# Магистика

Furry

Эквестрийское фентези. Твайлайт по непонятным причинам убегает из дома, а подруги спешат ей на помощь. Мир магии, который поддерживается в хрупком равновесии, снова под угрозой! Что же предпримут Принцессы?

## Магистика. Пролог.

Магистика. Наука о распределении магии по Эквестрии. Многочисленные артефакты, магические элементы, всевозможные возмутители чар – все это сочеталось в большой миролюбивой стране без особых усилий. Пони не представляли себе жизни без магии в повседневности – это и контроль погоды пегасов, и обширные плантации земных пони, и, разумеется, любые магические изыскания единорогов. Которые, порой, заходили слишком далеко в ее исследованиях…

Селестия стояла около громоздкого дубового стола, поверхность его слегка светилась, а постоянные завихрения то и дело морщили мордочку правительнице Эквестрии. Со стен свисали гобелены с узорной вышивкой исторических событий, а бордовые шторы были плотно завешены. Селестия что-то шептала себе под нос, опираясь на кромку обоими копытами. Взгляд ее скользил от одного конца до другого, а копыто иногда срывалось и водило вдоль каких-то линий. Это была карта, но не такая, какими пони привыкли их видеть – ни гор, ни рек, ни долин здесь не было. Она легонько подрагивала, будто сливаясь со столиком краями грубоватого пергамента. Всю поверхность испещрили разноцветные пути, переплетающиеся то в большие толстые узлы, то наоборот, расползающиеся едва заметными полосками. В некоторых местах линии фонтанировали вверх – те самые завихрения, что мешали аликорну, склонившейся над столом. Над Понивиллем висели три заметных утолщения: желтое, нежно-салатовое, и постоянно меняющийся разноцветный шарик. Линии тянулись то ли от них, то ли к ним, это было похоже на больших светлячков, с лапками, раскинувшимися по окрестностям. В некоторых местах похожие «светлячки» выцвели, один из них попеременно мигал около Королевского Сада, второй, тусклым зеленым светом подпитывал линии на Великой Пустоши. Селестия вздохнула, и в очередной раз уставилась на небольшое пятно, разрастающееся на северо-востоке страны. Оно резко выделялось на фоне остальных, это был не шарик, не фонтанирующий очажок, заплутавшей линией язык тоже не поворачивался его назвать. Большое черное блюдце, похожее на плоский ураган, медленно вращалось, заставляя потоки магии устремляться к нему. Щелк. Еще одна линия «порвалась» и поменяла направление. Селестия нервно стукнула по дубу копытом. Около самого центра пульсировало еще несколько крупных светлячков. Первый, розовый, другой белый, и третий… Третий был немного поодаль первых двух, и блестел ярчайшим фиолетовым ореолом – но к его центру уже подбирался черный дым нависшего облака. Чуть вдалеке от Понивилля, в дебрях Вечнодикого Леса, едва мерцал еще один, оранжевый, еще вчера находившийся на пару сантиметров западнее. Селестия приложила копыто к гудящей голове и откинулась на большую мягкую подушку, около стола. Под копытом что-то неслышно хрустнуло.

– Сестра!

Двери резко распахнулись.

– Сестра! Сколько можно сидеть в своих покоях?! Наши подданные! – Луна энергично ткнула в занавешенное окно, и, прищурившись, открыла его магией. Столик неприятно завибрировал.

– Луна, я же просила тебя не использовать магию вблизи Актуария!

– Пфф, а мы просили тебя не брать наш шампунь, и что же?

– Луна, ты ведешь себя как ребенок! – наигранно-рассерженным тоном воскликнула Селестия и попыталась ухватить сестру за хвост. Но та уже распахнула окно, споткнулась о ненавистный стол, грозно посмотрела на него исподлобья и юркнула к шкафу с книгами.

– Ой, видели бы подданные, чем ты занимаешься, они бы тебя вообще в ясли отправили, – съязвила Принцесса Ночи, совсем неподобающим принцессе тоном.

– Ну хоть в ясли, а не на Луну, – парировала Селстия и увернулась от толстенького фолианта «Магитроны и Антимагитроны», – так все хватит! – резко изменился тон старшей сестры.

– Не кричи. Ты забыла, сегодня открытие памятника Элементам Гармонии?

– Я? Забыла? Луна, из ста событий, ты не просыпаешь только одно, и еще говоришь мне, что я забы…

– Но сестра, в последнее время ты слишком… себя накручиваешь, – Луна сказала эту фразу медленнее, отчасти потому что хотела обратить на нее внимание, отчасти, потому что так и не привыкла к новоэквестрийскому и боялась сказать что-то не так.

– Я уже говорила, что возмущение линий магической индукции меня сильно пугают последнее время…

– Ты не могла бы…

– … и поэтому я считаю своим долгом сперва разобраться с безопасностью своих подданных, – чуть повысила голос Селестия, перебивая сестру, – а уж потом проводить всякие празднества.

– Отлично, – Луна нервно махнула хвостом, и сверкнула бирюзовыми глазами – засим спешу откланяться единодержавной правительнице Эквестрии, столько сделавшей для народа! Только иной раз, вельми сообщить Нам, какие у Вашего Высочества планы, чтобы Мы пиршество каждое второе сразу переносили, аз есмь по Воле ее! – вычурным чеканным шагом Луна процокала мимо столика, отсалютовав древнее приветствие подданных королевским особам.

Дверь хлопнула чуточку громче, чем должна была. Разозленная Селестия сидела около Актуария, нервно постукивая по нему копытами.

– Памятник! Ничего слушать не хочет, а ходит с таким видом, будто открыть новый памятник – событие века! – вырвалось у нахмуренной Селестии в пустоту. Но через пару минут она уже с отрешенным выражением мордочки стояла около столика, изредка проводя копытом вдоль одной из линий. Надо сказать, Луна часто вворачивала древние словечки, если ее что-то раздражало, но Селестия научилась это не замечать. В первые годы после возвращения было множество скандалов, не проходило и дня без замены витража или покраски очередной залы, когда пускающие молнии сестры о чем–то спорили, и опаляли обои до угольков. Один раз, Селестия в сердцах испарила лестницу парадного входа, когда Луна влезла в документацию и распустила Кантерлотскую бухгалтерию. Однако мудрые приближенные не выносили сор из избы, а сестры вскоре нашли общий язык. Не потому что они были мудрыми аликорнами и рассудительными правительницами, а просто… Просто потому что они были сестрами.

За окном постепенно темнело (Селестия так и не занавесила шторы), и мягкое свечение Актуария разноцветными бликами озаряло комнату. Иногда принцесса сосредотачивалась на светлячке и закрывала глаза. Столик начинал слегка искрить, а мягкий шлейф светлой магии по спирали подходил к кончику рога. Сначала она переливалась и скользила со случайной скоростью, но потом начинала двигаться в такт пульсации светлячка. Селестия жмурилась и ускоряла движение спирали магии – вместе с ней и быстрее мерцал светляк.

После серии удачных попыток, она снова посмотрела на северо-восточную часть карты. Закрыла глаза. Ощутила знакомое легкое покалывание рога и сильное напряжение в области живота. Селестия сжалась, больно уперевшись копытами в столик. Вращение блюдца замедлилось. Пульсация рога постепенно стихала, сквозь белую шерстку лица выступили еда заметные капельки пота. Легкие шлейфы струились уже по всему телу Селестии, собираясь у рога в точную светлую копию «блюдца». Словно в замедленной съемке Селестия слегка наклонила голову и коснулась рогом плавающей поверхности стола. Шлейфы резко встали дыбом, увлекая за собой шерстинки по всему телу. Глаза раскрылись, а зрачки расширились так, будто хотели выскочить за границы радужки. Вспышка. Принцесса захлопала крыльями, иллюзия на кончике рога рассеялась, а свечение вокруг тела сменилось на черное, через две секунды осыпавшись на землю пепельными хлопьями. Ноги у нее подкосились, и передние копыта звонко щелкнули об пол.

– Думаешь, у меня больше нет идей? – сквозь зубы прошептала Селестия и поднялась на все четыре копыта. Ураган за несколько секунд восстановил прежнюю скорость.

Столик недовольно загудел. Большое черное пятно ему тоже явно не нравилось.

## Глава 1. Чужой город.

Дверь открылась. От фигуры в кресле у окна поднималась витиеватая струйка дыма.

– Здесь не бывает дружбы. Просто не бывает. Здесь за каждым твоим шагом следят, а след поступков смывает водоворот беспокойных ливней. Сигаретный дым перемешивается с терпким запахом проигрыша, а победили... Лучше бы ты никогда об этом не слышала. Думала, ты найдешь здесь друзей, глупая? Ты ошиблась дверь, адресом и эпохой, сколько уже можно повторять, у тебя ничего не выйдет! – копыто жестко ударило по подоконнику. – И в очередной проеденный молью вечер, ты вернешься домой, и обнаружишь, что все твои вещи украли, а кошку не по…

– Пинки Пай!

– Ну чтооооо? Ну я просто не могла упустить такой момент!

Розовая пони сорвалась с кресла и подскочила к подруге.

– Смотри, смотри! Тут есть дождь, – Пинки улыбаясь во весь рот подпрыгнула к окну и высунула туда копыто, шерстка которого тут же стала мокрой, – тут есть классные черные плащи, – она дернулась к шкафу, и закуталась в первое попавшееся пальто, – а еще у соседа есть пушка. Пушка! Ты представь себе, настоящая пушка! Я заряжу ее конфетами! Прикинь как круто, на тебя нападают, а ты такая: «Погоди приятель, сначала поговори с моим драже!» Пуф-пуф-пуф! Нееет, как больнооо! – «подбитая» Пинки схватилась за сердце и в изнеможении упала на софу.

– Это не повод встречать меня фразами из фильмов с Аль Понино! – раздраженно сказала Рэрити и опустила летящие сумки на пол. – Интересно, они когда-нибудь слышали об уборке? – единорожка уже вовсю разглядывала скромный номер и презрительно морщилась.

– Какая разница?! Слушай, слушай, а правда что тут по рынку ходя полицейские?

– Да, я только что…

– Крууууто! Смотри, я проберусь на рынок и украду нам капусты, нет, потом я, конечно, ее верну, но пока не верну, меня схватят и отведут в тюрьму, а в тюрьме я увижу настоящих преступников! Дааа! – видимо Пинки очень хотела увидеть преступника, потому что прыгала на месте все время разговора, а под конец схватила копытами мордочку Рэрити.

– Ч-что…

– Настоящего! Преступника! – прокричала прямо в лицо подруге Пинки и стала рыться в комоде в поиске крутых сигар. Найти удалось только некрутые сигареты и одну умеренно крутую сигариллу, что немного расстроило розовую поняшку. Она ни разу в жизни не курила – поджигала и завороженно смотрела на дым. А от сигар его было больше. Больше дыма – больше веселья!

– Слушай, я и так устала ходить по здешним улочкам, поэтому давай просто приготовим поесть и все? – устало протянула Рэр и плюхнулась на диван. – Я таааак хочу есть! Я бы отдала гала-платье за большую порцию листового салата! Нет, ну я бы не отдала бы гала платье… Но пообещала бы отдать точно! – Рэрити зажмурила глаза и поджала копыта, представляя, как большая миска салата пролетает мимо нее.

– Ну, я могу приготовить маффинов, кексов, пирогов, пончиков и торт!

– Мучное, – с видом знатока взмахнула копытом Рэрити, – ах, мне нельзя есть мучное, я буду некрасивой и толстой! Только салат, дорогуша, только красивая фигура!

– Только сладости, только рокфор! – прокричала в ответ Пинки и невесть откуда достала кекс и здоровенный кусок сыра. Рэрити, поджав губы, следила за подругой.

– Фтоэ? Шам тоже шелень есть! – Пинки кивнула на плесень и бедную единорожку передернуло.

– Пожалуй, я сама себе приготовлю…

– Отлифно! – Пинки прыгнула на диван и заложила копыта за голову, – При-го-товлю. При – это же как «около»? То есть «почти готовлю». А я не почти готовлю. Я це-ли-ком готовлю! Значит я не «приготовлю», а «поготовлю»! Или нет, лучше «понаготовлю»! Точно! Рэрити, чего ты сегодня понаготовить собралась? – Пинки перегнулась через диван.

Слушать разглагольствования Пинки было не самым приятным в мире занятием, но Рэрити почти привыкла еще во время дороги. Они добирались до Триксвилля почти шесть дней, потому что приходилось огибать Вечнодикий Лес на поезде, экипажем проезжать по небольшому куску владений зебр, почти до Города-у-Ворот, на попутных повозках ехать к подступам Бродячих скал, оттуда воздушным шаром лететь через Жеребячьи горы, а под конец добираться до самого города так вообще на своих четверых – транспорт сюда ходить отказывался. И не мудрено, в такую дыру! Она порядком обплевалась, когда пошла на местный продуктовый рынок – найти что-то свежее представлялось большой проблемой, а вороватые взгляды окружающих пугали; после дружного Понивилля, где все соседи знали друг друга, становилось не по себе. Да еще и эта квартирка! Гостиницы были все как на подбор – сырые, грязные, с тонкими стенами и сомнительными соседями. Хорошо хоть, что пробыть здесь им нужно было не так долго – проведать Зекору, постараться узнать что-то о Твайлайт (а лучше найти ее) и отправить письмо Селестии. Твайлайт покинула Понивилль при немного странных обстоятельствах, если верить Спайку, то у нее произошла небольшая «истерика», и она поехала куда-то в эти края. По крайней мере, друзья надеялись найти ее именно здесь, а не в деревеньках за Вечнодиким Лесом. Слухи про этот город появились недавно, Триксвилль пару десятков лет назад и вовсе не существовал. Потом пришли какие-то пегасы, Рэрити точно не знала, и отстроили свой город с дождями и барами. От такого скопления летунов природа немного сошла с ума, поэтому постоянный туман и ливни здесь были обычным явлением. Рэрити переложила кочерыжку в кастрюльку, и деловито поправила волосы, прислушавшись к Пинки в соседней комнате.

– … а это значит, что если бы в шахматах скрестили ладью и коня, и уменьшили бы эту фигурку, то получились бы ладье-пони! Ла-дони! Крутое слово да? Сама придумала!

Единорожка закатила глаза и прибавила огня.

## Глава 2. Перекати-пони.

– Пошевеливайтесь! – уже не в первый раз сердито бросила зеленоглазая серая пони, гневно вскидывая крылья. Одно из них было обмотано промокшей от крови тряпкой, и эластичными бинтами.

– Хэй, зачем так грубо?

– Я не к тебе обращалась.

Эплджек ехала на небольшой крытой повозке, громыхающей на каждой второй кочке. Сейчас она вылезла из червяной темени салона, сплошь уставленного деревянными ящиками, и нежилась снаружи – было утро одного из тех ярких беззаботных дней, когда солнце светило не щадя просыпающуюся природу, а весна изо всех сил строила из себя лето. В такую погоду Эйджей бы с радостью отправилась в любой путь пешком. Но только не с её огромными тюками и только не через Вечнодикий Лес – пришлось бы ночевать прямо там, а она побаивалась не то ночных зверей, не то бабкиных историй. Хотя со своим склочным попутчиком, она уже успела несколько раз передумать. Вдали виднелись шапки неприступных горных разломов, и нестройные ряды серебристых змеек – реки. Пони знала, что перевалов там не будет, и терпеть надоедливую соседку ей придется еще долго. Но она привыкла быть воспитанной, поэтому спустя пару минут прямо спросила:

– Может будешь немного повежливее?

– Мне что делать больше нечего?

– Не хочешь как хочешь, я просто хотела поболтать, – осторожно протянула копыто Эплджек и улыбнулась. Пегаска тут же хлестко ударила здоровым крылом по копыту.

– Вот еще, с какими-то земными деревенщинами разговаривать!

– Слушай, заткнись сахарок, будь добра? – Эплджек хмыкнула, натянула шляпу на глаза и привалилась к стенке телеги. Из под полов шляпы она посматривала за пегаской, которая с внимательностью перерастающей в щепетильность, чистила перышки. «С этой и говорить нечего», — Эплджек перевернулась на другой бок. Перестук копыт конников мерно убаюкивал оранжевую пони.

От Понивилля часто ходили повозки наподобие этой. Безработным кольтам нужно было откуда-то брать деньги, а тащить за собой тележку – особо ума не надо. Поэтому, в Понивилле была даже специальная стоянка для них. Там всегда пахло сладостями и свежим сидром – просто так возить пассажиров было не очень выгодно, так что в нагрузку они брали расхожие товары. В детстве Эплджек бегала к ним посмотреть на ярмарки, и добрые конники всегда давали ей большое засахаренное яблоко. Грэнни Смит никогда таких не делала – считала «переводом добра». В ее понимании яблоки были либо свежие, либо в варенье, поэтому обсахаривать только что сорванные яблоки было форменным издевательством над культурой яблочников. Правда, она никогда не рассказывала Эплджек, что когда была жеребенком, втайне от матери окунала яблоки в топленый шоколад и тихо, не хрумкая (а то заметят!) ела.

Эплджек зевнула, и потянулась, задев копытом многочисленные ящики. Один из конников недружелюбно фыркнул. Всего их было трое, приземистый, красных оттенков шкуры и с соломенной гривой – Эплджек даже вскрикнула, когда увидела его в первый раз, он был похож на Биг Мака, оставшегося на ферме. Второй, белый, с редкой бородкой и с бегающим взглядом, еле тащил груз повозки. Сразу было явно – торгаш. Обычно конники не брали торговцев, потому что возить за гроши огромные сумки товара было не очень выгодно. Да и потом, многие и сами приторговывали – зачем везти с собой конкурентов? Но последнее время, традиции начали угасать, а в конники стало идти все меньше пони – и торговцы сами встали «под поводья». Настоящие, матерые жеребцы, с щетиной и ящиком сидра за спиной их конечно недолюбливали, но что поделать – не каждый нынче готов возить пони на своей шкуре. Особенно, с изобретением этих новомодных поездов. Белый повел челкой, и третий презрительно посмотрел на него. Это был плотно сбитый коричневый пони, с веснушками и темно-красной гривой, которую тронула проседь. Он был немолод, но сказать, что старость подбиралась к нему, тоже нельзя – так, поглядывала издалека. На крупе ярко-оранжевым костром горел огонь кьютимарки.

– Да что же вы претесь еле-еле! – резкий и сухой голос попутчицы вырвал Эплджек из полудремы.

– Слушай, ты можешь ехать молча? – сердито прикрикнула Эплджек.

– Я платила свои деньги, для того чтобы эта троица ползла как улитки?

– По-твоему это, – Эплджек кивнула на резво бегущих галопом конников, – еле-еле?

– Вылечи мне крыло, – она ткнула копытом в повязку, – я обгоню этих тормозов за пару секунд!

– Не удивляюсь, что тебе его поломали, – устало буркнула Эплджек себе под нос.

– Хах! Я упала, вот, приходится тащится с вами, земными.

– Советую заткнуться! – донёсся откуда-то спереди запыхавшийся голос конника и пегаска, недовольно поведя крыльями, снизила тон до бессвязного бормотания.

Они проезжали вдоль живописной реки, одной из тех, что спадают с гор и текут через Вечнодикий Лес. В Понивилле их было целых две – одна обычная, проходила прямо насквозь города, берега ее пестрили десятками мостов, а летом бесстрашные жеребята прыгали с этих самых мостов прямо в центр речки – она была довольно мелкой и медленной, чтобы родители не боялись за бесбашенных чад. Вторая река проходила немного в стороне от города и понивилльцы ее недолюбливали. В некоторых местах она была кристально прозрачная, в других – беспричинно мутная, без прощупываемого дна. Рыбаки опасались ловить из нее рыбу, а родители строго настрого запрещали купаться в ней жеребятам. Однажды, несколько лет назад, маленькую Эплджек чуть не унесло туда, но она вовремя схватилась за большую корягу и все обошлось. Берега у речки тоже были до жути странные: то пустынные, то наоборот, заваленные камнями, тиной и деревяшками всех мастей. Старожилы поговаривали, что это река сама не хочет, чтобы в ней плавала всякая грязь. Другие считали, что она выталкивает все, что в нее попадает не из Вечнодикого Леса. Эплджек не верила во все эти глупости, потому что никогда сама не видела. Единственное, что она подсмотрела в детстве, в очередной раз со знакомыми жеребятами убежав купаться в речке, это то, что река приятно светится под полной Луной. «А какая не светится?», – решила для себя Эплджек, и на этом ее исследования закончились.

Они миновали окинутую солнечными лучами опушку, и на Вольной Просеке углубились в Лес. Это был уже третий день пути, странно, что конники не сделали себе еще один привал. Последний был часов десять назад, остановились на ночевку в специально сколоченном лагере. Такие лагеря то и дело мелькали на окраинах Вечнодикого, однако внутри самого леса их не было – любые попытки построить там жилье, неизбежно терпели фиаско. В итоге конники, многие из которых были земными и не любили магию, плюнули на это дело еще пару столетий назад. Недавно были какие-то попытки, но кто-то украл половину стройматериала, а за ночь зарыл ямы под фундамент. Что поделать – Вечнодикий. Поэтому конники всегда выбирали маршрут вдоль леса, чтобы выгадать место и перебраться через него зараз, без привалов. Этим местом и была Вольная Просека, место, где лес как по волшебству расступался, и в толщину по карте был не шире карандаша – всего несколько часов галопа.

Эплджек открыла глаза, когда вечер только-только вступал в свои законные права. Пегаска-критикан судя по всему уснула, поэтому оранжевая поняшка наслаждалась тишиной и легким скрежетом веток с порослью молодой листвы. Красно-желтые птицы, похожие на лепестки пламени, небольшими стаями то и дело взлетали над какой-нибудь кроной, шарахаясь громкого топота и громыхания повозки, набитой тюками и скарбом сомнительного содержания. Правда, длились эти красочные всполохи недолго. Они уже были внутри этого странного Леса. Животные здесь чувствовали себя хозяевами, многочисленные растения и тут и там светились разными оттенками, цветастые бабочки перепархивали по цветкам, ничуть не опасаясь странников. Запыхавшиеся конники перешли на неторопливую рысь, и Эплджек собиралась вдоволь насладиться видами развесистых крон – может быть поискать взглядом похожие на яблоневые . Здесь, внутри, зеленые шапки у деревьев были такие кустистые, что листья не опадали – как будто зима не рискнула сюда приходить. «И почему все боятся его? Навыдумывали, ага, и пугают честных пони! Верно говорила бабушка, чтобы не бояться, нужно посмотреть на страх изнутри. Правда это она же и говорила, чтобы я в Вечнодикий ни копытом…»

– Господа, а когда будет остановка? – из глубин крытой тележки высунулась широкое старческое лицо в тюрбане. Это был третий пассажир, который всю дорогу спал или неподвижно сидел около окна. Хоть лицо и заросло бородой, но даже сквозь нее, в сгущающейся темноте было видно гуляющую улыбку. Голос был необычайно бодр и пронзителен для пони его лет.

– Тебе какая разница? – раздался выкрик от красного.

– Дражайшие вы мои, вы собрались пересекать Вечно, кх, простите, дикий Лес в ночь?

– Да в ночь! И что? – мотая гривой, вскинул голову ответивший пони. Остальные товарищи хранили молчание.

– Ничего, пх-пх, ничего, просто я думал вам нужен перерыв, – прищурился старикан, закурив сигару щёлканьем копыт. Эплджек удивленно моргнула, и более внимательно посмотрела на тюрбан. Единорог?

– Мы достаточно отдохнули! После леса есть отличный лагерь, там и встанем!

– Но уважаемые, вы скачете уже пятнадцать часов…

– Скакали и сорок! А так даже тридцатника не надо – через десять часов уже будем в отличной таверне под разломами Бродячих Хребтов, а там до Триксвилля всего три дня пути, и тех по полю! Да и гостиниц на дороге будет туча! – громко прокричал молчащий до этого торговец.

– Негоже усталыми пересекать Дикую Чащобу ночью.

Эплджек вздрогнула, такое название она слышала только от Гренни Смит. Но в диалог вмешиваться не стала, только надвинула шляпу покрепче.

– Короче, не лезь не в свое дело. Ты заплатил, мы везем – везем даже быстрее, чем ожидалось, что не так? – не выдержал коричневый понь в возрасте, и смахнул красную челку с лица.

– Ответы есть, претензий нет! – зачем-то поклонился пони спинам конников, чуть не стукнувшись тюрбаном об пол тележки. – Я тогда изволю покурить тут у вас. Внутре дозволительно?

– Чо?

– Он спрашивает, можно ли ему в салоне покурить? – перевела им Эплджек, буркнув из-под шапки.

– Внутри не курят! – рявкнули в ответ.

– Ладно-ладно, тогда посижу снаружи, а то неровен час спалю там кх-кхего-нибудь.

На слове «спалю» пони негромко закашлялся, путаясь в полах длинной бордовой накидки. Она была похожа на плащ, только продолжалась полукомбинезоном на передних копытах.

– Чего-чего? – переспросил коричневый.

– Поджечь запасы ваши могу случайно, так что вам аккординирую и снаружи предаваться курению остаюсь, – пространно ответил пони, и хлопнул копытами в направлении птички пролетавшей неподалеку. Ее крылья подсветились зеленым, и она оставила красивый витиеватый след на фоне ночного неба.

Торговец кинул подозрительный взгляд на старикана, а остальные два конника переглянулись между собой. Следующие пятнадцать минут прошли в молчании и Эплджек опять задремала. Пегаска была где-то внутри, наверное перевязывалась, а пони в тюрбане дымил сигару с закрытыми глазами. Внезапно, перед его носом возник бокал с красноватой жидкостью, а сам он резко повернулся к Эйджей.

– Сид де ла Дрок пьет за ваше здоровье! – старик резко открыл изумрудные глаза и опять смешно наклонился; тюрбан чуть не упал с его головы.

– И вам не хворать, – сонно пробурчала Эплджек.

– Оглянитесь, какая красота вокруг. Нравится ли вам мой Лес?

Остролистные деревья, буграми вздувающие корни, действительно были очень красивы. Солнце уже почти закатилось, и листья тревожили лишь легкие отблески, тающие на зеленой кожице листьев. Дорога становилась уже – стволы с мерцающей корой медленно, но верно подступали к ней.

– Ну да, хорош, – перекинула копыто на копыто Эйджей. Вдруг до нее дошел смысл второй части фразы старикана.

– Вот и я говорю…

– Погодите-ка, а почему это ваш Лес? Он как-никак общий лес! Можно даже сказать немного мой – старые деревни на его опушках моя бабка строила!

– Ну, я очень люблю природу и долгое время жил здесь…

– Это не повод, – справедливо заметила через плечо Эплджек и полезла в рюкзак за яблоком. Она только что поняла, что жутко проголодалась, огрызаясь с пегаской и наблюдая за этим странным стариком.

– Ладно, пускай будет по-вашему. Нравится ли вам Наш, если Вам угодно, лес?

– Нрафится! – хрумкала Эплджек припасенный ужин. – Только вот конники его боятся, да и бабка моя рассказывала, что сюда лучше не соваться. Почему – не понимаю. Ночью всякое зверье магическое выходит, а так лес как лес.

– Я тоже не понимаю, – склонился пони, – а знаешь ли ты, понечка, откуда пошло название «конники»?

– Ну… Они кони? – Эплджек праздно приподняла яблоко в копыте, и через секунду снова откусила его, довольная догадкой.

– Ну почти. Видите ли, понечка, путь, который проходят пони туда и обратно, раньше назывался «рейс», а мелкие расстояния «кон». Так вот их и стали называть, рейсовики, те кто ходили далеко и редко, и конники – те кто перебирались между близкими. Первое использовать перестали, теперь они все называются конники. Путешественники по Эквестрии – путешественники по жизни.

– Занятно, – искренне заметила Эплджек, которая, впрочем, не привыкла никому врать, – только не называй меня «понечкой», ладно? Я Эплджек, для друзей и родственников Эйджей, – она махнула шляпой, – а тебя там как? Си-до-рок?

– Сид де ла Дрок, – широко улыбнулся понь, – не волнуйся, многие не могут запомнить с первого раза. Можешь звать меня просто Сид.

– Отлично Сид, тогда меня зови Эйджей, не обижусь. Хоть ты не родня, но считай друг в дороге, ага! Слушай, Сид, а откуда ты все эти истории знаешь, про конников? Сам работал раньше? – наконец Эплджек представилась возможность хоть с кем-то поболтать и она откинулась на спину, глубоко вдыхая ночной воздух. Последние лучи заката давно уже исчезли, и теперь вокруг было темно, таинственно и светлячково. Да, именно светлячково – если бабочки или птицы порхали неслышными тенями, то светлячки заполонили все оставшееся пространство, большое звездной кашей перемешиваясь в воздухе.

– Работал не покладая копыт, но я был рейсовик – любил далекие странствия и запах новых мест, – хохотнул пони и снял тюрбан. Эплджек довольно хмыкнула, потому что под ним, как она и подозревала, находился рог. Пони покопался в тюрбане, нашел там маленький записной блокнот, и что-то в нем чиркнул, потом так же поспешно положил его внутрь тюрбана и водрузил тот обратно. – Рассказать?

– Люблю истории, особенно жизненные, – приготовилась слушать Эплджек.

– Хорошую историю не стыдно преувеличить-с, – подмигнул пони.

– Знаю я ваши преувеличения, – Эплджек ткнула копытом перед носом у смутившегося пони, – сначала сделают всего ничего, потом расскажут за троих. Вот моя знакомая, когда Цербера укротила, вообще никому не рассказала, хех.

– Цербера, говоришь, укротила? – улыбнулся Сид.

– Хах, ты мне не веришь? Да мы и не такое делали! – задорно махнула шляпой Эплджек. – Эквестрию спасли. Два раза! Первый раз от Найтмер Мун, второй раз от Дискорда. Кгм, то есть ну как мы, мои знакомые… – Эплджек вспомнила, как странно порой начинают к ней относиться, если узнают что она одна из Элементов Гармонии. Чтобы не пришлось врать, она на всякий случай достала из походной сумки фляжку с сидром и начала чересчур усердно изучать дупло дуба неподалеку. Оттуда выглянули два больших глаза и раздалось грозное «у-ху!».

– От какого такого мсье Дискорда?

– А ты не знаешь? – удивилась Эплджек, отворачиваясь от таинственных глаз. – Брось, в свое время он нехило потрепал Эквестрию – ты не можешь его не знать! Сейчас правда на свободе, изменился.

– Путешествуя по другим странам совсем забыл про свою, – все так же улыбаясь в бороду заявил пони, – так расскажешь что за Дискорд-то?

– Ну давай, расскажу, коль не шутишь, – Эплджек, отложила фляжку, вытерла рот копытом и начала историю.

– Сам Дискорд он такой большой в общем… Голова у него дракона, а лапы разных животных. Одна львиная, вторая козлиная вроде. Хей, ты меня слушаешь? – Эплджек недоверчиво посмотрела на энергично кивающего Сида. – Ладно, слушай дальше. Рога у него, значит, один синий, другой олений…

Эплджек не была профессиональным рассказчиком, но ее истории были действительно очень интересными. Сид попыхивал сигару и слушал, как она то изображает рычание Дракона, которого победила ее подруга Флаттершай (та самая тихоня, в беззащитность которой Сид уже не так и верил), то беря высокие нотки пародировала своего друга дракончика-Спайка.

Телега раскачивалась, перестуком колес сливаясь с ночными звуками. Грозные совы распушали крылья и янтарными светильниками смотрели вслед грохочущей повозке, по земле шуршали какие-то зверьки, а у колышущихся листьев, и тут и там вспыхивали мелкие зеленые огоньки… Конники перешли на слабую трусцу, а потом и вовсе на шаг – рассвет был неблизко, а шуметь в лесу было довольно опасно – можно было привлечь ночных хищников. С каждым следующим метром лес становился все волшебнее и волшебнее, а Эплджек все чаще зевала и говорила невпопад. В конце концов, она уснула крепко сжав упавшую шляпу в копытах и закусив зубами ее кончик. Сид сидел чуть поодаль, пуская замысловатые кубы дыма и изредка поглядывая на сонную мордаху Эйджей, со смятыми шерстинками. Один за другим кольца вырисовывали большие круги, и только иногда, легонько подсвечиваясь зеленым, облачка дыма приобретали контур яблок.

## Глава 3. Забота и работа.

– Твайлайт! Тваайлаайт!

Тень пони куда-то бежала и фиолетовый дракончик никак не поспевал за ней.

– Твааайлайт! – Спайку приходилось придерживать шляпу, чтобы не уронить ее в грязь луж. Туман был очень густой, и он боялся ее не найти, если уронит.

Силуэт пони выныривал из дыма и тут и там, но добежать до него у Спайка никак не удавалось. Один за другим он перепрыгивал корни, уклонялся от веток, и в самый последний момент успел ухватиться за проносящийся хвост.

– Твааайлааайт, ты можешь остановиться?! – дракончик трепыхался как лист под ураганным ветром, еле-еле находя в себе силы не отпускать хвост.

– Твааайлааайт, остановииись! – дракончик умудрился забраться по хвосту к ней на спинку.

– Твайлайт?

Не смотря на непроглядную темень, Спайк заметил, что круп на который он влез был бежевого цвета, а грива вообще отдавала темно-коричневым. В это время под ногами что-то шевельнулось. Крылья? Пегас!

– Спайк, – большое копыто сверху легонько тыкнуло Спайка в мордочку.

– Что… – пегаска которую оседлал Спайк поднялась на дыбы, и блеснула в темноте улыбающимися карими глазами. Дракончик ничего не понимая падал вниз.

– Твайлайт…

– Спайк!

Упав на что-то твердое, он резко вскочил, озираясь по сторонам, но вокруг было темно. Что-то мягкое висело на голове.

– Г-где…

В следующую секунду Флаттершай стащила с него покрывало, и он моргая широко открытыми глазами осел на пол.

– Так это был сон…

– Тебе уже неделю снятся кошмары, – шепотом проговорила Флатти, – может я могу… Могу тебе как-нибудь помочь?

– Нет, – сердито ответил Спайк и поднялся на кровать.

– Но я же… Я же только…

– Не буди меня до обеда, я не выспался, – злобно пробурчал дракончик.

На глазах Флаттершай навернулись слезы, но она быстро вытерла их копытом и ничего не сказала. Всю неделю поведение Спайка скакало как сумасшедшее, он то помогал ей по дому и ухаживал за зверьми, то огрызался и спал у себя наверху. Убежавшая Твайлайт плохо сказалась на его состоянии, и даже небольшое напоминание о ней могло испортить настроение до вечера. Он очень сильно обиделся, даже переехал к Флатти, хотя поначалу она сама собиралась переселяться в библиотеку. В ближайшее время друзья решили, во что бы то ни стало разобраться, что произошло с бедной Твай. Рэрити и Пинки поехали в новый городок Триксвилль – об этом городе ходили слухи как о самом «свободном и опасном», и Твайлайт вполне могла сбежать туда. Эплджек решила скакать через Вечнодикий Лес – сказала, что недолюбливает поезда, но Флаттершай знала, что она очень сильно боялась за бедную единорожку, и поэтому решила проверить несколько деревенек по ту его сторону. Одна Дэш рвала на себе радужные волосы и мучилась от бездействия – недавно ее назначили куратором новичков в Академии Вондерболтов, и она не могла себе позволить подставить Спитфайер. Каждый вечер она прилетала к Флаттершай и выпытывала из нее все новости – которых у той как обычно не было. Остался один Спайк, который категорически отказался куда бы то ни было ехать, поэтому Флаттершай пришлось остаться и взять его под свое крыло – Рэрити, Эйджей и Пинки не возражали и решили, что смогут и сами справиться.

И все равно Флаттершай очень волновалась за Твайлайт. Она даже сходила к Скретчи Майнд, узнать, что такого могло случиться в жизни единорога, чтобы та сбежала из дома. Поправляя сеточку на гриве и постоянно заикаясь, та завалила моргающую пегасочку кучей непонятных слов. Оказывается, у Твайлайт была депрессия – а у единорогов депрессии намного сильнее остальных рас! Их волнения, усиленные подсознательной магией, могут быть настолько сильными, что в корне изменяют поведение и личность бедной пони! Такие магические депрессии, как их окрестила Майнд, делают пони совершенно неузнаваемыми. Им нужно срочно сменить обстановку, найти способ самовыражения или сделать что-то очень бесбашенное – иначе взрыв неизбежен. Твайлайт решила все три проблемы одним махом – послала «лестное» письмо Селестии, собрала необходимые вещи и сбежала из Понивилля в другой город, оставив короткую записку, суть которой сводилась к «я вам все равно не нужна».

Флаттершай вздрогнула и грива упала закрыв один глаз. Отмахнув челку (а вместе с ней и неприятные воспоминания прошлой недели) Флаттершай оглянулась на Спайка, вздохнула и поспешила в сени небольшого домика – пора было кормить зверей. Только она подошла к вольерам, вдохнув утреннего воздуха и звонко щелкнув двумя копытцами по террасе, как за ее спиной раздался громкий крик.

– Флаттершай! Флаттершай!

Дракончик кубарем скатился с лестницы и буквально влетел Флаттершай в грудь, зарывшись в мех.

– Извини-извини-извини…

– Что ты, Спайк, я не…

– Извини-извини-извини, – лапы дракончика крепко стиснули Флатти за шею, так, что ей оставалось только улыбаться и ненавязчиво стаскивать с себя извиняющегося Спайка, иначе ей попросту было бы нечем дышать.

– Прости пожалуйста за утро, я просто очень…

– Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, не стоит так расстраиваться, оки? – Флатти протянула копыто вперед и дракончик ударил в него лапкой, сжатой в кулак.

– Хорошо. Спасибо, что… Ну что помогаешь мне что ли… – он поковырял ногой землю.

– Йей! Не за что же! Поможешь мне со зверьками? – зажмурилась Флаттершай и немного привзлетела от радости. – Это будет очень весело! Надо будет принести еды из кладовки...

– Э да… Весело… – протянул Спайк. – То есть, конечно же помогу! Есть помогать Флаттершай! – дракон вытянулся по струнке и промаршировал вдоль вольеров, исчезая в доме.

– Помнишь где кладовка? – прошептала вслед Флаттершай, но Спайк умудрился ее услышать.

– Нет!

– А как…

– Найду! – Спайк скорее угадал, чем услышал вопрос, а из дома раздался подозрительный грохот падающих предметов.

– Ладно… – Флаттершай повернулась к вольерам.

Ближайший к ней, с кроликами, заметно оживился.

## Глава 4. Тревожные огоньки.

В комнате было очень тихо, так тихо, что волноваться было нельзя. На первый взгляд никакой связи, верно? Твайлайт тоже думала так, но ее громкое дыхание чуть ли не гулом раздавалось по замершим в молчании стенам. Она попыталась успокоиться, но картина все еще стояла перед глазами: полосатое копыто над котлом, серебристая поверхность, и словно в кинескопе, меняющаяся палитра цветных пятен.

– Что это было?

– Видения. Грядет распад, я слышу дождь и скользкий град, и Кантерлот, и ты, и Лес, и наваждений горьких срез… – начала раскачиваться Зекора в своем трансе.

– Н-нет, я не спрашиваю «что» это было, – перебила запутавшаяся единорожка, – я имею в виду… Как? Что ты сделала? Это происходило или происходит? С нау-учной точки зрения, это все бес…

– Где сам живет дубовый сук, где из квадратов сделан круг, где глушит стук природный звук – не стоит ждать больших наук, – Зекора откинулась на кресле и внимательно посмотрела на Твайлайт. Она дрожала, но слова из котла, врезавшиеся в память, не давали ей подняться с места, просто так все бросить и уйти.

– Я хочу знать больше, – Твайлайт все еще слегка дрожала, грудь нервно поднималась, а грива комками спадала на вспотевшую шерсть. Рог слегка искрил, и ей стоило больших сил его успокоить.

Зекора откинула расправленные волосы с чернеющими бусинами глаз пауков (к удивлению единорожки, она уже давно не носила ирокеза), и наклонилась через спинку кресла за парой бутылей. На вид это были обычные бутылки, но становилось не по себе при виде их запаянных горлышек – казалось, стеклодувы изначально сделали их без отверстия. Зекора внимательно посмотрела на них, и сделала движение, будто открывает несуществующие крышки. Затем неспешно «вылила» их в котел, спрятала куда-то в полы накидки и тепло улыбнулась.

– Сквозь яд, сковавший скулы в лед, лишь тот всю правду обретет, в себе кто сможет обрубить предубеждений смольных нить…

– Предубеждений? Смольных? Ч-что…

–Тшшш, – Зекора коснулась поверхности варева, громко пропев фразу на незнакомом языке и из котла пахнуло подозрительно свежим воздухом, который легонько пощипывая нос, откидывал гриву единорожки назад. Вода поднималась в такт зебранским нашептываниям, с каждым новым слогом извиваясь и переворачиваясь на невиданные углы. В очередной раз сменился цвет, вода стала кислотно-зеленой и очень вязкой на вид.

– Аш гхаш дурбатулуг! – вода резко опала обратно, затем резким столбом взмыла чуть ли не до потолка. Это было похоже на громадные языки водяного пламени.

– Зекооора, только не говори, что ты собралась отправить меня… Туда… – опасливо протянула Твайлайт, проглатывая воздух.

– Аш гхаш гимбатул! – столб воды стал как будто живой, по мановению копыт Зекоры он сделал огромный переливающийся круг, внутри которого остались она и испуганная Твайлайт. Кольцо медленно сужалось…

– Аш гхаш такатулук, агх снага-иши кримпатул! – стук копыт по железу – последнее, что услышала Твайлайт, зажмурившись и закрыв голову копытами. Водяное кольцо закружилось и через несколько секунд это был уже массивный вихрь, с мелкими блестящими штучками, сверкающими тут и там. Твайлайт прищурилась, очертания этих овальчиков показались ей знакомыми…

Глаза. Хоровод из десятка маленьких горящих глаз крутился в водяном потоке вокруг остолбеневшей фиолетовой пони. Кррагх! Поток с громким плеском сузился в точку, Зекору больно толкнуло к котлу, что-то бряцнуло за спиной, секунда, и водяной вихрь пропал, оставив за собой озоновый запах дождя после грозы.

Зекора отряхнула черный балахон и огляделась по сторонам. Покатые стены, застывшие сухие травы, потрескивание камина и давящая на уши тишина. Ничего не говорило о том, что мгновение назад здесь бушевал шторм. Зебра ухмыльнулась, и откинулась на спинку просевшего кресла. Где-то внизу со звоном стукнулись друг от друга парочка бутылок.

* * *

Маленький город просыпался не как обычные деревеньки Эквестрии. Не было здесь главной ратуши, Центральная Башня была уже год как разбита, а по улицам с готическими стенами с такой частотой сновали пони, как будто никто и не думал ложиться спать. К рынку в центре города подходил крупный дирижабль – редкое и величественное зрелище, особенно в такое время суток. Первые лучи рассвета струились по его обшивке и плотной коже, совершенно не задевая город. Казалось, свет просто не хотел идти туда, в эту суматоху переулков и скопление барных стоек, а так бы и покоился на металлических обручах опоясывающих этого гиганта. Несколько веревок скользнули к башне – швартовать нужно было очень аккуратно, по такой огромной площади слишком сильно хлестал ветер, отчего дирижабль неспокойно водил носом. Наверх, на причальную мачту Триксвилля, брали работать только самых выносливых – пожалуй, единственный город в Эквестрии, где во вращающемся элементе башни было еще и жилое помещение. Мелкая каморка два на два, где еле помещался пони. Дирижабли в Триксвилле были слишком редким явлением, чтобы позволить себе их пропускать.

Щелк. Дирижабль уперся в крепежные настенки носом, не без помощи веревок. Огромная махина, держащаяся в воздухе неведомо какой магией, медленно поворачивалась по ветру, в такт воздушным волнам. Парочка пони скользнула из кабины, один, пегас, второй, как водится, единорог. Ощущение присутствия было отнюдь не случайным – ДД, он же Дирижер Дирижабля, была крайне редкой и востребованной профессией – не многие единороги справлялись с ней. У этого на метке красовалась синяя сфера, в окружении красных и зеленых искр тянущихся к центру. Держался он так, как и подобает элите в таких местах – не хмурился, не бросал отдельные фразы напарнику, но надменно озирался, с легкой усмешкой на губах. Строгий темно-синий окрас выдавал в нем потомка какого-то древнего рода, карие глаза дерзко выглядывали из-под двуцветной сине-зеленой гривы, а красный с прожилками золотого плащ бился в порывах ветра. Его спутник, зеленый земной со скатанной синей гривой и плотной коричневой жилеткой, шел несколько поодаль. Высший Механик, сейчас он выглядел не лучшим образом – очевидно дирижабль попал в небольшой шторм, и ему пришлось брать управления в свои копыта. Но земные были простым народом, и не гнушались работы – там где это нужно и необходимо. Поэтому он изредка поглядывал на единорога, улыбаясь одними только глазами. Когда-то давно, когда переселение столкнуло эти два непохожих народа, они долго не могли привыкнуть к традициям друг друга. Мало изменилось с тех пор.

– Чего надо? Имя? – бледно-желтый пегас смотритель, с потрепанной гривой и перьями, вышел им навстречу. Он цокал по железному мостику не придерживаясь копытом за поручень – крылья были подняты высоко вверх, не боясь ветра.

– Аон Дастрис. Визит к мэру.

– Товары? – неодобрительно бросил Эшб.

– Мы здесь исключительно для дипломатического разговора. Наши торговцы вряд ли захотят продавать товары в вашем городе, – единорог немного с издевкой произнес «вашем», но пегасы уже давно привыкли к этому. Эшб устало протянул:

– Ладно, ваше летальчество, – механик и встречающий пегас переглянулись, сдерживая улыбки, – проходите, чувствуйте себя как дома. Мы последим за вашим дирижаблем, – пегас отдал честь помятым крылом и развернулся на сто восемьдесят градусов.

– О, в этом нет нужды. Флайт останется здесь, – единорог говорил медленно, то ли смакуя, то ли боясь за каждое сказанное слово.

– Ага, верно. У вас тут есть подобие авиасклада, надеюсь?

– Склад внизу, – запоздало бросил пегас, когда они спускались по винтовой лестнице, – а что?

– Нужен ключ на двадцатку и пару внутренних опорок.

– Что-то случилось? – пегас знал что просто так дирижабли не ломаются. Когда-то он и сам рвался в механики, жаль традиции оказались выше профессионализма, и туда ткнули недоучку-земного. «Давайте еще пегасами Солнце поднимать будем!», – брызжал слюной декан, когда они с научруком выдвинули ходатайство. Так его мечта стать пилотом одной из этих грандиозных машин, превратилась в серые будни вахтера.

– Да так, ничего серьезного, – фраза Флайта отвлекла его от воспоминаний, – за час до прибытия треснула одна внешняя дуга удерживающая каркас.

– Так вы на жестком? – удивился пегас. Земной явно преуменьшал опасность – если бы она сломалась до конца (или еще хуже, сломалась бы внутренняя), дирижабль вполне мог потерпеть крушение. Помогла бы только очень качественная магия от Дирижера, но Эшб сильно сомневался, что этот вообще что-то умел. По крайней мере выглядел он абсолютно ненужным. «Кстати, где он…»

– Приятно поговорить со знающим пони, – наклонил голову земной. И достал трубку. После короткого обряда забивания и раскуривания, он продолжил:

– Да, это малышка жесткий дирижабль «Мечта Селестии». Дискорд бы драл всех этих единорогов с их магией – этот летает и без нее. Техника – закачаешься! Ну, при грамотном обращении, – он с гордостью кивнул на кьютимарку, где красовался гаечный ключ в обрамлении двух крылышек. Эшб грустно взглянул на свою. Детский воздушный змей.

– А зачем тогда с вами был этот, как его? Где он кстати?

– Аон? – земной пустил еще один клуб. – Боится высоты. Уже давно сбежал вниз, и ищет ближайший ресторант, да уточняет дорогу к мэру.

– Дирижер Дирижабля боится высоты? – хмуро ответил пегас.

– Традиции, – развел копытами Флайт, – хотя я его понимаю. В дирижабле куда спокойнее, чем просто наверху. Он как дом – твой дом, который ты любишь и охраняешь, изучаешь – и хотя знаешь все до капельки, каждый раз находишь что-то новое.

– Понятно, – буркнул Эшб.

Они были уже около рубки в основании башни, когда Флайт вытряхнул табак на землю и наигранным беззаботным тоном спросил:

– А собственно, куда мы?

– Необходимая процедура, – устало протянул пегас, хотя знал, к чему это шло, – документы оформим.

– Давайте просто посидим и поболтаем? Пф, нам ни к чему задокументированные экстренные остановки.

– Экстренные? Но вы же с визитом к мэру…

Десяток битов блеснули в широком копыте.

– А, да Дискорд с вами. Так чай будете? – Эшб повернул ключ в замке и хлопнул земного по спине.

– Чай, чай… А знаешь что? Давай лучше сидра! – хохотнул Флайт и стукнул его в ответ, да так, что бедный пегас весь выгнулся.

Никто и не заметил тень, скользнувшую из дирижабля и потрусившую в направлении лестницы. Внизу она остановилась и посмотрела внутрь окна рубки.

– Ну, за знакомство?

– Я не пью, – Эшб стукнул по кружке земного копытом.

– Ну, как хочешь.

Тень ухмыльнулась и побежала дальше, тая в городских кварталах.

## Глава 5. Неожиданные планы.

– Реинбоу! Реинбоу Дэш! Реин… – Скуталу бежала от домика Флаттершай до самого озера, поэтому порядком запыхалась и не закончив фразу плюхнулась пузиком на холодную траву, – …боу!

Деши только что прыгнула в озера с разбега (а еще лучше сказать с разлета), поэтому Скуталу окатило приличной волной. Отряхиваясь и отплёвываясь, она еще раз прокричала имя Дэш. Для верности.

– РЕИНБОУ ДЭЭЭШ! – что есть мочи выдохнула она и плюхнулась уже во второй раз.

– Ну чего тебе, малая? – Дэш вынырнула и на спине подплыла к кромке озера. Оно было небольшим, в рябящей воде отражалось близстоящее дерево, а края покрывала легкая поросль осоки.

Скут набрала воздуха в грудь и принялась тараторить.

– Флаттершай кормила, а там Спайк, Твайлайт когда… Там Спайк, и Флаттершай не знает кто, поэтому вот! – опрокинула она ушат информации на Дэши.

– Хо-хо, попридержи коней! Чего там Флаттершай? – Деши сделала вид, что внимательно слушает, а сама опустила под воду мордочку по самые ноздри и засекла время, сколько сможет провести без дыхания. На Скуталу из воды смотрели два больших малиновых глаза и внимательно моргали – единственная часть тела, которая хоть как-то воспринимала бедную метконоску – уши Рэинбоу вряд ли слышали что она сейчас говорит. Они тоже были под водой. Десять секунд.

– …шай. Она побежала в..

.

Тридцать секунд. За ушком у Реинбоу зачесалось, и она неодобрительно им дернула.

– … а когда пришла, то он уже…

Почти минута. Дэши принялась постукивать копытом по дну, чтобы как то себя отвлечь.

– … и она попросила тебя помочь, потому что…

Полторы минуты. Глаза Дэши быстро бегали, а крылья дергались без повода, она уже не знала куда себя деть. Минута сорок… Минута пятьдесят….

– Ааааах! – радужная пони вылетела из воды и в следующую секунду громко дышала на берегу. Видимо две минуты без воздуха было слишком круто даже для Реинбоу.

-… и поэтому Флаттершай просит тебя помочь найти Спайка! – чуть ли не криком закончила Скут свой рассказ, легонько привзлетев на крыльях.

– Чтооо? Спайк пропал?

– Но я же рассказывала… Ты ничего не слышала? – потупилась Скут.

– Нет, конечно слышала! – осеклась Реинбоу. – Просто недопоняла. Так что ты сразу не сказала, летим срочно к Флаттершай!

– Я сразу сказала… – Скут попыталась изобразить обиженное лицо, но тут же решила, что обижаться при Рэинбоу это не круто, и может произвести плохое впечатление на лучшую летунью Понивилля.

* * *

– Мешок с провизией!

– Есть!

– Теплые вещи!

– Есть!

– Палатка!

– Есть!

– Крутые очки!

– А зачем нам…

– Крутые очки?!

– Есть, есть!

– Флаттершай?

– Е-есть?..

Реинбоу металась по комнате, вокруг большой кучи наваленной утвари. Неподалеку прыгала Скуталу, которую Реинбоу не отпускала ни на секунду – только дай волю, сразу притащит Эплблум и Свити Белль, и тогда точно хлопот не оберешься. Рядом с Деши валялось несколько небольших тюков – то, что она отобрала для похода.

– Флаттершай, я все видела! – крикнула Дэш, когда желтая пегасочка аккуратно что-то запихнула в тюк. С разгону она влетела туда, врезавшись в шкаф и высунув нахмурившуюся мордочку из мешка.

– Что это? Флаттершай, зачем нам с собой… носочки? – Дэши недвусмысленно уставилась на Флаттершай, снимая с носа подозрительный предмет. Да, так и есть, длиннющий розовый носок. Скуталу высунула язык в немом «бе-ее».

– Ну а вдруг мы замерзнем?.. Там же холодно… – прошептала Флаттершай, ковыряя пол копытцем.

– И это нас по-твоему спасет? Во! – Деш ткнула копытом еще один тюк. – Пу-хо-вик! Скут, а ну иди сюда! – оранжевый жеребенок метнулся к Дэши и уже через секунду был одет в большое серое нечто, с капюшоном целиком закрывающее голову.

– Ну, ей он будет немного великоват, но нам придется впору, хе-хе… – Дэши поспешила снять его, и продолжила командование сборами.

– Так, чем быстрее мы соберемся, тем лучше нам, и безопаснее Спайку!

Когда Дэши произнесла имя дракончика, Флаттершай виновато вжалась в пол.

– Ну-ну, не волнуйся, с ним все будет хорошо. Твоей вины здесь нет, – приобняла ее крылом Дэши.

– Йей… – не поверила, но йейкнула Флаттершай.

Когда с утра у озера Скуталу сообщила Дэши, что Спайк убежал из дома, Рэинбоу первым делом не поверила, а вторым прочесала все окрестности. Шуметь и рассказывать всем об этом не стали – вряд ли Спайк убежал к кому-то в городе, скорее всего он отправился на поиски Твайлайт. А будоражить жителей вторым побегом за неделю друзья не хотели – мало ли какие слухи могут поползти про Твайлайт. И так уже поговаривали, что она сошла с ума. Вчера вечером Дэши своими собственными ушами слышала, как Роза твердила об этом Лире, которая пряча копыта в рукава, и кутаясь желтым шарфом, если уж не соглашалась, то точно не отрицала ее догадок. Поэтому, Дэши решила сама все облететь. Для начала она осмотрела все места вдоль рек. Ничего не найдя в одной и смачно влетев в заросли репейника у второй, она снизила скорость, и продолжила поиски над другой частью Понивилля. Пролетела и около кромки Вечнодикого Леса, потом, сделав огромную петлю, пронеслась над угодьями Яблочной Фермы – Спайк ничего не взял с собой из съестного, кто знает, может он решил набрать яблок и стартовать оттуда? Так или иначе, описав пару больших кругов и потратив три часа на поиски маленькой фигурки, Дэши вернулась к Флаттершай с пустыми копытами. Но не с пустой головой! Она уже решила, что нужно в срочном порядке организовать поисковой отряд. Так как Рэрити и Пинки были в Триксвилле, Твайлайт пропала, а Эплджек была где-то между Вечнодиким Лесом и бесконечностью (Дэши всегда представляла, что за границей леса пустое белое пространство, и ей было очень тяжело выкинуть это из головы), то в поисковой отряд по версии Дэши входили она и Флаттершай. Она даже тут же накарябала, как грифон клювом, специальный план, решив все за Флаттершай, и повесила его на видное место.

«Состав отряда:

А) Желтая пони вида пегас, Флаттершай.

Б) Синяя пони вида пегас, Реинбоу Дэш.

С) Крутость Реинбоу Дэш, которой хватит на двоих»

Последний пункт Дэш с удивлением обнаружила чуть позже, а Скуталу долго-долго уверяла ее, что это приписала не она.

В конечном счете, решено было оставить зверей на попечительство Гренни Смит – Спайк убежал, и старушке не пришлось бы приглядывать еще и за ним, а Флаттершай была необходима в походе. Естественно, для Дэши она была и обузой, поначалу синяя пегаска хотела отправиться в одиночестве, но… Слишком уж хорошо Дэши знала Флаттершай. Во-первых, тут же вся округа узнает о случившемся – не потому что Флаттершай болтлива. А скорее, наоборот – сразу же начнет убиваться по беглецу. И потом, чтобы еще лучше помогать зверькам, Флаттершай закончила курсы юной медсестры у Ред Харт – на дне одного из тюков лежала аптечка, и заботлива подсунутая Флаттершай белая шапочка с красным крестом. Все попытки забрать ее, чтобы не забивать тюки, привели к категорическим отказам – стесняшка Флаттершай, которая обычно никому и слова не скажет, раз за разом вырывала шапочку из зубов Реинбоу и заботливо клала на место. Той оставалось только разводить копытами – нужна так нужна. В конце концов, много место она не займет, а лечебные навыки Флаттершай могут ой-как пригодиться! Ну и в третьих, одной соваться Вечнодикий… В итоге после нелегкого часа размышлений, Дэши решила взять Флаттершай с собой. Сейчас, развалив на столе наспех нарисованную карту, Дэши строго смотрела на пегаску.

–Так. Вот это, – показала она на кривенький овал, – Понивилль. Вот это, – нагромождение кособоких треугольников, – Вечнодикий лес. Мы летим вот так, вот так, потом вот так, и сюда! – Дэш провела линию от кружка через треугольники, к кружку поменьше. – На плане все понятно?

– Д-да, – выдохнула Флаттершай, – в-все понятно.

– Отлично! Надо было идти в картограмы! Эээ, то есть картофилы? Или…

– Картографы! – бордо выкрикнула Скут, и попыталась стащить листок с каракулями себе.

– Но-но-но! Он нам еще пригодится в путешествии. Путешествие это как…. Спорт! – махнула крыльями Дэш. – Без чёткого плана никуда!

– Дэш, а это что за круг с треугольником?

– Эй, малая, не трогай ничего! – Дэш вырвала карту у Скут. – Ничего не понимаешь, это же шпиль! А значит это Кантерлот.

– Но он же в другой стороне?

– Какая разница? Мы же не в него собрались! Так, отставить вопросы! Собираемся!

Кутерьма в комнате началась с новой силой. Сборы затянулись – Дэши хоть и была быстрой, но организованности Твайлайт ей явно не хватало. И тут и там были раскиданы отброшенные ей предметы, вроде миски для зверей или зонтика от солнца. Горка полезных вещей росла медленно, несмотря на все старания Флаттершай. К концу сборов за окном уже темнело, хотя из-за туч иногда выглядывал месяц, будто бы следил за подругами.

– Я уже хочу спаааать, – зевнула Скуталу, перетаскивая пакет с листьями салата.

– Завтра отоспишься! А мы, – Реинбоу сграбастала Флаттершай, – мы… Ну и мы тоже отоспимся, – отпустила она Флаттершай на пол. – Да, отоспимся, потому что вылетать будет в полночь!

– П-почему в полночь? В полночь темно… И с-страшно, – прошептала Флаттершай испуганно попятившись, пока Реинбоу облетала вокруг нее, постепенно сужая круги.

– Да! Опасные звери выходят на охоту! Из Вечнодикого Леса выбираются призраки и духи… А Красная Речка светится под Луной – никто не знает, что там… Бу! – она ткнула Флати копытами под ребра.

– Ой-йей! – Флаттершай отпрыгнула чуть ли не в другой конец комнаты, а Рэинбоу захохотала и повалилась на пол.

– Ах-хах, Флаттершай, успокойся! Ничего страшного ночью нет. Просто мы выйдем, чтобы нас никто не заметил. И чтобы миновать центр Леса в светлое время суток. Кто знает, что там, в Чаще? – Реинбоу угрожающе подняла копыта, как приведение, и завыла. Флаттершай дернулась к двери.

– Н-нет-нет Дэши, д-давай ты пойдешь одна, хорошо?

– Ты хочешь бросить нашего друга Спайка? Даже Скуталу порывалась в поход!

– Бросить? Но я не… – залепетала Флаттершай и попятилась, упершись в стену. Но вдруг она резко отскочила от нее и приставила копыто к голове. – Ты права Дэши! Я не могу оставить Спайка! Впереееед! – она побежала в дверь напролом, и удивленная Дэш еле успела подлететь к ней и подхватить за передние копыта.

– Ну-ну, хех, Флатти не спеши. Надо окончательно собраться, пока нам помогает Скут, завтра вечером выйдем. Кстати, где она?

Две пегаски обернулись, только сейчас заметив, что в комнате стоит подозрительная тишина. На стопке книг лежал оранжевый жеребенок и тихо сопел. Компас, который она так и не запихнула в мешок, валялся рядом, а на голове была большая бумажная шляпа, сделанная из карты Дэш.

– Я отнесу ее наверх, – прошептала Флаттершай и улыбнулась.

– Не волнуйся, я сама справлюсь.

Дэши подлетела к Скут и аккуратно подняла ее на копыта. Месяц выглянул из-за сгустившихся туч и будто бы ненароком осветил лицо спящей Скуталу.

## Глава 6. Городские исследования.

– Пинкииии! Принеси мне соли пожалуйста, она в пакете! – Рэрити спешно развязав кружевной фартук, вбежала в комнату. – Пинки! Ну вот опять ус… – Рэрити оглянулась по сторонам, но розовой пони здесь уже не было.

«На рынок я ее вроде не посылала. В ателье? Тоже нет. Твай мы договорились начать искать завтра… Ну ладно, все равно мне надо подготовиться», – Рэрити задумчиво оглядела комнату, стоящие чемоданы, и вскрикнув подпрыгнула на месте.

– Она даже не распаковала вещи! Да что же это такое! – вскрикнула неизвестно для кого Рэрити и уже через секунду на диване валялись открытые сумки, сплошь набитые вещами.

* * *

Ранним утром Пир как обычно вышел в таверну «Плоть от плота» в паре шагов от своей квартирки. Он работал вышибалой, а точнее – догонялой. Такую профессию пришлось вводить, специально для пегасов, которые не расплачивались за ужин и выпивку, то и дело норовя улизнуть куда-нибудь на небо. Конечно в остальной Эквестрии таких редко где встретишь… А тут каждый второй. Когда единорог-статист принес администратору отчет о потерях, тот сгрыз себе все подковы на копытах, и немедленно вызвал к себе в кабинет вышибал. К сожалению, их доводы оказались железными – земные пони летать не умеют. Администратор подумал недельку, послушал вопли единорога, талдычащего с пеной у рта что-то про «статистическое исследование» и «средний взвешенный показатель», плюнул на все и ввел отдельную должность. И надо сказать, влетая в крыло очередного пегаса и прижимая его к земле, Пир не жалел, что пошел сюда. А что, платят хорошо, выпивка бесплатно, да еще и хорошие отношения с Берти Бопом, который надо сказать, был не последней личностью в Триксвилле. Единственный минус – Пир стал неразговорчивым. Работа-выпика-дом, дом-работа-выпивка. Но сегодняшнее утро выдалось немного хлопотнее, чем обычно.

– Странный город. Почему все кафе называются барами? А почему здесь постоянно тучи? А кем ты работаешь? Столько пегасов вокруг, могли бы и разогнать! Гнать тучу, крылья мучать, для пегаса нет дней круче! – Пинки прыгнула высоко в воздух и приземлилась на мостовую, в ту же секунду взорвав большую хлопушку из конфетти. Они осели на носу у «собеседника», который от них брезгливо отмахнулся.

– Да чего вообще надо?! – пегас с серой шкуркой, такими же серыми глазами и полосатой, взвинченной гривой, не выдержал и закричал. Эта сумасшедшая розовая пони преследовала его уже пятнадцать минут, а теперь еще и какие-то хлопушки взрывает! Первые минут пять он вообще не понимал, что она обращается к нему, потом усиленно делал вид, что не замечает – пегас страдал легкой формой социофобии. Но такое терпеть был явно не намерен.

– Эй ты! Да ты, я к тебе обращаюсь! – но Пинки уже упрыгала в конец улицы, чтобы посмотреть, что будет дальше, и вдруг пропала из виду. Высунулась она уже из соседнего фонарного столба, чуть не сбив раздраженного пегаса с копыт.

– Ты какого черта меня преследуешь?!

– Я? – Уточнила Пинки повернув голову.

– Да!

– Преследую? – Пинки хрустнула шеей почти на сто восемьдесят градусов.

– Да!

– Тебя? – Она закружилась волчком и упала на мостовую, удивленно моргая.

– Тьфу! – Пегас перешел на галоп, ему нужно было быть на рабочем месте уже через пять минут.

– Я преследую? Ого, он почти назвал меня детективом! – Пинки прислонилась к мутному фонарному столбу и скорчила пафосную мину. – Эй, приятель, я бы на твоем месте не переходил мне дорогу. Ты спрашиваешь почему? «Почему» ты спрашиваешь?! – Пинки метнула взгляд на фонарный столб, который играл злого парня. – Потому что у меня в роду не было зебр, ха! Советую тебе смеяться, потому что эта шутка последняя, которую ты услышишь… – Пинки замахнулась и звонко ударила копытом по дребезжащему фонарю.

– Эй! А где же пегас? – Пинки запоздало оглянулась по сторонам и поняла, что единственный собеседник исчез в коридоре поворотов. – Подождии, ты так и не рассказал кем работаешь, и почему в этом городе никто не чистит тучиии! – что есть мочи закричала Пинки и понеслась вслед за ним, тыкаясь в сотни ответвлений и мостовых.

«Наконец-то отделался. Дискорд побери, да что они о себе возомнили, эти земные?! Носятся и там и тут, пьют наш сидр, сидят в наших тавернах, играют в наш…. покер?», – Пир задумался, пытаясь вспомнить, кто же все-таки изобрел покер, как вдруг его с ног снесла розовая лавина, ткнувшись густой шевелюрой прямо в нос.

– Привеееет! Слушай, почему ты так быстро убежал и ничего мне не сказал?

– Да зачем ты за мной ходишь?! – Пир расправил крылья от негодования. – Что тебе нужно?!

– Да ничего, просто мне не с кем поговорить, я смотрю и тут тебе не с кем поговорить, и вот нам таким обоим не с кем поговорить, а это значит…

– Проваливай! – он толкнул Пинки, и та впечаталась в стенку здания стоящего неподалеку. На глазах поняшки навернулись слезы.

– Но, но…

– Проваливай говорю! У меня впереди полный рабочий день! Скажи спасибо, что мы не встретились в таверне, там бы я бы не посмотрел, что ты кобылка! – пегас сердито запахнул плащ.

– Я всего лишь хотела!.. – обычные крики сошли в бессвязное лепетание.

– Хотела, я не хотел! Вали-вали по-добру по-здорову, а то вышибал с работы позову!

– Ну и… Ну и не очень-то хотелось, мистер грубиян! – Пинки насупилась и сердито вытянула мордочку. Правда, через секунду она уже плакала, сползая по стенке, а шерстка на ее мордочке стремительно темнела.

«Отлично», – довольный собой он поскакал прочь, но в последний момент зачем-то обернулся и застыл как вкопанный. На работе он привык быть грубым со всеми пони, а вне работы редко с кем общался. И вот теперь, первая же встреча обернулась слезами. «Дискорд, почему они всегда обижаются? Почему нельзя как на работе, просто отвязаться от пони и все? Ну вот, она уже плачет. Ладно, Пир, прекращай играть крутого парня, и прояви хоть немного сочувствия, в конце-концов она не виновата, что ты со своей работой посадил все нервы».

– Не расстраивайся, – Пир вернулся присел около Пинки и протянул ей копыто. Она подняла заплаканные глаза.

– Я принимаю извинения только обнимашками.

– Что?!

– Я принимаю извинения только обнимашками! – Пинки радостно вскочила и крепко стиснула стушевавшегося пегаса.

– Ну, это уже ни в какие!.. А, ладно… – пегас закатил глаза, пока Пинки крепко его обнимала и терпеливо ждал. Сам захотел.

– Покажешь мне свою таверну? Покажешь?! Покажешь! – Пинки скакала вокруг него, с жгучим блеском в глазах.

– Покажу, покажу, – попытался улыбнуться Пир. Он сам не знал что происходит и почему он это делает, но по крайней мере это хоть как-то его развеяло. Последний раз он шел на работу с таким настроением месяца четыре назад – зарплату выдали вовремя. Внезапно, утреннее солнце закрыла громоздкая тень.

– Уииии, смотри, смотри, дирижабль!

Да, мимо Триксвилля иногда ходили дирижабли, маршрутом из Кантерлота в Мейнхеттен. В самом Триксвилле – как и в других городах, по типу Понивилля и Эпллузы – воздушные экипажи предпочитали не останавливаться. Но этот зачем-то завис около вышки. Несколько скольнувших веревок, давали понять что его команда решила задержаться в городе.

До таверны они дошли быстро, Пир бежал галопом, а Пинки прыгала рядом и что-то быстро-быстро рассказывала. Он все еще не понимал, зачем взял ее с собой, и почему ее общество не раздражало, но отбросил эти вопросы на потом.

– Здоров, Ди! – пегас отбил крыльями приветствие знакомому в комбинезоне, который пронзительными карими глазами покосился на спутницу. В следующую секунду, он уже сердито двинулся к ней. – Она со мной, – Пир подставил одно из копыт в грудь товарищу. Тот молча кивнул.

Утренняя таверна была уныла и немного отдавала сыростью. Она находилась в небольшом переулке, куда было довольно непросто добраться, если не знать дороги. Поэтому утром в этих деревянных покосившихся стенах мало кто отдыхал. Зато вечером она набивалась до отказа – дешевая выпивка, завсегдатаи с пачкой отменных историй о прошедшем дне и уютная домашняя атмосфера привлекала многих гостей. На стенах висели различные портреты великих пони, с латунными табличками, на которых были выбиты высказывания. Около многих приземистых столиков были потухшие факелы, они же висели вдоль резной лестницы на второй этаж. Это и был один из секретов дешевизны таверны – хозяева не платили за электричество, да и вообще, судя по всему, урывками вели смету. Пинки проскакала к одному из столиков, за которым никого не было. Прямо над ее головой висел здоровенный портрет какой-то пони-пиратки, но Пинки не стала заглядываться, а с разбегу плюхнулась на сиденье.

– Уиииии!

– Пир, она точно с тобой? – коренастый земной, со шрамом через оба глаза и опаленным, перевязанным желтой ленточкой копытом, облокотился на стойку. Ленточка скакала вверх-вниз; он то и дело подбрасывал пару игральных костяшек.

– Точно, не парься. Подцепил на улице, – с видом мачо подмигнул ем Пир.

– Доо, подцепил, – растянулся в улыбке земной, которого, к слову звали Корпиан, или просто Корпи.

– Дискорд побери, Корпи, все бы тебе съязвить, балдень! Ну окей, она просто привязалась ко мне, а сама в городе недавно – почему бы не показать таверну?

– Так бы сразу и сказал. А то «подцепил», «она со мной», – хохотнул Корп и тыкнул его в крылья. – Давай, добрая душа, иди развлекай гостью.

– Пошел ты! – дружески огрызнулся Пир.

Губы земного едва заметно дернулись, и стали напоминать дуги его же шрамов. Пегас закатил глаза – он знал к чему это все шло. Кости в который раз взлетели в воздух, но теперь Корпиан не спешил подставлять копыто.

– Не меньше десятки на «пошел я»! – рявкнул он так сильно, что дрогнули бокалы неподалеку. Ди, стоящий у выхода, даже ухом не повел.

– Корррпи…

– Ух ты, одиннадцать! – он завороженно уставился на окончившие крутиться кубики, как будто только рад был «пойти». – Пир, ты прям как в воду глядел! Пошел я. Надо было три кидать… Черт, точно, я же забыл восьмигранные кости у старушки Бенкс! – Корпиан так сильно хлопнул себя по лбу, что прочего поня уже бы вырубило. Но этот лишь почесал затылок, и нахмурился. Правда сразу же ухмыльнулся, и подкинул кости, ловко поймав их в карман. – Хах, а ведь без вас бы и не вспомнил. В который раз убеждаюсь… Ладно, скажете Бобсу, что я на рынке!

Пегас приложил крыло к голове и двинул верхней частью оперения, как бы отдавая мини-честь. Выглядело это пожеланием удачного пути, но сам Пир в это вкладывал что-то между «давай иди, отмажу» и «мда, совсем с ума сошел со своими костяшками». Без клиентов делать было особо нечего, и он подсел к Пинки, уставшей носится по помещению и теперь разглядывающей картины за столиком.

– Ну-э… А как тебя зовут?

– Пинки!

– А как… – но Пир не успел задать свой вопрос.

– Мы приехали сюда на поезде, вернее на воздушном шаре. Вернее приехали на поезде, а на воздушном шаре прилетели! А ты знаешь какие большие воздушные шары?! И такие красивые! Воздушные шары недаром шары, они большие и красивые, а были бы треугольники – были бы узкими и некрасивыми. А ты давно работаешь? А кем? Ох, если б я работала в таверне я бы делала коктейли! Вжух-вжух! Это было бы таааак круто, я бы могла крутить эти бутылки с сидром и так, и так! А у вас есть бутылки, которые можно крутить?..

* * *

Понивилль тихо спал, позволяя ночи окутать себя своими красками и развесить гирлянды из звезд. И только окна покосившейся избушки на окраине разрезали темноту призрачным светом.

– Без лишних фраз садись за стол и говори, зачем пришел? – резко бросила Зекора. Она не была заспанной, видимо, этой ночью ей было не до сна и без случайного гостя.

– Оу, узнаю свою давнюю знакомую Зекору, – хохотнул зебр с горящими глазами, лицо которого скрывала тень. Хотя уже секунду спустя свечи выхватили его морду. Скрывать ему было особо нечего. Горящие глаза, на проверку оказались мутноваты и пьяны, полосатая грива толстыми дредами спадала на плечи, а шкура топорщилась, будто он чувствовал опасность поблизости. Хотя по его дерзкому, поведению, это и не скажешь…

– Я видела…

– …и видел я. Тебе скажу я не тая, – перебил Зекору гость, и в ее глаза мелькнула яростная искорка, – но я хочу тебе сказать, я притащился не играть.

Последние слова он произнес довольно жестко, презрительно суша зубы. Зекору сильно раздражали чужие рифмы, особенно плохо составленные, и пони это прекрасно знал. Оглянулся на многочисленные маски, висящие на стенах, притопнул копытом по деревянному полу; скользнул взглядом по странным рисункам.

– Твои?

Зекора нехотя кивнула.

– Ладно, в конце концов, мы здесь не за тем, чтобы вспоминать давние обиды, – его глаза перестали придирчиво блуждать по комнате, и остановились на множестве бутылей около камина. Зекора проследила за его взглядом и неодобрительно хмыкнула, когда он достал парочку похожих и поставил их на стол.

– Почему ты еще не уехала из Понивилля, если знаешь про знамение? Его оно коснется в первую очередь – наконец спросил он. Взгляды их пересеклись. Где-то сзади, в остальной комнате, которой не было сейчас для этой парочки, засвистел чайник. Но не успела Зекора протянуть копыто к чашке, как зебр ловким движением отодвинул чашку на пару сантиметров в сторону, и копыто Зекоры прошло по воздуху.

– А-а-ап, тебя не учили отвечать на вопросы? – добавил он издевательски-мягким тоном. – И пожалуйста, я не зритель. Можно и не в стихах, – последняя фраза была сказана с очевидным сарказмом.

– Священный свет и древний род, своих традиций не прервет, – гневно отрезала Зекора и продолжила, – пока знаменье Красных Птиц не тронет кончиков ресниц Хранительницы Двух Основ – моя судьба во тьме лесов.

– А ты уверена, что не будет слишком поздно?

– Уверена что будет. Но… Тебе-то уж не все равно? – дрогнули уголки губ зебры.

Молодой жеребец заерзал. Шерсть до сих пор не улеглась, нить разговора медленно терялась под призрачными фразами Зекоры. Пестрота масок, блики, все смешалось в один хоровод лихорадочных пятен. Он мотнул головой. От ароматических палочек слегка вело голову, разговор ускользал из его копыт.

– Я не знаю, зачем ты это делаешь, – усмехнулся путник и резко поднялся со стула, грузно поднявшись на все четыре копыта, – но я пришел только сказать. Знамение близиться и вряд ли обычная зебра вроде тебя сможет его остановить. Да мы даже смысл не до конца знаем. Какого Дискорда тебе понадобились во все это вмешиваться? Цикл Элементов Гармонии… Зелье Открытых Глаз… Одна история невозможней другой, просто! Отдавай, в общем, деньги за Бездонники, и я сваливаю.

– Хоп, – в копыто пролетел пузатый кожаный мешочек с битами, изящно перевязанный тонкой веревочкой. Пони нетерпеливо порвал узел и пересчитал. Ухмыльнулся, и сунул его куда-то за пазуху.

– Почему не стихами? – насмешливо донеслось из-за уже полузакрытой двери.

– Не стоит рифмы даже грамм, такой напыщенный… мужлан, – бросила Зекора вслед.

– Не думай, что я так молод и прост, Зебра Страны Маленьких Лошадей.

## Глава 7. Забытые знания.

Призрачный лучик неторопливо скользнул в комнату, обогнул большие шелковые подушки, врезался в шкаф, и, поднявшись по ножкам кровати, юркнул прямо в нос спящей пони.

– А-апчхи! – громкий королевский чих сотряс Дворец. Начиналось утро Кантерлота и Принцесса сонно пыталась занавесить копытом окно. Непонятно, почему она не использовала магию, но так и не дотянувшись до занавесок, она перевернулась на живот, закрыла глаза копытами и прикрыла мордочку крыльями, чтобы свет уж точно не пробился. Роскошная грива сбилась, а смешно топорщащуюся синюю шерстку тоже не мешало бы привести в порядок. Через пять минут Луна резко открыла глаза, посмотрела на часы и молнией залетела в королевскую ванну. Спустя полчаса она уже шагала в парадном одеянии по направлению к комнате Селестии.

– Луна-А-а! – Селестия проснулась, услышав дверной скрипп, невольно дернувшись от неожиданности. Перед ней стояла Луна в полном королевском командирском облачении, очищенным до блеска. Грива была собрана в жесткий пучок, а темно-синие латы блестели от воска.

– Зачем ты это одела? Ты же точь-в-точь как в день изгнания! Я уже подумала все, шабаш и Вечная Ночь, – выдохнула Селестия, раздражительно приводя гриву в порядок. Пока она поднималась и шла к зеркалу, Луна, все это время хранившая молчание, подавила усмешку и заговорила.

– Сестра, ты говорила что сегодня ты обещала посвятить в стратегические политические и военные тайны, которые тебе открылись в последние недели! – отчеканила Луна и зыркнула на сестру – как отреагирует? Селестия все так же стояла и расчесывала гриву, поэтому Луна собралась духом и продолжила.

– И поэтому я приняла подобающий вид и пришла помочь советом, или делом, если потребуется! – последние пару слов прозвучали бодрым кантерлотским, и Селестия легонько зажмурилась.

– Ох Луна, зачем весь этот пафос…

– Нужно чтить традиции!

– Ты же сама вчера отрицала их полезность, и говорила что они тормозят развитие?

– Ну, те которые мне нравятся – не тормозят! – Луна прошло мимо зеркала и еще раз с удовольствием оценила свой наряд.

– Ладно, я пока приведу себя в порядок, а ты, – Селестия нахмурилась и задумалась на пару секунд, – приведи себя в порядок.

Луна усмехнулась в копыто.

– Ну а как это еще назвать?! – разозлилась Селестия.

– Займись утренним туалетом, прими благовидный образ, очисти лик, – понеслась перечислять Луну, с серьезным видом. Аликорн ищущий синонимы к утренним процедурам, особенно в военной броне, был довольно комичен. Селестия не сдержалась и прыснула в голос, Луна же нахмурилась и отвернулась.

– Ничего не буду снимать. Парадная форма есть парадная! Я же должна выслушать тебя, как подобает настоящей правительнице! И я готова пойти в Зал Совещаний!

– А потом на парад? – опять улыбнулась Селестия.

– Да ну тебя!

– Ладно-ладно, Луна, не злись. Зачем Зал Совещаний? Обсудим здесь, сестра, нам не нужны лишние глаза и уши. Только умоляю, сходи в свои покои, и возьми обычное королевское одеяние. Переоденешься на выходе. А то если ты так днем по Замку бродить будешь, есть вероятность что наши подданные бросятся на тебя с вилами. А я пока успею, – Селестия закатила глаза, которые слезились от смеха, – очистить лик.

– Пфф. Но пусть будет так, подданных пугать я и сама не хочу.

Двери громко захлопнулись и Селестия осталась один на один с расческой.

«Конечно не хочешь… В том году тоже небось не хотела», – улыбнулась воспоминаниям Селестия. Белые как бумага лица кантерлотских богачей навсегда остались в памяти Принцессы. Тогда Луна пришла Драконий Пир в таком же образе, да еще и говорила на кантрелотском. Это опуская то, что Селестия решила немного подсветить ее гриву черным. Вот смеху-то было!

Селестия одернула себя, и пообещала никогда не допускать таких розыгрышей. Не к лицу королевской особе совершать такие поступки!

«Надо будет на следующий Драконий Пир притащить чейджлинга и превратить его в Луну… Опасно? Зато какое зрелище получится…»

Селестия закатила глаза и рассмеялась. В конце концов, правителям тоже нужно отдыхать. Она отложила расческу и поправила диадему. За дверью послышались шаги и грузное дыхание Луны, тащащей, такое ощущение, что весь свой шкаф с нарядами.

* * *

– Что это такое, надеюсь, понятно?

Селестия и Луна сидели напротив Актуария, на больших фиолетовых подушках. Столик слабо светился, а в комнате по ощущениям стало теснее. Магически теснее – два аликорна, пусть и не использующих магию, создавали довольно сильно напряжение. Ну или виноват был шкаф с одеждой, которая младшая сестра действительно притащила магией в покои.

– Да, Сестра.

Селестия с укоризной посмотрела на сестру. Луна потупилась.

– Нет, Сестра…

– Так вот, слушай и не перебивай. Этот Актуарий – карта текущих изменений магическо-волновой индукции. Она определяет, как магия в данной точке, назовем ее «Икс», действует на окружающие события, назовем их «Игрек», протекающие с обычной по времени скоростью. Зная индукционную картину, мы можем предположить, куда направлен вектор магии в том или ином случае. Это понятно?

– Дааа, поняяятно… – протянула Луна. Селестия приложила копыто к мордочке.

– Слушай, за сотни лет без практики, я вполне могла позволить себе забыть всю эту бесполезную дребедень научных мужей! – воскликнула Луна.

– Хорошо, слушай. Видишь эти линии? – она указала на кучу святящихся переходов на карте.

– Ага, – удовлетворенно кивнула Луна.

– Видишь эти утолщения?

– Ага.

– Так вот, вся магия в мире Эквестрии тесно связана. Утолщения, сферы магии, как я их называю – это различные излучатели мощной магии. Эта компактная версия с картой, к сожалению очень слабая, – Селестия аккуратно провела копытами вдоль световых ниточек, – артефактов и прочего ты тут не увидишь. Только магический фон областей, или, – Селестия с важным видом ткнула в утолщения над Понивиллем, – Элементы Гармонии. Ну и другие мощные возмутители.

– Почему Дискорд мерцает? – Луна довольно быстро поняла что к чему и тыкнула копытом в королевский сад. Моргающий шарик не на шутку испугал ее.

– Да он всегда моргает последнее время, – вздохнула Селестия, – мы же его не просто так освободили. Я создала копию статуи, ну и пару заклинаний на психоматику... В общем, частично привязала его к этому месту, если проще выражаясь. Драконикуса отпустить без страховки – я что, тысячу лет зря магию учила? Естественно его держит магия Элементов Гармонии, но кто знает, что он него можно ждать! Кстати, посмотри на Элементы.

Луна проследила за копытом Селестии и удивленно моргнула. Мало того, что большинство светлячков (название «магические сферы» Луне не понравилось, оно было слишком сухим и книжным) были вне Понивилля, так еще и линии между ними заметно подергивались; крупные красные искры скользили вдоль золотистых ниточек.

– Что с ними?

– Не знаю. Пока не знаю. Но связь между Элементами, даже не смотря на то, что в последнее время линии индукции ослабли – очень сильная. И она стягивает их в одно место. Вслед…. Вслед за Твайлайт, – Селестия нахмурилась и вспомнила письмо.

В молчании прошло около десяти минут, Луна изучала Актуарий. Действительно, большой фиолетовый шарик «натянул» линии между элементами и они смещались по направлению к большой черной туче, в которой этот шарик и находился.

Луна вопросительно посмотрела на сестру.

– Сама не знаю, – вздохнула та. – Единственное, что очевидно – все Элементы сейчас едут в тот город. С переменным успехом.

Селестия ткнула в оранжевый огонек в Вечнодиком Лесу, в розовый и белый уже в самой туче и в парочку Понивилльских. На них Луна заострила внимание.

– Но эти же никуда не поехали!

– Оранжевый тоже пару дней назад был в Понивилле… Магическая связь не может так быстро стянуть всех. Уверена, через пару дней мы и их застанем в пути.

– А что это за город?

– В черной магической аномалии? – уточнила Селести, тут же получив кивок сестры в ответ. – Триксвилль. Очень новый город, ему десятка два, не больше. Помню, мне он очень не понравился… Но я пустила все на самотек. За свои пределы грязь не выливалась, а скандалы нам не нужны. Они же рядом с грифоньим царством, не хотелось бы нагнетать обстановку. Тяжело следить, подавляющее население города – пегасы. Отсюда, к слову, и нравы. Грубая сила там в почете.

