Затворник

Чейнджлинги уже давно покинули Кантерлот, но их наследие живо. Впрочем, это наследие не особенно радуется такой участи...

ОС - пони

Разные дорожки

Что-то я не увидел ни одного произведения с участием мира сталкера и пони. Наверное плохо ищу)Но все-же я решился сделать свой первый фанфик по сталкеру. Вдохновлён фанфиком GALL "Два дня".

Другие пони

Книга Огня

Зарисовка родилась из желания написать пару рифмованных строк, а потом всё как заверте... Так что теперь перед вами совершенно неожиданное для меня произведение, которое вообще-то должно было стать частью бóльшего фика, но всё как всегда пошло не по плану. Фик расскажет о загадочной книге из далёкого прошлого, о любви, семье и смерти. Читайте медленно и с удовольствием.

ОС - пони

Коварный замысел Пинкорда.

Пинкорд(Дискорд) хотел немного пошалить, но ненароком спас Эквестрию от обращения в "истинную" веру.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Другие пони Дискорд Человеки

Лихорадка субботнего вечера

Инсценировка. Спустя сотни лет заточения Найтмер Мун возвращается в Вечнодикий Лес, но встречает там только отшельницу Зекору.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Найтмэр Мун

Тёмный кирин

Ударом Кристального Сердца Сомбру забрасывает в земли существ, рог которых подобен в росте и развитии ветке дерева. Неоднозначность предоставленной возможности становится понятна сверженному королю, когда он узнаёт, что для восстановления рога ему придётся освоить философию, так не похожую на его собственные взгляды на мир. Ситуацию осложняет и понимание того, что его милитаризм способен помочь киринам больше их миролюбия, ведь их земли терроризирует существо, не ведущее осмысленных переговоров.

Король Сомбра

Все пони развлекаются... этим?!

Две сестры, что редко встречаются из-за различий во вкусах и образа жизни. Прогулка по дворцу Кантерлота, как самому красивому месту, что может случиться там, когда настроение у них поднимается выше допустимой отметки? Конечно же приключение! Ведь двери во дворце Кантерлота скрывают порой вещи, которые могут не только удивить, но и смутить...

ОС - пони

Мунвинг

Район бэтпони в Кантерлоте. Совсем не то место, что рисуют на открытках. В пещерах под городом все по-другому. Жизнь, смерть, мораль... Все по-другому, кроме одного — преступлений. Кантерлот. Это не Мэйнхэттен или Детрот, где нищие маленькие пони совершают свои маленькие преступления. В Кантерлоте преступления настолько велики, что становятся незаметными. Пони не способны осознать их, так же, как муравей не способен осознать идущего мимо пони. Но кто-то допустил ошибку. Маленькое преступление — изломанное тело на тротуаре. Скуталу и Арчер многое видели в своей жизни, но это приключение заведет их в такие места, о которых они предпочли бы не знать.

Скуталу Диамонд Тиара Октавия

The Conversion Bureau: Ушедшие в пони

Правительство вручает молодой девушке холорекордер и отправляет в Бюро, чтобы та записала всё, что произойдёт с ней во время и после Конверсии. Это - словесный пересказ получившегося у неё холо-блога. Действие истории происходит в год третий от начала расширения Эквестрии.

ОС - пони Человеки

Fallout: Equestria. Promise

Две сотни лет назад пони и зебры, отринув идеалы любви и дружбы, вцепились друг другу в глотки. Ярость и жадность захлестнула некогда могучие Империи и утопила их во всепожирающем огне мегазаклинаний. Мир, сожженный в пламени и забывший, кем он был, превратился в Пустошь. Но те немногие, кто пережил этот ад, не усвоили жестокий урок. Выжившие, схватившись за оружие, принялись делить то, что уцелело. История шагнула в новую кровавую эпоху, где стали править лишь пороки. Однако среди рек ненависти и отчаяния все равно появлялись герои. Те, кто, невзирая на боль и страдания, пытались помочь этим проклятым землям. Они, не жалея себя, делали все, чтобы жизнь в этом забытом мире стала лучше. Но эта история не о подвигах и добродетелях. Она не про героев и злодеев. Эта история о самой Пустоши. И об Обещании, что та дала маленькой Искре, чей яркий свет помог ей вспомнить…

ОС - пони Чейнджлинги

S03E05

Этюд в зелёных тонах

Глава вторая. Городские легенды

— Я вспомнила! — пегасочка даже подпрыгнула на месте, и продолжавший путаться под ногами наглый кроль заверещал — по нему опять потоптались.

— Ой, прости, Энджел, я нечаянно...

Кролик обиженно фыркнул, задрал нос и гордо удалился, злобно зыркнув в мою сторону. Нашёл причину своих бед, называется. Ладно, если что — и не такую живность обламывали. Прорвёмся... кстати, да.

— И что ты вспомнила?

