# Граница облаков

MrJonas

С кем только не сведёт судьба странствующего пони. Странный жеребец прибывает в маленький город, где занимается своим обыденным делом. Но кроме заработка он находит там кое-что ещё.

## Глава первая

Тихо проскрипев тормозными колодками, перед пустующей в ранний час рыночной площадью остановился грузовик. Машину тут же облепила детвора, которая, казалось, только и ждала чего-нибудь необычного.

— Вау! И это оно что, само?

— А ты где-то тягловых видел?

— Наверное, о-очень сильное колдунство…

— Ой, а чего оно так пыхтит?

Деревянная дверь одноместной кабины грузовика распахнулась, и на пыльную дорогу ступил медного окраса жеребец в замызганном дорожном плаще, покрытым пятнами въевшейся грязи, под которыми угадывалась некогда тёмно-зелёная ткань. Он бросил взгляд в сторону жеребят, толпившихся вокруг его машины, они притихли, ожидая нагоняя от водителя, но тот промолчал, лишь устало покачав головой. Жеребец заглушил мотор, и мелко трясущаяся махина, наконец, затихла. Он на всякий случай проверил, хорошо ли закреплён тюк с вещами и здоровенный рулон брезента в открытом кузове, подёргал навесной замок на крышке ящика за кабиной и, удостоверившись, что всё в порядке, неспешно зашагал через рыночную площадь к трёхэтажному зданию местной администрации, возвышающемуся над сонным посёлком.

Жеребец разглядывал редкие прилавки с товарами, большинство пустовало – рановато ещё для торговли. К тому же, было чудесное солнечное утро, кажется, воскресенья, а значит все, кто не был занят на полях, наслаждались заслуженным выходным. Остановившись возле торговца сеном, разгружавшего телегу, Жеребец задумчиво поглядел на ценник, хмыкнул и продолжил путь к ратуше. Над дверью была прибита скромная табличка: «Администрация Тимбершиптауна» и, чуть ниже, на листе бумаги красной краской: «По вопросам возобновления заготовки древесины НЕ ОБРАЩАТЬСЯ». Жеребец никак на это не отреагировал и, для вежливости постучав, толкнул дверь.

— … Сколько можно повторять, администрация открывается в девять! Не без пятнадцати, ни в десять десять, и уж точно не в полвосьмого утра! И вообще, зачем стучаться?

— Привычка, — коротко ответил жеребец в плаще. У него был немного хриплый голос пони с запущенной простудой.

Перед ним стояла белая единорожка, с её шеи свисал фартук, левитацией она держала за собой поднос, уставленный посудой. В воздухе витал соблазнительный запах гренок с чесноком и крепкого кофе.

— Ой, простите, — промямлила она, тарелки в облаке магии подпрыгнули, но тут же плавно опустились на место, — Вы, наверное, по какому-то важному поводу?

— Вроде того. Мэр здесь?

— Да-да, — закивала она, — Но он ещё… не готов принимать гостей…

— Я подожду здесь, — заверил её жеребец, приметив кресло для посетителей.

— Как вас представить? – поинтересовалась кобылка, перестав, наконец, нервничать от вида незнакомого лица.

— Майт Винг, королевский егерь.

Глаза единорожки на мгновенье стали размером с одно из блюдец на подносе, она кивнула и быстро поднялась по парадной лестнице на второй этаж. Жеребец, дождавшись, хлопка двери наверху, удобно устроился в кресле у лестницы, напротив письменного стола. Долгий путь за рулём, в не самой просторной кабине грузовика сказывался болью в затёкшей шее, так что Майт с удовольствием расслабился, поджав под себя ноги и положив голову на обитый фетром подлокотник. Чуткий слух жеребца улавливал приглушённые голоса, звон столовых приборов, шум воды и, наконец, чьи-то шаги на втором этаже. Майт придал себе более строгий вид, выпрямился и уставился в стену напротив.

По лестнице вниз спустился средних лет земной пони, в шоколадной гриве которого уже пробивалась седина, нацепил на себя дружелюбную улыбку и поздоровался:

— Приветствую вас в Тимбершиптауне, господин Винг, меня зовут Ремит Логгер, я управитель этого поселения. Что привело вас в наш славный город?

— Мне нужно отдохнуть, пополнить запасы провизии, зарядить аккумулятор моего автомобиля, — перечислял Майт, пока мэр занимал место за рабочим столом. Судя по непорочному виду его крышки, в городе много событий не происходило, а бумажной работы для управителя не находилось, — Но, что ещё важнее, — выдержав паузу, добавил жеребец, — до меня дошли слухи, что здесь есть работа для егеря.

— Эм… ну на самом деле мы не до конца уверенны, в том, что происходит, — неуверенно начал Логгер, потом вдруг тяжело вздохнул и посмотрел Майту в глаза, — Да, нам нужна ваша помощь.

— В чём проблема? – спросил егерь, кивнув.

— Недели две назад трое наших лесорубов, все в царапинах и ссадинах, прискакали с вырубки в город, крича что-то об « ужасной твари в лесу», — тяжело заговорил мэр. — Правда, ничего конкретного они сказать не смогли, а все их раны оказались от веток и кустов, которые они собрали, пока неслись сюда, не разбирая дороги. Короче говоря, я решил, что им это привиделось, и не обратил на происшествие внимания. Зря, как выяснилось. На следующий день жена фермера, у них своё хозяйство на самом краю города, когда пошла сутра проверить овец, недосчиталась одной. С остальными всё было в порядке, но она тут же прибежала ко мне, требовать, чтоб нашли её ненаглядную овцу и вора, который её увёл. Я, понятное дело, пообещал во всём разобраться. И, представьте себе, овцу действительно нашли, через несколько часов, причём те самые дровосеки, которые видели что-то в лесу, прямо на краю вырубки… То, что от неё осталось нашли. Выпотрошенный труп без головы и половины тела. Как только мне об этом доложили, я приказал жеребцам покрепче закопать овцу в стороне от вырубки и срочно собрать всех лесорубов у меня. Сказал им, мол, на неопределённое время рубить лес надо перестать, почему, естественно, не объяснил. Ропоту-то было. С тех пор никто ничего странного не видел, только у Долли пропали ещё две овцы, последняя — позавчера.

— Ну и чего вы сразу не послали а егерем? – спросил Майт.

— Так это… — замялся Логгер, — Не подумали.

— Ага, как же, — покачал головой жеребец, — Единственную улику закопали, момент упущен, так ещё и придётся несколько дней ждать, пока животное опять наведается к кормушке. И что мне с вами делать?

— … Понять, — пробормотал мэр, — Простить…

— Ладно, что-нибудь придумаю. Для начала, мне нужно поговорить с пони, которые имеют к этому отношение, в первую очередь с фермером и теми, кто закапывал труп.

— Да-да, конечно, — энергично закивал Логгер, — Давайте я всё вам запишу.

Он порылся в ящике стола, достал оттуда чистый лист бумаги и карандаш, написал три имени и два адреса.

— Вот, — он протянул листок Майту, — Братья Ламберы и Долли Дроувер – те пони, которые вам нужны.

Майт взял листок зубами и положил его во внутренний карман плаща.

— Может, мне нужно знать что-то ещё? – поинтересовался он.

— Эм… нет, — подумав, сообщил Логгер, — А когда вы…

— Как только, так сразу, — перебил его Майт, — А пока подготовьте какой-нибудь сарай попрочнее.

Жеребец встал кресла, попрощался с мэром и вышел из городской администрации.

На улице ярко светило солнце, рыночная площадь кипела жизнью, казалось, будто всё население Тимбершиптауна собралось здесь; на прилавках появились товары. Майт подошёл к лотку со спелыми зелёными яблоками. Вокруг толпилось много народу – редкое зрелище: свежие яблоки в конце июня, образовалась немалая очередь – каждый хотел побаловать себя ранним деликатесом, но и цена была соответствующей, так что тут и там слышались недовольные возгласы:

— Сколько, ты сказал?! Я что, по-твоему, никогда яблок не покупала?

— Я понимаю за кило, ну за полкило, куда ни шло, но чтоб за одно яблочко?

— Любезный, ну вы хоть пол цены сбейте!

— Тьфу, да они ещё и червивые!

Возмущённая кобылка швырнула надкусанное яблоко в продавца, но у самого носа фермера его отбило в сторону крыло Майта, молниеносно выскользнувшее из-под плаща. Пони удивлённо уставились на незнакомца, но жеребец лишь сложил правое крыло, быстро оправил сползшую вбок накидку и отвернулся от зрителей.

— Спасибо, — шепнул ему продавец, протягивая яблоко.

— Не за что, — пожал плечами Майт, взял яблоко в зубы и оставил фермера наедине с подозрительно перешёптывающейся толпой покупателей.

Майт в два укуса съел подарок, отметив, что яблоко хоть и было кисловатым, но вовсе не испорченным. Выбравшись с базарной площади, егерь оказался на стороне улицы, противоположной той, где он припарковал свой транспорт. Нужный адрес был именно здесь – небольшой одноэтажный домик с соломенной крышей и парой плотно зашторенных окон, выходящих на городской рынок. Майт вежливо постучал, через несколько секунд дверь приоткрылась на цепочке и на пегаса уставились два недовольных глаза.

— Кто вы?

— Майт Винг, королевский егерь. Мне нужно поговорить с братьями Ламберами.

— Входите, — дверь захлопнулась, зазвенела цепочка, и неприветливая серая кобылка позволила Майту пройти в дом. На её крупе красовался пузатый чайник с пляшущей под напором пара крышкой.

Внутри оказалось на удивление темно, свет падал только из окна в дальней стене, выходившего во дворик. Обстановка было небогатой: тесная гостиная с парой обшарпанных кресел и небольшим столом, кухня, едва видная из-за приоткрытой двери, да, очевидно, спальня, закрытая от взора занавеской.

— Проходите в зал, — сказала хозяйка, указывая на одно из кресел — Братьев пока нет, но они скоро подойдут. Чай будете?

— Не откажусь, — согласился Майт, и кобылка исчезла на кухне.

Кресло было жёстким – не чета собрату в ратуше, обивка сильно потёрта, видимо, здесь оно стояло уже много лет, на журнальном столике следы от чашек с чем-то горячим, в углу низкий комод, на крышке стопка книг.

— Вы приехали из-за убийства тех овец? – послышался голос хозяйки дома из-за спины Майта.

Пегас обернулся, кобылка, не сводя с него глаз, заняло кресло напротив.

— Да, — кивнул Майт.

— А почему только сейчас?

— Это вопрос не ко мне, а к вашему мэру. Я узнал обо всём случайно.

— Логгер, — будто выплюнула имя управляющего кобылка, — Вечно тянет до последнего.

— Лучше скажите, как вас зовут.

— Хитфулл Хас, — представилась серая кобылка с тёмно-рыжей гривой, — Сестра этих обалдуев.

— У вас чайник кипит, Хитфулл.

Кобылка тоже услышала свист пара и вышла на кухню, чтобы вскоре вернуться с парой кружек на подносе.

— Спасибо, — поблагодарил Майт и отхлебнул обжигающего чая.

— Не за что, — кобылка заняла прежнее место и подвинула поднос к пегасу, — Угощайтесь. Чем богаты, тем и рады.

То, что вначале не разглядел Майт, оказалось горсткой конфет. Жеребец развернул одну и отправил в рот – карамель в шоколадной глазури.

— И что, хорошо платят? – поинтересовалась Хитфулл.

— На жизнь хватает.

— Неужели егерям так нравится чувство опасности, что они готовы рисковать жизнями ради этого?

— Выходит, что да, — пожал плечами Майт, запивая очередную конфету чаем.

Кобылка хмыкнула.

— Что-то вы не очень разговорчивы, — сказала она.

— Моя работа не за разговоры ценится.

Раздался стук в дверь. Хитфулл подскочила как ужаленная и поспешила в прихожую. Вновь зазвенела цепочка, послышался скрип петель.

— Чего так каждый раз закрываться, сестрёнка?

— Ага, сколько раз говорили. Ну кто будет к нам ломиться?

— Ломились да вломились, — шикнула Хитфулл на братьев, — С вами хочет королевский егерь поболтать.

— Даже так… — задумчиво произнёс первый голос, — Ты пока иди нам чайку согрей, а мы с ним потолкуем.

— Готов уже ваш чай.

— Ну так ещё раз согрей, — убедительно прошептал второй.

— Здравствуйте, господин…

Королевский егерь обернулся. В проходе друг за другом стояли два жеребца с чёрной как смоль шерстью. У одного была длинная отливающая янтарём грива, у другого – коротко-стриженная рыжая. Кьютимарки обоих изображали распиленные брёвна, похоже, разных деревьев.

— Майт Винг, — закончил пегас.