Луна нахмурилась. Она помнила разговоры о Триксвилле еще год назад, но не придала им значения. Вроде бы там часто случались массовые драки, а власти оправдывались соседством с Мантикоровой Чащей… Луна вздохнула. Да, это странно, неприятно и противно осознавать – но большинство там потеряли всякие остатки добропорядочности. Основной доход города – выпивка! Виданное ли дело!

– А Твайлайт? Зачем она туда поехала?

Селестия неодобрительно покосилась на окна и плотно задернула их шторами, которые чуть легка заискрили магией. Подошла к старинному шкафу, пестрящему корешками толстенных фолиантов. Затем достала один из них, открыла его, и магией кинула какую-то бумажку, выскользнувшую из страниц, Луне на софу.

– «Дорогая Принцесса Селестия. Сегодня я узнала, что дружба это магия, а магия – это дружба. Все, можно уже написать свои мысли, а не очередной доклад? Интересно, Вы вообще дальше первой строчки читаете? Надеюсь, что нет», – Луна с недоумением подняла глаза. Селестия угрюмо кивнула ей, призывая читать дальше.

Глаза Принцессы Ночи скользили по тексту, иногда презрительно расширяясь, но тут же сужаясь обратно, в попытке не потерять суть текста. Рог ее поблескивал синими лепестками магии, и Селестия начинала побаиваться за Актуарий.

– «… как вы думаете, мне сойдет за маму «История Народностей Эквестрии» или «Справочник трав Вечносвободного Леса»? О, только не предлагайте «Магия. Законы и Базис». Он. Мне. Уже. Служит. Отцом!»

– Что за дичь! – выдохнула Луна, прочитав вслух последнюю фразу.

– Она сбежала из Понивилля и уже через два дня была в Триксвилле, прежде чем я успела что-либо предпринять.

– Но, но… Зачем? Что это вообще? Срыв? Депрессия? Я не узнаю Твайлайт, может это все профанация? Фальшивка! Деяния сего не смела сотворить та единорожка, что помогла мне в Ночь Кошмаров! – с каждым новым словом тон Луны становился громче.

– Тихо. Не стоит об этом так кричать. И срыв и депрессия имели место, но самое страшное…

Селестия перегнулась через столик и ткнула копытом в облако. Короткие толстые линии оплели фиолетовый шарик.

– Ты хочешь сказать?..

– Я ничего не хочу сказать, – отрезала Селестия, – я просто предполагаю. И предположение мое таково – какие-то древние магические силы находятся в этом перевале между грифонами и нашей страной. Город, который построили там, пробудил их. Ну как, пробудил – скорее впитал в себя или стал отражением прошлых лет. Надо поднять учебники, за тысячу лет я могла и забыть все великие битвы и события… В общем, колебания этой темной магии стали очень велики. Настолько, что естественный магический фон Эквестрии всячески противиться этому. И направил Твайлайт туда…

– Она же сама сорвалась?

– Не думаю, что это случайность. Вспомни моргание Дискорда. От него мне тоже ждать письма?

– Ну знаешь…

– И потом, не забывай, она проделала этот путь за два дня.

– Как?! – предыдущее упоминание Луна явно пропустила мимо ушей.

Принцесса Ночи еще раз оглядела карту. От Понивилля до тучи было несколько дней пути, возможно даже парочка недель. Кустистый Вечнодикий Лес, множество поселений вдоль вьющейся горной гряды и наконец, туча, располагающаяся в большой долине среди лесов. На севере горная гряда продолжалась, а вот к востоку, начинались владения грифонов. В любом случае, за два дня туда было невозможно добраться. Обычным пони.

– Не знаю. Возможно, что-то подвернулось ей по пути, а может она как-нибудь телепортировалась… Ну, активировала сеть древних телепортов.

У Луны перед глазами вспыли каменные усилители перемещения в пространстве.

– То есть «сеть древних телепортов»? Они не работают?

– Ну, уже семьсот лет как нет, – отвела глаза Селестия.

– Почему ты мне не говорила?!

– Не знаю, ты не спрашивала, – развела копытами старшая сестра.

И действительно, Луна редко расспрашивала сестру об изменения в Эквестрии, предпочитая подолгу читать книги истории в своей башне.

– Ладно, но уверена, что с Твайлайт это какое-то совпадение…

– За тысячелетия, начинаешь переставать верить в совпадения. Только в линии магической индукции, – покровительственным тоном сказала Селестия. – Ну, или в чудеса.

Луна недоверчиво посмотрела на сестру.

– Ну как минимум, одно чудо я точно видела. Оно сегодня притащилось ко мне, звеня броней…

– Ах ты… Ну сейчас я тебе…

– Но-но-но, не колдуй возле Актуария!

– Кто сказал, что я собираюсь колдовать? – хитро улыбнулась Луна.

Если бы редкий пони заглянул в Кантерлотские покои этим утром, от удивления он бы подумал что спит, ну или что в утренний кофе что-то подмешали. Хотя, как вариант, позвал бы придворного летописца – запечатлеть великую битву.

Королевскую Кантерлотскую Битву Подушками.

– А-ай! – в мордаху Селестии прямой наводкой попала огромная фиолетовая подушка и зависла на роге. – Да что ты себе позволяешь! Мы Принцессы, разве это поведение, которое нам подобает! Мы делом заняты должны быть, а не играми! Магия в опасности! Дискорд на свободе и строит козни! Элементы гармонии готовят восстание! Найтмер Мун возвращается!

Луна опустила крылья, и наклонила голову.

– Извини, я не хоте… Подожди, чтоо?!

– Повелась! – не успела Луна понять что происходит, как ей в мордочку прилетел ответный удар, забив весь рот перьями.

– Фаф фы… А ефе Пфинфеффа!

– Ну, сестра научила меня отдыхать, – расхохоталась та.

Умная беседа двух аликорнов прервалась сестринской битвой на подушках. Возможно, оно и к лучшему.

## Глава 8. Полет под куполом.

Пара проницательных глаз из-под нависшей челки. Единорог с недоверием смотрел на небесный простор, раскинувшийся перед ним. Только-только взгляд цеплялся за край грозовой тучи или облака по правую сторону начинали двигаться чуть быстрее от разыгравшегося ветра – он бросал быстрый взгляд на приборную панель и легким свечение рога переключал какие-то непонятные рычажки. Здесь были показатели температуры салона, ютящиеся в смешных стеклянных кружочках с деревянным облачением, всевозможные коэффициенты расширения газа, разномастные рычаги и все это дергалось, пестрило, периодически выдавая громкие пищащие сигналы. Пииииип! Еще один рычажок взлетел вверх, под напором магии единорога. Аон Дастрис вздохнул и наконец-то позволил себе сесть. Диковинные огни мигали оранжевым и зеленым, но отвести взгляд, и пропустить незаметную красную точку, единорог не решался. Этот рейс был крайне важен не столько товаром, сколько конечной высадкой пары персон в Кантерлоте, и он не мог позволить себе неполадок в пути.

Складные двери громко распахнулись, и пара грязных копыт громко стукнуло по деревянному вычищенному полу.

– Д-дирижер!

– Т-ссс.

– Н-но!

– Т-ссс!

Аон откинулся в бархатном кресле, и неторопливо нажал пару кнопок. Затем переместил какой-то круговой рычаг в положение вверх и откинул гриву с лица. Дирижабль прибавил ходу.

– Дирижер, выслушайте меня!

Аон надменно покосился на зашедшего, нервно закрыл глаза и тихо выдохнул:

– Что еще, Флис?

– Неполадки в третьем предгазовом секторе!

– Так почините, – раздраженно бросил Аон, – или мы берем техников, чтобы они прохлаждались и каждый прибегали ко мне с такими просьбами?

– Вы не поняли, – кремовый земной явно не решался что-то сказать, и постоянно скреб копытом по полу, – там нечего чинить. Но мы были бы не против вашего вмешательства…

– То есть? Зачем?

– Понимаете, очень специфическая ситуация…

– Объяснить нормально можешь?

– Это не то чтобы ситуация, никакой ситуации в общем-то и нет, в этом и проблема…

– Говори уже! – Аон резко развернулся и грозно полыхнул синей магией рога. Он очень не любил когда его отвлекают от дел, а еще больше – всякие неопределенности.

– Мы обнаружили дверь в помещении с топливом, хотя раньше…

– Что? Что раньше?

– … хотя раньше там двери не было.

– Что…

Ровно через пятнадцать минут красно-золотая мантия Аона Дастриса коснулась решетчатых полов технических помещений. Он молча проследовал сквозь сонный салон, пассажиры в котором не обратили почти никакого внимания на него, отдал распоряжение помощнику Дирижера следить за полетом, и сейчас стоял перед массивной железной дверью, в отсеке с топливом для дирижабля – черными кусочками породы, которые единороги напитывали своей магией. Горели они от этого сильнее, а порода становилась не просто черной – на ней появлялись маленькие блестящие вкрапления, поэтому в народе их назвали «кексики» ну или кексы. Дверь вела к запасному топливу, проще говоря – к лишним ящикам с кексами.

– И вы хотите сказать, это двери здесь не было, так?

– Так! – ответил Флис, и пара рабочих согласно закивали.

– Позовите сюда Флайта.

– Но Высший Механик занят, он сейчас возится с хвостовой частью…

– Позвать. Сюда. Грина Флайта! – отрывисто рявкнул Аон и развернулся так резко, что полы мантии пришлось успокаивать магией. Флис кому-то кивнул и вскоре юнга умчался мимо двери дальше по коридору. Единорог остался, легонько подсвечивая дверь, как будто хотел раздвинуть невидимые шторы.

Минут пять спустя показался Флайт, скрутив цигарку (экономил табак трубки для особых случаев), и добродушно злясь на внезапный срыв с рабочего места. Добродушно – потому что по-другому он не умел.

– Хэй, Дастри, что за дела? – выпустил клуб дыма зеленый пони, косясь на виновато сжавшихся подельников. – Тебе больше заняться нечем?

– Скажи мне Флайт, откуда здесь эта дверь? – поднял бровь Аон.

– Эта? Дверь? Ты вытащил меня из хвостового, чтобы спросить этот идиотский вопрос? Может тебе еще и на приборной панели топливную стрелку показать?

– Не передергивай. Так откуда она здесь?

– О Селестия… Это дверь к резервным топливным ящикам. Что тебе еще надо?

– Ничего, просто твои работники утверждают, что ее здесь никогда не было. Они сорвали меня с управления и затащили в эту дыру, чтобы показать на эту дискордову дверь, – уже не сдерживал себя Аон, – а я сорвал тебя, чтобы ты объяснил этим придуркам, что тут ей и место!

– Парни, вы правда сорвали Дастри от управления? – хмыкнул Флайт и самокрутка перекочевала с одной стороны сердитой гримасы на другую.

– Но мастер, ее же никогда не было!

– Вы пять лет летаете на этом дирижабле… – прикрыл глаза Флайт.

– Мастер, клянусь вам, ее не было, все подтвердят!

– Год из которых, вы значитесь моими первыми помощниками… – продолжал Флайт, бросив цигарку на пол, и грузно размяв ее копытом.

– Мастер…

– И вы, раздолбаи, говорите мне что двери в отделение запасных кексов не должно быть?! – с дымом выдохнул он на них порцию отменной брани.

– Ну, теоретически…

– Вон! Вон отсюда, и кто ближайший час попадет мне на глаза, сам пойдет на топливо!

Пара механиков и их непосредственный командир, персиковый земной Флис, прыснули в рассыпную. Флайт тяжело вздохнул.

– Ну вот что мне с ними делать?

Все это время Аон стоял около двери, постукивал по ней копытом, светил рогом и даже принюхивался. Громкий окрик Высшего Механика вернул его в реальность.

– Ну чего ты застрял? Ладно, я в хвостовой.

– Флайт. Встретишь кого из своих, извинись перед ними.

– Ч-что?!

– Извинись перед ними, – спокойно повторил Аон, и нажал на ручку копытом. Та не поддалась и он сдавленно ругнувшись, полыхнул хлыстом синей магии прямо в замок. Та натужно заскрипела.

– Аон Дастрис, что черт возьми происходит?

– На корабле есть нелегальный пассажир. К-крайне сильный ед-динорог, – Аон продолжал воевать с замком, все сильнее и сильнее ударяя его лучами магии. Лучи проникали внутрь, место около ручки слегка светилось, но ничего не происходило.

– Как? И где он?

– Судя по всему – в топливном отделе. К-куда ему еще деться, – сжал зубы Аон, и полы его мантии забились, как от сильного воздушного потока. Лучи уже не пытались открыть замок – набивались и набивались в него плотным строем. Их было уже около пары десятков. Скважина расширилась, и теперь на ее месте была небольшая светящаяся дырка. – Он заколдовал дверь, чтобы она выпала из памяти наших матросов. Думал, если забудут про помещение, то его не найдут.

– И как ты предлагаешь его искать, если он такие иллюзии делает? И главное – что с ним самим делать? – Флайт недоверчиво отнесся к словам Аона. «Единорог на борту, иллюзии, ну да, как же… Небось опять нанюхались краски, говорил же Флису, на земле перекрасим эти чертовы рамы! А ему все равно, только спит, да с заднего балкона на солнце пялится, нашел занятие…»

– П-пока что н-незнаю. Но… Аррррр! – лучи набились так плотно, что металл вокруг дырки раскалился, приобретая легки красный оттенок. Секунда, и под громкий крик Аона, упавшего на подкошенных передних копытах, огромные синие лианы раздвинули дверь, выкорчевывая метал огромными ребристыми лепестками. Как гигантский магический домкрат они разжали дверь в большую светящуюся легким синим светом дыру. Легкие фиолетовые мерцания расползись по полу и вскоре утихли.

– Ого! – отпрянул Флайт.

– А ты думал. Фу-ухх.. – по лицу Аона стекали едва заметные капли пота, которые он тут же стер. Он не любил труд и все что с ним связано – а такая мелочь как пот, служила для него чуть ли не символом физических нагрузок. – Дискорд, ну не взрывать же мне ее было! Опасно. Чертова магичка наложила такое мощное заклинание! Хорошо, что хоть заметили…

– Магичка?

– Да. Это кобылка. Я не могу тебе этого объяснить, но почерк магии слишком… Изящный. Женский. Иллюзия, игры с памятью, исчезновение двери… Никакой грубости, элегантно и красиво, – Аон недовольно повел мордой, и его тронул чуть легкий румянец. Он знал толк в хороших заклинаниях, а этот уровень магии был явно выше его – даже снимать пришлось грубой силой заклинаний Раздела.

– Флис, Крис, соберите наших и обыщите топливный отсек! – свистнул Флайт. Вскоре парочка земных, недоверчиво косившиеся на дверь, уже собирали остальных для организации обыска. Под командованием Флиса они уже было ввалились в комнату, как их одернул резкий крик единорога.

– Нет! Я иду первым. Вы ни черта не найдете, только напоретесь на еще одно заклинание.

Потупившись, земные вразвалочку расступились.

– Так, дорогая, выходи, найти тебя вопрос времени! – крикнул единорог наудачу, но в ответ услышал лишь громкое рычание мотора дирижабля. – Ну, как хочешь…

* * *

Громкий шум скрежещущих железок заставил Твайлайт вздрогнуть и проснуться. «Сняли барьер!», – в сиреневых глазах единорожки задрожали тревожные огоньки.

Вот уже вторые сутки она была на дирижабле, без нормальной еды и адекватного плана действий. В первые часы, когда она сбежала из Понивилля, она пешком мчалась в Кантерлот. Опьяняющее чувство свободы било в лицо порывами ветра и обжигало ярким весенним солнцем, но через несколько часов наваждение спало, и Твайлайт крепко задумалась. Минуя очередные завалы из камней, она справедливо решила, что ее выходку там не поймут и ждать чего-то нового не придется. Серьезный разговор, книги, книги и еще раз книги – как будто ей мало их было в Понивилле. Поэтому взвесив все за и против, она отправилась к Зекоре. Вот здесь и начинается самое интересное – Твайлайт не помнила, что там произошло. Нет, то есть она помнила зелье, помнила как Зекора готовила что-то в своем котле… Но ни разговора, ни последующих событий, как ни старалась, вспомнить не могла.

Обнаружила он себя около огромного камня в ближайшей от Понивилля деревне, и долго-долго постукивала копытами по голове, светила рогом и всячески себя ощупывала. Ничего странного Твай так и не нашла, и так и не решив загадку своего путешествия, решила купить у местного торговца карту, чтобы составлять маршрут. Облокотившись на большую деревянную бочку, в тени тортообразного здания магазинчика, она внимательно изучала каждый сантиметр Эквестрии. Твайлайт хотела двинуться на северо-запад, к грифонам – горные пики и снег всегда привлекали ее, от холода всегда смешно дрожал носик, а как приятно было после долгого дня посидеть у камина за чашкой чая! И книгой. Твайлайт потрясла головой и продолжила изучение. С другой стороны, у грифонов было много чему поучиться, как минимум металлургия очень привлекала любознательную пони. Как ни крути, если по технике пони смогли обогнать пернатых зазнаек, то в качестве сплавов им не было равных. Копыто наткнулось на большое зеленое пятно, лежащее на пути к горной гряде. Вечнодикий! Как она могла забыть! Нет, этот путь ей явно не подходил. Север отпадал в любом случае – Кантерлот, Селестия (кто бы мог подумать, что изначально она хотела бежать именно туда!), а восточная область была плохо изучена. Там были многочисленные болота, как то, около Понивилля, где они встретились лицом к лицу с гидрой. Справедливо решив, что кобылка она не самая сильная, хоть и может за себя постоять, Твайлайт отмела еще вариант с опасными зверьми и постукала копытом по деревяшке.

– Неужели придется тащиться на Юг?! – в сердцах воскликнула фиолетовая поняшка и буквально пробуравила взглядом бедную карту.

На Юге была Эпллуза (не лучший выбор, если Твайлайт вдруг начнут искать), и бескрайние сухие степи. Она скептически сморщила носик и вздохнула. Видимо, бежать кроме как обратно в Понивилль, ей было некуда.

Деревенька, в которую она попала, называлась Омскорд. Не то что бы она была не похожа на Понивилль – та же центральная площадь, те же домики, смешными пуговичками расстегнувшиеся по широким улицам, точно такие же дружелюбные пони. Но было здесь что-то не так, привкус странности витал буквально в воздухе. Возможно, была виновата перемена мест, а может Твайлайт еще не отошла, от «странного» путешествия из домика Зекоры, но единорожка твердо ощущала какое-то давление. Ей хотелось побыстрее определиться с маршрутом, и отправиться в путь. Какими-то наигранно-сладкими были фразы мимо проходящих пони, заискивающими и бессмысленными.

– О? Как дела? Заходите к нам, только если зайдете, обязательно заходите! – махнул копытом крупный красный единорог, в форме напоминающей стражников. Кажется, его глаза на секундочку разъехались.

– Да-да, обязательно!

«Заходите если что?.. Что он сказал?», – подумала Твайлайт, натянуто улыбаясь.

Какой-то пони залез на покосившийся помост и вещал оттуда хриплым голосом.

– Грядет Пророчество! Я увидел это в осевшей пенке своего сидра! Вы не понимаете, магия всей Эквестрии скоро может исчезнуть!

Твайлайт отвлеклась от карты и приготовилась слушать. Она была очень впечатлительная кобылка, и часто читала в книгах, как обыкновенные бродяги рассказывали путешественникам очень важную информацию. Этот черный пони с взлохмаченной белой челкой и бегающим взглядом, казался ей подходящей кандидатурой.

– И что оно на этот тебе сказало? – мимо проходящий пони с ухмылкой посмотрел на бродягу. Видимо, это было обычным делом.

– Вы не понимаете! Ничего не понимаете! Пророчество говорит мне, что когда грифон скажет «Я люблю пони!», когда Селестию сошлют на солнце, а шесть элементов встанут в круг…

– Давай ближе к делу! – крикнула зеленоватая пони из окошка дома напротив.

– Тогда… Тогда вы должны дать мне пару битов, чтобы я продолжил историю.

Твайлайт перегнулась через бочку, предвкушая захватывающую историю, и поэтому как только черный понь сказал про биты, она резво кинула ему парочку.

Дзинь!

– Хо-хо, совсем другое дело!

– Ну и что? Что «тогда»? – Твайлайт приподнялась на задних копытах широко моргая и упираясь в бочку так сильно, что та чуть не упала на землю.

– И тогда, я пойду выпью сидра, потому что кто знает, может завтра я не найду дураков, которые поведутся на этот бред…

– Х-ха, вали давай! – кто-то добродушно крикнул ему вслед, увидев рассерженный взгляд Твай.

– И вам не хворать! – пони откланялся и скользнул в таверну. На его бедре, Твайлайт заметила листочек с параспрайтами, закрывающий кьютимарку.

– Тьфу!

Твайлайт стукнула по бочке копытом.

– Не сердитесь на него. Хотите попасть в Грифонью Гряду?

Около Твайлайт вот уже пару минут стоял тот единорог, с карими глазами, и красной шкуркой. Его бархатный и в то же время энергичный голос действовал на единорожку успокаивающе, но почему, она не понимала.

– Что, как… Откуда вы знали, что я направляюсь на северо-запад? И что я направляюсь куда-то вообще?

– Ну… Многие вещи можно узнать совершенно случайно. Многие, – единорок неотрывно смотрел на Твайлайт, делая пассы копытами – можно прочитать по глазам. Правда, чаще всего, их просто пишут на карте.

– Так вы…

– Да, просто прочитал, пока вы заслушались Бэда, – единорог ткнул в таверну, где скрылся черный бродяга.

Твайлайт посмотрела вдоль вытянутого копыта, а затем уставилась на карту. Там и правда была большая стрелочка и надпись «Мне сюда». Когда она успела ее сделать – непонятно. Наверное, отвлеклась на историю, а рог продолжил рисовать.

– Раз уж вы все тут знаете… Не подскажите, как легче всего туда добраться?

– Либо на собаках, либо на дирижабле.

– На собаках? – удивленно воскликнула Твайлайт.

– Ну да, на собаках много что можно! Моя знакомая собаку на собаках съела, что уж говорить про деда! Тот съел собаку на съедании собак! – Единорог хлопнул в копыта и вперился в Твайлайт.

– Эээ, да, наверное вы правы, – натянуто улыбнулась Твайлайт. «Очередной сумасшедший что ли?».

– Но все эти собаки не отменяют того, что билеты на дирижабль у меня имеются. И между прочим через наш городок они ходят.

– Отлично! – чуть ли не подпрыгнула на месте Твайлайт. Действительно, как она могла забыть, над Понивиллем они часто видели дирижабли, которые курсировали по небу, огромными надутыми индюками проплывая в облаках.

– У вас, я полагаю, есть деньги?

– Да-да! – послушно закивала Твайлайт. – Где касса?

– А знаешь что, ты мне нравишься! Такая правильная! – единорог вскинул голову и норовисто тряхнул гривой. Точнее попытался тряхнуть, потому что поверх гривы у него был зеленый, плотно прилегающий шлем. – В тебе есть хватка! Вот так, сразу к делу! Только понимаешь, тут такая проблема… Рейсы дирижаблей только для высокопоставленных торговцев или политиков. Нужно папарацци, чтобы туда медчасть, – он выкатил глаза и направил оба копыта в сторону Твайлайт, стоя на задних.

– Э, что?

– Нужно постараться, чтобы туда попасть.

– Но вы не похожи на торговца и тем более на политика. Сомневаюсь, что у вас есть этот билет, пустилась в рассуждения Твайлайт. – Но тогда как же… – мозг единорожки сработал с завидной скоростью, для пони, которая никогда в жизни не обманывала. – Ага! Мошенник! Хочешь, чтобы я поверила тебе и купила фальшивку? – она с готовностью направила на него рог.

– Обижаете! Просто билет нам не понадобится, – улыбнулся пони и звонко щелкнул копытами, – Джей Кей, найдет вам любой ключ от любого замка, если вы понимаете о чем я… Были бы деньги!

Спустя два часа, Твайлайт уже ютилась маленькой каморке дирижабля, следующего маршрутом… Неважно каким маршрутом, но следовал он из Кантерлота, облетал почти всю северо-западную часть Эквестрии, и в итоге прилетал обратно в столицу. Кей не обманул – достал отличные места, с молчаливыми соседями, не продуваемыми стенками, сухими и теплыми полами. Тихонько ворча и освещая рогом топливное отделение (да, этот прохвост не нашел ничего лучше, чем запихнуть ее в отсек с запасным топливом!), она раздумывала о том, как бы остаться незамеченной до конца поездки. Точнее, до середины – попасть в Кантерлот ей явно не хотелось. Раздвигая многочисленные ящики с черными камнями и спотыкаясь в темноте об железки, она пробралась к двери погрузки, через которую попала сюда при посадке.

«Что ж, посмотрим, годна ли ты на что-нибудь без друзей и Селестии, малышка Твайлайт», – усмехнулась про себя единорожка и принялась вырисовывать магическую структуру. Она убила полчаса времени на составление заклинания, еще больше постаралась вложить в его эффективность. Взмахи рога опоясывали комнатушку десятками тоненьких линий, и когда под конец дверь слегка осветилась фиолетовым, и слилась с ландшафтом, Твайлайт изможденно плюхнулась на пол высунув язык. Создание двойного заклинания маскировки-внушения, было скучным и затратным делом, поэтому пони тут же полезла в сумки, перекинутые через спинку – там была еда в расчете на два-три дня. Уплетая бутерброд, единорожка откинулась на теплую спинку помещения, как вдруг услышала громкое цоканье. Шерсть на загривке настороженно поднялась, но уже пару секунд спустя Твайлайт удовлетворенно выдохнула – дверь не заметили, и судя по быстрым шагам, даже не задержались около нее. Да, Твайлайт любила высококлассные заклинания. Возможно, даже больше чем бутерброды.

* * *

Кррак! – прозвучало еще раз и гнетущая тишина вновь накинулась на помещение.

«Нашли дверь, нашли дверь!», – бешено застучало сердце у Твайлайт. Разумеется, ей бы ничего не сделали, подумаешь, проскользнула на дирижабль, подумаешь, кто-то узнает в ней ученицу Селестии и отправит под стражей в Кантерлот…

«Бежать!», – логичный вывод сделала фиолетовая единорожка и с шумом рванулась вглубь помещения. К сожалению, через несколько секунд паники, она поняла, что бежать-то ей некуда.

– Выходи, найти тебя это вопрос времени! – что-то такое прозвучало в светлеющем проеме, когда Твайлайт уже уносилась в дальний угол. Всего пара десятков метров – даже прятаться-то негде, а проклятый единорог уже вошел в комнату. Мантия осела на пол, единорог замер как вкопанный. Он ожидал увидеть маскировочные заклинания, ловушки для памяти, антигравитацию, да что угодно… А увидел дрожащую фиолетовую единорожку, со смешной челкой в полосочку.

– Что… Неважно! А ну-ка потрудись объяснить, за каким Дискордом ты здесь и может быть мы не сдадим тебя Королевской Страже! – надменно гаркнул единорог медленными шагами приближаясь к Твайлайт. – Все в порядке, она тут! – крикнул он в сторону, и в помещение ввалился Флайт.

– Охо-хо, девочка, а ты сильнее, чем кажешься! Ладно, шутки в сторону, имущество ты не испортила, мы же пони, а не драконы какие, просто отдадим ее страже, верно? – Твайлайт закусила губу, после слов земного.

– Да, точно. Как раз когда прилетим в Кантерлот…

Нервы у Твайлайт дошли до предела. Парочка пони, как за чашкой чая обсуждающие ее попадание под стражу, страх перед Селестией и обычная усталость давали о себе знать. По рогу заплясали фиолетовые искринки…

– Ну нет, даже не думай колдовать, – пафосно усмехнулся единорог, – Флайт, а ну-ка скажи парням, чтобы схватили ее…

– А-ай!

Взззап! Все это время по копытам испуганной Твайлайт поднималась легкая розовая пленка. В темноте это не было заметно, она совершенно не светилась, но неторопливо раскачиваясь, уже почти достигла рога. Секунда и пленку растянуло в подобие шара, а Твайлайт пропала в маленьком взрыве из сине-фиолетового спектра. Комнату наполнило запахом газа и земной с единорогом, кашляя и затыкая рот копытами, выбежали из комнаты. Повисло напряженное молчание.

– Сидра мне! – рявкнул единорог разрушая наступившую тишину.

– Но ваше Оркестрейшество, вам еще вести дирижабль…

– Ты сомневаешься в моей подготовке? Ты сомневаешься в моих приказах? – протянул единорог сквозь зубы.

– Нет, но…

– Сидру мне! – он стукнул копытом, которое было подсвечено рогом, оставляя в обшивке дирижабля небольшую вмятину.

– Есть!

Флайт дружески похлопал Аона по плечу, и улыбнулся.

– Ну чего ты. Подумаешь убежала, с кем не бывает. Не крушение же, не потеря товара…

– Ты хоть понял, что она сделала?

– Ну. Слягнула с дирижабля куда подальше, выпустив отвлекающий газ?

– Не-а. Она телепортировалась.

– Убежала, телепортировалась, – протянул Флайт. Терминология единорогов его порядком вымыкала.

– Она все еще на дирижабле.

– Что? Портнулась в соседнее помещение? Хах, чертовка, я даже не подумал туда направить парней! Что ж ты сразу не сказал, эй Кри…

– Нет. Она в куполе. Оттуда и газ.

– Эээ… Ты перегрелся в топливном? – Флайт толкнул его в плечо. – Я тебя не понимаю.

– Она создала защитный пузырь и переместилась в чертов купол дирижабля! И плавает себе там! – взвыл Аон, опять лягнув ни в чем неповинную стенку. – Среди газа! Эта сумасшедшая телепортировалась туда и обеспечила себе бесплатный рейс и полную недосягаемость! Интересно, на сколько ей силенок хватит?!

Флайт присвистнул. Аон грузно поднялся, и, развеивая всю кажущуюся легкость своей фигуры, побрел к отсеку управления. Он терпеть не мог, когда кто-то выигрывал. Точнее, когда этот «кто-то» – не он.

– И что? – крикнул в след Флайт. – Ты ничего не собираешься делать?

– Как ничего не собираюсь? Собираюсь выпить! Где мой чертов сидр, Крис?! До Триксвилля еще часа три, попрошу у мэра Чистильщика.

– А вы сами не можете… – пискнул было пробегающий земной.

– Это вне моей компетенции! – рявкнул единорог.

«Или ты просто слабоват для этой блестящей засранки», – усмехнулся про себя Флайт. «Ох уж эти единороги».

– Флис, напряги Криса и принесите ему уже сидра, а то он дирижабль о скалы грохнет, только чтобы ее достать, – крикнул он куда-то в техотдел.

– Будет сделано.

– И мне захватите!

– Будет сделано.

– Да что уж там, если хотите и сами выпейте…

– Уже сделано!

## Глава 9. Дикая Чащоба.

Эплджек вздрогнула и проснулась. Ночной воздух был сух, возможно слишком сух для лесной чащи. Пегаска уже давно дрыхла внутри, Де ла Дрок сидел в странной позе и не шевелился – какое-то подобие транса, решила Эплджек. По ее подсчетам до выезда из леса оставалось около пяти часов в среднем темпе, конники уже порядком устали и недовольно фыркали, пугая светлячков.

– Эй там, скоро прибытие?

В ответ донеслось лишь недовольное бурчание.

– Ну и ладно! – Эплджек откинулась и попыталась рассмотреть звезды сквозь плотную завесу крон.

Когда глаза немного привыкли к темноте, и фонарь трясущийся сбоку телеги перестал слепить, Эплджек наконец-то могла осмотреться в ночном Вечнодиком. Да, теперь она понимала, почему его называют Дикой Чащобой! От пестроты насекомых рябило в глазах, а огромные корневища, казалось, вот-вот сорвутся с места. Или… Эплджек быстро поднялась, прижавшись спиной к теплому дереву телеги, и испуганно протерла глаза. Раздался хруст, и скрипение мельтешащих веток. Громоздкое дерево по правую сторону только что отпрянуло от дороги и ввалилось вглубь чащи. Эплджек пару раз удивленно моргнула, и придавила одним копытом второе – нет, вроде бы не спит.

– Гулящие деревья.

– А?

Де ла Дрок, зажмурившись, начал медленно раскачиваться. Но глаз так и не открыл.

– Гулящие деревья. Ночью Дикая Чащоба оживает. Чем глубже в лес – тем больше чудес. Не слышали такую поговорку?

– Э-эм, не уверена, – протянула Эплджек, все еще думая, что ей почудилось. – А как вы…

– Я слышал скрип, – предугадал вопрос Сид, – вот и решил, что ты немного удивилась, яблонька.

– Да, я и правда не ожидала, хах.

Пони наконец-то открыл глаза, и тут же хлопнул себя по полам импровизированной мантии – сигары! Через несколько секунд танцующий огонек уже блестел напротив, больно ударяя горечью по носику Эйджей.

– Кх-кх, а почему вы не кх-спите? – зашлась кашлем Эплджек.

– Ну, мало ли что может произойти. Нападут дикие зверозубы, – выпустил колечко Сид, – а может быть кротовые собаки сорвут у телеги пару колес? О, эти твари любят полакомиться круглыми кусками древесины даже больше чем понятинкой! – Сид неприятно захохотал и вылупился на Эплджек.

– Хе-хе, за порядком следите, да? – аккуратно улыбнулась пони. Ночью смех Сида казался скрежещущим и до боли знакомым, а глаза жгли ее двумя зелеными угольками.

– Бу!

– Ай! – Эпджек чуть не свалилась в обрыв по правую сторону и осталась в тележке только благодаря тому, что Сид ухватил ее за передние копытца, и втянул обратно.

– Аха-ха, о да! Видела бы ты свое лицо! – затрясся в беззвучном смехе Сид. – Не бойся, я просто люблю подшутить над друзьями.

– Я заметила, – сердито бросила Эплджек, отряхиваясь.

– Надеюсь, ты не в обиде? Знаете-с, тут очень красивая природа, и не хотелось бы, чтобы вы вдруг стали ее частью… Разумеется, если с тележкой и правда что-то не случится.

– Эй, завязывайте там! Черти что городите! – коричневый конник сердито прикрикнул на пассажиров.

– Агась, ну и темы! То деревья у них ходят, то тележки падают! Через три-четыре часа мы уже выберемся отсюда, хватить каркать! – подал голос торгаш.

– А вы что, не верите, что деревья ходят?

– Да нам все равно, пока они на дорогу не выползают! – в запале выкрикнул коричневый. – Завалитесь тольк.. О-о-о!

Рог Де ла Дрока засветился мягким зеленым светом и Эплджек могла поклясться, что он резко дернул тележку вправо. Задние копыта соскользнули, а передними Эйджей глупо замотала в воздухе. Секунда пронеслась как в тумане, падая, пони услышала вскрик пегаски со сломанным крылом, видела, как она вылезает запутавшись в какой-то ткани, даже не думая протянуть ей копыто. Краем глаза она заметила полы мантии Сида, с отблесками зеленого свечения, и, не придумав ничего лучше, схватилась за нее зубами. К несчастью, ее вес оказался куда больше, чем у хиленького старика, и они кубарем скатились в глубокий овраг, собрав с десяток пеньков и пару раз порезавшись о колючие ветки.

– Ааа!

– Какого черта!

– Вы тут?

– Да, благодаря вам! – застрявший между двумя крупными стволами Де ла Дрок обиженно смотрел на Эплджек, которая уже успела отпрыгнуть от пенька в который врезалась, и теперь грозно уставилась на попутчика.

– Зачем вы перевернули телегу?!

Рог Сида зарделся зелеными искрами.

– Эй, так не пойдет! – Эплджек, пригнулась и подняла зубами увесистый камень с земли, что есть мочи кинув его в единорога. Но зеленоватая молния уже соскользнула с его рога.

– Ай! – камень влетел в голову Сиду, громко стукнувшись о черепушку. Скоро там обещала вскочить приличная шишка, удовлетворенно отметила Эплджек, и обернулась на шум – как раз вовремя, чтобы увидеть как зеленая стрела пронзает древесного волка замахивающегося на нее лапой.

– Грааахр! – только и успел прорычать тот, прежде чем разлетелся на безобидные головешки.

– Так вы это, не в меня стрелу пускали?.. – Эплджек виновато оглянулась на Сида, и зачем то вытерла нос.

– Представь себе, яблонька, представь себе! – с бородой полной листочков и запутанной в древесной стружке гривой, Де ла Дрок выглядел как какой-нибудь старец-лесовик, ведающий всеми тайнами природы. Ну или на худой конец добрый леший. Правда сейчас, «леший» добрым явно не выглядел – тяжело сопел, и смешно дергая головой, пытался замотать тюрбан обратно на голову. Тот цеплялся за ветки и каждый раз путался все сильнее, пока через несколько секунд Сид не подсветил гриву и бороду и резкой зеленой вспышкой не прогнал от себя все осевшие веточки и листочки. Эплджек следила за этими процедурами, виновато чеша затылок.

– Это что еще такое… – Сид поднялся, понимая, что какой-то жесткий предмет уперся ему в спину.

– О, моя шляпа! Кидайте, – Эплджек протянула копыта в ожидании, и чуть погодя добавила, – пожалуйста?..

– Э нет, яблонька, обожди. Сначала расскажи, почему ты так яростно хотела сбежать в чащу?

– Чтооо?

– А как это еще назвать? Столкнула с повозки, когда я пытался запихнуть ее обратно магией, кидаешься камнями, когда тебя от волка спасаешь. Дитя воинственной природы, ну вот он лес, беги! – произнес он последние строчки нараспев.

Эплджек не понимала, шутит Де ла Дрок на этот раз или нет, но ей было очень-очень стыдно и она решила объясниться. Пылая алыми щеками и потупив взгляд, она тем не менее твердым голосом, возразила:

– Я думала вы меня столкнуть хотели! И молнией запустить!

– Ох понечка, зачем же мне это все?

– Откуда я знаю. Вы… Странный.

– Что ж, пожалуй, твое замечание не лишено смысла.

– Так может вернете мне шляпу?..

Пролетев по косой дуге, шляпа приземлилась точно в копыто Эплджек.

– Так куда лучше! – Эплджек весело надвинула ее на копну соломенных волос и огляделась. – И где мы сейчас?

– На самом Дне.

– Где-где это?

– Да что ты кричишь? Подойди уже сюда! Не кусаюсь я. И молнии не пускаю.

– Точно не пускаете? – рассмеялась Эплджек, съезжая по крутой стенке.

– Точно, точно.

Спустя минут тридцать они уже шли по Дну, перебираясь через многочисленные корни, озираясь по сторонам и прислушиваясь к подозрительным скрипам. Дно – самый большой овраг Вечнодикого Леса, если верить Де ла Дроку. Он же и самый загадочный – стирается со всех карт, куда его пытались нанести. Лет пятьдесят назад даже был производственный казус: Селестия отдала приказ распечатать подробные карты Вечнодикого Леса, чтобы патрули смогли создать адекватную систему фортов, и выделила огромные средства из бюджета. Кучу-кучу битов ушло на бумагу, строительную подготовку и краску, а потом, когда все черные и коричневые краски кончились, и основные места ландшафта нанесены, овраг бац, и пропал. Нагоняй получили все ответственные. Да и обычным конникам и стражникам он тоже принос немало бед. Кратчайшая дорога пролегала по самым краям Дна, и если не проходило и недели без сорвавшегося экипажа. Что примечательно, со Дна было очень тяжело подняться. Без достаточной сноровки – практически невозможно. Ходили слухи, что пропавшие вовсе не погибли, а основали свое поселение. Слухи, скорее всего, безосновательные – дикого зверья здесь полным-полно, ночью лес превращался в своеобразное магическое поле боя, где сновали ящеровидные летриски, раскидывали ловушки ожившие лианы, а из недр ходячих деревьев гурьбой валили древесные волки.

– А если это не вы магией повозку опрокинули, кто же тогда?

– А кто знает? – пыхнул Сид. Маленькая сумочка, до этого прячущаяся за плащом, теперь гордо висела на груди. – Может быть на кочку наскочили, может зверь какой под копыта шмыгнул… Я увидел только, что она влево накреняется, и сразу же не преминул магию на правую использовать. Но я думаю, что это не просто так. В Дикой Чащобе случайностей не бывает. Наверное, само Дно захотело, чтобы мы попали сюда.

– Как это Дно захотело?

– Ну я так, предполагаю… Откуда я знаю, что этому Лесу может взбрести в голову! – воскликнул Де ла Дрок и с дерева неподалеку взлетела стайка каких-то животных.

– Я думала птицы спят…

– Птицы? О, это было бы лучше всего… – опять начал говорить загадками Сид.

– А вы не можете телепортировать нас отсюда?

– Теле-что?

– Ну, переместить. Вы же единорог.

– Оу, яблонька, если ты встречала единорогов которые могут переносить себя или друзей на десятки метров – тебе крупно повезло! Это очень сложная магия, требующая огромных усилий. Бьюсь об заклад, тот кто может это делать, еще с детства избрал путь магии! Кьютимарка в виде снопа искр прилагается, – усмехнулся Сид, а Эплджек заметила, что из-за плаща так и не разглядела его метку.

– Ну да, я видела. Моя подруга, очень хороша в магии. Портует все на десятки метров! Твайл… – Эплджек прикусила язычок.

– Ммм?

– Да нет, ничего, – запнулась Эплджек. «Болтливая кобылка! Хватит каждому встречному рассказывать про Элементы Гармонии! Хватит, хватит, хватит!»

– Хватит! Ай!

– Яблонька, что случилось? – Сид видел, как Эплджек с закрытыми глазами бормотала себе что-то под нос, и поэтому споткнулась о вылезающий из земли корень и теперь растянулась по грязной земле, испачкав на животе всю шерстку.

– Потеряла баланс.

– Сас…

– Не волнуйтесь, все нормально! – перебила его Эплджек и быстро вскочила, отряхиваясь. – Лучше расскажите о себе побольше. Все равно нам нужно куда-нибудь идти, а молчать в дороге – хуже дождя! Вы же маг?

– Ну в молодости я занимался магией… А потом мне прострелило колено.

– Кто?! – воскликнула Эплджек.

– Не кто, а что. Ранний радикулит и проблемы с сухожилиями. Стреляло так, что держись! И в странствиях своих, леченье я нашел, – нараспев продолжил Сид, – ну, а потом заниматься магией было уже поздно, и я стал путешественником.

– И далеко путешествовали?

– Так далеко, что далеко это близко, по сравнению с такими расстояниями.

– То есть очень далеко? – уточнила Эплджек и почему-то прыснула в копыто.

– Да, очень далеко, – с улыбкой ответил Сид и поудобнее перекинув сумку через плечо.

Разговаривая и подшучивая, они шли уже второй час, не видя ни одного пони или крупного зверя поблизости. Там, наверху, на кромке горизонта уже можно было увидеть робеющую полосочку света – ночь подходила к концу. Но на Дне даже в самый яркий день был таинственный полумрак, что уж говорить про утро. Наступая в противную жижу на дне оврага, Эплджек щурилась и пыталась рассмотреть путь, но не видела ничего кроме расступающейся гряды редких деревьев. Стены были слишком отвесные, чтобы забраться по ним, любой с виду пологий склон, оканчивался обрывом метров под десять. Подбежав к очередному скату и затем, нервно хмыкнув, вернувшись к спутнику (незаметный обрыв там достигал метров тридцати), Эплджек удивленно вскрикнула.

– Откуда это у вас?!

– Откуда что, яблонька? – прищурил глаз Сид.

Эплджек протерла глаза и еще раз посмотрела на копыта Де ла Дрока, что-то поднявшие с земли. Да, сомнений не было, этот круглый белый плод был…

– Яблоко! Оно слишком крупное для незрелого, но я не…

– Понечка! У тебя кьютимарка яблок и ты даже не знаешь, что это такое? – расхохотался Сид и перекинул яблоко в другое копыто.

– Я знаю, просто у нас не принято есть незрелые яблоки, – насупилась Эплджек, – но если так хотите, то пожалуйста. Но я вас предупредила, это вредно для желудка.

– Ох-хо Эплджек, как странен мир, не правда ли? Самая яблочная пони из всех что я встречал, не знает про, – Сид пнул дерево, около которого стоял все это время, – антоновку!

С дерева свалилось несколько яблок, одно из которых упало точно в копыто к старику. Эплджек, опять отвлекшаяся на поиски выхода, оглянулась. Уже полчаса они шли в окружении корявых яблочных деревьев, раскинувших свои темные листочки и крупные белые плоды.

– На, попробуй! – он кинул ей пойманный плод.

Эплджек схватила его в полете и зубки жадно впилась в белесую мякоть. Но уже через секунду она выплюнула плод на землю.

– Бу-э, оно же кислое! Я же говорила, незрелое!

– А ты как хотела, это же антоновка! Сорт такой. А еще сюда почти не доходит солнечный свет. Не удивительно, что они почти бесцветные и кислые – деревья по-своему приспособились к таким никчемным условиям.

Сид преклонил копыта, закинул себе в сумку пару-тройку плодов и встал, намереваясь идти. Несколько шагов спустя, он оглянулся – Эйджей все еще стояла около того дерева.

– Ты чего? – крикнул он достаточно громко, чтобы Эплджек вздрогнула.

– Да ничего, все нормально!

– Точно?

– Точно, точно! – Она поправила шляпу и галопом подскакала к нему. – Не понимаю, как я могла их не знать… Гренни Смит мне многое рассказывала. Ладно не знать, как я могла не заметить яблоневый запах! – удивленно воскликнула Эплджек.

– Ну, они пахнут куда слабее, чем яблоки снаружи.

– И потом за ними же должен кто-то ухаживать, хозяева, – Эплджек оглянулась на рощу, – дичка не бывает такой крупной. Я видела в Эпллузе, это махонькие-махонькие яблоки, даже кислее этих.

– А кто сказал, что хозяев нет? – Сид пространно помотал копытом в воздухе, словно дирижер. – Ответствовать за них, могли б все звери мира. Когда б мы знали, что за звери здесь…. Считай, первопроходцы, хо-хо! Изволите чаю?

«После которого я буду говорить так же странно?», – пронеслось в голове Эплджек, но она тактично улыбнулась.

– Нет, спасибо, я еще не хочу пить.

– Тогда-с, и я подожду. Незачем делать привал, когда отдыхать буду я один.

Впереди задребезжало подобие света. Эплджек радостно посмотрела на Сида, и по-дружески толкнула в бок.

– Выход! Побежали! Выход, выход, йихааа! – Эплджек подкинула шляпу в воздух, и со всех копыт бросилась вперед. В последний момент Де ла Дрок зубами успел схватить ее за хвост.

– Яблонька! Боюсь, ты перепутала стороны!

– Что?

– Еще пару минут назад, света там не было!

– И что вы хотите этим сказать? – Эплджек надвинула шляпу на глаза.

– Что, что, – провел копытом по бороде Сид, – вот они.

– Кто?

– Хозяева!

Свет огней нарастал, слышалось приглушенное рычание и топот, но звуки явно не были похожи на дробь копыт.

– Ч-что…

– Бежим!

## Глава 10. Странности и то с чем их едят.

– Так, ну и где мы?

– Эм, судя по карте, у скалы рядом с Кантерлотом…

– Вздор! Мы двигались в другую сторону!

Дэши подлетела к Флаттершай и выдернула кусок бумаги из копыт. На синей пегаске был большой рюкзак, куда умудрились влезть почти все вещи. Остальное поместилось в небольшую сумочку за спиной Флаттершай – но это все равно мешало ей поспевать за Дэши.

– Так, пару километров сюда, потом сюда… Все отлично! Летим!

– Н-но Дэши, я не могу лететь, я устала…

– Усталость для слабаков!

– Но я же и правда слабая, – Флаттершай с мольбой в глазах посмотрела на боевую подругу. – Может быть передохнем?

– Нет, об этом не может быть и речи! Летим!

– Ладно…

Как и планировалось, Флаттершай и Реинбоу вылетели в ночь на северо-восток. Небо выдалось очень облачным, мутный свет Луны еле доходил до земли, а ориентироваться по звездам не представлялось никакой возможности. Дэш долго крутила в копытах карту, пытаясь разглядеть куда им идти, в конце концов плюнула и решила лететь вдоль железной дороги у леса.

Флаттершай, которая летать вообще боялась, неспешно брела внизу, изредка перепархивая на небольшие расстояния. Не только ночь давила на нее – близость железной дороги, которую она хоть и видела несколько раз, сказывалась. Поезда ходили даже ночью, и блеск металлических пластин, окутанных ночным туманом, ржание жеребцов и громкий топот разрезающий ночную тишину, раз за разом пугал бедную пегаску. Один из кортежей везла Ночная Стража – их красноватые глаза светились, а темные доспехи из синего лунного метала мерцали с такой таинственной силой, что Флатти невольно шарахнулась дороги и чуть не убежала в лес. Дэши пришлось доставать ее оттуда и долго уговаривать продолжить путь. В конечном счете, радужногривая подруга проявила чудеса убедительности – даже уговорила Флаттершай лететь. Еще бы, от дрожания земли проходившего поезда, та тряслась как осиновый лист, а ночные животные, снующие по земле, только пугали. Естественно, Флаттершай боялась не самих животных, а только пугающих теней – выглядывающие после этого усатые мордочки хорьков или белок, вызывали на ее лице лишь умилительную улыбку. Но один раз в клубе паровозного дыма, с уханьем вылетело нечто и бедная пегаска чуть не свалилась в ближайший овраг. «Нечто» проухукало еще пару раз и скрылось в лесу, а Флатти долго убеждала себя в том, что это сова. Деши каждый раз косилась на подругу, и просто молча закатывала глаза, изредка подлетая и подталкивая ее. Что поделать – сама взяла.

Рассвет застал их в бреющем полете над росистой землей. Дэши еще пару часов назад наспех сколотила себе мягкое облачко, и просто плыла свесив копыта и уткнувшись в него грустной мордой. Даже скинув рюкзак на это облако, Флаттершай еле успевала за ней – лететь ей было непривычно, но мысли о Спайке каждый раз придавали сил, и она с упорством достойным похвалы, раз за разом била желтыми крыльями по воздуху. Лес по левую сторону от этой маленькой флотилии из двух персон, не спешил просыпаться. Чернеющие кроны, непроглядная темень и подозрительные звуки, заставляли Флаттершай прижиматься от него ближе к железной дороге. Она была будто бы зажата между тисками, поэтому что есть сил летела вперед – солнце, согревшее ее мордочку, и сушащее немного вспотевшие от страха перышки, было для нее спасительной отдушиной. Дэш, которая не понимала чего тут можно боятся, просто продолжала лететь, иногда обгоняя Флаттершай на целый километр и делая огромные витеиватые петли – просто чтобы развеяться и почувствовать скорость в порывах ветра.

– Так мы точно не заб-блудились? – после часа молчаливого полета Флаттершай обратилась к вернувшейся из пике Дэш.

– Вот дорога. Вот карта. Мы должны лететь вдоль дороги. Что непонятно?! – вспылила Деш, немного покраснев мордочкой, и сердито ткнувшись обратно в облако. Из леса вылетела стайка разноцветных птиц, в полете создающих впечатление живой радуги.

– Смотри, прямо как ты! – Флаттершай перевела тему, потому что не хотела расстраивать подругу.

– Хах, скажешь тоже! Да они медленные настолько, что обгонят разве что черепаху! Ну, – Дэши резким движением откинула челку с лица, – точнее, моего Танка они даже и не обгонят!

Она перевернулась на спину, и заложила копыта за голову. Дэш вспомнила о Танке и о его важном задании, как он на всех парах улетал в предгорья Кантерлота. В том направлении располагался земной филиал Клаудсдейлской школы полетов, где сейчас была Спитфайер. Там подавались заявки на рекрутство (которыми могла бы заниматься Дэш, хотя очень не хотела), а так же проводили показательные выступления лучшие летуны Эквестрии (которые очень хотела провести Деш, но не могла). В конечном счете ее определили на первую тренировочную подготовку и уже три недели она проводила там курсы начинающим летунам. Месяц практики было одно из последних ее испытаний, на пути становления рядовым вандерболтом, а там уже технические полеты, повышение квалификации в Академии Гроз… Но пропажа Спайка перевернула все планы с копыт на голову.

«Надеюсь, Танк успешно доставил сообщение, а то как мне вкатит Спитфайер… Хах, неужели так сложно оставаться собой на работе? Надо проверить костюм, может там магия какая. Как наденет, так сразу будто бы крылья оторвать готова за провалы! Хм, может тоже такой стать?»

Дэши покосилась на летящую Флаттершай и незаметно достала темные очки из сумки.

«– Эй, мелочь, да, я к вам обращаюсь! С вами говорит не кто-то там, а Сержант Вандерболтов из Академии Гроз, сокращённо СВАГ, я понятно выражаюсь?!

– Да ,мэм!

– У нас сегодня по плану двойная петля. Ты! Выйди из строя!

– Есть, мэм!

– Семсот двадцать!

– Что семьсот двадцать, мэм?

– Количество градусов в двойной петле! Ты знал?

– Нет, мэм!

– Тогда для тебя это количество кругов вокруг стадиона! Полетел!

– Но…

– Выпо-о-лнять приказ!

– Есть, мэм!»

– И только попробуй мне перечи… А-ай! – Рэинбоу и сама не заметила, как начала размахивать копытами и говорить вслух, секунда, и она свернула на облачке куда-то направо, на полной скорости влетев в проем между двумя каменными балками.

Судя по всему, последние минут двадцать, замечтавшаяся Рэинбоу летела слишком быстро, и Флаттершай отстала от нее. Потирая ушибленную голову и нервно поводя мордочкой, Дэши взлетела над глыбами и начала осматривать ближайшую местность. Железная дорога кончилась, поэтому пегаска стала искать ближайший ориентир, чтобы понять свое положение. Взлетев высоко вверх и пару минут молнией порыскав вокруг, она раздосадовано спустилась и уставшая прислонилась спиной к камням.

– Да что ж такое! – со злости она ударила ненавистные камни. – Хах, как же! Теперь и Флаттершай искать, и дорогу. Чуть не заснула в полете!

Между тем, камни продолжали вибрировать, их верх покрылся легким аквамариновым свечением, а поверхность разглаживалась.

– Ну просто отличный день! Супер! Аррр, и что теперь делать?! – Дэши взлетела, и махая одними кончиками крыльев, сердито летала вокруг места неудачной посадки. Но этот способ успокоиться не подходил вспыльчивой пегаске, в чей крови текла радуга.

– Какие к Дискорду вандерболты, если я даже поход не могу устроить! – она во второй раз ударила по камням. – Ого!

Дэши увидела легкое свечение исходящее от глыб, и взлетела чуть выше. Только сейчас она заметила, что глыбы никакие не глыбы – это были знакомой формы монументы, полуразрушенные и сплетенные друг с другом. Основания их покосились, сами они потрескались и осыпались во многих местах. Свечение плавно стирало работу времени, убирая разломы и обновляя породу.

– Рептилия? – чтобы понять что это, Дэши поднялась еще чуть выше, заслоняясь копытом от палящих солнечных лучей. Но захватывающий памятник мягкий свет, интересовал ее куда больше.

– Ха! Да это же… – Дэш облетела вокруг, чтобы убедиться. Странные отростки памятника входили один в другой, но сомнений не было – ребристая поверхность, которая у старого памятника была похоже больше на чешую, чем не перья, основание, сужающееся в одном месте, а потом расходящееся куполообразной стенкой, и разделенные на полосочки окончания. Крылья! Два огромных серых крыла растущих из земли, не смотря на свою потрепанность, все так же как и много лет назад стояли около дороги. Они изгибались и своими кончиками касались друг друга, оставляя просвет сверху. И хотя по краям были видны большие зазоры, напоминающие арки, главный вход был сверху – из пустого пространства вырисовывалось большое сердце, которое обрамлялось каменной обводкой. Кончики некоторых перьев обвалились, сам памятник как будто бы побывал под водой (а со своим свечением бирюзового цвета, так и вовсе походил на создание морских пони), но Дэши решила залететь внутрь, проверить что там.

– Ничего себе! Вот круто будет, когда я покажу это Флаттершай! – Дэши влетела через «сердце» и восторженно приземлилась. Огромные крылья оставляли внутри лишь малое пространство, посередине был постамент и миниатюрная мраморная статуэтка, взмывающего вверх существа. Послышался треск и Дэш нервно взмыла – спереди, окутанная все такими же лепестками света, похожими на морские волны, поднялась третья глыба – сыпалась мелкая крошка, глыба принимала форму щербатой головы. В центре появилось подобие рогов, которые через пару секунд пропали, а затем вновь появились уже в полную величину.

Дэш замерла. Это было пугающе-величественно, древний храм, будто поднявшийся из глубины времен, специально для нее. Гигантская голова выходящая из земли, тем не менее выглядела грациозно. Лебединая шея и буравящие ее внимательным взглядом хризолитовые глаза, немного стесняли Дэш. Как будто громада всех поколений пегасов смотрела сейчас на ее радужную фигурку. Но крылья будто бы обнимали ее, пропитывая воздух почти осязаемой теплотой, и юная сорвиголова решила подойти к основанию шеи – рассмотреть фигурку.

Постамент тоже был выполнен в резной форме, правда по позе куда проще, чем сам памятник – пара широко расправленных крыльев, вытянутых вверх, придерживающих подставку со статуэткой. Еще пара минут утробного треска и свечение ослабло до легких отсветов. Каменный гигант окончательно восстал, и теперь Дэш окончательно убедилась своим догадкам. Дракон! Это было древнее святилище выполненное в виде Дракона, охраняющего свое сокровище. Изваяние было настолько детальными, что Дэши отчетливо видела каждую чешуйку каменного чудища.

В стенах по обеим сторонам статуэтки, Дэши заметила четыре платформы, выдающиеся на пару сантиметров. Они отличались тем, что были сделаны из черного мрамора и очень притягивали взгляд. Дэш подняла копыто и нерешительно ткнула в одну из них. Статуэтка позади нее легонько повернулась.

– Уоу! Ну-ка… – сгорающая от любопытства Дэш приложила и второе копыто. Статуэтка еще больше отклонилась от первоначального положения. Но остальные две платформочки оказались ненажатыми. Недолго думая, Дэши просто взлетела, зависнув в воздухе и освобождая задние копытца. Три, четыре! «Интересно, а как земные бы их открыли?» Словно паук прилипший к стене, она висела в таком положении, слабо махая крыльями. Фигурка повернулась на сто восемьдесят градусов и…

– Почему ничего не происходит! – не отпуская платформы Дэш возмутилась Дэш. – Хей, каменюка, я тут полчаса возилась, извольте открываться, а то я тебе перышки быстро повыдергиваю, не посмотрю что каменные!

Она дерзко мотнула головой, откинула челку, и в этот момент больно ударилась о стенку. Задние копыта соскользнули и она повалилась на землю. Лежа на спине и смотря на противоположную стену вверх ногами, она что есть силы стукнула себя по лбу.

– Точно! Они же по обе стороны! Нужен еще один пегас, – она пулей вылетела наружу, и оглянувшись, крикнула памятнику, будто он мог ее слышать, – хей, стой тут, никуда не уходи, ладно? Фух, Флаттершай, мне некогда тебя ждать!

С этими словами она пару раз взмахнула крыльями и разрезала воздух молниеносным броском вперед. Набирая скорость, она думала, что же такое произойдет, если статуэтка сделает полный круг вокруг своей оси и хватит ли Флаттершай сил держать все четыре панельки.

Флаттершай понуро брела вдоль лесной опушки, даже не пытаясь лететь. Какой-то час назад бодрый крик Дэши привел бы ее в чувство, но сейчас некому было это сделать – да и незачем, пегаска все равно была слишком взволнованна для полета.

– ПОБЕРЕГИСЬ! – скоростное облачко сбило с ног желтую пегаску и они обе скатились с холма по траве.

– Дэши я так рада тебя видеть! Ох, ты бы знала как я волно…

– Хей! Нет времени! – Дэш схватила ее и усадила на облако.

– Ч-что? Ты даже не рада, что мы снова встретились? – Флаттершай моргнула, готовая заплакать.

– Флатти! Ты шла по этой дороге, даже не пытаясь лететь, так?

– Ну, эм… Да…

– Я улетела куда-то далеко вперед по прямой, и ты потерялась, но дорогу до Понивилля не знаешь, поэтому просто задумчиво брела вдоль леса?

– Ну да, а еще я встретила таких больших сов! Наверно это те, что испугали меня ночью, на самом деле они совсем-совсем не страшные, даже на…

– Все понятно, – перебила Дэш, устроившись на облачке поудобнее и вскинув крылья. – И ты думала я тебя не найду? Пф-ха-ха! Летим!

Облако взвилось и ветер раскинул розовые волосы по испуганной мордочке Флаттершай. В таком темпе они пролетели порядка двадцати минут, прежде чем странное святилище показалось.

– Вот оно! То про что я говорила!

– Ух-ты! Какое-то оно… большое?

– Какое-то оно крутое, я бы сказала! Смотри!

Они спустились, и Дэши буквально рывком залетела внутрь, подталкивая Флаттершай.

– Вот это крутые пластины! Вокруг нас крутые крылья! А это – крутая статуэтка дракона! И если мы такие сюда, то она повернется, и потом что-то такое бам!

Описательный талант у Дэши был скудноват, но все это сопровождалось взмахами крыльев и тыками копыт, так что Флатти совсем сбилась с толку. Она поняла только, что нужно нажать на все пластины, и тогда что-то произойдет. Сам памятник, она даже не успела толком разглядеть – она очень волновалась и не оглядывалась, потому что огромные камни давили на нее. Хотя она заметила, что они походят на крылья…

– Раз! – Деш приложила копыта к своим пластинам, кивнув Флаттершай, чтобы она сделала тоже самое. Фигурка начала поворачиваться. – Два! Эй, ну два же! – Флаттершай попыталась взлететь, но приложила только три копыта, четвертым она прыгала на земле. Дэш сердито на нее глянула и через секунду Флатти уже целиком держалась в воздухе.

Статуэтка сделала полный оборот, и встала со щелчком. Коронообразное свечение вокруг монумента началось с новой силой.

– Три!

## Глава 11. Побрякушки и обязанности.

– Сефестия! Это пфосто нонсенс! Тет-а-тета у тебя профит Пик, Верхофный главнокомандуюфий! – Луна буквально влетела в комнату сестры, сжимая какой-то свиток в зубах. Облегченно выплюнув его на тисовую столешницу, Принцесса продолжила:

– Он утверждает, что с юго-востока на нас надвигается невиданная доселе угроза! Нет оснований ему не довер…

– О-ох, – выдох Селестии прервал бойкую речь младшей сестры, – Пик, да… Думала, на эту неделю обойдется без проблем…

– Проблем? Да это целая катастрофа! – Луна взволнованно указала на свиток, и схватила его копытами, спешно разворачивая. Ты только послушай:

«Из пучины океана поднимаются безжалостные морские пони. О, сам Дискорд позавидует ужасающей холодности и жестокости этих тварей! Глаза их пусты, а прозрачные сердце словно излучает саму тьму! В считанные дни они захватят нашу столицу, рассеют пони по окраинам Эквестрии и предадут забвению все наши труды, всю нашу накопленную мудрость о дружбе и магии! Нужны срочные меры, дабы Эквестрия не претерпела повторную катастрофу Кристалльного Королевства! Возможно, нам стоит объединиться с грифонами, и царствие всеобщего перемирия продолжится…»

– Пожалуй, хватит, – Селестия закатила глаза, и магией стянула свиток из копыт сестры. Быстро пробежалась глазами и еще раз вдохнув кинула на софу. – Совсем хватит, – она чиркнула что-то в книжке на столике.

– Как ты можешь так обращаться с документом?! Тем более стратегической важности, сестра! Это же!..

– Тшшш, – Селестия приложила копыто к мордочке Луны, призывая молчать.

– Но!..

– Луна, от него каждую неделю приходят отчеты, в которых судьба Эквестрии, – она подсветила себе горло магией, и спародировала низкий мужской голос, – «быть сожженной в алых заревах войны». То у него единороги готовят подпольную войну, то приближается открытие ворот Тартара…

Луна немного смутилась, но продолжила с не меньшим упорством.

– Пару лет назад, он уговорил меня провести курсы боевой подготовки повышения квалификации Ночной Стражи, и не могу сказать, чтобы я не была ему благодарна. Мои пегасы никогда еще не летали так быстро, и так четко не использовали приемы воздушного боя! – Луна восторженно стукнула копытом по столу, оставляя подковой большую царапину, и смущенно отступая.

– Да, помню. Ну и как, пригодилось?

– То есть?

– Пригодились приемы? – хихикнула Селестия. – Помнишь, зачем он просил провести подготовку?

– Ну…

– Ну, давай же.

– Сказал, что на нас нападут грифоны, – вполголоса проронила Луна.

– Вот! Вот, а я о чем! Две древние расы, живущие в мире и на взаимовыгодных условиях, почти что с общей историей и тут нападение! А все потому, что посол забыл поклониться! Что за глупости… А когда он сказал, что зебры готовят войну? Прямо как в Древние Времена? Это плохому писателю в голову не придет, а у него доклад в тысячу страниц! А та зебра в Понивилле, что подруга Твайлайт, так вообще шпион наверное?! – Селестия сердито выкрикнула концовку фразы, но тут же взяла себя в копыта. – Нет, Луна, у меня сейчас нет времени, есть вещи куда-более важные. Я направляюсь в Подвалы.

– Что?

– Я направляюсь в Подвалы Кантерлота. Когда я переносила сюда столицу, я соткала огромную магическую сеть…

– Мы, – строя важное выражение мордочки, перебила Луна. – То что я на тысячу лет выпала из жизни Эквестрии, не значит что тебе стоит присваивать себе все наши прошлые заслуги.

– Ну да, я это и хотела сказать, – мягко улыбнулась Селестия, – так вот, если ты помнишь, Мы обволокли гору магической материей, а затем долго укрепляли фундамент и создавали защитные поля.

– Деянья тех времен не смеют забываться, – Луна осветила комнату и из рога, как из проектора просочились быстро мелькающие картинки на синем фоне. Вот единороги стоят плотным строем, поднимая какую-то плиту. Вот парочка пегасов добавляют в конструкцию твердый облачный консистент. Вот какой-то пони-старик в тюрбане, несмотря на пожилые года помогает в строительстве, перетаскивает глыбы. Картинки прекратились.

– Помню, Мы созвали целый полк единорогов, чтобы наложить чары безопасности, и замок держался на самом-самом краю скалы. А если бы набрали еще сотню, то смогли бы сделать целиком воздушную столицу, точь-в-точь как Клаудсдейл, только для всех пони, – мечтательно протянула Луна, расхаживая по комнате, и чуть не подпрыгивая как маленький жеребенок.

– Ну, Мы могли бы это сделать и так… Но это было бы слишком опасно. Ладно, слушай. И когда мы наложили все чары, осталось придать им общий вектор направленности…

– Опять твоя сухая наука! Нельзя хоть раз обойтись без этого? – воскликнула Луна.

– Ты же сама мне помогала.

– Столько пони было тогда! Хватит уже сводить магию наших желаний и стремлений к науке!

– Я просто использую другую терминологию, только и всего. Неважно, в общем, помнишь ли ты, как мы все вместе собрались на площади и сонаправили добротой вектора наших магий…

Луна угрюмо взглянула из-под царственной челки.

– То есть, когда мы все вместе собрались на площади и соединили наши чары магией сплоченности? – закатила глаза Селестия.

– Вот это помню, – удовлетворенно улыбнулась Луна.

– Так вот, чтобы следить за всей магией, я создала некое подобие Актуария… Там в Подвалах. Я совсем забыла о нем, но недавно поднимала архивы учета магических принадлежностей, и сразу после Гасителя Магии, он числился там…

– Кто он?

– Наблюдатель.

Перед взором Луны мгновенно всплыли времена основания Кантерлота. Огромные сводчатые подземелья, пронизанные укрепительной магией, искрились всем цветами радуги; возводились множество коридоров, ведущих в разные складские помещения и лаборатории. Много чего было хранилось в тех подземельях… Роскошный гобелен, с вышивкой свержения Сестрами Дискорда (ведь Кантерлот был основан именно в честь этого события), преграждающий путь к Сокровищнице. Там были магические излучатели всех мастей, золотые наряды, ожерелья с озерными сапфирами и полные сундуки драгоценных камней – даже Элементы гармонии тоже хранились там, пока Селестия не перенесла их в личный сейф тронного зала. Но был и другой, не менее огромный зал, расчерченный, словно шахматная доска, на которой была нарисована карта исследованной Эквестрии. Селестия часто удалялась туда, и Луне оставалось гадать, что же происходит в таинственной зале. Однажды, она все-таки взяла сестру. Осторожно ступая по ковру, аликорны прошли в самый центр с таинственными сводами. По углам зала возвышались огромные колонны, которые венчали четыре резных горгульи – земные пони, единороги, пегасы и аликорн. У основания каждой из них были небольшие фигурки, вырезанные в скале: овощи и пробивающийся росток у земных, книги и светящаяся лампа у единорогов, и радуга, пересекающаяся с облаками у пегасов. Только около колонны с аликорном не было ничего, кроме небольшого постамента с перилами. Если взойти на него – открывался вид на всю карту. Вдоль границ парили мутно-серые сферы, ближе к центру светились яркими фонариками золотисто-желтые и синие огоньки. Тогда Селестия рассказала юной Луне, что с помощью Наблюдателя, она может следить за магическими колебаниями по всей Эквестрии и иногда влиять на них. Политика, как оказалось, не самое важное в жизни правителя, когда соседние страны не агрессивны, а только сами ищут путей сотрудничества. Гораздо сложнее – поддержание магического равновесия.

– А-ах! – комната осветилась небольшой вспышкой оттенков голубого, как будто солнечные лучи пронзили озерную гладь, унеся ее сапфировые кусочки с собой.

– Что случилось? – Селестия вскочила и подбежала к Луне, но та, держась копытом за столик, смотрела на него глазами, полными удивления.

– Так вот это что! Селли, я помню, ты же мне показывала! Хах, так этот столик, как его там, «Актуарий», и есть Наблюдатель?

– Ну, что-то вроде уменьшенной модели… У него очень слабая пропускная способность потока, поэтому я создаю поле слабее, да и площадь… – Селестия осеклась. – В общем да, это как Наблюдатель, только уменьшенный. Я его сделала недавно, лет сто назад, следить за линиями магической индукции. А то больно сильные помехи стал создавать сам природный фон. Как будто пропитался магией, и теперь Эквестрия – сама по себе большой магический артефакт. Чудеса, да и только… И вот, читая архив на днях, вспоминаю – у меня же есть Наблюдатель! Тоже самое, но в разы сильнее! И как я забыла про него! Хотя, тысяча лет бездействия…

– Да, тысяча лет это очень много! Тут и родную сестру забыть можно, – протянула Луна, сосредоточенно тыкая в сферы Актуария копытом. Они смешно расходились, но когда Луна убирала копыто – всегда возвращались на те же места. Правая половина столика горела сильным синим свечением.

– Луна… Я думала мы уже достаточно поговорили на эту тему? – прикрыла глаза Селестия.

– Ну не могу же я при случае поставить тебе это в укор! Я же твоя сестра! Это же святое… – серьезно воскликнула Луна, хотя глаза ее подрагивали опаловыми огоньками, которых Селестия не заметила.

– Сестра, не надо! Я понимаю свою ошибку, не стоит вновь и вновь поднимать эту тему, – раздражённо ответила Селестия и понурила голову.

– … это же святое, заставить сестру чувствовать себя виноватой! – Луна пару раз махнула крыльями и не сдержала задорного хихиканья.

– Ах ты!

– Ах Селли, когда ты научишься понимать шутки, – Принцесса Ночи обняла бурчащую что-то вроде «что о себе возомнила» сестру и показала на Актуарий, – а чего это он, к слову, синий?

– Ох, Дискорд, ты колдовала при нем магию? А, – Селестия вспомнила вспышку удивленной Луны, – ну конечно. Все, теперь он только твою магию ощущает. Сбила все настройки. Такой источник магии рядом, еще бы! Бьюсь об заклад, когда ты колдуешь, он меняет свечение.

Луна взяла с полки книгу, и держа ее телекинезом, поводила вдоль столика. Синие разводы искривились в правильные дуги и усилили свечение.

– Ну теперь точно идти в Подвалы и искать Наблюдатель… Да он вроде в пару залов от сокровищницы, а я туда даже не заглядывала.

– Сестра, ты ничего не забыла? – Луна кивнула на свиток около софы.

– Да, точно, надо искать нового главнокомандующего.

– Сестра! – возмущенно крикнула Луна.

– Ладно-ладно, что-нибудь придумаю с этим фанатиком…

Луна неодобрительно покосилась на сестру.

– Да, я люблю всех своих подданных, но не могу отрицать очевидное, – бросила Селестия.

Два часа спустя, Пик Распятое Крыло, прибыл в покои Принцессы. Его бежевая шкура была сплошь усеяна шрамами, один глаз был в увечьях – на брови и окологлазничной кости красовался двойной порез. Одно из копыт было рассечено, по центру его заделывала этакая металлическая «пломба». Несмотря на это, он вошел чеканным шагом, который так сложно давался пегасам, высоко вскинув голову, украшенную вычищенным шлемом. Красный плащ без единой потертости, только подчеркивал боевые раны хозяина.

– Первой Армии Летунов, Главнокомандующий Эквестрии Пик Резвокрылый прибыл! – раздались слова, будто отбитые сургучной печатью. Крыло взлетело к шлему.

– Здравствуйте, Пик. Я прочитала ваш доклад, и мне он показался… слишком пессимистичным.

Пегас все так же стоял, приложив напряженное крыло к голове. Селестия еле слышно вздохнула.

– Вольно.

Бежевое, пронзенное редкими белыми перьями, крыло, так же стремительно опустилось в привычное сложенное положение.

– Так вот, как я уже сказала, я провела небольшие исследования, в частности, отправила пару писем в юго-восточные морские границы, а так же уточнила у Вандерболтов действительную опасность этих «морских пони».

При упоминании Вандерболтов крылья Пика невольно дернулись.

– Жалкие профаны. Они не знают своего дела, как его знаю я. Повсюду царит опасность и только тотальное искоренение врага приведет к безопасности рядовых пони!

– … и я с уверенностью могу утверждать, что они не опасны, – твердый голос Селестии стал чуточку громче. – Более того, некоторые из них помогают при строительстве плотин и запруд, а так же помогают исследовать глубокие заводи, куда заходят наши корабли. Помогают растаскивать мели, чтобы не было морских аварий.

– Растаскивая мели, они очищают себе подступы для стратегически спланированной атаки! – без тени сомнения отрезал Пик, так и оставшись стоять безэмоциональным изваянием.

– В любом случае, у меня есть для вас хорошие новости. На окраине Балтиморского моря есть крупное поселение, вокруг градообразующего Маяка. Маяк служит одним из главных портов. Я могу предложить вам отправиться туда, на кратковременный отпуск. Если вы действительно считаете, что с морских просторов нам грозит опасность, то вы вольны отправиться туда, – Селестия налила себе чаю из фаянсового чайника и перевела взгляд на Пика. Брови его сошлись в хмурой гримасе.

– Отпуск… Полагаю, на это время, мои обязанности будет исполнять кто-то другой?

– Да, так что у вас есть выбор, пойти на поводу у мнимой опасности, или остаться на службе внешней Эквестрии.

Во взгляде Пика скользило презрение. Да, он и сам пугался своей нарастающей неприязни к Принцессе, но он привык быть правым всегда и во всем, и ставить его перед таким выбором было просто провокацией. Подрагивающие веки и общая напряженность позы выдавали в нем сильное волнение.

– Кто будет назначен преемником?

– Бел Ван, Темный Кошмар.

– Что?! Вы позволяете себе… То есть, вы считаете, что этот одержимый имеет хоть какое-либо представление о качественной защите наших границ?! – взорвался Пик. Бел Ван был начальником Ночной Стражи, пегасом из тех, кому природа подарила внешность летучей мыши, кисточковые ушами, слышащие все и красный пронзительным взгляд. Беда была только в том…

– Пик, держите себя в копытах. Да, я считаю, он может последить за государственными границами не хуже вас. И организовать все на уровне.

– Я просто не могу себе позволить…

– Отлично, раз вы остаетесь…

– Я просто не могу себе позволить подвергать Эквестрию опасности вторжения морских пони, поэтому сегодня же отправляюсь на Маяк. Передавайте Бел Вану, что я надеюсь, порядок в армии он будет держать лучше, чем порядок в своей личной жизни.

– Я не понимаю о чем вы, но хорошо, я передам. Полагаю, вы захотите отправиться в путь как можно быстрее, возможно, с завтрашнего утра?

– Сегодня.

– Отлично, тогда поставьте свою печать сюда прямо сейчас, и мы обойдем всю эту длинную бумажную волокиту, – Селестия кивнула на столик, где в легких магических всполохах появилась какая-то бумага. Через секунду раздался громкий стук, и свежая печать из подковы, пересеченной полосой от пломбы, красовалась на бумаге.

– До встречи. Когда я разберетесь с морской границей, вы имеете полное право возвращения на пост.

– Если я только захочу на него возвращаться… – полушепотом ответил Пик сквозь зубы.

– Прошу прощения?

– Есть! – пегас отдал честь и поспешил удалиться.

Селестия расслабленно откинулась в кресле. Одной проблемой стало меньше. Разумеется, подготовке и рвению Пика можно было позавидовать, но в последнее время его начал затмевать чистый фанатизм. Смена главнокомандующего всегда болезненный процесс, для армии, но у Селестии не было выбора. Кандидатура Бел Вана подходила куда лучше, хотя по Кантерлоту бродили множество слухов о его неразделенной любви к Младшей Королевской Особе, но Селестию это не волновало. Смена главнокомандующего было последним из светских дел, которое она собиралась закончить на этой неделе – теперь нужно было отправиться в Подвалы, желательно захватив Луну. Задумчиво размешивая чаинки в чашке, она постоянно подливала чай, и в один момент чашка переполнилась, заляпав все документы.

– Дискорд!

– Селестия? – Луна вошла в приоткрытую дверь. – Прошло уже два часа с визита Пика, а ты так и не позвала меня. Мне кажется, или мы собирались в Подвалы?

– Ох, два часа? Я не заметила, как пролетело время. Нет, в подвалы мы пойдем завтра с утра, сегодня у меня осталось еще несколько документов на подпись. Да и пользоваться Наблюдателем, без подготовки, не хотелось бы. Мы же хотим узнать что твориться с магией по всей Эквестрии, а не поглазеть на старые залы и сокровищницу!

Луна потупилась и шерсть на ее мордочке немного заалела – младшая Принцесса не была в Подземельях со дня своего изгнания, и поэтому ждала спуска вовсе не потому, что хотела посмотреть на магию из Наблюдателя. Ей хотелось просто походить по залам своей юности, и возможно, заглянуть в сокровищницу…

– Да, определенно да, – протянула Луна. – Ну, завтра так завтра. А кого ты, кстати, назначила на замену Пика?

– Ван Бела, – не сдержала смешка старшая из Сестер.

– Отлично. Волшебно. На военных советах меня теперь не жди, – подняла глаза к небу Луна.

– Что такое? Я думала, он к тебе хорошо относится, – продолжала улыбаться Селестия.

– Да, даже слишком хорошо, больше чем хотелось бы. Ну вот какого Дискорда, Селли? Мне больше делать нечего, как принимать ненужные знаки внимания от всяких пегасов!

– Меньше надо было подушками кидаться! – справедливо заметила Селестия. – И если посудить, отличный командир. У нас все равно больше нет никаких кандидатур.

– А как же Аши? – Луна вспомнила об одном из своих знакомых пегасов, который иногда помогал ей укрощать сны подданных.

– Слишком легкомысленный и дерзкий. Однажды даже ко мне в сон пытался залезть, – усмехнулась Селестия. – Правда, ничего там не понял.

За окном начинало смеркаться, но ни луны, ни единой звездочки еще не было видно.

– О-ох… Ладно, пойду сделаю шикарное звездное небо! Сегодня был тяжелый день…

– Смотри не переусердствуй, а то подданные подумают, что ты празднуешь новое назначение, – снова прыснула Селестия.

– Ой, да отстань ты! – Луна нахмурено скользнула за дверь.

– Объявляется неделя слухов. Количество слухов увеличено вдвое! – донеслось ей в спину, сквозь мягкий смех Солнечной Принцессы.

## Глава 12. Обзорная экскурсия.

– Рэрити! Рэрити! – белая единорожка с готовностью протянула копыта вперед, но Пинки все равно влетела точно между ними, розовой гривой попадая подруге прямо в скуксившуюся мордочку.

– Да, Пинки, я тебя тоже очень люблю… Ты где была? А-ах! Опять как вчера прошаталась по тавернам?!

Разобранные вещи лежали по комнате строгими прямоугольничками, большинство уже было разложено в полках. Оставался шкаф, пыльные стенки и дно которого очень пугали Рэрити. Поэтому, прежде чем сложить и повесить туда наряды, она решила его почистить. Решила еще вчера, но допоздна зачиталась бульварным романом, который купила на рынке. Сейчас Пинки «облегчила» задачу, свалив единорожку в шкаф, и теперь на шкурке Рэрити осела вся пыль.

– О ужас, я вся в грязи!

– Было бы хуже, если бы вся грязь была в тебе, – назидательно сказала Пинки и скользнула на кухню, – именно поэтому копыта надо всегда мыть перед едой! – она уже вернулась обратно, что-то жуя.

– И именно поэтому, ты сейчас их не помыла? – Рэрити уже поднялась, щепетильно счищая пылинки с ножек, и неодобрительно косясь на Пинки.

– Ну, это же не еда, это перекус! Перед каждым кексом мыть копыта – воды не хватит!

– И терпения.

– Воды и терпения! И терпения воды – думаешь, ей не лень каждый раз мыть тебе копыта? – воскликнула Пинки, подскакивая к подруге вытянув шею и взглянув на нее сверху вниз.

– Пинки, мне не до твоих измышлений! Мне нужно еще столько убрать!

– Нет, ты идешь со мной!

– Что? Никуда я не иду, у меня тут все в пыли!

– Ну, а ты любишь все чистое. Так зачем в пыли сидеть? Пойдем на чистую улицу! Чистая улица, пони не жмурятся, слез не пускают и не чихают, – она подхватила Рэрити и закружила по комнате.

– Так все, хватит! Пинки, у меня правда много дел.

– Но я нашла такуууую таверну, с такиииииими интересными понями! Там есть Пир, это такой пегас, есть Корпиан, это такой земной пони, а есть Ди, это такой единорог, но на самом деле пегас. Просто я назвала его единорогом, потому что было бы круто: земной, единорог и пегас! Пик пообещал мне бесплатный обед, я думаю, он не расстроится, если ты тоже придешь!

– Хм, бесплатный обед, – Рэрити взглянула на кухню, на которой уныло лежали завядшие листки салата. – Я все же на диете, не забывай.

– О, какие там салаты! Есть салат с оливками, есть с огурцами, есть даже с редисом! А есть такой, с крупными зелеными листами, помидорами, красными как язык, – Пинки высунула язык и показала, с какими именно красными помидорами, – гренками, солью, желтым-прежелтым сыром и корицей!

– Нет, нет и еще раз нет! – сказала Рэрити скорее себе, чем Пинки. – И потом, мне нужно тут проветрить, уборщицы вообще не следят за воздухом в помещении! Тут все такое сырое и старое, мне даже дышать тяжело!

– Ну вот и проветришь, а заодно и сама проветришься! Пошли-иииии, у Пира такая коллекция камней!

– Делать мне нечего, на камни смотреть. Извини конечно, – осеклась Рэрити, – я понимаю ты работала на каменной ферме и все-такое… Но мне они не интересны. Ах, что можно найти в этих серых кусках породы? – Рэрити картинно поправила синий локонок копытом.

– Ну я думала ты любишь всякие там рубины, сапфиры… Ну и ладненько, я пошла!

– Что-о? – Рэрити резко повернула голову в сторону прыгающей к двери Пинки. – Стой, то есть у него там драгоценные камни?!

– Ну да. А я что еще не сказала? Такие вот бриллианты! Такие вот сапфиры! Рубин толщиной с копыто жеребца! Или жеребенка? – Пинки вытянула копыта вперед, сосредоточенно на них смотря и отчаянно пытаясь вспомнить, какого размера рубин ей описывал Пир. – А может быть с кобылки? С кобыленка… С жеребылки?

– Наверное, и правда стоит проветрится, – вскинула копыта Рэрити, отряхиваясь от последних частичек пыли, – сейчас я только приведу себя в порядок?

– Отлично, а я пока завью себе волосы!

– Пинки, – Рэрити уже стояла перед зеркалом с расческой и методично водила ей по прядкам, – а ты уверена, что это тебе нужно?

– Конечно!

– Но у тебя же грива сама по себе всегда завита? – так же спокойно ответила Рэрити, примеряя украшения. Сейчас она сомневалась между золотой паутинкой и серебряным кулоном.

– Ты что! Это все результат кротопливой работы!

– Какой? Может быть кропотливой?

– Не знаю, там точно было что-то с кротами!

Пинки проскакала от одного конца комнаты до другого, невесть откуда достав еще одну расческу с ручкой в виде мордочки крота и старательно начала причесывать волосы, смотрясь в тарелку. Рэрити следила за ней краем глаза, потому что была занята собой, но вдруг Пинки подскочила к ней и громко заявила:

– Ну вот!

– Что вот? – Рэрити пристроила свои сережки с большими зелеными камнями.

– Теперь прическа готова! Как тебе? Красиво, красиво?! Ну скажи что красиво!

