# Заключённая

Пчёланчик

Нет никакой причины. Нет никаких объяснений. Она понимает лишь одно — она одна. Не видя никого и ничего, кроме белых стен и одного-единственного карандаша, она всё-таки сохраняет рассудок, оставляя записи на стенах. Но надолго ли?

Этакий психологический триллер.

## Запись первая

"Лира Хартстрингс.

Единорожка.

Нахожусь одна.

Больше, думаю, ничего упоминать не нужно.

Где я? Какое-то непонятное помещение. Небольшая белай комнатка без окон и дверей. Источников света нету, но всё равно почему-то здесь светло так, будто, по меньшей мере, два окна в разных стенах раскрыты нараспашку.

Я очнулась посередине этой комнаты. Рядом со мной лежал простой карандаш, которым я сейчас пишу. Кроме него — ничего, Совсем ничего. Я и карандаш, и всё.

Знакомое место. Такое чувство... Будто я здесь уже когда-то была. Нет, не в смысле "когда-то давно", а будто бы уже заснула здесь, будто бы... жила тут, чтоли. Но я отлично помню, что до моего сна я просто веселилась на вечеринке Пинки Пай, после чего пошла домой и уже дома легла спать, а проснулась уже здесь. Да и вообще, я помню, что ни разу не была в таком белоснежном помещении.

И всё равно это странное чувство не покидает меня...

Что это за помещение? Где такая комната вообще может быть? Ни у одного пони нет таких белоснежных стен, насколько я помню. Я не могу понять этого. Лишь белые стены, и больше ничего. Их пробить магией я не смогла, значит... Придётся сидеть тут. Я уверена, что меня уже ищут. А как же? Конечно, ищут! Бон-Бон наверняка сразу заметит моё отсутствие и поднимет тревогу, а там и Принцесса Твайлайт поможет. А вдруг нет? Вдруг обо мне все забыли? Все будут жить себе, не обращать внимания на то, что меня не видно, а я... Так, спокойно. Всё хорошо, Лира, всё хорошо. Они найдут меня максимум завтра. Неужели они забудут обо мне? Бон-Бон точно не забудет, никогда.

Кстати, а когда наступит вот это вот "завтра"? У меня нет часов, солнца не видно...

Ничего, как-нибудь продержусь. Плохо то, что еды и воды нет, но всё-таки один, а то и два дня я продержусь. Важно не сойти с ума, пока я буду здесь сидеть. Помню, как Аметист Стар рассказывала мне о том, что пони, привыкшие к тому, чтобы рядом с ними были их друзья, оставаясь в одиночестве, сходят с ума. Поэтому я буду писать на стенах, чтобы сохранить рассудок.

Наверное, лучше, чтоб у меня был "ты". "Тебе" я буду писать на стенах. Так я буду знать, что обо мне помнят...

Можно, я буду называть тебя Эрни? Ну, чтобы у меня был собеседник, у него, то есть тебя, должно быть имя, да?

Привет, Эрни.

Не знаю, сколько прошло времени, с того момента, как я перестала писать... Я думаю, минут десять примерно. Может, больше, может, меньше, но роли особой это не меняет.

Мне как-то скучно. Я, пожалуй, напишу тебе пару строк, хорошо?

А что писать? Мне уже немного хочется есть, я бы не отказалась от мафинов. Они такие сладкие, вкусн

Нет, не ту я выбрала тему для разговоров. Надо зачеркнуть всё о них, чтоб не думать о еде. Вот так.

Давай поговорим лучше... О твоей внешности.

Ты меня извини, но я тебя представляю... не пони. Ты мне кажешься... одним из человеков. С чёрными волосами. Ты не против, я надеюсь?

Вот только твоё лицо мне как-то смутно представляется. Но я уверена, что ты красивый. А как бы хотелось, чтобы ты пришёл сюда, и поговорил со мной по-настоящему, и мне было бы легче пережить это время. А ещё лучше — нашёл бы способ вызволить меня, или позвал на помощь...

А ты бы хотел встретиться со мной? Да, я знаю, что ты не можешь ответить, но я хочу хоть как-то занять время. Мне уже становится страшно из-за этой звенящей тишины, нарушающейся лишь чирканиями карандаша...

А давай поиграем в крестики-нолики! Вот, я сейчас начерчу поле...

Ты ходишь первый. Эм... Ты же не можешь мне сказать, как будешь ходить... Ну пусть будет крестик посередине. Ты, я думаю, не будешь против...

Я выйграла! Как-то ты глупо здесь проиграл, было же понятно, что так ходить нельзя.

Но теперь мне хочется пить. Чаю, например. Слегка сладкого. Сразу заварю себе чашечку, как только меня найдут.

К чаю меня привлекла моя подружка Бон-Бон, когда я была раза в два младше. Она же любит конфеты. А какие бывают конфеты, говорит она, без чая? Вот, заваривает мне в небольшой кружке пакетик, я глоточек один делаю — и по всему телу разливается тепло. Ты наверняка пробовал его, от такой вкуснятины не откажешься. А даже если не пил его никогда — советую попробовать. Вот возьмёшь ты его своим копытом своей конечностью, вдохнёшь его пар — и уже становится тепло и на душе, и вообще по всему телу.

