которая так глубоко в нем горела. Жар и сила огня, которого он в себя вобрал, разрушали его броню; зеленые лучи, появлявшиеся из все новых и новых дыр на его панцире, ударяли в небо. Старый Червь уничтожал сам себя, но даже при том, что его тело начинало разлетаться на куски, ему достало силы и воли сосредоточить на стоящих перед ним пони свой последний удар.

Магия Элементов и древняя, дикая магия Старого Червя встретились прямо между ними. Взрыв был такой силы, что его можно было увидеть и почувствовать абсолютно в любом месте Эквестрии. Вспыхнувший как сверхновая звезда нестерпимый свет заставил всех тут же отвернуться, чтобы не ослепнуть.

Когда свет исчез, возгласы страха и изумления начали раздаваться в рядах королевских солдат, которые стали свидетелями этого страшного зрелища.

Носители Элементов пропали, а вместе с ними пропал и Старый Червь.

Солдаты были так потрясены произошедшим, что и не заметили свою правительницу, которая, сложив крылья и дрожа всем телом, прижималась к вывороченному валуну. Она горько плакала.

Только она одна знала, что последний удар дракона был рожден не злостью и яростью, а любовью.

* * *

Твайлайт больше не была принцессой. Никто из них не мог этого объяснить, но это был бесспорный и очевидный факт: теперь она стала обычной единорожкой. Что бы там с ними ни случилось, куда бы они ни попали после того страшного взрыва, дело было в том, что он лишил Твайлайт крыльев, короны и ее прежнего аликорньего роста.

Ей было очень странно ощущать свое прежнее тело, в котором она провела большую часть жизни, за исключением пяти последних месяцев. Она чувствовала себя маленькой и совсем беззащитной, хотя, может быть, эту беззащитность на нее нагонял кажущийся бесконечным лес, окружающий ее со всех сторон. У нее даже появились небольшие приступы клаустрофобии, поскольку теперь она не могла взлететь в воздух и оглядеться от горизонта до горизонта.

Но больше всего она была просто измучена. Все они были измучены. Каким-то образом удар, получившийся от столкновения магии Элементов и драконьего пламени, переместил их в лес. Но это был не Вечнодикий Лес, не рощи Белохвостого Леса, а какое-то совсем другое место. Деревья были странные, а знакомых ориентиров нигде не было видно. Даже Рейнбоу Дэш с Флаттершай никак не могли договориться, в какую сторону нужно было идти – они уверяли, что вообще вся земля вокруг им совершенно незнакома, поэтому они никак не могли найти дорогу к Понивиллю, как бы высоко ни взлетали.

Наконец Рейнбоу Дэш, уже час нарезашая широкие круги над лесом, заметила вдалеке его край. Шесть пони решили двигаться в этом направлении до тех пор, пока они не выйдут к цивилизации. Это было семь часов назад – уже семь часов они продирались сквозь густые, тернистые заросли и переходили через бурные, таившие шаткие камни острые сучья, ручьи. Бедного Спайка Твайлайт уже после первых четырех часов пришлось нести на спине. Им казалось, что прошла целая вечность, когда они наконец вышли из леса к широким ровным лугам и пологим холмам, покрытым мягкой зеленой травой и усыпанным красивыми полевыми цветами.

— Ну наконец-то, — обрадовалась Эпплджек, — я уже думала, что нам никогда оттуда не выбраться.

Твайлайт осмотрелась, пытаясь догадаться, где они сейчас находятся. Повсюду были холмы и поля, где-то вдалеке в небо устремлялись вершины крутых гор. Вокруг не было ни души.

— Ау! Там кто-нибудь есть? Не могли бы вы протянуть нам копыто помощи?

Почти ни души.

Поискав того, кто им кричал, подруги скоро нашли глубокую яму недалеко от опушки. В ней сидели двое весьма потрепанных земных пони. Флаттершай вместе с Рейнбоу Дэш всего за пару секунд вытащили их оттуда.

— Премного благодарны, — сказала кобылка. Ее шкура была ярко-желтой, а грива и хвост — в контраст ей — ярко-фиолетовыми. Себе на спину она закинула широкие, сплетенные из грубой шерсти седельные сумки. – Вы, должно быть, очень интересные пони, раз мирно путешествуете вместе, хотя тут и пегасы, и единороги, и земные пони, и даже ящерица.

— Дракон, — с угрюмым видом поправил ее Спайк.

— Меня зовут Морнинг Глори, — продолжила кобылка, — а моего попутчика – Файербранд. И мы вам очень благодарны, что вы на нас наткнулись. Не хотелось бы мне узнать, что случается с пони, попадающими в такие ловушки. Собаки-монстры постоянно их здесь выкапывают, хотя охранники их все-таки прогоняют с наших земель.

— Собаки-монстры? Это вы про алмазных псов? – спросила Рэрити, нервно оглядываясь по сторонам. – Я думала, что эти хулиганы научились наконец держаться своих собственных территорий.

— А это и есть их территория, — сказал жеребец. Он был темно-желтым, с красным с оранжевым хвостом и гривой. – Была, по крайней мере, когда наши праотцы и пра-праотцы ее открыли. Все эти десятилетия мы прогоняли их от их же собственных нор и катакомб, поэтому неудивительно, что они начали огрызаться.

— Их территория? – переспросила Рейнбоу Дэш. — А где мы вообще?

— Просто мы немного заблудились, — объяснила Твайлайт. – Мы каким-то образом попали сюда из Кантерлота, а теперь пытаемся вернуться назад. Вы знаете туда дорогу?

— Кантер… Что? – вопросительно посмотрела Морнинг Глори. – Это какое-то новое поселение за колониями?

— Что? Нет, Кантерлот, — снова сказала Твайлайт. – Ну, знаете, огромный город с замком на горе? Там живет принцесса.

Желтая кобылка моргнула. Тут ее лицо прояснилось.

— А, ну да, конечно, вы ведь единорог! Как же я не заметила?! Я знаю это место. Ваша принцесса сейчас как раз там, руководит строительством.

— Строительством? – не поняла Твайлайт. – Каким строительством? И что значит “моя принцесса”?

Кобылка звонко рассмеялась.

— Могло ли так случиться, что вы в Пургу замерзли и лишь теперь оттаяли? У вашей принцессы единорогов, Таллии, на той горе резиденция, она правит там с супругом, лордом Кобальтом. Они сейчас строят на горе громадный и весь такой нарядный замок. Таллия для этого даже приняла несколько кланов земных пони под знамя своей семьи. Но это еще не все: ходят слухи, что и пегасы где-то неподалеку строят свою небесную цитадель; они, видать, боятся, что единороги укрепляются перед войной.

— Я и сам направляюсь к той горе, — заявил жеребец. – У меня определенные дела, которые я должен разрешить с вашим родом. Я был бы рад, если бы вы согласились составить мне компанию.

Твайлайт ему не ответила. Сейчас она обдумывала и осмысливала слова незнакомцев. Таллия. Кобальт. Колонии. Отсутствие Кантерлота. Морнинг Глори с Файербрандом и их странной манерной речью, которая напоминала скорее устаревшую, чем сколько-нибудь светскую.

— Простите меня, но мне нужно пару минут посоветоваться с друзьями, — сказала она наконец. Земные пони кивнули. Твайлайт быстро повернулась и подозвала остальных. Все они отошли от незнакомцев так, чтобы те не могли их расслышать.

— Девочки, — начала она, — я знаю, что в это будет трудно поверить, но…

— ...Мы переместились на много-много лет в прошлое, прямо к самому моменту основания Кантерлота, — закончила Пинки Пай.

Твайлайт изумленно на нее уставилась, пока остальные принялись недоверчиво и испуганно переговариваться.

— Ну, да, но как ты догадалась? Только не говори, что твое Пинки-чувство распространяется еще и на путешествия во времени.

— Ну, не-е-ет… — протянула Пинки. – Это было бы глупо. Во времени я путешествовала всего… — она замолчала, подняв копыто и задумчиво на него глядя, — ...вот столько. Один раз. Вот этот вот. Так что Пинки чувство для путешествий во времени не годится. Просто я выросла на ферме, на которой, кроме камней, ничего больше не было. И моими самыми близкими друзьями детства были маленький кристаллик кварца и самая обычная шпатовая гранула, но видели бы вы ее вырез... Маленькая каменная шутка.

— А что тут вообще смешного? – спросила парящая в воздухе Рейнбоу Дэш, разводя передними копытами.

— Понятия не имею, — захихикала Пинки.

Твайлайт продолжала все так же изумленно на нее смотреть, но теперь еще и выразительно подняла бровь.

— Ну, вот поэтому я в детстве много читала, когда не работала в поле, – закончила Пинки. – В том числе и полную "Историю Эквестрии". Принцесса Таллия стала правительницей сразу после короля Блублада Третьего, ее дяди и внука принцессы Платины. Я правильно говорю?

— Да, да, точно, — вспоминала Твайлайт. – Это значит, что мы вернулись в прошлое почти на две тысячи лет!

— Невероятно! – воскликнула Рэрити, изумленно прикрыв рот копытом. Флаттершай со Спайком прислонились друг к другу, чтобы не упасть в обморок. Рейнбоу Дэш с Эпплджек продолжали, не моргая, глядеть на Твайлайт.