– Эээ, да, красиво, – Рэрити посмотрела на взлохмаченную гриву Пинки, ни на йоту не изменившуюся за все время причесывания.

– Ну вот! А Дэш мне не верила, что красиво! Ну это и не удивительно, ведь она совсем не разбирается в моде.

Рэрити хихикнула в копытце.

Улицы только заполнялись несвежим вдохом просыпающейся природы. Парочка пони вышла из номера, и неспешно пошли по одной из многочисленных мощеных улиц – серость угнетала, а редкие растения выглядели чужеродно в этом царстве металла и камня. Вечно прыгающая фигурка и ее статная подруга миновали главную площадь, окруженную низеньким железным забором, витиеватой ковки. Днем торговцев было куда меньше – всех разгоняли по рынкам. Но некоторые все-таки умудрялись торговать из-под полы – нехитрый скарб, который они предлагали, вполне умещался под тенью широких плащей или в небольших котомках.

– Дамы, дамы, дамы! Не желаете ли чего? – Один из них приметил потенциальных покупателей, и тут же расплылся в улыбке, стреляя зелеными глазами. Лиса, которая сидела на его шее, тут же юркнула в сумку, мордочкой подавая шлем.

– Что это? Шлем? Боюсь, он нам не нужен, извините, – Рэрити нахмурено прошла мимо торговца, даже не обратив внимания.

– Вау! Шлем! – на голове Пинки уже красовался металлический колпак, прижавший всю ее прическу. По краям шлема торчали резные закрученные рога.

– А вам идет! А какой он полезный – защитит от любых атак сверху, если вы попадете в когти какому-нибудь грифону! Меня, кстати, зовут Бали Скар, можно просто Бал. А не хотите ли сапожки? – он поманил ее копытом под зеленый плащ и показал две пары отличных кожаных сапог.

– А зачем грифону нападать на меня? – удивилась Пинки.

– Ходят слухи, что грифоны заинтересовались нашим городом, ха, – Бал посмотрел в сторону гор, маячивших на горизонте, – дескать, отличный аванпост для защиты своего государства! Интересно, для защиты от кого? Мы же не собираемся нападать. Хотите меч?

– Меч? Зачем мне меч, когда у меня есть это! – Пинки обернулась вокруг своей оси и достала огромную синюю пушку, выпускающую дым и скрежещущую несмазанными колесами.

– Так что там насчет сапожек и шлема? – Пинки развернула пушку в сторону торговца.

– ЧТО?! Нет-нет!

На фитиле заиграл танцующий огонек.

– Ладно, ладно, забирайте все даром! – торговец рухнул, прикрывая голову копытами. На синей морде отразились черты сильного испуга. Пинки потянулась затушить огонек, но…

Поздно. Из жерла вырвалось пестрое пламя, переливающееся всеми цветами радуги, ближайших прохожих оглушило звуком выстрела, а на месте бедного торговца появился… Бедный испуганный торговец. Только теперь он с ног до головы был усыпан конфетти, длиннющими серпантинами и аляповатыми цветными дождями, намотавшимися вокруг рога. Пинки, словно пиратка, в шлеме и с радостным криком, налетела на запуганного торговца.

– А-а-а! – тот поспешно вырвался из объятий Пинки и, роняя товар, умчался на другой конец площади.

– У-у-у!

Редкие прохожие, невольно обернувшиеся на звуки выстрела, уже спешили по своим делам, не обращая никакого внимания. Оживленность и шум на главной площади, даже утром – обычное дело. А пушки с конфетти в каждом втором цирке есть.

– Мадам, у вас все в порядке? – полицейский с ярко-вычищенным значком на зелено-коричневой шкурке, наклонился к розовой поняшке, грустно сидевшей посреди площади.

– Да. Почему они все убегают?

– Простите, что? – смутился полицейский, и поправил копытом очки. Его не так давно взяли на службу, сам он большую часть времени сидел и подшивал дела – кьютимарка с папкой говорила сама за себя. Поэтому он не привык к неординарным ответам.

– Ну, они. Убегают и все тут, – всхлипнула пони, и поправила покосившийся шлем.

– Э-хе, не знаю милочка, не знаю, – странная внешность Пинки его удивила, но он старался не подавать виду, чтобы не показаться дилетантом, – но в следующий раз веди себя не так громко. Это нарушает общественный порядок. Ты же не хочешь нарушить общественный порядок? – он грозно взглянул на нее, бряцая табельным на поясе.

– Хочу.

– Что?

– Ну, порядок, это же так скучно! – подскочила на месте Пинки.

Где-то сзади раздался громкий топот копыт и сбивчивое дыхание.

– Пинки!

Страж порядка обернулся как раз вовремя, чтобы увернуться от летящей в него Рэрити.

– Ох, прошу прощения, милейший! Просто моя подруга, – Рэрити кинула осуждающий взгляд на Пинки, – очень эмоциональная. Надеюсь, ничего не произошло? – она посмотрела на стража заячьими глазками и мотнула гривой прямо перед носом. – Ну конечно ничего не произошло, у такого полицейского как вы наверняка все под контролем! – Рэрити пару раз моргнула и улыбнулась глядя на смущенного пони.

– Э… Ну да, все в порядке! Только скажите своей подруге, чтобы вела себя тише. А так, все отлично!

– Приятно иметь дело с таким рассудительным пони как вы!

Стражник что-то промямлил в ответ и зачем-то отдав честь, удалился. Рэрити грозно повернулась в сторону извинительно улыбающейся Пинки.

– Ты что тут наделала?! Я думала мы потерялись! Ты в курсе, что ключи у тебя?! Мне пришлось бы ночевать на вокзале! А кто знает какие вокзалы в этом городе?! Может быть там одни преступники?! Ты хотела, чтобы меня ограбили?! – Рэрити вскинула копыта и сердито фыркнула.

– Рэр, да что с тобой, смотри зато какой шлем! – Пинки даже не обратила внимание на еще одну драму разыгранную Рэрити, усердно пытаясь дотянуться языком до одного из рогов. – Я же теперь почти как единорог, только в два раза круче!

– Ты… Ты что, украла шлем?! – Рэрити подпрыгнула на месте, будто ошпаренная, и начала стаскивать его с головы Пинки. – А… Ну… Отдай!

– Эй, отстань! – Пинки жмурилась на один глаз, пока Рэрити пыталась снять с нее шлем, но он так крепко сел поверх гривы, что попытки Рэрити оказались тщетными. – Он мне сам отдал! Даром! Кексик в глаз себе воткну, если я сейчас совру!

– А где тогда продавец?

– Убежал, – развела копытами Пинки и вскочила с холодных камней, – он такой глупый! Сначала предлагал мне купить, я по такому поводу решила баа-бахнуть из пушки! А он куда-то умчался, при этом крича, что все отдает даром. О, меч!

– Все понятно, – фыркнула Рэрити.

– Что понятно? – Пинки подбросила носиком меч, и поместила его в копыто. Затем, слушая непрекращающиеся сетования Рэрити – «заставила выглядеть меня полной дурочкой на глазах у всех, сколько мы тут провозились, мои копытца теперь нуждаются в отдыхе!» – нацепила сапожки, с красивыми ленточными обвязками из кожи. Осталось только накинуть плащ. Сосредоточенно взяв в зубки застежку, она раз за разом пыталась соединить ее на шее. Она постоянно падала, но Пинки не унывала, и на шестой раз розовую шерстку накрыл добротный плащ, серо-зеленого оттенка.

– Пинки! Ты вообще меня слушаешь?! – Рэрити недовольно окликнула подругу, которая опять плелась где-то сзади. – Пинки? Пинки! А-ах! Не трогайте меня! – единорожка испуганно встала на задние копытца, закрывая мордочку передними. На нее бежал лесной разбойник, поигрывая мечом в зубах и что-то крича.

– Пфарити, сфой!

– Нет, нет, нет, не трогайте меня, я все отдам, кроме золотого кулона, все равно он медный, и вам не нужен, а мне нужно кормить младшую сестру… – залепетала Рэрити, оглядываясь по сторонам в поисках путей к побегу.

– Тьфу, – меч упал рядом с разбойником, – Рэрити! Это я, Пинки!

– Что? – не поверила своим глазам Рэрити. Но приглядевшись, поняла: прическа была скрыта под шлемом, из-за плаща и тени от домов цвета шкурки было почти не видно, а меч придавал образу Пинки какую-то отторгающую суровость. Когда на тебя летит боевой пони, размахивая мечом, в нем меньше всего ожидаешь увидеть подругу. – Ну ничего себе! – но удивление быстро сменилось пренебрежением. – Фу, Пинки, как ты можешь это носить! Это же… Это же одежда жеребцов!

– Ну и что? Зато я как будто древний воин! Ты много видела древних воинов? Теперь можешь смело говорить, что видела! – Пинки запрыгнула на какую-то бочку и, приложив копыто к груди, начала говорить, пытаясь спародировать бас жеребцов и наклонив голову вниз.

– Наши племена захвачены, наши поселки заморозили безжалостные Вендиго! Но Сталлионградские воины не падут духом, не допустят ссоры среди ближних своих! Священные основы дружбы непоколебимы! Как меч наш, и щит наш, – Пинки помахала пустым копытом, не поднимая головы, – будьте дружны и неразлучны со своими друзьями, и ваши потомки будут жить в царстве и спокойствии, а править ими будет большая белая лошадь с крыльями и рогом!

– Пинки! Что ты несешь! – закатила глаза Рэрити.

– Сестра моя, ты ничего не понимаешь! Будет и вторая лошадь, тоже с рогом и крыльями, только синяя…

– ПИНКИ!

– Ладно сестра, видимо, ты не веришь мне… Что ж, мне стоило это предугадать. Пройдем же в таверну, а то я проголодалась… – с этими словами Пинки стащила шлем, и мотнула прилизанными волосами. Кудряшки как по волшебству вернулись в свое обычное положение.

– Всю прическу испортила! – расстроилась Пинки.

– Н-но, как…

– Дружные воины Сталлионграда и не на такое способны, хо-хо! – обняла ее за шею Пинки. – А ты про что?

– Пф, неважно. Тут слишком темно для дня, слишком грязно для города, и слишком опасно для меня! – Рэрити самолюбиво вскинула мордочку, и картинно прошлась вдоль стенки обшарпанного дома. – Пойдем в тот бар, надеюсь, у них будет диетический лиственный салат!

– Почему ты хочешь есть, ты же ничего не делала? Я вот ни капельки не проголодалась!

– Ох, Пинки, ты же только что сказала, что хочешь есть?

– Нет, сестра, есть хочу я, воин дружины Сталлионграда! – пробасила Пинки быстро нацепив шлем, а под конец фразы с такой же стремительностью сняла. – А я есть ничегошеньки не хочу!

– Ах, пошли уже, какая, в конце концов, разница…

Пир дремал на высоком стуле, совершенно не задумываясь о том, что директор заметит его – таверна потихоньку наполнялась, но посетители не заняли и половины зала, и уж тем более никто не успел как следует напиться и начать буянить. Старый хрыч мог сколько угодно орать, что большинство неоплаченных счетов, беспорядков и порчи имущества приходится как раз на дневное время суток, Пир отлично знал, что из всего сказанного, на дневное время суток лучше всего приходится сон. Поэтому распластав крылья по барной стойке, он захрапел и чуть не свалился внутрь. Бармен, бывалый пегас Нэл, ухмыльнулся, подкидывая бутылку здоровым крылом.

– Директор идет, директор! – гаркнул он над самым ухом Пира.

– А-а-а! – тот вскочил как ужаленный и начал бешено озираться по сторонам. – Что, где, нет, все в порядке, я за всем слежу!

– Ах-ха, спи больше, Пир! Подними морду, мне нужно протереть стойку.

– В следующий раз буду бить за такое. Больно, – Пир сердито покосился в сторону бармена, вскинул крыло в резком жесте и пошел бродить между столиков.

– Напугал, – весело крикнул Нэл удаляющемуся пегасу, – крылья-то не распускай, а то глядишь, сломаешь, уволят потом!

«Тебя же не уволили», – подумалось Пиру, прежде чем он рухнул на свободный столик. Работа не приносила никакого удовольствия, но страшнее работы было только безделье. Часами шатаясь по полупустой таверне, Пир чуть ли не хотел того, чтобы кто-нибудь из пегасов не оплатил счет. Двери привычно скрипнули.

– Пириии! – редкие посетители подняли голову, чтобы посмотреть на источник громкого шума. Пинки пролетела по прямой, точно к сидящему знакомому, и обняла Пира. Рэрити аккуратно проскользнула мимо столиков, остановившись около подруги.

– Пир, я же говорила я приду! Вот я и пришла!

– Отлично, – буркнул тот, нехотя вспоминая события вчерашнего дня.

– Ты что не рад? Да конечно рад! Слушай, я пока закажу нам салата? Я привела с собой подругу, она очень проголодалась! – грива наконец-то удалилась на другой конец бара и перед Пиром осталась только переминающаяся с копыто на копыто Рэрити.

– Садитесь. Как зовут?

– Рэрити. Спасибо, – единорожка учтиво поблагодарила пегаса, и аккуратно полу-села, полу-легла, на лавочку за столиком.

– Ну-эээ, – Пир не умел вести диалога с вельможами, а эта белая единорожка показалась ему довольно высокомерной и важной особой, – как дела?

– Все хорошо, – таким же сдержанным тоном ответила Рэрити. Она с опаской огляделась по сторонам. «И куда Пинки меня притащила?! Какое-то логово пьяных жеребцов и просто могила дизайна! Что там на балках? Плесень?!» – А у вас тут… мило.

– Да какой мило, обычная дыра! – усталым голосом протянул Пир и Рэрити мысленно с ним согласилась. – Тем более, сейчас почти никого нет. Пришли бы вы вечером, х-ха! Здесь веселее, правда. Повсюду летают бутылки, раздаются крики светских бесед, а приглашенные группы играют на расстроенных инструментах, – он саркастически поводил копытом по воздуху, будто смычком по невидимой скрипке.

– Я смотрю, вам здесь не очень нравится. Ах, как же все-таки здесь грязно! В моем родном городе, Пон-кх… Кантерлоте, все кафе просто блестят, а уж какие там улицы! Не чета вашим грязным переулкам. Вы не обижайтесь, но это просто невозможно, вопиющий бардак в целом городе! – Рэрити раскинула копыта и потянулась к меню. – Надеюсь, у вас есть молочные коктейли? Мы прибыли только вчера и я так проголодалась с дороги!

«Ну, точно аристократичка», – смекнул про себя Пир и невольно выпрямил спину.

– Да, конечно. Правда, есть шанс что бармен разучился их готовить, – он кивнул Рэрити и они оба натянуто засмеялись, – но в меню они все еще значатся.

– Хееей, я ничего не пропустила?

– А-а! – Пир вскочил на месте и расправил крылья, готовясь к схватке. Правда, через секунду же их опустил. – Пинки, какого Дискорда ты в шлеме и с мечом! И почему у тебя не отняли его на входе? – Пир покосился на Ди, который дрых на стойке у входа, натянув синий капюшон на голову, и мысленно осудил его за халатность. «Хотя, сам будто лучше», – справедливо подумал пегас и снова посмотрел на Пинки, которая уже успела притащить три бокала и миски с салатом.

– Нет-нет, я не буду, спасибо. На работе нельзя есть с клиентами, да и денег у меня нет.

– Не волнуйся! – Пинки порылась в плаще и достала мешочек под завязку наполненный битами.

– Пинки! Откуда ты их взяла? – Рэрити чуть не выронила меню из копыт, но вовремя спохватилась и аккуратно придержала его магией.

– Торговец отдал. Даром! – улыбнулась Пинки.

– Такое ощущение, что если бы у него была вставная челюсть, то он и ее бы отдал! Даром! Ох, Пинки, как ты не понимаешь! Он не отдал тебе даром, он испугался и подумал, что ты его грабишь!

– Я? Граблю? – Пинки посмотрела на Рэрити как на полную сумасшедшую.

– Ну а с чего бы вдруг он отдал тебе все? Теперь нас схватят, посадят в темницу, в подземелье! Где мокрые стены, ползают крысы, и совсем нет СПА процедур! – Рэрити растянулась на скамейке, вскинула копыто к голове и драматически завершила фразу. – Совсем-совсем!

– Бла-бла-бла, – Пинки спрятала в мешочек вставную челюсть, которой клацала в копыте, на протяжении всех жалоб Рэрити и вскочила к ней на скамейку, – пришло время еды!

Рэрити покраснела и покосилась на Пира. Но тот, по видимому, еще вчера привык к выходкам Пинки, поэтому никак не отреагировал, разве что немного смутился того, что кобылка за него платит.

– Пинки, ты ничего не забыла? Ты же не хочешь есть? – будто бы случайно обронила Рэрити, левитируя вилку с аккуратно насаженным на ней кусочком салата.

Пинки Пай замерла, открыв рот над тарелкой, и чуть не схватив зубками ближайший листок. Глядя на иронично улыбающуюся Рэрити, она осеклась, и вытащила из сумки шлем, нацепила на голову и пробасила:

– Точно, в битвах и сражениях совсем забываю про такие мелочи! Что ж, братья и сестры, пришло время отведать яств, хо-хо!

– Что с ней? – прошептал Пир, обращаясь к Рэрити.

– Не с ней, а с ним. С воином Сталлионградской дружины! – прыснула в копыто Рэр, наблюдая за Пинки.

– А… Да, понятно, – Пир откинулся на спинку, даже не притронувшись к еде. «Ну и денек. А встань я вчера пораньше, все было бы куда проще…»

За окном постепенно сгущались темные краски. День медленно перетекал в вечер, хотя солнце все еще отчаянно цеплялось лучами за проплывающие тучи. Пинки была отличным катализатором беседы – мало того, что у нее всегда были темы, она еще и совершенно не замечала стеснительности или недоверия собеседников. И если первый час Рэрити и Пир немного чурались друг друга, то потом диалог, разбавленный веселым хрумканьем Пинки и пафосными фразами про Сталлионградское братство, потек рекой. Пегас рассказывал про последние новости их города, да и вообще про сам город, а Рэрити про то, что она видела в Кантерлоте. Сначала, она делала вид, что там живет, но чуть позже Пинки со свойственной ей беспечностью расставила все по своим местам.

– А когда я гостила у Принцессы Селестии…

– Ты гостила у Принцессы Селестии?! – Пир, развалившийся по спинке скамьи, на крыльях приподнялся ближе к столику.

– Да, а еще шила ей платье, – довольная эффектом Рэрити выдержала паузу, попивая молочный коктейль, странно смотревшийся в грубом граненом стакане.

– У тебя наверное огромный особняк в Кантерлоте, раз тебя приглашает сама Принцесса!

– О, пустяки. Это всего лишь одно платье, всего лишь для какой-то там Селестии, – наигранно отмахнулась Рэрити, – многие знаменитости заказывали у меня целые коллекции! Я работала моделью у Фотофиниш, Сапфаер Шуз и Хойти Тойти брали мои платья для своих домов мод… Так что ты прав, особняк у меня действительно огромный.

– Это Кажусель-то огфомная? – Пинки прожевала последние остатки салата. – Ты ремонт что ли сделала?

– Нет-нет, Пинки, это просто тебе так кажется, потому что ты привыкла. Ох уж этот столичный менталитет, – она спешно улыбнулась Пир и повернулась к Пинки, сверкая глазами и делая акцент на каждом слове, – мой огромный особняк в Кантерлоте не нуждается в ремонте.

– Огромный? В Кантерлоте? Рэрити, ты что переезжаешь? Жалко, мы будем очень скучать в нашем дружном Понивилле! – Пинки очень понравилась игра с выделением слов акцентом, и последнюю фразу она произнесла именно так.

– Эээ… – Пир покосился на подруг.

– Ну, она живет в Понивилле, в магазинчике под названием «Карусель», со своей младшей сестрой.

Все жесты Рэрити прислоняющей копыта к губам, Пинки не заметила. Или предпочла не заметить. Пир ухмыльнулся и посмотрел на Рэрити, которая теперь не казалась ему такой уж и аристократичной.

– Ну, я планировала купить там особняк… – прошептала Рэрити. – Ах эта Пинки, опять все напутала! – Рэрити взмахнула копытами. – Расскажите лучше про город!

– Ладно-ладно, у нас тут конечно никто платьев Селестии не шил, – рассмеялся Пир, – но тоже есть про что рассказать.

– Между прочим, платье Селестии я и правда шила! – надула губки Рэрити, а серый пегас покосился на Пинки. Та оживленно закивала с забитым ртом, да так, что шлем чуть не повалился в тарелку.

– Хах, неожиданно… Ну, боюсь такому модельеру как вы будет не интересно слушать про наш город.

– Рассказывайте, рассказывайте, мне очень нравятся истории особенно от таких жеребцов как вы! – Рэрити не успела придумать комплемент, но очень убедительно поводила копытами в воздухе и приготовилась слушать.

– Ну, если тебе так интересно…

На улице стемнело окончательно, и в таверне стали зажигать факелы. Смолистый запах разлетелся в каждый уголок, заставляя Рэрити морщить нос, а Пинки звонко чихать, но привычному Пиру они не мешали вести рассказ.

Оказывается, Триксвилль был основан совершенно случайно. Настолько случайно, что старожилы до сих пор любят приукрасить эту поразительную историю, добавляя все больше и больше фактов. Сутолоками да пересудами, обычная история превратилась в сказку, сказка в легенду, и всего за каких-то пару десятков лет. Кочующие пегасы однажды набрели на эту лесистую местность, и решили основать тут поселение. Случайности, о которых говорил Пир, показались подругам не очень странными, однако, они не были пегасами и им было сложно судить. Во-первых, встретились на том месте сразу три кочующих племени, и все три решили объединиться. Во-вторых, все как один согласились построить город на земле, среди леса, около самого подножия Снежных Гор! Немыслимо для пегасов, но город действительно был построен на земле, а лесистый ландшафт и горная местность, выработали особые повадки – триксвилльца-пегаса легко узнать по бреющему полету, с большим количеством резких поворотов и вертких движений. Многие считают, что это место притянуло пегасов не просто так: дескать, под землей был древний город. Другие считали, что там обширные сокровищницы с древними артефактами, третьи вообще косились на горы, и бормотали что-то про связи с грифонами. Так или иначе, мало кто признавал официальную «случайную» версию, каждому хотелось жить в особенном городе. С грифонами была налажена хорошая торговля, да и вообще, Триксвилль способствовал приятельским отношениям между двумя державами. Грифоны считались воинственным племенем, в Эквестрии было множество сказаний про Древние Битвы, в которых участвовали драконы и грифоны, предводители диковатых мантикор, бьющиеся насмерть с кровожадным гидрами, которые интеллектом не отличались, и о прочих «веселых» соседях этой огромной страны. Из-за этого за грифонами закрепился образ воинственного племени, хотя на деле они были немногим агрессивнее обычного пони. Да, многие имели вспыльчивый характер, и благодаря развитой металлургии, носили доспехи как одежду даже в мирное время, Пир заверил – он лично знает с десяток грифонов, которые оказывались отличными напарниками, и всегда принимали его приглашение полетать над местным лесом. На самом деле за горными грифонами оставалась слава кровожадных существ не только поэтому – грифоны питались рыбой, и в глазах простых пони это выглядело немного варварски. Пегас умолчал о том, что многие из его знакомых не брезговали и беличьим мясом, чтобы не травмировать заслушавшихся подруг. С другой стороны – здесь не было ничего странного. Некоторые пони ели, например, насекомых. У зебр многие из них считались деликатесом, которые могли себе позволить только зажиточные представители рода.

– … так что кроме грифонов, у нас здесь соседствуют парочка племен зебр, и я вас уверяю, стереотипы о них тоже очень преувеличены! – Пир допил уже не первую кружку сидра и громко откашлялся.

– О, можете даже не беспокоиться! – воскликнула Рэрити. – Раньше мы думали что зебры странные колдуньи, но одна из них, стала нам отличным другом.

– Ага, говорит все стихами, раньше я думала она на нас порчи колдует! – Пинки звонко рассмеялась и кивнула Пиру. – Оказалось, привычка такая! Круто, наверное, иметь привычку говорить в стихах! – шлем мотнулся в опасной близости от тарелки Пира.

– В стихах? Знавал я одну зебру, которая говорила в стихах… Когда она приходит на рынок одно удовольствие слушать заказ! – пегас размахивал копытами, пытаясь изобразить что-нибудь, что можно назвать стихами. – А мне пожалуйста две травы… Той, которой муравы… Ну в общем как-то так.

Прежде чем Пинки вскрикнула, и чуть не снесла столик, упершись в него передними копытами и перегнувшись через всю поверхность, Рэрити успела дернуть ее за гриву, и бедная розовая поняшка повалилась назад. Что не помешало ей так же резво вскочить и таки перегнуться во второй раз.

– Говорила в стихах?!

– Успокойся Пинки, я уверена это всего лишь совпадение, – Рэрити поправила прическу и стрельнула глазами в сторону Пира. – Ах, откуда мы вообще знаем, может быть у всех зебр традиция говорить в стихах.

– Но она же как раз может быть в этом городе! – протянула Пинки, оглядываясь по сторонам. Они почти весь день просидели в таверне, и так и не занялись поисками.

– Ну, вряд ли это ваша знакомая. Эта зебра была вообще не общительная – видел ее пару недель назад. Она к чему-то готовилась, все скупала травы на местном рынке, даже к нам в таверну заглядывала, – Пир рассеянно смотрел на дно пустой кружки, – наверно поэтому я ее и вспомнил.

– И что эта зебра? – Рэрити кокетливо отодвинула копытом разгоряченную Пинки, готовую сорваться с места и бежать искать Зекору, и продолжила слушать пегаса.

– Да ничего, в общем-то. Живет себе где-то с краю горя, говорю же, явно сторонится остальных пони. Отшельники, что с них взять… Приехала-то-то всего пару месяцев назад, а ее уже все знают. Пропадет на неделю, потом снова появится.

– Пару месяцев назад? – в глазах Рэрити промелькнула искорка сомнения. – Погодите-ка, а как ее звали?

– Вот! Теперь ты тоже думаешь, что это Зекора! – прокричала Пинки высоким голосом.

– Зекора? – Пир напряженно нахмурился.

Обе подруги привстали, вглядываясь в меняющиеся черты его лица. Спустя пару секунд, он откинулся на спинку и улыбнулся.

– Хах! Вспомнил как звали!

– Нуууу?! – хором протянули подруги. От чопорности Рэрити не осталось и следа, она явно не могла сдерживать любопытство; что говорить про Пинки, которая готова была трясти пегаса изо всех копыт.

– Пундамилия Мжи Дого Фараси!

Обе подруги раздосадовано плюхнулись обратно. С другой стороны, чего они ожидали? В первой попавшейся таверне найти свою знакомую? Рэрити уставилась в окно, а Пинки сунула копыта в пустые стаканы и гулко топала ими по столу.

– Давайте я принесу еще коктейлей? – вскочил Пир, немного расстроенный тем, что не смог помочь подругам.

## Глава 13. Избушка у реки.

По легким травинкам скользили капли росы, черными жемчужинами теряясь в бесконечной тишине ночи. Но звери не спали. Около избушки то и дело сновали маленькие тени, стряхивая с нежных куполков-колокольчиков воду и бесшумно удаляясь глубже в лес. Сам домик выглядел довольно пустынным – травы, когда-то висевшие по краям его низкой крыши, валялись сорванные ветром, а разномастные глиняные горшки около стенок потрескались или запылились. Хозяева то ли покинули его, то ли не заботились о его внешнем облике. В нежно-голубом свете луны этот домик приобретал какую-то сказочную притягательность – будто бы призрачная обитель, она стояла маленьким осколочком мысли, среди природной дикости Леса. Один из мутных горшков покосился и грохнулся наземь. Эхо скрежещущих черепков раскатилось по окрестности, заставляя ближайших красноглазых птиц спорхнуть с деревьев и раствориться в веточной темноте. Что-то едва видимое скользнуло мимо разбитого горшка.

– Ух-ху! – сова на огромном дубе тоже заметила незваного гостя и внимательно следила за ним, умным до безобразия взглядом.

Фигура бодрым галопом обскакала избушку, при этом ни издав не звука. Затем, пытливо сунула копыто в один из горшков – в нем блеснуло и тут же исчезло, что-то отдаленно напоминающее ключи. Щелк! Так и есть. После секундной заминки у замка, фигура все так же бесшумно скользнула внутрь.

Очутившись в низком помещении, с запахом сырого дерева, фигура зажгла канделябр у кресла, а чуть погодя и камин – бросив в него не только заботливо подготовленных бревнышек, но и пару слов, произнесенных нараспев. Дрова мгновенно вспыхнули. Камин осветил стройную фигуру таинственной незнакомки, яркими бликами цепляясь за ее гордый профиль. Черные и белые полоски чередовались, сходясь около рта в хитрую улыбку, которая словно слилась с хозяином. Зебра окинула помещение быстрым взглядом, который обогнул шкафчик забитый зельями и остановился на полке с книгами.

– Раскрой Виденье Красных Птиц,

И враг падет в моленьях ниц.

Что-то пропев себе под нос, громко выделяя гласные отрывистыми движениями языка, зебра не прекращая улыбаться подошла к полке. Среди древних фолиантов и справочников зелий, она нашла то, что так искала – пара выдранных листочков, на бумаге цвета желтой облепихи. Подробно их рассмотрев и довольно хмыкнув, она сунула их за пазуху, и уже собиралась уходить, как вдруг осеклась. Огромный, помутневший без чистки котел, приковал ее внимание, и вот зебра уже забыла про незаметный побег, распрямившись около него во весь рост. Переднее копыто легко скользнуло по кромке, пока второе небрежно откидывало волосы цвета паутины назад, чтобы они не мешали приготовлениям. В белоснежных зубах контрастно мелькнули желтые прямоугольники – страницы. Аккуратно положив их на столик рядом, зебра начала копаться в шкафе с зельями.

О, это было настоящее царство пробирок и гербариев! Некоторые цветки излучали мягкий свет – даже яркость камина не могла перебить приятное свечение золотистого терновника, что уж говорить о краснотелом пестроцвете, который был чуть ли не живым воплощением огня. Были и стопки обычных растений, после сушки превращающихся в серые тени: ромашки, колокольчики, зверобой и мята. Все они лежали, сиротливо зажатые между целой коллекцией пустых баночек. Редко-редко попадались и полные – зебра хмурилась и внимательно читала название полной пробирки – затем облегченно выдыхала, и просто отодвигала ее угольной мордочкой в сторону. Розовое зелье с огромной затычкой из пробкового дерева она отодвинула в самую глубь полочки, а стеклянный фужер с бесцветной жидкостью, излучающей голубое свечение – наоборот, аккуратно спустила на пол и поставила рядом с собой. Рядом с фужером уже успели примоститься сушеные цветки зверобоя, высушенные, после вымоченные и обезвреженные, а затем снова высушенные листки ядовитой шутки, и странный крепкий фрукт странного вида. Его можно было спутать с орехом, хотя похож он был скорее на «каркас» ореха: полый внутри, словно маленькая круглая клеточка, он лежал на полу, одним своим видом создавая ощущение тайны.

Огонь из камина перекочевал в пространство под котел. Паучки разбегались от ярких бликов и ежась забивались по углам от режущего света. Но зебре чужды были страдания бедных насекомых – ее голубые, цвета родниковой воды, глаза, расширялись при взгляде в кипящий котел.

– В тихом блеске веков выцветает тропа, – зебра закружилась в подобии танца, прискакивая около котелка. Но не так, как какие-нибудь шаманы из глупых легенд – это был настоящий полет, неотъемлемый элемент зелья. Он походил на неписаный секретный ингредиент, который передавали из поколения в поколение, в строжайшей тайне. Взмах, развевающиеся волосы, будто парящие в теплом воздухе восходившим из котла, и снова поворот, в слепом беге по кругу.

– Пряной лаской костров снимет путы раба, – казалось, зебра вот-вот нырнет в кипящее зелье. Она подхватила колбочку с зеленой жидкостью, и в очередном повороте пролила ее на серебристые волосы – стекая с них, жидкость попадала в котел, придавая воде, как ни странно, выразительный синий оттенок, под стать глазам зебры.

– Что свободой пронзит медный хохот столиц, – зебра крутанулась, и накидка полностью спала с ее плеч. По всему телу струились фосфорные мазки из краски, которую некоторые жрецы умели делать из коры деревьев, растущих в самой глубине Вечнодикого леса. Они выгибались в расплывчатые дуги, уходили под бедра и на спине сплетались в огромное подобие светящихся крыльев.

– И над ними взлетит миражом Красных Птиц! – походка зебры сменилась, на рыскающее подобие боевых стоек. Она все еще кружилась около котла, успевая бросать в него соцветия зверобоя, отчего тот начинал искрить голубым и желтым пламенем, но теперь на каждый бросок было отведено резко движение копыт и тела. Плеск! Еще одно растение упало в котел, а зебра прильнула к земле, резко цокнув всеми четырьмя копытами.

– И над ними взлетит, – взмах копыт, удар передними по кромке.

– Миражом Красных Птиц, – спиной к котлу, тремя копытами упершись в пол и звонко ударив задним.

– Расскажи мне вода, – аккуратный поворот и мгновенное замирание в броске кошки.

– Что за птица она! – зебра с размаху закинула внутрь скелетообразный плод. Казалось, пламя под котлом прожгло низ и теперь бушевало в нем самом, так бурно варево отреагировало на этот жесткий орешек.

Теперь блики не скользили по зелью – из пасти котла варево само кидало светящиеся полосы на мягкую шкурку зебры. Куски фосфорного узора, на которые попадал голубоватый свет котла, вспыхивали с невероятной яркостью. Как хвосты десятка комет, разрезающие ночное небо, они вспарывали порядок чередования полосочек зебры своим творческим хаосом.

– Хэй-хо! – в танце, плавно переходящем в транс, зебра откинула котел и поднялась на задние копыта. Все зелье пролилось в камин, и струйки жидкого голубого огня побежали по стенам. Огибая комнату, они обрисовывали огромный огненный круг, из попеременных желтых и синих огненных полос. «Огненная зебра» сужала свое кольцо, подбираясь к зебре обычной – но та уже не замечала окружения, нещадно хлестая себя хвостом по танцующим ногам и игнорируя волосы, прилипшие к тронутой капельками пота мордочке.

– Ȗ пρавμтө буду ӽ дõселе…

– Ҟõпӯтõм ρаȝρуɯатө ҁρанμт…

– Ҟаҟ Ҁелμõс владетө пламенем…

– В вõдõi бӯтө сестρõi неρеμд…

В такт выкрикам на гортанном языке, очень похожим на праэквестрийский, зебра замерла в странной позе – ткнув одно копыто в пол, она сгруппировалась и замерла в воздухе.

Хрупкое равновесие длилось несколько мгновений, пока узорчатые валы живого огня сужали свой хоровод. Закрытые глаза резко распахнулись и в глубине уверенного взгляда, отражением огня выстрелил проблеск страха.

Родники глаз заполнило приближающейся волной, и теперь даже голубая кромка казалось невозможно желтой. Бешенное приближение, секунда – и огненный вал врезался в зебру, ничком упавшую на пол. Многочисленные рисунки исчезли с тела.

Со стола скользнула пара листков, до ударной волны заботливо прижатых чернильницей. По их краям, рисунки были до боли знакомы – те самые узоры, пропавшие с тела зебры. В центре начал проступать текст, написанный вязью.

Зебра приоткрыла один глаз, и расслабленно улыбнулась. Попыталась встать – но мышцы ныли, а голова кружилась так, что удалось лишь рывком перевернуться на спину. Прежде чем окончательно лечь, она приподнявшись, успела увидеть первые строчки слов.

– Ȗ на тρетμi ρаȝ, пõ пρõɯествμμ тӯсӽчμ двенадцатμлунμi, бõiтесө Ҟρаснõi Птμцӯ, пρμнõсӽщеi ρаȝρуху μ пõҁμбелө, саму не ведающую свõеi мõщμ μ ʝеланμi. Нõ не в ученμҟах μ õтρõҟах – в õднõм μȝ учμтелеi пρõснетсӽ ҁнев Еӫ.

Зекора закрыла глаза и сорвано рассмеявшись, отключилась без сил.

## Глава 14. Новое Солнце.

Пока все. Следущая часть выйдет под конец марта. Может быть раньше — если ВНЕЗАПНО рассказ взлетит и понравится читателям, а на меня нахлынет вдохновение.

Стук.

«…μ ʝρμца μȝвõлμла учμтө маҁμμ всех пõследõвателеi, чтõ ҁõтõвӯ бӯлμ μ семөμ свõμ пõҟμнутө, μ ҁõлõву ȝа ʝρμцу пõлõʝμтө, в сече с вõρõҁамμ. Ҟρӯлõρõҁμ тõҁда õсõблμвõ ρедҟμ бӯлμ – на всю Өҟвсетρμю ʝμвөем нμ õднõҁõ не вμделμ, ρаȝве чтõ слухμ хõдμлμ, õб Õҁненнõi Сõȝμдателөнμце, меʝ сҟал бρõдμвɯеi. Усмехнуласө свõμм ученμҟам ʝρμца, õбещала дμвõ-дμвнõе ҟ вечõρу пõҟаȝатө. Ȗ ҟõҁда сõбρалμсө ученμҟμ вместө, вӯɯла ҟ нμм Õна в сμӽющеi бρõнμ, õчμ ρеʝучμ μ ҟаменөӽмμ õҁненнӯмμ блестючμ. Наҁρуднμҟ несла ҁõρӽщаӽ лебедμнаӽ ɯеӽ, а на ҟõпӯтах дюʝе вμтμеватӯе пõдҟõвӯ бӯлμ. Ȗ удаρμла ʝρμца ҟõпӯтамμ õȝемө μ ρаȝõɯлμсө μсҟρӯ пõ небõсвõду, ρеҟам, дõ самõҁõ сõлнца вõсхõдӽтμ. Ȗ сõ стρахõм тρепетнӯм уȝρμлμ ученμҟμ еө, на ҟõленμ упавɯμ, чтõ два ҟρӯла белõснеʝнõ-пӯлающμх ρаȝвеваютсӽ ȝа спμнõi, а пеρөӽ сҁõρелμ в ȝõлõтõм сμӽнμμ. Ȗ пõнӽлμ ученμҟμ, чтõ ʝρμца μ естө Õҁненнаӽ Сõȝμдателөнμца μ пõвелела õна сõлнце пõднμматө μ луну, μ пõвелела õна ȝемлю пахатө ȝемнӯм пõнμ, пõҁõдõi пеҁасам упρавлӽтө, а едμнõρõҁам ҁлубμнӯ маҁμμ пõȝнаватμ, а сама ҟаҟ сõедμненμе тρех ǝлементõв стала вõ ҁлаве ҁõсудаρства свõеҁõ, μ пõӽвμлõсө у неõ две дõчеρμ, õдна пρеҟρаснаӽ, чтõ дневнõi ρассвет, на ʝρμцу дõ бõлμ пõхõʝаӽ, ҟρасӽщаӽ ȝõлõтӯм светõм веρхуɯҟμ деρевөев, μ дρуҁаӽ, пõлнаӽ сҟρõмнõстμ μ таiнамμ теплμвɯаӽсӽ, слõвнõ бесҟõнечнõе пõҟρӯвалõ нõчμ. Ȗ ρаȝделμла Õна…»

– Луна!

Селестия второй раз стукнула в дверь копытом и Луна поспешила отложить древний фолиант, предусмотрительно загнув нужную страничку магией.

– Ты не забыла, куда мы сегодня спускаемся?

– Конечно не забыла, но зачем так рано! – донеслось из-за двери звуки копошащейся Принцессы, а затем выглянула недовольная синяя мордочка.

– Ты что, опять не спала?

– Рисовала звезды.

Селестия фыркнула и закатила глаза, тут же повернувшись к двери спиной, хотя Луна успела заметить спесивое выражение ее морды.

– Когда ты по два часа разгоняешь мои тучи перед утренней зарей, я на тебя таким взглядом не смотрю!

– Ну ладно, ладно. Собирайся, сегодня будет интересный день. Возможно, мне понадобится твоя помощь.

– Я еще даже не умылась! Ты хочешь, чтобы я вышла к подданным в таком виде?!

– Ладно. Но через полчаса – чтобы стояла около входа на нижние ярусы!

– Час!

– Через сорок минут я просто ухожу разбираться с магией одна! – вспылила Селестия и вильнула хвостом.

Настала очередь Луны закатывать глаза. После кратковременной уборки, и повторной укладки волос (сначала фен пыхнул в нее черным дымом, отчего струящаяся ночной прохладой грива стала похожа на боевой полигон), она быстро одела все положенные регалии и направилась в сторону Нижнего Яруса.

Проходя мимо резных барельефов и статуй из зеленого мрамора, Луна добралась до лестницы, ведущей на нижние этажи. Увидев разноцветные блики на ковре, которые оставлял огромный витраж, Луна мысленно усмехнулась – там, внизу, тоже были витражи, но свет в них приходилось поддерживать искусственно. Спустившись по лестнице, грубо замаскированной шторой (скорее, от любопытных взоров, чем в расчете на защиту от воров), Луна спустилась по длинному коридору, высеченному в скале, к высоченной двери.

Селестии еще не было и она принялась разглядывать массивную дверь. Материал из которого она была сделана, был Луне незнаком – за последние столетия пони преуспели в создании новых веществ, поэтому не удивительно, что Луна не узнавала и половины конструкций. Две огромных, с три роста пони, белых плиты перекрывали проход. Вдоль скользили цветные линии, золотистые узоры сплетались в невероятные узлы, но вместе вырисовывалась какая-то картина. Приглядевшись, Луна поняла, что это карта Эквестрии. Так как Луна жутко не выспалась, а подданных здесь бояться было нечего, она просто легла на каменный пол, поджав копытца под себя, и примостив уставшую мордочку межу передними. К сожалению, вычурные подковы были слишком холодные, поэтому небрежно сбросив их, ей пришлось устраиваться во второй раз.

Дверь легонько завибрировала, между белыми плитами просочилась полоска света. Луна испуганно вскочила. Линии осветились ярким-желтым светом, постепенно затухая и сосредотачивая свое свечение на середине – там, где на карте располагался Кантерлот. Пахнуло каким-то металлическим запахом и громкий скрежет повторяющийся в различных тональностях, заставил Луну плотно прижать копыта к ушкам. Полоска света стала напоминать огненную.

– Луна!

Принцесса не сразу расслышала голос сестры, за острым, рвущим перепонки скрежетом.

– Луна!

Селестия потянула сестру за гриву и Принцесса Ночи открыла глаза. В комнатке царило спокойствие, дверь не светилась, а белый аликорн смотрела на нее испуганными глазами.

– С тобой все в порядке?

– Да, кажется у просто немного задремала.

Селестия покосилась на скинутые подковы.

– Ну… Они такие холодные! – внезапно заявила Луна и Селестия рассмеялась.

– Ладно, у нас еще много дел. Пошли. Как открывать помнишь?

– Помню, если ничего не поменялось.

– Ну, я только дизайн сменила немного, остальное осталось как и было.

Луна невольно вздрогнула, вспоминая хищно свечение двери, но кивнула и подошла к сестре.

Несколько секунд они просто стояли склонив головы и едва касаясь друг друга головами. На концах их рогов заструился свет и образовал шарик, переливающийся синим и желтым цветом. Вскоре большой светлячок спрыгнул на дверь и растекся приятным световым пятном по всей ее поверхности. Затем пленка будто бы всосалась в дверь, по светящимся контурам границ Эквестрии. Что-то клацнуло, и одна из створок открылась, развеивая торжественный ритуал.

– Я и забыла. Как это красиво…

– Идем!

Резной коридор выбитый в скале окончился, за дверью он превратился в огромные залы выстеленные каменной плиткой с узорами солнца и луны. Луна едва помнила эти места, где последний раз была больше тысячи лет назад; поминутно оглядывалась и заставляла Селестию чувствовать себя все более неуютно.

– Да, совсем как тысячу лет назад! И почему я только не спустилась сюда сразу? Сколько я еще забыла… Надо будет посетить Великие Сады!

– Великие Сады давно пожухли, все что осталось я перенесла в Королевские угодья Кантерлота.

– А ну да…

Зал разветвлялся, Луна и Селестия оставили множество массивных дверей позади. Но белый аликорн все ускоряла шаг, и Луна еле поспевала за ней. Мимо промелькнула кованная дверь, покрытая многочисленными узорами – Старая Сокровищница. По краям стояли каменные фигуры пегасов, в грифоньей броне, а с верхнего косяка свисала ржавая металлическая луна. Принцесса Ночи нарочито громко хмыкнула. В былые времена все денежные дела велись под ее покровительством – она даже считалась символом удачного торговца. Многие путешественники носили с собой лунные амулетики, а купить товар под полной Луной считалось удачным приобретением. Сейчас это стало забываться, если не забылось совсем. Спустя несколько секунд, Луна поймала себя на мысли, что они уже никуда не бегут, а стоят перед странным залом, поверхность которого была расчерчена словно шахматная клетка. Дверь просто-напросто отсутствовала, ее заменяла большая арка. Селестия повернулась к Луне.

– Сестра. А теперь немного серьезности.

– Я слушаю.

– Понимаешь ли, кгм. Магические усилители, которые расположены внутри…

– Ну?

Селестия провела копытом по арке, как будто решаясь на что-то и обернулась, глядя Луне точно в глаза.

– Я не знаю как правильно сказать Луна, поэтому скажу начистоту. Магическое наслоение в Эквестрии очень сильно. Магия пронзает все – земля, растения, даже живые существа. И влияние меня на магию – равносильно влиянию миру магии на меня. Ответные последствия могут быть… Плачевные. Я не знаю, смогу ли я справиться.

– Ты хочешь сказать, это опасно? Тогда не идем! – Луна вскинула копыто с серьезным выражением мордочки.

– Да и еще одно… Ты действительно не идешь, – она ткнула копытом в грудь сестре.

Луна остекленевшим взглядом посмотрела на копыто, а потом с вызовом воскликнула, так и не опустив свое.

– Подожди, ты тащила меня сюда, чтобы сказать, что идешь на огромный риск и при этом не даешь мне помочь?!

– Во-первых, мне и правда нужно, чтобы ты меня подстраховала. Но внутрь Наблюдателя я тебя не пущу, – Селестия вскинула грациозные крылья, и ударила копытом по плитке, – а если что-нибудь случиться, ты передашь об этом остальным. Однажды ты потеряла рассудок и мне пришлось заключить тебя. Но я не хочу терять любящую сестру во второй раз, из-за желания помочь.

– Ты не посмеешь, сестра! Твое деяние напрасно, и Мы поможем тебе, даже если ты этого не хочешь! – Луна дернулась вперед, но поняла, что было слишком поздно. Селестия, все это время медленно отступавшая в арку, успела оставить невидимый барьер. Луна больно стукнулась о силовую преграду, прекрасно видя, как Селестия направилась к импровизированному помосту, посреди комнаты.

– Сестра! Сестрааа! – Луна крикнула в надежде, что Селестия ее слышит, но та лишь слабо улыбнулась. Силовое поле оказалось непроницаемым для звука.

Зал, в который вошла Селестия, будто бы приветствовал ее. Луна видела, замерев в еще одной попытке пробиться, как ее сестра проходит вглубь, к дальней стенке. Там стояло подобие платформы, за которую зашла ее старшая сестра, внимательным взглядом озирая залу. По краям стояли горгульи, те самые, что отпечатались в памяти Луны – глаза их засветились легким золотистым светом.

Селестия вскинула рог и контуры импровизированной шахматной доски загорелись. Если бы Луна не была в шоквом состоянии, она наверное бы обратила внимание на странную особенность своей сестры – за сотни лет правления, она стала систематизировать все. И на двери, и в ее комнате, предметы стали более четкими, со своими собственными, единичными назначениями. И символ светящейся клетки, который она видела и тут, и на входе, и в Актуарии – все подчинялось какой-то строгости и плану.

Когда первые светляки начали появляться на доске, жужжанием походя на огромных светящихся ос, Луна увидела выхваченное вспышкой лицо Селестии. На ней замерла странная гримаса, стиснутые зубы граничили с абсолютно отрешенным взглядом. Силе воле своей сестры Луна могла только завидовать – со спокойствием удава, та пыталась сейчас разгадать загадку магических волнений Эквестрии, напрягая все свои волшебные и духовные силы.

Что-то неслышно клацнуло, и Луна вышла из минутного паралича. Оранжевый огонек, мелькавший последние несколько секунд особенно ярко (Селестия направила свой рог на него), дернулся и переместился. Не знай Луна Селестию – она бы решила, что все в порядке и той удалось сдвинуть магию в нужном направлении. Но сестра и подруга с самого детства видела дрожащие перышки крыльев, слегка расширившиеся, а потом резко сузившиеся глаза, и гриву, медленно теряющую свой блеск. Селестия явно не справлялась, и даже силы Наблюдателя не могли ей помочь. Колонны затряслись, и столпы света взвились до самых кончиков статуй, зажигая вокруг комнаты подобие кольца белого огня. Если приглядеться, то можно было увидеть, что «огонь» был похож на гриву Селестии – флотилия из бесконечных звездочек, густым потоком перемешанные с розовым и голубоватым пламенем. Невозможно было понять, огонь менялся под стать гриве или грива – под стать огню. В следующие секунды все произошло настолько резко, что Луна невольно вскрикнула и… Умчалась из коридора, громко звеня копытами по полу.

Селестия, которая не поняла испуга сестры, видела блеснувшие в проходе подковки. Она хотела было крикнуть, но не смогла разжать рта, словно он был связан плотной бечевкой. Ее копыта будто вросли в постамент, а крылья, вытянутые высоко вверх, были неестественно загнуты – словно на них вылили раскаленный свинец. Наблюдатель стал работать в обратную сторону, пытаясь слить мощь Селестии с первородными магическими силами Эквестрии. Барьер, поставленный на входной арке, спал, и Селестия смогла выдохнуть.

– Луна!

Ей нужно было срочно слезть с платформы, но лихорадочно мечущиеся глаза не увидели сестры.

– Луна, где ты? Сбей меня!

– Оу, сестричка бросила тебя, решив отомстить? – по комнате раскатился незнакомый голос. Свечение усилилось, все в зале теперь походило на сердцевинки лампочек, накаленных до предела.

– Что? К-кто? – выдохнула Селестия. Давно уже она не испытывала паники перед чем-то неизвестным. Неконтролируемым.

– Не волнуйся, мы всего лишь поболтаем, ладно? Но сначала я отключу эту штуковину, уж больно она шумная.

Неизвестный голос затих, после раздалось напряженное шуршание и странные щелчки. Колонны в последний раз озарились золотистым светом, гривоподобный огонь замер и распался серенькой паутиной.

Секунда, и вокруг воцарилась непроглядная тьма. Только вокруг Селестии все еще оставался блеск.

– Луна! Луна! Луна!

– Ну, будет тебе. Нам еще есть о чем поговорить, без твоей трусихи-сестры, – сказала Та.

Где-то спереди пахнуло невыносимым жаром, и Селестия невольно повернула голову. Взгляд ее упал на свои крылья. На свои горящие крылья.

– Точнее, без ее худшей части. Скучала?

Губы Той дернулись и улыбнулись. Селестия со страхом почувствовала, как ее рот тоже расплывается в бесовской ухмылке. И она сказала то, что совсем от себя не ожидала.

– Я ждала тебя, Красная Птица. Давно ждала.

– Ты перестала справляться с делами. Что ж, когда-нибудь это должно было произойти. Настало время навести порядок в Эквестрии!

– Красная Птица… Не переусердствуй.

– Называй меня Солар Флейр. И прошу тебя, перестань говорить сама с собой! – Селестия захохотала и еще раз посмотрела на свои пылающие крылья. Перышки, вспоротые языками огня, вытянулись по струнке вверх, рождая многочисленные протуберанцы.

Солар Флейр удовлетворенно оценила свой образ и сладко потянулась.

## Магистика, часть вторая. Красная Птица. Глава 1. Цирк да и только.

Вторая часть у которая своя нумерация глав. Наслаждайтесь. Если это вообще кто-нибудь читает D:

Глава 1. Цирк, да и только.

Остолбеневшая Эплджек и Сид, нервно поглаживающий бороду, уставились на источник приближающегося шума. От испуга они попятились назад, пока не уперлись крупами в отвесные стенки Дна.

– Ч… Что…

– Тихо!

В дорожной пыли, оседающей на стенах оврага, показался длинный столб обмотанный полотняной тканью. Вдоль него шли какие-то пони: единороги, земные, пегасы, казалось, им не было числа. Некоторые поддерживали стержень, другие несли крупные мотки канатов. Но самое странное зрелище открылось чуть позже, когда столб в материи поднесли совсем близко, и показалась дальняя часть процессии. Эплджек ахнула. Животные, птицы, растения, даже те, кого нельзя было отнести ни к одному из видов, что знала Эплджек, сидели по клеткам, которые передвигались на громоздких деревянных колесах. Ревели мшистые буйволы, везущие железную клетку с мантикорой. Она точила когти о прутья и выглядела явно недовольной, изредка порыкивая. Показался крытый вольер размером с четверть процессии и Эплджек догадалась, что там был…

– Яблоки для Селестии…

Из вольера вырвался огромный клуб дыма. Надрывающиеся земные, что тащили его, нервно переглянулись. Дракон. Там был дракон! В неудобных хомутах шла парочка грифонов, а какие-то склизкие длинношеие твари (позже Эплджек узнала в них детенышей гидры) сидели по навесным клеткам, по соседству с испуганными фениксами. Замыкал процессию странного вида фургончик, из которого доносились шум и крики. Парочка единорогов сурового вида шли около него. Эплджек присмотрелась и поняла – многие другие единороги и пегасы также шли рядом с животными, чтобы те не убежали. Но вот грифоны… Она в смятении тряхнула головой, чуть не уронив шляпу.

– Это что еще такое?

– Не знаю, яблонька, пока не знаю…

Друзья замолчали. Справа донеслось копошение – Сид что-то усердно искал в своем тюрбане. Парад остановился, и пепельный земной в смешном костюме, похожий на конферансье, бодро двинулся в сторону испуганной парочки.

– Хей хо, добро пожаловать в наш «Кобылятский Цирк»! – он трижды отсалютовал цилиндром и привстал на задние копыта. Сзади еще раз выпустил клубы дыма вольер с драконом.

– Так вы цирк? – облегченно протянула Эплджек, а ее напарник закашлялся.

– Да, самый настоящий!

– И что же вы тут, кгм, поделываете? – с опаской уточнил Сид.

– То же, что и всегда. Пробуем найти новых животных для своего цирка! Ну или артистов. Как повезет, – он низко поклонился, и фалды пиджака смешно задергались.

– И вы знаете, как отсюда выбраться?

– Откуда «отсюда»? Я не…

– Ну, со Дна! – нетерпеливо перебила его Эплджек, но тут же осеклась. – Вы не договорили…

– Да я и не очень-то хотел! – расплылся в улыбке конферансье.

– Не любите разговоры? – задумчиво сказал Сид, а у Эплджек вырвался нервный смешок.

– Особенно длинные. Разрешите представиться – Сэр Рапира Сотый, для своих артистов и друзей можно просто, Рапира С! – он глухо щелкнул то ли бутафорской, то ли настоящей шпагой.

– Приятно познакомится. Я Эплджек, а это мой друг С…

– Корди, к вашим услугам, – поклонился Сид и подмигнул Эплджек. Она неуверенно уставилась на него, выдавая весь план. К счастью, Рапира С был не из тех кто подмечает мелочи.

– Я думаю, вы устали бродить тут по грязи в поисках выхода. Приглашаю вас на представление! Правда будет само представление только через неделю, а пока нам нужно выбраться из этой дыры… – Рапира С осмотрелся и презрительно сморщил нос.

– Да нет, мы пожалуй…

– Когда судьба дает вам шанс, грех им не воспользоваться! – снова воскликнул пепельный пони. Эплджек вздохнула. Не успела она привыкнуть к речи Сида, как ей подкидывают еще одного со странными выходками. Наверное этот парень заправлял всем караваном – погонщики остановились и терпеливо ждали пока он договорит.

– Если у вас представление через неделю, то вы скоро уезжаете? – хмыкнул Сид и закурил сигару, подсвечивая дым зеленым. Привычный запах табака добрался до мордочки Эплджек и она громко чихнула, быстро закрыв копытцами нос.

– Да, мне кажется я нашел все что нужно для наших будущих выступлений по Эквестрии, – улыбнулся Рапира С, и озабоченно поинтересовался, – что с вами? Вы простудились?

– Нет-нет, все в порядке! А-а-ап, – еще раз чуть не чихнула Эплджек, но только открыла и закрыла рот, отчего выражение ее мордочки стало выглядеть глуповато. Она нервно порыла копытом землю и оглянулась на дымящего Сида.

– Ну, если вы следуете на поверхность, то грех к вам не присоединиться, – Сид склонил голову, прикоснувшись копытом к тюрбану.

– Тогда милости прошу к нам, надеюсь, путешествие вам понравится!

– Всенепременно, всенепременно, – пропел полушепотом Сид, и Эплджек в который раз удивленно на него взглянула.

Друзья пошли вдоль клеток, едва поспевая за проводником – постоянно снующий Рапира С вел их в самый конец своего каравана, который неторопливо сдвинулся с места. Следуя вдоль странноватой процесии, Эплджек успела посмотреть на таинственных обитателей клеток. В одной из них был довольно странного вида розовый шар, весь покрытый шерстью и непонятно как сюда попавший. Сначала Эплджек подумала, что это какой-то сорт перекати-поле, но Сид молча показал ей на другую сторону шара. Там было что-то похожее на мордочку пони с высунутым языком.

– Мы зовем ее Флаффи, – не оборачиваясь обронил Рапира С.

– Как вы…

– Да каждый новенький, кгм, то есть каждый встречный спрашивает про нее. Мы еще не знаем кто это или что, но похоже на предка всех современных пони! На всякий случай мы поместили ее в клетку. Нашли в Единорожьем Логе – только осторожней, оно плюется!

Пригнувшись от очередного залпа дыма с искрами, Эплджек приметила удивительного вида оленя с огромными ветвистыми рогами. Из всего этого маскарада и пестроты он выделялся необыкновенной отрешенностью к происходящему. Усталые звери прислонялись к прутьям клеток, рычали или лениво дергали хвостом – он же стоял не шелохнувшись даже от сердитого выкрика черного погонщика в очках. Рога касались верхушки клетки, они были настолько старые, что прищурившись, Эплджек увидела паутину между ними. Лицо заросло, а витиеватая борода будто замерла, несмотря на легкий ветер. Когда Эйджей была совсем близко к вольеру, грузная голова повернулась и волосы странно заскрипели, как петли в несмазанной дверце. Застывшей пони показалось, что она услышала низкий и сухой, на грани слышимости, гул.

Когда они прошли клетку, морда резко “посмотрела” в спину гостье и оглянувшаяся Эплджек надсадно ахнула. У оленя не было глаз.

– Что с ним?! – в попытке разглядеть Эплджек круто вывернула шею назад, чуть не сбившись с копыт и впечатавшись мордочкой в круп проводника.

– Хей, аккуратнее! То есть что с ним? Зарос. Целиком! Отличный экспонат нашей небольшой коллекции! – Рапирас С махнул цилиндром.

– И что же он делает?

– Стоит.

– Что? – переспросила Эплджек.

– Стоит. Мы его на середину манежа выносим, и он там стоит. Внушительный такой номер, всем нравится!

– А придумать что-то еще нельзя было? – усмехнулась Эплджек, немного успокоившись.

– Нет мы…

– Они просто не смогли его заставить его делать хоть что-нибудь, яблонька. Верно? – Сид, мотавшийся в конце их маленького шествия, успел догнать их и сейчас смотрел исподлобья, хитро щуря глаза.

– Ч-что значит заставить? В нашем цирке только те, кто хотят в нем быть! Просто он больше ничего не умеет, – сердито протараторил Рапира С. – Все, пришли.

Зачем было следовать в самый конец шествия было неясно, но они вошли в предпоследний вагончик, и Рапира С быстро кинулся к огромному зеркалу, со смешным комодом. Повсюду был раскидан реквизит, и пепельному пони пришлось быстро раскидать его по стульям. Откинув челку, он устало облокотился на один из них. Сид рассматривал помещение нахмурив брови. В дальнем углу комода стояли глиняные фигурки разных пони. Голова в тюрбане наклонилась, а цепкий взгляд всматривался в их раскрашенные лица, не замечая, как пепел сигары падает прямо на пол. Несколько секунд молчания прошли.

– Ваш путь насколько долог будет, среди оврагов грозных мрака? – Сид откинул зажеванную сигару и теперь просто стоял, то и дело поправляя тюрбан и шепча себе что-то под нос.

– Эээ? – Рапирас С оглянулся ища спасения у Эплджек.

– Когда мы наружу выедем? – кивнула та.

– А. Думаю, не дольше пары дней. Потом нас ждет подготовка к представлению! Завтра мы поговорим на эту тему, вдруг вы захотите остаться с нашей труппой.

– Нет, нет, – заулыбалась Эплджек, – я вообще ищу подругу, я не могу нигде задерживаться.

– А я, пожалуй, подумаю, – обронил Сид и пощупал стену вагончика. Эплджек к этому моменту уже все осмотрела и с азартом поглядывала на комод с инвентарем.

– Отлично! Ну, отдыхайте. Вы мои гости и я не хочу, чтобы вы в чем-то нуждались – если что, зовите помощников. Только прошу вас – не беспокойте меня по пустякам! Мне нужно всех подготовить перед выступлением. Репетиции очень важны, очень, – он отдернул пиджак, и спрыгнул с лестницы вагончика.

Эплджек не хотела копаться в комоде при хозяине, но как только тот ушел, она уже открыла первые две полки.

– Яблонька, ты чего?

– Хочу кое-что найти… Ура! Йии-ха! – Сид увернулся от странного предмета, который перелетев через комнату, тут же вернулся к Эплджек. Сама она что-то жевала, светясь от счастья.

– Это что… Лассо? Ты притянула яблоко с помощью лассо с того конца комнаты?

– Ага! – Эплджек подпрыгнула на месте, и пару раз проскочила через петлю лассо. Сид довольно хмыкнул.

– Я удивлен, что у тебя кьютимарка яблок, а не этой веревки.

– Ну, яблоки я жую каждый день, а вот веревки мне жевать не доводилось, – засмеялась Эплджек и ловко свернула лассо в моток. – Хотя на самом деле я работаю на ферме и вся моя жизнь связана с яблоками. Я же рассказывала.

– Это был риторический вопрос, не обязательно было отвечать, яблонька, – подмигнул Сид.

– Какой-какой?

– Риторический.

– Кстати, а какая у тебя? – резко перевела тему Эплджек. От речи Сида ей в который раз становилось неуютно.

Сид поправил жилет.

– Любопытной пони на перроне нос отмололи, – отшутился он и полез за сигарой в карман. – Не мешай, мне нужно подготовиться.

– Подготовится к чему? – Эплджек перестала вертеть в копытах лассо и удивленно уставилась на знакомого.

– Неважно, опять же, опять же неважно… – пробормотал Сид и Эплджек поняла, что вряд ли от него чего-то вообще добьется. Несколько дней явно недостаточно, чтобы понять этого странного старика.

– Ладно, я спать, давай, – она махнула копытом и побрела к мешкам, служившим кроватями. Несмотря на то, что последний раз она держала лассо на ферме и соскучилась по трюкам, ей сейчас было не до игр. – Я устала как Вайнона после дня выпаски, – Эплджек зевнула и вспомнила Понивилль. Интересно, Вайнона вообще скучает по ней или так и гоняет овец? “Одна овца, две…”

Эплджек сама и не заметила, как после долгого и беспокойного дня рухнула на набитый сеном тюк и провалилась в дрему.

– Слуша-ааай, Сид, а почему ты не назвал свое настоящее имя? – последнее, что сказала Эплджек, перед тем как повернулась к стенке и еле слышно засопела, так и не дождавшись ответа.

## Глава 2. Магический Совет.

– Срочно!

– Слушаюсь, Принцесса… – промямлил черный пегас, подобострастно улыбнулся и неспешной походкой отправился к выходу из тронного зала.

– Нет! Если я говорю срочно – это действительно срочно! Это дело не терпит никаких отлагательств! – Луна грозно крикнула Королевским Кантерлотским в спину оторопевшего пегаса. Ее вид оставлял желать лучшего – всклокоченная грива, подрагивающая словно от порывов ветра, страдальческое выражение мордочки ,которое она всеми силами пыталась подавить. Бел Ван удивленно взглянул на растрепанную правительницу и в конце концов смог выдавить из себя что-то членораздельное.

– Есть! – начальник стражи расправил крылья, и, несмотря на мешающуюся броню, довольно быстро пролетел к двери.

Спустя пятнадцать минут Магический Совет уже собрался в тронном зале. Парочка единорогов суетливо несла столы, стулья колдовали прямо на месте. Через пять минут сборов, кое-как был готов длинный стол для заседаний, и многочисленная стража заняла свои места по краям залы. Луна порядком нервничала, и многие из высокопоставленных лиц это заметили: она приказала закрыть двери, наскоро наложила огораживающее заклинание и, собравшись с мыслями, повернулась к прибывшим.

– И по какому случаю мы все здесь собрались?

Взгляды доброй половины стола метнулись к источнику звука. Это был предводитель земных, Армор Дил, который первым решил нарушить тишину. Крупный желтый пони в шипастом нагруднике и с кьютимаркой красных скрещенных молотков раскачивался на стуле и серьезно смотрел исподлобья. Лавина повернутых голов метнулась обратно к правительнице, однако ответа не последовало и спустя пару секунд опять повисло неловкое молчание.

Помимо него, в совете было еще три высших лица – коричневый единорог по имени Люкс, постоянно поглядывающий в разные концы стола и делающий пометки в блокноте, пегас ярко-выраженной синей окраски, с пестреющими желтыми волосами, Драк Селит, и странная личность в капюшоне, громко дышавшая на протяжении всего собрания. Копыта скользили по столику, оставляя пыльные разводы, которые тут же стирались еще одним пассом. В этом танце копыт он старался что-то разглядеть, постоянно примеряясь, затем недовольно шепча и останавливаясь. Но спокойствие длилось недолго и снова по столу скользили быстрые движения. В конце концов, от духоты и чрезмерного напряжения он откинул капюшон. К удивлению стороннего наблюдателя, рога у него не было. Сектор, Верховный Шаман Кантерлота, обходился безо всяких рогов, чтобы манипулировать магией – многим зебрам было чему поучится у него. На груди блестел латунный амулет, со странным переплетением шестеренок и косых линий. Люкс отвлеченно пытался нарисовать магические символы амулета в своем блокнотике, а Армор и Драк насмешливо переглянулись.

– Так что? Мне никто не ответит? – Армор подпоясался и сердито фыркнул. – К чему весь этот фарс? Что-то случилось?

– Да.

Но ответила не сердито повернувшаяся к нему принцесса, оборванная на полуслове, а Люкс, быстро-быстро заштриховавший что-то в блокноте.

– И что же? – насмешливо гаркнул Армор.

– Солнце взошло, – Люкс указал за окно, где действительно, слепив глаза, блестела огненная корона солнца.

– Ага, из свежих новостей птички поют, вода мокрая, а Дискорда перевоспитали!

– Ты как обычно ничего не понял.

– Кому-то пора научится думать, – вставил Сектор, отвлекаясь от бессвязного бурчания.

– Эй, полегче. Может быть вы там чего-то чувствуете, – Дарк помахал крыльями около копыт, дела вид что создает энергетический шарик, – но я сейчас солидарен с Армором! Солнце встало, радость какая! Дальше-то что?

Хвост Луны дернулся, осуждая такое детское поведение. Раньше она не проводила советов в одиночестве и не знала как вести себя в подобной ситуации.

– Сейчас десять часов вечера, – с лицом полным презрения бросил Сектор. – И возможно если бы вы не начали свою неуместную перепалку, Принцесса, – он легонько склонил голову в сторону застывшей Луны, – объяснит нам, почему ее сестра сегодня опаздывает с закатом и более того, не пришла на совет.

– Благодарствую, Сектор. Для начала – пусть вас не вводит в заблуждение мой внешний вид, – Луна была в полной парадной форме, и многие верноподданные сейчас косились на нее. – Итак, обо всем по порядку, – Луна держалась спокойно, даже излишне спокойно – от этой напускной маски веяло плохо скрываемым отчаянием. – В последнее время Селестия стала слишком сильно утруждать себя работой. Исследуя влияние магии на мир Эквестрии, она обнаружила странные веяния в последнее время. Моя сестра оказала мне неоценимую честь, показав эти негативные магические всплески мне на Арт… Ант…

– Актуарии? – предположил Люкс под неодобрительный взгляд Армора.

– Да, именно. Ее знаний хватило, чтобы увидеть, что на магию в Эквестрии в последние месяцы оказано какое-то сильное влияние…

– Я почувствовал вспышку активности только сегодня. Мой рог. Он… Он отказывался работать нормально, все заклинания что я произносил искажались и усиливались многократно. Такое было только пару раз, когда я получил свою метку, и много позже, когда я еще не был в совете, а Вас отправили … Ну, когда Вы… – Люкс запнулся и принялся крутить карандаш в копытах. Сектор закатил глаза.

– Об этом чуть позже. Как я и говорила, Селестия поделилась со мной своими опасениями. На Западе некое темное облако магии стягивает к себе Элементы Гармонии. Сейчас их раскинуло по разным сторонам Эквестрии, и у Селестии не оставалось времени и желания, чтобы продолжить изучение в кабинетных условиях. Она захотела прояснить ситуацию. Сегодня с утра мы… Мы спустились в Подвалы.

– Без согласования Совета?! – сорвалось у Сектора. – Немыслимо, Ваше Высочество, последний раз когда…

– Тихо, – недовольно прикрикнул Армор.

– Действительно. Если Принцессам нужно было что-то сделать в Подвалах без согласования Совета – это их право, – кивнул Драк.

– Непонятно зачем тогда совет вообще сделали… – прошептал сквозь зубы Сектор, хотя тут взял в себя в копыта и состроил на морде внимательное выражение.

– Все? Вы закончили? Мне дозволено продолжить? – после этой ироничной фразы в глазах Принцессы блеснуло недовольство и трое членов совета потупились.

– Иногда она напоминает мне сестру, – шепнул Дарк Армору и оба с улыбками закашлялись в копыто.

– Прикажете мне учить вас истории? – Луна изогнула бровь, прошагала вдоль столика и стала нравоучительно говорить. – Совет нужен как запасной орган защиты Эквестрии от вредных магических влияний. В то время как Элементы справляются с критическими проявлениями магии с помощью своей силы дружбы, совет изучает магию, открывает новые магические формулы…

– Именно поэтому, когда Кризалис чуть не захватила столицу, мы торчали где-то в Пустоши у Холмов Макинтоша, а во время пришествия Дискорда нас вообще превратили в витражи, – проскрипел Армор, грузно хлопнув копыта на стол.

– И именно благодаря изучению обитателей Пустоши, мы можем сдерживать аналогичных монстров из Тартара, – парировал Сектор. – Желаешь спокойной жизни в Кристальной Империи как у тезки? Сначала выслужись. Или ты хочешь не практической пользы, а бесполезных подвигов у всех на виду? Ну, давай, вперед покажи мне свою магию дружбы! – он с издевкой раскинул копыта предлагая объятия.

– А может хватит?! Кругам вашего уровня не подобает ерничать, словно неразумные юнцы! – одернула обоих Луна. – Сектор, будьте сдержаннее, – она глотнула чая из подрагивающей в синем свечении чашки и задумалась. – Мои глубоко уважаемые подданные, – через секунду Принцесса Ночи повернулась лицом ко всему залу и вскинула крылья, – уверяю вас, Совет может сам себя обслужить. Пожалуйста, выйдите из зала, нам нужно обсудить события не для всех. Стражи это тоже касается.

Послышался гомон выходящих официантов и слуг, один из стражников многозначительно толкнул знакомого и что-то уверительно прошептал. Когда последний хвост мелькнул за дверью, Луна захлопнула ее и проследовала к главному месту стола.

– На чем я остановилась? Ах да, Подвалы…

– Можете не продолжать Принцесса. Итак все ясно, – Люкс устало вздохнул и отвлеченно пробормотал, – если бы вы не упомянули про Подвалы, я бы еще не догадался… Но тут даже жеребенок разберется. Она там? Когда это произошло? Сколько у нас времени?

– Минут сорок назад. Не знаю. Я наложила на подвалы заклинание Тройного Лабиринта. Понятия не имею насколько оно вышло мощным, но на несколько секунд я потеряла сознание. Мне тяжело колдовать, – Луна демонстративно поняла чашку, но тут же поморщилась и уронила ее на стол. Чай жадно растекся по деревянной поверхности. – К стенам невозможно подойти даже снаружи. Голова раскалывается, а мысли расходятся даже у меня – хоть это я его и накладывала. От них искрит так, что магическая конструкция видна невооруженным глазом. Не ведаю что делать Нам и Вам! – не сдержалась от эмоций Луна, но тут же осеклась.

Люкс присвистнул. Только сейчас он заметил, что стена около трона была полна мелких фиолетово-синих всполохов.

– Что? Что это? Куда расходятся? – Армор чувствовал себя не в своей тарелке, когда речь заходила о магии. Он был в совете как представитель – безусловно, земные пони тоже владеют магией. И лучше других чувствуют природную, истинную магию. Но в сложных заклинаниях и магических формулах, из них мало кто разбирается. Зачем учить то, что никогда не сможешь применить?

– Никуда не расходятся. Просто путаются, очень сильно. Заклинание Тройного Лабиринта – мощнейший барьер сдерживания магии, из всех известных единорогам. Я запечатала ее там, без возможности выбраться. Любые логические мысли расфокусируются, невозможно сказать заклинание снятия. Да его и не существует. Заклинание Лабиринта можно обойти только одним способом – попросить владельца убрать все его психологическое и физическое воздействие. Ну или… Психически подавить самого владельца. Или физически… Но это исключительно в крайних мерах! – Луна сама испугалась того, что сказала.

– И на ком использовались эти меры? – Сектор покосился на Принцессу, которая неловко пыталась отпить чай, держа фаянсовую кружку копытом. – Для примера, просто для примера, – он развел копытами под ее строгим взглядом.

– Из известных вам случаев – на том единороге с севера, Сомбре, – Луну передернула на этом имени. – Неважно. Факт в том, что я заключила ее в этих стенах в попытке выиграть время. Лабиринт не просто так зовется одним из самых мощных заклинаний единорогов. Он не только имеет прямое влияние на психику: это еще и визуальный эффект, пространство вокруг искажается и предстает под немыслимыми углами, кроме того, это сочетается еще и с огромным магическим барьером – блокатором как магии, так и просто всех выходов из помещения. Я думаю, она временно под контролем. Я ведь сама знаю об этом заклинании не понаслышке, – прикрыла глаза Принцесса Ночи, – выбраться будет очень тяжело, даже для нее.

– Да для кого «нее»?! Кто «она»?! – не выдержал Армор, и привстал на задних копытах. Дарк едва видимо закивал.

Принцесса перевела взгляд на взволнованного Армора. Будто в нерешительности, Луна тихо, но очень отчетливо сказала имя.

– Солар Флэйр. Селестия не опустила солнце и не пришла на совет, потому что это она заперта в Подвалах. Ее худшая часть, – прошептала Луна.

Небольшой резкий шум опрокинутого подноса и в комнате снова повисло неловкое молчание, как будто бы она вернулась во времени на полчаса назад. Позднее Солнце, еще недавно казавшееся приветливой шуткой, теперь пугало своим размазанным по тарелке неба масляным кусочком. Армор сидел, сжимая копыто в копыте и методично перетирая мощными челюстями какую-то травинку. Дарк распластал крылья по столу, испачкав кочики перьев в чае, и сейчас отрешенно чистил их, изредка поглядывая на Принцессу, которая была похожа на статую. Люкс елозил карандашом по блокноту, выводя бесцельные кривые линии. Шаман качался на стуле.

– Ну и сколько же у нас времени, Принцесса? – Сектор разрушил общее оцепенение и с шумом опустился на все четыре ножки.

– Я предполагаю у нас около недели, – обронила Луна.

– Неделя?! – судя по всему Армор решил, что сегодня день битых чашек. Еще одна кружка превратилась в скопище черепков.

– Это ваша Принцесса. Принцесса Селестия, все эти годы изучавшая магию, чуть ли не единственная во всей Эквестрии, которая может совладать с заклинаниями Старсвирла Бородатого. Вы хоть представляете себе, на что она способна, выпустив свою энергию из-под контроля разума? Вы это себе представляете? – спокойным тоном, но очень сухо и недовольно ответил тому Сектор. – Хорошо, что у нас есть хотя бы это. Спасибо вам, Принцесса. Каковы наши действия?

– Вы когда-нибудь слышали о предсказании?

– О предсказании? – Дарк дёрнул ухом.

– Да. Ровно такое, как было оставлено в день моего изгнания. Мало кто знает… Что само изгнание тоже было предсказано, – вдохнула Луна.

– Но кем? И раз оно известно, почему нельзя было его изменить? – Люкс развел копытами. – Я лично не знал про предсказания.

– Есть в этом мире события, на которые даже Принцессы никак не могут повлиять… – ответила Луна, засмотревшись на блики Солнца по цветному витражу. Глядя как они скользили в воздушном хороводе, Принцесса замолчала, так и не продолжив фразу.

– Ну и что? Что нам делать-то?

– Потому я и собрала Совет. Я не знаю.

Снова тишина. Молчанием было легко убегать от снедающей правды.

– Может, Элементы Гармонии? В предсказании что-нибудь было про это? – протянул Люкс.

– Предсказание утеряно. По крайней мере – оно мне не известно. Записи о нем могли храниться у Селестии, но я сомневаюсь, что она бы не поделилась этим со мной... Первое что мы должны сделать, это найти или как-нибудь заново получить предсказание. Затем, разумеется, собрать вместе Элементы Гармонии – уверена, так или иначе они нам пригодятся.

– Если я найду… Найду предсказание… Могу ли я рассчитывать, что вы гарантируете, что остальная часть совета соберет Элементы Гармонии? – Сектор поднялся с кресла и начал ходить вдоль окна. Движения его копыт многократно ускорились, будто бы он решил что-то вылепить из воздуха. Он будто бы подносил к себе что-то и прислушивался.

– Ты нам не доверяешь?! – возмущенно крикнул Армор.

– Когда вопрос идет о таком деле, глупо говорить о доверии. Мы даже не знаем где Элементы, – поднялся Люкс, – а ты уже готов обвинить всех и вся. Сектор, – повернулся единорог, – мы не можем гарантировать этого. Но ты прекрасно знаешь, что других выходов у нас нет.

– Я примерно знаю, где сейчас вся шестерка, – Луна нахмурилась, тщетно пытаясь вспомнить расположение сфер на Актуарии, – мы могли бы проследить за ними, если у кого-то есть вещь схожая с Наблюдателем.

– Нет, такой больше нет, – устало плюхнулся на стул Люкс. – Что? Вы не знаете что такое Наблюдатель? Нет, сейчас я точно объяснять ничего не собираюсь, – парировал он немой вопрос в глазах Дарка и Армора.

– Тогда… – Принцесса приложила копыто к голове. – Твайлайт на западе, в окрестностях Триксвилля. Там же находятся Пинки и Рэрити. Элемент Честности двигается по направлению к Триксвиллю через Вечнодикий. Доброта и Верность… Я… Я не помню где они. Возможно, тоже стоит проверить Вечнодикий. В любом случае, согласно Наблюдателю они все двигались в направлении Триксвилля.

– А с Триксвиллем-то что не так? – Дарк вскинул крылья. Ему как и Армору надоело быть безучастным во всей этой магической болтовне.

– Это уже другая проблема. Там сильный магический излучатель, неизвестной природы. Но мы не будем касаться этого вопроса пока не разберемся с моей сес… С нашей первостепенной задачей.

Луна повернулась настолько резко, что был слышен скрип подков о кафельный пол.

– Сектор. Предсказание потеряно, долгое время о нем вообще не было известно. Я удивлена, что вы вызвались.

– Знаю я одного парня … – Сектор задумчиво покрутил четки в копыте.

– Будем надеяться, но я ставлю под сомнение, что в этом деле тебе сможет помочь “какой-то парень”, – прищурилась Принцесса, но грива шамана уже блеснула серебряной заколкой где-то за дверью. Луна оглядела пустующий зал.

– У нас жалкие семь дней. Так какого Дискорда мы тут сидим? За дело! – Армор поднялся так быстро, что чуть не уронил стул. – Люкс, ты оставайся с Принцессой. Ну, ты там лучше всех разбираешься с магией и все такое, – он покрутил копытами.

– Как ни странно, ты прав. Люкс сможет помочь мне поддерживать Лабиринт, – Луна оглянулась на коричневого единорога с кьютимаркой синей молнии.

– Почту за честь, – тот склонил голову.

Послышался громкий шорох крыльев. Драк Селит взмыл в воздух и завис над столиком.

– Я так полагаю, мне собрать летных пегасов?

– Нет, этим займется Бел Ван, – Драк усмехнулся, а Луна повысила голос, – тебе же стоит лететь в Клаудсдейл, предупредить всех, чтобы сделали за неделю месячную норму облаков. Нам понадобится облачная погода и постоянные дожди, чтобы предотвратить засуху. И возглавить погодное командование. Кроме того, – Принцесса так строго посмотрела на Драка, так что у того задрожали кончики перьев, – обязательно найдите пегаса по имени Аши. Его навыки мне понадобятся.

– Эй, а мне что прикажете? – рыкнул Армор.

– Можешь пойти в таверну выпить сидра за наш отличный план, – прозвучало голосом Принцессы.

– Окей, – приглушенно прозвучал отрывистый ответ земного.

Драк в дверях затрясся от беззвучного смеха, а Принцесса громко крикнула.

– Люкс!

– Извините, не удержался, – Люкс улыбнулся, и перестал подсвечивать горло магией изменения голоса.

– Ах ты… – земной сорвался за единорогом.

– Спокойно! Нам сейчас не до ваших забав! – Принцесса положила крыло на спину негодующего Армора и он сразу обмяк. – Армор, тебе предстоит скакать в Единорожий Лог и Белохвостый Лес, собрать несколько десятков единорогов. Понимаю, земному сложно будет уговорить единорогов, но я выпишу особый приказ, никто не ослушается. Нужны самые могущественные маги. Мы не знаем чего можно ожидать от…. От этой ситуации, – запнулась Луна.

– Ну, я тогда это. Покатился? – буркнул Армор Дил, и, не дождавшись ответа, вышел вслед за Дарком.

Люкс подошел к отдающей фиолетовыми бликами стене и завороженно провел по ней копытом.

– Я думаю, нам есть здесь над чем поработать.

Свечение усилилось, и небольшая желтая вспышка поверх сизых всполохов осветила зал. Принцесса Ночи чуть не упала, но вовремя схватилась копытом за стол.

– С вами все в порядке? – Люкс дернулся с места и подал ей копыто.

– Да-да, все просто отлично… Определенно есть над чем поработать, – вымученно улыбнулась Принцесса.

## Глава 3. Гнилое яблоко.

– Я не пью, – слова все еще гулом стояли в голове Твайлайт, пока она бежала по витиеватым улочкам, стараясь не задеть редких торговцев. Несколько минут назад дирижабль в котором она путешествовала наконец-то сделал остановку, и ей удалось выбраться. Где она сейчас была, Твайлайт точно не знала. Пока что сбивчивый перестук копыт и свалявшаяся шерстка ясно давали понять – хозяйке не до этого. Завернув за еще один из сотни похожих поворотов, Твайлайт откинулась к стенке и отдышалась.

– Фу-ххх… О Селестия, и зачем я убежала из Понивилля? – Твайлайт откинула челку и сердито уставилась в утреннее небо, подернутое завесой туч. Самое интересное – она действительно не знала зачем. Словно какая-то пелена висела в голове, скопом нахлынув и не давая сосредоточится на этом. Хотелось бежать – просто бежать и все. Почему? Раз за разом откладывая эти мысли и прогоняя разговор самой с собой, Твайлайт решила для начала найти какую-нибудь закусочную. После долгого полета она устала. Еще бы – провести несколько часов под куполом, держа вокруг себя защитное поле – кто угодно будет вымотан и выжат как тряпка! И поэтому единорожка после небольшой передышки поднялась в поисках ближайшей таверны.

Для начала Твайлайт решила немного изучить место, в которое она попала. Длинные улицы разбивались о небольшие площади, чтобы затем снова запутаться в клубок из бульваров и мощеных переулков. Заблудиться здесь было легче легкого, особенно если ты маленькая уставшая единорожка. Твайлайт не долго думая стала искать самый большой переулок – обычно такие вели к центру города, а где как не в центре в такую рань можно было сытно поесть? Поправив ремни седельной сумки (за всей этой суетой с побегом и полетом внутри купола, Твайлайт ни на секунду не расставалась с сумкой – раньше в ней хранились припасы, теперь в возникшей пустоте бряцали пара десятков битов). Расчет фиолетовой единорожки оказался верным, и совсем скоро, минуя изогнутые фонари и здания с кривыми сточными трубами, она вышла куда-то, что можно было с натяжкой назвать главной площадью. С натяжкой, потому что здесь почти никого не было, а большинство магазинчиков были закрыты. Твайлайт вспомнила утренний Понивилль, готовый встретить любого путешественника радостной улыбкой, и ей стало немного не по себе. «Ладно, не будем позволять первому впечатлению все портить. Мало ли как тут принято! Когда я первый раз встретила Пинки – она вообще на меня накричала». Мысленно приободрив саму себя, она направилась на поиски таверны, ну или на худой конец бара.

