# Один шанс на троих

NyashaPonyasha

Чёрно-бело-красные флаги над Эквестрией. Ох, не к добру это...

## Глава 1

По дороге, узкой и извилистой, пронизывавшей насквозь тёмный лес близ Амстердама, продирался новенький Kubelwagen, очередное чудо немецкого автопрома. В автомобиле, то и дело ударяясь головами о крышу от обилия ям и буераков, ехали трое мужчин в военной форме. Каждую новую яму водитель, молодой человек с прямыми русыми волосами, зачёсанными направо, и безразличными глазами, выражавшими пожалуй только усталость, отмечал тихими ругательствами. Рядом с ним сидел мужчина в абсолютно чёрной форме, которая сидела на нём настолько идеально, будто это была его кожа. Его холодный, немигающий взгляд был сосредоточен не то на дороге, не то на собственных внутренних мыслях. Его волосы были подстрижены достаточно коротко на затылке и висках, а длинные волосы чёлки были уложены назад помадой для волос.

На правой руке его была красная повязка с белым кругом посередине и вписанным в него чёрным крестом.

На заднем сидении, вальяжно раскинувшись, сидел третий пассажир, в такой же простой тёмно-серой форме, что и водитель. Однако взгляд его был живой, а губы то и дело подрагивали от напрашивавшейся улыбки.

-О, господин оберштурмфюрер! Хотите, анекдот расскажу?, — весельчака в серой форме и металлическим крестом на груди «прорвало». –В общем, встречаются как-то фюрер и…

Мужчина в чёрной форме резко развернулся на сидении и правой рукой схватил шутника за расстёгнутый воротник. Смерив его свирепым испепеляющим взглядом и подтянув его вплотную к своему лицу, он прошипел:

-Если я ещё раз услышу что-то подобное, австрийский ты выродок, наша священная война для тебя окончится куда раньше, чем ты можешь себе представить. И застегни воротник, убожество!, — рявкнул офицер.

Улыбка мигом сползла с лица юмориста, и он поспешно застегнул верхнюю пуговицу своей формы.

-Бога ради, Дрешер, — зарычал офицер на водителя, -веди эту чёртову колымагу ровнее!

-Я здесь ни при чём, господин оберштурмфюрер. Эти голландские дороги никуда не годятся…

-Ничего, — заверил его офицер, -скоро их выровняют наши танки! Операция «Гельб» прошла просто блестяще, и теперь нам осталось лишь дождаться переброски войск.

Сидящий сзади солдат вновь заговорил, как ни в чём не бывало:

-Верно подмечено, господин Химмельсберг! Захватить столицу государства и потерять при этом убитыми двух человек – вот что значит превосходство Великой Германской Армии!

Химмельсберг ледяным ненавидящим взглядом через зеркало заднего вида «наградил» солдата и тихим, клокочущим от гнева голосом произнёс:

-Ландерс, для мужика ты слишком много треплешься. Прикрой-ка поддувало, если не хочешь, чтобы твою гнусную австрийскою морду обгладывали голодные лисы. Вооон, — он указал на старое дерево, мимо которого они проезжали, -вон под тем деревом, — и офицер довольно зажмурился, как кот, которому почесали за ухом. Офицер с наслаждением прокрутил в голове расправу над надоедливым болтуном.

Колесо автомобиля попало в очередную яму на полном ходу и Химмельсберг впечатался лбом в стекло.

-Проклятье!, — заорал он, -Клянусь, когда мы доберёмся до Амстердама, я лично буду отлавливать каждого третьего жителя этой гнусной страны, приводить сюда и заживо закапывать здесь, пока не отнивелирую эту хренову тропу!

С заднего сиденья вновь раздался неугомонный голос Ландерса:

-А мне даже жалко тех двух парней. Представляете, столицу захватили за час, почти без единого выстрела и погибнуть суждено было только этим двум . Какая бесполезная и никчёмная смерть…

Рассуждения бравого солдата Ландерса были прерваны увесистой зуботычиной от гражданина с переднего сиденья.

-Запомни, ущерб! В нашей войне каждая смерть чего-то стоит. Даже если я сейчас всажу тебе пулю в лоб и брошу твою поганую тушу здесь – будь уверен, она тоже ляжет на алтарь победы Великой Германии во славу нашего дорогого фюрера!

-Хайль Гитлер!, — воскликнул Ландерс, на что офицер машинально ответил «Хайль!» и тут же прибавил:

-Не смей спекулировать именем нашего вождя, щенок.

Скривив недовольную, даже презрительную физиономию, Химмельсберг вновь углубился в размышления. Но тут двигатель автомобиля как-то нездорово крякнул, издал глухой хлопок и на том прекратил функционировать.

Медленно и безмолвно повернулся к водителю офицер и уставился на него. Дрешер понимал причину этого тяжёлого взгляда и не стал дожидаться вопроса:

-Мотор заглох, господин оберштурмфюрер. По крайне мере, я надеюсь, что просто заглох, — прошептал водитель.

Между солдатом и офицером повисла неловкая пауза и от нарастающего напряжения в воздухе просто заискрило.

Химмельсберг прервал молчание:

-Ты так и будешь сидеть? Давай, болезный, вылезай и чини эту долбанную телегу!

-Должно быть это от того, что…, — принялся ленивым монотонным голосом говорить молодой солдат, но офицер сжал челюсти с такой силой, будто хотел раскрошить собственные зубы и процедил:

-Дрешер. Я. Плевать. Хотел. На. Первопричины. Шевелись. Чини. Чёрт тя раздери., — говорил он с расстановкой, выделяя каждое слово и вгоняя эти слова в голову солдата, как гвозди в крышку гроба.

Выдолхнув, Дрешер, однако, не сменив безразличного выражения лица, вылез из машины и открыл капот, откуда тотчас вырвались клубы белого пара.

-Ну что там?, — нетерпеливо крикнул из машину офицер.

-Не уверен, но наверное двигатель перегрелся. Я попытаюсь устранить неполадку, но это займёт не меньше часа.

-Даю тебе 20 минут, — спокойным, не предполагающим отказа, голосом заявил Химмельсберг.

-Господин оберштурмфюрер, — окликнул его Ландерс, -вы только гляньте на эту хмарь. Я никогда в жизни не видел таких туч, — он казался даже встревоженным.

Действительно, было, на что обратить внимание. Слева небо затягивали тяжёлые, густые чёрные тучи. Они были даже не свинцовыми, а именно чёрными, почти как китель Химмельсберга. То ту, то там тучи прорезали прожилки молний. Яркие электрические сполохи становились всё чаще и сильнее. Даже офицер СС внутри себя подметил, что выглядит это жутковато.

-Ох, и ливанёт сейчас, — мечтательно произнёс Ландерс. –Главное в грозу — не стоять под деревьями, — засмеялся невозмутимый солдат, как бы намекая на то, что они стоят посреди самой чащи леса.

Химмельсберг вылез из машины, вдохнул полной грудью воздух, пахнувший озоном, и закурил.

Благодатную тишину леса нарушали теперь несильные раскаты грома и порывы ветра, шумевшие в кронах высоких елей.

-Заканчивай возиться, Пауль, — крикнул Химмельсберг Дрешеру, -нам нужно выдвигаться.

-Иди и помоги мне. Вальтер, — буркнул себе под нос Пауль Дрешер.

-Что ты сказал?, — начал наезжать на парня офицер, хотя он и не был уверен, что солдат сказал что-то плохое. На самом деле он и не расслышал ответа.

-Я говорю, ещё пять минут, господин оберштурмфюрер. Чтобы ты сдох, мразота тупорылая, — пришептал Дрешер.

К счастью, Вальтер Химмельсберг этих слов не слышал. Докурив сигарету, он бросил окурок под машину и сделать успел лишь три шага. Офицер не заметил, что топливный бак новой, ещё почти необъезженной машины ронял капли горючего на землю с тех самых пор, как они вынужденно прекратили движение. И теперь земля под автомобилем успела неплохо пропитаться бензином. Что бы произошло, если бы мама Вальтера Химмельсберга с детства внушила ему, что курение – это плохо? Что бы произошло, если бы Карл Бергмеер, рабочий завода «Фольксваген» в Дюссельдорфе добросовестно отнёсся к своей работе и залатал топливный бак как следует? Что если бы…Никто на эти вопросы не ответит. Окурок достиг земли, добро пропитанной бензином, моментально разродившись яркой вспышкой, и не успел Вальтер Химмельсберг крикнуть «Мамочка!», как раздался оглушительный взрыв, разворотивший машину на части и вывернувший с корнем деревья в радиусе трёх метров.

«Что я сделал не так? Почему это рухнуло на меня? Никто не спросил меня – Эй, Вальтер, хочешь, мы сожжём твои идеи, раскрошим твои принципы, разорвём тебя на тысячу клочков? Хочешь, мы сошьём из тебя Господина Химмельсберга? Хочешь, вместо твоих идей мы дадим тебе граммофон с лучшими записями выступлений фюрера? Не бойся, ты не развалишься, не рассыплешься на части без своих принципов. Мы дадим тебе прочнейший каркас из наших догм и законов. Меня не спросили. Меня просто взяли, ведь я был нужен. Я был нужен для того, чтобы делать мир лучше. Но почему? Зачем? Ведь мир идеален и прекрасен. Он не требует вмешательства. Он не хочет быть разрушенным. Как не хотел я в своё время. Но ничего. Я терпел. И вынес это. И мир вынесет. Ему-то не впервой меняться. К тому же ему легче – он-то сможет себя перестроить обратно, что бы с ним не делали. А вот я уже не могу. Вальтер Химмельсберг умер ещё до этой войны. А теперь…Теперь не стало и Господина Химмельсберга. Надеюсь, дорогой мир, тебе это поможет».

«Так много всего случилось в последнее время. Мир взрослеет. И изменения он претерпевает с каждым разом всё более радикальные. Совсем как переходный возраст у подростка. И всё быстрее одно событие заменяет другое. И всё разрушительнее последствия этих событий. А хуже всего то, что не осталось места больше в мире, где можно побыть собой. В попытке найти долгожданный покой, вырваться из этой череды катастроф – от бытовых до глобальных – мы ещё глубже увязаем в них и тянем за собой остальных. Я что, многого просил? Всё, чего мне хотелось – это немного покоя. Уединения. Но нет! Пауль Дрешер, ты ошибся! Чем сильнее была моя жажда покоя, тем сильнее удалялся я от него. Я метался, как муха по комнате, в надежде найти спокойное место на стене, и не мог найти. Ну а попытки мои наладить гармонию лишь добавляли хаоса и смятения. Зачем я пытался? Зачем я хотел и грезил? Когда бы знал, что теперь всё вот так закончится, плыл бы себе по течению. Авось в эти секунды хотя бы не жалел…»

«Что ж…Наверное, мы все это заслужили. И я, и Дреш. А особенно Химмель. Но я не расстраиваюсь. По мне так всё как надо разрешилось. Мы пришли в этот мир, потоптали его – пора и коней седлать! Обижаться на жизнь глупо. Кто знает, может, завтра мы все проснёмся уже в другом мире? И там нам повезёт больше. Это любопытно и даже весело. К тому же, не зная, что с нами случится, как можно растрачиваться по мелочам? Играем по крупному! Ввязываемся во всё, во что только возможно! Но с условием потом не жаловаться и не жалеть о содеянном. В этом-то и есть секрет счастья. Каждый в итоге получит то, что заслуживает. Так не лучше ли жить так, чтобы заслужить то, что желаешь? Я верю, что это не конец. Я знаю, мы все получим по потребностям. А если повезёт – то и по заслугам»

Вальтер открыл глаза. Кроны высоких елей, сквозь которые видно ярко-голубое чистое небо. Тепло. Он лежит на траве. Земля мягкая и тёплая. Приятный ветерок треплет его по щекам. Что-то твёрдое больно впилось в ногу. Вальтер ощупал это место- всё нормально, это его именной Люгер. Офицер встал и осмотрелся. Светлый и очень располагающий лес. Совсем не такой, каким он казался на въезде. Метрах в пяти лежал Дрешер, и ещё в пяти, в другой стороне – Ландерс.

-Уооох, — тяжко зевнул Вальтер, -это что, всё сон был?...Или меня контузило?, — предположил он, увидев искореженный автомобиль. Никаких посторонних ощущений и недомоганий не ощущалось. Просто будто он хорошо выспался.

Вальтер подошёл к Дрешеру и ткнул его брезгливо носком безукоризненно чистого сапога. Сапоги Химмельсберга при желании можно было использовать, как зеркала.

Дрешер недовольно поморщился, заёрзал, как недовольный ребёнок, которого будят в школу. Впрочем, глаз он открывать не стал.

Вальтер взбешённо пнул Пауля по рёбрам со всей силы:

-Вставай, свинья! Я вижу, что ты жив и здоров, симулянт паршивый!

Пауль застонал от боли и мигом проснулся. Он начал медлительно подниматься и Химмельсберг решил помочь ему – он схватил парня за воротник и рывком поставил на ноги.

-Оу, господин оберштурмфюрер! Мы живы… Как…, — сонно бормотал солдат.

-Заткнись и осмотри тело, — он небрежно указал рукой на Ландерса.

Пока водитель возился с Ландерсом, Вальтер осмотрел раскуроченную груду металлолома, что прежде была машиной.

-Поразительно!, -воскликнул вдруг он и вытащил из под пепла и металлических осколков абсолютно целые и не пострадавшие карабины Mauser 98K, принадлежавшие своим солдатам. –Совсем целые!

Невероятно, но и остальные вещи так же остались целыми – шесть обойм с патронами калибра 7.92, шесть Stielhandgranate – по три на брата, а также совершенно целые котелки и наборы сухпайка.

«Какого Черчилля?! Всё это должно быть разорвано, уничтожено, сожжено, разрушено! Почему всё цело…Почему мы живы?!...»

-А я уж думал, что это просто сон, — раздался сзади знакомый неунывающий голос. Вальтер поморщился. Наверное, даже если бы он умер, этот австрияк был бы послан ему в наказание. Собравшись с силами, офицер повернулся и сказал командным голосом.

-Солдаты! Разобрать вещи!, — он швырнул личные вещи бойцов на землю и те принялись разбирать винтовки, обоймы, гранаты и котелки. –Пока вы вошкаетесь, скажу следующее. Не знаю, каким чудом мы остались живы, но совершенно очевидно, что это божественное провидение! Это значит, что высшие силы благословляют нас на дальнейшую борьбу против всей этой грязи, заполнившей мир! Нет сомнения, что наше дело – правое! Нам Покровительствует Фюрер, нам покровительствует Бог!, — он вытянулся, как струна, и фанатично выкинул правую руку в характерном жесте. Солдаты ответили той же «зигой», но скорее из «вежливости», не проявляя особого энтузиазма.

-Идём вперёд. Рано или поздно, но мы дойдём до штаба. Бояться нам нечего, теперь всё это, — с улыбкой победителя Вальтер очертил в воздухе широкую дугу, — наша земля! Добытая в честном бою.

-В честном?, — встрял Ландерс. Жизнь его ничему не учила. –Мы на торговом корабля провели десант в Амстердам и тем самым захватили столицу. Эта военная хитрость всё равно подразумевает статус честной победы?

Вальтер посмотрел на Ландерса как на таракана, за которым давно охотится хозяин дома, но убить его никак не может.

-Честность и справедливость нашей победы заключается в том, — чеканя каждое слово, разъяснял Химмельсберг, -что народ Голландии слишком далёк от идеала – арийского идеала. Поэтому он не по праву занимает эту землю. Они имеют право на существование, но как средство обеспечения благополучия Великой Германии! Кроме того…Всем залечь!, — внезапно шёпотом скомандовал он. Солдаты сняли винтовки с плеч и легли на мягкий ковёр из трав. Вальтер достал Люгер и молча указал солдатам на кустарник орешника неподалёку. В куста явно кто-то был, судя по движению.

-Ландерс, проверь!, — тихо приказал офицер. Солдат поднялся и, согнувшись, подкрался к кусту, держа перед собой карабин.