— На тысячу девятьсот семьдесят семь, если точнее, — поправила ее Пинки.

— Ой, да ладно, Пинки, как тебе год-то удалось узнать? – спросила Твайлайт.

— Потому что вон там стоит Файербранд, — ответила Пинки, показывая на жеребца.

— Файерб… Ой! – ахнула Твайлайт, а потом отчаянно затрясла головой. – Нет, не может такого быть, не может он быть тем самым Файербрандом.

— О чем вы, во имя Селестии, сейчас толкуете? – потребовала объяснений Эпплджек.

— Принцесса Таллия была убита в девяноста восьмом году от Исхода, — начала Твайлайт, — земным пони по имени Файербранд. Ее муж Кобальт взошел на трон как Блублад Четвертый.

— Ты хочешь сказать… — начала Рэрити.

— Вот этот парень? – прервала ее Рейнбоу Дэш. — Мы только что спасли убийцу? Ну нет, только не в мою смену.

Она уже повернулась к двум путешественниками, когда Твайлайт остановила ее своей магией.

— Нет, Рейнбоу, не вздумай, — взмолилась она. – В нашем времени Файербранд все-таки убил принцессу. Нам нельзя ему мешать, иначе мы можем изменить всю нашу историю, начиная прямо с этого дня! Вред от этого будет катастрофическим!

— Ты что, хочешь дать ему убить принцессу? Это же безумие!

— Подожди-ка, Рейнбоу, — прервала Эпплджек, — Я думаю, Твайлайт говорит про то, что мы, изменив прошлое, еще и сами окажемся в опасности. Типа если эта Таллия останется в живых, то ее муж не займет трон, а потом все вообще кувырком пойдет.

— Эпплджек права, — сказала Твайлайт. – Мы даже самих себя можем стереть из истории! – Тут она на минуту задумалась. – Ой, но если бы мы стерли себя из истории, то так и не смогли ему помешать… но тогда мы бы не смогли помочь ему выбраться из этой ямы… — Твайлайт ахнула. – А это значит…

— Мы бы все равно его спасли, — догадалась Рэрити, — даже в нашем собственном времени. А то, что мы оказались в прошлом, и есть часть нашей истории.

— Может быть, — сказала Пинки Пай, — а может быть и так, что наши воспоминания о будущем изменились, когда мы изменили прошлое. Мы вообще можем не знать, что мы изменили, пока вдруг не — хлоп!

— Хлоп? – спросила Флаттершай. – Ого. Это звучит серьезно.

— Хлоп! – повторила Пинки. – Вот с таким звуком мы и сотремся из истории.

— Как никогда не существовавшее может хлопнуть? – недоверчиво спросила Рейнбоу Дэш, складывая копыта на груди.

— Я точно знаю, что узнавать это не хочу! – заявил Спайк. – Твайлайт, сделай что-нибудь!

Единорожка невольно поморщилась от одной лишь мысли о возможности непредвиденного и внезапного прекращения бытия. Она понимала, что Пинки затронула серьезную проблему. Оставалось только одно.

— Остается только одно, — сказала она вслух.

— И что же? — спросила Рэрити.

— Ну, как можно быстрее вернуться домой, разумеется, — ответила Твайлайт, — но в ближайшее время мы ничего делать не будем. Мы не можем рисковать нашим собственным временем, особенно если сами не знаем, что точно изменится. Нам нужно сейчас же уйти как можно дальше от всех исторически значимых событий.

— Ну, — проворчала Рейнбоу Дэш, — я все-таки скажу, что нам надо остановить этого Файербозо, или как там его. Что если и в будущем мы его остановили, а наши воспоминания снова станут нормальными, как только мы бросим его обратно в эту яму или отдадим его жалкую шкурку алмазным псам?

— Нам нельзя так рисковать, — авторитетно заявила Твайлайт, — я на девяносто процентов уверена, что наши воспоминания не зависят от того, что мы здесь сегодня изменили, а в нашей истории Файербранд все-таки убил Таллию. Значит так и должно быть.

— А если наши действия здесь так сильно влияют на будущее, то нам и в самом деле нужно как можно скорее возвратиться домой, — закончила Рэрити.

— Рэри права, — согласилась Эпплджек. — Давайте-ка уйдем подальше от этих двоих и постараемся вернуться в наше время.

Твайлайт кивнула. Все ее друзья, кроме Рейнбоу Дэш, которая до сих пор ворчала и смотрела куда-то в сторону, согласились с планом. Она развернулась и поспешила к Морнинг Глори и Файербранду, которые тоже о чем-то разговаривали.

— Знаете, мы, на самом деле, решили уйти куда-нибудь подальше от Кант... Э-э, от крепости, которую строит принцесса, так что боюсь, что присоединиться к вам, Файербранд, мы не можем, но мы очень благодарим вас за предложение.

— Скорее всего, так и впрямь будет лучше, — кивнул он. — Над горой собираются тучи. А кроме того, сейчас принцесса не очень рада видеть пегасов. Ходят слухи, что в эту пятницу Таллия объявит войну самому Командору Неба.

— Вы можете пойти со мной, — сказала Морнинг Глори, — мой городок совсем в другой стороне от той горы, а если вы хотите где-нибудь остановиться и отдохнуть от неприятностей долгих путешествий, то нам всегда пригодится пара крепких копыт.

Твайлайт задумалась на секунду. Чем больше они пересекаются с пони из прошлого, тем больше опасность всему временному порядку. Но тогда выходит, что их ситуация с Файербрандом уже значит, что они и так должны были сюда попасть. Так что они все-таки могут позволить себе, по крайней мере, хотя бы какие-то контакты с местными жителями; навредить будущему это никак не должно. Кроме того, ей будет намного проще найти путь путь обратно, если они пока обоснуются в каком-нибудь относительно цивилизованном месте.

— Куда вы сказали, вы направляетесь? — переспросила она.

— В мою родную деревню, — ответила кобылка, — она на севере, за Грядой Единорогов. Я вышла оттуда на юг, к Троттердаму, за семенами для наших полей и садов. Трефойл — она так называется — еще совсем маленький поселок, его только недавно основали. Особым богатством мы похвастаться не можем, но но все необходимое у нас есть.

— Кажется, это слишком отдаленное место, — нахмурившись, сказала Эпплджек.

— А вы не против пегасов? — спросила Флаттершай.

— Или драконов? — вставил Спайк.

— Мы всем рады, даже маленьким драконам, до тех пор, пока они честно работают каждый день на благо поселка, а из общих лавок берут не больше, чем заслужили трудом.

— Ну и на том спасибо, — проворчала Эпплджек.

— Отлично, — воскликнула Твайлайт. — Для нас будет честью составить вам компанию до самой деревни.

— И я вам благодарна. Особенно, если вдруг опять придется столкнуться с этими алмазными псами, — ответила им Морнинг Глори.

Вскоре после этого компания рассталась с Файербрандом и, остановившись всего один раз, чтобы набрать припасов у проходившего мимо торгового каравана, перешла через горы и двинулась на север.

* * *

Королевской печати потребовались целые штабеля указов, прокламаций и постановлений, прежде чем сила эквестрийского закона полностью закрыла собой письменный стол правительницы. Но вместо того, чтобы разбираться во всех этих бумагах, Селестия смотрела в окно и наслаждалась лучами утреннего солнца, игриво прыгающими по всему Кантерлоту, пока сама ее небесная подопечная, которую принцесса совсем недавно подняла, все продолжала скользить по небосклону. Вдруг дверь в комнату распахнулась; распахнулась резко и без предупреждения. Селестия даже не вздрогнула, но вместо этого спокойно повернулась к своей сестре.

— До моего сведения дошло, что ты не только решила освободить Дискорда, но и что ты еще забрала Элементы из хранилища и поручила заботу о них Твайлайт Спаркл, — проговорила Луна, будто вынося приговор.

— Да, — спокойно ответила Селестия. – Мне кажется, что время я выбрала как раз то самое, — она остановилась на мгновение. – И я не могу не заметить, что в этот час тебе бы следуют быть в постели.

— Сестра, почему ты не посоветовалась со мной, принимая такое важное решение? – глаза Луны пылали тем больше, чем сильнее она злилась.

— Я не знала, что у тебя есть личный интерес к подготовленным мной урокам моему личному ученику, — сказала Селестия. – И знай я это, то тогда я бы, конечно, пригласила…

— Не валяй дурака! Ты освободила Дискорда, духа хаоса, того самого монстра, который чуть ли не уничтожил наш мир, а потом ты еще и убрала от нас подальше то единственное, чего он действительно боится! Так поступают только сумасшедшие кобылы, а не принцессы!

— Ты забыла сказать, дорогая моя сестра, что наши с тобой связи с Элементами разорваны, и теперь мы для Дискорда не более чем просто скромные и робкие кобылки.

— И несмотря на все это, на беды, которые он нам принес, ты его выпустила. Объяснись, сестра! Мог ли он как-то повлиять на твой рассудок, даже находясь в камне? – рог Луны засветился; на принцессе тут же появились черные сияющие доспехи, а на ее голове оказался рыцарский шлем из обсидиана. – Я сделаю то, что должна сделать для защиты Эквестрии. И не забывай, что ранее я тебя все-таки превзошла.

