# Триггер

framework

Преступления, хоть редкие и не слишком серьезные, в Эквестрии случались и раньше, но ряд недавних происшествий в столице поставил стражей порядка в тупик. Почему пони, на первый взгляд не имеющие никаких мотивов, стали совершать поступки, угрожающие жизни и здоровью других, да еще и проявляя при этом владение совершенно несвойственными им навыками? Ограничится ли география подобных случаев Кантерлотом? Не связано ли происходящее с таинственным врагом Принцесс, преследующим непонятные цели? И главное – кому довериться, когда каждый может оказаться врагом?

Третья история из цикла, включающего в себя рассказы «В соответствии с протоколом» и «Four of a kind»

## Пролог

That kind of thinking starts a chain reaction

You are a time bomb ticking away

Disturbed − Violence Fetish

− Куда он мог подеваться?

− Иди за мной. Здесь проверим…

Из темного коридора, не заключенного полностью в объятия мрака только благодаря мелькающему калейдоскопу вспышек фонарей и магических аур, показались двое. Шедший первым земной пони, в годах, но не дряхлый, а, наоборот, двигавшийся быстро и плавно, в пику серебрящимся сединой усам и гриве, предательски выдающим истинный возраст хозяина, методично прочесывал помещение с помощью закрепленного на своей униформе артефакта, испускающего мягкое голубоватое сияние. Казалось, что суета и нервные возгласы оставленных позади товарищей нисколько не волновали его, полностью сосредоточенного на участках, поочередно выхватываемых из тьмы световым пятном.

Державшийся сразу за напарником молодой поджарый единорог в такой же светло-серой форме охранника выглядел куда менее уверенно: то ускорял, то замедлял шаг, дергался от малейшего шороха и постоянно оглядывался. Его магия панически пульсировала зеленым, удерживая длинную дубинку и наполняя комнату лихорадочно мечущимися тенями.

− Спокойнее, − твердо сказал ведомому старший товарищ. – Не мельтеши, мешаешь. Наблюдай строго за своим сектором, мы не зря в паре работаем. Этот ловкач не мог далеко уйти, а если он собирается ускользнуть, то никак не пройдет мимо нас

− О, тогда я спокоен! – ядовито отозвался единорог, буквально на мгновение повернувшись к напарнику. Это мгновение и стало решающим.

В темноте позади жеребцов что-то едва заметно шевельнулось. Некто быстрый и гибкий, пригибаясь, приближался к ним, осторожно, даже с долей грации ступая по гладкому полу. Ни единый звук не выдавал движение незнакомца, силуэт которого органично сливался с окружающим мраком. Перемещаясь подобно бесплотной тени, он подобрался почти вплотную к цели, подобрался, готовясь к прыжку…

В последний момент молодой охранник что-то почувствовал, вскинулся и даже успел замахнуться своим оружием, но неизвестный оказался быстрее. Молниеносно бросившись вперед, он проскользнул под описывающей дугу дубинкой, развернулся и нанес не успевшему среагировать земному пони два удара задними копытами: один – по ногам, заставляя противника упасть, второй – по как раз оказавшейся на линии атаки голове. Скорость резких, экономных движений поражала воображение. Седой жеребец еще только падал на пол без сознания, а нападавший уже плавно продолжил движение, будто перетек в следующую позицию, расправляя ранее сложенные вдоль тела крылья, на которых блеснули полоски металла. Оставшийся на ногах единорог попытался вновь достать врага, но всего пара отточенных выпадов – и крепкая, сделанная на совесть дубинка развалилась прямо в магическом захвате, разрезанная на три части.

На какое-то мгновение драка приостановилась, и охранник с ужасом уставился в круглые, слегка выпуклые глаза, засветившиеся зелеными огнями. Упругие мышцы под угольно-черной кожей незнакомца, матово блестевшей в свете магической ауры, напряглись и распрямились подобно пружинам, бросая его тело в очередную атаку. Единорог испуганно отпрянул, понимая, что не может ничего сделать, чтобы защититься, и следующий удар лезвий неминуемо пришелся бы ему в шею, если бы в ход событий неожиданно не вмешался еще один участник.

Вылетевший из-за поворота пони кремового цвета в облегченной броне королевской гвардии встал на пути нападавшего, разворачиваясь боком. Крылья двух пегасов столкнулись с металлическим звоном, на пол упало несколько высеченных искр, после чего некто в черном отскочил назад, рассматривая нового противника.

− Неплохой костюмчик, − проговорил стражник, сдвигаясь так, чтобы по-прежнему закрывать дрожащего у себя за спиной единорога от возможной атаки. – Не расскажешь, где взял?

Неизвестный явно не был настроен на дискуссию. Помедлив всего секунду, он все с такой же плавностью развернулся и бестелесным духом растворился во тьме коридора.

− Направь остальных за мной, − бегло приказал охраннику гвардеец и устремился следом.

* * *

Уходящий от погони пегас был очень быстр и хитер: часто и резко сворачивал, сшибал с петель мешающие двери, загромождая проходы, да еще и умудрился найти в практически пустующих коридорах оружие. В рабочее время в здешних помещениях работали развешанные вдоль стен светильники, декорированные под распускающиеся бутоны цветов; вот их он и использовал, периодически подлетая вверх и поразительно точными ударами задних копыт отправляя импровизированные снаряды в сторону преследователя, заставляя того маневрировать, теряя драгоценные секунды. При этом стражник был уверен, что его оппонент продолжает уверенно удерживать строго определенное направление движения, стремясь добраться до выхода.

Когда недалеко впереди замелькали проемы окон, впускающие внутрь здания ровный шум дождя и яркие вспышки молний, гвардеец понял, что времени у него почти не осталось, и решился на рискованный шаг. Разогнавшись изо всех сил, он поднялся в воздух и с силой запустил очередной светильник вслед преступнику. Остановить его не удалось, но выиграть пару мгновений – вполне. Несколькими мощными взмахами крыльев жеребец нагнал замешкавшегося незнакомца и обрушился на него всей своей массой, сбивая с ног. Словно озлобленные живые существа замелькали стальные полосы на крыльях, нанося быстрые уколы и ставя блоки, послышался глухой стук ударов копыт. Наконец, клубок сцепившихся в схватке тел распался, стражник парировал несколько выпадов и провел успешную атакующую комбинацию, завершившуюся молниеносным вертикальным росчерком лезвия. Со звонким треском распалась на несколько частей странная конструкция, закрывавшая глаза неизвестного пони, прошелестела разрезанная ткань. В тот же миг небо за окном раскололось пополам слепящим атмосферным разрядом, и в его свете на фоне темного маскировочного костюма засияла радужная грива.

− Я надеялся, что ошибаюсь… − выдохнул гвардеец.

Двумя днями ранее...

У смотрителя кантерлотского вокзала Райт Тайма было прекрасное настроение. Сегодня Погодная служба, то ли действуя в соответствии с официальным планом, то ли став жертвой начавшей брать свое ностальгии по прошедшему лету, устроила исключительно погожий осенний денек. На небе не наблюдалось ни облачка, титульное светило принцессы Селестии щедро одаривало землю мягким теплом, дул приятный легкий ветерок, колышущий еще не опавшую листву, сияющую яркой смесью красного и желтого цветов. На многочисленных позолоченных шпилях солнечные зайчики играли между собой в догонялки, придавая столице радостный, праздничный вид.

Еще немного понежившись под теплыми лучами, единорог несколькими движениями поправил форменный камзол и, улыбаясь, медленно пошел по платформе в сторону стоявшего под парами поезда. Райту очень нравилась его работа, не в последнюю очередь из-за исключительной красоты как самого города, так и его главной транспортной станции. После стольких лет Кантерлот по-прежнему восхищал смотрителя, и он совершенно не понимал приезжих, не останавливающихся хоть на пару минут, чтобы насладиться величественными видами высоких башен, ажурных фасадов и стрельчатых окон. Вот и сейчас Райт Тайм скользнул взглядом по возвышающемуся над городом королевскому дворцу, взглянул на циферблат часов главного здания вокзала, окруженный узором изящной лепнины, и намеревался двинуться дальше, как вдруг его внимание привлекла копошащаяся на путях фигура в ярко-оранжевой робе.

В принципе, присутствие рабочих рядом с полотном не было чем-то необычным, и, скорее всего, жеребец просто продолжил бы путь, максимум – приветственно кивнул, случись повстречать знакомого из ремонтной бригады. Но сейчас над рельсами склонилась совсем юная кобылка-единорог малинового окраса, настолько тоненькая, что униформа висела на ней мешком. В роли железнодорожника она смотрелась настолько чужеродно, что Райт замер на месте, раздумывая над тем, стоит ли подойти к ней и расспросить. Помявшись с полминуты, он все же решил махнуть на это дело копытом, рассудив, что знать абсолютно всех ремонтников он не может, а судить работника по его внешности – самое последнее дело.

Райт Тайм почти успел зайти внутрь вокзала, когда до его ушей донесся громкий, почти болезненный для ушей хлопок, раздавшийся как раз с той стороны, где над путями колдовала кобылка. Терзаемый мгновенно проснувшимися дурными предчувствиями, он оглянулся и похолодел. Прямо перед отправляющимся составом на полотне вспух огненный шар взрыва, разросся с пронзительным шипением, хлеща в разные стороны извивающимися протуберанцами вырывающейся из его недр энергии, и так же мгновенно схлопнулся. Страшная сила покорежила рельсы, разломала их как спички, завернула в дугу. Паровоз, машинист которого успел нажать на тормоз, избежал попадания в эпицентр, но практически не ослабленная ударная волна добралась до него и с душераздирающим скрежетом опрокинула на бок, разрывая сцепку с вагонами. Поршни сделали несколько конвульсивных движений и затихли, утонув в клубах пара, вырвавшихся из трубы.

Объятый ужасом смотритель не мог отвести взгляда от места трагедии. Произошедшее никак не желало укладываться у него в голове, он не понимал, зачем кому-то могло понадобиться совершать подобное. Только когда к сошедшему с рельс поезду начали подбегать работники вокзала, он опомнился и принялся оглядываться по сторонам, стараясь найти недавно замеченную кобылку. В том, что взрыв – ее копыт дело, Райт теперь не сомневался и мысленно ругал себя последними словами за то, что не проявил достаточной бдительности. Вскоре в толпе взволнованных пони он заметил малиновое пятно и бросился вдогонку, расталкивая встречных. По дороге он заметил двух спешащих к месту происшествия охранников и взял их с собой, бегло пояснив ситуацию.

Когда им удалось настигнуть единорога, и взять ее в кольцо, Тайм поразился трем вещам. Во-первых, подозреваемая не делала никаких попыток оказать сопротивление или сбежать, во-вторых, не сняла выдающую ее униформу, а в-третьих … в ее взгляде не было ни одной эмоции, которые жеребец ожидал увидеть у преступника. Ни следа злобы или страха. Только абсолютная растерянность.

− Где я?.. – еле слышно спросила кобылка. – Что происходит? Почему на мне эта одежда?

## Активация

I can’t get away

From the fire that burns inside, consuming

I fight to stay alive but I can’t breathe

The voices scream, the enemy takes over everything

This is the madness in me

Skillet – Madness In Me

В штабе кантерлотской Службы охраны правопорядка, скромно приютившемся между ажурным зданием местного театра и приземистым строением городской администрации, почти с самого утра царил форменный бардак. Пони нервно шагали туда-сюда, просматривали какие-то бумаги, и то и дело начинали громко спорить, перебивая друг друга. В общем, на эффективную работу это походило меньше всего, и наблюдавший за ситуацией Стрэйт Форвард, бледно оранжевый пегас крепкого телосложения, офицер королевской гвардии в отставке, возглавлявший организацию, прекрасно знал, в чем заключается причина.

Когда инициативный проект создания государственного органа, призванного стать гарантом спокойствия на улицах столицы, только стартовал, его преисполненные энтузиазма создатели принялись за дело с размахом. СОП предполагалось выстроить с нуля по кирпичикам, обеспечить собственной инфраструктурой, тренировочными базами, снаряжением, сравнимым с тем, что поставлялось страже дворца, и главное – вывести на отдельный поток финансирования. Чиновников спустил с небес на землю ученый совет во главе с верховной правительницей Эквестрии, детально разъяснив, что создание настолько разветвленной организации при текущем уровне преступности просто-напросто избыточно и грозит обернуться лишь неоправданным расходом средств из казны. Вместо этого принцесса Селестия предложила собственный вариант, подразумевавший трансформацию СОП в добровольческое подразделение, куда при желании сможет вступить любой гражданин, взяв на себя ответственность за поддержание порядка в своем районе. Таким образом, сотрудники службы могли выполнять свои обязанности, не отрываясь от основной работы, за исключением случаев экстренных вызовов, дежурств и выездов на занятия, на время которых работодатели были обязаны предоставлять отгулы. Зарплата волонтерам не полагалась, но действующие члены организации могли рассчитывать на определенные налоговые и транспортные льготы.

Когда Стрэйт принял общее руководство СОП пару лет назад, схема ее работы уже обрела окончательную форму. Поток добровольцев не поражал воображения, но отличался достаточной стабильностью, так что на нехватку кадров жаловаться не приходилось, тренировочные базы королевской гвардии гостеприимно распахивали ворота перед рекрутами, занимавшимися физической подготовкой и основами оказания первой помощи под руководством опытных инструкторов. Наличие сотрудников Службы почти в каждом квартале серьезно сокращало время реакции на происшествия. Хватало и проблем, самой раздражающей из которых стали пони, вступающие в ряды организации ради острых ощущений, которых, к слову, в трудовых буднях волонтеров практически не было. Осознав это, некоторые сорвиголовы начинали сами становиться причиной неприятностей, но с ними у начальства разговор был предельно коротким – они мгновенно вылетали из СОП и ставились на контроль. В общем, проект оказался весьма удачным, эффективным и, что не менее важно, − экономичным. Схема работала. До последних событий…

Форвард прекрасно понимал, что сама фундаментальная структура Службы, спроектированная в расчете на тепличные условия мирной Эквестрии, не была приспособлена для отражения обрушившейся на столицу внутренней агрессии. И проблема заключалась даже не в том, что рассредоточенность ее членов, так хорошо работавшая в мирное время, серьезно снижала время общего сбора, и даже не во все еще значительном отставании уровня подготовки. Главным препятствием было отсутствие некоторых необходимых специалистов, которых в состав СОП до этого не включали по ненадобности. К примеру, отставной гвардеец совершенно не представлял, кто будет проводить расследование, изучать использовавшуюся злоумышленником взрывчатку и остальные следы, а самое обидное – даже толком позлиться за это на создателей организации во главе с принцессой не выходило. Стрэйт знал: поручи кто-нибудь подобную работу ему, одновременно ограничив со всех сторон стенами экономической целесообразности, он и не подумал бы укомплектовывать СОП криминалистами. Как не подумал бы, что кто-то решится подорвать железнодорожное полотно под поездом, полным пассажиров.

Ощущение собственной беспомощности неуклонно крепло и, как обычно в такие моменты, пегас невольно скосил глаза на неохотно сгибающееся правое крыло, наполовину скрытое легкой поддерживающей системой из гладких деревянных планок – след от давней встречи с виверном в небе над Вечнодиким лесом. Стрэйт хорошо помнил тот день, когда небольшой отряд стражи отправился в опасный полет на поиски забредшего в чащу и потерявшегося жеребенка. Несмотря на исключительно мрачные прогнозы, гвардейцам удалось найти малыша целым и невредимым, но на обратном пути им не повезло столкнуться с неожиданно вынырнувшим из крон деревьев зверем. Молодой и злобный ящер с чешуей темно-зеленого окраса, размером превосходивший любого из пони вчетверо, бросился на группу, раскрыв полную длинных острых зубов пасть. Стрэйт со своим ведомым остались отвлекать монстра, давая остальным возможность уйти, и в одном из пируэтов разъярившийся виверн проткнул ему крыло своим копьеобразным хвостом. Форвард смутно помнил, как его доставили во дворец, как колдовали над ним лекари. Крыло удалось сохранить, но былую подвижность оно так и не обрело, периодически доставая хозяина ноющей болью в мышцах, облегчить которую и была призвана поддерживающая система.

Мысли об увечье окончательно разозлили Форварда, поэтому, когда дверь штаба открылась, пропуская незнакомую кобылку в сопровождении двух жеребцов с яркими синими повязками на передних ногах – опознавательными знаками сотрудников СОП – гвардеец резво вышел из кабинета и, злобно глянув на подчиненных, преградил им дорогу.

− Где вас Духи Раздора носят? – рявкнул он так, что суета, казалось, прочно обосновавшаяся в помещении, мгновенно замерла в ожидании развязки.

Молочно-белый единорог, вошедший первым, испуганно отпрянул от начальника, вытянулся едва ли не по струнке и бегло отрапортовал:

− Мы как раз помогали расследованию утреннего ЧП, офицер!

− Это – главная подозреваемая, − добавил второй волонтер, светло-серый пегас, указав на стоявшую рядом с ним пони.

От такого заявления раздражение Стрэйта мгновенно испарилось, уступив место искреннему изумлению. Ошарашенно моргнув, не поверивший услышанному гвардеец медленно проговорил:

− Так, у меня пока есть только два варианта. Вы либо сбрендили, либо решили глупо и несвоевременно пошутить. На сумасшедших вы, вроде, не похожи, а последний умник, решившийся нелепо разыгрывать меня, провалялся пару часов в отключке, так что выбирайте.

− Но офицер! – с нотками обиды воскликнул первый доброволец. – Ее задержала и передала нам охрана вокзала сразу же после случившегося, она была одета в робу дорожного рабочего, и есть минимум два свидетеля, видевших ее рядом с местом взрыва.

Вновь повисла неконструктивная, но совершенно необходимая Форварду пауза, в течение которой он, пытаясь привести мысли в порядок, разглядывал неожиданную гостью. Что-что, а ассоциаций с какими-либо преступлениями она не вызывала. Миловидная, стройная. Гладкая блестящая малиновая шерстка, извивающаяся плавной фиолетовой волной грива, кьюти-марка с изображением кусочка торта с россыпью ягод на белой глазури. И невообразимое сочетание страха и подступающей обреченности в серебрящихся слезами глазах. На вероятного подрывника она походила примерно так же как Стрэйт – на оперную певицу, то есть очень мало.

− Разберемся! – веско произнес начальник СОП и, взглянув на застывших в ожидании жеребцов, добавил: − Возвращайтесь к своим обязанностям. Я сам с ней поговорю.

Повернувшись к кобылке, Форвард открыл дверь в кабинет и сделал приглашающий жест.

* * *

Оказавшись внутри, отставной гвардеец первым делом налил стакан воды и молча подвинул его к застывшей каменным изваянием пони. Та медленно взяла его мелко дрожащими копытами и сделала пару судорожных глотков, после чего пегас решил, что можно приступать к беседе.

− Итак, мисс…

− Рэзберри Вэйв, − тихо подсказала кобылка. Форвард кивнул.

− Мисс Вэйв, − продолжил он, − меня зовут Стрэйт Форвард, я возглавляю кантерлотскую СОП. Моя задача – разобраться в произошедшем сегодня, и для этого мне нужно, чтобы вы максимально правдиво и подробно рассказали, как оказались на вокзале. Только так я смогу помочь. Вам понятно?

После непродолжительной паузы пони заговорила, сперва неуверенно, сипло, но затем собралась с силами, речь ее стала ровнее.

− Я… Я работаю в кафе… «Лунная дорожка»… − Отставной гвардеец немедленно вспомнил аккуратное, уютное заведение, которое очень нравилось его супруге. Пол там действительно украшала иллюминация, по вечерам превращавшаяся в переливающуюся бликами ночного светила водную гладь. – Официанткой… Вчера вечером я вернулась домой со смены, приготовила ужин и собиралась ложиться спасть, а потом… Потом…

Вэйв на мгновение затихла, словно в ожидании чего-то страшного, неизбежного, а потом, резко выдохнув, выпалила:

− Потом я ничего не помню. Я очнулась уже на вокзале, в окружении охранников.

Вероятно, весь вид Форварда без утайки говорил о том, насколько неубедительным он считает предложенное объяснение, потому что кобылка дернулась, словно от удара и задрожала еще сильнее.

− Вы не верите мне! – выдавила она, задыхаясь от подступавших к горлу слез. – Как и все, кому я рассказывала до вас! Никто не верит, что вместо последнего десятка часов я вспоминаю только размытые образы! Вы хоть понимаете, какого это – оказаться вырванной из жизни на полдня, а очнувшись, узнать что…

Тут силы оставили Рэзберри окончательно, она тихонько заплакала, опустившись на стол и прикрыв голову копытами. Пораженный Стрэйт немного помедлил, а затем встал о своего места, приблизился к ней и дотронулся до ее плеча.

− Мисс Вэйв, − спокойно произнес он, − да, я несколько скептично отнесся к вашему варианту развития событий, но поймите, так среагировал бы любой на моем месте. Кроме того, это не значит, что я не стану принимать такой вариант во внимание.

− Правда? – тихо, будто не веря ушам, спросила кобылка, подняв на Форварда заплаканные глаза.

− Конечно, − слегка улыбнулся жеребец. – Я же говорил, что хочу разобраться в произошедшем.

Вернувшись за стол, Стрэйт немного подумал и вновь обратился к Рэзберри:

− Теперь о вашем статусе. Как вы сами прекрасно понимаете, отпустить я вас не могу, так что до окончания расследования, вам придется побыть в штабе. Не волнуйтесь, наши условия содержания нисколько не соответствуют мрачным стереотипным представлениям…

− Могу я попросить вас об одолжении? – спросила официантка, которую, похоже, перспектива провести неопределенное время в камере не особо беспокоила. Когда начальник СОП утвердительно кивнул, она проговорила: − Пожалуйста, не говорите о том, что на самом деле случилось, моим родителям. Не хочу, чтобы они думали, будто я…

− Я все устрою, − дал кобылке возможность не заканчивать фразу Стрэйт. – Полностью скрыть ваше участие в деле, конечно, не удастся, но вот представить вас проходящей как свидетель – вполне.

− Спасибо, − благодарно улыбнулась Вэйв. Правда, улыбка продержалась всего мгновение, вновь уступив место страху, когда кобылка снова обратилась к пегасу.

− Еще только один вопрос, мистер Форвард. Скажите, при взрыве кто-нибудь… − она замерла, не решаясь завершить фразу, сжалась в ужасе, словно сейчас, в этот самый момент, должен был прозвучать ее приговор.

− Нет, нет, − поспешил успокоить ее начальник СОП. – Пострадал только машинист поезда, да и он отделался парой ушибов.

− Слава Селестии… − выдохнула Рэзберри, и такое облегчение проявилось в ее взгляде, что все сомнения в ее невиновности, которые еще были у Форварда, тут же отпали. Так сыграть было просто невозможно. Кобылка угодила в центр всей этой истории по какому-то недоразумению, и Стрэйт поклялся себе, что разберется, как именно.

* * *

−Ну что?.. Как все прошло?.. Что узнали?.. – обрушился на Форварда град вопросов, стоило ему только выйти из кабинета. Отставной гвардеец проводил задумчивым взглядом кобылку, которую уводили в камеру временного содержания, и уже набрал воздуху в грудь для ответа, когда к нему, бесцеремонно растолкав товарищей, пробился молодой пегас и оживленно поинтересовался:

− Удалось ее расколоть?

Стрэйт обреченно вздохнул и медленно посчитал про себя до десяти. Этот нехитрый прием для успокоения нервов, которым жеребец не пользовался чуть ли не со времен академии, в последнее время пригождался с пугающей частотой, а все благодаря его подчиненным. Конкретно задавшего вопрос звали Торнадо, и он принадлежал к группе пони, искренне уверенных, что ни один рабочий день органов охраны правопорядка не должен обходиться без драк и погонь. К чести волонтера, он не пытался привнести нечто подобное в свою службу, но компенсировал это постоянными жалобами на скуку и прямо-таки нездоровым интересом ко всему, что обещало хотя бы мизерную вероятность изменить привычный ход событий.

− Еще один вопрос в таком духе, и тренироваться в «раскалывании» подозреваемых мы будем на тебе, − пригрозил Форвард мгновенно смутившемуся под аккомпанемент смешков Торнадо. – Что касается подозреваемой… Я считаю, что обвинение – полный бред!

Уверенный тон начальника СОП ясно давал понять, что мнение свое он изменит только в случае, если Рэзберри сбежит из-под охраны и взорвет что-нибудь у него на глазах.

− На преступницу она, конечно, не особо похожа, − вступил в разговор один из добровольцев, сопровождавших Вэйв. – Но как же охрана вокзала? Свидетели? Не привиделось же нам это? Вы сами сказали, что на сумасшедших мы не похожи.

− Это всего лишь означает, что я могу ошибаться! – отрезал Стрэйт. – Я этих свидетелей не видел, и пока не увижу – буду считать, что у них не все дома. Вы взгляните на нее: она чуть в обморок не упала от одной мысли, что по ее вине мог кто-то погибнуть!

Сам того не осознавая, пегас повысил голос почти до крика, но быстро опомнился и поспешил сменить тему.

− Ладно, это все лирика, − сказал он, успокаиваясь. – Сейчас у нас есть дела поважнее. Нам предстоит расследовать это дело и выяснить, что на самом деле произошло сегодня на вокзале. У кого-нибудь есть опыт работы с взрывчатыми веществами?

Ответом послужило ожидаемое молчание. Волонтеры украдкой поглядывали друг на друга, словно надеясь, что кто-то из них вот-вот выйдет из дружного строя и спасет положение. Форвард, хоть и надеявшийся в глубине души на чудо, все же продумал план действий и на случай отрицательного результата, и уже собирался этот план озвучить, как его прервал незнакомый голос:

− Если позволите, с бомбой мы вам поможем.

Все члены СОП, как по команде, повернулись к распахнувшимся дверям штаба, через которые как раз входила группа кантерлотских гвардейцев. Пятеро жеребцов, подтянутые, высокие, как на подбор, облаченные в привычные золотистые доспехи без шлемов, довольно дружелюбно поприветствовали присутствующих. А Стрэйт изумленно глядел на их командира.

− Цапни меня мантикора! – воскликнул он. – Шарпенд Страйк! Давненько мы с тобой не виделись!

− Это уж точно, − кивнул, соглашаясь, пегас насыщенного кремового окраса с яркой синей гривой. Он подошел к начальнику СОП, и они звонко стукнулись копытами. – С той заварушки с миграцией василисков, если мне память не изменяет.

