# То, что нельзя вспоминать

Ni_Lulu

Прошлое Твайлайт Спаркл кажется обычным и совершенно непримечательным. Но если нырнуть глубже в воспоминания фиолетовой пони, можно понять многие ее причуды и привычки...

Это...странно.

Хочу сразу предупредить, что это дарк-контент.

Просто в один момент я поняла, что должна написать этот фик.

Все.

## М

Воспоминаний кровавый и темный узор В памяти болью рисует чудные картины. Осколки страданий в душе так болят до сих пор И разбивают спокойствия хрупкие стены...

Нагнувшись над потрепанной книгой, Твайлайт вчитывалась в каждое слово, пытаясь не пропустить ни единой детали. Она выглядела так, будто находилась где-то в другом мире, за пределами нашей вселенной. Крылья новоиспеченного аликорна немного вздрагивали по непонятной причине, но случалось это в общем-то довольно часто, так что ни сама Твайли, ни ее друзья уже не обращали на такую мелочь внимания. Может, она просто все еще не привыкла к новой части тела и неосознанно реагировала на нее, как на чужеродный предмет, а может и что-то другое... Кто знает.

— Твайлайт, — обратился к пони Спайк, заранее зная, что так просто он не сможет оторвать ее от чтения. Вздохнув, дракончик толкнул когтем чернильницу и его названная сестра вздрогнула. Это всегда срабатывало.

— Во имя Селестии, Спайк... Не видишь, что я занята? — раздраженно проворчала Твайлайт и повернулась, чтоб смерить того, к кому обращалась, неодобрительным взглядом. Она воистину ненавидела, когда ее отвлекали от столь важного дела.

— Ну, в общем-то, как раз о Селестии и пойдет речь, — попытался подшутить дракон, но это скорее выглядело, как оправдание.

Если честно, Спайка пугало такое поведение сожительницы и хоть он уже успел немного привыкнуть за все годы проведенные с ней, каждый раз дракончик удивлялся, насколько сильно Твайлайт Спаркл привязана к книгам. Хоть у нее и появились друзья в Понивиле, молодая пони все равно оставалась верной до кончика копыт своим старым пыльным бумажным товарищам. И несмотря ни на что, Спайку казался этот интерес не очень здоровым и даже пугающе странным.

Эти внезапные мысли вскружили ассистенту номер один голову, и он застыл, словно статуя, посреди библиотеки, пока его подруга ждала продолжения.

— Ну, что там принцесса Селестия? — наконец не выдержала Твайлайт.

— Ах да, — Спайк потряс головой, прогоняя глупые мысли, и протянул пони свиток с королевской печатью. — Тебе от нее письмо.

Забрав с помощью магии лист, Твайлайт закатила глаза и снисходительно улыбнулась дракончику. Она не могла злиться на него дольше, чем несколько секунд. Как ни как, он же её преданный ассистент номер один.

Видимо в письме не оказалось ничего важного, ведь пони быстро пробежалась по содержимому взглядом и отложила его в сторону. Она уже хотела снова взяться за свое любимое занятие — чтение книг, но неожиданное обращение Спайка заставило ее широко распахнуть глаза и удивленно уставиться на этого самого ассистента.

— Эм... Твайлайт... Я всегда хотел спросить, — замялся он, явно не зная, как правильно поставить вопрос.

— Спрашивай быстрее и дай мне уже наконец спокойно приступить к работе, — выдохнула аликорн и с помощью магии начала приводить свое рабочее место в порядок, дабы не терять драгоценного времени.

— Ты всегда была так сильно привязана к учебе? С самого-самого раннего детства? — не без интереса спросил наконец Спайк. — Ну, всю мою сознательную жизнь я помню тебе такой, но интересно...

Заглянув подруге в глаза, он ожидал там увидеть все: от ярости вплоть до смеха, но паника, что мелькнула во взгляде Твайлайт никак не вписывалась в ситуацию. В конце концов ничего нагоняющего страх или отчаяние он не спросил, правильно? Почему тогда по телу фиолетовой пони прошла дрожь, а крылья задрожали еще сильнее?

— Я... Уже пора спать, Спайк, — неожиданно сменила тему аликорн, складывая все свое "оборудование" в кучку. — Завтра будет предостаточно времени на всякие глупые разговоры. А пока я ужасно устала, — она притворно зевнула.

* * *

Старые часы тикали как-то слишком громко. У Твайлайт иногда создавалось впечатление, что с каждым этим надоедливым звуком по её голове ударяют сковородкой, из-за чего она и раскалывается от боли. Сон никак не приходил к фиолетовой пони, сколько бы она не ворочалась, пытаясь найти удобную позу, или считала овец перепрыгивающих через забор. Странные картинки уперто лезли в голову и, наверное, были причиной бессонницы.

Вопрос Спайка задел за какую-то потайную струну её души, которую аликорн пыталась подсознательно спрятать, чем глубже, тем лучше. Странно, что этот интерес к ее далекому прошлому появился у него именно сейчас — после многих лет прожитых вместе. Твайлайт вздрогнула.

Больше всего её пугал факт, что причин, чтоб себя так чувствовать у неё в общем-то и не было: единорожка родилась в вполне благополучной семье, поэтому на трудное детство или какие-то психологические травмы пожаловаться не могла.

Тогда что же, чёрт возьми, так раздирало её изнутри? Что вызывало это пугающее слайд-шоу непонятных и зачастую неприятных картинок?

Твайлайт скривилась, комкая копытами одеяло. Нет, дальше терпеть это нельзя. Пони выбралась из кровати и пробралась на кухню, стараясь как можно меньше шуметь, дабы не разбудить мирно сопящего в своей корзинке Спайка. Все чего ей хотелось — выпить стакан воды и вернуться в постель. Эта процедура успокаивала её. Возможно, все же удастся уснуть.

Налив в стакан прохладную, прозрачную жидкость, Твайлайт поднесла его к мордочке...

— Больно... — писклявый голос заставил аликорна выпустить из копыт хрупкий сосуд с водой.

Она судорожно вдохнула воздух, что вдруг приобрёл странный солено-кислый аромат.

— Кто здесь? — такой банальной испуганный вопрос взлетел из уст кобылки, словно крик о помощи. Её сердце панически застучало.

Конечно же, ответом послужила лишь давящая на уши тишина. Время шло, но ничего не случалось. В конце концов кобылка перестала дрожа прислушиваться к каждому шороху и попыталась успокоиться. Вдох-выдох.

Твайлайт раздосадованно покачала головой, глядя на кучу осколков разлетевшихся по всей кухне. Наверное, из-за усталости чудится всякое. А, может, она и вовсе уже спит.

Не слишком раздумывая сон это или нет, пони с помощью магии быстренько подмела пол, а потом прошлась туда-сюда, чтоб убедится, что осколков не осталось. Не хотелось бы, чтоб кто-то потом поранился.

— Ай, — вскрикнула Твайлайт, наступив как раз на упущенную деталь стакана.

Боль, словно язык пламени, лизнула поврежденное копытце. Фиолетовой пони еле удалось сдержать крик. Слёзы выступили на глазах. Но не так от физической боли, как от тошнотворного отвращения к липкой алой жидкости выбравшейся сквозь кожу и мех. Казалось, вот-вот сознание аликорна отключится.

— Все в порядке, Твайлайт? — сонный голос Спайка был, словно спасительный круг. Пони тихо вздохнула. — Да у тебя кровь! Жди здесь!

В этот момент Твайлайт поблагодарила небеса за такого замечательного помощника. Будь она одна, неизвестно, что случилось бы. Она сходит с ума? Может, слишком нагружает себя и переутомляется? Хотя, нет, все было, как обычно: книги-друзья-Спайк. Эта цепочка стала неразрывной после её переезда в Понивиль. При мысли о книгах и учебе странная дрожь прошлась по телу кобылки.

— Тебе стоит быть осторожней, Твайли, — сонно бормотал Спайк, появляясь из-за угла с аптечкой в руках.

— Я в порядке. Ничего серьёзного, — нагло соврала аликорн, протягивая ассистенту номер один копытце.