— Успокойся, Луна! – закричала тут Селестия. Она вскочила с кресла и, раскрыв крылья, встала над сестрой во весь свой рост. Дальше она заговорила уже своим обычным спокойным голосом. – Эквестрия в безопасности, Дискорд никому сейчас навредить не может, потому что я заботилась об этом все последнее время его заключения. И хотя мы сами не можем снова влиять на магию Элементов, я никогда не смогу разрушить связь между ними и Дискордом, так что теперь он не сможет ни спрятаться от нас, ни навредить Носителям. А если снова использовать Элементы, то он снова окажется в заточении.

Луна долго молча стояла; наконец ее доспехи упали на пол и превратились в тени.

— Ты же знаешь, сестра, что он хаос, который живет и дышит. Я боюсь, что он сможет обойти твои даже самые хитроумные заклинания.

— Я верю Твайлайт, и ее друзьям тоже верю, — ответила Селестия. – Раньше они уже победили Дискорда, хотя шансы были против них. А теперь я попросила их донести до него ошибочность его разрушительного пути, и я уверена, что у них это получится.

— Ты очень доверяешь своей ученице, — сказала Луна.

— Это не вера, а мера предосторожности. У Твайлайт Спаркл, как и ее друзей, есть великое предназначение. А все это – всего лишь еще один шаг на пути к нему.

— Я знаю, к чему ее ведет судьба. Я чувствовала ее потенциал, ее силу, которая связывает всех их с Элементами. Такого я с самого нашего детства не чувствовала. Тем не менее, я все еще опасаюсь. Многое изменится, когда она к нам присоединится. Я не знаю, что из всего этого выйдет.

— Я тоже не знаю, сестра моя, — сказала Селестия. – Скоро наступит такой момент, когда вся Эквестрии должна будет писать себе свою собственную судьбу. А сейчас ты можешь пойти и спокойно еще поспать, уже зная, что Дискорд сейчас не представляет никакой угрозы. Даю тебе слово.

Луна все еще неуверенно кивнула. Она развернулась и открыла дверь.

— Тогда я тебе верю, — сказала она на пороге.

* * *

Дорогой журнал,

Еще один день, еще одно разочарование. Я до сих пор не знаю, как составить заклинание, которое вернуло бы нас домой.

События в Кантерлоте этого времени произошли ровно так, как я того и ожидала. В цитадели до сих пор стоит хаос после убийства принцессы, унаследования трона ее младшим сыном и попыток лорда Кобальта консолидировать свою власть и поставить самого себя в качестве законного правителя. Охрана замка сейчас больше сосредоточена на убийствах тех, кому они служат, чем на задержании настоящих преступников.

Мы с Рейнбоу Дэш легко проникли в зал магии, где хранились не найденные в будущем архивы Волнута, Стар Свирла, Кловера и других известных волшебников и архимагов. Конечно, некоторые из самых известных пони, чьи заклинания я изучала, сейчас еще даже не родились, поэтому мне было несложно разработать такое заклинание невидимости, которое единороги прошлого, возможно, даже не ощутили.

К сожалению, из всего этого нам совсем ничего не помогло. Временные заклинания Стар Свирла перемещают только в прошлое, а не в будущее, но даже в таком случае он не знал, как вместо изначального времени переместиться в новое, или как отправить несколько пони за один раз. А кроме него никто больше и близко не подошел к разгадке тайн путешествий во времени. Пока мне не удастся создать какую-то совершенно новую форму магии, мы все здесь застряли. Конечно, я уже начала ее составлять, так что если я буду настойчива, то я совершенно точно найду выход.

— Твайлайт, дорогая, ты тут всю ночь просидела?

Твайлайт заморгала, глядя, как Рэрити заходит в ее комнату и открывает занавески. За окном уже было утро.

— М-м-м… кажется и правда всю ночь, — протянула она. – У меня совсем ничего не выходит. Мы здесь уже месяц, а у меня до сих пор нет никакого представления о том, как создать заклинание “Назад в Будущее”.

— Ох, об этом я совсем не волнуюсь, — успокоила ее Рэрити, — я уверена, что когда-нибудь ты это выяснишь. А Трефойл, ну, на самом деле, очень милое местечко, даже несмотря на то, что домики не достроены, и что здесь все не совсем так превосходно, как нам говорила Морнинг Глори. Вообще-то, я никогда и не думала, что мне представится возможность увидеть Эквестрию в таком первозданном и почти нетронутом виде. Подумать только, ведь весь этот район в наше время является частью метрополии великого Винниаполиса, которая с ее маленькими деревнями и поселками полностью окружает город. Мои родители здесь выросли; может быть, именно тут, на месте Трефойла. Если честно, сейчас он мне больше нравится, безо всех тех металлургических заводов и дымовых труб, которые построят в будущем.

— Я рада, что ты так хорошо держишься, — сказала Твайлайт, поднимаясь с простенькой, смастеренной ею самой скамейки. – Но больше нам тут оставаться нельзя. Даже если мы так и продолжим не ввязываться в важные моменты истории, мы все равно рискуем изменить свое время только одним нашим здесь присутствием.

— Обо мне тебе беспокоиться точно не нужно, — ответила Рэрити. – Когда придет время, я буду первой в очереди на возвращение в Понивилль, к родителям и бутику. И будь уверена, что от неприятностей здесь я буду держаться подальше. Тут я только и занимаюсь, что вяжу и тку для селян. С тем, что касается одежды, у них настоящая трагедия.

Твайлайт кивнула подруге. Она вдруг заметила большую пустую корзину, лежащую в углу комнаты.

— А ты не видела Спайка? — спросила она. — Он, наверное, убежал, пока я писала в своем журнале. Он мне будет нужен, чтобы проверить потом методы телепортации; я посмотрю, можно ли будет превратить одно из них во временное заклинание.

— Спайки-вайки? Я встретила его, пока шла сюда. Он хотел кушать, поэтому я показала ему, где недавно нашла одну горку с изумрудами. Потом он, кажется, сказал, что пойдет смотреть на Рейнбоу Дэш.

— О, ну это... Стой, а что будет делать Рейнбоу Дэш? — спросила Твайлайт, прищуриваясь. — Все, что делает Рейнбоу Дэш, когда кто-нибудь на нее смотрит, незаметным быть не может, а я точно помню, что говорила ей оставаться незаметной.

— Ну что ты, я думаю, у тебя нет ни малейшей причины беспокоиться... Но твои опасения я разделяю.

— Лучше я пойду поищу их, пока они...

Твайлайт подскочила прямо на месте, когда весь дом затрясся от жуткого грохота. Еще даже до того, как она выскочила на улицу и увидела сверкающую радугу, протянувшуюся по небу, Твайлайт поняла, что только что произошло. А оглядевшись и увидев, как все жители деревни, не отрываясь, смотрят вверх, она поняла еще и то, что этим днем ей предстоит провести еще одну долгую беседу с бедовой подругой. Но на одну минуту Твайлайт все-таки тоже решила полюбоваться устроенным пегаской зрелищем.

* * *

— Хорошо, что принцесса Луна снова с нами, и что она снова будет поднимать свое небесное светило, — сказала Твайлайт. — Прежде у нас с вами было не так уж много таких возможностей поднимать ее вместе.

— Да, — улыбаясь, ответила Селестия. — Среди всех причин, по которым я рада ее возвращению, возможность полюбоваться звездами вместе со своей самой любимой ученицей у меня чуть ли не самая первая.

— Даже представить себе не могу, как трудно каждый день и ночь поднимать поочередно и Солнце, и Луну.

— Я бы с радостью снова взвалила на себя такое бремя, если бы только увидела сестру, освобожденную от тех ужасных кошмаров. И еще, конечно, если бы смогла наблюдать за тем, как моя лучшая ученица изучает силу и магию дружбы.

— А я так и не смогла поблагодарить вас за то, что вы отправили меня в Понивилль, — сказала Твайлайт. — Я бы никогда не нашла таких друзей, как мои девочки. И я бы никогда не смогла использовать Элементы Гармонии, — она остановилась на секунду. — Принцесса, можно я у вас кое-что спрошу?

— Ну конечно, Твайлайт.

— А вы знали это? То есть, я знаю, что вы знали, что мне придется завести друзей, чтобы использовать Элементы, но знали ли вы точно, что остальные Носители Элементов именно в Понивилле? Или это просто случайность? Или судьба?

— Я знала, — тихо ответила Селестия.

— Но как? Вы спланировали все заранее, чтобы сразу быть готовой, когда Найтмэр Мун окажется на свободе? Как вы смогли так устроить, чтобы каждая из нас оказались там именно в то время?

— Это не мой план. Тут даже мне в голову не смогла бы прийти такая гениальная идея, по которой шесть таких замечательных пони собрались бы в одном и том же месте и спасли мою сестру. Но, тем не менее, я знала, что именно так и будет. Некоторые вещи, которые еще только должны случиться, уже записаны в истории, видишь ли.