Когда-то давно нынешний командующий особым отрядом стражи Шарпенд Страйк, только поступивший в академию королевского гвардейского корпуса, оказался в группе кадетов, курируемой Стрэйт Форвардом. Последний к тому времени уже успел прослыть одним из самых требовательных и строгих инструкторов. Сначала отношения у них не сложились: офицер постоянно обвинял юного пегаса в недостатке дисциплины, а курсант считал, что к нему чрезмерно придираются. Так продолжалось до тех пор, пока Шарп, чья успеваемость ранее была средненькой, не заметил, как улучшились его оценки по всем предметам после «несправедливых» придирок Форварда. После этого юноша изменил свое отношение к преподавателю, и после выпуска поддерживал с ним приятельские отношения.

− Что привело тебя к нам в штаб? – поинтересовался Форвард, когда закончился взаимный обмен приветствиями.

− По приказу принцессы выполняется усиление всех жизненно важных городских служб, − пояснил Страйк. – Из-за сегодняшнего происшествия. Мы – ваше подкрепление.

− Не маловато ли? – послышался смешок из группы сотрудников СОП.

− В самый раз, − в тон задавшему вопрос ответил Шарп. – Видите ли, принцесса Селестия полностью уверена в вас, господа, и считает, что вы прекрасно справитесь со своими задачами. Но надо же соблюсти формальности.

Добровольцы приосанились все как один, довольные оказанным верховной правительницей доверием, оживленно загудели, обмениваясь впечатлениями. И поэтому не заметили, как практически мгновенно похолодел, будто покрывшись узорами изморози, взгляд их начальника.

− Так, бойцы, − обратился Форвард к своим подчиненным, − помогите коллегам расположиться, введите их в курс дела, а мы с Шарпом пока кое о чем потолкуем.

С этими словами Стрэйт второй раз за день открыл дверь своего кабинета, приглашая гостя.

− Знаешь, некоторые слухи о тебе оказались правдивыми, − сообщил он Страйку, когда они сели друг напротив друга за столом начальника Службы.

− И какие же? – усмехнулся стражник.

− О том, каким дипломатом ты стал, − съехидничал Форвард. – Вон как грамотно обошел вопрос нашей абсолютной некомпетентности в расследовании преступлений.

Еще секунду назад выглядевший абсолютно невозмутимым Шарп замялся:

− Послушай, никто не считает вас…

− Да ладно, не стоит, − отмахнулся отставной гвардеец. – Я не в претензии, в конце концов, глупо отрицать очевидное. Мы к такому повороту не готовились и не справимся без вас. Наоборот, я даже хотел поблагодарить тебя за поднятие боевого духа в моем подразделении.

Стрэйт поднялся из-за стола, подошел к буфету и наполнил стакан яблочным сидром. Затем вопросительно взглянул на старого товарища. Тот покачал головой, отказываясь.

− Твой визит беспокоит меня не поэтому, − продолжил Форвард. – Скажи мне, зачем на самом деле принцесса послала вас?

− Боюсь, я не совсем понимаю, о чем ты, − слегка нахмурился Шарп, в ответ на что его собеседник только усмехнулся.

− Вот только за жеребенка несмышлёного меня держать не надо, − с нотками снисходительности в голосе произнес начальник СОП. – Я насмотрелся на эти игры в секретность задолго до того, как ты научился нормально летать.

Форвард сделал глоток сладковатой янтарной жидкости.

− Я ведь примерно догадываюсь, чем конкретно занимается твой жутко законспирированный «особый отдел», − сказал он, пристально глядя на собеседника. – Происшествиями, угрожающими государственному строю, или чем-то с таким же чрезмерно пафосным названием. Ту историю с Предвестниками ведь вы расследовали?

Страйк раздраженно вздохнул явно недовольный тем, как сложился разговор.

− Технически, мой отдел участия не принимал. Расследование проводили мы с Грим совместно с… − Пегас на мгновение остановился, подыскивая подходящий термин, − группой приглашенных гражданских экспертов.

− Хорошо хоть свою занозу-напарницу на сей раз не притащил, − с утрированным облегчением проговорил Стрэйт. – Я к чему клоню: на обычные дела тебя не посылают, а это значит, что взрыв на вокзале – часть чего-то большего, и ситуация может получить самое поганое развитие. Я хочу знать, насколько поганое.

− Знаешь, некоторые слухи о тебе тоже оказались правдой, − криво ухмыльнулся Шарпенд, и в ответ на вопросительный взгляд пояснил: − Ты остался все таким же параноиком!

Повисла несколько напряженная пауза, в ходе которой Страйк о чем-то раздумывал, а Форвард с интересом за ним наблюдал. Наконец, Шарп поднял глаза на бывшего учителя.

− Слушай, я знаю не больше твоего, − виновато сказал он. – Принцесса направила нас в расчете на то, что мы разберемся, кто устроил этот взрыв, и сможем предотвратить повторение…

− Погоди, погоди, − забеспокоился начальник СОП. – Эти … случаи что, продолжаться будут?

− Слушай, это всего лишь догадки Селестии, − разведя копытами, ответил Шарпенд, а потом тихо добавил: − Только тут одна проблема. Она чрезвычайно редко ошибается…

* * *

Спайк, сидевший на балконе гостиничного номера и вглядывавшийся в постепенно загорающийся огнями вечерний Кантерлот, откровенно наслаждался жизнью. Еще бы: перед ним на столике расположился настоящий натюрморт из различных яств, а скоро к дракончику должна была присоединиться лучшая кобылка на свете – чего еще было желать?

Началось все с того, что Твайлайт, как ученицу самой принцессы Селестии и члена Эквестрийского научного сообщества, пригласили участвовать в готовящемся в Мэйнхэттене семинаре по влиянию магического фона на неуправляемые экосистемы, наподобие Вечнодикого леса. И если реакцию библиотекарши, тут же на пару дней зарывшейся в книги для подготовки, предсказать было несложно, то неожиданно заинтересовавшаяся темой Флаттершай смогла Спайка удивить. Оказалось, она давно приметила, как меняется, иногда разительно, поведение ее любимых зверюшек вблизи мощных источников волшебной энергии, и теперь у пегаса появился шанс узнать об этом побольше. Твайлайт, которой разрешалось взять с собой одного попутчика, с радостью согласилась поехать с подругой.

Тем временем, Эплджек пришло письмо от ее кузена Брэйберна. Он приглашал родственницу и ее подруг, так много сделавших для города, на грядущий праздник урожая. Фермерша, конечно, немного расстроилась, что у них не выйдет поехать всей дружной компанией, но в итоге смирилась и отправилась в путь вместе с Пинки Пай, которой не терпелось вновь попробовать знаменитые яблочные пироги Эпллузы.

А больше всех свою скорую поездку предвкушала Рэйнбоу Дэш, все еще пожинавшая плоды славы победителя конкурса лучших юных летунов: на сей раз ее пригласили в Кантерлот, на спортивную научно-практическую конференцию «Вираж», и кобылка никак не могла умерить свой восторг по этому поводу. Помнится, во время одного из дружеских чаепитий в библиотеке Понивилля Спайк, успевший вдоволь наслушаться восхищений пегаса, задумчиво потер подбородок и ехидно протянул:

− Погоди-погоди, Рэйнбоу, ты ничего не напутала? В названии этого мероприятия есть слово «научная», а не ты ли не так давно упорно доказывала Твайлайт, что наука … как же ты выразилась? Ах да… Для яйцеголовых!

− Слава Селестии, не я одна нахожу эту ситуацию ироничной, − усмехнулась Рэрити, и они с дракончиком соприкоснулись чашками в победном жесте. Рэйнбоу смутилась, бормоча извинения, и продолжала до тех пор, пока улыбающаяся Твайлайт не заверила ее в том, что не обижается.

− Вы не понимаете! Там будут показаны все новейшие достижения прогресса в области спортивных состязаний, – снова принялась за рассказ радужногривая кобылка. – И главное – на этой конференции Вандерболты представят «Ночную фурию» − специальный костюм для сверхскоростного полета. Я его раньше только на рекламных проспектах видела!

Следующей части разговора, пестрящей фразами вроде «аэродинамического профиля» и «срыва потока», Спайк уже не слышал, погрузившись в царство фантазий о предстоящем путешествии. Как только дракончик узнал, что Рэрити, соскучившаяся по изящной архитектуре и модным заведениям Кантерлота, собралась составить Рэйнбоу Дэш компанию, то тут же принялся упрашивать Твайлайт отпустить в поездку и его. Расчет был предельно прост. Спайк прекрасно понимал, что из трех дней, выделенных на проведение конференции, модельерша посвятит посещению всего один, после чего ей станет скучно, и она отправится гулять по столице. Вот тут-то ему и представится шанс побыть наедине с объектом своих чувств, пусть и в качестве спутника в походах по модным бутикам. Момент для обращения к Твайлайт за разрешением был также выбран идеально: занятой подготовкой к семинару библиотекарше было не до тонкостей, поэтому, быстро удостоверившись, что присутствие ее ассистента не будет стеснять подруг, дала согласие на поездку.

Оторвавшись от воспоминаний, успевший проголодаться Спайк тоскливо посмотрел на заставленный блюдами стол и тут же, дабы не искушать себя, перевел взгляд на усеянное отблесками городских огней вечернее небо Кантерлота. Желудок, вопреки воле хозяина не пожелавший отказываться от мыслей о еде, отозвался было недовольным урчанием, но его прервал звук отворившейся двери гостиничного номера. До замершего в ожидании дракончика сначала донесся голос Рэрити, возвестивший: «Я вернулась!», затем его чувства раздразнил слегка сладковатый запах ее духов, а потом на балконе появилась она сама. Спайк невольно залюбовался кобылкой, одетой в элегантное короткое платье теплого бордового оттенка, воротник которого сиял золотистой перевязью искусного узора. Грива модельерши была заплетена в столь сложносочиненный узел, что при одном только взгляде на него у ассистента Твайлайт начинала кружиться голова.

− Спайк! – ахнула тем временем Рэрити, увидев накрытый стол. – Это так мило с твоей стороны и, к тому же, весьма своевременно! Я и не заметила, как успела проголодаться.

Дракончик галантно проводил кобылку на ее место, после чего уселся напротив.

− Знаешь, Кантерлот все так же прекрасен! – Не то, чтобы Спайка уж очень сильно интересовали детали местной архитектуры или, скажем, особенности досуга высшего света столичной элиты, но ради Рэрити он был готов и не на такое. Дракон уже приготовился слушать, когда его вдруг легонько, но ощутимо кольнуло ощущение какой-то неправильности, неестественности происходящего. На пару секунд сосредоточившись, он понял, в чем дело.

После истории с Предвестниками, наглядно показавшей важность его способности ощущать магию, Спайк стал посвящать много времени ее целенаправленному развитию. Как-то раз они с Твайлайт даже засели за масштабное книжное исследование и в процессе увлеклись настолько, что дракончика оторвало от изучения книг о своих предках только сладкое посапывание подруги, заснувшей прямо на груде листов пергамента. Умиленно хихикнув, он подложил библиотекарше под голову подушку и накрыл пледом, а сам вернулся к чтению.

Как бы то ни было, исследования вкупе с тренировками давали о себе знать: дракон стал куда отчетливее чувствовать магию единорогов и смог, наконец, ощутить энергию, циркулирующую в пегасах и земных пони. Как объяснила Твайлайт, волшебство есть в крови у всех, просто находится в пассивном состоянии. Она попыталась углубиться в более научные объяснения, буквально засыпав своего ассистента терминами вроде «циркулирующего потока» и «ментально-энергетического прототипа», но Спайк, окончательно запутавшийся уже после нескольких предложений, предпочел остановиться на упрощенном варианте.

Тогда же дракончик заинтересовался связью между магией пони и эмоциями, которые они испытывают. Сам он заметил эту связь совершенно случайно, однажды ясно почувствовав глухое раздражение Твайлайт, застопорившейся с изучением нового сложного заклинания. Выслушав объяснения библиотекарши о том, что волшебство, являясь частью самого существа жителей Эквестрии, естественно способно влиять на их чувства и наоборот, Спайк решил попробовать расширить свои возможности, и, через пару недель интенсивных тренировок, добился точного предсказания настроения кобылки примерно в половине случаев.

Проблема подстерегала юного исследователя там же, где и раньше: с другими пони подобные фокусы не проходили. Вместо четких сигналов магической ауры, к которым он привык у Твайлайт и которые ощущал, казалось, каждой чешуйкой, до дракона доходил только бессвязный шум. После множества бесплодных попыток исправить положение, Спайк собирался уже бросить новое направление, когда обнаружилось, что есть еще одна пони, чьи эмоции он может читать так же легко – Рэрити.

Вот и сейчас, едва взглянув на подругу, дракончик с легкостью прочитал под маской восторга и беззаботности тщательно скрываемое, даже гонимое беспокойство.

− Рэрити, что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовался Спайк, прервав кобылку на полуслове. Та сначала удивленно распахнула глаза, пораженная внимательностью собеседника, а затем слегка нахмурилась, догадавшись о причинах такого вопроса.

− Ты снова использовал на мне свои способности? – строго спросила модельерша. Дракон, испугавшись, что обидел ее бесцеремонным вторжением в личное пространство, отпрянул.

− Прости, прости, пожалуйста… − потупившись, пробормотал он. – Я… Думал, что смогу чем-то помочь…

− Успокойся, глупышка, − мягко прервала его Рэрити, ласково проведя копытам по зеленым шипам. – Я не злюсь на тебя, просто… Это было несколько неожиданно. И да, меня действительно кое-что беспокоит.

Слегка помявшись, кобылка, будто не до конца уверенная в том, что собирается сказать, продолжила:

− Я беспокоюсь … за Рэйнбоу Дэш.

Спайк едва не рассмеялся в ответ на такое заявление, но тут же остановился, осознав, что насмехаться над чувствами взволнованной подруги – не самая лучшая идея.

− Почему? Не пойми меня неправильно, будь с нами, например, Флаттершай и пропади она из виду так надолго, я бы тебя поддержал… Да что там, я бы первым тревогу забил! – заявил дракончик, и Рэрити слегка улыбнулась его фразе. – Но Рэйнбоу… Нам скорее следует побеспокоиться за тех, кто рискнет ее обидеть.

− Я знаю, что мои волнения немного надуманны, − согласилась носительница Элемента Щедрости. – Просто сегодня в городе ходят нехорошие слухи о происшествии на вокзале и каких-то беспорядках в центре.

− Про вокзал я что-то такое слышал, − наморщил лоб Спайк, вспоминая. – Какая-то авария, кажется… Слушай, ничего хорошего в этом, конечно, нет, но сама подумай: Рэйнбоу и близко не окажется рядом в ближайшую пару дней. Я сомневаюсь, что она вообще оторвется от стендов со спортинвентарем и команды Вандерболтов!

Модельерша ненадолго задумалась, сделав несколько неторопливых глотков чая, а потом слегка тряхнула головой, словно пытаясь отогнать нежелательные мысли.

− Знаешь, ты, наверное, прав, − произнесла она, наконец. – Я часто слишком остро реагирую на некоторые события. Хорошо, что есть друзья, способные вовремя остановить меня…

С этими словами Рэрити поднялась из-за стола, медленно подошла к перилам балкона и, опираясь на них, оглядела кажущуюся сказочной панораму города. Чашка, окутанная мягким голубоватым сиянием магии единорога, поднялась в воздух и последовала за ней. Не отставал и дракончик. Перила оказались для него высоковатыми, но он быстро решил проблему, забравшись на подставленную тумбочку.

− Спайк… − тихонько позвала его Рэрити, и дракон замер, взглянув на нее. В свете поднявшейся на небосвод луны шерстка кобылки из белой превратилась в блестяще-серебристую, локоны гривы пролились синим водопадом, а глаза казались бездонными. – Насчет твоих новых способностей… Мне кажется, иногда здорово, когда рядом есть кто-то, так хорошо тебя знающий. Твайлайт очень с тобой повезло…

Некоторое время они просто молча стояли рядом, наслаждаясь видом. «Это определенно один из лучших вечеров в моей жизни, − думал Спайк, вдыхая становящийся прохладным осенний воздух. – Ничто уже не сможет испортить эту поездку. Ничто…»

* * *

Представители городских служб, занимавшиеся мытьем окон, косметическим ремонтом или еще каким-нибудь общественно полезным делом, появлялись на верхотурах зданий столицы довольно часто, поэтому спешащие по своим делам жители уже привыкли не обращать внимания на происходящее над их головами. И в этот погожий денек такая привычка сыграла роковую роль. Ведь если бы хоть кто-то поднял голову и присмотрелся, то заметил бы, как на подвесной платформе рабочий по имени Фоллуэр, до определенного момента спокойно красивший фасад, вдруг замер на месте. Его зрачки расширились, на мгновение вспыхнув золотистым светом, и тут же вернулись к прежним размерам, но добродушный земной пони уже исчез, уступив место чему-то хитроумному и холодному. Взгляд, которым нечто обвело фигурки внизу, больше всего напоминал орудийный прицел.

Секунду спустя, жеребец склонился над чемоданом с инвентарем и принялся что-то мастерить…

Привычный шумовой фон городской суеты прервал громкий скрежет сорвавшейся с одного из креплений платформы. Тяжелая конструкция, описав дугу, ударилась о стену здания, зазвенели разбитые окна, дождь из сверкающих на солнце осколков пролился на улицу. Натужно ухнула вторая подвесная опора, не выдержав резко возросшей нагрузки, и люлька с грохотом обрушилась вниз, сминаясь, разлетаясь оторванными деталями. Туча пыли взметнулась в воздух, скрывая из виду разбегающихся пони.

А потом … все затихло. Еще недавно оживленный, Кантерлот словно испуганно притих, уступая место раскидистому эхо отгремевшего падения, перезвону все еще падающих стеклянных капель и тихому шороху расползающейся во все стороны коричневой дымки.

− Внимание! Всем сохранять спокойствие! Я – представитель СОП, и мне понадобится ваша помощь, − Выглядевший слегка помятым после случившегося единорог, продемонстрировав синюю повязку, принялся организовывать случайных прохожих. – Нам нужно обнаружить пострадавших, если таковые имеются, до прибытия медицинских бригад. Запомните: до осмотра квалифицированным врачом раненого разрешается перемещать только в случае непосредственной угрозы его жизни! Иначе просто отмечаете его местоположение. Поиски начнем с…

− Смотрите! – неожиданно выкрикнули из толпы. – Там кто-то есть!

Действительно, у самой границы уже начинавшей редеть пылевой завесы появился медленно бредущий темный силуэт. Сотрудник СОП, прихватив с собой пару жеребцов, двинулся навстречу, перебирая в памяти все, чему его учили инструкторы во время тренировок.

− Не волнуйтесь, мы уже направляемся к вам. Все будет хорошо, − обращаясь к пострадавшему, говорил волонтер на ходу. Его тон, ровный и уверенный, был призван не дать жертве запаниковать и ухудшить тем самым свое положение. – Мы почти рядом…

Единорог запнулся на полуслове, когда, прорвав колышущуюся пелену дымки, на глаза показался «пострадавший». В принципе, доброволец СОП мог предположить, что некто, оказавшийся в самом эпицентре подобной аварии, носит стандартную серую униформу работника городских служб, но вот наличия поверх нее импровизированный брони, состоявшей из нескольких толстых деревянных планок на наспех собранном проволочном каркасе и прикрывавшей грудь и бока, он не ожидал. Опознать незнакомца не давал туго намотанный платок, защищавший органы дыхания, и массивные очки, за которыми прятались глаза. Завершал и без того странную картину стандартный пояс для инструментов, на котором располагались совершенно нетипичные приспособления: смотанная веревка с небольшим грузиком на конце, несколько мешочков непонятного назначения и пара остроконечных пик.

Наконец, профессиональный долг сотрудника СОП победил изумление; он несколько неуверенно направился к рабочему и уже собрался задать вопрос, но сделать этого ему не дали. Резко подобравшись, Фоллуэр бросился вперед. Быстро оказавшись вплотную к неудавшемуся спасателю, он коротко, почти без замаха, ткнул того копытом в область шеи, заставляя согнуться, судорожно хватая ртом воздух. Второй удар всем корпусом бросил единорога на землю. Сопровождавшие волонтера жеребцы успели только удивиться, когда в их сторону полетел полотняный шарик, при ударе взорвавшийся белесым облаком. Мгновенно окутанные взвесью из мельчайших кристалликов, пони закашлялись, протирая слезящиеся глаза. А в следующее мгновение на них сверху обрушился нападавший, на которого дезориентирующий снаряд не оказывал никакого влияния.

Вот тут и началась паника. Начавшие было собираться, горожане снова бросились врассыпную, истошно закричала молоденькая кобылка, чей супруг только что был сражен атакующим жеребцом. Видимо, именно этот крик и привлек внимание Фоллуэра. Сорвав с пояса веревку, он раскрутил ее и метнул в сторону цели. Коротко сверкнул металлический грузик, со свистом метнувшись подобно гарпуну, петля захлестнулась вокруг ноги кобылки, а последовавший резкий рывок свалил ее на землю. Несмотря на попытки сопротивления, рабочий принялся методично подтягивать ее к себе, подобно пауку, заполучившему в свои сети очередную добычу…

Группа из двух стражников и пары сотрудников СОП, которых сориентировали разбегающиеся прохожие, прибыла на место происшествия через несколько минут и застала там странную картину. То тут, то там на улице валялись оторванные детали подвесной платформы, присыпанные серым налетом осевшей пыли. Сама платформа, покореженная и погнутая во время падения, прислонилась к стене одного из домов, жалобно поскрипывая на ветру искалеченными ребрами жесткости. В воздухе до сих пор витали какие-то частицы, затрудняющие дыхание, но Стрикт Ордер, опытный единорог-гвардеец, возглавлявший команду, едва обратил на это внимание, оглядываясь в поисках того, кто заварил эту кашу. Не обнаружив никого, подходившего под описание, полученное от многочисленных свидетелей, стражи порядка принялись осматривать пострадавших.

Как и ожидалось, показания испуганных пони оказались слегка преувеличенными, и тех, кому требовалась помощь, оказалось не так уж много. Недалеко от места обрушения люльки обнаружился бессознательный единорог бледно-зеленого окраса, в котором добровольцы СОП узнали своего коллегу. В нескольких шагах от него вповалку друг на друге лежали двое жеребцов, придавленных большим куском дерева, а чуть поодаль распластался бежевый земной пони со странной кьюти-маркой, изображавшей нечто вроде аркана рядом с кистью . Услышав удивленный возглас одного из своих товарищей, Ордер обернулся и понял, что немного ошибся с числом потерпевших: возле сломанной платформы, на высоте нескольких ростов пони, висела связанная кобылка, туго примотанная веревкой к массивной детали от платформы. Она уже пришла в себя и с надеждой в заплаканных глазах смотрела на спасателей.

− Кто мог учинить такое? – не обращаясь ни к кому конкретно, спросил один из сотрудников СОП, на что Стрикт мрачно буркнул:

− Не знаю, но мне не терпится поболтать с ним по душам. Чего стоим, снимите бедняжку оттуда!

Второй гвардеец направился к месту, где крепился конец веревки с намерением опустить пленницу, волонтеры приблизились к оказавшимся в ловушке пони… Следующий момент вместил в себя слишком много событий. Что-то глухо треснуло, со свистом затянулась петля, захватывая задние копыта стражника, тянущегося к узлу, блок с привязанной кобылкой рухнул, и перевернутого вниз головой жеребца потянуло вверх, подвешивая над землей. Одновременно с этим раздался громкий хлопок, и обоих добровольцев скрыло облако белого тумана. Стрикт Ордер на несколько секунду застыл в растерянности, лихорадочно раздумывая, как выручать товарищей, и не заметил, как земной пони позади него, только что лежавший без сознания, вскочил на ноги. В следующее мгновение на спину единорогу приземлилось что-то тяжелое, и он почувствовал холод стали на своей шее…

Уже после, вспоминая этот эпизод, Ордер понял, что его спасла обыкновенная случайность. Нападавший действовал очень грамотно. Распылив внимание противника на жертвы происшествия, он отвлек его от ловушек, разделил группу и напал в самый неожиданный момент. Острие стилета, закрепленного на его копыте, нацелилось прямо в уязвимое место брони оппонента – небольшую полоску тела на стыке шлема и пластин, защищавших корпус. Но в последний миг подвела точность, и удар, предназначенный стать смертельным, со звоном пришелся на металл. Повторить попытку злоумышленнику не дали: гвардеец взбрыкнул, сбрасывая врага со спины, и тут же бросился в атаку, воспользовавшись мимолетным замешательством врага. Мощный удар бросил Фоллуэра на землю, Стрикт навалился на него, пытаясь удержать и удивляясь, откуда в не особо спортивном на вид пони столько силы. Рабочему почти удалось освободиться от захвата, когда на помощь товарищу подоспели волонтеры СОП, сумевшие быстро выбраться из объятий белого облака. Совместными усилиями нарушителя почти удалось скрутить, но он вдруг сам прекратил вырываться, безвольно обмяк, оглядев окружающих непонимающим взглядом, и спросил:

− Что здесь произошло?

* * *

Результатов проверки жилища подозреваемой ждали практически все, поэтому, стоило отправленной на это задание группе показаться в дверях штаба СОП, как она оказалась в центре внимания. Шарпенд Страйк немедленно обратил внимание на странный вид своих подчиненных и не замедлил поинтересоваться:

− Что это с вами, ребята? Выглядите, словно пыльным мешком ударенные.

За всех прибывших ответил Брайт Майнд – второй после самого Страйка пони в особом отряде и, по совместительству, его научный эксперт, который предсказуемо оказался ответственным за организацию криминалистического анализа.

− Есть, знаешь ли, причины… − как-то неопределенно протянул светло-серый единорог, подтолкнул вперед объемный мешок, до этого висевший у него на боку, и раскрыл его. – Вот это мы обнаружили в комнате мисс Вэйв.

Все присутствующие с интересом уставились на странное приспособление. На небольшом деревянном пьедестале был установлен массивного вида шар размером с голову взрослого пони, опиравшийся на четыре перфорированные подпорки. Часть гладкой, отливающей темным металлическим блеском обшивки устройства отсутствовала, давая возможность рассмотреть его внутренности, состоявшие из трех концентрических сферических камер, расположенных одна внутри другой и разделенных прослойками с множеством трубок непонятного назначения. Первая камера, расположенная у самой поверхности, была заполнена пористым рассыпчатым серым порошком, вторая – более плотной темно-коричневой субстанцией. Самая маленькая сфера в центре конструкции пустовала.

− И что это такое? – спросил Форвард, несколько озадаченно разглядывая странную конструкцию.

