# Трансмутация

Blindtemple

История о рваных цепях и попытке возвращения.

Вдохновение и завязка взяты из повести "Превращение" Франца Кафки.

## Трансмутация

"Я всегда был помощником Твайлайт номер один." С этой мыслью фиолетовый Дракончик провалился в сон.

Спайк до потери памяти обожал помогать Твайлайт в её исследованиях, даже если те иногда заходили за некую этическую грань, о которой, впрочем, дракончик не имел особо четкого представления. Вот и прошлым вечером юная единорожка, решившаяся углубиться в исследования, — её с головой захватили маячившие на горизонте перспективы, открываемые заклинанием трансмутации, — для первых экспериментов позвала того единственного на кого могла навалиться всей тяжестью безумия первооткрывательства, — её помощника номер один. Увы, эксперимент по полноценной трансмутации в птицу не дал так необходимого исследовательнице результат, от чего Твайлайт, впрочем, не расстроилась. Наоборот, провал её только раззадорил. Так или иначе, поужинав, они разошлись спать.

Спайку и раньше снились те самые сны, в которых он падал с большой высоты ощущая, будто всё тело покалывает с ног до головы. “Верят мои племена в то, – как-то раз говорила Зекора. – что маленькие всего сущего ткачи лично приходят к нам во сны, чтобы помогать жеребятам расти“. Но этот сон был другим. Спайк не падал и не летел, нет. Всю ночь он просидел словно под одеялом самой пустоты, слишком холодным чтобы согреть и мягким чтобы дышать.

С видным усилие разомкнув веки, дракончик попытался потянуться, однако ожидаемого ощущения растягивающихся мышц он не почувствовал. Вместо него было лишь смутное эхо того ощущения, как крик из-под толщи сырой земли. Словно то была только иллюзия, обманка собственного разума.

Спайк пытался слезть с кровати, но он, не ведая почему, сделать этого не смог. Спустя некоторое время размышлений о собственном положении до дракончика дошло, что он не чувствует своих конечностей, своего туловища, своего дыхания. Краем разума он понимал, что вздыхает и шевелится, но почувствовать этого так и не смог. Даже те смутные отголоски, что остались в разуме, постепенно растворялись. Они были уже ни к чему, — лишним, не имеющим к миру отношения. Спайк не испугался и не закричал, ибо не помнил того, что это и как делается.

От попыток вновь осознать себя, дракончика оторвало новое чувство. То был звук, — скрип стоящей рядом кровати, — даже не звук, нет. Похоже было, что он на ощупь чувствует саму звуковую волну, разлившуюся по библиотеке, вибрации этой волны, гуляющие по поверхностям и воздуху. Проплыла еще одна вибрация, более частая, более высокая. Спайк не шевелясь смотрел в потолок, под самым носом... местом, где он должен был бы быть, — медленно смыкались и расходились фиолетовые жвала. Третий поток вибраций, частый, как барабанная дробь. Удаляющийся. Тишина. То, что ее заменяло.

Минута за минутой в разуме существа всплывали и неминуемо тонули воспоминания, блики эмоций, волны смятения. Он не понимал почему. Они просто вспыхивали и гасли, уже навсегда. Вдруг, потолок загородили шестеро лиц, Спайк знал их, пусть и не знал, откуда знает. Они загораживали потолок, мешали смотреть в саму суть. Пусть. Он всегда может смотреть в верх, даже если не видит этого самого верха.

Пони издавали много разных вибраций. Бросались друг на друга, ища тепла. Долго. Потом они ушли и унесли вибрации вместе с собою.

Спайк постепенно осознавал свое тело, чувствовал его, понимал. Двигая цепкими лапами, он раскачивался в небольшой кроватке, чтобы перевернуться, ибо тонкие усики тянули его вниз. Туда, где кухня. Вернулась желтая пони, казавшаяся спайку знакомой. Смутно. Вспыхнуло и потонуло. Она помогла, но не смотрела в глаза. Интереснее ей было окно и шкаф рядом с ним. У этой пони тоже был шкаф, только другой. В нем было тоже самое, но иное.

Лестница показалась Спайку опасной, он не знал, что с ней делать, — прополз по стене и книгам. Так лучше. Он видел каждую из этих книг, и не раз. Сам заполнял каждый из этих шкафов знаниями, которых не мог, да и не хотел понимать. Они мешали уснуть.

Когда Спайк наконец добрался до кухни, он увидел Твайлайт. Она тоже его увидела, уронила кусочек сахара. Другие существа мгновенно оказались буквально прибиты к стене. Белая издавала частую вибрацию. Спайк подполз ближе к цели, он не мог идти быстрее, не знал почему. Жвала сомкнулись на сладком угощении. Он помнил, что это хорошо. Еще одна вспышка. Но она не хотела гаснуть. Жвала Спайка разомкнулись. Воспоминание жгло в спине. Он был помощником. Голубое пятно медленно приближалось. Он не видел, но чувствовал, как оранжевое рядом с ним. Над ним. Спайк прирывисто смотрел то на Твайлайт, то на кусочек сахара. Да, он помощник номер один. Голубое пятно дернулось. Твайлайт не шелохнулась, она тоже бегала взглядом от Спайка до кусочка сладости. Что-то менялось в её лице, постепенно. Она что-то понимала, медленно, пыталась это произнести, — вырвать из памяти, и выблевать на виду у всех, запачкав дощатый пол. У нее почти получилось. Давление на спину. Темнота.