# Линия горизонта

whitewing

Небольшой рассказ о зарождении особых отношений между Рэйнбоу Дэш и Биг Маком.

Гуглодок, просьба отмечать найденные ошибки

## Глава первая. Прыткая и потаскун.

Рэинбоу Дэш тренировалась. Она закончила свою работу еще в первой половине дня и теперь всецело отдавалась своему любимому занятию. Для разогрева она летала по кругу, выполняя простые кульбиты. Затем она резко взмыла, на долю секунды зависла в наивысшей точке, расслабила тело и, сложив крылья, позволила себе камнем упасть вниз. Ей нравилось отдавать себя силе тяжести и падать, глядя в небо, не видя приближения жесткой поверхности, лишь особое пегасье чутье позволяло почувствовать стремительное приближение земли, и за миг до столкновения расправить крылья и снова взять управление полетом на себя. Пегаска замедлила полет, чтобы немного прийти в себя после резкого прилива адреналина и рассмеялась:

-Это было круто! — сказала она сама себе и пошла на очередной вираж.

В это время на южном участке фермы Сладкое Яблочко в тени старой яблони, привалившись к дереву, в ковбойской шляпе на голове и соломинкой во рту стоял Биг Мак, отдыхая от стряхивания яблок. Он уже довольно давно наблюдал за странной птицей, что выделывала забавные трюки вдалеке, на окраине Вечнодикого леса. Конечно, он понял, что то была не птица, а какой-то пегас, упражняющийся в полетах, и даже догадывался кто именно, но ему было все равно. Подумаешь — пегас. Подумаешь — летает. Он всегда относился пренебрежительно к подобным личностям, которые могли себе позволить так бесполезно тратить свое время, все равно, что если бы он, Биг Мак, выбежал на полянку и, словно жеребенок, гарцевал на ней. Представив себе столь нелепую картину, он усмехнулся и натянул шляпу на глаза, чтобы не видеть этого безобразия. Вся его жизнь проходила в работе на ферме, а отдых служил только средством восстановления сил для продолжения работы, и он не мог себе представить, чтобы он находился в легкомысленной праздности.

Биг Мак даже слегка задремал, когда резкий порыв ветра скинул с него шляпу, как раз вовремя, чтобы увидеть, как далекий пегас, подхваченный мощным потоком ветра, кубарем полетел в сторону и скрылся за деревьями леса.

* * *

Очнувшись, Рэйнбоу Дэш продолжала лежать с закрытыми глазами, пытаясь восстановить в памяти, что же пошло не так. Придя к выводу, что во всем виноват ветер (будь он неладен!), появившийся в самый ответственны момент, когда она выходила из крутого виража, крылатая пони решила оценить свое состояние и обстановку вокруг. Сначала крылья — ой! Правое крыло, похоже, вывихнуто. Ноги, спина, голова — куча синяков и ушибов, но жить можно.

Пегаска открыла глаза и некоторое время наблюдала, как мимо проплывает летняя зеленая трава, цветочки, деревья, что росли подальше. Она обнаружила себя лежащей в довольно фривольной позе, на животе, раскинув ноги по сторонам. Лежала на чем-то живом, и это что-то размерено покачиваясь, двигалось в сторону города. Рэйнбоу Дэш чувствовала, как под ней перекатываются узлы мощных мышц при каждом движении ее “сухопутного корабля”. Она взглянула на шкуру своей лежанки, которая была выгоревшего на солнце красного цвета, уткнулась в нее мордочкой и сделала глубокий вдох. В нос ударили запахи пота, земли и яблок.

— Биг Мак, ты что ли?

— Агась, — кивнул ей жеребец.

Пегаска, впервые в жизни почувствовала легкий конфуз от положения, в котором сейчас находится, и попыталась поджать под себя хвост, насколько это было возможно в такой позе.

— А… А куда ты меня несешь? — Рэйнбоу Дэш спросила только чтобы поддержать разговор, но ответа не последовало. Красный жеребец только недовольно вздохнул, предпочитая не объяснять очевидные вещи, что в таком состоянии для голубой пегаски сейчас есть только одна дорога — в Понивильскую больницу.

Прождав некоторое время ответа и не получив его, пегаска поняла, что ее просто напросто игнорируют.

— Знаешь что!? Не нужна мне твоя помощь! Всю жизнь справлялась сама и сейчас справлюсь. Опусти меня на землю! — воспылала пегаска в праведном гневе, не привыкшая к такому к себе отношению. Она попыталась приподняться, упершись передними копытами о спину Биг Мака,

— Ай-ай-ай! — раздался хруст, и резкая боль прокатилась по спине бунтарки. Она упала в прежнее положение и тихонько похныкала о своем беспомощном состоянии, в котором она сейчас находится.

Некоторое время они шли молча. Биг Мак решил не идти через весь Понивиль с такой ношей — не известно, что могли подумать местные жители, представленные преимущественно кобылками, а слухи по городу распространяются очень быстро, преображаясь самым замысловатым образом и обрастая подробнейшими деталями — поэтому лучше было не рисковать и пройти по окраине города.

— Макинтошь, вот мы с тобой, вроде, не чужие друг другу пони, а практически никогда не общались. Все только: привет — привет, пока — пока. Почему так получается? А? — Рэинбоу Дэш все пыталась завязать неловкий разговор, чтобы хоть как-то разнообразить скучную дорогу.

Да потому что мы с тобой с разных планет: ты паришь в облаках — я работаю на земле; ты можешь позволить себе спать до полудня — я с первыми лучами солнца уже за работой; ты вспыльчивая, импульсивная сорвиголова, помешанная на полетах — а я спокойный и рассудительный рабочий пони, у нас нет общих тем для разговоров, если бы не твоя дружба с Эй Джей, мы бы даже не замечали существования друг друга, — подумал Большой Макинтош, но сказал только:

— Зачем? — имя в виду бессмысленность такого общения.

— Ну, не знаю… А зачем все общаются? Чтобы узнать друг друга получше, поговорить на интересные темы, например, — пегаска удивилась, что он что-то ответил на ее слова.

Жеребец покачал головой из стороны в сторону, поражаясь глупой кобылой, не понимающей, уже давно очевидных для него вещей.

— Хорошо. Начинай, — решил поддержать идею пегаски Биг Мак, чтобы на практике показать бесперспективность этой затеи.

— А… Что… Что начинать? — Рэинбоу Дэш растерялась от такого прямолинейного ответа.

— Ты хочешь, чтобы мы говорили на интересные темы. Начинай.

Крылатая пони впервые за всю дорогу, если не за все время их знакомства, услышала от своего спутнику фразу, длиннее одного слова, и заметила какой у него глубокий, мужественный голос, под стать внешнему виду.

— Ммм… Я… Эээ…, — почему то в этот момент все мысли вылетели у нее из головы, и она не нашла, что ответить на этот провокационный вызов, — Да ну тебя! — пегаска положила голову на бок и расслабилась, прижавшись всем телом к теплой, широкой, сильной спине земного пони, предпочтя дальше двигаться молча. Биг Мак почувствовал, что кобылка прижалась к нему плотнее, притормозил, усмехнувшись,

хмыкнул и побрел дальше — Понивильская больница уже была видна.

Почувствовав, что ее настигает сон, Рэйнбоу Дэш вспомнила, что так и не поблагодарила своего спасителя,

-Биг Мак, спасибо тебе, — пробормотала она, тот что-то ответил, но пегаска уже не слышала, погрузившись в объятия Морфея.

Ей снилось лучший день ее детства. Она, еще совсем юный жеребенок, со своими родителями — папой и мамой, отправились на шоу Вондерболтов. Маленькая Дэши целую неделю ждала этого события, и вот — свершилось! Кобылка была в полном восторге от шоу, подскакивала на спине у своего отца, радужногривого пегаса, при каждом захватывающем трюке, исполненным командой пилотов, тем самым оттоптав своему папе всю спину.

Когда возвращались домой, маленькая пегаска, переполненная эмоциями за весь день, без задних ног спала на спине своего родителя и подергивала маленькими крылышками, как будто пыталась во сне повторить трюки, которые видела на шоу.

## Глава вторая. Сближение противоположностей.

Рэйнбоу Дэш дочитала последнюю главу, перевернула страницу, почитала информацию об издателе, местах продажи и торговых знаках, что была напечатана мелким шрифтом, перевернула последнюю страницу и разочаровано посмотрела на пустой форзац, затем закрыла книгу и в который раз перечитала аннотацию на обратной стороне обложки. После тщательного осмотра со всех сторон и быстрого перелистывания всех страниц книги, удостоверившись, что больше не осталось никаких непрочитанных надписей, ускользнувших от ее взора, пони тяжело вздохнула, окончательно закрыла и отложила на прикроватную тумбочку книгу, которую принесла ей Твайлайт два дня назад.

Пегаска раскрыла одеяло, только сейчас заметив, что в палате довольно жарко, откинулась на груду подушек, разбросав копыта во все стороны, и уставилась в белый потолок палаты. Она уже оправилась после того падения, но выписать ее должны только завтра, поэтому впереди были почти сутки мучительно скучного пребывания в больнице. Как на зло, она прочитала всю книгу (хотя можно было растянуть чтение и подольше, но история была такая закатывающая, что оторваться было просто не возможно, в итоге сама и не заметила, как дошла до последней страницы), а подруги ее навещали вчера, оставив после себя несколько красных яблок на тумбочке, и три шарика (“Чтобы ты не скучала, Дэши!”), привязанных к металлическому изголовью кровати. Некоторое время она пялилась в потолок, потом, не увидев на нем ничего интересного, высунула язык и закатила глаза, притворившись мертвой. Крылатая пони представила, как глупо сейчас она выглядит со стороны, и рассмеялась своим хрипловатым смехом, но тут же снова скисла.