Тот лишь улыбнулся в ответ и начал дезинфицировать ранку, которая оказалась совсем не большой. Перебинтовав копытце пони, Спайк смерил её обеспокоенным взглядом. Покрасневшие белки глаз, растрепанная грива, частое дыхание — что-то явно было не так. Состоянии подруги заставляло его волноваться, при чем очень сильно.

— Твайли, точно все в порядке? Мне-то ты можешь сказать...

— Я в норме. Просто уснуть не могла, — беззаботно отрезала фиолетовая пони. — А сейчас уже и правда пора в постель. Не хочу, чтоб ты не выспался из-за меня.

— Не говори глупостей, — дракончик не сдержался и сладко зевнул. — Ладно, поговорим завтра, — ретировался он. — Но ты тоже иди отдохни нормально.

Пытаясь выглядеть как можно более спокойной, Твайлайт кивнула и направилась в постель. Маловероятно, что после всего этого шума удастся уснуть, но попытка — не пытка, надо постараться. Завтра будет много роботы в конце концов, отлынивать нельзя.

Забравшись под одеяло, аликорн скрутилась, словно котёнок, в надежде на спокойный и расслабляющий сон.

Но этой ночи все же суждено было быть бессонной.

## А

Пусть ужасы душу стегают нещадно, Пусть небо заплачет кровавым дождем, Чужие уйдут, а друзья будут рядом, Не пустят ни тьму, ни печаль они в дом. Телами своими им путь перекроют. Пусть их искромсают в кровавый салат, Пусть даже и ты станешь тьмой из-за боли... Друзья не уступят. Друзья устоят.

* * *

Внезапный настойчивый стук в дверь заставил фиолетовую пони подскочить на месте. Взгляд ее немедленно метнулся к месту, откуда исходил звук, но сразу понять, что происходит аликорну не получилось. Из-за усталости и недосыпания она как минимум пять минут вслушивалась в непрерывающийся стук и лишь потом поняла, что это кто-то пытается попасть к ней в гости.

"И где же носит Спайка, когда он так нужен", — подумала пони, направляясь к двери и открывая ее. На пороге стояла ЭплДжек с каким-то странным взволнованным выражением лица. В зубах она держала корзинку со спелыми красными яблоками, которые несколько дней назад обещала принести. Но, видимо, визит ее был не ради доставки фруктов. Поставив корзину возле входа, земная пони окинула проницательным взглядом подругу.

— Неважно выглядишь, сахарок. Хотя вряд ли ты сама этого еще не заметила.

— Да, в последние дни мне нездоровится, — как можно более спокойно ответила Твайлайт, пропуская ЭйДжей внутрь.

Сейчас она не очень радовалась госте, но решила, что лучше поговорить с ней, чтоб не заставлять волноваться еще больше. В конце концов помощь ей нужна была. А эта оранжевая кобылка готова из кожи вон вылезти ради своих друзей.

— Спайк рассказал мне, что ты уже несколько ночей совсем не спишь. Может, стоит пойти к доктору? — Эпл Джек подошла поближе.

Твайлайт тяжело вздохнула, тем самым отвечая на вопрос подруги. Она не любила врачей: не очень-то доверяла им, ведь была всегда уверена, что сможет найти лечение для любой из болезней в книгах. И это, как ни странно, всегда срабатывало, но в этот раз почему-то никакие отвары, настойки, чаи не лишали ее этих кошмарных видений, раз за разом всплывающих перед глазами. Стояло только выключить свет, начинался настоящий ад, что заставлял ворочаться, изгибаться и еле сдерживать крик ужаса. Все картинки были никак не знакомы поняше, но причиняли такую душевную боль, что бедняга чуть не задыхалась.

Поэтому последние два дня она и не пыталась ложиться спать, а сидела с включенным светом всю ночь, чем здоровски напугала Спайка. Она настолько сильно переживал за свою названную сестру, что бегал по всему Понивилю, спрашивая советы у разных пони. Обращаться к врачам или Зекоре Твайлайт ему запретила, ведь не хотела заранее приносить им неудобства или пугать. Но что-то внутри подсказывало: скоро держать эти ужасы в секрете станет просто невозможно.

— Эй, сахарок, очнись, — голос Эпл Джек порвался сквозь завесу мыслей. — Ты начинаешь меня по-настоящему пугать. Что, черт возьми, происходит?

— Все нормально. Я уверена, что справлюсь, и все пройдет, — настойчиво отрезала Твайли. — Вам незачем заставлять себя беспокоиться обо...

Копытце ЭйДжей внезапно закрыло ей рот. Земная пони выглядела раздраженной и казалось, что она вот-вот накричит на подругу, но этого не случилось. Кобылка лишь глубоко вдохнула и спокойным голосом проговорила:

— Сахарок, ты, конечно же, помнишь ту ситуацию, когда я из-за упрямства отвергала помощь друзей и чуть ли не угробила себе этим? Глупо спрашивать, ведь несомненно ты прекрасно помнишь это... Именно ты тогда заставила меня понять, что не из всех жизненных проблем можно выбраться в одиночку. Неужели теперь ты собираешься повторять мою ошибку? Неужели ты не доверишься нам?

Глаза Твайлайт заблестели от слез. Она покачала головой, давая понять, что все осознала, и ЭплДжек убрала копыто от мордочки подруги.

— Так-то лучше, сахарная, — уже с большим оптимизмом в голосе проговорила оранжевая поняша. — А теперь рассказывай все в подробностях.

Приняв поражение, Твайлайт уставилась в пол и быстро проговорила все, что терзало ее душу. В конце она не сдержалась и громко всхлипнула, прикрывая влажные от слез глаза копытцами. Крылья поняши дрожали.

— Я... Я, наверное, просто схожу с ума, — бедняга была действительно на грани срыва.

— Ну-ну, — успокаивающим тоном ответила Эй Джей и притянула подругу к себе. — Я уверена, что ты просто, как всегда, перетрудилась. Может, стоить спросить Селестию, что же это может быть?

— Спайк уже успел отправить ей письмо... — покачала головой Твайлайт. — Без моего разрешения, но все же... Принцесса не знает, что со мной. Она так же, как и все советует обратиться к врачу, но я...не могу.

— Ну и ладно. Мы все равно найдем решение. Даже если ты и правда сойдешь с ума, что маловероятно, мы не бросим тебя, Твайлайт. Помни это.

Сомневаться в словах подруги было попросту невозможно. Как ни как, ЭйДжей — элемент честности. В каждом ее слове слышалась искренность, да и от самой кобылки исходила аура уверенности. Она действительно была серьезно настроена помочь, чего бы ей это не стоило.

Идиллию прервал Спайк, ворвавшийся в библиотеку с корзинкой наполненной непонятными растениями. Он виновато взглянул на Твайлайт, но, не увидев осуждения в ответном взгляде, сразу немного повеселел.

— Флаттершай насобирала немного трав, которые могут помочь тебе успокоиться и нормально выспаться, — дракончик улыбнулся.

— Спасибо ей большое, — Твайлайт зевнула и еле устояла на копытах. Головная боль стала воистину невыносимой.

— Эм... Сахарок, тебе и правда не помешало бы поспать хотя бы совсем немного. Иначе ты ж просто в обморок грохнешься.

— Она права, Твайлайт, — поддержал Спайк. — Давай я заварю тебе тот чай, что мы сегодня нашли в книге, и ты постараешься вздремнуть?

Улыбнувшись такой преданной заботе со стороны друзей, аликорн кивнула и зевнула еще раз. Копыта ее уже действительно подкашивались. Еле добравшись до подушки, на которой она всегда занималась учебой, пони в прямом смысле упала на нее.

— Я мигом, — ассистент номер один исчез в мгновение ока.

Примостившись неподалеку, ЭйДжей начала беззаботно рассказывать о делах на ферме, о новых выходках ЭплБлум и меткоискателей (в этот раз они чуть ли не развалили сарай), о замечательном рецепте яблочно пирога, который она нашла в старых записях на чердаке, о простуде БигМака, о письме пришедшем от самых дальних родственником Эплов и о других рутинных проблемах. Это хоть и совсем немного, но успокаивало Твайлайт. Веки ее медленно закрывались, становясь тяжелыми, словно стальные гири.