Попробуй как-нибудь.

А пока давай ещё поиграем?

Что-то уже скучновато. Я с тобой уже раз десять сыграла и каждый раз выигрывала. Почему ты поддаёшься? Я же умею играть, чего ж ты мне помогаешь? Весь интерес пропадает. Хотя десять партий сыграть без интереса... Чего-то делать нечего.

Послушай, Эрни, а где ты живёшь? В таком же городке, как и я? У тебя тоже по улицам ходят пони человеки? Сколько всего я о тебе не знаю. И ты, наверное, тоже обо мне ничего не знаешь. Ну, я пони салатого цвета, у меня золотистые глаза, грива моя голубая с белой прядью. Жалко, что у меня нет таких же конечностей, как у тебя. Тебе с ними, раверное, очень удобно. Мне даже магией пользоваться как-то непривычно. Будто бы я в прошлой жизни была человеком. Да, звучит, конечно, смешно, но я чувствую это. К копытам я давно привыкла, но всё-таки...

Уже, наверное, прошло много времени. Наверняка вечер. Но спать не хочется совсем. Хочется заняться чем-то. Вот я и пишу.

Но едва я беру карандаш своей магии — опять вспоминаю, как бы было хорошо иметь такие же конечности, как у тебя — как голова становится совершенно пустой, и писать просто не о чем. Ну прям совсем-совсем. Я просто... пишу о том, что мне не о чем писать. И писать есть о чём. Забавно, правда?

Глаза слипаются. Видимо, сейчас уже вечер. Хочется спать.

Как хорошо, что я могу общаться с тобой, Эрни. Я не буду одна. Всё будет хорошо...

Ведь так?

Зеваю. Наверное, уже скоро нужно спать ложиться.

Ни одеяла, ни чего-нибудь, чем можно укрыться, я не нашла. Наверное, лягу как-нибудь на полу, клубочком. Карандаш положу здесь вот, у стены. Завтра после сна, если меня ещё не найдут, снова буду писать на стене.

Спокойной ночи, Эрни"

## Запись вторая

"Привет, Эрни

Пока меня не нашли. Мне уже немного страшновато, но я уверена, что меня уже скоро спасут. Очень скоро.

Спала я неспокойно. Сначала всё было хорошо, я сидела на своей любимой лавочке и общалась с Бон-Бон, но потом сновидения сменились, и я оказалась здесь. Всё было точно также, как и сейчас, даже карандаш лежал вот тут вот, у стены, где я его и оставила, но вокруг меня бродили какие-то непонятные тени. Я раза три просыпалась вспотевшая, но в комнате больше никого не было, кроме меня. Мне стало страшно...

Как хорошо, что я могу общаться хотя бы с тобой. Становится жутко от одной только мысли о том, что я здесь останусь навс Не становится, всё хорошо. Всё будет хорошо.

Возможно, можно хоть как-то пробить эти стены? Ну, не пробить — хотя бы прокопать что-то вроде туннеля?

Только что попробовала копать. И — ты не поверишь! — у меня кое-что получилось. Хоть на стену магия не действует, я смогла, ударяя некоторое время по стене, добиться того, чтобы небольшой кусочек штукатурки откололся от стены. Значит, возможно, я смогу пробить туннель и выбраться отсюда!

Бью стену. Всё-таки хорошо, что я единорожка. Я могу одновременно писать и бить. Копыто уже начинает немного побаливать, но я продолжаю, оперевшись о стену одним копытом и ударяя по стене другим.

Становится ещё больнее. Наверное, надо согнуть копыто в запястьи и бить им.

Запястье заболело ещё быстрее. Начинаю бить другим копытом, потом его же запястьем.

Обе конечности болят. Попробовала поударять задними копытами, повернувшись к стене задом, но не могу даже стоять — передние болят невыносимо. Придётся передохнуть.

Небольшую впадину мне удалось сделать, но, на удивление, там есть лёгкий тенёк. Не знаю, почему так. А вообще, почему здесь так светло, но ни одной лампочки здесь нету? Понятия не имею. Да это и неважно.

Снова жутковато. Копыта всё ещё побаливают, и я не могу продолжить долбить стену.

Где же они? Уже бы пора им вспомнить обо мне. Но... Я даже не знаю, сколько прошло времени с момента моего попадания сюда. Мне кажется, что дня полтора.

Именно, что кажется...

Правое копыто вроде меньше болит. Иду бить стену.

Снова болит, так же нестерпимо, как и в прошлый раз. Но я продолжаю долбить...

От боли идут слёзы. Мне больно, как никогда не было больно до этого...

Вижу кровь на копыте. Но не чувствую кровотечения. Копыто онемело.

Лежу возле впадины. Сил нет даже ползти. Я посплю немножко, ладно?

Спокойной но Добрых снов, Эрни.

Здравствуй,

Эрни, мне уже страшно. Снова эти тени, но только они уже ближе, я даже слышала их тихое и жуткое дыхание. Что-то они мне напоминают, но я никак не могу понять, что именно. Наверняка тоже что-нибудь страшное...

