# Дневник Королевы Драмы

DeadWhale

С позволения прекрасной Рэрити здесь публикуются главы её дневника, который она начала вести ещё в школе.

Дневник будет опираться на эпизоды сериала и фантазию автора. Я очень люблю Рэрити и хочу, чтобы другие брони раскрыли для себя эту героиню. Писать буду по главе в день, надеюсь. Добавлю сюда всех героев, с которыми Рэрити контактировала напрямую.

## Пролог

Я очень раскаиваюсь, что опубликовала дневник моей замечательной сестры. Я очень боялась (вернее, Рэрити очень переживала, как и всегда, впрочем), что после такого позора моей бедной сестре придётся навсегда покинуть Понивилль и уйти в то место, где нельзя носить длинную гриву, красить ресницы и использовать иглу для чего-то кроме ловли комаров на завтрак. Но так как моя сестра самая доброжелательная пони в мире, никто не был обижен её заметками. А благодаря её острому язычку многие поняли, какой у неё прекрасный писательский дар. Поэтому её дневник был в кратчайшие сроки опубликован и выпущен тиражом в три экземпляра. Один вы можете найти в библиотеке Твайлайт Спаркл, второй в бутике «Карусель», а третий был отправлен принцессе Селестии, и дальнейшая судьба его неизвестна. Кто знает, может именно этот экземпляр сейчас множится и готовится выпуститься миллиардными тиражами.

Так как Рэрити честная пони, её дневник не подвергался цензуре (кроме тех случаев, когда она начинала сплетничать о своих подругах, но благодаря её верному редактору Свитибель всё осталось на месте).

Написано с любовью и уважением к Рэрити (и с ножницами у виска).

Свитибель.

## Запись первая, в которой я начинаю вести дневник жизни.

Если судить по земным меркам, то на момент этой записи Рэрити 8 лет. У них со Свитибель разница в возрасте в 6 лет. Просто для удобства понимания психологии поняши.

Привет, дневник. Меня зовут Рэрити. Я люблю шить, слушать сказки о принцах и драконах и много чего ещё. То, что ты дневник было понятно сразу. Ты запираешься на замочек, а значит будешь хранить мои секреты. Сама я их хранить не умею, хоть и пытаюсь. Это очень-очень плохо, просто ужасно, меня так и распирает от стыда, но иногда так хочется рассказать всё-всё-всё о моих одноклассницах. Но я держусь.

(На самом деле нет, Рэрити писала что: «Ну как можно утаить то, что Черили втрескалась в мистера Кейка только потому что он дал ей вместо 13 пироженок 14, ещё и улыбнулся. Мне он улыбается чаще, между прочим».)

Поэтому я тут буду писать свои секреты, а не чужие. В классе я пока ни в кого не влюбилась. Думаю, если я буду влюбляться, то только в принца. Наши понивильские жеребята обожают валяться в грязи с поросятами и кидаться ею. Не удивлюсь, если они эту грязь ещё и едят. К тому же, они нас всех ненавидят! Они толкаются, дёргают нас за хвосты, причём просто так! (Неудивительно, что Черили втрескалась в мистера Кейка, он единственный добрый жеребец на свете, и то только потому что он взрослый и у него есть добрая миссис Кейк. Хотя она совсем не красавица. Что мистер Кейк в ней нашёл? Как можно влюбиться в некрасивую пони? Хотя Черили же любит мистера Кейка? Ох, как это мучительно, разбираться в том, что эти пони творят!)

Но какие принцы у нас в городе! Вот когда я буду постарше, родители будут брать меня с собой в путешествия.

Я люблю маму и папу. Пусть они не так много времени проводят со мной, я понимаю, что это всё их работа. К тому же, из ко-ман-ди-ро-вок они привозят столько всего для меня и Свити. Это моя сестрёнка. Она буквально недавно научилась перебирать копытцами. Она очень славная. Она никогда не плачет и смирно лежит, когда я меряю на неё наряды. Я нашью на неё тысячи платьиц. Она будет первой красавицей в Понивилле, а потом и во всей Эк-вест-рии.

