# Медовый час

Lisia

Что происходит, когда Октавия играет?..

## Медовый час

Вот оно. Долгожданный момент, когда белая кобылка ушла, и виолончелистка может сыграть. Нет, Октавии не надоела Винил, она хорошая подруга, но их музыкальные вкусы весьма… отличаются. Тихий момент, открытое окно, пропускающее пение птиц неподалеку (которые, кстати, совершенно не мешают) и одиночество – вот, что нужно было серой пони.

Еще жеребенком у Октавии дыхание перехватывало на концертах. Особенно, если в них участвовала виолончель. И вот она сейчас: играет на важных мероприятиях, известна, а главное – может получать это удовольствие от своей игры. Может дарить это удовольствие другим. Она никогда не хотела чего-то большего. Для этой пони это и есть счастье.

Время начать. Глубоко вздохнув, она взяла смычок. Виолончелистка даже не взглянула на ноты: сегодня они были не нужны. Импровизация – как же любила импровизировать эта пони! Но она ничего не записывала. Мелодия, что появлялась в такие часы, уходила навсегда. Даже сама Октавия не помнила ее. Помнила лишь будоражащее душу чувство, ради которого она вообще играла.

Смычок стал скользить по струнам. Медовая мелодия, на удивление, сочетавшаяся с пением птиц, словно они были одним целым, лилась, вызывая тысячу настроений, тысячу чувств. На глазах выступили слезы, как и всегда во время создания новой мелодии, что растворится в воздухе по окончанию игры.

Пони, проходящие мимо домика Октавии и Винил, слыша, что кобылка снова играет, мягко улыбаются, думая о таланте этой пони и красоте мелодии. Но все же они забудут это чувство. Лишь осадок на весь день будет сопровождать их, прямо как сейчас мелодия тянется легким шлейфом за ними, пытаясь зацепиться и удержаться за их сердца. Но убеждение, что у них много дел, делает проходящих пони сильнее и те вырываются из объятий музыки, в глубине души сожалея о рутинных делах, что заставляют их идти дальше.

Кажется, будто серую кобылку слушает все вокруг. Все сочетается с этой мелодией. Повсюду разные чувства. Но самое сильное у нее. Каждый замечает Октавию, но Октавия не замечает никого. Сейчас в этом мире, в мире музыки, виолончели, главная она. Она – Создательница этих чувств. И сама испытывает самое сильное из них. Кобылка никогда не могла описать это, знала лишь то, что в эти моменты действительно жила. Для Октавии нет чувства сильнее, чем любовь к музыке. Любовь к этим движениям смычка, копыт по струнам.

На серой шерстке видны дорожки слез. Закончив играть, кобылка ласково положила виолончель на место, подошла к окну и, положив копыто на подоконник, мягко улыбнулась, словно благодаря своих слушателей (за которых считалось абсолютно все, что ее окружало, что было за окном).

Казалось, все вокруг улыбнулось ей в ответ…