# Приморский город

Enihornus

Думал долго — аж со вчерашнего вечера: выкладывать или нет.

Эту незавершенную и эклектично-клочковатую историю написали, играя в ролёвку, два парня что когда-то были друг другу симпатичны. Документ с год пролежал на гугл-доках, пока второй, который его создал, не решил его удалить. Первый же, коим являюсь я — предусмотрительно сохранил его у себя на компьютере.

Есть сюсюканья, встречается частое повторение названия вида поней в одном предложении. Но есть и пара интересных моментов, поэтому — выкладываю сюда, как единственный нынче обладатель.

В рассказе он и она — так что не кривитесь заранее :3

Public domain.

P.S. от 18.05.2021: «Не завершен» и уже никогда не будет завершен. Репкин Егор умер сегодня, в 05.00 по МСК.

Спи спокойно, мой маленький пони, теперь ты в Эквестрии и навсегда останешься в моём сердце, лапа.

Лунных сов.

Если ТЫ когда-то прочитаешь это — знай: ты навсегда останешься в моей памяти исключительно приятным воспоминанием.

Было весело, ха-ха.

P.S.: от 18.05.2021:

«Это всё, что останется

После меня...»

## Приморский город

У них на двоих был целый мир, точнее, целое побережье. Пологий морской берег, с солнечными пляжами, небольшими бухтами и причалами, вдоль которого ютились небольшие домики приморского городка. В одном из таких домиков жили и они. Он был светло-голубого цвета, построен на сваях, чтобы не затонуть во время прилива, внутри этот дом был светел и опрятен, в нём не было какой-то особой роскоши, хозяева её не сильно ценили, разве что простота и элегантность. Сейчас рассвет только набирал силу и жеребец с кобылкой мирно сопели на широкой низенькой кровати, с большим окном у изголовья, уходящим на север. Как обычно, спали они довольно беспокойно, поэтому Пёрл Кэтчер вместе со своим куском одеяла, наполовину сполз на пол.

Поняша лежала на кровати рядом с полусползшим на пол земным понем и во сне, лёжа на боку, мордочкой к любимому, тихонько посапывала носом и пыталась неловкими движениями вернуть одеяло в исходное положение — август, конец лета всё реже радовал теплыми рассветами. Одеяло не поддавалось — тяжесть земного поняши и ощущение холода во сне — всего этого было недостаточно для того, чтоб хорошенько укрыться. Пегасочка перевернулась на спину, отпустив одеялко, затем, когда организм понял, что так ещё холоднее — перевернулась на бочок и попыталась закутаться в собственные крылья, раскрыв и как можно плотнее обхватив ими себя. Когда более-менее подходящий результат был достигнут, пегаска тихонько засопела носом, вжавшись головой в подушку. Пёрл пробормотал что-то во сне неразборчивое, веки его задрожали. Он приоткрыл глаза, подслеповато моргая. Попытался подняться, но единственным результатом было то, что он плюхнулся с глухим ударом на пол.

— Ой-й-й… — земной сел на полу и затряс головой, — опять во сне ворочался.

Всё также подслеповато моргая он сперва глянул в окно. Фыркнув тихо, он обернулся назад, к Биди. И тут к нему пришло осознание, что он опять отобрал всё одеяло. Вздохнув, земной собрал его с пола и аккуратно расправив, накрыл пегаску сверху. А потом лизнул в самый кончик уха. Мордочку его тронула нежная улыбка. Постояв ещё немного рядом с кроватью, Пёрл вышел из комнаты. Вскоре на кухне раздалась песенка, которую он пел себе под нос и скрип ручной мельнички для кофе.

Крылатая, словно учуяв заботливое обращение с собою, тут же развернулась под одеялком, раскинув копытца передних ног в разные стороны, лягла на спинку и тихонько вздохнула.

Поскривывание копытомельнички разбудио пегаску. Открыв сначала один глаз и поведя ухом, как бы спросонья определяя не кажется ли ей это — далёкий скрип уключин, когда рыбаки выходили за уловом бывал очень похож, да и мало ли, что покажется спросонья! Чётко поняв, что это Пёрл готовит приятный сюрприз в постель, Биди слегка привстала, а затем снова шлёпнулась в кровать — просыпаться и бодренько скакать с самого утра было у неё не самое любимое занятие, потому поняша позволила себе чуть-чуть полениться, закутавшись в одеяло как куколка.

Глаза поняши вдруг загорелись энтузиазмом — хоть она и выросла из жеребячьего возраста, но иной раз любила пошалить, к радости Пёрла это настроение появлялось не очень часто.

Тихонько выбравшись из-под одеяла, светло-серая пегаска накинула его на себя таким образом, чтоб торчали только крылья, а мордочку скрыла на манер арабских единорожек — от уха до уха и в таком виде, стараясь поменьше шуметь крыльями, осторожно полетела на кухню. На кухне же Пёрл всё ещё молол жареные кофейные зёрна, на губах его гуляла улыбка. Рядом с ним на столе лежала досточка, ножик и несколько яблок и морковок, похоже, что земной затеял сделать не только кофе в постель. На двухконфорочной газовой плитке пел свою песню немолодой, но начищенный до зеркального блеска чайник. На столе также стояла вазочка с рафинадом и прикрытое блюдце с вареньем, пони любили попить чайку. Земной был увлечён своей работой, поэтому не обратил внимание, как в проёме кухни появилось “приведение”.

Понаблюдав в проёме кухни как земной готовит завтрак, поняша, как только жеребчик отвлёкся, стянула со стола блюдце с вареньем и чайную ложечку. Затем, подготовившись и подобрав одеяло, тихонько подлетела сзади к ничего не подозревающему земнопоняше и легонько тронула его за плечо.

— Ыыыыыаааааооо… — на нос развернувшегося и застывшего в изумлении Пёрла легла капелька варенья после чего была немедленно снята пегасьим языком. Откинув импровизированный «намордник», поняша встала на землю всеми четырьмя ногами.

— Доброе утро, милый! — ты, как слышу и уже вижу — оглядела приготовления поняши, в том числе и кофемолку на столике — хотел меня порадовать, но пегасы одни из самых лёгких и безшумных созданий, потому я позволила себе тебя опередить! Ты не злишься на меня, милый?

Мордочка земного выражала удивление и, как показалось Биди, разочарование. Земной заморгал удивлённо, кажется с полусна не совсем понимая, что произошло, но потом тепло заулыбался.

— Было бы на что злиться, солнышко моё, — он вытянул мордашку и лизнул Биди в носик, — присаживайся, сейчас я нам завтрак по быстрому сделаю, вот. А после завтрака… а после завтрака…

Земной мечтательно улыбаясь выглянул в окно.

— Хм… а после завтрака можем делать что душе угодно! Недаром ведь у нас сегодня выходной, да? — он снова развернулся к пегаске.

— И что там «после завтрака»? — пегасочка ответила на ласку земного ткнувшись носом ему в грудь и слегка поводив мордашкой туда-сюда.