– «В плену у Дракона». Нет, это нам не подходит, – Твайлайт проводила глазами шатающегося земнопони, вышедшего из заведения, и пошла дальше. В основном ей попадались только бары или придорожные гостиницы, из чего смекалистая единорожка сделала вывод – здесь не привыкли долго задерживаться. Скорее всего, какой-нибудь мелкий торговый город. Хотя особо мелким его не назовешь – величиной он будет побольше Понивилля! «Ну да, как будто Понивиль не крохотная деревушка на окраине Вечнодикого Леса», – усмехнулась Твайлайт своим мыслям. За убаюкивающим мельканием вывесок, она сама не заметила, как удалилась от площади и теперь рыскала где-то на параллельных улицах.

«Может быть спросить у кого-нибудь?», – единорожка огляделась по сторонам, но кроме пегаса, пролетевшего совсем рядом с ней и чуть не сбившего ее с копыт, Твайлайт никого поблизости не заметила. «Ладно, что тут у нас… „Плоть от плота“? В высшей степени странное название. Надо было назваться „Бревна от плота“. Это хотя бы логично!», – Твайлайт привстала на задние копытца, отчего-то очень сильно обрадовавшись своим умозаключениям, как вдруг из таверны раздался знакомый голос:

– Уииииии!

– Пинки? – Твайлайт было рванулась ко входу, но затем остановилась, сердито тряся головой. – Ну вот! Уже голоса друзей мерещатся! «Надоело дома, я ничего не добилась, убегу на встречу приключениям!» Тьфу! Так и с ума сойти можно! – Твайлайт фыркнула и галопом поскакала в обратном от таверны направлении. Еще парочка углов, груда бочек с разошедшимися ободьями, и вот! «Гнилое яблоко».

«Отличный выбор. Просто отличный. С другой стороны, какая разница? Я просто поем, а потом уйду, ничего ведь не случится, верно? И потом, те крупные таверны мне не по карману», – с такими мыслями Твайлайт осторожно постучалась в большую дубовую дверь, под покосившейся вывеской. Никто не ответил. «Ага, вот оно что!», – на двери висел медный, местами позеленевший от старости молоточек в виде грифоньей лапы. Твайлайт с важным видом громко стукнула три раза и тут же отпрянула от двери.

– Да харе уже стучать, заходи! – донесся сердитый голос.

Что-то неслышно пискнув, Твайлайт скользнула внутрь.

Обстановка оказалась куда лучше, чем ожидала единорожка. Наверное, это было место «для своих». Заброшенное снаружи, внутри здание представляло собой небольшой двухэтажный бар. Наверху, скорее всего, была гостиница – Твайлайт успела увидеть удаляющегося посетителя, а чуткие ушки помогли расслышать легкий хлопок двери. Столики были низкие, единственный источник света – широкие полосы света из окон коридора второго этажа. Посетителей почти не было, только маячащий темный силуэт в левой половине небольшого зала. К сожалению, стульев нигде не оказалось, и Твайлайт замерла на месте в нерешительности.

– Чего стоишь? – донеслось из-за барной стойки.

– Ну, я… Доброе утро!

– Хотел бы я посмотреть на того, у кого оно действительно доброе, – раздалось угрюмое ворчание, и владелец недовольного голоса показался, держа в когтях две бутылки с каким-то подозрительным пойлом. Твайлайт вздрогнула, но постаралась не подать виду – не хотелось обижать собеседника. Грифон, однако, уже привык к такой реакции и приятельски улыбнулся.

– Что? Не ожидала?

– Да я вот, как-то… Нет, – честно призналась Твайлайт, после бессвязного лепетания.

– Не бойся, не съем. Да ты покрепче многих! – присвистнул грифон, с восхитительной меткостью перекидывая пустую бутылку в другой конец зала. Только сейчас Твайлайт обратила внимание, что одно из его ушей было порвано, а расцветка путалась с грязно-коричневого до серо-белого – за пыльной работенкой давно уже не было видно его настоящего цвета.

– Покрепче? – Твайлайт продолжала вопросительно оглядываться.

– А то! Один раз к нам в бочке притащили морскую пони – то-то было веселья! Все боялась, что мы ее съедим.

– Да, глупо наверное, – улыбнулась Твайлайт.

– Отчего же глупо? Ничего не глупо! Какая мне разница рыбу есть, или пони-рыбу? Разве что она бы пропала и полицейские мне бы потом устроили выволочку! – крикнул грифон, задумавшись и проведя когтем по столу. На деревянной поверхности остался глубокий щербатый рубец.

– Э, ха-ха, – натянуто посмеялась Твайлайт, – действительно, какая разница? – в глазах единорожки затряслись блики. «Бежать!»

Раздался громкий хохот и звук бьющегося стекла.

– Ох-хо, видела бы ты свое лицо! Клевать мне гнилое пшено неделю, это самое смешное, что я видел в жизни! – грифон покатывался так, что свалился за стойку. Снова поднявшись, он не нашел в себе сил стоять, и распластался рваными крыльями по стойке, изредка хихикая. – Хе… Хе-хе… Ай, чего заказывать-то будешь? Не бойся, это я шучу так. Вид у тебя больно веселый был. Не утренний. Надо же было как-нибудь исправить?

– Что?

– Ничего! – грифон перепрыгнул через стойку и потащил испуганную и упирающуюся Твайлайт за ближайший столик. – Заказывать что будешь? Я бы советовал тушеную понину! – сверкнул он глазами, а сердце Твайлайт чуть не выскочило на кособокий столик перед ней. – Х-ха, опять повелась! Это никогда не надоедает! – грифон в очередной раз растянул клюв в подобии улыбки и через секунду в его лапах невесть откуда болтались два хлипких стула. – Хотя серьезно, я бы советовал тебе свежей рыбки! Ай, ладно, знаю не едите вы такое. Давай, что будешь – яблоки или квашеную капусту?

Квашеной капусты Твайлайт есть не доводилось, а название таверны не внушало доверия к здешним яблокам, поэтому она глупо уперлась взглядом в грифона и несколько секунд молчала.

– А можно меню? – в конце концов пискнула Твайлайт.

– Ме-что?

– Меню.

Грифон почесал затылок и обратился к фигуре в плаще, что была в паре столиков позади.

– Слушай, она от меня какое-то меню хочет! Не знаешь что это?

– Мегю это спгисок еды, котогая у тебя есть, – донесся от силуэта знакомый, слегка гнусавый голос.

– Хей, так я же сказал тебе что у нас есть! – недовольно протянул грифон обращаясь к гостье. – Ладно, сейчас. И кстати, – он повернулся на пути к стойке, – меня зовут Регги, можно просто Рег.

– Приятно познакомится. А я Твайлайт. Твайлайт Спаркл! – единорожка, опасения которой довольно быстро развеялись гостеприимством и добродушием грифона, радостно продекламировала свое имя.

– Ладно-ладно, Твайлайт так Твайлайт… Ты только не кричи так… – грифон поковырялся в ухе. – Сейчас, меню…

Твайлайт сидела и жевала листья квашенной капусты вот уже пять минут. В меню, который ей на стол плюхнул радостный Регги, она тут же стала искать строчку с растительными блюдами. После того как та нашлась, у Твайлайт вырвался нервный смешок: на всю страницу было сделано две большие надписи «Яблоки» и «Квашенная капуста». Регги не соврал и действительно сказал все что у них было.

– Кхе-кхем.

Твайлайт перестала жевать терпкую капусту, будто газированную на вкус и подняла глаза. Темный силуэт с предыдущего столика сидел прямо напротив нее. Судя по всему, собеседник ждал уже минуты две, пока Твайлайт его заметит – хотя не заметить его было сложно. Несмотря на то, что вся фигура и даже лицо было скрыто под черным плащом, силуэт сразу бросался в глаза – для обычного пони фигура была просто огромной! Сзади плащ топорщился, из чего находчивая Твайлайт сделала вывод о том, что это почти наверняка пегас.

– Здравствуйте. Мы знакомы?

– Не то что бы да, но я сгитаю, достаточно для того, чтобы скоготать вместе время в незнакомом городе.

– С чего вы решили, что этот город мне не знаком? – доев, Твайлайт подняла голову от тарелки и внимательно посмотрела на собеседника, пытаясь увидеть что скрывает темнота его капюшона.

– В пготивном случае, вы бы сюда не пгишли, – тихо прошептал силуэт и у Твайлайт по спине пробежали мурашки. – А еще у вас капуста висит.

– Что? – не поняла единорожка.

– Вот здесь, – он указал когтем на мордочку Твайлайт, на которой висела небольшая полоска капусты. Единорожка пристыженно подхватила ее языком и втянула с характерным звуком, который заставил ее покраснеть еще сильнее. «Стоп. Коготь?!»

– Не утгуждайте себя манерами, здесь негкому их покгазывать, я и сам начинаю их забывгать, – капюшон слетел с широких плеч и парочка бусинок-глаз, поверх клюва с накладными усами, посмотрели на Твайлайт в упор.

– Гюстав! О Селестия, что вы здесь делаете?

– Искгал работу, да так ничего и не нашгел.

– Работу? Здесь? А где мы вообще находимся?

– Ооо! Мадгам верно заблудилась путешествуя? – Гюстав подкрутил ус и поправил плащ. – Это Тгриксвилль, мон шер.

Твайлайт слышала об этом городе совсем немного. Знала только, что он граничит с грифонами, и что это наземное поселение пегасов. Бары, да узкие улицы… «И как я сама не догадалась! Что ж, это довольно неплохое начало отличного путешествия. Можно первое время поработать кем-нибудь, а потом посетить грифонов…»

– До-оогая, вы сгушаете меня?

– А? О да, конечно! – от неожиданности Твайлайт чуть не уронила пустую тарелку, и повертев ее в копытах с шумом поставила на стол. – И куда вы сейчас направляетесь? – не отпускало единорожку ее природное любопытство.

– О, я ушел с Грифоньих Гор в поисках ргаботы. Там никгому не нужны профессиональные пговары! Ни-гко-му! Мне погсоветовали эту забегаловку, – при слове «забегаловка», он презрительно оглянулся и отдернул белоснежный фартук, – но я дгумаю здесь вгяд ли нгужен мой талант. Пгидется целиком переходить на вегетагианские блюда и искать работу в ценгре, у пегасов.

– А вы специально сюда пришли, потому что это место специально для грифонов? – быстро-быстро проговорила Твайлайт, как всегда в тех случаях, когда ее увлекает разговор.

– Да. Я сгчитал, что раз грифон живет сгреди пони – значит он бголее высоко ценит культуру хорошей едгы. Жаль, что этго еще один пример безразличности мгоих собратьев! – Гюстав грустно окинул взглядом бочки с квашенной капустой. Он широко втянул воздух и его передернуло. В дрожащем голосе скользнули нотки грусти. – Знгала бы ты, как тяжгело устгоится на работу к пони… Они дгумают если ты грифон, то ты обязательно кгровожадный дикарь, не смыслящий в искусстве готовки! Равр-равр! – Гюстав картинно полоснул по воздуху отполированными когтями.

– Вы знаете… А я могла бы вам помочь! – Твайлайт аж подскочила со стула и принялась расхаживать около столика, к удивлению Регги, сонно развалившегося на стойке.

– Что у вас там?

– Все в порядке! – заверила его Твайлайт, и повернулась к Гюставу. – Смотри, я помогу тебе устроиться на работу. Я же пони? Пони! Меня все послушают! Это просто отличный план! – она чуть ли не прыгала вокруг столика как жеребенок вокруг недоумевающего грифона.

– Но кгак?

– Неважно как. Я помогу! Я же все-таки видела твои торты на чемпионате!

– Ну да…

– Приготовишь что-нибудь скопытсшибательно-вкусное, и я принесу это в ресторан на пробу. Уверена, они не откажутся от такого восхитительного повара как ты!

Гюстав завернулся в плащ покрепче и пошевелил крыльями. Действительно, раньше ни один ресторан просто-напросто не подпускал его («Грифон? На кой Дискорд нам грифон?!») и повара даже не пробовали его произведения. Твайлайт могла бы ему значительно помочь…

– Ну хгорошо! – крыло ударило по копыту.

– Отлично! – Твайлайт подсела к собеседнику. – Сегодня вечером жду вас на центральной площади, с вашими блюдами! Площадь с кучей таверн и большими часами, это ведь центральная, так? – на всякий случай уточнила она у Гюстава и тот утвердительно кивнул. – Только я не знаю местных ресторанов.

– О, с эгтим проблем не бгудет!

– Две квашенных капусты за этот столик, пожалуйста и побыстрее! – крикнула Твайлайт.

– Ага, щаз. Разбежалась. Довытираю стойку и принесу, – лениво отозвался Регги. Гюстав сморщил клюв.

Через двадцать минут они уже шли бодрым шагом по направлению к площади.

– Кгм, а эта капуста не так уж и плоха, ты права… Стгоит узнать рецепт. Тгвайлайт, мон шер, я так дгумаю вы бы не отказались от услуги в замен? – Гюстав остановился, всем своим видом показывая готовность помочь.

– Ну… Да, я бы была не против… Побывать у вас в гостях, – рассеяно протянула Твайлайт.

– Дорогая, я жгиву в стгарой гостинице, каких здесь сотни! Там совегшенно нге интегесно!

– Вы не поняли… Я хочу…

– Ну?

– Хочу побывать в Резиденции Грифонов на Игогарском Водопаде! – Твайлайт подняла голову и горящими глазами посмотрела на Гюстава. Тот с удивлением посмотрел на замершую в ожидании единорожку.

– Что ж… Я дгумаю я смогу вам это устгоить, маленькая леди!

– Йей! – Твайлайт, не сдержавшись, обняла смутившегося грифона, сминая ему крылья.

## Глава 4. Неожиданные находки.

– О-ох, и зачем я только согласилась…

– Низачем! Что, уже нельзя просто так согласиться?

Прошло уже пять дней с момента приезда подруг в Триксвилль. Рэрити и Пинки возвращались из таверны, где они провели весь вечер за разговорами со своим новым знакомым – Пиром. Первый раз, когда Пинки притащила недоумевающую Рэрити в это странное местечко, с низкими потолками и пропахшими сидром посетителями, та еле-еле держала себя в копытах. К счастью, Пир оказался очень дружелюбным. Мало того, что они сразу нашли общий язык, так Пир еще и предложил свою помощь по поискам Зекоры и Твайлайт! Сегодня они были в «Плоту» уже третий раз и Пиру удалось уговорить Рэрити сходить на подпольные скачки.

– Пинки! Мы должны были искать подруг, вместо этого мы идем на скачки. Скачки! Мы не развлекаться сюда приехали, дорогуша! – Рэрити картинно приподняла копыто, но тут же схватилась за живот. – О-ох, что они мешают в эти соки? Никогда больше не соглашусь пить местные коктейли!

– Так надо было коктейли заказывать, а не сидр! – Пинки подпрыгнула на месте и зажмурилась, облизнувшись.

– Я и заказала коктейли!

– Странно, а я думала я заказала коктейли… Тогда не удивительно, почему яблочный микс принесли только один! Пришлось взять его себе!

– Ты… Ты выпила мой яблочный коктейль, а мне подсунула свой сидр?

– Неет, глупая! – Пинки схватила надутую Рэрити за шею и принялась рассуждать. – Я выпила свой яблочный коктейль… А тебе подсунула твой сидр!

– Пинки!

Но та уже скакала на другом конце улицы, и, остановившись у какого-то почтальона, мило улыбаясь, взяла в зубы свежую газету. Рэрити гневно вскрикнула.

– Никогда! Не смей! Подсовывать! Мне! Свои! Заказы! – она нервно затопала копытцами по мостовой и галопом проскакала к Пинки. В последнюю секунду из ближайшего магазина вышел презентабельного вида кольт, и Рэрити, глупо моргая, встала в паре сантиметров от Пинки как вкопанная.

– Что?

– Тшш, ничего, не мешай! – шикнула на нее Рэрити и повернулась к кольту, кокетливо поправив прическу, сбившуюся на ветру.

Тот не заметил подружек. Фигуру, контуром выступающую на завешенной тучами черноте неба, сейчас заботила только одна вещь – где бы найти фонарь, чтобы прочитать газету. И поэтому все попытки Рэрити привлечь к себе внимание пошли прахом. Земной посмотрел по сторонам, поправил цилиндр и был таков. Цокот копыт вскоре скрылся за углом, оставляя на лице Рэрити недовольные морщинки.

– Ну вот. А ведь он мог быть мэром города… Я бы познакомилась с местными властями, и мы бы могли найти Зекору…

– Да, Зекору найти, а вовсе не ухлестнуть за ним, – Пинки улыбнулась. Несмотря на то, что улыбалась она почти всегда, эта улыбка вышла особенной. В ней проскакивало что-то ехидное, вместе с тем доброе и беззаботное. Причем настолько беззаботное, что Рэрити тут же вспылила.

– Да! Зекору найти! Можно подумать, мне больше делать нечего, как за всякими кольтами ухлестывать! Пф! Да и что это за слово «ухлестывать»? Рэрити не ухлестывает! Рэрити кокетничает и, – Рэрити повела мордочкой в поисках правильного слова, – тактически заигрывает!

– Тактически заигрывает? – свалилась на месте Пинки, икая от смеха.

– Ну да… Да! Что тут такого? Пф, не вижу ничего смешного! – дрогнул голос Рэрити.

– Давай лучше тактически пойдем и тактически уснем? – Пинки подпрыгнула и щелкнула задними копытами. – А то я за день тактически нагулялась и тактически устала!

– Тактически согласна, – ответила Рэрити, и, глядя на катающуюся от смеха Пинки, не сдержалась и тоже звонко рассмеялась.

Двадцатью минутами позже, когда они добрались до номера, солнце почему-то стояло все также высоко. Хотя из-за плотной облачной завесы пробивались только редкие лучи, золотившие готические шпили самых высоких зданий города. С улицы раздавались крики, немного сдобренные крупным количеством сидра, а подвывание собак мешало сосредоточится. Пинки закрыла окно.

– Слууушай, Рэр, я придумала как найти Твайлайт!

– Ну и как? – единорожка повернулась к источнику звука, правда ничего не увидела – на ее глазах была маска из свежих огурцов.

– Нужно устроить… – Пинки прыгнула на диван, – устроить всетриксвилльский конкурс магии!

– Тьфу! – один из огурцов со шлепком упал на пол.

– Что? Отличная идея! – Пинки шла по спинке дивана, сосредоточившись на балансировании.

– Пинки… А, да нет, бесполезно что-либо объяснять, – сказала Рэрити скорее себе, чем подруге.

– Я все слышала! – Пинки повернулась и грохнулась с дивана на пол, на нос ей плюхнулась газета, отчего Пинки тут же громко чихнула.

– Ну сколько можно шуметь! – возмутилась Рэрити, растянувшаяся на пуфике. – Ты можешь хоть на секунду замолчать!

– Оки-доки-локи, почитаю газету! Ууу, какие у них буквы…

– Какие?

– Прямо как в нашей Понивилльской газете!

Рэрити закатила глаза, правда никто этого не увидел – она уже успела налепить новую порцию огурцов.

Бритвенно-красные облака давно превратились в бесформенные и темные тучи. Фонари стали светить чуть ярче – темнота словно расступалась перед светом, который прорубал в ней резные уличные просеки. Огненные светлячки прыгали по стенкам, пока иллюзорная ночь пыталась вступить в свои владения. Хотя лучи высоко стоящего солнца нет-нет, да и пробивались где-нибудь, сквозь щит из грозовых облаков. Грязь в переулках будто бы оживала, под дрожащими бликами сотней отблесков; темные, покатые окна жадно хватали кусочки света, а стены будто бы грудились поближе друг к другу – чтобы подставить бочок согревающим фонарям. Большая облачная пасть раскрылась и среди туч промелькнул кусочек нахмурившегося и раскрасневшегося солнца. Солнечный зайчик поднимался по темному силуэту спящей пони. Играясь и путаясь в пухе копытц, он пробрался выше, нежно огибая бедра, скользнув по взъерошенной шерстке животика, и вот уже совсем-совсем подполз к мордочке. Рэрити недовольно сморщилась и громко чихнула.

– А-апчхи! – блик тут же исчез, разбудив хозяйку и оставив ей на прощание поднятую от страха шерстку на загривке. Рэрити привстала на передних копытах.

– Пинки? Ты спишь? – раздался громкий шепот.

– Неее… – розовая поняшка валялась на коврике около камина, поджав копытца, с блаженной улыбкой на лице.

– Мне снился очень странный сон, про нас…

– Сас…

– Я видела что мы нашли Твайлайт, – перебила Рэрити и уставилась на перевернувшуюся на бок Пикни. – Пст! Ты меня вообще слушаешь?

– Дааа…

– В общем, она летела на огромном таком фениксе, прямо над городом! Как ты думаешь, в этом есть доля правды? Ну, то есть я хочу сказать, я же единорог, верно? Я же могу как-нибудь предсказывать будущее или чувствовать ее магию? Я как будто знаю, что она в городе! – расчувствовалась Рэрити. – И кстати, солнце всю ночь стояло. Нужно будет узнать у кого-нибудь почему…

– Хррррр… – Пинки еще раз перевернулась, упершись мордочкой в ковер.

– Так ты спишь?! Ну и… Ну и ладно! Агр, и о чем я только думала?! – Рэрити сердито ткнулась в подушку.

– Аэ, не сплю а... Просто я ее уже нашла, уаа, – Пинки зевнула и приподняла заспанную голову. Но Рэрити уже растеклась щекой по пуховой подушке. Мотнув головой, Пинки пожала плечами, и зарылась головой в одеяло.

Солнце так и висело над сонными крышами, когда подруги наконец-то власть выспались.

– Ааау, неужели уже утроо? – Пинки потянулась, громко хрустнув каждой своей косточкой и резко вскочила, оглядываясь в поисках завтрака. Завтрака поблизости не оказалось (потому что Рэрити еще спала), а делать кексы с утра пораньше у Пинки не было никакого желания, поэтому она просто плюхнулась обратно.

– Ага. Сегодня целые сутки одно сплошное утро. Сейчас… – Рэрити пробормотала сквозь сон, и покосилась на массивные часы на стене, – шесть утра?! А солнце высоко, как в иной полдень.

– Значит, интересный день будет!

– А ты почему валяешься на полу?

– Есть хочу!

– И… – Рэрити хотела спросить где связь, но глядя на развалившуюся Пинки вздохнула и решила сделать себе салат. У Пинки не бывает логических связей. Если бывают – бегите, у вас в доме чейджлинг. Накинув розовый халат, Рэр магией отправила ночные наглазники на тумбочку и направилась к холодильнику.

– Салат будешь? – донеслось с кухни.

– Да! – Пинки перевернулась на живот и выпрямила копыта. «Все как и планировалось!», – промелькнуло в всклокоченной голове при виде нарезаемых овощей.

– Представляешь, – Рэрити взмахнула двумя ложками, подбрасывая листья, – мне сегодня приснилось, что ты нашла Твайлайт.

– А я и нашла.

– ЧТО?! – подкинутые куски салата разлетелись по комнате.

– А что такого? – Пинки уставилась на подругу, которая как будто бы пережила нашествие Дискорда.

– Что такого?! Почему ты раньше не сказала?!

– А куда раньше? Я ночью нашла, не будить же тебя.

– И куда она ушла?!

– То есть куда ушла? – Пинки повернула голову вбок.

– Ну, где сейчас Твайлайт? – Рэрити спешно собирала остатки салата и обмахивалась газетой. – О-х, нужно срочно, срочно привести себя в порядок и бежать!

– Куда бежать? Я не знаю где она! – Пинки перепрыгнула диван, отряхнулась и подошла к окну. Внизу у подоконника валялся шлем, и Пинки не преминула его нацепить, с серьезным видом уставившись вдаль. – Там, где переплетается явь и сны, там, где…

– Пинки! Мне не до твоих шуточек! – Рэрити кинула в нее яблоком, и Пинки чуть не свалилась с балкона.

– Ох… Извини… Так где Твайлайт? – Рэрити нетерпеливо рыла пол номера копытцем.

– Я читала газету, – Пинки указала на импровизированный помятый веер, который Рэрити держала магией, – и увидела фотографию нашего старого знакомого.

– Твайлайт? – подскочила Рэрити, вернула вееру прежнюю форму газеты и стала ее перелистывать. Через пару минут, она уже сердито смотрела на Пинки. – Это что? Еще одна шутка? Тут нет фотографии Твайлайт!

– Конечно нет! Я разве сказала что есть? – засмеялась Пинки и приложила копыто к груди. – В эти сложные времена нужно быть внимательней, нужно быть всегда на чеку…

– А что тогда ты сказала?! – сорвалась на крик Рэрити, грозно смотря на подругу.

– То, что там есть фотография нашего знакомого. А Твайлайт знакомая знакомого! Смотри! – Пинки перемахнула пол комнаты за один прыжок, впечаталась мордочкой в стену, вскочила, вырвала газету из копыт и через несколько секунд сосредоточенного листания с высунутым языком, ткнула ее под нос Рэрити.

– Ай!

– Вот, читай!

Рэрити увидела большую черно-белую фотографию грифона в поварском колпаке, пожимающего копыта красногривой пони в белом фартуке и с серой шерсткой. Заголовок гласил «Первый в городе грифон-повар вступит в свои обязанности сегодня вечером!» Рэрити недоумевающе подняла голову на Пинки.

– Не узнаешь? Это же Гюстав! – после слов Пинки, в голове Рэрити сразу пролетела череда неприятных воспоминаний, как ее застукали в поезде поедающую тарталетки.

– А, ну… Помню. Мне нравился его стиль! – загорелись глаза Рэр. – Ни в какое сравнение с той подругой Дэш, как ее, Гильда? Хотя не удивительно, с кем поведешься… «Грифон был очень доволен новым местом работы, с которым ему помогли его друзья…» Ну и? Дальше-то что? Пиинки? – Рэрити подняла глаза на подругу.

– Читай-читай! – та с радостной улыбкой скакала вокруг подруги, а Рэрити продолжила вслух.

– «…в частности он выражал благодарности своей подруге Твайлайт, довольно известной единорожке. Не совсем понятно, правду ли говорит Гюстав или нет – Твайлайт живет в Понивилле и неясно, как она могла оказаться в Триквилле, однако оперативные источники подтверждают, что за словами грифона может скрываться истина. – Никто не хочет брать на работу грифонов, никто! А Твайлайт помогла мне, показала всем, что грифоны могут готовить не хуже пони, а уж манер мне точно не занимать, извините за такие крикливые заявления, мон амур. И вот меня взяли на работу в Торт с Ягодой», – Рэрити дочитала интервью и широко раскрытыми глазами посмотрела на Пинки. В следующую секунду единорожка уже вертелась у зеркала, подбирая шарф.

– Мы что, куда-то собираемся? – в отражении зеркала показалась недоумевающая мордаха Пинки.

– Да! – наводя боевой раскрас, Рэрити подсветила магией тушь и парой плавных движений нанесла себе макияж на мордочку.

– А куда?

– В ресторан.

– Ух ты! – подпрыгнула Пинки. – А в какой?

Рэрити повернулась, откинув топорщащуюся гриву и смотря прямо на Пинки, сквозь пушинки розового халата.

– В трехэтажный ресторан на центральной площади – Торт с Ягодой!

## Глава 5. Благие намерения.

Камни с треском осветились зеленым, затем все стихло. Фигура зебры скользнула между глыбами, задев плащом их шероховатую поверхность, как вдруг перед ней возник темный силуэт. Громкий крик и шипение огласили близлежащие окрестности. Из-за камней показался силуэт в капюшоне. Несмотря на то, что его лица не было видно, чувствовалось, что пони был чрезвычайно напряжен. Он поспешно оглянулся, замел следы быстрой стычки, прислонил противника спиной к камням и потрусил прочь с холма. Прежде чем окончательно уйти, фигура решила вернуться к своей жертве и тихо прошептать:

– Извините. Это для вашей собственной безопасности. Уверяю вас, я друг. Сейчас вы мне не поверили – я предугадал это, и сделал то, что должен.

Широко открытые глаза моргали, в попытке что-то сказать в ответ обидчику. К сожалению, яд-нейролептик уже распространился по телу. Двигаться противник сможет только через пару часов. Зебранские яды – сильное оружие. Скованная первосортной магией зелья, жертва бессильно смотрела в спину удаляющемуся плащу.

Получасом позже, зебра с серьезным видом ввалилась в близлежащий подвал, придерживая что-то внутри плаща. Пони за прилавком вскочил. Единорог с исполосованным лицом и подпаленной гривой – из-за опытов с химикалиями, местами она была перламутрово-розовой и напоминала издевательский аналог гривы Селестии.

– Какие новости?

– Все хуже, чем я могла себе представить.

– Пророчество нашла? – пони не придал особого значению ее словам и теперь смотрел на странный сверток, что Зекора кинула на стол.

– Да.

– Это оно? – он опасливо тыкнул предмет.

– Да. В данный момент, я думаю как его разгадать, – Зекора устало откинулась на спинке ветхого кресла. – Есть что-нибудь обезболивающее?

– Есть, есть. Зекора…

– Ну что еще?! – зебра оглянулась и злобно моргнула зелеными глазами. – Нам некогда отдыхать!

– Ладно-ладно. Просто ты какая-то… Странная, – единорог окинул взглядом слегка порванный плащ.

– Будешь тут странной… На меня напали, после того как я воспользовалась порталом! – Зекора отряхивалась. Мышцы лицо были неестественно напряжены. Из носа потекла струйка крови. – Слушай, так у тебя есть перекись или хотя бы вата?

– Что за идиотский вопрос? Я Фармацист, еще бы у меня аптечки не было, – единорог прошел к барной стойке и хлопком отворил дверцу огромной стенки со шкафом.

– Мало-ли… В голове вообще помутилось, от этой погони, – Зекора свесилась через спинку, растянув вдоль нее копыта. – Плесни чутка.

– Что?.. – Фармацист замер, так и не прополоскав ватку в перекиси.

– Да, ничего, просто голова закружилась…

– Перекись еще нужна? – сердито протянул единорог.

– Да нет. Видишь, крови уже нет, – Зекора резко поднялась. – Слушай, мне срочно нужны предыдущие фрагменты предсказания. Срочно!

– Покажи эти, – бросил Фармацист. – Мне интересно, что ты там притащила в очередной раз.

– То что я добыл..ла, тебя не касается, – запнулась Зекора и поплотнее задернула помятый плащ. – Принеси мои старые записи и я покажу новую информацию.

– Записи, информация, Дискордов пафос, – Фармацист углубился в подсобное помещение за шкафами с выпивкой. – Лучше скажи, зачем тебе все это?

– Не важно. Мне нужно предотвратить кое-что… И если мне не удастся этого сделать, будет очень плохо. Всем, – Зекора хмуро чистила от грязи подковы.

– Лады. Почему ты не смотришь мне в глаза? – как бы невзначай уточнил Фаря.

– На меня наложили особое заклинание. Если я повернусь и посмотрю на тебя в упор – я заражу тебя.

– Чем?

– Безмерной тягой к алкоголю, – раздраженно передернула Зекора. – Плесни сидра уже!

– Аха-х, этим тебе меня заразить не удастся! – громко заржал Фармацист. – У меня, – он важно понял копыто вверх, – иммунитет! Все эти годы я доблестно закалялся, специально для этой ситуации! Ладно, сейчас принесу записи…

Единорог скрылся в подвалах, и зебра наконец-то могла осмотреться. Низкий потолок и тесные стены будто вдавливали это помещение в землю. Зебра поежилась. Несмотря на чисто убранную комнату, что-то здесь внушало недоверие: быть может, прогнившие стены. Или стекающие струйки воды – помещение было довольно глубоко, этакий винный подвальчик со столиками для опытов с ингредиентами.

Взгляд зебры приковали к себе ряды разноцветных бутылок. Сектор откинул капюшон с головы и хмыкнул. «Интересно, успею промочить горло, пока этот парниша ищет записи Зекоры? Солар Файер мне в жены, он такой недалекий, что можно снять заклинание маскировки и убедить его, что Зекора просто сменила пол! Ладно, что тут у нас…»

Сектор подорвался со стула, перемахнул через стойку и принялся изучать несчетные этикетки.

– «Сидр Пьяная Зебра»? Они что, совсем с ума посходили? – он недовольно кинул ее за спину. Прогремел звук бьющегося стекла. – У-упс… Так, что тут у нас? «Сидр Сладкое Яблочко». Отлично! Хорошо знаю, что он лучший в своем роде, а то название с зеброй мне явно понравилось больше… А ты как думаешь, парень? Хах, именно!

Сектор что-то сказал, обращаюсь к пустому пространству. Порой складывалось впечатление, что пространство отвечает ему. Он часто любил говорить сам с собой, сам не с собой, и сам со всем – шаманский титул он получил не зря – связанные с ним практики не только очень сильно помогали при дворе, но и сильно разделяли сознание. Подробнее по этой теме сложно что-то сказать – сам Сектор с ухмылкой относится к тем, кто его об этом спрашивает, а от их домыслов раздражительно отмахивается.

Найденная бутылка очень легко легла в копыто, и Сектор допивал последние капли, когда Фармацист ввалился в помещение. Едва-едва Сектор успел накинуть капюшон на голову, как почувствовал сильное жжение пониже хвоста – мгновением спустя стул вылетел из-под его крупа, а сам Сектор отлетел в противоположную стену.

– Парень, ты немного ошибся в расчетах, – рог Фармациста сиял синим ореолом, а в копыте была связка бечевки.

– Черт, а я уж было подумал, что ты совсем дурак… Окей, где я прокололся? – буркнул Сектор, поморщившись. Он попытался вскочить и сопротивляться, но мордочка сильно болела, а копыта не слушались. Схватка закончилась так и не успев начаться.

– А на кой Дискорд я буду тебе это говорить? Ну лады, давай посмотрим, где ты прокололся, – Фармацист подошел к Сектору и начал методично связывать полосатые копыта. – Мало того, что ты приперся и не показывал лицо. Мало того, что Зекора хранит пророчества только в одном месте – у себя в голове – а ты притащил какие-то кристаллы, под видом пророчества…

– Не какие-то кристаллы, а серный колчедан, – недовольно повел носом Сектор, когда Фармацист подхватил его и перевернул на живот, уперев ноющей мордой в мокрую стенку.

– Не перебивай. Кроме того, у нас есть специальный сигнал, для стука при входе. И самое главное – еще она всегда говорит в стихах.

«Да, следишь ты черти как, даром что шаман. Говорит стихами, кто бы мог подумать… Целый день ходил за ней и повадки записывал, и не заметил».

– Так я Зекора, милый друг, ты просто не услышал стук, – прохрипел Сектор и ударил копытом в стену. Пара бутылок в другой стороне звякнули друг об друга, а Фармацист засмеялся и на всякий случай еще раз пнул гостя.

– Слушай, ты действительно рассчитывал пробраться сюда незамеченным?

– Откуда тебе знать, может я уже узнал то, что хотел? – пропыхтел Сектор, пытаясь сесть у деревянной стены.

– И что же? Много узнал?

– Как минимум, что ту зебру, которую я отравил, звали Зекора. И то, что ты ей достаточно дорожишь, чтобы отпустить меня на все четыре стороны в обмен на противоядие, – ухмыльнулся Сектор, протягивая завязанные копыта.

Полчаса спустя хмурый Фармацист сидел напротив Сектора, обложившегося какими-то записями и магическими предметами.

– Тээк-с, это я возьму, это тоже возьму, – он сделал здоровенный глоток из кружки с сидром, – слушай, и еще пару бутылок сидра заверни.

– Ты не в магазине, – стукнул по столу Фармацист.

– Однако, я торгуюсь! – раздался ухающий смех и Сектор выпил еще сидра. – В общем, мне этого достаточно. Твоя подруга в полной безопасности и после введения противоядия без труда найдет путь домой. Эээ, если это можно назвать домом, – он окинул ироничным взглядом обветшалый подвал. – Ладно, пожалуй мне пора. Передашь Зекоре от меня – Красная Птица освободилась.

– Когда Зекора вернется… Обещаю, мы найдем тебя, – зубы Фармациста инстинктивно сжались. – Отдай противоядие!

– Найдете, найдете, даже не беспокойтесь. Найдете и отблагодарите, – Сектор вывалился на лестницу, ведущую на поверхность, и задержавшись, крикнул в приоткрытую дверь, – ах да, противоядие. Слушай, тут такое дело – никого я не отравил. Я по-твоему похож на приспешника Сомбры? Так что она придет живая и здоровая, как только оклемается, – дверь заходила ходуном от громкого хлопка.

Первые несколько секунд до Фармациста доходил смысл его слов, затем он заревел как подбитый дирижабль. Одним рывком Фаря подскочил к двери, но за ней была лишь лестница и остатки зеленого пороха, который использовала Зекора для перемещений. Погоня была проиграна априори – хотя Фармацист не поленился проскакать на поверхность, там, естественно, никого не было. Шрам на лице исказила гримаса искреннего разочарования. Зебры умели быстро уходить из передряг.

## Глава 6. Полеты и поиски.

После прочтения главы рекомендуется посмотреть эту картинку :3 http://i.imgur.com/FvONrSx.jpg Спасибо художнику omgmax.

Флаттершай лежала на холодной каменной поверхности, спрятав мордочку в копыта. В ушах все еще стоял громкий крик Дэши «Три!», неприятное ощущение подвешенности тоже не покидало низ живота. Она даже не успела сообразить, что храм и вся местность поблизости пропала. Полет каких-то несколько секунд. От испуга она уже минуту не двигалась с места, свернувшись дрожащим калачиком.

– …шай!

Желтая пегаска приподняла ушко, не открывая глаз.

– Флаттершай!

Теперь и второе вскочило, отбросив несколько розовых прядей.

– Флаттершай! Дискорд бы побрал эту затею!

– Я… Я здесь! – Флаттершай пискнула, наконец-то признав в далеком голосе свою подругу.

– Слава Селестии! Ты меня видишь?

– Н-нет…

Хотя слова Флаттершай были сказаны почти шепотом, Дэш услышала их так же отчетливо, как если бы сказала их сама.

– Флаттершай, я не могу понять где мы! И почему я слышу тебя, хотя ты говоришь почти шепотом!

– М-может быть мы рядом? – пегаска с трудом поборола страх и поднялась на четыре копыта – но тут же упала от громкого крика над самым ухом.

– Может быть! Но тут кромешная тьма, я ничего не вижу!

– Дэши!

Еще пара минут блужданий и затылок Флаттершай задело крыло Дэш.

– Есть! Нашла!

– Ура… – как-то не особо радостно протянула Флаттершай, когда Дэш спикировала и приземлилась рядом. Всего этого желтая пегаска не увидела – темнота была настолько сильной, что нельзя было рассмотреть даже собственного вытянутого копыта.

– Эй, ты чего? – лицо Дэш вынырнуло перед самым носом Шай.

– Ничего. Я…

– Только не говори мне…

– Я просто…

– … что ты боишься темноты.

Флаттершай сглотнула и пискнула что-то нечленораздельное, а у Дэш вырвался громкий выдох негодования.

– Флаттершай! Мы в какой-то подземной пещере! А может быть в ином пространстве! Это же невозможно круто! – она подлетела на месте. – Это же так круто, как если бы… – Дэш попыталась представить себе, что именно было бы так же круто, но не смогла.

– А вдруг тут есть драконы. Святилище было драконье… Нам не стоило приходить сюда и нажимать на те кнопки! – ахнула Флаттершай и попятилась.

– Глупости! Реинбоу Дэш приходит когда захочет и куда захочет! У тебя в сумке должен быть фонарик. Доставай быстрее, посмотрим, куда нас занесло! И потом, ты же вроде научилась ладить с драконами? – задорно подтрунивала Дэш.

Крылья скоростной пегаски легонько вибрировали, а голос то и дело срывался на радостные выкрики – как снег на голову, на нее свалилось неожиданное приключение, и теперь она могла исследовать подземелья в точности как Дэринг Ду!

Флаттершай уже вытащила фонарик, несколько раз поежившись.

– Дэши, пойдем отсюда, мне холодно.

– Тебе холодно? Хах, не думала, что кто-то может думать о холоде, когда попадает в настоящее приключение! – Дэш сделала маленькую мертвую петлю и приземлилась совсем рядом с Флаттершай. – А ну доставай пуховик!

– Ч-что? Может не над…

– Доставай-доставай! – перебила Дэш с самодовольным видом. – Не зря же мы тащили эту сумку.

После нескольких минут вздрагиваний, переминаний с ноги на ногу и отговорок, Флаттершай решила, что лучше надеть эту громоздкую одежду, зато не простудиться. Когда последняя молния была застегнута, Дэш свалилась на пол и хохотала как минимум две минуты, а Флаттершай покраснела, и спрятала голову внутрь. Поднявшаяся Дэш опять рухнула без сил, а Флатти погасила фонарь.

– Аха-ха, ты можешь высунуть крылья и летать, будешь похожа на очень большого мохнатого параспрайта! – Флаттершай принялась стаскивать пуховик задними копытами, но Дэш резко отдернула ее.

– Ладно. В конце-концов, я же не могу позволить подруге мерзнуть? Давай я не буду больше смеяться, только доставай фонарик обратно, приключения заждались, а без него я не вижу дальше своего носа! Сейчас найдем драконьи яйца и у нас будет по дракону, как Спайк у Твайлайт.

– Драконы? Я бы хотела себе маленького дракончика! – встрепенулась Флаттершай. – Я бы его кормила, поила, читала сказки на ночь, а когда он бы научился отправлять письма, я бы смогла тоже писать Селестии, про уход домашних животных!

Дэши указала копытом на рот и высунула язык.

– А из своего я бы вырастила из него настоящего боевого дракона, который бы летал со мной и громко-громко рычал огнем! Аррр! Что за бред таскаться с ними как с маленькими? Это просто противно!

– Это вовсе не противно, ты просто не понимаешь! – Флаттершай чуть было не начала спорить, но вспомнила, что Дэш просила фонарик и ждет уже минуты две. – Ой, извини… Держи!

– Ну наконец-то… Мы определенно в пещере – только в пещере может быть так холодно!

– Откуда ты знаешь?

– Ну, сейчас же лето? А про пещеры я…

– Что ты?

Дэш нервно дернула хвостом и отвернулась.

– Ничего.

– Ну что? – продолжала допрашивать с лицом жеребенка Флаттершай.

– Я… Я читала.

Флаттершай хихикнула.

– Это была в книге про Дэринг! Она спустилась в пещеру, и там было очень холодно, потому что сюда не проникает солнце! – принялась оправдываться Дэш, размахивая копытами, но тут же запнулась и принялась включать фонарик. – Забудь в общем. О-го!

Пещера – а Деринг Ду довольно познавательная книжка и Дэш правильно угадала, что они оказались в пещере – была огромной. Потолка не было видно, слабый луч фонарика до него просто не доставал, а безжизненные стены блестели какой-то неприятной осклизлостью. Дэш присвистнула, а Флаттершай удивленно уставилась вверх.

– А я была на экскурсии в пещерах у Кантерлота… Они не были такими большими. И такими… Мокрыми?

– Она наверное около озера! – Дэши вспомнила озеро в километре от развалин храма. – Точно! Пошли, раз наверху был храм, мы можем найти какое-нибудь древнее святилище драконов!

– Драконы, строящие себе святилище под озером? – усомнилась Флаттершай, выглядывая из пуховика двумя большими глазами.

– А что такого? Есть же пегаски живущие на земле, – Дэши приятельски толкнула ее в бок. – Какая-то ты чересчур мягкая… А, ну да, точно! Хе-хе… – она опять прыснула в копыто, а уши Флаттершай прижались под капюшоном.

Казалось, в бесконечном блуждании прошло несколько дней, на деле, вряд ли минул час. Дэши шла, изредка недовольно шевеля перышками – мало того, что здесь было действительно прохладно, прирожденная спортсменка отчетливо замечала, что в пещере слишком влажно и крылья становятся тяжелее. Лететь не представлялось никакой возможности – в такой темноте быстро реагировать на освещенные фонариком плоскости не удавалось. Дэш попыталась – через минуту с разгону влетела в какой-то сталагмит. Флаттершай плелась сзади, не спотыкаясь, но еле переставляя копытца – огромная мохнатая одежа спасала от холода, но добавляла неуклюжести. Луч фонаря выхватил из тьмы огромный водопад и Дэш подскочила.

– Ух-ты!

– Крууууто… – протянула Флаттершай, совсем как Дэш. – А почему мы не слышали звук воды?

– Не знаю… Давай подойдем поближе!

Огромная стена в конце каменного зала на проверку оказалась не водяной – поняши приняли за воду огромные грозди расплавленного металла, спадающие от самого потолка до основания.

– И… И это все? – после предвосхищения, Дэши расстроено посмотрела на отвесную стену. – Дальше мы не пройдем?

– Видимо, да… А давай вернемся на то место, где мы упали, и просто взлетим наверх?

– Ну уж нет, исследовать, так исследовать! – бодро проскандировала Дэш и развернулась. – Если бы Дэринг Ду упала в пещеру, она бы взлетела обратно? Нет, она бы нашла тут сокровища и победила бы врагов!

– Но я не хочу искать врагов… – пискнула Флатти.

– Зато я уже нашла кое-что! – Дэш блеснула фонариком и Флаттершай увидела довольно крупный проход, среди металлических нагромождений.

– А может… А может не стоит беспокоить тех, кто делал эти преграды?

– Чепуха! Это – естественные образования! – вспомнила цитату из книжки Дэш, и тут же стыдливо зажмурилась. – То есть я хотела сказать… Э… В общем, мы достаточно круты, чтобы пройти среди этих бесполезных железок, да!

– Как скажешь…

Дэш уже влетела внутрь, когда Флаттершай протискивалась в проход, громко скрипя складками пуховика.

– Ты там скоро? Отлично фонарь еле светит, сломался что ли… Это ни разу не круто для исследований, – поникла Дэш и вытащила батарейку, чтобы ее погрызть.

– Я… Сейчас… Фух! – Флатти протолкнулась внутрь, и радостно топнула копытцами по полу. – Йей!

– Пофли быстрее! Ааа, одна бы я офлетела всю пещеру давным-давно! – Дэши выплюнула батарейку .вставила ее, и помотала фонарем за крепежное кольцо. Ярче он не стал, и ей оставалось только грозно фыркнуть.

– Эм. Извини… – Флаттершай потупилась. Меньше всего она хотела стеснять подругу.

– Да не фолнуйся! Зато одной было бы диииииико скуфно! – Дэш хлопнула ее крыльями по спине, не выпуская фонаря из зубов.

– Чт-то там?! – Флаттершай отпрыгнула на метр, немного напугав Дэш своей реакцией.

– Флатти! Ты аккуратнее, я думала ты древесного волка увидела. Чего там?

Флаттершай протянула дрожащее копыто. Дэши с удивлением поняла, что фонарь и не становился хуже – просто вокруг стало светлее. И действительно, как она не заметила, что видит Флаттершай, которая плелась в пяти метрах от нее? Сейчас все стало понятно – они находились в огромном зале, верхушка которого, судя по всему, была под открытым небом. Масштабный свод круглым каменным соплом взвивалось вверх, в конце оголяя кусочек девственно синего неба. Дэши проглотила комок в горле. В центре зала было небольшое озеро, вода которого покрывалась рябью, хотя не было никакого ветра.

– Что там?

– Не знаю.

Пегаски аккуратно подошли к кромке воды.

– Слушай, может быть это озеро копий? Ну, помнишь как Пинки наделала копий и скакала по всему Понивиллю? А что, похоже, такая же пещера, тоже дырка наверху.

– Ну не знаю, мы же завалили ту…

– И не узнаешь, пока не опробуем!

Дэши решительно направилась к озеру.

– Стой! У нас нет Твайлайт, как мы будем отличать тебя от копии? И вообще… Мне эта затея кажется глупой… – последние строки Флаттершай уже шептала, понимая что Дэши даже не собирается ее слушать.

– Пфф! Как отличить? Сделаем соревнование по скорости! Та, что победит – и есть настоящая я!

– А если нет?

– А если нет, то изгоните меня из Понивилля, потому что если я проиграю, мне незачем жить на этом свете, – Дэши театрально закинула копыто к голове и через секунду рассмеялась. – Х-ха, что за бред! Я пошла проверять!

– Ну не надо… – Флаттершай обреченно смотрела, как Дэши подходит к волнующейся воде.

– Как там было? Бла-бла-бла, тра-та-та, раздвои меня вода! – Дэши не помнила слова заклинания точно и с плеском нырнула в воду. Сначала вода обожгла ее своей прохладой, пегаска принялась быстро-быстро махать и копытами и крыльями, чтобы не замерзнуть. Ее взгляд испуганно метнулся к дрожащему центру озера. Там из-под воды начали выходить огромные, величиной с двух пони, пузыри.

– Ого! Тут подводный источник как на болотах! – Дэш засмеялась и попыталась подкараулить пузырь. Только-только она заметила надувающуюся поверхность воды, как прыгнула туда, отпружинив и радостно плюхнувшись. – Ладно, раздваивать оно меня, судя по всему, не собирается, но я возьму свое весельем!

Еще один пузырь был успешно лопнут с радостным криком.

– Флаттершай, айда плавать! – минуты три Дэш привыкала к поимке пузырей. – Хах, это конечно не сокровища найти, но искупаться в подземном источнике тоже круто! – Рэинбоу затрясла гривой и плюхнулась в очередной пузырь.

– Ну, я не знаю…

– А еще эти пузыри очень теплые!

Несколько минут спустя две пегаски, смеясь, плавали в подземном озере. Правда, если Дэш летала из одного конца в другой, со скоростью пули, то Флаттершай просто грелась в центре – там вода была не холодная как по краям, а в разы теплее.

– Хей, куда ты унеслась, как будто на тебя толпа параспрайтов летит? – засмеялась Дэши, когда повернулась к Флаттершай, стремительно плывущей к берегу. Грива ее расплелась и хлестала по щекам, а копыта по-детски перебирались, увязая в воде. Через несколько секунд она уже стояла на берегу и пыталась что-то крикнуть Дэши, но никак не могла набрать воздуха в грудь и постоянно что-то пищала.

– Холодно что ли? Ну и ладно, я еще немного поплаваю, вылететь всегда успеем! – она ткнула копытом вверх на небо, подплывая на спине к самому центру озера. – А ты права, здесь и правда вода теплее! Ух-ты, какой большой пузырь намечается! – Дэши увидела крупные круговые волны и стремительно крутанулась на спину. – Обожаю, когда они щекочат мне крылья. Ах-ха, да вот так! – пегаска растянулась на появляющемся пузыре и сладостно закрыла глаза. Шерсть на ее крылышках слабо затрепетала.

– Дэш, улетай! Улееетаааай! – отчаянно пыталась прокричать Флаттершай, у которой от страха выходил еле слышный шепот.

– Что говоришь? А, опять она там себе что-то кричит, – Дэш задумчиво зевнула и дернула мокрым ушком. – Что-то пузырь давно не лопается. И какой-то он… Твердый? Что?

Дэш открыла глаза, откинув голову назад, и в ту же секунду увидела, что на нее уставились огромные перевернутые блюдца. Блюдца пару раз моргнули, и откуда-то прозвучал громкий утробный голос, отражаясь эхом от стен пещеры, и от этого звучащий еще более грозно.

– Кто вы такие и зачем вы меня побеспокоили?

Дэш легонько вскрикнула и мир поплыл у нее перед глазами. Последнее, что она увидела, аквамариновую, словно предрассветное небо, шкуру.

– Кажется… Кажется у нас здесь намечаются «приключения», – Флаттершай испуганно приложила копыто ко рту, глядя как Дэш падает в обморок на носу у огромной синей морды. От морды сквозило неприкрытым недовольством и желанием поскорее отделаться от надоедливых пегасок. И Флаттершай не сомневалась, что у той это получится.

Уж кто-кто, а драконы никогда не имели проблем с избавлением от нежданных гостей.

## Глава 7. Угрозы со всех сторон.

Волны били по окраинам Маяка, раз за разом оставляя на скалах свой мокрый след, но Пику некогда было любоваться этими красотами – разведка доложила, что морские пони заключили еще один договор с одной из местных бухт.

– Какие новости? – Пик вздрогнул. Он даже не заметил, как Смотритель Маяка вошел в комнату и теперь корил себя за этот военный просчет.

– Пока что никаких. Я не думаю, что здесь пахнет войной. Скорее экономической экспансией. После того как они наладят контроль в нескольких бухтах, – Пик поднял крыло вверх, и резко опустил, сделав вид, как будто что-то им отрезает, – щелк, и мы лишены провизии, оружия, и остальных необходимых вещей.

– Селестия поступает опрометчиво направляя таких хороших воинов так далеко от столицы, – Смотритель Маяка ухмыльнулся и стукнул бежевым копытом по столику, около Пика. – Карты?

– Вы же не думаете, что я рассматриваю угрозу только с моря? – процедил Пик, глядя на самодовольное лицо Смотрителя, теребящего амулет на груди.

– О, нет, конечно нет! Я не сомневаюсь в ваших тактических способностях! Однако, я вынужден… Как бы помягче сказать… Усомниться в том, что кто-то вообще планирует нападать на Эквестрию. Морские пони? Да им просто нужно иногда вылезать из моря проветрится, вот и все. Вы думаете, что они соберут армию и покатятся на своих бочках захватывать замки? – рассмеялся Смотритель. – Грифоны? Селестия с вами, Древние Войны давно забыты, Эквестрия живет в мире и покое, нынче век Дружбомагии.

– Селестия не со мной, – парировал Пик, нервно дернув крылом.

– Ладно, будь по-вашему. Но вы же понимаете, что это все какие-то глупости?

– Для кого глупости, а для кого дело его жизни. Вот увидите, у вас будет еще время для извинений, когда вы получите удар с самой неожиданной для вас стороны.

– Тогда зачем же все это просчитывать?

– Не понял? – Пик перевел мутный взгляд на Смотрителя.

– Зачем же просчитывать, если удар будет с неожиданной стороны? Ведь все просчитанные стороны – ожидаемы.

– Вы говорите загадками и несете чушь. Мне нужны пони. Много поней. Как минимум, я должен послать разведку к морским узурпаторам, – коричневый пегас отстукивал раздвоенным копытом по столу, – послать гонца к грифонам, исследовать Вечнодикий лес.

– А Вечнодикий-то зачем?! – возглас смотрителя потонул в криках пролетевших мимо открытого окна чаек. – Там-то вы кого боитесь? Придут организованные древесные волки? Или Большая Медведица созовет знамена и пойдет на вас армией из медведей? Да там никого нет, кроме обыкновенных зверей. Чего вы боитесь? Детских баек про Безголовую Кобылицу? Или недавних слухов про дракона? – Смотритель вновь не сдержал улыбки.

От резкого удара копыта со стола упала чашка. Свежий сидр расплескался по каменному полу.

– А что если да? Хоть бы и дракона? – бросил через плечо Пик. – По предсказанию, они помогут свергнуть Лучезарную.

– Опустим то, что вы толкуете про какие-то предсказания, о которых я и прочие нормальные пони и слыхом не слыхивали. Но вы же вроде против Селестии? – вкрадчиво уточнил Смотритель, услышав старинное обращение к правительнице в высших королевских кругах. – Какая вам выгода ее защищать?

– Я не против Селестии! Я просто делаю свою работу. И если Селестия считает, что она сможет защитить государство сама – я так не считаю, – сказал Пик, сделав акцент на фразе «не считаю».

– Я тоже так не считаю. Но и вы не защитите от того, что предначертано.

Смотритель подошел к окну и глубоко вдохнул морской воздух, поведя рогом.

– Солнце. Солнце сегодня яркое. Слишком яркое для одиннадцати вечера, не находите?

– Сейчас лето, – недовольно ответил Пик.

– Ваша правда. Но это же не вечное лето, чтобы так задерживать солнце? – Смотритель склонил голову, улыбнувшись задернул шторы и приблизился к выходу. – Лучше бы вы вернулись в столицу и узнали, почему солнце так задерживается, чем искали повсюду призрачные угрозы.

Единорог поправил амулет из замерших на двенадцати часах механических часов и вышел. Дверь за Смотрителем закрылась. Пик нервно ходил по комнате, шевеля крыльями и изредка махая ими, будто бы порывался куда-то вылететь из окна, но каждый раз себя останавливал. В конце концов он не выдержал и галопом поскакал к двери, чтобы спуститься вниз по винтовой лестнице.

Там он выловил старшину своего маленького отряда.

– Сколько у нас пони, вместе с новенькими из Маяка?

– Около тридцати, ваше Летальчество…

– Завтра выдвигаемся.

Кареглазый пони по имени Риали Фрейм, с зеленым окрасом и кьютимаркой знамени, уставился на Пика.

– Но куда?

– Не знаю. Но я уже не могу сидеть сложа копыта, пока безграмотные главнокомандующие в Кантерлоте думают, что все в порядке! Можно осмотреть Вечнодикий, можно послать гонцов к грифонам… Но для начала я хотел бы получить вести от нашего разведывательного корпуса.

– Это можно устроить. Они вернулись из четырехдневного полета еще два часа назад.

– Два часа?! Я же приказал сообщать мне новости сразу по прибытию! – раздвоенное копыто гулко топнуло по земле.

– Наши парни что-то готовили. Говорят, вам понравится. Я сам еще не видел.

– Чем быстрее увидим – тем лучше. Надеюсь, вы поняли меня, Фрейм.

За несколько минут ожиданий под открытым небом, Пик успел перебрать в голове всевозможные схемы действий. Он даже задумывался о постройке кораблей – идея от которой в плане пришлось отказаться, потому что неоткуда было взять такие большие капиталы на постройку. Сам план заключался в комплексной защите Эквестрии от предполагаемого противника, и в мерах превентивной разведки. Пик в очередной раз нервно дернул крыльями и посмотрел на бескрайнюю морскую гладь – за время, проведенное на Маяке, она успела приесться своим манящим простором, поэтому он даже не промочил копыта в воде. Уши резко поднялись – по каменистому пляжу раздался перестук копыт.

– Ваше Летальчество, позвольте представить вам плоды нашей разведки! – громко отрапортовал Фрейм, мотнув рыжей гривой. Он подтолкнул копытом своего подопечного, коричневатого земного подростка с синей гривой. С его спины спрыгнула низкорослая фигурка.

– Что?! Как ты здесь оказался?! – от удивления у Пика вытянулись крылья.

– Я потерялся, – всхлипнула фигурка, которая оказалась маленьким дракончиком.

Пик продолжал с отвисшей челюстью наблюдать за дракончиком. Он где-то его уже видел. Фиолетово-зеленый окрас, маленький рост… Бывшего Главнокомандующего озарило.

– Я знаю тебя. Ты дракон одной из Элементов Гармонии, Твайлайт, верно? – и заплаканный Спайк энергично закивал на этой фразе. – Я видел тебя в Кантерлоте. Не волнуйся, здесь никто тебя не тронет, мы постараемся как можно быстрее вернуть тебя хозяйке.

– Не надо! Я… Я убежал из дома.

– Тогда мы тем более вынуждены вернуть тебя обратно! – повысил голос Пик. – Это виданное ли дело, убегать из дому да еще в таком юном возрасте! Твайлайт наверное очень волнуется! Завтра же выделите парочку пегасов, пусть отвезут его обратно в Понивилль, – бросил он замершему как статуя Фрейму через плечо.

– Твайлайт сейчас не в Понивилле. Я хотел ее найти! – Спайк вытер слезы и смело посмотрел на удивленного Пика. – Она убежала из Понивилля ничего не рассказав друзьям и даже мне!

– А вот это уже становится интересным, – хмыкнул Пик и почесал серым крылом за головой, – я думаю мы сможем тебе помочь, маленький дракон.

– Вы поможете мне ее найти? – Спайк радостно хлопнул в ладоши.

– Постараемся помочь. Отведите его в Маяк, – громко приказал Пик и Фрейм поспешил посадить дракончика к земному на спину, – хотя нет, стоп! Спайк, а почему мои ребята держали тебя два часа?

Спайк опустил глаза.

– Ну, я просто очень хотел есть. И попросил накопать мне еды. А там нет никаких кристаллов, целый час одни камни и это, как его, – он мучительно вспоминал странное название, – известняк, вот!

Пик добродушно расхохотался.

– Скажите на Маяке, чтобы ему принесли целую тарелку кристаллов!

У Спайка загорелись глаза и он облизнулся.

– И приносите еще по тарелке, когда он проголодается!

Перестук копыт синегривого постепенно удалялся. Пик многозначительно посмотрел на Фрейма.

– Твайлайт убежала из Понивилля. Ты понимаешь, что это значит?

– Не совсем.

– Она наверняка чувствует, что должно что-то произойти. Думаешь, часто Элементы Магии сбегают из дома просто так, потому что захотелось?

– Не часто, сэр, – глухо ответил Фрейм.

– Вот и я так думаю. А пока что… Следите за этим драконом, – Пик кивнул в сторону громоздкого здания Маяка, – он может нам пригодиться.

Главнокомандующий и его первый помощник развернулись и размеренно пошли к причалу у Маяка.

– Думаете, мы правда сможем найти Твайлайт? – неуверенно протянул Фрейм. – Если она могущественный единорог, она может спрятаться где угодно – да хоть невидимой стоять сейчас прямо здесь!

– Найдем или не найдем, – Пик нервно достал какую-то бумажку из кармана и выдернул ртом перо из своего крыла, – это уже беф рафницы. А фот то что мы уфнали про ее стфанный побег, – Пик плюнул перо на землю, закончив писать и аккуратно обмотал бумажку ленточкой, – это уже многое меняет. Отошли это письмо своим самым быстрым пегасом, нам нужно срочно связаться с Селестией.

Здание Маяка стояло, будто разделяя не Эквестрию и подступающее море, а разные времена истории. Оно было старым – несколько поколений Смотрителей жили в этих грубых каменных стенах. Наверху был небольшой пяточек свободного пространства, выстеленный деревянными досками – будь этот Маяк в Кантерлоте, открывался бы отличный вид на окрестности. Здесь же, с одной стороны до самого горизонта раскинулось море, в другой шумели своей бесконечной зеленью своды крон деревьев. Сегодня привычный пейзаж немного изменился: центральный огонь Маяка не стали зажигать из-за стоящего солнца, а лес так и не наполнился привычным уханьем сов. Спайк стоял около окошка небольшой комнаты, которую ему выделили, и пристально смотрел на небо, щурясь от цепких красных лучей.

Солнце, отчаянно сопротивляясь силам природы, отказывалось покидать небосклон.

## Глава 8. Торт с ягодой.

«Торт с ягодой» – именно так назывался один из самых крупных ресторанов в центре Триксвилля. Крупных – потому что у него была огромная шапка в виде сливочного торта, громоздкие парадные двери и шоколадный фонтан на входе, плеск от которого слышался по всему первому этажу. Ресторанов – потому что его держатели брезговали называть свое детище «таверной». Триста пони могли уместиться под его крышей! Винтажные украшения на стенах и столики-шляпки придавали его виду какую-то особую возвышенность. Картины и резные канделябры дополняли и без того цельный образ «приличного заведения», как его называли многие богатеи. А блюда – отдельный разговор! Некоторые поставляли из самого Кантерлота, особым спросом пользовалась трава с его склонов и вода из горных родников Филлидельфии. Повара здесь славились своими кулинарными изысками, а так же поразительной скоростью – в Торте вас никогда не заставят ждать блюдо дольше пятнадцати минут.

Пинки и Рэрити уже стояли внутри, пораженно хлопая глазами и не зная куда податься.

– А может просто спросим кого-нибудь? – притихшая Рэрити была сама не своя. Оглядываясь на снующих официантов, с большими медными пуговицами на красных пиджаках, и глядя на барельефы с закосом под старину, она забывала практически обо всем – только держала Пинки покрепче, чтобы та пушкой не вылетела есть, пить и обнимать все что естся, пьется и обнимается.

– Рэрити! Отпусти! – Пинки уже провела пару попыток атаковать шоколадный фонтан, но мягкие копытца, обманчиво похожие на зефир, крепко сжали ее словно тиски.

– Тссс! Не хватало еще, чтобы нас приняли за провинциалов!

– Но мы же провинциалы? – Пинки широко улыбнулась, и попыталась подпрыгнуть, но Рэрити сильно дернула ее. – Эй!

– Я же говорю, тише! Найдем Гюстава и не ударим в грязь лицом перед высшим сообществом Триксвилля, – Рэрити поправила прическу, оценила свой образ глядя в начищенную крышку от тарелки, что проносили мимо, и решительно двинулась к кухне. Пинки оставалось тащиться за ней, грустно закатив глаза.

– Здравствуйте. Вам помочь найти столик? – услужливо улыбнулся один из официантов, перехватив парочку около дверей на кухню.

– Н-нет нет, спасибо, – понеслась оправдываться Рэрити, – мы просто хотели попасть на кухню. Нам срочно нужно… Предложить поварам новый стиль одежды! – Рэрити раскинула глянцевые копытца, внезапно пришедшая на ум идея понравилась даже ей самой. – Видите ли, я дизайнер из Кантерлота, – Пинки громко прокашлялась, а Рэрити продолжила, – и мне хотелось бы предложить вам новую коллекцию.

– К поварам нельзя во время рабочего дня. И на кухню вам тоже сейчас нельзя, к нашему огромному сожалению, – продолжал улыбаться белошерстный пони, поблескивая большими пуговицами. – Может быть я отведу вас к главному управляющему? Вы же не собираетесь, – он наигранно хохотнул, – обсуждать одежду поваров с поварами?

– Нет, конечно нет, – Рэрити наигранно засмеялась, – естественно мы обсудим все с управляющим! Но я должна посмотреть на их лохмотья, – она скривила носик, – чтобы понять, с чем мне предстоит иметь дело.

– Хм. Об этом я и не подумал, – почесал подбородок пони. – Но на кухню вам все равно нельзя…

– Как хотите, тогда я ухожу, – Рэрити вильнула хвостом. – Назовите свое имя.

– Эм, зачем? Не собираюсь я ничего вам говорить… – попятился пони.

– А, у вас же есть бейджи! Отлично, Скатти Сан, – Рэрити посмотрела на него хитрым взглядом из-под пышных ресниц, – когда ваш директор спросит меня, кто имел честь не пустить Сапфир Шорз на кухню, поправить стиль ваших поваров-неумех, я назову именно ваше имя.

На этих словах Рэрити резко развернулась на всех четырех копытах и начала удаляться в сторону выхода. Пони с кьютимаркой клевера сорвался за ней, чуть не сбив своего коллегу, сосредоточенно несущего дымящийся суп.

– П-подождите! Что ж вы сразу не сказали! А… Я видел вас в газетах, вы же совершенно по-другому выглядите! – запыхавшийся пони скорчил гримасу недоверия.

– А, вы про мой синий костюм, очки, грим и звездочки? Все это театральные излишества для публики и камер, не могу же я прийти в этом в ресторан! – убедительно заявила Рэрити, ни секунды не краснея. – К тому же я сменила прическу, может быть это вас запутало?

– Да-да, наверное это! И как я вас сразу не узнал? – тут же залебезил перед ней официант. – Пройдемте пожалуйста на кухню – вы окажете неоценимую услугу нашему ресторану! – единорог поклонился и щелкнул подковами. Рэрити с удовлетворенной улыбкой склонила голову в ответ, а затем проследовала на кухню за своим новоиспеченным проводником.

– Уииии! – Пинки сунула голову под фонтан и несколько секунд довольно чавкала. Проходящие мимо пони с опаской смотрели в ее сторону, а одна дама в длинном желтом платье и гривой в тугом конском хвосте, замерла на месте, будто бы увидела самую страшную вещь в мире. Ее супруг, единорог в блестящем цилиндре, удивленно чистил монокль.

Как только Рэрити заболталась с официантом, Пинки решила дать деру из-под ее надоедливой опеки – но не куда-нибудь просто, а куда-нибудь поближе к еде. После фонтана она решила спрятаться от очумелых взглядов на втором этаже. Да, Торт был действительно большим – здесь был и второй этаж и третий ярус, немного поменьше первых двух.

– А я ему и говорю – Марти, ты чего? Как с Луны вернулся, ну и… – малиновый пегас замер на полуслове, так и не рассказав громко смеющейся подружке историю. Он мог поклясться, что еще секунду назад на его вилке была тушеная морковка. На деле, зубы звонко скользнули по пустым зубьям.

– Ты чего? – пегасочка удивленно посмотрела на кавалера, распушив крылья.

– Да нет, показалось…

Довольно пережевывая морковку, Пинки отправилась дальше. Это было не так то и просто – поесть так, чтобы не влетело потом от Рэрити! Оп! Она проскакала мимо большого пирога, который несли на позолоченном подносе. Секунда – и официанты не досчитаются самого крупного кусочка. Все здесь пестрило золотыми и белыми красками, казалось, Пинки попала в дворцовый зал в Кантерлоте.

«Жалко я шлем не взяла!», – подумалось розовой пони, когда она пропрыгала мимо очередных статных парочек.

Веселиться можно было сколько угодно – пугать официантов, выскакивая из-под столика, а потом громко смеяться, глядя как они роняют подносы. Проходить сквозь красные шторы, которые разделяли залы и делать вид, будто ты приведение и проходишь сквозь стены (не хватало только реквизита, но Пинки раздобыла его буквально за пару секунд). В один из таких моментов, она завывая и гремя цепями, споткнулась об тележку с едой, отчего бедной Пинки пришлось срочно улепетывать аж на третий этаж, пока управляющий грозно зыркая глазами, носился по первому этажу в поисках виновника.

– Фух… – Пинки привалилась к стенке и огляделась. Третий этаж сейчас пустовал, посетителей было мало, только редкие официанты сновали туда-сюда, чтобы вовремя отметиться на смене.

– Вы заблудились? – земной лососевого окраса учтиво поклонился Пинки и заставил самую непредсказуемую пони подпрыгнуть от неожиданности.

– Нет! То есть да… То есть я не заблудилась, но где я, понятия не имею! А сейчас ты спросишь меня, про мое имя! А я отвечу раньше чем ты спросишь! Меня зовут Пинки! Пинки Пай! – громко протараторила Пинки прямо ему в лицо. Пони смутился.

– Но ведь если ты не знаешь где ты – это же и есть «заблудился»?

– С чего вы взяли? Я не-знаю-где-оказалась, но никак не заблудилась! – Пинки подкинула в копыте невесть откуда взявшийся кекс. – Выйти я отсюда смогу. А прийти сюда потом еще раз – нет! Это же так просто!

– Да уж, просто… – пони пару раз хлопнул глазами, тряхнул головой (отчего его черная грива сползла с ушей) и подставил новой знакомой копыто. – Раз уж мы все равно здесь встретились, может пройдемся и посмотрим, что тут есть?

– Почему бы и нет? – Пинки тоже протянула копыто в ответ. Заднее. Бедняга стал пунцового цвета, потому что вообще не мог понять, что происходит.

– Эй, ты такой медленный! – Пинки помотала копытом и громко стукнула им об пол. В следующую секунду она уже схватила сбитого с толку пони и неслась вдоль длинных рядов, куце уставленных столиками. Вечером, когда придет много посетителей, выкатят дополнительные из подсобок – сейчас же это никому не было нужно.

– … а пришли мы сюда с подругой, чтобы проведать нашего друга грифона! Его недавно приняли на работу!

– Грифона? – на лице у пони появились нотки недоверия. – Ваш друг грифон? Они странный народ, я бы не советовал с ними общаться. Ходят слухи, будто они хотят развязать войну.

– Как войну можно развязать, глупый? Она же не шнурки! – Пинки толкнула знакомого в бок, и тот растерялся.

– Ну… Начать то есть. Вообще это долгая история.

– А я люблю долгие истории! Правда рассказывать, а не слушать, слушать у меня почему-то не получается! – она случайно снесла какую-то тележку, стоящую на пути, а потом перепрыгнула через стул.

– Ну, давай попробуем, – засмеялся пони, изо всех сил стараясь, чтобы его смех Пинки не сочла за нервный. – В последнее время в Триксвилле происходят странные вещи. Грифоны все чаще спускаются вниз, пони стали агрессивнее – позавчера я потерял ключи от дома поздним вечером, а меня даже никто не пустил переночевать! Все чего-то боятся. Особенно это видно по снующим грифонам – постоянно шарятся по рынкам, что-то расспрашивают… И вот тут, – пони вынужден был прервать речь, потому что Пинки куда-то пропала. Хотя скоро она появилась, отфыркиваясь от конфетти.

– Ну так вот. И тут стали появляться слухи о портале…

– Что за портал? – Пинки наклонила голову. – В другие миры, про которые любит поболтать одна моя знакомая? О, я не понимаю, зачем нужны эти бесполезные порталы! Можно же самому попасть куда угодно? – Пинки просунула копыто в воздух, пошарила им, и пару секунд спустя достала теннисную ракетку.

– Э-это что? Фокус? – опешил пони, удивленно моргая.

– Ну да, фокус… Вообще я хотела маффин, но наверное из меня очень плохой фокусник, надо учиться, – Пинки засмеялась и отправила ракетку в полет по четвертому измерению. По крайней мере, других логичных объяснений куда она делась, у земного в голове не возникло.

– Да уж…

– Ну, рассказывай! – Пинки прыгала от нетерпения.

– Ну а что рассказывать? Говорят, что в городе появился портал, оставшийся еще со времен Древних Войн. Еще говорят, что он распространяет свое негативное влияние на бедных пони – а грифоны боятся, и хотят найти его и уничтожить. Но это не более чем слухи – я, например, думаю, что грифоны прикрываются ими, чтобы безнаказанно шастать по городу и что-то готовить. Не знаю что, но… Некоторые верят в какое-то Пророчество… А я практик. Я верю в факты, – земной пони щелкнул копытами как заправский стражник и посмотрел на Пинки. Та самозабвенно жевала пригоршню конфет, которая превышала размеры ее рта раза в три. От этого зрелища пони стало не по себе.

– Штоэ? – Пинки сделала огромный глоток и уставилась на спутника. – Я все слышала! И слушала! Слушай, а ты слышал о…

– Пинки Пай! – Рэрити буквально влетела по лестнице, даром что была единорог. – Или ты мне сейчас же объяснишь, почему половина ресторана ищет «розовую пони с меткой шариков», или…

– Или я тебе сейчас же не объясню? – предположила Пинки и уставилась на подругу щенячьими глазами. Правда то помогло слабо, потому что Рэр уже схватила ее за шею и мотала из стороны в сторону.

– Да чего ты там такое натворила, что тебя все ищут! – он не переставала трясти подругу за шкирку. – Стоп, а… Здравствуйте, – Рэрити заметила земного и немного поостыла. Леди не к лицу показывать свои слабые стороны на глазах у других. Пинки тихо сползла вниз, выпутываясь из ее копытц. – А вы кто?

– Здравствуйте. Разрешите представиться, Уоли Пай, – пони блеснул меткой пирога.

– А мне ты имя не сказал! – возмущенно заявила Пинки. – Да у тебя же фамилия как у меня! Тееееееезкааааа!

– Сапфир Шорз, – Рэрити поправила прическу и перехватила Пинки летящую с обнимашкой к поню. – Кантерлотский стилист и дизайнер. А теперь будьте добры, оставьте нас, мне нужно серьезно поговорить со своей моделью.

– О, – черногривый знал, что у звезд обычно скверный характер, но у этой были довольно хорошие манеры. – Конечно, рад был познакомится! Пинки, – он повернулся к своей новой знакомой, – приятно было пообщаться! Если что, заходите, дом пятнадцать по улице Ястребов. Ну все, не буду вам мешать! – пони поспешил удалиться, глядя как из носика Рэрити выходят чуть ли не видимые колечки дыма.

Как только Уоли удалился, Рэрити взорвалась во второй раз. Локоны прически растрепались, а нервный тик у глаза, как она не старалась его успокоить, нет-нет, да и дергал дрожащее веко.

– Пинки! Я, я, – Рэр задыхалась от негодования, – я еле попала на кухню! Я нашла там Гюстава и расспросила его про Твайлайт. Я.. Ты… Ты! Ты чуть не сорвала мне весь план своими проделками!

– Но я… – Пинки заметно погрустнела, ковыряясь копытцем в полу.

– Никаких «но я»! Я еле-еле унесла оттуда копыта! Быстрее идем за мной, Гюстав показал мне черный ход. А то на неделю останемся тут посудомойками! – громко кричала Рэрити на поникшую Пинки.

Та давно уже не видела подругу в таком скверном расположении духа, поэтому она просто поплелась за ней, слегка подрагивая кончиками гривы.

Несколько минут спустя, когда Гюстав открыл им служебный выход (даже общая спешка и ярость подруги не помешали Пинки прыгнуть с объятиями так, что бедный пернатый грохнулся на пол), подруги шли по направлению к дому. Пинки довольная недолгой встречей с Гюставом прыгала от радости, Рэрити шла быстро семеня копытами.

– А еще он обещал мне здоровенный торт! – мечтательно протянула Пинки на одном из поворотов.

– Тихо Пинки! Нам не до твоих тортов! Помнишь, что я сказала про Твайлайт?

– То, что она отправилась в царство грифонов при помощи Гюстава, – задорно выкрикнула Пинки и подскочила к подруге. – Ну и что теперь? Грифоны – это так круто! Мы же за ней отправимся?

– Да, вот пароль, – Рэрити достала бумажку из сумки, придерживая ее магией.

– Что еще за пароль?

– Ну, к грифонам нельзя просто так попасть. Нужны цели своего визита. Гюстав что-то говорил про то, что грифоны могут пригласить к себе в город пони как на экскурсию – но он уже использовал это право на Твайлайт. Поэтому мы будем торговцами. У меня есть это – торговый пароль на эту неделю. Пройдем туда, найдем Твайлайт. А еще неплохо было бы надергать у грифонов парочку перышек. Никогда не использовала их в платьях, наверняка это произведет фурор в мире моды! – Рэрити в очередной раз представила себе, как ее приглашают на Кантерлотский показ мод. – Это было бы восхитительно! Правда, наш пароль это пропуск только на одного…

Черная тень проскользнула между домами, но увлеченные разговором подруги ничего не заметили.

– А возьмешь меня? – Пинки прыгнула прямо перед самым носом Рэрити. – Я могла бы быть… Моделью! – она замерла в пафосной позе, подняв копыто вверх, а Рэрити расхохоталась.

– Ну да, а кто меня будет успокаивать после сорванного показа мод?

– Ну почему сорванного? Так, немного взорванного и немного порванного… – теперь засмеялась уже Пинки.

– Осторожно! Ай!

Что-то отдаленно напоминающее пегаса стрелой пролетело мимо подруг.

– Пинки!

Пара быстрых движений крыльев, и странный вихрь исчез. У Рэрити поднялась шерсть на загривке, магией она подняла сумочку, чтобы ударить противника. Пинки отпрыгнула куда-то в сторону, припав к земле, словно собака готовая к броску. Но через мгновение все стихло.

– Что это было?

– Не знаю… Это было… Весело! – Пинки подскочила и расхохоталась. – Видела бы ты свое лицо! Надо будет еще раз так же попробовать…

– Так это была ты?! – Рэрити проскрипела зубами.

– Нет. Но что мешает в следующий раз попробовать? – улыбнулась Пинки.

– Как ты не понимаешь! На нас напали!

– Ууу, напали? А почему ничего не пропало? – Пинки повела копытами, будто бы хотела испугать Рэрити.

– Не знаю… – Рэрити продолжала рыться магией в своей сумке, но вдруг остановилась как вкопанная, глядя на копыто. – Пропало.

– И что же?

– Кодовое слово на вход во владения грифонов.

Через пару минут поисков, обе подруги потрусили домой, в полголоса обсуждая произошедшее.

– Как же хорошо, что я его запомнила!

– Вора? – Пинки сделала колесо.

– Какого вора? Пароль! – Рэрити принялась бормотать его про себя, чтобы не забыть.

Солнце освещало кособокие дома, под заунывное вытье ветра. Они почти дошли до дома, когда Пинки резко прыгнула Рэрити на спину.

– Пинки, ты чего творишь?! – вырвалось у белоснежной единорожки.

– Ухх-ху, катай меня!

– Да что с тобой?!

– Помнишь, ты говорила что наш пароль только на один пропуск?

– Ну?

– Я придумала отличный план и подумала, что ты меня покатаешь, за то, что я придумала шикарный план! Я спрячусь в повозке, а ты ее повезешь!

Рэрити закатила глаза и с силой сбрыкнула Пинки на землю.

– Эй, я думала это наикрутейший план, – протянула Пинки с обидой, потирая болевший круп.

– Да я лучше сама придумаю план, чем буду возить тележки в горы! – надменно заявила Рэрити.

– А я думала ты у алмазных псов натренировалась, – захихикала подруга.

– Пинки!

– Ну чего? – розовая поняшка увернулась от кинутого в нее яблока и громко-громко заявила. – Посмотрим, что ты там придумаешь!

## Глава 9. Чадящие приключения.

Раннее утро огласили пронзительные выкрики птиц. Эплджек привыкла вставать на ферме чуть свет – работы всегда было много. Тряска фургончика, надоедливое солнце и громкий шум снаружи давали бедной пони понять, что и сегодня ей не удастся выспаться. Еле разлепив глаза и сонно потерев их копытом, она огляделась в поисках Сида, но обнаружила только пустеющую кровать. Эплджек хмыкнула и попыталась натянуть покрывало на уши, чтобы продолжить спать, но вскоре поняла, что это было бесполезно – шум на улице только нарастал.

– Ну что у вас там? – пони резко спрыгнула с кровати, сполоснула глаза в умывальнике и решительно открыла дверь.

– Эплджек! – донеслось в сотне метров к носу процессии, но обомлевшей пони было не до этого.

Перед ее глазами, будто бы недосмотренное сновидение, возникла ужасающая картина. Большинство клеток опрокинулись на дорогу. Краем глаза Эплджек увидела какое-то существо, сползающее со стены оврага. Из-под земли то и дело вылетали целые комья породы, вокруг царил неестественный хаос. Обмотанное бревно куда-то делось, центральный фургон был развален, из его обломков вырывались куски пламени и пушистые облачка серого дыма. Дракон вырвался! Прежде чем пони хоть как-то связала эти события в голове, она услышала крик прямо над ухом.

– Эй! Яблонька, ты в порядке? – что-то сильно ударило Эплджек по макушке, и она невольно зажмурилась.

– Ай!

– Не айкай! В общем, слушай. Мне некогда объяснять.

– Что произошло-то? – Эплджек недвусмысленно кивнула на рытвины в земле и разоренный караван.

– Звери сбежали. И артисты тоже сбежали.

– Но зачем?!

– Потом, все потом! Главное, что мы сейчас тоже сбежим! – Сид поправил тюрбан, который в отличие от хозяина не обращал внимания на бедлам вокруг и продолжал статно покоиться на его голове.

– Что? Зачем?! Как мы потом будем выбираться, Рапира сказал, он знает…

– Я тоже могу много чего сказать! – из-за треска вокруг приходилось кричать, вдобавок Сид очень злился, что Эплджек не может просто пойти за ним без всяких лишних вопросов. – Хочешь выступать в цирке?

– Что? – Эплджек не поняла к чему был этот вопрос.

– Да ничего! Половина артистов держались здесь против своей воли, их шантажировали черт знает чем. Половину вообще распихали по клеткам. Я поговорил с Эр…

– С кем?

– Меньше спать надо! С Эр, ты его…

Что-то ухнуло, и очередной грязевой фонтан окатил парочку. Эплджек только недовольно мотнула гривой, а Сид чуть не скатился с лесенки ведущей в фургон.

– В общем, я не могу тебе ничего сейчас объяснять! Бежим, быстро, если ты все еще хочешь выбраться отсюда.

– Ладно-ладно, уговорил, – Эплджек некогда было взвешивать за и против, но оставаться на земле, которая ходила ходуном, в караване из которого убежал взрослый дракон и еще куча непонятного зверья, ей явно не хотелось. – Подожди немного!

– Куда?! – но вопрос Сида потонул в ярчайшей вспышке, сопровождающейся душещипательным грохотом.

Через пол минуты Эплджек выскочила обратно, поправляя шляпу и сжимая в копытах рюкзачок с яблоками и лассо.

– Ты вернулась ради шляпы и рюкзака?!

– А мы куда-то спешили? – нервно хохотнула Эплджек.

– Сюда!

Сид несся вперед, хотя в его годы не каждый бы смог дойти хотя бы до рынка купить овощей. Эплджек еле поспевала за ним, уворачиваясь от грязи, и про себя удивляясь его прыткости. Пять минут вихляния и бега трусцой, и они достигли начала каравана.

– Эплджек!

Пони успела повернуться, прежде чем на нее свалился хозяин фургонов. Рапира недовольно отер копытом грязь с лица и злобно посмотрел на Сида. Да уж, свой блистательный вид конферансье он явно растерял – фалды топорщились порванные в трех местах, цилиндра не было и в помине, а грязь словно облепила каждую ниточку его одежды.

– Это вы сделали?! – он взвыл от отчаяния.

– Что? – искренне не поняла Эплджек. – Обязательно было меня сбивать? Что вообще пр…

Из-за второго от начала фургона стремительно выбежал олень, которого Эплджек вчера видела. Непонятно было, как он разбирал дорогу, но он промчался прямиком к Эплджек и скинул рогами Рапиру, да так, что тот отлетел на несколько метров, дважды кувыркнувшись в воздухе.

– Я не…

– Я сказал, что объясню все позже. Садись! – Сид дунул зеленой пылью в Эплджек, и та вдруг почувствовала необычайную легкость. Секунду спустя она поняла, что это была никакая не зеленая пыль – Сид просто слевитировал ее своей магией точно на спину оленя. Тот недовольно фыркнул.

– И я как-нибудь…. Заберусь… – кряхтя, раза с третьего он запрыгнул на волосатого и что-то прошептал ему на ухо. Эплджек услышала странный гул.

– Что это?

