# Осознание – путь к пониманию

Muscat

Осознание – путь к пониманию. Хорошее наставление, не так ли? Вот и мне нравиться. Но осознать мало, надо на эту дорожку еще иметь смелость вступить. А ступив, не оступиться.

Возможно подгорание в определенной группы читателей. Картинка-подсказка

А в остальном классический флафовый рассказ с элементами фантастики. Проработанный и выверенный. Не переживайте, это не тренировка жанра, проба пера или упоротость автора, как это было в паре предыдущих.

## Каменная змейка говорит "кыш-ш-ш"

Осознание, путь к пониманию. Хорошее наставление, не так ли? Вот и мне нравиться. Но осознать мало, надо на эту дорожку еще иметь смелость вступить. А ступив, не оступиться.

– До прибытия одна минута. – Приятный женский голос в моей черепушке ненавязчиво намекнул, что пора бы собираться на выход. А я-то только пригрелся в этом удобном мягком кресле, чуть шершавый материал которого, приятно щекотал кожу на руках.

Но время не ждет. Как и поезд, что серебряной стрелой нес меня в свободные дикие земли. А значит куртку на себя, рюкзак за спину и к двери, за которой, к слову, пейзаж уже перестал сливаться в сплошную мутную пелену. Одинокие, редкие деревца и бескрайнее зеленое поле, залитое солнечным светом. Идеально.

Поезд, тихо, не издав ни единого скрипа и визга, остановился. Серебристая дверь подалась чуть вперед и отъехала в сторону. Тут же в лицо ударил запах травы и луговых цветов. Тамбур заполнил щебет птиц и стрекотание цикад.

Не дожидаясь пока разложится лестница, я выпрыгнул из тамбура, желая поскорее окунуться в море запахов и звуков. Все просто идеально.

Лесенка, что до конца так и не разложилась, замерла и, подумав секунду, поползла обратно во чрево поезда. Серебряная дверь вернулась на место, и, не желая быть лишним в этом единении человека и природы поезд начал неспешный разбег на своих магнитных ногах.

Ощутив всю полноту дарованных мне запахов и звуков, я, наконец, открыл глаза и решил осмотреться. Поезд за моей спиной уже давно скрылся из виду, а впереди была только зеленая равнина и небольшие горы вдалеке. О чем еще можно мечтать, отправляясь в глушь после долгой работы в стеклянном городе?

– Маршрут проложен. – Хэх, наверное, чтобы система не лезла с полезными советами. Но, увы, без нее вряд ли доберусь куда хотел. Я взглянул на тонкую голубую линию, что уходила вдаль. Устраиваю поудобнее пузатый рюкзак и шаг за шагом все глубже погружаюсь в зеленое море травы.

Много ли человек теряет, связав себя с системой? Наверное, да. Ты уже никогда не будешь один, все, что ты видишь, чувствуешь, изучаешь, будет знать и вездесущий ИИ системы. Тайн не остается, ты един со всем миром, со всем многомиллиардным населением. Но вот стоит тебе попасть в какую-то переделку, как все сомнения на счет, шаг вперёд или тотальный контроль, уходят куда подальше.

Жизнь же полна поворотов, которые никакой ИИ со своей безграничной вычислительной мощью не в силах предугадать. Вот, к примеру, я, сейчас идущий по цветущему лугу, могу банально навернуться, не заметив корягу. Сломать ногу, двинуться головой о камень, забрызгав мозгами эту прекрасную полянку. Лежать и знать, что ко мне уже летят врачи. В любой глуши. Несколько минут и жизни уже ничего не будет угрожать. Можно сказать, что даже клиническая смерть всего лишь досадная потеря времени. Конечно в разумных пределах.

– Так. Чего-то я не в те дебри залез. – Я, молодой искатель приключений. Встрепенулся, сбрасывая оковы философских измышлений. – Только природа, пейзажи и мысли о вечном под звездным небом.

Я, городской человек, что углублялся все дальше в нетронутый зеленый мир. С каждым своим шагом уходя дальше от широкой дороги, по которой молнией промчался очередной поезд.

* * *

Широкое зеленое поле с разрезающей его веткой дороги осталась далеко, в нескольких днях пути. Как настоящий путешественник прошлого я уже успел насквозь пройти редкий лесок, форсировать пару ручьев и навернуться с небольшого песчаного обрыва. К счастью путь прерывать не пришлось, всего пара синяков. Все ближе были горы, что казались издалека совсем небольшими, а теперь раскрывались во всей красе и величии.

– Входящий вызов, – грубо вклинилась система, нарушая атмосферу первобытности и свободы, — мама.

С силой сжав толстую ветку, так что мелкие сучки впились в ладони, разломил её пополам. – Выводи. – Надеясь, что разговор не продлиться долго, буркнул я.

– Привет Шурик, – весело и энергично отозвалась женщина, едва её образ сформировался передо мной, – как отдыхается? Ничего плохого не произошло?