Она несколько раз подергала нитки шариков, привязанных к кровати, спустилась на подушке пониже, чтобы принять лежачее положение, повернулась на бок, немного поерзав, укладывая удобнее крылья, и, поджав задние ноги, попыталась уснуть, потому что по собственному опыту знала, что во сне время летит быстрее. Но сон не приходил. Кроме того, пегаска почувствовала, что зябнет. Это было уже слишком. В приступе бессмысленного гнева она зарычала и хаотично задергала копытами, несколько раз ударив матрас, будто в наказание за все ее неудобства. Рэйнбоу Дэшь резко развернулась на другой бок, накинула на себя одеяло, спрятавшись под него с головой, снова свернулась калачиком, прижав к животу радужный хвост. Стало заметно теплее, но сна не было, ни в одном глазу. Пони решила, что если она так полежит подольше, возможно, вскоре уснет… Не тут то было! В дело вступил неугомонный пегасий мозг, рисуя перед закрытыми глазами разные картинки, посылая мысли, воспоминания. Воспоминания… О недавних событиях… Губы Рэинбоу Дэш растянулись в легкой улыбке. Она вспомнила то чувство живого, сильного тела под собой. Тогда она была совсем не крутой и не быстрой, а слабой и беззащитной, и нельзя сказать, что это ей не понравилось, когда кто-то, более сильный, взял на себя заботу и ответственность за нее. Спать на спине у Большого Макинтоша было так сладко, и сон был такой глубокий, что проснулась она уже в больничной палате, с перевязанным крылом и обработанными синяками, она даже не заметила, когда с ней это сделали. Сон на облаке не шел ни в какое сравнение. Пегаска достала одну из подушек, обняла ее всеми четырьмя ногами и, наконец, уснула с блаженной улыбкой на мордочке.

* * *

— Привет, здоровяк!

Биг Мак был весь в работе. Он расставлял три-четыре корзины под яблоней, разворачивал к дереву хвостом, и коротким резким толчком стукал задним копытом по стволу. Яблоки тут же послушно срывались со своих насиженных мест и падали, заполняя расставленные корзины, лишь несколько яблок могли упасть мимо корзины, и укатиться, словно пытаясь сбежать от неминуемой участи стать начинкой для пирога или сидром, но все попытки тщетны, они тут же будут подхваченные и уложены на свое законное место.

Со стороны может показаться, что все это действо не требует особого ума или умений — лупи себе со всей дури, да собирай яблоки. Но это совсем не так. Каждый такой удар является результатом точных расчетов, нужно учитывать высоту дерева, обхват ствола, размер и количество яблок на дереве, а также сорт — все это позволяло прикинуть оптимальное место для удара и его минимальную силу, чтобы сбить как можно больше яблок и не повредить кору. Конечно, красный жеребец ничего не считал перед ударом, а действовал больше по интуиции и по опыту, определяя, куда нужно ударить каждое дерево, только один раз взглянув на него, но если бы он был каким-нибудь занудным ученым в очках, то вполне мог бы написать диссертацию по сельскому хозяйству об оптимизации сбора урожая плодовых культур деревьев.

Большой Макинтош только размахнулся для очередного удара, когда его окликнула голубая летунья. От неожиданности он дернулся, смазал удар и проскреб ствол дерева копытам, содрав заметный кусок коры.

— Оу, извини…

Жеребец с грустью посмотрел на зияющую рану на дереве, потрогал ее копытом и, расстроено вздохнув, отправился в сарай за садовым варом.

— Между прочим, я полностью восстановилась, и меня выписали из больницы два дня назад. Спасибо, что поинтересовался, — пегаска от него не отставала и летела следом, как привязанная.

— Где сейчас ЭпплДжек?, — земной пони мотнул головой в сторону Южных Садов, в душе надеясь, что неугомонная пегаска, наконец, оставит его в покое, и полетит приставать к сестре.

— Отлично! Значит, никто нам не помешает, — радостно махнула копытом пегаска. Жеребец обреченно закатил глаза. Он уже вернулся из амбара и замазывал вязкой массой ствол дерева, держа во рту лопатку.

— А твои как дела?

Биг Мак был непреклонен, и упрямо молчал, тем более, что занятый рот был хорошей причиной уйти от разговора.

— Чего такой серьезный то? — пегаска подлетела к нему в упор и толкнула локтем в бок. Жеребец раздраженно на нее посмотрел, а в ответ получил игривое подмигивание.

— Тфу! — инструмент был резко выплюнут изо рта, — Чего тебе надо, Рэйнбоу Дэш? — не выдержал Макинтошь домоганий пегаски.

— Ну, наконец-то заговорил! — облегченно вздохнула кобылка, — Я уж думала, у тебя совсем язык отсох.

— Не видишь? Я работаю, а ты мне мешаешь. Лучше уходи, и так кучу времени потерял из-за тебя, — недовольно промычал жеребец, пытаясь сохранить спокойствие.

— Я, вобще-то, по делу пришла. Вернее с просьбой, — вдруг посерьёзнела пегаска.

— Говори, чего тебе, — сейчас он бы согласился на что угодно, лишь бы эта неугомонная пони оставила его в покое. Рэинбоу Дэш посмотрела по сторонам — нет ли кого рядом, и, приблизившись вплотную к жеребцу, что-то прошептала ему на ухо, слегка покраснев.

— Что!? Слушай, тебя точно долечили в этой больнице или ты сбежала оттуда, избив персонал? — Биг Мак с подозрением посмотрел на пегаску. — Ты головой не ударялась, случайно?

— Нет! То есть — да, ударялась, но меня уже вылечили, у меня даже справка есть! Ну, Ма-а-ак, — протянула пегаска, — Я после этого случая не могу спать нормально — постоянно не высыпаюсь.

— Ты понимаешь, что ты предлагаешь? Это же ни в какие рамки не лезет, только дурной кобыле, как ты, могла прийти в голову такая идея, — жеребец искренне поражался предложению, которое сделала ему голубая пегаска.

— Эй! За такие слова можно получить копытом ко кумполу! — пегаска встала в боевую позу, — ну, один разо-о-ок, — и тут же сменила тон на просительный.

Жеребец не любил, когда его долго просят, сам-то он был парнем безотказным и предпочитал сразу выполнить просьбу, при этом мало кто осмеливался злоупотреблять его добротой, опасаясь сурового внешнего вида Биг Мака, но то, что предлагала эта наглая кобыла, было уже слишком.

— Может тебе лучше найти какого-нибудь особенного жеребца для себя, и будешь использовать его, как тебе вздумается?

— А я уже нашла! — расплылась голубая мордочка в наглой улыбке. — Да, шучу, шучу я, — успокоила пегаска, увидев как посуровел жеребец.

— Мак, ничего лично, мы сделаем это и разбежимся, как не бывало.

— Если нас кто-нибудь увидит?

— Мы спрячемся.

Макинтош вздохнул и посмотрел на солнце — время уже близилось к обеду, а вокруг еще стояло десяток корзин, полных яблок, которые нужно отнести в амбар.

— Значит так, отнеси все эти корзины в амбар, и тогда, возможно, я подумаю над твоей просьбой.

— Есть! У меня на это уйдет ровно десять секунд. Засекай! — Рэйнбоу Дэшь возрадовалась, что добилась своего, и помчалась выполнять поручение.

Биг Мак, прикинув, что у него есть минут двадцать свободного времени, лег под яблоней и стал с удовольствием наблюдать, как наглая пегаска выполняет его работу.

Рэйнбоу Дэшь с яростным рвением схватилась за первую корзину и дернула ее, стремясь мигом доставить груз по назначению, но затея не удалась — корзина оказалась гораздо тяжелее, чем выглядела. Пегаска приподняла корзину над землей и натужно потащила ее к амбару, активно работая крыльями. После третей корзины она почувствовала усталость. После пятой она с опаской смотрела на оставшиеся, сомневаясь, что сможет завершить работу. Седьмую корзину пегаска рассыпала, уронив ее, когда отказали крылья от усталости. Баг Мак, увидев это, только закрыл глаза копытом.

Прошло почти сорок минут. Рэйнбоу Дэш, мокрая от пота, изнемогающая от усталости, уперлась головой в предпоследнюю корзину и что есть сил толкала ее, но безрезультатно — груз не сдвигался ни на миллиметр. Пегаска упала без сил, глубоко дыша. Она не справилась… Нет! Рэйнбоу Дэш собрала всю свою злость (сил уже не было), сделала решительный толчок… и корзина легко подалась, усталая голубая кобылка растянулась на земле, наблюдая, как корзина сама скользит в нужном направлении, а затем она увидела Макинтоша, который эту корзину нес. Видимо, жеребцу надоело смотреть на ее мучения, и он давно отнес одну оставшуюся корзину, а теперь еще взял и эту, с которой пегаска так и не справилась.

Кобылка полежала некоторое время, восстанавливая силы, затем с трудом поднялась и, грустно наклонив голову почти до самой земли, опустив крылья по бокам, прихрамывая, побрела к выходу с фермы.