-Нечего бояться, наша земля…Козлина!, — шептал солдат, подходя к кусту. Впрочем, куст был достаточно крупным, чтобы вместить в себе минимум двух бойцов с оружием. Дойдя до орешника, Ландерс аккуратно и не без страха карабином раздвинул ветви и…

-Хахаха!, — радостно и облегчённо захохотал он, вешая карабин на плечо, -командир, вы только гляньте, от кого мы прятались!

Вальтер и Пауль встали и, отряхиваясь спешно подошли к орешнику. В кусте, подрагивая от страха, сидела маленькая лошадка с гладкой короткой светло-рыжей шёрсткой и густой пшеничной гривой, собранной в хвост. Она смотрела на неизвестных ей доселе огромных существ, выглядевших, откровенно говоря, ужасающе, своими большими изумрудными глазами, полными страха. Кажется, она просто оцепенела. Либо просто понимала, что бежать ей вряд ли удастся.

-Что за…, — недоумевал офицер. Подняв козырёк фуражки со лба, Вальтер Химмельсберг присел на колени рядом с диковинной находкой и стал внимательно её осматривать.

-Это явно лошадка…Пони, смотрите, какая мелкая… Но я никогда таких не видел…Эти глаза, строение тела, мордочка. А эта шляпа и три яблока на крупе?! Малышка, кто бы ни был твой хозяин, он колоссальный кретин! Ну иди сюда, — Вальтер протянул было руки к пони, но та шарахнулась от него и, раскрыв рот, совершенно неожиданно произнесла что-то…Никто толком не разобрал, что она сказала и на каком языке, но это была человеческая речь!

-Вы тоже это слышали? Держите её на мушке, парни…Что за чертовщина, — Вальтеру становилось откровенно страшно. Он ещё приблизился к пони и та вновь что-то залепетала. На этот раз точно и отчётливо.

-Что происходит, господин оберштурмфюрер?, — дрожащим голосом спросил Ландерс, но Вальтер сказал лишь повелительно:

-Уберите оружие. Сейчас же! Не знаю, что за чертовщина тут творится, но эта дрянь говорит по-английски. Но на каком-то ломаном английском, возможно, американский диалект. Я в этом не силён, я специализировался по французскому…Но надо попробовать установить контакт. А вы будьте наготове, чтобы поймать её. Не стрелять, просто ловить.

Пони, попав в окружение, вела себя сдержанно, хотя и была очень напугана.

С трудом подбирая и без труда коверкая слова, Вальтер заговорил.

-Здрафстуй, маленький лошадь! Я так понимает, ты могущий говорит!

Страх на лице лошадки очень сильно разбавился удивлением, хотя и не сменился полностью.

-Я…Я не лошадь. Я пони.

«Так, есть контакт. Не напугай её, Вальтер! Ох, не к добру это…Может, вовсе и не Бог благоволит нам теперь…»

-Пони. Харашо. Но как есть возможный ты разговаривать? Животный не может говорит!

Пони была оскорблена. Теперь она нахмурилась и сердито прикрикнула:

-Ты кого животным назвал?! Ты-то сам кто такой? Что за чудо? Я никогда не видела…Таких…

Вальтер молчал, закатив глаза и шёпотом проговаривая некоторые слова из только что сказанных. Он не успевал понять, что она говорит, к тому же мешал поняший акцент.

-Моё имя – Вальте’ Химмельсбе’г. А дэто…, — он указал на солдат, -дэто мой компаньонен – Ланде’c и Д’еше’. Пони, ты не требует бояться нас. Мы не делать зла. А теперь говорит, кто есть твой господин?

Кажется, пони ничего не поняла.

-Господин? О чём это вы, мистер Химмельсберг?

-Хозяин! Кто есть твой хозяин? Ты могущий вести нас к нему?

-У меня нет хозяев, я сама себе хозяйка, — обиженно проговорила пони. –Но, если вам нужна помощь, а мне кажется, что нужна, я отведу вас к Твайлайт Спаркл.

Вальтер насторожился.

-Кто есть дэтот Тфауляйт? Официе’?

Пони несколько успокоилась, видя, что зла ей действительно причинять не собираются.

-Твай-лайт, ок? Она моя подруга. Она наверняка сможет помочь вам. Ох, и странные вы, ребята! Но…У меня нет причин не доверять вам. Надеюсь, вы мне их и не дадите.

Вальтер обаятельно улыбнулся и сказал, протягивая слово:

-Даю слово боевого официе’а!

Пони коснулась его руки копытом и сказала, улыбнувшись открытой и дружелюбной улыбкой:

-Меня зовут ЭпплДжек. Чуть не забыла представиться!

-Приятный знакомиться!, — учтиво поклонился Вальтер.

«Чёртовы янки…Ох, не спроста это…»

ЭпплДжек, приветливо кивнув, пригласила их идти за собой. Переглянувшись, солдаты, ещё не отошедшие от шока, двинулись вперёд.

## Глава 2

Процессия шла не торопясь, почти в полном молчании. ЭпплДжек не любила лишних разговоров, да и без Твайлайт разговаривать сейчас с новыми «друзьями» не решалась. У солдат хоть и была масса вопросов, задавать их они тоже не спешили. За всё время они лишь пару раз перекинулись сухими односложными фразами. Им было жутко не по себе и с каждым шагом вопросов становилось всё больше…Но немцы молчали. Их стальная выдержка обещала им ответить на все вопросы сполна. Со временем. И они ждали.

Наконец, на горизонте показались крыши домов, очевидно формировавших посёлок.

Вальтер решился прервать молчание и спросил:

-АппельДжек, что дэто есть за город?

ЭпплДжек весело рассмеялась:

-Вальтер, как же смешно ты говоришь…Прости, партнёр. Это Понивилль! Мой дом!, — она гордо смотрела вперёд и предвкушала восторг, в который ей удастся повергнуть гостей.

Вот и Понивилль. Солдаты шли и с каждым шагом погружались всё глубже в непонятное чувство смятения, трепета и одновременного восторга. Маленькие, разноцветные, неправильной формы домики, дома-деревья заставляли сознание бойцов дорисовывать самые невероятные картины.

Пока что они шли по окраине города, к тому же, судя по часам Химмельсберга было лишь шесть утра, поэтому ни одной живой души встреть им не удалось.

-Но где есть все люди? Почему никто не работает?

ЭпплДжек повернулась к Вальтеру и в недоумении произнесла:

-Не знаю о каких-таких «людях» ты говоришь, сахарок, здесь ведь только пони живут…И с чего ты взял, что никто не работает? Я уже на ногах! Урожай ведь собирать надо, а?

Вторую часть фразы СС-овец не слышал. Он теперь пытался осмыслить первую часть.

-Прости, АппельДжек, ты сказать, здесь живёт только пони? Ты желает говорить, такой пони, как ты?

-Точно так, Вальтер! И скоро я вас познакомлю. Вообще, они все очень милые, уверена, вы подружитесь.

На небе начали появляться небольшие и редкие кучевые облачка. Они безмятежно висели на лазоревом небосводе и выглядели такими спокойными и умиротворёнными, что Дрешер, глядя на них, даже мечтательно вздохнул, отвлекшись на секунду от тревоги внутри. Неожиданно, одно из облаков дёрнулось и медленно поплыло…Это выглядело очень странно на фоне стационарных облаков. К тому же оно плыло против ветра. Слабого, даже символического, но всё же против ветра. Дрешер ткнул Ландерса в бок и показал на небо.

-Облако? Само по себе летит…, — шептал на это Ландерс.

-Говорящие пони, живые облака…Что же это за место?..., — риторически вопрошал Дрешер.

-Это Голландия, дружище, — заметил Ландерс. Впрочем, это было не так уж очевидно.

Теперь странное облако попало и в поле зрения Химмельсберга. Он остановился, как вкопанный, и рука его машинально легла на кобуру.

-Хэй, чего встали? Идёмте, осталось немного. Вон там дом…

Привычным для себя и совсем непривычным для ЭйДжей жестом Химмельсберг прервал поняшу и спросил, не сводя с облака глаз.

-Дэтот облако что, совсем бешеный?

ЭпплДжек подняла голову и, засмеявшись, помахала копытом:

-Привет, Дёрпи!

Из облака высунулась серая мордочка с золотистой гривой и приветливо улыбнулась.

-Привееет, ЭпплДжеееек! Ого, кто это с тобой?, — её раскосые глаза расширились, она вся подалась вперёд, чтобы лучше рассмотреть незнакомцев и благополучно выпала с облака и камнем полетела вниз.

-Она же разобьётся!, — крикнул Ландерс и хоте было кинуться ловить незадачливую пони, как вдруг она расправила крылья, до этого сложенные на спине и, плавно спикировав, аккуратно приземлилась на ноги.

Холодный пот прошиб бывалого офицера. Он-то думал, что самое жуткое, увиденное им в жизни, это действие газа «Циклон Б» в камерах Освенцима. Но вид говорящей летающей пони вышиб из него остатки уверенности. Как все было просто и понятно ещё пару дней назад: тут – свои, там – враги. Убивай сам, а то убьют тебя. И ничего лишнего. А здесь…Вальтер ничего не мог здесь делать. Стрелять, командовать, фальсифицировать? Он не был частью этого мира. И нужно теперь либо убираться от сюда, либо интегрироваться в него. Без остатка.

-Летает?!, — вскричал наконец Химмельсберг, -Дэтот пони летает! Говорит, летает! Что вы ещё может сделат?!О, Майн Гот! Да что здесь творится?!, — кричал он уже по-немецки. –Может, меня контузило? Или я умер и попал в рай? Или в ад? Вы двое, — он развернулся на каблуках к сопровождавшим его солдатам. –Ну, чего молчите?! Что вы думаете? Ааааа…, — он запустил руки в зализанные волосы и запрокинул голову назад.

-Вальтер?..., — ЭпплДжек не могла оставаться безучастной, -С тобой всё в порядке?

Офицер повернулся к ней и, держа указательный палец перед её лицом, прохрипел:

-Молчи пожалуйста сейчас, АппельДжек! Мой мозг пылает и нет понимание!

-Не кричи на меня!, — опешив, проговорила пони. –Я не виновата в том, что вы здесь очутились и в том, что факт нашего существования не укладывается в твоей голове! Я тоже вас таких впервые вижу, но я же не психую!

Ландерс не понимал ничего из того, что говорила пони, но сейчас он уловил смысл её слов – по интонации. Он подошёл к ней, встал на одно колено и взял в ругу её переднюю ногу. Дружески улыбаясь, он заговорил по-немецки:

-Не сердись, лошадка! Просто мы действительно очень нервничаем. Во-первых, такая внезапная мена обстановки, во-вторых…Ну, просто неожиданно, прожив четверть жизни, узнать о существовании говорящих и летающих лошадей…Так что, прости нас!, — говорил он мягко и располагающе. На всё это ЭпплДжек ответила, собственно, по-английски:

-Знаешь, я ни слова не поняла, но, кажется, ты что-то хорошее сказал, — она улыбнулась и добавила, обращаясь к Вальтеру, -Так мы идём к Твайлайт?

Буквально через пять минут они были уже у дверей дома Твайлайт.

-Она жить в дерефо! Как может сомневайся!, — саркастически хлопнул себя по бокам Химмельсберг.

-Да, в дереве…На самом деле, нет ничего особенного. Вы здесь быстро освоитесь!, — подмигнула она.

«Эта янки-лошадь хочет сказать, что мы здесь остались навечно? Что за демоны…Ах, да прекрати, Вальтер! Возьми себя в руки! В конце концов, ты солдат Третьего Рейха! А значит, будь против тебя хоть сам дьявол…»

-Эй! Вальтер! Ты будешь заходить или нет?, — ЭпплДжек потыкала его копытцем. Вальтер вернулся в реальность и увидел, наконец, что им уже открыли, его солдаты вошли внутрь и только он, Вальтер, стоял снаружи.

-Да, да, я входит! Ну и где есть хозяин дэтот дом? Мне нужно говорит с Тфайляйт.

-Я здесь, — послышался мягкий голосок откуда-то снизу.

Он опустил глаза и увидел у ног своих ещё одну пони. На этот раз фиолетовую с лиловой гривой, красиво и ровно уложенной. Добрый взгляд заглядывал в самую душу, а тёплая улыбка растапливала сердце.

-Я Твайлайт Спаркл! А вы…, — она улыбалась, но некоторый трепет, даже страх, от неё всё же исходил.

-Вальте’ Химмельсбе’г, к ваш услуги!, — он учтиво наклонил голову.

Твайлайт заворожено рассматривала этого подтянутого, облачённого во всё чёрное, невероятно холодного и даже какого-то всего острого чужеземца. Он не располагал к себе, но Твай знала, что судит по внешности – последнее дело.

-Ох, где мои манеры!, — Твайлайт прикрыла копытцем глаза, -Присаживайтесь! Сейчас мой ассистент принесёт чаю.

-Ассистент есть тож пони?, — полюбопытствовал офицер, когда он и его солдаты сели за маленьким столиком.

-Твай, сахарок, ты бы видел, что с ними случилось, когда они увидели Дёрпи. Когда они увидят Спайка, их удар хватит, — предупредила ЭпплДжек. –Они очень чувствительные.

-Я учту, спасибо, ЭпплДжек. Нет, мистер Вальтер, он дракон, -невозмутимо ответила Твай.

-Простить меня, кто дэто? Дракон?! Вы сказать за огромный ящер, изрыгающий пламя?!

Твайлайт рассмеялась. Акцент, напуганный вид и такая реакция очень её веселили.

-Нет, он совсем маленький, он вам вот по сюда, — она указала ему на колено. –И он совсем не злой, не бойтесь.

Вальтер раздражённо посмотрел на неё, но ничего не сказал. Зато Дрешер и Ландерс смотрели на неё с нескрываемым восторгом и даже умилением. Как бы им хотелось ПОНИмать, что она говорит и чтобы она их ПОНИмала!

-У тебя на голова рог?, — вдруг заметил Вальтер, внимательно вглядываясь ей в лоб.

-О, да! Это характерно для единорогов, — хихикнула она. –С его помощью я могу применять магию.

Вальтер очень сильно устал удивляться, но этот мир не давал ему передышки.

-Ты можешь творит магический?!, — брови его поднялись высоко-высоко.

-Парни, — обратился он на родном языке к солдатам, — среди этих пони есть единороги. И она утверждает, что они используют магию!, — не дожидаясь ответной реакции, офицер вернулся к Твайлайт.

-Дорогой Тфайляйт, ты есть могущий показывает мне магический?

Твайлайт задумалась и ответила:

-Да, почему бы и нет. Я даже знаю, с чего начну. Заклинание Языкового Барьера!

Рог Твайлайт засветился фиолетовым светом, и яркая вспышка ударила в лоб Химмельсдорфа. Тут же Твайлайт проделала тоже самое с сидящими рядом солдатами.

Обалдевшие, сидели немцы секунд пять. Наконец, Вальтер спросил:

-И что, вот это и была твоя магия? Так позволь, Твайлайт Спаркл, усомниться…Секундочку! Да я же говорю на английском! На чистейшем кокни! Поразительно!, — восхищался Вальтер под радостный смех Твайлайт и ЭпплДжек. Вместе с ними радовались и Дрешер с Ландерсом. Точнее, в основном радовался Ландерс, Пауль же отнёсся к магическому воздействию достаточно сдержано.

-Твайлайт Спаркл!, — заговорил, немного успокоившись, Вальтер, -Это потрясающе! Воистину, ты гениальна и нет предела моему восхищению твоим способностям!

На мордочке Твай появился румянец и она смущённо приопустила ушки.

-Ах, да брось…, — он смущённо захихикала, -обычное несложное заклинание…Но всё равно спасибо за такие лестные слова.

Наконец-то появился Спайк. Он принёс чайник с заваренным чаем и маленькие очаровательные чашечки. Всё это время он прятался на кухне и время от времени украдкой поглядывал на пришельцев, поэтому он успел несколько присмотреться к ним и не испугаться. Однако смотрел на них с нескрываемым восхищением.