— Вот, все уже гото...

ЭплДжек шикнула на дракончика и показала взглядом на задремавшую Твайлайт. Тот кивнул головой и поставил поднос с кружкой, от которой исходил ароматный пар, на журнальный столик. Если фиолетовая поняша проснется и захочет пить, сразу увидит этот напиток.

— Что-то здесь явно не чисто, Спайк, — вздохнула ЭйДжей.

Дракончик не ответил, лишь опустил взгляд в пол. Только через несколько минут прозвучал его голос:

— С ней все будет в порядке?

— Конечно, сахарный. В конце концов это же наша Твайлайт. Она сильная. Но... Без поддержки ей точно не справится. Зови нас, если что случится, понял?

Короткий кивок и улыбка говорили о том, что верный помощник Твайлайт понял все. И был невероятно благодарен за это.

* * *

Солено-кислый запах ударил в нос и заставил фиолетовую пони поморщиться. Она с трудом открыла глаза и поняла, что могла бы этого и не делать: темнота была настолько плотной, что даже копыта своего увидеть не было возможности. А ещё было тихо... Настолько, что эта тишина выедала мозг и сводила с ума. Твайлайт нарочно прокашлялась, чтоб хоть как-то прервать эту идиллию тьмы и тишины.

Только-только глаза начали привыкать к черному цвету, как их ослепила яркая вспышка света. Аликорн прищурила глаза и только сейчас с ужасом осознала, что не чувствует крыльев. Хоть эта часть тела и не была горячо любимой, волна паники захлестнула сознание Твайлайт.

Тем временем выяснилось, что свет исходил от фонарика удерживаемого магией какого-то странного единорога. Он стоял на пороге с лицом полностью лишенным каких-либо эмоций и смотрел на нее безразличным взглядом. Шерстка на этом незнакомце в некоторых местах была выдрана, грива взлохмачена, а тело было покрыто десятками мелких царапин. Но внешний вид его, видимо, мало волновал.

— Пора, — чётко выговорил этот пони, а затем Твайлайт почувствовала, как чужая магия охватывает ее и тащит к дверному отверстию.

Не в силах сопротивляться, кобылка смирилась с любой участью. Она чувствовала, что становится все слабее и слабее. Взгляд непроизвольно пал на спину и Твайлайт увидела: крыльев и правда нет. Только теперь ужаса не было — эмоции потихоньку угасали.

Создавалось впечатление, что жизнь покидает ее, вытекая невидимой струей из тела. Веки внезапно отяжелели, и со слабостью стало бороться просто нереально. Чужая магия темно-серого цвета тащила ее по неровному полу неаккуратно, сдирая кожу из копыт об неровный, замусоренный пол.

Вспышка. Не успев отключиться, пони почувствовала, как силы возвращаются к ней, а помещение растворяется, будто какой-то мираж. Стало темно, а потом обстановка поменялась: Твайлайт находилась в достаточно осветленной комнате. Вонь стояла просто нереальная – кобылка почувствовала, как рвота подносится к горлу, чуть ли не вырываясь наружу. Но контролировать тело она не могла: даже веки и те не слушались хозяйку. К тому же все части тела были какими-то слишком миниатюрными, словно у молодого жеребенка, а не у взрослой пони.

Нервно сглотнув, Твайли осмотрелась: странная комната заваленная кучами книг казалась ей одновременно знакомой и нет. Но когда кобылка поняла, откуда исходит смрад, ей захотелось кричать, что есть сил, хоть это и не было возможным в ее положении. Красные лужи окружали небольшое тельце светло-розовой земной пони с фиолетовой гривой, над которой уже начали летать мухи. Прямо перед носом Твайлайт висела в воздухе швабра, удерживаемая фиолетовой магией и тоже окрашенная в алый цвет. Несомненно, это она контролировала ее.

Страх и паника сжали горло поняши. Кричать или бежать она не могла. Сердце бешено колотилось, а слезы лились горячими потоками из глаз. Уши заложило, перед глазами все начало расплываться…

Опять странная вспышка и смена обстановки. В этот раз Твайлайт очутилась на хорошо знакомой поляне возле Понивиля. Крылья за ее спиной испуганно дрожали, а это значило одно: она опять стала взрослой пони. Тяжело дыша, аликорн оглянулась в поисках очередных ужасов, но вокруг было на удивление спокойно.

— Твайлайт Спаркл, — величественный голос разорвал тишину, царящую вокруг.

— П-принцесса Луна, это вы? – заикаясь, спросила фиолетовая пони.

Обладательница голоса тот час же возникла напротив ученицы Селестии. Выглядела она очень встревоженной, можно сказать даже испуганной. Не часто удавалось увидеть принцессу ночи в таком состоянии: в большинстве случаев она сохраняла ледяное спокойствие. Но, несмотря на это, у Твайлайт отлегло от сердца. Она наконец-то почувствовала, что находится в безопасности.

— Это был сон, верно? – спросила фиолетовая кобылка. – Вы показали мне его?

— Нет, дитя, — покачала головой Луна, явно сама удивлена таким ходом событий. – Твои сны внезапно оказались закрытыми для меня, что не на шутку перепугало.

— Но что же это тогда…

— Твайлайт, мы сестрой долго скрывали от тебя кое-что, но, как известно, рано или поздно все тайное становится явным. Дальнейшее неведение может оказаться небезопасным для тебя и даже твоих друзей. Приезжай завтра в Кантерлот. Нам с Селестией срочно надо побеседовать с тобой.

— Но, принцесса…

Договорить ей не удалось. Образ Луны начал становится прозрачным, а поляна распадаться на мелкие куски.

— Твайлайт, ради Селестии, проснись… — знакомый голос буквально вытащил аликорна в реальный мир.

Глаза фиолетовой кобылки широко распахнулись, а сама она резко вскочила на ноги, чувствуя, как холодный пот стекает по шерстке. Ее колотило не на шутку, сердце рисковало в любую секунду пробить грудную клетку и вырваться на свободу.

— Спайк, живо принеси воды, — взволнованная мордочка белой единорожки появилась прямо перед глазами. – Твайлайт, милочка, тебе плохо?

Рэрити успокаивающе гладила копытцем спину подруги и с сочувствием смотрела на то, как ту трясет. Видно было, что она хочет помочь, но не знает, как. В конце концов, аликорн поняла, что находится у себя дома и что страшный сон закончился. Она попыталась унять дрожь в теле и глубоко вдохнула.

— А вот и вода, — Спайк пулей подлетел к названной сестре и протянул стакан. – Выпей, полегчает.

Спорить Твайлайт не стала. Мигом осушив стакан прохладной жидкости, она наконец-то полностью успокоилась и смогла взять под контроль свое тело.

— Спасибо, — аликорн с благодарностью окинула взглядом друзей. Те улыбнулись в ответ.

— Вижу, тебя приснился воистину кошмарный сон, дорогуша, — сказала Рэрити, ободряюще хлопая по плечу подруги. – Можешь поделиться, мы с удовольствием выслушаем. Верно, Спайк?

На несколько секунд дракончик застыл, будто до него не сразу дошло, но потом он энергично закивал головой:

— Да-да, конечно.

Слова ЭплДжек в свое время возымели должный эффект, поэтому Твайлайт не стала скрывать ни единой детали от друзей. Она пересказала свой кошмар секунда в секунду, и о Принцессе Луне не забыла упомянуть. Поведение той было действительно странным и тревожным. Что же значили таинственные слова аликорна? Какую тайну скрывали они с Селестией?

— Мы едем с тобой, и возражения не принимаются, — решительно сказала Рэрити и негромко топнула копытцем. – Все прекрасно помнят, что случилось, когда мы отпустили тебя в одиночку в Вечнозелёный лес. Второй раз на эти грабли наступать было бы глупейшим поступком.