У Биг Мака защемило сердце, когда он глядел на изможденную пегаску. Он почувствовал себя последней сволочью, за то, что так издевался над слабой кобылкой.

— Рэйнбоу! Рэинбоу Дэш, погоди, — жеребец нагнал пегаску, та остановилась и посмотрела на него снизу вверх, — Я согласен.

— Что?

— Я согласен выполнить твою просьбу, — повторил он.

— Йе-еху-у! — пегаска подскочила в воздух, как будто не она только что умирала от усталости, и аккуратно опустилась на спину жеребцу, устраиваясь поудобнее. Но Макинтош не одобрил подобное нахальство и, взбрыкнув задними ногами, подкинул ее вверх.

— Эй! Ты же согласился! — обижено воскликнула голубая пегаска, зависнув в воздухе.

— Не здесь, — коротко ответил Биг Мак и, оглянувшись по сторонам, добавил: — Не сейчас.

— Хей! Здоров, Рэйноу Дэшь! Ты ко мне? — кричала ЭпплДжек из далека, направляясь к ним со стороны дома.

— Оу! Кажется, мне пора. Увидимся, Биг Мак, — и только радужный след, уходящий в небеса, остался от пегаски.

— Чево эт она? — наконец, подошла Эпплжек, удивленно глядя на радугу. Биг Мак только махнул копытом.

Рэйнбоу Дэш ликовала — она только что добилась своего, с помощью хитрого плана, разжалобив Большого Макинтоша свои видом, и вызвав у него чувство вины за эксплуатацию бедной кобылки, хотя устала она не по-детски. Но ничего, вечером она на нем выспится. В прямом смысле. Ха-ха.

* * *

Они встретились на закате дня в условленном месте, о котором договорились ранее, когда пегаска наткнулась на Макинтоша на рынке. Место это находилось за окраиной города — небольшая роща из редко растущих деревьев и кустарников, идеально для проведения ночи, не опасаясь быть кем-нибудь потревоженным. Биг Мак принес покрывало, сшитое из крупных лоскутов разного цвета, бутылку воды и масляную лампу, чтобы ориентироваться в темноте… Рэйнбоу Дэш принесла одеяло, боясь замерзнуть, хотя ночи были еще достаточно теплые, чтобы этого не опасаться. Пока раскладывались, пегаска начала было какой-то отвлеченный разговор, но была грубо перебита жеребцом, предложившим поскорее приступить, чтобы быстрее закончить этот балаган. Ей пришлось согласиться.

Биг Мак лёг животом на расправленное покрывало, подогнув под себя ноги, и кивком головы дал знак пегаске, чтобы тоже устраивалась. Рэйнбоу Дэш накинула себе на спину одеяло и стала аккуратно укладываться на спину жеребцу. Задние ноги она свесила посторанам, предварительно просунув под себя хвост, а передние скрестила перед собой, чтобы положить на них мордочку. Пегаска зубами подтянула на себя одеяло, и, пожелав спокойной ночи, уснула.

Земной пони не спал. Затушил лампу, положил голову на передние ноги и лежал, всматривался в темноту и слушая сопение голубой кобылки. Какого ляда, я согласился на это, думал он. Ясно же, обвела она тебя вокруг копыта, как жеребенка, а ты и рад, что к тебе сейчас прижимается симпатичная кобылка, пускает слюни тебе на шкуру, блин. Завтра она только махнет радужным хвостом, и через пятнадцать минут не вспомнит твоего имени, мягкосердечный олух.

Жеребец понял, что так он не уснет, и завалился на бок, попридержав кобылку и притянув ее к себе, чтоб она удобнее лежала на другом его боку. Кобылка не проснулась, прошептала что-то вроде: “мама”, и начала похрапывать. Очень мило. Поправив одеяло, Макинтош, вскоре, уснул тоже.

* * *

Время близилось к полудню. Пинки Пай как обычно, скачками, куда-то направлялась. Она уже вышла за пределы города и теперь прыгала с улыбкой на мордочке, вращая головой во все стороны, чтобы не пропустить чего-нибудь интересного, и думала — какого сена (хи-хи), она здесь делает. Внезапно, во время очередного прыжка она увидела нечто, что заставило ее на несколько секунд зависнуть в воздухе, а ее глаза стали еще шире, чем были до этого. “О-пань-ки,” — пропищала она. Шлепнувшись вниз, пони прижалась к земле и, словно дикая кошка на охоте, стала красться к своей цели. И только ярко розовый хвост столбом торчащий из травы, словно буй посреди океана, выдавал ее расположение.

А увидела розовая пони Большого Макинтоша и спящую на нем Рэйнбой Дэш. Одеяло было откинуто за ненадобностью — им хватало тепла друг друга. Пегаска лежала на спине поперек жеребца, расправив крылья, задрав ноги к верху, а голову свесив почти до земли. Биг Мак же за всю ночь не изменил своего положения, боясь побеспокоить сон кобылки.

Красный жеребец открыл глаза и увидел перед собой два огромных голубых глаза, смотрящих на него в упор.

— Привет, большой брат Эпплджек, — раздался писклявый голосок.

— А-а-а! — Биг Мак подскачи на все четыре копыта, совсем забыв, что на нем кто-то лежал.

— Вы что, пикник устроили? А почему меня не позвали? — ни чуть не смутилась реакции жеребца розовая пони.

— Пинки Пай, — промолвил жеребец, успокоившись, — можно тебя кое о чем попросить, как друга.

— Конечно! Если меня друг о чем-то попросит, то я это обязательно сделаю! Это и означает быть другом.

— Отлично. Пожалуйста, никому не говори, что ты здесь видела.

— Через сердце на луну кексик в глаз себе воткну,- пропищала розовая кобылка, сопровождая слова какими-то движениями, — Заметано!

Пинки Пай протянула копыто Макинтошу, и тот тихонько стукнул своим.

Когда розовая пони ушла, Биг Мак огляделся вокруг и никого больше рядом не увидел. Улетела, решил он, и почему-то почувствовал грусть.

Рэйнбоу Дэш же, когда жеребец подскочил, мигом все поняла, и в мгновение ока спряталась в кроне дерева, откуда и наблюдала за разговором Макинтоша и Пинки Пай. Увидев, что жеребец приуныл, пегаска решила открыть свое присутствие:

— Еще увидимся, Большой Макинтош, — сказала она, так чтобы жеребец ее услышал, и рванула с дерева, сбив несколько листьев.

Биг Мак смотрел на падающие листья, а губы его растянулись в улыбке. Постояв немного улыбаясь, он направился домой на ферму — нужно было еще придумать правдивую историю, чтобы объяснить Эпплджек где он пропадал всю ночь и еще полдня.

## Глава третья. Сопротивление.

Маленькие колесики вращались с бешеной скоростью, подскакивая на камнях и неровностях дороги, руль задавал направление движения для объезда крупных препятствий, ям, и пони, что гуляли в этот день по улице, или же, напротив, чтобы заехать на какую-нибудь возвышенность на огромной скорости и спрыгнуть от туда, чтобы все пони вокруг ахнули от удивления. Ветер развевал фиолетовый хвост и, торчащую из под шлема, гриву пегаски. Крылышки трепетали с такой скоростью, что обычный глаз не смог бы различить их очертания, и при этом по всей улице раздавался звук, будто гигантский шмель метался прямо у тебя над ухом.

Внезапно Скуталу почувствовала, что кто-то схватил ее в крепкие объятья, и она вместе со скутером оторвалась от земли.

— Е-е-е-е! — в восторге закричал жеребенок.

— Здорово, Скут! Как дела? — Рэйнбоу Дэш перевернулась в воздухе на спину и закинула маленькую пегаску вместе с ее транспортом себе на грудь.

— Привет, Рэйнбоу Дэш! Лучше всех!

— Отлично. Давай копыто, — голубая пегаска протянула копыта и Скуталу с удовольствием стукнула своим.

— Слушай, Скут. Вопрос на миллион бит — где я сейчас могу найти твою яблочную подругу?

— А! Эпплблум! Мы только что с ней расстались возле Сладкого Уголка. Наверное, она пошла домой! — заулыбалась маленькая пегаска, довольная, что смогла помочь своему кумиру и выиграла целый миллион бит.

— Отлично. Знаешь, дальше по дороге я видела перевернутую телегу, которая может оказаться отличным трамплином. Ты готова? — Спросила Рэйнбоу Дэш, заранее зная ответ, и начала набирать скорость.

— Всегда готова, — коротко сказала Скуталу и заняла позицию, взявшись за руль скутера и заработав крылышками.

Рэйнбоу Дэш все больше набирала скорость, постепенно снижаясь к самой земле. Когда она решила, что хватит, слегка подкинула маленькую пегаску вместе с ее самокатом, и отлетела в сторону. Скуталу приземлилась, встав точно на подножку своего скутера, и на огромной скорости, которую Рэйнбоу Дэш помогла ей развить, помчалась вперед.

Рэйнбоу Дэш еще летела некоторое время за своей первой фанаткой и, по совместительству, названой сестрой, чтобы убедиться, что с ней все будет в порядке, все-таки большие скорости это не шутки. Тем временем скутер домчался до импровизированного трамплина, и крылатый жеребенок взмыл в воздух, издав победный клич:

-Ба-а-ан-за-а-ай!