-О! Ты Спайк?, — умилённо улыбнулся Вальтер, -я Вальтер Химмельсберг. А ты действительно не такой уж и страшный. Даже напротив.

Спайк смутился и сказал:

-Ну, спасибо! На самом деле, вы тоже не такие уж и страшные…Не смотря на то, что вы такие огромные и…Чёрные…

-Я Ландерс, — протянул улыбчивый солдат руку дракончику, на что тот с радостью ответил рукопожатием.

-Дрешер, — Пауль протянул Спайку руку, но когда тот потянул лапку, чтобы пожать руку Пауля, тот сжал четыре пальца, оставив отставленным только указательный палец и гнусненько прибавил:

-Вырастешь – больше дам.

Немцы громко заржали, но, поймав на себе неодобрительные взгляды двух пони, замолчали, уткнувшись в чашечки с чаем.

-Так, ребята, теперь, когда вы можете нормально разговаривать, может, расскажете, откуда вы и каков ваш мир?...Мне это очень интересно!

Вальтер отставил пустую чашечку и сказал:

-Твайлайт, дорогая, мы очень благодарны тебе за гостеприимство и дружелюбие, но мы очень устали за сегодня…Позволишь ли ты переночевать, а назавтра мы ответим на все твои вопросы!

-Конечно, — сказала Твайлайт, — могу выделить вам вон ту комнату, — она указала копытцем на дверь одной из комнат. –Правда, кровать там всего одна, — начала она оправдывающимся тоном, но Вальтер не дал ей договорить.

-Ничего. Мои компаньоны не против лечь на полу. Благодарим тебя!

Уставшие солдаты отправились в комнату и расположились там, сложив в углу вещи и оружие.

-Ну, как они тебе, Твай?, — тихо спросила ЭйДжей, стоя на пороге.

-Ты знаешь, — Твайлайт колебалась, — они не злые…Но почему мне кажется, что они не такие простые, какими кажутся и глаз с них лучше не спускать…

Эпплджек помолчала и, сказав «Будь осторожна», помчалась на ферму.

Тем временем в комнате, где расположились пришельцы, тоже шли обсуждения вечера.

-Это рай! Идеальный мир! Утопия!, — восхищался Ландерс, -Совершенно чистые и неиспорченные создания!...

-Умолкни, Ландерс, ты меня утомил. Чертовски утомил, — рычал на родном языке Химмельсберг. –Неужели вы видите здесь только милых говорящих лошадок и тихий спокойный мир?

Дрешер наконец-то подал голос:

-А разве здесь есть ещё что-то, господин оберштурмфюрер?

Ландерс кивнул, подтверждая справедливость вопроса.

-Ваша ущербность мышления, мальчики, сопоставима, пожалуй, с прямолинейностью ваших извилин. Более того, уверен, что здесь прямая зависимость. Как бы там ни было…, — он подошёл к окну и сложил руки за спиной. –Чаша Грааля, Копьё Лонгиния, Шамбала…Всё это искал фюрер для обретения безграничной власти и силы…Но эти бабушкины сказки ни в какое сравнение не идут с тем, что мы видели! Это настоящая магия! То, ради чего создано Аненербе, находится здесь! И нам, мои маленькие недальновидные тупицы, судьба подарила грандиозный подарок. Всё, что теперь требуется от нас – это протянуть руку и взять его!

## Глава 3

Солдаты отправились в царство Морфея сразу, как из головы коснулись подушек. Без малого за год войны они напрочь забыли, что такое покой, крепкий долгий сон (долгим для них считался сон более двух часов) и тёплая мягкая кровать. Но теперь они спали. И видели во сне не окопы и погибших товарищей, но родной дом и своих матерей. Не спал лишь их офицер, оберштурмфюрер СС Химмельсберг. Он прокручивал в голове события дня, анализировал, избирал тактику дальнейшего поведения. Образец немецкой точности и педантичности, он составлял в голове своей план и рассматривал все варианты развития событий.

О чём же он думал? Возвращаться на войну ему, откровенно говоря, не хотелось. Насколько бы благими не видел он её цели, война оставалась войной со всеми её ужасами и опасностями даже в глазах такого фанатика, как Вальтер.

«Остаться здесь. Ужиться с этими лошадьми ничего не стоит. Ровно как и стать для них идолом. У них огромный потенциал, представляю, сколько верности и обожания можно их них выжать. Быть королём говорящих пони...Сомнительная перспективка...Но с другой стороны...»

Мысли Вальтера начали путаться, он засыпал. Он начал забывать, о чём думал секунду назад и не мог уже довести мысль до конца. Мозг отключался. Поэтому Вальтер принял командирское решение — отложить размышления до утра.

По привычке все трое проснулись практически в одно время — в пять утра. Точнее, проснулся Вальтер и разбудил своих подчинённых. Дрешер встал без возражений, мысленно порвав офицера на клочки. А вот Ландерс, вкусив ветер нахлынувших перемен, совсем осмелел:

-Отстань, Вальтер! Мы более не в твоей юрисдикции, — сказал он, лёжа в кровати и отмахиваясь от Химмельсберга.

Командир не стал кричать и угрожать, он был не из таких людей. Он даже не разозлился. Он с совершенно бесстрастным лицом взял из угла стоявший там карабин, вернулся к кровати Ландерса и рывком стащил его с кровати на пол вместе с одеялом и принялся охаживать прикладом кувыркавшегося на полу под одеялом солдата. Когда тело обмякло, Химмельсберг стянул с него одеяло и бросил на кровать. Парень тяжело дышал и вытирал разбитую губу. Всё тело его было покрыто ссадинами и синяками.

-Надеюсь, Ландерс, я достаточно доходчиво пояснил тебе, что ты сё ещё в моей юрисдикции. Тебя это тоже касается, — сказал Вальтер, обращаясь к Дрешеру, спокойно наблюдавшим со стороны. Офицер швырнул карабин на пол и хотел что-то прибавить, но тут в комнату вбежала встревоженная Твайлайт:

-Я слышала грохот и громкие речи...У вас что-то случилось?, — увидев сидевшего на полу побитого Ландерса, она ахнула и сердито посмотрела на Вальтера. -Что здесь произошло?, — спросила она строго.

Вальтер улыбнулся и ответил спокойным голосом:

-Ничего. Ровным счётом ничего не произошло, Твайлайт Спаркл. Тебе не о чем беспокоиться.

-Я просто упал с кровати. Дурной сон приснился, — пояснил Ландер и поджал нижнюю губу так, чтобы не было видно раны.

Твайлайт недоверчиво смотрела на эту картину и молчала. Выражение её мордочки ничуть не изменилось. Она всё ещё выражала недоверие и неодобрение.

-Позвольте, я объясню, — вмешался Дрешер, -Твайлайт, этой ночью нам с Ландерсом не спалось и мы отправились тренироваться. Ну знаешь, развивать своё тело и всё такое. Парень залез на дерево и свалился с него. Вот и ободрался немного.

Твайлайт смягчилась, но всё же недоверчиво спросила:

-Это правда?, — она обратилась к Ландерсу.

Тот встал и усмехнувшись весело, сказал:

-Конечно, правда, Твай! Посмотри на это щичло, — он кивнул на товарища с абсолютно безразличным лицом. Настолько безразличным, что могло показаться, будто Пауль впал в анабиоз, — разве он может врать?

Твайлайт пожала плечами, но теперь было видно, что объяснение её удовлетворило. С улыбкой, говорящей «ладно, забыли, хотя всё это оооочень странно», она произнесла:

-Ну хорошо, мальчики, пойдёмте завтракать!

Одевшись, солдаты прошли на кухню, где был накрыт столик. Салаты, хлеб, чай, выпечка...Ничего особенного.

Пауль Дрешер предвидел это и захватил с собой из комнаты банку тушёнки и нож. В полном молчании начался завтрак. Дрешер поставил консервы на стол и вогнал нож в банку, начав вырезать им крышку как консервным ножом.

-Хм, Пауль, а что это?, -поинтересовалась Твайлайт, которая давно уже питала научный интерес к этим трём существам и их быту.

-Тушёнка, — спокойно ответил Дрешер, отгибая вырезанную крышку.

-И...Что это такое?, — Твайлайт заглянула в открытую банку и с отвращением содрогнулась от вида этого месива и от непривычного для её носа запаха мяса.

-Это тушёное свиное мясо в собственном соку. Вкусно. Ам-ам,- он объяснял это Твайлайт как неразумной лошадке. Впрочем, пока он её таковой и считал.

Единорожка в шоке села на пол и раскрыла рот. Несколько справившись с нахлынувшими на неё эмоциями, она тихим дрожащим голосом переспросила:

-Вы что, мясо едите?, — в голосе звучала интонация «пожалуйста,

скажите, что это глупый человеческий юмор»

-Ещё как едим, — прожёвывая здоровый кусок мяса, ответил солдат. Вид очередного куска на остром ноже ужаснул Твайлайт.

Ландерс почувствовал, что ситуацию нужно брать в свои руки.

-Твайлайт, не бойся! Мы не агрессивные и не злые и не собираемся, конечно, есть вас и тех...ну, кто вам дорог...Обещаю, мы не причиним здесь никому вреда!

-Что ж, — и на этот раз Твайлайт пришлось просто смириться, -очень надеюсь. С вашего позволения, я оставлю вас здесь одних на некоторое время. Мне нужно в библиотеку Кантерлота, ведь я так и не знаю, кто вы и как здесь очутились.

-Конечно, Твайлайт, — мягко произнёс Вальтер, жуя салат. -А что это за место — Кантерлот?

Твайлайт с явным удовольствием принялась отвечать:

-Это резиденция нашей принцессы Селестии. Она правительница Эквестрии. Это самая мудрая, добрая и справедливая правительница в мире!

-Принцесса...Так у вас монархия!, — Вальтер иронично улыбнулся. -И, похоже, вы вполне довольны существующим строем?

-Да,конечно, — Твайлайт пыталась понять, к чему клонит Вальтер.

-И никакого угнетения?...Нет ничего, чем бы вы были недовольны?

-Нет, нет, совсем ничего! Все пони счастливы и...

Вальтер поджал губы и кивнул какой-то своей мысли.

-прекрасно, — подытожил он, наконец. -Просто хотел убедиться, что вы в надёжных копытах! А теперь, милая единорожка, спеши в библиотеку! Не бойся, твой Спайк присмотрит за нами. Если что. Но мы и сами гарантируем порядок. В конц концов, порядок — наше второе имя.

Твайлайт кивнула с улыбкой и бегом бросилась из дома.

-Чем займёмся, командир?, — спросил битый Ландер.

-Да чем хотите. А я должен изучить библиотеку этой пони. Уверен знание истории этой страны мне очень поможет.

Пауль и Ландерс молча встали из-за стола и вышли на улицу. Чудесное голубое небо, редкие облака на небе разлетались и буквально разбивались копытами пегасов. Разноцветные пони с дружелюбными улыбками шли по своим делам под пение птиц...

-Это определённо сказка, Пауль! Что скажешь? Получше ДОТов линии Мажино, а?

Не вынимая рук из карманов, Пауль спокойно процедил:

-Ага, неплохо. Хотя я бы лучше вернулся домой.

Ландерс покивал и замолчал, лицезрея красоты и совершенства этого мира. Но тут он заговорил снова:

-Как думаешь, что Химмель задумал? У этого ублюдка шило в заднице торчит, ему впору в гестапо работать.

-Я не знаю, — растягивая слова, лениво отвечал Дрешер, -да, он на месте сидеть не будет. Не знаю, что ему надо, но все политики должны знать историю государства, которым хотят управлять. Знать все её ошибки и тому подобное.

-Так ты думаешь..., — у Ландерса округлились глаза и он сделал тревожно-заговорщическую физиономию.

-Слушай, я не знаю, — оборвал его Дрешер, -и знать не хочу. До поры до времени. Проблемы надо решать по мере их поступления. А вот ты, Ландерс...Знаешь, ты во всём просто идеален для Абвера. Кроме одного. Ты трындишь без умолку. Таких «разведчиков» в Абвере не держат.

Ландерс готов был парировать колкостью в его духе, но тут раздались истошные вопли — метрах в двухстах от них. С той стороны бежали пони, до смерти напуганные кем-то или чем-то. Пегасы на небе тревожно показывали на землю и метались в небе в поисках плана действий.

-Какого чёрта там творится?, — спросил Дрешер, вытягивая шею и щура глаза.

-Может, кого-то из наших ещё закинуло? С парочкой броневиков, — не то пошутил, не то всерьёз предположил Ландерс.

Дрешер не стал полагаться на случай и не стал строить догадок. Он схватил первую попавшуюся пони, которая завизжала от этого ещё громче и, перекрикивая её, спросил:

-Что...Что слу...Да не ори ты, кляча!, — это отрезвляюще подействовало на пони и она замолчала, -Что происходит? Почему все так орут и убегают?

-Ма-ма-мантикооора! Из ле-е-еса-а-а!, — прокричала пони и, вырвавшись из рук немца, опрометью кинулась вперёд, не разбирая дороги.

-Мамантикора?, — переспросил Дрешер у Ландерса, -Что за чёрт? Ты раньше такое слышал?

-Не слышал, но теперь вижу..., — глаза Ландерса расширились и он показал пальцем за спину Дрешера. Пауль обернулся и увидел это существо. Лев с огромными крыльями и хвостом скорпиона. Зрелище невероятно жуткое. А в совокупности с капающим с кончика жала ядом ещё и отвратное. Вполне понятно, что пони перепугались этого невесть откуда взявшегося монстра. Мантикора яростно ревела и пыталась схватить пробегавших в разные стороны пони. Благо, чудище было неповоротливо и пока никому вреда не причинило.

-Ну, стоять здесь явно не имеет смысла, — инертно произнёс Дрешер и зашёл в дом-дерево.

-Ну ты истиный солдат Рейха!, — крикнул ему в спину Ландерс, -хотя,я думаю, тут ты прав, — и парень проследовал поспешно за товарищем.

Тем временем мантикора продвигалась по улице вперёд и скоро должно было дойти с жутким рёвом и до дома Твайлайт.

Пони попрятались в своих домах и теперь с ужасом взирали из окон на чудище, медленно, но верно продвигавшееся по Понивиллю. Из окна одного из домов выглядывали взрослая пони и её маленькая кобылка-дочка. Внезапно кобылка показала копытцем на улицу и пискнула:

-Мама, смотри! Тот странный пришелец! Он вышел на улицу!

И вправду, в одной белой майке, серый штанах на подтяжках и чёрных сапогах, стоял Дрешер.

-Мама. А что за палка у него в руках? Он ей хочет мантикору прогнать?

-Я не знаю, дочка, но если это так, то эти существа крайне...безрассудны.

Но Дрешер взял «палку» в обе руки и упёр один её конец в правое плечо. Держа на весу «палку» и прижавшись к ней лицом, солдат громко свистнул. Мантикора увидела его и яростно заревела. Монстр встал на секунду на задние лапы и, оттолкнувшись от земли, понеслась на Дрешера, обнаружив при этом способность очень быстро бегать.

-Ой, мама, что сейчас будет, — кобылка зажмурилась и закрыла глаза копытцами. Мать прижала мордочку дочери к себе. Она бы и сама была рада отвернуться, но ей было слишком интересно. Сокращалось расстояние между монстром и солдатом. 10 метров...9...8...7...6...5...4...3...Громкий раскат грома прокатился по Понивиллю. Пони в окне вздрогнула и чуть слышно охнула от неожиданности, громкого хлопка и яркой вспышки.

Из домов начали выходить осторожно и с опаской пони разных полов и возрастов. Они никогда прежде не видели ничего подобного. Пришелец с «гремящей палкой» в руках, перед которым в луже крови лежит поверженная мантикора.

-Вы победили её, мистер?, — пискнула кобылка-наблюдательница.

-Похоже на то, — буркнул Дрешер, осматривая труп чудовища.

Тут кто-то из толпы прокричал:

-Он убил мантикору! Он спас всех нас! Смотрите, она не двигается и никогда больше не побеспокоит нас!