Я не люблю длинные слова.

Мы с сестрой много времени проводим вместе. Как только Свити научилась кушать сама, мама уехала к папе. Интересно, что они нам привезут?

Мои родители всегда дарят мне и Сви-ти-бель, её полное имя, на дни рождения обеим подарки. Потому что в чужие дни рождения дети чувствую себя несчастными. Мне ещё не разрешают звать на дни рождения друзей, но когда это случится, я сделаю им тоже подарки. Я позову всех-всех-всех. (Кроме Лиры и Бон-Бон. Они задаваки и дуры. Бон-Бон считает себя самой красивой в классе. Ха!).

Вот и всё. В следующий раз я буду писать тут о своих секретах и всяких разных приключениях, которых у меня будет очень-очень много.

## Запись вторая, в которой я рассказываю о щедрости, шитье и прочем

(Я просто вне себя! Кем эта Бон-Бон себя возомнила? Она назвала меня Ракушкой. Она не помнит как меня зовут, а мы уже второй день учимся в одном классе. Ну как можно быть такой задавакой? Или забывакой? Не знаю.)

Я считаю, у настоящей пони должно быть очень много друзей. Пони, которая всем нравится, очень хорошая. Но у меня только одна подруга Черили. Значит, я плохая пони? Потому что с Черили много кто дружит. Неудивительно, она весёлая и добрая. Я тоже такой буду.

Я не писала о том, что у нас со Свити есть няня? Её зовут Инки, она старенькая, наверное, ей тысячу лет. Она рассказывала, что видела принцессу Се-лес-ти-ю, когда была жеребёнком. И что с того времени принцесса не изменилась. Удивительно. Наверное, кто-то должен быть всегда молодым и красивым, чтобы другие стремились к этому. Селестия живёт в Кан-тер-ло-те в замке. Это очень большой и красивый город.

Так вот, Инки научила меня шить. Я тогда была очень маленькой и вредной. Я постоянно хныкала, что мне скучно и я хочу к маме и папе. Инки надо было чем-то меня занять, и она стала шить для меня маленьких плюшевых пони. Меня поражало то, как из кусков ткани и ниток Инки делает такие вещи. Причём она земная пони, у неё нет способностей к магии в отличие от моей семьи единорогов, но то, что делала Инки превосходило магию моих родителей и всех знакомых единорогов. Она держала иглу в зубах и ловко шила игрушки.

Я попросила Инки научить меня шить и больше не обижала её. Пока что я шью паршиво, швейная машинка меня не слушается, а удержать иглу магией я пока не могу. Правда, я люблю шить не игрушки, а платья на Свити. Не представляю, как у кого-то хватает терпения шить костюм на взрослую пони!

Я думала, что придумала, как подружиться со всеми жеребятами в классе. Я откладывала карманные деньги и купила им много-много вкусностей. Раздала всем, но многие даже «спасибо» не сказали. (Вон дурацкая Бон-Бон назвала меня Ракушкой! Сама она ракушка! Улиточья!) Дома я плакала на коленях у Инки как маленькая.

А потом она мне рассказала разницу между щедростью и желанием угодить. Щедрая пони делает что-то, чтобы другой был счастливым. А угодливая — чтобы стать счастливой самой. Почему-то мне это сильно запало в душу. Пока я не понимаю, что плохого в том, чтобы делать себя счастливой, но чувствую, что гораздо лучше дарить счастье другим. По крайней мере, в сказках написано так.

## Запись третья. Я ненавижу грязь!

Именно так. И ненавижу грязных пони. Зачем вляпываться во что-то, если можно быть чистыми? Я понимаю Свити, у неё разума как у ватной палочки, поэтому она вся с рога до копыт вымазывается в каше, но когда взрослые пони добровольно делают что-то, чтобы запачкаться... Какие они глупые.