— Я Пайн Ламбер, — представился длинноволосый, — А это мой младший брат — Спрюс Ламбер.

— Рад знакомству, — буркнул коротко-стриженный.

— Это по поводу тех овец? – чуть тише спросил Пайн.

— Да. Мне нужно, чтобы вы рассказали о том, что видели.

Старший брат сел напротив Майта, младший встал у него за спиной.

— Спрашивайте.

— В каком состоянии вы нашли жертву?

— Она была уже мертва, — нахмурившись, сказал Пайн, — Лежала на краю вырубки, вся растерзанная.

— Можно поподробнее? – попросил пегас.

— Меня чуть не вывернуло, когда я это увидел, — пробормотал младший Ламбер.

— У неё не было головы и задней части тела, почти до передних ног, — ответил старший.

— Характер повреждений? – уточнил Майт.

— Башка снесена подчистую, тело изгрызено! Что вам его нужно?! – не выдержал Спрюс.

— Тише – сестра, — напомнил ему Пайн, — В целом – именно так, смотреть совсем не хотелось.

— Последний вопрос, — успокоил братьев егерь, — Жертва не была закопана или спрятана как-то иначе?

— Нет, просто лежала на земле.

— Спасибо, вы мне очень помогли, — Майт встал, — Передавайте сестре мои благодарности за угощение и скоротанное время.

— Если Хитфулл вас чем обидела – не серчайте, — сказал Пайн, — Она сейчас сильно нервничает: из-за этой твари в лесу у нас нет работы, а значит не на что кормить семью. Как расправитесь с монстром – обязательно приходите на чай, вот увидите, она станет совсем другой.

— Непременно, — заверил его пегас, — Всего вам доброго.

— Удачи!

— Спасибо.

Старший Ламбер проводил Майта до выхода, пегас заметил на полу авоську со свежими продуктами, сверху лежало крупное зелёное яблоко.

— До свидания, Майт! – помахал Пайн егерю, когда тот был уже за порогом.

— До встречи.

Пайн захлопнул дверь и вернулся в гостиную.

— Ну, как тебе господин егерь? – спросил его брат.

— Понятия не имею, — протянул Ламбер, задумчиво разглядывая пустую чашку и гору фантиков на столе.

* * *

Сидя за столом в углу зала, Майт потягивал холодный сидр из массивной деревянной кружки, закусывал его ломтиками солёного огурца и думал.

Фермерша, естественно ничего нового ему не сообщила. Долго и нудно рассказывала о пропавших овцах, о том, как сильно их любила и лелеяла, умоляла хотя бы попытаться найти похищенных питомцев – в этом уже не было никакого смысла. Гораздо важнее было то, что во время нападений загон не был открыт или разрушен, не было подкопа, и овцы не вышли наружу сами.

Значит стальной трос, настойка мяты и кровь…

Под вечер Майт снял номер в единственной местной гостинице «Мирная опушка», находившейся на отшибе Тимбершиптауна, едва ли насчитывающего полсотни дворов. Пегас перегнал грузовик и засел в баре, занимавшем весь первый этаж. Посетителей почти не было: местные культурно отдыхали в «Трёх стволах», где егерь перекусил в обед, а приезжих в городе было немного, и все они, наверное, собрались сейчас в этом зале.

За барной стойкой сидел угрюмый земной пони с кьютимаркой извозчика, его, завистливо глазеющего на грузовик егеря, Майт заметил ещё днём. Отчего-то жеребец был невесел и топил своё горе в эле. Справа от него ужинал варёным картофелем с укропом пожилой единорог, в седой гриве которого пробивались редкие соломенно-жёлтые волоски. Время от времени он перекидывался парой слов с извозчиком или подзывал хозяина гостиницы, по совместимости барпони, и что-то у него спрашивал, каждый раз оставаясь разочарованным.

В противоположном углу зала, за таким же, как у Майта столиком, потягивала домашнее вино и читала книгу молодая единорожка. Её глаза были скрыты гривой цвета ночного неба, на котором нет ни облачка, но полно ярких звёзд и светит полная Луна. Даже в тусклом свете керосиновых фонарей было заметно, как переливается её ухоженная сизая шёрстка. Майт на секунду задумался, что она забыла в Тимбершиптауне, но потом вспомнил, куда закидывала его работа, а также кого и при каких обстоятельствах он только не встречал и усмехнулся – кем бы ни была эта кобылка, жизнь для неё только начиналась. Будто прочитав его мысли, единорожка подняла взгляд и встретилась с пегасом глазами, однако не поспешила отвести их в сторону, как делали многие, но любопытно наблюдала за королевским егерем. В её бледно-розовых глазах, помимо обычного интереса, Майт прочитал нечто большее — казалось, она оценивала его! Давненько он не встречал таких взглядов. Синегривая кобылка обворожительно улыбнулась и вернулась к чтению. Пегас хмыкнул и допил сидр.

Вот и все гости Тимбершиптауна.

С кем только не сведёт судьба странствующего пони. Отношение к егерям давно перестало удивлять Майта. Не то чтобы оно было вопиюще плохим, но с распростёртыми объятьями их не встречали, даже там, где они уже успели прославиться. Но это было неважно: профессия королевского егеря не нуждалась в пропаганде или всеобщем почёте, чтобы оставаться необходимой, пусть и не самой распространённой. Всё же, не за разговоры она ценилась.

Майт встал из-за стола, прошёл мимо сидящих за барной стойкой пони к лестнице и поднялся на второй этаж. Всего наверху было пять комнат для постояльцев и одна, попросторнее, хозяина гостиницы, молчаливого земного пони без жены, детей и лишних вопросов – зачем жильцам тридцать метров стального троса, куча склянок, комплект ножей и набор слесарных инструментов. Номер Майта был в самом конце узкого коридора, напротив пустующей комнаты.

Пегас отпёр дверь, повозившись со спичками, зажёг керосиновую лампу, оглядел комнату и, удостоверившись, что нашёл её такой же, какой оставил, закрылся внутри. Егерь разложил на столе пяток кинжалов различной формы и размера, остановился на длинной даге с двумя крюкоподобными выступами у основания клинка, убрал остальные обратно в чемодан и вытащил из-под стола небольшой саквояж. Внутри было с десяток пустых пробирок, спиртовка и несколько плотно закупоренных баночек с различным содержимым. Майт открыл одну из них, где оставалось меньше половины вязкой сероватой массы, достал из того же саквояжа пинцет и, держа его в зубах, намазал на кинжал странное вещество как масло на хлеб с обеих сторон клинка. Потом взял ещё немного и положил в плоскую склянку. Егерь вытащил и зажёг спиртовку, после чего поставил посуду на неё. Вскоре серая масса превратилась в мутную жидкость, так что пегас убавил огонь и с помощью пипетки добавил несколько капель содержимого двух других баночек. Дождавшись, пока смесь закипит, Майт снял склянку с огня и потушил горелку. Глянул, как застывает налёт на оружии. Достал смотанный трос и проверил его на разрыв. Понюхал остывшее зелье и, видимо удовлетворившись результатом, залпом его выпил. Зевнул, задул светильник и лёг спать.

* * *

На разбитой дороге, по темноте, без включенных фар машиной было очень трудно управлять, но Майт уверенно крутил баранку, ведя грузовик к границе лесосеки неподалёку от Тимбрешиптауна. Об этой поездке он заблаговременно договорился с владельцем гостиницы и тот глубокой ночью позволил егерю уйти из обычно запертой в столь поздний час «Мирной опушки». Или ранний – было далеко за полночь, когда снаряжённый пегас отправился на работу.

Увидев замаячившую впереди стену деревьев, Майт притормозил, проехал ещё несколько десятков метров, остановил автомобиль у сваленных в кучу необработанных дубовых стволов и вышел из кабины. В лесу было необычайно тихо, но егерь, казалось, не обратил на это внимания, занявшись приготовлениями. Для начала он прошёлся вдоль границы вырубки туда-сюда. Деревья грозно нависали над отвоёванной у леса площадью, будто готовые в любую минуту отбить её обратно. Майт выбрал участок, где подлесок был не таким густым, и вошёл в лес. С каждым шагом в чащу, становилось всё темнее, лунный свет едва пробивался сквозь раскидистые кроны, которые будто впитывали слабый свет ночного светила. Оглядевшись по сторонам, егерь снял притороченный к паре вместительных седельных сумок трос, размотал его и приступил.

Майт приглядел кряжистый дуб, обвязал один конец вокруг него и, приметив другой такой же поблизости, протянул трос к нему, обвязал ствол, затем, удостоверившись, что канат надёжно натянут в нескольких сантиметрах над землёй, перекинул другой его конец через низко свисающую ветку дерева. Сплетя стальную паутину между двух деревьев, егерь отошёл и оценивающе оглядел конструкцию: внизу ловушка была почти незаметна, скрытая темнотой и редкой растительностью, при этом пегас мог не пригибаясь пройти под раскинутым над головой тросом. Майт ещё раз проверил натяжение и вернулся к машине. Луна склонилась к горизонту, сигнализируя, что у егеря осталось мало времени. Проверив, всё ли он взял с собой, пегас снял с себя сумки, бросил их на сиденье и поднял мягкую крышу кабины, но дверь закрывать не стал.

Поправив ремень с ножнами на левой передней ноге, Майт вернулся под свод леса, остановившись в нескольких метрах от западни. Егерь достал из внутреннего кармашка плаща маленький бутылёк с прозрачной жидкостью, откупорил его и вылил содержимое, после чего швырнул пустую склянку вглубь леса. В воздухе появился стойкий запах мяты. Следом Майт достал пробирку с чем-то густым багрового цвета. Вещество тоже оказалось на земле, отпечатавшись несколькими уродливыми кляксами, а тара отправилась следом за первой.

Егерь огляделся по сторонам, кажется, с минуты на минуту Луна скроется за горизонтом, и наступят предрассветные сумерки, самое время…

Вовремя услышав трепет крыльев за спиной, Майт резко обернулся, заметив тёмный силуэт, промчавшийся над деревьями. Что-то большое приземлилось на краю вырубки и теперь ломилось в чащу. Рановато. Повалив сухостой в десятке метров перед пегасом, из-за деревьев вывалилась туша чудовища, злобно оскалившаяся львиной пастью. Глаза монстра светились недобрым зелёным светом, за спиной у него подрагивали два расправленных в стороны кожистых крыла, в воздухе угрожающе завис хвост с массивным жалом на конце. Существо повело носом и угрожающе уставилось на егеря, он медленно попятился.

— Поймай меня, — подал голос Майт и тут же бросился наутёк.

Громадная мантикора издала оглушительный рык, одним прыжком попытавшись настигнуть жертву. В какое-то мгновение показалось, что острейшие когти вот-вот сомкнутся на крупе пегаса, но внезапно, крылья чудовища, налетев на невидимую преграду, смялись, и тварь всей тушей подалась вперёд и вверх, взвыв от боли, однако её задние ноги зацепились за натянутый трос и порождение ночи всем весом смачно впечаталось в землю. Стремясь не упустить момент, Майт тут же резко развернулся, выхватил кинжал из ножен и вонзил его в загривок мантикоры. Монстр вновь зарычал, попытавшись достать егеря передней лапой, но тот проворно отскочил в сторону, оставив дагу торчать из раны, так что удар лишь просвистел в воздухе. Тяжело опираясь на передние ноги, существо поднялось с земли и, волоча перебитые задние конечности, сделало пару неуверенных шагов по направлению к Майту. Дело принимало дурной оборот.

Совладав со страшной болью, животное подняло хвост с жалом и попыталось атаковать вновь. Егерь не без труда уклонился от этого выпада, однако тут же над его головой просвистел новый. Мантикора входила в раж, напирая на Майта, который медленно отступал, ни один из не имел достаточно места для манёвра, но чудовище теперь в нём и не нуждалось, а вот пегасу приходилось туго, его постепенно оттесняли к зарослям кустарника. Собрав последние силы, тварь приготовилась для прыжка и метнулась к егерю. Это было абсолютно не похоже на тот грациозный и завораживающий полёт, что она продемонстрировала ранее, но пегасу хватило бы и этого. Майт лишь успел закрыться от разверзнутых ужасных челюстей левым крылом, скрытым полой походного плаща. Клыки мантикоры сомкнулись.