– Мам! – Спроецированное на сетчатку изображение слегка потупилось, – ну что со мной может произойти? Я всего-то пять дней назад ушел в поход.

– Я все равно волнуюсь. – Фигура матери, сотканная в дополненной реальности, сделала несколько шагов ко мне. – Ты, между прочим, мой единственный сын. – Прозрачный пальчик ткнул в грудь, оставив ощущение легкого касания.

– А систему спросить? – С тяжелым вздохом признавая поражение, я сел на поваленное дерево рядом со своей палаткой.

– А тебе уже матери уделить пять минут сложно? Три века обалдую, а ума не нажил.

– Извини мама. – Быть может в иной ситуации, или иным собеседником я и послал разговор куда подальше, но сейчас, лучше потратить минуту, чем испортить настроение. – Со мной все хорошо. Природа отличная, красоты неописуемые, вам с отцом бы тоже как-нибудь попробовать.

– Заманчиво, – резкий тон сменился тут же, стоило только пойти на попятную, – но ты же знаешь отца. Не поклонник он таких развлечений.

– А ты попробуй, – голос сменился на тихий и даже вкрадчивый, – он уже, сколько месяцев безвылазно строит свой пепелац? Мозгам тоже нужен отдых.

– Разумная мысль, – женщина задумалась, – давно мы не ходили никуда вместе. – Судя по изображению, задумалась она серьезно, составляя хитрый план семейного отдыха.

– Пока мам. – Взмах рукой и изображение пропало. – Уф, – потерев ладони друг о друга, – на чем мы там остановились?

Настроение просесть не успело, никаких плохих новостей не сообщили, так почему не сделать вид, что ничего не было? – Где там я видел куст малины? – Система любезно подсветила на полянке куст с малиной.

* * *

– Кедр, кедр, оп сосна. Кедр. – До означенного места пришлось идти еще четыре дня. Не сказать, что было так уж плохо. Хорошая погода, прекрасная природа, завораживающие виды, опять же закаты просто не могли оставить равнодушным, особенно в те моменты, когда я решал заночевать на возвышенности. И конечно бездонное звездное небо, что раскрывало свои объятия любому, кто делал первый шаг на встречу. Но все это приелось довольно быстро, хотя можно ли считать что неделя это быстро? Не суть важно. В голову закрадывались предательские мысли на вроде, а вот бы зверек какой напал, я бы от него оборонялся. В такие моменты, кладя руку на шершавую рукоять пистолета, я ждал опасности из-за каждого поворота, каждого куста. Хотя в глубине души понимал, что шанс встретиться с кем либо, просто ничтожен. Так что даже винтажное оружие было взято исключительно для антуража.

– Мммм. – Довольный своим усердием и упорством я вышел на просторную поляну, спрятавшуюся между громадами гор. Но целью конечно была не она. Посреди светлой поляны раскинулся памятник древней языческой веры. Крупные, потертые временем камни образовывали раскидистую спираль. Пускай некоторые из них уже давно вросли в землю, но рисунок все еще угадывался. В отдалении от центрального узора лежали мегалиты. Уже поросшие с северной стороны мхами, треснутые и надломленные, они, как и прежде внушали уважение.

– А вот и ты, – ладонь небрежно проходиться по шершавой поверхности камня, ощущая накопленное в недрах тепло. – Но прежде лагерь. Не хотелось бы на ночь глядя заниматься благоустройством.

Пухлый рюкзак плюхнулся на высокую траву. Отточенными движениями достаю сначала палатку, потом коврик и несколько кастрюль. Все это заняло свои места довольно скоро. Недолго пришлось возиться и с хворостом, часть которого заняла место в каменном обрамлении будущего костра, а остальное аккуратно сложено за палаткой.

– А теперь, – довольно потирая руки, – урожденный житель Московского шпиля, готовился примерить на себя шкуру археолога. – И не важно, что это место давно известно, не важно, что системой, да и другими людьми тут все уже излажено вдоль и поперек. Это моё маленькое приключение, омут, что манит погрузиться в себя с головой.

Пускай я сначала и сомневался, будет ли подобный опыт интересен или же обернется просто потерянным временем, но решил рискнуть. Из всего многообразия культурного наследия выбрал тот, что был не так доступен. Путь до которого мог бы хоть как-то скрасить возможное разочарование от увиденного. В итоге всего пара часов пути на поезде и я уже где-то за уральскими горами бреду по нетронутой человеком природе, полной грудью вдыхая хвойные ароматы. А теперь, в финальной точке маршрута с интересом кручусь вокруг огромных обтёсанных временем глыб, зарисовывая их по старинке, на планшет.

– И того у нас выходит, — небрежным движением крутанув изображение на планшете, – улитка. Ну или сжимающаяся спиралька. Кому как хочется.