Толпа взорвалась криками радости и восхваления героя. Имя которого даже не знала. Дрешер устало вздохнул и зашёл в дом.

-Я всё видел, Пауль. Из окна библиотеки. Отличный выстрел, — констатировал Химмельсберг.

-Спасибо, господин оберштурмфюрер. Правда, я берёг его для Восточного Фронта.

Химмельсберг махнул рукой и сказал:

-Нам надо поговорить с глазу на глаз. Дракон спит и его теперь из пушки не разбудишь. Поговорим в библиотеке. Это важно, так что Дрешер и Австрийский Трус, за мной! Поможете мне перелопатить пару книг.

Солдаты закрылись в библиотеке и, обложившись книгами, начали что-то изучать, а Вальтер что-то им рассказывал о Эквестрии и о каких-то «слабых местах» в её истории.

От напряжённой работы с текстами солдат отвлек лишь голос Твайлайт:

-Ребята, я вернулась! Выходите скорее. Пожалуйста.

Все трое вышли из библиотеки. На пороге стояла Твайлайт в сопровождении Жеребца единорога. Он был белоснежно-белым с синей гривой и при мундире. За спиной его стояли четыре крепких крупных жеребца в броне.

-Это они, сестрёнка? Да, подозрительные типы...И как ты могла пустить их в дом?!

-Шайнинг, прекрати, — шепнула Твайлайт и обратилась к солдатам. -Ребята, это мой брат, Шайнинг Армор и...

-...и для вас я не брат беспечной кобылки, а начальник королевской стражи!, — грозно сказал он. -Кто из вас Дрешер?

-Ну я, — сделал Пауль шаг вперёд и навис над Шайнингом. Тот хоть и был в два раза ниже человека, смотрел на него всё так же грозно и без нотки страха.

-Прекрасно. Вы проследуете с нами. Все трое. А мистер Дрешер будет заключён в камеру предварительного заключения до выяснения обстоятелств.

Немцы переглянулись.

-Это ещё по какому поводу?, — пока спокойно спросил Вальтер.

-Вам это не касается. Это государственное...

-Нет!, — раздражённо-тихо произнёс Вальтер. -Я, как офицер, обязан знать, на каком основании вы заключаете под стражу подчинённого мне солдата. Потрудитесь объяснить, господин Армор.

Единорог люто глянул на офицера и, сдерживаясь, сказал:

-Хорошо, я вам скажу, господин офицер. Ваш солдат использовал какую-то магию в отношении мантикоры. Что повлекло к её смерти. В том, что вы спасли Понивилль, нет ничего предосудительного. Но несанкционированное использование такой магии...Я не могу быть уверен, что вы не искуситесь использовать её против граждан Эквестрии. В конце концов, вы — странные пришельцы, мало ли, что у вас на уме.

-Понивилль — для пони?, — усмехнулся Ландерс, но поймав на себе взгляд начальника стражи, улыбку подавил.

-И так. Собирайтесь. Карета ждёт вас. И без глупостей. После некоторых формальностей вас двоих, — он указал на Ландерса и Вальтера, -ждёт аудиенция у принцессы Селестии. Но прежде нам надо будет поеседовать.

-А что касается Дрешера?..., — спросил Химмельсдорф с надеждой.

-Моё решение неизменно и не обсуждается, — отрезал единорог.

Химмельсдорф побелел от гнева, но сдержался и, улыбнувшись, ответил:

-Что ж...Пусть так. Это было ваше решение, капитан, — он сделал особый упор на последнюю фразу.

-Это как понимать, — прищурился Шайнинг Армор. Сделав шаг вперёд и выкатив грудь колесом.

-Нет-нет, ничего. Ведите нас, капитан.

Что капитан и сделал. Твайлайт, виновато прижав ушки, сказала:

-Простите, я ничем не могу помочь...Это не я его привела и...

-Не извиняйся, поняша. Всё будет в порядке, — ответили Вальтер и Ландерс по очереди.

Сначала сел Дрешер, по обе стороны от него сели два охранника и рядом — Шайнинг Армор. Пауль был спокоен. Потому что Пауль Дрешер не любит волноваться. Он всегда спокоен. Напротив сели Ландерс и Химмельсберг. По обе стороны от них также сели два охранника.

Ландерс был спокоен. Потому что он знал — всё всегда кончается хорошо. Тем более сейчас ему пока ничто не грозило.

А Вальтер Химмельсберг...Он тоже был спокоен. У него был план действий. Продуманный. С парочкой тузов в рукаве. Поэтому на аудиенцию он ехал даже в приподнятом настроении.

## Глава 4

Добравшись до места назначения, карета, запряжённая пятью пегасами в доспехах, приземлилась и остановилась. Шайнинг Армор первым вышел и сказал:

-Вылезайте. Поживее, мне нужно успеть допросить вас, а приём у принцессы не за горами.

-Ты меня не торопи, — зло буркнул Дрешер, -у меня свой командир есть.

Вальтер не особенно оценил этот душевный порыв, однако же ответил:

-Пауль, сейчас нам лучше не спорить. В конце концов господин начальник охраны выполняет свой долг.

-Благодарю за понимание, — сухо вставил единорог и, встав во главе процессии, повёл их вперёд. Немцы были заключены в круг охранников, чтобы избежать побега. Да куда им тут бежать?

Тем временем, капитан охраны прошёл мимо главного входа и проследовал вдоль стены дворца. Завернув за угол, он остановился перед низкой металлической дверью. В замочную скважину он просунул светящийся рог и дверь отворилась. Вниз вели каменная лестница, по которой и повели задержанных. Холодный и тёмный спуск привёл в большой зал, у стен которых стояли камеры-клетки. Правда, пустовавшие.

-Я гляжу, с преступниками у вас напряжно, — хмыкнул Вальтер.

-Эквестрия — спокойное место. В этом огромная заслуга нашей дорогой Принцессы Селестии!

-Хайль Селестия!, — прошептал Ландерс. Его, похоже, не услышали.

-садитесь за стол и ждите, — повелительно приказал Армор, — мне нужно удалиться буквально на пять минут.

Солдаты сели за стол и остались в подземелье-темнице в окружении охранников.

Химмельсберг достал из кармана два сложенных куска пергамента, одолженных у Твайлайт.

-Уважаемый охранник, дай-ка мне перо и чернила. Письмо написать, — обратился он к одному из стражников.

-Не положено, — сухо отрезал тот.

-Да брось, — принялся уговаривать его Химмельсберг, -другу письмо написать, чтобы не волновался?...Ну будь ты чел...пони!

-Да ладно, Спирит, в конце концов, он не заключенный, — сказал один из других охранников.

Спирит начал что-то возражать, но Вальтеру заботливым копытом поставили тут же чернильницу и перо.

-Благодарю, благородный господин, — ответил вальтер и принялся что-то писать. Он написал два письма и положил их в разные карманы. Очень вовремя — вернулся Шайнинг Армор. Спустившись, он, не медля, сел за стол.

-И так, начнём. Вальтер Химмельсберг, Пауль Дрешер и Ландерс...Это имя или фамилия?

-Фамилия, — серьёзно ответил солдат.

Повисла пауза. Шайнинг помолчал и сказал:

-Ну, так вы скажете своё имя?

-Нет, — абсолютно спокойно, словно это само собой разумеется, ответил Ландерс.

-Как угодно. Но такая скрытность не в вашу пользу, поверьте. Что ж, первый вопрос — как вы попали в Эквестрию? Посредством чего?

Как командир, всю ответственность на себя взял Вальтер.

-Нашему попаданию сюда предшествовала неестественно мощная гроза и последовавший взрыв нашего автомобиля. Мы должны были погибнуть от этого взрыва, но каким-то образом оказались здесь.

-То есть вы утверждаете, что попали сюда не по собственной воле?, — недоверчиво спросил капитан.

-Разумеется, нет!, — Вальтер почти возмутился, -Вы и впрямь думаете, что мы — боевой офицер и два солдата, мечтали оставить наш священный долг и попасть в страну говорящих лошадей?

-О каком долге идёт речь?

О войне лучше не говорить, решил командир.

-Мы патрулировали город. На случай криминала, — не моргнув глазом, соврал Химмельсберг.

Капитан стражи покивал и, обдумав что-то, снова спросил:

-Ваша магия...Которую вы применили против мантикоры. Она доступна всем в вашем мире? Вы свободно её применяете и ко всем живым существам?

Вальтер усмехнулся:

-Это не магия, это технологии. Знаете такое слово? Это обычное оружие, и да, оно доступно очень многим в моём мире. Не всем, но многим. А применение его строго ограничено и регламентировано. Выход за рамки этого регламента карается по закону. А закон мы чтим.

Единорог снова покивал и сказал:

-Мне всё ясно. Вы принадлежите к агрессивной и воинственной расе. Убийство, криминал — для вас обычное дело. Поэтому моё решение таково — господин Дрешер остаётся здесь на пять дней, в камере, а вас двоих я беру под личный контроль. Разумеется, вам придётся съехать от моей сестры и вообще — держитесь от неё подальше.

-Таково ваше решение, капитан?, — прищурившись, спросил Вальтер.

-Да, именно так, — гордо ответил единорог.

Вальтер удовлетворённо кивнул и подавил улыбку.

-Ну а теперь я оповещу принцессу, что вы готовы к приёму. Ждите здесь. Я за вами спущусь.

Он ушёл и к Дрешеру подошли два охранника.

-Давай-ка, заходи в камеру. И без фокусов, — толкнул его копытами один из них, пока второй открывал клетку.

Вальтер увидел на шее Ландерса верёвочку.

-Это что, католический крест?, — прошептал вальтер.

-Ага. Что, хотите помолиться, господин оберш...Эй! Ты что делаешь?!

Вальтер резко вытащил из под солдатского кителя крест — простой, без изысков, и сорвал его.

-Заткнись. Командир знает, что делает.

На этот конфликт откликнулись охранники и попытались пресечь его:

-Что здесь происходит? Вы, двое, а ну успокоились!

Вальтер встал на колено перед одним из них и, положив ему руку на плечо, сказал:

-Нет, парень, всё в порядке. Не смысла беспокоиться.

-Убери копыто, — зло произнёс охранник. Вальтер одёрнул руку и дружелюбно заулыбался, дескать «да чего ты, парень, какой, не серчай!»

Затем офицер повернулся к Ландерсу и сказал:

-Знаю, как ты давно этого хотел. Сейчас у тебя есть реальный шанс. Слушай мой приказ, — он перешёл на шёпот, — сейчас ты начнёшь бить меня...да дослушай ты!, — у Ландерса появилась радостная улыбка, — это необходимость. Постарайся разбить мне нос или губу...Если и то, и то, совсем хорошо. Это нужно для моего пла...

Вальтер не договорил. Ландерс долго сдерживался.

Охранники еле оттащили от Химмельсберга совсем озверевшего и вошедшего во вкус Ландерса, который разбил и нос, и губу, и даже сверх плана — рассёк ему бровь.

-А ну перестаньте! Вам же к принцессе на приём! Как вы можете предстать перед ней в таком виде!, — кричали стражники.

-Не беспокойтесь, господа, — сказал, сплёвывая кровь, Вальтер. -Это самый подходящий вид.

Спустился капитан. Он был в своей алой парадной форме.

-Принцесса Селестия ждёт вас...Что за?!, — он был в шоке от вида избитого Вальтера. Разумеется, показывать кровавую физиономию человека принцессе он не хотел.

-Что же делать...Ах, она непременно хочет вас видеть...Умойтесь хоть, мерзкие дикари!

После омовения Вальтер подошёл к Шайнингу и дружественно похлопал его по боку.

-Не бойся. Небольшой конфликт и...

-Во-первых, не прикасайся ко мне. Во-вторых, я уже понял, что вы просто дикие звери по своей натуре. Идите за мной. Ох, да простит меня Селестия...

По длинным лестницам. Коридорам и закоулкам вышли, наконец, люди в сопровождении Шайнинга Амрора и того стражника, с которым пытался контактировать Вальтер. Они вошли в тронный зал. Несмотря на подбитие, вальтер держался достойно и гордо, по-офицерски. К ним подошла белоснежное существо — единорог и пегас в одном лице. На голове её красовалась диадема — видно, это и была принцесса. При виде гостей глаза её округлились и она воскликнула:

-Что с вами произошло? Почему ваше лицо разбито?!, — она была очень испугана этим видом Вальтера.

Химмельсберг встал на колено и дернул Ланерса за низ кителя — Ландер \с так же встал и оба склонили головы.

-Дорогая принцесса Селестия, Ваше Величество..., — начал Химмельсберг, но та его прервала:

-Встаньте и присядьте, прошу вас! Не надо этой официальности — просто Селестия. И расскажите, что произошло!

Сев, Вальтер начал:

-Для начала хочу сказать. Что совершенно не могу понять, чем мы заслужили такое обращение. Я и мои солдаты попали сюда совершенно случайно. Мы не хотели этого и не хотели, конечно, причинять вам неудобтва. Но заключать нашего товарища в темницу, а меня подвергать физическому воздействию. — Вальтер указал на своё лицо, — это лишнее...

-Что?!, — вскричали Селестия и Шайнинг Армор в один голос.

-Шайнинг. О чём он говорит?. — непонимающе говорила Селестия.

-Наглая ложь и клевета! Принцесса, того солдата я заключил под стражу. Ведь он убил мантикору, а значит, он потенциально опасен. А когда я спустился за ними, — он гневно указал на солдат копытом, — я увидел офицера побитым!

-Ваши охранники накинулись на нас ни с того, ни с сего!, — парировал Вальтер.

-Ложь! Их никто не трогал, — вскричал стражник. -Я был там, эти двое сами затеяли драку, а мы лишь пытались их растащить!

Селестия подняла копыто, требуя тишины.

-Я ничего не понимаю. Кто-то из вас пытается обмануть меня...

-Принцесса, — горячо заговорил Шайнинг, — вы давно меня знаете, я верен вам, как никто другой! Во имя Твайлайт — я не смог бы пойти кроме вас! Он лгут, не могу понять только, зачем!

-Что же вы можете сказать?, — обратилась Селестия. Она начинала сердиться и, надо сказать, пришельцам она верила меньше всего.

Вальтер собрался с духом и, собрав в кулак все нервы и аргументы, заговорил:

-Селестия, капитан стражи за что-то невзлюбил нас. Полагаю за то, что я противился аресту моего человека и пытался убедить господина Армора отпустить его. Теперь капитан мстит мне и всей нашей группе. Затем, полагаю, по его приказу, на меня накинулись его охранники, — тут стражник вновь попытался встрять, но принцесса его остановила запрещающим жестом.

-Я посадил вашего солдата ради безопасности Эквестрии!, — гордо заявил единорог.

-Безопасности?, — иронично переспросил Вальтер, — а где ты был, когда в Понивилле появился этот монстр? И где была твоя стража, когда стояла реальная угроза разрушения города и появления жертв среди населения? Мой солдат один вышел против мантикоры — он это сделал ради Эквестрии. Не ты, не твой стражник, а мой солдат! Он рисковал своей жизнью ради спокойствия и порядка, хотя это твоя обязанность. В ответ мы получаем недоверие, темницу и избиение! Мне очень обидно, ведь прежде я познакомился с вашими подданными — Твайлайт Спаркл и ЭпплДжек. Это совершенно очаровательные. Милые и чистые существа. Которые были добры к нам...Мы думали, что здесь все таковы. Но мы ошибались.

-Принцесса! Это совершенно неприемлемо, — заговорил возмущённый капитан стражи.

-Почему ты ничего не сказал мне прежде?, — говорила Селестия, повысив голос, -Почему ты посадил того человека в темницу без моего ведома?!

-Но принцесса!..., — стал оправдываться Шайнинг Армор.

-Он сказал, что это сугубо его решение...

-Помолчите!, — Селестии не хотелось их слушать, — вам я пока ещё не верю. Во всяком случае, своему начальнику охраны я не могу вот так перестать верить.