В следующий миг тварь, взвизгнув, отпрянула, из её пасти сочилась кровь, она наотмашь ударила егеря лапой, но тот вновь отразил атаку крылом. Плащ пегаса, по крайней мере, его правая часть, превратилась в лохмотья. Под ними был заметен холодный отблеск металла. Распоров остатки одежды, Майт расправил правое крыло. С похожих на перья клинков капала кровь чудовища, сочленения механических суставов чуть слышно потрескивали при движении. Егерь бросился на монстра, ударив его по морде внешней стороной крыла, мантикора испуганно отшатнулась, попытавшись отбиться жалом, но оно лишь проскрежетало по металлу, оказавшись бессильным. Пегас продолжил натиск, без остановки лупя чудовище, оно пыталось отмахнуться, но тщетно. Постепенно удары лап становились медленными и неуклюжими, мантикора была уже не в состоянии ужалить противника, который оказался ей не по зубам. Наконец, в последний раз взмахнув когтями, существо тяжело опёрлось на ноги, лапы монстра подогнулись и, слабо захрипев, животное повалилось на бок.

Майт оставался на стороже, несколько минут пристально наблюдая за мантикорой, но та не пыталась атаковать или сбежать, продолжая лежать, редко и прерывисто дыша. Окончательно удостоверившись, что яд действует, егерь подошёл к поверженному чудовищу и вытащил свой кинжал из его туши. Рана тут же начала кровоточить, но животное никак на это не отреагировало, так что пегас без сожаления оторвал кусок от своего и без того разорванного плаща и попытался остановить кровотечение. Однако заниматься врачеванием существа, которое он должен был обезвредить, Майт не собирался. Пегас почувствовал, как на него тяжёлым грузом навалилась усталость после боя – добыча заставила его поднапрячься… И о чём он только думал, когда отправился на охоту в почти новеньком плаще? Егерь пошевелил левым крылом, раздался тихий треск стальных сочленений, стоило бы иногда проходить профилактику – с такими нагрузками даже самый надёжный механизм может сломаться. Майт расправил искусственную конечность, разглядывая острейшие перья-клинки со следами крови и металлические трубки, заменяющие кости, тяжело вздохнул и сложил крыло.

Мантикора проложила в лесу настоящую дорогу, пегас ухмыльнулся, глядя на корни деревьев, связанных тросом, которые теперь торчали из земли на добрый полуметр. Он добрался до машины, с ней всё было в порядке, завёл мотор и по образовавшейся просеке задним ходом подогнал грузовик почти вплотную к бессознательному чудовищу. Выглядело оно совсем плохо, но Майт не беспокоился, у них всё как на собаке заживает, даром, что кошка. Егерь откинул борта, забрался в кузов, зазвенел ключами, выбирая нужный, открыл замок на крышке ящика позади кабины. Внутри оказался какой-то сложенный аппарат, состоящий из сваренных балок и пары рычагов, больше всего места занимала закреплённая у левой стенки контейнера лебёдка. Пегас спустил с кузова сзади на землю две толстых доски, убедившись, что они надёжно закреплены, привязал конец каната к передним лапам мантикоры, вернулся к машине, достал из того же ящика кривую ручку, вставил её в паз снаружи, соединив с катушкой, и стал её крутить, налегая обеими передними ногами. Провозившись с погрузкой туши до самого рассвета, Майт накрыл добычу брезентом и закрепил тросами.

Заскрипев рессорами, грузовик егеря натужно взвыл, выехал на лесосеку и покатился в сторону города.

* * *

В этот раз, Майт, не церемонясь, подъехал к ратуше почти вплотную, ему помешал только прилавок с морковью и дайконом, пожилой фермер, стоящий у лотка, в панике отшатнулся и чуть не сбил двух проходящих мимо кобылок. Всё больше и больше пони собиралось вокруг, откровенно глазея на егеря и его добычу.

«Началось», — обречённо подумал Майт, оглядывая толпу.

Остатки плаща на нём прикрывали лишь часть крупа и правого крыла, выставляя на всеобщее обозрение металлическое левое. Стала заметна кьютимарка егеря – расправленное крыло, оставляющее за собой размытый шлейф. По толпе жителей провинциального городка прокатился вздох изумления, когда в кузове под брезентом что-то зашевелилось, наиболее впечатлительные поспешили покинуть рыночную площадь. Пегас, стараясь не обращать внимания на испуганные взгляды, подошёл к администрации Тимбершиптауна и настойчиво постучал в дверь. Долгое время ничего не происходило, так что Майт предпринял ещё одну попытку, после чего та же белая единорожка отворила, недовольно оглядывая егеря. Её взгляд зацепился за металлический блеск, секунду кобылка соображала, как вдруг отпрянула, стараясь отвести взгляд. Егерь вошёл, закрыв за собой дверь.

— Я сейчас позову главу, — промямлила единорожка, отступая к лестнице.

Майт остался стоять в приёмной, нетерпеливо постукивая копытом по паркету. Через минуту Ремит Логгер второпях спустился, чтобы встретить долгожданного визитёра.

— Здравствуйте, господин Винг, — поприветствовал мэр пегаса, — Эм… как продвигаются ваши поиски?

— В кузове моего грузовика лежит связанная мантикора из Вечнодикого леса и скоро она очнётся. Вы подготовили то, что я просил?

— Что?! – будь Логгер чуть менее сдержанным, он бы так и сел, где стоял, — Живое чудовище в моём городе?

— А вы предпочитаете, чтобы оно было мёртвым? – серьёзно спросил Майт.

Мэра пробил мелкий озноб, от вида покрытого ссадинами пони, вооружённого кинжалом, на рукояти которого были заметны пятна крови, с холодным взглядом, говорившего такие вещи.

— Всё будет сделано в кратчайшие сроки, — уверил он егеря.

— Отлично, — кивнул Майт, — Телеграфируйте в столицу: В Тимбершиптаун прибыл королевский егерь Майт Винг, номер договора: тридцать семь ноль один, выполнил заказ от государственного представителя по стандартной форме, дата, имя должностного лица, заключившего контракт... Запомнили?

— Да-да, — закивал Логгер, — Вы даже не представляете, как помогли нам! Спасибо огромное! Вашу неоценимую помощь мы никогда не забудем

— Конечно, — иронично пробормотал пегас, — Остался только один вопрос.

— Какой? – удивился мэр.

— Цены.

## Глава вторая

Небольшая, диалоговая глава. Осторожно, ошибки и опечатки!

Майт проводил второй вечер подряд в «Мирной опушке», в этот раз, завершая плотный ужин кружкой светлого пива. На нём был новый, добротно сшитый из прочной ткани плащ серо-зелёного цвета с вместительными внутренними карманами. Кроме того сам пегас выглядел опрятным и… довольным.

Седьмой контракт был выполнен, а это на один контракт больше, чем требует Управление от егеря в год. Суетная выдалась весна — за три с небольшим месяца сдать норму, такого ещё не было. Чего только не выкинет Вечнодикий лес. Вспомнить хотя бы Дримлэйк, где пегас поймал сначала случайно подвернувшееся чудище, а потом и самого виновника прибытия егеря в город, вот уж местные удивились, это ещё мягко сказано.

— Извините, можно к вам подсесть? – раздался над ухом витавшего в облаках пегаса голос.

Майт поднял взгляд. Возле него стояла вчерашняя синегривая единорожка, с глиняным кувшином и стаканом, парящими в облаке телекинеза. От магической ауры кобылки исходило тёплое голубое свечение. Пегас огляделся: все столы в помещении были свободны, он пожал плечами и указал на скамейку возле себя. Кобылка села, поставив напиток на стол.

— Вы, если не ошибаюсь, Майт Винг? – спросила она.

— Он самый. С кем имею честь?

— Миднайт Сплендер, — представилась единорожка. — Ваша работа очень благородна.

«Не сказал бы», — мелькнуло в голове Майта.

— Приятно видеть лица этих пони теперь, когда они знают, что опасности больше нет. Однако не всё так радужно, — продолжала Миднайт, егерь любопытно на неё взглянул. – Тимбершиптауну недолго осталось.

Она выдержала паузу, казалось, будто единорожка пыталась заинтриговать пегаса, но тот лишь молчаливо слушал.

— Вся жизнь в городе держится на заготовке корабельной древесины, — так и не дождавшись реакции егеря, заговорила кобылка. – Но время деревянных судов уходит. В Мэйнхеттене со стапелей гигантских доков сходят цельнометаллические пароходы. Они крупнее, вмещают больше грузов, дольше служат. Судьба деревянного кораблестроения предрешена, ровно, как и судьба Тимбершиптауна. Через несколько лет этот город предадут забвению.

— И давно вы в Тимбершиптауне? – поинтересовался Майт.

— Вторую неделю, — ответила Миднайт, — даже сами жители не обольщаются по поводу своей судьбы.

— Видимо, они были очень откровенны с вами, — заметил пегас.

— Пробудьте здесь с моё, и сами всё поймёте.

— Боюсь, не только в этом дело. Да и задерживаться здесь я не собираюсь.

— Об этом я и хотела с вами поговорить, — перешла к основной части единорожка, наливая в стакан красное вино. – Куда вы направляетесь, если не секрет?

— В Форесткэмп, — ответил егерь.

— Видите ли, не по своей воле я застряла в Тимбершиптауне, — сказала Миднайт. – Прибыв сюда, я решила немного задержаться в этом городке, так что дилижанс ушёл без меня, однако следующий, на котором прибыл мистер Эллой и мистер Кэрридж, был сильно повреждён. Мистер Кэрридж отдал его в ремонт, но местные мастера до сих пор не справились. Из-за того, что дорогу размыло недавними ливнями, следующая повозка придёт неизвестно когда. Я же не могу себе позволить больше оставаться в Тимбершиптауне. И мне как раз нужно в Форесткэмп.

— То есть, Миднайт, вы хотите, чтобы я подбросил вас до Форесткэмпа? – уточнил Майт.

— Не бесплатно, конечно! – тут же оживилась кобылка, допив вино в стакане, — я с радостью заплачу вам за эту услугу.

— В кабине только одно место, — как бы извиняясь, пожал плечами Майт.

— Неужели мне нельзя ехать в кузове?

— Комфорта там немного.

— Я непривередлива.

— У меня много багажа.

— А у меня почти нет, — Миднайт сделала грустные глаза. – Ну пожалуйста.

Майт вздохнул и залпом допил пиво.

— Я уезжаю завтра утром, в девять. Если не успеете – это не моя проблема, — отрезал Майт.

— Большое вам спасибо, господин Винг! – единорожка аж просияла от радости.

— И зачем вам в Форесткэмп? – вдруг поинтересовался пегас. Кобылка удивлённо подняла бровь – этого она не ожидала.

— Ищу работу, — после некоторого промедления ответила Миднайт. — Я слышала, там вечно нужда в единорогах.

— И в егерях, — добавил Майт. — Какая же у вас профессия?

Кобылка невзначай отвела взгляд.

— Не то, чтобы это была какая-то постоянная работа или вроде того, но кое-какие способности у меня есть. Надеюсь, я найду им применение в Форесткэмпе.

Пегас посмотрёл на её метку: пятно холодного света, с четырьмя лучиками, уходящими в разные стороны, чем-то похоже на изображение звезды. Любопытно.

— А почему вы едете в Форесткэмп? – спросила Миднайт.

— Мне кажется, что я уже ответил на этот вопрос, — улыбнулся Майт.

— Но вы ведь только что поймали чудовище, — удивилась единорожка, — неужели егерям так мало платят?

— Вовсе нет. Не люблю сидеть без дела. Да и пока есть возможность хочу подзаработать. Зимой, например, контракт можно искать очень долго.

— Вот как, — задумчиво протянула Миднайт.

Майт поднялся.

— Мне нужно собрать вещи, — сказал он. – До завтра. Спокойной ночи.

— Приятных снов.

Пегас покинул общий зал, оставив единорожку наедине со своими мыслями.

Он был немного странным, этот Майт Винг. Всё время в плаще, хотя на улице давно потеплело, медного окраса шерсть, светло-коричневая короткая грива и хвост, стянутый на конце резинкой. И, тем не менее, он взял и прямо в день прибытия победил мантикору, терроризирующую город. Да и сам при этом вернулся жив-здоров. Правда, этого Миднайт не видела, но стоило ей выбраться в центр – за продуктами, да и просто прогуляться по гостеприимному Тимбершиптауну – как волна слухов захлестнула её с головой, даром, что вовсе не местная. Поговаривали, мол, егерь так и вовсе не пони в принятом смысле слова, кто ж их знает, может они все егеря такие. Разве обычному пони под силу лесное чудище победить, да ещё так?.. По слухам, монстр так и вовсе сам на себя не был похож – настолько искалечен таинственным жеребцом. Сама Миднайт таким россказням не верила, да и вообще к горожанам относилась немного снисходительно – егеря повстречали, эка невидаль. Правда, сама единорожка до этого с егерями тоже не сталкивалась, места не те, но об их работе была наслышана.

