# Лик пустоты

shadow478

Новая эпоха, новые слышащие, новые смерти. Всё шло своим чередом, Тенегрив, избавившийся от нежеланных воспоминаний, продолжал свой земной путь, в роли средства передвижения избранного матери ночи. Но, не всё так просто, ведь в деле замешан принц безумия. Прошлое вновь зовёт Даэдра, и зов, ни что иное, как "Тёмное таинство".

Продолжение фанфика "прячущий взгляд" автора Shadowmere. Дальнейшее развитие истории многострадального Тенегрива в исполнении Shadow478.

Перед прочтением, желательно ознакомится с первой частью, иначе может возникнуть недопонимание. Просто кликнете вот сюда — http://everypony.ru/rasskaz-pryachushhij-vzglyad

Shadowmere. Если ты читаешь это, то пожалуйста, дай о себе знать, мне нужно с тобой кое-что обсудить.

## Привет из прошлого

— Давай же! Пошевеливайся! — шипящей голос, принадлежащий, как видимо аргонианену, донёсся до ушей жеребца.

Началось. Сзади послышался некоторый шорох. Слышащий тоже почуял нежеланных посетителей, и уже приготовился к встречи гостей, скрываясь в кусты.

— Да тихо ты! Ещё хозяин лошадки вернётся! И что ты тогда делать будешь? – второй голос был куда более мелодичный. Имперец, женщина.

— То, что делаю обычно! Ножом по горлу, чик!

Видимо, аргумент подействовал — оба голоса замолчали на некоторое время. Наивные. Они уже подписали себе смертный приговор.

— То-то же! – не выдержал первый. – А теперь, на цыпочках.

Точно, смертники. Их приближение «на цыпочках», было слышно как минимум на всю дубраву. Так хотелось открыть глаза, и посмотреть на перекошенные лица этих живых трупов, при свете полной луны. Но жеребец не поддался искушению. Нельзя спугнуть их.

Меж тем, шаги явно приближались.

— А ты на коня-то посмотри, Жузель! Какие мускулы! Никогда не видел ничего подобного! – В том, что это был аргонианин, уже не было сомнений. – Это же и скакун, и тяжеловоз в одном лице! Сегодня госпожа Ноктюрнал нам улыбается!

Ситис тебе улыбаться будет.

— Нет, ну ты посмотри на него! – Рептилия слегка почесал гриву коня. – Я уже не знаю, продавать ли его, или себе оставить. Такими подарками судьбы не разбрасываются.

— Низарт, да тише ты! – взмолилась имперка.

Поздно.

Фигура в чёрном балахоне, с алым отпечатком руки на плече, материализовалась за спиной девушки. Девушка даже не успела ничего понять, как убийца зажал ей рот рукой, и перерезал горло. Ни одна капля крови не проранилась на землю, всё впитал эбонитовый кинжал. Аккуратно опустив тело на траву, фигура неслышно двинулась за ящерицей. Вот, что значит «на цыпочках».

«Добавим этому интереса» — промелькнула шальная мысль в голове чёрного жеребца.

Ночную мглу озарило два кроваво красных огонька.

Это была любимая часть даэдра. Вид жертвы, взглянувшей в саму пустоту, в саму смерть, завораживал дитя Ситиса. Ему всегда была любопытна их реакция.

— А…аааа… ААААААААААААААА!!!!!!!!! – житель Чернотопья в ужасе бросился бежать. Молодец, быстро соображает. Но, это уже ничего не меняет.

Лунный свет озарил летящий клинок, догоняющий жертву. Лезвие вошло прямиком в шею. Ящер издал последний вздох, больше похожий на хрип, и упал на поляну, дабы уже никогда не проснуться. Чертоги пустоты заполнились ещё одной душой.

— Вот, зачем ты это сделал, Тенегрив? Шоу захотел? – Каджит снял капюшон с головы, и осуждающе посмотрел на скакуна.

В ответ, Тенегрив лишь тряхнул головой, выражая своё безразличие. Новый избранный Матери Ночи, тяжело вздыхая, опустил уши.

Слышащий. Этот титул давал много привилегий, одна из которых позволяла смотреть в глаза самому ужасу, и ничего при этом не испытывать. Разумеется, с титулом приходили и новые обязанности, а случае, со служителями Ситиса, новые проклятья.

— Эхх, копытное. – Каджит вернулся обратно в свой спальный мешок. Через некоторое время, Слышащий с Тенегривом погрузились в сон.

...

Огромный зал, усыпанный золотом и драгоценными камнями, освещаемый лишь тусклым светом магического огонька. Обрушенные колонны, пыль, резкая боль в спине.

— Твой огонь потерпел поражение, мы не враги, умоли гнев!

Дракон медленно оборачивается.

— Ты, знаешь, язык пришлого. Но ты — не он. Почему вы явились в мое жилище?

…

Сады, яблони… много — много яблонь…

…

— Потому что мы сами считали тебя другом!

— Ты предал нас!

— Я никому из вас не присягал на верность, не надо понапрасну порочить мое имя!

…

— Гав. Гав. ГАВ!

…

«Гав! Гав! Да просыпайся же ты!» — знакомый голос звучал в голове чёрного жеребца.

Тенегрив открыл глаза, пытаясь отогнать сон. Вот уже несколько недель, дитя Ситиса посещают подобные сны. Эти не связанные отрывки сложно было назвать кошмарами, однако, после них, чёрный жеребец испытывал невероятную головную боль.

Что означали эти странные ведения, или даже, отрывки ведений, Тенегрив описать не мог, как и то, почему Даэдра их видит. Но ведь откуда-то, они приходят!

«Хватит, я не могу ждать тут, целую вечность! Просыпайся, дитя Ситиса!» — настойчивый голос вывел Тенегрива из размышлений. – «ОНИ зовут!»

«Барбас?» — жеребец поднял взгляд на сидящего перед ним лохматого пса. – «Что ты тут делаешь?»

«Они, послали меня за тобой! Срочное поручение, владыка пустоты ждёт тебя!» — в голове скакуна тьмы пронеслись чужие мысли.

«Я готов» — Тенегрив поднялся с земли.

«Отлично! Они, дали мне сил для ритуала, так что, подойди поближе».

Тенегрив послушно приблизился к дворняге.

Поляну озарило лёгкое фиолетовое свечение, от чего каджит слегка повёл усами, и тихо посапывая, перевернулся на другой бок.

Тёмного жеребца уже не было.

## Безумец

Безумец

Мир закружился, словно в водовороте. Очертания ночного леса расплылись перед глазами, создавая непроглядный туман, который постепенно менял цвета. Лёгкая прохлада пронеслась по всему телу жеребца, обволакивая его, словно покрывало. Тенегриву было знакомо это чувство. Оно означало, что Барбас переносит его точно не в обливион, и это настораживало.

— Ты же сказал, что Они меня ждут, — крикнул Тенегрив. – Так почему мы ещё на Тамриэле?!

— Успокойся, друг мой, твои опасения ложны, — донеслось из портала. – Ты уже бывал у него много раз, так что в том, что ты не узнаёшь ощущения перемещения, нет ничего страшного.

— Не вижу смысла!

— В этом-то и смысл!

— Я так и не понял, — надрывал глотку скакун тьмы. Свист в ушах усилился и не позволял услышать даже собственного голоса. – Куда ты меня ведёшь?!

— …ож… …ва! – Тенегрив уловил лишь обрывки слов Барбаса.

— Что?!

— … …Ва!! – слышимость только ухудшалась.

— Барбас!

— …

Неожиданно внутри Тенегрива произошёл какой-то хлопок, за которым последовала боль в груди.

«Что за?!» — пронеслось в голове жеребца.

Меж тем, хлопок повторился, и казалось, что лёгкие были сжаты в тиски.

— Барбааас!!! – Тенегрив был на пределе.

Неожиданно всё замерло. Появилось странное ощущение невесомости.

«Я… умер?» — невольно подумал сын пустоты.

Только мысль прозвучала в голове, как неведомая жеребцу сила вытянула его из портала.

— Я говорю: "Дрожащие Острова", — послышался голос Барбоса.

Тенегрив медленно поднял голову. Его взору открылся лесной пейзаж, сопровождаемый некоторыми… странностями. Из-за деревьев возвышались гигантские грибы, имеющие, мягко говоря, необычный цвет. Землю освещало голубое солнце, периодически меняющее окрас. В небе летали чайки, взмахивая неестественно маленькими крыльями.

По спине жеребца пробежал лёгкий ветерок, успокаивая нервы даэдра. Тенегрив уже хотел было встать на все четыре, как неожиданно ветер резко сменил направление. Воздух резкими порывами, доносящимися сверху, прижал скакуна к земле.

— Хорошо, это место стало ещё более странным, — угрюмо проговорил жеребец.