Твайлайт грустно вздохнула, но перечить не стала. Помощь в сложившейся ситуации ей была необходима не только физическая, но и моральная. Эти кошмарные картинки и видения высасывали все силы из молодой пони. Присутствие друзей, возможно, немного облегчит мучения, создаваемый всем этим. В конце концов, возле них она чувствовала себя намного безопаснее, чем в одиночестве.

— Надо предупредить остальных, — Рэрити уже готова была побежать к выходу, но Спайк остановил ее.

— Я и так попросить их вместе навестить Твай вечером, поэтому не стоит. С минуты на минуту они будут здесь.

— О, отлично, милый, — улыбнулась единорожка и присела возле Твайлайт, что молчала, все еще отходя от пережитого. – Хорошо, что я отправила Свити Бель в этот лагерь для волшебников. У меня завтра весь день будет свободный, поэтому я без лишних проблем могу поехать с тобой в Кантерлот.

— Что еще за лагерь? – на автомате спросила фиолетовая пони и перевела взгляд с пола на подругу.

— Ну, ты знаешь, что Свити не очень хорошо управляется с магией. Ты же сама, помню, пыталась учить ее, но мало что получилось… Вот я и решила, что неплохо будет, если этим займутся профессиональные учителя. Не хотелось бы, чтоб моя сестра отставала от других единорогов.

— Это верно, — кивнула Твайлайт, не до конца переварив полученную информацию. Ей все еще было трудно сосредоточиться на чем-либо еще, кроме того ужасного кошмара.

Кровавые картинки все время всплывали перед глазами, ужасный трупный запах заставлял голову кружиться, а желудок сокращаться. Если бы в нем было что-то, пони точно немедленно выблевала бы все, но она уже давненько не ела, поэтому такой опасности не было. Аппетит покинул ее вместе с нормальным сном.

Желудок неодобрительно заурчал, подтверждая это.

— Ох, милая. Тебе, несомненно, стоит поесть, — вскочила Рэрити. – Я приготовлю свои фирменные морковные блинчики. Этот рецепт передается у нас с поколения в поколение. Я уверенна, тебе понравится. Они такие, что просто копытца оближешь.

Энтузиазм подруги просто не давал права отказаться – Твайлайт с улыбкой кивнула, тем самым показывая благодарность за заботу. Хоть ее и подташнивало, съесть хоть что-то надо было, дабы не падать в обмороки от истощения. Тем более, завтра их ждала долгая поездка, да и в придачу серьёзный разговор с принцессами.

Одарив подругу очаровательной улыбкой, от которой Спайк влюбленно вздохнул, Рэрити медленно шествовала на кухню, и вскоре, судя по звукам, там уже кипела работа. Дракончик тоже пробрался следом – тайком понаблюдать за предметом своего воздыхания. Эти отношения никогда не менялись. Интересно, зайдут ли они когда-либо дальше дружбы? Во всяком случае, фиолетовая пони решила: глупо об этом думать, пока Спайки-Вайки еще малыш.

Оставшись в одиночестве, Твайлайт решила хотя бы на несколько минут выйти на улицу подышать воздухом. Копыта ее ослабли от длительной голодовки и бессонных ночей, как, собственно, и все тело, но ходить она пока, на счастье, могла без посторонней помощи. Выбравшись из библиотеки, аликорн глубоко вдохнула и не спеша начала шагать по дороге. От небольшой прогулки ничего не могло случиться. Возможно, проветрив голову, можно будет здраво поразмыслить над словами Луны и, может быть, вспомнить что-то подозрительное.

А пока от мыслей начинала дико болеть голова, словно там взрывались сотни фейерверков. Да и перед глазами сразу начиналось то самое неприятное шоу.

Копыта Твайлайт уже после нескольких метров начали побаливать, как у какой-то дряблой старухи. Кобылка тяжко вздохнула и уселась прямо посреди дороги. Холодный ветер пробирался сквозь фиолетовую меховую шубку и заставлял кожу покрыться мурашками. Видимо, скоро должен был пойти дождь: пегасы собирали над городом темные облака. С грустью Твайлайт подумала, что это очень вовремя – как раз под ее состояние души.

— Эй, мисс, — крикнул сверху светло-оранжевый жеребец, которого принцесса раньше определенно не видела. – Вы так и собираетесь сидеть на холодной дороге под дождем?

— А почему бы и нет, — безразлично отозвалась пони, давая понять, что забота посторонних ей ни к чему.

— Я предупредил, — пегас пожал плечами и продолжил свою работу, изредка поглядывая на странную, по его мнению, барышню.

Вскоре дождь начал заливать собой землю, поливая тем самым цветы и траву – основной рацион пони. Не трогал он лишь небольшой кусок пространства – место на дороге, где восседала Твайлайт. Аликорн не сдержала смешок: эта ситуация ей напомнила старания Рэйнбоу в борьбе за билет на Гала.

— Очень мило с вашей стороны, но право не стоит, — уже без злобы крикнула принцесса, но в ответ услышала лишь негромкий смех. Самого наглеца не было видно за сгустившимися облаками.

— Сахарок, — знакомый голос послышался прямо возле уха фиолетовой кобылки. – Может, пройдешь с нами в дом? Здесь становится по-настоящему холодно и мокро… — Эплджек несколько секунд помолчала и с улыбкой добавила, — по крайней мере, для некоторых.

Твайлайт посмотрела на подругу непонимающим взглядом, но когда увидела насквозь промокшую пятерку товарищей, сразу же вскочила, при этом еле удержавшись в прямом положении: копыта и правда подкашивались.

— Ужасно выглядишь, — прямолинейно заявила Рэйнбоу, но приобняла аликорна крылом, поддерживая и помогая идти.

— Да уж. Тут и не поспоришь, — Твай пыталась выглядеть хоть немного оптимистичной, но, увидев, как ЭйДжей грустно мотает головой, прекратила свою дешевую игру. – Простите…

Как только они зашли в дом-дерево, в нос ударил вкуснейший аромат выпечки и джема. Пинки, словно загипнотизированная, попрыгала вслед аромату, остальные же просто сглотнули. Животы нескольких из них заурчали. Лишь Твайлайт поморщилась – чувство тошноты опять пробудилось.

— Думаю, вам всем стоит поесть. Не зря же Рэрити старалась, — искренне улыбнулась она. Никто и не думал возражать.

Через десять минут вся шестерка собралась за столом, уплетая за обе щеки морковные блинчики с апельсиновым джемом. Некоторую часть трапезы на кухне царила тишина — лишь чавканье Пинки иногда прерывало ее. Розовая пони никогда не теряла оптимизм, даже в самых трудных ситуациях, и сейчас ее улыбка немного скрашивала схожую на похоронную атмосферу.

— Дорогуша, — прервала молчание Рэрити. – Тебе стоит рассказать девочкам все то, что ты ранее поведала мне. Они же не в курсе…

Ковыряясь в куске блинчика, аликорн начала свой монолог, изредка сглатывая, дабы приглушить подкатывающую к горлу тошноту. Ее передергивало от одних только воспоминаний. Съеденные раньше кусочки отчаянно просились наружу, но удавалось все же сдержать их. Друзья внимательно слушали. Даже Пинки сидела тихо, всматриваясь в стену и размышляя над словами Твайлайт.

— В любом случае, паниковать не стоит, — чуть ли не выкрикнула Рэйнбоу, когда аликорн умолкла. – Завтра мы все выясним и быстренько разберемся. Столько разных бед переживали – и эту поборем.

— Она права, — впервые за вечер подала голос Флаттершай.

Все одобрительно кивнули, а Твайлайт наконец-то смогла искренне улыбнуться. Друзья – главное ее сокровище. Пока они есть – все будет хорошо.

Долго этой идилии не суждено было продлиться: словно от невыносимой боли, Твайлайт согнуло пополам. Её стошнило. Слёзы стекали по щекам пони, пока она выблевывала свой скудный обед.

— О Божечки, — выдохнула Рэрити, но в её голосе не чувствовалось ни капли отвращения.