Майт паковал чемоданы, вернее, то немного, что успел из них вытащить. Дагу пришлось тщательно отчищать, чтобы смыть остатки парализующего яда, но всё же она заняла своё обыденное место вместе с остальными кинжалами. Немного жалко было те две склянки, которые пришлось оставить в лесу, но на деньги с выполнения контракта их можно было купить сколько душе угодно. Пегас повесил плащ на крючок у двери и занялся крылом — всё же выглядело оно слегка потрёпанным. Майт прокапал сочленения суставов маслёнкой, потом прошёлся щёткой по стальным перьям, хотя кровь после схватки он давно смыл, лишний уход механизму никогда не помешает… Механизму. Пегас расправил правое крыло и сравнил его с левым. Лишнее бесполезное напоминание, такое же, как настороженные взгляды обитателей Тимбершиптауна.

Егерь задул светильник и лёг в кровать, уставившись в потолок. Цикл продолжался.

* * *

— Спасибо, — поблагодарил Майт, стоя на пороге «Мирной опушки».

— Пожалуйста, — улыбнулся хозяин гостиницы, — До встречи.

Пегас кивнул и захлопнул за собой дверь.

Солнечный день, который уже подряд?

Егерь закинул поклажу за водительское сиденье, откинул его в рабочее положение и завёл машину. В знак благодарности мэр приказал местному единорогу-слесарю бесплатно зарядить энерго-магический аккумулятор грузовика – пусть и не солидная, но приятная прибавка к трёмстам монетам награды. Запрыгнув в кабину, Майт бросил взгляд на окна гостиницы – шевеления нигде заметно не было. Значит, всё-таки, не судьба.

— Эй, господин егерь, — окликнул его кто-то.

К машине пегаса приблизилась серая земная пони.

— Здравствуйте, Хитфулл, — поприветствовал её Майт.

— Выходит, кое-как успела, — усмехнулась кобылка. — Вечно вы ни свет ни заря…

— Привычка. Да и утро уже не раннее.

— Ладно, — отмахнулась Хитфулл. – Я чего хотела-то – спасибо вам сказать. Я и не верила толком, что у вас всё получится, да ещё и так скоро.

— Не за что. Работа такая.

— А жаль, что вы на чай к нам так и не заскочили. Я конфет купила, ваших любимых…

Казалось, Майт смутился, но через секунду снова приобрел свой обыденный слегка отстранённый вид.

— Может, как-нибудь в следующий раз, — пообещал он.

— Ага, непременно, — улыбнулась кобылка. – Вам привет от братьев… Прощайте!

— Прощайте, — эхом повторил Майт.

Скрипнула дверь гостиницы и на улицу вышла Миднайт. На ней была небольшая соломенная шляпка, обвязанная чёрной ленточкой и солнцезащитные очки в хрупкой оправе с большими линзами-каплями серого цвета. Единорожка была навьючена походным рюкзаком.

— Доброе утро, — её голос был всё ещё заспанным. – Когда отправляемся?

— Сейчас, — Майт любопытно на неё смотрел.

Причёска кобылки изменилась – теперь сзади её грива была заплетена в косу. Она глянула на егеря поверх очков. Пегас хмыкнул, вылез из кабины, откинул борт. Миднайт телекинезом забросила поклажу в кузов, после чего сама резво заскочила внутрь и уселась между тюком егеря и своим рюкзаком. Егерь забрался обратно в кабину и обернулся, увидев самодовольную мордочку единорожки, торчащую над закрытым на замок ящиком.

— Держитесь, мисс.

С кем только не сведёт судьба странствующего пони.

## Глава третья

— Ох… моя спина.

Миднайт выпрыгнула из кузова грузовика и с облегчением потянулась. Егерь влез из кабины и размял шею.

— Устроим привал? – предложил он.

До Форесткэмпа оставалось ещё час-полтора колдобин и ям, но пони, устало переглянувшись после очередной с трудом пройденной лужи, больше похожей с небольшое озеро, решили остановиться на кратковременный отдых.

— Шикарная идея, — поддержала пегаса единорожка. — Перекусить не желаете?

— Спасибо, у меня есть.

Миднайт пожала плечами и, подтащив телекинезом свой рюкзак к борту, покопалась в вещах, выудив пару яблок, завёрнутый в бумагу сэндвич, термос и сложенный в несколько раз кусок ткани. Не отставая от попутчицы, Майт извлёк из кабины свои запасы: свёрток с варёным картофелем, да небольшую канистру воды. Кобылка, оглядевшись по сторонам, заметила чуть в стороне от дороги небольшую полянку и зашагала туда. Смерив подозрительные кусты взглядом, егерь отправился за ней. Синегривая единорожка расстелила на траве клетчатую скатерть, возле которой с удовольствием расположилась, взглядом приглашая Майта сесть рядом. Пегас не заставил себя ждать.

— Идеалистический пикничок, — улыбнулась кобылка, наливая в крышку термоса кофе.

Егерь кивнул, разворачивая давно остывший картофель.

— Хотела вас спросить, Майт – в чём ваш секрет? – пегас удивлённо поднял бровь, — В смысле, как вам всё это удаётся? Вы ведь не первый год работаете егерем?

— Да уж, — усмехнулся пегас.

— На примере Тимбершиптаунской мантикоры, объясните, как вам удалось так быстро, а главное просто с ней справиться?

— Опыт, — сказал Майт так, будто этот ответ был исчерпывающим. Потом прожевал картофелину и поразил Миднайт подробностями. – Кое-какая подготовка, сноровка и везение. В городе была проблема, и я это знал. Оставалось выяснить, что она из себя представляет. Логгер, понятное дело, ничего толкового мне не сообщил, зато указал на свидетелей. Сначала нужно понять с кем имеешь дело. Монстра никто не видел, значит ни описания, ни повадок мне было не узнать. Зато были жертвы, которых братья Ламберы хорошенько разглядели. Характер увечий многое может сказать, но я сомневался между двух вариантов. Чтобы обезглавить овцу, нужны достаточно большие когти или зубы. При этом убийца оставался незаметен. Пищи ему хватало на довольно большое время, но остатки трапезы чудовище не прятало, и каждый раз возвращалось к кормушке. Что, достаточно большое, чтобы унести овцу, и её разделать, однако настолько незаметное, чтобы кто-нибудь незнающий не разглядел следов? Химера. Или мантикора. И при всей их схожести это очень разные по поведению животные, так что мне нужно было знать наверняка. Главным оказалось то, что ограда вокруг загона осталась цела. Химера непременно бы сломала забор, или вырыла бы подкоп, на крайний случай, а мантикоре это незачем – у неё есть крылья. Остальное – дело техники. На такое дело нужен специальный кинжал с парализующим ядом, приманка и простенькая ловушка. Я ждал мантикору примерно в том месте, где она оставила жертву, понятное дело в сумерках, связываться к ней ночью – гиблое дело. Привлёк её внимание экстрактом мяты и запахом крови, заманил в ловушку, дождался, пока яд подействует, погрузил в машину, накрыл брезентом, привязал – вот и всё… Исчерпывающий ответ?

— Более чем, — проговорила приятно удивлённая Миднайт.

Майт продолжил невозмутимо поглощать обед, изредка посматривая на свою спутницу. Она сидела, отвлечённо глядя по сторонам. Что-то кроме праздного любопытства было в этом взгляде… Профессиональный интерес. Будто, как заправский архитектор, единорожка рисовала у себя в голове планы каких-то домов, которым суждено в скором времени появиться на месте дикого леса вокруг. По крайней мере, так это выглядело со стороны. С термосом кофе, в солнцезащитных очках и нелепой для этой глуши шляпкой, она всё же не создавала впечатления залётной туристки. Скорее, амбициозной столичной институтки каким-то чудом оказавшейся в окрестностях Вечнодикого леса.

Прикончив картофель, и запив его водой из канистры, егерь поднялся и медленно побрёл к машине. Миднайт, задумчиво провожая его взглядом, вдруг осознала, где находится и, обжигаясь недопитым кофе, поспешила за пегасом.

— А мусор? – спросил егерь, забравшись в кабину.

— Что, мусор? – не поняла единорожка.

— Вы его с собой взяли?

— Эм… нет, — неуверенно проговорила Миднайт.

— Не люблю, когда в лесу сорят, — буркнул егерь себе под нос, но кобылка, кажется, его расслышала, залившись румянцем.

Майт завёл машину и ничего больше не сказал. Они снова тронулись в путь.

* * *

Форесткэмп неожиданно выскочил из-за поворота – только по обочинам тянулись бесконечные кривые дубы да вязы, раз, и уже виднеется высокий частокол города. Хотя признаки близкого поселения появились всё же заметно раньше – дорога постепенно избавилась от многочисленных ям, кое-где виднелись следы недавнего ремонта. Теперь по сторонам раскинулись засеянные поля пшеницы, гречки, сои и прочих культур, справа, на границе леса виднелся яблоневый сад, чуть поодаль выделялось приземистое строение водяной мельницы. У самого въезда в город машина нагнала пару груженых телег и пристроилась в конце колонны. Возница последней повозки обернулся и приветливо кивнул, пара впряжённых пони тоже обратила внимание на грузовик, дружелюбно помахав копытами водителю. Майт улыбнулся в ответ.

— В Форесткэмпе любят гостей, — сказал он Миднайт, молчаливо отсиживающейся в кузове. — Вы непременно отыщете себе здесь занятие.

— Надеюсь, — тихо ответила единорожка.

Вскоре они въехали в распахнутые ворота города. Деревянные створки украшали две вырезанные половинки символа Солнца. Продолжением дороги служила широкая улица, пронзающая Форесткэмп насквозь, которая оканчивалась у западных ворот, снова перетекая в просёлочную дорогу. Вдоль проспекта выстроились почти вплотную друг к другу многочисленные дома, первые этажи многих из которых занимали разнообразные лавки и питейные заведения. При населении едва ли превышающем население Тимбершиптауна, Форесткэмп создавал впечатления гораздо более оживлённого городка.

Телеги, тормозившие движение грузовика, повернули в сторону, к складам, так что Майт ускорил ход машины и, беспрепятственно проскочив большую часть города, свернул в переулок у самых западных ворот. В узком проходе не разошлась бы и пара телег, редкие прохожие боязливо жались к стенам, провожая удаляющийся автомобиль недобрыми взглядами. Егерь, кое-как объехал штабель кирпичей и остановился у скромного дома, вывеска над крыльцом которого гласила: «Таверна «Водопой».

— Здесь мы распрощаемся, — сказал Майт, обернувшись к своей попутчице, — Если не нравится это место – в городе полно гостиниц, могу посоветовать «Кантерлотского путника», он прямо на главной улице.

Пегас вышел из кабины, откинул борт кузова и помог Миднайт спуститься.

— Огромное спасибо вам, господин Винг, — поблагодарила она, надевая на спину громоздкий рюкзак.

Она вытащила из бокового кармана своего багажа кошель и левитировала его егерю. Майт, не проверяя содержимого затянутого шнурком мешочка, отрицательно покачал головой.

— Не стоит, — отказался пегас.

— Но… — попыталась возразить Миднайт.

— Не стоит, — повторил егерь.

— Спасибо, — вновь поблагодарила его единорожка, убирая деньги обратно. Губы Миднайт растянулись в улыбке, однако из-за солнцезащитных очков, скрывающих глаза, невозможно было точно понять её чувств. — До свидания!

— До свидания, — попрощался Майт.

Пегас не стал дожидаться, пока кобылка, неспешно шагающая по улочке, скроется из виду, и вошёл в трактир.

Скромное одноэтажное здание таверны постоянно находилось в тени то частокола, высившегося прямо за ним, то большого жилого дома, через дорогу, посему, светло здесь было разве что в полдень. Большую часть строения занимал общий зал с добротной, но непритязательной мебелью и, вполне привычной для подобных заведений, барной стойкой. Где-то за ней была небольшая кухня, там всецело заведовала жена хозяина таверны, и пара обычно пустующих гостевых комнат. На чердаке жил сам владелец «Водопоя» с семьёй; позади здания же была небольшая пристройка, бывшая одной из причин, по которой Майт всегда останавливался именно здесь.

Дверь захлопнулась, и егерь, пройдя сквозь пустой зал, по-свойски устроился за барной стойкой, подперев подбородок копытом. Хозяин трактира, услышав, что у него появился клиент, вынырнул из-за занавески, отделяющей кухню от зала и, тут же выпалил:

— Пересохли? Добро пожаловать в «Водопой»! Чего изво… — он, наконец, посмотрел на ухмыляющегося пегаса. – Тьфу, чтоб тебя, Майт, здорово!

— Привет, Каск, — улыбнулся егерь, они обменялись копытопожатиями. – Как поживаешь? Что за любезности?