— Так значит вы могли как-то видеть будущее? И поэтому вы узнали, что мы встретим друг друга? — широко раскрыла глаза Твайлайт. — Я не знала, что есть заклинания ясновидения. Можно мне посмотреть на свое будущее? У меня будет наконец своя полка в библиотеке?

Селестия покачала головой.

— Никто не может заглядывать в будущее, Твайлайт. Тому, что я знала, — и что до сих пор знаю — я не могу научить и не могу это объяснить. И я бы все равно не рассказала тебе о твоем будущем, даже если бы как-то его и увидела. Но сейчас я могу заверить, что внутри тебя есть такой великий потенциал, подобного которому в мире никогда не было, и, может быть, никогда и не будет. Тебе решать, используешь ли ты его, чтобы писать свою собственную судьбу, даже независимо от обстоятельств, в которых можешь оказаться.

Твайлайт задумалась ненадолго.

— Большое вам спасибо, принцесса, но я вряд ли стану такой же великой, как вы. Я всегда буду обычной единорожкой, сколько бы ни занималась и сколько бы ни практиковалась.

— Такой как я ты никогда не станешь, — согласилась Селестия. — Ты станешь еще могущественнее.

— Еще могущественнее? — прошептала Твайлайт.

— Посмотри-ка туда. Видишь, куда я показываю? Видишь вон те шесть звездочек, собравшиеся вместе?

— Да, вижу. Это созвездие, — уверенно начала Твайлайт. — Группа звезд, кластерами располагающаяся в небе. Конкретно это созвездие астрономы называют Кластером Гармонии из-за равномерного распределения его шести главных звезд. Большинство пони называют это созвездие "Бандой" или "Бандой Друзей", а каждая его звезда названа в честь одного определенного титула пони: принцесса, воин, наперсница, лекарь, шут и творец. Никто, на самом деле, не знает, откуда произошли эти названия, но, так или иначе, Кластер Гармонии сияет на нашем небе уже тысячи лет. А поскольку созвездие располагается прямо над самым полюсом, то с изменением времен года оно не меняет своего местоположения и каждую ночь появляется только в одном и том же месте.

— Как всегда безукоризненно, — похвалила Селестия. — Более того, это самые любимые мои звезды. Они постоянно мне напоминают, что хоть мир и меняется, что вообще все вокруг нас меняется, узы дружбы никогда не могут быть разорваны, а магия Гармонии никогда нас не оставит. Ты, Твайлайт, воплощаешь собой эту магию. Ты самая лучшая в деле Гармонии, намного лучше той, кем могла бы стать я — я, которая даже свою сестру не смогла удержать рядом.

— Я... Я даже не знаю, что вам сказать. Спасибо вам, большое спасибо за то, что вы так сильно в меня верите.

— Это не вера, моя дорогая, а предосторожность, мера предосторожности.

Твайлайт не ответила принцессе, а только подошла к ней ближе и уткнулась носом в ее теплую белую шерстку. Селестия бесшумно приоткрыла одно крыло и заключила маленькую единорожку в мягкие объятия.

* * *

Тем утром Твайлайт окончательно признала поражение. Больше совсем ничего не оставалось: ни ухищрений, ни заклинаний, ни чего бы то ни было еще, что помогло бы им вернуться обратно в свое время. Возможно, если бы она могла снова задействовать Элементы, то из этого хоть что-нибудь бы и вышло, но они исчезли в том взрыве. А если они даже и существовали в это время, то исторические справки гласят, что впервые их открыли принцессы и использовали в самой первой битве с Дискордом. Твайлайт не могла рисковать всей историей и разыскивать Элементы, хоть это и был единственный путь домой. Ведь ни о каких "возвращениях назад" речь идти не будет, если она так сильно изменит ход времени.

Прошло три долгих года с того моменты, как она и другие оказались в прошлом. С тех пор они построили в Трефойле свои собственные дома. Конечно, на глазах у жителей поселка они появлялись редко, поэтому те считали их затворниками, но, так или иначе, они по-прежнему были друг с другом.

Рейнбоу Дэш применяла свои навыки погодной пони по ночам, разгоняя тучи, собиравшиеся над поселком, пока его жители спали. Жизнь Флаттершай вообще почти не изменилась: она так же заботилась о местных зверях, хотя однажды ее завлекли в одно мероприятие, которое она сама называла "молитвенной группой". Кое-кто из жителей верил, что если постоянно думать только о хорошем и просить у мира, чтобы тот сам стал лучше, то это каким-то образом изменило бы ситуацию. Твайлайт этого не понимала, но она была рада, что Флаттершай нашла какое-то действительно важное для нее дело.

Эпплджек с Рэрити, к удивлению Твайлайт, стали не разлей вода. Это было понятно, потому что они обе находили в себе силы и средства к существованию только из-за их большой привязанности к семье, или к тому, что сейчас было на нее больше всего похоже. Рэрити присматривала за домом, в котором они теперь жили, и снабжала поселок разными полезными вещами типа веревок, не броских, но зато крепких одежд и всего другого, пока Эпплджек ухаживала за богатым садом и фруктовыми деревьями, росшими у них во дворе. И так они вместе выдерживали в совсем чужом Трефойле сначала день, потом еще день, потом неделю, потом месяц. Пинки Пай приходилось труднее всего, что было неудивительно — требования держаться в стороне от чужих глаз и перестать дни напролет устраивать вечеринки плохо принимались ее жизнерадостной натурой. Всем им время от времени приходилось ее подбадривать.

А что касается Спайка и самой Твайлайт, то каждый день они только тем и занимались, что проверяли гипотезы, тестировали, и, в конечном счете, отказывались от каждого нового, пришедшего в голову единорожки способа создать заклинание, которое вернуло бы их обратно.

Хотя теперь она все-таки готова была остановиться. Уже совсем ничего не оставалось — абсолютно все теории были изучены и исследованы. Им весь свой остаток жизни придется прожить в прошлом. Теперь они никогда не вернутся домой, никогда не увидят своих любимых. Твайлайт больше никогда не разделит ни одного своего момента с принцессой Селестией, никогда не напишет ей письмо о том, что нового она узнала в магии дружбы. И мало того, у Твайлайт было самое короткое, самое непримечательное, самое незапоминающееся и самое неудачное правление во всей эквестрийской истории.

Ей нужно было сказать, прямо сегодня сказать остальным, что они останутся в Трефойле до самой своей смерти. Но как она сможет это сказать? И что они ей на это скажут? Что после всего этого они о ней подумают — о их "спасительнице" и единственной надежде? Что она не справилась? Что это вообще была такая шутка, что она когда-то там была принцессой Эквестрии?

Будут ли они после такого вообще считать ее своим другом? Никто из них не заслужил такой участи, ни ради Элементов, ни ради ее самой. Была ли она в таком случае вообще достойна таких друзей?

Твайлайт тяжело вздохнула и распахнула парадную дверь.

* * *

Селестия стояла перед своим троном и разговаривала с майором Тэнаджером. По стандартной процедуре проведения конфиденциальных военных брифингов в тронном зале кроме принцессы и солдата, который, вытянувшись, неподвижно стоял напротив нее, никого больше не было. Селестия быстро подумала, будет ли этот пегас колебаться, когда услышит то, что она от него потребует.

— Я уже приказала, чтобы "Миллениум Вэйк" был подготовлен к отплытию, и патрульные рейнджеры Первой Воздушной Гвардии были готовы выдвигаться. Я надеюсь, вы читали досье миссии?

— Конечно, ваше высочество. Если разрешите, то я осмелюсь признаться, что не совсем понимаю надобность отправки вашего самого быстрого крейсера и эскадрильи элитных рейнджеров на западную границу с целью проведения обычного геологического изучения.

— Это не географическое изучение, на самом деле.

— Я так и думал, ваше высочество.

— В досье легенда, она же и будет занесена в военные архивы. Вашей настоящей целью будет не изучить вулкан, а сбросить в его жерло массу магических зарядов и вернуться в столицу, не привлекая лишнего внимания.

— Вы приказываете мне разбомбить действующий вулкан? — спросил Тэнаджер, поднимая бровь. — На его эквестрийской стороне бесчисленное количество поселений. Если мы вызовем извержение, то у местных жителей совсем не будет времени на эвакуацию. И это в дополнение к слухам о том, что скрывается в самом вулкане.

— Ваши опасения учтены, майор, и уже рассмотрены нашими самыми выдающимися вулканологами и сейсмологами. Взрывы нужны для того, чтобы снизить недавно выявленное в вулкане давление, и чтобы прекратить постоянные землетрясения, которые беспокоят местных жителей. А что касается слухов, то я надеюсь, что вы не поверили разыгравшемуся воображению нескольких перепуганных пони.

— Это все равно не объясняет, почему мне понадобится военный корабль и целый боевой блок, при том, что обычный грузовой самолет сделал бы все точно так же.

— Эта миссия только предполагается быть простой, — указала Селестия. — Я назначила вас командиром потому, что вы способны справиться с любыми непредвиденными обстоятельствами, возникшими в процессе. Считайте, что корабль с солдатами это подстраховка.

— Я понимаю, ваше высочество.

— Я ожидаю вашего возвращения через три дня.