Летом, как оказалось, все пони проходят практику. Прааактика... Даже слово такое противное. То есть, мы должны целый месяц помогать одной из взрослых жительниц Понивилля. Мы с Черили выбрали огород миссис Бит, потому что Черили дружит с её дочкой Кэррот Топ. (Сама Керри та ещё дура. Нет, не такая дура как Бон-Бон и Лира, они просто думают, что они лучше других и зазнаются. А Кэррот Топ именно ужасно глупая. Она постоянно переспрашивала меня, что значит то или иное слово. Не понимаю, как Черили с ней дружит? Она ведь первая ученица в классе. Иногда мне кажется, что Черили вообще всё равно с кем дружить.)

Но стоит отдать им должное, на огороде эти две земные пони управлялись очень ловко, не чета нам. Как они умудрялись держать мотыгу копытами! В общем, всю эту практику мы с Черили ковырялись в грязи, так ничего толком и не сделав. Я вообще напоминала себе бурильную установку, которую папа видел в одном из музеев Долины Камней. Тоже носилась по огороду вперёд рогом.

Миссис Бит потом мыла меня и Черили из шланга. Представляешь, у них нет душа! Это отвратительно, мы стояли мокрые у всех на виду! Правда, нас никто не увидел, но всё равно. Это было бы просто немыслимо!

Не могу больше писать, у меня от стыда пылает шкура. И Свити чего-то разнылась, пойду узнаю, что там с ней.

* * *

Как всегда, мне помогла Инки. Наша учительница Пэнсибокс разрешила мне поменять место практики, раз я так плохо управляюсь на огороде, но поругала меня за то, что я чистюля! Это же надо! Ну неважно. Инки сказала, что я, как начинающая швея, могу попробовать записаться к Донне Телли. Она живёт в бутике «Карусель» и шьёт красивые платья. Но с ней никто не дружит в Понивилле. Все говорят, что она заносчивая и злая. Поэтому я боялась, что она прогонит меня.

Но как всегда поннивильцы всё раздули. Они из любой истории сделают страшную сказку. Донна оказалась довольно доброй и терпеливой. Она с удовольствием взялась за мою практику, так как ей как раз нужны были пара копыт и рог. К тому же, она сказала, что я и после смогу приходить к ней учиться шить и передвигать предметы магией. То, что Донна шьёт просто поражает воображение. На бумаге кажется, что это куча тряпок, на манекене — хлам, а на пони — вечерний наряд. И если ей заказывают сшить что-то «такое небесное и воздушное», она действительно делает платье, которое кажется сотканным из облаков.

Донна строгая, с ней не забалуешь. Она может стукнуть линейкой, если строчка на машинке получается кривой или называть меня «черепахой с крыльями курицы», но я не обижаюсь. Хотя нет, конечно, это неприятно. Ни Инки, ни мама с папой, ни учительница Пэнсибокс ни разу не кричали на меня. Иногда я приходила домой и плакала. Иногда я не хотела больше идти к Донне. Но тем не менее, всё лето и каждый день после школы я приходила к ней. Доброту Донны очень сложно разглядеть. Но я вижу, что за её грубостью прячется искреннее желание научить меня быть такой же как она. А злой человек не может обладать таким стремлением. И Донна так любит длинные слова! Я их тоже запоминаю и выписываю для себя в тетрадку, чтобы не ошибиться в их использовании. Не хочу выглядеть дурой. И она такая изящная! Наверное, Донна самая стройная пони в городе.

Бон-Бон первая в классе получила кьюти-марку. Это слишком рано. Обычно у всех метки появляются в шестом или седьмом классе, но никак не в третьем. (Надеюсь, из-за своих конфет она станет толстой и лопнет.)