Огорчённо глядящая, мило прикусив губку, вслед любимцу Флатти встрепенулась.

— Что? Ах, да... Я вспомнила, почему твоё имя показалось мне знакомым. Это ведь ты участвовал в той экспедиции в заколдованную библиотеку, да?

Я вздрогнул. Так и знал, что до этого дойдёт... не самый приятный эпизод, моё первое задание — и я крепко подозреваю, что досталось оно едва оперившимуся жеребчику только потому, что остальным коллегам хвосты и... окрестности были дороже сенсационного репортажа.

— Извини, — отследившая мою реакцию кобылка смутилась. — Я не подумала, что тебе может быть... ну, неприятно об этом вспоминать.

— Но ты-то тут ни при чём, — я вздохнул и потёр бедро. — Не стоит извиняться. Просто это было моё первое задание, как репортёра — да ещё с корабля на бал, как говорится. Едва поздоровался — сумку в зубы и пошёл, сынок, голактего... то бишь тьфу ты, редакция в опасносте, и кроме тебя некому, у того внезапно открылся пероральный понос, у этого радикулит языка, а у вон того аппендикс в ухе воспалился... а я, дурень, и обрадовался. Сразу всем покажу, ага. Прицепили меня к шестёрке гвардов — и полезли мы геройствовать. То есть это они — геройствовать, а я, как и подобает учёному ослу по заветам Напоньлеона — в середине с камерой наперевес. Новейшей тогда, дорогущей, и за неё с меня семь шкур обещал спустить лично Старик за каждую царапину. Ну и попёрли...

Я ещё раз вздохнул с некоторой ностальгией, вспоминая мандраж и нервно трясущиеся ноги. Флаттершай вся обратилась в слух с искренним интересом.

— Началось с того, что за дверью оказался туман... а за ним болото. Самое настоящее, с кочками, трясиной, и какими-то камышами или кто они там были. Тоскливо-злобный вой жутью давит и темно, аж зубы скрежещут... причём неизвестно, чьи. Гварды пытались подсветить, но дальше, чем шагов на пяток, кроме тумана с кочками и бочагами, мы ничего не увидели... а может, и хорошо, что не увидели. Там одних смутных теней, что иногда в тумане мелькали вокруг и над головой, хватило, чтоб я порадовался, что пони не носят штанов. А по кочкам ползали те странные тварюшки, которых потом по всему Кантерлоту гвардия днём со словарём отлавливала, и неумолчно стрекотали: "Кррровушки, кррровушки, кррровушки"... ну или нам от этого гама вскоре так чудиться начало, нервы они нам мотали страшно... а когда один гвард не выдержал и дал одному стрекотуну пинка, у него накопытник превратился в хрустальную подкову и отвалился. Беднягу до сих пор спрашивают, не приехал ли за ним прекрасный принц в тыкве, и нет ли у него крёстной тети Аси.

Флаттершай деликатно хихикнула, прикрыв рот лапкой. Я развёл крыльями.

— В общем, кое-как мы продвигались... с час где-то, но коньца-края этому было не видно. Гварды магичили как могли, и только поэтому мы там не завязли в болоте сходу, зато перемазались с ног до головы, дискордова камера становилась неподъёмней с каждым шагом и меня из-за этой бандуры вытаскивать из трясины приходилось постоянно, а проклятые кочки тонули под ногами, стоило задержаться — и дружно увязали все. Думаю, если б не долг, парни с огромадным удовольствием утопили бы тиреков агрегат вместе с навязанным репортером... но именно камера была центром нашей миссии, и мы упрямо ползли и превозмогали, распугивая кровопросцев кантерэтажным матом. Даже вой вроде стих. Мы додумались замораживать болото перед собой, и хоть лёд слишком быстро таял и проламывался, всё же стало полегче. Замыкающий гвардеец как раз с руганью вытаскивал меня из очередного омута, пока остальные пытались заморозить хоть часть пути, и тут я увидел за ним в тумане приближающийся отсвет. Заорал, но поделать мы ничего не успели — из клёпаной каши вырвалась страшенная и зубастая огненная рожа и вцепилась гварду в... в район хвоста, в общем.

— Ой-ой... — сочувственно сказала пегасочка. — Это же больно!