Бон-Бон всегда мне сочувствовала, если у меня было хоть какое-то горе. Она даже поддерживала мою веру в человеков. Помню даже, как она на день горящего очага подарила мне носок, неподходящий мне, а потом объяснила мне, что это — часть одежды одного из тех, в кого я верю. Возможно, из-за этого я и представляю таких, как ты, Эрни, с вот такими вот задними конечностями...

Но даже Бон-Бон не всегда верит мне. Иногда я видела и у неё сдвинутые брови недоверия и слегка дёргающийся уголок рта усмешки. Я видела это лишь пару раз во время моих повествований о человеках и лишь краешком глаза, но едва поворачивалась к подруге — и вижу перед собой серьёзную мордашку, навострившую ушки.

И она не верит. Никто не верит...

Но ты, Эрни, ты же существуешь, да? Я вот тебе пишу... Ну, может быть, я и пишу лишь на обычной стене каким-то там карандашом, но... ты есть у меня. Ни у кого другого, только у меня. Я знаю.

Есть хочется.

И пить тоже.

Живот побаливает немножко. Бон-Бон учила меня одному забавному методу, что нужно, если что-то болит, гладить эту часть тела и думать "Ты хорошая, ты не болишь" Я так делаю с животом, и мне становится чуточку легче — отчасти от того, что я вспоминаю о Бон-Бон.

Если бы можно было делать так же с копытами... Но они болят. Едва я пытаюсь коснуться одним копытом другого, как это самое другое болит ещё больше, чем прежде. Пока глажу живот — ещё терпимо, тепло хоть как-то смягчает эти страдания. Но копыта невозможно даже потрогать. Вздрагиваю от вида крови. Своей собственной крови. Я видела её лишь однажды, когда, пытаясь поднять стакан копытами, выронила его, и, когда тот с дребезгом разбился на мелкие осколки, порезалась, собирая их. Но тогда крови было совсем немножко, самую капельку, и я её почти не почувствовала. А сейчас... от одного только взгляда на копыта становится больнее.

Вместо взгляда иду долбить стену. Копытам хоть и становится больно, но эта боль оправдана...

Нет, я не могу больше. Слишком больно. Нужно лечь и отдохнуть.

Я пишу на стене справа от той, в которой долблю копытами. Вот сейчас я лежу у противоположной стены от выдолбленной впадины. Тень там ещё более заметна, и... Мне становится жутко.

Тень в маленьком тунельчике, в который я уже могу просунуть конечность до середины пута, размером с две ширины моих копытц, мне напоминает... тень из сна. И... кровь. Моя кровь. Словно красные глаза...

Я забиваюсь в угол стены, на которой наношу записи, и стены с тенью. Так я не смотрю на впадину, не вижу её. Становится легче.

Нужно занять мысли чем-то другим. Скажем...

А может, подписаться? Ну, в смысле, когда меня вызволят, то все увидят эти записи, так? Значит, нужно оставить подпись, доказывающую, что это я нанесла все эти строчки. Вот тут вот, в уголке внизу:

Эти строки были нанесены

Заключённой в этой комнате

Лирой Хартстрингс.

Хорошая идея, Эрни... Ой, тогда же они все увидят моё общение с тобой. Да пусть видят! О существовании человеков должны узнать все!

Чего-то это я... опять справедливости захотела. А может... Может, не надо уже доставать никого с человеками? Не хотят верить — ну и Селестия с ними. Главное — я верю.

Страшновато.

Я всё ещё побаиваюсь смотреть из угла на стену, в которой сделана впадина (туннель перпендикулярно моему взгляду сделан, и я как-бы караулю его). Вроде как я должна отвернуться от него и уткнуться носом в угол, но я боюсь делать как раз это. Парадокс, да? Вроде бы боюсь, но смотрю во все глаза.

Неменьше я боюсь заснуть. Вдруг опять появятся эти Тени?

Эрни, прошу тебя, будь со мной. Мне страшно.

Хочется спать.

Хочется домой

Пока, Эрни, сладк___"

## Запись третья

"Дорогой Эрни,

Сны стали ещё страшнее. Теперь не только вокруг меня бродят эти страшные существа, но и...

Сначала бродят эти тени, мутные, почти незаметные, а потом я вижу, как из выдолбленной мной впадины... начинает выглядывать чёрная голова с красными глазами. Потом он влезает в комнату. Красные глаза светятся.

Моё сердце начинает биться сильнее от страха. Я сжимаюсь в комочек...

И вдруг Он резко поворачивает ко мне свой яркий красный взгляд...

И я просыпаюсь.

Так было несколько раз. Я так и не выспалась — страшно.

Очертания их стали более чёткими, но я так и не могу вспомнить, кого они мне напоминают. Я вообще пытаюсь о них не думать. Пока я не сплю, меня пугает лишь тень во впадине, и то, если я лежу у противоположной стены.

Значит, не спать. Не спи Лира, не спи...

Снова самовнушение. Вспоминаю Бон-Бон...

