# Муки сердца: Том IV (окончание)

repitter

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/8e01-1432506612-133700-full]

Окончание четвертого тома приключений Вардена, его жены Куно и их дочурки Сварм

Редактор: GORynytch, Лунный Жнец

Отдельное спасибо Kaze_no_Saga за перевод всех предыдущих томов и глав

* * *

Первый том

Второй том

Третий том

Четвертый том (начало 1-7 глава)

## Глава 8: Возрождение

В текст главы внесен ряд правок по сравнению с главой выложенной ранее

Варден жаждал умереть.

Не прекращающаяся дурманящая сознание тошнота терзала его. Казалось, будто крошечные демоны полосовали когтями его внутренности, пытаясь вырваться наружу. Голова раскалывалась. Рот и горло были пересохшими и саднили. Каждая кость, каждый сустав, каждый сантиметр кожи болел. Каждая секунда была острой, сводящей с ума агонией.

Пегас был привязан к кровати, чтобы его конвульсии не навредили ему самому. Толстые кожаные ремни обвивали голову, грудь, все четыре конечности и крылья. Но даже так его хвост извивался и бился о кровать, когда он корчился в агонии.

Множество трубок соединяли его с большой машиной с парой насосов, фильтрующей его кровь. Кровь попадала в машину, очищалась, а затем снова закачивалась в вену.

Варден вопил бы до хрипоты, если бы не дыхательная трубка, вставленная ему в горло.

* * *

Куно стояла у окна, вялая и измождённая.

Варден абсолютно не реагировал. Он не смотрел на неё, даже когда она стояла у его кровати, звала его по имени или осторожно трясла.

Доктор с планшетом в копыте остановился рядом с Куно, сохраняя безопасную дистанцию от чейнджлинга.

— Мэм… нам нужно принять решение. Наши магические лекарства не работают, а без неё… он умрёт, — осторожно объяснил он.

Куно мрачно кивнула, опустила взгляд на пол, а затем подняла копыто на подоконник и взглянула на извивающегося от боли мужа.

— Я… Хорошо. Используйте её, — сказала Куно и прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы. — Верните мне его.

— Да, мэм, — доктор кивнул и быстро ушёл.

Куно взглянула на своего мужа, её уши медленно и словно виновато прижались к голове.

— Прости меня, Варден… — прошептала она.

* * *

Варден сделал глубокий дрожащий вдох — и замер.

Куно моргнула и осторожно подошла к кровати.

—В-варден? — позвала она.

— Дайте ему минутку, — предупредил доктор, проверил мониторы вокруг кровати и затем осмотрел зрачки лежащего пегаса.

— Он перестал биться… это же хорошо, правда? — спросила чейнджлинг со смесью тревоги и надежды в голосе.

Доктор кивнул.

— По крайней мере, ему больше не больно. Хотя он без сознания.

Куно прижала уши.

— Когда я смогу поговорить с ним?

— Вы не сможете пообщаться с ним ещё довольно долго, — объяснил доктор и покачал головой. — Его состояние тяжёлое и дыхательная трубка должна оставаться на месте. Мы могли бы попытаться дать ему что-нибудь, чтобы привести его в сознание, но на данный момент ему нужен отдых. Пусть наши лекарства просто делают свою работу. Поспешность только навредит.

Куно мрачно кивнула, взобралась на кровать Вардена, свернулась у него под боком и с безутешным вздохом положила подбородок на грудь пегаса.

* * *

Варден приоткрыл глаза, взволнованно взмахнул копытами и широко распахнул глаза в испуге.

Задремавший Гейл Форс поднял голову с груди и медленно устало моргнул.

— Чт случлс?

Варден перекатился на бок, обхватил копытами прозрачную трубку во рту и сорвал клейкую ленту вокруг губ, а затем стал медленно вытаскивать трубку изо рта. Это было похоже на какой-то фокус — прозрачная трубка сантиметр за сантиметром появляющаяся изо рта — пока он наконец не смог отбросить её в сторону, а затем свеситься над краем кровати в порыве неудержимой рвоты.

Отвратительная смесь желчи и старой крови пролилась изо рта Вардена на пол, остатки стекали из угла рта, пачкая кровать.

Он содрогнулся, с трудом вздохнул — и потерял сознание.

* * *

Варден периодически приходил в сознание и, моргая глазами, в оцепенении глядел на потолок или бездумно следил за зелёной линией на мониторе, которая подпрыгивала в такт с биением его сердца.

Его семья неизменно была с ним. Куно, Сварм, Гейл Форс или Тредбейр по очереди сидели с безответным пегасом.

Аппарат для диализа, подключённый к его телу, продолжал качать кровь, тщательно фильтровать её и отправлять обратно. Дыхательную трубку не стали возвращать на место — врачи решили, что он уже в состоянии дышать самостоятельно.

Прошло очень, очень много времени, прежде чем он пришёл в себя достаточно для разговоров.

— Это… это что, моя кровь? — спросил Варден устало посмотрел на аппарат для диализа. — Почему моя кровь идёт туда? Моя кровь взяла отпуск?

Куно приподняла голову и медленно моргнула. Она явно была на грани истощения, как бы хитиновый панцирь не пытался это скрыть.

— Варден?

— Вернись… — Варден заскулил и протянул копыто к аппарату. — Вернись, кровь!

Куно нахмурилась и недовольно хлопнула его по копыту.

Пегас распахнул глаза и завопил. Его спина выгнулась дугой, тело одеревенело и задрожало, крылья яростно застучали по простыням.

Копыта Куно взлетели к её губам, и она начала пятиться назад от кровати, даже когда медсестры вбежали, чтобы успокоить её мужа.

— Ч-что я сделала? — тихо спросила Куно. Её уши прижались к голове, а на глазах заблестели слезы.

— Вам нужно уйти, мэм, — резко сказала одна из медсестёр и указала на дверь.

Чейнджлинг опустила голову, повернулась и молча вышла.

* * *

Взгляд Вардена упирался в подвешенный над ним пакет для внутривенного вливания. Мягкое гудение аппарата для диализа, продолжающего фильтровать его кровь, звучало как колыбельная.

Лишь спустя несколько долгих минут он моргнул.

Куно заметила движение краем глаза, села прямо и уставилась на него с тревожным выражением.

— Варден? — Куно протянула было копыто, но остановилась, прежде чем коснулась его шерсти, опасаясь причинить боль.

— К-Куно? — прохрипел Варден.

Чейнджлинг мгновенно оказалась сбоку от кровати, с передними ногами на её краю, почти касаясь пегаса.

— Я здесь, Варден. Я здесь! Как ты?

— Дерьмово себя чувствую, — Варден, медленно облизнул губы. — Горло пересохло.

— Тебе сейчас нельзя пить, — ответила Куно, её уши медленно прижались назад. — Доктор запретил…

— Что… случилось? — спросил пегас через некоторое время, пытаясь сосредоточиться на своих словах.

— Ты умер… — тихо пробормотала Куно и опустила голову. — Но я… я вернула тебя.

— Вернула меня? — удивлённо повторил за ней Варден.

— Я исцелила тебя, — так же тихо ответила Куно и посмотрела на него печальными глазами. — Я не могла отпустить тебя.

— Вышло у тебя просто отвратно, — тихий смешок пегаса перешёл в сухой, надрывный кашель.

— Мы со Сварм влили в тебя столько магии, что ты заработал магическое отравление… — призналась Куно, глядя в сторону и покусывая нижнюю губу. — Прости, Варден. Я должна был отпустить тебя.

— Из-за этого так больно? — глухо спросил Варден.

Куно печально кивнула.

— Врачи объяснили мне… в общем, я закачала в тебя столько магии и сделала это так быстро, что она… э-э… — чейнджлинг замолчала, подыскивая правильное слово. — Магия пропитала тебя всего. Твоё тело, шерсть, твои органы и… и я забыла, — сказала Куно, грустно почесав щеку копытом. — Я могу позвать медсестру, чтобы она объяснила это лучше.

— Будь добра, — вздохнул Варден.

Чейнджлинг грустно кивнула, встала и направилась в коридор. Через минуту появилась медсестра.

— Добрый день, Варден. Как самочувствие сегодня?

— Всё болит, — уныло ответил пегас.

— На данный момент мы сократили дозировку лекарств, чтобы вы были в достаточно ясном сознании, чтобы говорить, — объяснила медсестра с лёгкой улыбкой. — Насколько я понимаю, вам нужны объяснения?

Варден кивнул и поморщился от боли, вызванной этим движением.

— Почему всё болит?

— Магическое отравление, — просто объяснила медсестра. — Одна из причин, почему мы не возвращаем к жизни всех умерших. Боюсь, магическое отравление — это вовсе не шутка. Хотя обычно для получения достаточно высокой дозы магии требуется аликорн.

— Магическое отравление? — глухо переспросил Варден.

— Большинство единорогов знают об этом. Это состояние, когда магический потенциал ваших клеток достигает критической точки. Магия начинает угнетать клетки. Это обратимо, но до определённого предела. В общем, магия, вместо того чтобы переноситься эритроцитами, так же как кислород и всё остальное, накапливается и начинает непосредственно воздействовать на клетки. Это не похоже на обычную болезнь, так как ваше тело постоянно перекачивает кровь и перемещает магию вместе с ней. Короче говоря, магия угнетает функции вашей печени, лёгких и почек, а также напрямую воздействует на ваши нервные окончания с помощью одного из видов электрической магии.

— Я ничего не понял, — пробормотал пегас.

Медсестра кивнула.

— Ладно… объясню иначе. Ваши нервные окончания отправляют кро-о-ошечные электрические сигналы туда-сюда, которые затем сообщают вашему мозгу, что вы чувствуете боль. Магия встроилась таким образом, что она подавляет естественную электропроводность и заменяет её магическими электрическими импульсами. По-видимому, это самое болезненное ощущение, которое вы способны испытать.

— Я не помню ничего такого… просто болит, — признался Варден и медленно нахмурился.

— Ну, конечно, вы не запомнили. Подобная боль находится далеко за гранью той боли, которую вы когда-либо испытывали в своей жизни. Поэтому ваш разум естественным образом блокирует её для самозащиты. Селективная амнезия. Вам повезло, что вы не помните о ней, в противном случае вы, скорее всего, сошли бы с ума.

Варден медленно сморщил нос.

— Не похоже, что повезло.

— Это вы только сейчас так говорите, — с усмешкой улыбнулась медсестра. — Как только мы дадим вам ещё одну дозу авроры, вы словно на облаке себя почувствуете.

Глаза Вардена распахнулись, а зрачки расширились от шока.

— A-авроры?

— Наши обычные средства лечения все магические, — спокойно объяснила медсестра. — Они не работают при магическом отравлении.

Пегас попытался отрицательно замотать головой, но тут же стиснул зубы и застонал от боли.

— Мне нельзя аврору! — почти простонал он.

— Мы знаем о вашем прошлом… опыте с авророй. Мы поможем вам с этим, не волнуйтесь, — сказала медсестра с улыбкой и кивком.

— Как скоро я перестану чувствовать… как будто меня валуном пришибло? — спросил Варден с напряжённым выражением. — Мне уже остодискордила эта не прекращающаяся боль.

— Довольно долго, — объяснила медсестра и, покачав головой, двинулась к аппарату диализа, — Мы можем удалить магию из вашего кровотока, но это происходит постепенно. И мы физически не можем избавиться от магии в ваших мягких тканях, пока кровь сама не вымоет её оттуда.

— Столько мороки… — пожаловался пегас.

— Да, возвращать кого-то из мёртвых с помощью магии — как правило, очень, очень плохая идея, — ухмыльнулась медсестра. — Вам повезло, что патруль королевской стражи заметил магию и прибыл вовремя, чтобы перезапустить ваше сердце.

— Что? — смущённо переспросил Варден.

— Ваша жена исцелила вас, но она не запустила ваше сердце. Вы были мертвы во всех смыслах этого слова. Но как только они попытались вас переместить, вы очнулись и начали кричать. Нам пришлось накачать вас успокоительным и засунуть дыхательную трубку в горло, чтобы остановить крик. И даже тогда вам было так больно, что мы должны были увеличивать дозировку, чтобы вы не потеряли сознание, пока даже это не перестало работать и вы не закричали так, что начали кашлять кровью.

— Звучит паршиво, — передёрнулся Варден.

— Я полностью с вами согласна, — коротко кивнула медсестра.

— Как скоро я смогу… двигаться? — нерешительно уточнил пегас.

— Ну, диализ медленно фильтрует магию из вашего кровотока. Я бы сказала, что потребуется ещё… месяц? — задумчиво предположила медсестра.

Глаза Варден медленно расширились.

— М-месяц?

— Истинно так, — кивнула медсестра. — Целый месяц. Вы ещё счастливчик. Если бы вас доставили на несколько минут позже, то повреждения вашей печени и почек были бы необратимы. Хотя, если быть честным, на вашем месте я бы в ближайшее время не напивалась.

— Мой отец будет страшно разочарован, — сухо заметил Варден.

— Позже врач объяснит вам всё более детально, — объяснила медсестра. — Есть вещи, которые вам нужно знать, чтобы справиться с вашим состоянием.

— Моим состоянием? — переспросил пегас, медленно прижимая уши к голове.

— Острое магическое отравление, — уточнила медсестра. — С этим, как и с прочими серьёзными диагнозами шутить нельзя. Но это не страшнее некоторых видов диабета.

Варден тяжело вздохнул и закрыл глаза.

— Почему всё болит, когда я двигаюсь?

— Посттравматическая стрессовая гиперчувствительность, — последовало объяснение, когда медсестра подошла к кровати проверить капельницу. — Магия несколько дней подряд жгла ваши нервные окончания. Вы прошли через период десенситизации, а теперь настал период гиперчувствительности. Любой физический контакт будет причинять боль. Но не волнуйтесь, мы будем использовать аврору, пока магия не будет отфильтрована до уровня, когда вы сможете двигаться самостоятельно, не падая в агонии от каждого движения или прикосновения.

— Большое вам спасибо, — отозвался пегас и отвернулся к стене. — Не могу двигаться. Должен принимать наркотики, даже чтобы поспать или отдохнуть без мучений…

— Бедняга, — произнесла медсестра и, взяв шприц, впрыснула что-то в пакет капельницы.

Варден сразу же почувствовал умиротворяющий покой и медленно расслабился.

— Теперь отдыхай и никуда не уходи, — тепло улыбнулась медсестра.

Но пегас уже спал.

* * *

Варден слегка пошевелился и издал слабый стон. Он распахнул глаза и тут же дёрнул голову назад, застонав от боли, пронзившей его нервные окончания. Ярко-красная кровь закапала из носа на постель. Куно, аккуратно придерживая его голову копытом, начала вытирать нос влажной салфеткой. Пегас изогнулся и прикусил язык, стараясь не закричать от боли даже при таком мягком физическом контакте. Чейнджлинг быстро закончила и отпустила его голову. Пегас заметно расслабился и опустился на уже испачканную подушку.

— А-ау…

— Я знаю, что это больно, — хмуро сказала Куно и, подняв копыто, очень осторожно погладила его по щеке.

Варден вздрогнул, будто его ударили хлыстом.

— Они говорят, что худшее уже позади. И они снова будут колоть тебе аврору, чтобы ты был в сознании, — успокаивала чейнджлинг, нежно прикасаясь к его лбу влажной марлей.

— Как… как долго? — вздохнул Варден и облизнул губы, пытаясь смочить их.

— Месяц, — ответила Куно.

— Месяц… — поморщился пегас.

— Целый месяц, — подтвердила Куно, слегка закатывая глаза. — Ты ведёшь себя так, будто впервые очнулся в больнице, пропустив немалый кусок своей жизни.

— Ты справляешься с этим намного лучше, чем я ожидал, — прохрипел Варден.

— У меня было много времени, чтобы привыкнуть, — спокойно сказала Куно, достала новую марлю и подняла её над лицом пегаса. — Открой рот.

Варден осторожно открыл рот, слегка вздрогнув. Куно сжала марлю и выдавила ему в рот немного воды. Пегас довольно мурлыкнул и медленными круговыми движениями сухого и опухшего языка начал смачивать внутреннюю поверхность рта, после чего с трудом сглотнул. Он стиснул зубы и слабо фыркнул, пытаясь не вскрикивать от боли.

— Без маскировки… — заметил пегас, глядя на неё.

— Ну, сейчас в этом нет особого смысла, — ответила Куно, покачав головой, и откинулась на кресло, которое стояло рядом с его кроватью. Кресло было усыпано различным мусором: пустые обёртки от конфет, журналы, марля, полупустой стаканчик, в котором когда-то держали что-то похожее на кофе. — Они видели нас всех. Я, ты, Сварм… мы все были не в лучшей форме, когда они нас сюда притащили.

Чейнджлинг на мгновение задумалась и почесала подбородок копытом.

— Сварм очнулась первой. Она запаниковала и попыталась разбудить нас. Но к тому моменту врачи уже пытались ввести тебя в кому, однако их лекарства не работали, потому что все они были магическими, из-за чего блокировались моей магией.

— П-почему ты была здесь? — спросил Варден.

— Я почти убила себя, спасая тебя, — качнула головой Куно. — Я даже не могла сменить облик, когда попала сюда… и ещё неделю после этого.

— Значит, ты и Сварм?.. — продолжил Варден озадаченно.

— Мы обе закачали в тебя всю маги до последней капли, которую только смогли. Хотя… это было более изощрённо, — поправилась Куно и фыркнула. — Я использовала заклинание исцеления… единственное, что я знала. Я просто хотела, чтобы тебе стало лучше… И, в общем… это сработало… — закончила она с грустной улыбкой.

— Ну, я жив… в конце концов… — признался Варден, облизывая свои сухие губы таким же сухим языком. — А Кризалис?

— Мертва, — категорично отрезала Куно. — Мертва окончательно.

— Ты уверена? — прямо спросил Варден.

— Я вбила шип прямо в сердце этой злой ведьмы, — ответила чейнджлинг так же прямо. — Самое приятное, что я когда-либо делала.

— Несмотря на то, что она была твоей Королевой? — уточнил пегас.

— Она перестала быть моей Королевой, когда пыталась погубить меня и тебя, — резко ответила Куно, в ярости прижав уши и рефлекторно оскалив зубы. — Но теперь её нет.

— Хорошо…— пробормотал пегас и тяжело вздохнул. — Как Сварм?

— Поймала её целующейся с тем жеребёнком из школы по дороге домой, — Куно кивнула и криво ухмыльнулась.

— Целующейся?! — спросил Варден, напрягаясь. — Она слишком мала для этого! Я упеку этого жеребёнка на одну из соседних коек!

Куно закатила глаза.

— И каким образом? Упадёшь на него? В любом случае, это она его подстрекает.

— Это… не хорошо, — тихо сказал Варден.

— Конечно не хорошо. Но она должна самостоятельно узнать свои таланты, — мягко кивнула Куно. — По крайней мере, её выбор пал на жеребёнка слишком юного для всякого такого, иначе она могла получить ряд уроков анатомии куда раньше, чем большинство кобылок.

— Не вижу здесь повода для шуток! — побледнел Варден.

— А я и не шучу, — произнесла Куно и нахмурилась. — Опасность подобной ситуации вполне реальна. Но я не знаю, достаточно ли она взрослая для этого разговора.

— Ну, если она достаточно взрослая, чтобы ты волновалась, тогда она уже достаточно взрослая, чтобы поговорить! — пегас застонал, лишь слегка пошевелившись.

— Ты абсолютно уверен, что она готова к разговору о безопасном сексе? — тупо спросила Куно.

— Нет, нет и нет! — запротестовал Варден, энергично качая головой. — Она готова к разговору о «никогда-никогда-никогда-не-занимайся-сексом»! И, в качестве добавки, к беседе о «секс-грязный-и-отвратительный-и-ты-не-хочешь-иметь-с-ним-ничего-общего»!

Чейнджлинг долго смотрела на него, прежде чем деликатно спросить:

— Варден… Кто её родители?

Варден остановился на мгновение, а затем огорчённо вздохнул, сдаваясь.

— Туше.

— Как ты себя чувствуешь? — сочувственно спросила Куно.

— Как дважды переработанное дерьмо, — грубо отозвался пегас.

— Проклятье, это что-то новенькое, — удивлённо заметила Куно.

— Я просто пытался описать тебе, насколько мне худо, — ответил пегас.

— Я бы заползла к тебе и обняла, но, боюсь, тебе будет слишком больно,— поморщилась Куно.

— Давай уже… — произнёс Варден, медленно прижимая уши. — Пожалуйста… Мне сейчас просто необходимы твои объятия…

Куно нахмурилась и прикусила нижнюю губу, после чего осторожно поставила передние ноги на край кровати, избегая случайного прикосновения. Варден слабо фыркнул, перекатился к ней, обхватил копытами плечи и притянул Куно к себе. От прикосновения он резко вздрогнул, изогнулся и стиснул зубы, но продолжал крепко прижимать её к себе, не размыкая объятий.

— Спасибо… Спасибо, что вернула меня.

Куно осторожно обхватила своего мужа, аккуратно обнимая его в ответ и крепко прижимаясь носом к его шее.

— Спасибо, что вернулся… — тихо прошептала она. — Я… я бы не смогла… я бы просто не смогла жи…

Варден прикрыл её рот копытом.

— Я знаю, Куно. Я знаю. Думаю, мы обсудим твою нездоровую зависимость от моего благополучия, но позже, когда я не буду накачан авророй.

— Ты… ты же простишь меня за то, что я позволила им использовать её, верно? — тихо спросила чейнджлинг.

— Конечно, я прощаю тебя, — успокоил её пегас и наклонился, чтобы аккуратно поцеловать её подбородок. — Но… я не могу давать никаких обещаний о том, что я буду делать или говорить, когда я буду слезать с неё… Это… это будет выглядеть не очень приятно.

— Будет плохо, да? — мягко спросила Куно.