— Знаю, знаю, — Барбас закивал головой. – Всему виной какая-то странная книга, которую недавно нашёл Шеогорад. С тех пор его сила резко увеличилась, чего нельзя сказать о его умении держать себя в руках.

— Книга?

— Книга, Тенегрив, книга. Никто не знает, где он нашёл такой артефакт, а сам Шеогорат отказывается говорить напрочь.

— То есть, — Тенегрив поднялся на ноги и двинулся в сторону замка безумца. – Они хотят, чтобы я выяснил это?

— Нет, нет, даэдра позвали тебя не за этим. Над этой тайной сейчас бьётся Хермеус Мора, правда, пока тщетно. Для тебя у них есть особое задание. Сам Падомай велел тебя вызвать, — Барбас поспешил за жеребцом.

— Отец? – Тенегрив остановился как вкопанный.

С чего бы Ситису вызывать его сейчас?

— Советую поторопиться, — питомец Клаветуса даже не замедлил шаг. – Мы и так потеряли кучу времени, пока ты спал.

Спустя несколько минут даэдра остановились возле высокого замка, из которого доносился дикий хохот.

— Он никак не успокоится, — проворчал Барбос. – Ну что, пошли?

Стоило псу произнести эти слова, как массивные двери с грохотом отварились. Не задумываясь, Тенегрив вошёл внутрь.

В тронном зале восседал сам безумный бог, азартно спорящий о чём-то с Клавикусом Вайлом.

— А ты представь себе такое: ну просят они дождь, так дай ты им этот дождь! Только чтоб из облаков лилась не вода, а, скажем, горячий шоколад!

— Интересная задумка, Шеогорат. Правда, я предпочитаю по старинке: маленький дождик и ещё несколько лет сплошной засухи. Хе, мне нравится смотреть на их тщетные попытки заговорить со мной вновь!

— Клавикус, ну нельзя же постоянно использовать одну и туже шутку! Скоро она выйдет из моды, и тогда, — Шеогорат повернулся на шум цокающих копыт. – Ааа, вот он и сам! Извини, друг мой, но нам придётся отложить эту беседу и заняться более насущными проблемами.

— Барбас, почему так долго, шавка ты несчастная?! – поигрывая топором, произнёс принц обмана.

— Я спешил, как мог, хозяин, — пёс поклонился своему господину.

— Ладно, у нас сейчас есть дела поважнее, — даэдра повернулся к Тенегриву.

— Вы звали меня, и я пришёл, — жеребец встряхнул гривой. – Зачем я здесь?

Вдруг залы замка наполнились ледяным холодом. Рядом с троном безумца появился чёрный дым, взглянув в который, можно было увидеть саму пустоту.

Он был здесь.

— Отец, — Тенегрив поклонился материализовавшемуся Ситису. – Чем я могу служить тебе?

— Ты послужишь мне тем, для чего ты был создан, — голос Падомая звучал сухо и без эмоций. — Шеогорат, начинай.

— С радостью! – безумец встал с трона, и, играя Ваббаджеком, двинулся в сторону Тенегрива. – Недавно грань мироздания была нарушена, и незваные гостьи стали проситься к нам на наш маленький праздник!

— Я не понимаю, — произнёс младший даэдра после нескольких раздумий.

— Более того, они стали докучать одному из созданий нашего отца! – Шеогорат не обратил внимание на слова Тенегрива. – Той, кому я служил верой и правдой, когда был смертным, до сих пор не дают покоя!

Безумец ударил посохом об пол, и зал озарила яркая вспышка. Когда свет погас, в центе зала появилось то, что Тенегрив точно не ожидал увидеть. На полу, в окружении свечей и паслёна лежал… Шеогорат, над которым склонился… второй Шеогорат, азартно протыкающий своего собрата эбонитовым кинжалом и произносящий до боли знакомые слова.

— Милосердная матушка, пошли мне своё дитя, ибо грехи недостойных должны быть омыты в крови и страхе.

— Тёмное Таинство?! — жеребец был шокирован. – Но я не понимаю, почему вы обратились ко мне? Ведь это работа слышащего и тёмного братства! Мать ночи должна была услышать призыв, и…

— В том-то и дело, — перебил Тенегрива Клавикус. – Что призыв тёмного братства идёт не с Тамриэля!

Наступила тишина.

— Не с Тамриэля?

— Тенегрив, — вновь начал Ситис, — твоя задача — найти того, кто исполнил тёмное таинство, узнать, откуда он узнал про этот ритуал, выявить любую брешь, связывающую наши миры, и, разумеется, исполнить контракт.

— Я, — Тенегрив слегка запнулся.

Самостоятельное задание? Без участников Тёмного Братства?

– Я выполню этот приказ.

— Молодец. Теперь мне пора. Шеогорат займётся твоим переносом в тот мир. Ты уже был там, поэтому я не сомневаюсь в тебе, — Ситис исчез в тёмной дымке.

«Был там? Где там?» — не мог понять жеребец.

— Отлично, приступим к делу! – Безумный принц встал напротив скакуна и направил на него посох.

На конце Ваббаджека начал загораться бордовый огонёк, тут же сорвавшийся в полёт. Удар пришёлся по голове жеребца и тут же вызвал нестерпимую боль. Тенегрив забился в агонии. Неожиданно,очертания зала стали пропадать, заменяя себя снежными горами, на фоне которых возвышалась разрушенная крепость.

«Что? Опасная тень? Но ведь это же…» — додумать Тенегрив не успел. Перед ним вновь возникли Дрожащие острова.

На секунду всё замерло. Перед ним возникла голова Шеогората и ,улыбаясь, произнесла.

— Ничего не напоминает?

Спустя мгновение тело Тенегрива вылетело из бурлящего чёрного озера.

Перемещение ещё никогда не было столь болезненным. Жеребец потерял сознание.

## Возвращение

— Мистер? Мистер, вы в порядке? – Тенегрив почувствовал, как кто-то толкает его в бок.

Сознание медленно возвращалось. Солнечный луч щекотал глаза Даэдра, до ушей доносилось пение лесных птиц, так сильно напоминающих Тамриэльских, лёгкий ветер обдувал тело жеребца. Тенегриву нравились эти ощущения. Даэдре привили любовь к природе все его прошлые хозяева в мире людей. Шелест листвы под копытами, порывы метра, развевающие гриву, шум леса во время его вечного пути. Жеребец никому об этом не говорил — некому было — но он любил Тамриэль куда больше, чем Обливион. Находясь в своём родном мире, младший Даэдра спал в ожидании нового приказа от Отца. А в Тамриэле… он жил.

Однако сейчас тёмный пони не мог позволить себе прохлаждаться на природе, когда Отец дал ему задание. Тенегрив попытался встать, но внезапно понял, что не в состоянии пошевелить ни одной конечностью. Он даже не мог открыть глаза.

— Сэр? Что с вами? – произнёс кто-то над ухом жеребца.

Голос принадлежал ребёнку, девочке, в этом не было сомнений. Но сейчас Тенегриву было не до этого. Он тщетно пытался пошевелить какой-либо ногой, но дело так и не сдвинулось с мёртвой точки.

«Что со мной? Заклинание паралича?» — думал про себя сын Ситиса, — «Наврятли, тут никто не мог на меня его наложить. Может быть, Шеогорад? Хм, но ему незачем это делать. Хотя...»

— Подождите, мистер, я приведу помощь! – прокричала девочка, удаляясь.

По земле послышались глухие удары копыт, стремительно удаляющиеся от Даэдра. Тенегриву больше ничего не оставалось, кроме как ждать окончания паралича.

Он помнил, как несколько раз попадал в подобные ситуации во время своей службы Тёмному Братству на Тамриэлеле. Обычно они приводили к быстрой смерти жеребца и Слышащего или же к смерти неудачливых убийц, любящих поиздеваться над пойманными жертвами и прозевавшими момент спадания заклинания. Дилетанты.

— Сэр? Сэр, вы живы?! – погрузившись в ностальгию, Тенегрив не заметил, как девчонка, тормошившая его бок, вернулась. – Вот таким вот я его нашла, девочки. Как думаете, он в порядке?

— Скуталу, ты проверила его пульс? – спросила вторая девочка.

— Хмм, подожди-ка ЭплБлум. Кажется, я его знаю.

«Помощь? Да она издевается,» — пронеслось в голове у Даэдра. – «Два ребёнка? Ладно, хуже они точно не сделают».

— Точно, вспомнила! Это же Тенегрив, он как-то помогал моей сестре с платьями, — выкрикнула третья подруга.

«Вот как? Так в этом мире меня кто-то знает?».

— Тенегрив? Это он? – отозвался второй голос. – Биг Мак рассказывал, что мы наняли его для работы на ферме. А потом ЭплДжек сказала, что он уехал из города.