Тэнаджер кивнул и развернулся, чтобы уйти.

Как только он вышел из зала, измученная Селестия упала на свой трон и стала смотреть перед собой. Из стекол ее витражей на принцессу глядели пустые глаза Твайлайт Спаркл и ее подруг.

* * *

Дорогая принцесса Селестия,

Вы никогда не прочтете это письмо. Я это знаю. Но даже если так, я все равно не могу не поделиться с вами самой чудесной новостью моей жизни: я, Твайлайт Спаркл, теперь стала мамой. Моя дочь родилась в утро этого вторника, прекрасная и здоровая, за что я очень благодарна Флаттершай. Она весит почти пять фунтов, и она тоже единорог, как и ее мама. Она светло-розовая с полностью розовой гривой. Не совсем то, чего я ожидала, когда гуляла с темно-синим пегасом с серебряной гривой (про это пишу только потому, что точно знаю, что вы никогда это не прочтете).

Конечно, вы бы очень удивились, если бы узнали. То, что у меня появился жеребенок, полностью противоречит всему тому, что я говорила про вмешательство в порядок истории и про оставление следов в прошлом. Ее существование, каждое ее действие, которое она совершит в этой жизни, и каждое действие, которое, может быть, когда-нибудь совершит ее ребенок, могут изменить будущее Эквестрии навсегда. Я бы даже удивилась, если она уже не повлияла на судьбу нашего мира.

Но даже в таком случае я не чувствую себя виноватой. Я бы хотела, чтобы вы это знали. Я не думала, что у меня будет дочь; я не думала, что со всеми нами может произойти такое. Мы просто не могли бы провести всю оставшуюся жизнь в изоляции и абсолютном неведении. Я не смогла бы заставить своих друзей, и себя заставить тоже не смогла бы. У Пинки Пай уже двойня, прямо как ее родители, и хотя ее жеребята тоже земные пони, я точно знаю, что своими проделками они заставят покраснеть любого единорога! Пинки счастлива. Рэрити и Эпплджек, Рейнбоу Дэш и Флаттершай, Спайк: все они так счастливы, как я только могла того для них желать в подобных условиях.

Может быть, теория Эвертротта о параллельных вселенных верна, и будущее наших детей будет существовать в совершенно другом мире. В конце концов мы все еще здесь. Но в любом случае, как только я заглядываю в глаза моей дочки — в ее прекрасные розовые глазки — я точно знаю, что никогда об этом не пожалею.

Чему быть, того не миновать. Да, не миновать.

Наконец, хотя вы никогда этого не узнаете, я назвала ее в вашу честь. Вы, наверное, знаете, что в нашем мире называть жеребенка вашим именем считается плохой приметой, но в этом времени вас еще нет в Эквестрии. Тем не менее, мне все-таки было трудно уговорить ее отца назвать дочку таким необычным именем.

С любовью, ваша навеки верная ученица,

Твайлайт Спаркл

* * *

Моя дорогая принцесса Твайлайт,

К моему сведению дошли известия о том, что Эквестрия вновь столкнулась с серьезной угрозой. В ходе операций по добыче полезных ископаемых возле вулкана Леса Червей, что расположен в сердце гор Великой Стены, от своего долгого сна был случайно разбужен Старый Червь, владыка всех драконов. К нашему сожалению, оказалось, что Старый Червь, к которому так неуважительно отнеслись, очень на нас расстроен, и, причинив значительный ущерб общинам, расположенным у вулкана, он в данный момент пересекает Западную равнину и направляется к Кантерлоту.

Старый червь — древний дракон с очень крепкой чешуей, которая защищает его от всех обычных форм магии. Я обеспокоена тем, что я и моя сестра не сможем остановить его в одиночку, а Дискорда, хотя помочь нам и в его интересах тоже, сейчас нигде нельзя найти. И ответственность за спасение нашей страны снова возложена на тебя, принцессу и защитника Эквестрии. Ты вновь должна собрать друзей и воспользоваться силой Элементов. Я уверена, что вместе, вооружившись магией дружбы, вы непременно одержите победу над Старым Червем.

Искренее твоя,

Селестия

* * *

— Это правда, — закричала Рейнбоу Дэш еще даже до того, как с размаху грохнулась на пашню рядом с красивым домом, в котором жили Рэрити и Эпплджек.

Он здесь.

Пока все остальные подбегали к пегаске, окружая ее и наперебой задавая вопросы, Твайлайт все еще думала о том, что вчерашней ночью она только и сделала, что записала в журнал эти три сотни слов. Еще перед тем самым моментом, как Рейнбоу Дэш вернулась из разведки, она, замечая мельчайшие изменения в магическом поле, окружавшем и землю и воздух, уже точно знала: в Эквестрию пришел Дискорд.

Она знала, что рано или поздно это должно было случиться. Все учебники по истории начинались как раз с того момента, когда в замке Кантерлота появился Дискорд и заявил, что вся Эквестрия является его личной игровой площадкой, и Твайлайт еще много лет назад установила – если она так и не найдет путь домой, то, скорее всего, все они успеют застать момент громкого пришествия духа хаоса.

Такая уверенность в этом, однако, ее почти не тревожила. Напротив, она каждый день была уверена, что когда здесь появится Дискорд, он непременно должен быть побежден взошедшими к тому времени на престол принцессами, вооруженными Элементами Гармонии. Когда у Твайлайт родилась вторая дочь, то она сама больше радовалась, чем переживала за ее будущее. В то время для нее было очень важно хоть немного чему-то порадоваться, особенно после смерти Морнингстара.

Маленькой Луламун уже было три месяца. По сравнению с любым пони она была тихой и задумчивой, но для пегаски это было даже очень заметно. Твайлайт очень радовалась, что характер, какой был у одной ее тезки, у Луламун пока не проявлялся, и еще тому, что никто не мог знать, откуда она взяла такое имя. В конце концов, Луламун было очень красивым именем, и это не вина Твайлайт, что изначально оно принадлежало одному из самых неприятных единорогов, которого она когда-либо встречала в своем настоящем времени. А еще она в тайне умилялась попыткам маленькой Селестии произнести его правильно, в результате чего та стала называть свою сестру исключительно как Луна-му. Это было просто восхитительно.

Теперь, когда Дискорд наконец сюда пришел, материнские инстинкты Твайлайт уже начинали съедать ее сердце. Она не знала, когда и где принцессы известят о своем появлении. Она даже не догадывалась, какую часть Эквестрии Дискорду удалось заполнить хаосом перед тем, как он был побежден. Часть ее хотела немедленно забрать дочерей и пуститься наутек, пока проблема не разрешилась, но вообще-то это не было примером того, как должна бы была поступить бывшая принцесса Эквестрии, которая одно время владела всеми шестью Элементами Гармонии. Так или иначе, Эпплджек и Рейнбоу Дэш никогда бы ей этого не простили.

— Это ужасно, — продолжала тем временем Рейнбоу Дэш, — таких зверств я никогда еще не видела. Он заставляет пегасов драться с единорогами, а земных пони вообще со всеми подряд. Везде от Кантерлота до Троттердэма только одни бои и безумства, и я так думаю, что он только начинает.

— По крайней мере, скоро как раз настанет тот момент, когда на сцену выйдут принцессы и превратят этого старого замухрышку в камень, — сказала Эпплджек. – Я очень этого жду.

— Я просто надеюсь, что это скоро кончится, — сказала Флаттершай. – Я даже подумать не могу, как это пони могут друг с другом драться.

— А я просто надеюсь, что Дискорд не будет совать сюда свою страшную морду, пока не придут принцессы, — добавил Спайк.

Поговорив еще немного на эту и несколько других дежурных тем, собравшиеся друзья решили устроить пикник на солнечном дворе Эпплджек. Твайлайт отослала дочерей домой, поиграть с Файерфлай, Вупи и Банана Крим под бдительным, если не сказать совсем неотрывным, присмотром Рэрити. Она удивилась, когда Тия вдруг вылетела через парадную дверь прямо к ней.

— Смотри, мамочка! Смотри, что сделала нам тетя Рэрити! – закричала она, выскакивая из дома во всю прыть своих коротеньких копытц. За ней на крыльцо вышла Рэрити, магией поддерживая повисшую на спине Лулу. У обеих дочерей Твайлайт на головах были маленькие, тоненькие серебряные диадемы, украшенные яркими камнями.

— Мы принцессы! – кричала Тия. – Принцесса Селестия и принцесса Луна-му. Мы пришли спасти Эквестрию!

Твайлайт несколько секунд молча глядела на них, а потом вдруг громко ахнула, почувствовав, как сжалось ее сердце.

* * *

— Он идет! Он идет сюда как лесной пожар!

Запыхавшийся майор Тэнаджер, только что ворвавшийся в тронный зал прямо посреди прений Солнечного Суда и со всех копыт проскакавший от двери прямо до трона Селестии, выкрикивал слова, едва не задыхаясь.

— Говорите ясно, майор, — потребовала Селестия, пока среди десятков других пони, присутствовавших на суде, начинали раздаваться возгласы страха и возмущения такой наглостью.