Не растерявшись, ЭплДжек помогла Твайлайт добраться до ванны, пока не начался ещё один рвотный позыв. В этот раз аликорн вырвало желудочным соком и желчью, которые обжигали глотку и заставляли глаза слезиться ещё больше. Все это время копытце ЭйДжей придерживало подругу.

— Держись, сахарок. Все будет хорошо, — ободряюще шептала она, пока Твайлайт содрогалась от рвотных позывов.

Другие не заходили в ванну, понимая: Твайли не хотела бы, чтоб за ней наблюдали в такое время. Рэрити и Флаттершай помогали Спайку мыть пол, а Пинки с Рэйнбоу молча играли в крестики-нолики на каком-то клочке бумаги. Тишина угнетала, но никто не осмеливался начать разговор.

Наконец дверь ванны открылась и две пони вышли оттуда. Твайлайт ковыляла, опустив голову. Внутри она просто сгорала от стыда.

— Ты в порядке, милая? — еле слышно спросила белая единорожка, но тут же пожалела об этом.

Твайлайт окинула друзей настолько виноватым взглядом, что некоторым захотелось провалиться сквозь землю.

— Эй, все нормально, — ткнула ее под бок оранжевая пони. — Со всеми бывает. Надо было сразу сказать, что тебе нехорошо.

— Но мне все время так, — нотки отчаяния проскользнули в словах Твайлайт. — Эти видения... Они настолько противны... А ещё я все время чую тот запах, — дрожь пришлась по спине аликорна.

— Скоро все пройдёт, — с сочувствием прошептала Флатти, что внезапно оказалась рядом. Она нежно поглаживала гриву подруги. — Тебе стоит прилечь.

Больше ничего говорить Твайлайт не стала. Взглядом поблагодарив всех за поддержку, она медленно зашагала к кровати, пытаясь не обращать внимания на головокружение и слабую тошноту. Двое пегасов заботливо обхватили её крыльями, помогая добраться на второй этаж по лестнице.

— Сегодня мы все останемся ночевать у тебя сахарок. Надеюсь, ты не против, — крикнула ей вслед ЭйДжей, а спустя несколько секунд честно добавила. — При любом ответе мы не уйдем. Ну, ты сама понимаешь.

Спорить в её положении было глупостью, поэтому Твайлайт лишь виновато вздохнула.

Она и не хотела, чтоб друзья уходили.

## Г

Кровавые реки кровавых иллюзий В кровавом плену замерзают, горят. Кровавые когти к душе тянет ужас, Огнем по крови расплывается яд. Кровавым стихом, начинается правда, Что спрятана была под коркой крови. За знание тайн есть особая плата, Что болью закроет веки твои. Так смотри.

* * *

Утро встретило Твайлайт ужасной головной болью и отвратительным привкусом рвоты во рту. Поняше все же удалось уснуть на пару часиков ночью, но кошмары все равно не дали нормально отдохнуть. Тело ослабело ещё больше — вот-вот рассыплется от любого неосторожного прикосновения. Желудок яростно ворчал, но аликорн понимала: любая съеденная пища, как и вчера, сразу же попросится наружу. Скатившись с кровати, она прислушалась к звукам, доносящимся с первого этажа. Там кто-то громко храпел, да не просто громко, а похлеще трактора, как говорится. Причем казалось, что две пони, скрутившиеся на старом матрасе, затеяли своеобразное состязание: "Кто первым устроит землетрясение". Выглядели ЭйДжей и Дэш в ходе своего поединка настолько умиротворенно, что Твайлайт машинально заулыбалась. Не каждый день увидишь голубую пегаску прижимающуюся к кому-либо во сне.

На соседней кровати почти бесшумно посапывали Флаттершай и Рэрити, а рядом с ними в корзинке пускал слюни Спайк. Лишь Пинки не было видно, но спустя несколько секунд аликорн все же поняла, куда пропала подруга: с кухни донесся шум, который должен был разбудить пол Понивиля. Но никто из спящих даже не дернулся, и фиолетовая кобылка немного позавидовала их крепкому сну — у нее-то от этих звуков сразу ещё хуже разболелась голова.

Спустившись на кухню, Твай вздохнула. Такого Армагеддона в её доме давненько уже не было: свисающие с мебели клочки теста, лужицы толи крема, толи глазури на полу, а в центре сия картины — подпрыгивающая розовая пони с противнем в зубах.

— Псфтфи фафи кыкфики я исфыкла, — изрекла Пинки, не выпуская предмета изо рта.

Пахло, кстати, действительно вкусно. Несмотря на непрерывающуюся легкую тошноту, Твайлайт пришла к выводу, что лёгкий завтрак ей не помешает. Вдруг удастся не выблевать все сразу же.

— Давай немного тише, Пинки. Остальные ещё спят, — вздохнула аликорн и села за стол.

Беспокоилась она зря: четверка пони вскоре появилась в дверном проёме, зевая и протирая ещё мутные глаза. Пожелав друг другу доброго утра, кобылки окружили Твай за столом, даже не обращая внимания на бардак вокруг. Видимо, все уже привыкли к тому, что где Пинки — там не может быть чистоты и порядка. Даже Рэрити не особо охала и ахала, а лишь протерла хвостом припорошенный мукой стул и уселась на него.

— Как спалось, сахарок? — отозвалась ЭплДжек, пока наливала всем в стаканы яблочного сока.

— Если честно, не очень, — вздохнула Твай. Врать ей не хотелось — внешний вид выдавал с потрохами.

— Когда поезд до Кантерлота? — Рэрити с подозрением откусила краешек кекса Пинки, но, видимо, оставшись удовлетворенной, смелее продолжила лопать его.

— Через час, — уверенно отчеканила аликорн, взглянув на циферблат, что висел посреди стены: она ещё раньше наизусть выучила расписание здешних поездов.

Дальше трапеза проходила в тишине, и Твайлайт была благодарна за это: ее голова не выдержала бы каких-то разговоров. Позавтракав, шестерка привела себя в порядок и собиралась направиться на вокзал, чтоб уже там ждать нужный поезд. Но их ожидал небольшой, но приятный сюрприз — прямо под дверью библиотеки стояла королевская карета с двумя белоснежными пегасами. Твай открыла рот от удивления, а потом с подозрением выгнула бровь: раньше принцесса так ее не баловала. Остальные же без лишних вопросов залезли туда и выглядели, как никогда, довольными. Ну а как же иначе, не каждый день удается покататься на позолоченной карете.

Дорога заняла намного меньше времени, чем это было бы поездом. Уже через час пони вылезали из кареты. Твайлайт прикрывала рот копытом: ее сильно укачало. Раньше такого не случалось, но после всего происходящего с ней пони не сильно удивилась такой проблеме.

— Если что, лучше тебе сейчас пойти…эм…в кусты, сахарок, — честно заметила ЭйДжей, оглядывая позеленевшую подругу. – Будет как-то неловко, если тебя прямо перед принцессой…

— Нет, мне легчает, — аликорн говорила правду. Ей и правда стало легче, когда она оказалась копытами на твердой земле. – Свежий воздух, все дела…

— Ну, смотри сама.

На пороге замка их встретила уже предупрежденная о визите стража. Откланявшись новоиспеченной принцессе дружбы, жеребцы попросили следовать за ними и провели в тронный зал, где уже ожидали Луна и Селестия. Сестры имели очень обеспокоенный вид. Взгляд Селестии показался Твайлайт каким-то виновным что ли, будто принцесса была нашкодившим жеребенком.

— Здравствуйте, принцесса Селестия, Луна, — пони поклонились, также как и сами хозяйки.

— Рада видеть тебя, Твайлайт, — с грустной улыбкой ответила белая аликорн. – Как себя чувствуешь?

Вопрос был воистину глупым. На мордочке фиолетовой кобылки так и было написано: «УЖАСНО».

— Терпимо, — Твай опустила глаза. — Вы хотели поговорить со мной, принцесса. Что-то случилось? Нужна наша помощь?

— Нет, милая… Дело в другом. Но мы бы хотели побеседовать с тобой наедине,- Селестия посмотрела на остальных, что и не сдвинулись с места после ее слов.