Варден осторожно кивнул и сжал её чуть крепче своими копытам.

— Просто… просто помни, что когда я буду… просто… ну, это буду не я. Что бы я ни говорил… что бы я ни делал…

— Ты сражался с Королевой ради меня, — тихо произнесла Куно и мягко толкнула его в подбородок носом.

Пегас болезненно вздрогнул из-за касания, после чего кивнул.

— Действительно, сражался. Хотя причин было несколько больше.

Куно прикрыла его рот своим копытом.

— Тсс. Ты сражался с ней ради меня. Не рушь мои фантазии о рыцаре в сверкающих доспехах.

— Если я фигурирую в твоих фантазиях, тогда у тебя куда больше проблем, чем просто нездоровая зависимость, — сказал Варден со слабым смешком.

— Мне не позволено фантазировать о собственном муже? — фыркнула Куно.

— Так у нормальных пони не принято. А ещё не принято, чтобы у мужа были хорошие отношения со своей тёщей, хотя учитывая, что ты прикончила её ближайший эквивалент, то с этой частью стереотипов я согласен, — закончил пегас и нахмурился.

— Она убила тебя… — тихо произнесла Куно. — И я отомстила за тебя. И довольно быстро, надо заметить.

— Я даже этого не помню, — признался пегас, нахмурился и потер свою грудь. — Я просто помню… Сварм. И не нашу маленькую Сварм. Большую Сварм. Мою бывшую жену.

— Кризалис притворилась ей, да, — коротко кивнула Куно.

Варден нахмурился и отвёл взгляд в сторону.

— Какого сена я вообще на это повёлся? Было же свидетельство о смерти… Я похоронил её. Я… я коснулся её холодного, безжизненного тела, прежде чем предать его земле. Не было ни шанса, что она могла быть жива. Не говоря уже о том, что Сварм была земной пони. Эта же штука была единорогом…

— Она была Королевой, Варден. Иерархия чейнджлингов — меритократия, так что она была Королевой, потому что у неё были способности и сила… Неудивительно, что она обманула тебя. Чудо, что тебе удалось вырваться. Если бы она изучила тебя чуть лучше, тогда не осталось бы и призрачного шанса.

— Почему она вообще напала на меня? — глухо спросил пегас. — Чего она добивалась, заставляя меня ненавидеть тебя?

— Мелкая месть, — поморщилась Куно. — Она хотела отомстить за то, что загремела в темницу.

— Как она вообще сбежала?! — зарычал Варден, сжал копыта, поморщился от боли и расслабил хватку.

Куно нахмурилась.

— Полное молчание… Они хотят дать мне медаль за избавление мира от Кризалис, но отказываются рассказать, как она сбежала. Может, мы никогда и не узнаем.

— Медаль, да? — Варден лукаво прищурился.

— Медаль, — кивнула чейнджлинг. — Вручённую лично Селестией, Луной и Кейденс на пышной, ужасающе шумной церемонии.

— О-о-о, чейнджлинги же обожают публичные церемонии, — сказал пегас с лёгкой улыбкой.

— Я прямо сказала им, что не покину эту больницу, пока тебе не станет лучше, — категорично заявила Куно и, наклонившись, поцеловала его в нос.

Варден прищурился и лизнул её нос в ответ.

— У тебя есть и своя жизнь, ты же знаешь.

— Ты моя жизнь, — мгновенно ответила Куно.

— Значит, ты успешно преодолела все трудности, связанные с исцелением зияющей раны в моей груди, но так и не смогла исправить моё копыто? — спросил пегас, качнув больной ногой в её сторону. — Я смутно помню что-то острое и зазубренное в районе моего лёгкого.

— Внутри твоего лёгкого, — нахмурилась Куно. — И я просто пыталась удержать тебя в живых… ну, или заставить тебя вернуться к жизни. Я и не думала, что это… ну, так плохо кончится.

— Мне уже стало получше, — ответил Варден, оправдываясь.

— Вдобавок если не будешь следующие пять лет колоть лекарства каждый день, то остаточная магия в твоём теле будет разрушать твои клетки изнутри и в итоге убьёт тебя крайне болезненно, — категорически заявила чейнджлинг.

— Ч-что? — выпучил глаза пегас.

— Я не шучу, Варден, — серьёзно ответила Куно. — Магическое отравление — по-настоящему ужасная болезнь.

— Я не люблю иголки, — заскулил пегас, — Я совсем-совсем не люблю иголки.

— Ну, ты быстро привыкнешь к ним, — тихо сказала Куно и опустила уши. — Ещё не передумал прощать меня?

Варден закусил нижнюю губу, а затем мягко вздохнул.

— Меня напрягают ежедневные уколы… но, по крайней мере, я все ещё жив. И я снова могу летать!

— Я это заметила, — сказала Куно задумчиво. — Мне хотелось бы снова взлететь с тобой на облака.

— Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы наложить на меня свои копыта, пока моё тело вопит от боли при малейшем касании, то я тебя укушу, — предупредил Варден.

— Уже подумываю об этом, — промурлыкала Куно и наклонилась, чтобы поцеловать его в нос.

— Прекрати это, — пробормотал Варден и упёрся копытами в её грудь. — Я запрещаю тебе фантазировать обо мне до тех пор, пока я смогу как минимум присоединится.

— Ты можешь фантазировать, — задумчиво произнесла Куно, — но ты не можешь действовать.

Варден закатил глаза, ещё сильнее упёрся копытами, но вдруг замер и нахмурился.

— Что случилось? — спросила чейнджлинг, глядя ему в глаза.

— Моё копыто… — пегас продолжал хмуриться.

Куно мгновенно перекатилась в сторону, убирая вес своего тела.

— Извиняюсь, — пробормотала Куно.

— Нет, — Варден, медленно прикусил нижнюю губу. — Помоги мне подняться.

— Что? — глупо переспросила чейнджлинг.

— Помоги. Мне. Подняться, — пегас поджал губы и поднял бровь. — Ну, знаешь, встать на ноги.

Куно нахмурилась, но всё же просунула свою ногу под него и помогла перекатиться и встать на свои собственные копыта.

Варден вздрогнул от контакта с полом, стиснул зубы от боли, пьяно покачнулся — но устоял. Его конечности были широко расставлены для равновесия, он тяжело дышал, при этом приборы запищали быстрее вслед за участившимся сердцебиением.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Куно.

Пегас кивнул, переместил свой вес сначала на одно переднее копыто, а потом на другое, его глаза при этом медленно расширились.

— Больно?

— Д-да… — тихо произнес Варден и громко сглотнул, — но… не копыто. Моё копыто не болит так сильно, как раньше. Они болят одинаково.

Чейнджлинг удивлённо моргнула.

— Что?

— М-моё копыто вылечено, — придушенно сказал Варден. Он тяжело опустился на круп, уставившись на своё ранее повреждённое копыто широко открытыми глазами. По его щеке медленно скатилась слезинка. — Оно исцелено. Я могу… я снова могу ходить.

— Ты уверен, что это не от авроры? — мягко уточнила Куно, обняла его сзади и слегка зарылась в его крылья.

Пегас упрямо покачал головой.

— Это не аврора. Я снова могу ходить!

— Но… как? — прямо спросила Куно, — Варден, это просто чушь какая-то.

— Когда ты исцелила меня, — Варден задумчиво пожевал язык. — Наверное, это случилось, когда ты меня исцелила…

— Но количество магии, необходимое для исцеления такой серьёзной травмы… — начала возражать Куно.

— …вызвало бы серьёзное магическое отравление, не так ли? — закончил пегас и приподнял две трубки, ведущие от его ноги к аппарату для диализа.

— Я… я всё же подожду, пока врачи этого не подтвердят, — осторожно сказала Куно.

Варден покачал головой и, откинувшись назад, крепко прижался к её боку.

— Мне для этого не нужны врачи. Я снова могу ходить!

Куно беспомощно улыбнулась и мягко обхватила его шею.

— Но… я больше не смогу победить тебя в гонках!

— Ты имеешь в виду, что не сможешь больше мухлевать, обгоняя беспомощного калеку? — поправил её пегас с кривой усмешкой.

— Мухлёж, гонки… в любви — как на войне: всё дозволено, верно? — Куно изобразила свою самую невинную улыбку.

— Верно-верно, — ответил Варден и болезненно вздрогнул. — А теперь помоги мне вернуться в кровать, мне нужно прилечь.

## Глава 9: Боязнь сцены

Куно заметно дрожала. Пара королевских стражей окружала её с боков и ещё четвёрка стражей тёмных расцветок стояла сзади. Сама чейнджлинг была в форме пегаса, а на её шее красовался тот самый ошейник, что подарил Варден в день свадьбы. В отличие от обычного красного, этот был белым с золотой каймой и золотыми же буквами, складывающимися в её имя. Золотой колокольчик с маленьким белым бантиком довершал композицию. Конечно, в форме пегаса ошейник был практически незаметен, но в форме чейнджлинга он буквально бросался в глаза.

Варден аккуратно толкнул её в бок. Куно испуганно взвизгнула и чуть не взвилась в воздух.

— Не нервничай. Успокойся.

— Как ты вообще можешь быть таким спокойным?! — почти прокричала Куно, чем заработала укоризненный взгляд от одного из стражей.

— Потому что у меня нет боязни сцены, — спокойно улыбнулся пегас.

Чейнджлинг прищурилась и слабо фыркнула.

— Ты имеешь в виду, что ты настолько накачан наркотиками, что даже не знаешь, какой сегодня день, куда уж тут беспокоиться о толпе…

— Ты такая вспыльчивая, когда боишься, — пробормотал Варден и прислонился к её крылу с тяжёлым вздохом. — Как думаешь, о чём они там вообще говорят?

Из-за пурпурного занавеса доносился приглушенный голос Селестии, обращающейся к собравшимся пони.

— Наверняка прославляют мои подвиги в убийстве Кризалис, — уныло предположила Куно и прижала уши.

Это церемония вручения медалей была неофициальной, вдобавок, ещё и первой в своём роде. На ней принцессы должны были на государственном уровне признать её «заслуги перед короной». Также впервые за много месяцев Варден покинул свою больничную койку и аппарат для диализа. Копыто без всех этих трубок ощущалось крайне непривычно. К тому же, пегас был настолько накачан авророй, что даже не мог вспомнить, как попал в замок. Пришёл? Прилетел? Приехал? Всё было как в тумане.

— Почему каждое важное событие в моей жизни должно сопровождаться наркотиками? — жалобно спросил Варден.

— Потому что ты обожаешь себя калечить, — ухмыльнулась Куно и подтолкнула его плечом. — И чаще всего из-за меня!

— Но ты моя жизнь, поэтому для меня это тоже очень важно, — глухо произнёс пегас, наклонив голову налево.

— Простите, миссис Куно, — обратился один из стражей, глядя на неё искоса. — Мы почти на сцене.

— И? — чейнджлинг моргнула и взглянула на стража.

Страж неловко двинул головой.

— И принцесса Селестия настаивала, чтобы мы обеспечили, чтобы вы были, ну… собой.

— Но я это и есть я, — с недоумением возразила Куно.

Варден подтолкнул её плечом.

— Они имеют в виду твою сексуальную чёрную сторону.

Глаза чейнджлинга широко распахнулись.

— Но… Н-нет. Я не могу.

— Они не собираются упекать тебя в темницу, — ухмыльнулся пегас и успокаивающе потёрся о Куно носом. — И все они знают, что ты чейнджлинг.

Куно нахмурилась и опустила голову.

— Всё равно, мне это не нравится.

— Варден, Куно, — поприветствовал их Шайнинг Армор, выходя из-за пурпурного занавеса, заглушавшего звуки толпы снаружи. Одной из передних ног единорог держал кусок ткани, прикрывающий что-то явно тяжёлое. — Надеюсь, вы оба готовы.

Он осмотрел чейнджлинга сверху донизу. Одна из его бровей медленно поползла вверх

— Я… я готова прямо так, — неуверенно кивнула Куно.

— Она у меня упрямая, — пегас улыбнулся.

— Я не могу стоять перед толпой! — прошипела Куно и так сильно толкнула своего мужа в плечо, что он запнулся и упал.

Варден моргнул, встал на ноги и потянулся.

Шайнинг Армор обеспокоено взглянул на него.

— Это все аврора, — объяснил пегас, поймав обеспокоенный взгляд. — Я почти ничего не чувствую. Так что я не очень прочно держусь на ногах.

— Только этого не хватало… — Шайнинг Армор покачала головой и махнул носом в сторону сцены. — У вас меньше минуты.

— О богиня… — прикусив губу, Куно начала нервно метаться туда-сюда. — Они же все будут смотреть…

— Конечно, они будут смотреть, — Варден обхватил свою жену копытом и притянул её к себе. — Они все здесь для того, чтобы увидеть, как тебе вручают медаль.

Чейнджлинг немедленно начала обеспокоено вертеться и нервно бить копытом копытом по полу.

— Я… я не очень люблю толпу.

— Боязнь сцены? — пегас слегка нахмурился.

Куно серьёзно кивнула.

— Я ничего не говорила, потому что думала, что смогу выдержать, но там так много пони, и они все узнают, что я чейнджлинг, они будут говорить гадости за моей спиной, они будут нападать на меня, стоит выйти из дома, они будут бросать камни, они будут дразнить Сварм, они будут ужасно относится к тебе, потому что ты женился на мне, они бу…

Варден прикрыл её рот копытом и покачал головой.

— Успокойся, Куно.

— Я не могу успокоиться! — топнула она копытом. — Я чейнджлинг! А стоять перед толпой — это в прямом смысле один из наших худших кошмаров!

Нахмурившись, пегас поймал её копыто, а затем обнял её.

— Но ты будешь не одна. Я же здесь. И всё время здесь буду, всего в десятке метров от тебя, — пообещал он. — И ты всегда можете просто сбежать. Или снова превратиться в дракона.

— Я больше не могу превращаться в дракона, — напомнила Куно и прижала уши. — Я израсходовала всю свою магию, избивая Кризалис и не смогу достигнуть подобного уровня ещё много лет.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — Варден покачал головой и нежно поцеловал свою жену.

Шайнинг Армор прочистил горло, в тот же момент из зала послышались аплодисменты.

— Твой выход, — осторожно напомнил пегас, подталкивая жену.

Куно глубоко вздохнула, пританцовывая от волнения, опустила голову и попросила:

— Скажи… скажи мне, что всё будет в хорошо.

— Всё будет хорошо, — успокоил её Варден и ещё раз поцеловал в нос. — Я буду здесь.

— Нет, не будешь, — хмуро глянул на парочку Шайнинг Армор. — Ты тоже идёшь на сцену.

— Что? — выпалил пегас с расширившимися от удивления глазами.

— Вы оба, на сцену, живо, — единорог указал на сцену. — Вам же говорили об этом.

— Но… — начал было слабо протестовать Варден, но тут же прервался, когда пара стражей в золотой броне подошла к нему и Куно и начала выталкивать на сцену. Пегасу потребовалось несколько шагов, прежде чем он понял, что ему больше не нужно хромать.

Оглушённый какофонией приветственных криков толпы, Варден опустил голову и прижал уши. Рядом с ним Куно сделала то же самое. Пегас слегка расправил крыло и успокаивающе коснулся перьев Куно.

Возвышаясь над собравшейся толпой, на невысоком помосте стояли Принцесса Селестия, Принцесса Кайденс и Принцесса Твайлайт Спаркл. Позади них находилась гигантская статуя. Селестия оглянулась, когда пегас и чейнджлинг приблизились.

— А вот и Куно c Варденом, наши герои! — провозгласила солнечная принцесса.

Толпа зашумела ещё громче, отчего Куно застыла словно парализованная. Варден потянул её за крыло, прижал ближе к себе и заставил продолжать двигаться.

— Те самые пони, что победили злую Королеву Кризалис!

Толпа снова зашумела. Куно нахмурился и прикусила язык.

— Что случилось? — пегас тоже начал хмурится.

— Ну… На самом деле Кризалис не была прям «злом», — пробормотала чейнджлинг. Один из охранников, сопровождавших их, зыркнул в её сторону. — Она как бы… сбилась с пути. Но быть «злом»?

— Мы с тобой это позже обсудим, — Варден показал носом на Селестию, которая находилась всего в нескольких метрах от них и с прищуром смотрела на них.

Куно чуть не взвизгнула, попыталась отступить назад, но пегас упорно тащил её вперёд, к платформе.

— Я-же-должна-была-снять-ошейник, — нервно затараторила Куно пытаясь прикрыть его копытом. — Спрячь его!

— Ты прекрасна такая, какая есть, — фыркнул Варден и, успокаивая, сжал её копыто своим. — Расслабься.

— Мы все собрались здесь, дабы признать храбрость и заслуги перед Эквестрией… — Селестия сделала паузу, осторожно подбирая слова, — …этих двух граждан нашей прекрасной страны в победе над злой Королевой Кризалис. Один из них получил серьёзные травмы. Мы награждаем этих двух пони медалью "Numisma Virtus"[1].

Шайнинг Армор шагнул вперёд и убрал ткань, открыв взору всех присутствующих пару очень тяжёлых бронзовых медальонов на лентах, что были аккуратно обёрнуты вокруг копыта.

— Эта медаль присуждается в знак признания заслуг перед короной и перед пони Эквестрии и является одной из высших невоенных наград.

Варден поднял копыто и аккуратно положил его на крыло своей жены. Она так сильно дрожала, что почти вибрировала.

— Просто не обращай на них внимания, — успокаивал он жену, слегка опустив голову, чтобы толпа не заметила, как он разговаривает. — У тебя же не было проблем в больнице.

— Там всё было иначе, — прошипела Куно.

Чейнджлинг чуть не взвизгнула, когда Шайнинг Армор надел медаль ей на шею. Куно поскуливала, её крылья дёргались и дрожали, взгляд метался по сцене и толпе. Видя это, Варден, немного нахмурившись, тихонько погладил сгиб крыла жены.

— Они все знают, что ты чейнджлинг, — напомнил он и наклонил голову вперёд, чтобы принять тяжёлую медаль на свою шею. — Они уже знают твой секрет, дорогая. Тут нечего скрывать.

Куно заскулила чуть громче, копыта безостановочно шоркали по полу.

— Знаю-знаю-знаю-но-они-же-все-прям-тут! — пробормотала она, нервно переступая с одной ноги на другую, щеки её порозовели, а уши дёргались не в состоянии решить, то ли прижаться к голове, то ли встать торчком.

Варден раздражённо вздохнул.

Шайнинг Армор подошёл к платформе.

— Мы также хотели бы наградить Вардена "Алым Щитом" за травмы, полученные им при выполнении своих обязанностей по защите Эквестрии.

Пегас недоумённо моргнул, а затем нахмурился.

— Но я… — Варден был прерван вновь подошедшим ближе Шайнинг Армором, который повесил ещё одну медаль ему на шею, в этот раз со светящимся красным щитом. — Но я не…

— Ты сможешь высказаться об этом позже, — оборвал его Шайнинг, подняв копыто.

Пегас закрыл рот, неодобрительно глядя как Шайнинг Армор отощел и встял рядом с принцессой Кейденс.

— И наконец, мы бы хотели официально признать первого чейнджлинга, официально проживающего в Эквестрии: Куно, — Селестия склонила голову в сторону Куно в приветственном жесте.

Куно задрожала, когда все взгляды вновь скрестились на ней. Все три принцессы выжидающе смотрели на неё. Чейнджлинг неуверенно перевела взгляд с принцесс на толпу, затем обратно. Казалось, все затаили дыхание.

Варден выпростал своё копыто из её крыльев и наклонился ближе.

— Они хотят, чтобы ты изменилась.

— Но я не могу! — Куно почти всхлипнула. — Я не хочу.

— Я сделаю тебе торт, — начал торговаться пегас.

— Не голодна, — пробормотала Куно.

— Мы могли бы снять номер в гостинице и… — с намёком продолжил пегас.

— Я могу это получить и так, когда захочу, — с упрёком прошипела чейнджлинг.

— Новый блестящий колокольчик? Хлыст? Цепи? Массаж спины? Я буду покусывать твои крылья прям так, как ты любишь?

— Всё вышеперечисленное — и мы договорились, — тихонько простонала Куно.

— Да ты просто тянешь время, пока собираешь всё своё мужество в кучу, не так ли? — обвинил её пегас.

— Ага, — со вздохом кивнула Куно.

— Меньше пялиться они не станут… и это становится как-то неловко.

— Оно и так достаточно неловко! — прорычала Куно, тряхнув головой.

Чейнджлинг шагнула вперёд, а затем ещё раз, её крылья широко распахнулись. Она остановилась на краю сцены, с тревогой переминаясь с одной ноги на другую, оглянулась через плечо, уши её плотно прижались к голове. Варден ободряюще кивнул и помахал копытом. Куно повернулась к толпе, опустила голову и закрыла глаза. Крылья слегка хлопнули, а мгновением позже кольцо зелёного пламени охватило её.

Пламя растворилось, и Куно осталась стоять в своём истинном облике. Чёрный хитин, блестящий на солнце, бело-золотой ошейник, что почти светился на фоне тёмных тонов её облика. Призрачные голубые глаза открылись и осмотрели молчаливую толпу, в то время как её полупрозрачные крылья расправились и тревожно затрепетали за спиной.

Толпа одобрительно зашумела, Куно отпрянула назад, вжала голову в плечи и повернула её в сторону, будто в ожидании удара. Копыта нервно отплясывали по сцене. Увидев это, Варден фыркнул, двинулся вперёд и, притянув жену к себе, обернул крыло вокруг её более мелкой формы. Чейнджлинг зарылась в крыло словно жеребёнок, прячущийся под одеялом, и попыталась краем крыла прикрыть свою мордочку. Крупная дрожь просто сотрясала её.

Пегас нахмурился и крепче прижал её своим крылом.