Вспоминаю всех друзей.

Что случилось? Уже, наверное, третий день идёт, но они меня не находят.

Я не вижу никого из них.

Не вижу Твайлайт, читающую свои книги находу. И Спайка, её верного помощника, не вижу.

Не вижу Эпплджек со своей ковбойской шляпой на голове, не вижу её сестрёнку Эпплблум.

Не вижу Рарити со своими новыми нарядами. Не вижу её маленькую сестру Свити.

И не вижу Флаттершай со своим питомцем Эйджеем.

И не вижу Пинки Пай со своими шутками и вечеринками.

Не вижу Рейнбоу Деш со своим Радужным ударом. И её поклонницу Скуталу я тоже не вижу.

Не вижу Дёрпи со своим косог со своими странностями.

Не вижу Бон-Бон.

Никого не вижу.

Их нет. Их нет. Их нет...

Стена. Я должна разбить стену!

Кровь. Боль. Слёзы. Их нет. Никого и ничего. Есть только я и вот эта стена, которую я должна разбить. У меня получится.

Что будет за стеной — я себе и представить не могу. Надеюсь, что Понивиль — моя комната, или, может быть, какая-то улица...

Надеюсь. Я уже надеялась на помощь друзей.

И так её и не дождалась.

Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет.

Нет. Я не верю. Они не могли обо мне забыть. Не могли. Магия Дружбы везде!

Ведь так?

Копыта словно пушинки, но я не могу их поднять. Болят ещё и плечи.

Их нет. Нет никого...

Но...

Ты же есть? Эрни, ты есть?

Ты есть, я знаю. Ты здесь, рядом. Возможно, ты так же, как сейчас и я, сидишь в одной комнате, бьёшь по стене своими копытанечностями и ждёшь, когда тебя найдут.

Ты есть. Раз есть ты — есть и я. А раз есть я — есть и надежда, что я выберусь от сюда.

Иду бить стену.

Ложусь в том же уголке, что и в прошлый раз. Усталая так, как немногим ещё удавалось устать. Но довольная, если можно вообще назвать состояние пони с отбитыми копытами, сидящей в комнате без входа и выхода.

Теперь я могу просунуть во впадину целое путо и половину пясти в придачу. Вдобавок к этому, диаметр впадины длиной с две трети моего роста.

Но копыта... как они болят.

Но в боли есть и плюс. Она мешает мне заснуть.

А засыпать ещё страшнее. Тень после долбления мною впадины стала ещё заметнее, а кровь — ещё более явной. Снова я сижу в уголочке и во все глаза смотрю на комнату. Я боюсь даже моргать — из-за искр разноцветных кругах в моих глазах после секундного закрывания века мне снова начинают мерещиться что-то страшное, лезущее из впадины.

Тени...

Нет, не надо. Пожалуйста... Эрни, помоги!

Надо... подумать о чём-то другом...

Теней нет. Я здесь одна. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет.

Эрни, я не могу! Помоги, пожалуйста, мне страшно!

Я закрываю глаза...

Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет.

Они рядом. Я чувствую.

Я открываю глаза...

Они здесь.

Но... Я вижу что-то. Что-то яркое. Силуэт, совсем не похожий на Тени. Выше их и величественнее. Излучающий добро.

Оно прогоняет Тени. Заставляет уйти их прочь.

Они лезут обратно во впадину.

Силуэт приближается ко мне...

Я смотрю во все глаза на него.

Ко мне идёт...

Ты.

Ты медленно подходишь.

А я тяну к тебе разбитые копыта...

Ты останавливаешься... и начинаешь исчезать...

Стой, Эрни! Не надо...

Я протираю глаза и осматриваю комнату.

Никого. Ничего.

Копыта, хоть и разбиты, но, на удивление, не болят.

Эрни. Спасибо.

Снова иду долбить стену. Мои удары быстрее и сильнее.

Я должна. Я смогу. Я вернусь к друзьям. Они есть.

Как я и ты.

Я снова лежу в уголке. Страхи возвращаются. Чем сильнее я устаю — тем они явнее. Но я не особо устала. Спасибо тебе, Эрни.

Я снова засыпаю. Наверное, тени не будут настолько явными. Ты же рядом, Эрни.

Добрых снов, Эрни.

ГЛАЗА!

КРАСНЫЕ ГЛАЗА ПРЯМО ПЕРЕДО МНОЙ!

Дорогой Эрни.

Инстинктивно схватив карандаш, я из-за рефлекса быстро написала то, что увидела. Но, к счастью, мне показалось. Едва только проснулась — и сразу это...

Сон оказался несовсем обычным. И хорошим, и плохим. Я шла по улице рядом с Бон-Бон, солнце было за облаком. Но вдруг это облако унесло ветром, и я, в это время смотревшая в небо, потупила взгляд. Случайно я посмотрела на землю, а именно — на тень моей подруги.

Медленно всё, кроме меня и тени исчезло. Я и оно снова оказались в этой комнате...

И я проснулась.

И увидела перед собой эти глаза...

Но сейчас их нет. Всё хорошо.