Крылатая подняла фиолетовые глаза на любимого поняшу. Он всегда казался ей таким сильным и мужественным, что она чувствовала себя рядом с ним беззащитным жеребёнком, а сейчас, ещё не отошедший ото сна, он был просто милахой.

— Да, у меня сегодня тоже работы не очень много, разве что встретить новую партию материала для новых заказов, но этот пони приедет только после обеда, если опять не прощёлкает все сроки, как это бывает… — Пегаска тихо вздохнула. — А так… выходит, что почти весь день свободен и можно будет… заняться чем-нибудь интересным и обязательно — вдвоём! С тех пор как ты расширил плантацию ламинарии я вижу тебя всё реже… хоть и прекрасно тебя понимаю, нам надо на что-то жить. Ну, как там кофе? Не заварился ещё?

Биди села за столик и с любопытством поглядывала на чайник, что разрывался на плите и ловила запахи сереньким носом.

— Сейчас будем зава-а-а-а-аривать, — заулыбался Пёрл, хотя кажется слова Биди заставили его задуматься. Он достал медную турку и насыпав туда молотых зёрен, залил их горячей водой из чайника. Свежезавареный кофе пах просто прелестно. Оставив пока турку, Пёрл открыл погреб и спустившись в ледник, достал оттуда крынку с молоком, поставил её аккуратно на стол.

— А вообще… я вот о чём подумал. Давай сперва дождёмся твоего курьера, а потом… а потом можем выкатить из сухого дока “Сирену”, снарядить парус и уйти к Южной бухточке. Помнишь, какая там красота? И ещё грот небольшой есть… как тебе идея? — он вопросительно глянул на подругу, одновременно ловко ухватил ножик и стал нарезать яблочки.

— Идея просто отличная! — крылатая в это время взяла из вазочки печеньку и макнула её в молочко, затем достала и стараясь не проронить на скатерть ни капельки, быстро облизала и захрумкала нею. — Но есть одно «но», милый мой. Мы успеем справиться так, чтоб вернуться домой сегодня или нам придётся оставаться там на ночь? Я понимаю, суша и всё такое… но не хотелось бы провести ночь где-то в море. Да, и мы там давненько не были — ты точно помнишь направление, мне не придётся взлетать чтоб найти верную дорогу?

Земной задумчиво почесал копытом подбородок.

— Там что-то около десяти миль вдоль берега, точно не потеряемся, — кивнул Пёрл уверенно, продолжив нарезать яблоки на дольки, — а вообще можно как сделать: если засветло из бухты уйти не успеем, можем прямо там остаться и переночевать. Я дровишек с собой возьму, покрывала и еды на обед и ужин. А утром рано вернёмся. Как тебе такое?

Он вопросительно глянул на пегаску. Разрезав последнее яблоко, он принялся чистить морковки.

— Ты мой маленький романтик! — пегасочка восторженно пискнула и подскочив к светло-голубому земпопоню крепко его обняла. — Я так давно никуда не выбиралась… живу… иногда мне кажется, будто меня держит это место, я боюсь даже куда-то уйти или отлучиться на какое-то время, будто боюсь что по возвращении не застану ничего из того что было ранее.

Крылатая помотала головой, словно прогоняя внезапно нахлынувшую хандру. — Вот она, осень… видишь как настроение меняется? — пока шел разговор и поняша разыгрывала душевную драму ей удалось приобнять земного и стянуть дольку яблока так, чтоб он не заметил — поняша засчитала себе это в личные достижения, Пёрл обычно сразу замечал её действия. — Я с радостью отправлюсь с тобой в вояж, только надо хорошенько подготовиться, хоть и поедем мы всего на сутки… по приезду торговца… хотя… знаешь, я могу попросить Дэйзи Дримс, нашу соседку, она встретит товар, а мы сможем отправится раньше, как тебе идея? Например, можно начать собирать вещи сразу после того как… — УБЕГАЕТ! — поняша подлетела и едва успела снять с плиты турку, через которую уже была готова перекинуться пенная кофейная шапка. — …cразу после того, как попьём кофе…

Пегасочка поставила турку на стол и взяв Пёрла за копытце прижала его к груди. — Ну, как тебе мой план, мой маленький капитан?

Перл заулыбался ещё шире, глядя на свою пегаску.

— Звучит превосходно! Сейчас позавтракаем салатиком и кофе, потом я соберу припасов на обед и ужин и подготовлю лодку, а ты в это время договорись с Дэйзи, хорошо? — жеребец потянулся и лизнул свою ненаглядную в носик, потёрся своим носом о её. Хихикнув, он стал быстро-быстро нарезать морковку, а потом отправил её в ту же чашечку, где были яблоки. Достал из буфета две небольших чашечки и аккуратно налил в них кофе из турки. Добавил туда молочка и кинул по кубику сахара. Улыбнувшись довольно, он капнул в салат чуточку растительного масла, снова его перемешал и разложил по двум тарелкам.

— Ну вот, завтрак готов, пернатая красавица.

Поняша мягко улыбнулась. Не смотря на то что пони жили вместе не один год, им всё реже удавалось проводить время по-настоящему вместе — она уже почти забыла когда у них в последний раз выдавался такой шанс остаться по-настоящему наедине.

— Хорошо, милый, я думаю, что справлюсь быстро, если мне не придётся ловить её по всему городу, ты ведь знаешь что эта пони поутру бегает как заведённая, стараясь везде собрать свежий товар для своей лавки. Не скажу, что маринованные моллюски у неё самые дешевые на побережье, но… они определённо стоят тех денег, что она за них просит.

Поняша кивнула любимому в благодарность за кофеёк и обхватив чашку копытцами, принялась потягивать тёрпкое содержимое. — Всегда в этом плане завидовала единорогам… взял себе магией чашку и сидишь, пьёшь, никаких ожогов… Да, как тебе спалось, любимый мой? Я сегодня чего-то замёрзла под утро, надо наверное уже окно закрывать, как спать ложимся, утро холодное, слава Селестии хоть всякая звенящая мелочь над ухом не гудит… Так как тебе спалось, жемчужинка?

— Хм-м-м-м, — нахмурился Пёрл вспоминая, — да, опять ворочался всю ночь похоже. Не помню, если честно, что снилось. Проснулся от того, что свалился на пол… опять наверное у тебя одеяло утянул, да?

Он чуть виновато улыбнулся пегаске, а потом взял свою порцию напитка и стал пить его небольшими глотками.

— А моллюски у Дэйзи хорошо расходятся, да… прямо как горячие пирожки. Я сам никогда не пробовал, но грифонам очень нравится, хе-хе, — земной снова весело заулыбался.