– Тшшш! – Сид приложил копыто к ее рту и прислушался. Гул продолжился еще несколько секунд, а затем так же внезапно прекратился.

– Что это было?

– Не время для вопросов! – Сид лихо схватился за оленьи рога и еще раз что-то шепнул ему. Тот сорвался с места, едва Сид сомкнул губы.

– Да когда уже будет время?! – взорвалась Эплджек. – Что вообще произошло? Почему мы не помогаем хозяевам собрать караван, а скачем куда-то на этом… Этом… Волосатом звере? – олень недовольно фыркнул и Эйджей снизила голос. – И что вообще произошло с самим караваном?

– Слушай, яблонька, давай мы сначала доедем, а потом я тебе все-все расскажу? – устало протянул Сид, доставая бессменные сигары, которые, не пойми каким образом, успел захватить с собой.

– Ты можешь просто сказать, куда мы едем? – нахмурилась Эплджек, которая после лжи больше всего не любила неопределенность.

– Конечно. В Пещеры у Блуждающих Скал.

Несколько минут прошли в полном молчании. Несмотря на то, что олень был просто гигантским, раза в полтора больше своих менее волосатых собратьев, пони было очень неудобно на его спине. Сид держался за рога, периодически пуская клубы дыма, которые в вязком сумраке Дна были похожи на тянущихся к свету котов. Эплджек тряслась на широкой спине, обхватив ее всеми четырьмя копытами. Она пыталась было заснуть, думая о далекой яблочной ферме, о кубышках с мочеными яблоками и о том, как совсем скоро она найдет Твайлайт, но тряска, любопытство и недавнее пробуждение не давали ей это сделать. В конце концов, она принялась донимать Сида.

– И кто это? Или что?.. – Эплджек недоверчиво покосилась на рога, спустя полчаса поездки.

– А ты вовремя, – улыбнулся Сид и выпустил очередное облако.

– Сам же просил ничего не спрашивать, – надулась Эплджек.

– Ах, яблонька-яблонька, что же ты такая любопытная.

– Не любопытная, а практичная. Мало ли куда он нас завезет?

– Об этом не беспокойся. Хм… А знаешь что? – Сид снова скинул свой бездонный тюрбан, и достал странного вида табакерку. Совершая какие-то пассы копытами, он открыл хитрый механизм, из винтового ключа и обмотанной веревки, и протянул шкатулку Эплджек.

– Что это?

– А-апфу! – Сид то ли чихнул, то ли дунул в порошок и он полетел в мордочку отпрянувшей Эплджек.

– Эй, фу! Ай! Что это? – когда та отфыркалась, Сид уже снова сидел к ней спиной, крепко сжимая рога.

– Ничего, спи яблонька.

– Но я не хочу спать.

– Уверена ли ты в словах своих лихих, не хочешь ли прильнуть к спине широкой друга? – нараспев произнес Сид и его борода опять расступилась под обезоруживающей улыбкой. Эплджек почувствовала, что ее голова стала невыносимо тяжелой, а ноги ватными.

– Ты это… Не шути больше… Так… – она попыталась ткнуть его копытом в бок, но чуть не свалилась.

– Ну-ну, пожалуй, надо будет тебя привязать, – он зычно свистнул и олень остановился.

Сид крутанулся и за пару простых движений примотал Эплджек к спине оленя, затем повернулся обратно и через пару мгновений олень продолжил бег.

Сонная Эплджек распласталась по спине, зарывшись в шерсть, словно в подушку. Ее хвостик растрепался и свисал сбоку, собирая дорожную пыль, а шляпа трепыхалась на голове, постоянно норовя упасть и каждый раз спасаясь лишь чудом.

– Тпру! – олень встал как вкопанный, ничуть не выдавая своей сильной усталости.

Сид аккуратно слез с него, благодарно похлопал его по боку (за что получил тычок передним копытом) и стащил Эплджек. Они ехали несколько часов, но солнце продолжало светить, как ни в чем не бывало. Довольно ухмыльнувшись, Сид огляделся. Они стояли у начала огромной каменной долины, сплошь усыпанной разного рода булыжниками. Скалы вздымались двумя огромными хребтами, будто много сотен лет назад большая щербатая челюсть хотела захлопнуться, но так и передумала на полпути. Недалеко, в мешанине камней и отвесных стен, зиял небольшой проход в пещеру. Перевалив Эплджек через спину и немного покряхтывая, Сид устремился ко входу.

– И что все это значит? – недавно очнувшаяся Эплджек лежала около небольшого костра внутри пещеры. Несмотря на яркое солнце снаружи, тут было сыро, мокро, а главное – до невозможности темно. Поэтому блики костра так чужеродно смотрелись на склизкой поверхности, а случайные обитатели пещеры в ужасе отползали от тепла и света. Сид кинул Эйджей яблоко, и та поймала его отточенным движением.

– Ничего. Я просто нашел тех, кто помог нам выбраться со Дна. Ну, и заодно тех, кто помог не попасть в плен Рапиры.

Эплджек огляделась. Никого, кроме Сида и оленя здесь не было. Тот, так чужеродно смотревшийся в узенькой пещере, чувствовал себя как дома – почесывал рога о сталактиты, едва не упираясь в потолок, и вообще, сидел в темном уголке, сторонясь огня который развел Сид.

– И кто же они?

– Меня этот вопрос тоже сильно интересует, – Сид затянул сигару, нахмурившись и задумавшись о чем-то. – Правда, еще больше мне интересно, зачем они нам помогли. И продолжают помогать! Может они просто чувствуют Элементы Гармонии, этакие магические стражи…

– Что? – Эплджек быстро прокрутила в голове все, что произошло за последние несколько дней. Да нет, вроде ни о чем таком она не говорила. – Не понимаю о чем вы. Вы Элемент? – попунцовела Эплджек.

– Хах! Я, Элемент? – Сид лукаво улыбнулся и подкинул дров в костер. – Ты думала я ничего не знаю, если ты ничего про себя ничего не рассказывала? После твоих историй было так сложно догадаться! – расхохотался Сид. – Зря, Элементу Честности не к лицу врать.

– Я не врала! – Эплджек вскочила на четыре копыта.

– Ох-хо, полегче, яблонька! Извини, если обидел. Ну, недоговаривать тоже не к лицу, если уж на то пошло…

– Вы вообще обещали ответить на все мои вопросы, как мы приедем на место, а вы все молчите! – Эплджек топнула копытом, правда уже не с таким запалом.

– Присаживайся. Конечно, я все молчу! Ведь когда мы приехали, – он опять хитро посмотрел на Эйджей, – ты так ничего и не спросила. И вообще, ты мне ничего не рассказывала и помощи не просила! Разве так делают пони, чья подруга попала в беду?

«Он знает про Твайлайт?!», – пронеслось в голове Эплджек. Но она лишь выпустила из носа пару колечек дыма, так ей наскучили постоянные увиливания Сида. Поняв, что он настроен добродушно, она решила не развивать конфликт и пустилась в расспросы.

Первым делом Сид рассказал ей, что случилось с лагерем. Гоняя сигару по уголкам рта, он объяснил, что лагерь подвергся нападению подземных тварей, который назывались летрисками (ну или как-то так – Эплджек не расслышала, а переспрашивать не сочла нужным). Они перевернули фургон с драконом, а позже и еще несколько – заключенные в них звери тут же убегали. Но это нападение было не простой случайностью. Ночью, после того как Эплджек заснула, Сид еще долго стоял и размышлял над ситуацией в которую они попали. Его вырвал из размышлений легкий гул, доносившийся через несколько фургонов. Сид не смог отказать себе в удовольствии посмотреть, что же там происходит. Звук исходил от внушительной клетки, в которой был заключен их новый знакомый. Звали его Эр, и был он вовсе не оленем, а болотным чумником – очень древняя раса, живущая на торфяных болотах в дальних уголках Вечнодикого леса, естественные противники древесных волков. Эр поведал Сиду, что все россказни про цирк были для отвода глаз – на самом деле этих животных эксплуатировали. Гидр растили на продажу, охранять сокровищницы грифонов. Дракон тоже был не из бедняков – Рапира планировал получить крупный выкуп с его семьи, а как известно, драконам всегда было чем платить. В перерывах между своими странствиями, они использовали заключенных как рабочую силу или показывали на городских ярмарках – Рапира С не гнушался любым доходом. Завоевав доверие Сида, Эр в деталях пояснил ему свой план – вызвать вибромагическими колебаниями летрисков, сорвать процессию и в образовавшейся суматохе сбежать вместе с остальными пленниками. Суматоха получилась даже лучше, чем планировал Эр: прочие животные и пони тоже стали вырываться и убегать. Эплджек опять ничего не поняла, но Сид вежливо пояснил, что «вибромагические колебания» это и был тот гул, который слышал он, а несколько часов позже наблюдала и Эйджей.

Все время рассказа Эр сидел не шелохнувшись, изредка поводя головой, будто отмахиваясь от надоедливых мыслей. От его величественных рогов, переплетенных сетью полувидимой паутины, исходило сияние – а может это просто отражалось пламя костра.

– Но как вы общались? Оно… Он умеет говорить? – Эплджек с любопытством смотрела на Эра.

– Нет… Ох, это довольно интересная история, возможно болотные чумники единственные животные, – Эр громко фыркнул, – кгм, единственная раса с которой единороги ладят куда лучше земных пони. Видишь ли, он понимает что мы говорим, но отвечать не может. Точнее, тебе не может, – Сид с самодовольным видом постучал себе по рогу.

– Вы читаете мысли?! – Эплджек перекатилась на бок и удивленными глазами посмотрела в сторону Сида. Яблоко захрустело под натиском белоснежных зубок.

– Ну нет, милочка, это слишком высокий уровень магии для меня. Я так не умею, не так научен, хех, – Сид засмотрелся на дым от костра и поспешил снять тюрбан – маленькая пещера прогревалась и становилось жарко. – А вот он вполне себе может. Правда не мысли, и не читать… Болотники общаются образами. В первые минуты той ночью, я думал что сплю! – Сид раскинул копыта. – Но оказалось, они выработали бесшумный способ общения, через годы эволюции. И хищники не замечают их убежищ, и вообще куда удобней обычных слов. Единороги могут улавливать их образы с помощью рога. У болотников все тело с годами покрывается эхочувствительными волосками, а борода вообще как большой локатор! – Сид увлекся и начал сыпать такими словечками, что Эплджек ничего не оставалось делать, как просто кивать и жевать яблоко. – Ну и к образам, разумеется, подмешиваются чувства. От него шла тревога, поэтому я ему и поверил, – Сид кивнул в сторону Эра.

– И что теперь? Где мы? Куда нам идти? Откуда вы узнали про Твайлайт? Я не думала что вы можете помочь, – потупила взгляд Эйджей.

– Сколько вопросов яблонька, слишком много, слишком! Я тебе вкратце отвечу, уж не обессудь, у самого дела-дела. Я вообще ехал к грифонам, пока мы не свалились в ту яму!

– Вы же сказали это не случайно и вы…

Сид поднял копыто вверх и Эплджек замерла на полуслове. В пещере стало тихо. Слышно было как потрескивает костер, и тихому гулу горящих веток вторил другой, более глубокий. Рог Сида легонько подсветился.

– Вот что, яблонька, я не знаю куда там тебе идти, лично моя дорога сейчас лежит в Триксвилль, – Сид хлопнул копытами и скромные пожитки раскиданные по полу, загорелись зеленым ореолом и зазмеились в рюкзак, – и если хочешь составить мне компанию, милости прошу. Где мы? Я уже говорил тебе, мы у Блуждающих Скал. Как я узнал про Твайлайт? Я понял, что ты одна из Элементов, а потом просто сложил два плюс два. Помнишь, как ты выступала на ковбойских скачках?

В глазах Эплджек быстро пронеслась вереница соревнований, на которых она была полтора года назад.

– И? Причем тут это?

– Я странник, и куда меня только не заносит… Я вспомнил тебя по метке еще пару дней назад. А когда ты приезжала на соревнования, весь город знал, что эта пони – один из Элементов, – Сид, довольный тем, что так легко раскрыл загадку своей спутницы, сидел, сложив копыта в позе лотоса.

– Это все равно не объясняет, как вы поняли про Твайлайт.

Опять раздался гул, пробирающий до костей. Шерстка на загривке Эплджек поднялась и зашевелилась плавными движениями, как бывает под водой.

– Да? Уверен? – Сид подался к Эру, застывшему среди скользких камней как немая темная статуя. – Хорошо, можно попробовать, – Сид кивнул собеседнице. – Яблонька, за Твайлайт ответственен Эр, он показал мне пару образов вас вместе и позже, как она улетала от вас на дирижабле…

– Что? На каком еще дирижабле? Она просто сбежала, – в голосе Эплджек явственно слышались нотки недовольства, – причем без объяснения причин.

– В общем, он хочет показать что-то тебе.

– Может ну его? – шепнула Эплджек и посмотрела на волосатую громаду. – Мне не улыбается голову повредить, мне ей еще яблоки сбивать. Ну, точнее сбивать-то копытами…

– Он сообщил, что может тебе помочь. То ли у них какая-то сеть по Эквестрии… То ли Эквестрия стала огромным магическим резонатором, – Сид покосился на Эплджек, – в общем, он может передавать образы событий, которые произошли далеко отсюда. Возможно, это видели какие-то его братья. Я не знаю точно. Никогда не имел с этими существами дела.

– Если он хоть что-то знает про Твайлайт, то я согласна. Что нужно сделать?

– Молчать и не мешать, – Сид сосредоточенно уставился на Эплджек.

– Что-то не так? – опешила та.

– Я же говорю, молчи и не мешай. Замри – так будет еще лучше.

В тишине, которую тревожили только удары редких капель, Сид начал колдовать. Он вынул что-то синее из кармана, и Эплджек невольно дернулась.

– Синий Кристалл, используется как разновидность волшебного зеркала, – тут же успокоил он Эплджек. – В зеркале отражается физическая оболочка, в Синем Кристалле – образы и мысли. Я постараюсь настроиться на него, чтобы показать тебе то, что передаст мне Эр.

Эплджек послушно кивнула, и Сид продолжил возиться с Кристаллом. Он достал из тюрбана какую-то ленту и стал тщательно протирать его поверхность. Минуту спустя Эплджек поняла, почему его называют синим – от кристалла стало исходить очень сильное свечение, бьющее по глазам ярко-синим цветом. Складывалось впечатление, что Сид держит в копытах огромный сапфир. По спинке Эйджей пробежали мурашки – несмотря на сильный свет, стены оставались все такими же темными, а силуэты пони не отбрасывали теней, как было от костра. Мало-помалу свечение прекратилось и перетекло к рогу Сида. Он несколько раз глубоко вдохнул и протянул кристалл Эплджек.

– Держи, смотри не урони.

Когда Эплджек крепко схватилась копытами за чудную поверхность, она почувствовала странную череду эмоций – от страха до удивления. Поверхность стремительно меняла температуру, в некоторых точках была горячая, но только Эплджек пыталась отдернуть копыта, как жар сменялся соблазнительным холодком.

Эр немного наклонился – и хоть под волосами не было видно его глаз, Эплджек могла бы поклясться, что он сейчас жмурится. Сид начал раскачиваться в трансе, а бедная пони не знала, чего же ожидать дальше.

– А что делать-то? – она покрутила кристалл в копытах, который в очередной раз пыхнул на нее жаром.

«Смотри», – раздался голос, будто исходивший от стен холодной пещеры. Костер едва теплился. Эплджек поежилась, но решила послушать голос и уперлась глазами вглубь Синего Кристалла. Поверхность начала легонько подрагивать, а у Эплджек засвербело в носу.

– А-апчхи! – незадачливая пони чихнула, больно стукнувшись носом об Кристалл и вскрикнула от страха – отлепить носик от стекляшки ей не удалось. Синие язычки начали подползать к ее глазам, виляя между шерстинок, и вот глаза Эйджей целиком заволокло липким синим туманом…

Перед ее взором проносились быстро меняющиеся картинки. Они были неровные, местами обрывались – как будто вы пытаетесь что-то вспомнить, а оно никак не приходит к вам на ум. Эплджек с удивлением обнаружила, что ощущение «своей» памяти не покидает ее – именно она видела этот дирижабль, сажала Твайлайт на него, а позже видела ее силуэт, выбегающий из рубки. Копыта не слушались, а сознание Эплджек целиком перекочевало в голову – образы все сменялись и сменялись, теряли порядок сумасшедшим калейдоскопом: город с высокими шпилями и мощеными улицами, дождь, торфяные болота, Твайлайт и грифон – Эплджек почему-то думалось, что она точно знает этого грифона, хотя кроме заносчивой Гильды отродясь никого не видела – потом много-много существ похожих на Эра, какой-то старый разрушенный храм на краю Вечнодикого леса, Сид, отклеивающий бороду и вращающий зелеными светящимися глазами, Пинки в каком-то богатом зале, будто в Кантерлоте, мелькнула табличка «Торт с…», снова Твайлайт, падающая Зекора, напряженное лицо какого-то пегаса…

– У-ух! – Эплджек резко отпрянула от Кристалла и привалилась к сталактиту. Из ее носа брызнула синяя жидкость, а затылок саднило от удара. Пещера приобретала черты, но пока еще они виднелись плохо сквозь бездну синего тумана. Раздались слова, произнесенные гулко, словно под колоколом.

– Да… Не рассчитал я влияние магии на организм земных пони. Нет, думаю она не отключится – но как минимум полчаса стоит подождать, – Эр что-то прогудел. – Да-да, я знаю что она не смогла сосредоточиться, и ты передал ей что попало.

– Сид… Сид, – Эплджек простонала и вытянула копыто.

– Что, яблонька? – голос прозвучал над самым ухом.

– А туда куда ты собирался… В Триксвилль… Там есть огромная башня с часами, и местечко называющееся «Торт» с чем-то там?

– Конечно дорогая. Это «Торт с ягодой» самый большой ресторан из всех наземных городков поблизости – если не брать Кантерлот в расчет.

– Тогда… Я с тобой… Твайлайт там.

– Гляди-ка какая самоотверженная. В такую минуту думает о друзьях! Ладно, придумаем что-ни…

Но слова потонули в густеющих синих клубах дыма: Эплджек второй раз за день провалилась в забытье.

## Глава 10. Сектор магии.

– Предсказания, пылающие аликорны, да еще и выпивка кончилась. А есть хочется, хоть древесным волком вой! Дискорд бы меня побрал, если предсказание должно волновать меня сильнее собственного желудка! – Сектор откинул пустую бутылку и она прошуршала по лесной подстилке. Он попробовал пожевать пожухлую траву, пришлось минуту отплевываться от кислого привкуса подножного корма.

Судя по всему, решение Сектора направиться в Единорожий Дол, навестить старого знакомого, оказалось правильным. В прошлом Дол славился своими единорогами (отсюда и очевидное название), чуть позже его облюбовали зебры. Не то чтобы это было похоже на их привычное место обитания – сухие ветры и пустыни на юге Эквестрии подошли бы им куда больше. Но Единорожий Дол был расположен довольно близко с Клаудсдейлом, а тот славился своими алхимиками-пегасами. Еще бы! Думаете легко сделать радугу, имея под копытом пять пегасов, котел и поджимающие сроки? Лучшие ученые Клаудсдейла постоянно совершенствуют мастерство создания радуги, получая новые элементы буквально из воздуха. Зебры, имеющие дар к зельеварению, зачастую помогают в разработке – а взамен получают нужные ингредиенты и хорошую погоду по всему Долу. Разумеется, некоторые единороги занимались разработкой подпольно – это было выгодно, не нужно было делиться, да и мороки меньше. Правда, на это шли лишь прожженные гуляки и растерявшие всякую совесть одиночки. До сих по Эквестрии передаются из уст в уста имена самых отчаянных пройдох: братья Флим и Флэм, которые исколесили половину карты в поисках легкой наживы. Именно к таким и относился друг Сектора.

Шаман расправился с делами довольно быстро. В этот раз ему сопутствовала невообразимая удача – подвернулась зебра-подельник незадачливого алхимика! Самое интересное, что его старый друг судя по всему не особо интересовался пророчествами – а вот зебра имела довольно обширный материал. Никакого вреда Сектор ей не причинил – после продолжительной слежки просто обездвижил на пару-тройку часов, делов-то. Но этого хватило, чтобы запугать Фармациста. Умело используя преимущество в информации, Сектор застращал бедного алхимика, и смог выудить записи его подруги. Они были путанные и сложно поддавались расшифровке – но основная часть сводилась к тому, что полный текст пророчества находится у грифонов. Шаман никогда не отличался галантностью, а такое слово как «совесть» было ему не особо знакомо – однако, он всегда действовал с минимальным дискомфортом для других. Покинув Фармациста, Сектор отправился к Дымящей Горе – именно там по его сведениям находился ближайший портал. Луна рассказала ему про сеть и про их использование. Селестия была уверена, что они не работают – однако от былой сети в сотню высоченных камней все же остались отдельные полуразрушенные экземпляры. Что делать дальше Сектор знал и сам. Правда, был небольшой побочный эффект – после использования неисправного портала напрочь улетучиваются воспоминания последних нескольких часов. Сектор взвесил все за и против, и решил попытать судьбу – счет шел на часы, ему некогда было плестись до Грифоньего Царства на дирижабле.

– Не пойми что творится вокруг. Что-то я не особо похож на спасителя Эквестрии, Дискорда мне в травяной настой, – Сектор продирался сквозь дебри Белохвостого Леса, поминая все магические практики нелестными словечками. Впереди забрезжил фиолетовый свет, сквозь который проскальзывали красноватые искры и раздавались отрывистые выкрики. Сектор, привыкший всегда перестраховываться, особенно при встречах с единорогами (момент, как его скрутил Фармацист, все еще ярко стоял перед глазами) прильнул к земле и приблизился к источнику звука ползком.

– … они думали, что после второго поражения я опущу копыта! – по мере приближения, звуки стали складываться в предложения, но все еще звучали очень глухо. Сектор испачкал весь живот в лесной подстилке, пока пытался подобраться еще ближе. Свечение ослабло.

– … сбрасывать со счетов такого единорога!..

Раздался тихий хлопок, и листва с ближайших деревьев осыпалась. Сектор наскоро снял с пояса зелье, которое всегда помогало ему при маскировке – видоизменяло цвет шкуры на несколько минут. Теперь он был похож на ходячий камуфляж – темные полоски приобрели зеленый оттенок, а белые, под стать гнилым листьям, пожелтели. Теперь он мог подползти к самому краю просеки, не опасаясь, что его заметят.

– … и через месяц она узнает, что значит вставать на пути у Великой и Могущественной Трикси!

Перед Сектором открылось небольшое импровизированное «поле боя»: опаленные пни, исполосованная кора деревьев и небольшие прожженные участки на зеленеющей траве. На полянке неподалеку стоял деревянный фургон, всюду обвешанный какими-то магическими принадлежностями. Сектор с удивлением отметил, что среди вещей, что были прикручены, привязаны и прилеплены к фургону, были не только действительно необходимые для магии предметы, но и различные механизмы для салютов, пестрые ленты, больше похожие на цирковой реквизит и обручи разного размера. Неподалеку стояла синяя единорожка в громоздкой шляпе. Плащ похожего покрова валялся поодаль. Очевидно, кричала именно она.

– Никто не смеет вставать на пути у Великой и Могущественной Трикси! – она встала на задние копыта, в направлении пня из ее рога вылетел сноп светло фиолетовых искр, но через пару метров они рассеялись. У Сектора отлегло от сердца – всего лишь еще одна недоучка.

– Эй, ты чего тут разоралась? Всех птиц мне распугала, как я теперь перо трясогузки для зелья найду? – Сектор поднялся на ноги, отряхнулся и нагло прошел через поляну напрямик к единорожке.

– Кто ты такой? Никто не смеет приказывать Великой и Могущественной Трикси! Если хочешь – я пощажу тебя и оставлю работать своим помощником! У Великой и Могущественной еще не было помощников зебр, тем более с таким забавным окрасом! – к удивлению Сектора, она не только не испугалась, а еще и направила на него рог, словно стражник копье.

– Эй, поаккуратнее с магией, тебя не учили не пользоваться тем, чем не умеешь? – засмеялся Сектор, наморщив нос. – Ну кто так колдует?

– Ты сомневаешься в силе Великой и Могущественной?! – единорожка возмутительно подняла мордочку. – Это не сойдет тебе с копыт! – она подсветила рог и пустила в него тоненьким лучом фиолетовой магии. Сектор выставил копыто и магия разлетелась разноцветными брызгами.

– Ну, а я что говорил? Не колдовство, а клоунада, – Сектор достал из кармана зеленый порох, который «позаимствовал» у Фармациста, что-то шепнул над копытом и сильно дунул в лицо возмущенной единорожке. Трикси попятилась – только что у нее перед носом пролетело видение дракона, чуть не задев ее по носу зеленым чешуйчатым крылом.

– Да не бойся, он не опасней твоих фокусов-покусов, – эта встреча порядком развеселила Сектора. Даже в важном путешествии нужно находить себе время, чтобы развеяться.

– Фокусов-покусов? Великая и Могущественная Трикси занимается не фокусами-покусами, Великая и Могущественная занимается магическим искусством! – она снова встала на задние копыта, но Сектор положил ей копыто на спину и опустил.

– Что вы себе позволяете?! – Трикси больно лягнула Сектора в бок.

– Эй, Великой и Могущественной надо поучиться быть Великой и Вежливой, – Сектор потер занывший бок, – хватит тут своей бесполезной магией метать. Лучше угости путника едой какой-нибудь, я уже сутки ничего не ел, живот воет.

– Великую и Могущественную не волнуют проблемы первого встречного грубияна! – Трикси снова задрала нос и отвернула мордочку.

Сектор не на шутку рассердился. Какая-то недоучка вздумала ему перечить! Но живот сводило все сильнее, а драться с девушками Сектор считал ниже своего достоинства. «Жаль не осталось яда, и ей бы не навредил, и поел бы знатно без лишней болтовни. Ладно, сейчас что-нибудь придумаем».

– Эй, Великая и Какая-тебя-там…

– Великая и Могущественная! – спесиво поправила Трикси.

– Да, в общем, слушай, тут такое дело…Ты же пытаешься научиться магии?

– Трикси не пытается научиться магии! Трикси хорошо ее знает! Великая и Могущественная просто усиливает свою мощь изнурительными тренировками!

– Да-да, разумеется. В общем, я могу помочь тебе советом, и ты сможешь сносно колдовать, а за это прошу немного еды. А если заодно довезешь до Курящей Горы, то могу научить говорить от первого лица. Отличный обмен, не правда ли? – Сектор натянуто осклабился.

– Что?! Учить Трикси магии?! Какая-то безымянная зебра будет учить Великую и Могущественную магии?! – вспылила Трикси. Она притянула к себе плащ, придирчиво осмотрела его, стряхнула пару травинок и пристроила на спине. – Великая и Могущественная Трикси приняла окончательное решение – несмотря на твою дерзость, Трикси отпускает тебя на все четыре стороны.

На этот раз Сектор расхохотался уже в полный голос.

– Слушай, а ты смешная, серьезно.

– Смешная?! Да я… – Трикси негодующе пыталась подобрать слова.

– Оп, у тебя уже получилось сказать «я». Видишь, какие у меня уроки продуктивные! – Сектор перекинул копыта за копыто. – А представляешь что потом будет! Короче мне надоело это словоблудие, пошли съем у тебя пару бутербродов с сеном, – Трикси подпрыгнула и удивленно посмотрела на Сектора. Он кинул себе под копыта какой-то порошок, а когда дым рассеялся, он был уже около фургона.

– Эй, так не честно! Великая и Могущественная Трикси запрещает тебе прикасаться к своему имуществу! А ну!.. – она попыталась телепортироваться вслед за ним, напрягла все свои силы, однако после сильной вспышки упала в полуметре от начальной точки.

– Оу, Великая и Могущественная сегодня не в ударе? – улыбнулся Сектор. – Научить? – он снова исчез в мутноватом тумане и возник прямо рядом с Трикси, подав ей копыто. Та нехотя облокотилась на него и поднялась.

– Великая и Могущественная не нуждается в наставниках. А вот напарник ей не повредит, – нехотя буркнула единорожка. – Трикси уже несколько дней тренируется в лесах, провиант стал кончаться, а ближайшего города, где можно было бы дать представление, она так и не нашла. А еще у нее сломалась аппаратура, – Трикси, из которой почти испарилась напускная горделивость, устало махнула в сторону фургончика.

Сектор посмотрел на фейерверочные трубки. Действительно, большинство из них были забиты, металл по краям оплавился и потрескался. «Наверное, огненные следы на полянке не от этих бездарных заклинаний, а от сорвавшейся репетиции», – ухмыльнулся про себя зебр.

– Великая и Могущественная Трикси приглашает вас на ужин, – громкий голос вырвал Сектора из размышлений, – и надеется, что в пути вы передадите Трикси несколько секретов вашего мастерства.

– Отлично! – Сектор потер копыта. – Конечно, передам как же тут не передать. Кстати, Великая и Могущественная хочет помочь верному слуге Селестии в его ответственной миссии.

– Селестии? – у Трикси загорелись глаза. – Великая и Могущественная внимательно вас слушает, – сказала она после небольшой паузы, когда они поднимались в фургончик.

– Да, я вот ищу Элементы Гармонии, думаю ты слышала о таких? Мне нужно срочно найти всю шестерку, иначе им и всей Эквестрии не поздоровится, – Сектор не стал раскрывать своих настоящих планов про пророчество.

– Не поздоровится? – Трикси с шумом захлопнула дверь, и Сектор оглядел небольшое помещение изнутри. Небольшая кухня, да кровать, вот и все что здесь было. Все свободное место было завалено реквизитом, по раскиданной кухонной утвари тоже было видно, что хозяйка не особо любит порядок. Трикси смутилась и магией поправила покосившийся умывальник.

– У Великой и Могущественной была тяжелая неделя.

– Могу понять, могу понять, – с притворным сочувствием сказал Сектор, – а еда-то где?

Из носика Трикси вылетела пара дымных колечек, но она протянула копыто к полке и достала упаковку бобов.

– Сена нет, Великая и Могущественная недостойна питаться какой-то сухой травой. Вот, отменные бобы!

– Так это же дешевка, их же есть не будешь! – раздосадовано воскликнул Сектор, а у Трикси как-то недобро мерцнули глаза. – Ладно-ладно, голод не тетка, – задорно сказал Сектор, видя недовольство хозяйки.

Через пять минут он уже вовсю уплетал консервы, пока Трикси расправляла плащ и вешала шляпу на прибитый гвоздик. Она села рядом и тоже принялась за бобы, косясь на Сектора.

– Ну что ж, Великая и Могущественная, – Сектор отер губы после плотного ужина, – рассказывай, как ты сюда попала и куда идешь. А как закончишь, я расскажу, – он щелкнул копыта и шляпа Трикси оказалась на его голове, – как тебе стать еще более Великой и Могущественной.

Зубы Трикси заскрипели то ли от злости, то ли от удивления, но она ничего не сказала, лишь кивнула на тарелку с бобами. «Пока не доем, говорить с тобой не собираюсь», – читалось в ее глазах.

– Ну, на нет и суда нет, – Сектор встал и повесил шляпу обратно на гвоздь, а затем плюхнулся на стул и стал терпеливо ждать, пока хозяйка снизойдет до общения с гостем.

## Глава 11. Резиденция Грифонов.

Твайлайт осторожно ступала по старинной брусчатке. Просевшая в некоторых местах, она создавала ложное ощущение заброшенности – грифоны предпочитали летать и не особо заботились о качестве проселочных дорог. Только центральные улицы города могли похвастаться безупречными бульварами.

По правде говоря – это было не Царство Грифонов во все его красе. Основные поселения грифонов были за морем, в двух неделях полета. Огромные дворцы, возможно даже больше Кантерлота (грифоны очень любили все громоздкое и пафосное), вздымались из горных хребтов. Там мало кто из грифонов видел пони – перебраться через море было довольно сложно, а пони, существа по природе своей домашние и не склонные к путешествиям, и вовсе не желали ехать в далекую страну полную агрессивно настроенных хищников.

Это была лишь резиденция. Местное «царство» располагалось около Игогарского Водопада, от Триксвилля до него было не дольше четырех часов пути. Правда, длинные канатные дороги, навесные мостики и тропинки по самому краю гор не внушали должного доверия – иногда Твайлайт зажмурившись и поминая Дискорда телепортировалась над пропастью. Но сейчас витиеватые дороги и пропасти, поросшие деревьями, были позади, и оставалось только наслаждаться видом огромных ворот, ведущих в город. Вокруг постоянно нарастал какой-то гул, но Твайлайт не придала этому значения, широко распахнув глаза и быстро переставляя копытца в предвкушении вида горного поселения. Ворота и впрямь были громоздкие. Груда металла нависла над Твайлайт, которая тут же загорелась идеей изучить их подробнее – на стенах были многочисленные рельефы различных незнакомых ей сюжетов. Однако стражники тут же подлетели к ней, и сопроводили внутрь, не дав как следует разглядеть триумфальную арку входа. Не было почти никакой волокиты с бумагами – грифоны не вели подробную документацию. Пять минут на заполнение формы, даже быстрее чем в кристальной империи, и Твайлайт пропустили в город. Гюстав предупреждал, что тех, кто пользуется правами гостя, тут уважают и чтут. Пока что это проявлялось в полной мере и Твайлайт это очень нравилось.

Грифоны жили не только в пещерах и высеченных из скал домах. Некоторые предпочитали селиться на маленьких плато – многообразие жилищ различных форм поражало воображение. Твайлайт шла, открыв рот в удивлении и еле переставляя копытца. Высокие столбы, с которых свисали шары, она приняла за склады – зря. Некоторые не слишком богатые и потому непритязательные грифоны жили в таких «домах». Эта раса была активна, воинственна и всегда чем-то занята – не удивительно, что они мало времени уделяли убранству, да и вообще самим жилищам. Для них это была ночевка, не больше. Привязанности к этому горному месту у них тоже не было – когда твоя родина за многие мили по воде, волей-неволей тебя тянет улететь от этих скал. Тяжело проникнуться любовью к этим безжизненным каменюкам даже на время.

На плато, окруженном скалами, было множество обычных каменных домов и тех столбов, которые так занимали Твайлайт – но не было центрального здания, и широкая улица уходила все дальше. Твайлайт быстро поняла, что «центральная» улица должна вести вовсе не в центр – она вела наверх города, к высокой одинокой скале. Судя по всему, у грифонов города были не центрированными, а ярусными. Чем «выше» по улице располагались дома, тем лучше было их убранство: резные камни, гостевые насесты и сотни барельефов каждый раз расцветали с новой силой, когда Твайлайт заходила за очередной дорожный поворот. Свисающие сетки со свежей рыбой слегка пугали бедную пони, а круглые клети (позже Твайлайт узнала, что это всего-навсего гамаки) навевали не самые приятные мысли о пленниках. После нескольких минут пути (и десятков косых взглядов от прохожих и пролетающих), Твайлайт наконец-то увидела дворец. В самом конце, некое подобие высоких ступенек вели к арке высеченной в скале. Гул становился все громче, и вскоре Твайлайт поняла, что это шум воды от водопада неподалеку – рыбный промысел грифоны не оставили даже за сотню километров от дома.

Над аркой был искусственный фронтон, изображавший полет трех грифонов. Раскрытые клювы и задний план из нескольких десятков копий, заставлял копытца подкашиваться, а шерстку невольно вставать дыбом. Еще несколько шагов и лестница была позади – пара караульных не двинулась с места, замерев безжизненными изваяниями. «Совсем как в Кантерлоте. Только почему они меня не остановили?», – подумалось Твайлайт. Но не успела она пройти и десяти метров, как к ней вышел привратник – в детстве Твайлайт видела таких у Селестии при дворе, когда гонцы грифонов прибывали на переговоры. Кроме красных цветов в его мундире присутствовала золотистая вышивка, а лент в крыльях и серебреных и золотых вплетений в хвосте было куда больше, чем у остальных грифонов. Перья, что хохолком топорщились на голове, к лицу переходили в жесткую фиолетово-белую щетину. Его клюв, с железной отполированной насадкой на кончике, показался подозрительно знакомым, но Твайлайт не придала этому значения – ей все грифоны были на один клюв.

– Твалот? – проскрежетал тот, косясь на бумажку в цепкой лапе.

– Твайлайт, – аккуратно поправила его единорожка.

– Вас давно ожидают. Пройдемте, будьте добры, не заставляйте нашего правителя тратить на вас время, – поторопил ее грифон, а сам поплелся с резвостью черепахи. Твайлайт успела отметить его потрепанную гриву и порванное ухо. «Они что тут, вообще без драк не могут?».

Потолков не было как таковых, вскинув голову можно было увидеть небо – после тридцати-сорока метров породы виднелись его синие кусочки. Проходы были шириной и высотой в несколько пони. Очень простая конструкция коридоров сводила к минимуму возможность заблудиться. Грифоны в чем-то были похожи на пегасов – свободолюбивые, пронизанные любовью к полетам и высоким скоростям, они не могли позволить себе жить в узких пространствах.

Промелькнула еще парочка поворотов, в одной из стен Твайлайт заметила огромный проем, затянутый чем-то прозрачным. Это было не стекло, скорее слюда – мутная и желтая. За ней был какой-то памятник, черты которого сливались в огромное пятно – вроде бы и машина, но казалось, что колеса неуклюже жались один к другому и были оплетены какой-то лентой. Из центра торчала труба («Для вывода газа!», – мысленно предположила Твайлайт), но она торчала не вверх, как полагается любой нормальной трубе, а вперед.

– Быстрее, – грифон махнул кисточковым хвостом и грубовато подтолкнул пони, призывая ее идти вперед. Спустя несколько метров он не выдержал ходьбы вразвалочку, пару раз почесал перья клювом и взлетел.

– Извините пожалуйста, вы куда? – теперь Твайлайт еле-еле успевала за его бреющим полетом, приходилось даже телепортироваться на ходу.

– Осталось немного. Беги и не возникай, – отрезал сверху грифон и спланировал за очередной изгиб.

Но «немного» оказалось десятиминутной пробежкой и когда впереди забрезжил свет от огромной круглой комнаты, запыхавшаяся Твайлайт решила ему все высказать. Резко остановившись почти посередине, она посмотрела вверх на замершего грифона, и принялась кричать.

– Я не хочу вас обижать, но вы очень нерационально выполняете вашу работу! Я поговорю с вашим правителем, и может быть вы не будете заставлять ваших гостей бегать!

Грифон лишь усмехнулся и спикировал ближе к темной стороне зала. Там возвышался небольшой каменный трон без излишеств, на который он и уселся, опустив сложенные крылья по обеим его сторонам.

– Так вы?.. – Твайлайт попятилась.

– Ден Кратс, Первый Посол и Представитель Ульфрика V Буревестника в Эквестрии, – грифон галантно поклонился и снова посмотрел на Твайлайт. – Интересно, про вас говорят, что вы довольно начитанная…

– Я и правда провожу дни напролет в библиотеке. А еще не позволяю себе так встречать гостей, – обиженно перебила его Твайлайт, забыв про то, что грифон превосходил ее и по силе и по скорости.

– Тогда вы должны были знать, что правители грифонов, и их представители, не пускают себе в покои никого постороннего, даже близких советников – что уж до слуг и дворецких. Все вопросы решаются собранием приближенных на специальных местах – у нас это предгорья Игогарского водопада, – он капризно повел крылом. – Во дворец допускаются только члены семьи. Мы воины. Мы должны уметь обходиться без слуг.

Несколько долгих секунд прошло в молчании: Твайлайт копала копытом пол, не решаясь заговорить, а грифон просто молча разглядывал пони. Несмотря на свое смущение, Твайлайт успела осмотреть зал – круглое помещение, со статуями в нишах стены. Сверху, как и во всем замке, не было потолка – большой круглый пятачок светился нехарактерно высоким вечерним солнцем.

– Так что же забыла у нас ученица Селестии? – клюв наконец-то разрезал тишину и Твайлайт вздрогнула от неожиданности. – Какие новости хочет передать Лучезарная, что ей пришлось отправлять свою ученицу? И почему без всякого предупреждения, гостевым пропуском через какого-то безымянного грифона?

– Ну я… Я пришла… Я пришла не от Селестии, – собралась духом Твайлайт. – Я пришла просто познакомиться с вашей культурой и возможно остаться здесь жить на некоторое время.

– Хо-о, какие смелые заявления, маленькая леди! – Кратс сделал круг по залу. – А с чего вы вдруг решили, что вам разрешат здесь жить? И почему вы вообще пришли именно к грифонам?

Это был не лучший момент, чтобы разбираться в себе, и уж тем более не тот случай, когда всему есть хорошее и логическое объяснение. Поэтому Твайлайт растерялась и ляпнула первое, что пришло ей в голову. А первой ей в голову пришла правда.

– Ну, я просто сбежала из дома и решила прийти к вам, – она тут же зажмурилась и опустила ушки, потому что Кратс расхохотался так, что дрогнули даже стены. Он попытался подлететь к ней и спросить еще что-то, но на полпути упал, засмеявшись вдвое громче прежнего. Прошло около минуты, прежде чем он смог успокоиться.

– Ох, тебе повезло что ты довольно известная пони, иначе бы тебя отсюда вышвырнули в любой момент, – он отирал навернувшиеся от смеха слезы. – Что, вот просто так взяла и пришла?

– Взяла и пришла, – тихо, но настойчиво повторила Твайлайт.

– Ну что ж, а тебя не будут искать?

– Будут, – еще тише сказала Твайлайт, и продолжила, – значит, все зря? Вы меня не оставите?

Кратс начал обходить вокруг, Твайлайт придирчиво ее оглядывая.

– Ну почему же, оставим. Но придется немного заплатить за трату моего бесценного времени. Я смотрю, ты держишь себя в форме! Отличный суп выйдет для моих приближенных! Давненько я не ел пони, все рыба, да, – он, оскалившись сплюнул, – бесполезные овощи. Никакого разнообразия в рационе! А твои окорочка отлично сдобрят мясной бульон! – он вскинул когти, опираясь на белые львиные лапы.

– Не трогайте меня! Еще один шаг и я испепелю вас на месте! – отчаянно закричала Твайлайт, пятясь к стене. «Вот дурочка, пришла к грифонам, думала они тебе с распростертыми объятиями примут?», – вертелось в ее голове. Правда, спустя несколько секунд ее рог прекратил сиять, а она уставилась на пол в недоумении. Там, скрученный конвульсиями смеха, опять валялся Кратс. Твайлайт зарделась – как можно было повестись на такую идиотскую шутку. Видимо у грифонов довольно странно чувство юмора – ей вспомнился грифон из таверны, который точно так же над ней подтрунивал.

– Фуух, – выдохнул после очередного залпа смеха грифон, – значит и правду говорят, что пони считают нас убийцами всегда готовыми к войне.

– Ничего подобного, просто я решила вам подыграть.

– Да уж, – хохотнул Кратс, – либо ты врешь, либо ты прирожденная актриса. Жить у нас, говоришь? Хм, ну я могу предложить тебе домик недалеко отсюда. Как я и говорил, – он протянул крыло, – в обмен на небольшую услугу. Нам нужно разобраться с Триксвиллем. Последнее время он нас беспокоит – ходят слухи о каком-то портале, о каком-то культе… Честно говоря ненавижу всякую магию.

– Не любите единорогов?

– Вообще не люблю пони, – оскалился Краст и Твайлайт неловко засмеялась. – Да конечно нет! Просто магия – не мое. Никогда не понимал этих сумасшедших в обносках, с ритуальными перьями и шепчущие какие-то непонятные словеса. Давай поговорим начистоту, маленькая пони. Я не знаю, зачем ты пришла, не знаю почему я тебя еще не прогнал, но ты все же Элемент Магии как-никак и ты можешь мне помочь. Думаешь, мы пускаем обыкновенных пони просто так? Когда тот грифон сообщил, что ты Элемент, я просто не мог отказать! Вопросов множество! Почему ты сбежала из дома? Непонятно. Почему ты пришла именно сюда? Тоже неясно. Я может быть и неотесанный хищник в твоих глазах, – Кратс сверкнул янтарем зрачков, – но в случайностях разбираюсь. А случайностей так много быть не может. Ты явилась как раз вовремя, во всю эту смуту с порталами и прочей магической шелухой. Поможешь моим знахарям разобраться – и живи, сколько влезет. А то городские уже думают, что грифоны готовят войну.

Твайлайт не на шутку испугалась. А вдруг с этими порталами связано какое-нибудь древнее зло? И почему их влияние настраивает жителей города против грифонов? Может это происки Дискорда? К сожалению для себя, и к счастью для многих других, Твайлайт была крайне любопытной пони. И, несмотря на шерстку, испуганно поднявшуюся на загривке, она дерзко посмотрела в ответ.

– Я согласна. Так что от меня требуется? И что я получу взамен? – деловито протянула копытце Твайлайт.

– Вы только посмотрите на нее, – театрально воскликнул Кратс, – пришла ко мне в покои, ко мне, Дену Кратсу, да еще и условия диктует. Это хорошо, что ты такая смелая – пригодится. Смотри, если тебя придут искать – я не буду мешать Селестии или твоим друзьям забрать тебя, это ваши личные дела. Но поможешь мне с городом – будешь жить здесь на правах моей гостьи. По крыльям?

– Скорее, по копытам, – Твайлайт перенервничала и сама не до конца поняла, с чем соглашается. Но она решила для себя одну вещь – если и убегать из дома в поисках себя, то делать это до конца. Может быть ей судьбой предначертано помирить грифонов и триксвильцев и встреча с Кратсом была только первым шагом?

На этих мыслях Твайлайт повернулась к Кратсу.

– Когда начинать?

– Начать ты всегда успеешь. А теперь позволь мне показать моей гостье свой замок, чтобы потом не появилось слухов о том, что я невежливый хозяин, – Кратс протянул крыло.

Твайлайт с важным видом взяла Кратса за крыло и поклонилась.

– Вижу, вы обучены манерам, – грифон тоже склонил голову. – Только предупреждаю, смотреть здесь особо не на что. Все скалы да скалы, никакого разнообразия – наши постройки не отличаются красотой, скорее практичностью.

– Тогда можете сразу отвести меня к своим знахарям, мне не терпится узнать, что случилось с Триксвиллем! Хотя… Хотя сначала я бы очень хотела посмотреть на то странное приспособление за стеклом, – загорелись глаза у Твайлайт.

– Боюсь, ты ошиблась маленькая пони. В моем замке нет никаких стекол, тем более никаких странных приспособлений, – отвел глаза грифон.

– Но я точно видела! Давайте пройдем туда?

– Давай, – пожал плечами Кратс. – Уверен, вам показалось.

Полчаса блуждания по одним и тем же коридорам замка ни принесли никаких результатов. В каждый переулок Твайлайт забегала в надежде увидеть то самое желтоватое стекло, но там были только длинные отвесные стены и серый пол.

– Но он же был здесь! – за очередным поворотом Твайлайт раздраженно топнула по полу. – Почему вы прячете его от меня?!

– Прячем? Уж чего-чего, а обвинений в своем доме я не потреплю! – нахохлился Кратс и полоснул когтем по стене. Вырвался небольшой сноп искр, Твайлайт попятилась.

– Х-хорошо-хорошо, я и не очень хотела. Давайте вы просто отведете меня к знахарям? – на лбу у испуганной единорожки выступила испарина.

– Так-то лучше, – Кратс поднял крылья и взмыл в воздух. – Когда в следующий раз тебе что-то покажется, не спеши обвинять хозяина! И да – не отставай! – последнее, что донеслось до Твайлайт, перед тем как он стрелой пролетел до конца коридора. Твайлайт обреченно вздохнула, и приготовилась к еще одной сумасшедшей гонке.

## Глава 12. Не потеряешь - не найдешь.

В голове все еще было немного мутно, но Зекора ясно понимала, что произошло, и что нужно побыстрее идти домой. Дрожащие копыта первое время не слушались, но вскоре она смогла подняться – кровь после паралитического яда разгонялась быстро, учитывая природную стойкость зебр к подобного рода снадобьям. Зекора попробовала наклонить голову – во рту горчило, а шея отказывалась подчиняться.

– Будь проклят этот скользкий черт, и весь его грядущий род, и каждый праздничный пирог будь проклят вдоль и поперек, – Зекора недовольно сплюнула на землю и уставилась на верхушки крон близлежащего леса. Его кончики едва двигались от ветра, но даже это небольшое колыхание было заметно – высоко стоящее солнце выцепило белые игольчатые верхушки, осветив их с парадоксальной резкостью. По логике вещей еще полчаса и наступят сумерки, ночные обитатели Единорожьего Лога выйдут на охоту. На деле – уже который день кряду солнце не опускалось ни на секунду. Не делая передышек, Зекора помчалась к Фармацисту – что-то ей подсказывало, что кроме привычного ночлега она найдет там и ответы на парочку вопросов.

Из подвала раздавался шум и возня, редкие облачка пара взлетали на поверхность, затем все стихало. Но не проходило и пяти минут, как странные громыхающие звуки снова разрезали тишину.

– …потом он сказал, что ты у него в плену и мне лучше выдать пророчество, чтобы он тебя отпустил. Сено мне в бок, я перепугался до Дискорда! Но естественно я ничего лишнего ему не рассказал, – Фармацист пафосно откинул шкуру, проетую химикалиями и взглянул в зеленые глаза Зекоры, – я не из тех пони кто раскидывается словами. Особенно с незнакомцами, угрожающими моим друзьям, – спустя несколько секунд задумчиво протянул он и черноватой магией поднял в воздух бутылку, протягивая Зекоре. – Да бери, у тебя был сложный день! Членам «Бункера» бесплатно!

И пусть из «членов бункера» была только Зекора, Фармацист и Самогонный Аппарат «Сидр» (Фаря припрятал рецепт сборки у странствующих братьев, а потом местные технопегасы с фабрики накрутили по чертежам за небольшую плату), Фармацисту все равно льстило называть свое убежище бункером. Ему казался в этом особый смак – положение вне закона, известность среди посетителей и медная табличка, с зеленым налетом и надписью кривым почерком «Бункер». Последнее сложно назвать поводом, но по его кривой улыбке и мании протирать буквы, казалось что все это и впрямь из-за таблички.

– В итоге, как он ни пугал, ни заговаривал, ни лгал, ты рот захлопнул на замок и сохранить секреты смог? – на всякий случай уточнила Зекора, нервно крутя в копытах что-то похожее на кисточку. Глаза Фари забегали.

– Ну… Я ничего не говорил, ни слова, ни буквы! – копыто резко плюхнулось ко рту. – Но он стащил все твои записи и еще по мелочи, я не смог ему препятствовать, когда отпускал… Корри? Сестра? – он виновато посмотрел на Зекору и снова протянул копыто.

– Бурдюк с вином тебе сестра! Гори ты в пламени костра! – не сдержалась Зекора и оттолкнула его копыта, расплескав содержимое бутылки.

– Не кипятись, – лениво протянул Фаря, – не так уж и много. Какие-то бумажки, пучок сушеного растения, тот плоский камень, который я брал у тебя подставкой под стул и мешочек с зеленым порошком. А, еще круглую прозрачную штуковину, в которую ты иногда смотришь.

На этот раз негодование Зекоры было просто непередаваемо. Она хотела было что-то сказать, но рифма не шла на язык. Ноги уперлись в пол до хруста. Копыто резко проехалось по шевелюре, но это не помогло ей успокоиться. Напротив, она стала еще более жалкой – с растрепанными волосами, сползающая со стула, она походила на мешок с картошкой. С полосатой и очень грустной картошкой.

– Ты…Ты отдал ему весь ковыль? И переводы? Порох-пыль?..

– И даже каменный бобыль! – перебил он Зекору. – Радоваться надо! Я сохранил твою долю сидра и не сказал ничего про то, где ты рыскала со своими поисками. Странный он ворюга, не взять ничего ценного. Хотя нет, вру, бутылку Эпловского притырил. Ну, тут уже я бессилен, одну ее поди заметь, – Фаря поднялся и прошелся вдоль рядов, потом бросил взгляд на Зекору, – она легонько подрагивала и явно его не слушала. – Да забудь свои игрушки к лесным волкам! Продадим сидр, еще хоть двадцать таких купим.

– Моих ночей бессонный труд, не стоит никаких валют! – нервно прошептала Зекора, поджав копыта под себя.

– Да какой еще…

– Тот камень, что ему ты дал, достоин высшей из похвал. Он нитью связывал друзей, при свете дня и в тьме ночей… – перебила его яростно нашептывающая Зекора. Голос постепенно становился громче. – И порох-пыль что дым несет, и мой холеный перевод…

Фармацист не привык чувствовать себя особо виноватым, но глядя на Зекору чуть ли не в бреду бормочущую о своих потерях, ему стало не по себе. Он поковырялся за барной стойкой и минуту спустя подошел к Зекоре.

– На, выпей, – он осторожно тронул ее за плечо и протянул чашку. Зекора приготовилась на автоматизме ее оттолкнуть, но копыто только сильнее впилось. – Это теплое молоко, не волнуйся. Сейчас печенек притащу, – он исчез в подсобке, но тут же вернулся с полной вазочкой овсяного печенья. Хотя Зекора была зла на весь мир, уголки ее губ дернулись. Фармацист взял себе приличную кружку сидра, и сел напротив.

– Давай Корри, рассказывай, что я там ему наотдавал, и что мне теперь сделать, чтобы ты меня не прибила на месте, – он сделал огромный глоток, такой, что челюсть его готова была порваться, вытер губы и улыбнулся.

Зекора с детства увлекалась различными снадобьями, зельями и ядами. Ее бабка, прожженная шаманка, видела во внучке огромный потенциал. Видела, и… Никак не развивала. Нельзя ее за это винить – каждый желает своим родным только всего самого лучшего, здорового и хорошего. Шаманство не отличалось ни добротой, ни здоровьем, а уж косые взгляды… Не приедаются даже к старости. Юную Зекору это не останавливало – даже получив кьютимарку прорицательницы, когда она предугадала падение колбы за пару минут, и блеск ее бока отразился в сотне прозрачных черепков, она не бросила занятий зельями. Изучались целебные снадобья – к сожалению, большинство работали по принципу «одно лечит, другое калечит». Постепенно, в обиход вошли и яды, пауков отпугивать, да и привлекали они бесбашенную по юности зебру своей силой и таинственностью. Много позже, у этого опасного знания нашлось вполне практическое применение – живя в Вечнодиком Лесу, привыкаешь иметь с собой защиту от зверей, настой столбенеющего зверобоя или «огненный цветок» (зелье против древесных волков) всегда болтались на ее поясе. Магические и шаманские практики все больше очаровывали Зекору. Порой, она даже завидовала единорогам – гордые и статные, они не нуждались в дополнительных предметах, чтобы творить волшебство. Их рог, как чуткий проводник, вычленяющий магические и эмоциональные потоки, делал все лучше любых магических приспособлений. И тогда Зекора придумала заключать свои эмоции и силу зелий в различные предметы – чтобы они в свою очередь служили проводниками магии.

Шаманы – это вам не мифические племена из книг, бормочущие свои проклятья на непонятном языке. Более того – нет вообще общих характерных черт для шамана. Нет общих практик. Нельзя научить быть шаманом. Ты должен учить себя сам. Зачастую, некоторые не умеют впадать в транс, но творят сумасшедшие вещи с лесными животными. Другие – превосходно наводят порчу. Главное найти свое направление магии, свой «вектор». И Зекоре повезло. Ее дар зелий, настойчивость, и предельная чувствительная благодаря дару прорицания, помогли ей впадать в свой собственный вид транса – Связующий Транс. Представьте себе, насколько вы едины с миром вокруг вас, если вы можете предугадывать его события? А если это усилить первоклассным Чувственным зельем? Несколько недель самопальных варев и экспериментов помогли Зекоре найти особый рецепт, который помогал ей в медитации. О, выдели бы вы ее в эти моменты! Законы физики просто переставали существовать, оставляя зебру наедине со всей Эквестрией. Нередко она зависала в воздухе, едва касаясь посторонних предметов – когда Фармацист увидел ее первый раз, балансирующей на бамбуковой палке, он был похож больше на рыбу, чем на пони – так же выпучил глаза и безмолвно округлял рот. А Зекора видела потоки магии по всей Эквестрии. Не улетала в другие миры, как прочие «практиканты» с сомнительными снадобьями – изучала наш, и чем больше она его изучала, тем больше понимала, что магия везде, в нас, но больше всего магии – в самой Эквестрии. В ее горах, земле, в окружающих ее мелочах, струящейся воде и дыме – дым, кстати, оказался отличным проводником! Зекора часто брала лучину и водила ей по дому. Иногда вместо лучины был кальян – дыму от него ничуть не меньше. Закрывая глаза, и вглядываясь в свечение почти осязаемых капелек магии вокруг, Зекора запускала копыта в массу дыма и вплетала его пряди в тот или иной предмет, создавая удивительные вещи…

А вещи и впрямь были удивительны. Связующие Камни – отличный вид связи. Два ничем не примечательных камешка, велика беда их потерять? Как бы не так – в отличие от Твайлайт, у Зекоры не было личного дракона для передачи сообщений. Поэтому камни служили сигналом. Они были словно единое существо – нагреешь такой, и второй тут же поменяет температуру. Так и передавала она вести своим друзьям. В Понивилле довелось подарить один такой Селестии. Условились, теплый сигнал – шестерка должна приехать в Кантерлот. Один раз даже пригодилось – когда Спайк заболел и письма не поступали. А холодный сигнал – дело чрезвычайной важности. Пока что таких еще не поступало. Зекора таскала его с собой всегда, свое творение дающее драгоценную связь. К сожалению, единорогом он был не нужен, земные жили вместе, а пегасы могли в любой момент улететь на другой конец карты. От Селестии вестей давно не поступало и зебра забросила свою идею – камень пылился дома с надеждой на лучшее будущее. Однако на его создание она потратила около двух месяцев, и потерять Связующий Камень было для нее очень неприятным – словно у художника украли одну из его лучших картин.

Порох-пыль, мгновенно вызывал туманную завесу. По сути, обычная дробь, пригоршня земли в копыте – но Зекора будто заранее помещала в него нужный дым, чтобы позже вызывать его для самых неожиданных ситуаций. Создавать облики для Ночи Кошмаров – почему нет? Жеребята всегда любили эти красочные картинки из зеленого дыма, а уж сколько шума они подняли разок, когда она показала им Найтмер Мун! Но и другие применения были хоть не столь известными, зато полезными – улизнуть от зверей, создать новый предмет используя дым как проводник, в конце концов дать сигнал о помощи. Да, он готовился быстрее Связующих Камней, всего-то пару дней на выдержку зелья, еще пяток остролист отмачивается, пока то, пока другое… В общем еще две недели времени, которого так не хватало Зекоре. А запас в мешочке был немаленький.

Единственное, за что Зекора не очень волновалась – магический кристалл. Переменного размера и качества, для разных целей и колдунств, его можно было достать в любой торговой точке. Их обилие порой поражало, как будто кто-то спрятал их по всей Эквестрии, во избежание острого шаро-кристального кризиса. Зекора использовала его для отдыха, расслабленными глазами глядя в мутную синеву. Он действовал успокаивающе, иногда забирал из ее воображения целые картинки, и оставлял где-то в себе – а Зекора могла наконец-то уснуть.

Но самое страшное, за что боялась зебра, одергивающая сейчас съехавший черный плащ, и с удовольствием обмочившая полосатую мордочку в молоке, было пророчество. Эту слишком долгую историю Фармацист слышал несколько раз, и постоянно воспринимал все в штыки – до недавних событий. Тогда целый ряд совпадений немного притупили его скептицизм, хоть и не убрал целиком. По исследованиям Зекоры, не ей одной выпал дар знать события наперед – были и могущественные предки, которые тоже могли похвастать этим мастерством. Зекора не знала имен и лиц, она знала только, что в прошлый раз они не ошиблись – Зекора была той редкой персоной, что знала о пришествии Найтмер Мун. Копаясь в древних книгах она узнала, что подобное событие произойдет и с Селестией. Зебра не была хорошим переводчиком, но древнеэквестрианский не сильно отличался от нынешнего – в пророчестве говорилось о том, что солнце зависнет на несколько дней, когда придет Красная Птица. И Зекоре думалось, что она раскрыла эту загадку – Селестия тоже не сможет себя сдерживать! Она говорила об этом с Твайлайт, но та лишь отмахнулась, не принимая ее слов всерьез. А больше идти ей было особо не к кому – ни к Селестии же с поклоном: «Извините, вы нас сжигать не собираетесь?» К сожалению, недавнее путешествие Зекоры в свой дом в Понивилле и еще один транс показали, что в пророчестве была замешана не только Селестия.

Замершее солнце скалилось, юрко проскальзывая сквозь слюдяные окна редкими лучами. Но привычный полумрак Бункера отказывался отступать. Фармицист, зажмурившись, откинул голову на спинку кресла. Зекора допила последние капли успевшего остыть молока. Глаз Фармациста приоткрылся.

– Ты это… Извини что ли. Но он говорил, что ты в его плену и я голову потерял совсем… Молока еще принести? – он зевнул и заерзал.

– Не стоит, все нормально, друг… – концовка фразы потонула в сильном зевке, вслед за Фармацистом, – ааа-что до магических наук, не стоит так себя корить, я все могу восстановить.

Зекора посмотрела на Фарю и вспомнила недавний диалог после Понивилля.

– Надеюсь ум и лик твой чист, я знаю тайну, Фармацист! – неделю назад Зекора ворвалась в Бункер, больно ткнув Фарю в бок. Тот как раз пробовал новый сидр и пена размазалась у него по лицу.

– Пфф, что ты тут делаешь? Пф, – он отфыркался от пены. – Я тут сидр новый химичу – загляденье!

– Во власти дыма я была, явились мне его слова! – она плюхнула обгоревшую бумажку на стол. Там было что-то нацарапано.

В тот день Фармацист первый раз в жизни помог Зекоре с изучением ее записей. Пророчество, разумеется, было известно не одной только зебре, волею случая увлекающейся историей. Но было одно небольшое «но». И в тот день Фармацист очень удивился… Зекора открыла глаза, прерывая череду воспоминаний.

– Ты знал, шальная голова, то что всего пророчеств два? – Зекора задумчиво склонила голову.

– Знал, знал. Еще в тот раз говорила. Совсем уже со своими пророчествами бесполезными закрутилась, – Фармацист лениво посмотрел на зебру. – И что теперь? Что делать собираешься? По второму у нас ничего не было, по первому он забрал все данные, и я помню только что-то про Красную Птицу…

– Над нами небо третий день ночная не тревожит тень. Пророчество верно. И мы, ему останемся верны. Хоть древоволком можно выть – судьбы, увы, не изменить, – Зекора следила за щелкающими головешками в камине.

– Еще бы знать, чего именно не изменить, хех, – запрокинул голову Фармацист. – Еще это солнце дурацкое, всю рассаду пожжет, опять на юг к земнопоням за солодом валить… Черт возьми, если пришла какая-то Красная Птица и держит наше солнце, не легче Селестии сказать, чтобы она ее прогнала в болота к гидрам, да и дело с концом? – вспылил Фаря.

– С Луной не смела совладать, ты думаешь когда опять, мятеж подняли небеса, Принцесса справится сама?

– Но Луна не подчиняется Солнечной Принцессе, естественно в тот раз Селестии было с ней не справиться! В этот раз дело-то обстоит с солнцем! Оно вообще подвластно Селестии, проблем не должно возни…

Фармацист замер, отчасти потому что слишком сильно размахивая копытами, он задел стеллаж с бутылками, отчасти потому что до него дошли слова Зекоры.

– Так это…

– Пророчеств первый манускрипт, второй нам только предстоит, – протянула нараспев Зекора и допила остатки холодного молока. – Я слышу стук за много миль, видений море режет киль, мне рвет виски, не дав уснуть – укажет Твайлайт верный путь. И ты…

– Ну уж нет! Я и так сейчас должен поверить, что Селестия сошла с ума! Меня и так чуть не обокрали, я еще должен искать ее ученицу… Определенно нет! – сердито перебил зебру Фармацист. – Первую часть ты сама разобрала, отлично, не понимаю зачем тебе нужны были эти записи, раз ты и без них все помнишь и знаешь…

– Я медитировала! Мне пришлось вернуться при луне в свой старый дом, забытый дом, найти для зелья в доме том ингредиенты и котел, я рисковала! Ты не шел! Я там сварила чудный вар, он мне секреты рассказал, пророчеств тайна в том огне открылась за секунды мне! И ты позволил им пропасть, я не смогла вторую часть так быстро всю перевести… И ты просил меня простить?! – не сдержалась Зекора и столик перед ней покачнулся. Фармацист отпрянул.

– Ты мне друг. Но я совершенно не знаю, куда и на что мы идем. Более того – мало ли ты не права и все эти твои танцы вокруг котла обычные галлюцинации? Я не имею в виду ничего плохого, но…

– Пфф, – Зекора презрительно фыркнула, – ты мне не веришь? Вот секрет? Не веришь в шепоты примет? И в это в солнце над собой не веришь тоже, друг ты мой? – съязвила не на шутку обиженная зебра.

– Обычное летнее солнцестояние. Ну и что, подумаешь, не опускалось солнце? – театрально произнес Фаря и облокотился на стул. – Это как монетку бросать, раз на раз не приходиться, должна же когда-то и ребром встать. Вот она и встала – два дня не опускается. Хых, – он начал рыться в выпивке.

– Тогда, придется мне одной спасать Эквестрию от света, но есть отличная примета… – вкрадчиво продолжила Зекора, – когда твой друг с законом врознь, то как монетку ты не брось, то не придет к нему удача, и деньги не придут тем паче… И будет без монетки он, сидеть и думать о былом.

– Ах вот так значит?

– Угу, – фыркнула Зекора, прожевывая печеньку и потому не утруждая себя стихами.

– То есть ты готова подставить друга под суровое копыто закона… – начал было распинаться Фаря.

– Угу, – еще веселее кивнула Зекора и заулыбалась.

– Отлично. Нет ну я конечно знал, что печенек с молоком в качестве извинений будет недостаточно, хах, – нервно выдохнул Фармацист, – но ввязываться в бесполезную аферу под угрозой раскрытия полезной… Хотя какая разница? Все равно нужно ехать за солодом, еще пару дней такой жары и начнут гореть торфяники, а про засохшую почву вообще молчу…

– И ты согласен? – подалась вперед Зекора.

– Да, согласен, – обреченно протянул Фаря.

– Отлично! Путь наш скор и ясен, минуя Кантерлотский град, нам в Игогарский водопад. Но мы пойдем другим путем, как завещал нам всем Старсвирл, мы горы с дымом обогнем, туда где Белый Лес раскинут, клянусь (своей попоной новой!) портал потянет две персоны!

– Эге-ге, то есть мы не пойдем к водопаду, а пойдем в противоположную сторону, чтобы порталом добраться до него?

Зекора утвердительно кивнула.

– А нельзя пойди к Курящей Горе, там же тоже был какой-то портал?

– Он только тем откроет ход, кто знает что несет восход, в себе кто слышал пенье птиц, и любит лес сильней столиц… Для прочих крепким сном он спит – шаманам только путь открыт, – терпеливо объяснила Зекора.

– Ладно, – ответил Фаря, – через пару дней соберемся. Как раз успею завершить все дела.

Зекора отрицательно покачала головой.

– Тогда завтра? – недовольно протянул единорог.

Зебра снова мотнула полосатой гривой.

– Сейчас? – словно в шутку бросил Фаря.

Плечи Зекоры едва заметно дернулись.

## Глава 13. Вверх вниз!

– Слоеный пирог? Плюшки с повидлом? Каравайцы с медом? – из-под мешковины раздавались приглушенные возгласы.

– Тише! Ты нас раскроешь! – Рэрити повернулась и шикнула на телегу. Пара кусков ткани подозрительно зашевелились, потом все стихло.

– Ну Рэрити, мне скучно! Сама попробуй тут сидеть! – обиженно протянула Пинки. Вот уже пару часов они подбирались к Горам, чтобы попасть в резиденцию грифонов. К сожалению, для того чтобы попасть туда по торговому ключевому слову, нужно было – правильно! – быть торговцами. Более того, по паролю можно было пройти только одному пони. Зайдя вечером в гостиницу к Гюставу и получив пароль еще раз (первый был безвозвратно «утерян»), Рэрити уточнила – нельзя было как-нибудь обойти запрет, может быть притвориться сестрами. Какие только идеи не всплывали в ее голове, но Гюстав только разводил крыльями – правила Грифоньей Резиденции не менялись на протяжении нескольких столетий. Немного попыхтев над планом, подруги решили, что придумать что-то лучше, чем спонтанная идея Пинки у них не получится. И теперь, волоча телегу по камням и пачкая копыта в пыли, Рэрити проклинала тот момент, когда согласилась на этот безумный план.

– Тебе скучно? Скучно?! – прошипела Рэрити куда-то назад, тем не менее, приветливо улыбнувшись грифону. За последний час это был третий путник – хотя дорога и была пустынной, каждый раз сердце Рэрити готово было выпрыгнуть из груди, а на лбу сквозь шерстку виднелись бисеринки пота. Грифон с подбитой лапой и серыми крыльями неодобрительно покосился на них, и прошел мимо придерживая больное место. Когда он скрылся среди каменистых развалов, Рэрити остановилась, громко выдохнула и разорвалась тирадой.

– Скучно тебе?! О да, это так скучно лежать в тележке под мешками! Мои бедные копытца! Ты заставила меня тащить эту телегу по камням! А одежда?! Да я похожа на деревенщину! – от возмущения Рэрити зацокала копытами по земле и ее плащ заколыхался. – И я уже не говорю про то, что там наверняка нет ванны, нет хуфикюрных салонов… Почему я вообще должна везти это?! – запричитала Рэрити.

– Ну, ты не хотела лежать в пыльной тележке и портить прическу, – отозвались подергивающиеся мешки.

– Пыльно?! Да это тут пыли, больше чем у Эплджек в амбаре! А ветер все равно сбил всю прическу в непонятный клок! И что теперь делать?! – совсем отчаялась Рэрити.

– Ну, я не знаю, – мешки зашевелились с новой силой, наконец-то превратившись во что-то похожее на голову пони. Фыркая и отряхиваясь, голова скинула с себя остатки ткани и огромная розовая шевелюра, вся в пыли и щепках, высунулась наружу, – если хочешь можем поменяться! Я повезу тебя, – Пинки попробовала подпрыгнуть, но так как тело было под грузом мешков, она просто пошатнула тележку и чуть не перевернулась.

– А-ай! – испуганно вскрикнула Рэрити. – Не надо никуда меняться! – продолжила она, когда тележка встала на свои места, а Пинки зарылась внутрь какого-то мешка, и судя по ее лицу нашла там не меньше двадцати пироженок. – У тебя вся грива в… В… Не пойму в чем! – отвернула носик Рэр. – Лучше я уж довезу эту развалюху, и попрошу Твайлайт наколдовать мне ванну, чем буду как ты… И чего ты там нашла? – довольное лицо Пинки выскочило из мешка под громкое недоумение подруги.

– Не знаю. Но это вкусно! – Пинки жевала что-то коричневое и очень-очень грязное.

– Пинки! Это же картошка! Нечищенная! Фу! – Рэрити чуть не отпрыгнула от довольной подруги. – Это… Это… О-ох, сил моих больше нет, – белая единорожка собиралась в очередной раз посетовать на судьбу, которая вместо Кантерлотских салонов уготовила ей таскать тележки по грязным горам, как вдруг вдалеке показался быстро летящий силуэт. Несмотря на скорость, полет был каким-то странным: фигура то делала большие круги у самой земли, то и вовсе зацеплялась за каменные глыбы своими лапами.

– Быстро! В мешки! – Рэрити едва успела накинуть на себя оглобли, как прямо перед ее глазами возник грифон. Вернее это была грифониха: размеры, ресницы, и дерзкий взгляд говорили сами за себя. Что-то внутри Рэрити екнуло, но видимо екнуло зря – это была не Гильда и узнать их она никак не могла.

– Здравствуйте! А мы с подругой путешествуем и хотим пройти вашу заставу, – от основной массы поднялся один мешок и громким довольным голосом обратился к страннице. У грифонихи округлились глаза.

– Пинк… – Рэрити вскрикнула от удивления, затем замолчала от непонимания, и в конце концов из нее вырвался что-то, больше всего напоминающее писк.

– Вы к кому обращаетесь? – с вызовом крикнула грифониха.

– К вам! – освободившись от мешка, из тележки выпрыгнула Пинки и понеслась обнимать первую встречную. Несмотря на то, что грифоны довольно подвижные существа, увернуться грифонихе не удалось. Мягко говоря не удалось. Послышался глухой стук падения.

Рэрити со страхом смотрела, как Пинки сшибла грифона и пыталась придумать оправдание.

– Я вообще-то вас не знаю… И знакомится не собираюсь. Крюк мне в лапу, что вы себе позволяете? Если я посчитаю это нападением, то вы получите неделю карцера, за провокации патрульных и не такое бывает!

– Провокация? Смешное слово! – Пинки отпрыгнула в сторону и потянулась. От хруста затекших костей Рэрити передернуло. – А что такое карцер? Чем-то похоже на «Цербер», надеюсь оно не такое же страшное!

– Страшным оно покажется, если вы всегда будете так себя вести со слугами закона, – грифониха немного успокоилась, хотя все еще тяжело дышала от внезапного «нападения». Рэрити обратила внимание на ее одежду – красная жилетка с пуговицами в виде когтистой лапы. В кончик дергающегося хвоста было вплетено украшение из серебра, напоминающее раскрытые крылья.

– А вы один из стражников заставы? – уточнила Рэрити.

– Пфф, я по твоему просто так этим всем обвешалась? – она подняла крылья, и Рэрити увидела пару красных лент – грифоны использовали такой отличительный знак вместо погон. Рэрити знала это, потому что однажды принимала заказ у Селестии для подарка военным силам грифонов.

– Извините, почему сразу «обвешалась»? По-моему, эти ленты вам отлично идут! – запричитала Рэрити. – Какой фасон! Определенно материал шелк, хм… А вы знаете толк в шитье! Из вас вышел бы отличный модельер! – картинно улыбнулась Рэрити и секунду спустя поняла, как она промахнулась.

– Что? Модельер? Я понимаю толк в шитье?! – вскипела та. – Я Старшая Наставница патруля Грифоньих Ворот, я ни-че-го не должна понимать в моде, я должна понимать в охране наших земель! Эти ленточки не куски красивого шелка, – она нарочито помахала крыльями в сторону подружек, – это знаки отличия по службе! Подумать только, – ее речь постепенно перешла на бормотание под клюв, – как две каких-то пони могут испортить настроение на весь день.

– Не злитесь! Моя подруга просто любит всякие красивые вещи! А как вас зовут? А почему вы так странно летели? – искренне поинтересовалась Пинки. Ее открытости трудно было отказывать и грифониха нехотя кивнула на крылья.

– К знакомому знахарю иду. Врачу то бишь. Болтать с вами, кстати, у меня уже времени особо нет. И обниматься, – она зыркнула на Пинки, – тем более.

– О-о-о! Я была у врача! У меня тоже болели крылья! Я два раза в день прикладывала к ним сырую картошку! – Пинки высоко подпрыгнула от удивления и подорвалась к тележке, как будто и не услышала последних слов собеседника. Она достала картошку, разломила и кинула кусок собеседнице, которая ловко поймала ее лапой.

– У тебя же нет крыльев? – искоса посмотрела грифониха.

– Ну, они же прошли, глупая! – рассмеялась Пинки, а Рэрити нервно оглянулась. Шутить с грифонами явно не лучший способ завоевать их доверие.

– Хах, а ты не такая унылая как твоя подруга, – щелкнул клюв в улыбке. – Небось через заставу пройти хотите? Пропуски есть?

– Мы важные торговцы, – ответила уязвленная Рэрити, – конечно у нас есть пропуски. Но показывать сейчас мы ничего не собираемся, мы покажем их, как и полагается – на заставе.

– Дались мне ваши пропуски, чтобы я в обед еще работала. Только какие вы важные торговцы с мешками картошки?

Пинки расхохоталась, а Рэрити заскрипела зубами.

– Какое вам дело? Вам же было некогда?

– И то верно. Бывайте, бескрылые. Если вернусь на заставу, а там вас как нарушителей поймают, без разбирательств посажу в темницу, – весело крикнула грифониха напоследок и попыталась взлететь в воздух. Но левое крыло свело, и она грохнулась на землю несколько метров спустя, поднимая небольшое облако пыли. Рэрити демонстративно смотрела в сторону, а Пинки охнула и принялась жестами показывать, как именно нужно прикладывать кусок сырой картошки к крыльям.

– Пожалуй, посажу только тебя белая, – громко бросила через плечо Начальница патруля, перед тем, как пошатываясь, подняться. – У розовой хотя бы чувство юмора есть!

Пинки расплылась в улыбке, а грифониха через несколько секунд пропала из виду в развалах камней.

– Чего ты улыбаешься? Лезь обратно в тележку, – надулась Рэрити, – я зря пачкалась, чтобы весь наш план обвалился из-за таких мелочей? Скажи спасибо, что она шла к врачу, а не к воротам! Тогда бы ты сама придумывала что делать! И по новой я пачкать копыта бы не стала! Зачем ты вообще выбралась из телеги? – закончила распинаться Рэрити и откинула локон.

– Ты просто злишься, потому что тебя посадят в тюрьму, а меня нет! – радостно пропела Пинки и с разбегу плюхнулась на мешки.

– Пинки!

– Молчу-молчу, – донеслось из тележки, где между мешков теперь торчал огромный розовый хвост.

– А-ай! – Рэрити запихнула причитающий хвост глубже между картошкой и накинула сверху еще один мешок.

Их путь продолжался по витиеватой тропинке. Рэрити надеялась, что это небольшое происшествие никак не отразится на их походе. В итоге она успокоилась окончательно, и задумалась о том, как будет отмывать шерстку от всей этой пыли. Подойти к воротам быстрее той возомнившей о себе невесть что начальницы было, по мнению Рэрити, довольно просто – она же уходила к врачу, и потом, она не могла лететь обратно. Одно дело спускаться с горы – совсем другое на нее же взлетать. Пинки не особо интересовали такие подробности, и когда Рэрити начинала размышлять вслух, заодно сетуя на свою «нелегкую долю извозчицы», она просто затыкала картошкой уши. Ей тоже было нелегко! Представьте, каково это молча сидеть всю дорогу, всю это длинную и интересную дорогу! Ее так и подмывало выглянуть из тележки, но каждый раз, как только розовая мордочка выныривала, Рэрити громко шикала и Пинки ничего не оставалось, как прятаться обратно и грустить, что она не может прыгнуть с приветствиями на всех встречных, а самое главное, не посмотреть на захватывающий дух пейзаж.

А тут было чему захватывать дух. Дорога между скал постепенно становилась круче, огромные валуны все сильнее напоминали маленькие плато, а насыпь из песка перешла в мелкую гальку и гравий. Колеса немного увязали, но Рэрити с поразительной и нехарактерной для нее упорностью продолжала тащить тележку. Если бы она отвлеклась от мыслей про Твайлайт и остановилась, то увидела бы как огромные луга равнины подступают к основанию горы, и постепенно переходят в редкие колючки. По равнине текла река – не те разливистые реки с кучей ответвлений, скорее одинокий синий порез на зеленом покрове. Триксвилль был немного левее, он почти скрывался за большим выступом скалы, но некоторые особо высокие шпили его западной части все еще неловко выглядывали: чужие в этом царстве природы, они бесновались от своей собственной ничтожности. Казалось, они раскачиваются в негодовании от того, что величественные горы превзошли их по высоте, а ветер заставляет флюгеры подчиняться, играясь с бесконечными паутинками их верхушек. Солнечные лучи будто бы из огромной чаши проливались на долину и растекались по многочисленным горам. Редкие выступы откидывали тень, а на равнине и вовсе негде было скрыться от этого палящего шарика. По шерсти бедной Рэрити струились капли пота, Пинки, раскрасневшаяся от жары в своем картофельном плену и вовсе стала походить на большую розовую редиску. Спасал только ветер, он был не такой сухой как внизу горы, и при каждом удобном случае радостно влетал в тележку или ее груз, норовя стащить пару пустых мешков. Дорога не виляла, ровной стрелой направляясь к вершине. Правда, в конечном счете, не доходила до нее – крутой поворот был примерно на трех четвертях подъема и упирался в огромные ворота.

Прошло около двух часов. Солнце и не думало садиться, хотя время шло к вечеру. Открытые пространства внизу казались теперь издевательской шуткой – по обе стороны дороги вздымались каменные гиганты породы, не пропускающие ветер. Воздух, нагревшийся от теплых камней, в некоторых местах дергался неприятной прозрачной пеленой – отсвечивая блики и обжигая своей сухостью, он очень раздражал усталых путников. Резкий поворот прямой дороги на девяносто градусов вывел Рэрити из рабочего оцепенения. Сзади было довольно тихо, хотя всю дорогу до этого Пинки трещала без остановки.

– Пинки!

Ответа не последовало.

– Пинки! Ты спишь?!

– Нет, я просто смотрю как прорастает картошка, – послышался глухой сосредоточенный голос.

– Что?

– Смотрю на картошку. Не отвлекай! – голос Пинки звучал очень странно, отчасти от того, что он был приглушен мешками, отчасти, потому что он не был веселым и задорным.

«Наверное, солнечный удар!», – испугалась Рэрити. Из последних сил она скинула с себя деревяшки и метнулась к тележке.

– Пинки! Пинки, что с тобой! – пара мешков полетела на землю. Пинки сидела в тележке в позе сфинкса и напряженно смотрела на картошку. Рэрити легонько потрясла подругу, но та не отозвалась – последний раз Рэрити видела такую сосредоточенность в ее глазах, когда Твайлайт заставила ее с клонами смотреть на покрашенную стену. – Пинки! Да что с тобой!

Пинки Пай отвлеклась от злополучной картошки, и вздрогнула.

– Рэрити! Уиии! Мы приехали? Ты провезла меня? Со мной стооооолько всего произошло! – она чуть не выпрыгнула из тележки, но Рэрити крепко осадила ее копытами.

– Не приехали. Да ты же вся потная! – вскрикнула Рэрити. – Да я же вся потная! Фууу! – она истерично затопала копытцами, пока Пинки нырнула на дно тележки.

– Да зачем ты на картошку-то пялилась? – Рэрити поняла, что Пинки было бесполезно жаловаться на свои проблемы.

– Я ждала.

– Чего ждала?

– Ждала пока…

– Нуу?

– Ждала пока картошка прорастет! – радостно возвестила Пинки.

– Что?! Я думала с тобой что-то случилось.

– Со мной и случилось! – энергично затараторила Пинки. – Лежать в тележке – ужасно скучно! Я бы выпрыгнула в первую минуту, если бы не эта картофелина! Вся картошка чистая и гладкая, – Пинки подкинула первую попавшуюся картофелину, и на глазах у изумленной Рэрити овощ не пойми каким образом разорвало на конфетти, – а эта нет! У нее были какие-то маленькие росточки!

– Глазки. Это называется глазки, – устало протянула Рэрити.

– Я следила! А они не прорастали! Тогда я представила, что я очень-очень маленькая, и я иду по это картофелине, и помогаю им прорастать! Дергаю их, дергаю, а они не прорастают! И тогда я, – Пинки опять чуть не выскочила из тележки, – и тогда я решила за-гип-но-ти-зи-ровать ее! Помнишь к нам приезжали бродячие артисты и гипнозом могли заставить тебя поднять копыто? О-о-о, это было так круто, и я решила загипнотизировать картошку, чтобы она росла! Это же почти как поднять копыто, только прорасти! Ты меня понимаешь?

– Пинки… – Рэрити хотела сказать, что все сказанное какая-то полнейшая чепуха, но лишь устало вздохнула. – За этим поворотом ворота в Резиденцию Грифонов. Ты можешь вести себя тихо?

– Но я и вела себя тихо! – возразила Пинки. – Это ты подошла и стала расспрашивать! И сбила меня! – Пинки подняла копытца к небу и закричала. – А я так хотела прорастить карто-о-ошку!

– Тсс! Пинки! Да что же это такое! – не на шутку разозлилась Рэрити и ткнула подругу в бок. Капюшон сбился, и единорожка постоянно его одергивала. – Ты хочешь добраться до Твайлайт или нет? – яростно зашептала она. – Сейчас мы пройдем заставу, а потом делай что хочешь! Но сейчас молчок! Понятно?

Пинки кивнула и принялась скандировать свою клятву с такой силой, что близлежащие горы загудели эхом.

– Пинки! – белоснежное копыто быстро заткнуло розовую непоседу. – Кивка было достаточно!

Пинки на всякий случай еще раз энергично закивала.

– Сил моих больше нет… Прячься и молчи, со стражниками я разберусь.

Они проехали еще метров триста по тропе вокруг горы, как внезапно щебень кончился и под ногами появились более менее крупные камни. Сначала Рэрити не придала этому значения, но как только заметила огромные ворота в пять пони высотой, поняла, что это остатки старинной вымощенной дороги ведущей к Резиденции.

Сами ворота представляли собой две огромные скалы и массивную деревянную дверь, обитую стальными поперечными сваями. Петли, или вернее сказать громоздкие металлические крепления были вбиты прямо в породу. На самих скалах были высечены разные картины, Рэрити успела заметить трех каменных грифонов с копьями, чуть выше рельеф изображал погоню: когти, будто живые, впивались в добычу, переднюю часть которой стерло время. Пони вздрогнула – грифоны были довольно агрессивны, а их прошлое явно не способствовало дружеским отношениям с пони. Нет, конечно же их цивилизация была на уровне все остальной Эквестрии, а за время тысячелетнего союза с Селестией они наладили отличные торговые связи… И все равно дымка страха висела в воздухе, когда Рэрити смотрела на эти строгие морды. Наверху ворот, словно на насесте, сидели парочка стражников. Они не шевелились – казалось, их клювы и когти тоже были высечены из камня. Тележка сделала пару неуклюжих движений и замерла – Рэрити нехотя остановилась. Эта каменная громада, ворота и цепкие взгляды стражи давили на нее. Хотелось убежать обратно в Понивилль повидать друзей, сшить наряд к местному празднику… Но Рэрити знала, что Твайлайт сейчас за этими воротами, поэтому продолжила движение.