Хотя крылья Скуталу не могли поднять ее в воздух, но они позволяли ей немного маневрировать в воздухе и замедлять падение, делая приземление более мягким, что позволяло выполнять ей, в прямом смысле, головокружительные трюки. Убедившись, что с ее подопечной все в порядке, Рэйнбоу Дэш развернулась и полетела искать свою следующую “жертву”.

— Ага, вот она, — Рэйнбоу Дэш из далека увидела огромный розовый бант, который размеренно покачивался, в такт движения юной кобылки. Эпплблум брела в сторону фермы, о чем-то задумавшись и бормоча себе под нос.

— Поймала! — Рэйнбоу Дэш подхватила маленькую кобылку под грудь одним копытом и подняла в воздух.

— Что ты делаешь, Рэйнбоу Дэш! — недовольно проворчала маленькая кобылка.

— Тебе нравится летать, Эпплблум? — спросила пегаска, игнорируя недовольство жеребенка.

— Нет! Это Скуталу нравится, потому что она пегас, а я земная. Опусти меня вниз, — заныла Эпплблум и задергала короткими ножками, как будто пытаясь дотянуться до земли.

— Ответишь на мой вопрос, и я тебя отпущу, — Рэйнбоу Дэш было весело шутить над маленькой недовольной кобылкой.

— А я все расскажу Макинтошу, — сердито проворчала Эпплблум.

— Ох. Что-то ты много весишь для своего возраста. У меня аж копыто отнялось, — Рэйнбоу Дэш вдруг изменила свои намерения и поставила жеребенка на землю.

— Нормально я вешу, — смутилась маленькая кобылка и опустила голову, ковыряя землю копытом. — Так, что ты хотела спросить, Рэйнбоу Дэш? — более бодрым голосом спросила она. Рэйнбоу Дэш широко улыбнулась, —

— Расскажи-ка мне, Эпплблум, распорядок дня своего братца…

* * *

В Понивиле еще все спали, а солнце только-только показало свои первые лучи, когда крупный жеребец красного цвета вышел из дома. Биг Мак любил раннее утро, его тишину, прохладу, росу, которая тут же оседала на копытах, стоило только пройти по траве. Взглянув на восходящее солнце, он сказал про себя: “Доброе утро, Принцесса Селлестия”. Биг Мак знал, что принцесса уже проснулась и принялась за работу, как и он.

Жеребец привычно расставил корзины и стал пинать яблони одну за другой. Яблоки послушно сыпались с деревьев, заполняя корзины. Полные корзины относил к телеге. Все как обычно, все привычно. Только, изредка он отвлечется да взглянет в небо, прищурив глаза, будто высматривая кого-то, но потом, опомнившись, тряхнет головой, усмехнется, над своей детской наивностью, и продолжит работать, пока небеса снова не завладеют его вниманием.

— Ой! Ай! Ай, ай, ай, ай! — внезапно раздалось, когда Биг Мак в очередной раз ударил толстый ствол дерева. Жеребец удивленно обернулся, и увидел лежащую крупом в корзине радужногривую пегаску, заваленную сверху яблоками. Она неуклюже дергалась, силясь выбраться из корзины, но ничего не получалось.

— Ну, надо же, мне казалось, что сезон для вольт яблок еще не начался, — улыбнулся жеребец, глядя на неловкие попытки кобылки подняться.

— Очень смешно! Чем издеваться, лучше дай лапу, и подняться помоги, недовольно пробурчала Рэйнбоу Дэш и требовательно протянула копыто в сторону жеребца. Тот недолго думая подцепил своим и выдернул кобылку из корзины, рассыпав яблоки по земле.

— Наконец-то ты пришел, — проворчала кобылка, отряхиваясь, — я прилетела сюда еще до рассвета — думала встретить тебя, как только ты выйдешь работать, а тебя все нет и нет. Я уже устала ждать, решила устроиться на ветке, да задумалась что-то, и тут ты меня сбрасываешь с дерева! — рассказывала пегаска, летая вокруг земного пони, пока он собирал рассыпанные яблоки, а под конец легко толкнула его в бок, своим телом в наказание.

Рэйнбоу Дэш, узнав у Эпллблум, когда начинает работать ее брать (хотя малышка сама точно не знала этого, потому что в это время еще спит крепким сном), действительно, прилетела на ферму еще до восхода солнца, тут же устроилась на ветке поудобнее, и, не привыкшая так рано вставать, заснула, похрапывая. Биг Мак же ударом по дереву потревожил сон кобылки, стряхнув ее в корзину вместе с яблоками, которые посыпались на нее сверху, пробарабанив по голове.

— Я всегда в это время начинаю работать, — проговорил Макинтош, положив последнее яблоко в корзину. Его забавляло, то, как сердится и ворчит голубая пегаска. С тех пор как они… гхм… как бы это не звучало, провели ночь вместе, пегаска, вопреки своим заверениям, что больше никогда не будет докучать Макинтошу, уже в третий раз за неделю наведывается на ферму лично к нему. Жеребец же, несмотря на напускное недовольство, не был против этих визитов и даже стал замечать за собой, что ждет их. Занимались они во время этих встреч в основном тем, что пегаска непрестанно что-то рассказывала, шутливо заигрывала, и откровенно приставала к Биг Маку. Он, не отрываясь от работы, напускал на себя серьезность, отвечал односложными фразами, но поддерживал разговор, и, когда появлялся момент, подшучивал над пегаской, посмеиваясь потом над ее реакцией.

Макинтош закинул все полные корзины в тележку, кроме одной, а на последнюю кивнул Рэйнбоу Дэш,

— Бери — неси, — коротко сказал он, впрягся, и повез телегу с яблоками в амбар. Пегаска схватила последнюю корзину и полетела нагонять жеребца с ехидным выражением на мордочке.

— Макинтош! А давай…

* * *

— Девочки, вы не представляете, что я только что видела! — в библиотеку вбежала переполошенная Эпплджек, схватила чашку чая Рэрити, и залпом ее выпила. На что белая единорожка недовольно поморщилась.

— О, Селестия! Что же? — изобразила наигранное удивление Рэрити.

— Там… в амбаре… — земная пони все еще не могла отдышаться.

Рерити сделала вдох и задержала дыхание, прикрыв рот копытом, будто приготовилась к самому худшему.

— Биг Мак и Рэйбоу Дэш!

— Они занимались Этим? — удивленно воскликнула Рерити.

— Да! То есть, чем “этим”?

Единорожка постучала своими ухоженными копытцами друг об дружку.

— Не-е-ет, — протянула земнопони, — хотя, лучше бы они занимались Этим — от природы, в конце концов, не уйдешь.

Две единорожки удивленно уставились на свою подругу, не ожидая услышать от, как им раньше казалось, консервативной пони такие слова.

— Так что же там, все-таки, произошло? — решила внести ясность фиолетовая единорожка Твайлайт Спаркл, наполняя чистую чашку для Рерити, — Эпплджек, ты садись, успокойся, выпей чаю, и расскажи нам все по порядку.

— Ну… Короче… Это… — начала земная пони, снимая шляпу и садясь за стол, — Встала я сегодня с первыми лучами — по ферме было много дел, поэтому хотелось начать пораньше. Биг Мак к этому времени уже вовсю работал, как я думала, потому что в доме его не было. Сперва хотела осмотреть забор, которому давно нужен ремонт, но постоянно не хватает времени или денег. Еще, недавно закупили саженцы новых сортов яблок, которыми тоже нужно заняться. Хм… куда же их посадить, — Эпплджек полностью ушла в себя, обдумывая насущные проблемы и забыв про своих подруг, которые ждали продолжение захватывающей истории.

— Эпплджек! Не отвлекайся, пожалуйста, дорогуша,- не выдержала Рерити, — ты пошла посмотреть на забор и что дальше?

— Ах… ну да, извините, девочки. Когда я проходила мимо амбара, услышала странные звуки, доносящиеся из него, какие-то стоны, что ли…

— О, это уже интересно, а говорила, что Этого не была, — заинтересовавшись придвинулась поближе единорожка.

— Ну, я, конечно, решила посмотреть, что там происходит.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это не прилично подглядывать за другими пони, когда они наедине?

Эпплджек наклонилась к Рерити, посмотрев ей в глаза практически в упор:

— Мой амбар, — категорично заявила рыжая пони, ткнув себя копытом в грудь, с таким видом, будто этот факт давал ей карт-бланш на любые действия.

— Ладно, продолжай, — согласилась единорожка, не осмелевшая спорить с рабочей кобылкой.

— Ну, так вот, я прокралась в амбар и спряталась за стогом сена. А там я увидела, как Биг Мак и Рэйнбоу Дэш на ящике для яблок занимаются…

Две единорожки затаили дыхание, ожидая услышать НЕЧТО.

— Борьбой на копытах!

Две пони еще пару секунд смотрели на свою подругу, задержав дыхание, а потом звонко рассмеялись, выпуская все напряжение, которое нагнала рыжая кобылка своими рассказам.

— Эпплджек, как хорошо, что ты наша подруга, и так часто даришь нам минуты счастья своим присутствием, — сквозь смех проговорила белая единорожка.

— Не вижу ничего смешного, — пробормотала Эпплджек, недовольная, что ее подняли на смех лучшие подруги.

— Извини, пожалуйста, Эпплджек, — наконец заговорила Твайлайт, когда ей удалось справиться со смехом, — но почему такая реакция? Ты тоже часто борешься с Рэйнбоу Дэш на копытах, ничего зазорного в этом нет.