— Да уж, упор на местную фауну, как она это называет. Вспомнила бы она себя лет пять назад — сказал бы ей кто что она будет «мариновать этих несчастных созданий», она бы в обморок упала. А сейчас ничего, нормально. Скажу по секрету — она меня раз угостила. Что могу сказать наверняка — не понская это еда, лучше яблочко схрумкать, желудок болел ужасно и пучило к тому же, но Дэйзи сказала что это с непривычки… не знаю, повторять подобный опыт у меня нет ни малейшего желания. Вот морковка по-кантерлотски — это вещь, а этих хордовых-позвоночных пусть грифоны клюют.

Маховокрылая отпила из своей чашки ароматный напиток и посмотрела на своего парня-красавца.

— Проснулся уже, лапа мой? — затем пегасочка взяла вилку и принялась орудовать нею в тарелке с салатом, выискивая только зелёные яблоки, этот своеобразный квест она старалась пройти безупречно, хотя ей это не всегда удавалось — то за листом салата, то за веточкой петрушки бывало прялся последний зелёный кусочек, а брать их вилкой следовало не думая, потому ткнув красный бегло пробежав по тарелке взглядом и не найдя зелёных сразу, но обнаружив после — считалось проигрышем. Эту игру поняша придумала сама для себя и бледно-небесный земнопони о ней ничего не знал. Пёрл в это время докончил пить кофе, задумчиво заглянул на дно стакана, разглядывая рисунок, оставленный кофейной гущей. И в этот раз не было ничего вразумительного, хотя Пёрл и не умел по ней гадать. Он отнёс чашечку в мойку и сам с большим аппетитом принялся за приготовленный им салат, накалывая кусочки на вилку и хрустя ими так, что аж за ушами трещало. Время от времени он кидал взгляды на свою пернатую подругу и каждый раз его мордочку трогала улыбка. Пегаска была той ещё затейницей, за что Пёрл её любил. Хотя сейчас, кажется, она просто решила немного покапризничать и выбирала только яблочки, оставляя морковку и листья салата. Хихикнув тихо, жеребец продолжил хрустеть салатом, то и дело кидая взгляды на пегаску, любуясь ей. Даже сейчас, чуть растрёпанная со сна, она выглядела невозможно милой, тёплой и домашней.

Поняша быстренько подловила последние два зелёных кусочка, благо периферийное зрение никогда не подводило, возможно она даже слишком разогналась, захваченная азартом, хоть и знала что это просто глупая выдуманная ею же самой игра. Вот и всё! Теперь можно шуршать по тарелке подбирая… чёрт! Проклятье на плешь Дискорда — две дольки — красная и зелёная слиплись вместе и она пропустила одну, приняв её за сплошную красную!

— Ничего, повезёт в другой раз, пробуйте ещё… — поняша пробубнила вслух, вспомнив акцию от производителя газировки — подобная надпись ждала её почти под каждой крышечкой.

— Ой, я совсем… отвлеклась… на… да, ты умеешь на гуще гадать, никогда не пробовал, вдеь я уже допила свой кофе… — крылатая решила сменить тему, чтоб отвлечься самой.

Взгляд. Его взгляд. Он точно знает, он видел, он не может не знать. Эти глаза никогда не лгали ей и теперь она должна будет ему рассказать о поражении в игре, что она сама и придумала! — Милый?… ты умеешь? Не пробовал никогда?… — пегасочка потянула обеими копытцами чашку с осевшей на ней гущей. Крылышки её были полурасправлены и кончики маховых перьев слегка дрогнули синхронно с ушками. Биди смотрела на улыбающегося жеребчика и улыбнулась ему в ответ — всё в порядке, она просто имеет очень богатое воображение, которое снова не удержала в узде. Её маленький секрет останется с ней.

— Ну так что — да-нет? Нагадаешь может яркое приключение в гроте, а может на острове, а может нас настигнет шторм, шквал и унесёт нас под мой сдавленный писк к Дискорду на кулички? А из еды будут только маринованные моллюски да три метра конопляной верёвки! Биди звонко рассмеялась и поднялась из-за стола, подошла к жеребчику и поцеловала его в щёку, благодаря за вкусный завтрак. — Верёвки — пернатая хихикнула — и пресной воды возьми побольше, собирайся пока что, а я схожу и договорюсь обо всём с Дэйзи, идёт? Да, пока ты собираешься — раз ты готовил, я уберу, оставь на столе всё как есть. Кто готовит — тот не моет посуду, помнишь? — пегасочка подошла поближе, покачивая почти что распрямившимися крылышками. — Я люблю тебя, мой понь небесного цвета… — и крутанувшись на подковках пегасочка выпорхнула в окно. Обычно для этого существовала дверь, но у крылатой поняши не хватало терпения на всю эту волокиту так что будучи вдвоём она просто пользовалась окном, а хорошенько разогнав кровь кофеином так и вообще не переживала по этому поводу. Земной проводил её мечтательным взглядом. Она была всё такой же бойкой и жизнерадостной, как и десять лет назад. Её непосредственность, её живость, пожалуй, и привлекли обычно неразговорчивого и несколько замкнутого земного. Пегаска своей непосредственностью и открытостью сумела пробить его скорлупу и для неё он был тем, кем и был на самом деле. Для него эта хрупкая крылатая пони стала вдохновением, его маленьким ангелом. Пёрл чуть потряс головой, сгоняя с себя наваждение. Дела сами себя не переделают и если он действительно хочет пройтись вдоль берега на лодке, то нужно идти. Ещё раз решительно тряхнув головой, он согнал с себя остатки утренней сонливости и начал быстро собирать припасы. Для начала он нашёл десятилитровые бутыли с питьевой водой, потом подумав, взял мешок сухарей, ну а потом набрал помидоров, морковки, взял парочку круглых жёлтеньких дынек, свежий батон, небольшую головку сыра, ну и конечно консервированной морской капусты собственного изготовления. Также он оббежал дом и собрал вместе множество нужных мелочей, в основном посуду, а также нашёл верёвки, карабинчики, вытащил из ящика стола неплохой бинокль, планшет с топографическими картами и компасом, и потрёпанную капитанскую фуражку, которую он когда-то по случаю купил. Также он нашёл два жёлтых штормовых плаща и четыре пары непромокаемых накопытников и красный сигнальный патрон. Ещё раз перепроверив, собрал ли он всё, Пёрл погрузил весь этот скарб в двухколёсную тележку, впрягся в неё и не спеша пошёл по тихой мощёной улочке в сторону сухих доков. Городок, в котором они жили, был совсем тихим, здесь жило от силы восемь тысяч пони и все друг друга прекрасно знали. Уютные узенькие улочки, по бокам которых стояли ухоженные дома с низкими заборчиками, утопающие в зелени. Чуть в отдалении, холмы аккуратными полосами расчертили виноградники и яблоневые сады. Яблочный сидр и слабое вино были как раз теми вещами, благодаря которым городок и жил. В его небольшой порт нередко заходили купеческие корабли и торговцы с удовольствием скупали и то и то. Путь Пёрла как раз лежал в сторону порта, где находился арендованный им сухой док. В нём Пёрл содержал свою лодку, под именем “Сирена”. Она досталась ему в наследство ещё от его отца, который также был ловцом жемчуга и на этом пятнадцатиметровом одномачтовом судёнышке Пёрл и сам в своё время обошёл побережье и в северную и в южную сторону миль на двести. Правда когда земной стал заниматься выращиванием ламинарий, лодка осталась не у дел и большую часть времени она стояла в сухом доке, Пёрл иногда по редким случаям выходил в ней в море. Сейчас как раз был такой случай. Пёрл отпёр док и закатив туда тележку, выпрягся из неё. Оглядев придирчиво судно, он не нашёл изъянов, о которых можно было бы волноваться. Наладив трап, земной стал перетаскивать все привезённые припасы на лодку. Это заняло минут пятнадцать. Оглядевшись и удостоверившись, что он ничего не забыл, земной подошёл к зубчатому механизму и стал вращать ворот. Механизм потянул тележку под лодкой вперёд, по пологим деревянным направляющим. В какой-то момент свою роль сыграла гравитация и лодка под своей тяжестью сама съехала в воду. Быстро оттянув тележку обратно, Пёрл ловко запрыгнул на борт и скинул якорь, чтобы лодка никуда не убежала. Закончив с этим, он принялся налаживать оснастку судна.