— Гигантский змей! Он уже через час подберется к склонам нашей горы. Та миссия была ужасной ошибкой, ваше высочество. Когда мы сбросили бомбы, мы разбудили его, зверя, который спал под лавой. И он, извергая огонь и дым, вырвался из вулкана. Но мы все-таки уцелели. Мотор чуть не разорвало от напряжения, но мы все-таки успели оттуда убраться. Ни один из нас еще не видел такой мощи и ярости. Боюсь, что зверь намерен уничтожить столицу.

Когда майор сказал последнюю фразу, все пони в зале, запаниковав, тут же принявшись кричать и шуметь.

Селестия молча кивнула майору и встала со своего трона. Когда она заговорила, ее усиленный магией голос утихомирил всех остальных.

— Жители Кантерлота, собирайте свои семьи и уходите на верх горы, в старый замок. Кто бы к нам ни пришел, я защищу вас всех, — затем принцесса повернулась к Хикори Свитчу, недавно назначенному капитану ее персональной гвардии. – Капитан, объявляйте общую тревогу. Мне нужно, чтобы вы координировали эвакуацию города. Любые силы, которыми вы располагаете, отдайте под командование генерала Дэнсипэнтс.

Наконец она снова повернулась к майору Тэнаджеру. На его лице ясно читался страх.

— Майор, доложите генералу о моих приказах о защите Кантерлота. На его ответственности будет координация королевских воздушных сил. Я хочу, чтобы каждый корабль и каждый солдат, которых он только сможет выделить, успели хорошо подготовиться к встрече с нашим гостем.

— А что принцесса Луна и принцесса Твайлайт? – спросил Хикори Свитч. – Нужно ли им сообщить?

— Я сама с ними встречусь, капитан, — коротко ответила Селестия. – Спешите, все спешите. Нам нельзя терять времени.

Времени терять действительно было нельзя. Только не после двух тысячелетий приготовлений и разработки плана, по которому все бы прошло точно так, как надо. А пока что все шло именно так.

* * *

— Это все звучит просто невероятно, даже фантастично, — сказала Рэрити. — Звучит прямо как вещь, которую можешь совершить только ты одна. И конечно, я сделаю все, что в моих силах, что тебе помочь.

— Ты ведь понимаешь, что будет, если у нас все получится? — спросила Твайлайт.

— Что мы все умрем? Ну да, я первым делом именно об этом и подумала, когда услышала, что ты предлагаешь выкачать из нас всю нашу жизненную энергию.

— Тут не над чем смеяться! — отрезала Твайлайт. — Я говорю про убийство пятерых пони, которых я люблю больше всего на свете.

Рэрити своим передним копытом обняла шею подруги и уткнулась мордочкой в ее щеку.

— Мне очень жаль, моя дорогая. Я знаю, для тебя это труднее, чем для любой из нас. Но еще ты должна понимать, что каждая из нас готова эта сделать ради будущего, ради Эквестрии. Это не наше время. Мы никогда не должны были жить и расти здесь. Наши замечательные годы, которые мы прожили, наши друзья, которых мы нашли, наши семьи, и любимые, и жеребята... это были прекрасные, удивительные подарки... но, в конце концов, то, что ты собираешься сделать... это именно то, что и так должно было произойти.

Твайлайт вздохнула.

— Когда пришел Дискорд, я была так уверена, что принцессы под звуки фанфар появятся из ниоткуда с Элементами Гармонии подмышкой и одолеют его, как будто это был сущий пустяк. Но такого ведь не произойдет. Я сразу должна была догадаться, когда ты сказала мне, что чувствуешь присутствие Элементов повсюду. С твоим умением находить драгоценные камни и с твоей постоянной связью с Элементами я сразу должна была догадаться, что Элементов не существует.

— Но они существуют, — возразила Рэрити, — только в другой форме.

— Да, — тяжело вздохнула Твайлайт. — Щедрость, Верность, Честность, Смех, Доброта и Магия. Мы и есть Элементы Гармонии. Мы всегда ими и были. Вот почему у нас была та особенная магическая связь еще до того, как мы друг друга встретили, и вот почему Элементы тут же с нами соединились, как только мы встретили их в тот раз в Вечнодиком лесу. И только оттого, что мы не знаем, как концентрировать магию дружбы, как направлять ее, мы до сих пор не можем использовать всю ее силу. Шестеро нас не смогут остановить Дискорда, если с нами больше никого не будет.

— И кроме того, Элементы сохранились в течение целых двух тысяч лет и помогли принцессам уничтожить таких известных злодеев, как...

— Найтмэр Мун, — хмуро закончила Твайлайт.

— Да. И знаешь, я думаю, что вряд ли бы я выглядела также хорошо все эти две тысячи лет, не превратись я в магический камень. Я тебе никогда не прощу, если ты скажешь Эпплджек, но вчера утром я в своей гриве нашла седые волосы — если ты, конечно, только поверишь такой нелепости. Но как бы там ни было, может, ты объяснишь, как такая простая единорожка вроде меня может помочь тебе создать самые могущественные магические артефакты, известные всему роду пони?

— Ты можешь найти для меня шесть самых красивых драгоценных камней во всей Эквестрии, а потом ты можешь помочь мне не дать Спайку их съесть. Я знаю, что у тебя есть какой-то опыт в зарядке таких камней магией, поэтому я еще хотела бы понять, как ты это делаешь. Я собираюсь разработать намного усиленную версию заклинания, которое я использовала, когда отправляла клонов Пинки обратно в Зеркальное Озеро.

— Только в этот раз ты используешь его на настоящих пони, — заметила Рэрити. — Должна признать, что помогать планировать свою собственную кончину для меня очень странно.

— Прости, прости меня, Рэрити. Хотела бы я, чтобы был другой выход.

— Другого выхода нет, Твайлайт. Ты уже все перепробовала, и к тому же... Думаю, что сейчас мы все, наконец, выяснили настоящую правду про твоих милых дочерей.

Твайлайт покачала головой.

— Я с трудом могу в это поверить, но мы никогда не меняли историю. Я не знаю даже, возможно ли вообще изменить ее. Тия и Лула — Селестия и Луна — единственные, у кого были Элементы, и единственные, кто победил Дискорда.

— Хотя на сегодняшний день у Тии до сих пор нет крыльев, а у Лулу — рога.

— У меня есть кое-какие мысли насчет этого.

— А как же наш Спайки-вайки?

— Он присмотрит за ними и за жеребятами Рейнбоу Дэш и Пинки Пай. Он убедится, чтобы Тия и Лула добрались до крепости магов, куда не сможет добраться Дискорд. Незадолго до того, когда нас перенесло в прошлое, Селестия прислала мне книгу о Пейсли Прозорливом, который в этот момент был лидером изгнанного совета. Это должен быть намек, чтобы я доверила им заботу о ней.

— Выходит, что принцесса Селестия с самого начала все знала, — заключила Рэрити.

— Да, потому что я собираюсь ей это рассказать.

— А Спайк был...

— Да. Его телепортационный огонь, если бы он был слишком мощным... могла бы получиться реакция, видишь ли...

Рэрити кивнула.

— Насчет твоих девочек. Я надеюсь, ты и так знаешь, что их отец гордился бы ими. Мне очень, мне очень жаль, что никто из вас там не будет и не увидит, что с ними будет дальше.

В глазах Рэрити появились слезы. Твайлайт крепко обняла подругу и Рэрити положила свою голову ей на грудь.

— Мы все можем ими гордиться. Та Эквестрия, в которой мы родились, существует только из-за нас и из-за того, что мы скоро здесь сделаем. И Рэрити?

— Да, Твайлайт?

— Тобой я тоже горжусь. Иногда я думаю, что ты самая смелая и самая храбрая из всех нас.

— Ах, прекрати, подлиза. Только сделай так, чтобы мой камень на самом деле сверкал, хорошо? Я знаю, ты обязательно его проверишь. Я всегда была уверена, что мой камень самый красивый из всех.

* * *

Дорогая принцесса Селестия,

Если вы читаете это письмо, то значит, что заклинание печати, которое я на нем поставила, истекло, или вы выяснили, как его разбить. Я уверена, что за все это время я разработала один или два таких приема, которые бы могли надуть даже вас, поэтому я думаю, что заклинание сработало так, как и было нужно. Так вот: когда вы будете читать эти строки, я уже исчезну, исчезну вместе с Эпплджек, Рейнбоу Дэш, Рэрити, Пинки Пай, Флаттершай и Спайком. Я никогда вас снова не увижу, поэтому это мое последнее письмо вам — Селестии, принцессе Эквестрии — моей любимой дорогой дочери.

Перед тем, как я напишу что-нибудь дальше, я хочу, чтобы ты знала, как сильно я тобой горжусь. Ты сделала невероятную вещь, о которой я тебя когда-то попросила. Ты никогда не рассказала мне правду, даже когда знала, что скоро я уйду навсегда. После такого долгого ожидания те года, которые мы провели вместе, должно быть, пронеслись для тебя как мгновенная вспышка, и большую их часть ты готовила меня к моей судьбе, которая, как ты знала, уже меня ждет. Я знаю, тебе, должно быть, очень хотелось бы вмешаться, поменять все, но каждый раз ты снова и снова напоминала себе, что сделать этого не можешь; ведь порядок времени был бы нарушен, если бы мы не исчезли в том взрыве.