— Что, «что»! Посетителей много видишь?.. Повышаю качество сервиса, — хозяином таверны был средних лет гнедой единорог с рыжими обвисшими усами, и гривой, чуть более тёмного оттенка. Как было нетрудно догадаться по его кьютимарке, призванием Каска являлось всё, связанное с разлитием, изготовлением и употреблением напитков, преимущественно изготовляемых в деревянных бочках. – А поживаю нормально, не бедствую, вроде. Ты-то как? Всё тем же промышляешь?

— Всё тем же, — улыбнулся Майт. – Решил к вам заглянуть, работа ведь найдётся?

— Ты же в Форесткэмпе – конечно найдётся! – рассмеялся Каск. – Только я не в курсе, если ты об этом: за забор лажу редко, новостей, как и клиентов, почти нет. Заскочи лучше к голове, она-то сразу тебе пару заказов выдаст… Вижу тебя раз в год, а ты всё о работе… Ничего не меняется.

— Да выпьем мы с тобой, не волнуйся, потолкуем, — заверил его пегас. – Семейные как?

— Отлично, а как иначе. Да сам с ними поговори!.. Хаусхолд, милая, у нас важные гости! Покажись на минутку!

Через несколько мгновений из-за занавески выскочила земная пони, на ходу поправляя пышную ярко-жёлтую гриву.

— Здравствуйте! – она наткнулась взглядом на добродушную улыбку егеря, — Майт! Рада тебя видеть!

— Я тоже рад тебя видеть, Хаусхолд. Как там дела у Мэйз Кроп?

— О, малышка уже ходит в школу. Ты ведь это пропустил?

— Естественно, — язвительно заметил Каск.

— Да, — кивнул егерь.

— Она тоже тебя помнит, Майт, — сказала кобылка, тепло улыбнувшись. На вид она была моложе своего мужа. – Спрашивает, как там дядя-егерь.

— Ага, теперь у неё навязчивая идея пойти по твоим стопам, — Каск попытался изобразить досаду, однако это вышло у него не очень.

— А сам-то, своих заводить не планируешь? – поинтересовалась кобылка. Майт покачал головой. – Может жену хоть присмотрел?

— Майту привычнее с большой медведицей под боком, чем с женой, — вновь отпустил шутку Каск, за что получил от Хаусхолд укол в бок.

Егерь молчаливо согласился с единорогом.

— Ладненько, Майт, поболтаем за ужином, я побежала доваривать суп. Хорошо, что ты зашёл!

Кобылка вернулась обратно на кухню, пегас помахал ей вслед.

— У тебя гараж свободен? – обратился он к хозяину таверны.

— Ты на машине?

— Да.

— Пошли.

И хотя гараж позади «Водопоя» обычно пустовал, он было одним из немногих мест в городе, где можно оставить машину, и, наверное, единственным местом, куда влезал грузовик егеря. Каск редко заходил внутрь, храня там инструменты и ненужные вещи, которые жалко выбросить. Повозившись с завалами, они загнали автомобиль внутрь. Майт забрал с собой седельные сумки и оставил машину на попечение единорога. Чего никто не ожидал от жеребца с бочкой на крупе, так это знаний в области двигателей внутреннего сгорания. Сам Каск объяснял это тем, что и дубовая бочка, и металлический цилиндр – суть одно. Егерь относился к этому объяснению весьма скептически, ссылаясь на не одну книгу по автомеханике, прочитанную единорогом, в погоне за какой-то одному ему ведомой мечтой, но Каску доверял и позволял ему копаться в двигателе своего грузовика.

Пользуясь свободным временем, Майт решил прогуляться по городу, попутно разобравшись с мелкими профессиональными заботами. Не смотря на разгар рабочего дня по главной улице города праздно шатались пони. Форесткэмп был уникальным местом. Предназначенный для восхваления сил технического прогресса и мужества пони, он стоял в окружении Вечнодикого леса. Годы потребовались для того, чтобы отвоевать пространство под посевы, а частокол до сих пор не решались разобрать. Да и лес не прекращал попыток отбить потерянные земли обратно. Не проходило и месяца без того, чтобы какая-нибудь зверюга не попыталась вытоптать пшеницу, или не вспыхнула неведомая инфекция. Управлять погодой над Форесткэмпом привычными средствами было невозможно, так что среди местного населения бытовали разнообразные верования, фермеры не гнушались проводить странные шаманские обряды и, что любопытно, временами они помогали. Но на одной лишь уникальности городу было не протянуть, так что жителям пришлось проявить смекалку и зарабатывать на… туристах. Ни одно место в Эквестрии не могло похвастаться таким специфическим местоположением, к тому же, через город проходила единственная большая объездная дорога (здесь углублявшаяся в лес на добрые десять километров), стоило лишь построить несколько гостиниц и придумать развлечения для гостей. Так Форесткэмп обеспечил себе звание одного из самых опасных курортов в стране. Мало кто задерживался здесь надолго, но слава города, стоящего посреди Вечнодикого леса, привлекала новых и новых любителей экстрима. Пускай этого экстрима на самом деле почти и не было – глава поселения ставила задачей номер один именно безопасность. Сувенирные лавки исправно продавали «абсолютно настоящие клыки дракона, добытые сами отважными охотниками за сокровищами», многочисленные кормчи предоставляли приезжим простые провинциальные развлечения, а казна получала доход – в общем, все были довольны.

Майт зашёл в лавку кузнеца, где помимо бутафорских копий и рогатых шлемов продавались необходимые в егерском деле вещи: тросы, карабины, колья, гарпуны. Сделав заказ и договорившись забрать его на следующий день, пегас вышел из магазина, слегка облегчив кошелёк. Он неспешно подошёл к каменному зданию ратуши, стоящему прямо в центре города. Солнце припекало, и в плаще становилось жарковато, но Майт не обращал на это внимания, за долгие годы он к этому привык. Постояв у входа в мэрию пару секунд, егерь продолжил свой путь. Не сегодня. У самых восточных ворот он свернул в сторону складов. Здесь стояло три пустых телеги, Майт заметил давешнего возницу, и пузатый грузовичок с крытым кузовом. Через дорогу находилось неприметное здание без окон, защищённое двумя предупредительными знаками и скучающим у ворот пони-сторожем. Вольер сейчас пустовал, но редкий месяц он оставался без посетителей. Прямо за ним, под навесом, на открытом воздухе, расположился бар «Дикий зверь». Это заведение пользовалось кое-какой популярностью, так что несколько столиков были заняты пони – бар брал колоритом, особо ощущавшимся, когда за стенкой соседнего дома скрёбся кто-то большой и злой.

Майт вошёл под навес и сел за свободный столик. Официантка, молоденькая пегаска в стилизовано-походной робе, спросила у него, что он будет пить. Егерь заказал пиво.

Любопытно, что несмотря на всё же довольно суровые условия жизни, обитатели Форесткэмпа оставались пони в самом хорошем смысле этого слова. Миднайт выбрала хорошее место. Всё же было любопытно, чем она хотела здесь заняться. Майт не стал лезть не в своё дело, но в синегривой кобылке было что-то странное, несвойственное пони, обычно встречающимся егерю.

Холодное пиво приятно расслабляло. Пегас никуда не торопился, разглядывая то окрестности, то посетителей. Туристы были самыми обыкновенными, а вот город с его прошлого визита немного изменился. Больше стало кричащих вывесок, да тщетных попыток изобразить роскошь. Время любопытно преобразовывало город, некогда с трудом боровшийся за жизнь.

Егерь допил пиво и побрёл обратно к «Водопою».

Хаусхолд приготовила отменный ужин. Было и первое, и втрое, и, что совсем немаловажно, десерт. Каск запер на время таверну и предоставил то же, что и всегда – маленькое море выпивки. За столом сидела и Мэйз Кроп, маленькая, ещё без кюьтимарки, кобылка с гривой как у матери. Она радостно встретила Майта, торжественно заверив его, что, когда вырастет, тоже станет егерем. Кроме этого, она уболтала пегаса на новую порцию приукрашенных историй, некоторые подробности которых он считал необходимым упустить. В конце концов, когда Хаусхолд отправилась укладывать малышку спать, подвыпившие Майт и Каск остались одни.

— Ты главное знай, — погрозил пегасу копытом единорог, — Я тебя придушу, если эта дурь не выветрится из головы моей дочки.

— Выветрится, — отмахнулся Майт, — Получит кьютимарку и разговорам конец.

— Хорошо бы… Ты у головы был?

— Нет ещё, завтра зайду.

— Может, останешься хотя бы на недельку? – без надежды в голосе спросил Каск.

— Вряд ли, — ответил егерь, — Нужно ещё заехать в Понивиль, навестить старика.

— Слушай, машина в полной исправности, — начал было Каск, но натолкнулся на холодный взгляд Майта. — …А, ты в этом плане.

— Извини. Я погощу у вас, пока не найду дело. Торопиться с ним не буду.

— Чего уж, — вяло улыбнулся единорог. – Просто… Нам никогда не удавалось как следует поблагодарить тебя. За место ты всегда платишь, машина вечно на ходу, кое-как удалось уговорить тебя на один семейный ужин по приезду.

— Глупости это – пытаться заплатить за то, что я должен был сделать, – нахмурился Майт.

— Ну тогда… мне бы просто хотелось узнать тебя лучше.

— Ты и так меня прекрасно знаешь.

— Хотел бы я увидеть пони, который и вправду мог так сказать о тебе, — усмехнулся Каск. – Как минимум, мы должны сходить на рыбалку. Жена меня не отпускает, говорит, мол, слишком опасно, но с королевским-то егерем и дракон по плечу.

— Обязательно сходим, — заверил его пегас. – … Что-то меня в сон клонит.

— С дороги и пива – ещё б не клонило, — сказал Каск и улыбнулся внезапной рифме. – Первая комната – твоя. Располагайся.

— Спасибо, — поблагодарил Майт.

* * *

Утром, как, впрочем, и всегда, в «Водопое», свет не падал в окно маленькой, но по-домашнему уютной гостевой комнатки, так что егерь проигнорировал позывы проснуться и позволил себе выспаться. Когда он, умывшись, вышел в зал, его уже ждал остывающий чай и тосты с земляничным вареньем. До обеда никто таверну Каска не посещал, так что единорог затеял уборку. Хаусхолд и Мэйз не было дома. После завтрака Майт, прихватив свои сумки, попрощался с хозяином таверны, вышел на улицу через чёрный ход в гараже и направился к ратуше. Администрация открылась недавно, но внутри уже вовсю кипела имитация бурной деятельности. Пегас прошёл мимо ряда дверей с именными табличками, поднялся на второй этаж и вежливо постучал (секретаря здесь почему-то не держали) в кабинет мэра. За дверью послышалось зычное «Войдите!».

— Здравствуйте.

— Хм, здравствуйте, господин Винг, давно вас не было видно, — за столом сидела чёрношёрстная пони с шикарной золотистой косой. На ней был полосатый галстук. – По какому вопросу к нам?

— Здравствуйте, мисс Стоун. Не найдётся у вас для меня работы?

— Не поверите, но она действительно была, — вдруг оживилась мэр. – Но вчера вечером, прямо перед нашим закрытием, заказ взяли.

— Взяли? – удивился Майт. – В городе королевский егерь?

— О да, молодая кобылка, я бы и не поверила, если бы не её убедительность, ну, знаете… прямо как у вас, – улыбнулась мисс Стоун.

— И давно она в городе? – спросил егерь, нахмурившись.

— Вчера приехала. Сказала, что у нас в Форесткэмпе всегда можно найти работу.

— Если вам не трудно, мисс Стоун, не могли бы вы её описать? – медленно проговорил Майт.

— Эм… — мэр была удивлена просьбой пегаса. – Молодая единорожка, синяя грива и шерсть чуть светлее, в куртке. Вам это о чём-то говорит?

— Ещё как, — егерь посмотрел на неё исподлобья. – И вы, конечно же, не попросили у неё удостоверения?

— Что, простите? – резкая смена настроения егеря выбила мэра из колеи.

— Такую маленькую бумажку, — Майт достал из сумки небольшой свиток в футляре, от которого исходило зеленоватое магическое сияние. На нём была печать с символом Солнца, — говорящую о том, что предъявляющий её пони – королевский егерь.

— Я не понимаю, к чему вы клоните…

— Я клоню к тому, что вы отправили к диким чудовищам совершенно случайную пони, — грозно сказал пегас. – Что за задание?!

— В яблочный сад повадились древесные волки, — опешила Стоун. – … Так это что…

— Закон не запрещает гражданам разбираться с проблемами самим, так что вам ничего не грозит, но, ради Селестии, мэр, вы могли бы подумать головой! – вспылили Майт.

— Что вы собираетесь делать, господин Винг?

— Она говорила, когда будет выдвигаться?

— Нет… но сказала, что как можно скорее.

— Молитесь, чтобы она не ушла туда прошлой ночью, — бросил напоследок Майт и вышел.