— Всё в порядке, они не имеют ничего против тебя, — негромко сказал он. — Слушай.

Куно выглянула из-за его крыла и прислушалась к ободряющим выкрикам из толпы.

— Это, конечно, хорошо, но я видеть их я все равно не хочу, — пожаловалась его супруга.

Варден закатил глаза и ткнулся в её хитин носом.

— Ну, ладно, ладно, — он повернулся к Шайнинг Армору и приподнял бровь. — Можем мы идти?

— Да конечно, — единорог отошёл от Кейденс и направилась к проходу, через который они пришли. Двое стражей одновременно пришли в движение и вывели Вардена и Куно со сцены в гораздо более тихое и спокойное место позади неё.

* * *

Куно практически рухнула на пол, как только занавес скрыл их от взглядов толпы. Вспышка зелёного пламени поглотила её, но чейнджлинг даже в своей пегасьей форме продолжала дрожать и отбивать чечётку копытами.

— Спокойнее, милая, спокойнее, — Варден погладил её крылья копытом. — Ты прям сама не своя.

— Они все на меня уставились! — пропищала Куно.

— Ну, собственно, сцена именно для этого и предназначена. Скорее всего, это было политическое решение, дабы показать твоё истинное лицо как чейнджлинга всей толпе, — Варден задумчиво покивал собственным словам. — Я имею в виду, многие пони уже знали, что ты чейнджлинг, но теперь об этом знают все.

— И эти ВСЕ на меня уставились! — Куно почти кричала, размахивая копытами.

— Это ещё что за внезапно проявившаяся боязнь толпы? — сказал пегас, закатив глаза и крепко прижавшись к жене носом

Куно фыркнула, подтянула его к себе, забралась под одно из его крыльев и слабо улыбнулась, выглядывая из-за оного.

— Я вообще не боялась. Я просто делала вид, потому что тебе это кажется милым.

Варден наклонился, чтобы посмотреть прямо на неё, и медленно подняв бровь.

— Ты действительно боишься толпы, а?

— Ужасно, — сдалась Куно, и казалось, что при этом она стала ещё меньше. — Я могу контролировать одного пони. В принципе, я могу контролировать троих или четверых… но целую толпу? Когда они все уставились на меня? Просто их там… их так много… как я могу скрыть, кто я есть?

— Но ведь тебе и не надо это скрывать, — пегас покачал головой и покрепче прижал её крылом. Через мгновение он нахмурился: — Хм… а где вообще Сварм?

— С твоими родителями, конечно, — удивлённо моргнула Куно.

— О… Точно… — потёр висок копытом Варден. — То есть нам нужно будет слетать в Клаудсдейл и забрать её, да?

— Она остаётся с ними на выходные, Варден, и она, кстати, была в той толпе, — сказала Куно и покачала головой. — Последнее время ты всё забываешь.

— Это всё чёртова аврора, — пегас продолжил тереть висок. — Из-за неё я чувствую себя как не от мира сего.

— Настолько, что всё забываешь? — не на шутку забеспокоилась Куно.

— Нет, — покачал головой Варден, — я скорее чувствую себя настолько усталым, что нет сил обращать внимание на что-либо.

Куно поморщилась от его слов.

— Но я пока что помню, что хотел кое с кем поговорить, — пегас встал на ноги и посмотрел на одного из стражей. — Где Шайнинг Армор?

* * *

Варден отрывисто постучал и дождался приглашения Кейденс войти. Дверь распахнулась, Варден и Куно вошли внутрь, пара стражей, следующая за ними, осталась снаружи и встала на караул.

Кейденс и Шайнинг Армор отдыхали на своей кровати с ярко-розовыми одеялами и жёлтыми подушками. Шайнинг лежал под крылом Кейденс так же, как Куно под крылом Вардена пару минут назад.

Кейденс заметила выражение морды пегаса и слегка подтолкнула своего мужа.

— Шайни, я думаю, тебе нужно сходить и проверить, всё ли в порядке у наших дорогих Принцесс Селестии и Луны.

Шайнинг Армор одарил её долгим взглядом, нахмурился и медленно кивнул.

— Да. Я схожу проверю, — наконец сказал он.

Варден моргнул, когда Шайнинг Армор встал с кровати и направился к двери.

— Но я хотел…

— Ты можешь поговорить со мной, — произнесла Кейденс твёрдым и не терпящим возражения тоном, что пегас немедленно замолчал и позволил единорогу пройти мимо и выйти из комнаты.

Куно хмуро переводила взгляд со своего мужа на Кейденс и обратно.

Варден фыркнул, подошёл к кровати и встал перед ней.

— Какого сена вы допустили, что Кризалис сбежала?

— Я точно не знаю, — Кейденс глубоко медленно и вздохнула и слегка склонила голову

— Н-но… — удивлённо моргнул пегас. — Как же…

— Ты ожидал, что я буду защищаться? — прямо спросила аликорн. — Протестовать и говорить, что это немыслимо, что она сбежала?

— Типа того… — пегас повесил голову и поскрёб пол копытом.

— Шайнинг Армор освободил её, а затем ушёл с ней, что было дальше неизвестно, — не стала ходить вокруг да около розовая аликорн. — Он говорит, что ничего не помнит, и я ему верю.

— Стирание памяти — довольно обычная вещь, — пробормотала Куно, отводя взгляд. — Это не позволяет цели, опираясь на старые воспоминания и складывая кусочки, осознать, что на самом деле никакой любви нет.

— Само собой разумеется, — Кейденс помахала копытом в воздухе, — я доверяю своему мужу.

— Но… как вы позволили ей сбежать? — жалобно спросил Варден. — Из-за этого она убила меня.

— Я не знаю, — Кейденс скрестила передние ноги и опустила на них голову. — Шайнинг Армор был единственным, кто был допущен в её камеру… Мы решили, что, учитывая его предыдущий опыт и постоянные проверки до и после каждого посещения, мы обнаружим любые изменения, прежде чем это станет проблемой. Но, как оказалось, мы ошибались. Прошу прощения, Варден. Мы были просто ошеломлены её побегом.

— Но почему вы хотя бы не сказали нам? — уши пегаса прижались к голове. — Даже не дали нам шанса скрыться?

— Это… — аликорн нахмурилась и глубоко вздохнула. — Это целиком и полностью наша ошибка. Мы решили, что будет лучше тайно разыскать её и попытаться захватить, а не заявить публично, что глава нашей охраны попал под её влияние… опять.

Варден издал долгий вздох и кивнул.

— Я понимаю.

— Что? — ошарашенно моргнула чейнджлинг. — Они могли хотя бы сообщить нам, но ничего не сделали! Как ты можешь просто "понимать"?

Пегас нахмурился, взглянул на свою жену и беспомощно покачал головой.

— Они должны были оценить, что принесёт больше пользы — действовать скрытно или немедленно оповестить одного-двух пони о её побеге.

— Больше пользы? — резко спросила Куно.

— Скажешь, твой Улей никогда не жертвовал чем-то во благо всего улья? — огрызнулся Варден.

Чейнджлинг не нашлась что возразить, лишь молча попятилась на пару шагов.

— Улей… — Куно опустила глаза. — Да… несколько раз.

— Тогда ты всё понимаешь.

— Да… понимаю, — Куно бросила на своего мужа долгий, ничего не выражающий взгляд.

— Спасибо, Кейденс, — пегас поклонился. — Спасибо, что не стали пудрить мне мозги.

— Ты ранее состоял в королевской гвардии… — тихо сказала Кейдейнс. — Ты знаешь, каково это…

— Да, — вежливо ответил Варден, — я больше вас не побеспокою.

— Спасибо, Варден. Спасибо, что справился с ней, — осторожно продолжила Кейденс. — С гордостью носи эту медаль. Ты сделал то, чего мы не смогли.

— Это не было моим выбором, — категорично заявил пегас. — И даже не было моим долгом. Это было то, что я должен был сделать, чтобы выжить… и даже с этим я не справился.

Куно тихонько усмехнулась.

— Куно любит считать, что я не умер, — добавил пегас, закатив глаза.

— Мёртвые пони не ходят и не разговаривают, — напомнила чейнджлинг.

— Достаточно логично, Варден, — махнула копытом аликорн. — Ты выжил.

— В какой-то мере, — отозвался пегас и отвернулся.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась Кейденс, но прежде чем он ответил, открылась дверь, и принцесса Селестия вошла в комнату.

— Кейденс, Варден, Куно, — мягко кивнула им Селестия.

— Принцесса, — пегас поклонился в знак уважения.

— Я опоздала к началу разговора? — спокойно спросила Селестия.

— Мне уже объяснили, что произошло, — коротко кивнул Варден.

— И что конкретно? — уточнила белая аликорн.

— Кризалис снова обманул Шайнинг Армора и освободилась. Вы все не стали сообщать мне и Куно, потому что мы не стоили возможного ущерба в случае распространения слухов о побеге Королевы и могли помешать вам в её тайных поисках, — механически проговорил пегас. — Ничего личного. Всё логично.

— Всё правильно, — деликатно ответила Селестия.

— Просто цифры в отчёте, как и все остальные, — горько добавил Варден.

Селестия нахмурилась.

— Варден… ты не должен воспринимать это так лично.

— Конечно, я так это воспринимаю, — пегас поднял копыто к груди, где рог Кризалис пронзил его. — Это стало очень личным, когда она появилась на моей грядке с авророй и попыталась убить меня.

— Мы даже не могли подумать, что она попробует отомстить тебе, — тихо произнесла Селестия.

— Тогда следовало лучше думать, чёрт побери!!! — разъярённый Варден сорвал тяжёлый амулет с шеи и отшвырнул в сторону, где он, подпрыгивая, покатился по полу.

Куно бросилась вперёд, схватила пегаса за крыло и сильно дёрнула.

— Прошу прощения, принцесса Селестия. Он не в себе.

— Я так понимаю, что его лечение имеет некоторые побочные эффекты? — нахмурившаяся Селестия оглядела его сверху вниз.

— Можно и так выразиться, — Куно покачала головой и обхватила морду Вардена копытами, не давая ему говорить, хотя он явно пытался выкрикнуть что-то ещё. — Варден, мы уходим. Ты или смирно идёшь со мной, или я обернусь гризли и вытащу тебя за хвост. Понял?

Пегас бросил на неё возмущённый взгляд, но всё же кивнул и стиснул зубы.

— Спасибо, что встретились с нами, — вежливо кивнула чейнджлинг двум принцессам.

Селестия мягко кивнула в ответ.

— Варден, — сказала солнечная принцесса, — когда ты придёшь в себя, я бы хотела получить ответ на вопрос: чего бы ты хотел в качестве извинения за мой просчёт?

— Как будто мне что-то нужно от тебя! — буквально выплюнул пегас, на мгновение вырвавшись из хватки своей жены.

Куно слабо зарычала, схватила его и поволокла к двери.

* * *

Только когда они вышли за пределы замка, Куно отпустила Вардена, толкнула его в сторону замка и зарычала.

— Что это вообще такое было?!

— Не знаю, — признался пегас, свесив голову и расправляя крылья. — Я не… я не могу…

Чейнджлинг нахмурилась и ткнулась носом в его щеку.

— Скажи мне, Варден, что не так?

— Всё не так, — жалобно признался Варден. — Я просто… — пегас замолчал, медленно скребя копытом по земле. — У меня всё тело ломит, и я так зол, что хочу вернуться туда, схватить Селестию за её грёбаный длинный рог и долбить головой об стену, пока не удастся вбить хоть чуть-чуть здравого смысла в её тупой череп… Но я знаю, что это глупо, и я знаю, что это не личное… а ещё… ещё я огрызался на тебя, — закончил он тихо и совсем повесил голову от огорчения. — Почему я вообще на тебя накинулся?

— Да брось, — Куно обняла мужа копытами. — Вернёмся в больницу. Тебе нужны твои лекарства.

Глаза Вардена распахнулись, а уши прижались к голове.

— Я… мне больше не нужна аврора, — немного испуганно сказал он.

— Ты в этом уверен? — тихо спросила Куно.

Пегас прикусил нижнюю губу, слезы потекли по его щекам.

— Нет… она нужна мне, ужасно нужна, — признался он жалобно.

— Ладно, пошли, — Куно вновь успокаивающе обняла своего мужа, затем встала и направилась с ним в сторону больницы.

## Глава 10: Депрессия

Куно прикусила нижнюю губу одним из своих длинных клыков и скосила глаза на путаницу ниток и ткани, в которой, вероятно, скрывался свитер, который она вязала. Чейнджлинг сидела во фронтальной «башне» особняка, приземистой каменной конструкции с окнами наверху. В углу стоял старый ткацкий станок, весь покрытый паутиной и пылью. Куно выбрала эту комнату, в основном, чтобы приглядывать за Варденом, пока он пытался заниматься садоводством.

Пегас находился в саду, бесцельно блуждая от растения к растению, скользя пустым взглядом по виноградным лозам, хотя, как заметила Куно, он уже осмотрел каждую из них минимум дважды. Чуть дальше чейнджлинг могла видеть Грин Хуф, ухаживающую за растущей авророй. Аврора росла на больших шпалерах, сделанных строго по указаниям Вардена, каждая высотой десять метров и с импровизированной системой полива, выполненной из старых медных труб по специальному дизайну пегаса.

Но когда Варден хотел подойти поближе к шпалерам с авророй, один из королевских стражей поднял копье, чтобы остановить его. Пегас лишь опустил голову и отошёл.

Куно окинула все это долгим взглядом, покачала головой и вернулась к вязанию.

* * *

— Варден! У тебя снова кровь идёт!

Чейнджлинг с досадой оторвалась от помешивания горшка на плите, взяла чистую тряпочку и намочила её в раковине. Подойдя к мужу, она начала аккуратно протирать его морду.

— Должно быть, у меня кровь носом пошла, — сказал пегас, сморщив нос и отведя взгляд.

— Ты снова споткнулся, ведь так? — уличила пегаса Куно, аккуратно очищая его губы, не отводя хмурого взгляда.

Варден тяжело вздохнул и кивнул в подтверждение.

— Открой рот.

Пегас выполнил указание и широко открыл рот. Чейнджлинг покачала головой и внимательнее присмотрелась к его языку.

— Ты снова язык прикусил, — сказала она. — Иди прополощи рот.

Варден склонил голову, подошёл к раковине и набрал пригоршню воды. Прополоскав рот, он сплюнул смесь слюны и наполовину свернувшейся крови.

— Какая гадость! — пегас сморщился и передёрнулся.

— Между прочим, это было у тебя во рту, — Куно махнула копытом и продолжила: — Доктора сказали, что скоро они подберут дозировку, и ты снова всё будешь чувствовать.

— Пока что без результатов, — Варден несколько раз двинул челюстью и глубоко вздохнул. — Я не могу заниматься садоводством… Мне не разрешают летать… Я даже не могу… — он замолчал, снова тяжело вздохнув и склонил голову. — Я даже не могу поиграть с тобой…

Чейнджлинг поморщилась, притянула мужа к себе и крепко обняла, потеревшись носом о его шею.

— Всё будет хорошо, Варден.

— Я даже не чувствую твоего прикосновения, — вздохнул пегас и поднял копыто, чтобы прикоснуться к её крылу, а затем практически безвольно уронил его и уставился в пол.

— Даже не знаю, что тебе сказать… — ответила Куно, продолжая нежно прижиматься к Вардену носом. — Но ты сам знаешь, что всё станет лучше, когда ты слезешь с авроры.

— Но это ещё целых полгода, — Варден топнул копытом по полу и нахмурился. Он поднял копыто к губам и обхватили зубами гвоздь, каким-то образом воткнувшийся в его ногу. Пегас вытянул гвоздь и сплюнул его в мусорное ведро. Копыто сразу начало кровить, оставляя следы на полу.

— Да сколько можно, Варден! — Куно толкнула мужа копытом. — Живо дуй в ванную!

Пегас кивнул и двинулся вверх по лестнице, оставляя след из капелек крови на каждом шагу.

Чейнджлинг фыркнула, подхватила тряпку и, сполоснув её, начала затирать за ним следы.

* * *

Варден опустился в ванну и печально пристроил свой нос на её край.

Куно очень-очень аккуратно окунула копыто в воду, чтобы проверить её температуру. Варден последнее время взял за правило принимать ванны либо ледяные, либо такие горячие, что могли прийтись по вкусу разве что дракону. Найдя температуру вполне допустимой для живых существ, чейнджлинг приоткрыла кран с горячей водой, чтобы довести температуру воды до приятно-тёплой. Куно соскользнула в ванну, подползла ближе к мужу и обняла его сзади. Хитин, омытый тёплой водой, влажно блестел.

— Депрессия? — Куно нежно прикусила шею пегаса.

— Да, я полагаю, что так… — Варден медленно кивнул, сопроводив движение головы глубоким вздохом.

Куно нахмурилась, крепче обняла его и попыталась спрятать мордочку в гриву пегаса.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя.

— Я знаю… — тихо пробормотал Варден и снова печально вздохнул.

— Я… я не знаю, что тут можно сказать, — Куно прикусила нижнюю губу и зарылась носом в гриву мужа.

— А что тут скажешь? — голос пегаса звучал абсолютно безжизненно. — Моя жизнь — сплошные мучения. Мучения, которые я буквально превозмогаю. После того, как Сварм умерла… — Варден вдруг замолчал, опустил взгляд в пол и медленно покачал головой. — После всего, что у меня было с авророй… Я пообещал себе, что скорее сдохну, чем снова прикоснусь к этому дерьму.

— Жеребец сказал — жеребец сделал, — хихикнула Куно.

— Ты знаешь, что я имею в виду! — огрызнулся Варден и сердито сжал края ванны своими копытами, — Я подсел на это… на это тупое дерьмо снова! Я это чувствую. И я это ненавижу! Но когда я пытаюсь соскочить, приходит боль. Боль такая, что единственное чего хочется — это свернуться клубком, плакать и не дышать, пока не сдохну. А когда я принимаю аврору, я даже не чувствую твои копыта обнимающие меня. Я не чувствую прикосновения твоего хитина к моей шерсти. Я даже запах твой не могу ощутить. Я словно какой-то призрак. Что это за жизнь? Что это за существование, когда нужно выбирать между нескончаемой болью и эфемерной погоней за ощущениями, словно во времена работы стражником, когда рискуешь каждый день шкурой как какой-то адреналиновый маньяк?!

От этой гневной тирады уши Куно прижались к голове, а крылья нервно задрожали.

— Я плачу? — пегас потёр щеку копытом куда сильнее, чем следовало. — Я даже не знаю, плачу ли я!

Куно привстала в ванне, заключила своего мужа в объятия и, развернув лицом к себе, продолжала тянуть, пока его морда не уткнулась ей в шею, а затем начала раскачиваться взад-вперёд, стиснув пегаса в объятиях.

— Я просыпаюсь утром, и даже жить не хочется… — Варден тихо всхлипывал, уткнувшись в шею жены. — Я не хочу, чтобы моя жизнь была бесконечной чередой боли…

Куно чуть крепче сжала пегаса в объятьях и нежно потёрлась носом о его гриву.

— Подумай о том, что в этом мире стоит этой боли, — предложила она и наклонила голову, чтобы поймать его взгляд. — Стою ли я этой боли?

Повисло долгое молчание. Куно буквально почувствовала, что оно разбивает ей сердце.

— Я… что вообще может стоить бесконечной боли? — тихо спросил Варден и, отведя взгляд в сторону, прижался щекой к шее Куно. — Я хочу сказать, что ты того стоишь… Я хочу верить в это… Но вся моя жизнь — это либо боль, либо небытие… Иногда я чувствую, что больше никогда не буду счастлив…

Чейнджлинг нахмурилась и, осторожно убрав прядь его гривы с его морды, внимательно посмотрела на пегаса.

— Как ты себя чувствовал после смерти Сварм?

Варден слегка повернулся в объятьях жены, чтобы взглянуть на неё. Уши его нервно дёрнулись.

— Так, словно… словно я никогда больше не буду счастлив…

— Но ты же снова был счастлив, правда? — мягко спросила Куно.

— Очень счастлив… — признался пегас и неуверенно замолчал.

— Помни об этом, Варден. Помни, что ты уже прошёл через всё это. И сможешь сделать это снова. Ты достаточно силен, — Куно продолжала успокаивать мужа, мягко прижимая его к себе.

— Нет… Я не такой, — Варден грустно покачал головой. — Я никогда не был достаточно силен для этого…

— Твоё нынешнее существование этому противоречит, — возразила чейнджлинг.

— Нет… — Варден нахмурился сильнее и приложил копыто к груди жены, желая почувствовать её сердцебиение, — это всё ты. Это ты делала меня сильным. Без тебя я слабак, безвольный, бесполезный кусок дерьма…

— Но я здесь с тобой, — проворковала Куно и, прижав мужа к себе, начала нежно вылизывать его морду. — И ты это знаешь. Я здесь с тобой несмотря ни на что. Я вернула тебя из мёртвых. И я тебя не брошу несмотря на все твои жалобы, наркотики, депрессию и даже отсутствие эрекции.

— Мне нравится, что ты поставила самое важное в конец, — пегас глухо усмехнулся.

— Я люблю тебя, Варден, — кивнула Куно и нежно прижалась мордочкой к своему мужу. — И ты знаешь, насколько сильно. И ты знаешь, что я буду с тобой, несмотря ни на что. Всегда.

— Но это трудно… — нижняя губа пегаса задрожала. — Это так трудно… и так больно…

— Я знаю, — Куно успокаивающе провела носом по его шее. — Но я дала обет. В болезни и в здравии…

— В болезни и в здравии… — тихо повторил Варден.

— И ты будешь должен мне самый безумный и развратный секс, когда тебе станет лучше, — напомнила чейнджлинг.

— Ты обещаешь? — пегас закрыл глаза и неловко попытался потереться носом о её нос, неуклюже опустив голову.

— Я обещаю, — подтвердила Куно, аккуратно поддерживая его.