В это же время серенькая пони, сразу после того как вылетела в окно, взяла курс к домику простодушной Дэйзи — земнопоняши, с которой они с Пёрлом познакомились года три назад. Она переехала из окраин Филлидельфии и прекрасно умела налаживать отношения с другими поняшами, да и не только с ними — даже неприветливые грифоны были частыми гостями у неё в лавочке и за маринованными морепродуктами иной раз стояла очередь из десяти-двенадцати персон и это в буднее время! В сезон, когда торговля шла во всю, Дэйзи на перевозной тележке, в которую она впрягалась, земная выезжала со своим товаром на площадь возле пляжа, где и познакомилась с Биди.

Крылатая в это время облетела несколько раз домик земной пони и не увидев её ни в саду ни на клумбах с пышными гладиолусами и орхидеями приземлилась и поспешила внутрь — передвижная тележка с чистой посудой из нержавейки, что тускло блестела на солнце, стояла внутри, значит хозяйка дома, наверняка готовится к очередному выезду, а сейчас занята приготовлением свежей порции маринованых блюд.

Биди легонько приземлилась и поцокивая подковками направилась к двери. Как только она занесла копытце чтоб постучать, через открытое окно услышала нервный голос земной пони: — Дискорд бы побрал этих продавцов алмазного перца! Это по-ихнему жгучий перец?! Да этим перцем можно жеребят на завтрак обед и ужин кормить, они будут улыбаться и просить ещё! Моя бабушка говорила что стрючковый перец должен быть таким, что если он на пол упадёт, то прожжет землю до нор бриллиантовых псов! А это? Что это? — с этими словами через окно вылетело несколько стрючков белого алмазного перца и упало рядом с бачком для разных отходов — поняша ставила его сюда в момент своей работы на кухне, чтоб не заморачиваться с уборкой — вынесла чан потом и делов-то. Биди чуть встревоженная настроением хозяйки, собрала решительность в копыто и постучала в дверь. — Надеюсь это псы пришли извиняться за тот перец, который они называют… А, здравствуй, Биди! — Эм… добрый день, Дэйзи, извини что беспокою, ты наверное сейчас не в настроении…

Земная даже не дала пегаске договорить — просто и смело втянула её, хлопающую глазами, в свой уютный домик и закрыла дверь. Земные пони не отличались особой галантностью, но если вам удалось с ними подружиться, они за своей казавшейся грубоватостью раскрывали обратную часть своего сердца, которая была открыта далеко не всем.

— Ну, рассказывай, пернатая — пони присела на табуреточку, жестом показав на кресло, когда они вошли в комнату. — Что тебя привело ко мне? Только сразу извини — приправы готовы далеко не всё, торговец пряностями сегодня подкачал… бывало такое и ранее, но хотя бы мог предупредить! Хорошо что у Дэйзи всегда есть запасы, куда же без них?! Форс-мажоры, знаешь-ли… но и я своим делом не первый день занимаюсь… Ну так рассказывай!

— Я тоже очень рада тебя видеть, Дейзи, — Биди была слегка ошарашена такой простой приветливостью от земной поняши, хотя вроде как и давно проснулась, а выпитый за полчаса до прилёта кофе, что сделал любимый поня, окончательно убедили её в этом. Но жизнь, бившая ключом из земной заставила крылатую усомниться в этом — всё таки просыпаться надо уметь, это не та школа, которую можно пройти заочно, а пегасочка уж очень любила поспать.

— Дэйзи, я хотела бы… я тебя не часто прошу оказать мне услугу…

— Э, так дело не пойдёт, милая. А ну-ка, я сейчас…

И земнопони утопала на кухню. Вернувшись, она несла в передних копытцах поднос с двумя мисочками и тарелкой на которой лежало без сомнения что-то очень вкусное — эта пони умела удивить, особенно когда дело касалось её стряпни. — Вот, это поможет тебе расшевелиться, только кушай осторожно, особенно из той плошки, что слева. И она поставила поднос на ловко пододвинутый левой ногой столик, что стоял неподалёку. В двух плошках был какой-то соус, из левой пахло ароматным перцем, розмарином и приправами вроде хмели-сунели, крылатая была не сильна в этом. В правой мисочке был соус погуще, запах от него пегасочке уловить так и не удалось. На тарелке лежал нарезанный кусочками сладкий перец и пару ломтиков домашнего хлеба с колечками топинамбура. Взяв колечко, Биди макнула его в правую мисочку и зачерпнула чуть-чуть соуса, затем отправив корнеплод на язык и медленно разжевав, проглотила. Сладковатый вкус разлился по рту у поняши, с нотками кислинки и некоторым тоном остроты, что осел где-то в глубине, у основания языка.

— Эээ, милая, так не кушают, дай-ка сюда… — и земнопоняша тут же сделала два бутерброда — щедро намазав на хлеб соус из первой мисочки и положив сверху пару долек сладкого перца. — Кушай, всё остальное нужно если тебе сильно в голову стукнет, а так проснуться поможет на раз-два! — и она почти целиком заглотила свой бутерброд. Пегасочка подбодрённая таким щедрым размахом, хватанула за раз половинку того что ей сунула в копыто Дэйзи и бодренько захрумкала сладким перцем, пережевывая и растирая по нёбу показавшимся поначалу сладковатым соус.