Снова иду долбить стену.

Удар за ударом сбивает по маленькому-маленькому кусочку. Пот льётся градом, смешиваясь с кровью на копытах. Последние начинают щипать. Я на них дую, чтобы не щипало, и становится чуть легче, однако после очередного удара становится больнее, чем раньше...

Нет, я не могу больше бить копытами. Но бить надо, иначе не останется ничего, кроме сна. А сон — это новый ужас.

Голова.

Я начинаю биться об стенку лбом.

Голова кружится_____

Прости, карандаш уронила. Магия не может действовать с этим битьём головой.

Но нужно бить. В конце концов, я так хотя бы избавлюсь от мучений

Нет, Лира! Нельзя! Я должна жить! Я буду жить!

Я не должна терять голову. Не должна сходить с ума.

Нужно лечь спать. Нужно отдохнуть, чтобы продолжить долбить. Придётся встретиться с Тенями вновь.

Но выхода нет.

Добрых снов, Эрни. Пусть хотя бы тебе не будут сниться кошмары"

## Запись четвёртая

"Привет, милый Эрни.

Нет, всё было не так плохо, как я думала. Я думала, что вокруг меня будут бродить те же тени. Но я ошиблась.

Всё было гораздо хуже...

Снова я бродила с Бон-Бон по улице Понивиля и болтала с ней. Снова всё было хорошо.

Но вдруг я оказалась в темноте. Ну, не совсем. Я была в круге света, словно на меня сверху направили мощный прожектор. А вокруг меня — темнота...

И снова темнота.

Вдруг впереди появляется такой же освещённый участок, как и тот, в котором я стояла, а в нём — сидящая на земле и плачущая Бон-Бон. Я хотела было поспешить к ней, как вдруг услышала сзади себя рычание...

Я обернулась.

Прямо передо мной была Тень.

Резко развернувшись, я со всех копыт помчалась в противоположную сторону — к Бон-Бон.

А позади меня — рычание, замораживающее кровь в жилах. И множество шагов...

От меня до Бон-Бон осталось несколько метров.

И я прыгнула.

Но приземлилась снова в темноте...

Подняв голову, я оглядываюсь.

Они снова бродят вокруг меня...

Но позади них неожиданно вспыхивает что-то... Что-то яркое.

И я знаю, что это ты.

Я бегу к тебе.

А Тени — за мной. Я слышу их быстрое и жуткое дыхание...

Но свет всё ближе. Ещё чуть-чуть.

Звуки сзади неожиданно затихают.

И я проснулась.

Но как я не хотела возвращаться в эту комнату, Эрни! В противоположном углу как будто стало чуть темнее, чем прежде. Как будто у меня в глазах темнеет.

Ты наверняка догадываешься, почему я тебе об этом рассказываю...

Ещё одна Тень.

Каждый раз, когда я отвожу взгляд, например, на стену с записями, а потом снова смотрю туда, я вижу не то, что изредка лезет из впадины, проделанной мною.

Я вижу нечто более страшное...

Это уже не тень. Это нечто худое, горбатое и стоящее на двух задних конечностях. Красных глаз нет, есть только темнота.

Я вздрагиваю и зажмуриваюсь...

Дыхание... Страшное... Холодное...

Но когда я раскрываю глаза, здесь уже никого нет. Снова пустая комната, и снова я одна...

Как же страшно...

Кажется, я уже писала это. Кажется, я много чего писала.

Писала.

Всё время писать. Писать, лишь бы сохранить рассудок...

Стены. Я не хочу их больше видеть. Нужно выбираться. Выбираться.

Забыть о стенах. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет.

Что со мной? Я совсем недавно писала о друзьях, хотела играть с тобой, Эрни...

А теперь у меня в голове плавают только эти слова. Почему?

Потому что я думаю об этих тенях и стенах? Самовнушение, ну конечно! Как мне советовала делать Бон-Бон...

Бон-Бон. Я даже с трудом вспоминаю цвет её гривы. Лишь то, что я всё время упоминаю о ней, заставляет меня не забывать, кто она... И кто я такая...

Но что я в последний раз написала о Бон-Бон? Нет, не сон. Сон — это отдельный разговор. Что мне взбрело в голову о ней?

Её нет...

Нет, быть того не может! Они есть! Они ищут меня...

Не ищут. Они бы давно бы нашли. Но они не найдут.

Потому что их нет...

Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет.

Бью стену.

Передышку. Нужно отдышаться. Лежу.

Хочу есть. Живот болит. А иногда его прямо-таки разрезает изнутри, если я как-то не так поворачиваюсь. Приходится терпеть.

Горло болит. Я только что попыталась выдавить звук — и услышала лишь хрип. А когда-то Бон-Бон даже завидовала моему голосу...

Слёзы? Слёзы. Я плачу. Мне больно. Мне страшно. Я хочу домой...

Бить. Стена.

Эрни, целое копыто! Уже целое копыто вмещается во впадину!

Даже не знаю, радоваться этому или бояться этого. Тень ещё более заметна...

... а выбивать туннель всё равно нет смыс

Смысл есть. Есть.