Прошу тебя, не жалей ни о чем. Ты спасла Эквестрию, и у вас с Луной появился шанс создать целую нацию, основанную на принципах дружбы и гармонии. Если бы мы не попали в прошлое, Дискорд стал бы еще сильнее, и вы с Луной никогда бы не родились. И даже если бы он не появился, та страна, которая бы тогда возникла, была бы только серой тенью прекрасного мира, созданного вами. Я рада, что мне никогда не было суждено увидеть такую Эквестрию.

Сейчас я жалею только об одном — о том, что так мало была с тобой и особенно с твоей сестрой. Должна сказать, что я уверена, что ты никогда не рассказывала ей обо мне. Она была такой маленькой, что она все равно бы меня не запомнила. Ты правильно поступила, но, может быть, когда-нибудь в наступающих днях ты все-таки могла бы ей рассказать это, чтобы она поняла все, что мы сделали. Мне было ужасно знать, что между вами произойдет раскол, и что меня в этот момент не будет рядом, чтобы помочь. Всегда люби свою сестру, как я любила вас обеих.

Когда-то я думала, на что похожа дружба. Благодаря тебе я узнала не только о магии дружбы, но и любви, об истинной преданности. Завтрашней ночью я создам Элементы Гармонии и исчезну из еще одной части твоей жизни. Ты заслуживаешь маму, и я никогда не смогу полностью перед тобой извиниться за то, что лишила тебя самой себя. Хотя я видела только мгновения твоей замечательной, невероятной жизни, я хочу, чтобы ты знала, что твоя мама больше всех в Эквестрии гордится своей дочерью. Я люблю тебя, Тия. Скажи сестре, что я люблю и ее тоже.

Твоя самая верная ученица и любящая мама,

Твайлайт Спаркл

Со слезами на глазах принцесса Селестия положила древний дневник на свой письменный стол, когда в комнату вошла Луна. За ней шли несколько ночных пегасов и пара личных охранников самой Селестии. Но более того, они привели к ней кое-кого. Кого она никак не ожидала сейчас увидеть.

— Принцесса, — низко поклонился Спайк. Чешуя маленького дракона была немного опалена, но сам он не пострадал.

— Мы нашли его в том месте, где исчезла принцесса Твайлайт вместе с остальными, — заявила Луна. — Он, кажется, остался невредим.

— Спайк! — воскликнула принцесса, пока вдруг себя не одернула. Было невозможно, чтобы Спайк остался здесь. Все это время он присматривал за ней, все время прямо до этого самого судьбоносного дня. Это не мог быть настоящий Спайк.

Селестия задумалась об этом, когда вдруг, легонько стукнув облаченным в золотую подкову копытом, наконец все поняла.

Она вспомнила, что тела драконов были очень изменчивыми. Дракончик, который только что был совсем детенышем, при определенных условиях мог всего за несколько мгновений превратиться в огромного змея. И не было сомнений в том, что обратное превращение могло произойти точно так же.

— Хорошо снова смотреть на вас снизу вверх, — сказал Спайк, подмигнув ей. — Я по вам скучал.

— И я по тебе скучала, старый ты чудак, — ответила Селестия, магией поднимая его в воздух и поднося к себе.

— Ай, эй, не сжимайте так сильно! Я всего лишь маленький дракончик! Ай! Принцесса Луна!

* * *

Шестеро друзей собрались за домом Твайлайт и сейчас стояли вокруг большого пня. На нем лежали шесть белых блестящих бриллиантов, каждый из которых Рэрити вырезала в форме соответствующей кьютимарки. Спайк, которого назначили смотреть за тем, чтобы никто из жителей деревни, которым захотелось бы вдруг выйти на улицу в такую темную ночь, на зашел в их двор, стоял неподалеку.

— Я готова, если и вы тоже, — заявила Эпплджек. — Давайте сделаем это.

— Ага, — сквозь зубы проговорила Рейнбоу Дэш, — готова.

— М-м-м, я не уверена, — сказала Рэрити. — Эпплджек, как я выгляжу?

— Ровно так, какой я и хотела бы тебя запомнить, Рэри, — легко улыбнулась она.

Рэрити не ответила, а только крепко зажмурилась, очевидно, изо всех сил сдерживая слезы. Эпплджек осторожно положила копыто ей на плечо.

— Ну, я не знаю как вы, но я уже готова отгармонизироваться, — продекламировала Пинки Пай.

— Флаттершай? — спросила Твайлайт, поворачиваясь к желтой как масло пегаске.

— Ой, ну, почти. На самом деле, я бы хотела прочитать короткую молитву... если никто не возражает.

— Серьезно? Прямо сейчас? — спросила Эпплджек.

— Пусть прочитает, ЭйДжей, — сказала Рейнбоу. — Это важно для Флаттершай, а значит важно и для меня.

— Ну, думаю, вреда она не причинит.

— Пожалуйста, начинай, — сказала Твайлайт.

Флаттершай глубоко вздохнула, а потом мягко и спокойно заговорила:

— Пусть все существа найдут радость. Пусть все они будут свободны от печали. Пусть все найдут любовь и доброту в своих сердцах. Пусть все живут в гармонии, принимая равенство всего живого. Пусть все настоящие друзья остаются друзьями навсегда, в этом мире и в том, что будет после. Пусть все найдут свое счастье. Я готова, Твайлайт.

— Думаю, все готовы, — проговорила единорожка, проглатывая ком в горле. — Пришла пора сотворить кое-какие Элементы Гармонии.

— Давайте просто с этим покончим, — предложила Рейнбоу Дэш. — Я буду первой, чтобы вы, девчонки, увидели, как это проделывают по-настоящему крутые пони.

Умоляющие глаза Рейнбоу сказали Твайлайт, что в ее просьбе есть кое-что еще кроме пустой похвальбы. Пони, которая олицетворяла собой верность, не могла смотреть, как все ее друзья погибают один за другим.

— Я знаю, это будет просто сумасшествием сказать это сейчас, в этот момент, — начала Твайлайт, — но я хочу, чтобы вы все знали, что я чувствую себя самой счастливой пони, которая только была на свете. Я никогда не думала, что встречу таких друзей, как вы. Я выросла, не имея никакого представления о том, что значит дружба. Но когда я встретилась с вами, девочки, и когда вы разделили со мной ее магию, тогда я узнала, что нет силы более чудесной, более могущественной и более вечной, чем настоящая дружба и любовь, которая является ее частью. Мне жаль, что все так закончилось, что для спасения Эквестрии мы должны поступить именно так, но я все равно очень рада за все годы, за все время, которое мы друг с другом разделили. Я люблю вас, очень сильно люблю.

— Да, я тоже тебя люблю, — проговорила Рейнбоу Дэш, смотря вниз. — На самом деле люблю.

— И я тоже! — воскликнула Пинки Пай.

— Мы все тебя любим, — сказала Флаттершай.

— И мы ни в чем тебя не виним, дорогая, — добавила Рэрити. — Мы дорожили каждым моментом, проведенным с тобой. Ты знаешь, так, с какой-то стороны, мы на самом деле навсегда будем вместе.

Тут заговорила Эпплджек:

— Твайлайт, я, знаешь ли, не верю во всю эту мумба-юмбу Флаттершай, — без обид, сахарная, — но в том случае, если она права, то, я думаю, мы скоро увидимся. А если нет, то для меня это была честь, — она наклонила свою шляпу в знак уважения.

Все семеро присутствующих здесь несколько секунд стояли молча, пока Твайлайт собиралась с силами.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Давайте сделаем это. Рейнбоу Дэш, пожалуйста, сделай шаг вперед и положи копыто на свой Элемент.

— Поняла, — коротко ответила пегаска.

Все остальные отступили от нее на шаг. Рейнбоу оглядела подруг.

— Все нормально, ребята. Ничего вечного нет, так ведь? Ой, эй, Спайк, если ты как-нибудь переживешь тот магический взрыв, попроси у кого-нибудь, чтобы он присмотрел за Танком, хорошо?

— Ну конечно! — пообещал Спайк.

— Отлично. Ну, хорошо, Твай. Приступай.

Твайлайт ей не ответила; она сосредоточилась на чтение заклинания. Если все пойдет по плану, она сможет превратить живую пони в ее собственную магическую жизненную энергию, и потом заключить ее кристаллическую матрицу в камень. Конечно, то, что Элементы Гармонии появились в их будущем, уже значило, что у нее все получится, но, тем не менее, она не могла позволить себе быть невнимательной.

Твайлайт собрала всю свою магию и прочла заклинание. Ее рог вспыхнул. Сразу после этого Рейнбоу Дэш исчезла, а на лесном пне красным засиял камень, изображающий грозовую молнию.

Твайлайт повернулась к Пинки Пай, в расширенных глазах которой тут же увидела свой собственный взгляд.

— Кажется, теперь я знаю, как появилась Эквестрия! По-настоящему из камня! — успела радостно крикнуть Пинки, прежде чем тоже не превратилась в яркую вспышку света, который влился в приготовленный Рэрити алмазный воздушный шарик, сразу же засветившийся ярко-голубым.