– Здравствуйте! – как можно дружелюбнее крикнула Рэрити и помахала копытом.

Ответа не последовало.

– Эм, я могу пройти? Я торговец! – Рэрити с чувством собственного достоинства поправила локон и кивнула на тележку. Никакой реакции от стражников-изваяний.

Рэрити решила подойти к воротам вплотную и толкнуть их. Но как только она прикоснулась копытами к деревянному массиву, грифоны тут же ожили. Блестя украшениями в хвосте, они синхронно сорвались в пике и пролетели в самый низ ворот. Рэрити отшатнулась – они летели так близко к воротам, что когти норовили вот-вот оставить длинные царапины на древесине.

– А-ай! – единорожка испуганно попятилась. Грифоны резко приземлились, тем самым окружив ее.

– Пропуск! – хрипло клацнул один клюв.

– Что в телеге? – прощелкал второй.

– Я-я, я просто, – Рэрити умела держать себя в обществе, но вот говорить с грифоньей стражей ей не доводилось. Вся напускная надменность куда-то улетучилась. – Я вот тут картошка и везу торгова-ать, – она попыталась взять себя в копыта. Это вам не подобострастно снующие алмазные псы. Из железных пластин шлемов ее буравили две пары черных глаз, клювы были в царапинах. И все же, что-то здесь было не так.

– Пропуск! – повторил один из стражников. И тут Рэрити поняла. Это были не грифоны – это были грифонихи! Статные, подтянутые, в красных жилетках и металлических шлемах, ее до смерти испугали двое пернатых фифы!

– Кодовое слово: пернатое солнце, – с вызовом ответила Рэрити, когда поняла с кем имеет дело.

Стражницы расступились.

– А почему вы стоите на воротах? Где все грифоны? Или они свалили на вас грязную работу? – едко поинтересовалась Рэрити.

– Не твое дело.

– У них есть дела поважнее, – чуть ли не хором ответили стражницы. – Проходи быстрее, не задерживайся. Быстрее пройдешь, быстрее совершим осмотр, быстрее сможешь торговать своими бесполезными безделушками или что там у тебя.

– Какой осмотр? – бросила Рэрити. Она попыталась не выдать испуга, но ее голос предательски задрожал. – Милые дамы, я еду продавать не что-нибудь, а картошку! Пропитание! – она ткнула копытом в грудь одной из стражниц, удивляясь своей дерзости. – Вы хотите остаться без еды? Может быть вы хотите попробовать растить ее в горах? Не получится! – в Рэрити проснулась актриса. – Из поколения в поколение пони кормили вас в обмен на разные поделки. Вы думаете, что у нас нет кузнецов и ювелиров? Уверяю вас, есть! – она прислонила копыто к груди. – А вот на вашу картошку я бы посмотрела! Так что советую пропустить меня, иначе вы рискуете остаться…

Резкий тычок крылом в спину прервал ее речь.

– Пошевеливайся! После осмотра на рынке хоть песни пой, – они подцепили ее тележку за оглобли, привзлетели и начали тащить вместе с сопротивляющейся Рэрити внутрь.

– Мне нужно п-подготовиться, – Рэрити попыталась вывернуться из цепких лап. – Мой товар не готов к осмотру! Он грязный! Вы хотите испачкаться?

– Мы не боимся грязи, в отличие от тебя недотрога. Как товар может быть не готов? – скептически поинтересовалась стражница.

– Если там нет ничего запретного, то тебе бояться нечего. Продашь свою картошку и иди на все четыре стороны, – вторила другая.

Огромные ворота начали медленно открываться. Непонятно какими механизмами они скрипели, но шум стоял жуткий. И тем не менее, все было сделано на славу – без всякого внешнего вмешательства эта громада двигалась, разбрасывая щепки и пугая своей величиной. Правда, скорость оставляла желать лучшего – уже минуту в ушах стоял лязг механизмов, однако в образовавшуюся щель не протиснулся бы и жеребенок.

– Эй там, тут мелкая рыбешка! – не выдержала одна из стражниц. – Мы так донесем!

Ворота будто бы в раздумьях остановились, и стали закрываться назад. Стражницы подняли тележку с брыкающейся Рэрити. Пара картофелин скатилась вниз. «Там же Пинки!»

– Аккуратнее с товаром! Вы все уроните! – завопила Рэрити.

– Боишься за картошку? Ничего, мы подберем, – ухмыльнулась стражница и тряхнула тележку. Вторая расхохоталась. Они пролетали над самой вершиной ворот, когда одна из грифоних не рассчитала и задела ворота колесом телеги. Еще пара мешков съехала, и вниз полетело что-то грузное, мало напоминающее картошку.

– Извини, торговка. Я подберу, – протянула стражница.

– Эй! – вторая схватила крылом первую и ткнула ее клювом в пролетающую поодаль конструкцию.

– Что за?..

На импровизированном парашюте из мешковины, вниз, на другую сторону ворот, с довольной улыбкой летела Пинки.

* * *

Твайлайт бродила по городу, левитируя перед собой блокнот. Жаль, что она не умела рисовать – разнообразие построек города грифонов было настолько большим, что в слова это просто не умещалось! Гроздьями свисающие гамаки, низкие дома-склады, одинокие домики на высоких жердочках (поначалу Твайлайт не могла смотреть на них без улыбки, они напоминали ей скворечники). За очередной записью про избыток военных мотивов в архитектуре города, над ухом что-то просвистело, и Твайлайт положили крыло на спину.

– Что вы… – попыталась возмутиться Твайлайт, но увидела запыхавшегося грифона. – С вами все в порядке?

– Ден Кратс просил передать вам послание. Нашим стражникам попалась белая пони, она незаконно пыталась проникнуть на территорию наших владений. Сейчас она ожидает в тюрьме.

– Оу… Выражаю вам соболезнования, что кто-то пытается нарушить ваши законы, – ответила Твайлайт. Она была в ступоре, зачем ей это сообщили, но тут же предложила помощь. – Я бы с удовольствием провела с ней воспитательную беседу! Но можно отложить это на вечер, я сейчас хотела бы поподробнее изучить ваш восхитительный город?

– Можно и вечером, но она хотела вас видеть сейчас.

– Она? Меня? – в голове у Твайлайт что-то щелкнуло. Белая пони!

– Срочно веди меня к тюрьме! – грифон шарахнулся от резкого изменения тона Твайлайт. Она мгновенно пихнула блокнот и откинула челку.

– Хорошо-хорошо, – пробормотал посыльный, – сначала зайдем к Кратсу, он просил…

– Никаких сначала, сразу туда! Потом к Кратсу, все потом!– возбужденно прокричала Твайлайт.

«Все пони поголовные невротики», – грустно подумал посыльный грифон, поскребывая когтями брусчатку. Вот уже тридцать минут из здания тюрьмы, в которое он привел свою подопечную, доносились раздосадованные выкрики.

## Глава 14. Крылом к крылу.

– Ты уверена, что с ней все в порядке?

– Я не знаю точно… Она и раньше видела драконов…

Рэинбоу лежала на берегу без чувств, рядом с ней сидела Флаттершай. Их сумки (с аккуратно сложенным пуховиком) лежали поодаль, но сейчас это не имело никакого значения – нашатырный спирт, который пони достала из аптечки, не помогал ее подруге очнуться. На мокром полу пещеры валялась медицинская шапочка. Дракон склонился, лениво размахивая чешуйчатым хвостом. Он был почти весь синий, словно вода горного озера – только грива и мохнатая кисточка хвоста резали глаза подозрительной белизной. Там где сквозь плотно прилегающую кожу виднелся массивный череп, отходила пара роговых отростков. Словно капюшон ящерицы, эти рога образовывали костяное продолжение скул. Глаза было почти не видно – несмотря на их крупный размер от них сквозило чернотой. Было очевидно, что черный – не истинный их цвет, но почему-то настоящий в сумраке пещеры было не разглядеть. Еще несколько минут прошло в молчании. Флаттершай, будто котенок, свернулась внутри сложенного кольцом хвоста дракона. Дракон потянулся, хрустнув множеством позвонков. Рэинбоу шевельнулась.

– Дэши! С тобой все хорошо? – немедленно отреагировала Флаттершай, подбежав к подруге. – Сейчас я достану лекарств…

– Нормально все, – сердито ответила Дэш, как будто ничего не произошло. Она села, потирая копытом радужную голову.

– Но ты упала в обморок, я так испугалась!

– Никуда я не падала. Пегасы не падают в обморок. Я просто, – пегаска пыталась подобрать слова, – я просто устала и решила поспать в неподходящий момент.

Дракон выпустил тихий смешок. Тихий, в своем понимании – вода в естественном источнике затряслась от вибрации.

– А ты… Ты чего смеешься? – переступила через страх Рэинбоу и подлетела. – Не веришь? Думаешь, я тебя испугалась? Х-ха, да мы и не таких с подругами отделывали! – она с вызовом махнула в воздухе задними копытами.

– Но Дэши, он добрый и вовсе нам не враг! – подняла копыто желтая пегасочка. – Я поговорила с ним… – но бедную Флаттершай опять перебили.

– Чепуха! Это ты так думаешь! Он забил твою голову, а на самом деле хочет поджарить нас и съесть! Или заставить охранять свои сокровища! – Дэш воинственно полетела, целясь передним копытом в нос дракона, но тот увернулся.

– Послушай, цветная пегаска, твоя подруга права. Я не желаю вам зла, – раздался мягкий голос дракона. Он был не таким большим как тот, которого они прогнали с Курящей Горы, но все же намного превосходил обычных пони – раза в два-три больше взрослого аликорна.

– Да? А зачем ты подкрался к нам, когда мы купались?! – в пещере было особо не развернуться, поэтому Рэинбоу полетела вверх, чтобы взять разгон и затем понеслась вниз. Во второй раз дракон не сдержался и дал ей щелбан. Рэинбоу кувыркаясь отлетела в стену пещеры.

– Что ты делаешь! – запричитала Флаттершай. – Порядочные драконы так себя не ведут!

– Она первая начала! – возразил дракон, в голосе которого проскользнули нотки оправдания.

– Так не пойдет, мистер! Она намного слабее тебя, и тебе не следует так делать!

– Кто слабее, я слабее? – Дэши не на шутку рассердилась. – Сейчас я покажу тебе кто слабее!

Она закрутилась, пытаясь сделать вокруг озера маленькое торнадо. Однако на ходу врезалась в хвост дракона и плюхнулась в воду. Синяя шерстка намокла и потемнела.

– Дэши, может не надо…

– Видишь, это он все подстроил! – негодованию Дэши не было предела.

– Хватит! – дракон повысил тон и шерстка на загривке у подружек поднялась. – Ты. Тебя зовут Рэинбоу, верно? – Дэши даже не удостоила его кивком. – Я не желаю вам зла. Я не виноват, что ты упала в обморок при виде меня, – пегаска закатила глаза и цокнула языком, – и я не собираюсь воевать сейчас с тобой.

– Окей, отлично, просто отлично, – Дэш выбралась на берег и отряхнулась, обрызгав дракона, – Флаттершай собирайся, мы улетаем.

– Но… Как мы выберемся?

Дэши кивнула вверх. Флаттершай совсем забыла, что у пещеры там имелся естественный выход.

– Но как же мы попадем туда? – прошептала Флаттершай. Дэши недвусмысленно уставилась на крылья.

– Ах да, точно, – голос Флатти утонул в раздосадованном стоне Дэш.

– Ну ты вообще пегаска? Как можно забыть про свои крылья? – недоумевала Дэш.

– Но там же так высоко… – зажмурилась Флаттершай.

Наблюдавшей за этой небольшой перепалкой дракон, шумно выпустил пар из носа. Дэши осеклась.

– Не волнуйся маленькая желтая пегаска. Если тебе страшно лететь, то я могу поднять тебя, – он расправил крылья, которые походили на крылья огромной летучей мыши и пару раз взмахнул ими. Небольшое озеро в очередной раз покрылось рябью.

– А ты не рассыплешься там? – ухмыльнулась Дэши.

– Что?

– Ну, ты же не просто так тут живешь! – она облетела вокруг озера и зависла, смотря на его величественные крылья. – Может ты… Дракон-вампир! – Дэш прислонила копыта к зубам. – Буу! И боишься солнечного света? Нет, знаю! Ты просто не умеешь летать и упал сюда в детстве!

– Дэши! Может быть не стоит обижать нашего нового друга? – в тихом голосе Флаттершай проскользнули осуждающие нотки.

– Ничего я не обижаю! Друга? Он мне вообще щелбан дал! Так почему ты тут сидишь? – она развернулась к дракону, зависнув в воздухе и подозрительно буравя его малиновыми глазами.

– Маленькая дерзкая цветная пони, ты уверена, что хочешь знать правду? – дракон хитро улыбнулся и обнажил клыки. Дэши сглотнула, но не подала виду что боится.

– Ой, вот только не надо меня пугать! Я быстрая! – она сделала несколько кругов у озера, размываясь в единый разноцветный след. – Выносливая! – принялась отжиматься на крыльях. – И сильная! – поблизости не было ничего тяжелого, поэтому Дэш не придумала ничего лучше, как просто пафосно напрячь копыто. Пещера содрогнулась от раскатистого смеха дракона.

– Не хочешь говорить, и не надо! – озлобленно прокричала Дэши.

– Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто мне показалось смешным твое пустое бахвальство.

– Пустое бахвальство?! – Дэши просто распирало изнутри. – Я… Я… Агрх! – Дэши не нашлась что ответить и спикировала к сумкам, чтобы собрать их побыстрее и оставить дракона одного.

Пока она возилась с сумками, Флаттершай обратилась к дракону.

– Эм, мистер дракон. Вы хотели мне помочь, а я даже не знаю вашего имени…

– На моем языке вы вряд ли выговорите, – дракон высоко поднял голову и издал утробный звук, что-то вроде выкриков отдельных фраз, – Од Ах Винг!

– Одах Винг, – тихо повторила Флатти.

– Можешь звать меня просто Винг, – ответил дракон. – Твою подругу зовут Рэинбоу, а твоя имя я так и не расслышал.

– Флаттершай, – просияла Флаттершай.

– Очень приятно.

– А почему ты и правда здесь?

– О, это довольно интересная история. Но в ней нет ничего приключенческого и захватывающего, поэтому я не стал рассказывать это Реинбоу, ей было бы не интересно, – он подмигнул Флаттершай.

– А мне интересно! Очень-очень! – Флаттершай даже немного подлетела на крыльях.

– Тогда слушай, – дракон нырнул в озеро, через несколько секунд его поверхность заструилась горячим паром, а потом показалась драконья голова и начала рассказ.

Много лет назад Винг жил с племенем драконов в Бесплодных Землях. Тогда он был еще слишком мал, чтобы увидеть жадную сущность драконов. Но год за годом, он взрослел, его сородичи росли, а сам он никак не прибавлял в росте. И его осенило. Магия драконов! Дракон не может повзрослеть без ее вмешательства. Чем больше драконы грабят, чем больше копят богатств – тем сильнее и больше становятся. Наверное, природа сыграла с Вингом злую шутку – у него начисто отсутствовал этот инстинкт. Он не любил ни блестящие побрякушки, ни горячий жар вулканов, и не был такой скаредный как свои собратья. Его кожа была синей, он всегда выделялся на красно-желтом фоне Бесплодных Земель. Однажды, он решил лететь к морю, не выдержав насмешек приятелей. К сожалению, он совершенно не ориентировался в пространстве – удалось найти лишь эту пещеру с озером. Нагретая вода в источнике была куда более приятной, чем раскаленная лава, а в близлежащих каменных разломах можно было находить себе пропитание. Он попал сюда через дыру в потолке, но облетая территорию заметил и храм, через который был другой вход в подземные переходы. Узнав в храме драконьи мотивы, Винг решил что жить в этой пещере – его судьба.

– Какая захватывающая история! – искренне удивилась Флаттершай. – И сколько ты тут живешь? Ты сказал много лет назад? Это сколько для дракона? Десятки лет? Может быть сотни? – фантазия пони стала рисовать разрушенные руины далеких земель и многочисленные сокровищницы.

– Да нет, не так давно.

– Когда, когда? – загорелись глаза Флатти.

– К-кхгэм назад, – дракон опустился под воду, остались видны только его глаза уши и ноздри.

– Когда? – вытянулась Флатти.

– Какая разница? – стеснительно пробулькала голова.

– Может быть ты все-таки скажешь мне, когда ты прилетел сюда? – осторожно поинтересовалась Флаттершай, обезоруживающим взглядом смотря на Винга.

– Две недели назад, – нехотя ответил дракон

– Что?! И ты… Ох, мы просто обязаны тебе помочь!

– Вовсе нет. Тем более, как вы – пони! – можете мне помочь?

– Много лет назад, – хихикнула Флаттершай в копытце, а дракон отвел глаза, – я познакомилась с одной очень хорошей Принцессой. Я думаю, она тебе поможет…

С противоположной стороны пещеры раздавались звуки ожесточенной возни. Уже третью минуту, Дэш пыталась запихать пуховик, медицинские принадлежности и прочий нехитрый скарб в один единственный портфель.

– Короче… Э… Я не знаю как мы это потащим, но я все сделала. Полетели уже, – Дэш притащила рюкзаки, к которым веревкой были прикручены не влезшие вещи. Флаттершай приложила копыто к губам, но Дэш замахала на нее. – Никаких возражений! Мы и так задержались, нам нужно искать Спайка, а еще лучше Твайлайт, а не прохлаждаться в пещере в драконом!

– Послушай, Дэши, он живет тут всего две недели!

– И что? – Дэш уставилась на подругу, не понимая к чему та клонит.

– Да ему некуда деться! Он сбежал от своих друзей-драконов и теперь тут живет! Неужели ты не понимаешь, мы должны ему помочь найти нормальный дом! – с напором произнесла Флаттершай. Когда дело касалось живых существ, неважно зайчиков или драконов, она проявляла чудеса стойкости.

– Ну ага, прямо как Твайлайт, – буркнула Дэш, – пусть обратно вернется и дело с концом.

– Он еще совсем маленький! – запричитала Флаттершай.

– Он? Маленький? Да уж, я заметила! – иронично протянула Дэш. – Совсем немного больше Спайка. Самую капельку. Это что же за дракон такой, что о себе позаботиться не может?

– Ничего ты не понимаешь, Рэинбоу Дэш! – Флаттершай раздосадовано посмотрела на нее и подлетела к озеру, где сейчас спрятался Винг. – Вылезай!

Поверхность озера забулькала, но дракона не показалось.

– Вот видишь, ты его засмущала!

– Не засмущала, а пристыдила, – дернула челкой Дэш, – нам некогда помогать всяким недотепам, Флаттершай! Тем более если эти недотепы – огромные драконы! Спайк и Твайлайт, ты не забыла?

– Может быть, если мы ему поможем, то он поможет и нам! – отчаянно сопротивлялась Флатти.

– Может поможет… – протянула Дэш. – И что ты предлагаешь?

– Давай отведем его в Кантерлот к Селестии, она найдет ему новый дом! – Флаттершай раскинула копытца.

– Чтооо?! Лететь в Кантерлот?! Да сколько мы времени потратим!

– Дэши… Но ведь Твайлайт может быть и в Кантерлоте…

– А если нет? Смысл ей убегать в Кантерлот? А Спайка как потом искать собираешься? Давай полетели уже, это приключение исчерпало все запасы крутости, – махнула хвостом Дэш.

Флаттершай бросила грустный взгляд на озеро и подошла к водной глади. Свет просачивался через крупное отверстие в своде пещеры и спустя несколько секунд, она разглядела дракона на дне озера.

– Вылезай, – ласково сказала Флаттершай. Дракон замотал головой. – Вылезай, кому говорю!

На поверхности озера снова показалась голова, а затем и все тело. Понурый Винг расправил намокшие крылья, и отряхнулся. В глазах Флаттершай засияла искорка идеи.

– Рэинбоу, а сколько нам добираться через Вечнодикий к деревням?

– Ну, если ты соизволишь лететь повыше, то можно и за три дня управиться, – крикнула Дэш в ответ. – А если так и будем в обход тащиться, то неделю минимум.

– А сколько нам лететь до Кантерлота?

– С тобой тоже дня три. Эй, ты чего задумала? – Дэши уставилась на Флаттершай, которая впервые со дня побега Твайлайт улыбалась во весь рот.

– А как ты думаешь, Дэш, за сколько мы долетим до Кантерлота и обратно до деревень?

– Неделю, учитывая ночевку в Кантерлоте, – прикинула Дэш.

– А на драконе?

В глазах у Дэши загорелись малиновые огоньки.

* * *

Внизу проносились угрюмые деревья Вечнодикого леса, но вскоре они исчезли, уступая место холмистым полям и маленьким деревушкам. Деши сидела на шее у Винга и радостно кричала.

– У-ху! Флаттершай, извини что я не соглашалась! Это реально круто!

Самой Флаттершай не было так «круто» как ее подруге – она жутко боялась высоты, поэтому распласталась на спине дракона, между крыльями. Плюхнувшись на животик, она крепко держалась за чешуйчатую кожу всеми четырьмя копытами.

– Д-да… К-круто…А-а! – очередной вираж и Флаттершай испуганно вскрикнула.

– Хах, да чего ты боишься?

– А вдруг я упаду?

– Ты пегас Флаттершай, если ты упадешь, ты полетишь! – Дэш оттолкнулась задними копытами от шеи Винга, сделала маленькую мертвую петлю и приземлилась обратно.

– Куда лететь? – раздался низкий голос. Поначалу Винг был несговорчивым, и долго не соглашался. Тот факт, что ему помогали две маленьких пони, которых ему придется везти, несколько смущал его. Но в конце концов он быстро понял, что еще пару месяцев своего заключения в пещере и он просто сойдет с ума от голода и одиночества. Поэтому, взвесив все за и против, согласился на путешествие до замка. Изредка он спрашивал у подруг направление, но чаще просто молчал, погруженный в свои раздумья. Разумеется, драконы слышали про Селестию о ее мудрости и способности поднимать солнце. Которое, кстати, последние несколько дней не опускалось.

Еще несколько часов освежающего полета и крылья дракона уже не так рьяно били по воздуху.

– Может быть, стоит устроить привал? – озабоченно спросила Флаттершай.

– Эй, синекрылый, ты устал? – крикнула Дэш. Дракон неоднозначно повел головой. – Я думаю у него все в порядке! Меньше отдыха, быстрее долетим!

– Но ведь… – слова Флаттершай разметало встречными потоками воздуха.

Стиснув зубы Винг летел, несмотря на то, что начинал уставать.

– Долетим за один день! У-хху! А потом и до Спайка долетим! И Твайлайт! – Дэши схватилась копытами за рога по бокам головы, как за поводья. – Давай Винг, вперед к новому дому, познакомим с кучей поней!

Внизу показалась извилистая река. Дэши присвистнула – значит Понивилль они миновали. Она оглянулась – с высоты драконьего полета уже был виден Кантерлотский замок. Шум от водопада еще не доносился, но блики на далекой скале уже были видны. Винг зачастил со взмахами, было очевидно, что силы его на исходе.

– Долго еще? – утомленный от целого дня полета прогудел дракон.

– Через полчаса будем там! – отрапортовала Дэш.

– Может быть лучше устроить привал и потом отдохнувшими прилететь в Кантерлот… – начала было Флатти, но Дэш ее тут же перебила.

– Никаких лучше! Солнце еще высоко! И лететь осталось всего ничего! Винг, ты что, не долетишь пару километров?

Дракон не ответил, только натужно запыхтел и выпустил дым из пасти.

– Солнце уже несколько дней высоко, а на самом деле сейчас вечер… – тихо возразила Флаттершай, но Дэши ее не услышала.

## Глава 15. Планы имеют свойство обрушиваться...

Луна ходила по залу кругами не находя себе места. Люкс еле-еле уговорил ее позавтракать, но сейчас время шло к вечеру (хотя по солнцу это и не скажешь). Вести от Сектора не поступали, остальной Совет вообще был непонятно где: что от Армора, что от Дарка ничего не было слышно, видимо сборы проходили не по плану. Нервы Принцессы сдавали – она буквально чувствовала громаду, готовую вот-вот вырваться из недр замка. Блеск витражей напоминал огонь, мысли метались, словно языки пламени съедая спокойствие – даже когда Принцесса Ночи закрывала глаза, в темноте надвигающейся стеной мерещился беснующийся огонь.

– Принцесса, к сожалению Селестия… То есть Солар, вырвалась, – на губах Люкса играла едва заметная улыбка.

– Что?! Вырвалась?! Но я бы это почувствовала! – Луна с удивлением в глазах посмотрела на единорога. – Срочно собирайте все силы Кантерлота, мы должны ее найти.

– Видите ли, – Люкс приблизился к Луне и посмотрел ей в глаза, – нам не нужно ее искать. Она никуда и не уходила! – в коричневой мордочке проскочили знакомые черты, а глаза заполнились красными отблесками пламени.

– Да что же такое! – задремавшая Принцесса вскочила с трона, и Люкс спешно подбежал к ней. – Не подходи! – единорог отпрянул. – Ох, извини… Она сводит меня с ума! Мне до боли сложно сдерживать барьер, она настраивает мои помыслы против вас и… Ах, бесполезно жаловаться, нужно начинать действовать! – Луна в бессильной злобе клацнула зубами. – Я не позволю несносным предсказаниям забрать у меня сестру. Я даже спать нормально не могу, она постоянно находит способ проникнуть в мои неприкосновенные сны! Вы привели Аши, общения с которым я алкала? – взволнованная Принцесса то и дело соскакивала на старинный говор.

– Принцесса, мы делаем все возможное, – склонил голову Люкс, – мы отправили лучших пегасов из воздушного полка королевской стражи, и…

– …и из всего полка не смогли найти того, кого я просила к себе вызвать, – хмуро закончила за него Луна и Люкс потупился.

– Мне сейчас лучше быть здесь. На случай… – Люкс покосился на болезненно яркое солнце.

– Никакого случая не будет, – резко сказала Луна, но слова прозвучали так смешно и странно, что она не поверила сама себе. – Сектор принесет предсказание, я внимательно его изучу. Элементы, которые доставят сюда гонцы, помогут мне вернуть сестре ее истинный облик, – Луна повела крылом, и чуть не разрыдалась. – Да кого мы обманываем, Люкс, дитя магии! Мы ничего не успеем! Ни-че-го! – после этих слов единорог стоял в замешательстве и не знал, что делать. Его сковал страх – правительницу било крупной дрожью, она как будто силком сдерживала истерику: подрагивающие кончики крыльев, красные от непролитых слез глаза. Если даже Луна потеряла надежду, то что остается им, простым пегасам, единорогам, земным? Люкс не знал, поэтому застыл не в силах утешить свою Принцессу.

– Завтра… Завтра объявляйте эвакуацию Кантерлота, – бросила Луна, вытирая глаза крылом. – Вестей от Сектора мы не дождемся. Собрать за пару дней Элементы Гармонии – было бы довольно просто, если бы Твайлайт не сбежала, а остальные не последовали за ней. Воистину глупейшие совпадения! – Принцессу все еще немного потряхивало. – Как будто это все какой-то план, злобный и ворогом ловко подстроенный…

– Принцесса! – с каким-то свитком в тронную влетел запыхавшийся Дарк. – Есть новости от нашего гонца в Триксвилле! Он утверждает, что как минимум трое из Элементов находятся там!

– Приветствую, Дарк! Вы собрали пегасов?

– Снаружи вашего приказа дожидаются двадцать пять первоклассных летунов! – отдал крылом честь Дарк и продолжил. – А тот ловец снов, Аши… Мы доставили его, он также ждет ваших распоряжений.

– Пускай немедленно войдет!

Прошло несколько минут, после того как откланявшийся Дарк вылетел и двое стражников ввели бежевого пегаса странного вида. В отличие от своих сородичей, предпочитавших не сковывающую полет одежду, на нем был мешковатый плащ из под которого виднелась смоляная грива.

– Без долгих разговоров, мой верный подданный. Вы, как и я, владеете возможностью проникать в чужие сны! – Аши склонил голову не в силах что-то возразить Принцессе Ночи. – А сны, как вам должно быть известно – это ключ ко многим заклинаниям и секретам. Поэтому я бы хотела…

– Чтобы я помог вам с заключением вашей?.. – но стеснительный голос Аши не успел прозвучать в полную силу – ему рот захлопнула магия Луны.

– Стража, выйти!

– Принцесса, так каковы будут ваши распоряжения? – уточнил Люкс, когда стражники покинули залу.

– Когда я смотрела на Актуарий… Все Элементы стремились попасть в Триксвилль – там была какая-то аномалия… – Принцесса лихорадочно вскинула крылья. – И если все Элементы будут там… Люкс, пергамент!

В голове у Луны начала по кусочкам собираться картинка, всплывая из памяти своими размазанными краями. Под непонимающим взглядом Аши, к Луне скользнул пустой свиток.

– «Основной корпус стражи направить в Триксвилль. Не впускать и не выпускать никого, без тщательной индивидуальной проверки», – начала усердно записывать Луна. Когда последнее слово было закончено, она свернула свиток и передала его Люксу.

– Вот, мой советник! Передайте всем мой приказ. Вы, оказали мне неоценимую услугу. Пегасы все еще снаружи?

– Я не знаю, но нет оснований не доверять Дарку.

– Превосходно. Пегасов тоже отправляйте в Триксвилль.

Аши и Люкс переглянулись, единорог недоуменно повел копытом. Но перечить Принцессе Ночи они не стали.

– Пройдемте Аши. Нам нужно усилить психологическую подоплеку моего заклинания. О чем идет речь, я так поняла ,вы уже догадались?

– Ооу, это было не сложно, Принцесса, – поклонился Аши. – Вчера я вновь дерзнул проникнуть в ваш сон… – Луна громко хмыкнула, но Аши тем не менее продолжил , – и увидел вашу сестру. В огне.

Луна нехотя кивнула и принялась объяснять кивающему Аши структуру заклинания.

* * *

Солнечный жар не особо мешал в быту. Куда сильнее оказались его последствия на экономику и политику Эквестрии в целом.

– У нас выгорели двадцать процентов полей! А дым от торфяников висит уже три дня! – земнопони с красной гривой и серьезным выражением лица, с мольбой в глазах смотрел на правительницу. Рядом с ним стояла розовая понька с копной рыжих непослушных волос.

– А если солнце продолжит светить, то вся рожь погибнет! У нас не так уж и много запасов! – запричитала его напарница. – Пони будут голодать, а это плохо, вот! – с чувством выполненного долга, она топнула копытцем.

– Успокойтесь, все будет хорошо. Селестия сейчас просто в отпуске, у нее небольшие проблемы с магией. Она уехала на профилактику в Магические Источники. Не волнуйтесь подданные, скоро я все исправлю.

– Но голодные пони…

– Запасов провизии в Эквестрии хватит на несколько лет, не понимаю, чего вы так боитесь? – мягко добавила Луна. – Я, – она осеклась, – мы сделаем все, что в наших силах.

– Уж пожалуйста! Всего наилучшего вам и скорейшего выздоровления вашей сестре, Принцесса! – земной откланялся и поспешил удалиться вместе со своей впечатлительной напарницей.

В дверях замаячил Аши.

– Как прошли переговоры с представителями сельскохозяйственной западной артели?

Луна закатила глаза.

– Все ясно. Принцесса, а что вы собираетесь делать? У вас там целая очередь из разных уголков Эквестрии. Все спрашивают, почему уже неделю сияет солнце. Я и сам бы спрашивал, если бы не некоторые обстоятельства, – Аши отвел глаза.

– Есть какие-нибудь вести от Сектора? – Луна пропустила его слова мимо ушей.

– Я не занимаюсь вашими придворными делами, лучше позвать Люкса, – осторожно заметил Аши.

– А то ты у него не спрашивал всех тонкостей. Не ври мне, Аши, – лукаво посмотрела Луна, – мы сейчас не в том положении, чтобы что-то скрывать друг от друга. Я не буду ругаться.

Аши склонил голову.

– Никаких. Он вроде бы направлялся к Курящей Горе.

– Надеялся найти там Элементы, когда я сказала, что они в противоположной стороне? – отрешенно протянула Луна. Она была слишком усталой, чтобы возмущаться. И круговерть обязанностей свалившихся на ее шею, были не главной причиной – постоянно скребущиеся в голове отголоски магии Солар Флейр давали о себе знать.

– Передай волю Принцессы, – на сегодня прием закрыт. И скажи еще… – Луна посмотрела в окно на слепящее солнце, как вдруг ее ноги подкосились.

– Принцесса! Принцесса! – голос Аши доносился словно из туманной дымки.

* * *

– Ну, здравствуй, сестричка.

– Селестия, послушай меня! Послушай!

– Я слушаю, – Солар Флейр послушно склонила голову и сделала вид, что слушает.

– Нет! Не ты! Не ты! Селестия! Послушай! Сестра! – резкие выкрики Луны оглашали пустое пространство.

– Тсс! – огненное крыло обожгло губы Принцессы Ночи.

– Не трогай Нас! – Луна дернулась в противоположном направлении, но больно стукнулась о темное пространство. – Что это?!

– Твое заклинание. Ты забыла, каково это, сидеть в вечной пустоте…

– Как тебе удалось выбраться?! – металась Луна.

– … сидеть целыми годами, в попытках выбраться, и слабой надежде…

– Отвечай мне!

– … бессмысленной надежде, что твоя старшая сестра по тебе скучает.

– Что?..

Луна отступала куда-то назад. Куда-то – потому что помещение вокруг сложно было описать определенными, конкретными словами. Строго говоря, это нельзя было назвать даже помещением – темное пространство, через пару шагов повторяющее само себя. Состояние подвешенности и панического страха. Но вместе с тем – невероятное спокойствие собеседника и подсознательно знакомая обстановка. Словно ярмарочный хрустальный шарик со снегом покрасили в черный свет, заперли вас внутри и заставили ходить по внутренней кромке стекла, разговаривать с давно забытым другом детства.

– А что? Ты думала, что она по тебе скучала? О нет, глупая лунная пони, теперь, когда ее сила освободилась полностью, и она стала Мной, я могу с точностью заявить – я не скучала по тебе ни капельки! – громкий смех раскатился эхом по несуществующей поверхности. Луна прижала уши. Смех не был ни издевательским, ни злобным. Но он проникал в голову Луны и раскатывался там волнами, раз за разом отравляя ее сердце страхом. Самое ужасное – Луна узнала этот смех. Это был смех не Солар Флейр. Это был обыкновенный смех Селестии, так знакомый ей с детства.

– Я тебе не верю! – зажмурилась Луна, и по ее лицу заструились слезы. – Селестия! Ужель не помнишь ты нашего детства?

– Не помню? Да я с ужасом пытаюсь его забыть! Ты всегда была такая жалкая… Обидно, что я смогла избавиться от тебя всего на тысячу лет, а не навсегда.

Луна в ужасе пятилась, пытаясь пробить заклинаниями свод. Но как ни старайся – никакого свода у пустоты не было.

– Солар Флейр, тебе не сломить меня! Я тебе не верю! Селестия любит меня! Селестия любит! – Луна продолжала с закрытыми глазами пятиться назад и повторять эти слова как мантру. – Селестия любит! Селестия любит! Селе… А-ай! – Принцесса налетела боком на какую-то раскаленную плиту.

– Эй, аккуратнее! Ты подпортишь мне наряд!

На секунду перед закрытыми глазами Луны пронесся огненный ореол. Затем все стихло.

– Где ты?

– Луна! – тихий голос раздался где-то внутри темноты.

– Селестия! – Луна галопом побежала вперед. Всего несколько шагов спустя она увидела тело Селестии на полу. – Сестра! – охнула Принцесса Ночи и кинулась к телу. Селестия еле слышно простонала.

– Луна! Как же славно, что ты меня нашла!

– Все будет отлично, теперь все будет отлично, – Луна в беспамятстве бормотала слова, прижимая к себе потрепанную гриву Селестии. – Сестра, скажи мне что делать!

– Не верь ей… – прокашлялась Селестия. – Мои силы слабеют… Самое главное — не верь ей… Не верь ей, что ты мне не нужна…

– Я не верю, я верю, что ты меня любишь, что мы сестры, что ты победишь ее! – закричала Луна, тыкаясь носом в гриву Селестии.

– Стоп, стоп, подожди, – продолжила слабеющим голосом Селестия. – Что ты такое говоришь? Не верь ей, что ты мне не нужна. Я тебя просто ненавижу, но нужна ты мне еще как…

– Что?!

Луна вскрикнула и подпрыгнула, как ошпаренная кошка, когда на лице Селестии появилась издевательская ухмылка.

– Да, не верь ей. Она говорит, что я по тебе не скучала. Скучала, еще как! Мне же нужна была неудачница, чтобы оставаться в моей тени. Довольно полезный навык, сестрица!

– Замолчи! – у Луны двоилось перед глазами.

Невидимые стены шарика начали сужаться. Это не было заметно обычными органами чувств, но становилось неуютно. Настолько неуютно, насколько вообще может быть для многолетней Принцессы Ночи. Она чувствовала себя беззащитным жеребенком: сводило дыхание; глаза, заполненные слезами, еле видели расплывчатый силуэт.

По белоснежной шерстке Селестии заструились языки пламени. Вскоре они захватили ее целиком, не изменилось только лицо с усмешкой. Золотой нагрудник и диадема стали ярко-красного цвета, вокруг копыт тоже образовались огненные всполохи. Глаза постепенно заполняла краснота, казалось, они утратили свой цвет, превратившись в живой огонь. На роге было не заметно витье – будто бы он тоже расплавился и стал металлическим, под стать украшениям. Грива давно утеряла перламутровый оттенок, обратившись в лепестки красного и черного огня, колыхающиеся словно от ветра. Горящая морда медленно обернулась к Луне, и Принцесса увидела в горящих глазах сестры протуберанцы двух раскаленных солнц. Ноги ее подкосились. Полыхающий силуэт был уже совсем близко, невидимые стены сузились до такой степени, что Принцесса Ночи боялась поднять голову. Тело будто бы поместили в котел с резиной – конечности оплетало чем-то липким и невидимым.

А потом все рухнуло. Стены расширились, наверное, до размеров Эквестрии, и Луна судорожно вдохнула свежий воздух.

– Принцесса Луна! Принцесса! Луна! – Аши навис над Принцессой, обоими крыльями крепко держа ее за виски. Рядом стоял Люкс, яростно зачитывая заклинания – стена позади трона накалилась фиолетовым свечением, от нее к Луне тянулся длинный огненный жгут. Несколько секунд Луна лежала без движения, потом резко приподнялась на передних копытах, жадно хватая ртом воздух. Фиолетовые струпья слетали вдоль стены, оседая у основания, огненная полоса исчезла также внезапно, как и появилась.

– Ск-колько прошло времени?! – прокричала Луна, не успев отдышаться. Люкс испуганно смотрел на нее.

– Несколько минут, Принцесса. Вы были… Это было там? – пегас с опаской кивнул на дверь в подвалы.

– Да… Ох, это ужасно, – синяя шкурка пропотела, а глаза правительницы панически бегали. Несмотря на то, что в ужасном сне она чуть не рыдала, в действительности глаза были до боли сухими. Принцесса моргнула еще пару раз. – Она сбежала, – полушепотом сказала Луна.

– Я не знал, что делать, и я просто пытался проникнуть в ваш сон. Но не смог обойти барьеры и позвал Люкса…

– Я стал читать Заклинания снятия… – прошептал Люкс, пребывающий в эмоциональном шоке. – Подождите, что?

– Ничего, ничего, все нормально.

– Вы сказали…

– Солар Флейр на свободе, – Луна тихо, но твердо повторила и поднялась. – Большое спасибо, что помогли, – устало завершила она.

– Но я же не знал, что я освобожу ее! – испуганно зашептал Люкс, а Луна положила копыто ему на плечо.

– Все нормально. Ты не был там… Ты не знаешь, что она сделала… Если бы ты не помог мне своими заклинаниями, я бы сошла с ума и осталась бы там вместо нее. И тебе большое спасибо, ловец снов. Мы обошлись меньшей из зол, мои верные подданные. Но, пока у нас нет Элементов Гармонии, никому ни слова. Нам не нужна паника.

– Но как же… – поднял крылья Аши.

– Ни слова не должно сойти с ваших уст!

Луна намеренно отвернулась от солнечного света, который стал еще жарче. В дверь зала ворвался нынешний глава ночной стражи, Бел Ван.

– Принцесса! Принцесса! Множество пони видели над замком огромный силуэт феникса, а потом произошла большая огненная вспышка, и пламя полетело куда-то на восток! Это знамение? Ваши подданные ждут, чтобы вы им все объяснили.

Люкс и Принцесса переглянулись.

– Я думаю, что они все прекрасно поймут и без слов, – констатировал Аши.

– Собрать совет. Немедленно! – холодным тоном сказала Луна. Ни нервов, ни испуга не было в этом голосе, только ледяное спокойствие.

– Но Принцесса… Армора еще нет и…

– Собрать Совет! Мы пойдем в подвалы. А потом… А потом в Триксвилль.

Повисла неловкая пауза.

– Принцесса… – Сапка замер в дверях, порываясь что-то сказать.

– Ну что там еще? Изволь изъясняться быстрее! – разум Луны превратился в механизм, она перебирала все варианты действий. – Нам сейчас не до государственных дел! Я же просила объявить, что прием окончен.

– Там не по поводу приема. Тут еще одна загвоздка. Понимаете, в склон кантерлотского водопада…

– Что там еще? Попала молния? Вместо воды теперь течет лава? – выкрикнула Луна, которая была будто бы на иголках. Только сейчас Бел Ван заметил как сбилась ее грива, и насколько слабее в ней мерцают звезды. Глаза тоже не блистали спокойствием – они были невозможно красные.

– Нет, понимаете… – уклончиво начал Сапка, но резко решил выложить все как есть, – в склон водопада с разлету влетел дракон.

Брови Луны стремительно взметнулись вверх.

– Мы не стали его атаковать, глупо было бы предположить, что драконы собираются нападать на Кантерлот, и потом он выглядел очень усталым. Сейчас мы пробуем достать его из реки внизу. И Принцесса… С ним были две пони, если мне не изменяет память, это Элементы Гармонии, – прищурились красные глаза пегаса, – Флаттершай и Рэйбоу Дэш.

Луна подняла копыта к небу и поспешила выбежать из зала, прежде чем остолбеневшие Люкс, Аши и Ван успели отреагировать. Солнце, щурящееся десятками лучей, проводило ее разноцветными солнечными зайчиками от витража со сценой свержения Дискорда.

## Магистика, часть третья. Суперпозиция. Глава 1. Поиски продолжаются.

– Нашла, нашла! Неужели тот олень… То есть, Эр, показал мне правду?! – Эплджек вскочила на задние копыта, будто жеребенок, и, держа какой-то сверток в зубах, радостно прогарцевала вокруг улыбающегося Сида.

Утренний свет жалил шкурку, все еще скучавшую по прохладе пещеры. Прошло всего два дня после встречи с Эром, но Эплджек и Сид уже успели дойти до Жеребячьих Гор, за которыми в нескольких часах скачки находился Триксвилль. Сегодня все складывалось как нельзя лучше – хозяин таверны, в которой им довелось ночевать, был очень начитанный пони, щепетильно следящий не только за благоустройством своего заведения, но и за всеми новостями поблизости. Стопка газет Триксвилльского Вестника на столике у номера стала тоньше на парочку экземпляров. Сид всегда любил почитать что-нибудь, важно попыхивая сигарой, в дыму которой буквы скакали подобно черным зайцам. Хотя поначалу Эплджек отнеслась к этой идее со скептицизмом, она все же составила ему компанию – после тех видений в пещере, пони постоянно пыталась найти увиденному какое-нибудь доказательство. Действительно, разве могла Эплджек на все сто процентов довериться магии, когда речь шла о судьбе ее подруги?! И поэтому все встречные были подробнейшим образом расспрошены, а все дорожные листы и развилочные указатели прошерстены на предмет объявлений. Проволновавшись весь вчерашний день, сегодня она нашла подтверждение почти сразу – в газете упоминалось что-то про Твайлайт и Гюстава, которые были в Триксвилле.

– Я же говорил, что стоит взять. Не стоит недооценивать советы случайных путников, – щурился зарослями бороды Сид.

– Такой уж и случайный путник, – рассмеялась Эплджек, чье настроение было поднято на весь оставшийся день. – Если бы не ты, я бы точно не узнала, где именно мне искать Твайлайт! Это не совпадение, это прямо должно было случиться, – все быстрее скакала она по росистой траве.

– А ты умнее, чем кажешься, яблонька. Пони часто называют совпадениями то, чего на самом деле не миновать. Я думаю, нашу встречу они бы тоже назвали совпадением.

– То есть вы специально опрокинули тележку, и я была права? Вот не хорошо предавать тех, кто вам доверяет! – в шутку прокричала Эплджек, отставшему товарищу.

Сид остановился под тенью какого-то дерева, и глубокие морщины залегли на его лице.

– О чем задумались? – осторожно спросила Эплджек, убавив в голосе звонкости.

– Ни о чем яблонька. Ни о чем, – прозвучал глухой ответ.

– Я это… – Эплджек внезапно поняла, как обидно могли прозвучать ее слова, и потупилась настолько сильно, что перешла на вы. – Извините, если я обидела вас или что-то такое… Я просто пошутила, не подумала как-то, просто я наконец-то узнала, что с Твайлайт все в порядке и у меня крыша поехала, как моя бабка любит говорить…

– Ничего, ничего, – потрескивание магического огня в копытах, но сигара не успела взметнуться на свое привычное место. Вместо этого, между копыт Сида радостно влетела Эплджек, и чуть не сбила старика обнимашкой, в лучших традициях Пинки.

– Яблонька, ты чего это? – смутился Сид.

– Просто вы очень хороший пони! Вы мне о моей бабушке напоминаете! – подрагивали глаза Эплджек. – Вот помогаете Твайлайт найти и вообще, а я тут шутки глупые шу-чу, – сбивалась речь чуть не плачущего Элемента Честности.

– Ну, будет тебе, яблонька, – Сид потрепал Эплджек по голове, и одернул съехавшую на бок жилетку. – Разве к лицу такой взрослой пони раскисать по мелочам?

– Нет, конечно нет, – Эплджек уверенно встала на четыре копыта и с серьезным видом сняла шляпу и протянула ее Сиду. – Вот!

– Что вот?

– Возьмите мою шляпу! – радостно заявила Эплджек, махнув ей еще раз для пущей убедительности. – Когда в следующий раз вы будете с кем-нибудь путешествовать, расскажете, что лично Элемент гармонии ручается, что вы отличный пони!

– Ну уж нет яблонька, я такой подарок не могу принять, – забегали глаза Сида. В уголках его глаз что-то вздрагивало и тут же исчезало, но Эплджек этого не заметила.

– Почему?!

– Ну, я помню как ты забежала за этой шляпой еще в лагере с тем цирком, она явно много значит для тебя. И потом, у меня есть тюрбан! – он ткнул в него копытом, и тот, даром что из ткани, легонько загудел.

– Ладно, дойдем до Триксвилля, и я обязательно отдам вам! Все равно пока нам еще пару дней идти. А тюрбан вы же иногда снимаете. Как и плащ… Так что шляпа точно пригодится… – без особого энтузиазма продолжила Эплджек. Ее взгляд задержался на вечно закрытых накидкой спине и ногах старца. «Я ведь ни разу не видела его кьютимарку», – почему-то пронеслось в голове. Правда спросить, почему-то, постеснялась, и только продолжала напряженно думать о чем-то своем.

Сид ухмыльнулся ее настойчивости, но чуть не сбился с копыт под застывшим и вместе с тем рассеянным взглядом. Занятное зрелище. Отвернулся он только потому, что природа вокруг быстро завоевала его внимание. Дорога менялась, из мягкой лесной подстилки постепенно перетекая в каменистые тропы предгорий; на таких обычно слетают колеса у хлипких телег и стираются походные подковы. Периодически спрашивая у встречных пони направление, они все быстрее и быстрее продвигались к пункту назначения.

Эплджек была права, идти им предстояло еще несколько часов. Перевал они решили перейти вечером, чтобы после ночевки, утром, с новыми силами за один день преодолеть путь до Триксвилля. Но грядущая темнота готовила им один из самых грандиозных и странных ночлегов, которые вообще могут быть в Эквестрии. Отголоски были еще вечером, но как это всегда бывает, путники не придали этому особого значения. И очень-очень зря…

– Убегайте! Срочно убегайте, а то она доберется и до вас!

Эплджек и Сид переглянулись.

– Эй парень, чего там с тобой? – крикнула Эплджек улепетывающему со всех ног пони. Он пробежал наискосок дороги, толкнув Сида в бок, но двадцатью метрами спустя растянулся по пыльному полотну, схлопотав парочку длинных царапин.

– Н-ничего! Н-ничего там нет! – словно от озноба дрожали его губы. – Н-ничего!

Его коричневая шерстка была покрыта испариной, а худощавые копыта то начинали нервно елозить по земле, то так же резко замирали. Видно было, что он сильно измучен. Разумеется, не несколько дней голодовки, или неделя тяжелых работ… Но как минимум целый день бега отражался на его затравленном лице.

– Типичные признаки паники после солнечного удара. Его посетили видения, пока сознание плыло вдали от головы, – нараспев прошептал Сид, и Эплджек поняла, о чем он говорит.

Палящее солнце, а точнее его аномальное поведение последнюю неделю плохо влияло на умы неподготовленных пони. Однако, путешествующему Сиду и Эплджек, все жаркое лето сбивающую яблоки с утра до ночи, солнечные удары были не помеха. Чего было не сказать об этом бедном пони.

– Поднимайся! – Эплджек протянула копыто, но коричневый пони лишь пару раз легонько ударил по нему, будто проверял на прочность. И лишь потом схватился и начал жадно ощупывать. Эплджек резко дернула копыто и поставила дрожащего поня на все четыре ноги.

– Ты откуда такой?.. – начала было Эплджек, но встречный поток сбивающихся фраз не дал ей договорить.

– Просто послушайте меня! Там, в нескольких часах ходьбы! Там есть избушка! Я хотел в ней переночевать! Если вы тоже позаритесь на нее, не идите! Не иди-и-те! – взвыл пони и бросился на шею к Сиду, который не успел отреагировать и сейчас стоял с удивлённым взглядом, на автоматизме пожевывая сигару.

– Да что такое-то? – он постарался спокойно отстранить странноватого жеребца.

– Там водятся приведения!

Эплджек прыснула в копыто, да так, что пони отскочил от Сида к ней, одаривая холодным взглядом.

– Не хотите не верьте! Но я вас предупредил, не лезть в лачугу, а то очнетесь по ту сторону Эквестрии!

– По-моему, кто-то тут уже «очнулся»… – протянула Эплджек.

– Ну и Дискорд с вами! – так громко прокричал пони, что Сид невольно подпрыгнул от неожиданности. – Хотите все делать по своему – делайте. Но мой долг добропорядочного пони выполнен! Там что-то опасное, и я вам советую на это опасное не нарываться.

– Да чего ты кричишь-то и нервничаешь? – Эплджек протянула было копыто, но тот уже рванул куда-то в сторону, бойко потрусив по тропе. Она и Сид растерянно переглянулись.

– Вот и как говорить с такими? – пробурчала Эплджек, пытаясь разглядеть дорогу в клубах поднявшейся пыли. Сиду оставалось только развести копытами.

Позже парочка забыла об этом странном коричневом пони, хотя ближайший час все разговоры только к нему и сводились.

– У меня на ферме в детстве так было. У-ух, первый день когда я не послушалась бабушку и сбежала за старшим братом вместо дневного сна! Пока бежала, вся взмокла, так хотелось на новый урожай посмотреть! Ну а маленькой кобылкой бегать под палящим солнцем… Нашли меня под деревом без сознания, – замяла Эплджек концовку рассказа.

– Это еще что, – как обычно сверкал глазами Сид, сквозь струйки взметающегося зеленого дыма, – один раз я видел конника, который получил солнечный удар во время работы! Чуть всю телегу под овраг не скатил, а ведь взрослый крепкий пони!

– Да, с солнцем шутки плохи, – Эплджек тряхнула гривой, но тут же чуть не сбилась с копыт – поправила едва не слетевшую шляпу.

Весь день прошел в череде сменяющихся горных стенок, кавалькадах падающих камней и пронизывающей жаре. Перевал маячил огромной проплешиной среди скалистой шевелюры, но чем дольше был путь, тем сильнее казалось, что он не приближается ни на йоту. Однако, если приглядеться, становилось ясно – он будто бы разбухал, нависал над путниками своей неотвратимостью. Деревья по левую сторону уже совсем закончились, начиналась холмистая местность, с различными папоротниками и закрытыми бутонами цветов. «Оказаться бы здесь днем!», – витало в голове Эплджек, как только она представляла себе эти разноцветные поля, переливающиеся вкусно пахнущими цветками. Но тут же спохватилась – сейчас и был день! Точнее, сейчас солнце все так же высоко висело в воздухе, с издевательской ухмылкой. «Почему же тогда бутоны цветов закрыты?» Но сильнее чем растительность, в глаза бросалась каменная стена справа – великанские очки, упавшие на землю и рассыпавшиеся сотней камней-осколков. Бежевая дужка – истоптанный перевал – подбирался все ближе. Именно так – к нему не шли ни Эплджек, притихшая под натиском гор, ни Сид, угрюмо молчавший, истекающий потом из-за нежелания расстаться с тюрбаном. Перевал будто бы сам плавно надвигался, размеренно качаясь в теплом воздухе, который поднимался от перегретых скал. И спустя несколько часов, переплетение дорог уходящих вверх были у странников прямо перед носом.

– Смотри, это та избушка! – Эплджек облегченно отдула челку, и остановилась, указывая на темный силуэт дома около основания перевала. Поршни мышц, катающиеся под высушенной солнцем кожей, замерли и сонливо расслабились в предвкушении сладостного отдыха на мягкой перине. Сид, непонятно как поспевающий за Эплджек, заискрил рогом, издалека высветил домик, находящийся в тени от ближайшей скалы.

– Заброшенным не выглядит, да?

– Пожалуй ты права, яблонька, – Сид оглядел крепкие стены и крышу, нетронутую осадками. Не сказать, что дом был зажиточный – но его резные старинные рамы и гладкие как на подбор бревна, говорили о том, что хозяин не пожалел денег на строительство. Только одно выбивалось из общей картины, поначалу не бросавшееся в глаза из-за непривычной, после постоянного царства солнца, темноты.

– Давай быстрее, нам надо будет встать пораньше, – кинула через плечо Эйджей, из последних сил направляясь к домику галопом. – А-ай! – Эплджек толкнула копытом то место, где по ее мнению была дверь, но копыто не встретило опоры, и бедная Эйджей кубарем вкатилась внутрь.

– Яблонька, ты чего? – пропыхтел Сид, поглаживая бороду и вваливаясь вслед.

– Тут нет двери! – Эплджек отряхалась, с удивлением смотря на дверной проем. Еще пару секунд назад призрачное видение дымкой висело у нее в голове – вот же она, массивная дверь из красного дерева, она же была тут! Эплджек замотала головой.

– Ну да, не было. Тут же одни привидения, как говорил нам тот знакомый, бегущий мимо по жаре. Неудивительно, что дверь им не нужна, – потрескивающий голос Сида снова преобразился в мелодичные нотки, но скоро смысл речи потерялся бормотанием где-то в широкой бороде.

– Но я же… Она была… – Эплджек недовольно уставилась на пустое пространство, а Сид лукаво улыбнулся.

– Возможно, какая-то пони не слишком уж и привыкла к жаре на своей ферме, и вместо работы прохлаждалась под деревьями…

– Эй, хватит! – насупилась Эплджек и ткнула копытом в грудь Сиду. – Я правда видела дверь, слышишь?! И ничего я не прохлаждаюсь на ферме! – она ткнула повторно, так что Сид немного осел. – И солнечного удара у меня нет!

– Брось, яблонька, я же просто шучу! А ты сразу готова беззащитного старика обвинить во всех грехах, – нравоучительно отодвинул ее копыто Сид, поправляя плащ-накидку. За долгую поездку ее полы около копыт окончательно смешались с грязью, а от былого ярко-бордового цвета осталось лишь серое воспоминание.

– Ты со своей магией сильнее меня, беззащитный, – фыркнула Эплджек, и огляделась. Они были в центре небольшой залы. В конце стоял небольшой памятник какой-то птицы, а две лестницы вились вокруг него, теряясь в темноте второго этажа.

– Почему здесь так темно? На улице вовсю светит солнце, – неприятный холодок пробежал по телу Эплджек и шерстка на загривке невольно поднялась. Она кинула полный удивления взгляд на Сида, который замер на одном месте. – Да и прохладно здесь… Слишком. Сид? Ты меня слышишь вообще? – старик едва заметно дернулся, а его взгляд сдвинулся с мертвой точки.

– Да-да, поничка, слышу. Света нет, потому что нет окон, – он кивнул на гладкие, будто бы каменные стены. Затем снял тюрбан, и, аккуратно разматывая длинные фиолетовые ленты, достал какой-то блокнот. Последний раз Эплджек видела эту книжицу, когда ехала с ним в телеге в Вечнодиком лесу. Невесть откуда взявшееся перо стремительно летало по пергаменту, под властью зеленых искр.

– Странно, а снаружи избушка похожа на деревянную… – Эплджек подошла к перилам и постучала по ним копытом. Раздался приглушенный и очень странный звук, как будто бы прошлись колотушкой по пустому тазику. – Эй, Сид, знаешь, я думаю нам лучше переночевать на улице. Ночных зверей опасаться не стоит, у нас особо солнечная неделя выдалась, – громко и четко сказала Эплджек, не давая своему голосу дрогнуть. Что-то вдалеке ухнуло и она прижала ушки к голове и присела, но секунду спустя как ни в чем не бывало, стояла во весь рост.

– Да ты никак испугалась! – насмешливо отвлекся от записей Сид, и слевитировал тюрбан себе на голову.

– Ничего подоб… – серьезно сказала Эплджек важно закрыв глаза, но тут же осеклась и выдала все как есть. – Да. Испугалась. Слушай, я не привыкла врать, и вот что я тебе скажу – тут полно какой-то магии! И не хорошей, – на этом слове стены прогудели, – а самой что ни на есть злой! Ну или не злой, а…

– Потусторонней, – вырвался клуб дыма изо рта у Сида. Однако сигар не было видно – просто воздух вокруг стал настолько холодным, что дыхание превращалось в испарину.

– Все, пошли, – Эплджек пошла к стенке от лестницы, но Сид даже не двинулся. – Хей, дружище, ты со мной? – пони повернулась и у нее отвисла челюсть.

Несколько секунд вокруг Сида мерцало легкое свечение, какое бывает от проявлений сильной магии. Только оно не окружало ореолом какой-либо предмет – разноцветные искры зависали прямо в воздухе, хороводом вычерчивая еле заметные линии. Большие фонтаны света летали, словно по орбитам, расписывая замысловатые узоры и сбрызгивая более маленькие огоньки, которые тут же затухали. Секунда – искры, точками зависшие в воздухе, упали на землю, прочертив световые прутья. В центре своеобразной «тюрьмы» оказался Сид. Раздался громкий вой, Эплджек хотела бежать на помощь, но все что успела сделать – инстинктивно отпрыгнуть к стенке и сжаться в комок. Огромное белое пятно, напоминающее голову с зеленым шлейфом гривы, влетело в грудь к Сиду. Волосы, бороду и плащ старика откинуло как от мощного порыва ветра, и они так и застыли, змеясь куда-то назад. Эплджек било крупной дрожью, но мгновение спустя, когда бесформенный бело-зеленый дым стрелой пролетел мимо нее, она почувствовала легкое покалывание в копытах и разливающуюся теплоту. Непонятная масса с разгону влетела в бордовую дверь («Она все-таки была!»), большой кляксой заляпав всю стену. Стремительно стекая, дым-жидкость пропал, не оставив и капли следа на каменном полу. Пышный хвост Эплджек разметался и взбился – резинку сорвало порывом ветра и унесло куда-то за стену. Глаза пони задрожали двумя зелеными огоньками – вместе с резинкой и кляксой куда-то испарился дверной проход. На его месте была ничем не примечательная стена.

Еще несколько секунд пони стояли не в силах скинуть с себя нависшую тишину и прислушивались к шорохам, но вскоре наваждение спало. Световые лучи клетки пропали, оседая на полу.

– Ну уж нет! – не обращая внимания на Сида, Эплджек подбежала к стене и начала ее лягать. Под ударами натренированных ног помещение ходило ходуном, но никаких видимых повреждений на стене не осталось. Изо всех сил нанеся последний удар наудачу, Эплджек радостно почувствовала, что стена подалась, но бедная пони и ойкнуть не успела, как отлетела от стены к самой лестнице –поверхность на секунду стала будто бы резиновой, и отпружинила Эплджек с силой ее удара.

– Я ничего не могу сделать с этой магией, – чуть не плача крикнула Эплджек, яростно пнув по перилам.

– Может быть, сначала стоит выслушать того, кто самую капельку разбирается в магии? – Сид отряхнулся, а от его одежды словно исходил легкий свет. Присмотревшись, Эплджек поняла, что она просто очистилась от всей пыли из-за ветра и приобрела былой цвет.

– Мы теперь заперты тут! – Эплджек попыталась взять себя в копыта. – Что нам делать? Куда идти? Это странное… Странное не-знаю-что заперло нас тут! Пффф, побоялось даже выйти и показать свое лицо.

– Лицо могут показать только те, у кого оно есть… – задумчиво протянул Сид, но тут же спохватился, – впрочем, какая разница, яблонька. Пошли, нам пора.

– Куда идти, двери больше нет! – с досадой воскликнула Эплджек, нервно сминая в копытах шляпу.

– А кто сказал, что мы пойдем наружу?

– Ты собираешься ночевать здесь, в этом проклятом месте? – опешила собеседница, безуспешно ища глазами резинку. Странно, такая маленькая вещь, а без нее Эплджек чувствовала себя не в своей тарелке.

– А почему бы и нет? В конце концов, когда этот… Кгм, скажем, «этот дух» проходил сквозь меня, я почувствовал тепло.

Эплджек перестала волнительно оглядываться и мять шляпу, а грива постепенно улеглась на свое место. Она вспомнила события прошедших двух минут – ее ведь тоже задело тепло приведения.

– Ты думаешь?..

– А что тут думать. Очевидно, хозяйка пригласила нас к себе, – он доброжелательно улыбнулся в пустоту и громко заявил, шаркнув копытом. – Кто бы ты ни была, впусти усталых путников к себе на ночлег и я уверен, мы найдем чем тебя отблагодарить!

На друзей повеяло легким едва теплым ветром, но не затхлым воздухом помещения, а свежим, будто бы из утреннего Понивилля – чуть прогретый и ласкающий уставшие мышцы.

– Видишь? Теперь мы официально приглашены. Пойдем! – Сид залихватски вскочил на лестницу, чуть ни прищемив копытами бороду, и помахал копытом Эджей. Та неуверенно наступила на первые ступеньки. Глухих звуков не последовало и она чуть увереннее, но все еще с несмелой улыбкой стала подниматься дальше. На самом верху Эплджек бросила прощальный взгляд на стену. Кое-что колыхнулось у нее в памяти…

– Эй, Сид. А почему ты усердно называешь владельца этой избушки «хозяйкой»?

– Ну, это же очевидно! – тот чувствовал себя совсем как дома и уже успел достать сигару. – Ты помнишь, как она нас встретила?

– Ну, эм… Влетела в нас, искры развесила.

– Вот именно! Только у кобылки может быть такой скверный нрав! И такая странная логика – пугать волшебника искрами, – Сид важно поднял копыто вверх, а Эплджек фыркнула от смеха. В ту же секунду из ниоткуда по копыту прошелся белый электрический разряд , а Сид болезненно вскрикнул.

– Говорю же, кобылка, – нахмурившись, процедил он, но тут же разразился заразительным смехом. – Давай, пошли уже, застоялись!

Когда они поднялись на самый верх, дверь в конце коридора после витой двойной лестницы отворилась сама по себе. Снова появился едва ощущаемый теплый ветер. Но Эплджек не испугалась – она почему-то была уверена, что именно это и должно произойти.

## Глава 2. В Кантерлоте все спокойно.

«… залог спокойствия, мои верные подданные! Мы вместе – и это поможет нам в этом нелегком испытании! Помните, что каждый из вас – частичка Эквестрии. Я призываю всех и каждого не презирать нашу возлюбленную Правительницу, но помочь ей своей любовью!..»

В голове у Луны все еще путались обрывки наскоро произнесенной речи, когда волны паникующей толпы хлестали о балконы Кантерлотского Замка. Зрелище еще более страшное, чем при нашествии чейджлингов – тогда паника была разрозненной, и все справлялись сами как могли. Теперь это была толпа, живое многокопытное существо, которое искало ответы на свои вопросы – а ответить могла только Принцесса Ночи. Она торопливо сошла с ораторского пьедестала-балкона и углубилась в зал Совета. Громоздкие двери закрылись чуть громче, чем должны были – сидящие за столом пони вздрогнули. Не в силах скрыть волнения, Принцесса нервно выдохнула тихое «Ох» и закрыла глаза, подрагивая ресницами. Но спустя несколько секунде ее взгляд уже скользил от гостя к гостю. Решительный голос, лишенный эмоций в тайной попытке не расплакаться на глазах у своих подданных, раскатился по комнате. Брови стиснулись перевернутыми треугольниками.

– Двадцать пять пегасов. Двадцать. Пять. Это слишком мало, – от королевского кантерлотского по спинам присутствующих пони прокатилась мелкая дрожь.

– Двадцать семь, – бойкий голос Реинбоу прервал подходившую Луну, но пегаска тут же осунулась под грозным взором Принцессы Ночи.

– Двадцать шесть, – еле слышно прошептала Флаттершай себе под нос.

«… ни в коем случае не подходите к Селестии ни с добрыми намерениями, ни со злыми! Мы уже собираем Элементы Гармонии, чтобы напомнить ей о всем добром и вечном, а пока что она опасна как необузданный и спонтанный пожар, поглощающий леса…»

Луна многозначительно выдержала паузу в пару секунд, мотнула гривой назад и положила копыто на мерцающий бликами стол – рог Луны светился голубым матовым светом все время разговора.

– Мы не знаем, сколько единорогов приведет Армор, и когда они появятся в стенах Замка. Дозорные видели пыльное облако в направлении Единорожьего Лога, вполне возможно, что подкрепление прибудет уже сегодня, поздним вечером. Под покровом ночной тьмы, мы… – Луна запнулась и кончики ее ушей приобрели ярко-лиловый оттенок, а зубы неосознанно впились в язычок. – Кгм, ночью при свете солнца мы отправимся в Триксвилль, действовать нужно быстро и решительно! Пока не прибыли единороги – предлагаю обсудить нашу тактику и действия.

– Предлагаю влететь туда и разогнать весь темный вихрь крыльями! Единорогов можно и не ждать, мы что, какие-то там тучи не разгоним?! – Дэш сделала крутое сальто и с шумом приземлилась на свое место. Луна молча подошла к кромке стола и положила копыто на плечо Дэши, смотря прямо ей в глаза. Лицо Владычицы Ночи тронула легкая паутина морщинок, какие редко бывают у юных принцесс.

– Очень интересный план, Элемент Верности. Вот только вихрь магический, источник его не известен, а по Эквестрии летает моя с… А по Эквестрии летает Солар Флейр, которую пробудила в подвалах эта самая темная магия. А вот если мы найдем источник – мы получим шанс вернуть Селестию и вместе разберемся, что там происходит… Ты со своей подругой нужна нам. И остальные Элементы… – Луна обессилено плюхнулась на стол и закрыла голову копытами.

– Почему обязательно должно что-то произойти? Почему именно с моей сестрой?! – пронзительный шепот вырвался из уст Принцессы. Пони растерянно переглянулись – Принцессы всегда спасали своих подданных от любых бед, но как спасти от беды саму Принцессу? Это не знал никто, поэтому все просто продолжили огорошено стоять пряча взгляд. Аши, урывками смотрящий в сторону ядовито-желтого солнца в окне, Дарк то и дело расправляющий крылья и с нарочитой щепетильностью выискивающий поврежденные перышки, даже оба Элемента просто смотрели друг на друга.

Первой очнулась Рэинбоу Дэш. Она рывком подлетела к Принцессе и по наитию прикрыла ее голову крылом. Дэши действительно не знала, что делать в таких ситуациях с Принцессами и явно ничего не слышала о правилах придворного этикета. Именно поэтому на лице Луны скользнуло легкое подобие улыбки, и она нашла в себе силы подняться со стола.

– Прошу прощения, уважаемые подданные. Я вынуждена удалиться на несколько минут, – под молчаливое согласие, синие перья мелькнули в направлении дверного проема.

Не успела дверь захлопнуться, как Дэши с серьезным видом взлетела над столом.

– Нет, это никуда не годится! Вы посмотрите на Принцессу! Она плакать готова от того что вы ничего не можете придумать! – Дэши принялась тыкать копыто в уставшие лица.

– Дэш, ты не понимаешь… Луна расстроена не из-за этого. Ее сестра… – Флаттершай попыталась что-то изобразить копытами в воздухе, но лишь тихонько ойкнула.

– Не важно!

– Да я смотрю в чувствах ты слабо разбираешься, – гаркнул Дарк, отвлекшись наконец от своих крыльев. Кичливость Рейнбоу его порядком раздражала. – Да и в тактике не больше. Чего это ты тут раскомандовалась? У нас есть дела поважнее, чем выслушивать тебя!

– Угу, и дела поважнее, чем помочь своей Принцессе, – внезапно отозвался Аши, выстрелив в Дарка своими карими глазами. Это было довольно странно, потому что по своей натуре он был совершенно неконфликтным пегасом. Однако, когда речь зашла о Луне, изменился даже тон его голоса – стал грубее и серьезнее.

– Мне тоже все равно кого слушать – я привык поступать по своему, – продолжил Аши, – но сейчас эта кобылка совершенно права. Даже если придумать ничего не выходит, – он провел копытом по загривку, – хотя бы прими участие в обсуждении. Неужели так сложно поддержать Принцессу?

И снова тишина, словно никто не хотел говорить, боясь случайных конфликтов. Следующие минуты ожидания Принцессы прошли в молчании. Только Дэши и Дарк косились друг на друга с плохо скрываемой неприязнью.

Но совет воспринятый в штыки все же возымел действие. Не успела дверная ручка осветиться магией и повернуться, как на обновившуюся Луну со всех сторон посыпался град советов.

– Может быть я попробую проникнуть во сны жителей Триксвилля? Уверен, хоть что-то они знают об этом «источнике», – осторожно уточнил Аши, слегка трогая принцессу крылом.

– А может, просто поговорите со своей сестрой? Вы же, ну, сестры… Йей… – предложила отличный, на ее взгляд, вариант, Флаттершай.

– Да почему вы мою крутую идею про пегасов отмели? Сто, – Дэши резко подлетела в воздух, – процентное, – она воинственно взмахнула копытом, – попадание! – финальный кувырок, и невидимый враг был повержен.

«… это нелегкое время для нас, но нет повода для беспокойства. Если кто-то остался без провианта – Кантерлотские запасы готовы возместить все убытки. Ни одна пони не останется голодной!..»

– Мои любимые подданные, – громко отрезала Луна, поднимая голову, – вы не могли бы просто дать мне самой подумать?! – от неожиданной активности и нервного напряжения концовка предложения сорвалась на королевский Кантерлотский. Столик мгновенно затих. Казалось, было слышно, как краска домов на улице ссыхается и трескается под солнечными лучами, а отдельные выкрики толпы переплетались в равномерный гомон. В зале было настолько неестественно тихо, как будто кто-то не сдержался и наколдовал заклинание молчания. Даже Рейнбоу не парила над столом, а покорно опустилась на стул и пристыженно стекла по нему так, что только радужногривая челка торчала из-под стола, словно ботва заморского фрукта.

В случившейся тишине Луна как нельзя лучше себя чувствовала. Она попыталась создать в комнате полумрак, слишком соскучилась по прохладе ночи, слишком сильно ее обжигали солнечные лучи, вонзающиеся в шкурку словно плети, и оставляющие влажные рубцы пота.

Задернув магией шторы, Принцесса Ночи прокручивала последние события в голове, изредка одаряя присутствующих серьезным взглядом.

После того как вырвалась Селестия, к Кантерлотским воротам подоспел патруль из двадцати пяти пегасов, собранных Дарком из лучших вандерболтских и оборонительных отрядов Клаудсдейла. Сначала Луна хотела добавить и кантерлотскую стражу, но местные пегасы никуда не годились – они работали в помещениях, и были действительно сильной и честной гвардией. Но ни скорости, ни высших фигур пилотажа от них ждать не приходилось. Сказывалась рутинная работа и относительно мирное время – последнее вторжение было от чейджлингов, которым, кстати, стража противостоять почти не смогла. А к Триксвиллю нужны были только лучшие пегасы. Луна еще точно не знала зачем – загонять Солар, или защищать местных жителей… Разумеется теплились еще какие-то мысли насчет помощи от местных исследователей-единорогов, но Луна отмела их еще быстрее – что могут сделать лабораторные ученые в схватке с действительным боевым колдовством? Пролепетать на память пару формул? Вивисекцировать новый вид заклинания? А что если придется сдерживать Солар, пока Элементы Гармонии активируют свою магию? Да и сделают ли? Нет, кроме отряда из Единорожьего Лога, отъявленных пройдох и практиков магии, ей не на кого надеяться. Разве что парочку верховных волшебников Кантерлота…

Еще до того как Селестия вырвалась и понеслась своим огненным путем по небу, Луна поняла, что логичнее всего дождаться в Триксвилле всех Элементов. На пророчество полагаться не было смысла – Сектор канул в Лету и все, что оставалось – действовать по ситуации. Возможно групповое заклинание Лабиринта, а потом прямое воздействие Элементов Гармонии…

Но позже побег Селестии выбил ее из колеи. Что делать, и как собирать Элементы она решительно не представляла. Да еще как снег на голову на нее свалился дракон. Отойдя от шока и наскоро определив его в Кантерлотский двор, не проведя даже лишних расспросов, Луна схватилась за две спасительные ниточки – Элементы Гармонии и Верности. Они тоже направлялись в Триксвилль! И тогда Луне стало кристально ясно – все мощные представители магии сейчас тянулись к некоему «источнику», той черной дыре оплетавшей на Актуарии всю юго-восточную часть. А значит, шанс того, что все остальные Элементы окажутся там, до ужаса высок.

Уже несколько минут Луна не могла развязать все узелки крепко запутавшейся судьбы Эквестрии и напряженно смотрела на царапинки деревянного стола. Почему-то они напоминали ей уменьшенные копии дорог в Эквестрии.

– П-принцесса…

Взгляд, в котором читалось «Флаттершай, пожалуйста, не сейчас» несколько охладил инициативу желтой поняшки, но она с мягкой, только ей свойственной настойчивостью (когда дело касалось зверей) потрясла правительницу за плечо.

– Принцесса, дракон на котором мы прибыли… Он очень устал, когда мы летели он буквально упал в водопад от изнеможения. Могу я покинуть совет, чтобы помочь ему прийти в себя? Если я конечно не помешаю никому своим отсутствием…

Дракон! Луна хлопнула копытами по поверхности стола, и комната вновь ожила: зашевелилась радужногривая редька, вырастая из-под стола в заспанную Реинбоу Дэш, Аши скрестивший копыта на груди и опустивший крылья, навострил уши. Даже Дарк, нетерпеливо прохаживающийся вдоль дальней стенки, и многозначительно хмыкавший, на громком хлопке принцессы как по команде повернулся и громко спросил, свесив оранжево-огненную челку на хмурый взгляд.

– Что, Принцесса? У вас готов план действий?

– Да, мой верный командующий. И мне понадобится для ваших пегасов отточенность действий и смелость, которую не у каждого найдешь…

Рейнбоу Дэш с важным видом стала медленно взлетать со своего места, приложив копыто к груди.

– Я могла бы командовать отрядом, на правах самой быстрой пегаски…

– Самой быстрой, – с усмешкой бросил Драк, – скажешь это Спитфайер и другим вандерболтам, которые будут на операции.

– Да я между прочим сделала Соник Рейнбум! – Деши стала летать вокруг стола, набирая скорость, но Дарк просто отвернулся.

– Эй, вы не можете меня игнорировать, я хочу помочь!

– Каков эшелон перехода для спортивного пегаса? – с видом начальника гаркнул Дарк.

– Чего?

– Как ты собираешься вести за собой отряд, не зная банальной теории: жестов и приказов? Не зная действий в опасных ситуациях!

– Я знаю! – Дэш возмущенно расправила крылья как можно шире.

– Сильный боковой ветер вызвал временный статический крен у вашего отряда, что нужно делать?

– Ну, гмпф, приказать усерднее лететь к цели и пусть только попробуют ослушаться начальника!

– Ага, а вовсе не отдать приказ развернуть полет вдоль вектора ветра, чтобы не поставить отряд под угрозу падения от воздушной волны. Вы кадет школы вандерболтов, даже не закончивший курс. Позвольте профессионалам делать свое дело! – излишне резко бросил Дарк, пытаясь вложить в голос все презрение ,на которое был способен.

– Ваши ссоры не вернут мою сестру. Прошу вас, прекратите! – но за своими криками они не расслышали Принцессу. – Повелеваю замолчать! – Луна осадила двух пегасов, которые даже не заметили, как взлетели лицом друг к другу и уже минуты две висели в воздухе, крича и размахивая крыльями. Голос Луны обдал обоих, теперь они напоминали мокрых испуганных куриц.

– Реинбоу Дэш! Ты будешь с остальными Элементами Гармонии – «если они будут на месте» – мысленно добавила Луна. – Нам бы следовало обсудить тактику, а не цапаться друг с другом. Сейчас у нас есть время отдохнуть. Ночью прибудет отряд единорогов, тогда и будем все решать окончательно, – Луна помахала копытом, намекая что совещание переносится. – Мне нужно все обдумать. А днем вам советую выспаться – какая, в конце концов разница, если ночью у нас светло как в полдень, – невольно скривился носик Луны.

Вполголоса переругиваясь, вышли Драк и Дэш, которая никак не принимала преимуществ тактики перед скоростью. Невидимой тенью хранящей молчанье выскользнул Аши. Зал редел и вскоре в нем осталась только Флаттершай, на которую Луна почти не обратила внимания. Переминаясь с копытца на копытце, она пыталась повторить свой вопрос про дракона, но Луна на этот раз выглядела слишком сосредоточенной: смотрела с балкона на огромную солнечную лохань Эквестрии. Сейчас даже пасть многоглазого солнца не смогла отвлечь ее о мыслях об Эквестрии и переключить на сестру. Многочисленные дымовые ниточки поднимались над ближайшими окрестностями – горели некоторые деревья, вспыхивали соломенные кипы и стога. Сколько еще ферм останется без дохода в ближайший месяц? Сколько пони получат солнечные удары и будут вынуждены стоять в длинных очередях в медпункты? Хорошо, что по небу маленькими черными ватками то и дело носились тучи, гоняемые бригадами пегасов. И хотя механизм тушения дождем пожаров был известен даже каждому дошколенку, на глазах у Луны все происходило совсем иначе – темные ватки словно впитывали в себя дымовые полоски, исцеляя местность к которой их прикладывали от этих серых дымных шрамов. Луна помотала головой и впервые за последнюю неделю улыбнулась. Не нервно, не натянуто, чтобы не пугать сердца подданных – искренне, веря в то, что совсем скоро они найдут сестру и все вернется на свои места. На подоконнике невесть откуда взявшийся, лежал зеленый лист, своими жилками повторяя улыбку правительницы. Закрывая окно, Луна увидела в отражении свою невольную, детскую растянутость губ и так радостно стало ей самой, что она звонко засмеялась своему подмигивающему двойнику.

– Эм… Принцесса? – Луна тут же осеклась, хотя улыбка все еще не спала с ее мордочки.

– Да мой юный Элемент Доброты?

– Принцесса, вы так и не ответили, куда вы отвели Одах Винга?

Луна быстренько прикинула в голове всех верховных шаманов и спортивных деятелей.

– Юное дитя, ты наверное ошиблась – в Кантерлоте нет никаких Одахов и Вингов. Может быть я плохо тебя расслышала? – она с энтузиазмом подалась вперед и улыбнулась как можно теплее.

– Ну это… Это тот дракон. Я хотела к нему пойти, но вдруг поняла, что понятия не имею, где он находится…

– О, это элементарно! Мы не нашли места лучше, чем Кантерлотский Сад. Правда, я не уверена, что он там остался. Если не найдешь его там, можешь поискать в окрестностях. В Кантерлоте не так много места, где с удобством расположится целый дракон, так что поиски не составят труда.

Флаттершай что-то промямлила в знак благодарности и стремительно выпорхнула из помещения, под недоуменный взгляд Луны. «Мы же почти не используем староэквестрийский, и стараемся не переходить на королевский Кантерлотский, как и учила Нас эта маленькая самоотверженная пегаска. Почему же Нас до сих пор боятся?», – промелькнуло в голове у смутившейся Луны.

Длинные широкие улицы складывались в мозаику, бесконечная сеть переулков была словно накинута на этот город, и медленно тащила Флаттершай куда угодно, только не к своей цели. Несмотря на то, что ей довелось здесь бывать довольно часто, обычно она гуляла с друзьями – в одиночестве ее страх перед громоздкими постройками, каждая выше главной ратуши в Понивилле, многократно усилился. Купола злобно плевались в нее плеядой бликов, сонм случайных копыт и улыбок не сулил ничего, кроме испуга, а уж когда ей навстречу вышли два стражника с острыми-преострыми копьями…

Флаттершай перестала метаться минут через пять – посреди этого шумного карнавала городской жизни и света, она нашла темный тихий уголок и отдышалась. Даже немного отчитала саму себя за нерешительность – казалось, есть ли вещь проще, чем спросить направление Кантерлотского Сада? Но почему-то за все это время она так ни к кому и не подошла. Еще несколько попыток переступить через свою стеснительность не принесли значительного успеха – Флаттершай очень боялась обращаться к незнакомым пони из другого города.

Но через секунду она радостно вскрикнула – за столиком ближайшего кафе сидела серая земная пони, мирно попивающая чай – Флаттершай видела ее несколько раз с виолончельными концертами в Понивилле. Один раз даже ходила – втайне от всех Флаттершай очень нравилась классическая музыка, и под современные биты она танцевала только из вежливости.

– Эм, здравствуйте… – Флаттершай стояла на небольшом расстоянии от столика, где сидела серая пони. Ее подруга увлеченно болтала, даже не заметив, что кто-то к ним обратился. Огромная синяя грива стоящая торчком, болталась из стороны в сторону, создавая впечатление разгулявшегося костра.

– Слушаю, Флаттер-шай? – музыкант неуверенно произнесла имя. Чашка звякнула о блюдце.

– Откуда… Откуда вы знаете мое имя? – округлились глаза пегасочки.

– Ну, я же читаю Вестник. Ты одна из Элементов Гармонии. Меня зовут Октавия, приятно познакомится, – пони неловко улыбнулась и протянула копыто.

– Хэй, желтая! – внезапно крикнула застывшая подруга.

– Э… Я?

– Ты! Я помню тебя, ты была на свадьбе у Шайнинга! Наверное, ты крупная шишка!

– Ну я, э… Я просто пони, – окончательно смутилась Флаттершай и ее глаза задрожали.

– Давай, колись, что тебе надо? Чтобы я выступила где-нибудь? – продолжала та, под осуждающим взглядом Октавии.

– Я просто хотела… Узнать где Кантерлотский Сад… – прошептала Флаттершай и поспешила убежать от злополучного столика. Она, не оборачиваясь, понеслась к главным воротам, пока в спину ей летели обрывки диалога на повышенных тонах.

– … хотя бы раз! …не встревать куда не просят?!

– … ну извини, откуда я знала что бывают такие обидчивые. Думаешь, я хотела?..

Флаттершай расстроенная своей попыткой, брела по дорожке выхода из Кантерлота. Она решила отдышаться снаружи, а потом найти Сад сама – ведь она уже была там когда-то, на Гала. С другой стороны, Луна же сказала, что Одах мог уйти из Сада? И словно вторя ее мыслям, в туманной дымке плеска водопада ей померещилось что-то огромное и безупречно синее, сливающееся с водой.

– О Селестия! Я тебя целый час искала! Винг! – радостно пискнула Флаттершай и галопом понеслась, легонько помогая крыльями, прямо в живот дракону.

Бух! Копыта распластались по голубоватой чешуе на животе, не в силах обнять целиком. Чешуя же, похожая на лемех кантерлотских куполов, заходила ходуном и раздался громкий звук. Одах Винг засмеялся самоотверженности своей подруги.

– У нас тут был совет, а потом я по всему Кантерлоту искала тебя, зачем ты вообще улетел из Сада? – принялась рассказывать Флаттершай, словно говорила не с драконом, а каким-нибудь кроликом. Тот разлегся в озерце, позволяя чесать себе подбородок и ничего не собирался отвечать. – Приличные драконы не заставляют волноваться своих друзей! – нравоучительно сказала пегасочка. – Пока я тебя искала, у меня почти не осталось времени! Скоро второй военный совет и я должна на нем присутствовать…

Пластинчатые уши встали торчком.