Идея! Я могу уже сама поместиться во впадине, если лягу боком! Так я буду смотреть на всю комнату и при этом контролировать впадину!

Нет, не получится. Здесь ещё страшнее. Вокруг стенки впадины... Тени... Кровь.

Я снова в углу в стороне от впадины. Эрни, там намного страшнее, чем тут. Впадина маленькая, и в этом её ужас — стены словно сжимают меня. Тени словно окружают меня. Кровавые глаза смотрят на меня...

Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет.

В глазах темно. Я устала. Копыта болят. Я не могу не спать.

Но мне нельзя спать. Иначе я снова встречусь с ними, с Тенями. Или с этим чудищем, которое сейчас сидит вон в том углу и ждёт, когда я отвернусь.

Эрни, я прошу тебя, помоги мне пережить следующий сон. Пожалуйста.

Прошу.

Спокойной ночи"

## Запись пятая

"Эрни...

Снова. Снова эти страшные сны. Они всё хуже. Всё страшнее.

Я снова иду. Снова общаюсь с Бон-Бон. Так беспечно. как в старые добрые времена.

Я хочу домой. Я хочу домой.

Я отвернулась на пару секунд, потом снова повернулась к подруге...

А на её месте стояла тень. Красные глаза. Оскал... Мне страшно. Я хочу домой. Домой.

Спать не могу. Из-за снов. Из-за этих кошмаров. Эрни, я нуждаюсь в тебе. Я хочу к тебе... Пожалуйста, приди сюда...

Ты снова приходил ко мне во сне. Когда я в третий раз просыпалась, а потом опять засыпала — ты пришёл. Я тебя видела. Тени ещё не появились — а ты уже впереди. Ты подошёл ко мне и прижал к себе. Ты согревал меня. Мне было так хорошо, как никогда. Так...

Снова текут слёзы. Я хочу домой.

Они забыли.

Они не найдут меня. Не найдут.

Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой.

Бить стену. Бить стену. Надо.

Я лежу в люльке. Мне страшно. Ко мне подходит мама. Она начинает меня успокаивает...

Копыта болят. Сильно. Лежу в углу, жду, когда заживут.

Эрни, я вижу тебя...

Вижу в углу. Напротив который.

Ты светишься... Ты смотришь на меня. Ты добрый.

Но иногда... Мне кажется, что там сидишь не ты. Что там сидит то самое существо. Худое и страшное. Я хочу домой. К подругам.

Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Я хочу домой. Дома нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Хочу домой. Хочу нет... Их домой. Домой. Домой. Нет. Их.

Я пытаюсь думать о Бон-Бон. Но мысли путаются. В голову лезут только эти слова: "Их нет"

Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет.

Уходи. Уходи, тень. Уходи. Я не хочу. Уйди отсюда.

Эрни, помоги. Я хочу домой...

Я хочу остаться одной. Только с тобой, Эрни.

В глазах немного темнее, чем обычно. Стены почему-то желтеют. Голова тяжелеет.

Я засыпаю...

Нет, я не сплю. Я продолжаю писать.

Но всё вокруг меня напоминает кошмары из снов... Нет, всё страшнее, чем в моих снах.

Тени. Они окружают меня. Ко мне направляется та самая высокая... горбатая... худая...

Эрни...

Ты идёшь!

Они убегают от тебя. Они исчезают.

Ты всё ближе...

Ближе...

Я зажмуриваюсь.

И снова открываю глаза.

Как же я жалею, что зажмурилась!

Снова эти белые стены.

Эти записи. Чёркания, все эти: "Их нет". От них у меня кружится голова.

А может, не от этого? Может, она кружится из-за чего-то ещё?

Голод. Есть. Хочу есть.

Живот режет. Словно ножом. Мне больно.

Если стою, то не так больно. Но больно копытам. Но если я думаю о тебе, Эрни, то больно не так сильно.

Нужно пользоваться этим.

Иду к стене с впадиной.

Копыта болят. Бьюсь головой.

Мама подходит к моей люльке и говорит: "Не бойся, Лирочка, я рядом. Всё будет хорошо. Ты боишься засыпать? Давай я спою тебе колыбельную..."

Не знаю, сколько лежала. Может, пару минут, может, пару секунд, или даже час. Я не знаю. Часов нет.

Их нет.

Подползаю к стене. Снова смотрю в тот угол, где иногда появляешься ты... и эта тень.

Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой.

Их нет. Их нет.

Отворачиваюсь от стены с записями — и на секунду кажется, что комната вся заполнена тенями. Но, моргнув пару раз, я снова вижу обычную комнату.

И от этого ещё страшнее.

Страшно...

Страшно...

Хочется спать. Но я не должна. Не должна. Засыпать.

Тени ходят вокруг меня. Холодное дыхание.

Мама

всегда приходила ко мне, когда мне было страшно. Когда я боялась засыпать.

Она говорила мне: "Не бойся, Лирочка, я рядом. Всё будет хорошо. Ты боишься засыпать? Давай я спою тебе колыбельную..."

И она начинает петь.