Пинки пропала. Следующей была Флаттершай.

— Будет больно, Твайлайт? — спросила она. — Надеюсь, не будет.

— Я правда не знаю, — ответила Твайлайт. — Надеюсь, что нет.

— Ах. Ну хорошо. Пока, Твайлайт.

— До свидания, Флаттершай.

В яркой вспышке пегаска превратилась в свет, заполнивший ее камень-бабочку нежным розовым свечением. Твайлайт почувствовала, как горячие слезы потекли по ее щекам. Моргая, она повернулась к Эпплджек.

— Мы хотели бы идти вместе, если такое можно провернуть, — сказала оранжевая кобылка, — не думаю, что смогу перенести, как мой сахарок исчезает в одиночку.

— Мы, как видишь, очень друг к другу привязались, — добавила Рэрити. — Я, правда, даже не знаю, как так получилось, честно говоря.

— Я могу себе представить, — сказала Твайлайт. Но на самом деле она тоже не догадывалась, почему они так крепко подружились.

— Ну, значит это прощание, Эпплджек, — вздыхая, сказала Рэрити. — Думаю, нет смысла дальше про это умалчивать. Я умру старой кобылой.

— Ах, эй, по крайней мере, у тебя есть я, сахарная, — ответила Эпплджек. — Я знаю, что не о таком мы с тобой мечтали, и что романтики в этом в общем-то совсем нет, но, чего уж... — Эпплджек сняла с головы шляпу и приложила ее к груди. — Из этой страшной участи у тебя получилось сделать что-то и впрямь красивое, Рэри. Из-за тебя у меня каждый день получалось вставать с постели и идти проверять посевы. Я не знаю, как и почему, но, думаю, будет честно сказать, что во всей нашей сумасшедшей жизни ты оказалась самым моим близким пони.

Рэрити магией забрала шляпу подруги из ее копыт, надела себе на голову, а потом толкнула Эпплдек ближе к себе и уткнулась мордочкой в ее оранжевые плечи.

— Из-за тебя мне было легче искать хорошее и великолепное, Эпплджек.

Наконец она открыла глаза и посмотрела прямо на Твайлайт.

— Пока Твайлайт, пока Спайки-вайки.

Спайк смотрел в сторону, пока Твайлайт в последний раз читала заклинание. Когда свет исчез, на пне оказались светящийся оранжевым камешек в форме яблока и сияющий пурпурным алмаз.

— Все, Спайк, — сказала Твайлайт, тяжело дыша. Она чувствовала слабость, частью из-за утомления от беспрерывного чтения заклинаний, но частью и из-за того, что ее грызла совесть. Грызла точно так же сильно, как сильно пытались уговорить ее подруги, что она сделала все, что было в ее силах. Хоть это было и так, хоть и другого выхода не было, ничто не могло умолить того, что она уйдет из этого мира как Твайлайт Спаркл — убийца всех тех, кого она больше всего любила во всем свете.

Она подумала, будет ли Селестия чувствовать себя так же, когда прочитает письмо, которое она получит сразу, как только произойдет взрыв. Почувствует ли она эту же самую пустоту, когда будет знать, что никого из них она больше не увидит? По крайней мере, Твайлайт будет знать это чувство всего несколько секунд. Селестия проведет с ним целые тысячелетия. Твайлайт была точно уверена, что оказалась самой плохой матерью во всей истории Вселенной.

— Спайк, — начала она, — Тия и Лула...

— Я позабочусь о них, я обещаю, — ответил он. — А когда они окажутся у магов, я буду смотреть за ними до тех пор, пока они не расправятся с Дискордом и не займут трон.

— Прости, что бросаю тебя вот так.

— Ах, ну, у нас были отличные деньки, — сказал Спайк. На его глазах начали наворачиваться слезы. — Не все будет так уж плохо. Я просто найду какой-нибудь здоровский вулкан и посплю в нем, пока не придет время отправить всех нас в прошлое, полыхнув каким-нибудь крутым огненным шаром. А вы все думали, что мое дыхание только и годится, чтобы посылать письма в Кантерлот. Да, на заметку — я не червяк. Хотел бы я знать, откуда появилось такое дурацкое прозвище.

— Спайк?

— Да, Твайлайт?

— Ты в порядке?

— Нет, совсем нет.

— Хорошо, все хорошо. Я тоже не в порядке.

— Но я все равно помогу тебе дойти до самого конца.

— Ты самый лучший Помощник Номер Один, о котором только могла мечтать девчонка.

— И я тебя люблю, Твайлайт.

— Ты ведь скажешь моим девочкам не драться? Когда я уйду?

— Это, на самом деле, будет серьезной проблемой, учитывая все те дела с Найтмэр Мун. Потому что это в любом случае произойдет.

— Я знаю. Просто сделай то, что в твоих силах.

— Сделаю, обязательно сделаю.

— Хорошо. Мы совершим это сегодняшним утром, когда я попрощаюсь с дочками. Если я не умру тут же, как только увижу их лица, когда скажу, что больше они никогда не увидят свою маму.

— Э-э, сейчас ты можешь на них не смотреть, но дождаться утра у нас уже может не получиться. Там что-то происходит!

Напуганный Спайк ткнул когтем за спину Твайлайт, единорожка тут же обернулась. Один за другим, только что созданные Элементы начинали сверкать еще ярче, чем до этого. Твайлайт почувствовала исходящую от них силу.

— Что такое? Что происходит?

Твайлайт прервали ослепляющие лучи, выходящие из каждого сверкающего каждого камня и направленные точно на нее. Свет окутал единорожку; Твайлайт почувствовала, как ее копыта отрываются от земли. Это чувство не было совсем ей незнакомо: когда-то раньше она уже испытывала его.

Еще до того, как Твайлайт опустилась вниз, она поняла, что с ней случилось, когда попробовала раскрыть крылья, которые когда-то у нее были. Элементы пока не закончили свою работу, но тут свет снова озарил Твайлайт, и радужный луч, как огонь маяка, устремился прямо в ночное небо. Вдруг высоко наверху он засветил еще ярче и превратился в шестиконечную звезду, окруженную еще пятью такими же огоньками.

Кластер Гармонии. Друзья. Все эти годы у Твайлайт не было ни времени, ни желания заниматься астрономией, но как же она могла быть такой слепой, что ни разу не заметила, что на небе нет любимого созвездия ее наставницы? Флаттершай была права — ее друзья были там, они звали ее. Твайлайт знала, что она должна отправиться к ним, чтобы закончить новую форму волшебства, придуманную ею, создать последний Элемент, Элемент Магии.

— Мамочка?

Твайлайт обернулась, услышав тихий шепот дочери.

— На улице было очень светло и шумно. Мамочка, ты выглядишь, как принцесса. Ты принцесса? — Тия с широко раскрытыми глазами стояла прямо перед домом, пока Лула — Луна — молча глядела на маму, крепко вцепившись в спину сестры всеми четырьмя копытами.

— Да, любовь моя, я принцесса, прямо как в историях, — сказала Твайлайт. — Я ваша принцесса и всегда ей для вас буду. Я всегда буду смотреть на вас, и если вы с сестрой вдруг однажды попадете в беду, я попрошу у звезд, чтобы они вам помогли.

— Куда ты собираешься? — спросила Селестия.

Твайлайт показала вверх, прямо в ночное небо над ней, которое до сих пор светилось переливающимся светом.

— Спайк будет о вас заботиться, — сказала она. — А когда вы подумаете обо мне, то посмотрите на эти звезды. Я буду именно там.

Она внезапно почувствовала спокойствие и безмятежность, чего чувствовать в тот момент совсем не должна была. Она попыталась напомнить себе про сожаления, и печаль, и вину, но всего этого уже не было в ее сердце, пропитанным окружавшей его магией любви, гармонии и дружбы.

— Я не понимаю, — прошептала Селестия, всхлипывая.

— Я надеюсь, что однажды ты поймешь, — сказала Твайлайт. – Пони — магические существа, — продолжила она. — Но мы даже больше этого. Мы живем здесь, — она дотронулась копытом до груди, прямо до того места, где было сердце. — Помни это, и помни, что я люблю вас двоих намного сильнее, чем могу это выразить всеми словами света.

— И я люблю тебя, мамочка-принцесса.

— Сейчас ты должна быть сильной, Селестия. Ради своей сестры.

— Хорошо.

— Будьте сильными, будьте храбрыми. Прощайте, мои маленькие принцессы.

Твайлайт еще успела увидеть, как Селестия с Луной на спине поскакала к ней, хотя уже почти не чувствовала своего тела. А когда маленькая кобылка добралась до нее, Твайлайт уже исчезла. Элемент Магии, вставленный в золотую корону, стоявшую на пне, засветился фиолетовым сиянием, которое тут же окутало двух стоящих рядом жеребят.

Спустя секунды свет погас. Шесть ярких звезд сияли под самым куполом эквестрийского небосвода и продолжили сиять там вечно. Шесть камней, наделенные силой спасти мир целую тысячу раз, лежали на старом пне. Один молодой дракон глядел на небо. Две новые принцессы Эквестрии не плакали.