– Какой еще «военный совет»? Разве у нас время войны? Разве в Эквестрии такое бывает? – наивно поинтересовался дракон, своим раскатистым голосом. Пара птиц, остановившихся попить, спорхнули прочь.

– Я и сама не знаю. Что-то с Селестией… – задумчиво произнесла Флаттершай, плеская копытами по воде. – Видишь, солнце не заходит уже несколько дней?

– От него я и спрятался в пещере, – булькнул аквамариновый монстр, не поднимая пасти. – А про что вы говорили на совете, можешь рассказать?

– Ну это же совсем не интересно… – Флаттершай встретила жадный взгляд Одаха, – нуладно, ладно, если так хочешь… В общем, мы отправляемся в поход к Триксвиллю…

Так они болтали, не замечая времени, под солнцем, что не собиралось идти на убыль. Одах даже выразил желание встретиться с Принцессой Луной и уговорить ее взять себя в поход. Флаттершай пообещала ему как-нибудь это устроить, однако до конца уверена не была.

Ровно в ноль часов ноль минут как по расписанию прибыл Армор. Его грузное дыхание отдавалось тяжелой поступью копыт – ночной совет решили устроить в Западной Центральной башне, второй по высоте во всем Кантерлоте. Там был небольшой совещательный кабинет, обычно использовавшийся для переговоров с представителями других рас. Сейчас ковры со стен слетели на пол, чтобы участникам было лучше сидеть, а посреди стола красовалась карта Триксвилля (не самой лучшей подробности) найденная старательными летописцами где-то в прошлогодних архивах библиотеки.

Немного опоздав в помещение скользнула Флаттершай, и пристыженно вскрикнула, когда увидела, что все остальные уже в сборе. Дракон тоже присутствовал на совете – его голова почти поместилась в окно и он внимательно смотрел на незнакомые лица. Луна оглядела свой немногочисленный отряд и в очередной раз кончики ее ресниц задрожали, а из груди вырвался нервный выдох. Планировать пленение собственной сестры – не самое лучшее занятие.

«… и помните, никакой паники! Мы знаем что делать, и уже прикладываем к этому все возможное усилия! Главное – это понять с чего начать, и мы это поняли! Спите жители Кантерлота, в Кантерлоте все спокойно!»

– Ну что ж, второй совет объявляется открытым! Начнем, и решим, что нам делать, – тут уголки губ Принцессы слегка дернулись под непонимающие взгляды собравшихся. Спустя секунду она расхохоталась, безрезультативно пытаясь закрыть рот копытами. Бирюзовые глаза широко распахнулись, а стук сердца под голубой шкуркой отдавался в голове тысячекратно усиленным биением пульса, пока могущественная Принцесса Ночи и Повелительница звезд Луна сворачивалась на полу беззащитным калачиком.

Час назад пришло письмо от Шайнинга – Солар нанесла визит Кристальной Империи, чуть не спалив Кристальное Сердце.

Луна решительно, откровенно и до боли в висках не знала, что делать, а уж тем более понятия не имела с чего вообще начинать.

## Глава 3. Нарушители и шпионы.

Рэрити потупила взгляд и посмотрела на грифона будто бы невзначай.

– А вы очень сильный грифон. Я редко видела такие мощные крылья! Возможно, если бы вы меня отсюда выпустили, я бы показала вам мой родной город, Пониви…

– Ай, да завались ты! – отмахнулся грифон. – Будет она мне тут еще кокетку строить! – противно заклацал клюв.

В тюрьме было довольно тепло. Странное сочетания подземелья и относительно нагретого воздуха объяснялось очень просто – все прожилки между камнями, трещинки и неровности были напрочь законопачены специальной смесью сена и строительных материалов. Грифоны добротно строили свои дома, и, несмотря на то, что темницы были для нарушителей закона – стражникам приходилось патрулировать коридоры. А щепетильность грифонов не позволяла оставлять своих товарищей в плохих условиях. И поэтому у Рэрити все было еще не так плохо, как могло было. Что вовсе не мешало ей громко и пронзительно ныть.

– Выыыыыпустите меня отсюда! Немедленно! Ну выыыыпустите! – копытная дробь отбивала концерт по дрожащей решетке.

– Ты когда-нибудь замолчишь или нет? – рявкнул приземистый грифон в железной каске. Никаких других отличительных черт, вроде тех лент, у стражниц на воротах, у него не было. – Ты здесь всего полчаса, а уже успела достать меня. Это не каждому удается, надеюсь ты примешь мою благодарность в виде отмены похлебки на ужин.

– Похлебка? Стала бы я есть вашу похлебку! – важно парировала Рэрити, но тут же снова поменяла тон, и застучала по прутьям. – Ну выыыыпустите…

– Еще чего!

В голове у Рэр все еще царила суматоха, произошедшая у ворот, ощущение цепких когтей на лодыжках и мелькнувший силуэт Пинки улетающей куда-то вглубь города. «Немыслимо, она даже не попробовала помочь мне выбраться!» Голова болела, а в глазах мерцали красные пятна. Стражник куда-то испарился, и Рэрити благоразумно прекратила ныть – зачем, если некому действовать на нервы? Для начала она попробовала совладать с замком или хотя бы магией выбить дверь, но куда там! Железные прутья стояли насмерть, и вместо бесплодных попыток выбраться, Рэрити принялась изучать содержимое соседних камер, попутно сочиняя тираду для Твайлайт. «Я плелась через всю Эквестрию, когда ты сбежала! Что тебе в голову вступило?! Как ты могла вот так взять и все бросить? Ты же умная пони, а поступила как эгоцентричный ребенок!», – мысленно Рэрити смаковала слова, когда ее взгляд обнаружил что-то странное. В одной из камер стояла огромная бутылка. Ее будто бы наполнял белесый дым, расходившийся замысловатыми завихрениями по внутренней части. Рэрити подошла к решетке поближе – от бутылки раздавалось насвистывание, не похожее на обыкновенный ветер.

– У тебя что-то с головой, – сказала она самой себе и поправила волосы. Однако тонкая струйка дыма не собиралась пропадать, а только сильнее повалила из горлышка.

– Вау, что это?! – пол соседней камеры стало заливать клубистыми всполохами туманного огня, который чуть позже осел в невысокую, толщиной в копыто, колыхающуюся подстилку. Из бутылки, как ни в чем не бывало, выскользнул какой-то силуэт и стал плескаться в созданном жидком тумане.

– Хэй хо! Ты тут надолго? – из тумана выскочила полупрозрачная голова, напоминающая пони. Рэрити отпрыгнула в противоположный угол и, наколдовав воды, с силой брызнула себе в лицо.

– Пффр, давай дорогуша, ты просто перенервничала за день…

– Умывание не поможет – здесь все равно будет так же жарко, как и сейчас. Вот сам мучаюсь. Или ты не для этого умываешься? – силуэт скользнул по волнам, и ошеломленная Рэрити, нервно перебирающая копытами, увидела морскую пони, чей хвост завивался в белоснежные клубы и растворялся в подстилке.

«Ладно, если даже это и галлюцинация, с ней всегда можно поговорить», – отчего-то подумалось Рэрити. – Добрый день… Э… Уважаемая морская пони. Чем могу помочь? Я оказалась тут совершенно случайно…

– Вот не надо про случайно, небось еще одна еды на рынке пыталась стянуть, – расхохоталось существо и сделало пару кругов, окатив Рэрити мягкой волной. Та начала фыркать и отряхиваться, но прежде чем последняя капля слетела с нее, несколько штук попали на язык. Рэрити удивленно облизнула нос. Это были…

– Позвольте представится, – пони скользнул к центру своей камеры, поближе к опрокинутой бутылке, – Ник. Правда чаще обитатели этих подземелий называют меня Сливкопонем, но я особо не расстраиваюсь, – он сделал из хвоста подобие фонтана-гамака и развалился остальным туловище поверх.

– Так, очень приятно познакомится Сливочный Ник, но я пожалуй лучше посплю, а то жара и подземелья плохо влияют на мою шкурку, хе-хе… И голову, – закончила она шепотом. «Зачем ты вообще разговариваешь с воображением?!»

– Стой-стой, думаешь я не настоящий? Хах, зря. Это все грифоньи шаманы, что-то делают, а чего сами не знают. Рогов нет, теоретиков магии нет, мрак! – проникновенно отозвался Ник, призывая Рэрити не ложиться. – Ну, открыли они подземелья. Они тут старые, много всякой нечисти водится. В том числе и я, например, – он блеснул двумя красными угольками глаз и оскалился. Для «сливочного пони», оскал был довольно хищный, и Рэрити невольно отпрянула, когда он в очередной раз проплывал мимо клетки и ухмыльнулся.

– Ну, нашли они меня. Думали каким-нибудь стражником сделать или слугой. Но силенок-то не хватило, какие-то травы есть, стрелы есть, все сквозь меня проходит, а к заклинаниям я привычен. Вот и запечатали в бутылку, неучи. Думают, я выбраться не могу, – она расхохотался разливистым и мягким смехом, подстать волнам в которых плескался. Рэрити стояла как вкопанная, и вдруг ткнула ему копытом в щеку, сквозь прутья решетки.

– Эй, чего творишь?! – оскалился пони, а Рэрити быстро отошла на пару шагов.

– Ты правда… Настоящий? – недоверчиво протянула Рэрити с которой никогда не случалось ничего странного. Если не считать Дискорда, Кризалис и еще сотни странных событий.

– Ну, смотря что подразумевать под «настоящим», – нырнул Ник, и снова чуть не окатил единорожку с головы до ног.

– Слушай, – Рэрити поправила прическу. В конце концов, какая разница с кем флиртовать в темнице, грифоном или живыми сливками, главное выбраться на волю. – А ты не мог бы мне помочь? У тебя такие классные, эм… – Рэрити прищурилась, в попытке описать его необычное телосложение, – ммм, такие подкачанные, – она снова повернула голову в нерешительности, – жабры?

Опять стенки темницы сотрясли волны звенящего смеха. Ник плескался в самодельном озере, с широкой улыбкой смотря на заметно погрустневшую Рэрити.

– Хей, не грусти. Ты мне нравишься, давай так – за то что ты такая смешная, – у Рэрити попунцовели уши, и в негодовании поднялась шерстка, – я даю тебе одно, нет, два желания! Одно сейчас, одно как-нибудь потом. Давай, говори чего хочешь, – он развалился на клокочущем хвосте.

– Я хочу виллу в Кантерлоте! – загорелись глаза у Рэрити и она распахнула копытца. – И чтобы у меня был самой большой бутик по пошиву одежды! И чтобы все пони меня знали как первую даму Кантерлота! Ах да, еще из этой тюрьмы освободится. И… И можно это все в одно желание? – Рэрити поднесла копыта к щекам.

– Да, я так и знал, что ты поверишь, – вновь мелькнула тающая в волнах улыбка. – Ну ладно, помечтать ведь тоже не вредно?

– Ах ты!.. – от такой дерзости у Рэрити ощетинился загривок, а сама она будто ужаленная кошка подпрыгнула на всех четырех копытах. Нашла кому верить, куску сливок в подземелье грифонов! «Хотя если поверила, что он настоящий, что еще оставалось?»

– Ах я, ах я, – драматично поднялся над полом Ник и пафосно плюхнулся обратно. – Ну ничего, по крайней мере с освобождением мы что-нибудь придумаем. Я же все-таки не могу оставить такую смешную пони в тюрьме? Ты должна сеять радость поням! – Рэрити угрюмо фыркнула на это заявление. То что для Пинки было комплементом, ей составляло великое оскорбление. В дальнем конце коридора послышалось быстрое цоканье и шелест грифоньих крыльев.

– Ну вот, кажется, последняя часть твоего желания сбывается, – весело бросил Ник, – а мне пожалуй пора! – за секунду, опрокинутая бутылка быстро раскрутилась, собирая все сливки в себя, будто бы туман засасывало в воронку, и по этой горке сливочная пони скатилась прямо внутрь бутылки. Та, не прекращаясь раскручиваться, с шумом поднялась из лежачего положения и встала на донышко. Горлышко с зычным чпоканьем заткнула невесть откуда взявшаяся пробка, и бутылка с белой жидкостью вновь стояла в конце противоположной камеры. Рэрити сглотнула комок в горле, глупо моргая глазами.

– Что?! Да он мне весь мозг проела! Пусть посидит хотя бы до утра!

– У меня приказ от Кратса!

Шум в коридоре приближался, хотя словестная перепалка и шла на убыль. Один из этих голосов показался Рэрити до боли знакомым. В тусклом свете коридорных факелов качнулась фиолетовая челка.

– Твайлайт!

– И почему я знала, что это будешь ты? – с улыбкой ответила Твайлайт.

Несколькими минутами позже, когда ворчливый грифон открыл темницу, под неодобрительный и надменный взгляд Рэр, они с Твайлайт бросились друг на друга с объятиями.

– Твайлайт! Во что только превратили тебя эти дикари! – не успела Твайлайт опомниться, как Рэрити уже поправляла ей волосы. – Как давно ты не стриглась? Это же ужас!

– Рэри, ты еще себя не видела. Судя по твоему лицу ты пыталась сбежать из тюрьмы подкопом. Других объяснений я не вижу, – поморщилась Твайлайт, когда они вышли из здания тюрьмы на свет. У Рэрити задергалось веко, она вспомнила, что утренний подъем в гору и пара часов в тюрьме явно не лучшим образом отразились на ее внешности.

– Это… Немыслимо! Как я опустилась до такого?! – Рэрити уже минуту вившаяся около фонтана, начинала узнавать в грязной мордочке отражения себя. – Твайлааайт! – закричала она что есть мочи и затопала копытцами. Гневная тирада для Твайлайт перекликалась с желанием избавиться от своего грязного вида, и в итоге вышло нечто среднее.

– Чтобы сюда добраться я ехала с Пинки через пол Эквестрии, потом ночевала в Селестией забытых гостиницах, а затем плелась по жаре в гору! И если ты не найдешь мне хотя бы ванну за свои страдания, я, я…

– Что ты?

– Я не знаю! – вновь зацокали копыта по мостовой. – Твайлайт, пожалуйста, срочно найди что-нибудь!

– Ладно, я подумаю, – Твайлайт улыбнулась и картинно приложила копыто к подбородку. – Что же делать? Может быть попросить Краста шикарную ванную в своих покоях? – Рэрити активно закивала в ответ, даже не зная кто такой Краст. – А может быть не стоит так нагло пользоваться его расположением и уговорить тебя искупаться в фонтане, – Твайлайт приподняла второе копыто, будто бы держала весы, а Рэрити не теряя времени сшибла ее на землю.

– Ваха-ха! Теперь ты тоже должна помыться! – радостно констатировала Рэрити, глядя как Твайлайт выбирается из-под ее копыт, отплевываясь от дорожной пыли.

– Мда, стоит заметить, что ты разучилась понимать шутки за время моего отсутствия, – фыркнула Твайлайт.

– Пообщалась бы ты с Пинки один на один целую неделю…

– Пинки? Кстати, где она?

Две пони шли по направлению к главному дворцу Грифоньей Резиденции. Они постоянно оглядывались, будто бы чувствовали что-то неладное – однако снующий силуэт между улицами так и не заметили.

Для начала все было даже слишком просто. На улице никто не обращал внимания на изысканную маскировку – плавность движений и веревки, с помощью которых хитроумный ниндзя перемещался за парочкой, не были заметны с первого взгляда. Когда те достигли дворца, глаза незнакомца немного нахмурились – двое стражников не пропустят случайного гостя. Маскировка тоже вряд ли поможет. Но у каждого уважающего себя разведчика есть план Б – две петарды и соломенное чучело заставили стражу судорожно рыскать поблизости, открывая путь в заветную твердыню.

Перемещаться по стенам не так уж и легко – конечно, если вы не обучались этому искусству у профессионалов. Легкое чпоканье присосок может раскрыть весь план, но только для тех, кто не додумался сделать меховую бахрому вокруг копыт. Правда, от этого они немного потели и капли пота, падающие на пол, могли сыграть злую шутку с обладателем. Неважно – впереди мерещится главный зал, а подруги уже заходят в округлое помещение.

– … и сколько уже раз повторять, что я понятия не имею, зачем я ушла. Называй как хочешь, нервный срыв, депрессия…

– Твайлайт, ты представляешь себе, что мы почувствовали?! Зачем было это делать, дорогуша? Тем более, срывать нас всех от дел! Дэш вообще пропустила практику в школе Вандерболтов. Хотя ей это даже пойдет на пользу… А я остановила работу своего бутика на, – белоснежная единорожка, которая была в поле зрения ниндзи, вскинула копыто к голове, – почти две недели! О Боже, да Свити там погром устроит… И следить некому, Гренни Смит с тремя может управляться неделю, но на следующую у них развязаны копытца…

– Вы что, все как одна принялись меня искать? – не без внутреннего удовлетворения удивилась Твайлайт.

– А ты как думала?! – с надрывом замахала на нее копытами обвинительница.

– Все-все, успокойся. Кратс советовал мне заглянуть к их шаманам, возможно они помогут мне найти ответ… Кстати, вот и он! Мы пришли. Кратс! – копыто вытянулось в направлении грифона.

Бесшумная тень скользнула на потолок и затаилась в тихом уголке, где ее никто не заметит. То ли наблюдая за ней, то ли просто оглядывая края зала (верх его был открыт), царственного вида грифон запрокинул голову вверх, не обращая внимания на приветствие.

– Кратс! В общем, я была права, это моя подруга попалась! – Твайлайт не потеряла энтузиазма, даже после небольшой заминки. Грифон наконец-то наклонил голову.

– Пст, Рэр, – шепнула Твайлайт , – он очень любит какие-то дурацкие шутки… Наверное какой-то механизм самозащиты в психологии грифонов, я еще не читала об этом. В общем, не ударь в грязь лицом, он все-таки почти королевская особа.

«Почти королевс…», – мелькнуло в голове у Рэрити. – Твайлайт! – отчаянно зашипела она, – ты с ума сошла, я же выгляжу как пугало без макияжа и со свалянными волосами! Ты обещала мне найти место, где я приведу себя в порядок, а не вести знакомиться с монархами. Когда я выгляжу будто весь день на ферме Эплов копалась!

– Вот у него и попросишь, – развела копытами Твайлайт и повернула голову. Грифон уже спустился вниз и терпеливо ждал, когда Твайлайт представит подругу-нарушительницу.

– Ну, вот это моя подруга, хах, – нервно улыбнулась Твайлайт, отряхнув насупившуюся Рэрити.

– Здравствуйте, – Рэрити старалась «держать марку», но голос все равно предательски дрогнул. Мало того, что она нарушила правила Резиденции, так еще и предстала перед ее правителем полной деревенщиной! Единорожка суетливо отдула помятый локон.

– Позвольте… Э…. Попросить вас об одолжении, – Рэрити начала говорить с максимальной вежливостью и нервно оглянулась на кивающую Твайлайт, – я очень устала и вымазалась, пока добралась сюда. И я очень сожалею, что мне пришлось нарушить ваши правила, но я просто не могла оставаться в неведении и без связи со своей подругой! – пони решительно топнула по каменному полу и тут же, смутившись, продолжила. – И, несмотря на это, я прошу вас предоставить мне какую-либо уборную… Чтобы я привела себя в порядок. И не, – она снова взглянула на Твайлайт, подбирая слова, – и не тревожила взор такого важного правителя как вы своей вынужденной неухоженностью.

Первое, что сделал Краст – выразительно зевнул.

– Я, эм… – совсем запуталась Рэрити.

– Что за тягомотина? – хрустнул вытянутыми крыльями Кратс. – Вам ванну надо что ли? Эх-хе, сейчас у вас будет ванна!

Он сделал круг над залом, и приземлился прямо перед носом Рэрити, театрально проведя когтями по голове, зализывая перышки назад.

– Уважаемая пони… Леди, я бы даже сказал, – галантно поклонился грифон, – позвольте мне спросить вас. Знаете ли вы, что у нас за нарушение закона очень суровые приговоры? – явно передразнивая пафосную речь Рэрити, спросил Кратс.

– З-знаю… – из головы Рэр тут же вылетели все вопросы про ванну и ближайшие спа салоны.

– И вы догадываетесь, что даже несмотря на то, что вы хорошая знакомая моей гостьи, мне придется исполнить все законодательные предписания?

– П-понимаю, – попятилась Рэрити, от нависшего над ней грифона.

– Так вот… Ваше наказание… – клюв щелкнул прямо над ухом дрожащей пони, – принудительные двухчасовые водные процедуры!

– Так это же… – раскрылись глаза Рэрити.

– Да, это то, что ты просила! – радостно возвестил Кратс, хлопнул перед ее носом крыльями и расхохотался, подлетев в центр. – Только во-первых, теперь я с чистой совестью могу списать правонарушение и упомянуть наказание в отчете… Ну а во-вторых, тебе и правда следует устроить отличную выволочку! Уверен, в бане тебе понравится, у нас там новые веники, из Вечнодикого, смак! – Кратс показал коготки на лапах.

– Ч-что… Баня… Веники… Вечнодикий? – не поняла Рэрити. Но Кратс, видимо все решил за нее.

– Не пожалеешь! Как заново родишься, клюв даю! А твоя подруга пока отправится к шаманам. Ей нужно разобраться в ситуации. Да и в себе не помешает, – он лукаво подмигнул зардевшейся от стыда Твайлайт. Только сейчас, после беседы с Рэрити, она начала понимать как подставила всех своих друзей. «Да уж, нашла приключений», – настойчиво витало в голове.

– Так, бани направо сразу после выхода из дворца. К шаманам… Хм, тут посложнее, тут я сам отведу, – почесывал нахохленный подбородок Кратс. – Ах-да, перед тем как вы отправитесь по делам, у меня есть один маленький вопрос.

С этими словами он сделал сальто, и штопором взвился вверх. Что-то ойкнуло, раздался чпокающий звук и какое-то белое пятно скользнуло по направлению к выходу.

– Ну да, как же, – весело присвистнул Кратс, и в завихрении быстро сменяющихся взмахов нагнал шпиона, крепко схватив лапой за ногу. Через несколько секунд они оба шлепнулись на пол, грифон крепко прижал голову пони к полу, заткнув когтистой лапой рот.

– Мпффф!

– Так вот и вопрос. Знаете ли вы эту по… – начал было Кратс, но его сшибла с лап бегущая со всех копыт Твайлайт.

– Пинки! Почему ты… Для начала, почему ты в белом? – удивленно замерла Твайлайт, задворками сознания понимая, что в порыве теплых чувств сбила главного посла грифонов в Эквестрии.

– Ну, так у нас день же! Ночью в черном… Значит днем надо быть в белом! Маскировка, – резво откликнулась Пинкамина Диана Пай и потянулась словно кошка. Тот факт, что ее разоблачили, нисколько ее не интересовал. Выглядела она довольно странно… «Феерично», как ее мысленно охарактеризовала Твайлайт. На ногах болтались присоски, в окружении маленьких мохнатых накопытников, сама же Пинки была одета в белый латексный костюм. На голове были солнечные очки – Твайлайт подумалось, что по логике Пинки они были дневным аналогом очков ночного видения.

– Да день, но… Ты же, эээ… – Твайлайт повернула голову на девяносто градусов. – Впрочем, неважно. Зачем ты завалилась во дворец? Ты же тоже нарушитель…

– Надеюсь, вы не забыли, что я все еще здесь? – Кратс вскинул крылья и отряхнулся. – Так, не Резиденция Грифонов, а пони-вечеринка какая-то. Шариков только не хватает, – он повел подрагивающим клювом, и удивленно хлопнул глазами, когда Пинки стала надувать огромный красный шар, взявшийся из ниоткуда. – Хватит! Устроили тут, – его тон при Твайлайт еще ни разу не звучал так резко, и все три пони слегка оторопели.

– Так мы… – начала было Твайлайт.

– Никаких мы! Ты, чучело, – он тыкнул крылом на обомлевшую от такой наглости Рэрити, – бегом в баню. Бегом, пока я не передумал тебя наказывать ванной и не посадил обратно в тюрьму! – что есть мочи крикнул он, но Рэрити не надо было повторять дважды – копытца уже замелькали у выхода. – Так, теперь ты, – он угрожающе вскинул второе крыло и указал на Пинки. Теперь он напоминал статуи при входе во дворец – с суровым взглядом и широко расправленными крыльями внушающий страх своим врагам. Пинки не выдержала и прыснула в копыто.

– Хэй, мистер грифон, не обижайтесь, но вы очень смешно смотритесь! – радостно заявила она, под глубокий вдох пытающейся успокоиться Твайлайт. – На вас можно одежду сушить! Точно вешалка! – заливистый смех раскатился по залу, а на крыльях грифона сиротливо повис белый латексный костюм. Когти протяжно процарапали пол.

– Пфинкиии, – протянула Твайлайт, схватив подругу за хвост. – Нам сейфас лучше вести себя тихо…

Секунда и костюм превратился в скопище лоскутков. Кратс выпустил пар из клюва, а две пони прижались друг к другу.

– Пошли за мной, – резко скомандовал тот. – И эту, розовую, как ее там… В общем, прихвати с собой. Такой нельзя шляться по Резиденции. В одиночестве.

– Что значит такой? – возмущенно спросила Пинки у Твайлайт, но та лишь замахала копытами, мол, «сейчас не до вопросов». Пинки лишь пожала плечами, и украдкой стала доставать второй шар. Кратс ушел в задворки дворца, увлекая их за собой, и подругам пришлось следовать за ним без лишних и неуместных вопросов.

## Глава 4. Орфеон Ястребов.

Помещение представляло собой каморку размером с черепаший дом, только вот впихнули в этот панцирь толпу пони. Попытка превратить подвальное помещение в зал – не лучшая идея. Об этом свидетельствовали и постоянное тихое перебранивание, и невозможная духота. Ничуть не примечательные стены выполненные в аскетичном стиле (если ободранные обои можно было так назвать), кособокая плитка на полу, подрагивающая в свете масляных ламп и небольшое возвышение в центре.

Антрацитовые двери громко захлопнулись, и Пир, немного вспотевший на загривке, ввалился внутрь. Не вошел, а именно ввалился – поспешно приглаживая гриву, расталкивая немногочисленных собравшихся. В толпе то и дела мелькали лица знакомых – вот официант с переулка Грифонов, нервно оглядывающийся по сторонам, неподалеку разносчик газет – бежевый единорог, которому не посчастливилось родиться в богатой семье. «Похоже, я недооценивал нашу сеть», – прищурился Пир, про себя пересчитывая присутствующих. От этого занятия его отвлекла фигура в плаще, поднявшаяся на пьедестал в центре и вскинувшая копыта в ожидании. Глухой рокот толпы мгновенно стих, оставляя место напряженности, повисшей в затхлом воздухе.

– Приветствую всех, – прозвучало со стойки, и раздался редкий перестук – некоторые поддержали оратора ударами копыт об пол. – С нашего прошлого собрания прошла всего неделя, и у меня для вас не лучшие новости. С утра прибыли слухи из Кантерлота. То, чего мы опасались, совершилось – Селестия в обличье Солар Флейр вырвалась на свободу. Учитывая последние, кгм, события в Триксвилле, – силуэт немного замялся, – нам предстоит решить, что и как делать. Ваши предложения, господа Ястребы.

Какой-то коричневый пегас не взирая на правила приличия подлетел к платформе и что-то яростно зашептал. Глаза Аона округлились, но через секунду он уже ничем не выдавал своего удивления, лишь что-то бормотал себе под нос. За черной мантией не было видно его красного плаща. В копытах мелькнула посылка – пегас, с чувством выполненного долга поспешил затеряться в толпе.

– Собрание переносится, – на лбу Аона залегла глубокая морщина. – Тихо! – предвосхищая возмущение толпы, синим пламенем запылал рог. – Это дело первичной важности! Через полчаса мы продолжим, пока что можете заняться своими делами. Умные мысли – приветствуются.

С этими словами темная накидка упала на платформу, а легкие завихрения магии подняли полы красного узорчатого плаща – Аон, не обращая внимание на правила собраний о запрете магии, открывал посылку, спешно растворяясь в дверном проеме, дверь которого, правда, отсутствовала – плотные бардовые шторы колыхнулись за спиной единорога.

Пир прерывисто вздохнул и облокотился на обветшалые стены. И что за привычка говорить, словно на церемонии в Кантерлоте? А эти паузы в разговоре? Пир нервно дернул крыльями – чрезмерный пафос Аона ему порядком надоедал. Несмотря на то, что Пир пытался списать дрожь на раздражение, подсознательно он понимал – озноб бил скорее от испуга. Естественно, ситуация складывалась не из приятных, и любой из присутствующих это понимал. С другой стороны – а когда у Орфеона Ястребов вообще бывали «приятные ситуации»?

– А про портал, что там с порталом? – раздался басовитый голос Корпиана, в спину удаляющемуся Аону. Пара кубиков все так же подскакивали в его копыте, и Пир невольно отвлекся – Корп-то когда успел сюда вступить?! В баре ему плохо жилось? Тоже мне, нашелся искатель приключений.

Синекрылый пегас прокрутил в голове события последних лет, не обращая внимания на общую взволнованность и отрывистые выкрики. Что, разве с чейджлингами было легче? А комиссия по закрытию ворот в Тартар, которые разверзлись прямо около Элементов Гармонии? И тут же нервно замотал головой – разумеется, легче! Столкнуться со своим непосредственным начальником, со своей Принцессой преображенной в магического монстра… Пир сглотнул и обвел глазами зал. Бегающие взгляды, копыта нервно роющие пол, оживленный шепот подрагивающих голосов – Пир читал о временах первого пришествия Дискорда и о заточении Луны: наверное, даже тогда растерянности в глазах пони было меньше, а уверенность не покидала хотя бы самых стойких. Корп выронил кубики, и, ругаясь, принялся рыскать по полу.

Орфеон Ястребов – неформальная магическая организация, по приказу Принцесс занимающаяся изучением магии. В том числе и в районе Триксвилля и Грифоньей резиденции. Кроме политики, Селестия была обязана следить за магическим балансом в Эквестрии: вспышками темной магии, очагами неизвестных волшебных воздействий, банальными вторжениями. Если такие маленькие деревушки как Понивилль могли справиться своими силами (какие темные силы додумаются нападать на деревеньки), а крупные поселения вроде Кристальной Империи имели целые когорты стражников-единорогов (и своих сильных правителей), то городам среднего размера приходилось не сладко: стража была в основном из обыкновенных пони, магическими вещами мало кто интересовался. Доложить Селестии в чем заключается внезапное размножение параспрайтов в районе или откуда пришли древесные волки, когда до ближайшего леса километров сто – сможет далеко не каждый. После того как Селестия была вынуждена отправить сестру на луну, ее внимание еще более рассеялось на политику и на благополучие подданных – что и говорить, не может же правительница быть во всех городах сразу? И Селестия, мудрость которой предугадала многие события, разработала систему Орденов – в Мейнхеттене это был Орден Пересмешников, Орден Соколов занимался Филлидельфией… Всех и не перечислить. За столетия прошедшие с организации этих «магических служб», Селестия и руководители орденов пришли к выводу, что излишняя сепарация не приведет ни к чему хорошему. Так возник Орфеон Ястребов – масштабная сеть во многих городах Эквестрии, при малейших магических флуктуациях рапортующая Селестии. Конечно же, в их обязанности входило и сдерживание внезапной разрушительной магии, до прибытия Селестии или Элементов. «До прибытия Селестии», – губы Пира беззвучно повторили строчку из заученного до дыр устава. Легкое покалывание с холодком пробежало по поднимающейся шерстке. Что же делать, когда Селестия прибудет вовсе не помогать?

– Дискорд побери! Две единички! Провал – это не к добру, – ругался земнопони поднимаясь с пола держа кубики и брезгливо отряхивающийся от пыли. – Хэй Пир, чего застыл? – он уставился на стеклянный взгляд друга.

– А?.. Да нет, думаю вот чего предложить.

– Да тут и предлагать нечего, – кубики скрылись во внутреннем кармане, – нужно эвакуировать всех жителей, да и дело с концом.

– Да и дело с концом, – понизил голос Пир, передразнивая знакомого, – ты когда вообще в Орфеон вступил? Эвакуируем мы всех, а дальше что? Что с порталом? Что делать с Солар, – несколько взглядов настороженно метнулись в их сторону, и Пир понизил голос, – что вообще делать? Аон отмалчивается, видать сам не знает.

– Месяц назад вступил, –чуть погодя, нехотя бросил Корп. – Что еще за портал, мне кто-нибудь скажет в конце концов? И вообще, точно это портал?

– «Это портал»?! Что за вопросы? – не удержал эмоций Пир и гневно взметнул крылья, – Аон вообще ничего не объяснял?

– Ты же знаешь правила – меньше полугода я всего лишь рекрут, – зевнул Корпиан. – Аа-к тому же, я довольно мало слышал про портал от старичков. Многим из них тоже ничего конкретного не докладывали.

– В общем, сказки про то, что «это портал» только для вида. Но я тебе этого не говорил, – деликатно заметил Пир. – Потом расскажу.

Парочка снова замолчала, прислушиваясь к гомону остальной толпы. Среди цветастых грив мелькнуло сине-зеленое сочетание и Пир толкнул Корпиана в бок – Аон возвращался еще более сердитый и надменный, чем обычно.

– Боюсь, нам придется действовать, – раздалось с платформы. Десяток голов с шумом повернулся в ту сторону. – Каждый получит личные инструкции, согласно общему плану…

– Что за план? – Корпи выпустил пару колечек дыма из носа.

Аон попытался изобразить на лице что-то вроде снисходительной улыбки, но дергающиеся уголки губ выдавали растущее беспокойство.

– Наши друзья из Кристальной Империи недавно сообщили, что Солар проходила там… Не в самом лучшем виде.

– Это мы все уже поняли, – раздался голос из толпы. – Дальше-то что?

– Дальше проверка нашего ордена на прочность. Не самое лучшее, что могло случиться, ближайшие, ммм, тысячу лет? – процедил Аон куда-то в сторону выскочки. – Вы хотите знать, что произошло? М? Дискорд уже месяц не появлялся в Эквестрии, а заклинания сдерживающие его последние частицы существа в статуе, неделю назад сгорели в пламени нашей перегревшейся принцессы! – гневно выкрикивал Аон, и его слова звучали не стройной речью, а отдельными отрезками, будто бы он запинался от страха или общей суматохи. – Вот что случилось! Дискорд, Солар и Портал! Как вам такие новости? Сегодня же весь Орфен обязан наложить сдерживающие заклинания на город.

– Сдерживающие заклинания? Позвольте поинтересоваться, ваше Оркестрейшество, – Пир, явно передергивая, упомянул «официальный» чин Аона, работу на дирижабле, дававшую прикрытие и возможность работать в Орфеоне, – а от кого поступили такие приказания? Уж не от Солар ли? Тогда, думаю, нам не стоит к ним прислушиваться, – устав передразнивать слегка надменный тон Аона, Пир продолжил своим обычным голосом. – Короче, кто приказал? Ты?

– Только что прошел второй официальный Военный Совет со времен Древних Войн, – с трудом подавляя желание огрызнуться, ответил Аон. – Несколько рот высокопрофессиональных пегасов, земных и единорогов скоро прибудут в Триксвилль. Вместе с Принцессой, которая отдала приказ оцепить город.

Легкий гул непонимания прокатился по комнате, но Аон залез в складки мантии и достал какой-то свиток, высоко поднимая его вверх – судя по всему, содержание посылки. Под длинными витиеватыми строчками стояла печать: белый полумесяц в окружении звезд, на синем фоне окрашенного сургуча.

Шум стих, повисло виноватое молчание. Каждый корил себя, за непроходимую глупость, а Пир вслух выругался и всерьез задумался об извинениях перед Аоном. Как он мог забыть, что после обращения Селестии в Солар, негласным руководителем Орфеона становилась Луна.

## Глава 5. Раздражение в синих тонах.

– Дискорд тебя! – чертыхнулся Сектор, свалившись с импровизированной кровати. Кресельные ножки облегченно выпрямились, скинув тяжелую ношу. – Магии ей захотелось, – процедил зебр, недовольно потирая бок. Какой-то мелкий камешек в кармане плаща чуть ли не загорелся, больно обжигая шкуру шамана. Он попытался лечь обратно и вернуться в объятия сна, но тщетно – старые привычки и многолетние занятия магией, давали о себе знать. Если уж Сектор проснулся, заснуть было для него невозможным событием.

Рубиновые лучи рассвета ничем не отличались от заката или полудня, потому что солнце всегда висело в одной точке. Но по часам наступало утро, и Сектор уже сидел, ковыряясь зазубринами копыта в деревянном столике. Хотя вчера Трикси наскоро прибралась в фургончике (единорожка явно не любила физический труд), в общую неряшливость комнаты Сектор вполне себе вписывался: свалянная грива, плутающий взгляд и взлохмаченная шерсть на копытах.

Шла уже вторая неделя, с тех пор как он покинул Кантерлот, а никаких однозначных планов у него не было. В голове сновали заезженные фразы про порталы, которые он наплел Трикси, но в глубине души шаман прекрасно знал – он слишком мало времени отдал тренировкам в плоскости неосязаемой магии, чтобы сейчас активировать портал. Та зебра, Зекора – ее практический опыт был куда больше, чем у верховного шамана Кантерлота. Сектор еле слышно усмехнулся, оскалившись своему отражению в пыльном латунном сервизе на покосившемся шкафчике. Слишком долго не тренировался и не попадал в передряги, теперь каждый второй недоучка может его перещеголять. Невольно вспомнились вещи, которые он сумел достать в злополучном подвальчике: какой-то камень магического происхождения, подозрительная пыль и еще куча бесполезного скарба. И если с пылью он более-менее разобрался (из нее можно было составлять вполне сносные образы иллюзий), то остальное оставалось загадкой. Правда камень… Именно из за него он сейчас проснулся и слушал редкие выкрики птиц, чей назойливый клекот разбудит Трикси только через пару часов. Сектору показалось это событие неприятным знаком.

Дела складывались, довольно… «Довольно никак», – мысленно заметил Сектор. Предсказание не добыто, элементы раскиданы по всей Эквестрии, хорошо хоть повезло найти ночлег и пропитание у уличной фокусницы. Любые попытки составить план оборачивались лихорадочным метанием мыслей, и Сектор снова и снова глядел на желтоватую поверхность сервиза. Скопище чашек ехидно зыркало в его сторону, и в очередной раз Сектор для себя решил – пора завязывать с вошедшей в привычку бессонницей.

От того, что придумать ничего не выходило (а может просто потому, что с утра больше делать нечего), Сектор пустился в рассуждения, стараясь сделать свои предположения как можно радужнее. Правда, надолго его не хватило: предположения особо радужными не выходили. Тряхнув головой, он достал из-за пазухи записки, которые удалось стянуть из-под носа Фармациста.

О предсказании Сектор узнал немногое. Только то, что оно было в стихах и было сделано очень давно, как минимум не меньше тысячи лет назад – записи Зекоры были на древнеэквестрийском. Построение письма наводило на мысли о том… Так и есть! Оно было в стихотворной форме! Сектор закатил глаза – это было настолько пафосно, что впору писать об этом книги. Ох уж эти пони древности – так и норовят вплести оттенки изысканности в любое свое действие – не удивительно, если плуги для пахоты делали бы из золота и серебра. Впрочем, Сектор прекрасно знал, что зажиточные единороги так и поступали, а бедные земные не могли взять в толк почему – тащить такую громаду было очень сложно, а мягкое золото стачивалось за неделю-две. Что, разумеется, было еще не самым глупым изобретением богачей прошедших лет. Серебряные, в свою очередь, имели хоть какое-то обоснование – многочисленные суеверия связанные с удачливостью этого металла давно бродили среди пони. Думая попеременно, то о несуразности предрассудков своих предков, то о своих будущих планах, Сектор незаметно для себя, все подробнее и подробнее вникал в текст – древнеэксвестрийский сильно напоминал современный. Единственная проблема – почерк Зекоры с переплетениями округлых завитушек вводил в ступор на каждом втором слове. Редкие пони увлекались каллиграфией, и Сектору стоило большого труда понять хоть что-нибудь.

«Красная Птица… Бояться не владычицы, но солнечной последовательницы…», – бормотал себе под нос Сектор. С его горе-переводом выходила полная чушь. Селестия в обличье Солар сейчас в Кантерлотских Подвалах («Если не успела вырваться», – одернул себя Сектор), и судя по предсказанию ее не стоило бояться. Что еще за мнимые последователи? Положим, это ее стража в Кантерлоте. Что может произойти? Бунт? Бунтов в Эквестрии не случалось уже с тысячу лет. «Схождения с ума принцесс – примерно столько же», – Сектор откинулся на стуле и окинул взглядом комнату. «Должно же у чертовой зазнайки быть хоть что-нибудь поудобнее», – он пренебрежительно посмотрел, на развалившуюся Трикси, мантия которой валялась около кровати. Несмотря на бедлам вокруг, сама Трикси ни на секунду не позволяла себе выглядеть даже «сносно» или «хорошо», только «великолепно!» или, еще лучше, «ослепительно!». Сектор принялся терпеливо ждать пробуждения хозяйки, переместившись на улицу. Правда, вскоре притопал обратно, потому что в его голове родилась замечательная идея – найти еды! Минут через пятнадцать, под громкий звон и приглушенные чертыхания, голубоватый локон качнулся, и сонная голова приподнялась с подушки.

– Чего ты делаешь?

– Еду ищу. Что за глупые вопросы?

– И не стоит так оаэ-грызаться… – сонно добавила Трикси.

– У меня тут проблема с которой не могут справиться элементы, а сам я верховный шаман из Кантерлота. Ты думаешь, я не имею права нормально поесть? Замолчи и не мешай, – натужно просопел Сектор, потому что тянулся до банки бобов с верхней полки. Вчера он достаточно емко описал происходящее Трикси, опуская щекотливые моменты, и ему совершенно не нравилось, что она игнорировала (или не понимала) всю сложность ситуации. «Все сводит к циркачеству», – пренебрежительно пронеслось в голове.

– Отлично, – Трикси перевалилась на спину, замерев в смешной позе: копыта подняты вверх, голова с раскрытым ртом откинута назад. – Я тогда еще посплю, а потом поучишь меня всяким магическим трюкам, как обещал,– донеслось от нее спокойным голосом. Точнее обычным, но в свете следующих минут можно принять его за спокойный. В носу свербило, но Сектор задумался, не замечая, что сковородка начинает дымить. «Лучше бы побыстрее добраться до ближайшей станции дирижаблей. Где-то в Единорожьем Логе должны быть такие. Да, приятель, как бы ты не тешил себя надеждой про порталы, ты пока еще не способен на это. Десять лет без практики!», –воскликнул он мысленно, оправдывая себя. Взгляд невольно дернулся в сторону дрыхнувшей фокусницы. «Вот будет до обеда спать, доберись тут до станций… И черт побери, как она в такой глуши умудряется следить за шкурой?! Лучше бы в фургоне прибралась» Непонятно почему это пришло в голову Сектору, возможно потому что взгляд скользнул на причесанный холеный живот Трикси, а потом на свои грязные копыта. Очень вовремя, потому что в это время от сковородки валил чуть ли не черный дым. «Так вот откуда горечь в носу», – запоздало подумал Сектор и громко выругался.

Трикси стояла в огромном красном ореоле.

–Тебе не победить меня! – громко хохотала Солар, ударяя копытами в землю. За ее спиной была кучка пони, связанных солнечными лианами-цепями. Они с мольбой в глазах смотрели на Трикси.

– Ты думаешь, я слабая? Как бы не так! Я посильнее аликорна! Меня обучал верховный шаман! – громогласно заявила Трикси. А пони все смотрели и смотрели, на перебранку двух высших существ, но Трикси уже сосредоточилась на противнике и не замечала их. – Ты черпаешь силу от солнца! Тогда я посажу солнце! – Трикси не задумывалась, как топорно звучали фразы и все происходящее вокруг, главное – оно работало!

– О нет! У меня нет сил! – Селестия вмиг упала, ее крылья и грива погасли, смешно дергаясь. На небе засияла луна и Эквестрию погрузилась в долгожданную ночь.

– Видишь, как просто? Я всесильна с новыми знаниями! – Трикси захохотала, но тут же взяла себя в копыта, глядя на жалкую фигурку аликорна, пока безликие пони рассыпаясь в благодарностях улепетывали в стороны. Взгляд Селестии обратился в мольбу, а губы подрагивали. Но Трикси поняла все и по молчанию.

– Я прощаю тебя Селестия. Но впредь не повторяй свих ошибок! – благородно сказала Великая и Могущественная Трикси. – Небольшое наказание – теперь я владею твоими силами, и правлю Эквестрией тоже я.

Селестия стояла и согласно кивала, с каждым словом все энергичнее. Видимо, была очень рада, что так легко отделалась, благодаря великодушию Трикси.

След последних пони простыл. Трикси достала древний фолиант «Лучшая Адская Магия для Единорогов и Рыцарей» и принялась записывать в него новое заклинание. Вокруг сгущался красный цвет ее рога. На повозке брошенной поодаль, были следы когтей диких зверей – Трикси раскидала пару десятков, пока добиралась до Селестии, трусливо убегающей в Лес. Записав заклинание победы над аликорнами, Трикси победно уставилась в небо, на огромную, по обычным меркам, луну. Это был момент ее триумфа! Теперь она правит Эквестрией! Она самый сильный единорог! Магия, от неведомой силы давно окрасилась в темно-багровый, а тщеславная (но заслуженная!) улыбка победительницы разрезала тонкие черты Трикси.

Правда, продолжение было куда интереснее, чем она могла себе представить.

– Дискорда тебе в печень, где здесь вода?! – Сектор начал быстро искать умывальник (раковины в фургоне, естественно, не было), набрал стакан, и отплевываясь от черного дыма, в панике плеснул в первую попавшуюся сторону. Трикси взвизгнула и ощутила на шерстке живота ледяное прикосновение воды.

– Но кто это? Я же всех победила?! – она смотрела в предательски темное небо, но тут словно огромная рука выдернула ее куда-то вверх. Мокрая и дрожащая Трикси проснулась в фургончике, где Сектор продолжал неравный бой с подгоревшей сковородкой.

– Я тебе эти бобы… – раздосадовано вскрикнула без-пяти-минут-Принцесса.

Прошло всего пол часа с немой сцены (если не считать нечленораздельный вопль намокшей, и беснующейся фокусницы), когда Трикси пулей вылетела из фургончика за полотенцами висевшими в мешках по его бокам, а Сектор трясясь от беззвучного смеха потушил сковородку и проветривал помещение. Облик Трикси ничуть не пострадал, разве что она стала немного растрёпанной, что придало ей еще больше шарма. Правда, он тут же испарился, когда она с криком понеслась на Сектора, который применил старый трюк с дымом (на этот раз используя пыль Зекоры), и Трикси замерла в удивлении – зебр уже был на другой стороне полянки. Злость тут же улетучилась, и сменилась яростными просьбами об учебе. Не прошло и получаса, как Трикси наконец-то успокоилась и Сектор начал свой первый урок.

– Познай себя и познаешь противника, – Сектор сосредоточенно сидел в позе лотоса, и под удивленным взглядом Трикси поднялся от травы сантиметров на двадцать.

Трикси стояла с открытым ртом и наблюдала, как Сектор завис в воздухе. Что-то хлопнуло, и зебр встал на все четыре ноги.

– Вот. Я научу тебя этим нехитрым фокусам, чтобы ты и дальше могла пудрить мозги своими жалкими выступлениями…

Трикси громко прокашлялась, с недовольным видом, но Сектор ничуть не смутился. «Хотела бы прогнать, давно бы прогнала, видать, сильно хочешь научиться пускать пыль в глаза», – подумалось бессовестному зебру.

– Так вот. Но мне нужны гарантии, что ты довезешь меня до Единорожьего Лога, – Сектор мог прекрасно дойти пешком, даром что вчера наелся до отвала, и еще добавил с утра, но ему отчаянно не хотелось. Он сам не знал почему. «Вдвоем легче выбираться из передряг, а фургон отлично защитит от зверей», – схватил за хвост он замешкавшуюся мысль.

– В другую сторону?! – охнула Трикси, сердито откидывая гриву. – Да мы же собирались к Курящей горе! Великая и Могущественная Трикси, – копыто важно уперлось себе в грудь, – не позволит так собой манипулировать и менять маршрут…

– Обмокшая и Орущая, – пробормотал Сектор, но Трикси ничего не услышала, хотя ушки с готовностью встали торчком.

– … конечно при условии что ты до обеда не научишь меня трюку с перемещением. Тогда у нас будет много времени до вечера, которое нечем занять, и я, так и быть, довезу тебя до Лога…

– Отлично! – Сектор на секунду распустил волосы, чтобы тут же собрать в новый пучок серебряной заколкой в виде странного округлого знака. – Пошли.

– А поесть? – Трикси наигранно захлопала ресницами, но получила заряд пыли в лицо и закашлялась. Сектор уже стоял за ее спиной.

– Когда враг подберется к тебе за завтраком, думаю, вряд ли уговоришь его подождать. Начинаем учиться немедленно. До обеда три часа, это более чем достаточно, чтобы научится создавать секундные иллюзии и быстро бегать за дымом.

Нельзя сказать, что Трикси была способной ученицей, но упорства (а скорее упрямости) ей было не занимать. Раз за разом на полянке вспыхивали различные образы, то разрушаясь не успев появиться, то ненадолго задерживаясь в блеклом колебании дыма. Для Сектора, пробовавшего себя в роли учителя, время тянулось невозможно долго, однако Трикси едва бы заметила, что давно отзанималась положенные три часа. Но, несмотря на прошедшие часы, вспышки все продолжали появляться. Учеба затянулась, порядком захватив внимание обоих пони, и они продолжили занятия даже тогда, когда все же решили отправится с фургончиком дальше.

## Глава 6. Руководство к общению с руководством.

Копыта хлопнули по столику так сильно, что железные опорки прогнулись и предмет интерьера скрутило пополам. Правда, скрутило только верхнюю часть – плоские ножки плотно зарылись носом во влажную землю.

– Дискорд бы побрал! Мы отстаем от графика!

Кроме ударившего по столу, в палатке было двое пони. И дракон. Самый настоящий дракон, величиной с собаку средних размеров. Ударивший резко развернулся, и несколько раз ударил себя копытами по щекам, потом пару раз фыркнул и взрыл пол. Наблюдатели поморщились – его копыто, которое было распорото надвое, щедро окатило их землей из этой щели. Послышался хруст бумаги.

– Я думал вам можно доверить планирование похода!

– Конечно можно, и я не понимаю, из-за чего вы волнуетесь. Мы разбили лагерь на полчаса позже задуманного. Полчаса! – рассмеялся один из присутствующих и поправил кожаную повязку, перекинутую через крылья. Впрочем, через пару секунд улыбка слетела с его лица, уступая место подрагивающим губам – копыто начальника больно впечатало правое крыло к деревянному столбику-опоре.

– Всего полчаса? – сказанные шепотом слова были самым громким из событий, произошедших за это время. – Всего за полчаса можно спалить Эквестрию до основания. За проклятых-Дискордом-полчаса! – эта фраза будто бы выпотрошила помощника и теперь он спустился по столбику вниз, удивленно хлопая виноватыми глазами.

– Всем выйти из помещения.

– Тоже мне помещение, – фыркнул второй, – обычная палатка.

– Я сказал, – щелкнули копыта под стать отрывистым словам, – всем. Выйти. Из помещения! – остатки столика треснули под еще одним ударом.

На улице смеркалось. Точнее смеркалось бы, неделю, а может две назад. Но под вечер солнце жгло спины троицы так же сильно, как и днем. Именно этому был посвящен тот небольшой концерт в командирской палатке.

– Слушайте… А ведь он странный! – Спайк удивленно протянул, глядя на двоих своих знакомых. Один из пегасов нашел его в лесу, второй был ответственным за реорганизацию похода. Они с ухмылками переглянулись. Дракончик уставился на них с непередаваемым удивлением.

– Ну серьезно! Я никогда таких не видел! Помню, однажды в Понивилле меня не пустили на чай, но чтобы ломать столы… Он вообще пони? Может у него предок был дракон? – предположил Спайк, и тут оба пегаса засмеялись не в силах сдерживаться.

– Да уж, надо будет передать ему.

– Ничего смешного кстати, – задыхался второй, – когда я первый раз увидел Пика Раздвоенное Копыто, я тоже не верил, что такие пони бывают, – он легонько толкнул Спайка в плечо. – Пойдем парень. Пик и правда немного того, – он неопределенно махнул копытом у головы, – но свое дело знает. Найдем тебе каких-нибудь камней пожрать.

– Камней? Драгоценных?

Новая волна смеха захлестнула готовящийся ко сну лагерь.

– Вот что значит, вырос в женском коллективе! – надорвался организатор лагеря. – Соберем тебе вон, гранита, настоящие драконы только такое и едят! – напряг он мышцы на вскинутом копыте, пытаясь выглядеть мужественно. Что от новой волны смеха у него получалось не очень правдоподобно.

– Ладно, хватит. Он все еще ребенок, в конце концов. Пошли, начальник велел описать дракону его роль в «сражении».

– Ой, вы посмотрите на него! Рыцарь из тысячелетних легенд. Сражение у него! С драконами! – затрясся пегас в беззвучном смехе.

– Так или иначе, Пик считает, что без него не обойтись.

«Начальник» стоял посреди палатки, и терпеливо ждал, пока гогот и звуки ожесточенного спора стихнут или хотя бы удаляться от него на нужное расстояние. Пик посекундно застывал, подобно статуе. Но не тех, что украшают сады Кантерлотского дворца, а тех, что еще не вышли из под копыт мастера. Его мускулы дергались, крылья не находили себе места – то ли вскинуться вертикально вверх, то ли крепко прижаться к бокам. Несмотря на гнетущую недвижимость торса фигуры, ее отдельные части: глаза, крылья, уши, шерсть, то и дело дергались. Нельзя быть лепцом и статуей одновременно – слишком много вариантов результата. Поэтому первые минут десять Пик действительно просто стоял, борясь с заманчивой идеей бросить поход к Дискорду. В конечном счете, он подошел к карте Эквестрии, растянутой на импровизированном мольберте – двух наскоро обточенных ветках. На грубоватом пергаменте, утратившем первоначальный цвет, едва угадывались общие области Эквестрии. Только одно место приковывало к себе взгляд невообразимой яркостью. Триксвилль был обведен в большой оранжевый кружок.

«Так-так-так, моя маленькая пони», – мысленно просмаковал Пик. «Еще вчера ты сослала меня на Маяк, а сегодня… А сегодня, мне приходится тебя спасать?», – он обошел вокруг карты, поправив кончиком крыльев загибающийся кончик бумаги. «Какая ирония, мудрая правительница повержена! И кем?! Сама собой!», – захлопали крылья. «Но мы не из гордых, мы поможем. Правда ведь?», – он ухмыльнулся и посмотрел на свои крылья. – Правда ведь?

– Конечно, правда, – сказало правое. – Я поддерживаю Селестию! И ты тоже должен.

– Не так быстро! – левое стремительно выхватывало инициативу. – Я тоже за, чтобы помочь Селестии. Но если она примет ряд военных реформ! И распределит власть!

– Не стоит рисковать, я за старые порядки! – возразило правое крыло.

– Перемены! Военная диктатура! Она лучше! – верещало левое крыло.

Еще с минуту крылья наскакивали друг на друга, смешно топорщась крылышками, но вскоре Пику надоел этот дешевый спектакль и они оба обвисли по бокам. Несколько дней назад, когда наконец-то стала известна первая информация про аномальное солнцестояние, Пик не раздумывая бросил все силы на мобилизацию своих отрядов. Из головы тут же вылетела вся чушь про морских пони («Хотя хоть тресни, эти засранцы чего-то затевают!»), про драконов в лесу и прочий бред. Нависла реальная угроза – и эту угрозу нужно было кому-то решать. Элементы Гармонии? Хорошая идея, но от Спайка Пик прекрасно знал, что Твайлайт они временно «потеряли». Кто еще? Луна? Та, кто по его смутным догадкам косвенно виновата в смещении его с должности? Лицо Пика налилось каленым сургучом, пока он представлял себе военные советы в Кантерлоте и их идиотские решения. Зато старшая правительница нежданно-негаданно дала ему возможность доказать свою преданность и вернуть законное место Главнокомандующего Войск Эквсетрии. Перед его глазами уже простирался вид Кантерлотской процессии проходящей через главные улицы, множество гардин и портьер, свешивающихся по краям, с изображениями его копыта и личная благодарность от Принцессы Селестии за спасение Эквестрии (от самой себя).

Пик расхаживал по комнате, совершенно не представляя себе, что делать после того, как он поймает Солар. «Поймает», – он утвердительно повторил это про себя. Он уверился в том, что освобождение Селестии должно начаться с ее пленения. А там уже единороги-психологи (Интересно, это отдельная профессия «Психолог для аликорна»?») или какие-нибудь маги вернут ее своему народу в подобающем облике. Естественно, не забыв упомянуть то, что все они обязаны ему, Пику. Оставалась небольшая, буквально малюсенькая несостыковочка в его рассуждениях.

Три года назад Пик чуть не развязал войну с грифонами, своими «необдуманными и грубыми решениями», как за него резюмировала Селестия, извиняясь перед представителем Резиденции. Теперь (как казалось Пику) каждый клювастый точит на него свой коготок. А Триксвилль располагался как назло – под крылом Грифоньей Резиденции. «Что ж, спасение принцессы дело Сестроугодное, но и про старые обиды забывать не стоит», – решил про себя Пик. В его расположении было несколько пегасов, но свой план он строил не на военной тактике и не на численном преимуществе. Пик проводил огромное время в тренировках и в совершенствовании полета, но оставшиеся часы посвящал отнюдь не бездумному отдыху. Его домашняя библиотека состояла из нескольких стеллажей литературы собранной по всей Эквестрии. Кроме различных военных пособий и отчетов, Пик высоко жаловал книги о различных существах Эквестрии. Кто знает, занимали его другие народы по его природной любознательности, или для Пика это была еще одна возможность ознакомиться со слабыми местами противника, но одно было известно точно – драконами Пик интересовался с детства. Его привлекала возможность не только летать, но и обладать огромной силой, пугающей и вместе с тем завораживающей. И уж кому как не Пику было известно о цикле взросления дракона.

В лагере все знали, что поход призван помочь правительнице вернутся «в строй» и в шутку называли его «военным» (войн в Эквестрии не было со времен вендиго). Мало кто знал, что у Пика были свои планы на этот счет.

## Глава 7. Стихи и не стихи.

– Когда в жару усталый друг к тебе с бессонницей вернется,

То ты забудешь козни солнца и оборвется дятла стук.

Застынет лес и сгинет птиц всенепременное скворчанье,

Журчанье рек и взмах ресниц оставят шепот на прощанье,

И унесется вдаль жара, своею ядовитой пылью…

Мы сказку вытравили былью, и в эту быль нам всем пора.

Зекора сидела, старательно вычищая свой неброский плащ и косясь на сопящего Фармациста. Они были около самого конца леса – в серевших предгорьях узнавалась Курящая Гора. Где-то с ее северной стороны располагался портал, «общего назначения», как его мысленно окрестила Зекора. Древняя сеть функционировала с перебоями, многие из порталов не могли пропустить больше одного пони. Иные могли активироваться только при наличии сильного мага поблизости – кто знает, как их умудрилась сконструировать Селестия, когда до сих пор порядочных измерителей потенциала магии не придумали даже в самом Кантрелоте. «Селестия ли?», – невольно всколыхнулись мысли на задворках сознания. Порталам было слишком много лет, чтобы сохранились документальные сведения об их создании. Из книжек Зекора знала, что они были еще при основании Кантерлота. То есть тысячу лет назад, они уже стояли, эти неприметные истуканы. Действительно, стала бы Селестия, аликорн от рождения, строить такие несуразные сооружения? Каждый портал был каменным изваянием, обросшим куском скалы, мшистым булыжником, в окружении вековечных папортниковых рощ… Походило скорее на творения Дискорда, чем на осмысленные и расчетливые изобретения принцесс. Может быть и правда Дискорд? У многих порталов были совершенно глупая «плата» за действие. То амнезия на сутки, то изменение цвета шкурки… Кстати, еще одна причина, по которой ими перестали пользоваться и постепенно забыли.

Зекора отвлеклась от плаща и посмотрела затуманенным невидящим взглядом за гору. Туда нельзя было попасть сейчас, именно в этот момент, поэтому она закрыла глаза и представила себе поляну. Листья вокруг портала сплетались в изысканные узоры, распадаясь случайными лианами, но тут же теряясь в темноте. Зекора прикоснулась к ближайшему листочку и он загорелся зеленым пламенем, увлекая за собой слегка растрепанную гриву шаманки. И вот уже вся зебра объята этим легким, ни капельки не обжигающим огнем, разрезающим сумрак вокруг. Зекора встала на задние копыта и вскинула голову – прогарцевав таким образом, она опустилась передними копытами прямо в озеро около деревца. С любопытством, она уставилась на свое отражение. Коснулась кончиком мордочки своего двойника. Вода дрогнула – отражение зажило собственной жизнью, колыхаясь в зеленоватом пламени. Само озеро тоже будто бы полыхнуло зеленым огнем и Зекора поддавшись сиюминутному желанию нырнула в его поверхность, которая напоминала скорее желе, чем обычную воду. Она увязала в нем, не касаясь дна, вот вода подступила уже к шее, вот залепила рот не давая дышать – но дышать как будто бы и не требовалось. Зекора закрыла глаза и закружилась в пестром танце пузырьков, сопровождающих ее необыкновенное утопление. Утопление?.. Что-то потянуло Зекору за копыто, переворачивая вверх тормашками.

Зебра начала брыкаться, плащ давно спал, а голова металась из стороны в сторону, словно у тряпичной куклы. Но Фармацист только сильнее дернул подругу за копыто.

– Зекора! Эй, что за дела? Зекора, что с тобой? – он резко поднял ее в полусидячую позу, обняв со спины, и крепко затряс. В этом не было необходимости – Зекору и саму трясло сильнее, чем от зимнего холода.

– Эй, Корри! Да очнись ты уже! Коорри!

Болото теперь обратилось в огромную сферу. Меняясь в цвете, она становилась все больше и больше, зебра осталась в самом ее центре. Зекора начинала понимать – это не просто сфера, она начинает принимать карту Эквестрии! Вот южная сторона – Пустошь и болота восточнее ее, а Белохвостый Лес… Белохвостый Лес стремительно приближался и вот уже основание Курящей Горы и… Зекора отрывисто вдохнула – в сфере отразилось ее бездыханное тело, на руках у трясущегося Фармациста. Секунда – и сфера-экран пропала под ногами, словно стекла под копыта к Зекоре.

– Но цель – отчаяния миг, когда союзников не будет, вода предательски простудит и образуется тупик, – слова знакомого голоса эхом отозвались в голове Зекоры, прежде чем странная жидкость окончательно утянула ее под землю.

Тряска на секунду прекратилась и Зекора открыла глаза.

– Эй, Корри, – зебра слабо кивнула в ответ, медленно моргая. – Корри, ты чего? – на лице Фармациста застыла смесь испуга и непонимания, но черты быстро смягчились, когда он понял, что его подруге ничего не грозит.

– Ты это, не пугай так, – Фармацист полез за пазуху и достал фляжку. Как ни странно, там была обыкновенная вода которую тот сразу же брызнул на лицо Зекоре. – Ты как?

– Мне снился очень странный сон…

– Кошмар?

– Портал как будто разнесен… И только озеро хранит его безликий монолит, – продолжила Зекора держась за голову и не замечая слов Фармациста. – И чтобы там продолжить путь, нам в нем придется утонуть…

– Хей, ты всю ночь не спала и задремала только под утро. И во сне разговаривала, – Зекора непроизвольно дернулась, словно ее ударило током, потому что поняла, кому принадлежал знакомый голос в видении. – С тобой точно все в порядке? – Фармацист сделал акцент на слове «точно».

– Да все в порядке, все в порядке… Виденья нынче слишком гадки и не найти мне яви брод, когда рекою сон идет.

– Ты так объясняешь, что легче и не объяснять вовсе, – буркнул Фармацист и откинулся на свежую траву, покрытую легкой росой. Зекора решила последовать его примеру. Странное видение пропало, и она только-только ощутила свежий воздух в своей груди. Под тихое шуршание листвы, Зекору снова потянуло в сон.

«… и образуется тупик», – зебра вскочила, словно ошпаренная, прикрывая копытами рот. Спать сейчас действительно не хотелось – еще одно видение было достаточно четким. И как всегда вовремя. Покрывающееся льдом озеро, запечатанный путь к цели. «Нет времени!»

– Корри, ну что такое в самом деле? – лениво протянул Фармацист глядя на подпрыгнувшеую зебру.

– Нам нужно снова срочно в путь! Иначе нам не провернуть наш план, с порталом и горой… Вставай уже, Дискорд с собой! – Зекора начала расталкивать сонного Фармациста, который опять улегся на траву.

– Хей, прямо сейчас? Да мы спали буквально пару часов… – протянул Фармацист, честно отдрыхнувший свои десять. Зекора уставилась на него серьезным взглядом.

– Ну ладно, ладно, пошли если это так важно… Напомни мне, почему я вообще согласился тебе помогать? – сказал Фармацист, спешно заливая себе в горла утреннюю дозу сидра. Взгляд Зекоры скользнул по фляжке. – Ах да, точно, бездушный шантаж друга его совершенно безвредной для общества, но слегка запретной работой… – ухмыльнулся Фармацист.

– Ах, друга? Друг бы стал, устраивать себе привал… – начала распаляться Зекора, но Фармацист предусмотрительно положил копыто ей на шею – Зекоре оставалось лишь фыркнуть с притворной злобой.

– Да пошли уже… Думаешь, меня не сдавали стражникам до сих пор? – Фармацист опять потянулся к фляжке и опрокинул в себя остатки содержимого. Затем достал вторую, и буквально ткнул под нос протестующей Зекоре. – Думаешь, я пошел, чтобы ты меня не сдавала вот с этим? – он снова отпил. – Да меня ловили уже раз десять. Нашла чем пугать. Как-то надоело все, вот и решил подсобить подруге, а она этого даже не поняла. Вот и помогай пони!

Глаза Зекоры виновато опустились.

– То-то же, – кивнул Фармацист, опуская фляжку и присаживаясь на полянке. Но через секунду почувствовал тяжесть обоих копыт на спине – Зекора уперлась в него передними.

– Ну что еще? Дай пяток минут отдохнуть, пойдем сейчас пойдем…

Копыта Зекоры поднялись выше и провалились мимо плечей Фармациста – зебра стоя повисла на спине сидящего.

– Эй, ты чего?

– Дискорд возьми, ты бы знал, как я устала…

– Корри? От чего устала? – Фармацист повернулся, аккуратно перехватив копыта. Зекора свернулась калачиком на траве.

– От стихов, от этой беготни с элементами и предсказанием… Сама заварила – самой и расхлебывать.

Есть некоторые вещи, которые начинаешь чуять, если долгое время провел со знакомым. Какие-то отличительные особенности, мельчайшие закономерности, только вам понятные знаки. И если уж Зекора перестала говорить стихами – все очень плохо. Правда, слух Фармациста зацепился за последнюю фразу.

– Стоп-стоп, что значит сама заварила?..

– Ближайший час идти мне лень, достань-ка сидр из кармана, к деревьям забирайся в тень, и слушай исповедь шамана… – криво ухмыляясь из под нависших волос (что у нее выходило очень мило, отметил Фармацист), Зекора указала в тень развесистого дерева.

– А можно не в стихах? – насмешлво уточнил Фармацист, готовясь слушать. – А то мне прям жаль тебя, когда ты рифму ищешь, чтобы длинные истории рассказывать…

– Конечно можно, сердобольный, – начала Зекора под его довольную улыбку, – но к сожаленью, не сегодня! – зебра щелкнула отмахнувшегося Фармациста по носу и начала рассказ.

К сожалению, постоянный полдень отнял весь шарм просыпающейся природы – лучи не скользили по траве, утратившей росу, не жили собственной жизнью – они замерли в статических позах и освещали природу, которая не тянулась к солнцу, а в ужасе разбегалась. Но под рассказ Зекоры, который лился непрекращающейся песней, Фармацисту порой казалось, что солнце не так высоко, а жара будет всего лишь сегодня и вот-вот прилетят пегасы и начнется долгожданный дождь.

Пару недель назад, когда Твайлайт пришла к Зекоре, зебра сразу поняла, что произошло. Твайлайт была сама не своя… Даже хуже – она была полной себе противоположностью. Искала одиночества, не хотела ждать поддержки друзей. По ее сбивчивым объяснениям, бедную пони не покидало гнетущее ощущение. Зекора не знала что произошло. Можно было строить массу предположений, отталкиваться было не от чего – Твайлайт настойчиво просила помочь ей с организацией «побега». Зекора сделала вид, что согласилась. По ее тогдашним догадкам, на Твайлайт был наложен гипноз. Его отпечатки виднелись в дрожании копыт, легком искажении магии и странном послевкусии от слов ученицы Селестии – что-то чуждое проскальзывало в заезженных утренних фразах, что-то, что отнимало у них былую теплоту. Зекора решила отправить ее Тринклтон, небольшую деревушку недалеко от Понивилля. Курс лечения, придуманный зеброй, казался ей идеальным – недалеко от Понивилля на опушке Вечнодикого был давно сломанный портал. Ну как сломанный – он телепортировал, напрочь отшибая воспоминания последнего дня. Одно из стопроцентных последствий, остальные проявлялись реже (ходили слухи об очень сильных галлюцинаций, доходящих по ощущениям до реальности, например в виде несуществующих пони или даже целых городов). Такая встряска для мозгов, разумеется, сняла бы все следы гипноза и позволила бы Твайлайт вернуться в Понивилль. Достав у знакомых нужных ингредиентов, Зекора на скорое копыто приготовила зелье, позволяющее открыть портал.

Как ни странно, Твайлайт не вернулась. Чем дальше Зекора рассуждала, тем явственней ей становилось – на Твайлайт никогда и не было гипноза. Ее поведение было странным до невозможности, но все же это была она, ее мысли, ее желание. И тогда Зекора прошиб холодный пот – пророчество! Да, еще за несколько дней до прихода Красной Птицы, Зекора судорожно принялась искать ниточки предсказания разбросанного по всей Эквестрии. Судя по тому, что она была отправной точкой путешествия Твайлайт, зебра предположила, что ее участие в судьбе Эквестрии тоже предопределено. Дар предсказания, который достался ей по наследству от своей бабки, не пропал даром – несколько раз у Зекоры были приступы просвещения. Дыхание перехватывало: оставалась полная ясность действий, восприятие мира не ускользало ни на секунду. Сдавленное горло и только – вот те редкие признаки, по которым Зекора понимала, что происходящее вокруг, не больше чем видение, мираж.

Позже, Зекора уносилась по волнам своего сознания настолько далеко, что не могла сказать точно, были определенные события или нет. Она сварила Зелье Предзнаменований, сложный рецепт и редкие ингредиенты, но результат того стоил. Зелье обостряло чувственное восприятие, и Зекора на пару дней провалилась в мысленное путешествие, побывала в Триксвилле, из ниоткуда узнала стихотворную часть пророчества. Но до сих пор не определилась, было это на самом деле, или она все два дня провалялась в отключке дома.

В видении, которое она вызвала дома около котла, зебра абсолютно потерялась. Она не смогла отличить реальность от выдуманных событий. Так с ней случалось очень редко. Один раз в бессознательном жеребячьестве, она даже не отличила это от сна. Спросила у бабки значение, целую неделю потратила на опрос шаманов из ближайших деревень. Тогда это предвещало ее уход из Зебрании в Понивилль и множество других событий, лавиной свалившихся на племя. И вот, видение не отличимое от реальности повторилось снова. Она действительно словно утонула в несуществующем озере. Это могло значить только одно – какие-то мощные магические силы пытаются вмешаться в естественный ход событий. Срабатывая как огромный магический магнит, они глушат любые проявления магии, направляя их в свое русло. Поэтому предсказание – довольно тонкая магическая материя, до сих пор не изученная с научно-магической точки зрения (как и многие заклинания Старсвирла), так сильно отреагировало, что бросило Зекору в радужный карнавал из обрывков взрывной смеси не произошедшего прошлого и возможного будущего. Но Зекора не могла пожаловаться на недомогание, не было никаких признаков болезни. Эта спираль, по которой раскручивались события, была вне ее. Что-то было не так глубоко внутри. Не так с самой Эквестрией.

– Фух, ну и история, – перебил Фармацист нестройный слог, когда они обогнули Курящую Гору и встали на три четверти, если взять основание за циферблат. На двенадцати у воображаемых часов находился портал – самый безопасный как уверяла Зекора, но в свете последних событий Фаря не на шутку струхнул.

– Слушай, может ну его это пророчество, пусть сами разбираются? Мало ли кто замешан в эти… Эти… – Фармацист долго вспоминал подходящие слова, даром, что был единорог. – Эти магические ирритации, вот. Нет, я серьезно – Селестия, которая куда-то пропала, непойми-почему застывшее солнце, Элемент Магии, который убегает от друзей… Тебе не кажется, что в этом всем слишком много хаоса? До жути непоследовательно. У тех, кто составляет пророчество явно отсутствует предпринимательская жилка, – Фармацист лениво откидывал магией камни на дороге, едва поспевая за Зекорой. Та угрюмо уткнувшись носом в плащ молчала – после рассказанной истории хотелось побыть наедине самой с собой.

– Знаешь, почему нам нужно прийти к грифонам, чтобы узнать последнюю часть пророчества? – Зекора силком заставила себя говорить, отвлекаясь от тяжелых дум. С соседнего дерева, при виде чужаков, тревожно дернулись пара птичек, но тут же сели, увидев пони, а не диких зверей.

– Эм… Потому что у них последняя часть пророчества? – с детской наивностью повторил Фармацист, тряхнув выжженной гривой. «Опять не в стихах… Эх, ей бы выпить…»

– Потому что нет у них никакого пророчества. Потому что мы должны прийти, чтобы узнать пророчество. Мы должны там оказаться, мы должны «запустить его», – яростно говорила Зекора наматывая круги вдоль дерева, с которого птицы уже подумывали сорваться.

– Не понимаю…

– Нет никакого пророчества! – наконец крикнула Зекора. – Мы – это пророчество! Я, – чуть шевельнулись ее губы, и Фармацист быстро скользнул поближе чтобы поддержать в конец ослабевшую подругу, – я это пророчество… Я все должна узнать и увидеть сама… У грифонов… Ворота…

Фармацист не успел среагировать, когда шея Зекоры откинулась, увлекая голову. Раздался глухой удар кости о дерево. Пара птиц спешно сорвалась с кроны, стараясь держать курс подальше от северо-востока.

## Глава 8. Призрачные надежды.

– Осторожней! – Сид чуть не споткнулся о собственный плащ, направляясь к Эплджек. Он зацепился за выступающие из пола деревянные скрепы – дом буквально разваливался на глазах. После подъема по лестнице прошло всего полчаса, но они казались невозможно долгими – теплый ветер давненько не давал о себе знать, а затхлость и немая враждебность этого странного дома заставляли уши Эплджек плотно прижиматься к голове. Они проверяли каждую дверь – не ночевать же в коридоре на полу – но все они были заперты. Еще одна ручка не шелохнулась даже от удара копыта.

– З-закрыто, – с силой подергала дверь фыркающая Эплджек. – Да что же за дом такой! Все двери закрыты, окон нет. Лабиринт какой-то… Да еще и резинку потеряла! – расплетающиеся волосы очень даже шли Эплджек, создавая непозволительно умилительную картину, если она злилась. От этого Сид постоянно улыбался в бороду и ловил на себе грозные взгляды спутницы, отчего улыбался еще больше. Его глаза переметнулись на дверь.

– Чего тебе? Говорю же, закрыто.

– Ничего, яблонька. Хорошо, если просто закрыты, – Сид провел копытом по двери и ее поверхность зашелушилась странными витиеватыми скорлупками. Когда старик направил на них свой рог, от скорлупок стало исходить слабое свечение. Нахмурившись, Сид повернулся к Эплджек, перехватив ее копыто, тянущееся к новой двери.

– Что?

– Ничего. Не трогай их, – в глазах Сида блеснули беспокойные огоньки. – То, что нас сюда пустили, еще не значит, что нам хотят рассказывать все секреты.

– Какие еще секреты? – недовольная Эплджек потянула копыто на себя, но Сид только крепче вцепился.

– Разные. Ты думаешь это обычное место? – Сид оглядел старые, но сохранившие презентабельный вид, стены. – Даже если забыть про «теплый» прием, который нам устроили. Просто прислушайся.

Эплджек замерла – и вскоре поняла, что Сид был прав. Без их движения место словно умирало. Казалось, как только ты отводишь взгляд, обои отваливаются, а обивка падает клочьями, зарываясь в груде щепок. Но самое странное: молчаливое величие особняка не нарушали посторонние шумы. Не доносилось никаких звуков снаружи, вроде хлопанья ставней, деревянный пол не скрипел под копытами. Звуки своего собственного дыхания казались врезанными, неестественными: Эплджек нервно закручивала косу вокруг копыта, пока резкий выдох не заставил ее вскрикнуть.

– Ай! Не пугай меня так больше! Застращал меня магией своей… Да еще и двери запретил проверять! А я возьму и найду открытую! – от избытка чувств Эплджек ударила копытами ближайшую, но в ответ раздалось лишь знакомое гудение, которое тут же стихло, погружая все в леденящую тишину.

– И не старайся. Они запечатаны. Скорее всего магией… Хотя это сложно назвать магией в нашем понимании. Запечатаны… Э… – впервые за все их путешествие Сид запнулся, не в силах описать происходящее.

– Да ладно можешь не объяснять… – Смотри! – Эплджек радостно пронеслась по коридору, едва не задев покосившийся столик у стенки. Ваза на нем едва заметно завибрировала – давно увядшие цветы качнулись будто бы на ветру.

– Что, яблонька?

– Там был свет! Там была приоткрытая дверь! – Эплджек летела вдаль по коридору, даже не замечая его подозрительной длины. Десятки дверей, словно они попали в огромную гостиницу, пронеслись по обе стороны от целеустремлённой поняши, за галопом которой еле успевал Сид.

– Да стой же ты! Куда так резко? Яблонька? – последние пару дверей Сид чуть ли не парил в воздухе, но Эплджек влетела за поворот, и ее хвост растворился в одной из закрытых дверей, щелкнув Сида по носу на прощание. Словно фантом, дверь пропустила Эплджек, но Сид впечатался физиономией в крепкую смолистую древесину. Глуповатое выражение лица единорога спустя мгновение сменилось серьезной миной.

– Нда, яблонька, – по его лицу блуждала угрюмая улыбка. – Надо будет уточнить входит ли в Элемент честности элемент Упрямости. А то тебе ее не занимать, – копыто пару раз стукнуло по двери, сквозь которую только что проскочила Эплджек и дверь отворилась. Обстановка внутри мало интересовала мудрого единорога: комната выглядела покинутой, лишь в центре стоял диван из красного бархата. Утратив свое былое величие, он скалился на странника плеядой тугих пружин, порвавших обивку. Наверное, когда-то он был довольно дорогой, а хозяева покинули дом совершенно не забирая ценные вещи… Но главное – в комнате не было Эплджек. Сид наигранно вздохнул.

. – Ладно, пусть это будет тебе небольшим уроком. В конце концов, чтобы я был против случайностей? – Сид расхохотался и окружение будто бы вторило ему: подрагивающая многострадальная ваза ходила ходуном как от щекотки. Недолго думая, Сид вернулся в центр коридора и подошел к другой двери, которую лягала пропавшая Эплджек. Он повторил ритуал с двумя короткими стуками и дверь тут же отворилась: помещение было абсолютно пустым, там был только цветастый гамак протянутый от стене к стене.

– То, что нужно! – радостно крикнул Сид, но задержался в дверях, бросив взгляд в конец коридора. Осуждающе покачав головой, он повернулся к гамаку и с размаху прыгнул туда, помогая себе левитацией. На носу, словно по волшебству (точнее, не «словно», а точно по волшебству) возникли солнечные очки.

– Да, яблонька… Как мы порой плохо знаем друг друга, – улыбнулся Сид, пытаясь уснуть. Раздался звук щелкнувших когтей, и гамак прогнулся сильнее – ноша на нем заметно увеличилась.

* * *

– Эй, есть тут кто? – Эплджек резко затормозила всеми четырьмя копытами и села посреди комнаты. Она разительно отличалась от остального особняка – во-первых тут было окно, правда с наглухо закрытыми ставнями. Во-вторых – освещение и обстановка. Комната не была безжизненным отражением своего былого величия, как остальные части особняка – парочка стульев около деревянного стола выглядели совсем как новенькие, бронзовые канделябры на тумбочке с зеркалом создавали небольшое подобие уюта.

– Хейо!

Эплджек нервно сдула нависшую челку (которая у расплетенной косички всячески отказывалась отдуваться, и приходилось отдергивать ее копытом) и уставилась на источник звука. Это был огромный красный диван, с двумя крупными бардовыми валиками и вельветовыми подушками по краям. Он приковывал к себе взгляды невообразимой вычурностью, выделяясь из простоты комнаты своим излишним роскошеством. Золотые нити вышивки оплетали его крупный силуэт, составляя странную символику вокруг таких же золотистых пуговиц.

– Хейо! – донеслось из-за него еще раз, и Эплджек начала сбивчиво пятиться назад. Правда, спустя несколько секунд обомлела, не в силах сдвинуться с места. Из-за изысканного дивана, навстречу ей выплыло… Что-то. Что-то напоминающее милую белую пони, с зелеными локонами обрамляющими любопытное личико. Был только небольшой нюанс, заставляющий сердце Эплджек колотиться в два раза быстрее: сквозь прозрачный силуэт этой пони было видно диван, как, впрочем, и остальную часть комнаты. Она была абсолютно прозрачной!

– П-п… – задохнулась Эплджек. Пони осторожно приблизилась к ней – на кончике зеленого хвоста болталась красная резинка, потерянная Эплджек.

– Как дела? – как ни в чем ни бывало спросила пони и наклонила полупрозрачную голову.

– Мвввх, – раздалось нечленораздельное мычание от Эплджек. Она все еще стояла не шевелясь, и не особо понимая, что делать дальше.

– Я же поздоровалась, почему ты не отвечаешь? – призрак с деланным удивлением сделал шаг вперед.

– Я это… Заблудилась, – затрясла головой Эплджек, но наваждение не пропадало. – Извини, мне немного нездоровиться. Кажется, что ты прозрачная. Наверное, освещение такое, – нервно хихикнула Эплджек, стаскивая шляпу и вытирая ей вспотевший лоб.

В ответ видение лишь слегка улыбнулось и скользнуло поближе к замершей гостье. С напускной серьезностью, зеленоволосая пони ткнула копытом в грудь Эплджек.

– А когда ты вбегала в дверь, ты была куда смелее. И вообще, бояться хозяйки, не лучший способ сделать ей комплимент! – но ее слова проскочили мимо ушей Эплджек, которая подавилась сделанным вдохом. Копыто не уперлось в грудь – прошло сквозь нее, легонько пощипывая. Ощущение не из приятных – вяжущее, словно йод по свежей ране. Но вместе с тем, мгновенно прошедшее, как только пони убрала копыто.

– Так ты и правда прозрачная…

– Ну да! – пони вспорхнула (в прямом смысле слова, как испуганно заметила про себя Эплджек) на диван и свесила передние копыта с одного из валиков. – А зачем вы сюда пришли?

– М-мы?

– Ну, – пони кивнула на запертую дверь, – там еще старик был.

– А… – мысли Эплджек лихорадочно метнулись к Сиду. Сможет ли он открыть дверь? Странно, но никакого стука или попыток войти она не слышала. Неужели он просто ушел?

– Не волнуйся, он нас не побеспокоит, – словно читая ее мысли, хихикнуло приведение, и зеленые локоны недобро качнулись, перед тем как распластаться по бархату дивана. Видение перевернулось на спину, и теперь вниз свисала взъерошенная голова.

Эплджек была не робкого десятка и видела и не такие «чудеса» природы. Мантикоры, гидры, параспрайты… Один Дискорд чего стоит! Только вот прозрачные (но от этого отнюдь не «пустые») глаза призрака сковывали ее движения какой-то древней, особой формой магии. Магией, которой невозможно научиться – страх. Да, впервые в жизни, Элемент Честности чего-то испугалась по-настоящему. По-настоящему, для такой честной пони как Эплджек, означает ДЕЙСТВИТЕЛЬНО по-настоящему. Копыта предательски дрожали. Ей очень не хотелось в этом себе признаваться, поэтому она пересилила себя и спустя полминуты молчания все же начала диалог:

– Я Эплджек…

– А ты быстро! – тут же перебила пони, и соскользнула с дивана. Рога у нее не было, крылья тоже отсутствовали – однако это не мешало ей ни перемещаться в воздухе с грациозностью пегаса, ни двигать легким зеленым свечением нужные ей предметы. Она обошла вокруг Эплджек и повернулась к потухшему камину, аккуратно проведя копытом по полке над ним. После ее прикосновения канделябры загорелись. Канделябры без свечей. Зеленоватые лепестки пламени просто висели в воздухе на некотором удалении от подсвечников. У Эплджек слегка помутнело в глазах.

– Ч-чего это я быстро?

– Быстро заговорила! До тебя был один, так он вообще молчал постоянно. Пришлось отпустить, а то он чуть с ума не сошел, стены лягать начал, – взмахнула копытами пони, а Эплджек вспомнила незнакомца, который пытался предупредить их с Сидом. Рассудив, что пони не желает ей зла, а то бы давно это сделала, Эплджек решилась на вопрос:

– Я извиняюсь, это ваша изба?