— Простите, принцесса, но мы не повторим ошибки, оставив Твайлайт одну. Даже сейчас, — непоколебимым голосом отрезала ЭплДжек и все утвердительно кивнули. Пинки подпрыгнула на месте толи от раздражения, толи просто так – это же Пинки.

Спорить принцесса явно не была намерена, поэтому быстро сдалась. Переглянувшись с Луной, она слетела вниз и приземлилась возле своей ученицы, которая в это время стояла, уставившись в одну и точку и не понимая, что вообще происходит. Твайлайт одновременно и хотела знать, какую тайну же ей сейчас откроют, и нет, потому что всеми фибрами души чувствовала: ничего хорошего она не услышит. Да и что могло быть хорошего после всего ЭТОГО?

— Я должна была рассказать все раньше, но боялась, что это нанесёт тебе вред… — принцесса замолчала, но вскоре виноватым голосом добавила. – Хотя нет, я боялась скорее осуждения за то, что не смогла уберечь тебя в свое время.

Твайлай молчала, но по выражению ее мордочки было понятно: пони вот-вот сорвется и начнет истерить. Ее крылья нервно дрожали, а грудка вздымалась все быстрее и быстрее. Ей было страшно, очень страшно.

— Не тяните, — выдавила из себя фиолетовая кобылка.

— Думаю, мне лучше тебе все «показать», — вздохнула Селестия и коснулась своим рогом кончика рога ученицы. Яркое свечение охватило все помещение.

* * *

Не успела Твайлайт и ахнуть от неожиданности, как оказалась непонятно где, да еще висящей в воздухе без помощи крыльев. Посмотрев на свое копытце, пони вскрикнула, но ни звука не слетело с ее уст: тело аликорна было полупрозрачным и, по всей видимости, ни говорить, ни вообще взаимодействовать с чем-либо здесь она не могла. Значит ли это, что принцесса перенесла ее в прошлое? Как, и главное, зачем? Неужели то, что она скрывала, невозможно было просто рассказать словами?

Немного приглушенные голоса донеслись до ушек Твай, и она наконец поняла, что находится в хорошо знакомом месте – тронном зале принцессы Селестии. Детской версии ее самой видно не было, но зато посреди помещения находились двое пони, которых фиолетовая кобылка могла узнать из тысячи – ее папа и мама. Вежливо поклонившись и поздоровавшись, родители уселись прямо на полу.

— Приветствую вас, мистер и миссис Спаркл, — величественно поприветствовала их Селестия.

— Вы хотели с нами о чем-то поговорить, принцесса? – Отец Твайлайт выглядел взволнованным и очень напряженным.

Да и мать не излучала ни капли позитива. Она все время оглядывалась по сторонам, широко раскрывая глаза и чуть не открывая рот, удивляясь изысканности этого места. Видимо, в такой обстановке более-менее обычные пони чувствовали себя не очень комфортно. Прокашлявшись, принцесса продолжила:

— Вы уже, наверное, догадались, что речь пойдет о вашей дочери, — Селестия окинула взглядом собеседников и вздохнула. – Расслабьтесь уже. После того, как Твайлайт стала моей ученицей, нам придется часто контактировать.

— Простите нас, ваше сиятельство, — неловко ответила мама. – Продолжайте, пожалуйста.

Попытки расслабиться, однако, не увенчались успехом. Атмосфера места давила и не позволяла чувствовать себя нормально.

— Для того, чтоб приступить к обучению у меня, ей придется научиться хотя бы базовой магии. После того случая во время экзамена она совершенно не контролирует свои силы, — серьёзный тон Селестии заставил синего единорога вздрогнуть. – У меня нет времени учить ее всем основам, поэтому я предлагаю отправить вашу дочь в недавно открывшийся лагерь-школу для единорогов. Думаю, среди себе подобных ей будет легче учиться.

Принцесса мило улыбнулась и уставилась на гостей, ожидая ответа.

— О, ваше величество, если вы так считаете, то мы не вправе отказывать, наверное, — неуверенно сказала единорожка со звездами на крупе. – Главное, чтоб она была в безопасности.

— Не волнуйтесь, все будет хорошо. Соберите Твайлайт завтра на 8 утра. Я пришлю за ней карету, — быстро проговорила Селестия. – Что ж… Это, в общем-то, все. Вы свободны. Можете идти.

Еще раз откланявшись, двое пони поспешили покинуть помещение. Твайлайт показалось, будто она услышала вздох облегчения, как только большая золотая дверь закрылась за ними.

«И что все это значит?» — не без раздражения подумала аликорн, все также левитируя в воздухе. Она, по правде, ничего не понимала. И вспомнить, что за лагерь, кобылка тоже , как ни пыталась, не смогла. Все это казалось ей какой-то глупостью.

Картинка сменилась: теперь она «висела» посреди не такой уж и большой в сравнении с тронным залом комнаты с занавешенными черной тканью окнами. На полу сидели несколько десятков жеребят-единорогов и воодушевленно перешептывались между собой. Малыши выглядели достаточно беззаботно, и Твайлайт опять-таки подумала, что все эти видения бессмысленны… Но тут она заметила себя среди этой компании. Фиолетовая единорожка разместилась вдали от других, напуганная и расстроенная. Будто бы рассматривая пол, она уставилась себе под копыта и еле сдерживала слезы, что делали глаза влажными и блестящими.

Выудить из воспоминаний этот момент взрослой Твайлайт не удалось, что еще больше поразило ее. Затаив дыхание, аликорн продолжила наблюдать за происходящим.

Вскоре массивная дубовая дверь открылась и внутрь зашла высокая коричневая единорожка с длинной, почти касающейся пола золотистой гривой. Выглядела она хоть и аристократично, но очень устало и поношенно: темные круги залегли под глазами, выражение мордочки было лишенным любых эмоций, а темные глаза наполовину прикрыты. Ее бока и круп были спрятаны под темно-серым пиджаком со странными узорами, вышитыми золотой ниткой, а длинный, как и грива, хвост, в прямом смысле подметал собой грязь. Кобылка явно не была молодой: морщинки уже уродовали ее мордочку, а седина пробивалась сквозь натуральный цвет.

Жеребята затихли, с удивлением разглядывая вошедшую. Та же в свою очередь, даже не кидая взгляда на них, гордо прошла на середину и лишь тогда осмотрела свою аудиторию.

— Что ж, мальцы, — холодным, как лед, голосом начала свой монолог пони. — Как вы уже, наверное, поняли, я – ваш наставник. Мое имя — Шарпи Найф, но ради вашего же блага советую обращаться ко мне только «миссис Найф». На ближайшие три месяца вы будете полностью под моим контролем. Любое непослушание здесь сразу же пресекается, так что даже и не вздумайте бунтовать и, тем более, пробовать сбежать…

Светло-зеленый жеребенок неуверенно поднял копытце, желая задать вопрос. Он был немного напуган, как¸в общем, и все остальные.

— Да? – Шарпи пронзила смельчака убийственным взглядом.

— П-простите… — заикаясь, спросил жеребчик. – А чему вы собираетесь нас учить? И что значит «не пытайтесь сбежать»?

На это Найф лишь хмыкнула и как-то странно улыбнулась, обнажив ряд желтоватых зубов. Жеребята прижались друг к другу: многие из них уже чувствовали неладное. Особо пугливые и впечатлительные тихонько всхлипывали, прячась за спинами товарищей.

— Хороший вопрос, — наконец продолжила коричневая кобылка, поправляя свою длинную, но неухоженную гриву. – Сегодня я проведу первый, так сказать, основной урок, на котором вы все и узнаете. Ну, как сегодня, я сделаю это прямо сейчас.

Найф громко стукнула копытцем по полу. Через несколько секунд дверь открылась, и зашел темно-серый единорог, таща за собой с помощью магии какой-то большой объект, спрятанный под темным куском ткани. Его пустой, безразличный взгляд еще больше напугал юных пони. Поставив свою ношу возле Шарп, жеребец, будто робот, направился к выходу. Его взгляд все это время были направлен только вперед, пони даже не взглянул на жеребят или Найф. Он и вправду походил на зомби.