За два неполных дня мне удалось полностью зарисовать древний памятник, со всеми камнями, что были разбросаны вокруг, и даже составить простенькую трехмерную модель. И вот теперь, сидя в теплом свете костра, я разглядывал свои наработки. – А неплохо. Я бы даже сказал хорошо. Но от этого места я все-таки ожидал большего.

– Хорошо-о-о, – растянувшись на теплом, упругом каримате, прошипел я на выдохе. И все было действительно хорошо, тепло костра, треск поленьев жадно пожираемых огнем, мерное мерцание звезд и чувство полного единения с миром.

– Но может быть и лучше, – вставать совсем не хотелось, но природа звала. И чем дольше я лежал, тем сильнее звала.

В этой схватке у человека нет шанса. Можно было сколько угодно выказывать свое недовольство, но идти все равно придется. А потому чтобы поскорее вернуться к созерцанию бесконечности пришлось пойти на край полянки.

– Змейка, змейка. – То ли желая сделать хорошее настроение еще лучше, то ли детство взыграло, но идея запрыгнуть на выпирающий камешек и пробежаться по спиральке оформилась довольно быстро. Быстро перебирая ногами, и скача с одного крупного камня на другой, я бежал. Круги становились все уже, а центр все ближе. И вот наконец последний камешек в центре, высокий прыжок вниз…

– Связь потеряна. – Констатировала система, чем вызвала полный ступор. Связь с центральными кластерами системы не может исчезнуть. Она способна пробиться на многие километры под землю, она действует на дне Марианской впадины. Она достает даже до Марса. Это…

Но потеряна, оказалась не только связь с глобальной системой, оставив лишь маленькую её часть в голове. Исчезла палатка, костер и даже та забавная спиралька. А вокруг огромные горы, не те, что были ранее. Эти больше, злее.

– Это не моё небо! – Казалось, этот крик был слышен на многие километры. Крик полный непонимания и страха. Легким вдруг стало не хватать кислорода, их как будто разрывало от натуги. Я упал на бок, судорожно глотая воздух.

– Адаптируюсь под условия среды. – Спокойный голос системы внушал надежду. И система как всегда не подвела. Дышать стало легче, гораздо легче. Спазмы ушли.

– Какого хрена произошло? – Охрипшим голосом поинтересовался я у своей спутнице жизни. – Куда все делось? Куда я тебя спрашиваю!

– Стимулирую работу гипоталамуса. – Все так же спокойно и бесстрастно отозвался кусочек системы в голове. Норадреналин с ударной пачкой сопутствующих гормонов выплеснутых в организм быстро наводили свои порядки.

– Спасибо. Полегчало. – Эмоции отступили на второй план, давая путь холодной логике. Удобная в критических ситуациях функция, позволяющая сосредоточиться на проблеме, а не биться в истерике. – А теперь анализ ситуации. Варианты действий.

– Необходимо больше данных. Прошу посмотреть на небо. – Без лишних слов я уставился на огромное звездное полотно, но и без системы можно было сказать, что небо выглядело не так. Хотя звуки и окружение крайне походило на таковые у лагеря. – Сбор завершен. Анализирую.

Я опустил взгляд, блеснув зеркальным слоем аки кошка в ночи. Света было достаточно чтобы различать различные предметы и не испытывать особого дискомфорта. Все что не успевал заметить я, досвечивала система в слое дополненной реальности.

Но самое паршивое, я остался без снаряжения. Только нож одиноко болтался на поясе, и то, потому что поленился вечером его снять. Ситуация нависла надо мной в виде огромной жопы, готовой разразиться громовыми раскатами. Не нужно быть гением чтобы понять это или другая планета, или другое время. Меня больше интересует другой вопрос.

– Ты успела подать сигнал в сеть? – Пожалуй, самый насущный сейчас вопрос. Ждать ли мне спасения и сидеть на попе ровно, или же выживать своими силами.

– Сигнал был послан. Ответа получить не удалось. – Неприятно резанули уши слова системы. – Но в данном случае это не имеет значения. Резкое исчезновение сигнала вызовет интерес системы. Поиски начнутся незамедлительно.

– Значит, сидим и ждем. – А, в самом деле, чего еще можно тут сделать? Что можно сделать стоя на голой поляне посреди лесов без снаряжения.

– Неразумно. – Брови чуть приподнялись в вопросительном жесте. – Согласно анализу данная планета не является Землей. И не может ей быть ни в каких временных рамках. Прибытие помощи вероятнее всего затянется.

– А-а-афигенно. – Как же хорошо, что эмоции сейчас еле пробиваются, а то бы давно бился головой о ближайшее дерево с криками «проснись». – Можешь хоть сказать, где именно на этой планете мы находимся?

– Северное полушарие. – Я скривил физиономию, и уже хотел сказать, как сильно это мне помогло, но система как обычно предвосхитила действия. – Северное полушарие, ближе к полярному кругу.