— Так, то — я! А это — он! Улавливаешь разницу? До недавнего времени они даже никогда не разговаривали. А тут — борьба на копытах! — возмущена была Эпплджек непониманием своих подруг.

— А что недавно произошло?

— Макинтош отнес Рэйнбоу Деш в больницу.

— Ну, вот тогда то они и узнали друг друга получше и подружились, — стала объяснять Твайлайт тоном, как будто рассказывает прописные истины глупому жеребенку.

— Подружились? Твайлайт, много ли у тебя есть друзей-жеребцов? А у тебя, Рерити? — спросила Эпплджек своих подруг, и те синхронно отрицательно закивали в ответ.

— Правильно! Потому, что не может быть дружбы между жеребцом и кобылой. Все в итоге сводится к двум вещам: или к свадьбе, или к разбитому сердцу. А я не хочу, чтобы эта вертихвостка, хоть она и дорога мне как подруга, поигралась с моим братиком и выбросила, как надкушенное яблоко! — рыжая пони резко поставила чашку, которую держала двумя копытами, и чай выплеснулся на стол.

— Эпплджек, по-моему, ты сильно перегибаешь палку, — попыталась переубедить свою подругу Твайлайт, вытирая образовавшуюся лужицу тряпкой, которую держала с помощью телекинеза, — а что если все закончится именно свадьбой, и тетя Эпплджек скоро будет нянчить радужногривых племянников? — Твайлайт улыбнулась, представив такую картину.

— Мы Эпплы, Твайтайт, мы земные пони. Мы работаем в огороде, в саду. Ты можешь себе представить Рэйнбоу Дэш работающей в огороде? Я — нет. Они просто не должны быть вместе, — Эпплджек печально покачала головой.

— Ладно, девочки, я, пожалуй, пойду. Мне нужно подумать.

Эпплджек ловким движением нацепила шляпу и направилась к выходу из библиотеки, когда Рэрити кое-что вспомнила:

— Эпплджек, постой! Ты так и не сказала, кто же победил!

* * *

— А-а-а-р-р-р-р! Ну же! Давай! Я сделаю это! — Рэйнбоу Дэш изо всех сил давила на копыто Макинтоша, но оно не поддавалась. Под молчаливое согласие жеребца она уперлась обоими передними копытами и всем своим весом навалилась на копыто противника, но то, если и сдвигалось на пару дюймов, тут-же возвращалось обратно. Но неудача нисколько не расстраивала пегаску, а только разжигала азарт — наконец-то нашелся достойный соперник, в состязании с которым можно было выложиться на все сто процентов.

Пегаска отстранилась на некоторое время, тяжело дыша и высунув язык, ей нужно было составить новый план действий. Биг Мак только посмеивался над напористой кобылкой. Ему было совсем не тяжело бороться — он достаточно большой и сильный даже для земного пони, куда уж пегасу было с ним равняться, с их тонкими костями и маленьким весом, а тем более кобылке. Но Макинтош не стремился одержать победу, он видел, как нравится это занятие голубой кобылке, как горели в азарте ее глаза, и не хотел расстраивать пегаску, и даже планировал вскоре поддаться ей в этой борьбе.

— Знаю! — какая-то новая идея, как одолеть жеребца, пришла в радужную голову. Рэйнбоу Дэш подошла к ящику, который им служил местом сражения, с торца, вцепилась передними копытами в копыто Баг Мака и потянула на себя, повиснув на нем всем телом. Биг Мак только посмеялся новой идеи пегаски, как вдруг ощутил не сильный, но резкий и чувствительный тычок в бок, под ребро. От неожиданности он потерял сосредоточенность и его копыто поддалось напору пегаски и опрокинулось на деревянный ящик так, что жеребец сам чуть было не завалился на бок.

— Да! Я сделала это! В неравном бою великолепная Рэйнбоу Дэш одержала блистательную победу! — пегаска от радости взлетела в воздух и выполнила тройное сальто, — Рэй-боу-Дэш! Рэй-боу-Дэш! Рэй-боу-Дэш! — скандировала она сама себе, тряся над головой передними копытами в такт.

Большой Макинтош только смотрел на пегаску, потирая свой бок, который радужногривая засранка ткнула задним копытом, поймав подходящий момент, и улыбался.

* * *

— Здоров, Рэйнбоу Дэш! — Эпплджек окликнула пегаску, когда та пролетела мимо нее, не заметив.

— О! Эпплджек, привет. А что ты здесь делаешь? — Рэйнбоу Дэш развернулась и подлетела к своей подруге.

— Вобще-то, это все еще моя ферма, если ты не забыла, — Эпплджек напомнила пегаске, где та находится, — спустись, пожалуйста, на землю, я бы хотела с тобой поговорить, — поманила она копытом радужную пегаску.

Эпплджек морально готовилась к этому разговору с тех пор, как ушла из библиотеки. Она знала, чем он может обернуться в худшем случае — потерей одного из друзей, а потом еще и ссора с родным братом, и от этого было тяжелее всего. Но Эпплджек не могла оставить все, как есть. Она сама не знала, как объяснить свое неодобрительное отношение к сближению Рэйнбоу Дэш и Макинтоша, но от этого факта рыжей пони почему-то становилась неудобно и неприятно на душе, как бывает, когда большая заноза вопьется в копыто, она просто чувствовала всем телом, как это не правильно. Именно поэтому Эпплджек решила, во что бы то ни прекратить эти отношения, но на старшего брата она повлиять не могла — тот бы проигнорировал ее и сделал по-своему, поэтому оставался один вариант — Рэйнбоу Дэш.

С такими мыслями земная пони стояла за сараем, наблюдая из-за угла, как Рэйнбоу Дэш дурачится с Биг Маком, пытаясь оторвать его от земли, обхватив ногами, и ждала момента, чтобы поговорить с пегаской наедине.

— Пойдем прогуляемся, — кивнула Эпплджек на выход с фермы. Рэйнбоу Дэш, почувствовав серьезность грядущего разговора, не стала ничего возражать или шутить, как она сделала бы в любое другое время, а послушно последовала за подругой.

Некоторое время они шли молча, бок о бок друг с другом, каждый погруженный в свои мысли. Эпплджек подбирала слова, чтобы начать непростой разговор. Рэйнбоу Дэш пыталась понять, что же так тревожит подругу.

— Рэйнбоу Дэш… сахарок… я стала замечать… что вы с моим братом за последнее время довольно сблизилась? — начала Эпплджек, делая короткие паузы, чтобы подобрать слова. Пегаску несколько удивил вопрос.

— Ну, да. Он отличный парень. С ним весело, не так как с Пинки, конечно, но по-своему, — ответила она, не понимая, к чему клонит подруга.

Подруги продолжали брести по опушке леса. Солнце светило высоко в зените, но прохладный ветерок и тень лениво покачивающихся деревьев спасали двух пони от жары.

— А с чего вдруг?- Эпплджек резко остановилась и повернула голову на пегаску.

— Не поняла… Что ты имеешь в виду, Эпплджек? — опешила голубая кобылка, насколько отстранять от земной пони.

— С чего вдруг так заинтересовалась моим братом? Раньше ты с ним и словом бы не обмолвилась, а знала его, только потому, что он мой брат. А тут, прям, по два раза на дню залетаешь на ферму. Ты ко мне так часто никогда не заходила, заглянешь раз в неделю — и то хорошо, не считая наших общих сборов, — в голосе Эпплджек появились нотки раздраженности. Рэйнбоу Дэш отступила на шаг, и сглотнула слюну, ее несколько пугал напор земной пони.

— Ну, он помог мне…- начала было радужногривая пегаска.

— Да, знаю я эту историю! — грубо оборвала ее рыжая кобылка,- Ты как обычно расшиблась во время своих полетов, а Биг Мак вытащил тебя из лесу и отнес в больницу. И что?! Летать то к нему зачем?

— Из благодарности… ну, и поговорить…- Рэйнбой Дэш до сих пор не понимала причину недовольства подруги.

— Сказала “спасибо” и довольно. Нечего его отвлекать от работы. У нас еще треть урожая яблок не собрано! — Эпплджек уже плохо себя контролировала и практически напирала на голубую пегаску.

Рэйнбоу Дэш, не привыкшая находится в роли жертвы, перешла в контратаку.

— Знаешь что, Эпплджек! Не знаю, что на тебя нашло, но не тебе указывать, с кем мне можно видеться! Биг Мак уже большой мальчик, и сам может решать за себя! Я не понимаю причины твоего поведения и не собираюсь продолжать этот разговор! — пегаска поднялась в воздух и повернулась спиной к Эпплджек, решив на это закончить разговор и умчаться.

— Да потому что я тебе не верю! — выкрикнула земная пони и Рэйнбоу Дэш, на мгновенье, зависнув в воздухе, камнем упала вниз, словно подстреленная птица.

— Почему ты так говоришь? Что я тебе сделала? — повернула пегаска голову к Эпплджек, не поднимаясь с земли.

Эпплджек почувствовала, что говорит лишнее, но остановиться уже не могла, — - Ты, ветреная, самоуверенная и эгоистичная. Я не хочу, чтобы ты поигралась с моим братом и бросила его, когда тебе надоест. А мне потом придется смотреть, как он страдает из-за тебя!