Первое что выпрямилось — задние ноги. Пегасочка чуть не плюхнулась на спину, благо сидела в кресле. Жгучий, масляный, всепоглощающий вкус разлился по всему рту, достав до носоглотки, да так что пекло́ на выдохе! Дальше — крылья. Ими она опрокинула вазу, слава Селестии, та не разбилась. На глаза навернулись слёзы и пегасочка выпустив остатки злосчастного бутерброда, схватилась за горло копытом передней ноги, мыча и не в силах открыть рот. Земнопони почуяла неладное и быстро ускакала на кухню, откуда через пару мгновений вернулась назад с ложкой какой-то тёмной жидкости — пегасочка почти закричала, вытаращив глаза, но земная долго не думала и сунула ложку по беззубому краю в рот крылатой пони. — Это оливковое масло, родная… извини, я привыкла к подобным острым штукам, извини, пожалуйста, я слишком разошлась в процессе готовки… разотри масло по рту, оно в самом скором времени снимет жжение. Пегасочка послушала совета — кто как не тот, кто работает с приправами знает от них противоядие! Жжение действительно постепенно сошло на нет, что позволило открыть рот и отдышаться — масляный привкус был довольно спецефичен, но больше, слава Селестии, не жгло.

— Извини ещё раз, пожалуйста, родная… я не рассчитала… да к тому же взяла почти что самый концентрат — не успела ещё по пустым плошкам разложить. Как ты?

— Ничего… ничего себе у тебя… — пегасочка сглотнула, — приправки…

— Сжуй колечко топинамбура, это поможет убрать остаточные явления.

Крылатая поняша послушалась и захрустела корнеплодом, уж благо вкус топинамбура бы ей знаком.

Земная пони подошла к пегасочке и ткнула её носом в подбородок. — Как ты, дорогая? Точно всё в порядке, не печёт уже? Это же надо, Дискорд меня попутал… — крылатая поняша развернулась, пожевывая собственные губы, как бы проверяя — в порядке или нет.

— Дэйзи, уже более-менее… только не проводи больше подобных экспериментов, ладно? Я понимаю, ты привыкла, но я будто крапивы наелась только что. В любом случае ты знаешь что делать и благодаря той мутноватой — кстати, что это было? — жидкости почти всё ушло, а топинамбур действительно убрал… остатки.

— Это было оливковое масло, Биди. Неопытные пони сразу кидаются к воде, но это что мазут водой тушить — пока пьёшь, то и облегчение чувствуешь. Ты… не сердишься на меня? Она посмотрела в глаза пегасочке. Та отрицательно мотнула головой. — Не сержусь, только, пожалуйста, если захочешь меня угостить, разложи предварительно всё по плошкам, договорились? — земная пони улыбнулась, тон крылатой был слегка напряженным, но это скорее после неудачного угощения, чем затаённая обида.

— Так ты ведь с каким-то делом ко мне пришла? — земная поняша вела себя спокойнее и куда менее активно, размеренно пройдясь по комнате и подняв вазу, что упала после неудачного угощения. — Что у тебя? Или ты просто в гости?

— Да, Дэйзи, я хотела попросить тебя об одной услуге, крылатая копнула копытцем домашний коврик на полу у земнопони — пегасы гордые существа и не очень любят просить об услугах, что поделать, но это у них в крови. — Сегодня, часам к двум по полудню приедет торговец, что привезёт заказанный мною товар — заказ сделан был почти две недели назад, но из-за каких-то проблем на таможне он смог добраться сюда только сегодня, от него весточка была два дня назад с почтовым голубем. Не могла бы ты мне помочь с приёмкой? Там только посмотреть всё ли на месте — с этим бывали проблемы, а по качеству этот пони никогда не подводил. Ничего особо трудного, я полагаю, так что… — И это всё? — земнопоняша, казалось, восстановила прежний настрой, сбитый неудачным угощением гостьи. — Да пусть он только попробует сунуть хоть на камешек меньше он тут же съест все запасы алмазного перца, хочет он того или нет! Да, у тебя список-то есть? — Да, конечно. — крылатая поняша уже держала во рту листок с перечислением товара, что сунула себе в собранную вместе заколкой гриву перед вылетом. — Здесь всё и я буду очень благодарна…

— Пустяки. Сама-то куда собралась? Небось с красавчиком своим куда-то лыжи навострили, а? — Крылатая поня чуть покраснела, опустив взгляд в пол. — Да, решили немного покататься на лодке, он… да и я — мы решили, что нам надо больше проводить времени вдвоём, вот и выбрали денёк, прям сегодня утром. Я проснулась от запаха свежих яблок и поскрипывания копытокофемолки и не смогла устоять… единственное «но» — этот торговец, я думаю он не создаст тебе больших проблем. — Как бы я ему проблем не создала! — земнопони чуть слышно, но уверенно стукнула подковкой по полу. — Значит, отдохнуть решили. Ну что же, я помогу, конечно, тем более, что после столь неудачного угощения я чувствую себя тебе обязанной… извини ещё раз. — Ничего, не переживай из-за этого, только впредь я больше чем на полукуса бутербробы из твоих копыт есть не стану! — обе пони улыбнулись.

— Я пойду? Спасибо, что согласилась выручить меня! — и крылатая направилась к двери.

— Подожди! — земнопони уже спешила к пегасочке, что надевала у дверей уличные подковки, соображая как и когда она успела их снять. — Вот тебе в дорогу, не ядовитое, не жгучее, не бойся. Покормишь своего красавчика, это ведь его капустка, я только недавно приготовила её в кисло-сладком соусе, объедение, копытца оближешь. Ну и немножно слабоострого хрена положила, пусть полакомится, только гарнирчик не забудь приготовить — от хренчика-то этого ночь ваша… — земная закатила глаза, заставив Биди засмущаться и покраснеть, — Ты Селестию будешь молить, чтоб она солнце не поднимала никогда, уж я то знаю! — И сунув пластиковую ручку плотно закрытого ведёрка в рот крылатой пони, открыла двери, после чего та, благодарно кивнув, поднялась в небо, для разминки пару раз взмахнув крыльями.

Пёрл в это время закончил с наладкой оснастки. Он закрепил ванты, натянул нормально такелаж и с ловкостью поднял немного потрёпанный косой парус на грот-мачте и треугольный кливер. Поднял якорь, закрепил его, переложил с помощью такелажа рею на другой борт судна, чтобы можно было поймать ветер. Парус надулся под свежим ветерком и лодка плавно тронулась вперёд, покачиваясь на лёгких волнах. Земной переложил руль налево, потому что он хотел подойти на лодке прямо к их дому, остановившись напротив. Как правило, он всегда так делал.

Справа были видны причалы главного городского порта, как всегда кипевшие жизнью. Тут стояли пришвартованные несколько торговых кораблей, с одного из них сейчас таскали по трапу тюки и бочки, стоял на отдельно причале бриг военного флота Их Высочеств, который по хорошему должен был защищать торговцев от пиратов, но пиратов в этих местах отродясь не видели, благо что восточное побережье, не то что на западном… Поэтому красивый корабль уже дискорд знает сколько времени стоял не у дел, со спущенными парусами. Хотя Пёрл мог поклясться, что несколько раз он видел его выходящим в море.