− Это, господа, − многоступенчатое взрывное устройство, основанное на принципе усиления магических составов Старсвирла-Санрайза! – громогласно объявил Майнд и торжествующе оглядел коллег, ожидая реакции… которой не последовало. Пони продолжали изумленно молчать, изредка неловко переглядываясь.

− А если на обычном эквестрийском? – решил первым расписаться в собственной некомпетентности Страйк. – Помни, здесь не у всех такие светлые головы.

− О, Селестия, ладно! – фыркнул недовольный аудиторией жеребец. – Но хотя бы с базовыми принципами функционирования зелий все присутствующие знакомы?

Очередную неловкую паузу он, видимо смирившись, решил оставить без внимания, и просто продолжил свой рассказ.

− Краеугольным камнем, топливом, дающим зельям возможность выполнять свои функции, является энергия, вложенная в их компоненты: солнечный свет, питающий растения, мощь земных недр, заключенная в минералах, процессы, происходящие в телах живых существ. Ну, и, конечно, магия заклинателя, − объяснял гвардеец. – Когда-то давно мощные составы получались лишь у единорогов, способных напрямую вкладывать в свое творение магию; зелья пегасов и земных пони действовали значительно слабее. Так продолжалось до изобретения техник ускорения реакций.

Брайт медленно прошелся перед слушателями, подобно профессору, читающему лекцию, и продолжил:

− Всего существует два вида подобных техник. Химические, основанные на применениях катализаторов, появились раньше и получили довольно широкое распространение, но не лишены серьезных недостатков, например, зависимости катализатора от типа приготовляемого состава. Второй вид ускорения реакций называется бустерным и базируется на вложении в зелье дополнительной энергии извне, путем магических манипуляций. Наиболее распространенным бустерным усилителем стала изобретенная Старсвирлом Бородатым и его коллегой Арктик Санрайзом термическая схема, при использовании которой на зелье воздействуют избыточной температурой и давлением. Именно ее… скажем так, сильно модифицированная версия использовалась при сборке данной бомбы.

Единорог подошел к шару, чтобы проиллюстрировать свои слова.

− Смотрите, − сказал он, проводя копытом по слою серого порошка, − насколько я понимаю, вещество в первой камере представляет собой первичный заряд. При его воспламенении энергия взрыва направляется в центр конструкции, увеличивая давление внутри нее и инициируя подрыв вторичного контура. Взрывается более мощное вещество во второй камере, значительно усиливая бустерный эффект. В центральной камере наверняка должен размещаться активный состав, который, судя по событиям на вокзале, предназначен для локального преобразования материи.

− Ты раньше сталкивался с чем-то подобным? – спросил у товарища Шарп, со смесью уважения и опасения разглядывавший устройство.

− Бустеры Старсиврла-Санрайза активно применялись при прокладке тоннелей железной дороги, − задумчиво проговорил Майнд, − но тамошние конструкции были куда больше и, откровенно говоря, намного примитивнее. А здесь… Идеально подобранные компоненты, многоступенчатая схема усиления… Этот механизм уникален!

− Погодите, погодите… − неожиданно вмешался в разговор доселе молчавший Торнадо. – Все это очень интересно, но не пора ли нам вернуться к решению действительно важных вопросов?

Дождавшись, когда на него обратят внимание, пегас обратился к Брайту:

− Вы нашли эту … штуку в квартире подозреваемой, я правильно понял?

− Вместе с большим количеством инструментов, − утвердительно кивнул единорог, не до конца понимая, куда клонит его собеседник.

− Что ж, − усмехнувшись, продолжил доброволец, − поправьте, если я ошибаюсь, но не означает ли это, что она на самом деле виновна?

После этих слов все сотрудники СОП, как по команде, повернулись к своему непосредственному начальнику, который в этот момент осознал, насколько нелепо теперь смотрятся его слова в защиту Рэзберри. Перед его мысленным взором в очередной раз пронесся разговор с кобылкой, ее искреннее облегчение, когда она узнала, что жертв удалось избежать… Нет, жеребец был по-прежнему убежден, что настолько убедительно сыграть никому бы не удалось. В то же время, новые факты оказались весьма красноречивыми, и игнорировать их не представлялось никакой возможности – слишком многое стояло на кону. К счастью, от необходимости что-то ответить Форварда избавил Брайт Майнд.

− Не хотел вас разочаровывать, но пока мы не можем с уверенностью утверждать… − начал единорог, но его прервал кто-то из волонтеров:

− Да, единственное, что мы можем утверждать – миловидная мордашка и печаль в голосе иногда помогают снять подозрения!

Говорившего поддержали дружные смешки, а поморщившийся научный эксперт попытался продолжить.

− Послушайте, у нас действительно есть проблемы посерьезнее, − заявил он. – Видите ли, в конструкции бомбы я нашел небольшую ошибку…

− Это ведь хорошо, не так ли? – вновь перебил гвардейца Торнадо, ехидно ухмыльнувшись.

Вот тут Майнд, изо всех оставшихся сил пытавшийся сохранить спокойствие, не выдержал. Его глаза опасно сузились, и, едва не взвившись на дыбы, жеребец с силой топнул так, что дрогнула стоявшая близко к нему мебель.

− Хватит! – прорычал он, мгновенно останавливая смешки со стороны волонтеров СОП. – Весело вам, стажеры, не так ли?! Что ж, давайте посмеемся вместе! Ошибка, которую я обнаружил в бомбе, совсем незначительная и вполне могла быть допущена пони, прекрасно знающим теорию сборки подобных схем, но впервые столкнувшимся с ней на практике. Ее можно очень легко исправить, но, тем не менее, она уменьшила мощность взрыва где-то в четыре раза! Из-за нее вторичный контур бомбы не успел вовремя активироваться, и взрыв оказался «холостым»! Почти что хлопушкой по сравнению с задумкой! Понятно вам?!!

Проняло всех. Ни сотрудники Службы, ни стражники не издавали ни звука, невольно вообразив, что было бы на вокзале, сработай устройство в полную силу.

− На сей раз уже не так смешно? – оскалился криминалист. – Позволю себе окончательно испортить вам настроение. Просто представьте, что следующий подрывник сделает все, как надо…

* * *

Рэйнбоу Дэш была в абсолютном восторге от конференции. После несколько разочаровавшего ее первого дня, заполненного нудными вводными лекциями и банальным знакомством с участниками, второй наконец-то заиграл яркими красками интересных тем. Докладчики, как конструкторы и исследователи, ни разу не поднимавшиеся в небо, так и матерые асы, обсуждали множество вопросов, начиная от новейших спортивных достижений и возможности их использования в других областях до техники группового полета и особенностей тренировочного процесса. Кобылка жадно впитывала каждую крупицу информации, ни разу не ощутив ни намека на скуку.

А затем настала очередь стендов, при оформлении которых организаторы мероприятия тоже постарались на славу. Новейшие образцы формы, технологичные подвесные системы для снаряжения, находящиеся на самом стыке спорта высоких достижений и военного дела, только готовящиеся к выходу тренировочные программы для увеличения силы крыльев – вот далеко не полный список того, что предстало перед глазами изумленной публики. А главным экспонатом, приковавшим внимание всех без исключения посетителей, стала, конечно, пресловутая «Ночная фурия».

Рэйнбоу с восхищением смотрела на шедевр, от которого ее отделяло только тонкое стекло. Иссиня-черный, матовый материал костюма так плотно и естественно облегал деревянную фигуру в виде пегаса, что, казалось, начинал сливаться с ее поверхностью, поражая гладкостью создаваемых форм. Грозно поблескивали на передней поверхности крыльев накладки для увеличения подъемной силы. Довершала картину зачарованная маска, позволяющая пользователю свободно дышать на больших скоростях, и слегка выпуклые защитные очки, чей хищный прищур даже обработанный кусок дерева превращал в готовящегося к броску охотника.

Неподалеку двое единорогов поддерживали иллюзию, на которой сменяющие друг друга стилизованные движущиеся изображения рассказывали о технологических преимуществах «Фурии» перед другими образцами специальной формы. В потоках магии появлялись и пропадали цифры, разнообразные графики и схемы воздушных потоков. Когда к стенду подошла Рэйнбоу, речь как раз зашла об ускорителе − активируемом магическом покрытии костюма, позволявшем значительно снизить аэродинамическое сопротивление. Система питалась от двух сменных магических кристаллов, расположенных в скрытом модуле подвески, и на одной зарядке была способна проработать очень недолго, но при этом позволяла достичь немыслимых скоростей. На это недвусмысленно намекала картинка с пегасом, совершающим горизонтальный Радужный Удар.

Покидая секцию, Рэйнбоу Дэш еще раз оглянулась на «Ночную Фурию» и случайно натолкнулась на немолодого земного пони, едва не сбив его с ног.

− Ох, простите, − извинилась кобылка, помогая поднять упавшую на пол седельную сумку.

− Ничего, ничего, юная леди, − доброжелательно улыбнулся жеребец. – Это мне следует внимательнее смотреть по сторонам. Приятного вам вечера!

− И вам того же, − вернула улыбку Рэйнбоу и поспешила в сторону главных дверей, где, как ей показалась, мелькнула огненная грива Спитфайр…

Когда сияющая Рэйнбоу Дэш едва ли не вприпрыжку покинула конференцию, уже начинало темнеть. Окинув взглядом улицы, постепенно озаряемые огнями вечернего освещения, она полной грудью вдохнула прохладный воздух и вдруг ощутила, как легкое головокружение, появившееся с час назад и списанное на переизбыток впечатлений, резко усилилось. Ноги пегаса стали заплетаться, веки отяжелели, глаза заволокла непроглядная пелена. Кобылка попыталась крикнуть, позвав на помощь, но голос отказался повиноваться, она тяжело рухнула на землю, и ее сознание провалилось во мрак…

## Группа анализа

Victim of a sick and twisted disease

It's like another broken soul living inside of me

Always fighting for control of the air that I breathe

And it won't let go of me

Digital Summer — Inside My Head

− Итак, господа, внимание! – слегка повысил голос Форвард, привлекая внимание всех пони, собравшихся в зале совещаний штаба СОП. – Положение у нас сейчас не ахти, поэтому мы готовы выслушать любые предположения.

− Я считаю, это попытка государственного переворота! – не замедлил высказаться вновь вырвавшийся в первые ряды Торнадо и торжествующе оглядел коллег. Те в большинстве своем только обреченно прикрыли глаза копытами, а командующий Службой, вздохнув, проговорил:

− Нет, я ошибся. Не все предположения мы готовы выслушать…

Несмотря на кажущуюся непринужденной обстановку, события для стражей порядка развивались исключительно паршиво: за остаток предыдущего дня и тревожную ночь имели место еще множество … инцидентов, один из которых чудом обошелся без жертв. Работавший в центральном почтамте единорог неожиданно, без каких-либо поводов принялся обстреливать окружающих чрезвычайно мощными боевыми чарами, причем, по свидетельствам его друзей и коллег, узнать о них ему было просто неоткуда. Жеребца удалось обезвредить, но разрушения он успел учинить немалые. В других опасных случаях происшествия удалось предотвратить: работника небольшого ресторана, намеревавшегося подсыпать посетителям сильнодействующий галлюциноген, заметили и скрутили его же коллеги, а чиновника городской администрации, попытавшегося проникнуть в покои принцесс во время визита во дворец, задержали гвардейцы.

Стражи порядка справлялись, как могли. СОП была мобилизована полностью, включая резерв; несколько отрядов королевской стражи, снятых с охраны дворца, вышли на улицы. В местах скопления пони то и дело мелькали смешанные патрули. Входы в различные административные учреждения перегородили серебрящиеся полотна магических ограничителей. Вот только все это, по довольно меткому определению некоторых волонтеров-медиков, являлось лишь симптоматическим лечением, и хотя события удавалось пока держать под контролем, долго так продолжаться не могло. Требовались решительные меры, а инфантильные комментарии отнюдь не помогали их скорейшей разработке. Стрэйт как раз собирался высказать это пегасу, не особо стесняясь в выражениях, когда его внезапно прервал Шарпенд Страйк.

− Не похоже происходящее на переворот, − задумчиво, без тени иронии произнес он. – Судите сами: почему нападавшие не предприняли попытки занять хоть одно административное здание? Почему атаки так разрозненны, ведь синхронизировав их по времени, можно было добиться куда лучших результатов? Наконец, что за странный выбор целей? Ладно, вокзал и почту еще можно принять как объекты инфраструктуры, но обычные пони на улицах и в ресторане здесь при чем? В общем, эта версия оставляет слишком много вопросов.

− Ага, а ваша теория о том, что обыкновенная официантка за одну ночь превратилась в крутого специалиста по магической взрывчатке, очень стройна и логична, − едко заявил обиженный Торнадо.

−Ну, тут мне и вправду нечем парировать… − начал было капитан особого отряда, но договорить ему не дал потерявший терпение Форвард.

− Серьезно, Шарп? Ты и вправду собрался его выслушивать?! – спросил раздраженный сверх всякой меры пегас. – Отлично, в таком случае позвольте мне сразу же положить конец этому фарсу! Восстание против принцесс не поднялось бы, даже будь они жестокими тиранами, а сейчас, когда их все обожают, подобные теории смотрятся и вовсе как бред сумасшедшего! Двух сумасшедших, если изволите!

− Это должно было стать моим следующим аргументом, − слегка улыбнулся Страйк. – Я бы только выразился тактичнее.

− И все же, − вступил в разговор немного полноватый темно-синий единорог, вне СОП работавший в Комитете градостроительной политики. – Все случаи… Ну, почти все… нехорошо так нацелены на важные для города сферы: транспорт, связь, питание. Случайность?

− Очевидно, нет, − отозвался Шарпенд, задумчиво потирая подбородок. – Но хоть убейте, не понимаю, как именно все это связано.

− Разрешите, капитан? – подал голос один из прибывших с Шарпом гвардейцев и, получив одобрительный кивок, продолжил: − Мы придерживаемся гипотезы, что все нарушители совершали преступления не по своей воле, так? Тогда предлагаю взглянуть на дело с другой стороны. Рассмотрим не то, зачем нападения были устроены, а то, как. Способ явно не из простых, и вряд ли многим доступен. Поймем, как их заставили – найдем организатора.

− Что верно, то верно, − согласился с предложением Форвард. – У кого какие идеи?

− Магия, − высказал кто-то очевидную, в общем-то, мысль. – Причем очень и очень продвинутая. Не думаю, что любой единорог на такое способен.

− Может, пони тут и не при чем? – предположили из стана добровольцев Службы. – Скажем… Дискорд?

− Дискорд побежден Элементами Гармонии, и я не думаю, что после событий в Понивилле ему дали бы свободно разгуливать по стране, − усомнился в версии Брайт Майнд. – К тому же, насколько я знаю, подобные ходы не в его стиле. Вот если бы на вокзал напали гигантские кролики…

− Кто еще из известных плохих парней остался? Чейнджлинги? – принялся вслух размышлять Шарпенд и сразу же сам опроверг свои слова. – Нет, они бы уже превратились, да и общаться настолько осмысленно, как наши заключенные, не смогли бы.

− Эй, не забывайте, что мы до сих пор кое-что упускаем, − напомнил Форвард. – Кто бы ни придумал все это, ему тоже нужен мотив. И здесь мы вновь упираемся в разрозненность нападений…

Некоторое время собравшиеся молчали, раздумывая.

− Ладно. Что со связями между нападавшими? – наконец, сменил тему Брайт Майнд.

Пегас, к которому он обращался, походил на типичного стража порядка примерно в той же степени, в какой изящный позолоченный бокал в главном зале кантерлотского дворца смахивал на грубую деревянную кружку в дешевой таверне. Ухоженная шерсть насыщенного медного цвета, находившаяся в постоянном «художественном беспорядке» кирпично-красная грива и начищенная почти до состояния зеркала, сияющая броня скорее подходили холеному представителю знати, не державшему в копытах ничего тяжелее кубка с вином на официальном приеме. Тем не менее, выражение об обманчивости внешности здесь подходило как нельзя лучше: жеребец по имени Айрон Сайт был одним из лучших, когда дело доходило до работы «в поле», а удар его задними копытами, по слухам, мог переломить средней толщины дерево.

− Негусто, − покачал головой Айрон Сайт. – Связь обнаружилась только между Фоллуэром и незадачливым отравителем из ресторана: они уже давно дружат семьями, несколько раз вместе с женами и жеребятами ездили в совместные отпуска и периодически встречаются во время обеденных перерывов. И на этом все.

− Да уж, не то мы искали… − пробормотал, разочарованно фыркнув, Стрэйт.

− Боюсь, здесь поверхностного анализа будет уже недостаточно, − с сомнением поцокал языком Майнд. – Нужна детализация. Нужно понять, как нарушители взаимодействовали прямо перед… беспорядками.

− Эм… Правильно ли я понял? – поднял брови Сайт. – Ты хочешь, чтобы я выяснил, не встречались ли в где-то Кантерлоте несколько отдельно взятых пони в день, когда весь город начал сходить с ума?

− Вроде того, − последовал совершенно невозмутимый ответ.

Айрон тяжело вздохнул и скрылся за дверью, бормоча себе под нос что-то про необходимость затребовать сверхурочные. Правда, уже через мгновение вернулся и окликнул Страйка:

− Эй, кэп. Там снаружи пара посетителей, и сдается мне, вам стоит с ними повидаться.

Стоило капитану особого отряда показаться в заполненном нервными и испуганными пони помещении, как его окликнул знакомый голос:

− Шарп!

* * *

Первой ассоциацией, пришедшей Спайку на ум при взгляде на воцарившийся в приемной СОП хаос, стал большой муравейник, подожженный с помощью лупы. Движение не прекращалось ни на мгновение. На смену усталым, измученным бессонной ночью сотрудникам Службы приходили новые добровольцы; во все районы Кантерлота отправлялись посланцы с вестями о срочной мобилизации резервов и наспех набросанными планами действий в непривычных условиях чрезвычайного положения; то и дело мелькали подтянутые фигуры королевских гвардейцев, которых бросали на трудные участки. Не уменьшалось и количество обратившихся за помощью пони. Кто-то просто хотел узнать, что происходит, несколько граждан прибыли сообщить о странном поведении родных или соседей, и их сразу же проводили в отдельные комнаты для беседы. В общем, органы охраны правопорядка прилагали все усилия, чтобы держать ситуацию под контролем.

Дракончик украдкой бросил взгляд на стоявшую рядом с ним Рэрити. Кобылка явно волновалась: нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, чуть ли не каждую минуту смотрела на висящие на стене часы, то и дело нервно поправляла прическу. И такому поведению были серьезные причины.

Вчера Спайку удалось-таки убедить модельершу перестать волноваться за Рэйнбоу и отправиться спать, но утром, когда выяснилось, что их подруга так и не появилась и, более того, вообще не ночевала в отеле, пришло время что-то предпринимать. Беспокойство кобылки постепенно передалось и дракону, особенно после случайно услышанного разговора двух постояльцев о серьезных беспорядках в центре Кантерлота и множестве пострадавших. Неудивительно, что к месту проведения конференции друзья добрались чуть ли ни бегом. Когда приземистый силуэт облицованного серым камнем здания показался впереди, Спайк почувствовал, как сжимается от страха сердце при виде множества суетящихся членов СОП и оранжевых лент, перегораживающих вход.

Один из стоявших в оцеплении волонтеров, вняв уговорам Рэрити, рассказал им о вчерашнем происшествии. По его словам, некто ворвался в главный зал под конец мероприятий и под прикрытием дымовых шашек похитил какое-то серьезное оборудование, в том числе − несколько чрезвычайно ценных опытных образцов. Подробностей об участниках жеребец не знал, но направил друзей в штаб-квартиру Службы, сообщив, что все сведения о развитии обстановки собираются там.

И вот теперь, коротая время в ожидании, пока пытающиеся успеть всюду сотрудники СОП смогут их принять, Спайк чувствовал себя отвратительно. Получалось, он уговаривал Рэрити не придавать значения долгому отсутствию Рэйнбоу Дэш, в то время как ей действительно могла грозить серьезная опасность. Дракончик до боли сжал кулаки, полный решимости сделать все, от него зависящее, чтобы помочь подруге.

По всей видимости, судьба восприняла его решительность всерьез: уже через минуту, заметив кого-то в толпе, ассистент Твайлайт замахал лапами, привлекая внимание, и прокричал:

− Шарп!

Рослый гвардеец с синей гривой, появившийся из внутренних помещений штаб-квартиры, огляделся и довольно быстро заметил юного дракона. В глазах жеребца мелькнуло узнавание.

− Спайк, приятель! Какими судьбами? – Уверенно лавируя между посетителями и добровольцами, стражник в мгновение ока добрался до своего знакомого и только потом заметил стоявшую чуть в сторонке кобылку. – О, и Рэрити здесь! Что стряслось, ребята?

По мере того, как друзья сбивчиво рассказывали о случившемся, Шарпенд все больше мрачнел, а под конец, не выдержав, выругался.

− Гнилое сено! Значит, Дэш тоже там была? Я ведь еще утром списки участников конференции затребовал, а эти… работнички до сих пор возятся! – в сердцах воскликнул пегас, сердито топая. – Копуши дискордовы!

− Так что происходит, Шарп? – обеспокоенно спросилаРэрити. – Мы должны знать.

Страйк ненадолго замолчал, что-то напряженно обдумывая, а затем, приняв решение, сказал:

− Верно… Должны… Идите за мной.

Увлекая кобылку и дракончика за собой вглубь штаб-квартиры, Шарп кратко обрисовал им ситуацию.

− …В общем, кража образцов экипировки – не самое неприятное, − говорил он, успешно маневрируя среди множества собравшихся пони. – Хуже всего – пропажа части главного состава «Вандерболтов»: Спитфайр, Соарина, Флитфут и Мисти Флай никто не видел со вчерашнего вечера. Теперь вот я опасаюсь, что и Рэйнбоу могла «присоединиться» к ним.

− Какой ужас! – ахнула Рэрити.

− Я понимаю, что это сейчас не самое главное, но… нам вообще можно тут находиться? – несколько настороженно поинтересовался Спайк, ловя на себе несколько удивленных взглядов. – У тебя не будет из-за нас неприятностей?

− Фактически, я – один из тех, кто командует операцией, − усмехнулся Страйк, − так что не стоит волноваться. К тому же, у меня есть идея, как вас представить…

* * *

Обсуждение, продолжившееся с уходом Шарпенда, мгновенно затихло, стоило ему появиться на пороге в сопровождении молоденькой белоснежной кобылки-единорога и небольшого фиолетового дракончика. Форвард, пораженно поморгав, тяжело вздохнул и с какой-то обреченностью в голосе пробормотал:

− Ну вот, а я так надеялся, что с сюрпризами на сегодня покончено…

Взгляды почти всех собравшихся скользнули по гвардейцу, также выражая удивление, а затем сосредоточились на его спутниках. Большая их часть предсказуемо доставалась Рэрити, не только не смущенной всеобщим вниманием, но наоборот – принимающей его как должное. Подстегиваемые ее легкой улыбкой, жеребцы в комнате все как один принялись оправляться, стараясь выглядеть презентабельнее, что вызывало ревнивое фырканье Спайка. Даже Стрэйт, на мгновение поддавшийся обаянию гостьи, расплылся было в глуповатой ухмылке, но быстро взял себя в копыта и строго поглядел на своего коллегу.

− Шарп, может, потрудишься объяснить, что тут, дискорд побери, происходит? – требовательно произнес он.

− Конечно, − беспечно отозвался капитан особого отряда. – Помнишь, я рассказывал тебе о группе гражданских экспертов, помогавших нам с Гримм расследовать дело о Предвестниках? Так вот, наши гости – часть этой группы.

Несколько театральным жестом Страйк указал на друзей, успев при этом подмигнуть модельерше, одобряя то, как ей удалось с ходу расположить к себе почти всех присутствовавших.

− Прошу любить и жаловать: мисс Рэрити, − кобылка приветственно склонила голову, взмахнув длинными ресницами, − и мистер Спайк, − дракончик помахал лапой. − Они окажут нам поддержку в расследовании последних инцидентов…

− Серьезно? – ядовито усмехнулся Форвард, явно не убежденный в необходимости присутствия посторонних на закрытом совещании. – С каких это пор Элементы Гармонии работают в качестве детективов?

Неизвестно, пытался ли он таким образом подорвать доверие к моднице, но если так, то его ожидало сокрушительное поражение: жеребцы, ранее видевшие в ней только красивую кобылку, теперь смотрели на нее с явным уважением. Сама же Рэрити, предварительно проинструктированная Шарпом, быстро распознала в Стрэйте последнее препятствие на пути своего участия в операции.

− Офицер Форвард, − обратилась она к пегасу, − мы прекрасно понимаем ваше отношение к участию гражданских в разрешении этого кризиса. Но поверьте, у нас с другом и в мыслях не было мешать вам или, упаси Селестия, говорить вам, что делать. Мы всего лишь хотим помочь. И вы не можете не признать, что наш опыт решения … нестандартных проблем вполне может пригодиться.

Продолжать упорствовать после подобной отповеди мог только жадный до власти самодур, каким Форвард никогда не был, и пегас, смиренно вздохнув, кивнул, соглашаясь. Правда, удержаться от шпильки он все-таки не смог и обратился к скромно молчавшему дракончику:

− Ладно, с мисс Рэрити все понятно, а у вас какая специализация, юноша?

− Исследование остаточных магических сигнатур и первичный поведенческий анализ, − беспечно бросил в ответ Спайк к восторгу ошалевшей от подобного публики. Кто-то просто застыл на месте, раскрыв от удивления рот; кто-то – по всей видимости, Брайт Майнд – закашлялся, не ожидая таких терминов от детеныша дракона; а Шарп откровенно веселился, ехидно поглядывая на коллег. Сам же Спайк внутренне ликовал: эту фразу он заметил в одной из книг, изученных вместе с Твайлайт, и запомнил, собираясь при случае поразить Рэрити своей просветленностью. План с блеском удался: во взгляде кобылки искреннее изумление смешивалось с гордостью за друга.

− Будет впредь наука – не смеяться зазря над молодежью! Продвинутая она нынче! – рассмеялся Стрэйт, вновь обретя способность связно выражать свои мысли. – Ладно, господа, давайте продолжим. Может, и вправду до чего дельного додумаемся…

Реализовать эту, несомненно, правильную задумку командиру помешал буквально ворвавшийся в комнату Айрон Сайт.