Удивление жеребца росло с каждой секундой. Работа на ферме? Помощь с платьями? О чём говорили эти двое? Не было такого никогда! Не было, он бы помнил! Или может быть…

Внезапно голову Даэдра поразила резкая боль, вместе с которой появились странные видения.

…

— Парень, да тебе на роду написано быть фермером, — усмехаясь, сказала оранжевая пони со странной шляпой на гриве.

— Просто удачно получилось.

— Эй, — пони подошла поближе и от души врезала ему по спине. — Не скромничай, поздравляю, ты нанят!

…

Головная боль начала проходить.

Сердце даэдра бешено билось в груди Тенегрива. Второй голос в видении принадлежал ему! Ему! Он был там, разговаривал с этой фермершей, ЭплДжек. Он был там… но почему он этого не помнил раньше?

— Девочки, смотрите, у него лоб вспотел! – прокричала Скуталу.

Действительно, Тенегрив ощущал, как капля холодного пота стекает с его головы. Неужели ему страшно? Нет. Этого не может быть. Даэдра не имеют чувств, и они выше первичных инстинктов, значит, они не могут бояться. Или могут?

— Девчонки, — после небольшой паузы произнесла ЭплБлум. – Вы думаете о том же, о чём и я?

На пару секунд наступила тишина, нарушаемая лишь пением лесных птиц.

— МЕТКОИСКАТЕЛИ, ОКАЗАТЕЛИ ПЕРВОЙ ПОМОЩИ! – подруги прокричали это с такой силой, что у тёмного жеребца заложило в ушах.

Спустя мгновение Тенегрив почувствовал сокрушительный удар по рёбрам. Кости Даэдра предательски затрещали.

— ЭпплБлум, что ты делаешь? – произнесла третья подруга, имя которой Тенегрив так и не узнал.

— Прямой массаж сердца. А что?

— По-моему, ты делаешь его не туда. Надо чуточку ниже.

— Ммм! – сквозь боль Тенегрив попытался прекратить эту пытку, но рот отказывался открываться.

— СвитиБель, отойди, — самонадеянно сказала Скуталу. – Я в этом деле мастер. Я как-то видела, как Флатершай оказывала первую помощь медведю, думаю, у меня получится повторить.

Неизвестно, что повлияло на Даэдра: окончание действия проклятья или оказанная помощь, — но это помогло. Тенегрив вновь обрёл контроль над собственным телом, незамедлительно встал на ноги и наконец увидел своих «спасительниц». Перед ним стояли три жеребёнка, азартно разглядывающих свои крупы. Внимание сына Ситиса привлекла оранжевая пони с короткой гривой и хвостом, окрашенными в сиреневый цвет. Она была самым настоящим, живым пегасом! Даэдра знал, что это лишь миф, появившийся на Тамриэле, но она была тут, перед его глазами.

Люди и эльфы считали их магическими животными, созданными даэдра, дабы нести свет и жизнь в мертвые и холодные пустоши. Неизвестно, кто пустил этот слух, но он разошёлся по всему континенту, не обходя ни одну таверну или магическую академию. Некоторое время на этих несуществующих животных даже велась охота, обернувшаяся одним из самых сильных разочарований Тамриэля.

Двое остальных интересовали Тенегрива гораздо меньше. Обычная пони жёлтого цвета с красной густой гривой, не имеющая никаких отличительных признаков, кроме большого розового бантика на голове. Последняя была единорогом белого окраса со светло-фиолетовой гривой, имеющей розовые оттенки. Тенегрив чувствовал, что должен удивляться, но почему-то ничего не испытывал.

Пока жеребец рассматривал последнюю из друзей, утихнувшая боль вновь вернулась к Даэдра, явив ему очередные видения.

…

— Приятно познакомиться, Тенегрив — единорог улыбнулась Даэдра.

“Единорог? Как? Откуда?!” — Тенегрив не мог оторвать от нее взгляда. В последний раз он видел единорога в Сиродиле, и тогда его хозяин хладнокровно прикончил животное по воле Гирцина, теперь же, когда статус этих существ ощутимо вырос, Тенегрив не знал, как реагировать на это чудо.

— Э-эм, что-то не так? — Твайлайт была несколько озадачена реакцией нового знакомого.

— О, нет, извини, просто я очень давно не встречал таких, как ты.

— Ничего, — она немного смутилась. — Надо полагать, что в твоем родном крае единорогов мало?

— Их там вообще нет.

…

Он выходит из какого-то дома, похожего на большой шатёр. С ним прощается белый единорог, надевая на него какую-то накидку. Кажется, попону. Рядом с этим единорогом стоит Свити Белль и машет ему вслед копытом.

…

— Оу, опять не повезло, — грустно произнесла пегас, переводя взгляд на Тенегрива.

— Не расстраивайся, — похлопала ЭпплБлум подругу по плечу. – Уверена, мы сможем найти свои метки в кузнечном деле.

— Тенегрив, а что вы тут делаете? – спросила единорог. – Рарити говорила, что вы навсегда уехали из Понивиля.

О чём говорило это милое создание, Даэдра не понимал. Какой Понивиль? Какая Рарити? Но при этом тёмный жеребец догадывался, что возможно то место, которое упомянула девочка, как-то связано с видениями, приходящими к нему последнее время. Сын Ситиса хотел узнать, что же они означают. Неужели… воспоминания? Но почему же он их забыл? Ведь Даэдра помнят всё. Было ясно, что тут он найдёт ответы, а значит, ему придётся посетить этот Понивиль. Может быть, в нём он сможет даже найти какие-то зацепки по поводу задания, данного ему Отцом.

Оставалась лишь одна проблема – Тенегрив не знал, как добраться в это поселение. Но дорогу точно знали трое жеребят, стоящие перед ним.

— Понимаешь, Свити, — благодаря видению, Даэдра сразу понял, какое имя кому принадлежит. – У меня возникли срочные дела в этих окрестностях, поэтому я и вернулся. Только дорогу не могу узнать, ты мне не поможешь?

— Конечно, следуй за нами, мы как раз идём домой, — предложила ЭпплБлум. – Ты наверное в прошлый раз шёл со стороны фермы, там основной тракт, а тут ближе вечно дикий лес, мы только что оттуда.

— Понятно. Ну что, ведите.

— Ты пойдёшь без своих сумок? – спросила подскочившая Скуталу.

«Сумок?» — пронеслось в голове жеребца.

Оглянувшись, Тенегрив заметил пару седельных сумок, лежащих на траве рядом с ним. В них не было ничего особо примечательного, кроме одной маленькой детали. На них был отпечаток кровавой руки на чёрном фоне.

Эмблема Тёмного Братства.

«Неспроста. Что же в них?» — с этими мыслями тёмный пони подошёл к сумкам.

Открыв одну из них, Даэдра потерял дар речи. Перед ним лежал небольшой кинжал, сделанный из эбонита, в котором тонули солнечные лучи, с волнистым, немного грубым, но очень острым лезвием, и рукоятью, заточенной на манер крючка. Клинок Горя предстал перед Тенегривом во всей своей красе.

Не в силах вымолвить ни слова, сын Ситиса открыл вторую сумку. В ней не было ничего, кроме маленького клочка бумаги. Раскрыв его, Даэдра увидел лишь два слова, написанных на Тамриэльском языке.

«Веселись!

Шеогорад».

— Я должен был догадаться, — прошептал Тенегрив.

— Что?

— Нет, ничего, — жеребец надел на себя сумки. – Так мы идём?

— Девчонки! – выкрикнула Скуталу. – Вы понимаете, что это значит?

На лицах подруг появились самые жизнерадостные улыбки из тех, которые дитя тьмы видел за всю свою жизнь. Даже принц безумия так не мог. Или просто не хотел.

— МЕТКОИСКАТЕЛИ-ПРОВОДНИКИ!!! – звуковая волна вновь ударила по ушам жеребца.

После этого вся четвёрка двинулась в путь.

Всю дорогу Тенегрива не покидали тревожные мысли. Он пытался сопоставить свои видения друг с другом.

Те пони из его видения… они были как-то связаны между собой. Подруги? Вполне возможно. Но о чём они говорили ему? О каком предательстве? Почему он этого не помнил? Бред какой-то. Вопросов становилось всё больше, а ответа не было пока ни на один из них. Но что-то подсказывало Даэдра, что с этой шестёркой лучше не шутить. Та фиолетовая единорог, Твайлайт, явно не была слабой. Конечно, при желании Тенегрив вполне мог бы убить её, но это привлечет ненужное внимание. А остальные пять? ЭпплДжек, Рарити и трое других, что они из себя представляют?