## Глава 11: Ломка

Сварм нахмурила брови, затаила дыхание и сосредоточилась из зо всех сил, ее рог искрил и прерывисто мерцал. Маленький красный резиновый мячик перед ней качался и дрожал, а ореол зеленой магии мигал вокруг него в ритме со слабым сиянием рога.

После нескольких напряженных секунд Сварм охнула и рухнула животом на скамейку, с трудом переводя дыхание.

Тихое, злобное хихиканье, раздавшееся откуда-то слева, заставило Сварм устало приподнять одно ухо.

Ее мучительница лениво закрутила свой мячик перед собственным носом, заставив его двигаться по спирали.

— Какие-то проблемы? — ласково спросила она.

— Заткнись, Глиммер! — прошипела Сварм, ее ушки вздрогнули и спрятались в гриве. Сегодня её грива была яркой-розовой, совпадающей по цвету с глазами, и лишь чуть-чуть не доходила до её небольших крыльев.

Голден Глиммер ухмыльнулась — красный мячик Сварм взлетел со скамейки и начал медленно кружиться прямо перед носом гибрида.

— Я тебя сейчас стукну, — прорычала Сварм, и сбив мячик копытом, сердито уставилась на  Голден Глиммер.

— М-мисс Акьюмен сказала, что тебе нельзя вредить нам, — улыбка хулиганки померкла лишь на мгновение.

— И ты думаешь, она окажется здесь так быстро, что успеет остановить меня? — прямо спросила Сварм и прищурилась.

Единорог отступила на шаг назад, ее губы скривились в презрительной ухмылке.

— В любом случае, ты просто бесполезный жуликорн. Даже магию использовать не можешь, — она отвернулась и пошла к своей скамейке, медленно закручивая три мячика в воздухе перед собой.

— Не обращай на нее внимания, — Роут Айрон нахмурился и положил мячик Сварм обратно на скамью. — Просто некоторым пони надо больше времени, чтобы научиться магии. А она тут, кстати, одна из самых старших.

Сварм несколько секунд сердито смотрела в спину своей обидчицы, прежде чем фыркнуть и повернуться к жеребенку. Она наклонилась и прижалась щекой к его плечу.

— Я устала, — призналась кобылка, потерла глаза копытом, а затем решительно толкнула его. — Обними меня.

Роут Айрон ответил смущенным взглядом, но выполнил просьбу —  наклонился и мягко потерся мордочкой о ее щеку.

— Вот так?

— Ага, — еле слышно пробормотала Сварм и потерлась о него в ответ. Она слегка повернула голову, так чтобы ее грива прикрыла их мордочки, и быстро поцеловала жеребенка.

Мордочка Роут Айрона буквально вспыхнула, он резко разорвал мимолетное объятие и начал оглядываться с целью убедиться, что никто ничего не заметил.

Сварм улыбнулась и почти неслышно мурлыкая, снова прижалась к жеребенку. Ее рог ровно засветился и красный мячик быстро взлетел вверх, замерев в воздухе перед ними абсолютно неподвижно.

* * *

Варден закусил нижнюю губу и с трудом сглотнул. От взглядов со стороны особняка его прикрывал старый колодец, находящийся на склоне холма в углу владений. Перед пегасом валялось старое ведро, соединенное с колодцем потрепанной и пыльной веревкой. Сам колодец был сломан, одна из стоек ворота проржавела и обвалилась. Он приходил сюда, когда ему хотелось побыть одному. Что в последнее время случалось все чаще и чаще.

Перед ним лежала открытая медицинская сумка, содержимое которой было аккуратно разложено по отдельным кармашкам. Шприцы, уже заполненные тщательно отмеренной дозой прозрачной жидкости, иглы в одноразовых упаковках, жгуты, надувная манжета и флакон со светящейся янтарной жидкостью. Аврора.

У Вардена уже был жгут, обернутый вокруг передней ноги, но его концы свисали свободно, жгут ничего не пережимал. У него даже не было шприца, подготовленного для инъекции.

Покрасневшие глаза, морда со следами слез, копыта, дрожащие так, будто отбивали чечетку — пегас буквально олицетворял собой картину наркомана, переживающего тяжелые симптомы ломки.

Варден шмыгнул носом, вытер его копытом и начал быстро моргать, пытаясь разогнать туман в глазах. Уши прижались к голове, когда он открыл книгу на новой странице. Ему пришлось положить её на землю, чтобы дрожание копыт не мешало чтению. Книга по ботанике была в ужасном состоянии. Многие страницы были в грязи и измяты, земля, пот, кровь и немалое количество слез оставили них свои следы. Одна из наиболее пострадавших страниц выглядела так, будто кого-то вырвало прямо на нее.

Варден приобрел книгу менее недели назад и тогда она была в прекрасном состоянии.

Снова шмыгнув носом, пегас попытался перевернуть страницу, но разорвал её пополам, прежде чем понял, что сначала с нее нужно было убрать другую ногу. Крылья слабо дрогнули и он со злобным рыком пнул книгу, откидывая её прочь.

Варден зарычал, злясь уже на себя, избегая смотреть на книгу и тяжело дыша от ярости. Копыто, которым он ударился о книгу, болело, под кожей наливался синяк. Все болело. От копыт до ушей. Болело даже в таких местах, где пегас даже не знал, чему там болеть, начиная от мест прямо над копытами и заканчивая внутренностями носовых пазух. Три аккуратных следа от инъекций возле его правого копыта тоже саднили и невыносимо чесались. Места для уколов были выбраны так, чтобы не попадаться кому-либо на глаза.

— Варден?

— О... привет, — пегас поднял глаза, отвернулся и склонил голову.

— Чем занят? —  Куно подошла к нему и аккуратно улеглась перед ним на живот, продолжая внимательно наблюдать за пегасом.

— Пытаюсь оттянуть момент приема очередной дозы, — Варден потер копытом шею. — Старая зависимость... ну, сама же знаешь...

— Мы оба знаем, что ты врешь, Варден, — Куно нахмурилась и покачала головой. — За последние несколько дней ты к ней едва прикоснулся.

— Я принимал ее. Мне просто не нужно столько. Врачи говорят, что это гиперчувствительность. Потому что раньше я на ней уже сидел, — пегас бубнил оправдания себе под нос.

Чейнджлинг продолжила смотреть на него, ее бровь медленно поднималась.

— Я не хочу ее, — Варден склонил голову и снова вытер нос.

— Нет, хочешь, — категорично заявила Куно. — И я знаю, что сейчас ты хочешь её куда больше, чем даже моей любви.

— Дискорд подери тебя и твою чейнджлингскую породу, — сердито прошептал пегас, впившись зубами в свою ногу.

— Эй! Прекрати калечиться, — Куно потянулась вперед  и шлепнула его по морде, заставив отпустить ногу. — Ты об этом еще пожалеешь, когда поправишься.

— Хорошо-хорошо, мне уже лучше, — Варден ударил копытом в землю. — Мне не нужна никакая аврора. Ты сама это сказала. Я и так уже долго без нее.

— Спрятавшись здесь, на холме, вдали от всех, постепенно разрушая себя? —  прямо спросила Куно. — По-твоему, это действительно “лучше”, Варден?

— Лучше, чем раньше! — прошипел пегас, сердито топнув копытом. — Лучше, чем когда я сидел там, погруженный в скорбь, и вообще ничего не чувствовал!

— Нет, это не так, и ты сам это знаешь, — чейнджлинг покачала головой, продолжая хмуриться. — Просто ты боишься это признать.

— К-конечно, я боюсь! — Варден уткнулся мордой в свои копыта. — Да я легко выдержу боль и посильнее этой!

—  Это вредно для здоровья, Варден, — Куно приблизилась к нему. — Тебе нужно постепенно снижать дозу, и только когда ты будешь к этому готов. Так ты делаешь все только хуже.

— Хуже, чем... делать с собой всякое, чтобы хоть что-то почувствовать? —  прямо спросил пегас, его уши медленно шевелились. — Я не настолько слаб, я не нуждаюсь в авроре, чтобы перетерпеть боль.

— Это не слабость, Варден, — Куно покачала головой и переместившись к пегасу, прижалась к его боку и начала поглаживать шею носом. — Сам ведь знаешь.

— Нет, слабость... наркотическая зависимость — это слабость, — пробормотал пегас в ответ, вызывающе подняв голову.

— Нет, слабость — это прятаться в агонии лишь из-за того, что тебе не нравится то, что ты чувствуешь, принимая аврору, — Куно нежно прильнула к его шее и успокаивающе обвила копытами плечи пегаса.

— Я лучше выберу боль… — Варден тяжело привалился к ней и закусил нижнюю губу.

— Дорогой, ты чахнешь. Когда ты в таком состоянии, все, что ты ешь, вообще не усваивается. И ты чуть не через день то страдаешь от ломки, то опять колешь себе аврору. У тебя вон все ребра торчат, — чейнджлинг аккуратно ткнула пегаса в бок копытом.

— Но сейчас я тебя чувствую, — Варден поднял копыто и осторожно погладил спину своей жены. — Я могу тебя обнять... Я, может быть, даже смогу сделать еще кое-что...

— Использовать секс для смены темы разговора — это моя фишка, — Куно осторожно погладила копытом морду мужа. — Ты в этом ужасен, Варден.

— У меня даже больше не встает, — печально пробормотал пегас. — С тех пор, как...

— Я тебе с этим помогу, когда ты достаточно поправишься, — успокоила его Куно и прижав голову к его шее, ободряюще посмотрела на него.

— Я... я... — голос пегаса затих до едва слышного шепота, он с трудом сдерживал слезы. — Вчера утром я напрудил в кровать... Чувствую себя маленьким жеребенком...

— Я еле удержалась, чтобы не сломать тебе чего-нибудь, когда увидела, что ты сжигаешь прекрасный комплект постельного белья, — чейнджлинг нахмурилась и крепко обняла расплакавшегося мужа.

— Ты имела в виду — совершенно испорченный, — возразил Варден, тяжело вздыхая и вытирая нос копытом. — Так жить нельзя. С зависимостью от авроры жить нельзя.

— Это не зависимость, — серьезно сказала Куно. — Ты два дня её не принимал и называешь это зависимостью? Зависимость — это когда ты не можешь себя контролировать.

— Я много раз говорил себе, что могу отказаться от авроры в любой момент, когда только этого захочу. В последний раз это было как раз тогда, когда я на ней сидел... — пегас совсем повесил голову. — Я в это даже верил...

— Но рядом с тобой не было никого, кто мог бы помочь тебе с этим, — голос чейнджлинга был полон решимости. — Я знаю, что ты можешь это сделать, Варден. Это не зависимость. Это необходимость.

— Но я не хочу... — нижняя губа пегаса задрожала. — Я не хочу снова ничего не чувствовать...

— Варден, без авроры ты можешь умереть, — Куно повысила голос. — Я воскрешала тебя и разбиралась со всеми этими проблемами совсем не для того, чтоб ты себя убил по собственной дурости!!!

Голова Вардена опустилась, а уши дрогнули.

— Ты должна была позволить мне умереть… — Варден опустил голову, его уши мелко дрожали.

Пощечина застала пегаса совершенно врасплох. Он глупо моргнул и уставился на жену. В ушах звенело, а во рту чувствовался вкус крови.

— Даже не заикайся об этом! — глаза чейнджлинга наполнились слезами. — Ты мне нужен, Варден. Я пожертвовала всей своей жизнью ради тебя. Я предала свой Улей ради тебя. Я убила свою Королеву ради тебя, Варден. Но мне нужно, чтобы ты очнулся и принял свое долбаное лекарство!

Пегас взглянул на нее и облизнул губы. Кровь капала из носа и слезы вновь потекли из его глаз.

— Я... я сожалею, — всхлипнул он, опустил голову, а потом вообще лег на живот. — Я хочу быть сильным для тебя, но это так сложно, и мне так больно... Мне кажется, что я уже мертв, когда принимаю аврору. Словно какой-то оживший труп. Я чувствую себя таким грустным, разбитым и жалким... И теперь, когда я наконец могу тебя обнять и почувствовать, ты говоришь мне, чтобы я снова стал таким? Это... Это несправедливо...

— Жизнь вообще несправедлива, — серьезно ответила Куно, подошла ближе к мужу и потерлась своим носом о его, не обращая внимания на кровь. — Жизнь никогда не была справедливой. Ты тащишься от одной черной полосы до другой и лишь надеешься, что между ними будут хотя бы мгновения счастья. Просто сейчас очередная черная полоса, Варден. И если хочешь добраться до счастливой части, то должен её перетерпеть. Ни у кого не бывает полностью безоблачной жизни.

— Поцелуй меня, — гнусаво пробормотал пегас, приподняв голову.

— Что? — Куно удивленно моргнула, одно ухо встало торчком.

— Поцелуй меня, — гораздо разборчивее повторил Варден, встал на ноги, обхватил жену передними копытами, и притянув ее к себе поближе, впился в ее губы яростным поцелуем.

Чейнджлинг попыталась было отстраниться, прежде чем слиться с ним в ответном поцелуе, слегка наклонив голову, чтобы было удобнее.

Варден жадно целовал ее в течении нескольких долгих секунд, прежде чем отстраниться, тяжело дыша и вытирая глаза.

— Спасибо... Спасибо, что ты всегда рядом и заставишь меня очнуться, когда это необходимо.

Куно кивнула и достала шприц из медицинской сумки.

Пегас протянул к ней свое копыто, отвернувшись и закусив язык.

Чейнджлинг извлекла иглу из упаковки, присоединила ее к шприцу, и найдя вену,  сделала укол.

Варден слабо застонал, пытаясь сдержать слезы, когда жуткое холодное оцепенение двинулось от копыта к груди, стирая все ощущения.

— Спасибо, Варден, за то что ты — это ты, — Куно нежно развернула морду мужа к себе, осторожно поцеловала и наклонившись вперед, крепко его обняла. — Ты самый сильный пони, которого я знаю.

— Нет, я не такой, — пегас жадно поцеловал ее. — Просто у меня замечательная жена.

— Мы сделаем все, чтобы вернуть тебя такого, как раньше, — Куно осторожно покачала головой, успокаивая его, а затем снова поцеловала.

— Мы снова будем счастливы? — беспомощно пробормотал Варден, отчаянно целуя ее, пока пугающее онемение расползалось по всему телу.

— Мы снова будем счастливы, — Куно кивнула, прижимая его к себе. — Сколько бы времени это ни заняло.

## Глава 12: Отцовство

Варден негромко хмыкнул, неторопливо проводя ножом по ноге и аккуратно раздвигая шерсть острием.

Куно выгнула бровь и подозрительно прищурилась.

— В прошлый раз все закончилось порезами, — без обиняков заявила чейнджлинг. — И в этот раз кровь с пола будешь оттирать сам.

— Я почти его чувствую, — пегас продолжал пристально смотреть на свою ногу. — Я знаю, что если надавить, то ногу до кости порежу, но почувствую лишь легкую щекотку… Но я почти ощущаю, как лезвие касается моей шкуры.

— Как порежешься — тряпка в раковине, — Куно покачала головой и  вернулась к измельчению морковки на обед.

Варден фыркнул и закатил глаза.

— Да я не думаю, что... Ох, ради любви!..

— Я предупреждала, — чейнджлинг указала копытом в сторону раковины, даже не взглянув в его сторону.

Пегас похромал к раковине, костеря сам себя. Добравшись до нее, он вытянул пострадавшую ногу над раковиной и сморщился, глядя на кровь, капающую из небольшого пореза. После нескольких долгих секунд Варден тяжело вздохнул и положил подбородок на край раковины.

— Вот гадство...

— Я тебе неоднократно говорила — не баловаться с острыми предметами, — Куно покачала головой. — По крайней мере, пока к тебе не вернется чувствительность.

— Папочка, ты порезался? Опять? — Сварм выглянула из дверного проема.

— Опять… — пегас печально кивнул.

— Ты должен положить туда бит, — малышка показала копытом на банку, стоящую на верхней полке. Они решили, что Варден будет класть туда монетку каждый раз, как поранится. Банка была почти полная.

— Я положу после обеда, — пегас лениво махнул копытом.

— Обещаешь? — серьезно спросила Сварм.

— Обещаю, — пегас приложил копыто к груди в знак искренности своих слов.

— Могу я чем-нибудь помочь? — кобылка подошла ближе к матери.

— Уже все готово, милая, — Куно критически взглянула на плиту. — Осталось дождаться, пока все протушится до однородной коричневой массы.

— Снова рагу? — простонала Сварм.

— Да, снова рагу. После случившегося на прошлой неделе я не хочу подпускать твоего отца к плите, — Куно бросила на Вардена сердитый взгляд.

Пегас осторожно развернулся, чтобы продемонстрировать обратную сторону ноги со все еще заметными концентрическими отметинами там, где конфорка прожгла его шерсть до самой кожи.

— Видите, уже почти все прошло, — начал защищаться Варден.

От такого зрелища Сварм фыркнула и сморщила носик.

— Мама, а можно мне конфету после еды?

— Если ты все съешь, — легко согласилась Куно. — Как, кстати, дела с уроками магии в школе?

— Все хорошо! — кобылка начала счастливо подпрыгивать. — Иногда становится ну просто совсем сложно, но я целую Роут Айрона или заставляю Голден Глиммер злиться, и у меня снова все отлично получается.

Чейнджлинг сильно нахмурилась, а пегас поджал губы, но отвернулся и решил не вмешиваться в разговор.

— Ты заставляешь Голден Глиммер злиться на тебя, и это облегчает тебе использование магии? — осторожно уточнила Куно.

— Ага! — Сварм кивнула. — Гораздо проще, если я просто целуюсь с Роут Айроном. Но если заставить эту глупую маленькую сучку сердиться на меня, то это тоже срабатывает!

Куно медленно поднял брови и взглянула на Вардена.

Он уже стоял позади жеребенка. Раздался достаточно громкий шлепок, когда копыто пегаса соприкоснулось с её крупом. Сварм прыгнула вперед, вскрикнув от боли и неожиданности, ее глаза в испуге распахнулись.

— Марш в свою комнату! — прошипел Варден, указывая копытом на дверь.

Сварм удивленно уставилась на него глазами, полными слез. Кобылка расплакалась и выбежала из кухни, хлопнув дверью.

— Я знаю, что должна полагаться на тебя по поводу отношений между пони и все такое… — брови Куно медленно поднимались. — Но разве это было не чересчур сурово?

— Да нет, вроде… — пегас моргнул, опустил копыто на пол и неловко пожал плечами. — Ты же слышала, что она сказала. С этим надо разбираться сразу же...

— Ты мог бы сначала поговорить, — чейнджлинг продолжала хмуриться. — Разве всех жеребят так сильно шлепают?

— Жеребята вообще ни на что не обращают внимание и ничего не слышат, пока не получат по крупу. — Варден поджал губы. — Меня все время драли.

— И только глянь, каким уравновешенным ты стал, — мордочка Куно ничего не выражала.

— А что ты хотела, чтобы я сделал? Просто поговорил с ней? Просто сказал: “это плохое слово, и мы его не говорим”? Она же жеребенок, а жеребята просто так никого не слушают, — пегас махнул копытом. — Если бы мои родители попробовали со мной что-то типа такого, я бы рассмеялся им прямо в морду.

— И вместо этого ты учишь ее никогда не говорить это слово там, где мы можем услышать, потому что ей за это влетит, — чейнджлинг, продолжая хмурится, покачала головой. — Ты уверен, что это именно тот урок, который она должна отсюда извлечь?

— Ну... как бы да, — тихо произнес Варден, его уши медленно прижимались к голове. — Почему мне кажется, что я тебе проспорил?

— Потому что так и есть, — сказала Куно. — Причем проспорил с разгромным счетом. Ты учишь нашу дочь, что это гадкое и плохое слово, которого она не должна говорить… рядом с нами. Кстати, правильно ли она им воспользовалась?

— Ну-у-у-у... та кобылка — действительно мелкая сучка… Так что да, — пегас неловко улыбнулся и почесал затылок копытом.

— Значит, она правильно использовала это слово, и все же ты наказал ее за это. Почему?

— Потому что это плохое слово! — мгновенно ответил Варден, развивая свое преимущество. — У нее из-за этого будут проблемы в школе, и другие пони будут относиться к ней хуже.

Пегас скрестил копыта, самодовольная улыбка озарила его морду.

— И... почему ты просто не сказал ей это? — ласково спросила Куно. — Почему ты не попробовал научить ее этому, прежде чем пытаться вбить знания в голову через круп?

— Ну-у-у-у... — Варден слегка опустил голову. — Потому что она еще жеребенок.

— Значит, ты сразу переходишь к физическому насилию и отвергаешь любые другие варианты? — резко спросила Куно.

— Хорошо-хорошо, — уши и крылья пегаса бессильно опустились. — И что же я должен сделать, чтобы все исправить?

— Я не та, кто тебе нужен, чтобы все исправить, — чейнджлинг отвернулась к кастрюле, помешивая содержимое и напевая что-то себе под нос.

* * *

Всхлипывания Сварм были слышны даже из-за приоткрытой двери. Варден вздрогнул, стоя в дверном проеме, копыто, поднятое, чтобы постучать, замерло.

“Почему я вообще стучусь в комнату дочери? Это же мой дом!”

Пегас закусил нижнюю губу и тихо постучал.

— Сварм?

— Уходи! — кобылка подняла заплаканную мордочку, всхлипывая и шмыгая носом.

Варден поморщился и нерешительно шагнул в комнату.

— Я сказала, уходи! — взвизгнула Сварм, книга взлетела с тумбочки и понеслась в сторону пегаса.

Варден вскинул крыло и отбил книгу в сторону. Этот прием он тренировал еще в страже для борьбы с метательным оружием. Прежде чем еще что-то полетело в него, пегас уверенно подошел к кровати и заключил рыдающую дочь в объятия.