− Боюсь, у нас снова проблемы, − переведя дух, выпалил он. – Что бы здесь не происходило, теперь это проблема не только Кантерлота…

* * *

Небольшая темная тучка, возникшая над Понивиллем в середине дня, выглядела странно. Во-первых, в лазурном небе она была одинока, а ближайшие ее товарки виднелись далеко у линии горизонта. Во-вторых, ее появление нарушало суточный план городской погодной команды, намеревавшейся порадовать жителей поистине летним теплом. И в третьих, уж больно целеустремленным было ее движение…

Земной пони, приглядывавший за главным входом понивилльской больницы, если и был готов к неким неожиданностям, то точно не к таким: спикировавшее, словно разъяренный атакующий грифон, облако явно стало для него сюрпризом. Еле успев убраться с пути своевольного атмосферного образования, жеребец сумел заметить, что его толкают перед собой два пегаса. А в следующий момент, с грохотом распахнув двери, незваные гости скрылись внутри.

Нарушители стремительно неслись по коридорам, ловко проходя повороты и расталкивая оказавшихся на их пути сотрудников, а иногда – даже пациентов. Пытавшиеся остановить тучу медсестры в своем благом начинании не преуспели, но все же смогли несколько задержать ее продвижение, и теперь на ее пути выросла преграда посолиднее: пара рослых санитаров перегородили очередной проход массивной каталкой, приготовившись к встрече.

Облако резко затормозило, и из его недр показалась хрупкая на вид кобылка с сине-зеленой шерсткой и оранжевой гривой. Склонив голову к притороченному на боку странному металлическому цилиндру, она резко рванула круглую крышку; с глухим шипением из горлышка сосуда плотными клубами выплеснулась белесая дымка, жадно поглощая окружающее пространство и скрывая фигуры многочисленных собравшихся пони. В помещении резко похолодало, повлажнело. В заполненном расконсервированным туманом коридоре началась активная возня, раздались сдавленные вскрики, вот только тучка, по-тихому обойдя своих преследователей, уже скрывалась в глубине больницы.

Безумная гонка подошла к концу, когда нападавшие достигли своей цели – неприметной двери на подвальном этаже, на которой крепилась табличка с общеизвестным символом повышенного магического фона – искрящейся пятиконечной звездочкой. Вновь из облака показалась желтая кобылка, а вслед за ней – ее напарница бледно-сиреневого цвета с серебристой, слегка растрепанной гривой. Несколько мощных ударов – и преграда сдала свои позиции под напором не считавшихся с ушибами и царапинами пегасов, открывая вход в небольшое служебное помещение. В комнате, едва насчитывающей в длину десяток шагов, царил полумрак, разбавленный мерцающим бледно-голубым сиянием. Источник его располагался у дальней стены, в неглубокой нише, где в восходящих потоках струящейся волшебной энергии левитировали шесть кристальных пирамидок.

Позади нарастал шум погони, но было уже поздно: сиреневая кобылка резко ткнула тучу в пухлый бок, и сверкнувшая яркая вспышка на мгновение превратила все вокруг в негатив. В воздухе пахнуло озоном. Ветвистая молния ударила в парящие артефакты, буквально впитываясь в окружающее их магическое поле. Испытав чудовищную перегрузку, засветились, проявляясь, энергетические каналы в стенах; разгорелись, слепя глаза, лампы, не справляясь с проходящей через них мощью; наперебой застрекотали подключенные к сети целебные и диагностические артефакты, рапортуя о неисправностях в чарах. А затем раздался звонкий треск, и в коридорах больницы с потолка посыпались осколки стекла…

* * *

− Погодная диверсия? В больнице? Издеваетесь, Цербер вас задери?! – прорычал Форвард, и его коллеги отчетливо разглядели полыхающую в его глазах злобу. Ту самую, что испытываешь, когда обстоятельства становятся сильнее тебя. Страйк же, в свою очередь, припомнил, что его старый товарищ переходит на ругательства с упоминанием Тартара только в исключительных случаях.

− Жертвы есть? – В разговор вступил доселе молчавший приземистый земной пони бежевого окраса с кьюти-маркой в виде свернутого в рулон бинта. Жеребец по имени Флай Лиф, обычно веселый и компанейский, сейчас выглядел предельно серьезно и сосредоточенно, голос его чуть подрагивал, и неудивительно – в гражданской жизни он работал врачом и за коллег переживал особенно.

− Нет, слава Селестии, − с явным облечением выдохнул гвардеец. – Тяжелых больных, требующих магической поддержки, почти не было, а персонал сумел быстро собрать добровольцев из числа местных единорогов. Сейчас они подпитывают целебные артефакты.

− Сколько времени им понадобится, чтобы восстановить энергосистему? – поинтересовался как всегда прагматичный Шарп.

− Скорее всего, много, − проговорил Брайт Майнд, пробегая глазами по сводке. – Хитро поступили нападавшие, очень хитро! Вырубив молнией независимый Сосуд Силы, они не только лишили клинику запасного источника энергии, но и спалили к дискорду почти все магические каналы. Там специалистам на несколько дней работы…

− Итак, наши дела по-прежнему плохи, − невесело ухмыльнулся Страйк. – Честно говоря, я понятия не имею, как нам справляться, если ситуация продолжит так развиваться в других населенных пунктах. И ладно еще Кантерлот, Мэйнхэттен или Балтимэр – у них хотя бы имеются собственные филиалы СОП, а что делать городкам наподобие Понивилля?

− Может, кликнут на помощь обычных жителей? – предложил один из волонтеров. – В больнице же помогло?

− И долго они продержатся без снаряжения и мало-мальски наработанных навыков? – не согласился кто-то из гвардейцев. – Особенно если столкнутся с такими же, как здесь, «одаренными»…

− Не о том вы все думаете! Неужели непонятно?! – раздраженно буркнул Стрэйт и, встретив недоуменные взгляды остальных, пояснил: − Они начали действовать сообща! Раньше в инцидентах принимали участие одиночки, теперь – небольшая, но группа! Что дальше будет, а? Что если они соберутся втроем? Вчетвером?

Над столом для совещаний повисла напряженная тишина. Добровольцы СОП, стражники и члены командного состава – все довольно отчетливо, по всей видимости, представили, каково будет бороться с организованными группами враждебных пони, способных возникнуть из ниоткуда и обладающих отборными деструктивными навыками. В таком состоянии их и застал вернувшийся Айрон Сайт.

− Эй, я что-то пропустил? – поинтересовался он, оглядывая коллег. – Вид у вас всех уж больно похоронный.

− Есть, от чего. Но, может, хоть ты нас порадуешь! – вскинулся Шарпенд, мгновенно оживляясь. – Удалось что-нибудь накопать?

− Кое-что, − ответил жеребец, без особой, впрочем, уверенности в голосе. − Но не советую обольщаться – никаких откровений. Мы выяснили, что Фоллуэр и тот жеребец из ресторана вечером накануне всей этой вакханалии ужинали в кафе под названием «Лунная дорожка». Звучит знакомо?

− Там работает мисс Вэйв, − твердо произнес Форвард. Стоило ему закончить последний слог, как обсуждение разом вспыхнуло с новой силой, причем его тон теперь витал где-то между «о, это важно!» и «дело раскрыто, расходимся!». Особенно довольным выглядел Торнадо – новые сведения прекрасно укладывались в его версию о попытке переворота.

Зарождающемуся оживлению безжалостно обрезал крылья Брайт Майнд.

− Позволю себе напомнить, что это по-прежнему ничего не значит, − нарочито громко сказал он. – Даже знай мы точно, что именно она приносила им заказ, − делать выводы на такой основе нельзя.

В ответ прозвучало сразу несколько голосов, и в некоторых из них сквозило неприкрытое возмущение.

− Лучше, чем ничего!

− Надо их всех допросить!

− Похоже на какую-то… болезнь.

Последняя фраза, возможно, осталась бы незамеченной в общем гуле, если бы не чуткий слух Шарпенд Страйка.

− Рэрити, − произнес он, призывая товарищей успокоиться, − не могла бы ты пояснить?

Модельерша, только после этого вопроса осознавшая, что говорила вслух, немного помедлила, собираясь с мыслями, и в мгновенно наступившей тишине принялась объяснять:

− Ну, смотрите… Вы сами сказали: при всей своей изобретательности отдельные нападения не представляются частью чего-то большего, какого-то плана. Они не выглядят связанными, происходят в разное время, не скоординированы… Но что, если посмотреть на них не как на проявления злой воли, а как на заболевание?

− О, Торнадо, поздравляю! – саркастично прокомментировал Форвард. – Сегодня твоя версия оказалась не самой безумной!

− Погоди-погоди, − остановил своего бывшего наставника Страйк. Годы службы в особом отряде королевской гвардии научили его, во-первых, не отбрасывать сразу гипотезы по причинам наподобие «это не вписывается в мою картину мира», а во-вторых – прислушиваться к доверенным пони Солнечной принцессы, к коим Рэрити, несомненно, относилась. – А ведь это действительно может объяснить некоторые моменты. Мисс Вэйв была первой, кто начал… странно себя вести?

− Да. По крайней мере, из тех, о ком мы знаем, − отрапортовал Айрон Сайт, которому адресовался вопрос, и, смекнув, к чему клонит его начальник, добавил: − А Фоллуэр – вторым. Дальше сказать сложно – инциденты пошли слишком часто.

− Так. И теперь мы узнаем, − продолжил рассуждать Шарп, − что наша первая группа «нарушителей» встречалась в публичном месте…

− Ты видишь в этом схему распространения инфекции? – несколько скептически поинтересовался у товарища Брайт. – Несколько надуманно, как по мне.

Никто не обратил внимания, как Спайк, услышав рассуждения про болезнь, задумчиво наморщил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.

− Док, а ты что скажешь? – Страйк решил узнать мнение профессионала.

Флай Лиф слегка замялся.

− Хм… В общем… − произнес он. – Если заменить основные симптомы на кашель и высокую температуру… Выйдет очень похоже.

− Так, давайте-ка сделаем паузу. Слушай, Страйк, я все понимаю, − стараясь звучать как можно более убедительно, начал Стрэйт, которому явно надоело смотреть, как отклик среди слушателей находят все более экстравагантные версии происходящего. – Мы устали и запутались. Поверь, мне бы тоже хотелось списать все на какой-нибудь волшебный грипп, но…

− А тебе не кажется, что пока лишь эта версия может худо-бедно объяснить все нестыковки? – прищурился в ответ Шарпенд.

− Конечно, может! При условии, − начал раздражаться Форвард, − что Рэзберри действительно была первой, и мы никого не упустили. При условии, что правильно определили последовательность, в которой жители «сходили с ума». И самое главное – при условии, что ты найдешь болезнь, способную так влиять на пони! А ты ее не найдешь!

По мере того, как командующий СОП продолжал говорить, его голос все больше наливался металлом, и Брайт Майнд счел нужным вмешаться и немного сгладить углы.

− Я думаю, нам просто стоит добавить неизвестное заболевание в список рабочих гипотез. Она ненамного безумнее всего того, что мы сегодня озвучили, − предложил он и, убедившись, что эскалации удалось избежать, снова обратился к Айрон Сайту. – Больше ничего интересного не расскажешь?

− Вроде пока нечего, − ответил тот, направляясь к выходу, но на полпути к дверям спохватился: – Ах, да, чуть не забыл! По пути сюда я встретил Стрикт Ордера − гвардейца, что брал этого новоиспеченного мастера по ловушкам…

− Фоллуэра, − подсказал Шарп.

− Да, да. В общем, Стрикт сказал, что мы ошиблись в описании подследственного.

− В каком смысле? – удивился Страйк.

− В протоколе задержания сказано, что на кьюти-марке Фоллуэра изображена обмакнутая в краску кисть, − глянув в бумаги, сказал Айрон, − а по словам Ордера, рядом с ней был то ли аркан, то ли лассо…

− Что за бред! – фыркнул Форвард. – Я лично видел задержанного, и на его метке не было ничего, кроме кисти! Или нам для полного комплекта сумасшедших идей сильно не хватает изменяющихся кьюти-марок?

− Ну конечно! – внезапно воскликнул Спайк, с силой хлопая лапой по лбу. – Как я мог забыть?!

Когда взгляды всех без исключения стражей порядка обратились к дракончику, он медленно произнес:

− Вы говорили, не существует болезни, способной заставить пони делать такие вещи. Вы ошиблись. Я знаю такую!

* * *

− Меточная оспа? – нахмурился Форвард. – Это что, к параспрайтам, такое?

− Болезнь. Заразишься ей – на теле начнут появляться случайные кьюти-марки, заставляя против воли выполнять то, с чем они связаны, − принялся терпеливо объяснять Спайк. – Получишь метку с нотой – будешь непрерывно давать концерты, появится удочка – тебя ждет вечная рыбалка. И это если повезет… Рэрити, ну ты-то должна помнить! Случай с Эплблум!

− Да, конечно! Я помню, − закивала кобылка. – Младшая сестренка моей подруги как-то заразилась, и буквально за день оказалась усыпана кьюти-марками.

− Серьезно? Такое бывает? – совершенно искренне, без тени иронии или сарказма изумился Стрэйт, и хотя вопрос был адресован в пустоту, требующие разъяснений взгляды мгновенно скрестились на местном эскулапе.

− А ведь верно… Меточная оспа или синдром приобретенной судьбоносной избыточности – это древнее и малоизученное заболевание; мне о нем рассказывали во время учебы, − задумчиво взъерошил и без того растрепанную гриву Флай Лиф. Голос жеребца становился все оживленнее, а в глазах медленно разгоралось пламя захватившей разум идеи. − Спайк совершенно верно описал симптомы… Именно так наши нарушители могли получить свои навыки!

− Слушай, Флай, не подумай, что я сомневаюсь в твоем профессионализме, − проговорил Страйк, − но как, во имя Селестии, мы не подумали об этом сразу?!

− Как я уже говорил, этот синдром очень плохо изучен. Если бы не наш коллега, я бы вообще про него не вспомнил! – Доктор кивнул на дракончика, зардевшегося от похвалы. – Кроме того, клиническая картина в нашем случае… несколько отличается от классического СПСИ.

− Чем именно? – уточнил Шарп.

− Ну, во-первых, я не припомню среди симптомов амнезии, − Флай Лиф, казалось, только сейчас стал задумываться над недостатками новой теории. – И уж точно не помню, чтобы кто-то излечивался от оспы сам по себе. Для этого, вроде как, нужно какое-то редкое лекарство.

− Мне кажется, есть еще кое-что, − добавил Брайт Майнд. – Мисс Рэрити, когда сестра вашей подруги заразилась, ее новообретенные навыки лежали в какой-то одной области знаний?

− Нет, − быстро и уверенно ответила кобылка. – Они были очень разноплановыми: от акробатических номеров и танцев до знания иностранных языков и поднятия тяжестей.

− Вот! – поднял копыто Майнд. – А умения наших «одаренных» пони – сплошь деструктивные. Слишком избирательно для описанной вами болезни, не находите?

− Эй, но мы не можем просто так отбросить эту… оспу! Ведь сколько совпадений! – судя по всему, версия с загадочным заболеванием вдохновляла Торнадо куда больше, чем какой-то скучный переворот, раз он принялся ее защищать. – Болезни же могут меняться, так?

− Кстати, верно, − подтвердил Флай Лиф. – Не так давно в Балтимэре была ситуация с мутировавшим синим гриппом, невосприимчивым к привычным целительским методикам. Ну и намучались же тамошние медики, скажу я вам!

− Ладно, господа, предлагаю следующий план, − Повысивший голос Стрэйт Форвард обвел взглядом своих коллег. – Опросим всех пони, находившихся в кафе одновременно с «нарушителями», и посмотрим, не решил ли вдруг кто-нибудь из них сменить сферу деятельности. Айрон Сайт, запроси из Понивилля информацию о напавших на больницу. Уточни, не посещали ли они недавно Кантерлот. Может, добавим пару фактов в копилку с надписью «болезнь».

Закончив раздавать указания, командующий СОП, обратился к Спайку и Рэрити.

− Чувствую, я должен вам извинения, − сказал он. – Спасибо вам большое за помощь. Вы, право, лучшие из гражданских, с кем мне приходилось совместно работать. Простите, что сразу этого не понял.

Заметив выразительный взгляд, которым одарил его Страйк, Форвард хмыкнул:

− Что? Я умею признавать ошибки. Только надеюсь, ты не будешь упрекать меня в том, что я не поверил сразу в историю с оспой…

− Ни в коем разе, − улыбнулся Шарп и, повернувшись к Флай Лифу, спросил:

− Не подскажешь какого-нибудь опытного кантерлотского специалиста по магическим заболеваниям?

− Легко, − отозвался целитель. – Что ты собираешься делать?

− Если мы действительно имеем дело с болезнью, − ответил Страйк, − я хочу знать, как нам с ней справиться.

## Модель нарушителя

No streets to cry at night

For change to come about

We've finally worn out our welcome

And we plague the cities with disease

And we breed too many mouths to feed

It's no surprise I'd like to see it all wash away

Digital Summer – Counting the hours

Тем же вечером, когда склоняющееся к горизонту солнце окрасило небо в золотистые цвета заката, возле внушительного трехэтажного здания на окраине Кантерлота появилась маленькая группа пони. Посовещавшись с полминуты, они взошли на крыльцо и, пройдя между двух белых колонн, поддерживающих украшенный изящной лепниной козырек, скрылись за массивными деревянными дверями, на которых красовалась серебристая эмблема – три четырехконечные звездочки, соединенные чуть изогнутыми молниями.

В холле их встретил местный сотрудник – чрезвычайно официально выглядящий пегас в строгом бежевом пиджаке.

− Добро пожаловать в Центр Лечения Энергоструктурных Аномалий, − поприветствовал он гостей. – Вы к доктору Коралл Афтерглоу?

− Совершенно верно, − кивнул Шарпенд Страйк. Повернувшись, он бегло окинул взглядом тех, кто прибыл вместе с ним: сменившего форму гвардейца на гражданскую одежду Брайт Майнда, Рэрити, пытающуюся спрятать беспокойство за пропавшую подругу под скучающим видом, Спайка, с любопытством осматривающего непривычный антураж и, конечно, Рэзберри Вэйв в сопровождении двух стражников в полном боевом облачении.

− Прошу вас, следуйте за мной, − попросил работник Центра.

Коридоры учреждения сияли стерильно-белоснежной чистотой, изредка разбавляемой лишь светлыми салатовыми пятнами небольших мягких диванчиков, попадавшихся в световых холлах и коридорах, парочкой декоративных пальм, да блеском табличек с именами на дверях кабинетов. Создавалось впечатление, будто дизайнерам ставилась задача создать интерьер, в котором глазу было бы совершенно не за что зацепиться, и оно сохранялось вплоть до того момента, когда группа посетителей прошла мимо полукруглой регистрационной стойки, где сопровождающий их сотрудник кивнул миловидной кобылке-секретарю, и направилась к двери с надписью «Лаборатория Функциональной диагностики».

Ослепительная белизна стен скрывавшегося за ней помещения по-прежнему напоминала о готовой к работе операционной, но на сей раз быстро надоедавшему образу впрыснули инъекцию индивидуальности. Пустотой коридоров здесь и не пахло. Левую от входа стену облюбовали различные диаграммы и схемы; на самой большой из них изображался светло-серый силуэт пони с чем-то, напоминавшим миниатюрное созвездие, внутри: множество маленьких ярких точек соединялись между собой тонкими линиями, образуя сложный геометрический рисунок. Остальные содержали более привычные графики, гистограммы и, как объяснил любопытствующим Брайт, модели каких-то непонятных простому смертному процессов. С правой же стороны царило чуть большее разнообразие. Большой книжный шкаф ломился от тяжелых даже на вид фолиантов; внутри массивного, похожего на небольшой сейф стенда за крепким стеклом выстроились различные по виду и форме артефакты: от маленьких прозрачных кристалликов до крупных кусков породы с россыпью непонятных символов.

Не успел сотрудник Центра удалиться, предварительно объявив, что доктор скоро прибудет, как дверь, ведущая куда-то во внутренние помещения лаборатории, отворилась, и из-за нее показался… дракон. Настоящий, живой дракон, со всеми присущими виду атрибутами. Ростом он почти на голову превосходил даже самого рослого из посетителей – Шарпа, а по сравнению со своим собратом Спайком и вовсе выглядел гигантом. Невольно сравнивая между собой двух ящеров, Страйк отмечал многочисленные различия: более массивное тело старшего, его выраженную гибкую шею, вытянутую, хищную морду, окончательно оформившиеся шипы вдоль спины и наконец – все еще слабые, но довольно большие крылья. Ярко-оранжевая чешуя поблескивала в свете ламп, взгляд янтарных глаз с вертикальными зрачками быстро перескакивал с одного визитера на другого.

− Здравствуйте, − вежливо поприветствовал посетителей дракон. − Кори… То есть… доктор Афтерглоу сейчас выйдет. Всего минутку…

В этот момент ящер обратил, наконец, внимание на Спайка, скромно стоявшего за спинами пони, и, мгновенно оживившись, сбросил с себя официальный вид.

− Вот это да! – с подростковой непосредственностью, скрытой до этого момента протокольной речью, воскликнул он, протягивая лапу. – Ты тоже дракон! Клево! Меня Гарнет зовут.

Спайк с некоторой робостью ответил на приветствие, а Гарнет продолжал:

− Ты не представляешь, как я рад встретить своего сородича!..

− Гарнет, я оставила тебя всего на минуту, а ты уже пристаешь к гостям?

Обладателем приятного низкого голоса оказалась одетая в белый лабораторный халат кобылка-единорог с шерсткой теплого кораллового оттенка. Ее легко можно было бы принять за молоденькую неопытную лаборантку, если б не полоса седых прядей, перечеркивающая аккуратно заплетенную в узел золотистую гриву и выдающая реальный возраст. Ну, и бэйдж с надписью «Доктор Коралл Афтерглоу» тоже слегка помогал.

Ящер, ростом превосходящий пони почти вдвое и смотревшийся на ее фоне настоящим монстром, смущенно потупился и – невиданное дело! – умилительно сложив лапы на животе, отошел в сторону. Коралл же заметила Спайка и понимающе улыбнулась.

− Что ж, теперь мне понятен твой интерес, − сказала она Гарнету. – Но сам посуди: вряд ли такая делегация прибыла просто нас навестить. Наверняка у них какое-то серьезное дело…

− Точнее и не скажешь, доктор, − выступил вперед Шарп. Представившись сам и представив своих спутников, он продолжил: − Нам бы очень пригодилось ваше профессиональное мнение.

* * *

− Скажите, доктор, если бы мы показали вам пациента, который, по нашим предположениям, недавно переболел меточной оспой, вы смогли бы подтвердить или опровергнуть эти предположения?

− У вас есть больной СПСИ? – оживленно воскликнула Коралл. Кобылка подалась вперед, ее глаза загорелись неподдельным интересом, но уже мгновением позже она поняла, насколько неуместным выглядел такой энтузиазм и, кашлянув, поправилась: − Эм… Прошу прощения… Насчет вашего вопроса… В теории – да, у нас есть оборудование, разрабатывавшееся как раз для похожих целей. Но зачем такие сложности? Не проще ли узнать у самого больного? Вряд ли он такое забудет!

− В том и проблема… − проговорил Страйк и кратко описал симптомы предполагаемой болезни, упомянув про выводы Флай Лифа.

− Ваш друг абсолютно прав: при классическом СПСИ такого не наблюдается. Хотя, конечно, сходство есть … − призадумалась пони, коротким движением потерев подбородок. – Вы точно уверены насчет кьюти-марок?

− Пока у нас всего одно свидетельство, но, думается мне, скоро будут еще. – Майнд знал, о чем говорил: сразу после совещания в Штабе СОП всем патрулям было приказано особо внимательно наблюдать за метками задержанных и документировать все изменения. – В общем, мы вполне уверены.

− Что ж, тогда не будем тянуть, − кивнула доктор и, повернувшись, позвала своего помощника: − Гарнет, будь добр, подойди.

− Подготовь, пожалуйста, оборудование для диагностики, − попросила она, когда дракон вновь вошел в комнату. – Откалибруй его по двенадцатой схеме.

− Двенадцатая схема? – переспросил ассистент, и глаза его расширились от изумления. – То есть, реактивная деструкция ментально-энергетического прототипа?.. Но это значит… У них есть больной СПСИ!

Не успела Коралл ответить, как ящер бросился к ней, сгреб ее в охапку, словно плюшевую игрушку, и закружил взвизгнувшую кобылку в подобии радостного танца.

− Неужели! Ты ведь столько работала над теориями об СПСИ, и теперь их можно будет проверить! – восклицал дракон. Мысль о неуместности празднований его, в отличие от доктора, не посещала. – Кори, я так рад за тебя!

Сделав пару–тройку полных оборотов, Гарнет поставил пони на пол и мгновенно скрылся за дверью. Оттуда тотчас послышался металлический лязг готовящихся к работе механизмов.

− Вы уж простите его, − виновато взглянула на Шарпа Коралл, поправляя растрепавшийся халат. На фоне ее шерстки румянец смотрелся особенно мило. – Мы прекрасно знаем, что с меточной оспой не шутят, но сами понимаете… подростки. Он переживает за исследования не меньше меня.

− Все в порядке, − ободряюще улыбнулся кобылке Страйк. – Мы не прочь поспособствовать развитию науки. Особенно, если она тоже нам поможет…

* * *

− Доктор, а почему вы сказали «в теории»? Ну, тогда, про оборудование. Что оно теоретически способно диагностировать меточную оспу, − поинтересовался Брайт Майнд.

К тому времени беседа уже переместилась в святую святых лаборатории – комплекс функциональной диагностики. Помещение выглядело футуристично. Посреди комнаты, имевшей в плане форму шестиугольника, на небольшом пьедестале расположилось странное устройство в виде трех суставчатых то ли штырей, то ли манипуляторов, на концах которых слабо светились ромбовидные артефакты с нанесенной на них мелкой гравировкой. Рядом с ними, за большой панелью с предупреждающими символами скрывался еще один набор артефактов, над которыми усердно трудился Гарнет, переставляя в необходимом порядке. Доктор Афтерглоу же колдовала над пультом управления, отслеживая состояние каких-то показателей на магическом изображении.

− Все просто, мистер Майнд, − несколько грустно усмехнулась кобылка. – Синдром приобретенной судьбоносной избыточности до сих пор очень плохо изучен. Более того, все, что мы на сегодняшний день знаем про эту болезнь – всего лишь голая теория. Приборы, разработанные в ЦЛЭА, настроены так, чтобы обнаруживать предположительные следы деструктивного воздействия меточной оспы, но нам ранее не предоставлялся шанс проверить их в деле.

− И что же именно вы узнали про меточную оспу? – спросил заинтересовавшийся Спайк, и его тут же поддержал Шарп.