Но сейчас это не имело значения. Сейчас вообще ничего не имело значения, кроме поручения, данного ему Ситисом. Нужно найти ту брешь, образовавшуюся в барьере между мирами, и устранить её. И по возможности, всех тех, кто узнал о существовании Обливиона. Также нужно выполнить то убийство, о котором просили Матушку Ночи. Эти два задания, несомненно, были связаны между собой.

Для начала Тенегрив решил поработать над Тёмным Таинством. Те, кто его сделали, точно что-то знали о той самой «бреши». В лучшем случае, они и ответственны за её появление. Если это так, то первое задание значительно упростится. В противном же случае они просто дадут наводку, где искать, но и это будет бесценной помощью.

Но брать ли во внимание те видения или воспоминания, жеребец уже не был уверен. Ведь если им верить, то он уже однажды был здесь. Может, его прошлое пришествие как-то связано с тем, что ему поручил Отец? Может, никакого разлома между мирами и не существовало, а его настоящая цель — это ликвидировать все источники информации, указывающие на Обливион? А вместе с ними и всех тех, кто успел эту самую информацию почерпнуть. Если это так, то та шестёрка становится его потенциальными целями.

— А ты всё так же не смотришь никому в глаза? – Этим вопросом Свити Белль вывела жеребца из глубокой задумчивости.

— А, что?

— Рарити говорила, что это какая-то травма детства, но я думала, что за полгода она пройдёт.

А вот это было интересно. Нет, не то, что он отводит глаза при разговоре, эту привычку он выработал ещё в Тамриэле, дабы не пугать случайных путников. А вот то, что с его прошлого посещения этой земли прошло полгода, было действительно важно.

За такой период времени информация о существовании Обливиона могла облететь весь этот мир. А это значит, что количество целей для убийства становится значительно больше… Нет, ему необходимо связаться с тем, кто исполнил ритуал призыва Тёмного Братства. У него точно есть важная информация о первом задании Даэдра. Также нужно посетить этот самый Понивиль, мелькавший в его утерянных воспоминаниях.

Однако с этим будут проблемы. В воспоминаниях та шестёрка пони назвала его предателем и была крайне агрессивно настроена. И, судя по всему, они все, или почти все, живут в этом самом Понивиле, куда Даэдра и отправился. Если они узнают о его присутствии в городе, могут появиться большие проблемы. Этого допустить нельзя. И ведь как назло он встретил сестёр некоторых кобылок из той группы. Они точно разболтают о нём. Хотя… они всего лишь дети. Маленькие наивные дети. Этим можно воспользоваться.

— Эм, Свити Белль, ЭпплБлум, можно вас кое о чём попросить? – как бы невзначай спросил Тенегрив.

— Да, конечно, — улыбаясь, ответила единорог.

— Вы можете пока никому не рассказывать о моём прибытии в Понивиль? Особенно вашим сёстрам. Я хочу сделать небольшой сюрприз.

— Хорошо, всё равно их не будет в городе два дня, — сказала ЭпплБлум.

— Что? – такой удаче Даэдра не верил.

— Да, они уехали в Кентерлот вместе с Твайлайт, Пинки, Флатершай и Рейнбоу Деш. Их позвала принцесса Селестия.

«Так вот как зовут остальных. Интересно,» — подумал сын Ситиса.

Это существенно облегчало задачу на ближайшие пару дней. Но при этом знание того, что шесть его потенциальных врагов имеют связи с монархией, отнюдь не радовало тёмного пони. Если они узнают о его возвращении и доложат принцессе, то за Тенегривом будут охотиться едва ли не все стражники. Интересно, в этой стране их много?

Погруженный в раздумья, Даэдра не заметил, как они достигли города. Выйдя на центральную площадь, Тенегрив попрощался с тремя подругами, снова рассматривающими свои крупы, и решил осмотреть окрестности.

Понивиль был таким… знакомым. Идя по улицам городка, жеребца не покидала чувство дежавю. Мысли в голове скакуна будто сами рисовали карту этого места. Вот тот самый дом Рарити, если пройти чуть дальше и свернуть налево у реки, то можно выйти на огромный дуб, а если зайти в проулок перед рынком, то можно вновь выйти на главную улицу.

Однако жеребец заметил у города одну странность. В городе не было ни одного стражника, не было даже городского ополчения, следящего за порядком. Также у города отсутствовали стены и башни. Понивиль вообще не был защищён! Любой город Тамриэля, хоть что-то из себя стоящий, обладал высокой каменной стеной и массивными воротами с дежурящей парой стражников. Но Понивиль… несмотря на то, что это был определённо провинциальный город, он всё равно был немаленький, и оставлять его без какой-либо обороны было… безумием.

— Мда, я с тобой полностью согласен, — сзади послышался знакомый голос.

Даэдра застыл на месте. Медленно повернув голову, он увидел улыбающегося единорога. Шерсть на нижней челюсти пони слегка свисала вниз и имела белый оттенок, из-за чего её можно было принять за бородку. Жеребец имел странный окрас: шерсть на его правой половине туловища была красного цвета, а на левой — синего.

— Хочешь сыру? – спросил Даэдра пони.

— Что ты тут делаешь, Шеогорат?

— Невежливо отвечать вопросом на вопрос. Я гуляю, разве ты не видишь?

— Чтобы принц безумия просто взял, появился в другом мире и начал прогуливаться по нему, словно обычный смертный со специфическим окрасом? — Ехидно спросил скакун тьмы.

Внезапно Тенегрив понял, какую глупость только что сказал. Ну конечно, для Шеогората подобные выходки были вполне нормальными.

— Ой, ты заметил? — единорог подбежал к жеребцу. – Я решил попробовать новую гамму цветов к этому месту. Нравится?

— Безумно.

— Именно этот ответ я и надеялся получить!

Скакун тьмы молча повернулся и пошёл дальше. Через мгновение Шеогорат нагнал его и поскакал рядом. Даэдрический принц молчал, и это не могло не пугать тёмного пони. Хотя безумная улыбка на лице единорога немного успокаивала. Тенегрив усмехнулся. Всё то, что должно было внушать ужас, в исполнении Шеогората вселяло спокойствие, и наоборот. Но долго так продолжаться не могло, и наконец разноцветный пони нарушил молчание.

— И что же ты планируешь делать, чтобы порадовать своего папочку Ситиса?

— В начале думаю побольше узнать об этом месте, а потом найду того, кто исполнил тёмное таинство.

Шеогорад медленно покачал головой, после чего вскрикнул.

— И что же ты хочешь узнать об этом месте? Хотя нет, постой, я хочу угадать.

Зная, во что это может перерасти, Тенегрив поспешил прервать безумного бога.

— Я был в этом месте раньше, просто почему-то не помню этого. Не помню всего, — Даэдра посмотрел на своего компаньона. – И ты не мог бы говорить потише? Ты кричишь на всю улицу.

После этих слов единорог засмеялся во всё горло. Тенегрив тщетно пытался заставить безумца прекратить, но ни одна попытка не увенчалась успехом. Сейчас лишнее внимание было ни к чему, а Шеогорат старательно пытался его получить.

Неожиданно Даэдра понял, что ни один из прохожих даже не обернулся на них. Все пони шли по своим делам, некоторые кивали Тенегриву, но никто словно не замечал разноцветного единорога, хохочущего что есть сил.

— Пойми же, друг мой, — отсмеявшись, произнёс Шеогорад. – Меня тут нет. Ну, в смысле я есть, но меня нет. Формально, тебя сейчас тоже тут нет. Понимаешь?

— Не совсем.

— Ну да ладно, неважно. Так или иначе, мы пришли.

— Куда пришли? – опешил Тенегрив.

Даэдра осмотрелся по сторонам. Это вновь была главная улица, где он распрощался с теми тремя жеребятами. Зачем он вновь пришёл сюда? Он же собирался совсем в другую сторону.

— Шеогорад, что мы тут…

Скакун оборвал фразу на половине, когда заметил исчезновение единорога. Безумец умел эффектно появляться и незаметно уходить.

«Хмм, но ведь не просто так он привёл меня сюда. Может быть, мне стоит начать свои поиски тут?»

Тенегрив решил использовать старый проверенный метод работы в неизвестном месте. Ему нужно было выследить того, кто позвал Тёмное Братство, но к сожалению, несмотря на своё происхождение, он не мог слышать Мать Ночи, из-за чего поиски заказчика становились схожи с поиском иголки в стоге сена. Всё было бы довольно печально, если бы не опыт, полученный им в Тамриэле. Все его прошлые хозяева начинали с одного – слухов. В таких городах, как Понивиль, это было идеально. Небольшое население способствовало хорошему распространению интересной информации.

Самым лучшим способом узнать интересные слухи было общение с нищими, готовыми выложить тебе едва ли не всю историю города за пару монет. Однако тут был один нюанс. За всё то время, что Даэдра гулял по городу, он не встретил ни одного бедняка. Совсем.