Сварм начала вырываться, маленькие копытца яростно стучали по его груди, крылышки махали и хлопали в попытках вырваться на свободу, но вскоре кобылка обмякла и разрыдалась.

— Ты... ты... ты меня ударил! — кобылка громко всхлипывала, ее розовые глаза покраснели.

— Ну да… как-то так, — неловко кивнул пегас, опуская уши. — Простишь меня?

— Нет! Я тебя не прощу! — Сварм энергично помотала головой. — Никогда!

— А теперь послушай, — Варден прищурился и поднял копыто. — Я пытаюсь поговорить с тобой, как со взрослой. Прекрати вести себя, как жеребенок.

Сварм удивленно моргнула, всхлипнула еще несколько раз, прежде чем затихнуть. Она все еще сердито смотрела на него, но все же чуть менее сурово.

— Я хочу извиниться за то, что ударил тебя, — начал Варден.

— Да уж, тебе бы стоило, — громко начала кобылка.

Пегас хлопнул крылом, привлекая внимание.

— Я еще не закончил, — продолжил он решительно.

Сварм затихла, угрюмо глядя на него.

— Я хочу извиниться за то, что ударил тебя. Я не должен был этого делать. Когда мне было столько же, сколько и тебе, то мне постоянно прилетало за всякое разное, — Варден случайно прикусил язык и поморщился, почувствовав вкус крови. Он вытер рот краем крыла и продолжил: — вот так я и рос. Так что это было... то, к чему я привык. Ты сказала очень плохое слово.

— Пони его говорят! — немедленно возразила Сварм. — Почему мне нельзя?

Пегас неодобрительно нахмурился, его уши прижались к голове. Он знал, что тут есть два решения: или полная откровенность, или полное дерьмо.

— Потому, что это не приемлемо для жеребенка, говорить такие слова, —  Варден вздохнул и продолжил через несколько секунд. — Есть некоторые слова, которые нельзя говорить при всех. Они “плохие”.

— Значит… “сучка” — это плохое слово? — прямо поинтересовалась Сварм.

— Да. Это плохое слово, — пегас буквально прикусил язык, сопротивляясь желанию отчитать ее.

— А есть и другие? — неожиданно поинтересовалась кобылка.

— Да, конечно, целая куча, — признался Варден, повесив голову. — И тебе не разрешается говорить ни одно из них.

— И что это за слова? — Сварм заинтересованно склонила голову набок, выжидательно подняв ушки.

— Я тебе не скажу, — пегас слегка вздрогнул. — Это плохие слова.

— Но... Откуда я узнаю, что это слово, которое нельзя говорить, если никто не скажет мне, что это оно? — ушки кобылки дернулись. — Это тупо! Это тупое правило!

— Да, ты права. Это тупое правило, — Варден сжал губы и бросил на дочь долгий взгляд. — Но тебе все равно не разрешается произносить ни одно из них. Не при всех.

— Почему у нас вообще есть слова, которые нельзя произносить?! Слова которые нельзя говорить!! Это же бессмысленно! — раздраженно продолжала Сварм. — Это как еда, которую ты не можешь съесть, потому что она убьет тебя! Или стакан воды, который ты не можешь выпить!

— Ну хорошо... ты сможешь ими пользоваться, когда станешь сильно-сильно старше. — пегас начал объяснять, снова прикусил язык и поморщился. — И ты... поймешь, что эти слова можно использовать только в определенных ситуациях...

— Я уже знаю слова, которые не всегда можно использовать! Я же не говорю, что кто-то болен, когда он здоров! — внезапно прервала его Сварм и насупилась. — Это тупое правило!

— Знаешь... чем больше я об этом думаю, тем отчетливее понимаю, что это действительно тупое правило, — Варден беспомощно кивнул. — Эм-м... Давай так: я перечислю тебе все плохие слова и когда их можно использовать, а ты не будешь их употреблять, когда говоришь с другими пони, идет?

— Но па-а-ап....

Пегас поднял копыто, призывая ее к молчанию.

— Или так, или никак.

— Ну, ладно, — Сварм скрестила копытца и насупилась.

— Хорошо, теперь... ну, начнем... Пожалуй, начать нам стоит со слова “дерьмо”, — Варден устроился поудобнее, настраиваясь на долгий неловкий разговор.

* * *

— Ну, как все прошло? — Куно заметила мужа, сидящего на лестнице.

— Про секс будешь говорить с ней сама, — пегас взглянул на нее, сжимая голову копытами. — Это был самый странный разговор, который у меня вообще когда-либо был. Я не чувствовал себя так неловко с тех пор, как отец учил меня правильно мыться. Это был полный абзац!

— Это ты сейчас про свой разговор с отцом или про ваш разговор со Сварм? — Куно тихонько хихикнула.

— Нет, я серьезно, — Варден пристально взглянул на нее. — Я пошел объяснить Сварм, что это плохое слово и она должна никогда никому его не говорить, а закончилось все тем, что я научил ее всей похабщине, которую знаю сам!

— Даже слово на букву “пэ”? — в наступившей тишине спросила Куно.

— И даже слово на букву “хэ”, — пегас печально кивнул. — Вообще без шансов, что она вырастет нормальной.

— Учить такую маленькую кобылку таким вещам… — Куно поцокала языком. — Как тебе не стыдно, Варден.

Пегас нахмурился, но промолчал, позволяя выражению морды говорить самому за себя.

— Расслабься, Варден, — Куно захихикала. — Когда ты был в ее возрасте, сколько из этих слов ты знал?

— Ну-у-у-у…. все, —  признался пегас, нахмурился и потер морду копытом. — И несколько выдуманных.

— Видишь? Лучше, если она узнает это от нас, чем получит эту информацию из вторых копыт за школой, — Куно неопределенно махнула копытом.

— Да знаю я, — Варден опустил голову. — Просто это все чертовски неловко.

— Что же с тобой будет, когда она переспит со своим первым кольтфрендом… —  чейнджлинг грустно покачала головой.

Глаза пегаса распахнулись.

— Буду гоняться за ним с копьем?

— Нет, в этом я сомневаюсь, — Куно приподняла бровь. — Я все же хочу убедить тебя, что правильное обучение лучше, чем прямой запрет.

— Нет, у тебя не получится, — осторожно сказал Варден. — Ты никогда меня в этом не убедишь.

— Сколько пони у тебя было до того, как ты встретил Сварм? — внезапно спросила чейнджлинг.

— Я… не знаю, — пегас удивленно моргнул и нахмурился. — Не могу вспомнить.

Куно с подозрением взглянула на него.

— Варден, ты можешь сказать, чем пахли их гривы, — она нетерпеливо стукнула копытами.

— Три, — пегас раздраженно поджал губы.

Куно снова стукнула копытами.

— Сирень, клубника и земля, — закончил пегас с тяжелым вздохом.

— Земля? — в голосе чейнджлинга прозвучало неподдельное любопытство.

— Она работала на яблочной ферме, — Варден неопределенно махнул копытом. — Я не сообразил, к чему все идет.

— К чему все идет... А твои родители знали, что ты с ними спал? — ласково поинтересовалась Куно.

— Скорее всего, — пегас слегка пожал плечами. — Тогда я считал, что они не знают. Я был подростком. Подростки вообще не слишком смышленые. И при этом считают себя хитрыми, как лисы.

— А тебе кто-нибудь говорил, что это плохо и делать этого не нужно? — продолжила чейнджлинг.

— Эй! Я предохранялся, — Варден даже вздрогнул. — Я не хотел, чтобы вокруг скакали незаконнорожденные жеребята.

— Значит, если бы кто-нибудь, например, твои родители, сказали бы, что переспать с кем-то — это плохо, то ты бы все равно этим занимался? — прямо поинтересовалась Куно.

— Я был молод и глуп, — пегас нахмурился.

— Твоя дочь молода. И будет молода еще долго. Ты можешь научить ее делать все как можно более опасным способом, или же научить ее делать все под присмотром.

— Под присмотром? — Варден побледнел. — Я на это не подпишусь!

— Ты знаешь, что я имею в виду! — рявкнула Куно. — Мы должны убедиться, что она понимает, что может всегда прийти к нам и поговорить, а не прятаться и делать все втихую. Как, например, называть других пони “сучками”. Она все равно будет их так называть. Разница в том, что она или будет скрывать от нас это — и чаще всего мы будем знать, что она это скрывает — или же она сможет рассказать нам об этом и получить понимание.

— Я ужасный отец, — Варден вздохнул и пристроил подбородок на край стола.

Чейнджлинг фыркнула, обошла вокруг стола и крепко обняла своего мужа.

— Вовсе нет. Просто тебе нужно относиться к Сварм как к пони, а не как… к какому-то животному, чисто черно-белым восприятием без полутонов.

— Да она масть меняет по желанию, — вздохнул пегас. — На прошлой неделе она на зебру была похожа.

— Но наша дочь все же посложнее, чем “она сказала плохое слово, лучше всего отшлепать ее!” — Куно крепко прижалась к его щеке. — Просто обещай мне, что ты подумаешь об этом, хорошо?

— Хорошо, — пегас кивнул признавая поражение. — Я подумаю о том, что ты сказала.

Куно с улыбкой развернулась и мурлыкая себе под нос, двинулась на кухню.

— Куно?

Чейнджлинг безмолвно оглянулась через плечо.

— Ты потрясающая мать, — искренне произнес Варден, положив подбородок на свои копыта. — Я просто подумал, что кто-то должен это сказать.

Куно, довольная похвалой, улыбнулась ему в ответ.

— Ой! Совсем забыла, — чейнджлинг хлопнула себя по лбу копытом. — Сегодня вечером к нам придет Грин Хуф с семейством.

— Я… — пегас побледнел и с трудом сглотнул.

— Ты же еще не видел его, да? — спросила Куно тихим голосом и слегка опустила голову.

— Я… —  Варден покачал головой и уставился на свои копыта. — Я, честно признаться, старался избегать этой темы...

— Мне все отменить? — Куно вздрогнула и неловко потерла копытом шею.

Варден вздохнул и покачал головой.

— Нет... Нет, я хочу его видеть. И его нового отца. Я их всех хочу видеть, —  уверенно продолжил пегас. — Пришло время хорошенько рассмотреть, что же я принес в этот мир.

## Глава 13: Потомство

Варден даже подпрыгнул, когда услышал дверной колокольчик. Пегас беспокойно приплясывал на месте, во рту пересохло, крылья самовольно встали торчком, напряженные и подрагивающие, уши дергались, то плотно прижимаясь к черепу, то вставая торчком.

— Расслабься, Варден, — Куно слегка пригладила его гриву копытом,  направляясь к входной двери. — Эм-м-м... Они же знают обо мне?

— Все о тебе знают, — пегас покачал головой. — Это же в газетах было. Хотя...

Прежде чем он успел закончить, вспышка зеленого пламени охватила чейнджлинга и вместо нее появилась ее обычная пегасья форма — белая пегаска с гладкой золотистой гривой и хвостом.

— Вечер добрый, — Куно открыла дверь, шагнула назад и улыбнулась.

— Привет, Куно, —  Грин Хуф улыбнулась и указала копытом вправо. — Это мой муж — Станинг Фасет и мой сын — Минт Грин.

Варден вытянул шею в сторону, пытаясь заглянуть за жену и высмотреть жеребенка, но единственным, что он увидел, были сине-зеленые отблески шкуры кристального пони.

— Приятно познакомится, — чейнджлинг отступила назад и кивнула. — Заходите-заходите, у нас уже все на столе.

Куно шагнула в сторону и пегас почувствовал, как у него перехватило дыхание. Между земной и хрустальным пони стоял маленький жеребчик, ростом немного выше Сварм — все же он был на год старше нее, масть его была однотонно коричневой от кончика носа до кончиков копыт, с лохматыми зелеными гривой и хвостом. Его метка представляла собой маленький листик мяты.

Варден мог только изумленно смотреть.

Грин Хуф и Станинг Фасет  кивнули и прошли в дом, чтобы Куно могла закрыть дверь.

Взгляды Минт Грина и Вардена встретились, пегас моргнул и почувствовал внезапную тревогу. Он тяжело сглотнул, поднялся на ноги и выскочил за дверь.

— Мамочка, кто был этот пони? — жеребенок с любопытством подергал мать за ногу.

Но Варден уже несся на полной скорости по коридору и не услышал ответа.

* * *

— Так чем вы занимаетесь, Станинг Фасет? — Куно начала разливать кипяток в четыре чашки.

— Я в основном работаю в сфере огранки кристаллов, — с легкой улыбкой произнес кристальный пони. — Рэрити —  мой основной клиент. По правде говоря, если бы не она, я давно ушел бы из бизнеса. Но она может достать драгоценные камни из любой точки мира, и ей так нравится моя коллекция призматических камней, что она буквально отказывается отпускать меня.

Станинг Фасет был крупным жеребцом — кристальным пони-единорогом с сине-зеленым телом, сногсшибательно голубыми гранеными глазами и красными хвостом, с гривой, больше похожей на каскад мерцающих рубинов, ниспадающий с его головы.

— Это захватывающе. А что такое призматические камни? — чейнджлинг поставила чашки перед каждым из них и одну напротив места, где должен был сидеть Варден.

— Это техника огранки, которую я разработал лично. Я обнаружил, что если применять определенную магию, можно расколоть драгоценный камень вдоль особых линий напряжения, причем эти линии всегда располагаются одинаково и при расколе дают одинаковые фрагменты. Таким образом, если я расколю несколько различных драгоценных камней, а затем соберу их осколки воедино… — Станинг Фасет объяснял с легкой улыбкой, — то мы получим драгоценный камень, совпадающий по форме с изначальным, но состоящий одновременно из рубина, сапфира, алмаза, аметиста, да и вообще из любого другого кристаллического материала, который вы только можете придумать. Если вы направите свет сквозь него, то это будет очень-очень красиво.

— Звучит крайне интересно, —  мягко кивнула Куно и улыбнулась. — А они дорогие? Я думаю, Сварм не отказалась бы поиграть с одним из таких.

— Ну, если вас это заинтересовало, то я, возможно, мог бы сделать для вас один бесплатно, — кристальный пони тепло улыбнулся. — Какие ее любимые цвета?

— Честно говоря, я понятия не имею, — чейнджлинг призадумалась. — Вам придется самому уточнить у нее. Варден? Можешь поймать Сварм?

— Могу ли я — что? — пегас напрягся и выглянул из-за угла, где он стоял, прижавшись ухом к стене.

— Можешь сходить и привести сюда Сварм, пожалуйста? —  Куно с легкой улыбкой указала носом на дверь. — Станинг Фасет хочет узнать ее любимые цвета.

— Я Варден, кстати говоря, —  пегас слабо махнул копытом в сторону Грин Хуф, кристального единорога и Минт Грина, который сидел под столом и читал журнал о травах. — Сейчас схожу за ней.

— Из-за лекарств он слегка не в себе, — Куно грустно улыбнулась.

Станинг Фасет медленно кивнул, а Грин Хуф неуверенно поежилась.

— Итак... насколько я знаю, вы — чейнджлинг? — единорог обратился к Куно, прядая ушами от любопытства.

— Это правда, — она медленно кивнула.

— Но это так... странно! — продолжил Станинг Фасет с энтузиазмом. — Почему вы вообще вышли замуж за пони?

— Потому что он... ну... он — это он, — чейнджлинг неловко улыбнулась.

— И вы убили Кризалис. Это было трудно?

Куно вновь улыбнулась.

— Если честно, хитин у нее на груди был очень прочный. Пришлось приложить немало сил, чтобы пробить его, — Куно дополнила свои слова резким движением копыта. — Но после этого все было достаточно просто.

— Полагаю, что так, — единорог поморщился с легким отвращением. — А могу я... посмотреть?

— А вас это совсем не беспокоит? — удивилась Куно.

— Я кристальный пони, — Станинг Фасет стукнул копытом по груди со звоном металла, соприкоснувшегося со стеклом. — Наша Империя исчезла задолго до того, как у пони начались проблемы с чейнджлингами.

Куно понимающе кивнула, нервно поморщилась и исчезла во вспышке зеленого пламени. Когда оно рассеялось, взорам предстала более миниатюрная истинная форма чейнджлинга. Куно сложила крылья с жужжащим звуком,  облизнула губы и клыки, а затем взглянула на жеребца.

— Это так круто! — единорог улыбался от уха до уха. — Вы действительно можете стать любой пони?

Еще одна вспышка зеленого пламени. Найтмер Мун грозно взирала на Грин Хуф и Станинг Фасета.

— Ты смеешь сомневаться в НАШИХ способностях?!

* * *

Варден и Сварм замерли в дверях столовой.

Куно тоже замерла, насторожила уши и оглянулась через плечо на мужа. Сейчас она была в обличии Спитфайр и как раз посередине речи о том, как же она крута.

— Чем это ты тут занимаешься? — непонимающе уставился на нее пегас.

— Гостей развлекаю, — Куно улыбнулась и махнула копытом. Очередная зеленая вспышка, и она вернулась в свою обычную форму. Прежде чем повернуться к гостям, чейнджлинг напоследок показала мужу язык.

Минт Грин выглянул из-за журнала и с любопытством посмотрел на Сварм.

Кобылка замерла, косясь на жеребенка, но все же осторожно подошла и села перед ним.

— Привет.

— Привет.

— Я Минт Грин.

— Я Сварм.

Варден неуверенно стоял в стороне, глядя на жеребенка.

Грин Хуф прикусила нижнюю губу, бросила на Куно многозначительный взгляд и повернулась к пегасу.

— Варден, а почему бы тебе не показать Минти Грину свой сад? Он очень интересуется растениями.

— Я… я… — пегас с трудом сглотнул.

— Растения? — жеребенок вскочил на ноги и подошел к нему. — Мне нравятся растения.

— Э-м-м-м… Конечно, — Варден дернул ушами, кивнул и указал на дверь ведущую наружу. — Ну, тогда пошли.

* * *

— Это что? — взволновано спросил Минт Грин, указывая на очередное растение.

— Это обычный арбуз, —  объяснил пегас.

— А это? — серьезно продолжил жеребенок.

— Помидоры. А это халапеньо.

Минт Грин двинулся дальше.

— Чили, — Варден ответил с легкой улыбкой, даже не дожидаясь вопроса. — А между ними какой-то непонятный гибрид того и другого. Перекрестное опыление, я думаю.

— Можно мне попробовать? — жеребенок возбужденно подпрыгивал на месте.

— Очень сомневаюсь, что это хорошая идея, — пегас слегка нахмурился. — Этот мутантный гибрид оказался куда более жгучим, чем те два вместе взятые. Но ты можешь попробовать виноград.

Варден сорвал кисть винограда и предал ее жеребенку.

Минт Грин улыбнулся и тут же впился зубами в ягоды, втянул сразу несколько в рот и начал задумчиво пережевывать.

— Они не кислые и не сладкие! Они просто идеальные!

— Я прилагаю все усилия, чтобы они такими и оставались, — пегас неторопливо кивнул. — Это особый сорт винограда.

— А могу я взять семена? —  нетерпеливо поинтересовался жеребенок. — Я бы хотел попробовать сам их вырастить!

— Конечно, — Варден повторно кивнул и нервно хлопнул крыльями. — Ты можешь взять столько семян, сколько потребуется.

— Но сначала… —  Минт Грин выплюнул семечко себе на копыто, высмотрел пустое место в саду и побежал туда. Он аккуратно разгреб верхний слой почвы, вдавил семечко в землю, и так же аккуратно закопал его.

— Вот! Теперь у вас тут тоже будет расти виноград!

Пегас прикусил язык и несколько раз моргнул, пытаясь прогнать непрошеные слезы, наполнявшие его глаза.

* * *

— Варден, ты в порядке? — Куно успокаивающе положила копыто между крыльев пегаса.

Тот отрицательно помотал головой, уши плотно прижались к голове.

Минт Грин сидел перед ними и занимался ростками, аккуратно оборачивая их вокруг стальных колышков.

— Что не так? — чейнджлинг слегка нахмурилась, обхватила пегаса копытами и крепко обняла.

— Я... я даже не знаю, — пробормотал Варден, слезы текли по его щекам. — Почему я плачу? Что со мной не так?

— Он твой сын, —  Куно нежно погладила его по крыльям.

— Он просто такой... хороший... и он прямо здесь, и мне хочется схватить его и обнять... но для него я просто какой-то странный пегас… —  Варден уставился взглядом в землю, а затем неторопливо ковырнул грязь копытом. — Это паршиво. Это просто абзац, как паршиво... И он прямо здесь.

— Я даже не знаю, что и сказать… — Куно понимающе кивнула и осторожно прижалась к шее своего мужа.

— Я не знаю, что делать, — пегас совсем опустил голову. — Я всегда знал, что мне делать. Я не колебался. Но это... Я просто... я не могу... Скажи, что мне делать...

— Никто не скажет тебе, что делать в такой ситуации, — Куно покачала головой и крепче обняла его.

— Ну, я не могу... Я ничего не могу сделать. Я не могу просто подойти к нему и сказать: “Минт, я твой отец! Ты меня не знаешь, и у меня уже есть семья. Но ты мой сын! Наслаждайся своей жизнью, и вот тебе несколько битов на психотерапевта”, — Варден покачал головой, лег на живот и посмотрел на жеребенка. — Я хочу забрать его... и научить... Я хочу... Я даже не знаю, чего. Я просто хочу сделать все, что мой отец никогда не делал для меня...

— У него уже есть отец, —  строго сказала чейнджлинг, тихонько тыкаясь в его шею носом. — Прекрати.

Пегас медленно приподнял бровь.

— В нем твоя кровь, — Куно фыркнула и закатила глаза. — Но у него уже есть родители, Варден.

Пегас кивнул, поднялся на ноги и отряхнул грязь с живота.

— Ты абсолютно права, —  Варден развернулся и направился к двери, ведущей обратно в особняк.

Куно с опаской смотрела ему вслед.