## Запись четвёртая, в которой я клянусь, что буду писать дневник каждый день

Я решила, что мне не хватает организованности. (Дура) Пэннибокс отругала меня, а (дура) Донна сказала, что если я буду ругаться, то у меня шерсть станет не белой, а серой и всклокоченной. А я буду ругаться! Я же не виновата, что все кругом дуры!

В общем, мы с Черили решили придумать учительнице прозвище. Теперь мы называем её ПиБи.

**

Сегодня я услышала, как Берри и Аква называют нашу старину ПиБи. Я так счастлива, что прозвище прижилось!

**

Сегодня я не знаю, о чём писать. Ничего интересного не было. Неужели придётся нарушить мою клятву? ПиБи сказала, что если я не буду организованной, то не смогу хорошо учиться. Достала.

**

Я не вела дневник так давно! Кажется, эти записи я делала в третьем классе. Ну и почерк! Неудивительно, я еле держала в зубах перо. Теперь я могу передвигать предметы магией. Донна отлично меня научила этому. В основном я использую своё умение для шитья и выкроек.

Мне стыдно, что я ругалась на ПиБи. И вообще что я ругалась. Я удивляюсь, какой я иногда могу быть злой. А ведь ПиБи хорошо ко мне относится. Год назад она сама организовала для нас драмкружок. Туда ходят всего шесть человек с класса, конечно же, Черили, Пёпл, Блюсплэш, Грета и Скайфлауэр. Ну и я. Мы ставим сценки — девочки играют, ПиБи пишет сценарий, а я шью костюмы. Иногда я прошу Донну помочь мне с идеями.

Она стала тихой. Раньше она никогда не упускала возможность сказать мне колкость, а теперь совсем равнодушна к моим промахам. Или это у меня всё получается? Донна стала ещё более тощей. Иногда мне кажется, что она ничего не ест.

**

Родители не приехали на день рождения Свитибель. Мы отмечали втроём: я, Инки и Свити. Мы ни в чём не нуждаемся, у нас полно денег и еды. Но мне не нравится то, что меня большему научили Инки и Донна, чужие для меня пони, большему, чем моя родная мать!

**

Они приехали неделю спустя, подарили Свити игрушечный микрофон и гитару, сказочную бабочку в банке, которую эта безкопытная сразу же разбила и уйму сладостей. Та и рада, её так легко подкупить. Пока мамы нет, Свити постоянно хнычет, но мы с Инки можем её успокоить. А как только мать является, Свити забывает все свои обиды и с упоением тешится дарами! Но я не такая! Ни эти прекрасные резиновые сапожки, ни шёлковые ткани, ни набор золотых и серебряных ниток, ни бигуди, мои первые в мире бигуди не заменят мне мать!

Хотя, это ещё как посмотреть. В конце концов, родители много работают ради того, чтобы мы со Свити ни в чём не нуждались, да у Инки теперь такой солидный гонорар. Когда мы станем постарше, она может сразу уезжать в отпуск.

Я только сейчас задумалась о том, что Инки уже 10 лет с нами. Она ни разу не уезжала из нашего дома, даже когда родители были в отпуске, потому что в любой момент их могли снова отправить на миссию. Неужели её точно так же ждёт дома ребёнок?

**

У Инки нет семьи и друзей. Она никогда не училась в школе. Она училась читать и писать вместе со мной, когда я была жеребёнком. Родители взяли её 10 лет назад из жалости и потому что не было времени искать кого-то другого. Она жила в Вечнодиком лесу. Родители не платят ей ничего, потому что она отказывается от денег. Ей хочется вырастить меня и Свити хорошими пони. Но разве сама она такова? Если у неё нет семьи и детей? И она нищая? Сколько на меня всего навалилось. Лучше бы я ничего не спрашивала.

**

Я смогла поговорить с мамой только летом. Мои нервы были измотаны мыслями о семье и Инки. То, что мама сказала мне меня просто шокировало. Я не могу писать об этом. Да и запись затянулась. Пока, дневник.