— Но… Но этого не будет, Эпплджек, я же носитель элемента верности, помнишь? Я никогда не сделаю больно Макинтошу, — пегаска поднялась на ноги и, умоляюще, посмотрела на земную пони в надежде, что та заберет назад свои слова, больно бьющие прямо в сердце.

— Рэйнбоу Дэш, мы же отлично знаем, что все эти элементы гармонии имеют значение только в экстремальной ситуации, когда необходимо применить их силу. А в обыденной жизни никто из нас не является абсолютным воплощением этих качеств, — снисходительно стала объяснять Эпплджек.

— Почему это?! — Возмутилась пегаска.

— Смотри, Твайлайт частенько допускает ошибки со своей магией. Рерити просто не смогла бы держать свой бутик, если бы демонстрировала свою щедрость направо и налево. Даже Флаттершай не верх благодетели. И ты…

— Но я же доказала свою верность тогда, с Шэдоуболтами!

— Не смеши мои подковы, Рэнбоу Дэш! — рассмеялась рыжая пони, — Только полный болван мог купиться на такую уловку. Послушай, сахарок, оставь ты Мака в покое, так всем будет лучше. Найди себе какого-нибудь шустрого пегасика, и летай с ним наперегонки сколько душе угодно. А Биг Мак… Вы с ним Не пара, — сказала она с особым нажимом на слово “не” и рассекла копытом воздух для пущей убедительности.

Рэйнбоу Дэш стояла перед Эпплджек, опустив голову и уставившись в землю. Со стороны могло показаться, что она стала меньше и цвета на некогда ярких гриве и хвосте поблекли.

— Знаешь, — заговорила Рэйнбоу Дэш, на удивление спокойным голосом, — а я, ведь, гордилась тем своим поступком с Шэдоуболтами наравне с радужным ударом, и всегда старалась соответствовать тому элементу, который мне был доверен. Наверно, это так глупо, — пегаска шмыгнула носом, и подняла взгляд на Эпплджек, — Спасибо, что открыла мне глаза… на мое ничтожество, — последние слова были произнесены шёпотом, почти неслышно.

Рэйнбоу Дэш медленно развернулась и побрела проч от Эпплджек. Та только смотрела в след пегаске, к ней стало медленно приходить понимание, того что она сделала.

— Не волнуйтесь, больше вы меня не увидите в своем окружении, мисс Эппл, — сказала Рэйнбоу Дэш, когда вышла на клочек земли под открытым небом, и взмыла ввысь.

-Рэйнбоу Дэш, ну не надо… — дернулась было Эпплджек за пегаской, но след ее уже простыл.

Рыжая кобылка растерянно села на землю, на глазах у нее навернулись слезы.

— Что я наделала… Что же я наделала… — прошептала она, и зарылась мордочкой в свою шляпу.

## Глава четвертая. Ненужная правда

Большая деревянная миска со стуком упала на стол и пару секунд, дребезжа, перекатываласть на месте пока не остановилась. Сверху тарелку накрыло плетеное сито, в которое тут же была высыпана гора муки, только что зачерпнутой из мешка, стоящего под столом. Затем сито с мукой, обхваченные крепкими копытами, были приподняты над миской и ритмично затряслись, позволяя перемолотому пшену просыпаться сквозь сито, образуя миниатюрное подобие снежной бури.

— У-у-у, Я венди-и-иго. Я вас всех заморо-о-ожу…

Эпплджек сжала губы, и, будто нашкодивший жеребенок, втянув голову в плечи, огляделась по сторонам, нет ли кого рядом, после этого расслабилась и рассмеялась. Сейчас на земной пони был надет белый фартук, а привычную ковбойскую шляпу сменил белоснежный поварской колпак.

Когда с мукой было покончено в ход пошли яйца, которые на кануне были куплены на рынке. Первое — было безжалостно разбито с размаху об край, и его содержимое через образовавшийся разлом лениво вытекло в миску с мукой. За ним последовало второе…

— Упс… — небольшой осколок скорлупы упал в будущее тесто, — Сейчас, — сказала Эпплджек миске, а сама взяла в зубы деревянную ложку и стала сосредоточенно вытаскивать скорлупу. Пришлось немного повозиться, кобылка даже вытащила язык от усердия, и злополучный осколок скорлупы поддался и был подцеплен ложкой и вытащен наружу.

— Есть! — возликовала рыжая пони и выплюнула ложку на стол.

— Привет, сис! — вдруг раздался детский голосок за спиной.

— Привет, Эпплблум,- ответила Эпплджек, не оборачиваясь, потому что в этот момент уже насыпала сахар и теперь заливала молоко в миску и следила, чтобы молока было ровно нужное количество.

Маленькая кобылка же притихла за спиной у своей сестры, прикусив язык и пожалев, что выдала свое присутствие раньше времени. Всему виной была миска, полная порубленных яблок, засыпанных сахаром, стоящая на столе по левое копыто Эпплджек. Скорее всего, это должна быть начинка для пирога.

Эпплблум так и стояла, глядя на заветную тарелку с сахарными яблоками, высунув кончик прикушенного языка и обдумывая план по завладению желанной добычей, пока не почувствовала, что слюна собравшаяся на кончике языка, вот-вот должна сорваться и капнуть на пол. Она тут же вернула язык в его законное место пребывания и сглотнула. Эпплджек, похоже, уже забыла о присутствии младшей сестренки и полностью погрузилась в процесс готовки. Это был шанс. Маленькая пони пригнулась и, стараясь ступать как можно тише, стала красться к заветной цели, то и дело поглядывая на старшую сестру — не заметила ли? Благополучно добравшись до места, не будучи обнаруженной противником, маленькая кобылка попыталась незаметно дотянуться до вкусных, сладких яблок, как можно меньше высовываясь из-за стола…

— Цыц! -… и тут же получила щелчок от старшей сестры.

— Ай! — отдернула малышка копыто, прижав его к груди, и скорчила обиженную мордочку.

— Это для пирога, — сказала Эпплджек, по-прежнему не отвлекаясь от замешивания теста, — Хочешь яблок — возьми в амбаре.

— Бе-бе-бе, — негромко передразнила Эпплблум сестру, чтобы та не услышала, и предупредила — Я схожу к Свитти Бель.

— Хорошо, только не мешайте Рерити работать.

Эпплблум вышла из дома, и за ней громко хлопнула дверь, закрывшаяся благодаря тугой пружине.

Эпплджек выложила тягучее тесто на стол и начала старательно его месить своими копытами. Ей всегда нравился этот процесс, однообразный и монотонный, но успокаивающий, в это время можно было подумать о чем-нибудь приятном, или просто освободить голову от мыслей и отдохнуть.

— Как дела, ЭйДжей?

— А!!! — рыжая кобылка подпрыгнула от неожиданно раздавшегося голоса из-за спины так, что кусок теста подлетел в воздух, сделал полный оборот вокруг себя и шлепнулся вниз на стол, образовав густое облако из муки вокруг.

— Вух, Мак, напугал, — проговорила пони, вытирая фартуком муку с мордочки, — я думала, что в доме никого нет, а ты так бесшумно подкрался.

— Извини, пожалуйста.

Эпплджек взглянула на брата и сердце ее сжалось. После того неудачного разговора с Рэйнбоу Дэш, пегаска сдержала свое слово и больше не появлялась на ферме. Более того, она перестала общаться и с Эпплджек, делая вид, что они не знакомы. Даже на общей встрече их шестерки голубая пегаска тут же улетала при появлении земной пони, сославшись на какие-то дела, либо не появлялась вообще.

Биг Мак же, ничего не зная о разговоре сестры с Рэйнбоу Дэш, как и прежде, каждый день ждал прилета голубой пегаски и, то и дело, поглядывал на небо. Эпплджек раньше никак не связывала, изменение в поведении брата с влиянием крылатой зазнайки, и только теперь поняла, что именно после ее появления в жизни Макинтоша, тот стал более общительным, чаще стал улыбаться, в его взгляде появился блеск, который Эпплджек уже давно не видела… А теперь рыжей пони приходилось наблюдать, как недавно жизнерадостное настроение брата увядает с каждым днем. И в этом она чувствовала свою вину.

— Все хорошо, Мак. Наконец-то мы закончили со сбором урожая и теперь можно отдохнуть. Правда? — попыталась кобылка поддержать брата, сама при этом старалась на него не смотреть , сосредоточившись на замешивании теста.

— Да уж, это хорошо…- с грустью произнес жеребец, и как будто безразлично спросил, — Как там поживают твои подруги?

-Гхм… Да как…- Эпплджек внутренне напряглась, догадавшись к чему может привести этот разговор, — Рерити занята большим заказом из Кантерлота, шьет костюмы для этих надутых снобов…

Рыжая кобылка замолчала, продолжая заниматься тестом, и задумалась, что бы еще такое рассказать. Ее копыта ловко разминали тесто, стол слабо поскрипывал под напором сильно земной пони. Из-за спины доносилось громкое сопение Макинтоша. Вдруг она вспомнила:

— О! Флаттершай сейчас выхаживает огромного орлана, со сломанным крылом. Рэйнбоу Дэш просто потеряла дар речи, когда увидела размах его крыльев так близко. Хех. Флатти пришлось временно выселить из дома всех мелких зверушек, которые у нее обитали. Ну, понимаешь — хищник, все-таки. Вот… А Энжела, мелкого гаденыша, она на это время отдала Твайлайт на поруки, бедная девочка, намучается она с ним, — пока рассказывала Эпплджек, воодушевленная, что вспомнила забавную историю, отложила тесто и обернулась к Биг Маку. Но тут же, обжегшись о его пристальный взгляд, снова вернулась к тесту.