− Действительно, расскажите, − попросил капитан. – Если наши подозрения насчет СПСИ подтвердятся, хотелось бы знать про него как можно больше.

− Хорошо. Но, боюсь, здесь потребуются некоторые предварительные пояснения. – С этими словами доктор вышла из диагностического кабинета, а вернулась, удерживая телекинезом ту самую схему, которая вначале заинтересовала посетителей – силуэт пони с небольшим созвездием внутри. – Перед вами находится сильно упрощенная абстрактная схема ментально-энергетического прототипа – биоэнергетической структуры, присутствующей в каждом жителе Эквестрии, хоть как-то взаимодействующим с наполняющей наш мир магией. Именно расположение узловых точек и силовых линий МЭП определяет, как его носитель взаимодействует с магической энергией и как способен ее использовать; естественно, прототипы, скажем, земного пони и единорога разительно отличаются друг от друга.

− В Центре мы занимаемся как раз заболеваниями, затрагивающими прототип, − объясняла Коралл, проводя копытом по рисунку. – Такого рода болезни чрезвычайно опасны: могут вызывать неконтролируемые всплески магических сил, многочисленные физиологические нарушения и даже пропажу или изменение особого таланта пони.

Последняя часть фразы заставила почти всех, находящихся в комнате, вздрогнуть – они понимали, насколько болезненной может стать потеря своего жизненного призвания.

− Помимо этого, − продолжила кобылка, − в ЦЛЭА проводится набор исследований, призванных пролить свет на некоторые неразрешенные научные вопросы. Один из наиболее важных – механизм возникновения кьюти-марок. На сегодняшний день в эквестрийском научном сообществе главенствуют три основные теории. Одна из них, к приверженцам которой я отношу и себя, была разработана здесь, в Центре, а в ее основе лежит фундаментальное понятие инфосферы…

− Я что-то такое слышал… Там что-то про гигантское хранилище знаний, − припомнил Спайк и, смутившись под множеством скрестившихся на нем пораженных взглядов, пожал плечами: − Эй, я же с Твайлайт Спаркл под одной крышей живу…

Хихикнула Рэрити, прекрасно представлявшая тягу своей подруги ко всему новому, усмехнулся, подмигнув дракончику, Шарп, успевший неплохо узнать ученицу Солнечной принцессы во время истории с Предвестниками.

− Совершенно верно, Спайк, − похвалила доктор Афтерглоу. – Мы полагаем, что даже после смерти знания и навыки пони не исчезают бесследно, а сохраняются в некоем нематериальном хранилище. Совокупность всей информации в нем и составляет инфосферу. Когда какой-нибудь пони находит свое призвание, между ним и инфосферой открывается канал связи; через него выгружается абстрактное представление его таланта, которое и проявляется в виде так называемой метки судьбы. Кроме того, его МЭП-структуры немного перестраиваются, приспосабливаясь к таланту и позволяя эффективнее его реализовывать.

− А что происходит во время меточной оспы? – задал вопрос Страйк.

− Согласно нашей теории, СПСИ – это обратная сторона механизма связи с хранилищем, − пояснила Коралл. – При заражении также открывается канал к инфосфере, но данные из нее начинают принудительно загружаться в МЭП-структуры больного, не только давая ему новые навыки, но и непонятным пока образом заставляя применять их. Это опасно вдвойне – не только действиями, которые пони вынужден выполнять, но и деструктивными изменениями в прототипе. Пытаясь подстраиваться под множественные, иногда противоречивые сигналы, он может очень быстро выйти из строя.

− Доктор, можно небольшое уточнение? Я могу представить, как ваша модель работает в случае теоретических знаний, но что, если полученный в результате заражения талант связан с наработанными моторными навыками или, например, требует банальной физической силы? – Майнд явно задал вопрос под впечатлением от красочного рассказа Рэрити в штабе СОП, где та поведала, с какой легкостью заболевшая Эплблум поднимала тяжести.

− Это также можно объяснить подстройкой прототипа, − с готовностью ответила Коралл. – Многочисленные наблюдения за пони с нарушениями энергоструктур показали, что его дисфункция может пагубно влиять на физическое состояние и даже вызывать деградацию внутренних органов и мышечной ткани. Вполне возможно, изменение МЭП способно вызывать и обратную ситуацию.

− Кори… Эм, я хотел сказать, доктор Афтерглоу, можно начинать, − напомнил о себе Гарнет.

За время импровизированной лекции дракон успел не только подготовить оборудование, но и подготовиться сам: на его голове тускло поблескивал металлический обруч, сияющий бледно-голубым светом окутывавшего его волшебства; тонкий провод шел от него вниз, вдоль ряда шипов на спине ящера, и оканчивался на исписанной рунами пластине, закрепленной на боку ремнями. Назначение ее стало понятно, когда доктор прикрепила к своему правому переднему копыту небольшое устройство, формами и размером точно подходящее под пластину, и, приложив его к ней, слегка повернула до щелчка. Непонятный механизм отозвался слабой вспышкой.

− По всей видимости, пациент – это вы, − обратилась Коралл к до сих пор молчавшей Рэзберри Вэйв, совершенно не обращая внимания на стороживших ее гвардейцев. Дождавшись утвердительного кивка, она указала на пьедестал. – Пройдите, пожалуйста, сюда.

Рэзберри покорно двинулась к устройству, а стражники, повинуясь жесту Страйка, остались на местах. Поднявшись, официантка остановилась точно под манипуляторами. Коралл прикоснулась к магическому дисплею, и устройства сдвинулись вперед, нависая над малиновой кобылкой и заставляя ее слегка поежиться.

− Доктор, любопытства ради… − заговорил Брайт Майнд, наблюдая за ее манипуляциями. Шарп невольно ухмыльнулся, заметив разгоравшийся в глазах товарища огонь неподдельного интереса. – Не расскажете, что именно сейчас происходит? Если это не коммерческая тайна, конечно.

− Помилуйте, какие тайны! – отмахнулась доктор Афтерглоу. – Наоборот, мы активно продвигаем эту методику исследования МЭП-структур в научных кругах.

Еще несколько прикосновений к контрольной панели – и искрящееся магическое полотно накрыло Рэзберри Вэйв, а Коралл попросила ассистента установить резонирующий импульс на десять процентов мощности.

− Гарнет − не просто мой помощник, − продолжила она. – Без него мои исследования серьезно затянулись бы, а некоторые и вовсе стали бы невозможными. Видите ли, по сравнению с пони у драконов просто феноменальная чувствительность к магии. Они способны ясно видеть то, что нам никогда не будет доступно, и мы нашли способ использовать это. Гарнет применяет свои способности, чтобы рассмотреть МЭП-структуры пациента, а визуальные образы передаются мне по ментальному каналу, позволяя точно поставить диагноз. Я могу попросить его сфокусироваться на том или ином участке, дать общую картину или даже попытаться воздействовать на проблемные места. В комплексе такой подход дает нам уникальные возможности для лечения энергоструктурных аномалий.

− Гениально! – воскликнул Брайт. – Но почему я ничего не слышал о широком применении этого метода?

− Боюсь, все не так просто. Ментальная связь между пони и драконом – явление чрезвычайно сложное, практически не изученное, и для ее возникновения необходимо множество факторов. Фактически, они должны быть вместе с очень юного возраста, должны стать настоящей семьей. А все это, − Коралл широким жестом обвела оборудование на теле Гарнета, − всего лишь ухищрения, позволяющие стабилизировать качество сигнала, но создать связь они не в состоянии.

− Вы, наверное, учились в Кантерлотской школе для одаренных единорогов? – предположил Спайк, заворожено слушавший рассказ доктора.

− Да, − подтвердила кобылка. – И спорить готова, что та пони, с которой связан ты – тоже.

− Жаль, что сейчас ее нет с вами, − добавил Гарнет. – Было бы интересно с ней поговорить.

− А почему вы думаете, что ее здесь нет? – спросил Майнд, явно не посвященный в тонкости взаимоотношений между носительницами Элементов Гармонии.

− Поверьте, − усмехнулся ящер, − мы бы ее заметили…

− Ладно, пора приступать к работе, − прервала обсуждение Коралл и обратилась к пациентке: − Мисс…

− Вэйв, − подсказал Шарп.

− Мисс Вэйв, − продолжила доктор, − вам удобно? Дискомфорта не чувствуете?

Рэзберри помотала головой, все так же не произнося ни слова, и Афтерглоу кивнула ассистенту. Когда под мерное гудение каких-то установок процедура началась, никто не заметил никаких изменений. Никто, кроме Спайка. Сначала юный дракон только ощутил, как нечто неуловимо поменялось в окружавшем его пространстве. Сосредоточившись, как на тренировках, он дал разливающейся в воздухе магии заполнить его тело и… увидел.

Воздух вокруг Коралл и Гарнета был пронизан множеством эфирных светящихся нитей. Ярко-оранжевые, подходящие по цвету как чешуе, так и характеру, у дракона и бледно-зеленые, пропитанные умиротворением и мудростью, у кобылки, они танцевали легкий невиданный танец, легко поглаживая друг друга и сплетаясь в искрящиеся спирали. В какой-то момент Спайку даже стало неловко, что он способен увидеть это – слишком личным оно казалось.

Остальные гости лаборатории, не наделенные такой же чувствительностью, стали свидетелями простого разговора двух занятых работой ученых. Правда, немного… своеобразного.

− Так, вижу периферические силовые линии, − проговорила доктор, глядя в никуда отсутствующим взглядом. – Есть нарушения… Гарнет, дай общий план, нужно оценить структуру графа МЭП.

− Есть… − кивнул дракон и вдруг, несколько подавшись назад от неожиданности, воскликнул: − Ох, Селестия милосердная! Чтоб мне изумрудных кексов навсегда лишиться, если это не похоже на результаты моделирования СПСИ! Кори, глянь сюда!

− Да, действительно… Действительно, весьма похоже, − Коралл старалась держать себя в копытах, но предательски дрожащий голос с головой выдавал хозяйку. – Проверим еще раз…

Несколько минут спустя, выйдя из своеобразного транса, в котором она пребывала все время процедуры, кобылка повернулась к ожидающим ее вердикта пони.

− Наши выводы пока лишь предварительные, − начала она, − но уже сейчас понятно − увиденное процентов на восемьдесят совпадает с нашими моделями. Можно с уверенностью утверждать, что мисс Вэйв недавно перенесла меточную оспу или нечто сильно на нее похожее.

− Но… Это значит… − впервые с момента появления в лаборатории заговорила Рэзберри, с надеждой глядя то на доктора, то на Страйка, − что я… невиновна?

− Думаю, да, − ободряюще кивнул Шарп. – Хотя и понадобятся некоторые формальные процедуры, чтобы корректно это обосновать.

− Спасибо… − с чувством произнесла официантка, обращаясь к Коралл и Гарнету. – Спасибо вам большое!

Доктор лишь довольно улыбнулась, а дракон, неожиданно засмущавшись, проговорил:

− Да ладно, чего уж там…

− Итак, доктор Афтерглоу, вы действительно нам очень помогли, но, боюсь, это еще не все, − Шарп, тем временем, решил вернуться к насущным проблемам. – Скажите, что вам понадобится, чтобы разобраться в причинах заражения?

Глаза ученой распахнулись от удивления.

− Офицер Страйк, я понимаю, наши возможности производят большое впечатление, − медленно проговорила она, − но вы требуете невозможного. Знаете, сколько исследователей билось над СПСИ до нас?..

− Вы неправильно поняли, − вежливо, но твердо перебил кобылку гвардеец. – Вам не нужно за одну ночь совершать грандиозный научный прорыв в фундаментальных науках. Мы хотим только знать, каким образом болезнь передается между пони, чтобы принять адекватные карантинные меры.

− Меточная оспа не передается между зараженными, − отрезала Коралл. – Я могу вам ответить и без дополнительных опытов. Это же не грипп…

− Вынужден с вами не согласиться, − вздохнул Страйк и, немного помедлив, продолжил: − За последние полтора дня в Кантерлоте зафиксировано более двух дюжин случаев немотивированной агрессии, причину которым мы видим в СПСИ.

− Что? – ахнула доктор и тут же нахмурилась, что-то просчитывая. – Погодите-ка… Хотите сказать, все эти беспорядки в городе, о которых мы столько слышали…

− Верно, наш приход связан именно с ними, − подтвердил Шарп. – И мы просим вас помочь нам разобраться, пока ситуация не стала еще хуже. Итак, что вам понадобится?

− Ну… − задумалась Коралл. − Для начала, неплохо бы мисс Вэйв остаться, чтобы мы смогли подробнее описать результаты. А вообще, идеальным вариантом было бы заполучить больного в активной стадии. Это дало бы ответы на все вопросы.

Шарпенд переглянулся с Майндом. Задача плевой отнюдь не выглядела.

− Мы сделаем все, что в наших силах, − сказал Страйк и обратился к Рэзберри. – Мисс Вэйв, я понимаю, после всего пережитого вами, мы не вправе просить…

− Я останусь, − серьезно ответила кобылка. – Не хочу, чтобы кто-нибудь еще прошел через такое.

− Спасибо! − искренне поблагодарил ее гвардеец и вновь повернулся к доктору и ее ассистенту. – Доктор Афтерглоу, с этого момента вы и ваш ассистент, а также все, кого вы назовете необходимыми для продолжения исследований, будут официально включены в специальную группу по расследованию кантерлотского инцидента. Мы будем вынуждены настаивать на прекращении любых других работ до разрешения кризиса. Начальство ЦЛЭА я беру на себя.

Несмотря на то, что подобные полномочия солнечная принцесса Страйку действительно предоставила, он втайне опасался негативной реакции гражданских специалистов на такие принудительные ограничения. Однако, вопреки его опасениям, Коралл к необходимости бросить все дела отнеслась весьма спокойно, а Гарнет и вовсе вскинул лапы в победном жесте, прошептав что-то вроде: «Мы на госслужбе!»

− Теперь, когда мы окончательно убедились в наличии инфекции, − обратился Шарп к Брайт Майнду, − нужно ввести на территории Кантерлота карантин. Подготовь распоряжения для городских служб, мы закрываем все въезды и выезды для любого транспорта, включая транзитный. Необходимо запретить вывоз любой кантерлотской продукции… Доктор, какое лекарство обычно применяется для лечения меточной оспы?

− Единственное известное лекарство от классического СПСИ – редкое растение под названием «Семена истины», − с готовностью отозвалась Коралл.

− Насколько сложно организовать массовое производство сыворотки на его основе? – спросил Майнд, быстро догадавшийся, что задумал его товарищ.

− С этим возможны проблемы, − покачала головой доктор Афтерглоу. − Насколько я знаю, оно наиболее распространено в районе Вечнодикого леса, да и процесс его цветения… не самый тривиальный.

− Думаю, мы сможем помочь, − вмешалась Рэрити. – У нас есть подруга по имени Зекора, она живет в Вечнодиком лесу и отлично разбирается в разных необычных растениях. Именно она в прошлый раз выручила Эплблум.

− Вот я знал, что не зря вас пригласил! – одобрительно воскликнул Шарп. – Брайт, соберешь группу для отправки в Понивилль и сбора семян. Я пока свяжусь с Форвардом – он начнет мобилизовывать медиков для организации пунктов неспецифической профилактики. Вперед, господа, у нас полно работы!

* * *

− О чем задумался? – спросил Страйк своего эксперта, когда группа покинула Центр. – Прикидываешь, как будем ловить больного?

− Нет, меня другое беспокоит, − признался Майнд. – Талант, который Рэзберри Вэйв получила, заболев меточной оспой. Помнишь, что Афтерглоу рассказывала о механизме возникновения кьюти-марок и обратном канале из инфосферы?

− Ну, − кивнул Шарп, не улавливая, к чему товарищ клонит.

− Бомба, − проговорил Брайт. − Если выкладки доктора верны, то выходит, что над схемой взрывного устройства в Эквестрии уже работали раньше…

* * *

Длинное перо, окутанное золотистой аурой, уже минуту висело над толстой тетрадкой в твердой обложке, но ни одной надписи в ней так и не появилось. И дело было не в том, что Селестия не знала, что ей написать. Наоборот, у нее имелся четкий план, но копыто не поднималось запустить его в действие.

Вопреки ожиданиям, за долгое время вращения в высокой политике солнечная принцесса так и не смогла привыкнуть к ситуациям, предполагающим использование своих подчиненных «втемную». Она прекрасно понимала, что такой подход жизненно необходим, что от строго дозированного информирования исполнителей часто зависит исход всего дела, но несмотря на это, каждый раз, отправляя своих маленьких пони на задание с заведомо неполной информацией, испытывала угрызения совести. А сейчас все было еще хуже. Да, ей уже приходилось поручать подобное Шарпенд Страйку не один и не два раза, но текущая ситуация существенно отличалась от ей подобных. На сей раз у верховной правительницы не было иного выбора… Неизвестный и очень умелый противник толкнул ее на этот путь, и теперь сворачивать с него Селестия не могла… не имела права. Слишком многое стояло на кону.

Тяжело вздохнув, принцесса перевела взгляд на тетрадь… и написала первое слово.

* * *

Едва войдя в здание штаб-квартиры СОП, Страйк услышал тихое потрескивание в одной из своих седельных сумок и вздрогнул. Еще бы – в накрепко закрытом отделении находился сквозной блокнот для срочной связи с Солнечной принцессой.

− Проблемы? – прищурился Брайт Майнд, заметив, как напрягся командир особого отряда.

− Как знать… − отозвался Шарп, доставая потертую книжку в серой обложке и раскрывая ее в том месте, где между страниц пробивалось слабое желтое свечение.

Несколько секунд гвардеец вчитывался в написанное. Нахмурился. Прочитал еще раз. И резко захлопнул блокнот.

− Так, поход по кроваткам переносится на неопределенный срок, − заявил он, быстрым шагом направляясь вглубь здания, откуда, несмотря на поздний час, все еще доносились множественные голоса. – У принцессы есть основания предполагать, что сегодня ночью некие злоумышленники попытаются проникнуть в здание одного исследовательского центра на Вечнозеленом бульваре. Она подчеркивает, что они могут быть чрезвычайно опасны, и просит нас помочь тамошней охране.

− Вечнозеленый бульвар, двенадцать? – уточнил Майнд, удивившись. – «Артефакторы без границ», что ли? Которые еще прославились тесным сотрудничеством с зебрами-шаманами… Интересно, как это Селестия так рассчитала?

− Ты все еще лелеешь надежду понять, как она делает свои гениальные предположения? – усмехнулся Страйк. – Лично я давно бросил это бесполезное занятие.

− Как скажешь, − хмыкнул Брайт и, помотав головой, чтобы прогнать усталость, спросил: − Ладно, когда мы выдвигаемся?

− Мы, − особо выделил первое слово пегас, − никуда не выдвигаемся. Ты останешься здесь и немного отдохнешь. А потом, скорее всего, вновь примеришь на себя роль мозга операции

Не давая подчиненному шанса начать протестовать, Страйк продолжил:

− И не надо так на меня смотреть! Это – приказ. И найди мне Айрон Сайта, хватит ему заниматься анализом данных. Пора поработать в поле.

* * *

Буря началась внезапно. Еще недавно спокойное темно-синее небо над вечерним Кантерлотом вдруг затянуло взявшимися из ниоткуда свинцовыми тучами, расползшимися во все стороны, точно жуткая опухоль. Резко потемнело. Уличное освещение со своей задачей справлялось из копыт вон плохо: фонари разгоняли мрак в непосредственной близости от себя, но в отдалении темнота лишь сгущалась еще сильнее, становясь полностью непроглядной. Медленно, лениво, словно огромный каменный гигант, пробуждающийся после долгого сна, загрохотал гром, постепенно наливаясь мощью, засверкали ослепительные нити молний. Глухо завыл в переулках ветер. Без предупреждения сверху обрушился тугой косой ливень, вынуждая все живое – и не успевших добраться домой пони, и животных – поскорее искать убежища.

Однако неожиданно разразившаяся непогода напугала не всех. Прорвав плотный облачный покров, вниз вместе с каплями дождя полетела темная фигура. Стремительный пегас в черных одеждах, превращавших его в практически незаметную бесплотную тень, легко скользил в яростных воздушных потоках, играючи, даже с азартом лавируя между атмосферными разрядами. В их вспышках тускло поблескивали слегка округлые защитные очки, почти полностью скрывавшие незнакомца, и тонкие полоски металла на передней поверхности его крыльев.

Заложив особенно крутой вираж, пегас ловко приземлился на плоской крыше одного из зданий и, оглядевшись, словно и не было вокруг непроглядной тьмы, направился к ближайшему вентиляционному отверстию.

* * *

− Ну и погодка! − посетовал Айрон Сайт, с тоской глядя в окно, разглядеть что-либо за которым не представлялось возможным из-за вошедшей во вкус бури. – Будто бы Селестия пообещала погодным командам, что отправит их в неоплачиваемый отпуск на луну, если те не обеспечат месячную норму осадков за один день…

− Твои метафоры выразительны как никогда! – Шарп шутливо ткнул товарища в бок, а затем перевел взгляд не нескольких продрогших пегасов, закутанных в пледы и попивающих горячий чай – те хоть и пробыли под открытым небом всего пару минут, но успели насквозь промокнуть. – Правильно мы сделали, что отозвали наблюдателей. Сейчас от наружки все равно никакого толку. И вообще, чем дальше, тем меньше мне все это нравится.

− Вспомнил понивилльскую погодную диверсию? – понимающе хмыкнул Сайт. – Думаешь, здесь то же самое?

− Честно говоря, я уже не знаю, что и думать, − вздохнул Страйк. – Остается только надеяться на надежность этой штуковины.

Гвардеец указал копытом на пять высоких зеркал в массивных прямоугольных рамах, выставленных в ряд в глубине комнаты. Выглядели они вполне обыденно, если не считать того, что вместо привычных отражений их поверхности были заполнены картинками других помещений: длинных освещенных коридоров, залов, световых холлов и рабочих кабинетов. Объяснялась данная аномалия весьма просто: зеркала являлись частью современной системы наблюдения, установленной умельцами из кантерлотской секции прикладных исследований. Пара сосредоточенных единорогов и сейчас колдовали над магическими каналами, поддерживая связи с множеством других отражающих поверхностей в здании, изображения с которых передавались в импровизированный штаб операции.

− Есть контакт! – неожиданно подался вперед один из жеребцов. – Наблюдаю неизвестного в северном крыле.

И действительно, быстро собравшиеся возле зеркала пони увидели, как по одному из коридоров, периодически мелькая в отсветах дежурного освещения, крадется некто, облаченный во все черное.

− Эй, а ведь я узнаю одежку! – ткнул копытом в зеркальную поверхность Айрон Сайт, вызвав гневные взгляды обслуживавших систему техников. – Это же «Ночная Фурия», из-за которой организаторы этой дискордовой конференции мне всю плешь проели. Похоже, господа, мы нашли кого-то из «Вандерболтов»!

Остальные участники операции заметно взбодрились, радуясь неожиданной удаче: никто не рассчитывал, что эквестрийских звезд спорта удастся найти так легко. Не присоединился к всеобщему оживлению лишь Шарпенд Страйк – знал, что везение здесь совершенно ни при чем.

Говоря Брайт Майнду, что бросил попытки понять, как у Селестии получается так тонко чувствовать ситуацию и принимать правильные решения, командир особого отряда немного лукавил. Образ мышления принцессы до сих пор его интересовал. То и дело жеребец пытался повторить ее выкладки; иногда у него получалось, чаще – нет, но почти всегда мог хотя бы предположить, на что она опиралась в своих рассуждениях. Однако то, с чем он столкнулся сейчас, далеко выходило за пределы обычной прозорливости и походило скорее на хорошее предсказание, а ведь достаточно долго проработавший под началом верховной правительницы гвардеец прекрасно знал, что она, вопреки досужим байкам, никогда не была всезнающим божеством. Чрезвычайно искушенным и опытным стратегом – да, и это, по личному мнению Шарпа, впечатляло куда больше. В общем, если учесть его слабую веру в случайности, у происходящего могло быть только одно рациональное объяснение – солнечная принцесса знала куда больше, чем решила сообщить.

− И долго мы будем на него смотреть? – весьма справедливо задался вопросом кто-то из стражников. – Может, пора брать? Проникновение было? Было. Так чего ждем?

− Нет, − притормозил рвущихся в бой коллег Страйк. – Посмотрим, зачем он сюда пожаловал.

От немедленного захвата нарушителя капитана удерживало отнюдь не праздное любопытство. На этот счет у него тоже имелись инструкции от принцессы, и вот они выбивали последнюю опору из-под его и без того хрупкого понимания ситуации. «Постарайтесь доподлинно убедиться, что целью злоумышленников станет отдел перспективных разработок», − гласили строчки в сквозном блокноте. Зачем Селестии была нужна такая уверенность и почему простого факта проникновения недостаточно, Страйк не понимал.

Между тем, неизвестный быстро продвигался вперед, то пропадая в вездесущих тенях, то вновь появляясь, и филигранно обходя патрулирующих коридоры охранников. Кстати, их в здании оказалось довольно много для простой коммерческой фирмы, но, чтобы не вызывать подозрений, их решили не убирать, а просто строго-настрого указали на сегодня притвориться слепыми и глухими, да держаться подальше от предполагаемой цели бандитов.

− Шарп, по-моему, очевидно, куда он держит путь, − проговорил через некоторое время Айрон Сайт, наблюдая за гибкой фигурой нарушителя. – И, кроме того, сдается мне, что это не «он», а «она» − уж больно формами и пластикой на кобылку смахивает.

− Согласен по всем пунктам, − нахмурившись, ответил Шарпенд, которого уже стали посещать неприятные догадки насчет личности грабителя. – Выдвигаемся…

* * *

Неизвестный, как выяснилось, был неплохо готов к неожиданностям: едва помещение залил яркий свет магических ламп и громкий крик «Стоять!» разнесся по коридору, тот резко рванул из кармана какой-то цилиндрический предмет. Сверкнула серебристая вспышка, во все стороны посыпались искры, и освещение погасло так же внезапно, как включилось. В темноте послышались сдавленные крики и глухие удары; гвардейцы-единороги почему-то медлили и не пользовались своей магией. Когда участники неудавшейся засады все-таки сумели сориентироваться, нарушителю уже удалось скрыться.

− Чтоб тебя! – ругнулся Страйк и бросился за ним.

* * *

Со звонким треском распалась на две части странная конструкция, закрывавшая глаза неизвестного пони, прошелестела разрезанная ткань. В тот же миг небо за окном раскололось пополам слепящим атмосферным разрядом, и в его свете на фоне темного маскировочного костюма засияла радужная грива.