Он слетел вниз по лестнице и выскочил на улицу. Расталкивая пони на своём пути, егерь мчался к «Водопою».

## Глава четвёртая

Едва не споткнувшись о лежащую поперёк тропинки сухую ветвь, Миднайт вписалась в поворот и во весь опор помчалась к проглядывающейся из-за деревьев водяной мельнице. Похоже, когда-то здесь было продолжение яблочного сада, оставшегося за рекой, так что бежать по дорожкам между разросшимися деревьями было удобно, но висящим на хвосте волкам это тоже отнюдь не мешало. Вдруг единорожка резко затормозила, развернувшись к опасности лицом. Её рог на секунду охватило голубое пламя, мгновенно сосредоточившееся в крошечную сияющую точку. Три волка, зловеще завывая, преследовали её по пятам. Из-за поворота, лихо загребая лапами выскочило первое существо. Пожалуй, волком его прозвали лишь за схожий силуэт и рацион. Вблизи оно больше напоминал ожившую корягу отчего-то решившую отрастить зубастую морду и полакомиться пони. Не успев даже зловеще оскалиться, хищник был снесён прочь синим искрящимся шариком энергии, сорвавшимся с кончика рога кобылки. Тут же на месте жалобно скулящего в ближайших кустах древесного волка появилось ещё два. Они поубавили темп, теперь опасливо приближаясь к единорожке.

Она торжествующе достала из кармана куртки трещотку и погрозила ей хищникам. Волки и носом не повели, продолжая медленно обходить Миднайт с двух сторон. Кобылка, приподняв музыкальный инструмент над головой, заставила пластинки ударяться друг о друга. Со стороны волков по-прежнему не было никакой реакции. Единорожка стала усилено греметь трещоткой, не веря, что проверенный метод не работает. Лишь когда её и нападавших разделяло лишь несколько метров, она отпустила предмет, который, щёлкнув в последний раз, упал на землю.

Кобылка сделала неуверенный шаг назад, старясь не спускать с волков глаз. За спиной послышался низкий рык. Подпрыгнув на месте от испуга, Миднайт шарахнулась в сторону, к терновым зарослям, пытаясь скрыться между деревьев, но тут же путь к отступлению ей преградил волк, ловко спрыгнувший с ближайшего дерева. Её окружили. Единорожка, в надежде отпугнуть стаю, сделала первое, что пришло ей в голову. Она сконцентрировалась, зажигая на кончике рога маленький пульсирующий огонёк. С каждой вспышкой он всё рос в размере. Когда волки, почуяв, что жертва беззащитна, сомкнули кольцо, огонёк погас и тут же вспыхнул бледно-синей сферой света, диаметром втрое больше головы пони. Хищники отпрянули, ожидая атаки, но ничего не произошло – подержав сияние над головой несколько секунд, Миднайт устало опустилась на задние ноги. Теперь у неё просто не было сил убежать: сначала верёвка, потом ошеломляющее заклинание, теперь ещё и это. Она просчиталась.

На шее волка, стоявшего прямо перед ней, сомкнулась петля и он, взвизгнув, перекинулся через себя и шлёпнулся на спину. Остальные животные отвлеклись от кобылки, повернувшись к густым зарослям терновника. Поверженный волк попытался подняться, но из кустов молниеносно выскочил тёмный силуэт и с наскоку налетел на него. От удара хищник врезался в то самое дерево, с которого только что атаковал Миднайт, затрещали то ли кости, то ли яблоня, то ли и то и другое, и волк безжизненной кучей веток рухнул на землю.

— Сюда, быстро! – громогласно рявкнул спаситель Миднайт и та, повинуясь, метнулась к нему.

Осознание того, что она только что избежала неминуемой смерти, дало единорожке новые силы, и та в два счёта оказалась рядом с жеребцом, собираясь умчаться дальше в заросли, но её остановило распахнутое правое крыло спасителя.

— Если побежишь – они побегут за тобой, — предупредил знакомый голос.

— Майт?! – кобылка узнала пегаса, в этот раз бывшего без плаща, сумок и вообще чего бы то ни было.

Тот молча сделал шаг вперёд, загораживая её от волков, отошедших после внезапного нападения и в этот раз планирующих поживиться уже двумя пони. Первая пара волков кинулась на егеря одновременно, стремясь повалить его на землю. Майт среагировал вовремя, отшатнувшись в сторону, так, что атака одного из нападавших прошла мимо, второго же он попытался лягнуть в морду, но попал в мускулистую шею. Волк попытался задеть пегаса лапами, промахнулся, упал на спину, тут же подскочил и, заскулив, отпрянул. Второй атаковал вновь, намереваясь вцепиться егерю в бок, но пегас расправил левое крыло горизонтально земле, направляя его наперерез броску зверя. Мгновение и существо упало к ногам Майта с пастью, распоротой до уха. Воспользовавшись положением, егерь нанёс мощный удар задними ногами хищнику в грудную клетку.

Миднайт в ужасе отшатнулась, но егерь этого не заметил, продолжая схватку.

Подранок и два его собрата попытались атаковать пегаса в лоб, один за другим. Первого Майт отшвырнул в сторону, а от двух других закрылся механическим крылом, благополучно отразив удары, но волки и не думали сдаваться. Пока двое отвлекали внимание пегаса, по очереди бросаясь на него спереди, третий попытался схватить его за здоровое крыло. Вовремя это заметив, егерь пригнулся, пропуская недоумевающего зверя над собой, однако существо в отчаянной попытке достать добычу, извернулось и полоснуло его когтями по спине. Майт потерял концентрацию, дав ещё двум противникам возможность атаковать. Повторяя манёвр, они одновременно напали. На этот раз пегас не стал размениваться на удары ногами, отшвырнув обоих одним взмахом металлического крыла. Ближайшего он тут же достал обратным движением, располосовав ему переднюю лапу и часть туловища. Волк, ранивший егеря атаковал опять, но повторил ошибку своего предшественника, напоровшись на выставленные перья-клинки. Третий волк зло зарычал, потом бросил взгляд на своих сородичей, пристально посмотрел на Майта, развернулся и потрусил в чащу. Вскоре за ним последовали и двое других, поминутно оглядываясь. Последний волк, которому удары егеря распороли пасть и раздробили грудную клетку, тяжело дышал, лёжа на боку, таки и не приходя в сознание.

Майт, убедившись, что они ретировались, вернулся к перепуганной Миднайт. Единорожка сжалась при его приближении.

— Какого Дискорда ты сюда припёрлась?! – выпалил он, грозно нависая над ней.

— Я… это… — попыталась подобрать слова кобылка, испуганно глядя на пегаса.

Он не стал размениваться на слова и лишь отвесил ей лёгкий подзатыльник. Единорожка задрожала всем телом и вжала голову в плечи.

— Ты чего? – разом смягчился Майт. – Я же тебя колотить не собираюсь. А это… чтоб неповадно было. Извини… Ну?

— … Ты же не станешь меня… убивать? – подала она голос, глядя своими огромными от испуга бледно-розовыми глазами в серые глаза удивлённо хмурившегося егеря.

— Чего?! Сумасшедшая что ли? За этим я, по-твоему, полез тебя спасать?

— Я же обманула тебя.

— Ну и? – недоумевал пегас. — С чего мне убивать другого пони?

Миднайт рефлекторно бросила взгляд на крыло пегаса, но тут же стыдливо отвела глаза.

— А… понятно, — кивнул Майт и отодвинулся от кобылки. – Извини.

— Ты меня, – тихо вставила единорожка.

— Что?

— Ты меня извини. Спасибо… что спас.

— Поднимайся. Машина у мельницы. Идти можешь?

Миднайт кивнула, поднялась на ноги и поплелась за медленно шагающим пегасом.

Грузовик стоял за водяной мельницей, у реки, почти полностью перегораживая выезд с моста, дверь кабины была распахнута. Первым делом Майт поднял с водительского сиденья свой плащ и повесил его на дверцу. Пегас покопался в бардачке и вытащил оттуда моток бинтов. Он с трудом дотягивался до раны на спине (хоть она и была неглубокой, но всё ещё продолжала кровоточить), и никак не мог наложить повязку.

— Не поможешь? – после очередной неудачной попытки спросил он.

Миднайт энергично закивала и подскочила к пегасу. С помощью копыт и магии она сначала пропустила бинты под его правым крылом, но замешкалась, перейдя к левому. Стальные перья, на которых виднелись следы крови, плотно прилегали к телу. Майт слегка пошевелил протезом, позволив ей пропустить повязку под ним, и Миднайт продолжила перевязку. Вскоре она закончила, и пегас надел плащ.

— Забирайся, — сказал егерь, кивнув в сторону кузова, на этот раз пустого.

Кобылка повиновалась. Дальнейший путь они проделали молча: Майт не без труда развернул машину, провёл её по мосту и теперь сосредоточено следил за дорогой, а Миднайт, казалось безразлично, смотрела в сторону леса – оба делали вид, что спутника не существует. Вскоре добрались до города.

— Я выйду здесь, — подала голос единорожка, когда машина проезжала мимо мэрии.

— Нет, — отрезал егерь, прибавляя ходу. – У меня ещё есть вопросы.

Миднайт изумлённо уставилась на пегаса, но тот продолжал вести машину, не оборачиваясь. Кобылка с трудом поборола желание тотчас выпрыгнуть из кузова. Они свернули в знакомый переулок у западных ворот и остановились у того же неприглядного здания, что и в первый раз. Егерь вышел из кабины и жестом приказал Миднайт следовать за собой.

— Майт? – встрепенулся хозяин таверны. – Проклятье, ну у тебя и видок, — выглядел пегас и вправду не очень: весь в мелких царапинах, с растрёпанной гривой и очень недовольный. – А... это она?

За егерем пряталась такая же потрёпанная сизая кобылка в облегающей коричневой куртке.

— Каск, — проигнорировал его вопрос Майт, — Мне нужна бадья тёплой воды и чистая тряпка в комнату. Налей леди чего она пожелает, всё за мой счёт, я скоро буду.

Егерь бесцеремонно исчез.

— Ну-с? – обратился к леди Каск.

— Бренди, — сказала Миднайт и плюхнулась за барную стойку.

Единорог не поскупился на выпивку и поставил перед ней наполненный чуть ли не до краёв гранёный стакан.

— Ну вы даёте, милочка, — усмехнулся Каск, наблюдая за тем, как кобылка жадно приложилась к выпивке и недовольно поморщилась.

— В смысле? – не поняла Миднайт.

— Разозлить его – это надо постараться, — широко улыбнулся хозяин таверны и вышел на кухню.

Единорожка уныло положила голову на стойку. Значит постараться?.. Эх. И вот теперь уже у егеря были к ней вопросы – кто бы мог подумать. Может, стрясёт с неё те деньги, которые не взял в прошлый раз. Мол, работа выполнена – а кто оплачивать будет? В любом случае она собиралась остаться непреклонной в своём решении. Ей было немного не по себе от такого обращения с собой, но чувство вины всё же перевешивало. Пока егерь занимался какими-то своими делами, можно было подобрать парочку аргументов в свою пользу.

Не успела она прикончить и половину стакана, как кто-то нетерпеливо кашлянул за спиной. Миднайт оглянулась и увидела Майта. Похоже, он успел умыться и немного привести себя в порядок.

— Поговорим в моей комнате, — сказал пегас.

Миднайт оставила бренди и последовала за ним. Номер у егеря был скромным: маленьким и тесным. Убранство тоже было небогатым: узкая кровать, аккуратно застеленная, приземистый стол на четырёх толстых ножках, табурет, старый красно-коричневый ковёр, кое-где изъеденный молью, в общем – обычный интерьер провинциальных гостиничных номеров. Большая часть вещей егеря была сложена в углу небольшой кучкой, отдельно лежал открытый саквояж, внутри которого виднелись мелкие баночки и колбы, а так же несколько мотков марли. У кровати стояла деревянная бадья с водой, в которой плавали окровавлены бинты и покрытая красными пятнами тряпка. Вода была характерного розоватого оттенка.

— Зачем ты туда полезла? – спросил Майт, садясь за стол.

— Похоже, мы перешли на «ты»? – невесело усмехнулась Миднайт. – Хотела заняться такой работой.

— У тебя нет ни знаний, ни умений, ты могла погибнуть.

— Ну и что?

— Я хочу знать: почему. Есть масса куда менее опасных занятий, не стоит заниматься подобным из-за блажи.

— Это не блажь! – воскликнула кобылка.

— Тогда что же? – по-прежнему спокойно спросил Майт. По егерю невозможно было сказать, что он был «разозлён».

— Необходимость, — через силу выдавила единорожка. – Ни на одной работе я не задерживалась дольше пары месяцев.