* * *

— Можно тебя на минутку? — спросил Варден, глядя на Станинг Фасета.

Грин Хуф и Сварм тоже взглянули на пегаса, но что-то в выражении его морды заставило их обоих почуствовать себя неуютно.

— Конечно, — коротко кивнул единорог.

— Замечательно, я бы хотел с тобой поговорить, — спокойно продолжил Варден и указал на потолок. — Пошли, на крышу поднимемся.

Грин Хуф с тревогой переводила взгляд с Вардена на своего мужа и обратно.

— Фэй...

— Все хорошо, дорогая. Все хорошо, — Станинг Фасет покачал головой, успокаивая свою жену. — Я иду — показывай дорогу.

Пегас кивнул, развернулся на месте и вышел из двери в коридор, направляясь к спиральной лестнице, ведущей наверх. Единорог решительно следовал прямо за ним.

— Папа такой резкий, — пробормотала Сварм себе под нос, катая туда-сюда небольшой драгоценный камень и наблюдая за тем, как он преломляет свет.

* * *

Порывы ветра, дующего с гор, хлестали по крыше. Холодный и пронизывающий, он трепал гриву Вардена, тогда как грива единорога была практически неподвижна.

— Итак... И о чем ты хотел со мной поговорить? —  осторожно начал кристальный пони.

Пегас замер, глубоко вдохнув и затем медленно выдохнул.

— О Минт Грине.

— А что с ним? — настороженно поинтересовался Станинг Фасет. — Я заметил, что ты уделяешь ему много внимания.

— Ты знаешь, что он не твой? — резко спросил Варден, развернулся к единорогу и свирепо уставился ему в глаза.

— Ну, были кое-какие намеки… — беспечно ответил тот. — Например то, что Грин Хуф уже была сильно беременна, когда я ее встретил.

— ...Он мой, — пегас сел на свой круп, крылья поникли.

— Это многое объясняет, — осторожно произнес единорог и нахмурился.

— Я не могу быть ему отцом, — тихо произнес Варден, уши откинулись назад, взгляд уперся в собственные копыта. Через какое-то время он поднял глаза, чтобы прямо взглянуть на кристального пони. — Но ты решил заняться этим. И ты серьезно к этому относишься.

— Да, конечно, — уязвленно отозвался Станинг Фасет.

— Но я буду приглядывать за тобой, — глаза пегаса подозрительно прищурились, в голосе зазвучали угрожающие нотки. — Если ты будешь с ним плохо обращаться... Если ты будешь ему плохим отцом, то я тебя уничтожу. И если вдруг у меня не выйдет, то моя жена обязательно справится. Я доступно объясняю?

— Да. Вполне, — единорог помолчал и мрачно кивнул.

— Хорошо, — Варден повернулся спиной к кристальному пони, положил подбородок на скрещенные копыта и уставился на землю.

Станинг Фасет подошел, встал сбоку и положил копыта на ограждение крыши.

— Тогда скажи мне… Ты и Грин Хуф...

— Ничего нет, — сухо ответил Варден. — Было и прошло.

— А было по-другому? — резко поинтересовался единорог.

— Да, все было по-другому. Это были только она да я, на винограднике, посреди нигде, недалеко от того места, где ваша Империя вывалилась обратно. Но потом Куно вернулась ко мне, — пегас пожал плечами. — Грин Хуф... она замечательная. Но она даже сравниться не может с Куно.

— А не сложно вам вместе работать? — единорог медленно кивнул, задумчиво глядя в даль. — Нет никакой напряженности?

— Она меня поцеловала, — Варден решил ничего не скрывать.

— Даже не знаю, как на это реагировать, —  Станинг Фасет тяжело вздохнул.

— Ну, если хочешь, можешь меня ударить, —  пегас приподнял одну бровь. — Я, скорее всего, ничего не почувствую, но может, тебе полегчает?

— Ты сказал... что это она поцеловала тебя? — в голосе единорога послышалось беспокойство.

— Не все ее чувства ко мне остались в прошлом, — Варден был предельно честен.

— И... что ты сделал? — уши кристального пони прижались к голове.

—  Объяснил ей, что я принадлежу другой и ее преследование меня просто смешно, — спокойно ответил пегас.

— Это слегка чересчур, чтобы вот так принять… — Станинг Фасет тяжело вздохнул и поскреб ограждение крыши копытом.

— Она тебя не обманывает, — раздраженно перебил его Варден. — Я отец ее ребенка, естественно, что какие-то чувства присутствуют. И если мой опыт в любви и научил меня чему-то, так это тому, что любовь — как наркотик. Без нее плохо. И ты пойдешь на все, чтобы получить еще одну дозу.

Единорог медленно кивнул.

— Ладно… Кстати, у тебя же с отцом отношения были не очень?

— Что, это так заметно? — пегас усмехнулся.

— Да, —  с легкой улыбкой подтвердил Станинг Фасет. — Мы намерены рассказать Минт Грину, что он не мой сын, когда он станет чуть старше. Можем мы сказать ему, кто его настоящий отец?

Варден нахмурился и уставился на свои копыта.

— Все во мне хочет сказать “да”... но у него уже есть отец. Твое присутствие рядом с ним стоит куда больше, чем то, чья кровь течет в его жилах... если это все вообще имеет какой-то смысл...

— Да, в этом есть смысл, — заверил его единорог и искоса глянул на пегаса. — Но если я замечу, что ты засматриваешься на мою жену, не удивляйся, если вдруг некоторые части твоей анатомии заменятся на осколки кристаллов. Это понятно?

— Предельно, — Варден кивнул и  слегка улыбнулся.

Станинг Фасет повернулся к нему и протянул копыто.

Пегас удивленно моргнул, но тоже развернулся и потряс протянутое копыто. Единорог притянул его к себе, пока жеребцы не столкнулись грудь в грудь, и похлопал по плечу копытом. Варден сделал то же самое с кристальным пони.

— Ты порядочный пони, — признал Станинг Фасет. — Ты был со мной честен, хотя гораздо проще было соврать. И ты не пытаешься отрицать тот факт, что у тебя есть незаконнорожденный жеребенок. Я уважаю это.

— А ты женился на кобыле, у которой уже были дети. Для этого требуется мужество. Я не думаю, что смог бы разбираться со Сварм изо дня в день не зная, что она моя дочь, — пегас нервно рассмеялся. — Только не говори Куно, а то она с меня всю шкуру спустит.

— Запомню на случай, если решу тебя шантажировать, — ухмыльнулся единорог.

* * *

— Папочка, а когда мы пойдем домой? Я устал, — Минт Грин подергал Станинг Фасета за переднюю ногу.

Варден смотрел на это несколько долгих секунд, прежде чем закрыть глаза, отвернуться и прикусить язык.

— Скоро пойдем, — единорог наклонился, чтобы взъерошить гриву жеребенка. — Потерпи еще чуть-чуть, и когда мы вернемся домой, ты получишь немного мороженого.

— Мороженое? — Минт Грин сразу оживился. —  За мороженое я готов на большее!

— Ма-а-а-а-а-ам, — затянула Сварм.

Куно тихонько хихикнула, покачала головой и указала в сторону кухни.

— Ты же сама знаешь, где оно стоит, милая.

Кобылка улыбнулась, вскочила на ноги и метнулась на кухню. С громким “Бум!” она врезалась в шкаф, но тут же вскочила и продолжила свой путь к холодильнику.

— Кажется, нам действительно уже пора идти, — Грин Хуф выглянула в окно. — Уже поздно. Не думаю, что Минт Грин хочет идти на станцию в темноте.

— В темноте всякие страшные вещи, — хмуро признался жеребенок.

— Страшнее меня? — чейнджлинг с невинным видом облизнула клыки.

Минт Грин задумчиво нахмурился и кивнул.

— Вы хороший страшный жук, миссис Куно.

Та рассмеялась, покачала головой и радостно зажужжала крыльями.

— Спасибо за ужин. Куно, Варден, — Станинг Фасет коротко кивнул каждому из них по очереди. — Я не забуду, что ты мне сказал, Варден.

— Так же как и я, — пообещал пегас.

— Увидимся завтра, Варден, — тихо произнесла Грин Хуф. — С авророй все хорошо.

— Ты поворачивала плоды, как я говорил?

— Строго через каждые восемнадцать часов.

— Ты можешь… э-м-м… привести Минт Грина с собой, если захочешь. — Пегас нервно откашлялся. — Я уверен, он будет очарован авророй.

Грин Хуф обменялась взглядами с мужем, тот слегка кивнул.

— Ладно, я возьму его, если он захочет приехать, — земная пони улыбнулась.

— Аврора? Это растение? — серьезно спросил Минт Грин.

— Одно из самых трудных для выращивания в мире, — заверила его Грин Хуф с теплой улыбкой.

— Я хочу это увидеть! — жеребенок запрыгал на месте от возбуждения.

— Завтра, — сказала земная пони, успокаивая жеребенка. — А теперь — давай прощайся, не хватало нам еще поезд пропустить.

Минт Грин кивнул, развернулся к Вардену с Куно и яростно замахал своим маленьким копытом.

— Пока-а-а-а!

— Пока, — пегас слабо махнул в ответ.

И наконец-то все три пони ушли.

* * *

Варден рухнул за обеденный стол, остановившимся взглядом он смотрел на свое копыто, медленно движущееся по рисунку на скатерти.

— Странные чувства, да? — сочувственно поинтересовалась Куно, ласково прижимаясь к боку мужа.

— Я действительно не знал, что буду чувствовать… — крылья пегаса обвисли. — Я и не думал, что чувства будут… такими сильными. Если бы Станинг Фасет попытался наказать его передо мной, я его просто задушил бы...

— Он твой сын, а ты — пони, — чейнджлинг улыбнулась, успокаивающе поглаживая шею мужа передней частью своих клыков. — И до драки дело тоже не дошло, так что я горжусь тобой. О чем вы там вообще на крыше говорили?

— Я прямо и однозначно сказал ему, что если он каким-либо образом навредит Минт Грину, то я его прикончу.

Куно подняла бровь и тихо рассмеялась.

— Мне нравится, когда ты весь такой мачо. Это так ми-и-и-ило.

— Нет, это брутально, благородно и сексуально, — Варден покачал головой, обхватил жену копытами и осторожно обнял. — А о чем вы болтали с Грин Хуф, пока нас не было?

— О школе, в основном, — чейнджлинг поморщилась. —  Я уж и забыла, насколько скучны и бессмысленны эти понячьи разговоры. Муть страшная!

— Некоторые пони просто говорят, говорят и говорят, — пегас беспомощно пожал плечами. — Грин Хуф стала куда спокойнее после того, как у нее появился сын.

— Ты уничтожил ее бунтарский дух, — обвинительно произнесла Куно, слегка ущипнув мужа за шею.

— Ну, я же приручил тебя, не так ли? — Варден усмехнулся, с любовью стискивая жену в объятиях. — А она была обычной ковбойшей!

— Ты меня не приручил, — она покачала головой и слегка толкнула  пегаса в бок. — Ты убедил меня, что жизнь с тобой будет куда веселее и плодотворнее, чем жизнь обычного чейнджлинга.

— Что бы ты там не говорила, а я приручил тебя, — ответил Варден, легко поглаживая ее крылья.

Куно открыла рот для возражений, но дверной колокольчик прервал ее.

— Я открою, — пегас лениво потянулся и встал на ноги. — Наверно, Грин Хуф что-то забыла.

Он направился к входной двери, а Куно отошла в коридор, вне поля зрения из прихожей на случай, если пришел кто-то другой.

Варден открыл дверь и был на мгновение ослеплен заходящим солнцем. Золотые лучи пылающего шара, зависшего над горизонтом, били ему прямо в глаза. Пегас моргнул, прищурился и его глаза широко распахнулись.

По меньшей мере сотня чейнджлингов стояла перед его дверью ровными рядами. Ближайший смотрел прямо на него, глаза в глаза, крылья развернуты в боевой готовности.

Варден отступил назад, неуклюже бросился к стене, схватил метлу и вернулся в центр прихожей, дабы попытаться остановить продвижение целой армии, оккупировавшей его двор.

— Куно! Хватай Сварм и беги! —  заорал он дрогнувшим голосом.

Впередистоящий чейнджлинг шагнул вперед, пегас тоже шагнул в сторону двери, оценивая вес метлы в своих копытах. Его крылья дрогнули, расправились и затрепетали, пока Варден пытался подготовиться к нападению, взгляд метался с одной клыкастой морды на другую.

— Что... — Куно замолчала, ее глаза широко распахнулись, когда она увидела кучу чейнджлингов перед своей дверью.

Передний чейнджлинг двинулся и Варден напрягся, ожидая атаки.

Но вместо атаки тот развернул мерцающе-синие по сравнению с чернотой хитина крылья и согнул передние ноги. Чейнджлинг прикрыл глаза, склонил грудь и голову и вытянул одно из копыт вперед, преклоняя колено.

Один за другим остальные чейнджлинги позади первого сделали то же самое. Шеренга за шеренгой они молча склоняли головы в поклоне.

— Куно? Что происходит?! — пегас стоял на месте, почти дрожа от неопределенности.

Куно в полном ошеломлении просто смотрела перед собой широко раскрытыми глазами, прежде чем сесть на свой круп с четко различимым стуком.

— ...О, нет.

## Глава 14: Королева Куно

— Куно?.. — обеспокоенно спросил Варден, делая шаг назад. Он попятился, пытаясь “почувствовать”, что у него позади, хотя в его состоянии это было физически невозможно.

— Варден... убери метлу... — пробормотала Куно, глядя в дверной проем, где армия чейнджлингов склонила свои головы в поклоне. Она неуверенно шагнула вперед, крылья нервно затрепетали, одно из ее копыт поднялось, а голос дрогнул, когда она попыталась громко приказать:

— П-поднимитесь.

Мягкий шорох трущегося хитина усилился, когда все чейнджлинги одновременно встали.

— Куно… Что происходит? — пегас отступил еще на шаг назад.

— Кто говорит от имени Улья? — чуть тише спросила Куно, ее голос уже не дрожал.

Среди чейнджлингов прокатился тихий шепот, словно ветер, шелестящий по травянистым равнинам. Через несколько долгих секунд строй чейнджлингов расступился и один, ничем не отличимый от других, шагнул вперед.

— Я говорю от имени Улья, — чейнджлинг сделал паузу и глубоко поклонился. Вардену его голос показался женским.

— У тебя есть имя? — тихо поинтересовалась Куно.

— Нет, — чейнджлинг замолчала на несколько секунд. — Оно мне необходимо?

—  Не имеет значения, —  Куно нахмурилась и прикусила нижнюю губу. — Идем, поговорим в саду. Варден?

— Да? — уши пегаса встали торчком.

— Ты можешь подождать здесь, если хочешь.

— Я… В прошлый раз, когда я отправился куда-то с такой кучей чейнджлингов, все кончилось тем, что на меня наложили заклятье, — Варден закусил нижнюю губу, нерешительно пританцовывая на месте. — Ты же будешь... собой, когда вернешься?

— Я буду собой, — Куно кивнула, а затем указала копытом направление. — Все идем туда.

Она направилась в сторону сада, чейнджлинги при ее приближении расступались, словно косяк рыб перед хищником.

Пегас хмуро смотрел, как его жена исчезает в толпе чейнджлингов.

* * *

— Все в порядке, —  Куно махнула двум королевским стражам, которые приблизились при виде целой армии чейнджлингов прямо в границах Кантерлота. Услышав ее, они остановились и зашептались друг с другом.

Через мгновение страж-пегас развернулся и взмыл в воздух, направляясь в сторону замка, башни которого виднелись за особняком. Оставшийся страж-единорог, наблюдая за толпой чейнджлингов, неловко застыл, изо всех сил пытаясь выглядеть грозно, в чем явно не преуспел.

Куно, игнорируя оставшегося стража, прошла в уединенную часть сада. Единственным источником света здесь был магический светильник, висящий на дереве. Он заливал мягким синим цветом всех собравшихся чейнджлингов.

Нервно оглянувшись, Куно села перед толпой и махнула копытом для привлечения внимания.

— Глашатай?

— Это мое новое имя? — серьезно спросила чейнджлинг.

— Нет! —  огрызнулась Куно и сердито взглянула на нее. —  Я не твоя Королева. По крайней мере, пока. Мое слово — не закон.

— Я... очень хорошо, — чейнджлинг глубоко поклонилась.

— Что... что произошло? — сокрушенно поинтересовалась Куно. — Почему вы выбрали меня?

Чейнджлинг оглянулась по сторонам и слегка нахмурилась.

— Мы... не знаем, с чего начать.

— Начните со... смерти Кризалис, — тихо попросила Куно.

* * *

Варден сглотнул комок в горле и покрепче сжал свое старое копье неуклюжими копытами. У него больше не было кирасы, так как никто не стал заменять старую, уничтоженную Кризалис, но шлем плотно сидел на голове, хотя и несколько криво из-за неопрятной гривы.

Пегас стиснул зубы и решительно выскочил за дверь, где в замешательстве замер, не обнаружив ни одного чейнджлинга. Однако он заметил одного из королевских стражей, охранявших посадки авроры, который напряженно вглядывался в сторону изгороди, напоминая собаку почуявшую дичь.

Варден развернулся и бросился в сторону изгороди, одним рывком добежал до нее и притормозил, переводя дух. Обогнув угол изгороди, пегас буквально влетел в стену чейнджлингов.

Ближайший из них развернулся и уставился на него холодными синими глазами.

— Я… я хочу быть рядом с женой, — Варден сглотнул, чувствуя, как холодный пот стекает по его лбу.

Чейнджлинг пристально посмотрел на него, затем сдвинулся в сторону, освобождая узкий проход.

Глубоко вздохнув, пегас протиснулся в щель и начал аккуратно пробираться сквозь толпу, изо всех сил пытаясь никого не коснуться. В какой-то момент он почувствовал, как крыло чейнджлинга мазнуло его по бедру и пегас, не слишком мужественно взвизгнув, наконец-то выскочил из толпы. Тяжело дыша и опираясь на копье, он подошел и встал рядом с Куно, с одной стороны, чтобы защитить ее, а с другой — чтобы самому почувствовать себя защищенным.

— Тебе лучше было остаться в доме, — тихо сказала Куно.

— Я не позволю тебе проходить через это одной, — Варден крепко упер пяту копья в землю. — Чем бы это ни было...

— Они хотят, чтобы я стала их Королевой, — тихо произнесла Куно и развернулась к Глашатаю. — Оставь нас. Я хочу поговорить со своим супругом.

Та осторожно кивнула, глубоко поклонилась и отошла. Остальные чейнджлинги казалось, растворились во тьме, лишь жутковатые отблески глаз выдавали их присутствие.

— Королевой? Потому что ты убила Кризалис?

— Обычно смена власти у чейнджлингов так и происходит... но это не единственная причина, — неловко начала объяснять Куно. — У нас нет... строгих правил, как у пони. У нас меритократия. Если ты сможешь свергнуть Королеву или убедить большинство чейнджлингов, что ты лучший кандидат, то ты и становишься Королевой.

— Так скажи им, что ты этого не хочешь, — напряженно предложил пегас, нервно вглядываясь во тьму.

— Они нуждаются во мне. Кризалис... она разрушила Улей.

— Разрушила? — переспросил Варден.

— Ты думаешь, это совпадение, что Кантерлот был атакован чейнджлингами — впервые за все время существования! — именно когда Кризалис была Королевой? — Куно была абсолютно серьезна. — Она изменила наш способ действия. Впервые она превратила нас в армию. Она создала из нас сплоченную группу вместо скопления отдельных частей. Но это... это полностью подорвало нашу анонимность.

— И никто не задумался, что идея может быть не так уж хороша?

— Кризалис была Королевой… — Куно тихо покачала головой. — Если бы у нее получилось, мы никогда бы не остались без любви.

— А как было до нее? — Варден отступил от ближайшего темного участка сада.

— Было… трудно, — Куно закусила губу. — Но терпимо. Мы просто… ставили перед собой цель и старались выжить. По крайней мере, так было в моем родном Улье. Когда я прибыла сюда, Кризалис уже была у власти и формировала армию.

— А почему ты не можешь вернуть все, как было раньше? — непонимающе спросил пегас.

— Потому что пони теперь знают о нас. Они знают, кто мы и что можем. И слишком, слишком многие из нас должны будут незаметно влиться в ряды пони, — Куно тяжело вздохнула. — Я всегда знала, что Улей не выживет без Кризалис. Но я думала, что может быть, следующая Королева поведет их к чему-то новому. Я и предположить не могла, что они захотят выбрать меня...

— Но почему тебя? У тебя есть своя жизнь! — прошипел Варден, опустив голову и крепче стискивая копье. — Ты вообще сейчас являешься гражданином Эквестрии!

— Вот именно... — пробормотала Куно, хмуро уставившись на собственные копыта. — Я нашла решение, как слиться с пони.

Варден удивленно взглянул на нее и глубоко вздохнул:

— Звучит так, будто ты хочешь сказать, что использовала меня...

— Ты же знаешь, как я люблю тебя, — Куно пренебрежительно отмахнулась копытом. — Но факт остается фактом: я единственный в мире чейнджлинг, который живет в обществе пони, не будучи при этом пони. У меня есть вся эта любовь, и мне не нужно никого обманывать, чтобы получить ее!

— Кроме меня, —  напомнил пегас, приподняв бровь.

— Да… Да ты прав. — чейнджлинг нахмурилась.

— Но я могла бы... — она сделала паузу и облизнула губы. — Я могла бы возглавить их, Варден. Могла бы изменить ситуацию. Могла бы вытащить чейнджлингов из глубочайшей ямы в их истории и повести к новым высотам!

— Ты действительно веришь в это, Куно? — Варден окинул жену изучающим взглядом и прикусил губу. — Что ты сможешь “спасти” весь Улей?