— Ещё бы. Жеребец завопил, как в зад укушенный, и отчаянно взбрыкнул, рожа отлетела. Бойцы вдарили по чудищу заклятиями, аж болото вскипело, и оно вроде исчезло, но зато в тумане взвыло с таким злорадством, что стало ясно — это ещё цветочки. Дальше мы застряли окончательно — огненное страшилище с воем кружило вокруг и то и дело наскакивало с разных сторон, начхав на нашу магию — причём явно издевалось, судя по тому, куда оно всякий раз целилось. Спустя десять минут у троих гвардов были глубокие раны на седалищах — ляганная тварь прокусывала доспехи, как мокрую бумагу, а командиру она и вовсе напрочь отхватила хвост. Чарами раны не лечились, с перевязкой были очевидные сложности, нас загнали в глухую оборону на чужом поле, земля из-под ног буквально уходила, и стало ясно — дело труба. Не потопнем, так заедят. Короче, командир, мужественно отринув гордость, активировал амулет экстренной телепортации, который, к счастью, сработал штатно... почти. Вытряхнуло нас аж под потолком, и грохнулись мы знатно... а когда нас распутали, оказалось, что у меня тоже не хватает изрядного куска шкуры на крупе — я и не заметил, когда оно успело меня цапнуть — и что мы всем отрядом рухнули прямо на бесценную видеокамеру.

Флаттершай встрепенулась.

— Вас не ругали?

— Да нет, нам же и так перепало, да и косяк был не наш. Что-то там с сопряжением наложенной реальности... не знаю, я ж не единорог. — Я развёл крыльями. — К тому же записывающие кристаллы из этого дискордова агрегата удалось вынуть целёхонькими. Правда, ни крупа из того не вышло — один туман и наши же перекошенные рожи. А пока нас отпаивали зельями, чаем, и латали, припёрлись вызванные из Мейнхеттена "Охотники за поньвидениями", нам эдак сочувственно свысока покивали, паразиты, посочувствовали, мол, "ничего, орёлики, теперь за дело берутся профи!", и гордо полезли внутрь сами. Мы даже на отдых не сразу ушли, чтобы посмотреть, как у них выйдет...

Я невольно усмехнулся при всё ещё греющих душу воспоминаниях.

— И что? — нетерпеливо заёрзала кобылка, широко распахнув горящие изумрудным любопытством глаза.

— Мы хоть сами отошли, пусть и с потерями. А охотники вылетели оттуда, как пробки, и не только покусанные. Их магопротонные жезлы... ну в общем, целителям их пришлось вынимать из, гм, труднодоступных мест, скажем так.

Флаттершай хихикнула, прикрыв рот лапкой, потом чуть смутилась.

— Ой, прости Селестия, это, наверно, очень... неприятно.

— Смотря кому, — я хмыкнул. — Может, прозвучит цинично, но нам помогло лучше любых чар и эликсиров. Зато начальство приуныло — осталось разве что подорвать библиотеку пустотной чаробомбой. Во-от, а ещё через полчаса примчалась аж сама Джейд Файр с мандатом "Всё, сделанное предъявительницей сего, сделано по моему указанию и на благо государства. Принцесса Луна". Вмиг всех построила, нам подмигнула, и пошла внутрь одна. Мы и переживать-то начать не успели — что-то хлопнуло, будто огроменную книгу резко закрыли, дверь распахнулась, и мы увидели внутри обычный читальный зал и Джейд, которая магией расставляла разбросанные книги по полкам и шкафам. Оглянулась, с улыбкой нам помахала и телепортировалась. На том дело кончилось и мы расползлись по целителям и до хаты. Говорили ещё, всё это пошло от магической лавочки пониксов рядом, по которой во время Кантерлотской Битвы чем-то эдаким прилетело, и которую до сих пор всякие понитаку днём с фонарём ищут — поди угадай, где она в следующий раз объявится, больно уж её хозяина тогда напугасили... а я по сей день так и не смог взять интервью у этого поганца, между прочим!

В ответ на моё праведное возмущение пегасочка тихонько фыркнула.

— Ой, извини... я не хотела смеяться, но это так прозвучало...

— Будто ничего важнее нет? — я кивнул. — Ну да, кто о чём, а репортёр о репортажах. Профдеформация, а как же. Словом, от той заварухи, кроме покусанного крупа, я получил известность и какую-никакую геройскую репутацию, хоть всё геройство там свелось к барахтанью в болоте, щедро сдобренному народным фольклором. Ну и с ребятами из гвардии мы с тех пор дружим. Зато теперь Старик — наш главред — посылает меня туда, куда Пинки параспрайтов не гоняла, мол, ты ж у нас теперь КРУПный специалист по всяким жо... гм, странностям. А уж страннее Леса — ещё поискать надо.

— Это да... — вздохнула Флаттершай, оглянувшись на окно, за которым виднелась опушка Леса. — Только что бы я ни рассказала, это не передаст и малой доли его странности, и... величественности.

Она вдруг смолкла, задумчиво прикусив губку.

— А может... — нерешительно произнесла затем, — просто сходим туда? Это будет гораздо быстрее, если самому почувствовать, да и описать такое... я не сумею, наверно, даже у Зекоры слов как-то не нашлось. Смогла Пинки, но она изобрела для этого свои собственные слова... и повторить их не может, говорит, они от неё разбежались, потому что она им зарплату после дождичка в четверг забыла выплатить. Ну, это же Пинки, она и не то может... Так что, сходим?