Вальтер решил, что настала пора активных действий. Теперь пан или пропал. Но отступать было некуда и он спросил:

-Принцесса, возможно, не моё дело, возможно, это дело государственное...Но простите мне моё праздное любопытство — что такое Бунт Крестов?

Селестия Встрепенулась и подозрительно посмотрела на офицера.

-Несколько сотен лет назад стража организовала бунт против меня с целью свержения меня с престола...Их символом были кресты — так они друг друга отличали. Всего было два креста — у двух зачинщиков...К счастью, у них ничего не вышло. Но почему вы спрашиваете?

Вальтер сделал напуганное лицо и протянул:

-Ооо...А вот это напрягает. Я слышал, как ваш капитан говорил о каком-то бунте крестов, тихо, шёпотом. Но говорил. Затем этот, — Вальтер указал пальцем на стражника, — охранник передал вашему капитану записку...Я не придал этому значения, но теперь вижу, дело серьёзное...

-Ну всё, мерзавец, гнить тебе в темнице!..., — взревел Шайнинг Армор, но Селестия сказала спокойно:

-Не кипятись, Шайнинг. Я знаю, что ты честен и верен мне. Не знаю, зачем нужна эта наглая ложь, но, похоже. Мы имеем дело со злыми людьми. Шайнинг, покажи им, что они не правы. Можешь продемонстрировать содержимое своих карманов?

Единорог как-то странно посмотрел на правительницу — не то с ужасом, не то с сожалением — но тут же ответил:

-Разумеется! Пожалуйста, мне скрывать нечего!, — он выпотрошил карманы и из одного из них выпал пергамент.

-И что это? Могу я взглянуть?, — спросила Селестия, поднося магией записку к глазам.

«Господин Армор, Кресты готовы, начало операции в 22.00», — тихо вслух прочитала она и тут же выронила записку:

-Как это понимать, Шайнинг?! Что это!

-Я...Я не знаю!, — в ужасе пытался оправдаться единорог. -Это он подбросил мне! Он, подлец, я понимаю теперь!

Тут заговорил стражник:

-Всё правда, принцесса! Этот мерзавец Сам просил у меня чернильницу и перо и сидел, писал письмо. Я виде.

Вальтер, подняв растерянно брови, выхватил из нагрудного кармана ещё один пергамент и протянул Селестии:

-Вот то, что я писал, Селестия! Это мои стихи, я их пишу. Когда волнуюсь...Это успокаивает.

Селестия ознакомилась и с этой запиской.

-Да, почерки разные. Но я не понимаю...Я не верю...

-Принцесса, он лжёт!, — в один голос крикнули стражник и Шайнинг Армор. Стражник в гневе встал на дыбы и ударил даже копытами передними об пол, от чего из брони его выпал крестик, который сорвал с Ландерса Вальтер.

-Ооо..., — протянул Вальтер и картинно отвернулся.

-Нет...Нет, не может быть! Как такое может быть, Шайнинг! Зачит, это правда? Стража!, — крикнула она и в зале появились с десяток пегасов в чёрной броне.

-Шайнинг, я до сих пор не хочу в это верить, но я должна всё выяснить. Факты против тебя . Пока тебе придётся отправиться в темницу. Я выясню всё, Шайнинг, пойми, эта вынужденная мера...

-Я понимаю, принцесса. Но я хочу, чтобы вы знали — я всегда был вам верен...

Принцесса уронила две слезы и сказала:

-Стража, увидите капитана Армора и сержанта Спирита в темницу, — она отвернулась и было видно, как ей больно даётся это решение. -И выпустите человека, — тихо и глухо произнесла она.

-Принцесса, — обратился к поникшей правительнице Вальтер, — я знаю, что ваш капитана был всегда вам верен. К тому же он — брат вашей ученицы Твайлайт...Я не верю, что это правда так же, как и вы. Прошу вас, позвольте мне провести расследование — я найду виновного и докопаюсь до истины. И если капитан не виновен — а я в этом уверен — я выясню это.

Селестия развернулась к нему быстрым рывком и он увидел её заплаканные молящие глаза:

-Прошу вас, господин вальтер! Найдите правду! Иначе мне просто некому будет верить...Я так не смогу!, — она уронила голову на плечо офицера и зарыдала.

-Не плачьте, принцесса. Я гарантирую вам скорейший результат!

С этими словами Химмельсберг и Ландерс удалились. Принцесса послала с ними одного из стражников в чёрной броне — видимо, это были те, кому она не могла не доверять, эдакая элита стражников — и он повёл их в темницу, чтобы люди могли забрать Дрешера. В темнице стражник открыл им камеру с солдатом и люди готовились уйти, как вдруг из камеры в углу донёсся голос:

-Не знаю, что ты задумал, человек, но тебе всё равно ничего не удастся! Клянусь, я сотру тебя в порошок!

Вальтер подошёл к клетке с Шайнинг Армором и, ухмыляясь, сказал:

-Видишь ли, мерен, всё это время ты имел дело только с глупыми лошадками и конями. Потому-то у вас так спокойно. Но теперь ты перешёл дорогу колоссальной сволочи — мне, — Химмельсберг улыбнулся, встал и добавил, выходя из зала:

-Счастливо отдохнуть, господин капитан!

## Глава 5

Химмельсюерг, Ландерс и Дрешер тряслись в вагоне поезда, который вёз их из Кантерлота в Понивилль. Всё было как обычно — Вальтер размышлял, Дрешер ненавидел всех и вся, Ландерс болтал, вызывая и попутчиков своих на диалог. Понятное дело, никто его не слушал. Наконец, любопытство в Дрешере победило его нелюдимость и он спросил:

-Господин оберштурмфюрер, как Вам удалось меня вытащить?

Вальтер, довольно потягиваясь, ответил:

-Ложь, подставы, провокации...Всё, как мы любим, Пауль!

Пауль и не сомневался, что это было так. Он хотел каких-то подробностей, но Химмельсберг желал, чтобы солдат сам его спросил. Пауль же не настолько сильно хотел знать техническую сторону вопроса. Потому он просто отвернулся к окну, наблюдая за пробегавшими деревьями, лесами и лугами.

На пороге дома их уже ждала Твайлайт. Как только они показались в поле зрения она со всех ног кинулась им навстречу. Вальтер даже подумал, что сейчас придётся отбиваться от единорожки. Впрочем, его это не сильно заботило. Однако, Твайлайт, подбежав к ним, встала на задние ноги, а передними упёрлась в грудь Вальтера.

-Вы вернулись! Значит, всё в порядке? Как всё прошло? Ах, нет, что с вами?! Вальтер, почему ты весь в побоях?...

Химмельсберг погладил пони по голове и сказал:

-Твайлайт, у меня плохие новости для тебя. Твоего брата подозревают в причастности к подготовке Бунта Крестов и теперь он в темнице Кантерлота. Я подумал...

-Что?!, — Твайлайт ушам не верила, -о чём ты, Вальтер?! Какой ещё бунт? Он же начальник охраны!, — её вот-вот готова была накрыть волна истерики.

-При мне у него обнаружили письмо от сообщников. В котором оговаривалось время восстания. А у охранника был обнаружен крест и...

-Нет! Нет! Не может быть!, — Твайлайт упала на землю и рыдала, -Шайнинг не мог! Его подставили...Вальтер, прошу, скажи, что это не правда?...

Вальтер поднял поняшу и, не замечая укоризненных взглядов Ландерса и Дрешера, отнёс её в дом. Он чувствовал, как его китель насквозь уже промок от потоков горючих слёз Твафйлайт.

-Я тоже не верю в его виновность, Твайли, — успокаивал её Вальтер, -я уверен, что его подставили. Офицер положил единорожку на диван и знаком показал Спайку заварить чаю. -Я обещаю тебе, что найду виновного. Принцесса Селестия дала мне полномочия. Поверь, я сделаю всё, что в моих силах!

Твайлайт посмотрела на него красными, распухшими от слёз глазами и крепко обняла его.

-Прошу тебя, Вальтер! У меня только на тебя надежда! Помоги, прошу тебя!

«У меня дежавю», — иронично подумал Вальтер и отстранил от себя пони.

-Теперь я отправлюсь по делам. Чтобы выяснить, в чём дело. Ландерс и Дрешер, — он щёлкнул пальцами в знак того. Чтобы они подошли к нему, — останутся с тобой. Как моральная и материальная поддержка. Бывай.

С этими словами он удалился. У Химмельсберга было несколько задумок, что делать дальше. Для этого ему, как ни крути, пришлось бы вернуться в Кантерлотскую библиотеку. Он шёл и упивался своей неповторимой гениальностью, представляя, как фюрер за его заслуги вешает на грудь его, Вальтер Химмельсберга, Железный Крест с алмазами и дубовыми листьями...

Сладостные мечты его на выходе из Понивилля прервали крики где-то в стороне. Вальтер повернул голову и увидел метрах в ста, на небольшой поляне маленькую пони, не ребёнка, но всё же хрупкую и беззащитную, в окружении трёх крупных существ — полу-птиц, полу-львов. На спинах их были мощные крылья, лапы имели острые и длинные когти. Это были гриффоны, Вальтер читал о них в сказках в детстве. Существа были явно недружелюбно настроены к пони или, проще говоря, докапывались до неё. Бедняжка выглядела напуганной и потерянной, даже сломленной. Вот этого Вальтер стерпеть не мог.

-Эй, вы, ублюдки!, — крикнул он, приближаясь к месту выяснения отношений. Гриффоны разом повернулись к нему и стали о чём-то переговариваться. -Ну-ка отошли от этой пони!, — приказным тоном крикнул офицер. Гриффоны и не пошевельнулись.

-Слышь, ты!, — сказал один из них, — шёл бы ты отсюда, а то на твоей роже появится ещё несколько подбоев! Но тогда уж извини, — уйти ты отсюда не сможешь! Разве что, уползти!, — гриффоны дружно нагло заржали.

-Хорошие крылышки у тебя, юморист, — сказал отвлечённо Вальтер и тут же схватил одной рукой гриффона за клюв, подтянув к себе, а второй рукой за правое крыло.

-А ну отпусти его!, — крикнул кто-то из хулиганов, но Вальтер не обращал внимания. Он рывком дернул крыло вниз и в нём что-то хрустнуло. Гриффон с зажатым клювом замычал от боли и махнул лапой в направлении лица Вальтера, но тот моментально отбросил его в двух других, сшибив их с ног. Не дав им опомниться, он достал из кобуры Люгер. Офицер произвёл предупредительный выстрел в воздух, отчего пони просто упала в обморок. Гриффоны же, прижимаясь к земле, начали отползать назад. На «лицах» их читалась паника.

-А теперь слушайте меня, мерзкие выродки, — шипел гневно Вальтер, — я не хочу знать, в результате какого мерзкого кровосмешения вы получились, но у вас есть своё государство! Раз уж вы живёте в Эквестрии — стране пони, вы не смеете вести себя. Как хозяева! Вы здесь — никто! Мерзкие грязные untermensch!

Вальтер распалял себя каждой фразой всё сильнее и, прокричав последнюю, с силой и колоссальным отвращением на лице пнул этот деморализованный клубок гриффонов.

-Уматывайте отсюда, паршивые дикари!, — рявкнул он им в спину.

Он видел, как гриффоны улепётывают, прихватив своего раненного товарища. Вальтер приподнял пони на руках и легонько пошлёпал её по щекам. Он слабо открыла глаза и посмотрела на него, соображая, где она и кто она.

-Не бойся, пони. Они ушли. Ты в безопасности.

Она быстро посмотрела по сторонам и пропищала:

-Спасибо...Огромное...Вы спасли меня!, — и, чуть покраснев, добавила, -а вы совсем не страшный. Вы очень хороший!

Вальтер опустил её на землю и, поморщившись от этой слащавости, кинул ей:

-Беги и больше не попадайся!

Теперь у Вальтера появился ещё один веский повод поехать в Кантерлот. Он должен был поговорить с Селестией об этом происшествии.

И вновь поезд с низкими и тесными купе. Сидя на полу, Вальтер переваривал в себе мысли о том, почему самые дикие и низкоорганизованные народы живут на востоке — что в этом мире, что в его родном...

Вот и дворец. У порога Химмельсберга встречают стражники.

-Стой! Кто такой? Чего надо?, — останавливают его.

-Мне нужно к принцессе попасть, — ответил спокойно вальтер.

Стражники переглянулись.

-Да что ты! А больше тебе ничего не надо?, — заёрничал один из них.

-Подожди-ка...Это же тот самый, — шепнул другой, -принцесса говорила о нём. Его надо пропустить.

-Ты уверен, что это он?, — шёпотом ответил первый.

-Конечно, уверен! Иных быть не может!

Спор стражников затянулся. Вальтер воспользовался этим и попросту обошёл их, направившись к главному входу. Однако тут он наткнулся ещё на одного коня в доспехах.

-Вы к принцессе, господин Химмельсберг? Пойдёмте, она позволила пропускать вас всегда, — и стражник повёл Вальтера за собой, оставив незадачливых охранников спорить друг с другом.

Вот они уже у дверей тронного зала.

-Эмм, господин Химмельсберг! Принцесса сейчас говорит со своей сестрой — принцессой Луной, потому...

Вальтер кивнул ему:

-Спасибо. Я учту, — и с этими словами решительно вошёл внутрь.

В зале действительно сидели обе принцессы и о чём-то тихо, но живо говорили.

Селестия повернула голову, когда Вальтер вошёл внутрь. Она очень оживилась и даже встала, расправив крылья.

-Вальтер, друг мой! Как скоро вы вернулись! Вы нашли что-то?

Как прежде, Химмельсберг был вытянут в струну. О коротко кивнул в приветствии и произнёс:

-Моё почтение, принцесса Селестия! Рад видеть вас, принцесса Луна!

Луна добродушно улыбнулась и помахала ему копытцем:

-Здравствуй, человек! Сестра мне много о тебе рассказывала!

Вальтер, заглянув в ожидающие глаза Селестии, сказал:

-Прошу простить меня, принцесса, но я пока не по делу вашего бывшего начальника стражи. Видите ли, я стал свидетелем и даже участником вопиющего инцидента. Трое гриффонов напали на одну пони. Хорошо, что я оказался там, ведь намерения у них были не самые дружелюбные.

Селестия серьёзно посмотрела на него:

-Уверена, Вальтер, что нет повода для беспокойства...

Химмельсберга даже передёрнуло:

-Нет повода? На ваших подданных нападают граждане другого государства! У гриффонов своё королевство, а они живут здесь и считают себя в праве совершать акты агрессии по отношению к пони! Пони — древние существа с богатой культурой и великой историей. Ваша кровь чиста и благородна, не осквернена чужой кровью. И на вас оказывают давление эти дикие, грубые, недалёкие существа! Неужели это не унизительно?!

-Вот именно! Селестия, он прав!, — поддакивала Луна

Однако белый аликорн, задумчиво и смущённо посмотрев в сторону, ответила, запинаясь от сомнений, распиравших её теперь:

-Но я думаю...Это обычный бытовой конфликт...Может, не стоит так глубоко смотреть на это...

Вальтер подошёл к ней ближе и, заглядывая в глаза, спросил с расстановкой, нажимая на каждое слово:

-То есть. Вы. Считаете. Что. Здесь. Недостаточно. Оснований. Для. Ответной. Реакции?

Селестия собралась с духом и, полная королевской уверенности, произнесла:

-Да! Я так считаю! Мы не должны предпринимать активных действий только из-за бытовой склоки. В Эквестрии все равны и я не делю население на приезжих и коренных, на пони и гриффонов. Эквестрия — дом для всех желающих. У нас для всех хватит места!

Она замолчала, гордая такой тирадой.

-Значит, все равны...Я всё понял, принцесса. Разрешите идти?

-Да, конечно, идите, — сказала Селестия, несколько сконфуженная такой официальностью.

-Принцесса Луна, — он кивнул Луне и получил в ответ широкую улыбку. Развернувшись на каблуках своих сапог, Вальтер широко зашагал на выход.