Махнув на все это рукой, как мысленно, так и физически я пошел куда глаза глядят. А именно на юг, как мне любезно сообщила система. Особенного смысла гадать не было, ибо раз это другой мир, то четких ориентиров куда идти, нет. Будем испытывать удачу. В любом случае вероятность найти поселение в теплом климате гораздо выше, чем в холодном.

* * *

– Ну что же, – рассматривая синюю раздавленную между пальцами ягоду, обращался я в пустоту, – хотел подальше от цивилизации. Получите. Дальше быть, просто не выйдет. Хорошо, что хоть ты со мной.

– Что скажешь хорошего. – С сомнением глядя на плод решил осведомиться я.

– Вероятность съедобности, высокая. Можно пробовать.

– Ну раз высокая, – со вздохом закидываю в рот горсточку синих ягод и сразу морщусь от кислого сока, брызнувшего в рот. – Хотя не так уж плохо. – Закинул ещё горсточку.

Вот в таком ключе и проходило путешествие. К сожалению, чего-либо более питательного чем ягоды, не попадалось. Ни диких яблок, ни груш. Поле быстро сменилось смешанным лесом. Сначала реденьким, а затем и полноценным бором. Признаков цивилизации до обидного не хватало. Вот уж не думал, что так буду скучать по тому единству общества, дарованному система.

Зато попадались птицы и мелкие зверьки, видовую принадлежность которых всезнающая система затруднялась определить. Вот уж действительно тёмные земли.

Невесёлый поток мысли прервала дорога, что рубцом пересекала лес. Пускай это и был всего лишь утоптанный кусок земли, без каких-либо покрытий. Но это давало надежду на лучший исход, а готовился я, как и положено к худшему.

Идти по дороге я счёл неразумным, мало ли какая лабуда попрётся по ней. А потому скрываясь как партизан, приходилось идти по лесу. Порой сучки неприятно царапали кожу рук, а корни так и норовили подставиться под ногу. Похоже, что те, кто проложил дорогу, выбрали для этого самую непроходимую часть леса. За что им, скорее всего, уже давно икалось.

И вот, на исходе дня, послышался скрип, пока еле различимый для уха. Что-то медленно катилось по грунтовой дороге. И это что-то было желательно рассмотреть во всех подробностях. А потому недолго думая, я навалился всей массой на небольшое деревце и повалил его на дорогу. Это должно вынудить едущего выйти, чтобы расчистить дорогу. Ну и конечно, сам сел с другой стороны дороги предварительно вооружившись корягой поувесистей.

От продолжительного культурного шока спасла как всегда система. Одно дело представлять встречу с иным видом, а другое увидеть. Гуманоид, с явными предками из лошадей, тащил гружёную деревянную телегу. С чем именно было непонятно, даже когда он остановился рядом чтобы оглядеть препятствие.

Ростом примерно с меня, синяя шерсть, более светлого тона грива. Одежда грубого пошива. Простая на вид, наверняка рабочая. Пока я изучал его, система делала отметки, то и дело вырисовывая у меня перед взором различные кривые повторяющие движения конечностей незнакомца.

– Возможна мимикрия под этот вид? – Чуть слышно поинтересовался я, покрепче сжимая корягу.

– Строение схоже, вероятность высокая. – Как всегда система давала чёткие ответы, хотя потеряв связь с сетью, стала действовать куда медленнее. Да уж, мои мозги не сеть гигантских планетарных мэйнфреймов. Но и этому я рад. – Нужно больше данных для точного ответа.

– Исследовать тело гуманоида? – Уже привычно поднял я бровь.

– Верно.

А меж тем конь закончил оттаскивать дерево и запрягался обратно в телегу. Извини приятель, я только пощупаю. Улучив момент, когда он только тронулся, оказавшись ко мне спиной, выбираюсь, и что есть дури луплю по затылку корягой.

– Живой? – положив руку короткую шёрстку аборигена интересуюсь у системы.

– Пульс есть. Считываю показатели тела. – Минута, другая. – Достаточно. Нужны принципы работы скелетно-мышечной системы.

– Раздеть и гнуть? – В голосе прорезалось сомнение, не будь это часть ИИ, решил бы что издевается. Хотя он на такое не запрограммирован, но некоторые его рекомендации по-другому не назовёшь.

– Верно.

Сложно представить более идиотскую картину, сидит человек и раздевает антропоморфного коня, чтобы погнуть ему конечности. Но жить-то хочется, и желательно не одному в лесу. Я просто на такое неспособен. Даже с помощником в голове я не выживу в дикой местности долго. Или если случиться чудо и выживу, съеду с катушек. Прожив в социуме от и до, быть выкинутым из него так резко, это как удар под дых. На Земле даже на самой высокой горе, в центре самой большой пустыни, ты не один. Ты можешь поговорить с кем угодно. А тут?

– Кровь лизнуть? – заметив маленькую струйку из-под гривы поинтересовался я. Ну мало ли, всё-таки, если за неимением вариантов придётся мимикрировать, лучше иметь максимально полную картину.