Но это было не так уж важно. Пока Даэдра гулял с Шеогоратом, он успел подслушать разговор двух пони, из которого узнал интересную информацию. Оказывается, сын Ситиса был не единственным гостем этого города. Помимо него, сюда приехал какой-то аристократ из столицы с несколькими телохранителями.

Такие вещи никогда не происходят случайно. С чего бы столичному снобу покидать своё уютненькое поместье и ехать в такую глушь? Ответ прост – дабы что-то скрыть. Иных вариантов нет, в этом Тенегрив убедился ещё в Тамриэле. Если высшая знать хочет отдохнуть, она или едет в свою виллу, или за пределы границы, чтобы ощутить весь вкус «экзотики» других стран. Но чтобы в какой-то провинциальный город? Нет, тут точно что-то не так.

Внезапно Тенегрив заметил одну кобылку, вид которой шокировал жеребца. Сама по себе пони ничем особым не выделялась: невысокий единорог со светло-зелёной шёрсткой и зеленоватой гривой, имеющей белые локоны. Однако её одежда… на пони был чёрный плащ с капюшоном изящного покрова, более похожий на мантию. Всё бы ничего, но на боку плаща отчётливо виднелся белый отпечаток человеческой руки.

— Тенегрив? – Даэдра услышал знакомый голос со стороны ратуши. – О, вы вернулись в Понивиль?

— Появились некоторые дела, требующего моего вмешательства.

Скакун тьмы узнал обладателя голоса. Обернувшись, он увидел мэра Понивиля. Это была светло-серая кобыла с изображением свитка на крупе и пепельной гривой.

Пока Даэдра стоял на площади, он вспоминал свой прошлый визит сюда, в существовании которого уже не сомневался. Жеребец оказался прав: с прибытием в город воспоминания текли в голову бурным потоком, при этом совсем не причиняя боли. К сожалению, хоть информация, полученная из них, и была точной, её было крайне мало. Он вспомнил все те места, которые посетил во время своего прошлого посещения города, а так же некоторых пони, с кем успел пообщаться, но вот что он тут делал, оставалось для него загадкой.

Так или иначе, это внушало надежду. Скорее всего, если он приблизится и увидит те места и тех пони, с которыми контактировал, возможно, его память восстановится полностью. Но почему она исчезла?

— Вот как? – ответила мэр. – И надолго вы к нам приехали?

— Не знаю. Мне ещё нужно многое наверстать, прежде чем я займусь их выполнением.

Мэру не было важно, что же именно Даэдра собирается делать, Тенегрив это знал. Всё, что сейчас происходило, было лишь небольшой формальностью, которую нужно уладить, не вызывая подозрений.

— Полагаю, вам нужно место жительства? – несмотря на свой пост, мэр была крайне любезна и дружелюбна по отношению к жеребцу. – Ваш дом не занят. За прошедшие полгода у нас было мало новых гостей, так что никто туда не заселился.

— Благодарю.

— Так же, если вас интересует подработок, думаю, вы вполне можете вернуться на ферму к нашей общей подруге ЭпплДжек. Она с радостью вас примет.

«А вот тут я как раз не уверен,» — ухмыльнувшись, подумал жеребец.

— Спасибо. Я подумаю об этом. Где мне взять ключ к дому?

— Он у меня дома. Я, кстати, как раз туда. Просто идите за мной.

Весь путь до дома мэра пара прошла молча. Тенегрив понял, что потерял счёт времени, пока шатался по городу, и не заметил наступление сумерек. На улицах стало пустынно, порой казалось, что Даэдра и пепельная пони одни во всём городе. Но свет из окон и радостный смех, слышимый почти из каждого дома, быстро разгоняли эту иллюзию.

Наконец пара достигла цели.

— Вот, держите, — мэр передала Даэдра ключ.

— Ещё раз спасибо, — Тенегрив уже собирался уходить, но неожиданно вспомнил одну вещь. – Скажите, а это правда, что в городе появился выходец из Кентерлота? Я хотел бы с ним познакомиться.

— Хм, я смотрю, вы в курсе последних новостей. Да, это так, нас действительно посетил один такой пони. Он поселился недалеко от вас, ближе к библиотеке. Вот только, — мэр помахала копытом, предлагая Даэдра наклониться поближе. – Я не советую вам идти к нему. Он очень странный. Говорят, он каждую ночь уходит куда-то за город вместе со своей свитой.

— Спасибо, — прошептал жеребец. – Я учту.

Попрощавшись с мэром, Тенегрив поскакал к своему дому.

Это было просто невероятное везение. Столько полезной информации всего за один день. Плюс, тот фактор угрозы в лице Твайлайт, Рарити, ЭпплДжек и остальных был временно устранён. Если так пойдёт и дальше, то задание отца Даэдра выполнит в течение пары дней. В конце концов, можно даже пренебречь поиском ответов на потерянные воспоминания, воля Ситиса важней. Отец Пустоты не терпит, когда с выполнением его воли происходят ненужные задержки.

— Посторонись, плебей! – донеслось до уха жеребца.

Повернув голову на шум, Тенегрив заметил следующую картину.

Высокий единорог, вскинув голову, шёл по мосту в сторону леса, небрежно оттолкнув серую пегаску с рисунком мыльных пузырей на крупе. От толчка пони по инерции сделала несколько шагов влево и ударилась одним крылом об каменную мостовую. За единорогом шли два стражника, закованных в лёгкую металлическую броню. У них не было ни крыльев, ни рога, это были обычные пони, но несмотря на это, вид у парочки был внушительный. Настолько, насколько это возможно.

В единороге сразу был виден аристократ: высокомерие, напыщенность, но при этом элегантность. Вдобавок ко всему, он был единственным пони в одежде, не считая ту, что была в одеянии Тёмного Братства. На жеребце было надето что-то, напоминающие камзол.

— Сэр Реджинальд, а разве сейчас не слишком рано? – спросил один из телохранителей.

— Я сам знаю, когда рано, а когда вовремя! Знай своё место.

«Всё сходится,» — подумал Даэдра. – «Это он!»

Пройдя мимо пегаски, потирающей поврежденное крыло, Тенегрив последовал за единорогом, стараясь сохранить дистанцию. Желания остановиться и помочь пони не было, так как сейчас важнее было не упустить цель.

…

Преследование затягивалось. Тёмный пони шёл за тройкой уже несколько часов, а те даже не думали остановиться. Пока они двигались, солнце уже окончательно зашло за горизонт, уступая место лунному светилу. Ночью всё выглядело иначе, приобретало особую романтику, или же внушало страх.

Единорог старательно путал свои следы, стараясь сбросить возможное преследование. Например, мимо этих деревьев Даэдра проходит уже третий раз. Аристократу наверняка бы удалось оторваться от неопытного преследователя, но Тенегрив был профессионалом. Опыт пришёл к Даэдре не при рождении, а во время его странствий по лесам Тамриэля, по времени хватившим бы на несколько жизней.

Единорог с телохранителями в очередной раз пропал из виду. Неплохой манёвр, учитывая лесную местность и ночное время, но это было сущий пустяк по сравнению с тем, как прятались жертвы Слышащих, узнавшие о приближении убийцы. Тем более что исчезнуть одновременно троим пони, идущим на близкой дистанции, крайне сложно. Вдобавок ко всему, сын Ситиса прекрасно видел в темноте. От кроваво-алых глаз Тенегрива не ускользнул последний телохранитель, быстро спрыгивающий с крутого берега реки.

Последовав за ними, Даэдра обнаружил небольшой туннель, уходящий куда-то вниз. Туннель был не очень широкий, но один пони мог в него пройти. Недолго думая, Тенегрив последовал за пони в броне.

Спустя пару минут жеребец вышел в просторную пещеру с множеством ответвлений. К счастью, свежие следы чётко указывали направление аристократа со своими подчиненными. Идя по ним, сын Ситиса вышел в небольшой коридор с дверью на конце. Около неё стояли дозором телохранители единорога, сверлящие взглядом пространство перед ними. Даэдра уверено пошёл на них. Сейчас прятаться было глупо: в туннеле не было ни оного ответвления и укрыться от взгляда земнопони, как Тенегрив окрестил не имеющих ни рога, ни крыльев, было невозможно. Сейчас нужно или убить их, или…

— Стой! – крикнул один из телохранителей. – Тебе сюда нельзя!

— Постой, Брик, — притормозил другой пони двинувшегося на встречу Даэдра напарника. – Посмотри на его кьютимарку. Такой же символ, что и на книге.

— Хм, — первый страж пригляделся к крупу сына Ситиса. – Да, ты прав. Думаешь, это тот, кого Реджинальд ждёт?

— Скорее всего.