− Я надеялся, что ошибаюсь… − выдохнул гвардеец.

Но нет, его догадки блестяще подтвердились. Перед ним, одетая в украденную с конференции «Ночную фурию», стояла Рэйнбоу Дэш собственной персоной, и на ее примере Страйк окончательно убедился в правильности их общей догадки про меточную оспу: на щеке кобылки красовалась кьюти-марка с изображением острого ножа, а ниже, на шее, виднелась еще одна – облачко каких-то синих искр. Недвусмысленный намек на то, что деструктивных талантов у Элемента Верности больше, чем один.

− Рэйнбоу, послушай меня, − обратился к кобылке стражник, искренне надеясь все же перевести столкновение в дипломатическую плоскость. – Пойми, то, что ты делаешь – результат серьезного заболевания. Остановись, пока не пострадала сама или кто-то еще.

Увещевания Шарпа, к большому сожалению последнего, цели не достигли, а Рэйнбоу лишь холодно усмехнулась и подобралась, готовясь вновь атаковать. Капитан нервно сглотнул: несмотря на свою подготовку, он не был на сто процентов уверен, что сможет долго продержаться против одного из лучших молодых летунов Эквестрии, вооруженного неизвестным количеством потенциально смертоносных навыков. Тем более приятным сюрпризом для Страйка стало появление из бокового прохода группы пони во главе с Айрон Сайтом, который, едва завидев беглянку, ринулся вперед длинным прыжком, сбил ее с ног и прижал к полу, не давая двигаться.

− Спокойно, подруга, − усмехнулся он яростно вырывающейся кобылке и, не оборачиваясь, бросил своему начальнику: − Эй, босс, скажешь, что у тебя все было под контролем – не поверю!

Шарп вздохнул было с облегчением, но тут свой ход сделала Рэйнбоу. Резко дернувшись вперед, она смогла-таки достать нависшего над ней жеребца, ударив его головой. Била она из неудобного положения, и удар вышел не самым сильным. Сайт, поднаторевший в разного рода драках, потерял концентрацию всего на мгновение, но этого времени кобылке хватило, чтобы успеть вытащить из кармана какой-то предмет и швырнуть его в сторону ближайшего окна. Раздался треск разбитого стекла, и в темноте вспыхнул, мерно покачиваясь, яркий красный огонек.

− Какого сена?.. – только и успел произнести Страйк, а в следующее мгновение окно с жутким грохотом сорвалось с места, взрываясь настоящим дождем из щепок и осколков. Миниатюрный смерч, в котором гвардеец легко признал один из погодных фокусов пегасов, ворвался в помещение, мгновенно раскидал стражников в разные стороны и почти сразу растворился, оставив после себя двоих пони, облаченных в такие же, как у Рэйнбоу, спецкостюмы. Неизвестные быстро помогли своей коллеге подняться и вместе с ней скрылись за стеной дождя снаружи здания. Поднявшись с пола и отряхнувшись от мусора, Шарп расправил крылья и устремился за ними.

Понимание того, что он едва избежал тяжелых травм, а то и чего похуже, пришло к нему значительно позже. В тот момент была только вездесущая водяная пыль, тьма со всех сторон и резкий порыв бокового ветра, отбросивший капитана с траектории движения стремительного черного силуэта за мгновение до столкновения. С трудом вырвавшись из закрутившегося воздушного потока, Шарп сумел выровнять полет и худо-бедно оглядеться.

Как выяснилось, всего гвардейцам противостояли трое пони, включая того, кто чуть не сбил Страйка, и капитан ни на секунду не сомневался, что все они – из «Вандерболтов». Их размытые фигуры то и дело подсвечивались сверкающими среди туч молниями. Участники операции быстро поднимались на крыло вслед за командиром, и вскоре соотношение сил достигло разгромных «четыре к одному» в пользу охранников правопорядка. Правда, радоваться Страйк особо не спешил. Конечно, у стражников были наработки по действиям в темное время суток и в условиях ограниченной видимости, а также целый комплект приемов, нацеленных на принуждение нарушителей порядка к посадке, вот только их подавляющее большинство были разработаны и протестированы теми, кто сейчас парил в ночном небе в черных одеждах. Кроме того, Шарп потерял из виду Рэйнбоу, а сбрасывать ее со счетов было чрезвычайно недальновидно.

Несмотря на пресловутое численное превосходство оппонентов, первыми в атаку ринулись именно «Вандерболты». Пегасы, сложив крылья, с огромной скоростью устремились вниз и, не долетев до стройных рядов гвардейцев всего ничего, резко затормозили. Несколько ярких вспышек, подобных той, что вырубила освещение в здании, пронзили ночное небо, и те стражники, кого вспышки задели, вдруг беспорядочно замахали крыльями, словно в одночасье забыв, как летать, и рухнули вниз. Товарищи бросились их выручать, выходя из боя и мгновенно сводя преимущество стражников на нет. Но на этом проблемы отнюдь не закончились.

− Осторожно! – выкрикнул Айрон Сайт, указывая куда-то вверх.

Подняв взгляд, Шарпенд Страйк увидел, как мрачную темноту грозового неба перечеркнула тонкая яркая линия, на поверку оказавшаяся оставляющим за собой искрящийся след радужногривым пегасом. Силуэт Рэйнбоу окутали бьющиеся в экстазе миниатюрные разряды, воздушный конус перед ней истончился, и до того, как Шарп успел хоть как-то отреагировать, пространство раскололось надвое волной Радужного удара. Капитана отбросило в сторону, в его голове будто взорвалась миниатюрная сверхновая, и когда он сумел сориентироваться и избавиться от тошноты, «Вондерболтов» уже и след простыл. Тучи стали медленно расползаться…

* * *

− Знаешь, я даже рад, что мы домой не пошли, − сообщил вернувшийся в лабораторию Гарнет, ловко закрывая за собой дверь хвостом – лапы у него были заняты. – Там самая настоящая буря!

Коралл благодарно улыбнулась дракону, когда тот поставил перед ней на стол большую кружку с ароматным кофе. Ящер легко переносил недостаток сна, а она, откровенно говоря, сейчас держалась на ногах только благодаря бодрящему напитку, и даже энтузиазм, порожденный нежданным и весьма значительным прорывом в исследованиях, уже не мог служить «топливом». Здание давно опустело, погасли лампы в коридорах, уступив место мягкому свету дежурного освещения, затих незаметный постороннему, но совершенно очевидный для любого местного работника шум Центра, а доктор Афтерглоу до сих пор билась над вопросом распространения новой инфекции. Рэзберри давно ушла, стоически выдержав множество тестов и предоставив Коралл огромное количество данных, но у ученой до сих пор не было ни одного мало-мальски правдоподобного предположения.

− Кори, может, тебе стоит немного отдохнуть? – обеспокоенно спросил Гарнет, заглядывая кобылке в глаза. – Я понимаю, тебя бесит то, что не получается разобраться с механизмом заражения, но ты же сама мне много раз говорила…

− … иногда просто нужно сделать перерыв, − закончила за ассистента Коралл. – Я знаю, но…

Она замолчала на полуслове, остановленная жестом дракона, который неожиданно повернул голову в сторону входа в лабораторию и прислушался. В таких вопросах ему смело можно было доверять: органы чувств ящера отчетливее ощущали не только магию.

− Кажется, отдых отменяется, − фыркнул Гарнет.

К тому времени Коралл тоже услышала цокот копыт из коридора, а через несколько мгновений двери распахнулись, пропуская слегка потрепанного, не выспавшегося Брайт Майнда в сопровождении нескольких стражников. Двое из них несли нечто, напоминавшее грубоватые носилки, на которых, обездвиженный, лежал связанный светло-синий единорог. Веревки туго стягивали его копыта, не оставляя ни малейшего шанса вырваться, а на роге виднелось небольшое металлическое кольцо – магический ограничитель, призванный не дать пленному колдовать. Воздух вокруг носилок, окрашенный в синий цвет какого-то заклинания, слегка подрагивал.

− Доктор Афтерглоу, мистер Гарнет, − устало махнул копытом Майнд, − больной в активной фазе, как заказывали, и я смею надеяться, что пробудет в ней еще некоторое время – он под стазисом.

Коротко переглянувшись, Коралл и Гарнет слаженно, будто и не было множества часов напряженной работы, принялись готовить оборудование для диагностики, и уже пару минут спустя пони оказался на пьедестале. Гвардейцы сняли с пленного заклинание, и его накрыло поле магического комплекса.

− Так, вижу признаки деструкции прототипа, − говорила доктор, глядя на пациента глазами своего ассистента. – Здесь пока ничего нового. А это еще что?..

Внезапно кобылка запнулась, глаза ее расширились от изумления, а дыхание резко участилось, словно ей вдруг перестало хватать воздуха. Дракон выглядел не лучше: попятившись от установки, он бессвязно бормотал: «Нет, не может быть… Не может быть…»

− Доктор? – подал голос не на шутку встревоженный такой реакцией Брайт. – Что случилось?

Коралл, прейдя в себя от оклика, взглянула на стражника и пробормотала:

− Оно… Оно – искусственное!

− Простите? – Майнд даже помотал головой, полагая, что после бессонной ночи слух подводит его. – Боюсь, я вас неправильно понял. Что значит искусственное?

− Это проще показать… Гарнет, выведи мыслеобраз на внешнее полотно…

Ящер, все еще находящийся под впечатлением от увиденного, безмолвно повиновался, и на магической проекции появилось изображение маленького участка ментально-энергетического прототипа единорога. При взгляде на него Брайт Майнд мгновенно осознал, почему ту пресловутую схему доктор Афтерглоу характеризовала не иначе, как «абстрактную» и «сильно упрощенную»: в представшей перед ним паутине волшебных нитей он без подсказки не понял бы абсолютно ничего.

− Вот это – инжекторный комплекс, − Коралл указала жеребцу на странный набор энергетических элементов, похожий на карикатурное насекомое с множеством лапок и извивающихся усиков. Прицепленный к основной массе силовых линий где-то сбоку, он смотрелся чуждо. – Специальное заклинание, используемое врачами для доставки корректирующих энергоструктур к поврежденным участкам прототипов. Естественным образом нижекторы не образуются. А теперь посмотрите – повреждения прототипа идут как раз от него.

И действительно, сияющие приятным желтым светом нити магии вблизи странного образования выглядели тонкими, перепутанными и, за неимением лучшего термина, потрепанными, в то время как на периферии, подальше от инжектора, все было в относительном порядке.

− Я считаю, именно полезная нагрузка этого заклинания вызвала приступ СПСИ, − объяснила Коралл и, рассеянно покачав головой, прошептала: − Невероятно… Только подумайте… Создатель этого инжектора смог по-своему использовать возбудитель меточной оспы! Кто бы ни был автором, он добился умопомрачительных результатов!

− Превратить городских жителей в бомбы замедленного действия – по-моему, не ахти какой прогресс! – язвительно фыркнул Майнд.

− О, простите, − потупилась кобылка.

− Это вы простите, − выдохнул стражник, потирая покрасневшие от недосыпа глаза. – Тут никаких нервов не хватит… Скажите, доктор Афтерглоу, кто из эквестрийских специалистов, по-вашему, смог бы добиться подобных результатов?

Коралл призадумалась.

− Навскидку… Всего один-два института за последние несколько лет смогли сравниться с ЦЛЭА, − после небольшой паузы сказала она. – Один расположен в Филлидельфии, другой – в Мэйнхэттене, и я бы поставила на последний: там собралась очень внушительная команда серьезных ученых.

− Это мы проверим, − Майнд быстро записал сведения в блокнот. – А что насчет принципа заражения?

− Ах да, − спохватилась Коралл и вновь принялась изучать МЭП-структуры пленного. – Теперь нам есть, от чего отталкиваться: если учесть, что для доставки возбудителя используется инжектор, передача может осуществляться через простой контакт ауры – применение заклинания, прикосновение. Быть может, достаточно просто находиться рядом с зараженным субъектом, если речь идет о пегасах. Их аура используется при полете и активно излучает.

Не успел Майнд впасть в легкую панику от открывшейся перспективы, как в разговор вмешался пришедший в себя Гарнет.

− Нет, Кори, погоди, − остановил он доктора. – Сдается мне, эта штука слишком громоздкая, чтобы простого контакта хватило для передачи. Вспомни, какие характеристики магических каналов требуются для последних моделей медицинских инжекторов, а этот – значительно сложнее.

− Да, ты прав, − согласилась Коралл. – Прав… Офицер Майнд, в магическом ограничителе на пациенте есть вариатор?

Пораженный такой осведомленностью жеребец кивнул. В последние модели ограничителей на самом деле встраивались особые чары, позволявшие гибко регулировать степень воздействия, но обыватели, в большинстве своем, об этом не знали.

− Не удивляйтесь, офицер, − усмехнулась кобылка. – В конце концов, принцип работы ограничителей основан на взаимодействии с МЭП-структурами. Будьте добры, немного понизьте уровень чар.

Спустя несколько минут, Коралл победно вскинула копыто.

− Есть! – воскликнула она. – Офицер, теперь все ясно. Заразиться действительно может любой пони, но активным переносчиком являются только единороги.

− И то хлеб, − перевел дух Брайт. По крайней мере, ему не придется беспокоиться о возможном развитии эпидемии в Понивилле.

− Но помните, это не делает наше положение проще, − предостерегла доктор Афтерглоу. – Любое воздействие активной ауры единорога: заклинание, направленное на другого пони, даже если оно было отражено щитовыми чарами, передача любого предмета телекинезом – обязательно приведет к заражению. Нам следует как можно скорее организовать производство антидота, иначе может стать слишком поздно…

* * *

Город был не в порядке, и это понимал любой, кто пробыл здесь хотя бы больше одного дня. Заполненные активным сиянием ночной жизни улицы, по которым пони обычно ходили допоздна, сейчас практически пустовали, шумные компании развлекающейся молодежи и размеренные посиделки светской элиты уступили место многочисленным патрулям из королевских гвардейцев и добровольцев СОП. Периодически то тут, то там слышался грохот, раздавались обеспокоенные крики. Казалось, сам воздух над столицей Эквестрии пропитался ощущением близкой угрозы, заставляющей ежиться, будто от холода.

− Здесь становится жутковато, − медленно проговорил Спайк, вглядываясь с балкона гостиничного номера в сгущающиеся над западной частью Кантерлота тучи.

− Ох, надеюсь, Шарпу и его коллегам удастся все исправить, − с надеждой сказала в ответ Рэрити, кутающаяся в легкий бордовый шарфик. – И найти Рэйнбоу Дэш.

− Я уверен, что с ней все будет в порядке, − стараясь звучать как можно убедительнее, дракончик осторожно коснулся плеча кобылки…

Громкий треск и звон разбитого стекла ворвались в уютную тишину комнаты из коридора, а за ними последовала какая-то активная возня, сопровождаемая глухими ругательствами. Спайк решил было благоразумно не вмешиваться, но Рэрити тут же его одернула.

− Как ты можешь! – возмутилась она, заставив дракончика стыдливо опустить глаза. – Вдруг кому-то нужна помощь!

С этими словами она открыла дверь и вышла из комнаты. Спайк осторожно выглянул из-за ее плеча.

Посреди коридора единорог бледно-зеленого окраса в форме швейцара схлестнулся с двумя жеребцами, один из которых носил облегченную броню гвардии, а на ноге другого виднелась синяя повязка СОП. Работник отеля с удивительной сноровкой отбивался от оппонентов, ловко вращая телекинезом ножку от торшера. В свете ламп на ее конце тускло блестело лезвие ножа, примотанного липкой лентой.

Шаги Рэрити на мгновение отвлекли швейцара. Этой заминки его противникам хватило, чтобы выбить оружие и сбить единорога с ног, но, падая, он успел выпустить в сторону кобылки луч заклинания. Яркий сгусток энергии, оставляя за собой светящийся серебристый след, молниеносно преодолел расстояние до модельерши и… рассыпался искрами, разбиваясь о бледно-синий купол выставленного щита. Дракончик, не успевший даже испугаться, вздохнул с облегчением.

− Не волнуйся, Спайки, − подмигнула кобылка, улыбнувшись краешком губ. – Я как-то взяла у Твайлайт пару уроков. Леди должна уметь себя защитить.

− Мэм, благодарю вас за помощь, − обратился к ней подошедший гвардеец, − но я бы порекомендовал вам быть осторожнее. Некоторые из этих пони могут быть куда опаснее.

− О, благодарю вас, офицер, − взмахнула ресницами Рэрити. – Я обязательно последую вашему совету.

Стражи порядка двинулись по коридору, подталкивая перед собой швейцара с магическим ограничителем на роге. Рэрити и Спайк вернулись в номер, и дракончик, обрадованный, что с подругой все в порядке, не обратил внимания, как ее глаза на миг сверкнули золотистым светом.

## Пиковые нагрузки

Light the fuse, see the sign

Unbalanced heart

I'm in my prime

Get out of here while there is still time

I'm reaching overload

I'm going right on top

While you abide my dynamite

Amaranthe — Dynamite

Шарпенд Страйк отложил перо в сторону и с наслаждением потянулся, глядя на бледно-золотистое сияние сквозного блокнота, со страниц которого медленно исчезали строки донесения принцессе. На последней паре абзацев артефакт довольно ощутимо запнулся. Текст беспокойно замигал, словно бы пошел переливающимися волнами, но через несколько секунд все же благополучно отправился к адресату.

Шарп выругался про себя. По всем признакам ему в самом скором времени светила перспектива остаться без оперативной связи.

Несколько лет назад, впервые увидев сквозные блокноты в действии, он недоумевал, почему эти штуковины еще не потеснили почту и связных драконов. Ответ оказался предельно прост: зачарованные письменные принадлежности под воздействием магии начинали разрушаться, и довольно быстро. Среднего блокнота хватало максимум на месяц не очень активного использования. Кроме того, при всей простоте идеи этих артефактов, комплекс заклинаний, обеспечивающих их работу, был чрезвычайно сложен, и чем большее расстояние разделяло абонентов, тем более искушенным в своем деле единорог требовался для наложения чар. В Кантерлоте найти такого, конечно, не представляло проблемы, но это подразумевало трату времени, коего и так имелось в обрез.

Впрочем, блокнот пока еще работал, исправно принимая ответное сообщение. По страницам побежали слабо сияющие строчки.

«Ты прекрасно справляешься, Шарп. Продолжай организацию карантинных мероприятий. – Последовала небольшая пауза, будто принцесса о чем-то задумалась. – А я тебе помогу…

В чем именно будет заключаться помощь, Страйк понял, едва выйдя на улицу. На северной башне кантерлотского дворца сверкнула яркая вспышка, малиновое сияние медленно потекло вниз, точно краска, выплеснутая великаном на небесный свод, и вскоре столица оказалась закрыта огромным энергетическим куполом.

«Да, с карантином это определенно поможет», – несколько растерянно подумал Шарп.

* * *

На следующее утро Рэрити, не взирая ни на какие уговоры, вознамерилась направиться в штаб-квартиру СОП. Спайк не считал эту идею такой уж разумной. Во-первых, он не без основания полагал, что всю возможную помощь следствию они уже оказали, а теперь, когда ситуация принимала крутой оборот, их присутствие становилось лишь помехой для профессионалов. Во-вторых, его отнюдь не радовала возможная перспектива встретиться снаружи с каким-нибудь горожанином, прошедшим краткий ментальный курс маньяка-разрушителя.

Впрочем, противиться железной решимости подруги (а если быть до конца откровенным – ее обаянию, подкрепленному театральным взмахом ресниц) Спайк не смог, и, собравшись, они вышли на улицу. Где все тут же пошло наперекосяк.

Прямо возле отеля стояли двое жеребцов, которые хоть и носили повязки СОП, но выглядели при этом как резервисты в очень, очень глубоком запасе, на что недвусмысленно намекали их малость рыхловатые фигуры и немного затравленный вид. Они раздавали всем прохожим буклеты, чьи заголовки, гласящие «Первичные сведения об инфекции», не обещали ничего, кроме неприятностей. Да и выглядели они как организованная на скорую руку самодеятельность: полустертые в некоторых местах буквы, неровные строчки, подсохшие кляксы чернил – все это говорило о жесточайшем цейтноте, в котором оказались их создатели.

Недолго думая, Спайк взял одну из листовок и принялся за ее изучение. А несколькими мгновениями позже, смертельно побледнев, застыл как вкопанный.

− О, нет… − пробормотал он.

− Что случилось? – поинтересовалась Рэрити, не на шутку встревоженная поведением друга.

− Ты… заразилась. Тот единорог вчера…

Недоверчиво нахмурившись, Рэрити принялась разглядывать раздел, где рассказывалось о возможных путях распространения инфекции, и с каждой прочитанной строчкой выражение ее мордочки становилось все более затравленным.

− Ты главное не волнуйся, мы обязательно что-нибудь придумаем, обязательно! – затараторил Спайк, от волнения проглатывая окончания. – Например… Знаю, знаю! Мы пойдем к доктору Афтерглоу! Наверняка она уже придумала способ лечения…

Рэрити прислонила копыто к его губам, заставляя замолчать, и покачала головой.

− Нет, − тихо, но уверенно произнесла она. – Ты прекрасно знаешь, если бы придумали лекарство, об этом уже говорилось бы в буклете, а у доктора сейчас и без того полно проблем. Нет, мы направимся в СОП.

− Но как же… − Спайк попытался протестовать.

− Сейчас я представляю опасность для остальных пони, − со спокойной решительностью в голосе перебила его Рэрити и, улыбнувшись краешком губ, погладила дракончика по шипам на голове. – Представляю опасность для тебя. Я не хочу никому навредить, и мы оба знаем, как не допустить этого…

В штабе СОП в их положение вошли быстро. Уставший стражник-пегас, выслушав друзей, провел их за собой через заполненное суетящимися пони помещение и, щелкнув несколькими замками, открыл решетчатую дверь одной из немногочисленных камер, где на аккуратной деревянной лавке уже сидела какая-то кобылка с шерсткой цвета молочного шоколада.

− По идее, мы должны держать зараженных отдельно друг от друга, − тяжело вздохнув, сказал стражник и усмехнулся: − но сдавшихся слишком много, помещений не хватает. К сожалению, это все, что мы сейчас можем предложить.

− Ничего страшного, офицер. Спасибо вам, − благодарно кивнула Рэрити, вошла внутрь камеры, доброжелательно поприветствовала свою соседку и повернулась к удрученному Спайку.

− Пожалуйста, не волнуйся, здесь за мной присмотрят, − мягко сказала она. – А ты отправляйся, найди Шарпа и узнай, не удалось ли им что-нибудь узнать про Рэйнбоу.

Спайк неохотно кивнул и, то и дело оглядываясь, направился к выходу.

− Все будет хорошо! – произнесла Рэрити ему вслед, но было непонятно, кого она пытается успокоить, его или себя

* * *

Первый эпидемиологический пункт расположился всего в квартале от штаб-квартиры СОП, и Страйку, медленно парившему в небе над столицей, не понадобилось и минуты, чтобы добраться до него. Откровенно говоря, громкое название это место нисколько не оправдывало: на площадке, огороженной стенами домов, разместилась лишь одна средних размеров палатка, где готовили оборудование для предстоящей вакцинации, да пара светящихся бледно-голубым светом порталов – артефактных ограничителей. Перед последними выстроилась небольшая очередь из единорогов, внявших призыву властей и решивших временно отказаться от своей магии ради общественной безопасности.

Возможно, стороннему наблюдателю, видящему всю карту Кантерлота целиком, расположение пунктов могло бы показаться странным. Обозначающие их синие точки были разбросаны по улицам, точно грибы в подлеске после недели обильных дождей, с расчетом на то, чтобы каждый из них одновременно обслуживал как можно меньше горожан. Идея малопонятная для стороннего наблюдателя, но совершенно, кристально ясная для стражников, не горящих желанием одновременно иметь дело с сотней сошедших с ума пони, отменно владеющих кучей разрушительных навыков.

Из общей картины выбивался лишь пункт, расположившийся на пересечении Централ-авеню и Папоротниковой улицы. Именно к нему держал путь Страйк, и именно он с самого начала операции представлял собой настоящую головную боль для гвардейцев: слишком густонаселенный район не позволял эффективно распределить нагрузку. Настоящее море разноцветных грив и хвостов Шарп разглядел издалека и чем ближе он подлетал, тем опаснее все выглядело. Несколько сотен пони, собравшихся в одном месте – ситуация довольно далекая от простой уже сама по себе, а уж с угрозой вспышки инфекции…

Стоило Шарпу приземлиться, как он тут же заметил выбирающегося из палатки Брайт Майнда, выглядевшего таким бледным и изможденным, что Предвестник Голода по сравнению с ним смотрелся бы свежим и отдохнувшим.

− Для пони, которого я вчера вечером отправил отдыхать, выглядишь ты довольно паршиво, − доверительно сообщил, не щадя чувств товарища, Страйк.

− Еще бы… – горько усмехнулся Майнд. – Я ведь каждую секунду ожидаю, что кто-нибудь в очереди вдруг ощутит серьезную потребность нас покалечить. Веришь, последний час вздрагиваю от малейшего чиха! Серьезно, если группа, посланная в Вечнодикий, не поторопится с «Семенами истины», я окончательно свихнусь.

− Были инциденты? – нахмурился Шарпенд.

− Парочка, но с ними быстро управились, слава Селестии. – ответил Брайт и тут же оживился: – Эй, у нас есть и хорошие новости. Пришли предварительные результаты по нашим запросам об институтах, занимающихся энергоструктурными болезнями. Действительно, Мэйнхэттен выглядит куда более перспективно. Там собрались очень серьезные ученые, добившиеся огромного прогресса. А самым большим специалистом среди них был доктор Солид Тач. По сути, он записал на свой счет большинство самых крупных открытий. И угадай что? Несколько лет назад он без объяснения причин уволился из института, проигнорировав совет директоров, умолявший его остаться, и вдобавок прихватил парочку перспективных студентов. С тех пор его след теряется, сведений о дальнейшей карьере или новых публикациях нет.

− И никаких зацепок относительно того, почему он ушел? И куда направился? – заинтересовался Шарп.

− Пока неясно, − пожал плечами Майнд. – Наша группа этим занимается, но сам понимаешь, сколько времени может занять такое расследование. Правда, по словам Айрон Сайта, кто-то из окружения доктора упоминал, что он мог податься в Кантерлот, но это на грани слуха.

− Что ж, − подытожил Шарпенд, − и то хлеб. Ладно, приятель, я тут послежу за обстановкой, а ты немедленно отправляйся отдыхать. Серьезно, на тебя смотреть больно!