– Желательно.

Наклонившись к затылку коня, я аккуратно провёл по дорожке крови языком, сразу ощутив солоноватый привкус. – Какая гадость. – Очень хотелось высказать системе все что я думаю о её методах сбора данных, но… Но к сожалению весь её инструментарий — это моё тело, и больше ничего.

– С коняжкой закончили, давай мародёрствовать. – Откинув покрывало, я только и мог, что скривить лицо. Эта зараза везла прессованное сено. В больших таких квадратных тюках. Бросив недовольный взгляд на голого представителя местной фауны, реквизировал укрывной материал и поспешил удалиться в лес. Сгодиться, чтобы скрыться от непогоды, или укутаться ночью. В общем, полезная универсальная вещь.

Что стало с тем бедолагой на дороге, я не знал. Быть может ужасом в глазах и поспешностью натянул брошенные рядом вещи и бежал. Бежал так быстро, как только мог. Быть может, всполошились жители деревеньки, куда вёз он сено.

Но к чему гадать? Главное, избежать если начнутся поиски преступника. Я прекрасно понимал последствия своих деяний, но по-иному поступить не мог. Коню досталась шишка, мне шанс выжить.

* * *

Гулять одному по лесам в северных широтах, не очень хорошая идея. Хуже может быть, только если гуляешь по лесам с одним ножом на поясе. И уж совсем жесть, если этот лес в ином мире или измерении. Хотя измерение неподходящий термин, измерений тут, как и дома, три. Или же я не способен воспринять большее их количество.

– Как далеко я от первого контакта? – Под ногами хлюпала промокшая после недавнего дождя земля. Приходилось полностью объедать каждый встреченный куст, потому что сложить ягоды было некуда. Не карманы же ими набивать? А вдобавок несколько дней пути далеко не располагали к хорошему настроению. Эмоциональная блокада давно прошла, и приходилось сдерживать рвущийся наружу гнев. Хотелось подойти к ближайшему дереву и с разворота врезать ему, как будто это оно виновато во всём случившимся. И только осознание того что при серьёзной травме помочь будет некому держало в узде.

– Сто восемьдесят четыре километра. – Моя безотказная помощница, помнящая все, каждый мой шаг, каждый вздох. Всегда готовая помочь. Без этого маленького кусочка дома наверняка бы уже помер. Великое изобретение нашей цивилизации.

– Дай карту с метками. – Перед глазами тут же раскинулась карта, составленная ИИ. На ней было все, что я видел пока шёл, все, что охватывал мой взгляд, нашло в ней отображение.

Уходил я под углом от дороги, так чтобы не пересечься с ней ненароком. Уходил в обратную сторону от направления движения коня. Прошло уже достаточно времени, а к тому моменту, где вероятно будет снова эта дорога пройдёт ещё больше. Надо искать поселение и понять, наконец, что это за место. Социум, развитие. И главное, смогу ли я в него влиться.

Хотя система рисовала не очень радостную перспективу. Ресурсов нет, поддержки основных кластеров тоже нет. И чтобы мне стать похожим на абаригенов придётся изрядно похудеть. Для преобразования система в буквальном смысле съест часть моего тела. Примерно треть массы. Что в результате получится? В лучшем случае размером буду с подростка, но скорее всего меньше. Вторая молодость, блин. А все из-за этих долбанных суставов и лошадиной морды. Большая часть затрат уйдёт именно туда.

Но как говорится вариантов два, или мелкая коняга, или тихонько сходить с ума в глуши. И такой выбор бесил больше всего. А потому по принципу наименьшего зла пришлось смириться с мелкой конягой.

И как говорится, «кто ищет, тот всегда найдёт». А находка в этом случае небольшой городишко, хотя по сравнению со шпилями любой здешний город покажется небольшим. Уверенности в этом придавало увиденное. Из подлеска, где я расположился, были видны кирпичные здания. Разной этажности, но выше пяти этажей я отсюда разглядеть не смог. Мощёные булыжником улочки явно говорили об отсутствии скоростного транспорта. Ну и к тому же, пока велось наблюдение ничего кроме телег и не пробежало. Причём запрягались в телеги сами местные.

Сами же лошадки оказались трёх подвидов. Обычные, как огретый мной на дороге, с рогом, и с крыльями. Зачем необходим рог было неясно, но летающих крылатых видеть приходилось. Рудимент? Вопрос не имеющий сейчас значения.

Зачесав рукой назад сползающие серебристые волосы, глянул на пускающий клубы пара паровоз. – Ну, хоть не так безнадёжно. – Думалось мне, пока разглядывал этот архаизм. – Да-а-а. Если тут катаются на паровозах, то ни о какой самостоятельной попытке связи с домом и разговора быть не может.