## Запись пятая. Я больше не буду ругаться

Донна часто называла с****и пони из своего прошлого, независимо от того, жеребцами они были или кобылками. Но меня она учила не ругаться. В ней слишком много противоречий.

Я очень обидела родителей. В тот день я кричала на них, обзывала их, говорила, что им плевать на меня и Свити. На тот момент я действительно так думала. Я видела как близки со своими родителями другие пони. Как любят родители Черили, девочек с кружка, даже Бон-Бон, которую любить вообще не за что! Получается, я хуже их всех? И Свити, которая уже в этом году пойдёт в школу? Самое ужасное то, что меня особому таланту и магии учит чужая единорог. Пускай замечательная и любимая мной, но это должны делать мама и папа!

Мама плакала. Наверное, это худшее зрелище для любого жеребёнка. И этот страшный момент — когда твоя правота плавно перетекает в твою неправоту. Когда ты из жертвы мутируешь в палача. Теперь я не одинокий брошенный пони. Я злая и избалованная. Я всего лишь хотела, чтобы родители любили меня и Свити больше.

В тот день я ушла из дома, воспользовавшись тем, что родители отправили меня в комнату «подумать» о своём поведении. Вместо этого я думала о том, что мне пригодится в пути.

Я с содроганием вспоминаю тот вечер. Как я, маленькая глупая кобылка, потащилась в Вечнодикий лес? Возможно, истории об Инки воодушевили меня. Если пони могла там жить какое-то время, то и я смогу. Я мечтала о том, что меня найдёт королевская свита. Они будут удивлены, что такая прекрасная маленькая пони делает одна в лесу. А я буду молчать. Как та единорожка, братьев которой превратили в гусей. Она тоже шила. Принцесса Селестия удивится моему трудолюбию и храбрости. А потом она познакомит меня с принцем. У неё же наверняка где-нибудь есть принц, раз она принцесса.

Мне было страшно и холодно. Я взяла с собой плед, яблочный сок и шитьё. Чтобы как-то отвлечься, я стала быстро шить себе накидку из одеяла. Так мне было тепло. А потом я шла, наступила на подол и скатилась в овраг. Он был заполнен дождевой водой и гнилыми листьями. По мне ползали лесные твари. Я слышала вой волков и хруст веток. Но я не могла встать. Копыта меня не слушались. Не потому что увязли в грязи и жиже, а потому что я боялась шевелиться. Даже когда прямо через морду у меня проползла гусеница. Я не могла кричать, потому что вода могла залиться мне в рот. Глупая маленькая Рэрити умрёт именно так.

Я мысленно начала прощаться с теми, с кем сблизилась за свою недолгую жизнь. И мне было жалко не себя, а их. Я умру, и для меня всё будет спокойно. А для них нет.

В памяти стали всплывать различные слухи о Донне и её собственные рассказы о прошлом. Пони говорили, что она намеренно ничего не ест. Сама она говорила, что не может быть топ-моделью, потому что она толстая. Она толстая?! Она видит себя такой. Она понимает, что ей уже поздно быть моделью и всё равно старается. Она постоянно крутится в мире моды. Она неплохой модельер и всё равно каждый год посылает своё резюме в агентства. Но у Донны кьюти-марка с выкройкой! Неужели так она хочет победить судьбу?

Инки выжила в Вечнодиком лесу, без друзей и родственников потому что она добрая и сильная. Если бы она была такая же жалкая и злая как я, то давно погибла. Неужели пони придаёт сил любовь? Никогда бы не поверила.

Я заставила свой рог светиться. Это тяжело, как будто переместить внутри кусочек сердца себе на голову. Но я заставила его засверкать. Все насекомые разом отринули от меня. С трудом я поднялась и пошла вдоль оврага, освещая себе дорогу. Я видела краем глаза, как за деревьями шныряют тени, возможно злых и опасных животных. Но я шла и шла.