— А как там Рэйнбоу Дэшь? Что-то давно не залетала, — снова спросил жеребец с видом, как будто ему совершенно безразлично, еще и зевнул для убедительности. Эпплджек прижала ушки и втянула голову в плечи (хорошо, что со спины было не заметно), это был вопрос, который она боялась больше всего. У рыжей пони все еще теплилась надежда, что брат вскоре забудет про пегаску и жизнь их вернется на круги своя, поэтому она решилась на крайний шаг:

— А что Рэйнбоу… У нее все в порядке. Видела ее недавно — летала с каким-то пегасом… — попыталась соврать она, — Да, с пегасом.

— С пегасом? Что за пегас? Как выглядит? — с подозрением прищурился Биг Мак на сестру.

— Ну... знаешь... пегас такой... с крыльями, да. Еще у него...эээ...был хвост ... и грива. Да, грива точно была… — попыталась выкрутиться кобылка, ее копыта начали месить тесто все быстрее.

— Цвет?

— Что?

— Какого цвета был этот пегас? — продолжал задавать неудобные вопросы жеребец.

— Ммм.. ну цвет.. обычного такого цвета… — замялась Эпплджек, пытаясь придумать ответ.

— Наверное, серого, — подсказал ей брат.

— Да! Точно, он бы именно серого цвета,- согласилась рыжая пони с облегчением, что ответ был найден.

— А на кьютимарке, наверное, пузыри, — еще раз подсказал Макинтош, с кривой ухмылкой.

— Точно! Пузыри, — не задумываясь, согласилась Эпплджек, не ожидая подвоха.

— Она была с Дитзи? — спросил Биг Мак в лоб.

— Что? При чем здесь Дерпи? — растерялась кабылка.

— Эпплджек! — вдруг с грохотом ударил Макинтош тяжелым копытом об пол, — Мы же знаем, что ты не умеешь врать, потому что у тебя нет фантазии. Говори, что ты скрываешь. Что с Рэйнбоу Дэш?! — повысил голос жеребец. Эпплджек с испугом на него уставилась — она некогда прежде не видела, чтобы брат проявлял такие бурные эмоции и выглядел он сейчас очень грозно. Затем Эпплджек грустно опустила голову, и посмотрела на Макинтоша виноватыми глазами.

— Я запретила ей общаться с тобой, Мак. Я обидела ее. Очень сильно обидела, — наконец призналась кобылка в своем проступке, и, всхлипнув, добавила, покачав головой, — Она не хочет больше со мной разговаривать.

Биг Мак некоторое время, молча, смотрел не свою виноватую сестру, будто размышляя что же с ней делать. Эпплджек под этим взглядом вся скуксилась, и сжалась, пытаясь занять как можно меньший объем.

Вдруг Макинтош взмахнул копытом и треснул себе по лбу, с такой силой, что Эпплджек даже подняла глаза посмотреть не отключился ли брат от этого.

— Ну, сестренка, удружила! Спасибо тебе, за твои старания, — Биг Мак сделал демонстративный поклон сестре, которая попыталась сжаться еще сильнее — Спасла брата от голубой злодейки!

Услышав последние слова, Эпплджек встрепенулась и удивленно уставилась на брата.

— Откуда ты...

— Да потому, что я ожидал от тебя нечто подобное, поэтому старался не афишировать наше общение с Рэйнбоу Дэш. Ты же собственница до мозга костей! — Эпплджек от таких слов в прямом смысле потеряла дар речи и только смотрела на брата, раскрыв рот.

— А что в итоги? — спросил Биг Мак сам себя, продолжая триаду, — А в итоге Большой Макинтош будет всех спасать, и помогать восстанавливать отношения, как свои, так и одной глупой кобылы — виновницы их разрушения.

Эпплджек в этот момент чувствовала себя нашкодившим жеребенком, отчитываемым родителями или, как сейчас, старшим братом.

Вдруг Эпплджек увидела глаза Биг Мака, смотрящие на нее в упор.

— Где сейчас Рэйнбоу Дэш? — спросил жеребец медленно, четко произнеся каждое слово.

— Я… Я не знаю… — начала, было, говорить Эпплджек, но прежде чем она закончила, Макинтош рванул и умчался из дома, громко хлопнув дверью.

Рыжая кобылка заметалась на месте, не зная, что делать. Затем стянула с себя фартук вместе с поварским колпаком и, на бегу схватив свою ковбойскую шляпу, помчалась за братом:

— Мак! Подожди!

* * *

Первым делом Биг Мак направил свои копыта в кафе Сладкий Уголок, если там и не было Рэйнбоу Дэш, то кто-нибудь должен был знать, где она. Он с разбегу ворвался в двери кафе и застыл на месте, ошеломленный встретившей его обстановкой. Помещение Сахарного Уголка было в полном разгроме. Почти все столики и стулья были перевернуты, на полу стенах и потолке были размазаны всевозможные сладости и разлиты напитки. Но самое удивительное была живая пирамида из кобылок всех мастей, собравшаяся в центре зала. На вершине этого сооружения находилась Пинки Пай, держащая большой кусок торта над головой, словно защищая его от остальных. Чуть пониже ее были две пони — кобылка-единорог светло зеленого цвета со знаком лиры на бедре и земная с тремя конфетами на метке, они застыли, потянув передние ноги к торту. Ниже уже была полная разноцветная неразбериха из хвостов, копыт и грив, но ото всюду торчали понячие ноги, тянувшиеся к заветному куску.

Когда Макинтош вбежал, нешуточная борьба, которая здесь происходила, остановилась, резко наступила тишина, и скульптура из кобылок устремила на жеребца взгляд дюжины пар глаз. Единственная, кто не участвовал в этом представлении, была единорог Твайлайт Спаркл, которая сидела за единственным уцелевшим столиком в углу. Она неловко помахала Макинтошу передней ногой, поприветствовав его, смущенная творящимся здесь хаосом.

— Я ищу Рэйнбоу Дэш, — наконец вернулась жеребцу его речь.

В ответ на его слова, все глаза, неотрывно смотрящие на него, синхронно моргнули. Биг Мак уже подумывал уходить, так как почувствовал себя сильно не комфортно, но из-за прилавка выглянула мисс Кейк:

— Рэйнбоу Дэш полетела в сторону леса, дорогой, — сообщила кондитерша и махнула копытом в нужном направлении.

— Спасибо, — кивнул Макинтош и выбежал наружу.

Эпплджек только подбежала к Сладкому Уголку, когда из него выбежал Макинтош и в след за ним из кафе раздался грохот и крики: “Моё-о-о-о! Лира! Хватай!”, а также неразборчивое верещание Пинки Пай, из которого ничего не возможно было понять. Эпплджек заинтересованно посмотрела на вход, но махнула копытом и побежала за братом — сейчас были дела поважнее.

* * *

Биг Мак мчался в указанном направлении, вглядываясь в небо. Он увидел одинокое облако посреди чистого неба, нависшее над лесной опушкой, жеребец уверенно направил свой бег туда и не ошибся. Подбежав ближе, Макинтош заметил радужный хвост, печально свисающий с облака.

— Хей! Рэйнбоу Дэш, привет! — крикнул Макинтош хвосту.

Хвост дернулся и ответил хрипловатым голосом Рэйнбоу Дэш:

— Биг Мак, ты? Что ты здесь делаешь?

— Ты давно не залетала на ферму — я соскучился и решил навестить тебя.

Если бы голубая пегаска до сих пор не пряталась в облаке, то Биг Мак увидел бы, как после его слов на лице крылатой кобылки появилась счастливая улыбка… и тут же исчезла.

— Нам нельзя с тобой общаться. Я на тебя плохо влияю, — проворчала Рэйнбоу Дэш.

— Ужасно влияешь, — согласился Макинтош, кивнув головой, для пущей убедительности. Крылатая пони приподняла голову от удивления, не ожидая, что жеребец согласится с этими словами. Хотя, подумала она с горечью, брат и сестра — два яблока с одного дерева.

— Мы с тобой совершенно разные, и не подходим друг другу, — решила пегаска продолжить гнуть свою линию, что бы услышать, что еще скажет жеребец.

— А-абсолютно не подходим, — снова согласился Биг Мак.

Радужный хвост его услышал, зашевелился, затем втянулся в облако,а на его месте появилась удивленная голубая мордашка увенчанная радужной гривой, и с интересом посмотрела на Макинтоша.

— Я в любой момент могу потерять к тебе интерес и бросить тебя, как только ты мне надоешь.

— О, это не будет для меня неожиданностью, я к этому готов с первой нашей встречи. Я даже заключил пари сам с собой, на сколько нас хватит.

— Если ты так считаешь, то зачем пришел ко мне? Жили бы дальше, продолжая не замечать друг друга, будто ничего и не было, — наконец спросила Рэйнбоу Дэш самый главный вопрос.