Невесело. Совсем невесело. А потому постаравшись свыкнуться с мыслью, что скоро я переоденусь в местного, побрёл искать укрытие. Преображение будет небыстрым, и далеко не лёгким. Отключится сознание, тело впадёт в анабиоз, и крошечные механизмы начнут свою работу. Проснулся я уже в новом качестве.

К счастью хотя бы с поиском укрытия мне повезло. Хотя если бы не система, замечающая на порядки больше деталей, чем я, пришлось бы туго. В моё полное и безраздельное владение перешла землянка. Хотя раньше, во времена своей юности, она была полноценным домом.

Сейчас же, уйдя почти полностью под землю, в ней было сыро и душно. На стенах росли странные, фосфоресцирующие грибы, голубоватое свечение которых ассоциировалось с ядерным распадом. Однако система молчала, не сигнализируя о негативном воздействии, а значит простая биохимия.

Единственным источником света в помещении был откопанный мной проход. Копать ножом ещё то удовольствие, но гораздо лучше, чем голыми руками. Окна, давно лишившиеся стёкол, теперь плотно завалены землёй, горки которой лежали под ними.

– Что-ж, – печально глянул на единственную комнату землянки, – для моих нужд сгодиться. Лишь бы не обвалилась.

Неуклюже выбравшись из отсыревшей землянки, я пошёл за ветками и лапами хвойных. Все же надо было навести хоть какой-то порядок, и подготовить место. Не на сгнивший же пол голяком ложиться. Если найду жерди потолще, надо будет подпереть потолок. Мало ли что.

Плохо только, что протопить домик не получиться. Во-первых, мне нечем разжечь костёр, а во-вторых, дым могут заметить. Придётся мириться с затхлым сырым воздухом внутри домика.

Моделька и план преобразований были давно готовы. А потому сейчас шла только работа руками. Нарубить хвойных лап, сложить возвышением наподобие кровати. Натаскать жердей, подперев потолок и сплети подобие заслонки на вход. Мало ли, какая животинка заглянуть захочет. А потому, заслонка плелась не только толстой, но и с острыми кольями по поверхности. Не хочу дружить с местной дикой природой, а тем более становиться её частью.

– Ну что же, – стряхивая с рук землёю, бодро заявил я сам себе, – почти больничный стационар.

От того что будет дальше меня буквально трясло, все моё существо требовало остановиться. Но по расчётам системы, это наиболее рациональный путь. Сил на выживание в дикой местности уже не хватало. Идти вперёд, надеясь наткнуться на очередной куст, облепленный съедобными ягодами? Слишком много неизвестных. Очень многое зависит от слепого случая. А мне хотелось жить, очень хотелось. И если для этого придётся стать малолетней конягой, пусть так.

Скинув с себя одежду и повесив оную на заранее приготовленный крюк, я улёгся на импровизированную колючую постель, застеленную тем самым укрывным материалом. Им же и укрылся, благо отрез ткани был большим.

Объятия постели были холодны. Иголочки то и дело пролезали сквозь сплетение грубых нитей ткани, норовя уколоть побольнее. Неприятные ощущения. Очень неприятные. Зато отвлекали от сидящих после долгой работы рук.

После десятка минут мучений все же удалось принять позу, в которой никакая иголочка не впивалась в спину, или в более нежную часть организма. – Ну что же, – закрыть глаза и думать о вечном, – запускай.

Перед глазами одно сообщение сменяло другое. Все в таких разноцветных рамках. Можно даже сказать красивый калейдоскоп. Тело онемело, мысли давались все неохотнее, пока, наконец, не растворились совсем.

* * *

– Я жив? – Первая из посетивших меня мыслей после запуска мимикрии. Было темно и тело не слушалось, оно не ощущалось вообще. Только голый разум.

– Ты жив. – Зарождающуюся панику прервал голос системы. Тут же перед взором появился интерфейс и куча свёрнутых сообщений говорящих о моём состоянии на данный момент.

– Тогда почему я не ощущаю тело? – Второй вопрос вытек сразу же из предыдущего и был не менее важен.

– Последствия мимикрической адаптации. Продлится две минуты. – Система не стала ждать последующих вопросов. Она и первые-то дала задать, чтобы оценить мыслительные способности после далеко не простой инвазивной процедуры. – Процесс прошёл успешно, полностью согласно программе. Резервы организма почти полностью истощены. Советую поесть. Пометки на кустах с ягодами уже стоят. Текущая дата 15.07.2525. время 12:34.

Это было именно то, что я и ожидал услышать. Славься великий гений человеческого разума. А пока тело отпускает, можно было посмотреть, что же скрывалось за этими уведомлениями. Они здесь не просто так.

В целом та кучка уведомлений оказались отчётами об успешной перестройки той или иной части тела. И таких уведомлений было немало. Больше всего проблем возникло именно с ногами и мордой, как и ожидалось.

По телу внезапно пробежала волна мурашек, и как по щелчку рубильника, все тактильные ощущения вернулись. И они были, странными. Пожалуй, это самое подходящее слово для их описания.