Сильно нахмурившись, Куно бросила взгляд во тьму, на мерцающие глаза, внимательно следящие за ними. Ее крылья встревожено зажужжали, прежде чем она кивнула.

— Я знаю, что это возможно. Я знаю, что могу это сделать. Так или иначе, но все изменится.

Пегас долго смотрел на землю, медленно вдавливая в нее пяту копья, прежде чем снова взглянуть на жену.

— А какой-нибудь другой чейнджлинг может это сделать?

— Возможно, Глашатай могла бы справиться… — Куно подумала несколько секунд, поскребла копытом по траве. — Она была временным “лидером” чейнджлингов, пока они не решили умолить меня занять эту должность.

— Значит, они не просто жахают тебя магией и превращают в Королеву? —  непонимающе спросил Варден.

— Все совсем не так, — просто ответила Куно.

— Хорошо. Если ты… если ты уверена… — пегас, хмурясь, вывернул кусок дерна пятой копья. — Если ты знаешь, что можешь сделать лучше для них… то я не буду останавливать тебя.

— Ты мой муж, Варден, — мягко произнесла Куно. — Мне нужно, чтобы ты понял это и принял целиком и полностью, или я не буду этого делать.

— Я умер несколько месяцев назад, — Варден улыбнулся. — Так что с парой изменений тут и парой там я как-нибудь справлюсь.

— Ты уверен? — осторожно поинтересовалась Куно. — Это не то, что можно будет переиграть. Я не смогу просто бросить их через пару дней, если тебе что-то будет не по душе.

Пегас долго смотрел в ее глаза, затем кивнул.

— Я понимаю. Я буду рядом с тобой, несмотря ни на что.

Куно кивнула и наклонилась, чтобы нежно поцеловать его в щеку.

— Я собираюсь вскоре стать достаточно большой, чтобы с легкостью помыкать тобой, — лукавая улыбка расцвела на ее морде.

— Ты станешь... такой, как?.. — неуверенно спросил Варден, сжавшись.

— По крайней мере, временно, — Куно кивнула.

— Э-э-э... но... — начал было пегас, но копыто чейнджлинга на губах, заставило его замолчать

— Глашатай? — Куно взглянула в темноту.

— Да? — чейнджлинг с поклоном шагнула вперед.

— Впредь обращайся ко мне “Королева”, — распорядилась Куно, прищурив глаза.

— Да, Королева Куно, — поправилась чейнджлинг, преклоняя колено.

— Я хотела сказать что-нибудь остроумное, — Куно слабо улыбнулась, оглянувшись на мужа. — Но все, до чего я додумалась — “Кажется, я получила Level Up”[1].

Тот, смутившись, удивленно моргнул.

Куно подарила ему еще одну улыбку, прежде чем её поглотила ослепительно-яркая вспышка зеленого пламени. Когда пегас проморгался, разогнав звездочки перед глазами, он увидел, что Куно по-прежнему сидит рядом с ним.

Но теперь она была другой.

Форма Куно изменилась, особенно по росту. Раньше она была ниже Вардена — теперь же возвышалась над ним по крайней мере, на голову. Она стала почти такого же роста, как принцесса Луна! Ее крылья увеличились в размерах и прибавили элегантности, а спину теперь прикрывал длинный синий панцирь. Синяя грива ниспадала по ее шее, один из локонов нависал над глазом.

Пегас с содроганием поднял взгляд, ожидая увидеть пугающий, безобразно изогнутый, зазубренный рог, растущий изо лба Куно, но вместо ужасающего шипа пронзающей агонии Кризалис рог Куно был гладким и тонким, со странными линиями на поверхности. Глаза были такими же синими, как он помнил, но теперь они обзавелись вертикальным зрачком и четко различимой радужкой.

Она определенно была Королевой чейнджлингов, но по сравнению с Кризалис она выглядела более... “целостной”, это было единственное слово, которое смог подобрать Варден. Ее крылья не были такими ободранными, в гриве не было отверстий и ее цвет был скорее синим, чем зеленым.

Пегас мог только смотреть. Куно приподнял бровь.

— Никогда не играл в настолки? — она выглядела разочарованной. Ее новый голос был немного ниже и “резонировал” куда сильнее. Но все равно это был голос Куно, как он его запомнил.

— Признаюсь — никогда, — пегас медленно покачал головой.

— Эх-х-х, было бы здорово, если бы ты понял отсылку, — Куно фыркнула и шаркнула копытом по земле..

— Что ж, похоже, я провалил свой “бросок на восприятие”? — Варден неловко кашлянул.

Глаза Куно сузились и она открыла рот, чтобы ответить, но была прервана клином королевских стражей, показавшихся над крышей усадьбы. Они охраняли следующую за ними королевскую колесницу.

Колесница жестко приземлилась прямо на траву, с нее сошла принцесса Луна и подозрительно прищурилась. Она осмотрела с ног до головы новую Королеву чейнджлингов, а затем взглянула на Вардена, встретив его полный беспокойства и замешательства взгляд.

Армия чейнджлингов сплотилась вокруг Куно, формируя стену между ней и королевскими стражами.

— Отставить! — рыкнула Куно и властным движением копыта приказала чейнджлингам расступиться. Те разделились на две части и отхлынули назад, оставаясь в полной готовности.

Куно осторожно шагнула вперед, ее новые крылья начали медленно расправляться и разворачиваться.

— Принцесса Луна, — просто поприветствовала принцессу Куно.

— Кто ты? — Луна с подозрением смотрела на нее.

— Я прошу аудиенции у принцессы Селестии, — Куно слегка улыбнулась. — Передайте ей, что Королева Куно пришла к власти.

## Глава 15: Начало чего-то нового

Варден чувствовал себя не на своем месте.

Целая армия чейнджлингов, тихая и послушная, сидела в центре тронного зала Кантерлотского замка. Во главе ее во всей красе своей новой царственной формы стояла Куно.

Королевские стражи под руководством Шайнинг Армора, все одоспешенные и вооруженные, также набились в зал. Они стояли вдоль стен и охраняли дверь, формируя целую стену из копий, чтобы предотвратить любую попытку бегства.

Все четыре принцессы также были здесь и расположились на своих тронах в приподнятой части зала: Селестия, Луна, Кейденс и Твайлайт Спаркл.

Варден чувствовал себя не на своем месте. Он хотел встать рядом с Куно, но чейнджлинги окружили ее с обеих сторон. Ее “преторианцы”, ее почетный караул. Они где-то раздобыли пурпурную броню с позолоченной окантовкой и выглядели довольно устрашающе.

И вот пегас сидел в стороне — ни страж, ни чейнджлинг, и чувствовал себя сторонним наблюдателем.

— Вы хотите… разрешения на проживание для всех без исключения чейнджлингов, находящихся здесь? — медленно и осторожно уточнила Селестия.

— Да, — Куно почтительно кивнула. — Разрешения на проживание для всех без исключения чейнджлингов, находящихся под моей властью.

— Вы понимаете, насколько это... хлопотно? — недовольно поинтересовалась Селестия. — У вашего вида есть... определенные склонности, которые… не способствуют взаимоотношениям.

— Я могу предложить... определенные гарантии, — Куно слегка нахмурилась. — И я обязуюсь, так же как и мои подданные, выполнять их.

— Ваш вид питается любовью, — прямо указала Селестия. — Я разрешила вам жить здесь, поскольку вы с вашим мужем явно были влюблены друг в друга и он был для вас готовым источником пропитания. Однако я не могу позволить чейнджлингам свободно шастать здесь, коль скоро их единственным источником пропитания будет подмена собой пони.

— Вы многого не знаете о чейнджлингах, — тихо произнесла Куно, ее новые большие крылья издали раздраженное жужжание. — Мой вид может прокормить себя с помощью доброты, симпатии и... других действий.

— Сексуального характера, — закончила хорошо осведомленная Селестия. Луна отвернулась с порозовевшими щеками.

— Да, — Куно была полностью откровенна. — Это наиболее сильный вид любви.

— И что же вы собираетесь делать? Бордель откроете? — в голосе Селестии послышалось отвращение.

— Нет… не в этом смысле, — Куно раздраженно прищурилась. — Если вы позволите нам жить здесь, я создам... своего рода гильдию. Консорциум чейнджлингов. Место, где пони смогут удовлетворить все свои нужды.

— Нужды, — Селестия фыркнула, сморщив нос.

— У чейнджлингов нет особых талантов. И мы можем стать кем угодно. Мы можем предложить услуги, которые ни один пони не сможет получить нигде, кроме как у нас, — осторожно начала объяснять Куно, ее крылья снова издали слабое раздраженное жужжание. — Потерянные близкие. Мы могли бы предоставить пони возможность встретиться с их умершими родственниками. И все, что мы просим взамен — немного любви. Или, допустим, понадобится, к примеру, кузнец — чейнджлинг может стать им в любой момент. Пекарем. Швеей...

— И где же будет этот ваш “консорциум”?

Куно впервые взглянула на Вардена за все время встречи, аккуратно облизнула губы, затем вновь развернулась к Селестии.

— Мы владеем достаточно крупным земельным наделом с усадьбой, которые, как мне кажется, могли бы исполнять роль как Консорциума, так и посольства.

— Я знаю, где это, — осторожно ответила Селестия, бросив на Куно долгий-долгий взгляд. — Давайте уточним: вы просите, чтобы вы и ваши подданные получили разрешение на проживание и подчинялись законам нашего государства, правильно? Законам пони.

— Да, — Куно медленно кивнула.

— Куда вскоре будет добавлен еще один, запрещающий незаконные перевоплощения в любых пони, живых или мертвых, — решительно добавила принцесса.

Куно удивленно моргнула, уши прижались к голове.

— Злонамеренные незаконные перевоплощения, — внесла поправку чейнджлинг.

— Вы еще даже не часть нашей страны, но уже пытаетесь советовать мне, как менять законы? — тон Селестии стал более резким.

— Еще нет, — мягкая улыбка осветила мордочку Куно.

Селестия на это фыркнула, слегка тряхнув гривой, и нетерпеливо хлопнула крыльями.

— Прежде чем переходить к этому вопросу, я должна спросить... сколько всего пони вы убили? Сколько пони приняли смерть от ваших копыт?

Куно глубоко вдохнула, оглянулась через плечо на чейнджлингов позади нее.

— Те из вас, кто повинен в смерти пони, шаг вперед.

Раздался тихий шорох, когда трое чейнджлингов вышли вперед и встали перед своей Королевой, лицом к Селестии.

Глаза Селестии подозрительно прищурились.

Куно сделала шаг вперед и осторожно села в конце ряда.

Твайлайт и Кейденс обменялись взглядами и что-то зашептали друг другу.

— У них есть имена? — спокойно поинтересовалась Селестия.

— Спросите их сами, — Куно почтительно склонила голову. — У меня не было времени назначать им имена.

— Вы уверены, что они будут говорить правду? — с подозрением уточнила принцесса.

— Ложь не была бы в интересах Улья. Они не будут лгать свой Королеве... или своей принцессе, — объяснила Куно и аккуратно поклонилась.

Чейнджлинги рядом с ней и позади нее также поклонились.

— Очень хорошо. Ты. Самый правый. У тебя есть имя?

— Нет, ваше величество, — чейнджлинг склонился в глубоком поклоне.

— В смерти скольких пони ты виновен? — прямо спросила Селестия.

— Одного, ваше величество. Стража. Он меня обнаружил. Я сломал ему шею.

Шайнинг Армор напрягся.

— Отправьте его в темницу, — Селестия махнула копытом.

Куно наклонилась вперед, бросив на чейнджлинга грустный взгляд.

Тот склонил голову, и печально кивнув, вышел, сопровождаемый парой стражей.

— Ты, второй в ряду, имя?

— Отсутствует, ваше величество.

— Очень хорошо... тот же вопрос.

— Молодая кобылка. Я занял место повара, пока он был... нездоров. Я не знал, что у одного из клиентов есть аллергия на кунжут. Я случайно отравил ее кунжутными семечками.

— Убийство кобылки… —  голос Селестии был тих. — Тоже в темницу.

Куно вздрогнула, уши дернулись, когда второго чейнджлинга увели.

— Ты, третий. Имя?

— Нет, ваше величество. Хотя Королева Куно называла меня “Глашатай”. Но это скорее должность, чем имя.

— Хорошо, твои преступления?

— Я убила вора. Вымогателя. Возможно, убийцу.

— Продолжай, — Селестия махнула копытом.

— Я убила его. Вы не отправляете меня в темницу?

— Отвечай на вопрос, подданная, — Куно раздраженно прищурилась.

— Да, ваши величества, — чейнджлинг на мгновение застыла. — Я столкнулась с преступником, который обнаружил мою истинную сущность и попытался принудить меня красть различные ценности из домов, используя мои природные таланты. Он угрожал мне пытками, смертью и выдачей властям. Я убила его, прежде чем он смог рассказать об этом кому-либо.

— Ты считаешь, что находилась в смертельной опасности? — аккуратно поинтересовалась Селестия.

— Несомненно. Если ли бы меня задержала стража, то при отсутствии любви моя смерть была бы медленной и крайне мучительной, — чейнджлинг грустно тряхнула головой. — Мне отправляться в темницу?

— Нет необходимости, — прямо ответила Селестия, махнув копытом. — Вернись в строй. То, что ты сделала, было своего рода... самозащитой.

— Но не для того чейнджлинга, который защищался от вашего стража? — возразила ей Глашатай.

— Ты можешь оспорить арест своих собратьев в суде, — Селестия нахмурилась. — Вернись в строй.

Куно выпрямилась, высокая и царственная, внимание всех принцесс сосредоточилось на ней.

— Куно... ваши преступления?

— Смерть пяти пони.

Твайлайт Спаркл и принцесса Луна обменялись тревожными взглядами.

— Хорошо, перечисли их, — Селестия махнула копытом. — С подробностями.

— Первый был случайностью. Но ее можно было предотвратить. Старый пони с больным сердцем. Я притворялась медсестрой, потому что это хороший источник любви. Я назначила неправильное лекарство, и оно вызвало остановку сердца.

— Значит, ошибка? — осторожно спросила Селестия.

— Да, но этого можно было избежать, — призналась Куно, печально покачав головой.

— Второй был... сексуальным несчастным случаем, — чейнджлинг  неловко прикусила нижнюю губу.

— Это должно быть интересно, — сухо заметила Селестия.

— Я была с группой пони, любящих “погорячее”. Госпожа и ее рабы. Я занимала место госпожи. Они в значительной степени анонимны и достаточно сильно... любимы. Как ни странно.

— Как ни странно, — согласилась Селестия.

— Я неправильно поняла условный сигнал, и пони задохнулся до смерти. Я сожалею об этом. Но это была моя ошибка. Я плохо подготовилась.

— Продолжай, — Селестия нахмурилась, поджав губы.

— Остальные трое —  это убийства.

— Не заставляй нас ждать.

— Первым убитым был высокопоставленный пони. Я была с ним довольно долгое время и начала подозревать, что он участвовал в работорговле. Торговал... жеребятами, — глаза Куно сощурились. — Я пробила вилкой его че...

— Мы не нуждаемся в кровавых подробностях и нет необходимости углубляться в мельчайшие детали, — Селестия остановила ее жестом копыта. — Ты... уничтожила его из-за того, что он делал?

— У него были... подельники, которые отправлялись в детские дома, усыновляли жеребят, а потом продавали их. Для любых целей. Это было отвратительно.

— Я... я не могу винить тебя за то, что ты сделала, — призналась Селестия.

Твайлайт тихонько охнула.

— А оставшиеся двое? — спросила Селестия, игнорируя Твайлайт.

— Даггертэйл и его приспешник Саншайн, — Куно нахмурилась.

— Обстоятельства?

— Саншайн по приказу Даггертэйла сломал моему мужу крыло и ногу, искалечив его. Также Даггертейл пытался убить меня, сдав страже, где я должна была умереть от голода, — тихо объяснила Куно. — Я предупреждала его, что если он не оставит моего мужа в покое, я его убью. Я дала ему свое слово. И когда он его отверг... я убила его.

— Я понимаю, — произнесла Селестия, заработав еще один вздох от Твайлайт. — Но вы должны понимать, что эти действия нарушают законы нашей земли.

— Я отправлюсь в темницу, где вы держали Кризалис, и просижу там не меньше нее, если вы, принцесса,  глядя мне в глаза, скажете, что считаете меня виновной в необоснованном убийстве, — резко возразила Куно, поднимаясь на ноги.

Селестия неодобрительно взглянула на нее, ее крылья раздраженно затрепетали.

— Если чейнджлинги хотят получить право на проживание в Эквестрии, они должны будут изучить законы нашей страны. И они должны будут им подчиняться. Каждый из них должен иметь имя, быть зарегистрированным и иметь некие средства для идентификации. Вам больше не позволят скрываться в тенях. За вами будут осуществлять надзор так же, как и за обычными пони. И любое нарушение наших законов приведет к серьезным последствиям. Понятно?

— Я понимаю, — Куно поклонилась.

— Нам необходимо время, чтобы все обсудить и решить вашу судьбу. Все чейнджлинги должны находится на территории вашего поместья до завтрашнего полудня, когда наше решение будет вынесено. Если какой-либо чейнджлинг попытается сбежать, он будут рассматриваться как вражеский комбатант со всеми вытекающими последствиями. Понятно?

— Я понимаю, — почтительно повторила Куно.

* * *

— Что ж, это было... странно, — Варден пристроил свой подбородок на край  кухонного стола.

— У меня сердце до сих пор колотится, как бешеное, — призналась Куно, сидящая с широко распахнутыми глазами, нервно поглаживая гриву копытом и беспокойно постукивая по полу другой ногой.

Пегас смутно слышал шорох и шуршание, заполонившие дом, пока чейнджлинги занимали свои комнаты. Он не знал точно, сколько комнат в усадьбе, но их определенно было куда меньше, чем чейнджлингов.

— Ну... и что теперь будем делать? — неуверенно поинтересовался Варден, его уши прижались к голове.

— Будем ждать, — Куно села, а затем позволила себе уронить голову на стол с долгим усталым вздохом. — Либо Селестия и другие принцессы соглашаются с нашим предложением, либо нас изгоняют.

— А вдруг они изгонят вас всех? — крылья пегаса дернулись.

— Тогда... мы создадим новый Улей где-нибудь в бесплодных землях... —  Куно обеспокоено замерла. — Я только сейчас сообразила, что если все пойдет плохо... тогда мне придется забрать тебя с собой и остальной частью Улья… может, даже далеко за границы Эквестрии...

— Да, так и будет, — Варден устало свесил голову.

— Ты... даже не задумываешься о том, чтобы остаться тут?

Пегас удивленно поднял бровь.

— Я пожертвовал своей жизнью ради тебя. Даже Тартар не дал тебе сбежать от меня, — Варден решительно тряхнул головой. — Теперь ты от меня не отвяжешься.

— Несмотря на то, что я теперь стала больше? — Куно улыбнулась словам пегаса и слегка привстала, демонстрируя свой новый рост.

— Чем ты больше, тем больше я буду любить тебя! Хотя... эм-м-м… способ осуществления определенных действий пока что от меня ускользает, —  Варден внимательно осмотрел свою жену с ног до головы. — Скорее всего, мне понадобится стремянка.

— Было бы забавно на это глянуть, — Куно фыркнула и захихикала.

— А ты... ты все еще... такая же? —  пегас неопределенно помахал копытом. — Ну там, у тебя же нет стремного яйцеклада, мешка с яйцами, или еще чего-нибудь столь же безумного?

— Нет. Конечно, нет! — чейнджлинг удивленно уставилась на мужа. — Зачем мне вообще... яйца?

— Ты же Королева. Разве это не твоя... работа, или как это еще назвать — откладывать яйца и высиживать армию? — пегас поморщился.

— Типа того. Иногда, — Куно поежилась, — Хотя я очень сильно сомневаюсь, что до этого когда-либо дойдет. И разумеется, этого не будет, пока я замужем. Это вообще не совсем обычный процесс... и честно говоря, я не считаю благоразумным рассказывать тебе все подробности сейчас, когда нас любой может услышать.

— Не говоря уже обо всех королевских стражах, шастающих вокруг, — Варден выглянул в окно. Силуэт стража, стоящего на холме на границе поместья, был прекрасно различим.

— Ладно. Этот твой... “консорциум”. Это правда — то, что ты о нем говорила?

— Целиком и полностью, — чейнджлинг была абсолютно серьезна. — Большинство пони не могут сделать ничего, что выходит за пределы их меток. Представь себе, что у тебя есть проект, требующий десятка разных талантов. Чейнджлинги могли бы легко с этим справиться!

— Пони не такие... бесполезные, — пегас нахмурился.

— Варден, ты не сможешь приготовить чего-нибудь нормального, даже если на кону будет стоять твоя жизнь, — прямо отметила Куно. — Ты можешь выращивать самые удивительные, ошеломляюще вкусные овощи, но вся твоя “кулинария” — это свалить их все в горшок и варить, пока они не превратятся в однородную массу.

— Ну… я мог бы научиться? — пегас обиженно поморщился.

— Но тебе не пришлось бы, будь у тебя чейнджлинг для этого. Консорциум может стать местом, где можно получить все, что угодно! —  Куно взволнованно вскочила.

— А что насчет остального? Ну, о чем ты говорила раньше? — Варден неловко замолчал, неуверенно двинув копытом. — Насчет близких. Увидеть мертвых родственников... Ну и тому подобное.

— А что не так? — чейнджлинг наклонила голову влево, вопросительно глядя на мужа.

— Секс, Куно, — пегас раздраженно вздохнул. — Если ты дашь обычному пони возможность провести время с кем ему захочется, да еще и без последствий, то ему захочется секса.

— И что? — непонимающе переспросила чейнджлинг..

— И, то! — Ваден недовольно фыркнул. — Я не хочу, чтобы это место получило репутацию… борделя.

— Варден, представь себе, что я умерла, — осторожно начала Куно.