— Стоило проявить немного терпения, – упрекнул её егерь. – Твоя кьютимарка, ты не пробовала найти занятие соответствующее ей?

— А что она? Для меня она ничего не значит.

— Глупости, – покачал головой Майт.

— Мои родители… — Миднайт опустила взгляд, пряча его от егеря. – Погибли в Вечнодиком лесу… Если бы в городе тогда был кто-то, кто мог остановить зверя, этого можно было бы избежать.

— В следующий раз, когда пойдёшь в лес, помощи рядом может и не оказаться.

— И что? Может, в следующий раз я справлюсь сама?

— Даже если бы тебе повезло, будь на месте Стоун кто-нибудь компетентный, ты не получила бы и монеты без лицензии.

— Значит, я получу эту лицензию! — судя по реакции единорожки, об этом она слышала впервые.

— Тебя могут убить или, что хуже, покалечить, и ты никогда не сможешь больше зарабатывать на жизнь, тебе придётся убивать и калечить других живых существ, иногда разумных, и даже неагрессивных, только за то, что кому-то они мешают, ты можешь вылететь в первый же год, не выполнив шести контрактов, — Майт повысил голос. – Последний раз спрашиваю: ты всё ещё хочешь быть егерем?

— … Да.

— Для тебя же лучше, если ты бросишь эту работу через два месяца, — усмехнулся пегас. – Где ты остановилась?

— В «Путнике», — сказала Миднайт торжествующе. Всё прошло как нельзя лучше.

— Поехали, заберёшь вещи.

— Зачем? – удивилась кобылка.

— Ты переезжаешь сюда, — серьёзно сказал егерь. — С сегодняшнего дня будем работать вместе.

## Глава пятая

— Ну и что ты пыталась сделать с трещоткой?

Новоиспечённые партнёры сидели за угловым столиком, ужиная. В зале они были не одни, чему хозяин «Водопоя» был несказанно рад, суетясь и стараясь угодить клиентам.

— Эм… Отпугнуть волков.

— Трещоткой?

— Ага.

— Да… — Майт покачал головой. – Чего только не навыдумывают. Этот метод не работает.

— Пора выкидывать свои книжки, — пробормотала Миднайт, насупившись.

— Вот если бы у тебя был, скажем, жестяной котелок и поварешка, — продолжил егерь, — другое дело.

Единорожка отправила в рот вареник. Она решила не задавать ненужных вопросов, чтобы не отпугнуть внезапную удачу. Но всё же… Почему егерь предложил ей сотрудничество? От такого типа явно не станешь ожидать подобной экстравагантной выходки.

— Какие заклинания ты использовала? – вновь задал вопрос Майт. – Мне нужно знать, на что ты способна, так что расскажи о каждом подробно.

— Первого волка я связала зачарованной верёвкой. Это довольно легко, но на подготовку уходит много времени, — объяснила единорожка. – Второго вырубила парализующим заклинанием.

— Ты умеешь накладывать паралич? – удивился егерь.

— Не совсем так. Это что-то вроде концентрированного выстрела магической энергией. Бах, и твои мышцы тебя не слушают. Но ошеломляющее заклинание вытягивает из меня все силы. Раз-два – максимум, на что я способна.

— Пусть так, но это довольно эффективно, — Майт одобрительно закивал головой. – А что за вспышку ты создала, когда волки тебя окружили?

— Моя кьютимарка, — напомнила она. – Многократно усиленное осветительное заклинание. Было бы у меня больше сил – я смогла бы удерживать его дольше… Не самая полезная вещь на свете.

— Может, на что и сгодиться, — задумчиво произнёс пегас. – А какие-нибудь боевые заклинания? Ну там, расщепление или что-нибудь в этом духе.

Миднайт покачала головой.

— Как видишь, мой арсенал трюков невелик.

— Лучше, чем у многих.

— Может быть, — не без гордости сказала единорожка. – Что будем делать дальше, напарник?

— Пробудем здесь ещё пару дней. Заодно узнаешь и выучишь кое-что из жизни егеря.

— Что, например?

— Для начала, как жить так, будто твой предыдущий заказ был последним.

Миднайт непонимающе посмотрела на егеря, потом нахмурилась и оглядела стол. С её стороны стоял кувшин вина, две пустых миски из-под салатов, блюдце с остатками сырной нарезки и тарелка с парой канапе. Со стороны Майта была лишь глубокая тарелка, единорожка назвала бы её тазиком, с варениками, начинёнными не зеленью, как предпочла бы кобылка, а более сытной картошкой, да большая кружка пива.

— Я просто проголодалась, — попыталась она оправдаться.

— В этом нет ничего плохого, — успокоил её пегас, — просто помни о том, сколько денег у тебя осталось. И о том, что на них, возможно, придётся жить довольно долго. У тебя же остались какие-то сбережения?

— С этим как раз проблема, — призналась Миднайт, отведя взгляд и стыдливо прижав уши к голове.

— Всё так плохо?

— Ну-у, — протянула она, — расплатиться за ужин и даже за номер мне хватит. А потом придётся затягивать пояс. Очень туго.

— Заказ бы не помешал, — задумчиво пробормотал Майт.

Миднайт слегка покраснела. После того, как они перенесли её вещи в «Водопой», егерь предложил заехать в администрацию городка и попробовать выпросить причитающуюся награду. Несмотря на все их заверения, мэр Стоун была непреклонна: нет волков – нет денег. То, что егерь спугнул их, она за работу не посчитала. Единорожка прекрасно понимала, что если бы Майту не пришлось её спасать, егерь смог бы не спеша выполнить задание и привезти пять связанных древесных волков прямо к порогу местной ратуши. Теперь же ни он, ни она не получили ни монеты.

— Значит, выдвинемся из города послезавтра утром, — решил пегас.

— И куда мы поедем?

— В Понивилль.

* * *

Журчание воды успокаивало и навевало сонливость. Майт дёрнул ухом, отгоняя назойливого слепня, и перевернулся на спину. Лежать на мягкой, свежей траве, в нескольких метрах от отвесного берега реки, греясь в лучах утреннего солнца – одно удовольствие. Касак сидел рядом, свесив задние ноги с обрыва и держа в передних удочку, задумчиво разглядывая гладь воды.

— Всё-таки уезжаете завтра? – спросил он.

— Да. У нас осталось не так много денег.

— Ясно.

Единорог повёл удочкой в сторону, не отрывая взгляда от воды.

— Знаешь, а я ведь тоже в каком-то роде охотник, — усмехнулся Каск. – Рыбалка – не самое распространённое хобби. Думаю, всё дело в азарте. Никогда не знаешь, получится ли у тебя, кто попадётся на крючок, да и попадётся ли вообще. Ты ведь тоже чувствуешь что-то подобное?

— Возможно, — губы Майта дёрнулись в лёгкой усмешке.

— Я так и думал, — Каск улыбнулся. — Только для меня это всего лишь странное развлечение, которое никто не одобряет. Можно оправдаться тем, что я отпускаю эту рыбу обратно, но до конца не знаешь, как она будет вести себя после этого. Мало ли, вдруг я сломал ей чего?

— Ты же хвастался своими безопасными снастями, — напомнил пегас.

— Да, моё маленькое изобретение, иначе выходит слишком уж жестоко. И всё равно, временами мне становится не по себе — всякое случается, а остальным — сколько ни объясняй, всё равно ничего не втолкуешь, — Каск расстроено вздохнул. — Но у егерей нет безопасных снастей, Майт.

— Добыча егерей покрупней твоего карпа будет, — ответил пегас. — На охоте нет времени думать о сохранности жертвы.

— Мы оба знаем это, — кивнул Каск, — и я по прежнему благодарен тебе за всё, не подумай чего. Но одного я не могу понять — зачем втягивать её?

Майт повернулся к единорогу. Тот пристально смотрел на него, сощурив глаза, толи от яркого солнца, толи стараясь уловить изменения в выражении лица пегаса.

— Я знаю таких, — сказал наконец егерь, — ни за что не отступятся от идеи, которую вбили себе в голову, и проучить их раз, как вчера, недостаточно. Она должна сама прийти к мысли, что её решение не верно. Я только хочу ей в этом помочь.

— Ха. Неплохо, — Каск улыбнулся. — А то я, право, даже не знал, что думать — никто не знает господина Винга достаточно хорошо, чтобы понять его мотивы. Признаюсь, это как-то даже слишком доброжелательно.

— Просто не хочу, чтобы кто-нибудь ещё разрушил свою жизнь, уж тем более из-за блажи или глупости, — Майт вновь подставил лицо солнечным лучам и блаженно зажмурился.

— Достойно похвалы, — Каск рассмеялся, и вдруг подался вперёд, вслед за ускользающей удочкой. Заохав от неожиданности, он резко потянул на себя, но остался лишь с оборванной леской. — Сорвалась, — мрачно констатировал он. Из небольшой клетчатой сумки тотчас появился запасной комплект снастей. Через несколько секунд единорог заменил леску и закинул наживлённый хлебным мякишем крючок в воду. — Но теперь мне кажется, Майт, что ты не до конца честен с самим собой.

— Я так не думаю, — сказал пегас.

— Вряд ли это большая проблема, — Каск усмехнулся, а Майт, в свою очередь, подумал, что единорог зачем-то пытается говорить полунамёками. — Пони свойственно ошибаться, так что не стоит воспринимать меня всерьёз.

— Никто и не собирался, — егерь добродушно улыбнулся, в ответ послышался смешок единорога.

— Никогда не понимал вас, кочевников, — продолжил разговор Каск, — неужели так трудно осесть на одном месте, найти работу по душе, остепениться. Взять, например, меня — да, я тоже путешествовал, но глупо говорить о том времени как о лучших годах моей жизни. Ни тебе тёплой кровати, ни любящей семьи, даже ради нормальной, горячей еды нужно из кожи вон лезть. О стабильности я даже не заикаюсь — помнится, приходилось выпивать по три бочонка сидра вместе с парой таких же торгашей-неудачников как и ты, потому что в окрестной сотне миль больше он никому не сдался. То, что я смог выкарабкаться после этого можно объяснить только удачей.

— Иногда всё устроено так, как сложилось, — отстранённо проговорил Майт. — Немного удачи, чтобы выкарабкаться ещё есть.

— Жаль, что иногда она кончается, — пробормотал единорог. — В любом случае, в Форесткемпе тебе всегда рады, я мог бы помочь с жильём на первое время, хм, тебе, наверное, даже не пришлось бы менять работу.

— Спасибо за предложение, но я откажусь. Может быть, в следующий раз.

— Всё будет в силе, если надумаешь.

Тут поплавок легонько дёрнулся, и всё внимание Каска сконцентрировалось на нём. Егерь ещё пару минут слушал его сопение и ворчание, дескать, упрямая рыба попалась, после чего благополучно задремал, убаюканный шумом реки, ветра и теплом ласкового утреннего солнца.

Проснувшись, по положению солнца он понял, что проспал около двух часов. Время приближалось к полудню, и начинало припекать. Майт оглянулся в поисках Каска и увидел того сидящим в тени ближайшей яблони. Его снасти сушились неподалёку, сам единорог обедал загодя приготовленными бутербродами, запивая их чаем из термоса. Он помахал пегасу, приглашая его сесть рядом. Майт поднялся, разминая ноги и поспешил уйти в тенёк.

— Держи, — Каск достал из сумки и протянул ему бутерброд, завернутый в бумагу.

Майт с удовольствием проглотил угощение, сделал несколько глотков сладкого чая и уселся, облокотившись спиной на дерево.

— Как спалось?

— Отлично. Как рыбалка?

— Паршиво. Поймал только мелкого судака. Думаю, скоро двинем обратно.

— Как скажешь.

Майт наслаждался мирным летним деньком. Удивительно, как место, настолько глубоко забравшееся во владения Вечнодикого леса, может быть настолько умиротворяющим. Было слышно пение птиц где-то вдалеке — таких, а не зловещих воронов или хищных ястребов, редко встретишь в глуши. Они старались гнездиться неподалёку от поселений пони, где было не так опасно, и всегда была еда. Поселенцы и сами старались подкармливать их, пытаясь разбавить временами гнетущую атмосферу весёлым птичьим пением. Егерь, в отличие от жителей больших городов, прекрасно понимал тех немногих, что отважились остаться здесь навсегда. В Форесткемпе традиционный быт пони смешивался с ощущением первооткрывателей, пионеров, впервые ступивших на неизведанную, подчас опасную землю. Здесь по новому ощущались и ценились привычные вещи, а жители этих мест были самыми настоящими, среди тех, с кем приходилось иметь дело Майту.