Стоило открыть глаза, как меня окружила приятная темнота, очертания предметов были еле видны. Странно, раньше виделось лучше. – Зеркальный слой сетчатки убран как слишком заметный. – Тут же оповестила система. И как я не заметил это в уведомлениях? Хотя я читал-то их по диагонали.

Ладонью провёл по груди. Приятная на ощупь мягкая шёрстка. Хорошо.

Неспешно поднимаясь, я сел на кровати, поставив ноги на пол. Ягодицы кольнули хвойные иголки, заставив вздрогнуть. Ощущение как будто стоишь на мысочках в деревянных колодках. Но вполне приемлемо. Потопав по сырому полу изменёнными конечностями, я встал. Тут же предметы обрели чёткость линий, а зрачок наполнился голубым свечением.

– Прощай человек Саша, – я с сожалением смотрел на висящую одежду, что теперь мне была явно не по размеру. На хороший туристический нож, что также останется здесь. – Здравствуй лошадка. – Плана надо придерживаться, а значит, что необходимо избавиться от всего, что может выдать моё происхождение.

Но от себя не избавишься, если будут брать кровь, или ещё какие анализы то дело запахнет жареным. Если они вообще это умеют. Но и на этот случай имеется план. Так что руки в копыта и на свежий воздух. По пути освоюсь.

Завернувшись в широкую грубую ткань, что так много раз выручала меня, я побрёл в сторону города, сделав небольшой крюк за едой. А то желудок уж очень настойчиво намекал на необходимость сего действа. Пробираться на копытах по лесной подстилке оказалось очень даже удобно, пускай и приходилось частенько обстукивать их о ближайшие деревья. Короткая шёрстка также проявила себя хорошо, не давая телу слишком сильно мёрзнуть.

Вышло должен сказать неплохо. Как по нотам. Одинокая путница, шедшая по дороге натыкается на чумазого, серого жеребёнка. Малыш кутается в грязное покрывало и пугается каждого резкого движения.

– Кто ты малыш? – Очень вкрадчивым голосом интересуется незнакомка, – как сюда попал?

Она села напротив, чтобы не пугать меня ростом. Ну как она думала. А я думал, – как жалко, что не понимаю тебя тётя лошадь. – Но это поправимо. Мой внутренний помощник уже начал лингвистический анализ. Неделька, другая и я пойму вас.

Добрая лошадка очень оперативно уговорила меня пойти с ней. Милая лошадка, без всяких крыльев и рогов. Одетая в одежду приятного светло-голубого оттенка. Непрозрачная блузочка, длинное, почти в пол платье. Все это интересно сочеталось с розовым оттенком шёрстки и голубыми же глазами.

Как и ожидалось, сдала она меня в местное управление полиции, или что у них тут. Коняжки в тёмно-синей форме что-то говорили, увещевали. Ну а я-то? Сидел и кутался в свою накидку, изображая детёныша перенёсшего просто ужасное нервное потрясение. И формально, это так, переделка организма ещё то потрясение, а остальные они сами додумали.

А, в самом деле, что я мог ещё придумать? Как легально влиться в общество не зная ни языка, ни культурных обычаев, да когда ещё жрать постоянно хочется. Первое же появление на глазах в истинном виде и песец коту Ваське. А так проблем почти ноль, сами все придумают, сами определят. Детское тело в этом сыграло основную роль. Общество развито, а значит, вероятность детских домов и приёмных семей есть. Хотя я сужу по истории нашего мира, а это неверно. Но других точек опоры у меня нет.

Между тем, на подмогу ребятам в синем, подоспели ребята в белом. Ну вот, похоже, мне пора в больничку. На что ненавязчиво намекают попытки взять меня за руку и увести за собой. С третьего раза позволил увести себя, покатать на большой белой карете. Хотя сейчас мне всё кажется большим.

А-х-х. Мягкие сидушки. Как я скучал почему-нибудь мягкому под задницей. Мягкому и не набитому хвоей. Хотя хвост мешает. Этот отросток, с пучком серебристых волос, будто своей жизнью живёт. Не понимаю, как им управлять. И можно ли вообще это делать?

Вообще цветовую гамму я выбрал себе исходя из простоты и неприметности. По сути, я скопировал цвет волос на голове. Так что теперь я полностью серый жеребёнок с серыми же глазами. Хотя у местных они чуть больше, но пока грязь на моей тушке привлекает больше внимания, чем анатомические изъяны. Будет пища, потихоньку поправлю. Как и другие огрехи, если найдутся такие.

– Так, так, так. А вот это мне вообще ни к чему. – Глядя на доктора готовящего шприц, явно чтобы взять мою кровь, я резко дёрнулся и забился в угол кушетки.

Манёвр оказался удачным. Больше со шприцами ко мне никто не подходил, только больничный уход. Что плохо, в отдельной палате. Изучение языка стояло предо мной с высоким приоритетом. Зато кормили весьма плотно, так что быстрый набор сил и восстановление резервов было вопросом ближайших дней.