Когда он удалился, Луна ещё раз мягко улыбнулась и сказала:

-А этот Вальтер...Странное существо. Хоть и не пони, но удивительно хорош. Как он тебе, сестричка? Мне так очень даже...

-Луна, прекрати!, — строго одёрнула её старшая сестра, пряча в длинную пышную гриву румянец и глупую улыбку.

Вальтер быстро шагал к станции. Он был в ярости.

«Недостаточно оснований! Ладно, кобыла, будут тебе основания!»

В голове Вальтера кипел кошмарный бульон из чудовищных идей и коварных планов. Он так увлёкся приготовлением этого «кулинарного» изыска, что и не заметил, как добрался до Понивилля. Теперь его шаг и пульс были спокойны — девятый вал ярости сошёл, кровь его остыла и сердце передало бразды правления холодному рассудку. Наверное, только это в совокупности с удачным стечением обстоятельств. Позволили Вальтеру увидеть магазин «Перья и диваны».

Вальтер зашёл туда и его приветствовал пони-продавец.

-Рад приветствовать вас в моём магазине! Желаете перо или диван?, — услужливо затараторил конь.

-Три пера. Гриффона, — чеканно проговорил Химмельсберг.

Продавец спрятался под прилавком, бормоча:

-Перья гриффона...Где-то были...А, вот они! Три бита, пожалуйста!

«Оу, а ведь денег-то у меня нет...Как я так просчитался...Старею», — думал Вальтер, попутно соображая, как быть.

-Увы, у меня нет сейчас денег. Видимо, сегодня не судьба, — разочарованно сказал он и направился к выходу.

Но продавец окликнул его:

-Подождите! Это...Возьмите просто так! В конце концов, вы спасли нас от мантикоры в тот день.

Вальтер было открыл рот, чтобы восстановить справедливость — ведь это был Дрешер. Но вовремя себя одёрнул и сказал:

-Спасибо! Вы так добры!, — и со спокойной душой забрал товар.

…

На Понивилль опустилась ночь. Темно, хоть глаз выколи. Разве что луна жёлтым прожектором тускло светила профилем Найтмер Мун. Пони с жёлтой гладкой шёрсткой и ярко-красной пышной гривой и кьютимаркой в виде трёх розовых бутонов магнолии. Вечеринка у Пинки Пай продлилась несколько дольше, чем планировалось, потому Магнолия возвращалась так поздно. Не разбирая в кромешной темноте дороги, она ткнулась лбом в какой-то столб, такой же чёрный, как ночь.

-Ой! Откуда здесь...Столб? Дерево?..., — вслух спросила она.

-Не столб, и не дерево. Это моя нога. — спокойно пояснил Вальтер, абсолютно слившийся с ночной темнотой.

-Мама! Кто здесь?, — залепетала Магнолия.

-Да не бойся! Это я, Вальтер Химмельсберг. Ну, из тех пришельцев-людей, помнишь?

-О, да, конечно, помню, — Магнолия расслабилась, поняв, что ей ничто не угрожает. -Меня Магнолия зовут.

-Прекрасно. Что же ты здесь делаешь? Одна. Ночью. Ты что, пони, страх потеряла?

-Да что вы, господин Вальтер! У нас в Эквестрии спокойно. Ничего плохого не может произойти, — она улыбнулась, но Вальтер во тьме этого не увидел.

Химмельсберг присел перед ней и спросил:

-Что ж, раз ты так горда этой страной, не желаешь послужить на её благо?

-Конечно, хочу!, — с энтузиазмом пропищала Магнолия, — что я могу сделать?

Вальтер положил руку ей на спинку и приблизил к себе.

-Посмотри вооон на ту звезду, — показал он в небо.

-На какую?, — пони начала вглядываться в небо, пытаясь разглядеть нужную звезду.

Она не видела, как слабый лунный блик отразился от холодной стали офицерского ножа.

Удар. Удар. Ёщё удар. Вялый хрип вырвался изо рта, зажатого сильной рукой. Тело мягко легло на землю, питая его тёплой кровью.

Вальтер достал из кармана три пера гриффона и хаотично положил рядом с Магнолией. Вытер нож о траву и осмотрел раны в свете луны. -Сойдёт, — констатировал он. -А ты знай, сказал он, обращаясь к бездыханной Магнолии, -не унывай. Твоя жизнь тоже ляжет на алтарь победы новой Эквестрии!

Вкладывая нож в ножны, Вальтер, глядя на ночное светило, тихо произнёс:

-Равенство. Дом для всех. Селестия, тебе три тысячи лет, когда ж ты повзрослеешь!

## Глава 6

Это утро в Понивилле началось очень рано. И началось оно не с привычного петушиного крика и радостного щебетания птиц, а с истерических криков пони. Пони, обнаруживших Магнолию. В течение десяти минут весь городок был «поставлен на уши». Крики, суета, бессмысленная беготня заполнили тихий и спокойный прежде Понивилль.

Твайлайт проснулась от стука в дверь. Кое-как встав, она, натыкаясь на все углы в доме, дошла до двери и сонно спросила поинтересовалась, кто эти добрые пони, так любезно разбудившие её в пол-шестого утра.

-Твайлайт! Твайлайт! Срочно впусти нас! Нам нужен Вальтер Химмельсберг! Срочно!Единорожка, плохо осознавая происходящее, открыла машинально дверь и в ту же секунду в дом ворвались с десяток пони с глазами на лбу от страха и тревоги. Это, конечно, разбудило Твайлайт и она, встряхнув фиолетовой чёлочкой, спросила:

-Эй, в чём дело? Что произошло? Зачем вам...

Но пони на перебой кинулись объяснять ей ситуацию, перебивая друг друга и галдя так громко, что у Твайлайт уши начало закладывать.

-Пожалуйста, — пыталась она перекричать пони, -пони, пожалуйста!...Да говорите же по одному!, — но всё было тщетно.

-А ну тишина!, — послышался громкий властный голос за спиной Твайлайт. Пони послушно замолчали при виде Вальтера. Он вышел из спальни, был как всегда свеж и подтянут.

«И когда он успел встать и одеться», — подумала Твайлайт, хотя она была очень рада его спасительному появлению.

Пони кинулись к нему и продолжили наперебой излагать проблему. Вальтер поморщился и громогласно сказал:

-Так! Докладывает кто-то один! Что случилось?

-Мы нашли...сегодня..., — голос её дрожал и срывался. Поняше было очень трудно говорить. -Мы нашли нашу подругу Магнолию, — кто-то за её спиной всхлипнул и зарыдал, пара других поддержали её. Пони замолчала, проглатывая ком в горле.

-...и что?, — Вальтер тщательно скрывал своё нетерпение. -Вы за этим пришли в такую рань?

-Она...,- пони собиралась с духом, -она...она...

-Магнолию убили!, — пискнула одна из сопровождавших, -её растерзали! Это грифоны!

Вальтер сжал кулаки и глаз его зло задёргался.

-Грифоны?! Они...Убили пони, — Вальтер просто побелел, изображая праведный гнев. -Есть тому доказательства?

Одна из единорожек телекинезом поднесла Вальтеру перья, оставленные им ночью:

-Вот. Это нашли на месте преступления.

Вальтер осмотрел перья и, сложив их в карман, сказал:

-Отведите меня к месту преступления. Сегодня я наведаюсь вновь к Селестии, — добавил он, обращаясь к Твайлайт.

-Я с тобой, Вальтер!, — горячо воскликнула единорожка, но Вальтер, погладив её, сказал тихо:

-Нет, Твай. Оставайся здесь. К брату тебя всё равно не пустят. А я его не забуду, будь спокойна. Посмотри мне в глаза!, — единорожка вперилась своими большими сверкающими глазами, которые полнились теперь отчаянием, на него, -я, Вальтер Химмельсберг, обещаю тебе — я установлю порядок и верну безопасность всей Эквестрии!

Твайлайт обняла его и прошептала:

-Клянёшься Пинки-клятвой?

Вальтер не понял, о какой ещё Пинки-клятве идёт речь, но всё же сказал, что клянётся.

-Я скоро вернусь, Твай!Разбуди моих двух обалдуев и скажи,чтобы через сорок минут были на станции. Они мне понадобятся. А вы ведите меня! И скорее!

Тело Магнолии лежало на прежнем месте. Вокруг стояли несколько стражников. «Значит, Селестия уже в курсе. Ну, тем лучше», — решил Вальтер.

-Любезные! Позволите мне осмотреть тело? Я должен убедиться, что...

-Не положено, — был ему сухой ответ.

-Я должен осмотреть для отчёта перед Селестией, — парировал Вальтер.

-А мы должны стоять здесь и никого не подпускать. Для отчёта перед Селестией, — отчеканил стражник. -Принцессой Селестией, — тут же поправился он.

Спорить со стражниками вальтер не стал, как и не стал упоминать о том, что улику в виде перьев они уже профукали.

-Я единственный, кто сможет очистить Эквестрию от этой зловредной инфекции — грифонов!, — высказался напоследок Вальтер.

Стражники переглянулись и один из них сказал:

-Да, грифоны всегда были агрессорами по натуре...Но в этот раз они перегнули палку. Если ты и впрямь сможешь их приструнить...Ладно, осмотри тело. Но быстро.

Вальтер наклонился над телом. Теперь отчётливо были видны три раны с запекшейся кровью. Они очень удачно походили на удар трёх когтей.

Вальтер встал. Подойдя к охранникам, он сказал:

-Благодарю. Я получил информацию. А вам следовало бы ответственнее относиться к службе. Нарушение приказа — а вы нарушили приказ — в военное время карается строго. Оч-чень стро-го, — произнёс Вальтер, заглядывая стражникам прямо в глаза.

-Но...Но-но-но мы же..., — от удивления стражники не могли ничего возразить.

Вальтер шагал к станции. Не останавливаясь, он крикнул через плечо:

-Вашей недисциплинированностью я займусь позже!

Ландерс и Дрешер ждали командира на железнодорожной станции, как и передала им Твайлайт.

-Ерунда какая-то творится, — ворчал Ландерс, щурясь от яркого солнца и пожёвывая травинку. -Брат Твайлайт — между прочим, начальник стражи, смерть той пони...Как-то это всё подозрительно. Понимаешь, мне кажется, ничего подобного в принципе не могло произойти в Эквестрии. Без нашего появления. Улавливаешь?

Дрешер поправил ремень и пожал плечами:

-Хочешь сказать, командир стоит за этим? Он может. Химмельсберг такой человек. Который без дела сидеть не будет. У него шило в заднице, говорю тебе. Говорю тебе, он задумал что-то. Но! Соваться сюда я не буду. И тебе не рекомендую.

Ландерс нахмурился, пытаясь сообразить, что же мог задумать Вальтер. Он никак не мог увязать Шайнинг Армора и Магнолию. Однако догадки стали складываться в теорию сами собой.

-Полагаешь, Химмель хочет сместить Селестию и..., — Ландерс схватился за живот и громко заливисто захохотал. -Хахахаха, госпади! Ну, умора! Дреш, ну ты сам подумай! Я Вальтер Химмельсберг, — заговорил он нарочито басовитым голосом, -и я король добродушных говорящих пони! Хахаха, чёрт, ничего смешнее в жизни не слышал!

Дрешер без тени улыбки посмотрел на своего товарища и сказал мрачно:

-Ничё смешного. Власть — она и в Эквестрии власть. Особенно в руках национал-социалистов.

Чёрная тень упала на Дрешера из-за спины.

-Простите, голубки, что нарушаю вашу идиллию, но я вас не просто так здесь собрал. Едите со мной к принцессе.

Ландерсу этого было недостаточно. Он. Как всегда, жаждал подробностей.

-Господин оберштурмфюрер, а по что мы там? Всё равно говорить будете вы, а мы с Дрешером — люди маленькие...

Вальтер поднял удивлённо бровь и, криво ухмыльнувшись, сказал:

-Ландерс, ты преувеличиваешь. Вы вообще не люди. Но даже такое дерьмо собачье, как вы, может пригодиться. Так что приказываю прикрыть свои пасти до тех пор, пока вам не прикажут их снова раскрыть.

Поезд довёз солдат до Кантерлота. За всю дорогу троица не проронила ни слова, как всегда. Ландерсу это давалось с большим трудом, Дрешеру же молчание доставляло одно удовольствие.

На удивление Химмельсберга, Селестия сама вышла к ним навстречу.

-Вальтер!, — она так быстро кинулась к нему, что даже крыльями подмахнула для скорости. -Вальтер, я вас так ждала!, — принцессу разрывало от отчаяния и нараставшей паники. Однако, стоит отдать ей должное — держалась Селестия исключительно по-королевски.

-Ах, Селестия, — заговорил Химмельсберг, — я ведь предупреждал вас по поводу этих ужасных грифонах. Я ведь как чувствовал!

Селестия виновато опустила голову.

-Простите, Вальтер...Я должна была сразу прислушаться к вам. Возможно. Мы бы успели принять меры...Но что же теперь делать?

Вальтер поджал губы и отвёл принцессу в сторону.

-Вы же понимаете, дорогая Селестия. Что теперь у вас нет выбора. Кроме как довериться мне. Я единственный, кто сможет спасти Эквестрию. Я офицер, у меня есть опыт не только в военном деле, но и в вопросах внутренней политики. Мы можем пройти в замок?

-Да-да, конечно!, — засуетилась Селестия, -идём!

Вальтер жестом позвал солдат за собой.

Селестия и человеческая троица вошли в тронный зал, рассевшись за столом. Вальтер сразу же перешёл к делу.

-Во-первых, Селестия, — она слушала его, широко раскрыв глаза и впитывая каждое слово, -почему у вас до сих пор свободна должность начальника стражи?

Селестия вздрогнула и, виновато потупив взгляда, сказала:

-Ну, я не знаю...Вся эта суматоха...столько всего рухнуло разом и...

-Это не оправдание! Вам нужен кто-то, кто разбирается в тактике, безопасности государства и работе с подчинёнными.

Вальтер замолчал в ожидании. Его глаза как бы говорили «И так?...Чё тут думать?!» Глаза же Селестии говорили «И кто же этот «кто-то»?» Наконец, принцесса поняла тонкий намёк и спросила:

-Вальтер, не желаете занять эту должность? Мне кажется, лучше вас никто с этим не справится.

Химмельсберг сделал такое лицо, словно он очень удивлён и польщён.

-Я очень благодарен за доверие, Селестия. Я не подведу и обещаю вам сделать всё, что в моих силах, чтобы исправить сложившееся положение. Теперь так, Селестия. План действий следующий — необходимо создать комитет по обеспечению внутренней безопасности. Ведомство, необходимое для пресечения внутренних конфликтов среди населения и попыток...Скажем, бунтов. Поймите, Селести, — Вальтер встал и прошёлся вокруг стола, -ваши солдаты совсем не обучены. Они не имеют ни малейшего представления о дисциплине. Я уже молчу об уровне их военной подготовки.

Он остановился позади Селестии и нагнулся так, что его лицо оказалось на уровне её «лица»:

-Мне нужны полномочия, Селестия. Развяжите мне руки, и я вытяну всю Эквестрию из той ямы, в которую она теперь погружается.

Селестия задумалась. Вальтер говорил очень уверенно и убедительно.

-Хорошо, — согласилась она. -Я наделяю вас, Вальтер. Полномочиями...Вы вольны делать всё, что сочтёте нужным!

-Эта лошадь не ведает, что творит, — шепнул Ландерс Дрешеру, на что тот кротко кивнул.

-В таком случае, — продолжил Вальтер, -Пауль Дрешер, ты назначаешься ответственным за отбор кандидатов в карательные отряды. Ландерс, ты ответственный за физическую подготовку. Военной подготовкой займусь лично.

Селестия как-то недоверчиво посмотрела на Вальтера:

-Простите, вы сказали «карательные» отряды? Но кого мы собираемся...Карать?, — её передёрнуло от этого слова.

-Для начала грифонов. И не цепляйтесь, принцесса. За слово «карать». Конечно, мы будем ставить на путь исправления, а не наказывать в полном смысле этого слова. Вот какие у вас есть идеи по поводу грифонов?