Вечнодикий лес кажется бесконечным, но я сумела выбраться. Никогда ещё Понивиль не казался мне таким родным.

Мне стыдно было идти домой, поэтому я поскреблась в дверь к Донне. Увидев меня она ахнула и сразу погнала в ванную. Пока я нежилась в душистой персиковой пене я слышала, как Донна звонит родителям и говорит, что я сижу у неё. Видимо, родители стали ругаться на меня, за то что я нарушила домашний арест, так как Донна защищала меня и говорила, что сама попросила меня прийти и помочь.

Я вышла, замотав гриву полотенце и накинув жёлтый халатик. Донна лежала на красной софе и улыбалась лукаво. Я решила записать тут весь наш диалог. Я хочу, чтобы частичка Донны осталась тут такой, какая она есть.

— Твои предки просто в бешенстве, но я тебя отмазала. Сказала, что попросила прийти и помочь. Они удивились, так как по их словам ещё час назад ты была у себя в комнате. Рассказывай, где ты успела так изваляться? Ты похожа на свинью.

Я всё-всё ей пересказала. Донна слушала внимательно, положив голову на сложенные копыта. Я заметила, какие у неё длинные ресницы, прям как у меня. Мне стало приятно, что я хоть в чём-то такая же красивая как Донна.

— Знаешь, я тебе расскажу чуток про твоих предков. Ты вообще в курсе, чем они занимаются?

— Они приезжают в разные города Эквестрии и о чём-то общаются с местными.

Мои родители, как сказать, выглядят слишком как... хиппони? Наверное, это самое близкое. Они расслаблены, развязны, ко всем дружелюбны, не лезут за словом в седло и всё такое. Если бы Инки не говорила, что у них тяжёлая работа, я бы вообще думала, что родители путешествуют по миру.

— О чём-то. Представь себе, в одном городе живут вместе земные пони, единороги и пегасы, прямо как у нас в Понивиле. И однажды пегасы решают, что они лучше, потому что умеют летать. И начинают всячески притеснять единорогов и пони. Например, в магазинах и кладут нужные товары под потолок. А единороги и пони возмущаются и гонят пегасов к себе на небо, где им якобы и место. В городе зреет серьёзный конфликт, который может закончиться потасовкой или вообще войной.

— Неужели? Но пони не могут воевать...

— Пока есть такие пони как твои предки не могут. Они тут же приезжают в город, объясняют пегасам, что зазнаваться нельзя, а остальным что пегасы точно так же имеют право жить в наземных городах, так как у многих тут друзья и семьи. Они к каждому находят свой подход. Они умеют погасить любой конфликт до того, как он разгорелся. Пони по своей природе не могут всё время жить мирно. Но именно благодаря тем, кто вовремя взывает к их доброму и светлому началу, которое заложено в каждой пони, они осознают, что любую проблему можно решить мирным путём. Вот и представь, как им тяжело. Вместо того, чтобы плюнуть на этих сварливых пони и бросить их разбираться самим, они берут на себя все их заботы. Вот так. Работа дипломатов одна из самых нужных в Понивиле. Теперь понимаешь?

— Да. Я пойду домой.

— У тебя голова не высохла.

— По дороге просохнет.

К слову, в тот день я заболела. Но я так спешила домой, что и думать забыла о мокрой гриве. Теперь я знаю, что рассказывать Свити, когда она будет хныкать и звать родителей.

## Запись шестая, в которой я получила свою метку

За основу взята 23 серия 1 сезона.

Я пишу эту запись спустя несколько месяцев после произошедшего, сейчас мои эмоции уже не те. Я не стала записывать всё в тот же день потому что была слишком занята и слишком возбуждена от произошедшего. Я сейчас задумалась о том, почему с самого начала решила давать всем записям название. Я думаю, что когда буду перечитывать дневник в будущем, то так мне будет проще ориентироваться и сразу находить нужные записи. Ещё я в будущем сделаю оглавление, как в настоящей книге. (Она ничего не сделала, как и всегда).