“Секунду, а это что за корабль?” — удивлённо подумал земной, когда увидел, как в порт входит довольно крупное судно. Судя по строению и закрытым заслонкам бортовых орудий, это был явно не транспортник. Да и такого парусного вооружения Пёрл никогда не видел. Паруса этого корабля больше всего напоминали плавники рыбы. И по форме, и потому, что парус у этого корабля был не сплошным полотнищем, а между ним ещё были проложены рейки, видимо для придания большей жёсткости. Паруса, что интересно, были покрашены в красный, как и борта корабля, но на них ещё были и золотые прожилки. Земной нахмурившись. тихо хмыкнул.

“Это ещё что за гости пожаловали...” — он снова хмыкнул.

Конечно частичка его так и подбивала проверить, кто это к ним такой заявился, но бОльшая его часть говорила, что не стоит лезть в чужие дела. Целее будешь. Тем более, у него предстоит небольшой, но прекрасный поход с самой лучшей пегаской на свете. И другое его сейчас мало волновало. Развернув свою лодку, он снова переложил рею, чтобы парус лучше ловил ветер, и пошёл вдоль берега. До их домика было совсем недалеко плыть, примерно полторы мили…

Взмыв вверх, поначалу пегасочка решила не подниматься слишком высоко, но почуяв маховым пером восходящий поток тёплого воздуха поддалась искушению и взмыла на добрую половину километра над землёй. Вид отсюда был просто восхитителен: плавным изгибом очерченая линия берега, зелёные насаждения вдоль невидимых отсюда парковых дорожек, городок позади блестел будто умывшись вчерашним дождём и бледной позолотой сверкала крыша городской ратуши. Впереди же, на сколько хватало глаз — песок и синева, синева, морская синева, уходящая далеко за горизонт, на которой едва заметные глазу с высоты, как игрушечные, маячили прогулочные парусники туристов и чуть поодаль — рыбацкие шхуны. Кое-что, однако, выбивалось из общей картины — с такого расстояния корабль был заметен, а вблизи должно быть он был просто огромен — с точки зрения Биди, разумеется, она прежде не видела ничего подобного. Решив, прежде чем собраться домой, подлететь немного поближе, она поднажала на крылья, крепко удерживая зубами подаренное заботливой хозяйкой ведёрко с маринованными вкусностями.

Пролетев над деревьями она взяла курс вдоль линии берега, на случай если на корабле окажется крылатая стража, можно будет всегда сказать что она просто высматривала места под новые плантации ламинарии, благо многие знали чем промышляет её муж. Ну и в конце-концов — любопытство ведь не порок, верно?

Снизив скорость и высоту, крылатая заметила острым пегасьим зрением парусник, что шел тем же курсом вдоль берега и одинокий и такой знакомый земной пони не на шутку разошелся управляясь с концами, линями, мачтами и прочим такелажем, о котором пегасочка не имела ни малейшего представления. Она заметила только то, что ветер поменялся и пони изо всех сил старался, перетягивая конец каната зубами и закрепляя его как только парус принял нужное положение. Подлетев поближе она поняла почему обратила внимание на слаженного, сильного красавца — и усмехнулась сама себе: «Скоро с такими успехами в уборную ночью будешь по компасу летать, милая!» и сделав вираж, поднажала, чтоб догнать судно, чуть зависла над ним и приземлилась на палубу, мягко и гулко стукнув подковками о сосновые доски.

Поставив ведёрко, она подошла и крепко но мягко обняла любимого сзади, чего тот явно не ожидал. Земной действительно был очень увлечён ведением лодки, поэтому совершенно не заметил, как его подруга приземлилась рядом. От неожиданных объятий он вздрогнул, подпрыгнув чуть на своём месте рулевого и издал забавный писк. Резко обернув голову назад, он увидел Биди, заморгал чуть в замешательстве. Но его губы почти сразу же тронула улыбка и голубой земной рассмеялся.

— А вот и ты, — он лизнул пегаску в нос, — ну, как всё прошло? Она согласилась?

— Согласилась, милаха мой небесный, только перед этим мне пришлось пережить извержение Везувия у себя во рту. Расскажу по дороге к лагуне, — пегаска поймала на себе вопросительный взгляд земного. — А ты сам, как вижу, быстренько справился, навыки не забыл, да? — крылатая шутливо подтолкнула локтем земного в светлый бочок. — Кстати, что это за неизвестная посудина, вон там? — она копытом указала на стоявший вдалеке корабль. — Ты не в курсе, ты же вроде разбираешься в сигналах и прочем?

Пёрл задумчиво посмотрел на судно и молча покачал головой. С улыбкой и лёгкой тревогой обратил взгляд на пегаску. Тыкнулся носом в её гриву и довольно засопел.

— Так… что тебе пришлось пережить? Расскажи, пернатая, хи-хи… — он снова заглянул ей в глаза, тепло и заботливо улыбаясь.

Биди почувствовала нос любимого в своей гриве и тревога из-за корабля медленно сошла на нет. — Какая разница… — протянула пегасочка, потирая шеей нос любимого земнопоняши, но тут же спохватилась, боясь что он примет это за ответ на свою просьбу. — Прилетела значит я к ней, в форточку вылетает перец, ибо как я узнала в тот же момент, это даже не перец а леденцы для новонарожденных, потом всё же постучалась и зашла — тут бы мне рот открыть и сразу попросить Дэйзи о всём, сделав волнительную мордашку, но — увы! я очень люблю поспать и даже твоему несравненному ароматному напитку чуть-чуть не хватило времени чтоб меня разбудить — Дэйзи это тоже заметила и накормила меня бутербродами с раскалёнными гвоздями — иначе не назовёшь — она привыкла-то, я знаю, к тому же она иногда путает специи… как-то так. — немного сбивчиво произнесла на одном дыхании светло-серая. — Потом она дала мне ведёрко с этой прекрасной маринованной капустой и хреном, который ты непременно попробуешь — и не спорь! — крылатая приложила копыто к губам земного который намеревался что-то сказать. Потом убрала копыто и поцеловала земного с долгим разрывом. — Вот тебе и начало хорошего путешествия!

Пёрл расслабился и заулыбался довольно, сам нежно поцеловал понечку в губы, обнимая её нежно и гладя по спинке. После он немного отстранился и пододвинулся на месте рулевого, предлагая пегаске сесть рядом. Чуть поправил направление лодки, задрал голову вверх, где на безоблачном небе светило яркое и ласковое солнышко и кружили кричащие чайки. Глянул на берег, где мимо медленно проплывал их домик и ещё с десяток таких же домиков. А потом и вперёд, где медленно надвигался скалистый мыс, который им предстояло обогнуть. На мордочке поня играла блаженная улыбка. Он вообще был не очень эмоционален, так что его текущее состояние можно было назвать “полным счастьем”.

— Да, Биди, ты права. Это начало хорошего путешествия… хм… точно, — он кивнул себе и своим мыслям.