Телохранители переглянулись и, дружно кивнув, отошли от двери в разные стороны, освобождая проход Тенегриву.

Всё это было очень странно. Всё было слишком… просто. Тенегрив просто не верил в такие совпадения. Отсутствие той шестёрки в городе. Быстрое получение информации о заказчике Тёмного Братства. Этот же самый заказчик появляется перед Даэдра в первый же день его пребывания в этом мире. Да и ещё не оказание никакого сопротивления стражниками. Что-то тут было не так. В чём-то подвох. Однако сейчас нельзя было спугнуть того единорога. Если его телохранители знали о символе Тёмного Братства на крупе жеребца, то скорее всего о нём им сообщил их наниматель. Да и ещё какая-то книга.

Всё сходится. Тот аристократ точно исполнил Тёмное Таинство. Иначе быть не могло.

Войдя в дверь, Тенегрив очутился… в ещё одном туннеле.

«Нет, это просто издевательство» — думал про себя скакун тьмы. — «Неужели всем моим хозяевам приходилось проходить вот по таким вот местам?»

К счастью, этот коридор быстро закончился. Пройдя по нему всего несколько метров, Даэдра вышел на небольшую пещеру, в которой был единорог.

Перед аристократом лежал скелет пони в окружении паслёна и свечей. Кинжал, окутанный золотистым сиянием, сам пронзал скелет, а единорог бормотал знакомые слова призыва.

— Кхе-кхем, — Тенегрив привлёк к себе внимание. – Ваша мольба была услышана, и я пришёл.

Аристократ быстро отскочил от тела и в ужасе уставился на Даэдра, но быстро пришёл в себя и вновь высокомерно вскинул голову.

— А вы не очень-то торопились. Я выполняю этот… ритуал, уже множество дней, а вы соизволили появиться только сейчас?

«Я точно убью его, когда всё закончится,» — решил для себя Тенегрив.

— К делу.

— Хм, а вы нетерпеливы, — улыбнулся пони. – Меня зовут Реджинальд Де Фау…

— Просто Реджинальд, — тёмный пони остановил нанимателя.

Аристократия была крайне не любима скакуном тьмы. Он познакомился с ней ещё в Тамриэле, когда Слышащие выполняли свои заказы. Порой они разговаривали с жертвой, перед тем как убить, и вот тут начиналось. Напыщенные речи, взгляд свысока, угрозы связями — всё это было крайне противно жеребцу, и он ничуть не жалел тех ничтожеств в дорогих костюмах. Конечно, встречались и исключения, но они крайне редки.

— Как вам будет угодно. Мы оба понимаем, зачем вы здесь. Хотя я до последнего был уверен, что ко мне придёт та самая зелёная единорог в тёмных одеждах. Лира, кажется?

— Не знаю такую. А теперь главное.

— Конечно. Я надеюсь, что вы профессионал, по крайне мере та книга очень хорошо отзывалась о вашей… организации. Всё, что вы услышите тут, не должно покидать этих стен, дело весьма деликатное. Но награда будет соответствующая.

— Меня не интересует презренный металл, — ответил Даэдра. – Мне нужна информация. Откуда вы узнали о Тёмном Таинстве и кто ещё разделяет с вами эту тайну?

— Ах да, понимаю, — кивнул головой Реджинальд. – Знания правят миром. Хорошо, я открою вам эту тайну, но только тогда, когда вы выполните заказ. Но я не отказываюсь от своих слов и про денежное вознаграждение.

— Моя цель, — решил пойти ва-банк сын Ситиса.

— Ваша цель, — единорог выждал драматическую паузу, после чего ответил Тенегриву.

И тут Даэдра понял, что его нить везения оборвалась.

— Убить принцессу Селестию.

## Союзник

Получилось слегка муторно. И да, после этой главы, будет небольшая пауза

Союзник

Тёмный пони молча подходил к своему дому в Понивиле.

Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Столько удачных совпадений: быстрое возвращение частиц утраченной памяти, встреча с заказчиком… и всё переменилось. Убить Селестию. Убить верховного правителя всея Эквестрии. Да, скучно не будет.

Тенегрив уже сталкивался с чем-то подобным. Во время его жизни в Тамриэле Тёмному Братству два раза заказывали императоров, и оба заказа были успешно выполнены. Что первый, когда слуги Ситиса имели огромное влияние на всём материке, что второй, когда Братство, наоборот, скатилось ниже некуда.

Но ведь это другое! Там над заказами, работало всё Братство. Каждый Палач, каждый Охотник Тени, каждый Глушитель. А сейчас? Скакун смерти совершенно один, и он понятия не имеет, как не то, что убить, а хотя бы добраться до принцессы. И ведь ему нужно будет выжить после убийства и встретиться с Реджинальдом. Всё было бы проще, если бы достаточно было исполнить контракт: убил цель, умер сам, попал в родной Обливион. Но Отец ясно выразился: нужно узнать о том, как местные узнали об их мире, и более того, ликвидировать эти источники информации. А Реджинальд сказал, что откроет эту тайну только после выполнения его заказа. Вариант «выполнил контракт, умер, вернулся назад и доделал работу» тоже не подходил. Ситис скорее обратит его в ничто за провал задания, чем будет выслушивать оправдания «почему я вернулся пораньше».

Так или иначе, Даэдра решил оставить подобные рассуждения на следующий день. Открыв дверь, Тенегрив вновь оказался «дома». Это место не раз всплывало в воспоминаниях тёмного пони, и в какой-то степени он был рад вернуться сюда. Недолго думая, жеребец лёг на кровать и провалился в глубокий сон.

…

— Вы как-то жаловались, что я не смотрю в глаза. Может, пора исправить это?

Их взгляды встретились, и единорог вздрогнула. Тенегрив сделал еще пару шагов ей на встречу, Твайлайт попятилась.

— Нет! Нет! Не надо, о Селестия!

По решетке ударили, некогда было смотреть, кто там ломится, преграда была весьма прочная. Тенегрив продолжил наступать на скованную ужасом магичку. Несчастная мелко дрожала и покрылась потом, ее суженные зрачки были более чем красноречивы.

— Перестань, убери! — истерично завопила она.

…

Перед Даэдра стояли семь пони. Та самая шестёрка: Твайлайт, Рарити, Пинки, Рейнбоу Деш, ЭпплДжек и Флаттершай. Седьмой была… величественный аликорн, белоснежного цвета. Её грива и хвост, казалось, состояли из чистой магии, они развевались сами по себе, переливаясь несколькими цветами. В её глазах читалось сожаление и разочарование, но при этом чувствовалась аура силы и лидерства.

Принцесса Селестия.

— Ты предал нас, — произнесла Рейнбоу Деш.

— Я никому из вас не присягал на верность, не надо понапрасну порочить мое имя.

…

— СЮРПРИЗ!

…

Тенегрив проснулся в холодном поту. Он сам не понимал почему, но последнее воспоминание буквально вышвырнуло его из мира снов. Оно было настолько… громким.

«Интересно, что это было? Может, я тогда попал в какую-то засаду?» — подумал про себя жеребец.

Выглянув в окно, тёмный пони увидел восход солнца. Мягкие лучи света озаряли улицы Понивиля, разгоняя в нём тьму. Самое время, чтобы вставать. Скоро проснутся остальные жители, жизнь в городе вновь закипит. В то время как сейчас на улицах тихо и спокойно, прекрасное время для размышлений. В конце концов, Реджинальд подкинул ему нелёгкое задание, нужно всё как следует обдумать, так как возможности сделать это вчера не было в силу усталости.

Выйдя на улицу, Даэдра решил пройтись по городу.

Ночью к нему опять пришли воспоминания. В этот раз, среди них было нечто весьма полезное. Теперь он знает, как выглядит его цель. Правда, Даэдра немного смущало то, что картину с шестёркой его врагов он уже видел раньше, но принцессу среди них он не замечал. Тот факт, что возвращающаяся память может быть неточной или неполной, даже если в ней показывается только одно событие, сильно путал карты. Теперь было сложно верить приходившим видениям, но и игнорировать их было нельзя. Как всё сложно с этой амнезией...

Краем уха жеребец уловил разговор двух пони неподалёку.

— О, письмо. Спасибо Дерпи. Кстати, как твоё крыло? Я видела, как эта свинья, Реджинальд, толкнул тебя вчера.

— Ничего, Лира, всё в порядке. А заметила, что сегодня принцесса подняла солнце чуть раньше?

— Хм, знаешь, нет.

— Уверяю тебя, сегодня рассвет наступил на пять минут раньше. Я же почтальон, у меня весь рабочий день расписан по минутам и начинается с утра.

— Ну, наверное, ты права. Хотя я уверена, что принцесса знает, что делает. В конце концов, она же богиня, поднимает и опускает солнце уже несколько тысячелетий. Ладно, пока, Дерпи.