— Ладно, я покончил жизнь самоубийством.

— Будь серьезнее, — Куно сердито посмотрела на мужа.

— Хорошо-хорошо, ты мертва. Что теперь?

— Ты приходишь сюда, в консорциум, чтобы провести время со “мной“, — Куно махнула в воздухе копытом.

— Да? И что? Я не понимаю, какая тут связь, — признался пегас, покачав головой.

— Если бы это была я, Варден, — чейнджлинг издала смиренный вздох. — Если бы ты был уверен, что я вернулась из мертвых, хоть и всего лишь на несколько часов... разве ты не хотел бы обнять меня? Дотронуться до меня? Насладиться временем со мной в последний раз?

Пегас сильно нахмурился и закусил нижнюю губу.

— Я все еще не думаю, что... Хотя — да… Секс пришел бы мне в голову в последнюю очередь.

— Но мы не можем запретить этот вариант, Варден. Это накладывает произвольные ограничения на то, что может и что не может происходить в закрытых комнатах. Мои подданные не глупы. Я сомневаюсь, что ты сможешь убедить кого-либо из них просто заняться с тобой сексом для твоего удовольствия. Это было бы жутко, странно и даже немного отталкивающе. Но если два пони находятся в таком состоянии, что секс мог бы быть тем, что позволит им почувствовать себя лучше, или может быть, лучше вспомнить их потерянного мужа или жену, или даже, в редком случае, дать возможность реализовать фантазию, тогда это было бы нормально.

Пегас, продолжая хмуриться, потер лоб копытом.

— Опять же, представь... меня. Что, если бы ты не мог быть со мной, когда захочешь? —  Куно ухмыльнулась, продемонстрировав все свои зубы.

— Ладно, хорошо, — Варден был все так же хмур и снова закусил губу. — Я... я не буду возражать. Хотя мне это все равно не нравится. И все должно быть незаметно. Сварм никогда не должна об этом знать. Это мое последнее слово.

— Я позабочусь о том, чтобы все они были предельно осторожны, — Куно кивнула.

— Поверить не могу, я только что дал разрешение превратить мой дом в бордель.

— Не в бордель, — чейнджлинг тяжело вздохнула. — В консорциум. Он будет именно тем, в чем чейнджлинги лучшие.

— Я… вроде как с этим согласился, — пегас поднял бровь и криво улыбнулся.

— Даже не знаю, то ли ты меня дразнишь, то ли пытаешься меня совратить, — Куно задумчиво почесала подбородок.

— Может быть, и то и другое разом, —  Варден продолжил со слабой улыбкой. — В любом случае, сейчас я ни на что не способен. Все еще ничего не чувствую из-за авроры.

Куно испустила протяжный вздох и снова уронила подбородок на стол.

— Эх-х-х-х, моя безумно могучая новая форма, а я даже не могу использовать ее преимущества.

— Все мы должны чем-то жертвовать, — пегас криво ухмыльнулся. — Кстати... все эти чейнджлинги... они теперь будут жить здесь?

— Ну, по крайней мере до завтра. И потом тоже, если Селестия даст нам разрешение.

— Придется делать звукоизоляцию в комнатах... и четко указать, куда они могут, а куда не могут ходить. И где им можно заниматься своими... “делами”, —  Варден нервно провел копытом по гриве. — Кстати, а можно их обучить выращивать растения?

— Не вижу никаких препятствий, — Куно задумчиво взглянула на мужа. —  Ты что-то придумал?

— Ну, если они смогут ухаживать за авророй... то мы могли бы увеличить объемы посадок, — пегас махнул копытом. — Мы будем брать процент за организацию, а остальные средства будут поступать в консорциум на его содержание и для всего такого.

— Хм-м-м, а ведь это действительно неплохая идея. Но прежде надо еще столько всего сделать... — Куно прервалась и издала душераздирающий вздох.

— Дипломатия. Политика. У всех должны быть имена... Мне нужен новый ошейник, — она дотронулась до шеи копытом. — Я порвала свой старый, когда менялась.

— Завтра я достану тебе новый, прямо из магазина, — Варден кивнул. — И кстати... почему ты настолько... отличаешься?

— Отличаюсь? — с любопытством переспросила чейнджлинг.

— Отличаешься, — подтвердил пегас. — У тебя есть... индивидуальность. Я никогда не замечал, насколько очевидна разница, пока ты не оказалась рядом с другими чейнджлингами. Они как... трутни.

— В моем родном Улье моя Королева поощряла индивидуальность. Она поощряла нас становиться... собой, — Куно тихонько кивнула. — Кризалис же была совершенно иной. Она рассматривала индивидуальность, как помеху. Являясь Королевой, она использовала свою магию, чтобы превратить всех чейнджлингов в трутней. Она подавляла их эмоции и их индивидуальность. Мне было позволено сохранить индивидуальность потому, что Кризалис посчитала меня… необычной. — Куно улыбнулась. — Кроме того, я хороша в решении тактических задач.

— Это я заметил, — сухо отозвался пегас. — Значит, их можно “исправить”?

— Теперь, без Кризалис, их можно поощрять к развитию индивидуальности. Но в данный момент... я бы предпочла, чтобы их эмоциональное состояние оставалось под контролем коллективного разума, пока мы не разберемся, что будет дальше.

— Звучит... разумно, но все же немного странно, — в голосе Вардена отчетливо  прозвучало недовольство. — Будто это какое-то принуждение или типа того...

— Не я сделала это с ними. Я просто не хочу это менять, пока все не уладится и я не смогу сделать все, как надо. — объяснила чейнджлинг. — К тому же, если у них нет индивидуальности, я могу заверить Селестию, что ни один из них не сбежит по собственной воле и не будет выдавать себя за пони.

— А... те, что были брошены в темницу? — тихо поинтересовался пегас. — Что насчет них?

— Я буду навещать их, давать немного любви, чтобы они не голодали... но они совершили противозаконные вещи... Если мы берем на себя обязанность подчиняться законам Селестии и остальных принцесс, то единственное, что нам остается — это подавать апелляции, — печально закончила Куно. — Больше мы ничего не можем сделать.

— Я тут на минуту задумался… — Варден замолчал и закусил нижнюю губу.

— Что, если бы я загремела в темницу? — чейнджлинг криво ухмыльнулась.

Пегас тихо кивнул.

— Не в этой жизни. Селестия уже знала о Даггертейле и Саншайне, а остальные трое были вне ее юрисдикции, за океаном. Кроме того, я Королева чейнджлингов. Если бросить меня в темницу без железных доказательств, что я умышленно причиняю вред пони, это не оставит ни малейшего шанса на  взаимодействия двух наших видов. Селестия может казаться суровой... но она не хочет нас изгонять, — Куно тряхнула головой. — Она справится с этим. Проблем будет много, но мы придумаем, как все уладить.

— Ты в этом уверена?  — осторожно поинтересовался Варден.

— Абсолютно, — Куно убежденно кивнула. — Селестия знает, что изгнание для нас — это смерть. И сейчас у нее есть шанс превратить заклятого врага Эквестрии в союзника. Она за этот шанс всеми копытами ухватится.

— Надеюсь, ты права, —  хмурый пегас поскреб стол копытом. — Мы долго здесь обустраивались... Не хотелось бы, чтобы все пошло коту под хвост.

— Но ты же все равно останешься со мной, верно? — абсолютно серьезно спросила чейнджлинг.

— Что бы не произошло, — Варден решительно кивнул.

— Значит, все будет хорошо, — Куно наклонилась через стол, чтобы нежно поцеловать его в нос.

## Глава 16: Ночь первого полета

— Может, наконец остановишься?

Куно скривилась, но все же сделала паузу в непрерывном хождении по комнате, ее крылья тревожно загудели.

— Почему еще не прибыл курьер? Чего так долго? Они это все специально!

— Я не знаю, — Варден глубоко вздохнул и снова положил подбородок на стол. — Но протаптывание борозды в полу делу точно не поможет.

Куно зарычала, стукнула копытом и пошла на очередной круг.

— Вчера ты была такой уверенной в себе, — пегас издал унылый вздох.

— Это было вчера! — прошипела чейнджлинг и снова топнула копытом. — А сейчас они тянут время!

Раздался резкий стук в дверь, Куно тут же остановилась и начала нервно приплясывать на месте.

Варден вздохнул, оторвался от стола и пошел к двери, открыв ее. За дверью стоял королевский страж с неизменным копьем.

— Принцессы требуют вашего присутствия, — страж почтительно склонил голову.

— Х-хорошо! — Куно казалась еще более нервной, чем раньше, она повернулась к мужу, уши обеспокоено дергались. — Ты же пойдешь со мной?

— Конечно, — пегас улыбнулся и тряхнул головой.

— Должны мы взять с собой Сварм в этот раз? — неуверенно начала Куно .  — В прошлый раз мы просто… оставили ее в своей комнате.

— Да она даже не заметила, что мы уходили, — Варден слегка пожал плечами. — Если она нас потеряет, то возле авроры есть охрана, спросит у них.

— Ладно. Но… — Куно нахмурилась и закусила нижнюю губу.

— Нет смысла тянуть время — они решили то, что решили, и твои переживания этого никак не изменят. Пойдем и узнаем.

— Да, ты прав, — Куно тяжело вздохнула, подняла голову и свистнула. Преторианцы, вооруженные парой кос, закрепленных на груди, появились рядом с ней практически мгновенно. Садовый инвентарь превратился в зловещее орудие убийства.

— Может, им лучше… эм-м-м, оставить это тут? — осторожно поинтересовался пегас.

— Косы? Не-е-е, все будет нормально. Моя охрана не сможет хорошо меня защищать, будучи безоружной.

— В Кантерлоте, Куно, на тебя точно не нападут, а подобные приготовления выглядят несколько… вызывающе, — возразил ей Варден хмуро. —  Ты действительно считаешь разумным настраивать против себя принцесс буквально с первой же минуты, как они официально признают нас жителями Эквестрии?

— Да, ты снова прав, — Куно поморщилась, но кивнула. — Стражи?

Преторианцы шагнули вперед, отцепили косы и положили их на стол.

— Эй, парни, если мы все же получим право на поселение, вы сможете получить настоящие копья! — пегас улыбнулся.

— У королевской стражи есть копья. У фестралов — когти. — Куно сморщила нос. —  Я бы предпочла, чтобы наше оружие было другим.

— Мечи? — предложил Варден и медленно потянулся, готовясь к полету во дворец.

— Мы можем обсудить это позже, — Куно задумалась. — После того, как Селестия скажет, что мы можем остаться.

— Умница ты моя, — улыбнулся пегас.

* * *

Сварм выглянула сквозь щелку в занавесках, наблюдая как ее родители идут прочь. С ухмылкой и дрожащими от волнения крылышками она развернулась к Роут Айрону.

— Ну, они ушли. Хочешь поцеловаться?

— А разве мы не этим и так занимались? —  жеребенок нервно улыбнулся и дернул ушками.

— Хороший мальчик, — Сварм широко улыбнулась и ее глаза на мгновение сверкнули зеленым.

* * *

Второй раз за последние два дня Куно находилась перед принцессами Эквестрии.

На сей раз она была без своей армии и с ней были лишь двое преторианцев и Варден, сидящий рядом.

— Мы все обсудили, — просто сказала Селестия и слегка наклонила голову.

— Надеюсь, рассмотрев все аргументы, вы разрешите нам остаться, — Куно сглотнула достаточно громко, чтобы Варден это услышал.

— У нас есть некоторые сомнения, — произнесла Твайлайт Спаркл, в первый раз обращаясь непосредственно к Куно. — Хотя мы знаем, что вы... если судить беспристрастно, “хорошая”, но мы не можем сказать того же об остальных чейнджлингах.

Куно раздраженно прищурилась.

Следующей взяла слово Луна..

— Я лучше, чем кто либо иной знаю, что такое искушение и зависть. О том, как тьма может пустить корни в сердце каждого из нас. А в вашем сердце уже и так достаточно тьмы. Как мы можем доверить вам возглавить группу существ, которые были нашими заклятыми врагами и могут стать ими вновь?

— Я стараюсь видеть в пони хорошее, — осторожно начала Кейденс, тщательно обдумывая слова перед тем, как их произнести. — Я не хочу судить о целом виде на основании действий лишь некоторых из них. Мне неудобно судить вас и ваш вид, предварительно не узнав вас получше.

Селестия склонила голову и прикрыла глаза. Через несколько секунд ее глаза распахнулись и тот, что не был скрыт гривой, заглянул, казалось в самую глубину души Куно.

— Я тоже не хочу судить о вашем виде, не зная его. Но... у меня есть свои опасения. Меня беспокоит склонность вашего вида к насилию.

Куно сильнее нахмурилась и заерзала.

— У вас есть, что сказать в ответ? — поинтересовалась Селестия.

Куно глубоко вздохнула, бросила мимолетный взгляд на своего мужа, встала и начала медленно расхаживать перед принцессами.

— Вы все говорите, что беспокоитесь о склонности моего вида к насилию и тьме. Но вы все являетесь пособниками! — Куно обвиняющим жестом указала на всех четырех принцесс.

Принцессы выглядели в разной степени оскорбленными.

— Вы меня слышали! —  Куно топнула копытом и возобновила движение, тревожно гудя крыльями. — Если вы снова изгоните нас в бесплодные земли, вы гарантировано получите заклятого врага. Я гарантирую, что нам придется прибегнуть к темным делам, чтобы выжить. Я предложила возможность жить в гармонии! Не идеальной. Оба наших вида должны будут идти на уступки, но мы могли бы добиться успеха. Впервые наши виды могли бы работать вместе вместо того, чтобы быть врагами. Но если вы нас изгоните, вы просто заставите нас стать вашим врагом!

— Мы пришли к такому же выводу, — Селестия склонила голову.

— Вы — что?.. — Куно тяжело упала на круп, удивленно моргнув.

— Пришли к такому же выводу, — повторила Селестия. — Но всегда есть проблема чейнджлингов-изгоев. Мы не можем позволить чейнджлингам скрываться под маской пони. Мы должны удерживать это в определенных рамках.

— Мы сделаем все, что понадобится, но в разумных пределах, — Королева чейнджлингов гордо подняла голову.

— Я помню… ты носила ошейник, — Селестия осмотрела ее с ног до головы.

— Я порвала его... когда превратилась, — неловко сказал Куно, попытавшись коснуться шеи.

— Если бы вы снова нашли ошейник, то мы могли бы зачаровать колокольчик при помощи заклинания поиска, — осторожно предложила Селестия.

— Вы хотите, чтобы мы все носили зачарованные ошейники? — Куно раздраженно дернулась.

— Да. Чтобы мы всегда могли сказать, кто и где находится.

— Это не сработает, — хмуро заметила Куно. — Чейнджлинг может просто снять его.

— Я полностью осознаю этот недостаток, — морда Селестии абсолютно ничего не выражала.

— И потом ... ошейники? Лично я люблю свой ошейник. Это часть той, кем я являюсь... но некоторые из моих подданных могут посчитать это... унизительным, — неловко произнесла Куно.

— Это может быть любой небольшой предмет. Металлический. Все, что может держаться на пони.

— Да... так лучше, — Куно кивнула сама себе. — Значит ли это, что... нам разрешено остаться?

Луна выпрямилась на своем троне.

— Мы единогласно решили, что было бы безумием упустить такой ресурс как чейнджлинги, и рисковать получить их в качестве врагов.

— Мы еще поговорим в ближайшие дни, — уточнила Селестия. — И мы совместно разработаем набор правил, которым будут следовать все чейнджлинги. Я догадываюсь, что в вашем посольстве есть много вещей, о которых вам нужно позаботиться.

— В-в моем посольстве, — слабо пробормотала чейнджлинг, ее глаза широко распахнулись, крылья нервно загудели.

— В вашем посольстве, — Улыбка расползлась по морде принцессы. — Добро пожаловать в межвидовую политику, Куно.

* * *

— Это... это посольство, — вздохнула Куно, глядя на их с Варденом усадьбу.

— Ну, вообще-то, консорциум чейнджлингов, — пегас медленно кивнул.

—  Я до сих пор не верю, что это сработало, —  пробормотала Куно.

— Да ладно, именно ты заставила это сработать, — Варден улыбнулся. — Когда смерть заявилась за мной, ты ее отпугнула. А это все же непросто!

— Нет,.. на самом деле, нет. —  Куно тяжело вздохнула. — Теперь я должна возглавить всех чейнджлингов. Я должна помочь им всем развить собственную индивидуальность... и помочь придумать законы, чтобы управлять ими!

— Решай проблемы по одной, — просто предложил пегас, махнув копытом. — Для начала придумай основной закон. Типа “не убивай”. Или “постарайся не насиловать”. Или “наркотики — плохо”. Ну сама знаешь, классика.

— Как... клятва? —  недоуменно переспросила Куно.

— Или присяга, — Варден задумался на несколько секунд и кивнул. — Присяга Чейнджлинга. Но сделайте ее крутой. Сделайте ее, как... девиз!

— Девиз, — повторила чейнджлинг, выгнув бровь. —  Варден, ты что, относишься к моему виду как к какой-то спортивной команде?

— Кто? Я? — пегас подарил своей жене самый невинный взгляд, какой только смог. Куно закатила глаза.

— В целом я не против идеи присяги, хотя… —   глаза Куно вспыхнули весельем и она зубасто улыбнулась. — Можно будет спереть кусок из той присяги, которую я уже знаю!

— Надеюсь, это будет кусок про “мир является наилучшим вариантом” и “насилие является последним средством”, — осторожно произнес бывший страж. — Ты создаешь систему законов, Куно. Тут нельзя облажаться.

— Но это хорошая часть присяги! И она старая! Старая-престарая! —  чейнджлинг вздохнула и шоркнула копытом по земле. — Ты одобришь.

— Хорошо-хорошо, но вначале покажешь мне.

* * *

Куно стояла перед всей армией чейнджлингов, собранной в саду. Заканчивался закат и последние лучи солнечного света исчезали, в то время как светлячки уже начали летать и жужжать вокруг деревьев.

Варден неловко переминался с ноги на ногу, рассматривая стоящих перед ним чейнджлингов, переводя взгляд с одного на другого. Они были пугающе тихими, за исключением случайного шарканья хитинового копыта по траве или тихого стрекота полупрозрачных крыльев.

— Мои подданные! — Куно подняла копыто. — У меня замечательные новости!

Все чейнджлинги неотрывно следили за ней взглядом.

— Принцессы предоставили нам гражданство Эквестрии! Вы все с этого момента — граждане Эквестрии!

Звенящая тишина была ответом.

— Вы не понимаете, да? — Куно разочарованно вздохнула.

Казалось, тишина смогла стать еще тише.

— Глашатай! Шаг вперед, — Куно нахмурилась, ее крылья раздраженно загудели.

— Да, моя Королева? — одна из чейнджлингов вышла из строя и села.

— Что для тебя значит быть гражданином Эквестрии?

— Это значит, что я гражданка Эквестрии. Я... какая-то пони? — неуверенно предположила Глашатай. — Что это должно значить для меня?

— Это означает, что нам больше не нужно скрываться в тенях! — низкий рык вырвался из горла Куно. — Мы все граждане! Вы можете зарабатывать себе на пропитание!

— Простите меня, моя Королева, но разве путь Кризалис не был лучше? —  невинно поинтересовалась чейнджлинг.

— Нет, — глаза Куно раздраженно сверкнули. — Потому что это противоречит новым законам, что я вам дарую!

Чейнджлинги пристально смотрели на нее.

— Мои подданные, моим последним деянием как Королевы, будет передача вам новых законов. С завтрашнего дня я больше не буду вашей Королевой, это понятно?

Взволнованное жужжание крыльев было ответом.

— Я буду вашим советником, вашим лидером, вашим представителем, но я не буду вашей Королевой. Мое слово не будет законом, а будет просто рекомендацией. Я буду возглавлять вас, но вы сможете не согласиться. Мы больше не Улей и не армия. Мы — группа чейнджлингов, объединенных общими интересами. Но чтобы быть едиными, каждый чейнджлинг должен иметь голос и свое мнение. Вы понимаете?

Глашатай оглянулась на чейнджлингов, затем вновь развернулась к Куно, ее копыта нервно топтали траву.

— Мы... понимаем, моя Королева.

— Ты можешь называть меня “Куно”, это мое имя. И у всех вас будут имена к концу этого дня, — Куно широко махнула копытом. — Сегодняшняя ночь — ночь вашего рождения, это наша ночь! Это наш…

— День Независимости уже занят, — тихо предупредил Варден.

— Это ночь, когда мы впервые развернем наши крылья как полноправные граждане Эквестрии! Это наша Ночь Первого Полета! — Куно победоносно ударила копытом в землю.

— Слишком длинно, — пегас поморщился.

Куно наступила на копыто пегаса достаточно сильно, чтобы тот вздрогнул от боли. Варден понял намек и замолчал.

— Мы понимаем, Куно, — Глашатай понимающе кивнула головой.

— И в качестве последнего деяния как Королевы, я дарую вам первую строку нашей присяги. Она может быть... знакома некоторым из вас, — произнесла Куно, переводя взгляд с одного чейнджлинга на другого. — Но это самое подходящее, что я смогла придумать. Это наш закон, наши правила. Это то, что я прошу вас всех усвоить. Мы расширим присягу в будущем, с вашим участием! Но эта первая строка имеет первостепенное значение.

Куно оглянулась на Вардена, бросив на него несмелый взгляд.

— Ты уверен? — пробормотала она.

— Это сработает, — пегас беспомощно пожал плечами.

Куно глубоко вздохнула и облизнула губы.

— Самый важный из всех обетов, которым вы когда-либо будете следовать, особенно если мы будем гражданами Эквестрии, это...

Куно замолчала, с тревогой закусив губу.

— Первое: “Не навреди!”

1

Государственная награда (лат.)

1

Дзынь