Селестия замялась. Похоже, в свете последних событий она и не думала о решении проблемы.

-Полагаю, необходимо найти виновного и посадить в тюрьму. Это будет достойным наказанием.

Вальтер молчал. Он ожидал, что Селестия скажет что-то ещё. Кажется, просто лишения свободы ему было мало.

-А с остальными что делать?, — наконец спросил он.

-С остальными?, — не поняла принцесса, -что вы имеете ввиду?

-С грифонами, — неожиданно для всех присутствующих подал голос Дрешер. Он встал и поймал на себе сразу три удивлённых взгляда. Впрочем, Вальтер смотрел ещё и с любопытством.

-Принцесса, — продолжал Дрешер, -вы ведь понимаете, что грифоны — реальная угроза обществу. Карательные, или, если хотите, охранные отряды, будут не только следить за порядком на улицах Эквестрии, но и отлавливать грифонов. Они не будут объявлены вне закона, просто их права будут несколько...Урезаны. И я буду тщательно отбирать солдат для этих целей.

Вальтер был доволен этим ходом мысли, однако ему вовсе не понравилась эта бесцеремонность. Но он решил вернуться к этому позже. Теперь он продолжал излагать свой план.

-Селестия, вы должны распорядиться о постройке на территории Эквестрии особых лагерей, где будут концентрироваться все населяющие эти земли грифоны. Они будут продолжать нормальную жизнь лишь с той разницей, что они будут ограничены от пони. Тем самым мы можем обеспечить защиту вашего общества от этой...Угрозы. Кроме того, грифоны должны держать ответ за содеянное. Все. Да, — Вальтер прочитал в глазах Селестии непонимание и некоторое несогласие, — да, это круговая порука. И это справедливо. В этих лагерях грифоны будут работать на благо Эквестрии. Кроме того, эти существа, видимо, признают лишь грубую силу. Используем это! Пусть свою дикарскую неуёмную энергию вкладывают в тяжёлый труд, требующий физической силы. Пони слишком благородны для этого. Как вам такая мысль?

Селестия слушала и не могла не согласиться со всем сказанным. Но её что-то смущало. Как-то это было далеко от идеалов Дружбы, Магии и Гармонии. Но этот человек говорил очень складно и верно, придраться было не к чему.

-Но разве это не рабство?, — усомнилась Селестия.

-Рабство?!, — Химмельсберг, казалось, был оскорблён этим словом, -разве мы их держим силой? Пусть возвращаются на свою историческую родину! А если нет — пусть работают. Грифоны не те существа, что способны работать головой. Им даны сила и животная ярость. Это определяет их трудовую деятельность. А «особые» лагеря, — Вальтер поднажал на слово «особые», -лишь вынужденная мера. Дорогая Селестия, они сам себя так зарекомендовали. И, конечно, потребуется усиленная охрана этих лагерей. Недовольных будет много, но они привыкнут. У вас есть придворные архитекторы?

Селестия кивнула.

-Прекрасно. Ландерс, встретишься с архитектором и объяснишь ему концепцию лагеря. Надлежащие чертежи — планы, разрезы, фасады, характерные узлы — представите мне на согласование. Дрешер, сейчас отправишься со мной на смотр стражников.

Селестия вдруг пришла в себя, её будто пробудили от долгого крепкого сна.

-Вальтер, я бы попросила вас не забываться!, — заявила она строгим голосом. Впрочем, пока не королевским кантерлотским. -Я всё ещё правительница Эквестрии, а вы. При всём моём уважении. Ведёте себя, словно вы стали здесь хозяином!

Химмельсберг не мог понять, что он сейчас чувствует в большей степени — удивление, раздражение или опасение. Медленно повернувшись к аликорну, человек заговорил тихо, но очень отчётливо, как он это делал в моменты злости.

-Прошу меня простить, дорогая принцесса Селестия, но не вы ли наделили меня полномочиями? Не вы ли позволили мне делать всё, что я сочту необходимым? Не вы ли каких-то десять минут назад говорили мне о каком-то доверии?

Принцесса гордо вскинула голову и для уверенности слегка притопнула копытом.

-Я думала, вам, Вальтер, не надо напоминать о том, что все решения прежде необходимо согласовывать со мной! В конце концов, речь идёт о благе моего народа, за который я несу ответственность!

-Ответственность?, — Вальтер поднял брови и лицо его несколько скривилось, словно он был удивлён, что принцесса Селестия знает это слово. -Принцесса, вам напомнить, до чего довела ваша «ответственность»? Если вы её несёте, тогда что здесь я делаю?

Эти слова человека отбросили тень на лицо аликорна. Селестия нахмурилась, сверкнул глазами, вскинулась и гневно воскликнула:

-Что?! Вы смеете обвинять меня в несостоятельности как правителя?! За три тысячи лет я впервые сталкиваюсь с такой наглостью и с таким неуважением к правителю! Вальтер, вы меня очень разочаровали!

Нет, это не был королевский кантерлотский голос. Но звучала Селестия очень грозно и даже пугающе. Даже Ландерс и Дрешер почувствовали себя неуютно. Да что там, они сейчас предпочли бы вернуться в окопы! А Вальтер стоял перед Селестией, словно ничего не произошло. Всё так же вытянут, ноги чуть расставлены, руки сложены за спиной в замок. Постояв так с пол-минуты, Вальтер немного прищурился, поджал губы и сухо проговорил:

-Счастливо выпутаться, Ваше Высочество! Уверен. Вы найдёте массу прекрасных способов разрешения ситуации. Дрешер, Ландерс! За мной, — скомандовал он, развернувшись и решительно шагая к выходу.

«Ну а теперь», — думал Химмельсберг, — «5,4,3,2,1...»

-Подождите, Вальтер!, — прозвучало мягко за его спиной. Офицер остановился и криво улыбнулся. Повернувшись на каблуках, он наклонил голову слегка набок, показывая тем самым, что он готов слушать.

Селестия подошла к нему и очаровательно улыбнулась.

-Вальтер, давайте забудем об этом...мы повели себя очень незрело...Оба. Поймите, я не против ваших методов, к тому же учитывая, что они весьма убедительны и, к счастью, бескровны. Я готова оказать вам любое содействие, но и вы должны понимать, что ваши решения должны проходить через меня.

Как ни крути, а Селестия была права. И Вальтер это понимал. Более того, он понял, какую ошибку чуть не совершил. И хорошо, что Селестия обратила на это внимание сейчас, думал офицер. Ведь пойми она это позже — дело очень бы осложнилось.

-Вы абсолютно правы, Ваше Высочество. Я погорячился и приношу потому свои извинения. Это не повторится более, — он склонил голову в знак сожаления и своих извинений.

-Значит, забыли, — мягко улыбнулась Селестия, -а теперь давайте начнём осуществлять ваш спасительный план? Вас и господина Дрешера проводят на главный двор для встречи со стражниками, а я пока устрою встречу архитектора и господина Ландерса.

Вальтер ещё раз учтиво склонил голову в знак благодарности и почтения и они с Дрешером направились за одним из пони-стражников во двор.

Пауля давно подмывало спросить кое-что у офицера, но он примерно знал ответ, потому не решался задать вопрос. Но сейчас, пока они шли во двор, солдат всё же решился.

-Господин оберштурмфюрер. Разрешите обратиться?

-Обращайтесь, рядовой, — привычно ответил Химмельсберг.

-У меня вопрос, господин Химмельсберг, на отвлечённую тему. Праздное любопытство — как зовут Ландерса? Я никогда не слышал его имени, как ни странно. Его всегда называли исключительно по фамилии. Я как-то пытался узнать его имя у него самого, но он не сказал.

Вальтер поймал себя на мысли о том, что он и сам понятия не имеет, как зовут Ландерса. Подумать только, офицер не знает имени подчинённого. Впрочем, Ландерс никогда Химмельсбергу особенно не нравился, мягко говоря, потому офицер до сих пор не удосужился узнать его имя. Появился в его распоряжении этот солдат совсем недавно и надо сказать, случайно. Вальтер даже не видел его личное дело. Поэтому он решил честно ответить на вопрос:

-Понятия не имею. Ландерс — не тот человек, имя которого мне бы хотелось узнать.

Офицер и солдат вышли во двор. Ни одного солдата. Впрочем, ничего удивительного, решил Вальтер.

-Где личный состав?, — спросил Вальтер у проводившего их стражника.

-А, так они, поди, собираются. Щас выйдут, — успокоил офицера стражник-пони. Однако речь солдата и сам факт неготовности войск к смотру совсем офицерское сердце не успокаивали.

Однако и впрямь, вскоре начали «подтягиваться» отдельные группы солдат. Кто-то сладко зевал, кто-то пережёвывал остатки пищи, кто-то просто разговаривал с товарищами...Они неспешно и лениво шли, еле передвигая копыта, словно это была прогулка.

-Как тебе зрелище, Дрешер?, — поинтересовался Вальтер.

-На первый взгляд удручающее, господин оберштурмфюрер. Материал сырой, но доработать можно. Думаю, стоит сделать им скидку на то, что они просто пони...

-Нет, Дрешер, — категорично отреза Вальтер, — они в первую очередь солдаты. Армейская дисциплина не делает различия ни по полу, ни по возрасту, ни даже по видовому признаку.

Вальтер, наконец, выцепил взглядом из общей массы коней в доспехах пони, который более-менее отличался от прочих. Его доспехи были массивнее и эстетичнее. Вальтер подошёл к нему.

-Вы офицер?, — спросил он у пони-стражника.

-Так точно!, — ответствовал тот, -капитан Стронгвилл, к вашим услугам, — он отдал честь копытом. -А вы наш новый начальник стражи?

Вальтер также чётким резким движением приложил ладонь к фуражке и представился:

-Оберштурмфюрер СС Химмельсберг, — представился офицер. Прочитав в глазах капитана некое смятение, Вальтер тут же пояснил, -В вашей иерархии — полковник.

Конечно, Вальтер очень сильно преувеличил в звании. Однако он посчитал, что капитану Стронгвиллу совершенно необязательно знать, что перед ним стоит всего лишь старший лейтенант. -Капитан Стронгвилл, будьте любезны, прикажите своим солдатам наконец построиться!, — Вальтер начинал раздражаться от этого зрелища.

-Да, конечно господин полковник!, — услужливо заговорил Стронгвилл. -Стража! Построение! Живо!, — рявкнул командир.

Шёпотом Вальтер обратился к Дрешеру:

-Что ж, во всяком случае, в отличие от солдат, этот Стронгвилл являет собой хотя бы какую-то пародию на военного. Кривую, неудачную пародию, но всё же это офицер.

Дрешер коротко кивнул, хотя, в сущности, ему было плевать на всё, что говорил Вальтер.

На удивление, стражники очень быстро выстроились в несколько идеально ровных шеренг. Они стояли теперь неподвижно, словно статуи и были абсолютно одинаковы, будто братья-близнецы. Это несколько реабилитировало их в глазах Вальтера.

-Здесь все?, — просил Химмельсберг у капитана.

-Так точно, господин полковник!, — ответил Стронгвилл, но тут же добавил, -Точнее, вся королевская стража — в составе двухсот семидесяти солдат. Наша регулярная армия насчитывает пятьдесят четыре тысячи восемьсот девяноста три солдата. Гарнизоны рассредоточены по всей территории Эквестрии и а её границах. Особенно усиленна граница с королевством этих мерзких грифонов, — добавил он гневно.

Стронгвилл определённо нравился Вальтеру всё больше.

-И так, господин полковник, — начал Стронгвилл, — вот наша гордость! Лучшие сыны Эквестрии!

Девять шеренг по тридцать солдат в каждой чередовались следующим образом: первыми стояли земные пони, за ними — стражники-единороги, а за единорогами стояли пегасы.

-Они готовы меня выслушать?, — спросил капитана Химмельсберг.

-Конечно, господин начальник стражи!

Вальтер не готовил речь. Так получалось, что нужные слова рождались у него сами собой в необходимый момент. Вот и сейчас он как никогда был готов выступить перед стражниками.

-Солдаты!, — начал пламенную речь Вальтер, -меня зовут Вальтер Химмельсберг, полковник. Говорил он громко и уверенно. Такие речи поднимали солдатов в атаки. -С сегодняшнего дня по распоряжению принцессы Селестии я назначен на пост начальника стражи. Ваш предыдущий капитан оставил после себя много огрехов. Ваша дисциплина, отношение к службе и военная подготовка оставляют желать лучшего. Но я исправлю это! Я превращу вас в настоящих солдат! Притом без всякой магии. Будет сложно. Поблажек не ждите. Но только так мы сможем обеспечить безопасность Эквестрии в сложившейся ситуации.

Солдаты стояли, не двигаясь. Они слушали.

-О какой ситуации идёт речь?, — продолжал вальтер, -Эквестрия испытала на себе недавно попытку свержения власти и агрессию со стороны грифонов. Что я могу сказать по этому поводу? Для начала скажу о бунте. Это омерзительнейшее явление, которое является результатом незрелости мышления и слабой гражданской позиции. Бунтари и заговорщики подобны крысам — спрятавшись по углам, они подло, за спинами у всех вынашивают свои коварные планы. Прикрываясь тем, что хотят изменить мир к лучшему, тем, что они выражают волю «уставшего» народа, эти мерзавцы лишь разрушают и разлагают государство, а значит и общество! Любые бунтари и несогласные с режимом являются антиобщественными элементами! Это враги принцессы. Это ваши враги! Это враги вашего народа, пони! А к врагам отношение должно быть соответствующее — никакой пощады! Теперь о грифонах. Вы долгое время сосуществовали с ними под одной крышей. Вы были добры и расположены к ним, а они регулярно платили вам презрительным и даже агрессивным отношением. И во что это вылилось? Грифоны перешли всякие границы! Убийство пони, — эта фраза серпом резанула по сердцам стражников и по шеренгам прошла еле заметная дрожь, -этот жуткий, вероломный, гнусный поступок открыл истинное лицо этих существ! Я не призываю вас к возмездию. Вы, пони, выше этого! Но зло должно быть наказано. Зачем я всех вас здесь собрал и говорю вам это? С сегодняшнего дня вы не просто королевская стража. Из вас сформируют специальные карательные отряды. Вам будут добавлены обязанности — отслеживание антиобщественных элементов и очистка Эквестрии от них. Вы станете элитой вооружённых сил Эквестрии. Кроме того, считаю своим долгом добавить следующее. За вами также будут тщательно следить. Неверное выполнение приказа или отказ от выполнения приказа — предательство. Проявление трусости при выполнении долга — предательство. Содействие или сочувствие антиобщественным элементам — предательство. Поступки, речи, мысли, не соответствующие политике, которую ведёт принцесса Селестия — предательство. Предательство строго карается. Возможно, сейчас вам кажется, что я гадкий, злой и жестокий пришелец, который только и хочет, что замучить вас до потери сознания. Можете быть уверены, я гораздо хуже. И если мне придётся замучить вас до потери пульса — я сделаю это. И только от вашей преданности родине и принцессе зависит, потеряете вы свой пульс или нет. Поэтому если вы хотите доказать свою верность и свою любовь принцессе Селестии — выкладывайтесь на полную катушку и делайте невозможное. Закаляйте тело, дух, волю и рассудок — и вы станете непобедимы!

Он подошёл к какому-то солдату в шеренге и прокричал ему в лицо:

-Я гляжу, тебе что-то не нравится, солдат?!

Пони был ошарашен этой резкостью и, прижав уши, содрогнувшись и отступив назад, промямлил:

-Эээ...да нет...я...эээ...

-Ты что мямлишь, червяк?! Может, хочешь сказать, что я не прав?!

-Никак нет, господин полковник!

-Я тебе не нравлюсь, а?!, — орал Химмельсберг.

-Никак нет!, — крикнул обалдевший солдат.