Тенегрива словно молния ударила. Жеребец просто стоял на месте, не в силах шевельнуться.

Ему заказали БОГИНЮ?! Самую настоящую богиню?! В то, что управлять небесными светилами может одна личность, он не сомневался, в конце концов, в его родном мире он знал одну такую. И если верить этим двум пони, то ему как раз заказали местную Азуру!

«Так, успокойся, успокойся, успокойся. Всё не так плохо,» — Даэдра мысленно пытался отойти от шока. – «Надо рассуждать логически. Что я имею? Я имею заказ на убийство богини или в лучшем случае очень сильного мага, стоящей во главе целого государства и окружённой стражниками. Да, много я имею. И ещё не известно, смертна ли она вообще. Отказаться от контракта тоже не получится, Отец меня в ничто обратит».

Жеребец был на грани отчаяния. Сейчас он находился между молотом и наковальней. С одной стороны невыполнимое задание, с другой — гнев отца. Выбор был только один. Тенегриву было необходимо найти способ убить Селестию. Других вариантов не было.

— Нелегко тебе приходится, да, мой друг? – Даэдра услышал знакомый голос справа от него.

— Злорадствовать пришёл?

— Ну что ты, мы же с тобой друзья! Когда ты даже возил меня на себе. Ах, какое было время, — Шеогорат подошёл к жеребцу.

Безумный бог вновь сменил свой внешний вид. На этот раз это был пегас с зелёной шерстью на левом боку и розовой на правом. Неизменными осталась лишь его короткая бородка и бледные глаза, в которых практически не было видно зрачка.

Тенегрив устало вздохнул. Шеогорат всегда появлялся неожиданно и делал это так часто, что его появление никогда не было неожиданностью для скакуна смерти. Казалось, нелогично, но это слово теряло весь свой смысл, если безумный бог находился даже на расстоянии километра. Оставалось лишь одно: покорно слушать его бред, ожидая, пока он скажет что-либо дельное. Пытаться спорить с ним было глупо: в лучшем случае он стрелял в тебя из вабаджека, в худшем — начинал нести ещё более безумный бред. Тенегриву в его жизни повезло всего два раза, так что он быстро усвоил урок.

— Слышал я о твоей цели. Ты, должно быть, ужасно радуешься — в конце концов, не каждый день тебе предлагают повлиять на саму ткань мироздания. Убийство богини! Мне так не везло, ни до — ну ты понял — ни после.

— Шеогорад, я понятия не имею, как мне убить её. Как бы ты это сделал? – ехидно спросил тёмный пони.

— Очень просто. Я бы взял бронзовый кубок, породистую дворняжку, ананас, чёрную розу, немного песка, стул…

— Не продолжай.

— Как скажешь. Не хочешь ли сыру? – разноцветный пегас улыбнулся Даэдра. – И вообще, зачем ты меня сюда завёл?

— Куда?

Тенегрив огляделся. Они стояли на небольшой лесной поляне. С одной стороны был плотный лес, с другой древние руины какой-то башни. Она была ограждена от пони большим обрывом, единственной переправой через который был небольшой деревянный мост. Было ясно, что ему не меньше лет, чем руинам, но несмотря на это он казался весьма надёжным. Через него вполне мог перебраться один человек… или пони без угрозы быть похороненным на дне обрыва.

Внезапно Даэдра с ужасом осознал одну вещь. Он ведь стоял на месте! Они никуда с Шеогоратом не шли. Он просто подошёл к нему на улице и завёл диалог. Даже если бы они и двинулись в путь, то за те ничтожные две минуты точно бы не преодолели такое расстояние. В прошлый раз после беседы с безумным богом Тенегрив тоже обнаружил себя не в том месте, куда он направлялся, но тогда этому ещё можно было придать логическое объяснение. Теперь же…

— Шеогорат! – выкрикнул сын Ситиса, но безумца и след простыл.

«Я даже не знаю, где нахожусь,» — думал про себя Тенегрив, — «Что это за место? Где Понивиль? Я вообще в Эквестрии?»

Понимая, что так он проблему не решит, жеребец отправился в сторону руин. В прошлый раз, несмотря на странность происходящего, Шеогорат очень помог ему. Может, это снова какой-то жест доброй воли?

Даэдра зашёл на мост. Предчувствия его не обманули — доски действительно прогнили насквозь, но при этом они были крайне прочными. Тенегрив уверенно прошёл весь путь, мост даже не скрипнул.

«Магия, не иначе».

Перед жеребцом предстала небольшая башня. Обойдя её, он увидел разрушенный замок, погребенный под камнями. Башня была единственным строением, оставшимся более-менее целым. Недолго думая, Тенегрив вошёл внутрь. Поднявшись по винтовой лестнице, сын Ситиса очутился в просторном зале. На его противоположном конце было пять пьедесталов, около которых лежали разбитые куски гравюры. Возможно, когда-то это место служило как хранилище для чего-то ценного, но сейчас в нём были лишь обломки и вековая пыль. Пройдясь по залу, Тенегрив не обнаружил ничего интересного. Разочарованный пустыми поисками, Жеребец уже хотел было покинуть руины, как вдруг услышал голос.

— Ты… Ты не такой, как остальные. Я чувствую в тебе тьму, мою стихию. Ты дитя ночи. Моё дитя.

Голос говорил очень громко, но при этом не отражался от стен. Казалось, что он вещал не в самой комнате, а в голове Даэдра. И судя по всему, голос принадлежал женщине.

— Тёмный пони. Твоя душа тонет в пустоте. Но при этом она не страдает, а лишь копит в ней силы. Я не могу пробраться в неё, не могу поглотить. Ты не обычный пони. Я чувствую в тебе божественную сущность. Кто ты?

— Покажись! – крикнул Даэдра.

— Кто ты?! – голос оглушил Тенегрива.

— Я тот, над кем ты не властна! – сквозь звон в ушах прокричал жеребец.

На несколько секунд в зале воцарилось молчание.

— Ты прав, — ответил голос. – Я действительно не властна над тобой. Но всё же я повторю вопрос: кто ты, дитя тьмы?

— Меня зовут Тенегрив.

— Твоя цель?

Даэдра задумался. Сейчас у него была лишь одна цель, к которой он стремился, остальное было лишь её частью или пока ещё недостижимо. Но стоит ли говорить об этом? Однако она не в силах навредить или помешать ему.

Приняв решение, Тенегрив озвучил ответ.

— Убить принесу Селестию.

В зале вновь воцарилось молчание. Неожиданно голос засмеялся. Это был тот смех, от которого «кровь стыла в жилах», и он явно не сулил ничего хорошего.

— Значит, наши цели совпадают!

Эти слова шокировали Даэдра. Он не представлял, что в этом мире у него могут найтись союзники.

— Подойди к пьедесталам и возьми небольшой кусочек металла, который лежит там.

Жеребец послушно исполнил указание. Металл был чёрного цвета, с красивой резьбой. Судя по всему, когда-то это был доспех, крепившийся на копыта.

— Это всё, что осталось от Найтмер Мун, — провещал голос. – Это всё, что осталось от меня.

— Так ты дух?

— Когда-то я была самой настоящей богиней. Один мой голос заставлял падать остальных на колени! И что осталось? Я не жива и не мертва! У меня не осталось собственного тела, но я не могу попасть в мир духов, пойманная в ловушку! Моя собственная броня стала моей клеткой. И всё из-за этой принцессы!

— Расскажи мне поподробнее, что с тобой произошло, — попросил Даэдра.

И Найтмер Мун рассказала.

Она зародилась внутри принцессы Луны, второй правительницы Эквестрии. Луна отвечала за ночное время, в то время как её сестра Селестия за дневное. Но никто не любил богиню сумерек. Порой казалось, что она лишь тень своей старшей сестры. Пони предпочитали романтике ночи слепящий дневной свет. Лишь немногие осознавали всю красоту мира, наступающую после заката. Луна решила подарить всем жителям прекрасную ночь, но сестра не позволила ей этого сделать! Она требовала, чтобы вторая правительница убрала Луну с неба, не слушая ни слова о той красоте, что давал спутник их планеты. Луна была зла на Селестию, но не могла ничего сделать. И из этой злобы родилась Найтмер Мун. Она пыталась помочь Луне. Она понимала, что Селестия куда больше ценит власть, чем семью. Селестия скорее бы убила свою сестру, чем позволила бы той подарить пони великую ночь. И она была права. Уже через несколько дней после того, как Найтмер Мун овладела телом Луны, дабы помочь ей в её благом деле, как дневная правительница Эквестрии пришла вместе со своими стражниками уничтожить сестру!