Поняша тем временем присела рядышком с земным и… просто расслабилась. В словах не было толку, не было смысла — она просто хотела сбросить с себя груз всех забот и тягот будничной жизни, что почти затянули её, подтачивая некогда задорный, игривый нрав небесной пони. Ей было всё равно куда плыть — по правде она и дороги-то не знала, всецело полагаясь на крепкие копытца своего милого земного пони. Засмотревшись на скалистый мыс и водную гладь у пони в голове отпали все вопросы и «а если» — в такое время нет места предрассудкам и сомнениям — если отрываться по-полной, то вместе, чтоб голова кружилась, ну а судьба придёт — хочется думать, что встречать они её будут тоже вместе, как тогда, поздней весной, встретили друг друга на берегу лунного моря… Пегасочка замечталась и сидя склонилась к любимому, обняв его за заднюю ногу, ткнулась носом в метку, поводя по ней носом…

— Как думаешь, сколько времени понадобится, чтоб добраться до места, жемчужинка?..

— Хм-м-м… если ветер будет таким же как сейчас, то думаю часа за три доберёмся, — Понь склонил к ней голову, наблюдая за её действиями. Ласково поводил копытцем по гриве, почесал за ушком, — а вот если ветер стихнет… ты ведь поможешь немного? Сможешь нагнать ветру в паруса?

Он взглянул ей в глаза, нежно и доверчиво, провёл копытцем по шейке, перебирая пряди гривы, погладил и чуть раскрытое крылышко…

— Какие вопросы, милый, мы, пегасы, наверное в большинстве своём созданы как раз для этого… пару грозовых тучек и дело пойдёт, главное чтоб они не слились воедино, тогда я с ситуацией могу и не справиться… но можно и одну, эффект будет меньше но так надёжнее.

Поняша подняла голову от метки и отдала левое крыло для поглаживаний любимому, стараясь заглянуть небесному поняше в глаза. — Мы ещё не прибыли, а у меня уже одно крылышко торчком! — дразнишься, да? Поняша дёрнула маховым пёрышком.

— Хи-хик, ну если только совсем. Самую малую чуточку, — земной медленно и любовно проводит копытцем по маховым перьям, перебирая их, и сам заглядывает пегасе в глаза, нежно ей улыбаясь.

— Ты такая прелестная, что мне очень тяжело удержаться. Твои милые крылышки… ммм… они очень тёплые и милые… и мягкие, — снова хихикнул земной.

В это же время он не забывает при этом глядеть и куда они направляются. Пёрл стал забирать чуть вправо, чтобы обогнуть мыс по плавной пологой дуге…

Поняша знала Пёрла уже довольно продолжительное время, но каждый раз он начинал разговор про отношения так мягко и незаметно что она подлавливала себя на том что при дальнейшем общении голос у неё начинал дрожать и все четыре ноги делались ватными. Поняша сидела на палубе рядом с любимыми и чувствовала как разливается блаженное тепло по всему телу — от копытц и до кончиков ушей, ей вдруг захотелось петь, обниматься и ласкаться, полностью отдавая себя природным инстинктам… но она держала себя в руках, раскрасневшаяся под серенькой шерсткой, просто слушала о чём рассказывал земной, всю эту прекрасную чепуху и радовалась жизни, сегодня — как никогда.

— Как же здорово, милый, что мы выбрались… вырвались… вдвоём… море… ты и я… — и она замолчала, слова были тут лишними.

Пёрл тоже замолчал, он обозревал окружающую их морскую гладь с одной стороны, линию берега с другой стороны и время от времени кидал взгляды на самую милую и дорогую пегаску в своей жизни. Некоторое время он молчал, прислушиваясь к шуму моря, но потом заговорил:

— Знаешь, Биди… я рад, что ты рядом со мной. Я просто рад. Что ты рядом. После того, как умер отец и в моей жизни появилась ты. И ты — самое близкое и родное мне существо… ты — те самые паруса, благодаря которым я всё ещё могу идти по волнам. Как хорошо, что ты — мой спутник жизни… вот, — земной смущённо хихикнул и склонившись над пегаской, лизнул её в переносицу.

— Знаю, жемчужинка. Потому что чувствую почти то же, хоть и не всегда говорю об этом… зря наверное. Боюсь что слова «приедятся» и не будут нести в себе тех же чувств, что прежде, станут скучными и банальными… Для слов нужна обстановка и чувства. Вот как сейчас.

Биди поднялась с палубы, обошла и обняла сзади милого земного поняшу, затем с чувством выдохнула ему в ушко и прихватила основание мягкими губами. — Вот… чувствуешь? Я люблю тебя, милый и не за что в мире не соглашусь расстаться с тобой… — пегасочка чуть ослабила объятия и просто положила голову на спину земнопоняши. — Ты единственный мой, самый лучший, любимый, превосходный, великолепный! — на этих словах крылатая пони, стоя сзади земного начала делать ему лёгкий массаж плеч, иногда проходясь зацепом под лопатками и нежно касаясь проступающих через мех рёбрышек. Земной в ответ чуть зажмурился и довольно заворчал, ёрзая время от времени крупом на своём месте и не забывая крепко удерживать руль. На его мордочке гуляла счастливая улыбка…

Крылатая ещё пару раз прижалась к земному и в завершение приятного массажа размяла мышцы на его спине и погладила круговыми движениями густую шерстку.

— Что, поня мой милый, пока ты прокладываешь дорогу по картам, астролябиям и секстантам я займусь тем, чем всю жизнь занимался женский род — пойду под палубу и приготовлю нам чего-нибудь перекусить, заодно поставлю напитки в холщёвый мешок и спущу за борт — пусть охладятся. — с этими словами пегасочка поцеловала Пёрла в спинку и потопала разбирать вещи и искать провизию в трюме.

— Хих, давай. Хотя мне тут просто хватит моего старенького планшета и визуальных ориентиров, — ответил ей с улыбкой Пёрл, — а насчёт напитков хорошая идея. Пусть чуть охладятся…

Проследив за ушедшей в небольшой трюм пегаской, земной снова остался наедине со своими мыслями. Они текли неторопливо, как река среди холмов и уводили земного куда-то далеко-далеко, в его мечты и желания. По большей части среди них была Биди, но было и другое… просто чистая искренняя радость, да, радость плыть под парусом… под красным парусом. Как у того большого неизвестного корабля.

Земной нахмурился и потряс головой. Почему он вообще об этом думает?

“Дурацкий корабль крепко засел в моей дубовой черепушке… да что в нём вообще такого? Ну корабль как корабль...” — фыркнул себе под нос земной, — “мало-ли иностранцев бывает?”