И всё равно.

Невероятно!

Это! Лучшее! Что! Со мной! Случалось! Вообще!

(Правда, если бы я получила метку раньше Бон-Бон я была бы рада ещё больше, но и так неплохо). Я вторая в классе, у кого есть кьюти-марка! И какая!

Не верится, столько времени прошло, а меня до сих пор так трясёт от этого.

С чего бы начать? Наверное, с того, что Донна пообещала показать мою первую коллекцию своему другу, который является меценатом для молодых модельеров. В своё время этот дедушка помог продвинуться Донне, а теперь расскажет миру обо мне. Совсем скоро я стану самым молодым модельным дарованием.

Так вот, в тот день я принесла Донне свои дизайны вечерних платьев. Мы разложили все мои рисунки на полу и выбирали лучшие. Кое-где Донна дорисовывала некоторые элементы цветными маркерами. Для пошива моей первой коллекции я использовала ткани, которые привезли мне родители из последней командировки.

Тогда Донна начала рассуждать о том, как странно что я до сих пор не получила метку. Ведь у меня есть увлечение, которым я занимаюсь давно, и что для своих лет я очень преуспела. Я и сама переживала. Да так, что двадцать раз по дню рассматривала свой круп в поисках катушки, ножниц или куска ткани. Но Донна успокоила меня, что появление кьюти-марки я не пропущу, так как у единорогов её появлению предшествует свечение рога. И вообще, наши отростки могут подсказать нам, что делать.

Пенсибокс написала для нас сценку «Чудесный день», в которой рассказывалось о том, что надо делать, чтобы быть счастливым. Всего-то есть фрукты, сладости и сено, а также нюхать цветы. Черили играла связку бананов. Остальные поняши, как я заметила, ко мне относились прохладно. Они жаловались Пенсибокс, что для их костюмов я взяла старые ткани. Но Черили быстро поставила этих коз на место, сказав, что ткани специально стилизованы под старину, чтобы подчеркнуть роскошь. Я одновременно работала над костюмами для спектакля и над своим собственным проектом. Пенсибокс сказала, что платья «хорошие». И мулу понятно, что «хорошие», это то же самое, что «нормальные», а «нормальный» это между хорошим и плохим, но ближе к плохому! Просто у меня в школе почему-то сложился образ истерички, вот все и боятся меня обидеть. Раздосадованная, я забрала все костюмы к Донне, чтобы переделать их. Но её как назло тогда не было дома, посоветоваться мне было не с кем. Я и сама начала ненавидеть эти платья, но не могла понять, что с ними не так.

Когда я совсем отчаялась и готова была разрезать неудачные костюмы на мелкие кусочки, я почувствовала сильную головную боль, словно кто-то пытался вырвать мой рог. Мгновенно боль переместилась прямо в него, а затем рог засветился так ярко, словно был сделан из алмазов, и потащил меня куда-то. Я очень испугалась, таких аномалий со мной не случалось ещё, но вовремя вспомнила слова Донны и позволила рогу вести меня. Он протащил меня по всем холмам, болотам и свалкам Понивиля, пока мы не оказались за его пределами на западе, где нет ничего, кроме гор и валунов.

Я испугалась ещё больше, когда рог потащил меня к обрыву. Я знала, что в принципе могу его остановить, если вцеплюсь в камень, но продолжала тащиться за ним, полностью доверившись.

Каково же было моё разочарование, когда тупой рог приволок меня к гигантскому чёрному камню. Ох, я даже на Бон-Бон так не ругалась как тогда на рог, глыбу и всё на свете.