И завязался бой! Гвардейцы Луны вступили в схватку со стражей Селестии, погибая под копытами фанатиков. Сама же Селестия лично пыталась уничтожить её. Луна пыталась образумить свою сестру, но та не слушала. Найтмер Мун поняла, что если Луна не убьёт Селестию, то Селестия убьёт её вместе.

Когда пыль от поля боя улеглась, в живых осталась лишь Луна с Найтмер Мун, подпитывающей её тело. Все гвардейцы, все стражи… были убиты. Они погибли по вине Селестии, но та поплатилась за свои злодеяния. Найтмер Мун вместе с Луной победили. Перед ними лежало мёртвое тело Селестии. Как же они они ошиблись... Убив тело, они не убили саму принцессу! Дух богини оставался жив, и этот дух использовал великий артефакт, элементы гармонии, запечатав ослабевшую сестру с Найтмер Мун на луне, где она пробыла тысячу лет! Сама же солнечная богиня переродилась, не оставив ни одного следа своего поражения.

Разумеется, история всё показала не так. Эпичное сражение между тёмной богиней и правительницей всея Эквестрии, в которой Селестия героически побеждает свою сестру, но, сжалившись над ней, не убивает её, а лишь отправляет в изгнание на луну в надежде, что её сестра исправится. Но это не было правдой. Разве что срок, указанный в древних книгах. Событие стало легендой, легенда мифом, а миф сказкой. О великой принцессе Луне все забыли, она превратилась в героиню детских ужастиков, плохую Найтмер Мун. Но великий день близился…

Когда же действие заклинания закончилось, ночная богиня вернулась в Эквестрию, чтобы исполнить свой великий замысел. Конечно, за тысячелетие правления Селестии и её пропаганды жители родной страны не приняли её. Они боялись Найтмер Мун, не понимая того, что она несёт им лишь добро. Они боялись её…

Но это не могло остановить ночную богиню! Эти пони находились в заблуждении, и лишь она одна могла их развеять! Лишь одно могло помешать ей сделать это. Элементы гармонии. Она должна была уничтожить величайший артефакт, доставшийся им древними, чтобы они не попали в руки Селестии, обменявшей родную сестру на абсолютную монархию. Но и тут её постигла неудача. В дело вмешался непредвиденный фактор: помощь со стороны. За элементами отправилась не Селестия. За ними отправились шестеро пони! И тут она допустила свою главную ошибку. Она недооценила их… Она играла с ними, не веря в то, что они могут помешать ей спасти жителей Эквестрии! Если бы она сразу действовала серьёзно, она бы убила этих пони ещё на подходах к лесу. Необходимая жертва ради великой цели.

Что касается Селестии… она усвоила урок. Она уже не пыталась убить Луну или отправить её в изгнание. Она позволила ей остаться, предварительно изгнав Найтмер Мун. Всё выглядело как милосердный жест, будто Селестия всей душой любит свою младшую сестру, но это было не так. Селестия боялась силы своей Луны и, понимая, что не сможет убить её, решила притвориться. Избавив Луну от Найтмер Мун, Селестия решила контролировать её. Теперь ночная богиня находится во власти своей сестры и даже не подозревает об этом. Она уже отказалась от своей великой цели, а вскоре и вовсе станет «подчинённой» Селестии.

А Найтмер Мун? Она осталась жива, несмотря на все старания солнечной богини. Её злость к Селестии за то, что она сделала со своей сестрой и чего лишила Эквестрию, поддерживает в ней жизнь. Но к сожалению, Найтмер Мун утратила всю свою силу. Единственное, что у неё осталось — это сила её души, подобно той, которую Селестия использовала в их первом бою.

— Ты единственный, кто может меня слышать, Тенегрив. И поэтому я предлагаю объединить наши усилия.

— Как это?

— Ты ведь хочешь убить Селестию. Как ты это сделаешь?

Даэдра молча достал из своих сумок Клинок Горя.

— Я чувствую в этом оружии тёмную магию. Сам металл выпивает жизненные силы. Одной царапины достаточно для того, чтобы оказаться на грани жизни и смерти. Это хорошее оружие. Он сможет убить тело принцессы, но духу металл не страшен. Однако… Поднеси клинок ко мне.

Даэдра прикоснулся к броне лезвием. Внезапно доспех резко нагрелся и, расплавившись, слился с Клинком Горя, отчего тот приобрёл фиолетовое мерцание.

— Это оружие жаждет крови. Оно идеально, — произнёс кинжал голосом Найтмер Мун. — Теперь я смогу помочь тебе и наконец отомстить Селестии. Когда ты проткнёшь её тело этим кинжалом, я сольюсь с ней воедино и позабочусь о том, чтобы её душа никогда больше не увидела свет и не переродилась. Ты убьёшь тело. Я убью душу. На этом наше сотрудничество закончится, и я исчезну.

Тенегрив усмехнулся. Теперь всё казалось не таким безнадёжным. В его сумках было, наверное, самое мощное оружие, когда-либо существовавшее в Эквестрии. Если что-то и сможет покончить с богиней солнца, то это оно.

Выйдя из башни, Даэдра отправился в лес.

Одна проблема была решена, осталось ещё две. Первое — он не знает, как приблизиться к принцессе. Нельзя было просто прийти, попросить аудиенции и убить её там. Этот метод гарантированно привёл бы к ненужной шумихе, вся стража города ополчилась бы на него. Прорываться в одиночку сквозь сотни стражников он не мог, его бы точно убили. Несмотря на своё происхождение, тёмный пони не был неуязвим. Никто не был. Значит, нужно было всё провернуть по-тихому, или же создать хаос, в котором никто ничего не поймёт. Как некстати сказывается то, что жеребец ничего не знает о месте, где находится его цель. Тайные тропы, пути отхода, бреши в защите замка — всё это было ему неизвестно. Нужно было вновь приниматься за поиски информации. Это не сложно, но может затянуться на неопределённое время.

Вторая проблема заключалась в той шестёрке из его видения. Если они узнают о его возвращении, об этом узнает и принцесса. Тогда весь план может накрыться. Значит, их нужно избегать любой ценой. К счастью, у него ещё есть один день, пока их не будет в городе.

Идя по лесу, Тенегрив вышел на просёлочную дорогу. Указатель с надписью «Понивиль» ясно дал понять, куда нужно двигаться. Уже через час тёмный пони вновь оказался в городе.

Также нужно было как-то попасть в Кентерлот. Принцесса наверняка там, так что нужно изучить город, чтобы спланировать покушение. Но об этом позже.

Выйдя на центральную улицу, Даэдра услышал впереди голос мэра. Около неё стояли несколько пони, радостно кивая, и что-то рассказывая ей.

Стоп! Это же…

— И как в столице сейчас дела? Мне уже целый год не выпадала возможность туда съездить из-за дел в городе.

— О, там всё прекрасно. Кентерлот богат на события, недавно, например, происходил съезд величайших писателей со всего мира. Там были все: зебры, жирафы, грифоны, верблюды, — представители всех стран приехали, чтобы показать Эквестрии свои лучшие произведения.

— А ещё парад в честь кондитерских изделий! – прокричала розовая пони, прыгая вокруг мэра.

«Что? Почему они тут? Они же должны были вернуться завтра! Чёрт, надо уходить отсюда,» — пронеслось в голове жеребца.

Как только он собирался развернуться и поскакать из города, одна из пони обернулась в его сторону.

Это была пегаска с голубой шерсткой и разноцветной гривой, похожей на радугу. На её крупе был рисунок радужной молнии, выходящей из облака.

Рейнбоу Деш.

Увидев Тенегрива, пони вздрогнула и что-то прошептала губами. За ней обернулись остальные подруги. Их реакции мало чем отличались, разве что у розовой земнопони. Она отреагировала на Тенегрива более… выразительно. А именно подпрыгнув на месте и прокричав на всю улицу что-то невнятное. Через пару секунд Рейнбоу Деш взмыла в воздух и быстро полетела в противоположную сторону от Даэдра. Остальные же пошли к нему навстречу.

— Тенегрив? Это правда ты? – Твайлайт быстро сокращала дистанцию между ними.

Тёмный пони насторожился, готовясь выхватить Клинок Горя. Его уже раскрыли, хватит на этом непредвиденных обстоятельств. Если единорог попытается что-то выкинуть, он убьёт её.

Однако сюрпризы не закончились. Следующие действия заставили Даэдра застыть на месте.

— Как же я рада тебя видеть, — Твайлайт мягко обняла жеребца одним копытом.

— Устроим вечеринку в честь возвращения друга! – прокричала Пинки Пай, после чего быстро куда-то убежала.

«Что? Стоп… ЧТО?!» — это было единственное, о чём Тенегрив мог думать на этот момент.

Его представления об этом мире, собственном прошлом, да и о самом мироздании рушились со скоростью карточного домика.