Тем временем Каск собрал свою сумку и махнул в сторону города. Егерь не заставил себя долго ждать и последовал за единорогом. К дороге вела блуждающая между деревьев тропинка, протоптанная редкими любителями прогуляться к реке. Чем дальше было от реки, тем меньше становилось яблонь, и тем выше становилась осока, местами поднимавшаяся почти по шею пони и скрывавшая тропу от глаз случайного зрителя. Вскоре дорожка прижалась к редкому забору, за которым вздымалась пшеница. Тут к звукам природы примешались голоса пони-крестьян, работающих в поле. Один из них стоял опёршись на забор, видимо, тоже наслаждаясь погожим деньком и отдыхая от работы. Он был уже немолод, на что указывала серебристая бородка, но всё равно внушающе широкоплеч и статен. На его голове была соломенная шляпа, а во рту стебель пшеницы.

— День добрый! — поздоровался фермер, приветливо улыбаясь.

— Здравствуйте, — приветствовали его Майт и Каск.

— И не боитесь здесь гулять? — усмехнулся пони. — За рекой вроде как волков видели.

— Не боимся, — единорог покачал головой, — тем более, их вроде как припугнули вчера.

— Агась, слышали такое, — кивнул фермер, перекатывая стебель из одного конца рта в другой. — А ещё слышали, что два заезжих егеря добычу между собой не поделили. Ну да Селестия им судья, покамест нас оберегают. Осторожность всё равно не помешает.

Каск расплылся в широкой улыбке.

— Спасибо за беспокойство, — сказал он.

— Не за что, — ответил фермер. Он пристально посмотрел на Майта, кажется, собираясь что-то у него спросить, но передумал.

Они оставили его позади, продолжив путь.

— Маленький город — новости разлетаются быстро, — прошептал Каск. Егерь только пожал плечами.

Вскоре они уже были на дороге.

* * *

Вечером, на прощальном ужине, Миднайт чувствовала себя неуютно. Каск настоял на том, что всё это за счёт заведения, и теперь она разрывалась между чувством голода и чувством вины. Первое, пока, уверенно вело. Время от времени отрываясь от еды, она с любопытством наблюдала за егерем, рядом с которым всё время крутилась милая малышка Мэйз Кроп, дочь владельца заведения. Она непринуждённо спрашивала того обо всём, что только взбредало в её юную голову, и Майт, как ни странно, охотно ей отвечал.

— Значит, Понивилль? — уточнил Каск, опуская очередную пустую кружку на стол. — Вас это устраивает, Миднайт?

— Конечно, — ответила единорожка. — Я полагаюсь на выбор моего партнёра, он более сведущ в вопросах работы.

— Мудро, — кивнул Каск.

— Миднайт, если вы не против, расскажите нам немного о себе, — попросила Хаусхолд, сидящая справа от единорожки.

— Я родилась в Балтимэре. Когда мне было десять, родители получили предложение переехать в Блюдэйл, это в восточных окрестностях Леса, — Каск нахмурился, но Майт понимающе закивал. — Там хорошо платили, так что они отправили меня на обучение в Кантерлот, оттуда я почти никуда не выбиралась, разве что домой раз в год... В тот раз я опоздала всего на неделю...

Лицо Миднайт на мгновение изменилось, во взгляде единорожки чувствовалась боль, но уже через секунду оно вернуло прежнее сдержанное выражение. Сидящие за столом пони погрузились в молчание, Хаусхолд, ощущая вину за то, что вызвала в памяти Миднайт трагичные моменты, отвела глаза. Даже малышка Мэйз замолчала, удивлённо оглядывая родителей. Майт пристально смотрел на единорожку, изучая её реакцию.

— Почти год я путешествую, в поисках заработка, — подытожила собравшаяся с мыслями Миднайт.

— Думаю, вы его нашли, — сказал Каск, глядя на егеря.

— Ещё нет, — ответил Майт. Единорожка подозрительно на него посмотрела. — Рано говорить о том, чего нет. Наша работа довольно непостоянна.

— Ну, в перспективе, — протянул хозяин таверны.

— Надеюсь на это, — согласилась с ним Миднайт.

Майт только пожал плечами и протянулся к кружке эля.

— Дядя егерь, — вдруг спросила Мэйз Кроп, — А как вы познакомились с тётей егерем?

Пегас осушил кружку, поставил её обратно на стол и улыбнулся.

— Очень просто — эта отважная единорожка забралась далеко от дома, но её повозка сломалась. Она попросила меня подвезти её до сюда, а в дороге выяснилось, что у нас есть много общего.

— Пряма как мама с папой, — улыбнулась кобылка.

Хаусхолд покраснела, её муж неловко улыбнулся. Краем глаза егерь заметил, что смутились не только они.

— Иди сюда, проказница, — Каск подозвал Мэйз к себе. — Что я тебе говорил по поводу приставаний к пони?

— Но я ведь только спросила, пап! — расстроилась кобылка. — Дядя егерь ведь не против?

— Не против, дорогая, — улыбнулся Майт, — только всё равно слушайся папу.

— Вот видишь? Давай, малышка, маленьким пони уже пора спать.

— Я ни капельки не устала... — обидчиво сказала Мэйз Кроп и тут же предательски зевнула.

— Пойдём, милая, я расскажу тебе на ночь сказку, — вмешалась Хаусхолд.

— А она тоже будет про монстров? — оживилась кобылка.

— Посмотрим, — уклончиво ответила её мама и повела её к лестнице на чердак.

— Спокойной ночи, — обречённо произнесла Мэйз Кроп, и, услышав ответное пожелание, отправилась вслед за Хаусхолд.

— У вас очаровательная дочь, — сказала Миднайт, после того, как услышала звук закрывшейся двери.

— Спасибо. Иногда она ещё тот сорванец, — улыбнулся Каск. — Надо благодарить вас, при незнакомых она старается вести себя хоть немного прилично, — тут единорог заметил, что стакан гостьи давно пустует. — Ещё вина?

— Не откажусь.

Хозяин таверны ушёл на кухню чтобы наполнить кувшин, и Миднайт осталась наедине с егерем.

— У тебя очень приятные друзья, — сказала единорожка.

— Да. А ты сегодня щедра на комплименты, — сухо проговорил Майт.

— Алкоголь развязывает язык, — Миднайт улыбнулась. В голове и вправду немного шумело. — Значит, "отважная единорожка"?

— Для того, чтобы рыскать вокруг Вечнодикого Леса в поисках работы действительно нужно немного отваги. И немного глупости, если на то пошло.

Миднайт надула губы, обиженно отвернувшись, но тут подоспел Каск с новым кувшином, и единорожка тут же отвлеклась.

— Давайте выпьем за удачу! — предложил хозяин таверны, поднимая кружку. Недолго думая его поддержали.

— Каск, вы не против, если я задам вопрос? — поинтересовалась Миднайт.

— Валяйте.

— Каково это, жить здесь?

— Так же, как и в любом другом месте, — ответил единорог. — Свои трудности и свои радости. Ко всему привыкаешь довольно быстро, но здесь по-своему хорошо. Знаете, я ведь тоже многое успел повидать, и, к слову, тот же Кантерлот мне понравился куда меньше. Без обид, ладно?

— Без обид, — улыбнулась Миднайт.

— А вы какой город любите больше всего? — продолжил Каск.

— Балтимэр, — без колебаний ответила единорожка. — Я очень люблю море.

— Где не был, там не был, — Каск развёл копыта в стороны. — Майт?

Пегас пожал плечами.

— Все города, в сущности, одинаковы.

— Сколько пони, столько мнений, — рассмеялся Каск, — Но тебе, мой друг, стоило бы быть чуть более романтичным.

Майт промолчал.

— Может, тогда выпьем за места, в которых хотелось бы побывать снова? — предложила единорожка.

— Прекрасный тост, — согласился Каск. Они выпили.

— Спасибо за ужин, — Майт поднялся с места. — Завтра рано вставать.

Миднайт посмотрела на него глазами полными печали.

— Ну, ну — подбодрил её единорог. — Если он что-то решил, то ничего его не переубедит. Вы же можете остаться ещё ненадолго.

В этот раз во взгляде единорожки звучал невысказанный вопрос.

— Только не забудь лечь спать, — предупредил её пегас. — Спокойно ночи.

— Спокойной! — сказал Каск.

Майт прошёл в свою комнату, открыл дверь, не зажигая свет повесил на крючок плащ и лёг. Он бездумно уставился в стену, стараясь забыть о холоде металла, жгущем его левый бок. Примерно час спустя, егерь услышал стук копыт по коридору, а вслед за ним звук отворяющейся двери.

— До чего приятный жеребец, — послышалось тихое бормотание. — Я даже немного завидую Хаусхолд. Хех.

Единорожка пошарила в темноте по столу, в поисках фонаря, но, не найдя его, видимо не особо расстроилась и направилась прямо к кровати.

— Это не тот номер, — тихо сказал Майт, когда Миднайт уже готова была завалиться в кровать.

Единорожка в страхе отпрянула, но разум взял верх над страхом и она сдавленно выругалась.

— Чтоб тебя, надо было сразу предупредить!

— Я предупредил.

— Вовремя, — саркастично прошептала Миднайт. Вдруг её осенило. — Не спишь?

— Нет.

— Что-то случилось?

— Нет.

— Я тоже не хочу спать.

— Что-то предлагаешь?

— Майт... Почему ты предложил мне стать партнёрами? — спросила единорожка, так и стоя в темноте.

— Своего рода солидарность. На работу егеря нет особых ограничений, но этому нигде и не учат, — ответил ей пегас, не поворачиваясь. — К тому же мне это выгодно, контракт в любом случае зачтётся мне, мы поделим только деньги. В этом году Лес неспокоен, и одиночка может сильно проиграть, если попытается взять больше, чем он способен.

— Спасибо за искренность, — сказала Миднайт.

Несколько секунд они молчали. Единорожка не решалась ничего спросить, но и уходить не хотелось.

— Я задам тебе ещё один вопрос?

— Давай.

— Как вы познакомились с Каском?

— Он был странствующим торговцем, но однажды встретив Хаусхолд, Каск решил осесть где-нибудь. Мы пересеклись на подъезде к Форесткемпу. Они со всеми пожитками и я застряли посреди дороги, был буран, так что пришлось углубиться в лес, чтобы не замёрзнуть насмерть. Мы развели костёр, но огонь привлёк химеру, жившую неподалёку. Хаусхолд была беременна, так что она не могла бежать, да и некуда было. Я смог победить хищника, но сам был ранен, и в себя пришёл только здесь.

— Это многое... объясняет, — сказала Миднайт после недолгой паузы. — Извини, что вломилась. Спокойной ночи, Майт.

— Спокойной ночи, Миднайт.

Единорожка, уже привыкшая к темноте, нащупала дверь и вышла из комнаты.

Егерь перевернулся на спину и попытался уснуть.

* * *

Утром вещи были быстро собраны, и даже Миднайт не заставила себя ждать. Она стояла, облокотившись на борт грузовика, постоянно зевая и пытаясь не уснуть. На ней, как и в прошлый раз была шляпка и солнцезащитные очки, хотя погода стояла облачная. Майт закрепил поклажу в кузове и спрыгнул на землю.

— Вот и всё, — вздохнул Каск, стоявший в окружении членов семьи. — До скорой встречи.

— До встречи. Спасибо за гостеприимство, — Майт улыбнулся.

— До свидания, Майт, — попрощалась Хаусхолд, рядом с ней, держа маму за копыто, стояла заспанная Мэйз Кроп.

— До свидания, дядя егерь, — малышка помахала пегасу.

— Всего хорошего, — он помахал им в ответ. — Мэйз, слушайся родителей.

— Ла-адно, — протянула она, видимо, ожидая более оригинального пожелания.

— Удачи, Майт, — Каск и егерь обменялись копытопожатиями. — Не забудь мои слова о честности с самим собой, — добавил он уже тише и заговорчески подмигнул .

— Не забуду, — пообещал пегас. Он дружески хлопнул единорога по плечу.

Миднайт забралась в кузов, устроившись на прежнем месте.

— До свидания, мисс Сплендер! — прокричал Каск.

— До свидания, Миднайт, — поддержала Хаусхолд. — Удачи вам.

— Вам тоже! — единорожка помахала им. — До встречи.

Майт забрался в кабину и нажал на педаль. Слушалась машина даже лучше прежнего, видимо, Каск всё-таки нашёл достаточно времени, чтобы поработать над ней. Грузовик медленно покатил по узкой улочке, постепенно набирая скорость, а семья хозяина таверны ещё долго махала ему вслед.

За западными воротами начиналась большая дорога. Они сразу же обогнали тихоходный дилижанс и не сбавляя скорости покатились вперёд. Миднайт задумчиво смотрела на удаляющийся Форесткемп, пока тот, наконец, не скрылся за поворотом, размышляя о том, как много в её жизни изменил этот город.