– Пфф, изба?! Это фамильное имение! – насупился призрачный силуэт и вдруг резко пролетел сквозь Эплджек. На этот раз ощущение были более приятные – как тогда, на первом этаже особняка, словно по тебе пролетел порыв теплого ветра.

– Извините, – потупилась Эплджек, но в сердцах заявила. – Но выглядит не лучше моего сарая! И вообще, мы просто зашли переночевать, и вы, судя по всему, нас встретили. Зачем же теперь пугать?!

–А я разве пугаю? – удивленно заморгала пони. – Просто тут слишком скучно! Я поболтать хотела… Познакомиться!

– Поболтать… Заперла. Резинку, вон, стащила, – недовольно буркнула Эплджек. – Кто так знакомится? Даже имени не назвала.

– Лия, – копыто протянулось в приветствии, а Эплджек недовольно покосилась на него. Пони поджала губы и убрала копыто.

– Ну да, мы же не можем… Впрочем, какая разница. Рассказывай, как там снаружи!

– Что значит снаружи? Что рассказывать? – растерялась Эплджек. – Хорошо все снаружи… Может, все-таки выпустишь меня? Мне нужно найти моего напарника, и…

– И найти новое место для ночевки? – продолжила за нее Лия, тихим голосом.

– Ну, в общем-то ты права, – натянуто улыбнулась Эплджек и порыла пол копытом.

– Ну уж нет. Я впустила вас. Не воспользоваться моим приглашением – оказать большую неучтивость мне как хозяйке!

– Ну хорошо, Сида можешь сюда вернуть? И мы расскажем тебе что захочешь, а с утра ты нас отпустишь.

– Хорошо, я попробую, – высунула язык пони и тут же растворилась в воздухе, в котором остался легкий запах старинных духов. Не то чтобы он был неприятным – сладкий вкус приятно щекотал нос – просто у Эплджек он вызывал странные ассоциации. Похожие духи были у бабули Смит.

Несколько минут Эплджек оглядывала помещения, постоянно останавливаясь взглядом на диване. Наконец, усталость взяла вверх над приличием и она без всякого спроса запрыгнула на диван и свернулась калачиком. Пройденные мили отдавались слегка ноющими копытами, и едва голова коснулась одного из валиков, Эплджек провалилась в объятия сна.

– Тук-тук! – Эплджек подпрыгнула от неожиданности. Лия вернулась слишком быстро (наверное, все призраки быстрые), но Сида с ней не было.

– Хей, ты обещала вернуть моего напарника!

– Ну он уснул, не будить же мне его?

– Меня же разбудила! – сердито отозвалась Эплджек, отряхивая голову от пыльного дивана.

Лия лукаво прищурилась.

– Нет… – Эплджек огляделась. Они стояли не внутри старинной комнаты, а снаружи избушки. Которую теперь едва ли можно было так назвать – она была величиной с усадьбу, какие Эплджек доводилось видеть в Кантерлоте. Эплджек подняла голову вверх и ахнула – особняк был всего лишь маленькой частью огромной картины: чуть ли не целый замок возвышался на скалах, окутанный туманной дымкой – многие башни поднимались до самых облаков.

– Я что, сплю?

– Ну да, – радостно пролетела мимо нее Лия, – пошли!

– Куда? – засопротивлялась Эплджек всеми четырьмя копытами упершись в землю. Но земля медленно расплылась под ногами и Эплджек с удивлением обнаружила, что она парит совсем как Лия.

– В замок. Не хочешь рассказывать как там сейчас снаружи – я расскажу тебе, как было раньше! – увлеченно протараторила Лия, и, несмотря, на все протесты Эплджек, схватила ее за копыто (которое теперь ощущалось совсем по-настоящему), пролетев с ней через парочку главных лестниц. Но они не остались внутри – по-видимому, Лия решила обойти особняк стороной, взлетая на самую верхушку горного кряжа, ближе к замку.

И у Эплджек перехватило дыхание – если это и был сон, то по нему можно было рисовать картины.

Многочисленные горные хребты терялись, будто бы врастая в стены огромного замка темно-перламутрового цвета. Нельзя было полностью определить всю гамму – под лунным светом он переливался различными оттенками, достигая то легкого бирюзового цвета, словно у юной жемчужины, до градации черно-фиолетовых тонов, под стать ночному небу.

Само здание было мало похоже на все, что обычно доводилось видеть в городах пони. Словно пародия на Кантерлотский замок, он стоял на обрыве, но архитектура обласканная каменными плойками очень ярко выделялась.

Многочисленные турели вырывающиеся из основания создавали ощущение полета – шпили словно устроили хоровод, вокруг главной Башни. Сама Башня напоминала разложенную подзорную трубу: постоянно перемещаясь, ее ярусы состояли из отдельных круглых этажей-секторов, которые жили, казалось, своей жизнью. Вращение их не совпадало друг с другом, и все их постоянное движение напоминало змею, вылезшую из корзины замка, в трансе танцующую перед Луной, словно перед факиром. В середине этого пейзажа из камня и механизмов был раскинут лиловый купол, скрывающий большую часть жилых помещений. Струящиеся по нему сизые полосы света слегка сливались с общей картиной, но стоило кончику какого-нибудь шпиля блеснуть ярким пламенем, как свечение возобновлялось с новой силой.

У Замка был внутренний двор – однако большим количеством зданий он не отличался. Какие-то силуэты постоянно мелькали около трехэтажного дома, огни которого светились ярче всего. Странный фиолетовый свет прорезывался сквозь обыкновенные оранжевые блики. Где-то за этим домом было приземистое здание, отдаленно напоминающее храм, но слишком странно выглядевшее. Это был зал из черного материала (позже, пони узнала в нем обыкновенное стекло), очертания напоминали пентакль. На каждом угле пентакля располагались небольшие башенки-сторожки.

Завороженный взгляд Эплджек скользнул по единственной разрушенной части громоздкого комплекса – странного вида руины были у Восточной части замка. Очень сложно было что-либо рассмотреть, как будто бы эта небольшая часть была окутано невидимым туманом – легкое подрагивание, словно от волны теплого воздуха искажало силуэт развалин. Эплджек, крепко вцепившейся в копыто Лии, показалось, что руины были ярко-розового цвета.

Пони помотала головой, словно освобождаясь от наваждения. Зеркально от развалин была еще одна башня, узкая, устремленная строго вверх.

– Вместо руин тоже была башня. И они обе выходили по обе стороны от Главной Башни, еще более подчеркивая ее, – прошептала Лия, а Эплджек дернулась, будто забыла, что ее полет проходит не в одиночестве. – Правда я сама не знаю, откуда я это помню…

– Что это? – спросила Эплджек не то про замок, не то про все происходящее. Поминутно оглядываясь, она отказывалась доверять своим глазам.

– Неважно что это. Давай подлетим поближе, – тихо сказала Лия, и Эплджек, не сопротивляясь, подалась направлению полета. Они приближались к самой неинтересной части – трехэтажному дому, и Эплджек хотела было возразить, что интереснее было посмотреть башню или пробраться в сад (в таком большом замке должен же быть сад?).

– Почему неважно, я же…

– Сейчас все увидишь, – тянула свое Лия, осторожно высовываясь из-за стены и перебивая Эплджек. Через пару минут они вышли (скорее, выплыли) туда, где раньше виднелся только дом. Пони! Во внутреннем дворе вокруг дома было множество пони! И не только они: Эплджек успела заметить чейджлинга в своей изначальной форме («– Что они делают, это же чейджлинг, нужно их предупредить! – Тссс»), грифон, который явно намеревался опрокинуть в себя сразу три кружки, и растрепанного вида пони-единорога, с обломанным рогом, который его подбадривал. В отдалении поблескивала одинокая черная башня, слегка отделенная от общего комплекса постройки – недаром Эплджек сразу не заметила ее черный силуэт, вытянувшийся перед луной по струнке. Они летали несколько минут, едва касаясь земли, как вдруг Лия сделала резкий поворот и полетела совсем близко к резвящимся фигурам.

– Стой, они нас увидя… – Эплджек запротестовала, нервно проглотив конец слова, как только они с Лией пролетели сквозь грифона, который их даже не заметил. Бедная пони закрыла голову от испуга, но ничего не произошло – ведь Эплджек была такой же полупрозрачной, как и Лия. Ни одно живое существо их явно не замечало.

– Что это? Прошлое? Или будущее? – Эплджек оглядывалась среди пирующих фигур, с непривычки прижимая ушки от страха.

– Если бы я знала, то тебя бы здесь не было, – грустно улыбнулась Лия, и указала копыта на фиолетовый Замок, – ничего не узнаешь?

– Н-нет.

– Точно ничего? И ты никогда его не видела? – Лия завела ее внутрь прямо сквозь опущенные ворота, в главный зал. Он выглядел сильно заброшенным – толстые слои пыли, пара раздробленных механизмов (очень странные, Эплджек таких не видела), осколки стекла и пластика на полу завершали картину. Они подошли к большому зеркалу в странном резном обрамлении – кажется, это было не дерево или бронза, а обыкновенное железо.

– Нет, ничего. А я должна была? – почему-то в голосе Эплджек послышались виноватые нотки.

– Нет, не должна. Не волнуйся, все хорошо, – печальная улыбка все еще не сходила с уст Лии, когда она выдохнула паровое облачко на зеркало и протерла его копытом. Там, в отражении, ее грива искрилась зеленым намного сильнее, чем в своем обычном полупризрачном состоянии. На минуту пони застыли в молчании: Лия что-то вспоминала и Эплджек никак не решалась ее прерывать. Наконец, когда Эплджек подняла копыто, чтобы дотронуться до своей странной проводницы, та сама открыла глаза и рассмеялась.

– А это уже начинает входить в привычку.

– «Что» входить в привычку? Извини, если вмешиваюсь, но все-таки мне бы хоте…

– …хотелось вернуться поскорее и убежать отсюда подальше? – продолжила за нее Лия, а Эплджек потупилась. Они шли по длинному коридору, который постоянно прерывался маленькими залами. Анфилада продолжалась на сколько хватало взгляда и пони просто брели куда-то вперед.

– Не волнуйся, я верну тебя обратно, ты переночуешь и пойдешь… Куда бы ты там ни шла, – Лия неоднозначно мотнула гривой. – Но если хочешь, можем пройтись до конца коридора, а я расскажу тебе, что здесь вокруг вообще происходит. Мм? – Лия прогнула прозрачную спину и потянулась, а ее роскошный, но от этого не менее верткий хвост щелкнул Эплджек по носу. С ее резинкой, он был очень похож на хвост самой Эплджек (до того как она «потеряла» резинку). Та сердито отмахнулась.

– Ну, давай, а что еще делать? Просто так я отсюда не уйду, как я поняла, – Эплджек надвинула шляпу покрепче и приготовилась слушать.

И Лия стала рассказывать – ее слова разливались по близлежащим комнатам, словно пение, наверное такой голос и должен быть у приведения, рассказывающего про свои тайны. Рассказчица из нее была отличная, не слишком быстрая и очень аккуратная в сравнениях – Эплджек понимала почти все, что она говорила, хотя первый раз слышала о магии и событиях такого рода.

Лия была не совсем приведением – правильнее было бы сказать просто «видение». Может воспоминание – только непонятно чье. Когда она скользила по особняку, большинство видело избушку, а уж ее замечали далеко не все. Но тут такая удача! Двое пони, которые могут видеть ее и события вокруг. Она не помнила ничего из своей прошлой жизни (если она вообще бывает у видений) и мало что предполагала о своем будущем. Она просто жила здесь, иногда залетая в Замок. Но недавно, сильный магический шторм перевернул все верх дном. Когда-то пустынные коридоры замка огласились новыми звуками: множество пони, грифонов и прочих существ возникли в ее обители. Лия была поражена – она не знала что происходит. Подслушивая диалоги и наблюдая веселое общение внезапных гостей (они ее не замечали, и вряд ли догадывались о ее существовании), ей вдруг нестерпимо сильно захотелось узнать кто она такая. И почему ей приходится бродить здесь одной? Последние две недели она пыталась как-то выйти на контакт. Она словно зависла в какой-то чужой реальности. Даже не знала, кто обитатели «ее» Замка (она почему-то упорно считала его своим), и что она видит. Прошлое? Или будущее? И кто она сама? В конце концов она решила просить помощи у тех, кто приходит к ней в избушку. А гостей там бывает порядочно – много кто хочет переночевать перед перевалом! К сожалению, мало кто видит – Эплджек всего лишь четвертая. И вот уже четвертый раз путники ничего не знают ни о Замке, ни о его обитателях, и вообще непонятно почему все это видят. Лия надеялась, что раз они видят – то имеют к этому отношению. Но очередной провал разочаровал ее чуть ли не до слез, которые были точно такой же прозрачности, как и у обычных пони. Казалось, что она плачет сама собой, веществом своих же дрожащих глаз.

– Наверное, ты хочешь по-быстрее уй-ти, – она быстро утерлась прозрачным копытцем и попыталась улыбнуться.

– Да нет, я бы с радостью осталась. Но я правда не знаю чем помочь. Может быть, стоит спросить Сида? – Эплджек попыталась обнять Лию, и повторно, с удивлением обнаружила, что во сне может ее ощущать.

– Сида? – удивленно расширились глаза Лии. – Мне кажется знакомым это имя. Я его где-то встречала.

– Так зовут моего напарника. Ты его видела, когда пугала нас внизу, – напомнила Эплджек, иронично улыбнувшись.

– Эй! Я не пугала! Я так… Проверяла на прочность, – неуверенно возразила Лия и засмеялась. – Я пробовала и твоего родственника вытащить, но не выходит. Он как будто бы сопротивляется.

– Пф, наверняка опять какую-нибудь магию навел, и ты не смогла ничего не сделать, – весело предположила Эплджек, но смех застрял у нее в горле. – К-как ты его назвала? – сухо продолжила Эплджек.

– Эм, я никак его не назвала.

– Ты сказала «родственник». Он – мне, конечно друг, но не родной пони. Во-первых, он, наверное, слишком странный. Во-вторых, я его первый раз увидела недели три назад. В третьих, он единорог… Тьфу, зачем я вообще привожу эти примеры, если ты просто ляпнула необдумав! – разозлилась сама на себя Эплджек. Ее секундная ярость без повода слегка смутила спутницу.

– Извини, – шепнула Лия, но Эплджек уже повернулась и решительно поскакала в конец коридора, где брезжил какой-то свет.

– В общем, я побежала. Если узнаю что-то про замок, то сообщу, – Эплджек захотелось поскорее проснуться, и уйти из особняка. Лия думала, что послужило столь резкой перемене настроения. Наконец, она решилась окрикнуть Эплджек.

– Если вы оба меня видели, то может быть познакомишь меня с Сидом? Уверена, он поможет разобраться с это магией!

Но галоп Эплджек только возрастал, и бедная Лия еле успевала скользить за ней. Она попробовала растолковать Эплджек что к чему, и та слушала на бегу, правда, с мало заметным рвением.

– Четыре раза – это только с тех пор, как в Замке появились жители. До этого я сотни раз общалась с путниками! За годы, проведенные здесь, я прекрасно узнала, что видеть меня одновременно могут либо единороги изучавшие магию у одного наставника долгие годы, не знаю почему,– оранжевые копыта громко щелкали где-то впереди, но Лия не унывала и закричала еще громче, – либо очень близкие родственники! Ай! Подожди! – она случайно пролетела насквозь одной залы, теряя из виду коридор.

– Я бы конечно могла предположить, что вы ученик и учитель, но ты не единорог! Эй!

Подозрительное белое свечение было уже совсем близко и Эплджек сделала большой прыжок, за мгновение преодолев последние несколько метров. Свечение разошлось бело-голубыми лепестками, пронзило стрелой весь коридор, а затем схлопнулось в точку. Стены Замка снова были пусты.

* * *

Эплджек проснулась на поляне, справа возвышался частокол гор, а чуть поодаль от нее валялся тюрбан Сида. Угли ночного костра неторопливо потрескивали, хотя пламени уже не было видно. Эплджек вопросительно подняла глаза на Сида – последнее, что она помнила, это то, как они зашли в избушку.

– Что? – тот нервно затягивал сигару, отвечая в непривычно резкой манере.

– Эм… Да ничего. Где мы? Мы же вроде хотели переночевать в избушке? Я что, уснула прямо на ходу? – Эплджек зевнула и потянулась. Шейные позвонки приятно хрустнули.

– Да нет, мы там переночевали. Более того – оглянись.

Эплджек хотела было начать спор, о том, что переночевать они не могли, как вдруг неожиданно для самой себя прислушалась к последней фразе Сида. Она отвернулась от его нахмуренного лица испещренного морщинами и посмотрела по сторонам. Что-то здесь было не так. Те же деревья и палящее солнце, точно такие же нависающие горы, покрытый гравием перевал абсолютно так же виднелся между скалами… Или не абсолютно такой же?

– Мы уже на другой стороне! – ахнула Эплджек и начала так яростно мотать головой. Что шляпа слетела прочь. – Я, наверное, сплю, надо срочно проснуться, – пробормотала она под нос, потирая копытом копыто.

– Да. На другой стороне. В избушке творилась настоящая дискордовщина, яблонька, – Сид старательно наматывал тюрбан на голову, держа в зубах какие-то странные приспособления. – Я уверен, что там очень странная магия. Или темная. Я даже не знаю как ее поточнее назвать. Но если нет названий, то нет воспоминаний, и призрачного хода нет часов, – скорее по привычке, чем из-за того, что ему хотелось, Сид произнес нараспев очередную странную фразу. Голова у Эплджек слегка болела, словно она простудилась – несмотря на свою хорошую подготовку, бедная пони была очень чувствительна к мигреням.

– Мне как-то… Нехорошо, – она грузно привалилась к дереву, от усталости потеряв грацию присущую кобылкам. – Сид. Что за сено произошло вчера? Все очень мутно. Как будто бы голова болит именно от этого.

– Не волнуйся, скоро пройдет, – протянул Сид.

– Ты что, знаешь от чего она болит? – взбрыкнула Эплджек, но тут же опустилась к дереву, схватившись копытами за голову.

– Ну не то чтобы знаю, – забегали глаза Де ла Дрока, – ладно, так и быть. Ночью ты проснулась в очень плохом состоянии. В бреду, какой-то полудреме. Я не знал, что делать! – отчаянно жестикулировал Сид, выронив из копыт недокрученный тюрбан. – Ну, я и дал тебе немного сонного зелья. Это – небольшие последствия. Возможно, ты это из-за него не помнишь, что вчера произошло. Ты только особо о вчерашнем не думай – чем сильнее будешь пытаться вспомнить, тем сильнее будет болеть, – погрозил копытом Сид.

– Это как мне ночью плохо было, что я сейчас это терпеть должна, – недовольно буркнула Эплджек, не опуская копыт от головы и слегка поморщившись. – Ай!

Сид подошел поближе и погладил ее по всклокоченной голове.

– Сиди-сиди. Теперь до Триксвилля не особо далеко осталось. За день управимся.

Над лесной чащей витал дух затхлости. Воздух был спертый – еще бы, столько дней простоять без намека на ночь. Видимо погодные пегасы еще не успели долететь сюда. Снаружи, где сейчас были путешественники, последствия засухи были еще терпимы. Но как только они углубились в лес, по которому им предстояло пройти несколько часов, ситуация резко изменилась. Сид кашлял, постоянно подсвечивая горло магией, однако это не помогало. Эплджек сняла шляпу и закрыла ей всю мордочку – иначе дышать было практически невозможно. Разговаривать тоже – когда слезились глаза и першило горло, особо не до разговоров. Так они и шли, в этой тихой чаще, напоминающей магическую лагуну: отовсюду доносились случайные звуки, редкие тени искажались в витиеватые силуэты, а в воздухе царила атмосфера чего-то необычного. Непонятного. Под копытом Эплджек гулко хрустнула ветка и пони боязливо поджала копыто – но сразу же поставила, чтобы Сид не заметил. Весь лес был покрыт легкой дымкой, с характерным кисловато-угольным запахом. Позже Эплджек вспомнила, откуда она знает его – три лета назад с таким же запахом горели торфяники. Плотный строй деревьев обрамленный в дымчатый наряд заставлял забывать о том, что где-то там, снаружи, вовсю светит солнце. Лишь редкие пробивающиеся лучики подсвечивающие туман, да сумасшедшая жара не давали путникам забывать о вечном дне. Спустя пару-тройку часов блуждания Эплджек привалилась к дереву.

– Сид, я больше не могу, давай отдохнем.

– Мы всего пару часов идем яблонька. И ты уже устала? – попытался поддеть Сид, но, тем не менее, сам плюхнулся около закрученных рогом корней крупного дуба, выступающих на поверхность.

– Да куда там идти… Меня просто раздражает этот лес! Он даже на Вечнодикий не похож… Там ты знаешь, что вокруг всякая магия и звери опасные. Идешь себя аккуратно… А тут даже не знаешь куда идти! Дальше своего носа ничего не вижу, – копыто стукнуло по дереву, и нахмуренная Эплджек полезла в седельную сумку. Только сейчас она заметила, что дышать стало легче, а туман в глазах потихоньку рассеивается.

– Хэй, это твоя магия?

– Моя? Магия? – удивленно отозвался Сид. – Нет, может быть порыв ветра или еще чего.

– Как-то слишком внезапно и слишком вовремя, – пробурчала Эплджек, но ответ ее удовлетворил. Она зевнула и поудобнее устроилась на коре.

– Не засыпай там. Еще пару часов и мы выйдем к Триксвиллю.

– Я думала, мы только ночью доберемся? – вопросительно взметнулись глаза Эплджек.

– Ну да, не ночью, а вечером. Тем более, – он перекинул яблоко в копытах, – как ты вообще узнаешь ночь сейчас или день? – легкая улыбка тронула его губы. – Лес находится в нише. Заметила, как много, тьфу, тут этого дыма, кх-осело? – нервно отфыркался Сид. – Через пару часов мы выйдем на свежий воздух, и перед нами раскинется долина, в которой располагается Триксвилль. Хоть посмотрим на него. Надеюсь, холм оградил долину от дыма.

– Тогда чего мы сидим? Вперед! Мне не терпится выбраться из этого душного леса! – радостно вскочила Эплджек.

– Не обольщайся, яблонька. Долина, в которой стоит Триксвилль, тоже давным-давно заросла лесом, – улыбнулся Сид, и потянулся в складки мантии за сигарой. Но на полпути копыто остановилось. – Пожалуй, тут и так хватает дыма.

Отдых не занял и получаса – говорить было особо не о чем (да и не хотелось после каждой фразы кашлять минут пять), а перекусить они успели быстро. Запас яблок стремительно истощался и путешественники были очень рады, что до Триксвилля осталось не так долго. Постепенно деревья начинали редеть, а вязкая почва сплошь и рядом утыканная развесистыми папоротниками переходила в обычный травяной покров. Вскоре они вышли на вершину холма.

– Фух… – Сид протирал вспотевший лоб под тюрбаном… тюрбаном. Платка не было, а ткань отлично впитывала влагу. Эплджек усердно вглядывалась вдаль и вдруг ойкнула.

– Что это?

– Где?

– Вон, смотри! Внизу, вдалеке!

Там, куда указывало копыто Эплджек, Сид ожидал увидеть Триксвилль, но увидел плотный темно-синий купол.

– Что еще за чепуха… – он протер глаза копытами, и помотал головой.

– Это Триксвилль, да?

– По крайней мере, это то место, где должен быть Триксвилль, – Сид уселся на пригорке и стал что-то колдовать. В уголке рта вертелась сигара – и когда он успел ее достать?

– Опять? – взвыла Эплджек. – Слушай, давай обойдемся без магии хоть раз, обычно она ни к чему хорошему не приводит.

– Почему же? Тем более, я ничего такого не делаю, – высунув язык, старик свернул два каких-то листа в трубочку и сейчас отчаянно что-то нашептывал себе под нос, озарив полянку зеленым свечением. Через пару минут он с чувством выполненного долга протянул Эплджек странный механизм.

– И что ты предлагаешь мне с этим делать? – Эплджек покрутила в руках непонятное приспособление. Какие-то трубки, искрящаяся магия внутри них… Легкое покалывание прошло по спине Эплджек. Она посмотрела на Сида, приложив прибор к глазам.

– Х-ха, я знал, что ты сразу все поймешь, – весело заметил тот, – да, обычный бинокль, правда, раз линз нет, я решил обойтись магией.

– Это… Это большой синий купол! – Эплджек уже отвернулась от Сида и жадно уставилась вдаль.

– Ну, спасибо, весьма ценная информация, – засмеялся Сид, а Эплджек, не отвлекаясь от зрелища, попыталась наугад пнуть его копытом.

– Я уже видела такое, – сказала она, передавая бинокль. – Когда на Кантерлот напали чейджлинги, брат Твайлайт сделал такое же, правда, фиолетовое защитное поле. Я уверена, что это что-то в этом роде!

– Брат Твайлайт? Той самой подруги, которую ты ищешь? – бросил Сид, внимательно изучая купол. В некоторых местах синий цвет был чуть ярче – наверное, магия искрилась. Но с такого расстояния это было незаметно.

– Ага, именно! Они наверняка в городе!

– Будем надеяться. Может, она взяла пару уроков у брата и теперь тоже может такие поля ставить? – попытался пошутить Сид. – А вообще это очень высокий уровень магии. Сомневаюсь, что она как-то связана с этим куполом.

– Уж поверьте, если где-то есть «особо высокий уровень магии», – Эплджек передразнила суховатый голос Сида, – то где-то рядом обязательно есть Твайлайт.

– Ну ладно, этот купол никуда не денется. Вместо издевательства над бедным стариком… – Сид скорчил грустную мину, но тут же получил щелчок хвостом по носу. – Ах ты!..

Друзья решили передохнуть перед финальным марш-броском. Солнце слепило и жарило, но они почти научились его не замечать. Походная фляжка была на исходе и Эплджек решила проверить ближайшую округу на наличие ручейков.

Когда она вернулась вся вымазанная в грязи и с сучками застрявшими в растрепанной гриве, Сид рассмеялся так громко, что потом не мог успокоиться и икал минут пять.

–… и вовсе земные пони не грязнули! Лучше лишний раз испачкаться, но найти воду, чем сидеть и сохнуть от жажды! – в десятый раз за последние пять минут заявила Эплджек, выдергивая веточки из гривы.

– Да уж. Ну, в принципе я согласен. Хотя, могла бы и заплести хвост – было бы меньше веток, – он кивнул на спутавшиеся соломенные волосы. – Ах да, ты же потеряла свою красною резинку…

– Подофди. Это кофда я ее успела поферять? – Эплджек так и замерла, с невытащенной веточкой в зубах.

– Не знаю. Наверное, в том лесу с туманом. Глухое место. Сама не заметила, как она потерялась. Ну, или стащили злобные духи леса. Или привидения, – Сид поднял копыта и завыл могильным голосом. Он снял тюрбан, и вдруг понял, что ужасно хочет есть.

– Ладно, яблонька. Кинь мне чего-нибудь пожевать из сумки. Нам скоро в путь.

Но никакого ответа почему-то не последовало.

– Яблонька? – Сид повернулся и увидел замершую Эплджек. С приоткрытым ртом она буравила Сида взглядом, походя на потревоженную лесную дриаду – многие ветки так и остались в волосах, а грязь на лице только сильнее оттеняла горящие зеленые глаза. Из-за сильной жары, Сид свернул мантию в квадрат, и не успел натянуть ее перед отправлением. Его кьютимарка яблока окруженного ореолом магического света послужила отличным катализатором града воспоминаний.

– Эплджек?

«…потеряла …приведения». Щелк. В голове у Эплджек словно поднялась волна, которая не могла остановиться. Пока не дойдет до самого конца – до берега. А берегом оказались события вчерашнего дня. Легкий зуд в задней части головы, как будто бы сотня маленьких шестеренок зашевелились под черепушкой. Одна за другой, картины недавнего прошлого пролетали у нее перед глазами, закрывая расплывчатую фигуру Сида. Избушка со странными явлениями. Встреча с Лией. Замок в полуночном свете Луны. Бег по длинному коридору, в попытке не слышать выкриков Лии.

Слезы уже не просто текли по ее глазам – промокла вся мордочка, и маленький ручеек капал с шерстки на носу. Сид в два рывка подскочил к Эйджей и сильно затряс ее.

– Яблонка? Яблонька?!

Но Эплджек продолжала завороженно смотреть вперед, не в силах сдвинуться или вымолвить слова, свесив голову и видя только расплывчатое пятно кьютимарки Сида. Каждый раз ее губы начинали что-то говорить, но за этим следовала новая порция рыданий. Только подрагивающие огоньки глаз все так же остались широко распахнутыми и все так же пристально с искренним удивлением смотрели на маячившее перед ней лицо Сида, в моменты, когда он поднимал копытами ее безвольную голову. Затем, наконец, тело перестало трясти крупной дрожью, и с губ Эплджек слетело слово, от которого шерсть на загривке у Сида резко встала дыбом.

Еле слышное, но очень громко прозвучавшее среди шелеста травы на этом затерянном в лесах холме.

– Дедушка?

## Глава 9. Но ведь все не осталось как есть.

– Мы называем ее Магистика, – еле слышно проклацал грифоний шаман в ответ на немой вопрос в глазах Твайлайт. Несколько часов назад она спустилась в подземную каморку этой странной грифоньей касты – ведь у них даже не было рога! – и до сих пор не вернулась к своим друзьям ждущим снаружи. Рэрити, наверное, переволновалась и сейчас делает себе успокоительные теплые компрессы. А Пинки?... Пинки могла шляться по всему городу, возникая то тут, то там, и пугать грифоном своим присутствием. Впрочем, Кратс еще вчера запретил им обеим бродить по городу (хотя когда запреты останавливали Пинки?).

Но Твайлайт почти не думала о том, чем занимаются ее друзья. Все это время грифон рассказывал ей про магию. Не такую, какой Твайлайт привыкла ее видеть.

– Подождите… Это слишком много! Слишком много и слишком интересно одновременно! – пони затрясла головой, и уставилась на ухмыляющегося шамана. Как ни странно, на плечах у Хексиса не было ни странных шкур, ни лоз редких растений, какие обычно рисуются в голове у пони, при упоминании слова «шаман». Скорее, вся его фигура была одета слишком по-обычному. Балахон, да пара золотистых тесемок на которых он держался у талии и шеи. Он продолжал улыбаться, поскребывая будто бы от безделья деревянный стол.

– Что? Не напишут такого в книгах? – изогнулась бровь подстать клюву.

– Напишут… Но в редких и очень ценных! – воскликнула Твайлайт. – Я бы хотела… Уточнить…

– Что именно?

– Если честно… Я бы хотела уточнить все! – протараторила Твайлайт на выдохе, а грифон неподдельно засмеялся.

– Ну уж нет, милочка. Все уточнять – смысла никакого нет. Да и потом, ты сама знаешь, – он поднял коготь, – времени не так много.

По спине у Твайлайт пробежала небольшая дрожь, и это не ускользнуло от цепкого взгляда Хексиса.

– Холодно? Да, мы в самом низу наших небольших, кгм… Лабораторий, – он оглядел тесную комнату увешанную длинными полками-стеллажами с различными, порой странными предметами. – На это комнатке зиждется добрая половина подземелий. Грифонья часть, по крайней мере. Поэтому тут все четыре стены несущие. Вот для крепости кирпичи целиком и глиняные, воздуха внутри нет… А ведь воздух отлично держит тепло, – захлопнулся клюв и его тень при огне свечи неловко повторила движение оригинала. Твайлайт вздрогнула на порядок сильнее – свечка уже почти превратилась в огарок, и шаман перехватил дернувшийся взгляд взволнованной пони. – Да-да, скоро пора. Как скоро вы сможете собрать оставшихся подруг?

Твайлайт оставила вопрос без ответа.

– Ладно… Вы рассказали про то что Эквестрия это один большой магический организм, и вся магия в нем тесно связана и… Ну и так далее, – оборвала свои рассуждения Твайлайт. Хексис удовлетворенно кивнул, покачиваясь на жестком стуле и обернув хвост вокруг одной из ножек.

– Кроме того, вы около часа рассказывали про устройство порталов… Про существование которых я вообще, честно говоря, знала довольно мало, – развела копытами Твайлайт, – и про эти странные слухи о новом портале в вашем городе.

Все это время Хексис позволял тебе только слегка улыбаться, ехидно кривясь клювом (хотя кто их грифонов разберет, это могла быть и снисходительная ухмылка учителя, и коварная мина предателя) и кивая в такт словам Твай. Ту это явно не устраивало.

– Да скажите вы уже в конце концов, что от меня требуется! – немного несдержанно воскликнула Твайлайт, чуть не затушив погибающую свечку.

– Охх… Ну ладно, слушай. Помнишь, что я говорил про Пророчество? – грифон довольно резво подскочил со стула и начал расхаживать по комнате.

– Допустим… Вы говорили, что оно раскидано по Эквестрии, а вам доставалось целиком из… – лоб Твайлайт нахмурился, – из «достоверных источников». Вы, кстати, не сказали из каких!

– Все верно, это не имеет значения… А что я говорил про порталы?

– Что они были построены для более быстрого путешествия по Эквестрии. Они верно служили правительницам, но «вскоре», через пару сотен лет после их открытия их без объяснений закрыли.

– Да, слишком высок был риск попасть куда-нибудь не туда, – повел свернутыми крыльями грифон, а на лице его застыло страждущее выражение. – Ну? Теперь-то вам все понятно?

– Абсолютно ничего, – рассеяно произнесла Твайлайт. Спустя несколько минут молчания свечка окончательно потухла, а Хексис молча поднялся, с явным нежеланием продолжать диалог.

– Время прошло. Я не готов выделить вам больше, свеча потухла, маховик начал набирать обороты, – холодно, не своим голосом подытожил Хексис, оставляя Твайлайт обозленной на собственное незнание. Но когда он выпроваживал ее из комнаты, та внезапно взбунтовалась.

– Послушайте, нет! – сиреневая челка отдулась с лица, на котором застыло чрезмерно решительное выражение. – Вы знаете что-то – я что-то не знаю, совершенно несправедливо оставлять меня в неведении! – копыто звонко ударило по дверному косяку, который порядком отходил от стены – ремонта здесь давненько не было.

– Свечка потушена, – отрешенно пробормотал Хексис, – я не вправе говорить даль…

– Какая еще свечка? Точнее, какая взаимосвязь? – с детской злобой недоумевала Твайлайт. Яркая фиолетовая вспышка взметнулась от рога, многогранно отразилась от стенок комнаты, и завершила извилистый путь на кончике свечи. В центре комнаты снова засиял огонь, отдаваясь не только бликами на бронзовой посуде, но и подрагивающими аморфными тенями за ней. Хескис удивленно уставился на нее, а Твайлайт испуганно опустила глаза – сейчас ее выходка показалась ей излишне дерзкой.

Они стояли в замешательстве всего несколько секунд, но они растянулись каплями падающего воска. Казалось, снаружи успели миновать столетия, прежде чем Хескис сухо бросил:

– Пошли со мной.

– Извините, я не хотела, я просто… – начала рассыпаться в извинениях Твайлайт, но Хескис только нервно дернул плащом и еще раз зыркнул на гостью. Не посмотрел, а именно зыркнул, как умеют грифоны: в охоте за добычей, в запугивании противника или в поиске хорошего собеседника.

– Я расскажу все, что ты недопоняла. Но первое – ты без всяких вопросов поможешь разораться с Солар Флейр. А потом разрешиться проблема портала… Потом объясню! – вскинулся коготь ко рту, приказывая молчать встрепенувшейся Твайлайт. – Только замолчи, и пошли со мной, – совсем неподобающим шаману тоном, отрезал Хексис. Он стремительно распахнул дверь, и прежде чем Твайлайт успела повторно промямлить возражения, в комнате осталось лишь легкое дуновение ветра, свеча, и призрак скользнувшей тени черного плаща с золотыми тесемками.

Несколько минут прошли в вилянии по подземельям. Они были довольно глубокие, но не походили на архитектуру грифонов – ту, что Твайлайт видела снаружи. Некоторые залы не освещались, и приходилось быстро прошмыгивать за Хексисом, освещая себе путь рогом. Лабиринты уводили все ниже и ниже, гнетущая тишина ни секунды не покидала две семенящих фигуры – только изредка когти где-то впереди неосторожно клацали по каменному полу. После очередного зала с аркадой (настолько огромной, что свечение рога не выхватило и четверти арок), Хексис скользнул куда-то вправо и исчез. Прежде, чем Твайлайт успела перепугаться, когтистая лапа втащила ее в невзрачное помещение: комнатушку, в которой кроме стола и пары аскетичных стульев ничего не было. Она была чуть ниже зала, и в нее вела небольшая лестница, однако потолок все равно был невозможно низкий.

– Подвалы строились очень давно… И не грифонами, – тихо сказал Хексис и сверкнул глазами, будто бы запоздало читая мысли Твайлайт. – Это бывшая обитель стражи Луны, Ночной Стражи.

– Точно? – недоверчиво протянула Твайлайт, почему-то тоже шепотом. – Я думаю, здесь будет немного неуютно для обычных пони…

– А они так похожи на обычных пони? – проскрипел в усмешке Хексис.

Твайлайт потупилась и повисла неловкая пауза. Хексис возился с чем-то в углу, пока Твайлайт пыталась понять, зачем было спускаться на такую глубину, в забытую Селестией каморку. Конечно же, можно было просто спросить у грифона, но это было слишком просто! Поэтому Твайлайт жадно оглядывалась вокруг, стремительно строя самые смелые предположения: пока что она склонялась к боязни грифона быть подслушанным.

– Мы сейчас в самой низкой точке этих катакомб. По крайней мере, в самой низкой точке, известной мне, – задумчиво сказал Хексис. – Свечка, которую ты зажгла заново, была магическим регистратором. Одним из видов, которые я умею делать. К сожалению, – Хексис достал точно такую же из-под стола, – последний экземпляр у меня хранился только здесь. Тут очень древняя магия, времен молодости сестер. Я проводил небольшие эксперименты, и… Неважно, – Хексис перехватил любопытный взгляд Твайлайт в сторону свечки, – важно, что любой гипноз, магическое прослушивание и прочее вмешательство, она ловит на ура, – щелчок когтями. – И поэтому без нее я говорить не собирался. «Так и знала, что боится утечки!»

– Первое. Если слухи не врут, тебя называют одной из самых начитанных и умных учениц Селестии за последнее столетие, – щеки Твайлайт невольно зарделись. – Ты уже слышала что-нибудь про концепцию магической синергетики? Про связанную комплексность всех магических явлений в Эквестрии? – тут щеки Твайлайт зарделись еще сильнее, потому что ей нечем было ответить на недавнюю похвалу. Она не знала.

– Я… Возможно я где-то читала, но не уверена… – и Хексис сразу же вскинул лапы.

– Понятно. Слушай, я сейчас не настроен говорить долго и все разжевывать, по крайней мере в сложившейся обстановке, – пламя свечки едва заметно дрогнуло. – Смотри. Все магические события в Эквестрии связаны между собой. Чем сильнее событие, тем сильнее оно влияет на носителей магии, – Твайлайт энергично закивала, когда поняла о чем идет речь. В день пришествия Найтмер Мун она знала: что-то пойдет не так. Точно так же совершенно случайно нашла в своей библиотеке книжку с пророчеством еще за неделю до этого.

– Ну да, я знаю, и…

– Так вот, – немного повысил тон Хексис, не позволяя себя перебивать, – но почему-то все забывают о том, что важна не только сила магического события – важен и волшебный потенциал тех, кто его чувствует. Вспышка Соник Реинбума десять лет назад повлияла на многих по всей Эквестрии… Но только будущие Элементы Гармонии получили свои кьютимарки благодаря ему.

– Откуда вы… – Твайлайт уперлась копытами в стол.

– Дослушай сначала, – опять пресек все попытки грифон. – Теперь понимаешь? Чем сильнее твоя магия – тем сложнее тебе обойти стороной магические «фонтаны», проявления магии по всей Эквестрии. Ты никогда не думала, почему две недели назад ты сорвалась и сейчас сидишь в дне-двух скорого полета от своего дома?

– Честно говоря, я задавала себе этот вопрос. Но не смогла ответить даже своим друзьям…

– Которые, без сомнения, нашли тебя здесь. И они тоже Элементы Гармонии, – подвел черту Хексис, смотря как качается отражение свечки в глазах Твайлайт.

– То есть вы хотите сказать, то что я пришла со своими друзьями было предопределено? Так вот оно что! – Твайлайт принялась судорожно ходить по комнате вокруг стола, обычно это помогало ей успокоиться. – Вы знаете, будущие события, но основываетесь не на предсказании, а на науке. И это значит…

– Тихо-тихо, не так быстро. Единственное с чем ты угадала – да, я знал, что ты придешь. Многие и правда называют это пророчеством, – хохтнул Хексис, – но на самом деле никакого пророчества нет. Были запредельно мощные носители магии в прошлом – например, Старсвирл – они видели крупные магические события не только сквозь пространство, но и сквозь время. Многие гонятся за их наметками, называя обрывочные знания «пророчествами», но зачем, если при должной сноровке можно воссоздать пророчество самому?

– Вы это и хотите, – слова, мягко покачиваясь, выскользнули из колыбели тишины. Твайлайт смотрела в глаза грифону. – Вот что вам от меня надо. Вам нужен сильный магический носитель, чтобы почувствовать, что сейчас происходит с Эквестрией.

– Да, слухи про ваш ум не врут, – легкая улыбка скользнула по клюву. – Совершенно верно! В этом и будет заключаться твоя услуга. Мне нужно воспроизвести пророчество. Узнать, как сделать так, чтобы все вернулось на свои места.

Твайлайт закончила беспорядочно ходить по комнате и остановилась.

– Что еще? Это все? А хотя бы примерно происходящее сейчас вы можете объяснить?

– Да. Мне нужна будет твоя помощь в различных мелочах и аспектах, но основные сведения я уже почерпнул из своего окружения. Не думай, что грифоны плохо обращаются с магией и с логикой, – он зачем-то погрозил когтем. – Сопоставил факты, навел справки, перекопал слухи, – грифон явно наслаждался неведением Твайлайт, – провел несколько долгих часов с излучателями магии, в этих катакомбах, кстати, отличный магический фон…

– Ну, расскажите уже скорее! – от нетерпения Твайлайт чуть не сшибла ближайший стул, сидеть ей явно не хотелось.

– Ладно-ладно, – Хексис отмахнулся, – присаживайся поудобней.

Но Твайлайт лишь кивнула и продолжила наматывать круги вокруг стола и сидящего грифона.

По рассказу Хексиса, последние несколько дней были для Эквестрии чем-то вроде магического катарсиса. Местность словно отряхивалась от всех негативных остатков магии и собиралась вступить в новую эпоху. Этому способствовали многие факторы: возвращение Луны, победа над Дискордом, наступление нового тысячелетия в конце концов. Эквестрия достигла своей точки бифуркации (Твайлайт недовольно повела хвостом, но промолчала, однако от взгляда Хексиса сложно ускользнуть – пришлось признаться, что она не поняла о чем речь). Как большая магическая система, Эквестрия переживает различные циклы: от маленьких, вроде смены дня и ночи, то поистине огромных, вроде смены магических полюсов раз в тысячелетия. Точка бифуркации – это критическая точка развития этой магической системы – либо магия выйдет на новый уровень, либо все останется как прежде. Но при переходе, оставался огромный шанс того, что все может стать еще хуже, погрузиться в беспредельный хаос. Природа не глупая штука, а магия тем более – естественно, наиболее возможный и благоприятный вариант, это повтор циклов. Все остается как есть, путь наименьшего сопротивления.

– Но ведь все не осталось как есть… – невольно сорвалось с губ Твайлайт.

– Верно. И вот почему, – погрузился Хексис в пучину объяснений. Речь его сбивалась на совсем уж научные термины, а плащ прилипал к перьям.

Но ведь все не осталось как есть! Хексис не знает почему, но именно в эту неделю магического «перерождения» Эквестрии и возращения магии на круги своя, Селестия обратила внимание, на то, что темная магия собирается в одном месте. В ином варианте – пуфф! – Элементы Гармонии (созданные прародительницей принцесс, как раз для таких случаев) развеивают остатки темной магии и даруют Эквестрии еще одно тысячелетие без бед. Интересно, почему, кстати, никто не интересовался, отчего все глобальные негативные магические события происходят в Эквестрии на стыке тысячелетий? Так или иначе, Селестия решила вмешаться в естественный магический ход – то ли из-за Луны, то ли из-за того, что такие вещи случаются раз в тысячу лет, она забыла, что это обычное дело для таких огромных магических артефактов как Эквестрия (а магия в Эквестрии так удачно переплетается друг с другом, что саму Эквестрию можно давно считать за большой артефакт). И Селестия вмешалась.

Твайлайт замерла, картинно повернувшись спиной к грифону.

– Я знаю, что ты расскажешь дальше. Краст говорил мне про Солар… Я до последнего не хотела верить…

– Ну что могу сказать хорошего, придется поверить, – развел лапами Хексис, пытаясь совладать с пренебрежительным тоном. По фиолетовому телу прошла нездоровая судорога.

По предположениям грифона, несколько дней назад Селестия спустилась в Подвалы. Можно сколько угодно гадать, что Селестии там привиделось. Видимо, темная магия показала ей «лучшие» картины предполагаемого будущего Эквестрии. Падение с точки, хаос и разрушение. Представьте силу магии, заключенной в светозаром аликорне? За это тысячелетие она набралась немало опыта, и многократно увеличила свою мощь. Только мудрость и чувство ответственности помогали Селестии решать проблемы исключая любые пути применения силы. Но влияние темных сил на такой невероятный источник магии отпустил на свободу все возможности заключенные в ней. Мудрая Селестия перестала существовать, уступая место всесокрушающей Солар. При этом обычный ход магии не нарушился, хоть Элементы и не развеяли темные остатки.

Это был настоящий фурор, восполненное белое пятно в диагнозе истории магии! Эквестрия пребывала сразу в трех состояниях. Этакая магическая суперпозиция: Эквестрия все еще продолжала стандартные магические циклы, но при этом, магия в лице Солар вышла на новый уровень (Хексис смело заверил, что подобной силы в мире магии еще не существовало), и одновременно, свалилась в океан разрозненности, из-за остатков темной магии. Два, нет, три в одном! Ведь тут в силу вступает портал – ярчайшее проявление хаоса.

– Слушай, Хексис, может быть потом расскажешь? – голова у Твайлайт раскалывалась от полученной информации. – Я серьезно, действительно очень хочу помочь! Но я не успеваю понять и половины из того, чего ты говоришь.

– Пожалуй, ты права, – Хексис по привычке посмотрел на свечку. – Но сначала быстренько про «портал». Буду называть его так, за неимением других слов.

Раздался неглубокий стон.

– Ну, извини уж, насколько я помню, тебя саму больше всего интересовал именно портал.

После нескольких бесплодных секунд внутренних терзаний природная любопытность взяла вверх над усталостью. Пони подошла к грифону.

– Я слушаю, – уставилась на него Твайлайт, остановившись и облокотившись на стул.

«Портал» – это то временное образование, в которое сосредоточилась остаточная магия Эквестрии. В итоге, придется решать проблему не только с Солар, но и с ним: слишком магия «спрессовалась», слишком странные процессы в нем произошли за две недели бездействия Элементов. Одно из побочных проявлений – по всей Эквестрии у многих пони (и даже грифонов, хотя они слабее связаны с магией) возникают видения.

Твайлайт невольно дрогнула и вспомнила металлическую машину за стеклом, хотя Кратс утверждал, что ничего такого в Резиденции не было. И еще про странную сливочную штуку, которую видела Рэрити.

– Видения чего? Прошлого, будущего?

– А это самое интересное… – Хексис оглядел комнату и с напускной серьезностью прошептал свистящим резким голосом, – видения ноосферы!

– Как будто пять книжек за раз прочитала, – вздохнула Твайлайт.

– Ну, ноосферы! – Хексис нетерпеливо щелкнул когтями. – Сны, желания, мечты и все происходящее с пони, вовлеченное в один огромный процесс. Как магическая сеть, только состоящая из информации.

Хексис захлебываясь словами начал рассказывать про видения. Дескать, это могло быть и не произошедшее Прошлое и неисполнимое Будущее, а могло быть и настоящее, происходившее в другом месте. И неважно, на другом конце Эквестрии или вообще в параллельном мире. Почему нет? Состояние Эквестрии превращало ее в огромную нестабильную антенну и такой же нестабильный экран. Невинные проделки Дискорда отдыхают, по сравнению с тем, что сделали тысячелетия проникновения магии в каждую частичку суши и ее обитателей.

– А насколько сильные видения? И какие по размеру? – тут же поинтересовалась практичная Твайлайт.

– Вплоть до абсолютной уверенности в происходящем. А величина… Некоторые пони говорили чуть ли не о города и замках, которые они видели, – Хексис выразительно посмотрел на Твайлайт и как бы невзначай продолжил, – величина, кстати, еще и во времени измеряется, и если кто-то не помнит где был в тот или иной момент, это наверняка шутки портала. Кроме видений образовываются провалы в памяти…

– Хватит! – случайно вырвалось у Твайлайт. Она привыкла досконально разобраться в проблеме, прежде чем приступать к следующей, а теперь на нее свалилось столько, что хватит на 5 томов «Теории Магии». – То есть, я хотела сказать позже.

– Позже? Когда позже?

– Не знаю, в любом случае я сейчас хочу наружу. Здесь ужасная обстановка для усвоения знаний – давящие стены и темнота, – поежилась Твайлайт от своих наблюдений.

– Надеюсь, ты поняла хотя бы половину, – немного расстроенно сказал Хексис, рассчитывая на еще одну часовую лекцию. – Тебе еще много нужно узнать.

– То что я узнала или не узнала… Какая разница, с этим я разберусь, – уверенно заявила Твайлайт, глядя как Хексис тушит регистратор, а потому подсвечивая себе путь рогом при выходе из комнаты. – Но одно я теперь знаю точно.

– М?

– Вам очень нужна моя помощь. Но для начала я хочу выспаться и поговорить с друзьями.

Фиолетово-розовый хвост вильнул за дверью и растворился в темноте нагромождений залов.

## Глава 10. Куда убежали камни.

Непреднамеренный привал затянулся на целый день. Фармацист (не просто так же он носил такое прозвище) из кожи вон лез, чтобы привести Зекору в себя, с помощью своей походной аптечки. Но ни нашатырный спирт, ни более запрещенные стимуляторы не действовали. Пришлось ждать вечера, угрюмо поглядывая мимо надоевшего солнечного диска на горные кряжи. Едва стрелка заводных накопытных часов перевалила за десять часов, Зекора, лежащая под деревом, слабо застонала и резко подняла голову. К сожалению, головокружение не позволило ей даже сесть, пришлось полулежа прислониться к стволу дерева.

– В следующий раз, когда соберешься треснуться головой об дерево и потерять сознание, предупреждай, – недовольно буркнул Фаря.

– Обязательно… Или нет… Привет… – сумбурно закончила Зекора и схватилась за голову.

– Воу, ты бы повременила со стихами. Неровен час обратно в обморок грохнешься от перенапряжения, – Фармацист потянул затекшие конечности и поднялся на все четыре копыта, проведя копытом по волосам со въевшимися химикалиями. Волнение не могло длиться постоянно, и он просто-напросто «устал» волноваться. Поэтому сейчас он был абсолютно спокоен за Зекору, в своем нервном истощении он даже не заметил, что подруга еще не окончательно пришла в себя.

– Времени мы потеряли… Ууу, кучищу! Придется в ночь идти до портала твоего. Ну как в ночь, – он с едкой ухмылкой взглянул на солнце, – в общем, ты поняла. Давай я что-нибудь подберу тебе, чтобы ты очнулась побыстрее.

Но копыто Зекоры мягко отстранило протянутые лекарства.

– Эй, ты чего?

– Мне просто надо отдохнуть, и лишь потом пуститься в путь, – несколько нестройно прозвучавшие слоги все же сплелись в стихотворную строку. Взгляд уперся в недовольную морду Фармациста.

– Ты и так целый день «отдыхала», сама же говоришь, что нам нужно спешить, – он нерешительно топтался на месте. Зекора снова прикрыла глаза и прислонилась к дереву, издав легкий вздох. Словно легкий электрический ток прошел по спине Фармациста, поднимая свалявшуюся шерсть. Увидев закрытые глаза и беззащитную позу Зекоры, он словно проснулся от сковавшего оцепенения.

– Дискорд подери! Извини, не знаю что на меня нашло, – он наскоро стащил плащ и положил плащ под голову Зекоры, – естественно, отдыхай сколько потребуется. Задержались, и задержались, главное что с тобой все в порядке. Хотя и правда неясно, почему такой слабый удар так сильно тебя вырубил…

Зекора что-то прошептала, но слишком тихо, чтобы можно было разобрать слова.

Следующая пара часов прошла в тишине, прерываемой редкими трелями птиц или хрустом складок плаща. Зекора дремала, Фармацист перебирал в голове всё, что было сказано за последние пару дней, и пытался предположить, удар Зекоры это чистая случайность или планомерная закономерность. Пророчество, порталы и палящее солнце смешались в его голове, и он уже начинал клевать носом, когда его что-то ткнуло в плечо.

– Пора вставать, гони усталость, совсем чуть-чуть идти осталось.

Он нехотя открыл глаза и увидел шевелюру Зекоры, из-под которой смотрели два пылающих укором сапфира (как будто бы это он виноват в непреднамеренной задержке!)

– Встаю, встаю… – он с готовностью поднялся, зная, что они итак отстают от графика. – Сколько нам идти? По моим подсчетам, мы обогнем остаток горы за пару часов.

Зекора неопределенно кивнула, что означало сразу несколько вещей: и ее частичное согласие с расчетами Фармациста, и начало движения, и даже то, что она отряхнула волосы, чтобы получше слышать птичьи голоса.

Так или иначе, через несколько минут их поход возобновился, как будто бы ничего не было. Несколько раз за дорогу Фармацист задавал уклончивые вопросы насчет обморока и вскочившей на затылке зебры шишки, но в ответ слышал лишь молчание или настойчивое «т-ссс!», когда Зекора замирала и закрывала глаза, словно чувствовала что-то, недоступное Фармацисту. После четырех-пяти бесплодных попыток, они наконец-то прекратили вилять среди деревьев, и вышли впритык к вздымавшейся горе.

Не столько по знанию, сколько по наитию, Зекора вычислила нужный путь: ветки деревьев, снующие звери, всё служило ей маячками, незаметными сигналами о том, что они уже совсем рядом со своей целью. Минуя крону очередного развесистого зеленого гиганта, Зекора сменила легкую поступь на быструю рысь, так резко что Фармацист едва успел перестроится в новый темп.

– Эй, ты куда! Корри! Да что с тобой! – пони, сломя голову, помчался следом, но за ближайшим поворотом угодил носом прямо в макушку застывшей зебры. От волос приятно пахло свежей листвой, но Фармацист не обратил на это особого внимания – от сильного удара нос саднило.

– Слушай, предсказания и магия это все очень конечно здорово, но вот только не…

Он замер на полуслове, так и забыв что именно «только не…» делать Зекоре. Перед путешественниками раскинуло свои просторы зеленоватое озеро, раскинувшееся в расщелине между скалами.

Но зеленый цвет был не от того, что вода застоялась и зацвела. Наоборот, прозрачность ее поражала – словно на картинке, сквозь легкую рябь виднелись обточенные серые валуны, и куски выпирающих скал. Сложно было определить глубину, по краям она не превышала метров-двух, но в середине омут резко темнел, и вода приобретала глубокий морской оттенок, не характерный для речных вод. Может быть озеро вело в подземную пещеру, река которой доносила морские токи, но до ближайшего моря было около тысячи километров. Так или иначе Фармацист замер, точно так же как и Зекора, с упоением наблюдая за искрящимися бликами изумрудной глади.

– Это… Это оно? – непонятно почему Фармацист перешел на шепот. – А я думал портал это такие здоровенные камни…

Ответом ему был короткий кивок.

– Теперь мне нужно в тишине распутать тайны здешних магий, но придержи победы стяги, довольно сложно будет мне: я не уверена в успехе, мой ум неясен и ослаб, случайность строит мне помехи, и тех помех я скорбный раб… Но я не отступлюсь без боя, сотру улыбку с лиц врага. Иди, оставь меня в покое, я долго колдовать должна!

Фармацист все так же завороженно стоял, не совсем понимая, что от него хочет Зекора. Тычок копытом под бок подействовал куда лучше пространных стихотворных тирад.

– Ладно, я буду неподалеку. Надеюсь, ты разберешься как нам переместится. Да и вообще разберешься… – задумчиво продолжил Фаря, углубляясь в дебри леса и отходя от скалы.

Что можно делать, если ты пропащий авантюрист, которого сорвали с теплого места в дело, не обещающего никакой прибыли? Конечно же пить и спать! По крайней мере, именно таких взглядов придерживался Фармацист, когда вынул из-за пазухи припрятанную бутылочку отменного сидра и под пение птиц уговорил ее в считанные минуты. Реальность больше не казалась ему такой пугающей, волнения постепенно отступали. «Да в моих копытах судьба Эквестрии!», – с завидной долей самолюбования подумал он, в тот момент, когда издалека раздались какие-то звуки. Они исходили не со стороны озера, так что это вряд ли была Зекора – однако уши Фармациста резко поднялись, напоминая локаторы. Было в приближающихся голосах что-то странное. Что-то такое, от чего в душе Фармациста возникало только что позабытое волнение, а румянец на щеках становился ярче, не от сидра, но от быстро бьющегося сердца.

– … а я говорила, что мы заблудились! Все из-за тебя!

– Я даже не буду кричать и что-то утверждать, потому что твоя аргументация как у капризного ребенка. Могу сказать одно, если ты не выберешься отсюда, я сделаю так, чтобы ты забыла все, чему я тебя учил.

– Мужлан! Великая и Могущественная покажет тебе, как обманывать бедных кобылок…

Голоса нарастали, а Фармацист никак не мог понять, что же с ними не так.

– Есть обман, а есть сделка. Ты потерялась и свою часть ты не можешь выполнить, для честных пони это равносильно оскорблению! – в насмешливо-сердитом голосе проскальзывали непонятно откуда знакомые нотки. – В ответ я должен ликвидировать свою. Все очень просто, и если ты думаешь, что я потерплю такого рода вольности от никудышной волшебницы говорящей от третьего лица… То извини меня, ищи дураков среди других шаманов.

Последняя фраза звучала уже совсем близко и громко, перемешиваясь со звуками скрипа и скребыхания веток по какой-то поверхности. Но Фармацист не расслышал и половины – он уже мчался к зеленоватому озеру, быстрее, быстрее к Зекоре.

– Зекора!

Он влетел под огромный дуб, где недавно треснулся носом. Озеро было совсем рядом, но он не увидел ничего напоминающего силуэт зебры.

– Корри! – после полуминутной заминки, он обнаружил ее почти целиком погруженной в воду, словно прибитой волнами к скалистому берегу. Он судорожно схватил ее за обмякшие плечи и тряс ее до тех пор, пока она не открыла глаза. Так резко, что он невольно отпрянул.

– Но цель – отчаяния миг… – запела Зекора не своим голосом.

– Корри, нам срочно нужно спрятаться!

– Когда союзников не будет… – громко продолжала Зекора, едва размыкая губы.

– Что с тобой?! – непонимающе взвыл Фармацист.

– Вода предательски простудит…

Тут Фармацист понял, что нужно срочно что-то делать, чтобы вывести Зекору из транса.

– И образуется ту… А-авх! – Зекора не успела продолжить строчку, как Фармацист бойко макнул ее голову в озеро, затем закрыл копытом рот и нырнул в ближайшие кусты.

Около минуты Зекора беззвучно шевелила губами, затем в оцепеневший взгляд пробрались живые нотки и глаза вопросительно поднялись на Фармациста.

– Ты… А, неважно. Этот сон… Я не смогла пробить заслон, вода закрыла третий глаз и путь кончается для нас. Я не смогла открыть портал. Я потерялась в гнете скал…

Неподалеку вновь раздались голоса. Фармацист лихорадочно провел копытами по голове, и яростно зашептал.

– Зекора, это он. Этот тот зебр, который вырубил тебя и украл записи.

Глаза зебры округлились от удивления. Сперва, она боязливо выглянула из-за своего укрытия, не веря Фармацисту. Но фигура впряженная в фургон у дерева, слишком хорошо отпечаталась в ее памяти, чтобы забыть или не узнать ее. Испуг тут же сменила тихая ярость.

– Я научу его манерам! Теперь я атакую первой! Пошли, нельзя терять момент, я у… – Фармацисту срочно пришлось заткнуть копытом разошедшуюся Зекору, потому что мерный перестук колес (судя по всему повозка) остановился, и две фигуры в натянутом молчании стали приближаться к озеру.

– Тсс! Они идут к воде. Не знаю почему… Возможно он тоже шаман и сможет открыть портал. Ты как раз говорила что-то про союзников, – предположил Фармацист.

Зекора стала толкаться и щипаться, всем своим видом требуя, чтобы Фармацист отпустил ее и дал возможность задать отличную взбучку недавнему обидчику.

– Да тише ты! Не понимаешь, мы можем воспользоваться этим!

Однако, причина остановки у воды оказалась куда прозаичней, Фармацист даже стукнул по земле копытом, от навалившегося отчаяния. Зебр-шаман (из своего укрытия Фармацист видел его как на ладони, кьютимарка в виде спящей змеи, свернувшейся кольцами и грива собранная в пучок) со своей ассистенткой остановились утолить жажду.

– Лягать как хочется пить! – причмокивая от удовольствия наклонил голову Сектор. Краем глаза он заметил, что Трикси недовольно повела мордочкой. – Пей-пей, горные источники отличаются чистотой, шанс вряд ли еще представится.

Как только прошло легкое упоение от первых свежих глотков, что-то щелкнуло в голове у Сектора. Он медленно провел копытом по водной глади.

– Э-ге, да мы нарвались не на обычный источник.

– Пффф, что необычного может быть в воде? – Трикси постаралась как можно грациозней наклонить голову и отпить с самого края водоема. – Хотя ты прав, Великая и Могущественная Трикси находит эту воду очень вкусной.

– Еще раз скажешь о себе в третьем лице, я тебя загипнотизирую так, что ты всю жизнь будешь думать, что родилась земнопони, – невзначай бросил Сектор сосредотачиваясь на своих мыслях. Рот Трикси сразу же захлопнулся, однако выражение мордочки сменилось на еще более презрительное. Несколько минут прошли в тишине, и Трикси показалось, что дальние кусты из тех, что ближе к лесу, издают какие-то звуки. Сектор все это время возился с озером, выпускал клубы какого-то дыма, или просто махал копытами в пустоту, выглядя как сумасшедший.

– В общем, помнишь я говорил про портал около горы? Вот это скорее всего он, – Сектор постучал по скале справа от себя и еще раз.

– И что нам это дает? – поджала губы Трикси.

– Нам? Совершенно ничего. План не меняется, мы все по-прежнему заблудились, и все по-прежнему ищем площадку с дирижаблями. Я не смогу переместить нас куда-нибудь с помощью портала, силенок маловато. Нет, ты не думай, – сам удивляясь своему бахвальству, он важно выпятил грудь вперед, – магия проста и элементарна. За несколько минут я разобрался что и как нужно сделать, чтобы портал пришел в действие. Легче легкого, – Сектор отмахнулся копытом, словно от плевого дела на пять минут.

– И в чем проблема? – бровь Трикси небрежно изогнулась.

– Для стадии инициации портала нужно как минимум две точки магического приложения сил. Два шамана.

Из своего укрытия Зекора мало что видела, в основном потому что половину обзора занимала спина Фармациста. Она уже достаточно успокоилась, чтобы просто сидеть и ждать, но голос ассистентки выбил ее из колеи. Она еще раз осторожно выглянула из кустов и замерла.

– Ты что делаешь? – Фармацист обдал ее свистящим шепотом.

Зекора будто бы не слышала. Ее тело замерло в легком смешении эмоций недоверия и шока, после того как перед ней мелькнула большая синяя шляпа со звездами.

Фармацист спохватился слишком поздно, чтобы остановить подорвавшуюся словно на пружинах зебру.

– Я знала кем ты хочешь стать, и что тебя нельзя прощать…

Трикси недостаточно быстро повернулась на стихотворный выкрик, в отличие от Сектора, который тут же отскочил. Размазанное пятно, в котором Трикси успела узнать зебру из Понивилля, говорящую в стихах, столкнуло ее в озеро. Бедная пони кубарем пролетела метра два от берега и отчаянно заверещала – вода была достаточно холодной.

Зекора даже не повернулась на крик, когда в считанные секунды вылезала из озера. Мокрые волосы оплели взлохмаченную шерсть морды, а синие глаза стали зияли черными тоннелями – зрачки расширились чуть ли не на всю величину глаза. Зекора хищно ощерилась (Фармацист моргнул, не поверив своим глазам), облизнула губы и пропала в облаке зеленоватого дыма.

Словно раскаленный свинец залили в горло и уши Фармацисту, отделяя его от внешнего мира. Он пытался открыть рот и сказать что-нибудь, но лишь удивленно хлопал глазами, первый раз видя подругу охваченную первобытной яростью. Крики Трикси и плескание воды тоже не доходили до его слуха – словно вакуум внезапно образовался в это Селестией забытом месте.

Появившись за спиной Сектора, Зекора нацелилась копытом ему в шею, но задела лишь заколку – Сектор исчез, ничуть не уступая в скорости Зекоре. Зекора почувствовала лишь легкое касание волос, дальше копыто проскочило по воздуху.

Со спины под ноги Зекоры полетел знакомый порошок, Зекора закашлялась, но додумалась задержать дыхание и лягнуть копытом назад – на этот раз оно уперлось во что-то твердое.

– Чтоб тебя…

Сектор возник около озера, большая красная отметина сияла на его бедре. Он поискал глазами Зекору, но успел увидеть лишь завихрения пропадающего плаща.

«Создать тень!», – как электрический импульс проскочила мысль, и он уже мчался по направлению к лесу. Как раз вовремя – в его двойника из дыма уже влетело копыто Зекоры, окажись он на его вместе – провалился бы в озеро вслед за Трикси.

«Достойный противник, но недостаточно», – улыбнулся он про себя, делая копыта.

Когда он забежал под дуб, сверху свалился ворох веток. Шумно ругаясь и сетуя на изменяющую раз за разом удачу, он полез в карман за порох-пылью: отступать тоже надо умеючи, возможно зебра уже спохватилась и обратила внимание на шум.

Но левое копыто скользнуло поясу, не нащупав заветный мешочек. Ковыляя на трех ногах, он решил проверить правым, но оно затекло и не слушалось. С дерева скользнула едва заметная тень.

Сектор с ужасом посмотрел на правое копыто и дернулся всем телом. Действительно, когда было копыту затекать? Просто на нем красовалась веревка, которую пару секунд назад кто-то очень удачно стянул.

– Откуда вас только берут, – сквозь зубы процедил он, прежде чем его голову кто-то сильно приложил о ствол дерева.

* * *

Когда Сектор очнулся, он не сразу смог определить время – сначала он думал, что уже полдень следующего дня, но в чугунную голову сразу же пришли мысли о застывшем солнце, и все медленно встало на свои места. Бедро все еще саднило, а шишка на голове, хоть и болела, но не спешила вырастать – полчаса, может быть час, но не больше он был в отключке. Он попытался пошевелить конечностями, но обнаружил веревку. Крепко привязанному к стволу дерева, ему больше ничего не оставалось как злобно фыркнуть и громко заявить:

– И что?

Около озера что-то зашевелилось, и вскоре рядом с деревом возникли две фигуры. Первую он узнал сразу, тот прощелыга из подвальчика, в котором он побывал неделю тому назад. Хотя он бы поставил корону Селестии на то, что с тех пор прошло две-три вечности. Вторую он узнал не сразу, но прищурившись понял, что это зебра, которую ему пришлось усыпить в лесу, подруга первого. Когда они подошли достаточно близко, чтобы Сектор мог не кричать, а говорить, он сказал растягивая слова:

– А я узнал тебя, ага. Что, мстить мне будешь? Но ведь это же не совпадает с заветами дружбы, которым учит нас Селестия, – он сделал нарочито невинный вид, хлопая глазами.

И тут же получил копытом по морде. Фармацист испуганно схватил Зекору под локоть, удерживая от второго удара, но она уже опустила копыта. Взгляд теперь был отрешенным, от ярости с которой она бросилась в схватку не осталась и следа.

– Тьфу!

– Не знаю, кто ты, и почему ты обокрал меня. Надеюсь, у тебя будут в оправдание веские причины, иначе нам придется просидеть здесь очень долго, – сухо проговорила Зекора.

– Почему не стихами? – ухмыльнулся Сектор вместо ответа на вопрос.

Что-то далекое скользнуло в памяти Зекоры, но она только помотала тяжелой, не до конца высохшей гривой.

– С тобой? Не хочу, – в этой короткой фразе презрения было больше, чем в негодующей тираде. – Просто не хочу.

– Понятно. Слушай, у меня вообще нет времени на все эти выходки, – Сектор закатил глаза, при этом планомерно пытаясь перетереть веревку за спиной.

– У нас тоже нет, – буркнул Фармацист. – Давай рассказывай кто ты, и мы отпустим вас, – сделал он упор на последнем слове. – Мы спешим, и скоро уйдем через портал. Чем дольше вы нас задержите, тем хуже.

Крона дерева недобро зашумела и Сектор вспомнил о Трикси. Куда они ее дели? Нет, зебра точно ничего не могла ей сделать. Чувствовалось что она… Не могла причинить зла пони (побаливающая челюсть отчаянно не соглашалась с этим умозаключением). А вот насчет Фармациста у Сектора были определенные сомнения.

Веревка оказалась плотнее, чем Сектор ожидал. Кряхтя и подрагивая, он попытался как ни в чем не бывало продолжить диалог.

– О, я смотрю вы тоже шли к порталу? Кстати, сомневаюсь что вы его откроете. Нужна особая магия… Вы такой не располагаете, – надменно закончил он. Веревка не протерлась ни на миллиметр. Фармацист слегка кивнул Зекоре и она молча проследила за его взглядом.

– Даже не пытайся. Она зачарована на прочность и пропитана специальным зельем, – назидательно бросила Зекора. Уголки ее губ невольно дернулись вверх, глядя на тщетные попытки Сектора.

– Отлично, просто великолепно! Послушай ты, – вскипел Сектор, – и ты тоже! Я, Верховный шаман Кантерлота, постоянный член Магического Совета и советник Принцессы Селестии. Я здесь по засекреченному и очень важному делу, напрямую связанному с судьбой Эквестрии. И если вы мне не поможете, или как минимум не отпустите сей-же-мо-мент, – он точно по слогам процедил эту фразу, – то я буду вынужден вернутся к Селестии не выполнив задачу. И я не премину доложить ей, что все провалилось из-за вас! – шумно вдыхая воздух раздувавшимися от злобы ноздрями, Сектор поставил жирную точку в своей речи, и с воодушевлением ожидал реакции пленителей. По его расчетам, лучше было сказать по приказу Селестии, нежели по приказу Луны – это бы избавило и от лишних вопросов, и прибавило бы ему веса в их глазах. Все-таки авторитет Селестии…

Зекора выбила копытами из земли пару хлопков, а Фармацист натурально расхохотался.

– Ну и дела… А я вот, Старсвирл Бородатый. Тоже тут по делам магическим. Как думаешь, может быть мы должны быть заодно? Мне тоже Селестия приказ дала, мол, спаси Эквестрию! – Фаря пнул в воздух камешек под копытами и победоносно поднял голову.

– Очень смешно, – закатил глаза Сектор. – Бороду куда дел, интересно?

– Пропил, – Фаря достал из-за пазухи бутылку сидра и картинно сделал пару глотков. – Кстати, ты мне еще должен бутылку, помнится, ты у меня стащил такую.

– Угу, а бар тебе в Кантерлоте не предоставить, олух ты под…

– А ну признавайся, зачем напал на мою подругу и меня обокрал! – внезапно взвился Фармацист и разбил недопитую бутылку об дерево. Признаться, от такого кощунства у него самого защемило сердце, но он был так зол, что старался не подавать виду.

– Я же вам объясняю, я на задании, подробности сообщать не имею права, – скорее из-за природной упрямости, чем по какой-то практической причине заявил Сектор. – Эй, зебра!

Зекора смерила его неприязненным взглядом.

– Как тебя там зовут, а? Зекора? Смотри, если ты достаточно исследовала этот портал, то ты должна знать, что его можно открыть только усилиями двух шаманов. В одном и в другом месте, пуф! Пара магических конструкций, которые легко оживут, если сварить зелье Выхода. Я одну поддерживаю, ты другую.

Зекора явно заинтересовалась, но ее пустой взгляд вряд ли выдал это Сектору. Напряжение нарастало. Сектор изредка плевался в траву, нога все еще ныла, и говорить что-то этой парочке он явно не собирался. Фаря и Зекора в свою очередь стояли на своем и решили взять противника на измор. Около часа они сидели на траве, Фармацист отдыхал откинувшись, иногда потягивая до омерзения теплый сидр. Зекора и Сектор играли в гляделки – какой будет следующий ход противника? Обстановку разрядило неожиданное, но очень закономерное событие.

– Теперь Великая и Могущественная помылась, и с удовольствием готова помочь вам! – жалкое подобие пони эффектно появилось на площадке, раскидывая искры и пуская профанские дымовые завесы. У хозяйки призрака пока что не получалось оставлять дымовые копии высокого качества и поэтому один из сине-черных призраков, с кособоким телом, огромной непропорциональной головой и кривым ртом («Убейте меня!»), отвлекал на себя внимание разве что своим уродством. С другого конца полянки из-за дерева появилась настоящая Трикси.

– Эй, а ее вы не связали! – возмущенно крикнул Сектор.

– Потому что Великая и Могущественная согласилась помочь этим странникам, в память о всех оскорблениях, что ты ей наносил, – Трикси медленными шагами и высоко поднимая копыта прошла мимо дерева, вильнув хвостов прямо перед носом Сектора. От мытья и расчесывания он был сейчас в два раза пушистей обычного, и Сектору оставалось только щелкать зубами от злости.

– В память об оскорблениях? Шарлатанка, Дискорд тебя дери! А ну иди сюда, решила меня сдать, ты, клоунесса?! А ну иди сюда, я тебя сам сдам, магичка недоделанная, консерва собачья… – изрыгал ругательства Сектор, явно не отдавая себе отчета в том, что это недостойно настоящего пони, да и вряд ли прибавит Зекоре и Фаре веры в то, что он шаман из Кантерлота с важной миссией от самой Селестии.

Трикси недолго думая показала ему язык.

– Великая и Могущественная расскажет вам то, что он ей сказал. Он верховный шаман Кантерлота с приказом от Луны, – важным голосом начал Трикси, повернувшись к Зекоре. Брови зебры поползли высоко вверх, а лежащий на траве Фармацист подавился сидром и скрючился от еще одного спазма смеха.

– Да, с информацией у нас не густо, – все еще хохоча присвистнул он.

– Великая и Могущественная просто передает вам его слова! Он много еще чего говорил. Например то, что солнцестояние вызвано тем, что Селестия чем-то там заболела. И что ему нужно найти Элементы Гармонии, – она скривила носик при воспоминании о Твайлайт, – и следуя каким-то там предсказаниям ее вылечить.

Первые несколько секунд Трикси продолжала щебетать про какие-то подробности замыслов Сектора, но вскоре неуклюже замолчала. Разительные перемены вокруг смутили ее, хотя на первый взгляд ничего не изменилось.

– Вы, эм… – она решила повысить голос на всякий случай. – Вы слушаете то, что говорит вам Трикси?

Но Зекора сейчас смотрела точно на Сектора, Фармацист вскочил на все четыре копыта и переводил взгляд с одной зебры на другую, будто бы боялся запутаться, кто его подруга, а кто враг. Сам Сектор исподлобья взирал на обоих и думал, что такого они могли понять из услышанной короткой речи этой пони. Сама Трикси будто бы резко перестала существовать для всей троицы – никто не обратил внимания на ее слова, даже когда она в нетерпении стукнула копытами по земле.

– Эй, что происходит?

– Развяжи его, – Зекора кивнула Фармацисту, запахнувши плащ, хотя на улице стояла жара.

Фармацист молча метнулся к дереву и принялся развязывать Сектора. Спустя секунду шаман уже отряхивался, и поправлял походную сумку, которую у него сочли необходимым отнять. Вторая валялась в фургончике Трикси, которая, к слову, стояла обделенная вниманием и с очень обиженным видом.

– Тебе нужны еще какие-то принадлежности, чтобы открыть портал?

– Да, что-нибудь чтобы горело. Можно отломать пару палок от фургончика, с него не убудет, – сверкнул глазами Сектор, почувствовавший запах неожиданной свободы.

– Отлично. Фармацист, отведи пока Трикси к фургончику и доставьте нам что-нибудь вроде факелов. И если это займет много времени, то ничего страшного, – тихо, но отчетливо добавила Зекора.

– Да чего там много, быстренько наломаем веток, делов-то, – радостно отозвался Фармацист, не особо понимающий намеков.

– Эй, я никуда не пойду! – Трикси вдруг поняла, что на доски хотят растащить ее фургончик, – а-ай, перестань! – Фармацист уже тащил ее куда-то к лесу. – Я тоже хочу посмотреть на ритуал! Я хочу научится магии, отпусти, тьфу! – она брыкалась и даже умудрилась сделать пыльное облако, но Фармацист оказался крепче ,чем она рассчитывала, только прокашлялся и все.

Зекора переступала с копыто на копыто.

– Значит пророчество… Фаря!

– Что?

– Выбери палки получше, чтобы хорошо горели. На это уйдет некоторое время, – на этот раз Зекоре удалось правильно расставить акценты, так что Фармацист понял, что от него требуется.

– Ладно, будет сделано! Буду отбирать, пока не найду высший сорт!

– А нам пока надо обсудить кое-что, – Зекора резко повернулась к Сектору на всех четырех копытах и посмотрела на него вызывающим взглядом, какими редко смотрели на шаманов из Кантерлота. Сектор ждал – заманчивая идея все же суметь открыть портал захватила и его тоже.

Без лишних слов Зекора легко кивнула к озеру и взяла в зубы уздечку. Конечно, Сектора отвязали от дерева, чтобы он мог встать, но снимать с него путы до конца, никто не собирался. Мысленно Сектор усмехнулся, совладать с хрупкой зеброй не составило бы труда. Но пока что, ему было выгодно быть в этом разыгранном плену, и он покорно побрел вслед за Зекорой к озеру.

Кто знает, может быть ему все-таки удастся предотвратить испепеление Эквестрии с помощью этой странной зебры говорящий в стихах с глазами цвета васильков.

Когда он случайно подловил себя на мысли, что сравнил ее глаза с цветом васильков, это его ничуть не смутило. «Сравнить с водой слишком банально, а просто назвать синими – глупо. У них оттенок куда мягче, и тем не менее, очень проникновенный», – решил он про себя, совершенно не замечая того факта, что уже минут пять пытался не думать о них вообще.

* * *

Пять кустарных факелов не выглядели бы так глупо, если бы не высоко стоящее солнце. В ночи огонь придает таинственности, сейчас же мерцающие пятна будто бы заблудились и пришли на работу раньше времени. Тем не менее, это было необходимо для того ритуала, который описал Сектор.

Зекора перепроверила все несколько раз. Тщательно исследовала всю магию в озере. Полчаса ставила мысленные эксперименты. Но придраться было не к чему – Сектор действительно не врал и не хотел их подставить, все указывало на то, что его ритуал откроет портал. Зекора устало кивнула, тряхнув гривой – все заколки давно потерялись в лесу и на длинных серебристых волосах остался только один металлический паук.

Трикси с любопытством смотрела на происходящее, стоя неподалеку. Пока что волнующее ожидание, связанное с тем, что её все-таки возьмут с собой вымещало мысли о том, как бы насолить Фармацисту («Да как он смеет силком тащить Великую и Могущественную и запирать в фургоне!»). Зекора прошла мимо нее. Минута ожидания и действо началось.

Это больше походило на таинственный танец, по крайней мере для непосвященных. Трикси смотрела на это с плохо скрываемым восхищением, точно такое же глуповато-серьезное выражение лица было и у Фармациста.

Во-первых, дым. Не клубы дыма, не плотная завеса. Четкие тонкие линии переплетались в два огромных узора, соединенных в одном единственном месте. Это было похоже на огромный полый клубок из туманных ниток. Вокруг одного из них вилась Зекора, то и дело поправляя линии коптами. Сектор стоял напротив, проделывая в основном тоже самое, но без лишней грациозности.

Плеск! В первые секунды было непонятно, отчего дым стал более насыщенным, и сменил цвет на более глубокий, не серый, но мягко-зеленый. Но мгновение спустя тайна раскрылась – вода из озера медленно оплетала дымные полосы.

Зекора остановилась и закрыла глаза, поводя копытами то вправо, то влево, словно управляя в воздухе этими водно-дымными узорами. Но на деле, ей подчинялся только один, второй под строгим взглядом прищуренных глаз перемещался невпопад движениям Зекоры. Сектор скрестил копыта на груди и одним лишь прищуренным взглядом направлял свой клубок, оберегая его от столкновения.

Вскоре, почти вся вода в озере кончилась – от зеленоватого омута осталось лишь небольшая лужа, опрокинутое зеркало, не доходящее даже до лодыжек. Зекора кивнула, но никто не отреагировал на кивок. Зебра закивала в два раза энергичнее, давая понять, что не может говорить во время ритуала.

– Скоро все произойдет, – прошептал Фармацист, находящийся на другом конце поляны, но полностью уверенный в том, что Трикси его услышит. И как это обычно бывает при магических ритуалах, она его слышала. – Скоро портал активируется. Нам нужно зайти в озеро к ним!

Словно завороженные призраки, поддавшиеся гипнозу неосторожные дети, Фармацист и Трикси начали медленно подходить к озеру. Воздух вокруг расплывался, словно на весь мир наложили запотевшее стекло. Лишь зеленоватое свечение и переплетенные сферы поражали своей точностью и манили грациозностью плавных движений.

Едва шерсть на копытах у Трикси намокла, она уже не видела ничего дальше своего носа. Остатки воды поднялись высоко вверх, забирая ее в некое подобие кокона. Каким-то шестым чувством она понимала, что Фармацист, Зекора и Сектор находятся сейчас в точно таких же.

Но если Фармацист действительно составил ей компанию, то Зекоре с Сектором еще предстояло перейти к финальной части ритуала. Все быстрее вращались сферы, в различных местах разрываясь и снова соединяясь, все меньше воды осталось в озере.

Долгожданная коллизия произошла, когда озеро высохло совсем, если не считать двух водяных пузырей. Не было фейерверков, шума или какой-то напыщенной грандиозности – две клубкоподобных сферы просто врезались друг в друга, переплетаясь в одну.

Медленно стали подниматься в воздух окружающие предметы. Скорее по наитию, чем по инструкциям, которые им продиктовала Зекора час назад, Фармацист закрыл глаза. Вся четверка будто бы отделилась от мира, плавая среди воды и дыма только здесь и только сейчас, и вот уже ни в чем нельзя было быть уверенным. Твердость под ногами пропала, уступая место вязкой пустоте. В голове крутились обрывки каких-то мелодий, которые как ни старайся не вспомнишь, а на глаза будто бы положили по две монетки. Невыносимая легкость сменялась гнетущей тяжестью, а тела летели, вытягивались и скукоживались, будто вода оплетающая дым.

Сильный толчок и привкус окислившейся меди во рту.

Никто из них не взялся бы сказать точно, сколько прошло времени. Почему-то ритуал закончился совсем не так, как должен был – Сектор точно знал, что их конечной точкой был Игогарский Водопад, неподалеку от Триксвилля и Резиденции Грифонов. Но слепящее солнце било в глаза гораздо слабее, а трое раскиданных тел вокруг, лежали на подобии мостовой, а не на скалах. Сектор нехотя поднял голову (от удара разбилась губа), и не заметил пригнувшейся Зекоры.

– Я не заметила воды… Напрасны были все труды? – Зекора тоже удивленно оглядывалась в поисках водопада.

– Сработал, сработал, – прищурился Сектор, с удовлетворением отмечая, что зебра снова обращается к нему в стихах. – Что-то напортачили с местом. Возможно, это даже к лучшему. Мы в Триксвилле. Хотя, – он еще раз посмотрел наверх, – очень вряд ли что мы что-то сможем сделать.

– Всмысле? – обе зебры вздрогнули, не заметив как очнулась Трикси, внимательно слушавшая их диалог.

– В прямом. Мы опоздали.

– Опоздали куда? Великая и Могущественная никуда не спешила!

– Великая и Могущественная может и не спешила, – отрывисто бросил Сектор, судорожно вдохнув воздух и мысленно призывая себя успокоится, – а вот мы опоздали.

– Разве портал мог переместить нас во времени? – Трикси совсем немного слышала о такой магии, и знала, что для такой магии нужны настоящие профессионалы.

– Нет. Но мог притупить чувство времени. Откуда нам знать, что мы не провели в дыму несколько часов, или дней? Смотрите, – он апатично вскинул копыто в неопределенном жесте тыкая куда-то в воздух.

Все пространство, на которое хватало взгляда, было под сине-фиолетовым куполом. Но даже это пугало не так сильно, как небосвод, истерически бьющийся бликами под натиском двух светил.

Трикси упала в обморок, неподалеку все еще не проснулся Фармацист. Сектор и Зекора переглянулись, их глаза словно зеркально отразили, немного перепутав цвета. Широко раскрытые и удивленные, с крапинками «что же делать дальше?!».

Не каждый день увидишь фиолетовое небо на котором застыли Солнце и Луна одновременно.