— Что ж, продолжим, — недружелюбно улыбнулась единорог. – Итак, я уверена: все из вас знают, что пони поделаются на три расы: единорогов, пегасов и…земных пони, – выговаривая последние слова Найф странно поморщилась.

Все до единого жеребята закивали.

Чёрная тряпка, которой была покрыта странная квадратной формы штука, вдруг засветилась магией грязного коричневого цвета. Один рывок — и десятки малышей ахнули в ужасе. Большая клетка с двумя земными пони подтвердила наихудшие опасения. Некоторые из толпы в панике захныкали.

Бедняги, которые были заточены в ловушку, кажется, лежали без сознания, лишь иногда подёргиваясь. Жеребец имел приятный салатовый цвет шерстки и растрепанную оранжевую гриву, на его боку красовалась кьютимарка в виде половинки груши. Подруга по несчастью же была окрашена в светло-голубой цвет, волосы — нежно-розовые, заплетенные в два хвостика, на крупе — леденец в форме яблока...

Взрослая Твайлайт парящая в воздухе в ужасе прикрыта рот копытом, хоть, по сути, и так не смогла бы выдавить ни звука. Она узнала этих пони. Как-то раз ЭплДжек показывала ей семейные альбомы. И над одной из фотографий тогда она не сдержала слез. Именно там и были запечатлены салатовый жеребец и голубая кобылка — родители ЭйДжей. Также Твай вспомнила, с какой печалью рассказывала подруга, как однажды эти двое ушли доставлять партию яблок и не вернулись. Сердце сжалось, словно перепуганный котёнок и начало скрести грудь, раздирая её своими коготками.

— Это — земные пони. Самый бесполезный вид, — жестоко проговорила Шарпи. — Этих двоих мы уже давненько держим в темнице. Но не суть. Кто знает, какое призванье у этого...биомусора?

— Ну, они выращивают для нас еду, — дрожащим голосом отозвалась кобылка с первых рядов.

— Да, это верно, — противная улыбка опять появилась на мордочке Шайни, а затем она подтащила к себе горшок наполненный землёй. — Но мы, могущественные единороги, можем справиться с таким пустяком за несколько секунд.

Сказав эти слова, пони направила свою магию в грунт, и за мгновенье оттуда выглянул росток какого-то растения. Оно стремительно росло, пока не стало напоминать небольшое деревце. Найф не без гордыни во взгляде посмотрела на "учеников". Некоторые из них раскрывали рты толи от восхищения, толи от страха вперемешку с шоком.

— Из этого следует вывод: земные пони — ненужный мусор. Их можно держать только как скотину — на убой, — продолжила коричневая кобылка, отпирая замок на клетке с приходящими в себя пленниками.

"Что она хочет сделать? Нет!" — паниковала аликорн, лишь летая под потолком не в силах ничем помочь. Изменять прошлое — невозможно. Даже если ты аликорн. Даже если ты готова на все лишь бы спасти невинных жертв.

Вытащив из клетки жеребца, Найф несколько раз встряхнула им, будто какой-то тряпкой, приводя в чувство. Наконец салатовый пони широко раскрыл глаза, все ещё не понимая, что происходит. Он безуспешно пытался вырваться из хватки грязной магии, но лишь дергался в воздухе, как тряпичная кукла.

— Это низшая ступень эволюции. Ступень, которую надо одолеть и уничтожить, чтобы без помех поднимается нам, благородной расе, вверх, — серьёзно изрекла Найф, ударяя своей жертвой об пол.

Послышался хруст костей, а затем сдавленный крик. Похоже, жеребец начал все понимать, так как слабым голосом прохрипел:

— Ты... Тварь… Не семей приближаться... К нашей семье... Я... Должен... Защитить своих... Дочерей и сына... — кровь тонкой струей полилась из мордочки несчастного.

— Ух, какой отчаянный попался, — Шайни выглядела, словно кошка, в когти которой попалась мышь.

У всех присутствующих перехватило дыхание — никто не смел и пошевелиться. Жеребята сидели, вздрагивая от страха и ужаса, но не решались издать ни звука. Маленькая Твайлайт Спаркл вскочила на ноги.

— Так нельзя! Принцесса всегда говорит, что все расы пони необходимы, чтоб поддерживать гармонию в мире! — вскрикнула она, чуть ли не захлебываясь своими слезами. — И у вас нет права так себя вести с этими пони! Они вам ничего плохого не сделали!

— О, — Найф облизнулась. — Какая смелая малышка. Ну, ничего, и от этого у нас есть лекарство.

Фиолетовое тельце тут же поднялось в воздух и с размаха шмякнулось об стену. Единорожка заорала от боли, как резаная. Ещё удар. И ещё. У Твайлайт заболело уже и горло от столь бешеного крика. Найф фыркнула и бросила бедняжку на землю.

— Думаю, хватит. Я чувствую в тебе немалый потенциал, дурочка. Будет обидно, если я из-за неосторожности лишусь столь ценного образца.

Твай попыталась подняться на копытца, но сразу же упала обратно: хоть кости и не были сломаны, как у того жеребца, боль все равно цепями сковывала тело, превращая каждое движение чуть ли не в пытку. Тем временем Найф уже склонилась над своей бывшей жертвой в виде светло-зелёного пони.

— Смотри же, что надо на самом деле делать с мусором! — эти слова, несомненно, были адресованы Твайлайт, но кобылка едва ли расслышала их. Её разум был затуманен болью, что словно пламя охватила покалеченное юное тельце.

Не дожидаясь реакции со стороны той, к кому обращалась, коричневая пони подтянула к себе клетку поближе. Оказалось, что сверху на ней находится подставка с различными острыми устрашающими незнакомыми для малышей штуками, которые напугали жеребят чуть ли не до смерти. Выхватив из этого изобилия инструментов для пыток обычный скальпель, Найф долго крутила его у себя перед носом, будто наслаждаясь блеском заостренного металла. Затем хищно оскалившись, пони коснулась лезвием уха жеребца-пленника, от чего тот шокировано шикнул. Небольшая капля крови пробралась сквозь кожу, окрашивая кусочек шерстки в алый цвет. Будто бы наслаждаясь тем, как несчастный сцепив зубы пытается сдерживать крик, мучительница вгоняла скальпель все глубже и глубже во плоть.

— Наверное, я выбрала неправильный инструмент, — внезапно виноватым голосом подметила она, откидывая окровавленную вещичку. — Пардон.

С подставки слетели абсолютно обычные ножницы. Найф уже не любовалась ими, как ранее скальпелем, а без лишних прелюдий поднесла к уху жертвы. И без того окровавленная и покалеченная часть тела была в одно мгновенье отрезана с противным звуком, означающим, что лезвия пересекли ушной хрящ . Кровь потоком хлынула из раны. Жеребец уже не мог сдерживать себя — закричал что есть сил, надрывая голосовые связки. Многие из "зрителей" упали в обморок, также как и вторая половинка пострадавшего, некоторых начало тошнить прямо на пол.

Взрослая Твайлайт находилась в шоковом состоянии. Будь её воля — прекратила бы все это, но, увы, жестокое представление продолжалось.

Слизав немного крови с места, где должно было находится ухо, Найф без особого интереса отрезала и другое, перед этом заткнув рот несчастного самодельным грязным кляпом. Из-за поломанных костей сопротивляться или бежать пони не мог — он лишь беспомощно дёргался на полу, истекая кровью. Глаза несчастного начали становиться мутными, но мучительница не дала ему потерять сознание: используя магию, она пропустила ток сквозь искалеченное тело, заставляя его биться в конвульсиях, изгибаться, а самого жеребца орать.

— Моли меня о пощаде, животное, и может, твоя смерть будет быстрой и менее болезненной, — Тёмные глаза горели сумасшествием.

— Ни... За... Что... — кровь, вытекающая изо рта, пузырилась, попадала в дыхательные пути, от чего пони закашлялся. Несмотря на все мучения, он с презрением смотрел на своего палача.

— Что ж, это был твой выбор, — Найф слизала кровь со своего копытца и игриво подмигнула жеребцу.