Страйк проследил, как его товарищ скрылся в палатке отдыхающей смены и уже намеревался двинуться к работающим на всю катушку магическим ограничителям, как его остановил чей-то оклик.

− Капитан! – к нему приближался рослый гвардеец с сержантскими знаками различия, за которым на некотором расстоянии семенил маленький фиолетовый дракончик. – Вот этот… эм… юноша хотел вас видеть. Утверждает, что вы знакомы.

− Да, все верно, − подтвердил Страйк и, поблагодарив, отпустил подчиненного, после чего улыбнулся насупившемуся Спайку: − Что скажешь, дружище?

Впрочем, улыбка гвардейца быстро поблекла, когда он услышал, что приключилось с Рэрити.

− Час от часу не легче! – покачал головой Шарп, одновременно предпринимая довольно неуклюжую попытку утешительно похлопать товарища по плечу. – Но послушай, вы все сделали абсолютно правильно.

− С ней все будет в порядке? – В голосе Спайка слышалась надежда.

− Естественно! Не волнуйся на этот счет – за ней присмотрят! – без запинки ответил Страйк и двинулся к палаткам, поманив дракончика за собой. – Ладно, а теперь пора нам приступать к…

Шарп прервался на полуслове, когда его внимание неожиданно привлек один из пришедших к пункту жеребцов. Слегка полноватый бежевый земной пони щеголял немного растрепанной, малахитового цвета гривой, но при этом носил довольно дорогой костюм; из кармана темно-коричневой жилетки виднелась золотая цепочка изысканных часов. В принципе, вид он имел весьма стандартный для жителей центра Кантерлота, но Страйк был уверен: нечто в облике жеребца было не так. Только не мог понять, что именно.

Почувствовав взгляд, пони повернулся к гвардейцу и доброжелательно кивнул… а затем его глаза блеснули золотистым огнем.

Шарп хотел уже отдать команду изолировать зараженного, но тут же осознал, что ему придется уточнять, кого именно задерживать: в толпе вспыхнуло несколько десятков золотых огоньков.

* * *

− На помощь, скорее!

Этот крик прозвучал очень четко и ясно даже в невообразимом гвалте, в который погрузилась штаб-квартира СОП, и буквально мгновением позже несколько стражников оказались возле одной из камер, где миловидная белоснежная кобылка, причитая, хлопотала над своей соседкой, лежащей на полу без движения.

− Секунду назад с ней все было в порядке, − дрожащим голосом рассказала Рэрити, − и вдруг она потеряла сознание… Помогите ей, пожалуйста!

К месту происшествия, предусмотрительно прихватив с собой свой набор первой помощи, подбежал Флай Лиф и уже намеревался открыть дверь камеры, как его остановил гвардеец.

− Стрикт, ты что? – удивился Лиф. – Нужно ей помочь!

Но Стрикт Ордер, одним из первых столкнувшийся с зараженными в бою и за неполные сутки повидавший их куда больше, чем ему хотелось бы, покачал головой.

− Не так быстро, док, − сказал он. – Это может быть трюком, чтобы выбраться. Поверь, я на такое насмотрелся.

Стражники и добровольцы СОП слегка напряглись, но куда сильнее занервничала испуганная Рэрити. Отпрянув от неподвижно лежащей кобылки, она прижалась к решетке и пискнула:

− Пожалуйста, выпустите меня…

− Непременно, − спокойно, словно ничего необычного не происходило, ответил Стрикт Ордер. На неодобрительные взгляды некоторых коллег, считавших, что ему стоит действовать быстрее, он не обратил ни малейшего внимания. – Только перед этим… Не сочтите за труд, повернитесь кругом – мы проверим, нет ли у вас признаков… излишней одаренности.

На несколько секунд воцарилась тишина, а затем… выражение паники сошло с мордашки Рэрити, уступая место холодной усмешке.

− Умные мальчики, − слегка улыбнувшись, похвалила она. Ее голос волшебным образом лишился малейших намеков на испуг. – Я хотела провернуть все по-тихому, но… Что ж, придется импровизировать.

Движение оказалось настолько стремительным, что гвардейцы едва успели его увидеть. Со скоростью, немыслимой для нетренированного пони, Рэрити ударила копытом по скамейке, откалывая от нее заостренную щепку, и приставила ее к шее своей бессознательной соседки по камере. Лиф заметил несколько капель крови, сорвавшихся с ноги кобылки − типичный признак того, кто точно знает, как выполнять прием, но имел недостаточно практики.

− Полагаю, ситуация предельно ясна всем присутствующим, − произнесла Рэрити, слегка приподнимая голову бесчувственной пони. Всем стал виден свежий след от удара. – Вы выпускаете меня или эта милашка пострадает.

Стражники замешкались, растеряно переглядываясь между собой.

− Хорошо, только успокойся, − со всей возможной осторожностью произнес Стрикт Ордер, доставая ключи. – Вот смотри, я сейчас открою дверь…

Откровенно говоря, Ордер считал, что с одной лишенной магии единорожкой они так или иначе справятся, несмотря на все ее новые умения, поэтому дальнейшие события стали для него неприятным сюрпризом. Едва покинув камеру, Рэрити толкнула свою заложницу вперед, прямо на готовящихся к атаке гвардейцев, а сама метнулась к Стрикту. Он лишь успел разглядеть ее новую кьюти-марку – силуэт пони, застывшего в какой-то боевой стойке – перед тем, как почувствовать тычок в область груди, от которого его тело вдруг сковал сильнейший спазм. Мышцы скрутило болью, стало трудно дышать, и жеребец потерял сознание, успев только заметить, как белоснежное пятно прорывается мимо стражников к выходу…

* * *

Зараженный сорвался с места и, нетипично быстро для своей комплекции набрав скорость, устремился к двум стражникам, стоявшим рядом с палаткой вакцинации. Сперва Страйк едва удержался от усмешки – гвардейцы были облачены в комплекты тяжелой пластинчатой брони, с которой в свете недавних событий стряхнули пыль, и, казалось, способны на ходу остановить товарный поезд. Однако полноватый жеребец достиг цели, и тут уж стало не до смеха: две закованные в металл фигуры разлетелись в стороны, точно кегли, а их обидчик, не сумев затормозить, на всем ходу влетел в палатку, ломая подпорки как спички. Шарп подобрался, намереваясь помочь коллегам, но в тот же миг земля под ним дрогнула, раздался страшный грохот, и его словно ударили гигантской охапкой сена. Воздушный удар выбил из легких воздух, мешая нормально вдохнуть, голову заполнил противный звон, и мир перед глазами Страйка померк…

По ощущениям, он провалялся в отключке не более десятка секунд. Сознание возвращалось медленно и неохотно, но органы чувств худо-бедно начинали снова работать. Одновременно пришли воспоминания о взрыве, и мозг немедленно подкинул объяснение. «Единороги! – подумал Шарп, поднимаясь с земли и одновременно стараясь не так сильно шататься. – Обернулся кто-то из единорогов, не прошедших через ограничители! И как назло его новый особый талант не лежит в области выпекания маффинов!»

Осмотревшись, Страйк понял: на самом деле ситуация оказалась куда серьезнее, чем он полагал. Среди безумной, хаотичной толпы, в которую мгновенно превратилась организованная очередь, то тут, то там мелькали стремительные силуэты пони, пытающихся атаковать стражу, сверкали вспышки заклинаний, в воздух поднимались пегасы. Первую волну зараженных довольно быстро удалось остановить усилиями команды прикрытия: на крышах вокруг опасного района заранее разместили единорогов, вооруженных дротиками со снотворным, и вскоре с десяток больных попадали на землю, сладко засопев. Однако, к огромному разочарованию Шарпа, остальные сориентировались очень быстро. Земные пони принялись скрываться между все еще многочисленными гражданскими, не успевшими покинуть площадь, и прятаться в подъездах домов; пегасы либо взмывали высоко в небо, выходя из зоны поражения, либо активно маневрировали, увертываясь от выстрелов; единороги ставили телекинетические щиты. Обратившийся первым силач – а ничем, кроме внезапно возросших физических характеристик Страйк не мог объяснить легкость, с которой тот раскидал тяжеловооруженных стражников – предусмотрительно нацепил на себя комплект брони, и теперь сразить его дротиками стало на порядок сложнее. Некоторые инфицированные, как заметил Шарп, почему-то скрылись с места схватки, но это отнюдь не делало положение гвардейцев легче. И будто вышеперечисленных проблем было недостаточно, после взрыва куда-то запропастился Спайк. Шарп, всерьез обеспокоенный судьбой маленького дракончика, оказавшегося в эпицентре серьезных неприятностей, несколько раз окликнул его, отчаянно надеясь на ответ, но кроме шума сражения не услышал ничего. А мгновением позже едва не попавший в капитана луч боевых чар ясно дал понять, что сейчас не лучшее время для поисков.

Как ни противно было Шарпенду бросать Спайка в беде, он понимал: сейчас куда важнее обеспечить безопасность многочисленных горожан и не дать зараженным смять оборону. Бросив последний взгляд на распластанную по земле палатку вакцинации, он одним резким движением сбросил с лезвий на крыльях защитные чехлы, а затем на секунду погрузил их в прикрепленные на уровне крупа резервуары. Тонкие полоски стали вернулись покрытыми светло-зеленым гелем – снотворным составом.

− Помните, никакого серьезного оружия! – выкрикнул Страйк тем ближайшим соратникам, у кого был хотя бы малейший шанс услышать его в жутком шуме. – Это все еще наши граждане!

Он не знал, услышали ли его, но, по всей видимости, стражники и сами это понимали. По крайней мере, те из них, кого было видно, отбивались от противников обитыми резиной дубинками и не прибегали к средствам посерьезнее.

Шарп бросился вперед, и уже через несколько шагов нос к носу столкнулся с инфицированным единорогом. Блеснула магическая аура сотворенного заклинания, но ярко-оранжевый огненный шар бессильно ударился о стену ближайшего здания – за миг до этого капитан сделал выпад, уходя в сторону и одновременно царапая шею противника кончиком лезвия. Пару секунд спустя единорог зашатался, закрыл глаза, рухнул на землю и сладко засопел. Усмехнувшись, Страйк продолжил бежать, держа путь к группе своих коллег, обступивших превратившегося в безумного берсерка земного пони и безуспешно пытавшихся задеть его ударами дубинок и дротиками. Они как раз предприняли очередную попытку: два единорога совместными телекинетическими усилиями подняли в воздух повозку и швырнули ее во врага. Однако успехом это начинание не увенчалось. Сменивший модный костюм на тяжелую броню зараженный разбил импровизированный снаряд в щепки одним ударом копыта.

Подобравшись поближе и убедившись, что внимание противника направлено не на него, Шапренд прыгнул. Целился он в шею жеребца, не до конца прикрытую кольчугой, и на какое-то мгновение показалось, что он преуспеет, но силач внезапно повернулся и встретил его мощным толчком корпуса. Уже второй раз за сегодняшний день Страйк почувствовал, как из него вышибают дух. Он повалился на землю, а жеребец встал на дыбы, очевидно намереваясь одним ударом покончить с помехой.

Спасло Шарпа неожиданное появление Стрэйт Форварда. Вынырнув откуда-то из гущи схватки, командующий СОП взвился в воздух в отчаянном прыжке и приземлился прямо на голову инфицированному, осыпая его ударами копыт. Свалить противника, превосходящего его в силе раза в три-четыре, Стрэйту не удалось, но выигранного времени хватило Страйку, чтобы опомниться и провести удачную атаку. Два стремительных выпада лезвиями прочертили яркие красные полосы на ногах зараженного, а довершил дело резкий тычок прямиком под колено. Потеряв опору, берсерк тяжело рухнул под ноги гвардейцев, тут же навалившихся на него всей кучей. Еще несколько дротиков вонзились в его тело, и через некоторое время земной пони успокоился.

− За мной должок, Стрэйт, − выдохнул Шарп, утирая пот со лба. – Еще немного, и меня пришлось бы соскабливать с мостовой.

− Всегда пожалуйста, − мрачновато усмехнулся Форвард и, оглядев остальных стражников, рявкнул: – Чего расслабились, продолжаем! У нас еще полно проблем!

Увлекая за собой гвардейцев, командующий СОП быстро скрылся из виду, а Шарпенд огляделся, оценивая обстановку. Почти сразу он заметил, как зараженный единорог в отобранной у кого-то сбруе с запасом дротиков сбил с ног отчаянно взвизгнувшую кобылку и, вытащив из ее заплетенной в жутко сложный узел гривы пару длинных металлических спиц, смазал их снотворным, а затем огляделся в поисках жертвы. «Мой клиент», − подумал Страйк.

* * *

Отброшенный в сторону взрывом Спайк, борясь с чугунным звоном, заполнявшим голову, добрался до подъезда ближайшего дома и теперь с замиранием сердца смотрел на разгорающуюся схватку из окна второго этажа. Какая-то его часть требовала, чтобы он прекратил трусить, немедленно спустился обратно и пришел на выручку стражам порядка. Однако другая, рациональная часть возражала: мол, чем он, совершенно без всякого опыта и знаний, может помочь профессионалам? Ничем. А вот помешать, заставив себя спасать, − запросто.

От невеселых раздумий его отвлек какой-то шум этажом выше. За несколькими хлесткими ударами, прорезавшими угрожающее безмолвие здания, последовал металлический звук исполненного заклинания, а за ним – глухие ругательства.

− Проклятье! Мне чуть голову не снесли!

− Не преувеличивай. Ты с чарами чуть ли не на пару шагов разминулся!

По лестнице спускались двое жеребцов. Светло-серый пегас, морщась от боли, то и дело поглядывал на кровоточащую рану, кое-как закрытую повязкой СОП; белый единорог в потрепанном и явно сшитом не на него разгрузочном жилете, аккуратно проверял запас каких-то небольших пузырьков, напоминавших карликовую версию шприцев. Удовлетворившись результатами осмотра, жеребец поднял голову и заметил застывшего Спайка.

− Эй, приятель, а ты что здесь делаешь? – удивился он. – Сейчас неподходящее место для праздных прогулок!

− Погоди-ка, − нахмурился пегас, вспоминая, − я его знаю. Он знаком с этим капитаном из Гвардии. Шарпом, кажется.

− Ну, если этот факт не придает неуязвимости, то делать здесь ему все равно нечего!

− А как вы его свалили? – поинтересовался заинтересованный Спайк, указывая пальцем наверх.

− Во-первых, не его а ее… − ответил единорог, отчего-то вздрогнув. – А обезвредили мы ее вот этим.

Жеребец телекинезом поднял в воздух матово-серый цилиндрик.

− Это снотворное. Действует очень быстро и эффективно. Правда, еще немного и запас кончится…

Договорить ему не дал раздавшийся на лестнице звук шагов. Уже порядком взвинченные добровольцы мгновенно развернулись, готовясь к бою, но… с облегчением выдохнули, увидев всего-навсего заплаканную белую кобылку, укутанную в темный плащ.

− О, слава Селестии, я нашла хоть кого-то нормального! – воскликнула она.

− Рэрити! – обрадовался Спайк, но в тот же миг ему в глаза бросилась некоторая неправильность происходящего. Его подруга ведь должна была находиться в безопасности в штаб-квартире. – Почему ты здесь? Что случилось?

− О, это было так ужасно! – утирая размазавшие тушь слезы, всхлипнула Рэрити. – Больные… Они напали на штаб СОП. Там все разгромлено.

Волонтеры выглядели совершенно ошарашенными. Первым пришел в себя пегас.

− Мисс, успокойтесь, мы обязательно вам поможем. Только… Не могли ли вы ненадолго снять плащ? Мы лишь хотим убедиться, что вы не являетесь… эм… альтернативно одаренной.

Воцарилась несколько напряженная тишина. А в следующее мгновение у Спайка от ужаса перехватило дыхание: Рэрити, словно по волшебству, превратилась из беспомощной плачущей кобылки в воплощение ледяного спокойствия. Ее губы тронула улыбка, но не та, к какой привык Спайк, а холодная и отстраненная.

− Странно, – задумчиво произнесла Рэрити. – Почему же никого не удается поймать на эти трюки? В приключенческих книжках о Дэринг Ду у героев всегда получается.

А затем ее плащ отлетел в сторону, и сама она метнулась вперед так быстро, что превратилась в размытое белое пятно. Жеребцы пытались сделать хоть что-то, но безнадежно отставали в скорости: Рэрити грациозно уклонилась от броска дротиком и, вплотную приблизившись к единорогу, нанесла ему пару резких тычков копытами в район груди. Ноги сотрудника СОП подкосились, и он рухнул на пол, точно марионетка, кукловод которой отпустил нити. Пегас поднялся в воздух и бросился в атаку, намереваясь сбить кобылку с ног, но Рэрити подпрыгнула, пропуская его под собой, и одновременно ударила в точку на спине, находящуюся ровно между крыльями. Крылья жеребца мгновенно застыли, сведенные судорогой, и он упал, ударившись головой об пол. Вся схватка заняла не более нескольких секунд.

Спайк зажмурился, ожидая, что следующий удар придется по нему, но ничего не произошло, и дракончик решился открыть глаза. Рэрити, не обращая на него никакого внимания, направлялась к лестнице.

И вновь в дело вступили два внутренних голоса Спайка. Один твердил, что раз подруга не восприняла его как угрозу, не стоит пытаться вставать у нее на пути, рискуя заставить ее сменить мнение. Но второй… Второй кричал: сейчас она присоединится к той жуткой бойне внизу, и неизвестно, чем это для нее закончится. Она может кому-нибудь навредить. Или того хуже, может пострадать сама.

Спайк на секунду присел у бесчувственного единорога, глубоко вздохнул и побежал, а когда до кобылки оставалось несколько шагов, прыгнул, занося лапу…

Рэрити среагировала молниеносно. Пластично развернувшись, она перехватила его в полете и отбросила к стене. Дракончик еще не успел упасть, как она ринулась вперед и ударила одновременно двумя копытами – в плечо и грудь. Спайк вскрикнул от ослепительной вспышки боли, но успел практически неосознанно, на одних рефлексах, выдохнуть перед собой струю пламени, очерчивая огненный полукруг.

− Интересно, − спокойно сказала Рэрити, оглядывая преграждающий путь огонь. – Предполагалось, что ты уже будешь лежать на полу, не в силах пошевелить лапами и головой.

− Я крепче, чем кажусь… − прохрипел Спайк, морщась. Его бок горел огнем, а правая лапа, хоть и оставалась худо-бедно подвижной, болела так, будто он пытался выиграть у взрослого дракона в армрестлинг.

− А, ну конечно, − протянула Рэрити, словно что-то вспомнив. – Другое расположение нервных узлов… Что ж, я учту это.

Именно это в ней пугало больше всего: она не угрожала, не издевалась и не позировала; не было никакого потирания копыт или зловещего маниакального хохота. Нет, она говорила совершенно спокойно, даже деловито. Как пони, абсолютно уверенная в том, что говорит и делает.

Огонь медленно угасал, и Спайк прекрасно понимал, что на следующий залп его не хватит. Оставался только один шанс, всего один, и против него играла подруга, превратившаяся в сверхскоростную боевую машину. Если бы только удалось ее хоть немного замедлить…

И тут его осенило. Он прикрыл глаза, стараясь вспомнить, как все было там, в лаборатории Центра лечения энергоструктурных аномалий, как сияли в воздухе магические нити, связывающие доктора Афтерглоу и Гарнета. Треск пламени почти затих, и на фоне вступающей в свои права тишины послышался быстро приближающийся цокот копыт. Он открыл глаза.

Время растянулось, сгустилось, потекло, будто вода в несколько мутной реке, а мрачное помещение осветилось сиянием магии. Замерев, Спайк завороженно смотрел на Рэрити, которая теперь представляла собой прекрасное фиолетовое созвездие, окутанное легкой искрящейся дымкой. Множество разноцветных нитей извивались над ней, уходя куда-то вверх, и Спайк с удивлением понял, что легко может читать их. Целая палитра эмоций, дружеских отношений, привязанностей развернулась перед ним, и во всем этом великолепии ему не составило труда узнать виновника болезни – ярко-оранжевый толстый энергетический жгут, напоминавший мерзкого, активно сокращающегося червя.

Времени уже не оставалось, и Спайк, решившись, потянулся вперед, к нитям восприятия кобылки. Две ауры столкнулись…

Глаза Рэрити затуманились, словно все ее органы чувств неожиданно отказали, и она застыла на месте – всего лишь на долю секунды, но этого времени Спайку хватило, чтобы выбросить вперед лапу и вонзить ей в плечо дротик. Она зашаталась и медленно осела на пол. Дракончик, тяжело дыша, присел рядом с ней, ласково проведя лапой по гриве.

− Теперь все будет в порядке, − прошептал Спайк.

Искрящееся созвездие все еще было у него перед глазами, и, приглядевшись, он заметил бледно-желтую нить, связывавшую Рэрити с ним. Он бережно коснулся ее, мгновенно осознав, какое чувство видит перед собой. Дружбу. И… все.

Спайк горько усмехнулся. Что бы там ни говорила Твайлайт, ему не требовались способности к ощущению магии, чтобы сказать, как Рэрити к нему относится, но на какое-то мгновение он понадеялся увидеть нечто… большее. Впрочем, подумалось ему, шанс изменить эту нить, возможно, представится в будущем, а сейчас нужно думать о более насущных делах. Например, найти способ привести в чувство жеребцов и вместе с Рэрити убраться отсюда.

* * *

В лаборатории функциональной диагностики ЦЛЭА разгорался спор. Коралл Афтерглоу бессильно закрыла мордочку копытом, не в силах в очередной раз посмотреть в глаза стоящему перед ней жеребцу.

− Еще раз, доктор, − произнес Эмбер Блэйз − умудренный годами, седовласый единорог, давно занимающий должность директора Центра. – По моему мнению, вы не осознаете, насколько… неуместной является ваша идея.

− Это вы не осознаете! – вскинулась Коралл. – Совсем не осознаете! Вакцина на основе «Семян истины» не сработала на инфицированных пони, чей экземпляр штамма еще не был активирован! Понимаете, что это значит? Понимаете? У нас по-прежнему остается полгорода зараженных, и нам не удалось ни обнаружить вирус в «спящем» состоянии, ни придумать способ ограничить его распространение! А единственный оставшийся в данных условиях вариант – вводить антидот сразу после активации вируса – не сработает, потому что его пробуждение, по всей видимости, происходит по сигналу внутреннего таймера, настроенного на какие-то случайные значения, и мы не можем заранее определить правильное время. Если не начать действовать решительно, у нас будут проблемы куда серьезнее необходимости единорогам отказаться на время от своей магии!

− О, поверьте, это кажется разумным сейчас, когда мы обсуждаем такую альтернативу приватно, − покачал головой Блэйз. − Но все изменится, стоит магам Кантерлота узнать, что им всем придется на неопределенный срок отказаться от способности колдовать.

Коралл тяжело вздохнула. Насколько проще было бы, являйся директор придурком-карьеристом, каких ей за годы работы в Центре пришлось повидать немало! Но нет, он был не менее фанатично, чем она сама, предан работе, и даже сейчас, когда слова его напоминали речь «эффективного менеджера», пекущегося исключительно о хорошем имидже организации, она знала: он протестует только из чувства, что они способны на лучшее.

− Послушай, Коралл, − заметив обуревающие коллегу чувства, смягчился директор. – Я прекрасно понимаю, насколько тебя вымотала вся эта история, но и ты войди в мое положение. Если Центр предпримет настолько радикальный шаг, обязательно последует множество вопросов, и мне не хотелось бы отвечать, что мы схватились за первое попавшееся решение, не рассмотрев альтернативы.

Он жестом остановил вознамерившуюся протестовать кобылку.

− Я знаю, что решение было не первым, знаю! Но именно так недовольные граждане воспримут наши действия. И потому…

Эмбер ненадолго задумался.

− Давай сделаем так. Если в течение двенадцати часов вам не удастся ничего придумать, введем в действие план с отключением магии единорогов. Ответственность за это я возьму на себя.

Доктор Афтерглоу облегченно улыбнулась и благодарно кивнула.

− Вот и славно, − сказал Блэйз и направился к выходу. – А я со своей группой пока попробую заставить сыворотку работать. Удачи!

Тихо стукнула дверь лаборатории. Гарнет, не подававший голоса в течение всего разговора, подошел к подруге и положил лапу ей на плечо.

− Ты как? – участливо поинтересовался он.

− Бывало и хуже, − устало ответила Коралл. – А знаешь, что самое обидное? Он ведь прав, на сто процентов прав! Я хватаюсь за соломинку только из-за того, что зашла в тупик и не знаю, что делать дальше!

− Послушай, ты обязательно найдешь выход, − твердо произнес Гарнет. – Только не прямо сейчас. Ты и так провела здесь за работой почти сутки, неудивительно, что тебя не посещают гениальные идеи!

− Я думаю, он абсолютно прав. – В лабораторию, удерживая телекинезом три кружки с горячими напитками, вошла Рэзберри Вэйв. Прошлой ночью она отправилась домой, но к утру вернулась, готовая и дальше помогать своим спасителям. – Вот, выпейте какао, доктор Афтерглоу. Поверьте, вам станет намного лучше.

Коралл приняла кружку и даже сделала пару глотков, но уже через полминуты ее взгляд вновь стал бесцельно блуждать по помещению.

− Что же мы упустили? – не обращаясь ни к кому конкретно, пробормотала она.

− О, нет, только не снова… − возвел глаза к потолку Гарнет.

− Ты не понимаешь! – повысила голос Коралл, резко отставляя напиток в сторону. – Я столько времени потратила на изучение СПСИ, а теперь, встретившись с ним, ничего не могу поделать!

В расстроенных чувствах она несколько раз стукнулась лбом о столешницу, и именно за этим занятием ее застал вошедший в помещение лаборатории Айрон Сайт.

− Эм… Не вовремя я, да? – подняв бровь, усмехнулся он.

Гарнет и Рэзберри захихикали, а смутившаяся Коралл буркнула:

− Ничего страшного. Мне действительно нужно отвлечься, а не то я окончательно свихнусь. Что привело вас, офицер?

Сайт бегло рассказал, чего страже удалось добиться в процессе расследования.

− Доктор Тач… Давненько я с ним не виделась, − задумчиво протянула Коралл и несколько недоверчиво взглянула на Айрона. – Знаете, офицер, мне как-то не очень верится в его участие во всей этой истории.

− Боюсь, пока других зацепок у нас нет, − пожал плечами Сайт и достал из седельной сумки несколько фотографий. – Итак, как я понял, с самим доктором вы давно не встречались. А как насчет его ассистентов? Не кажутся вам знакомыми?

Доктор Афтерглоу и Гарнет по очереди взглянули на снимки и практически синхронно помотали головами.