Но тут по всему небу прошёлся радужный взрыв. Ярче и красочней, чем самые дорогие салюты, мне даже показалось, что я услышала прекрасную музыку. Но ещё красивее были драгоценные камни. Глыба раскололась как орех, и внутри оказалось множество сверкающих рубинов, изумрудов, сапфиров, топазов и прочего.

Разумеется, сама я дотащить эту кучу не могла, поэтому позвала на помощь Инки. Я подарила ей и Донне самые крупные бриллианты, чтобы они сделали себе украшения. Над кроваткой Свити я повесила аметистовое сердечко. Черили я подарила три рубина в виде вишен. Для родителей я приготовила целый сундучок с камнями. Часть я пустила на свою коллекцию, а часть на платья для выступления. И всё равно у нас была ещё целая гора драгоценностей. Я каждому встречному понивильцу вручала по камушку. Мордочки пони преображались, они становились добрыми и немного растерянными. Мне хотелось, чтобы они оценили красоту этих камней, их синение и то, как они любую вещь могут сделать прекрасной.

Актрисы наши потом удивлялись, зачем я отдала для платья камни. Только Черили меня поняла. Тогда все замечательно выступили. Мы с Пенсибокс стояли за кулисами и слушали овации. Затем я почувствовала немного неприятное покалывание в боку, как будто у меня резалась новая шерсть. И тогда все увидели её — мою метку. Три драгоценных камня голубого цвета.

Я долго не могла уснуть всё думая, почему я получила такую метку. Может, моё призвание вовсе не в шитье? Но я не представляю себя ковыряющейся в земле в поисках камней. Не думаю, что рог будет всякий раз тащить меня туда, где лежат их скопления.

Но мне нравится шить! Я не хочу быть ювелиром! Не хочу искать камни! Хочу шить!

## Запись седьмая. Я больше не буду шить.

Зачем заниматься тем, что приносит другим пони одни огорчения? Я приняла решение больше никогда не браться за иголку и не подходить к машинке. Я в жизни больше не приду в гости к Донне. Она всё это время меня обманывала. Или она сошла с ума от того, что больше не ест. Она считала меня хорошей швеёй, но на деле оказалось, что мои костюмы ужасны.

Меня впервые отпустили в Кантерлот одну. Ну то есть без присмотра взрослых. Я ехала только вместе с Донной, а её я давно считала за подругу. Да чтоб у всех моих врагов были такие подруги! Мы ехали в настоящей карете, как принцессы, нас везли двое жеребцов, которым Донна строила глазки.

Её друг, этот напыщенный лысый единорог, в своём безвкусном шарфике и пиджаке, говорил мне ужасные вещи. Что мои рисунки сырые. Что такие платья не смогут носить даже пони-манекенщицы. Что цвета слишком «кричащие». Дурак, как цвета могут кричать?

Но я была бы не я, если бы лягнула этого напыщенного петушка. Он того не стоит. Я молча кивнула, выслушав его критику, лицемерно улыбнулась в ответ на его ненатуральную улыбку, и поспешила обратно в поезд.

Донна погналась за мной, она не поняла, что меня расстроило. И я сказала ей. Сказала ей всё. Что она лгунья! Она заставила меня думать, что я хорошо шью! Что у меня есть воображение! Да любая пони, даже глупая и без фантазии придумает наряды лучше меня. На наших выступлениях все топают нам только потому что мы школьницы. Маленьким всегда врут.

Одно радует, что Черили наконец-то получила свою кьюти-марку. Оказывается, она подрабатывала в детском саду, и ей так понравилось возиться с жеребятами, что она решила стать в будущем воспитателем или учителем. Улыбки на лице жеребят нарисовали на её боку три цветочка. Она милая. Хорошо, что у меня есть настоящая подруга.

В честь праздника, а получение метки это самый важный день в жизни кобылки, я подарила ей клетчатый шарфик, который связала сама когда-то. Только моя любовь к Черили заставила меня его закончить. Теперь я никогда не прикоснусь ни к чему, что относится к копытоделию.