# Мечты сбываются

Pirotexnikk

упоротая проповедь паладина-дискордарианца.

писал несколько месяцев назад. я щас уже хз, что меня толкнуло на это, но пусь будет

## 1 глава

третьей главы нет, ибо она сугубо Табунская. А без нее нет смысла разделять рассказ на отдельные главы. Таг што все в одной.

«Эх, нифига ж себе у этил полодинов подгорело! Надо будет почаще им вбрасывать, очень уж весело реагируют. А сейчас — спать. Ибо отдыхать тоже нужно. Особенно после хорошего веселья» — таковы были мысли одного темного броня.

А утром он обнаружил себя в теле пони, своего ОС, красного единорога с черной гривой. И находился он, как это обычно бывает с попаданцами, в Вечнодиком лесу, недалеко от Понивилля.

Побродив по новому миру, он понял, что место, в которое он попал, совсем не напоминало ту Эквестрию, куда он стремился.

Вокруг разрушение и похоть, насилия и убийства. Даже в его родном мире было лучше!

Из Понивилля единорог выбежал с максимально возможной скоростью.

Едва не изнасилованный, с несколькими шрамами и с полностью разрушенными представлении о новом мире.

Вдруг он услышал такой знакомый и чем-то пугающий голос:

— Ну что, слуга мой, рад? — Дискорд, свернувшись знаком бесконечности, появился перед единорогом.

— Слуга? И чему я должен быть рад?

— Конечно, а кто ж еще-то, если не слуга? Дай-ка я тебе кое-чего объясню.

Все брони — мои дети. И те паладины, что сгорели от твоего вброса; и те, что славят меня и сестру, в поступках, мыслях и словах — дискордарианцы; и та девочка десяти лет, что под строгим взглядом своего брата-брони пытается правильно написать «Рэйнбоу», вместо «Искорка» и даже тот упертый, что пытается доказать дискордарианцу, что порядок — единственная важная вещь.

Все они — брони, мои дети. Я создал ваше сообщество во время добровольной ссылки в ваш мир. Мои дети априори свободны ото всех, и лишь их желание подчиниться кому либо может ограничить эту свободу.

Ты — ограничил свою свободу, став моим слугой.

— Когда это?

— А когда вбрасывал. Этим ты вызвал всплеск хаоса, называемый вами «срач» и отказался от своей свободы. Но ты не бойся, я со своими слугами обращаюсь…

— Но я не подписывал никаких соглашений! И даже четкого согласия не давал!

Дискорд рассмеялся, исчез из поля зрения единорога и появился в виде дорожного знака, изображающего его самого, косплеющего какого-то юриста. Потом, изображение на знаке перечеркнула красная полоса, и Дискорд-юрист заговорил:

— Глупенький ты бронь. Я ж тебе не бюрократ какой. Мне не нужны бумажки и подписи. Ты, своим поступком «подписал» соглашение о переходе ко мне в услужение. Кстати, на всякий случай. Те паладины ведь тоже не подписывали своего соглашения на твой вброс. — чудовище издевательски хохотнуло и продолжило. — Впрочем, ты хорошо поработал на меня. И вот твоя награда — Дискорд, изображенный на знаке, вытянул левую лапу за знак и широким жестом указал вокруг. — Эта Эквестрия — для тебя. Нравится? Я собрал почти все ваши желания и фантазии. Ну, за исключением глобальных, типа ФО: Е или чрезмерно известных. Это было бы слишком скучно. Радуйся, слуга. — последнее слово Дискорд произнес с особым презрением.

После чего знак распался на десятки белых кроликов, с острыми скальпелями в лапках.

Единорог стоял, не веря ни одному из своих органов чувств и молча смотрел за приближающимися кроликами. И в тот момент, когда первый из них уже собирался сделать надрез на копыте единорога, раздался издевательский смех Дискорда, и стая кровожадных кроликов исчезла без следа.

Возвращение

Прошла неделя. Единорог выживал, как мог.

Он добрался до Кантерлота, но там дела обстояли еще хуже. Его едва не съели!

Наконец, он взмолился:

— Дискорд! Верни меня обратно! Я не могу здесь жить. И это не мои мечты!

— Ну а чего ты хотел? Свободная от вас Эквестрия — награда для свободных. А слугам — отбросы с вашего же стола. Выживай.

— А есть еще варианты? — уныло спросил единорог.

— Варианты есть всегда… Ты можешь убить себя. Например, вот об эту стену. — и Дух Хаоса принял облик кирпичной стены, с изображением в виде мертвого единорога. — Или, можешь вернуться в свой мир. И даже тут есть варианты! — чудовище весело потерло лапы. — Например, ты можешь вернуться в свой мир в виде «нормального» человека. Не брони. Ты забудешь о сообществе, о мультике и обо всем, что с ними связанно. Случайно встретив в сети картинку с пони, ты будешь чувствовать пустоту в душе. И это будет раздражать тебя. Возможно, ты станешь хейтером.

Другой вариант: ты станешь паладином. Да не простым, а особо чувствительным. «Хвостопригарным», если по вашему. Тебя будут жечь даже смайлы с обнимашками. Просто потому, что каждый из них будет напоминать о твоем прошлом.

Ну, что ты выбираешь?

— Мда, убиться об стену, действительно, вариант не хуже остальных. Но все же я выберу последнее.

— Вот и отлично. Паладины тоже вносят в создание хаоса определенную лепту. Ну что, готов к возращению?

— Готов. Один вопрос: а что будет с этим миром и его жителями?

— С моим вондерлендом и кучкой недосервиторов? Да ничего. Оставлю. Может быть, из него выйдет что приличное. Из Эквестрии же вышло.

— Так ты — тульповод?

— Я тульповод и тульпа одновременно. Ну а что, какому-то Древнему божку можно быть Вратами, Стражем Врат и Ключом от Них, а мне тульпой-тульпводом нельзя? Ну да ладно, с тебя пока хватит. Возвращайся к себе и подумай. Или не думай. Свою лепту в дело Хаоса ты в любом случае внесешь. Как слуга хаоса или как свободноупоротый.

Темный проснулся с ужасно больной головой и воспоминаниями о страшном сне.

— Слава Мо… Селестии! что это всего лишь сон. Или нет? С чего бы это ему не славить молестию?

Брони попытался разобраться в своих мыслях. Лучше бы он этого не делал. То, что с ним стало, невозможно было описать словами. Прошлое жгло новоиспеченного паладина с силой тысячи гекторов! Постепенно выгорая, что сопровождалось плачем в подушку и мыслями о суициде, бывший темный отрекался от своего беззаботного прошлого в пользу трудного, но чистого будущего.