− Такое ощущение, что я где-то видела вот этого жеребца… − неуверенно произнесла Рэзберри, указав на изображение одного из помощников Солида.

Сайт мгновенно оживился, словно охотничий пес, почуявший запах дичи.

− Это точно?

Рэзберри наморщила лоб.

− Да, я вспомнила! – воскликнула она после непродолжительных раздумий. – Он был в нашем кафе в день перед тем, как я… Ну, вы знаете.

− Гениально, мисс Вэйв! Все сходится! – возликовал Сайт. – Помяните мое слово, я поговорю с боссом, и он выбьет для вас медаль! Если эти дискордовы экспериментаторы не успели сбежать до введения карантина, мы обязательно их прищучим! Рано или поздно они попытаются прорваться, и тут мы их и перехватим!

Не обращая внимания на смутившуюся от похвалы Вэйв, Айрон выбежал из лаборатории.

− Отлично, Рэзберри! – похлопал кобылку по плечу Гарнет и повернулся к доктору Афтерглоу. – Ты слышала, Кори? Скоро их поймают…

− Перехват… − пробормотала застывшая на месте Коралл, не слушая своего ассистента. – Перехват! Как же я раньше об этом не подумала!

− Ты о чем? – нахмурился растерявшийся дракон.

− Ты помнишь, как Комиссия по инфекционным заболеваниям недавно составляла карту миграции синего гриппа? – возбужденно поинтересовалась Коралл, прохаживаясь туда-сюда по лаборатории. – Помнишь, что они использовали?

− Специальный инжектор-перехватчик, который отслеживал… − начал Гарнет, и тут в его глазах зажглась искра понимания. – Конечно же! У нас есть сигнатура инжектора с вирусом в активном состоянии! Мы можем отслеживать его в магическом поле и изымать из энергетического потока при передаче!

− Именно! А теперь – за работу! – торжествующе заявила доктор Афтерглоу и, повернувшись к сбитой с толку научными терминами Рэзберри, добавила: − Мисс Вэйв, скоро мы со всем этим покончим!

* * *

Положение стражи продолжало ухудшаться, хотя всего пару минут назад казалось – дальше уже некуда.

Сначала с неба спикировало несколько пегасов, тащивших за собой темные облака. Шарп поморщился. По указанию Форварда погодные команды давно начали расчищать небо над Кантерлотом, чтобы не дать зараженным проворачивать погодные атаки, но рабочих копыт отчаянно не хватало, и где-то, очевидно, остались неохваченные области. И теперь обороняющиеся пожинали плоды: на крыши, сбивая прицел стрелкам с дротиками, обрушился ураганный ветер, создаваемый инфицированными пегасами; из доставленных туч ударили молнии, выбивая каменную крошку из-под ног гвардейцев и заставляя их оставлять позиции. И словно этого было недостаточно, среди обыкновенных пегасов мелькали темные фигуры, возглавляемые ярко выделяющимся радужногривым пегасом – Рэйнбоу Дэш привела к месту схватки одетых в «Ночные Фурии» «Вандерболтов».

Некоторые из зараженных, покинувшие площадь в самом начале сражения, теперь вернулись – и не с пустыми копытами. Насколько мог судить Страйк, они значительно проредили ассортимент магазина фейерверков на Веселой улице («Гнилое сено, а об этом мы и не подумали!»), и теперь несли с собой нечто вроде самодельных взрывпакетов, которыми тут же принялись забрасывать отступающих стражников и добровольцев СОП. На территории пункта вакцинации загремели взрывы.

А еще Шарп определенно проигрывал свой бой. Инфицированный, с которым он схлестнулся, оказался крепким орешком: дополнительная, расположенная в районе груди кьюти-марка изображала скрещенные меч и… зонтик, символизируя, по всей видимости, способность использовать все, что угодно в роли оружия, и жеребец эту теорию с блеском подтверждал. Первая же атака гвардейца едва не стала для него последней: решив все закончить побыстрее, он нанес свой коронный скрещенный удар крыльевыми лезвиями, но тот разрезал лишь воздух. Единорог филигранно уклонился, поднявшись в воздух с помощью чар самолевитации, и если бы Страйк не успел пригнуться, наверняка достал бы его спицей сверху.

Теперь Шарп сражался осторожнее, но развить успех это не помогало. Не в силах эффективно парировать атаки легкими спицами, его противник, тем не менее, ловко уклонялся, маневрировал и не забывал о контратаках. Кроме того, удерживая оружие телекинезом, он без видимых усилий наносил одновременные удары с разных направлений, не ограниченный физическими характеристиками своего тела.

Отражая очередной заковыристый выпад спиц, Страйк отвлекся и едва не пропустил удар, но в следующее мгновение атакующему единорогу пришлось отступить, отбивая прилетевший откуда-то дротик, подкрепленный довольно мощным заклинанием. И если дротик ему удалось перехватить, то энергетический шар достиг цели. Зараженный отлетел в сторону и затих, выронив оружие.

− Ты как?

С трудом восстанавливающий дыхание Страйк с благодарностью кивнул Брайт Майнду. Его заместитель и сам выглядел не лучшим образом: без доспехов, покрытый пылью и с множеством свежих синяков и царапин.

− Ты вовремя, спасибо, − сказал Шарпенд. – Еще немного, и он достал бы меня.

Стражники немного помолчали, оглядывая поле боя.

− Плохи наши дела, верно? – растерянно спросил Майнд.

Красноречивым ответом послужил потрясший площадь взрыв, почти такой же мощный, как тот, что начал драку, и Шарп наконец увидел неизвестного заклинателя. Точнее, заклинателей.

Посреди улицы трое единорогов встали треугольником вокруг четвертого. Их фигуры были охвачены темно-синим огнем, связаны друг с другом сияющими, искрящимися нитями, а на земле под ними горел огромный круг из рун. В воздухе над зараженными магами вращались четыре полупрозрачных знака, также заполненных письменами на древнеэквестрийском.

Познания Страйка в древнеэквестрийском языке ограничивались способностью узнать этот самый язык, поэтому он вопросительно взглянул на коллегу, разглядывающего угрожающее заклинание с невероятной смесью ужаса и восхищения.

− Это же «Круг Печатей Юникорнии»! – воскликнул Брайт. – Боевые комплексные чары времен Эпохи Раздора! Эта штука не применялась, наверное, со времен основания Эквестрии!

− Я должен радоваться? – скривился Шарп. – Насколько она мощная?

Одна из печатей начала пульсировать, символы на ней зажглись, и с глухим треском она выплюнула окутанный вспышками темно-синих молний энергетический шар. Пролетев через площадь, он попал прямо в арки магических ограничителей, и на пони вновь обрушилась ударная волна. На месте довольно сложного оборудования осталась лишь большая воронка, окруженная обломками каменной кладки.

− Я понял, можешь не отвечать, − прокряхтел Страйк, поднимаясь с земли и увлекая напарника под прикрытие огромной каменной глыбы, вырванной взрывом из стены какого-то здания и теперь лежащей прямо посреди улицы.

− Я разобрал слова на этой печати, − сообщил Майнд, немного придя в себя. – Там написано нечто вроде «Я – разрушитель, не знающий преград».

− Охотно верю, − усмехнулся Шарп. – Ты много знаешь об этом заклинании, как я погляжу. Может, просветишь, как нам бороться с этими дискордовыми фокусниками?

− Это сложно, − покачал головой Брайт. – Чары предусматривают защиту от нападения.

Как раз в этот момент несколько стражников-единорогов попытались атаковать зараженных ударными заклинаниями, но вспыхнула вторая печать, и заряды магии принял на себя щит в форме полусферы, состоящей из блестящих синих шестиугольников. А затем «Круг» повернулся к нападавшим другой заряжающейся печатью…

− «Бойтесь стального дождя, падающего с разъяренных небес», − прочел надпись высунувшийся из укрытия Майнд, побледнел и закричал растерявшимся гвардейцам: − Немедленно прячьтесь!!!

Раздался звук, больше всего напоминающий ускоренный в десяток раз стук забивающего гвозди молотка, и площадь пропахала очередь из длинных, тонких энергетических стрел, раскидав не успевших скрыться охранников в разные стороны. А затем загорелась последняя, четвертая печать. Группа инфицированных магов поднялась в воздух и медленно поплыла над улицей, сопровождаемая громким стаккато «Стального Дождя», находящего себе все новые и новые цели.

Осторожно выглянувший из-за камней Шарп прищурился и беззвучно зашевелил губами, что-то про себя подсчитывая.

− Итак, есть четыре печати, − пробормотал он. – Одна – мощный одиночный выстрел, вторая – скорострельная, еще две – перемещение и защита… Их щит спасает только от магии или?..

− Нет, материальные объекты он тоже не пропускает. По крайней мере, дротики просто сгорают, соприкоснувшись с его поверхностью, я сам видел, − покачал головой Майнд и мрачно добавил: − А вообще у нас есть проблемы посерьезнее. Эти бедолаги долго не протянут.

Страйк, до того уделявший больше внимания чарам, нежели магам, пригляделся внимательнее, и мгновенно понял, что его товарищ имел в виду. Единороги, парящие над мостовой в сиянии «Круга Печатей», выглядели откровенно паршиво: болезненно-бледные, худые до проступающих под кожей ребер, покрытые испариной. Магический огонь поджигал их шерсть, отдельными волосками поднимающуюся в воздух и быстро истлевающую.

− Что с ними происходит? – пораженно спросил Шарпенд.

− Помнишь, что говорила доктор Афтерглоу о влиянии меточной оспы на МЭП-структуры? Думаю, перед нами классический пример деструкции магических цепей, − предположил Брайт. – Насколько я знаю, «Круг» требует для своего исполнения прорву энергии, которую обычным единорогам взять неоткуда. И теперь заклинание качает из них жизненную силу для своей подпитки.

− Погоди, они что… погибнут? – Страйк вскочил так резко, что Майнд от неожиданности отшатнулся. − Мы должны что-то сделать!

− Я тебя полностью поддерживаю, дружище, но я пока вижу только способы немедленно поджариться, едва выбравшись из укрытия.

Сжав зубы от бессильной злобы, Шарп вновь высунулся из укрытия и неожиданно замер, заметив, что кое-кто еще озаботился сохранением жизней инфицированных магов: в переулке неподалеку от «Круга» скрытно собиралась группа уцелевших в схватке единорогов под командованием вездесущего Форварда. Они явно намеревались предпринять последний штурм и настолько сосредоточились на этом, что не заметили мелькающую над ними в небе стремительную тень…

− Эй, куда ты?! – воскликнул Брайт Майнд, когда Страйк взмахнул крыльями и взмыл в небо.

Капитан понимал, как мало у него шансов обогнать кого-то из зараженных «Вандерболтов», облаченных в «Ночные фурии», но он обязан был попытаться. Он летел, выбиваясь из сил, чувствуя, как уставшие мышцы начинают наливаться свинцом, как перехватывает дыхание и перед глазами начинают мелькать разноцветные круги, но… не успевал. Темная фигура была куда быстрее.

− Форвард, сверху! – отчаянно закричал Шарп, и на сей раз для разнообразия удача улыбнулась ему. Стрэйт мгновенно оценил обстановку, дал команду магам, и группу накрыл купол щитовых чар. Как раз вовремя, чтобы отразить взрывную волну бомбы, сброшенной пикировавшим пегасом.

Страйк едва успел облегченно вздохнуть, как над площадью вновь разнеслись удары исполинского молотка, и что-то сильно ударило его в бок. Капитана закрутило вокруг своей оси, но он каким-то чудом сумел-таки нормально приземлиться и даже остаться в сознании, однако тут же пожалел об этом: прямо перед ним, слегка покачиваясь, висели в воздухе четверо магов. Одна из печатей ярко сияла всего в шаге от Шарпа.

«Скорее всего, они используют «Дождь». Мощное заклинание может им самим навредить», − с удивительной отстраненностью констатировало сознание Страйка. У него совершенно не осталось сил ни на что, даже на проявление инстинкта самосохранения.

Однако выстрела не последовало. И вообще, с чарами вдруг стало происходить нечто странное: энергетические нити конвульсивно задергались, пронизанные извивающимися молниями, печати беспорядочно замигали, а через несколько секунд и вовсе погасли. Вскоре маги, лишенные поддержки «Круга», вповалку повалились на землю.

− Интересные у вас противники, капитан.

Шарп повернулся и застыл на месте, не веря своим глазам. Рядом с ним стояла принцесса Луна.

− Вы?..

− Мы с сестрой не могли оставить наших доблестных стражей порядка сражаться в одиночестве, − произнесла Луна и, оглядев поле продолжающейся битвы, покачала головой. – Выбирать зараженных по отдельности слишком долго, кто-нибудь успеет пострадать. Придется остановить всех разом. Разбираться будем позже.

С этими словами принцесса закрыла глаза, сосредотачиваясь, а Страйк буквально кожей ощутил, как вокруг нее вздымается стена кристаллизованной волшебной мощи. Несколько инфицированных единорогов, заметив новую цель и совершенно справедливо посчитав ее опасной, попытались атаковать, но их заклинания развеялись в воздухе, так и не приблизившись. А пару мгновений спустя из-под век Луны заструился бледно-синий огонь, и вокруг нее возникла быстро расширяющаяся энергетическая сфера. Каждый пони, которого она касалась, немедленно падал без движения; Шарп готов был поклясться, что слышал, как лежащий неподалеку жеребец сладко засопел. «Она усыпила их… − пораженно подумал капитан. – Вот так, одним махом, всех!»

Впрочем, оказалось, что не всех. Находившаяся на окраине площади Рэйнбоу Дэш, только что с легкостью вырубившая двух добровольцев СОП, успела заметить опасность и, рванув с пояса металлический цилиндр, вроде тех, что она использовала в ходе стычки на Вечнозеленом бульваре, бросила его в паре шагов перед собой. Сверкнула яркая вспышка, и надвигающиеся сонные чары распались, словно волна, повстречавшаяся с волнорезом.

Страйк смотрел на это, раскрыв рот от изумления, но Луна лишь приподняла бровь.

− Надо же… − протянула она. – Очень, очень интересно.

Рэйнбоу Дэш не медлила. Резко рванув с места, она молниеносно приблизилась к принцессе и взмахнула крыльевым лезвием, целясь ей в шею. Раздался лязг: тонкая полоска металла наткнулась на материализовавшуюся перед аликорном энергетическую броню. А затем концентрированный заряд магии накрыл Рэйнбоу, и кобылка бессильно обвисла в телекинетическом захвате.

− Вот и все, − констатировала Луна, повернувшись к Шарпу. – А вам, капитан, стоит показаться врачу – вы ранены.

Страйк взглянул на кровоточащую рану на боку и, несмотря на боль и норовящую свалить его с ног усталость, улыбнулся.

− Это неважно, − произнес он. – Главное − мы выжили.

## Эпилог

− Ну и что ты обо всем этом думаешь? – поинтересовался Форвард, усаживаясь напротив Шарпа.

Разговор товарищей происходил в кабинете начальника СОП, и на сей раз Страйк и не подумал отказываться от сидра. Сделав глоток прохладного напитка, он покачал головой.

− А что тут думать? Можно сказать, нам просто повезло, что все не обернулось куда хуже. Мы были на волосок от катастрофы.

− И этого… ассистента поймать не удалось? – уточнил Стрэйт.

− Нет, − тяжело выдохнул Шарпенд. – К тому моменту, как сводному отряду удалось выйти на гостиницу, где он остановился, того уже и след простыл. Но он оставил прощальный подарок – группу прикрытия из нескольких зараженных «Вандерболтов». Слава Селестии, те уже были на грани своих возможностей, и их удалось повязать.

− То есть, мы в тупике, − скорее констатировал, чем спросил Форвард.

− Ну, мы объявили Солид Тача и его ассистентов в общий розыск… − протянул Страйк, но по тону было заметно, что он не очень-то верит в эти меры.

Жеребцы немного помолчали. Кружки с сидром наполовину опустели.

− Но во всей этой истории все же есть кое-что положительное, − встряхнулся Форвард. – Принцесса пересмотрела политику относительно СОП, и теперь мы превратимся в полноценное подразделение охраны правопорядка – с постоянным составом, специалистами и всем прочим. Больше никакая вирусная атака нас врасплох не застанет! Представляешь, в состав службы включат даже…

Форвард некоторое время рассказывал обо всех благах, ожидающих его любимую службу в самое ближайшее время, но прервался, осознав, что собеседник его не слушает, уставившись расфокусированным взглядом куда-то в стену.

− Эй! Эквестрия вызывает Страйка! – усмехнулся он, помахав копытом перед глазами капитана. – Да ты в облаках витаешь!

− О, прости, Стрэйт… − опомнился Шарп и отставил в сторону кружку. – Просто… Чем дольше я думаю обо всем случившемся, тем сильнее мне кажется, что это нельзя называть вирусной атакой.

Форвард нахмурился.

− Не пояснишь?

− Смотри, с самого начала мы все акцентировали внимание на нелогичности того, кто все устроил, − принялся рассуждать Страйк. – Указывали на странный выбор целей, на отсутствие требований, игнорирование правительственных зданий… А после обнаружения искусственного вируса обо всех нестыковках просто забыли: ведь если есть создатель болезни − злой умысел налицо! Но ведь нестыковки никуда не исчезли! Более того, появилась еще одна, куда более существенная!

− А именно?

− Представь: ты изобрел нечто, способное превратить любого пони в настоящую машину разрушения и заставить эту машину выполнять твои команды. И что, ты выпустишь такую болезнь просто так, безо всякой цели? Раскрывая свои ресурсы врагам? Я хочу сказать… Это по-прежнему не похоже на скоординированное нападение, скорее на…

− …несчастный случай, − закончил фразу Форвард, уловивший ход мыслей товарища. – Утечку в месте производства.

− Именно! – торжествующе воскликнул Шарп, но тут же сник. – И это делает ситуацию еще хуже. Если те, кто стоит за этим, смогли устроить такое, просто допустив несчастный случай, то представь, на что они способны с должной подготовкой!

Была и еще одна мысль, беспокоившая Страйка, которую он не озвучил. У него из головы не выходила бомба, собранная Рэзберри Вэйв под действием вируса, и выводы, сделанные Майндом по этому поводу. «Кто же мог работать над таким… устройством раньше? − думал Шарп. – Откуда можно черпать вдохновение для такого?»

− Знаешь, дружище, что я скажу? − мрачно усмехнулся Форвард, словно угадав, о чем размышляет товарищ. – На мой вкус в Эквестрии оказалось слишком много деструктивных талантов.

* * *

Селестия стояла на балконе дворца и осматривала панораму города, машинально отмечая всё еще заметные следы обрушившихся на него бед: пару не до конца потушенных пожаров, поврежденные фасады зданий, группы пони, собирающиеся в пунктах СОП для проведения вакцинации. Последняя шла полным ходом: разработанная в Центре лечения энергоструктурных аномалий сыворотка вкупе с лекарством из «Семян Истины» позволила победить механизм распространения инфекции и покончить с бесконтрольной эпидемией. Теперь власти более или менее контролировали ситуацию.

Однако на душе у Солнечной принцессы было неспокойно. Хотя серьезного кризиса и удалось миновать, ей пришлось признаться самой себе, что неизвестный противник снова почти ее переиграл. Более того, теперь Селестия знала, что это не просто очередной недовольный правлением дуэта аликорнов аристократ, которых за свою долгую жизнь она успела повидать немало. Нет, сейчас против нее выступал кто-то куда опаснее.

Разыгранный ей трюк с распусканием слуха о закрытой лаборатории на Вечнозеленом бульваре, нацеленной на изучение пространственно-деменсионных переносов, позволил вскрыть устремления ее оппонента. Ему был нужен тот самый проект, когда-то давно добытый принцессой в закромах технических архивов Тартара, тот самый, за реализацию которого Селестия корила себя до сих пор. Проект, способный обернуться настоящей катастрофой.

Кроме того, Солнечную принцессу не могли не обеспокоить методы ее врага: продвинутые даже по меркам высокоразвитой эквестрийской науки технические средства, вирусное оружие, да еще какие-то неизвестные средства, способные противостоять магической силе аликорнов. Она начинала подозревать, где лежат корни такой стратегии, и это делало положение еще сложнее…

Решительно тряхнув гривой, Селестия направилась в свой кабинет. Необходимо было поторопить научные подразделения. Очевидно, времени оставалось немного…

* * *

Небо над Кантерлотом, только недавно освободившееся от заградительного купола, затянуло плотными тучами. Моросил мелкий дождь, и его мягкий шелест словно старался успокоить город, заставить его забыть обо всех обрушившихся на него неприятностях.

Бледно-серый, мрачноватый день, неотвратимо сдающий свои позиции наступающим сумеркам, осторожно заглядывал в ажурное стрельчатое окно одного из зданий на Папоротниковой улице, и его сил едва хватало на то, чтобы осветить изысканно обставленную комнату. Впрочем, этого света вполне хватало сидящим за основательным прямоугольным столом трем пони. Точнее, двум пони и одной магической проекции. Темная, полупрозрачная фигура, с головы до ног закутанная в плащ с глубоким капюшоном, периодически мерцала.

Первым слово взял пегас, облаченный в дорогой бордовый пиджак. Прочистив горло и бросив быстрый, нервный взгляд на стоящие у стены раритетные часы с кукушкой, он заговорил так, будто был не до конца уверен, похвалят ли его или устроят разнос.

− В целом, все поставленные перед нами задачи выполнены, − сказал он. – Комплексные испытания стабильной версии штамма «Альтер-Эго» успешно завершены, и надо сказать, полученные результаты поражают воображение. Развернуты две производственные линии, и уже произведены все затребованные партии вируса, включая… дополнительную.

Пауза перед последним словом и едва заметный взгляд, брошенный на призрачную фигуру, явно были призваны сообщить что-то сверх сказанного, и проекция коротко кивнула, давая понять, что сообщение получено.

− Кроме того, − пегас слегка успокоился и заговорил увереннее, − нами проведена реорганизация работы лаборатории с целью недопущения повторных инцидентов. Усилена охрана и ужесточен пропускной режим. В общем, несмотря на некоторые… шероховатости, можно сказать, мы успешно справились…

− Серьезно? Шероховатости – так теперь это называется?

Зычный бас вступившего в разговор единорога никак не подходил для тайных собраний, лавры которых не давали покоя этой встрече; скорее такой голос был бы более привычным на шумных посиделках в таверне или среди трибуны спортивных болельщиков. Внешность голосу полностью соответствовала: щеголявший пышными усами темно-бордовый жеребец ростом превосходил своих собеседников на голову, а мощные мышцы на его шее ясно говорили о том, что физический труд их обладателю не чужд. Остальное его тело было скрыто накидкой, но даже ее складки не могли до конца скрыть мощную фигуру. Даже слишком мощную…

− Некоторые – и я, кстати, в их числе! – скорее назвали бы случившееся громким провалом! − Единорог возмущенно топнул копытом. Его движение сопровождалось странным металлическим звуком, будто сработал какой-то невидимый механизм. − Поправьте, если ошибаюсь, но вот как я это вижу. Ваши «ученые» напортачили с вирусом, наделив его способностью к самораспространению, и умудрились выпустить его из лаборатории. Вы значительно раньше запланированного времени раскрыли Селестии существование штамма «Альтер-Эго», в результате чего кантерлотские специалисты научились излечивать больных. Зараженные едва не разнесли полгорода, и несколько минут отделяло стражу от того, чтобы поймать ценного сотрудника. И наконец, СОП, не годная ни на что серьезное кучка добровольцев, превратилась в полноценное боевое подразделение, с которым, если что, вам же и придется иметь дело. Я ничего не упустил?

Только что докладывавший пегас поежился. В такой интерпретации все действительно звучало не так радужно…

− Пирс, друг мой, ты как всегда все драматизируешь.

Вопреки типичной внешности злодея из приключенческих романов о Дэринг Ду, в голосе скрытого плащом незнакомца не было ничего угрожающего: ни зловещей хрипотцы, ни прорывающегося смешка безумия. Обыкновенный, приятный баритон довольно молодого жеребца.

− Не стоит валить все на головы наших ученых коллег, − донеслось из-под капюшона. – Ты прекрасно знаешь, что область, в которой они работают… привнесена к нам извне и является для всех новой. Никто до них не делал ничего подобного, а для первопроходцев проблемы просто неизбежны.

− И я не стал бы так уж опасаться знаний наших противников о вирусе, − продолжил жеребец после небольшой паузы. − Они научились справляться лишь с активированным штаммом, а это не сложнее, чем вылечить обыкновенную меточную оспу. В пассивном же режиме они не способны даже обнаружить «Альтер-эго», не говоря уж о его лечении, и я сильно сомневаюсь, что в ближайшем будущем это изменится. А время работает на нас.

Над столом повисла тишина. Незнакомец в плаще о чем-то задумался.

− Что касается СОП... – задумчиво произнес он через некоторое время. – Да, ее усиление не входило в наши планы, но… думаю, мне все же удалось обратить ситуацию в нашу пользу.

− В нашу пользу? – удивленно приподнял бровь единорог. – И как же должно повернуться дело, чтобы куча вооруженных и обученных добровольцев, защищающих Кантерлот, могла считаться хорошей новостью?

− Знаешь, я всегда говорил: твоя проблема – в неумении задавать правильные вопросы. − Из темноты капюшона раздалось насмешливое хмыканье. – А сейчас правильный вопрос звучит так: на что была потрачена дополнительная партия вируса?

Глаза Пирса округлились от изумления.

− Руководство СОП?..

− Нет необходимости выбивать копье, если ты забрался в голову тому, кто его держит. – Проекция поднялась из-за стола и стала медленно расплываться, теряя очертания. – При доле фантазии даже поражение можно превратить в маленькую победу…

* * *

В своем кабинете Стрэйт Форвард разбирал заполнившие стол бумаги. Он был один, и потому некому было заметить золотистую искорку, мелькнувшую в глубине его зрачков…

* * *

Дверь бутика «Карусель» с шумом распахнулась, пропуская четырех взволнованных кобылок.

− Вы в порядке? Мы так волновались! – воскликнула Твайлайт. – Я слышала, что в Кантерлоте были какие-то беспорядки…

− Тише! − шикнула Рэрити, кивком головы указывая на свернувшуюся в клубок, размеренно дышащую Рэйнбоу Дэш. – Дайте ей отдохнуть. Ей нелегко пришлось.

− Да что с вами было-то? – спросила Эплджек.

Рэрити посмотрела на перебинтованного Спайка, удобно устроившегося у нее под боком, и усмехнулась:

− О, наше путешествие определенно было насыщенным…