-А очень зря! Ты должен меня ненавидеть! И вы все! Если вы хотите любить принцессу, вы должны научиться ненавидеть! Теперь ненависть — ваше оружие! Боевые товарищи — ваши братья! Я — ваш отец и ваша мать! Всё, что у вас теперь есть — это дисциплина и преданность принцессе! Слушайте меня и Эквестрия не забудет вас! Помните, что вы закладываете первый камень в фундамент Новой Эквестрии!

Вальтер замолчал. Гробовая тишина повисла в воздухе. Что-то приближалось. Какая-то невидимая, но ощущаемая туча. И она вот-вот готова была прорваться, породив небывалую бурю. И туча разродилась этой бурей. Громогласное «УРА» прокатилось по шеренгам, сотрясая стены Кантерлота. Глаза солдат пылали. Их крики были не отрепетированным «ура», а самым настоящим боевым кличем, выражавшим одновременно преданность, ярость, радость...

-Теперь можете быть свободны. Завтра в шесть утра жду вас всех здесь! Опозданий не потерплю! Разойтись!

С кипящей кровью и горящими глазами стражники, галдя, потянулись в казармы.

-Они готовы, — сказал Вальтер и хлопнул в ладоши.

За всем происходящим из окна замка наблюдала принцесса Луна. Она сидела на подоконнике с самозабвенной улыбкой и без отрыва следила за каждым движением Химмельсберга. Когда его речь была окончена и двор опустел от стражников, Луна поспешно спрыгнула с балкона и, поправив гриву копытом, побежала во двор.

## Глава 7

Очень доло ничего не писал, ибо творческий застой. Не было идей и желания. Всё один шлак выходил. Но, перешанув через себя, написал эту главу. "Перешагивание" через себя сказалось и на скудном объёме, и на скомканности, за что корю себя. Но я понимаю, что если бы я не написал эту главу сегодня, возможно, я бы положил на фанфик в целом. Ну, надеюсь не всё так паршиво))

Луна буквально летела по ступеням вниз. Ей очень хотелось поговорить с Химмельсбергом. В его обществе она чувствовала себя...Она даже сама не могла определить, как себя чувствовала. Это было что-то новое и необычное. Вот и выход. Луна открыла дверь и выбежала на улицу. Впрочем, чтобы не терять королевского вида, она сменила бег на медленный величаво-размеренный шаг. От двора, на котором сейчас стоял Вальтер с Дрешером, Луну отделяла протяжённая арка. Дойдя до её конца, Луна остановилась. Она услышала разговор и не могла теперь даже пошевелиться. Нет, Луна не любила подслушивать; более того, она считала это ниже своего достоинства. Однако на этот раз Луна сочла необходимым поступиться этим принципом. Люди говорили на родном языке, поэтому Луна воспользовалась заклинанием-переводчиком. Теперь она понимала, о чём говорили немцы.

-...надо, господин Химмельсберг? Я имею ввиду, самим пони. Они живут здесь своей тихой, спокойной размеренной жизнью. И тут появляетесь...Появляемся, — Дрешер поймал вопросительно-угрожающий взгляд, -и рушим им привычный уклад. Зачем?

Вальтер улыбнулся и похлопал Пауля по плечу.

-Пауль, мой мальчик, — начал он объяснение, -видишь ли, народ, — он сформировал кистями рук подобие сферы, -это как маленький неразумный ребёнок. Он постоянно требует странного и желает неясного. Очень деятельный и амбициозный ребёнок, но вместе с тем тупой до безобразия. Он очень хочет продвигать что-то, самому двигаться вперёд..., — Вальтер развёл руками и сделал огорчённую физиономию, -вот только народ — этот ребёнок — не знает, что его ждёт впереди. Более того, он даже не представляет, чего хочет! И тут появляемся мы — родитель! Который точно знает, что нужно, чтобы вырастить красивого, здорового и умного ребёнка!, — Вальтер устремил взгляд в небо, отчего стал похож на самого стереотипного идейного мечтателя. -Ребёнок будет протестовать, плакать, кричать, что его права ущемляют — где-то он даже будет прав, в воспитании обязательно нужен и метод кнута — но позже он поймёт, как был неправ. Он поймёт, что его взрослый родитель хотел ему лишь блага и будет искренне благодарен. Так случилось у русских с их Сталиным, так случилось у нас с нашим дорогим фюрером!, — Вальтер поднял в воздух кисть и яростно сжал её в кулак в припадке патриотизма.

Пауль не хотел спорить с офицером, особенно с распалившемся Химмельсбергом. Вальтер каждой фразой разогревал сам себя. Ещё немного, и он довёл бы себя до такого состояния, что запросто смог бы захватить Эквестрию с перочинным ножом. Однако Паулю было интересны мысли Химмельсберга.

-Но, господин оберштурмфюрер, у Эквестрии есть «родитель». Даже двое.

Вальтер захохотал. Нет, не театрально и не демонстративно, а искренне и очень заливисто.

-Хахахаха, Дрешер, ты что, серьёзно?, — Вальтер отсмеялся еле-еле, -Ты про Селестию? Про эту лошадку?, — услышав это, Луна почувствовала приступ гнева и лишь любопытство, что же ещё скажет этот человек, остановило её. -Из Селестии правитель, как из дерьма пуля, — продолжал Вальтер. -Она беспомощна. Она ничего не сможет сделать, случись что. Да у неё даже армии нет! Я уже не говорю про её сестру — Луну. Кретин Ландерс, интеллект которого колеблется между поляком и окурком, и то кажется мне более ответственным и вдумчивым, чем эта пони!

С каждым новоуслышанным словом Луна отступала в тень разочарования и жалости к себе. На её место выходила Найтмер Мун, не желавшая пощады гнусному предателю. Глаза Луны, полнившиеся слезами, внезапно вспыхнули ярким белым светом и сама пони как-то потемнела. Она вышла из-за арки, телекинезом отшвырнула Дрешера в сторону с такой силой, что он долетел до спины и, ударившись, потерял сознание. Грохочущим кантерлотским голосом аликорн прокричал:

-Вальтер Химмельсберг! Ты, жалкое ничтожество! Мы всё слышали и знаем о твоих гнусных помыслах и коварных планах! Как смеешь ты, подлый червь, топтать землю Эквестрии, тая в своей мерзкой душонке такое?!

Но вот Вальтер стоял, не шелохнувшись. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Он лишь ждал, когда гневная правительница закончит. Но она продолжала:

-Ты не достоин даже нашего разговора с тобой, так приготовься же к каре!

Вальтер поднял руку и сказал спокойно:

-Послушай, Луна, всё, что ты слышала...Ты не так поняла. Да, я сказал всё это. Но я проверял Дрешера! Кстати, не стоило его так сильно швырять! Ты могла его убить! Я проверял, насколько он верен. Не станет ли он поддакивать мне и...

Найтмер Мун ударила копытом и прогремела:

-Ложь! Ты смеешь дурачить нас?! Теперь пощады тебе не будет!, — она подняла Вальтера телекинезом над землёй и начала магией душить его.

Впервые в глазах офицера читался страх и растерянность. Да и сам он вряд ли мог припомнить, когда до этого он был растерян и напуган. Нет, даже не так. Сейчас Химмельсберг был раздавлен и полностью деморализован. Он хватал воздух ртом и пытался освободить шею от нематериальных магических пут. Вальтер хрипел:

-Лу...на! Что..ты...дела...ешь! Не...надо...Прошу! Всё нетакха-кха-кхех, — закашлялся он от удушья.

В глазах офицера потемнело. Мысли его начали сбиваться, он почувствовал, как мозг его перестаёт слушаться.

-Что здесь происходит?!, — прозвучал чистый, свежий, но в то же время громкий и строгий голос. Это была Селестия. Она увидела из окна, что происходит нечто неладное и мигом спустилась всё выяснить. -Луна, прекрати сейчас же! Что ты творишь!

Но Найтмер Мун и не пошевелилась.

-Я прекращу, Селестия, как только этот жалкий мешок костей испустит дух!, — кстати, до этого прекрасного момента оставалось совсем немного.

Селестия поняла, что перед ней уже не её любимая сестра.

-Найтмер Мун, я приказываю тебе отпустить этого человека! Ты не ведаешь, что творишь!

Госпожа ночи подбросила магией Вальтера и отпустила — он мешком рухнул на землю и остался лежать на ней без сил, пытаясь восстановить дыхание.

-Ты снова поддалась гневу и только что чуть не погубила единственное наше спасение!, — в справедливом гневе воскликнула Селестия.

Найтмер Мун вытянулась, глаза её вспыхнули новой яркой вспышкой и она прокричала:

-Ты и впрямь слаба и несостоятельна, Селестия! Ты не имеешь права носить гордый титул правителя Эквестрии!

Этого Селестия снести не могла. Она уже сталкивалась с Найтмер Мун прежде и она знала, что сейчас до её сестры Луны уже не докричаться. Как бы не было больно признавать Селестии, но Найтмер Мун поглотила Луну. А значит, выход был только один...

-Прости, Луна, но это ради твоего блага!, — рог Селестии засветился и приготовился к атаке. Но Найтмер Мун была готова к такому повороту.

-Нет, Селестия! Ты не в состоянии защитить подданных! Этим займусь я! И начну с тебя!, — она первая «выстрелила» магией, поразив принцессу. Та вскрикнула и упала. Попытка встать была пресечена новым ударом.

Селестия корчилась от каждого удара. Она пыталась сконцентрировать свою магию и отразить заклинания Найтмер Мун, но не могла ничего сделать. Владычица ночи была слишком сильна, а гнев её придавал ей новых сил.

-Луна, сестра моя, опомнись! Что ты делаешь! Это же я!...Ах, — вскрикнула Селестия от нового «удара», — прекрати! Ты не такая! Я же знаю мою маленькую сестрёнку, — голос принцессы слабел. -Луна, вернись...

-Ты никогда со мной не считалась! Ты сама поплатилась за свою слабость!, — ещё «выстрел» по ослабшей и не способной уже сопротивляться Селестии. -Снова меня на Луну хотела отправить?! Ну уж нет, мой солнечный лучик, на луну в этот раз отправишься ты!

Мощная вспышка полыхнула и Вальтер перестал видеть. Раздался громкий хлопок, похожий на выстрел из миномёта. Вальтер судорожно начал тереть глаза, чтобы увидеть, что же происходит. Образы начали проясняться. Перед глазами его возникло тёмное пятно, склонившееся над ним и офицер услышал гневный шёпот:

-посмотрим, кто поможет тебе теперь!, — и вальтера прижали копытом к земле.

-Принцесса Луна, остановитесь!, — раздался чей-то баритон.

«Луна!» — эхом разнеслось по двору Кантерлота и белая пелена сошла с глаз принцессы. Она убрала копыто с Вальтера и, сделав несколько шагов назад, села на траву.

-Что же...Что же я наделала!...Селестия! Сестра моя!, — кричала в небо Луна, обливаясь слезами, которые она была не в силах сдержать. -нет! Нет! Я погубила всех нас...Селестия, вернись!, — беспомощно кричала Луна. Тем временем принцессу обступил отряд единорогов в тёмных латах. Тех самых, которые были при Селестии. Они были под предводительством сержанта Стронгвилла.

Луна увидела их и воспрянула духом:

-Сержант! Хорошо, что вы здесь! Вы ведь всё видели, так?, — Луна надеялась, что Стронгвилл поможет ей разоблачить предателя. Стронгвилл, виновато опустив голову, ответил:

-Да, принцесса, я всё видел. К сожалению. Поверьте. Лучше бы я этого не видел..., — Стронгвилл сокрушённо покачал головой. Собравшись с духом, он приказал:

-Солдаты! Взять...Принцессу Луну!..., — видно было. С каким трудом выходят эти слова из его рта. Словно каждое слово причиняло ему жуткую боль. Но «чёрные» единороги. И бровью не поведя, двинулись вперёд, засветив рогами.

-Нет!, — вскричала Луна, -Это ошибка! Он, — она показала дрожащим копытом на Вальтера, -он предатель! Неужели вы не видите! Он причина наших бед!, — Луна полыхнула рогом и отбросила несколько подступивших к ней единорогов. На их месте тут же появились другие. Луна что-то кричала ещё про вину и предательство, пытаясь «отстреливаться» от стражников. Но те, наконец, сменили тактику. Объединив магию, они применили оглушающее заклинание и Луна, наконец, без сознания упала на землю.

-Как же так, господин Химмельсберг?, — спросил Стронгвилл, подойдя к Вальтеру. Ноги сержанта подкашивались и видно было, что его дух вот-вот будет сломлен. Вальтер не хотел этого допустить.

-Сержант. Сегодня трагичный день — мы потеряли нашу дорогую принцессу Селестию Более того. Мы лишились принцессы Луны. Эквестрия обезглавлена, — Стронгвилл вздрогнул и открыл рот, испустив слабый стон. -Однако, дорогой сержант, не всё потеряно. Найтмер Мун победила Селестию, но ей не удастся победить Эквестрию! Принцесса Луна будет под стражей — обеспечьте ей мощную магическую защиту, чтобы она не смогла выбраться. У принцессы помутнение, поэтому сейчас она способна на всё. Хорошо, что её сущность проявилась теперь, когда я оказался рядом и смог принять основной удар на себя, выиграв время.

-А что с принцессой Селестией?, — с надеждой спросил Тронгвилл.

-Сегодня же я распоряжусь, чтобы лучшие маги Кантерлота отработали заклинание возвращения. Это займёт время — это сильная магия, подвластная только аликорнам. Но мы всё сможем вместе! Слышите, сержант Стронгвилл? Наш дух не сломить! Несмотря на все эти перипетии, мы ни на шаг не отступимся от постройки Новой Эквестрии! И кстати, — добавил Вальтер, положив по-дружески руку на плечо Стронгвилла, -»сержант Стронгвилл» не звучит. Капитан Стронгвилл, а?

Вальтер угадал. Искры в лазах пони-вояки выдали его с потрохами.

-Спасибо, господин Химмельсберг! Я всё сделаю, что в моих силах!

Вальтер посмотрел в глаза капитана.

-Нет, Стронгвилл. Если вы хотите увидеть обновлённую, улучшенную родину, если вы хотите вернуть вашу принцессу, вам придётся сделать больше, чем в ваших силах...

Стронгвилл покорно кивнул и спросил:

-Но что же с обезглавленностью Эквестрии?

Вальтер поджал губы и развёл руками.

-Боюсь, у меня нет выбора. Я не могу бросить вас в такой ситуации, особенно теперь, когда я замешан здесь. Я готов временно, покуда мы не вернём принцессу Селестию, принять бразды правления. В конце концов, я также ответственен за частично за все эти...События.

«События...», — вдруг задумался Вальтер. «Я ведь был на волоске от гибели сегодня! Я запаниковал...Стыд и позор мне! И за то ещё, что не был готов к этому! На будущее тебе, Вальтер! Но я жив и удача как никогда улыбается мне. Это значит, что я всё делаю правильно. Бог не оставил меня! Он благословляет меня! Выходит, моё дело правое!»

Стронгвилл отдал честь Вальтеру и прервал эти нахлынувшие размышления:

-Господин Химмельсберг, благодарю вас от имени всей Эквестрии! Я верю в то, что вы спасёте всех нас и принцессу!

Вальтер кивнул благодарно:

-Приятно, Стронгвилл, приятно. Я не обману вашего доверия. Вашего и всей Эквестрии. Но, как новый правитель, хоть и временный, хочу вас попросить вот о чём...

Вальтер взял в руку правое копыто Стронгвилла, которым он отдавал честь и поднял его вверх:

-Отныне будьте любезны — и передайте остальным — приветствуйте меня так.

Стронгвилл повторил жест и сказал:

-Конечно, господин Химмельсберг, но что это значит?

Вальтер пожал плечами, глядя в небо:

-Ну...Это значит, что мы посылаем нашу любовь и надежду на скорейшее возвращение от сердца, — он приложил правую руку к сердцу, — к нашей любимой принцессе Селестии, — и вытянул руку к солнцу.

-От сердца...Селестии..., — проговорил Стронгвилл и повторил жест ещё раз. Вслед за ним повторили и «чёрные» единороги.