– Но я все равно дам тебе право выбора. Какой частью тела продолжим: глазами, ртом или, может, сразу перейдем к основному веселью?

Говорить дальше бедняга уже не мог: он лишь задыхался, пытаясь выкашлять кровь, и иногда с грустью поглядывал на клетку, в которой лежала его возлюбленная – голубая кобылка с розовой гривой. Коричневая единорог разреженно пнула его копытом.

— Все же я была права насчет вас. Столь невоспитанные твари… — она наигранно тяжко вздохнула, но улыбка быстро вернулась на мордочку сумасшедшей. – Значит, последовательность буду выбирать я сама.

Изобразив задумчивость, кобылка с помощью магии взяла с подставки самую обыкновенную покрытую ржавчиной и чем-то схожим на засохшую кровь ложку. Перевернув жертву на спину, она придавила его к полу передними копытами и еще раз шандарахнула током, чтоб привести в чувство. Салатовый жеребец попытался закричать, но из-за крови в горле вышло лишь что-то похожее на бульканье. Покрутив перед его носом своей новой игрушкой, Найф приставила ее к щеке несчастного, обнажая свои желтые зубы.

— Ты готов к своей судьбе? – подобно судье проговорила она и затем, не дожидаясь ответа, резким движением засунула край ложки под глаз пленнику.

Тело жеребца выгнулось, изо рта интенсивнее полилась кровь. С тошнотворным чавканьем орган был извлечен. Шарпи весело засмеялась и начала подкидывать его, будто обычный мячик. Она, похоже, действительно веселилась. Уцелевший глаз начал закатываться: пони терял сознание от невыносимой боли. Но не судилось ему избавиться от мучений: Найф неодобрительно цокнула языком и еще раз с помощью магии пропустила электричество сквозь искалеченное тело. Взгляд бедняги тут же сфокусировался, и ужасный булькающий звук опять вырвался из глотки.

Не давай передышки своей «мышке», хищница опять схватила устрашающие на вид щипцы и, подобно стоматологу, раскрыла рот жертве.

— Хм, — изрекла она, потирая копытцем переносицу. – Тебе не кажется, что лишившись возможности говорить, ты станешь более вежливым? Да, по-моему, это отличная идея.

Оттягивая магией язык жеребцу, она тем же способом поднесла к нему щипцы и сначала нежно обхватила железом мягкую плоть. Бедняга не мог кричать. Казалось, что он уже и не чувствует боли, лишь бессознательно смотрит в одну точку, задыхаясь от попавшей в глотку крови. Одно движение – и язык уже висел в воздухе, а кровь ручьем текла изо рта жертвы. Издав последний свой стон, жеребец закатил единственный глаз и полностью обмяк, покидая наш мир. Он захлебнулся собственной кровью.

— Какая жалость. А я-то думала, что смогу еще повеселиться. Какие же они все бесполезные, — Найф покачала головой и забросила бездыханное тело обратно в клетку. Затем она обратила взор к жеребятам, что либо лежали без сознания, либо забивались в углы, дрожа от страха и заливаясь слезами. – Это и был первый урок. Отныне вы сами будете учиться избавляться от мусора. Можете не бояться, убивать мы вас не будем — каждый единорог ценен и уникален в отличие от этого мусора – земных пони. Но за неповиновение наказания ужасны, имейте в виду. Также вы будете обучены боевой магии, чтоб ловить и уничтожать хлам мира пони без лишних проблем… Не стоит даже и говорить о том, что вас будут учить и другим сложным заклинаниям. В общем, большинство времени вы будете поглощены учебой. — Подобие дружелюбной улыбки появилось на мордочке Шайни. — На сегодня урок окончен. Мои слуги отведут вас в комнаты и, так сказать, посвятят в члены нашей «семьи».

Отключившиеся жеребята потихоньку приходили в себя и поднимались на свои подкашивающиеся копытца, в страхе поглядывая на новую учительницу. Юная Твайли все также лежала возле стены, спрятав голову между коленок и тихо всхлипывая.

— Арм, забери эту фиолетовую бунтарку, — вздохнула Найф, кивая в сторону маленькой единорожки.

В дверном отверстии тут же появился тот самый жеребец, который прежде тащил клетку. Послушно кивнув, он закинул поняшку себе на спину и вышел из помещения. Малышка Твайлайт нерешительно выглянула из-под копыт и увидела, что они продвигаются по длинному каменному коридору, подобно тем, что она видела в книжках о древних тюрьмах. На стенах висели странные картины, на которых были нарисованы исключительно величественные единороги. Вскоре появились также полотна, изображающие ужаснейшие сцены из пыток, поэтому Твайли быстро опять спряталась в свое укрытие собственных копыт. Пони, на котором она находилась, двигался быстро, но очень отточено и равномерно, будто действительно был не живым существом, а роботом.

Взрослая Твайлайт, которая, если бы могла, тоже упала бы в обморок, плыла сзади, желая заплакать, заорать — да что угодно, лишь бы впустить этот ужас и отчаяние из себя. Но все что она могла делать – лететь вслед своей уменьшенной копией и со страхом ожидать продолжения кошмаров. Она и не могла представить, что все может быть еще хуже. Хоть подсознательно чувствовала: это еще не конец.

После нескольких минут хождения темными коридорами, они наконец-то остановились возле ободранной деревянной двери с массивным металлическим замком. Серый жеребец приложил к нему свой рог, охватывая его своей магией, и дверь с громким щелчком распахнулась, открывая вид на небольшую комнату без окон. Освещением там служила лишь большая свеча на низком столике. Кроме этого, в помещении находились две среднего размера кровати, предназначенные явно только для жеребят – взрослые пони там не уместились бы. Достаточно аккуратно скинув со своей спины живую ношу, единорог без лишних слов или объяснений схватил копытце Твайлайт и уколол его своим рогом. Несильная боль вспыхнула в том месте, куда ткнул этот странный жеребец, но малышка не издала ни звука: в сравнение с недавними мучениями это казалось сущим пустяком. Тем более, тело все еще и так пылало в огне от оставленных Найф ушибов.

Закончив непонятную процедуру, серый пони покинул комнатку, захлопнув за собой дверь. Щелкнул замок, и Твайлайт поняла: она в ловушке, и сама отсюда ни за что не сможет выбраться. От паники захотелось биться головой об каменную стену, но бедняжка лишь подползла к кровати и забралась на нее, зарываясь в покрытое плесенью одеяло.

Некоторое время она так и лежала там, не шевелясь, надеясь, что так боль скорее уйдет. Но со ступора ее вывел уже знакомый щелчок. Испуганно выглядывая из-под одеяла, пони думала, какой же ужас ее ждет в этот раз, но опасения не подтвердились. В комнату затолкали маленькую песочного цвета кобылку с зеленой гривой. Когда массивная дверь захлопнулась, бедняжка разразилась громким плачем, плюхнувшись на живот. Твайлайт, превозмогая боль, подошла к, по всей видимости, новой соседке. Ей хотелось помочь малышке, успокоить ее, но в тоже время единорожка не знала, как. Еще одной странностью было отсутствие рога у новоприбывшей. Она как раз и была земной пони, что их так яростно хотела истребить Шайни Найф. Это, несомненно, было странным, но детский разум Твайлайт не уловил подвоха. Она с сочувствием погладила плачущую по спине и прошептала ей на ухо:

— Не плачь. Нас обязательно спасут. Вот увидишь. Принцесса не позволить такому происходить.

Большие, наполненные влагой глаза уставились фиолетовой поняшке прямо в душу, а затем песочная кобылка бросилась ей на шею, обнимая и рыдая еще громче. Хоть от этого тело и пронзила боль, Твайлайт лишь продолжала гладить ее по спине и шептать успокаивающие слова. Она чувствовала, что должна защитить эту жизнь.

В тоже время Твай-аликорн все поняла и в ужасе наблюдала за происходящим. Она догадывалась, почему к ней тогда подселили земную пони, но не хотела думать об этом. Она вообще не хотела думать, а мысленно молила Селестию прекратить этот кошмар.

Видимо, Селестия ее не слышала.