Постаравшись отбросить эти дурацкие мысли, он сосредоточился на управлении лодкой. Он взял чуть сильнее вправо, так как вблизи мыса были невидимые даже при отливе подводные скалы. Задрав голову, земной глянул на грозно высящуюся над ним остроконечную скалу. Там, на самом её краю, стоял обсидиановый обелиск, высотой метров десять, иногда слабо пульсирующий фиолетовой магической аурой. Это был магический маяк. Он не требовал смотрителя и в ночи он был прекрасно виден, даже в самом густом тумане. Земной вздохнул. Наблюдение за этим чёрным камнем, напитанным магией, его почему-то всегда успокаивало…

Пегасочка тем временем слетела вниз, в трюмы под палубой. Места здесь было не особо много, но позаглядывав в каюты с различным такелажем — в одной из кают лежали заботливо собранные Пёрлом припасы — она нашла камбуз, благо это оказалось не сложно, дверей, ведущих в каюты было всего три. Зайдя внутрь, она зажгла свет и огляделась: помещение для кухни не предпологалось, было видно сразу но было оборудовано и укомплектовано достаточно, видно что работу по обустройству помещения проделал пони которому не раз приходилось стоять у плиты — стол в углу, намертво прикрученый саморезами к стене и полу, вверху шкафчики с непонятным содержимым — крылатая открыла один из них и поняла что не ошиблась когда подумала про пони-повара: в шкафу находились тарелки, только они не стояли просто так или даже не подставке, а покачивались лёжа на мягкой сетке, края которой были прикреплены крючками-саморезами к стенкам. Это было разумно: минимальная смена курса в более-менее «морскую» погоду просто выбросила всю посуду из шкафчика, побив фарфор и погнув металл — а собирать осколки и подметать помещение — последнее, что хочешь делать когда урчит живот. Пооткрывав поочерёдно шкафчики над столом и вдоль стены пони убедилась что все они устроены по тому же принципу в плане хранения содержимого, заодно узнав где находятся ситечка, дуршлаг, нашлись так же мерные приборы — различные стаканчики под жидкость и сыпучее, чашки, кружки, вилки, ложки, спички, соль, старый пакетик с желатином и неизменной лимонной кислотой. Закончив осмотр шкафов, Биди проверила на исправность стоявшую рядом со столом газовую плиту с красным соседом — баллоном, что намертво был зажат хомутами во избежание падения. Под духовым шкафом плиты был отсек с различными сковородками и шомпуром с креплениями — плита была с грилем, правда, электричества взять было негде для привода. Повернув рукоятку на плите, пегасочка поначалу подумала что Пёрл забыл про газ, хотя манометр показывал стабильные три четверти, но потом картинно стукнув себя копытцем по лбу крылатая отпустила вентиль на самом баллоне и тут же услышала шипение, отдавшееся звоном в ёмкости с газом, зашипели и открытые конфорки. По-быстрому закрыв ненужные и оставив самую большую, Биди чиркнула спичкой и через секунду ровным пламенем загорелся синий жгучий цветок. Проверив таким образом исправность газовых принадлежностей и перекрыв газ на плите и баллоне, крылатая осмотрелась по сторонам — в противоположном от стола углу стоял бак с водой, перехваченный металлическими прутьями для прочности, поодаль стояли несколько стульев и одна табуретка, на которой были сложены ухватки и полотенца. Рассмотрев и изучив всё таким образом, поняша отправилась в одну из знакомых кают где лежали свёрнутые тюки с различной снедью и припасами. Расшевелив носом пару тюков и по запаху поняв, что там примерно находится, поня захватила с собой всё необходимое и направилась на камбуз.

На месте, разложив всё на столе, пегасочка состроила скорбно-кислую мордаху — вспомнила про гостинец от Дэйзи и быстрыми шагами направилась на палубу. Поднявшись наверх она прошла мимо своей жемчуженки, чирканув его по боку расправленным крылышком и подняв на правое крыло гостинец земной, прошла под палубу, в трюм, стараясь не отвлекать земнопоняшу, так как тот выглядел задумчиво-сосредоточенным и крылатой не хотелось мешать ему.

«Пусть пока что любуется морскими волнами» — решила она. Вернувшись за стол, серенькая поняша быстренько распаковала два тюка и расставила всё по полочкам — подсолнечное масло, банки с консервами закатанные крышками дома вкопытную, магазинные консервы, несколько пачек с крупой, яичная лапша, морковь, лук, рис — всё отправилось в предназначенные места, поняша не любила беспорядка и хаоса, потому скоро управилась, оставив на столе пару тарелок, хлеб, нож и пару ингредиентов для приготовления бутербродов. Она не хотела делать одинаковую кучу ломтей перемазанного хлеба, потому нарезала и перемазала хлеб почти всем съестным что нашлось — от тушеных морковных котлет в банках, что отлично пойдут с остреньким хреном до бутербродов с маслом и креветочной пастой. Собрав всё приготовленное на тарелки, она поднялась наверх, неся посуду обеими копытцами, изредка поправляя пытающиеся съехать на сторону бутерброды крылышками.

На палубе она расположилась на баке, наблюдая как её взглядом провёл любимый земнопоняша, расставив всё, подошла к нему.

— Ну что, мой капитан, кушать подано! Мы уже порядком отошли от берега, так что ни на какие рифы, мне думается, не налетим и если ты оставишь управление яхтой и присоединишься ко мне, то я буду очень счастлива! — закончив, она подарила лёгкий поцелуй за ухо небесному поняше и потопала на бак.

Земной вздрогнул, словно очнувшись от оцепенения, он потряс легонько головой и улыбнулся Биди. Кивнул ей легонько, а потом застопорив руль в одном положении, перебрался к ней, вперёд, уселся рядом с ней на баке и облизнувшись оглядел лакомства, которые сделала пегаска. Пахло это всё просто восхитительно, да и выглядело тоже.

— Спасибо, солнышко, выглядит всё просто прелестно! — улыбнулся Пёрл и потянувшись, лизнул самым кончиком языка пегаску в нос. Ну а потом устроившись поудобнее, взял один из бутербродов и откусил от него небольшой кусок, тщательно пережёвывая и пробуя на вкус. Пёрл умел наслаждаться едой, хотя как и полагалось земному жеребцу, ел он довольно много. Но сейчас это было не для необходимого запаса сил, а просто приятное лакомство, которое можно было смаковать. Тем более, что ему попался бутерброд с морковной котлетой, а их он просто обожал. Вытянув задние ноги на палубе, земной блаженно улыбнулся, хрумкая своё лакомство. Весь его вид выражал спокойствие и довольство, он немного походил на огромного кота, который разлёгся на солнце и подставляет ему свои бока.

— Вот теперь я по настоящему чувствую, что всё осталось позади. Тут есть только мы и наша лодочка… — глубокомысленно проговорил Пёрл, продолжая отщипывать от бутерброда по небольшому кусочку.

Лодка их к этому моменту уже миновала скалистый мыс, за которым скалы медленно становились более пологими и снова начиналась береговая линия, поросшая травами и редкими деревьями. В метрах семидесяти от береговой линии находился небольшой островок, на котором росло огромное старое дерево. Кажется, это был дуб и он тут был, сколько Пёрл себя помнил. Солнце к этому моменту поднялось почти на самую вышину, плавно приближаясь к зениту...