Мне становится тепло на душе. Я смотрю вверх и засыпаю под колыбельную моей любимой мамочки...

Пересохшими губами я медленно начинаю напевать колыбельную. Хрипло и тихо.

Тени слышат эти слова. Они смотрят на меня красными глазами... Хотят подойти ко мне...

Но хриплые, хрупкие слова словно бы держат их на расстоянии. Они не подходят... Они злятся.

Я продолжаю петь. Медленно. Грустно. Горло болит. Но я продолжаю петь.

Тени медленно исчезают. Уходят.

Будто бы где-то далеко, я слышу голос матери: "Вот видишь, как стало хорошо? Мама тебя не бросит. Давай спать..."

Я сглатываю комок в горле. По щекам текут слёзы.

Я продолжаю напевать последние слова. Голос на самую малость окреп.

Снова передо мной та же комната, что и раньше. Никого нет. Никого, кроме меня.

Я снова вижу тебя. Вижу твоё лицо.

Улыбка.

Я улыбаюсь в ответ. Сквозь слёзы.

Я ещё могу улыбаться.

Я ещё жива.

Могу думать.

Могу бить.

Нужно поспать. Спать.

Спокойной ночи, Эрни"

## Запись шестая

"Здравствуй, Эрни,

Я поняла. Я поняла, на что похожи тени. Я поняла это, когда проснулась. Поняла из своего сна. Из этого ужасного сна...

Я не знаю, в который раз вижу это, но это снова мне приснилось: в начале я шла по улице Понивиля рядом с Бон-Бон.

Я общалась с ней совершенно беспечно.

Но в один момент я спросила этот роковой вопрос:

— Ты помнишь обо мне?

Она посмотрела на меня...

... И улыбнулась злорадной улыбкой:

— Нет. Тебя никто не помнит... Никто...

Она засмеялась. Злорадно и страшно.

И почернела...

Стала тенью... Глаза засветились кровавым светом...

Вдруг вокруг стало темно. Я оказалась в круге света. Будто бы я на сцене освещена ярким прожектором. Так уже было несколько раз.

А впереди — ещё один освещённый круг. Там сидит Бон-Бон. Я слышу её рыдания...

Я бегу к ней.

Она всё ближе.

— Не уходи...

Едва я подбегаю, как свет потухает.

Впереди появляется новый круг. А в нём я опять вижу Бон-Бон.

Я снова бегу к ней.

— Не уходи! Пожалуйста! — прокричала я.

Она поворачивается ко мне. И я вижу её заплаканные глаза.

Но тут всё потухает.

Снова я освещена. Я лежу на полу. Встать не хватает сил.

На свет медленно выходит Бон-Бон.

— Лира, — шепчет она, — Я так рада тебя видеть...

Она улыбается.

Но на одно лишь мгновение улыбка превращается в оскал, кремовая шёрстка превращается в чёрный дым, а заплаканные глаза — в красные огни.

На один лишь миг... она стала Тенью...

И снова темно.

Эрни, я... Я не могу в это поверить. Они меня бросили. Они забыли обо мне. Я стала для них ничем. Я осталась почти одна. Лишь ты оберегаешь меня. И всё.

За что, Эрни, за что? Я же не делала ничего плохого! Я жила обычной жизнью, как обычный нормальный пони или нормальная кобылка. Что я сделала не так?

Я плачу. Я плачу! От страха! От одиночества! От голода! От боли! Я уже не знаю, от чего я плачу! Я не могу даже думать об этом!

Я верила им! Верила в них, в то, что они не забудут. И что я получила? Ничего! Я сижу одна, забытая! Я — Заключённая! Меня никто не найдёт! Никогда! Я останусь здесь навсегда! НАВСЕГДА!

Их нет. Домой хочу. Я хочу домой. Домой. За что?

Живот болит. Их нет. Дайте поесть. Их нет. Ничего не чувствую. Я хочу домой.

Я хочу домой. Их нет. Копыта кровоточат. Почему?

Их нет.

Эрни.

Но есть ты. Ты остался со мной.

Ты всегда будешь со мной. Всегда защитишь от Теней. Останешься со мной до конца. Будешь здесь. Рядом.

Ведь

Ведь так?

Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет. Их нет.

Я вспоминаю, что ещё могу биться копытами о стену. Они не настолько болят, чтоб сильно. Но они есть боль. Есть.

Но смысла нет. Нет.

Снова это горбатое чудище. Уходи. Уйди от меня. Отстань. Эрни!

Да, я вижу тебя! Вижу! Прогони это! Пожалуйста.

Спасибо... Спасибо, Эрни...

Эрни...

Эрни...

Эрни...

Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой.

НЕТ, НЕ ХОЧУ! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ ВСЕ! ПОЖАЛУЙСТА!

ЭРНИ! ОСТАВЬ! УЙДИ ОТ СЮДА! ПШЁЛ ПРОЧЬ! Я ХОЧУ ОСТАТЬСЯ ОДНА!

Что я... Что я наделала?! Эрни, прости! Я не хотела! Правда! Прости, Эрни. Пожалуйста. Слышишь? Прости...

ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! ТЕБЯ НЕТ! НЕТ НИКОГО! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! ОСТАВЬТЕ! ВОН! ВОН! Я ХОЧУ УМЕРЕТЬ САМА!

Нет... Пожалуйста... Останься...

ПОШЁЛ ОТ СЮДА! НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! НЕТ! ВОН ОТСЮДА!

Прошу...

ВОН!

Нет...

Их нет. Их нет. Их нет.

За что? Почему? Я не виновата. Я никого не обидела...

Я хочу остаться одной. Одной. Одной.

Всё болит. Ничего не чувствую. Вокруг меня кровь от копыт. Копыта немеют. Держать карандаш сложно. Голова болит.

Эрни? Ты меня слышишь?

Ты здесь? Я знаю, что ты здесь. Покажись. Скоро придут тени. Ты нужен мне.

Эрни, пожалуйста. Прошу.

Почему я тебя не вижу? Ты же здесь...

Где ты? Почему ты не отзываешься?

Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой. Я хочу домой.

Иди ко мне. Я уже слышу их дыхание. Я слышу их шаги. Я одна. Приди сюда, Эрни.

Они сзади. Я чувствую.

Я оборачиваюсь.

Они прямо передо мной.

А во главе их стоит это горбатое существо.

Эрни... Пожалуйста...

Из дыры лезут ещё.

Они ходят рядом со мной. Они будто бы не видят меня. Пока. Но они чуют меня. Они уже скоро приблизятся ко мне.

Милый Эрни, я прошу, приди. Меня никто больше не защитит. Никто. Только ты. Иди ко мне.

Иди ко мне.

Они уже близко.

Холодно.

Их глаза светятся от предвкушения

Прошу.

Только ты.

И больше никто.

Тени.

Одна.

Нет.

Их нет.

Эрни...

Тебя...

Здесь...

Нет...

Тебя нет.

И больше не будет. Никогда"

## Запись седьмая и последняя

"Спать не могу. Тени повсюду. Я чувствую их. Я их вижу.

Они бродят вокруг меня.

Я не могу пошевелиться. Живот не чувствую. Не чувствую копыт. Даже магии не чувствую. Карандаш будто бы пишет машинально.

Я ничего не могу сделать. Я устала. Я больше не могу.

Голова тяжёлая. В глазах темнеет.

Тени приближаются. Позади них стоит горбатая и смотрит на меня. Глаз нет, есть только Тень.

Перед ней тоже Тени. Одна из них шла чуть впереди всех, и она напоминала мне силуэт Бон-Бон.

Дышать становится тяжело. Ничего не чувствую.

Тень прямо передо мной. Смотрит мне в глаза. Уйди. Я ещё жива, прочь"

* * *

На этом обрываются записи, почти заполнившие всю стену этой комнаты. В правом нижнем уголочке написано вот это:

Эти строки были нанесены

Заключённой в этой комнате

Лирой Хартстрингс

Фактически, это последние её слова, однако вполне очевидно, что они были подготовлены и нанесены Лирой заранее, а последними словами Заключённой были:

"Я ещё жива, прочь"

## Их нет...

Мягкость. Вокруг неё. Такая непривычная. Но такая приятная.

Глаза раскрывать совсем не хочется.

Стоп. Она может раскрыть глаза. Она... жива?

Тут же Лира распахнула очи.

Яркие стены... белые... Опять...

Палата. Она лежит в кровати. Она есть. Она жива!

Рядом с ней сидела задремавшая кобылка. Лира тут же узнала в ней свою подругу.

— Бон-Бон!

От вскрика пони тут же проснулась и, увидев бодрствующую единорожку, бросилась её обнимать:

— Дорогая, я так рада, что ты вернулась!

Лира так и застыла в замешательстве.

Едва кремовая земнопони выпустила её из объятий, как она спросила:

— Что... Что со мной было?

Бон-Бон, уже с сочувствием смотря на Лиру, объяснила ей:

— Я пришла к тебе домой, хотела узнать, как у тебя дела, но ты спала в своей кровати. Я попыталась тебя разбудить, но без толку. Я позвала на помощь, тебя отнесли в больницу. Там сказали, что ты... заснула каким-то сном, не помню, название какое-то замысловатое... И, в общем, заявили, что не знают, когда ты очнёшься. Что всё зависит от тебя... Что ты закрыта в своём сознании, пробить его можешь только ты, и тому подобное...

В миг перед глазами Лиры пронеслась та самая комната. Та самая впадина, которую она постоянно долбила. Долбила и долбила...

— Как хорошо, что ты вернулась, — прошептала Бон-Бон и, не выдержав, снова обняла подругу. Лира, улыбнувшись, сама обвила вокруг шеи кобылки копыта. И с непривычкой отметила, что они целые, без царапин и ран.

Внезапно ей показалось, что за спиной земнопони, у выхода, стоит та самая горбатая и смотрит на Лиру.

Она вздрогнула.

— Что-то не так? — озабоченно спросила Бон-Бон.

Лира моргнула.

У двери никого не было.

— Ничего, — ответила единорожка. — Просто показалась.