— Потому что все это не важно, — категорично ответил жеребец, стукнув копытом о землю, — Мне направиться общаться с тобой, и, надеюсь, тебе со мной тоже. Только это имеет значение, и, если когда-нибудь нам придется расстаться, мы примем это с легкостью, потому что у нас останутся прекрасные воспоминания друг о друге. Потом, когда случайно столкнемся на улице, то мы неловко улыбнемся друг другу, помашем копытами, и снова разойдемся в разные стороны, а то, что с нами было никуда не денется. Но не нужно торопить события, и все рушить раньше времени, пусть все произойдет само собой, естественно, а сейчас нет никаких причин для нас не быть вместе, не нужно срубать дерево из-за одного порченого яблочка.

Рэйнбоу Дэш слушала слова Макинтоша и умилялась, ей еще никогда не говорили таких слов. Она даже смахнула копытом предательски скатившуюся слезу. Наконец, пегаска решилась покинуть свое облачное убежище, и слетела на ветку дуба, над которым весело ее облако.

— А как же твоя сестра? Судя по нашему последнему разговору, она очень против моего с тобой общения, — снова погрустнела пегаска, из-за пришедших неприятных воспоминаний.

— Хорошо, что ты спросила, — усмехнулся Макинтош, — Думаю, кое-кто хочет с тобой поговорить.

Все это время Эпплджек стояла неподалеку, спрятавшись за деревом. Она слышала весь разговор и была несколько поражена, тому какие речи мог толкать ее брат. Когда рыжая кобылка услышала, что заговорили о ней, она покинула свое укрытие, подошла к Биг Маку и встала рядом.

— Привет, Рэйнбоу Дэш, — поздоровалась она неловко.

— Ну, привет, — несколько недовольно ответила та, демонстративно не глядя на пони в ковбойской шляпе, — Что хотела?

— Я давно хотела поговорить с тобой, но ты все время улетала... — начала рыжая пони, но пегаска ее перебила:

— Мне казалось, что тогда ты все сказала, даже чересчур много. Я перестала появляться у тебя на глазах, как ты и просила, — это было сказано довольно грубо, так как голубая кобылка вся еще чувствовала обиду на Эпплджек.

— Я не этого хотела, — виновато опустила голову Эпплджек, — Я корила себя все это время за то, что наговорила тебе тогда. Прости меня, пожалуйста, Рэйнбоу Дэш, — умоляюще посмотрела рыжая пони на свою подругу.

— Сейчас подумаю... — голубая пегаска приложила копыто к подбородку, — Ха! Как бы ни так! Думаешь, вот так просто “извини” и все? После тех слов — этого мало,

— Ну, что? Что мне сделать, чтобы ты простила меня? — взмолилась Эпплджек.

— Я хочу, чтобы ты взяла свои слова назад, и сказала, что то, как я поступила с Шэдоуболтами, было круто, — отрезала Рэйнбоу Дэш.

— Но… Но это будет ложь! — запротестовала Эпплджек, — Рэйнбоу Дэш, мне жаль, что я тебе тогда наговорила, но все это было правдой, хоть и несколько резковатой.

Рэйнбоу Дэш стала кружить в воздухе вокруг земной пони.

— Ты тогда сказала, что мы не являемся абсолютным олицетворениями своих элементов, — стала рассуждать пегаска, — Вот докажи это, чтобы не быть голословной. Соври ради меня, — и уже не неприязненным, но просящим взглядом посмотрела на свою подругу.

— Тем более я люблю, когда мне неприкрыто льстят, — добавила пегаска, растянувшись в улыбке.

Эпплджек мялась на месте, не зная, как поступить. Все ее существо было против такой наглой лжи. На какое-то мгновенье даже появилась мысль плюнуть на все и уйти, не получив прощения от наглой пегаски, но она быстро отмела такую идею. Рыжая пони посмотрела по сторонам в надежде, что найдет спасение из это ситуации. Потом с мольбой посмотрела на своего брата, но тот только кивнул головой, с кривой усмешкой на губах, этим одновременно соглашаясь с решением голубой пегаски и поддерживая сестру.

Убедившись, что помощи ждать не от куда, Эпплджек села на землю, стянула с себя шляпу, и, прижав ее к груди, начала свою откровенную ложь:

— Ммм… Это...Вобщем. Дорогая Рэйнбоу Дэш, сахарок, твой отказ стать капитаном Шэдоуболтов является величайшем проявлением верности за всю историю Экветрии, — и добавила шепотом в сторону, чтобы хоть как-то сгладить неприятный вкус на языке, — В другой вселенной, — и посмотрела на пегаску.

— Ах! — воскликнула Рэйнбоу Дэш, — Ты действительно так считаешь? Как я рада, что кто-то по достоинству оценил мой поступок, — и, подлетев, к земной пони, схватила ее в крепкие объятья. Эпплджек не противилась этому, лишь спросила:

— Ну, так что, мир?

— А ты позволишь мне дальше развлекаться с Макинтошем? — парировала голубая пегаска вопрос рыжей кобылки, все еще сжимая ее в объятьях. Эпплджек тяжело вздохнула и ответила:

— Делайте, что хотите.

— Да! — возликовала Рэйнбоу Дэш, схватила шляпу Эпплджек, чтобы нацепить на себя, сделала несколько кувырков в воздухе и приземлилась на спину Биг Мака, обняв его за могучую шею.

— Я так скучала по тебе, — расплылась пегаска по спине Биг Мака и переодела шляпу на него.

— Я тоже, — ответил жеребец.

Эпплджек только стояла и смотрела, удивляясь этой странной парочкой.

— Ну и что мне теперь? Благословить вас на мимолетные отношения? — земная пони сняла шляпу с Биг Мака и накинула себе на голову, — Ума не приложу, что вы друг в друге нашли.

Земной жеребец и крылатая кобылка заговорщически переглянулись.

— Ты знаешь, Эпплджек, а ведь кое-что у нас с Биг Маком общее есть, — сказала пегаска и подмигнула жеребцу.

— А-агась, — согласился Макинтош.

Эпплджек смотрела на их хитрые лица, не понимая о чем они говорят.

— Что? Не понимаю. Что это?

Но ей никто не ответил. Родной брат и лучшая подруга только весело рассмеялись и поманили рыжую кобылку к себе, чтобы заключить в крепкие объятья.

## Эпилог

С тех пор прошел почти год. Наступил новый сезон сбора урожая. Яблони фермы “Сладкое Яблочко” стояли с прогнувшимися под тяжестью налившихся плодов ветвями и ждали, когда же добрые пони стряхнут с них тяжкую ношу, чтобы можно было вновь с облегчением выпрямить свои ветви и потянуться ими к яркому солнцу.

Эпплджек работал в поте лица. Она расставляла корзины под деревом, делала хороший размах задними ногами и била, что есть силы, о ствол дерева. Рыжая кобылка, конечно, не была столь же сильна как ее брат, поэтому энергии она затрачивала гораздо больше, но ей нравилась физическая работа, увлекшись, она даже высунула язык от усердия.

Стряхнув яблоки с очередного дерева, Эпплджек хотела отнеси полные корзины в амбар, но вдруг она застыла на месте от того, что увидела — одна из корзин была наполнена совсем не яблоками.

— Какого сена? — вырвалось у нее.

Кобылка протерла передней ногой глаза, но это не помогло. Она внимательно осмотрела дерево, с которого были сбиты эти “яблоки” — обычная яблоня, каких сотни вокруг.

— Ничего не понимаю, — пробормотала она удивленно.

Наконец Эпплджек решилась поближе рассмотреть эти странные плоды. Они были ярко-оранжевого цвета почти идеально круглой формы. Рыжая пони медленно приблизилась к корзине, стараясь как можно дальше вытянув шею, подозрительно принюхалась и попробовала откусить от странного фрукта…. и резко отскочила, отплевываясь, когда кислый сок брызнул ей в рот.

— Да, это дискордовы апельсины! — негодуя воскрикнула она, — Мак! М-а-а-а-а-к! Макинтош!..

— А-а-а-ха-ха-ха-ха! — вдруг раздался неподалеку истерический смех, будто вырвавшийся после длительного сдерживания. Эпплджек побежала на звук хохота и наткнулась на Биг Мака и Рэйнбоу Дэш, валяющихся на траве в приступе безудержного смеха.

— Ха-ха-ха. Эпплджек, ты такая смешная, — наконец смогла выговорить пегаска.

— Это ваша работа? Я думала, что все — крыша поехала.

— Да, не боись за свою крышу. Это мы с Маком придумали. Да, Мак? — толкнула голубая кобылка Биг Мака в бок.

— А-агась, — согласился жеребец. Они посмотрели друг другу в глаза, потом оба посмотрели на Эпплджек, и снова весело засмеялись, но в этот раз, заразившись смехом от этой парочки, Эпплджек тоже к ним присоединилась.

## Послесловие

Линия горизонта — это место соприкосновения двух различных сущностей: земли и неба. Невозможно представить, чтобы они имели что-то общее друг с другом. Когда ты стоишь на земле и смотришь в небеса, то кажется, что они далеки друг от друга на столько, на сколько это вообще возможно. Но если в ясную, безветренную погоду забраться на верхушку дерева, вершину горы или мачту корабля в море, и посмотреть вдаль, то ты сможешь увидеть, как два исполина сливаются в бесконечно долгом поцелуе, словно пара влюбленных после долгого расставания. И если у тебя вдруг возникнет безумное желание узнать подробнее, что же там происходит на пересечении двух миров, тебя постигнет горькое разочарование, потому что, сколько бы ты ни шел, ни бежал, ни летел, линия горизонта не приблизится к тебе ни на шаг, и тебе только и останется смириться и смотреть на нее из далека...