В мою скромную палату несколько раз заходили полицейские, разумеется, в сопровождении врачей. Но я лишь смотрел на них с интересом и все. В таких условиях понимание языка шло крайне медленно. Так что и оставалось смотреть на белый потолок, считать количество плитки на стенах, ну или если совсем становилось невтерпёж, пробовать подслушивать разговоры. Хотя без визуализации это особой пользы не несёт.

Увиденного в эти несколько дней вполне достаточно, чтобы составить мнение об общем развитии данного общества. И ощутить некую неправильность происходящего. Примитивные компьютеры в приёмной больницы никак не сочетались с телегами на мускульной силе за окном. И если паровоз я ещё мог как-либо вписать в общую картину, то остальное. Телега, паровоз, компьютер. Что-то из этого выбивалось из общего стройного ряда. Хорошо, что хоть лампочки были электрические. Но аборигены, похоже, и не замечали этой странности.

Будет крайне интересно почитать историю мира, историю развития. Потому что из того что я вижу сейчас, складывается впечатление что изобретения надёрганы из разных временных эпох.

## Под маской зверь совсем иной

Вот и настал тот момент, меня признали физически здоровым и отправили куда подальше. А точнее, в детский дом. С утречка пришёл доктор и притащил какую-то одежду, на удивление подходившую мне по размеру. Плотный красный свитер, штаны на пуговицах, интересного болотного цвета. Вот и все. Хорошо, что хоть трусы дали сразу, а то было бы как-то неудобно. Конечно, сварганить из простыни тогу я смогу, но это выбивалось бы из составленного образа. А в моём крайне шатком положении это было бы очень неприятно.

И вот полноватый дядька-конь берет за руку несчастное дитя и ведёт куда-то по улицам. Интересный тип. Постоянно что-то вешал, улыбался. И тут было два варианта, или он просто любит детей, или он сильно любит детей. Но я, здраво рассудив, что ребёнка, который засветился в полиции и больнице, так просто педофилу сбагрить не получиться, спокойно шёл, рассматривая окрестности.

В целом все тоже, что было замечено при наблюдении издалека. Самые обычные кирпичные дома. Магазинчики и кафешки на первых этажах. Типичный старинный городок Америки начала двадцатого века, как по учебнику истории. Как будто окунулся в прошлое. Очень странное прошлое. Надеюсь, меня отсюда заберут поскорее. И не то чтобы что-то сейчас шло не так, просто чувствовать себя отрезанным от мира, то ещё удовольствие.

– Проходи сынок. – Эту фразу перевести удалось, поскольку звучала она очень часто при обращении ко мне. Да и открытая коняжкой двустворчатая дверь передо мной явно намекала на это.

Понять-то я понял, но общаться не спешил. Спешка нужна при ловле блох, а в таком деле как внедрение в чужеродный социум важна осторожность.

За дверью оказалась небольшая прихожая, а за ней гостиная. Но рассмотреть мне все подробнее не дали и повели вглубь дома. Который, к слову, оказался весьма крупным. Дверка, ещё одна. А вот у третьей мы остановились. Провожатый открывает её, заводя в класс. Самый обычный такой класс, с учебными плакатами на стенах, партами и учениками за ними, преподавателем. Все как один, естественно, уставились на меня, а я в свою очередь на них, краем глаза разглядывая надписи на доске.

Приведший меня что-то вещал, видимо, представил. Вот и ещё один вопрос, а как меня обозвали? Не мальчик же постоянно зовут, может какое имя дали временное. Бюрократия штука такая, надо по документам как-то проводить.

Дяденька-конь вдруг замолкает и, смотря на меня, показывает рукой в класс, мол, присаживайтесь. Второй раз, в какой-то там класс. Очень специфические ощущения внутри, ощущения неправильности. Но сейчас это то, что нужно. А потому, недолго думая, занимаю ближайшую свободную парту, первую из ближайшего ряда к окну. Буду ботаником, по крайней мере, пока не будет готов слепок языка, а там надо будет и социалкой обзаводиться.

* * *

Препод вещал, я скучал. А что ещё оставалось делать? Уже второй день я сижу как пень на этих уроках. Система-то учится, а я не могу. А ведь ещё и языковые навыки нарабатывать нужно будет. Чую быть мне белой вороной в подобных обстоятельствах.

Хотя место очень даже уютное. Здание в три этажа. На первом общая комната, она же зал, она же столовая, соответственно рядом кухня и всякие кладовки. Кабинет директора располагался на втором этаже, как и классная комната. Плюс несколько жилых комнат. Третий же был полностью жилым. Комнаты с кроватями по две и по две общих душевых на этаж.

Не скажу, что мой сосед прямо пылал от радости, что теперь рядом есть я. Но и откровенной неприязни я не ощущал. Мой гардероб слегка пополнился. Теперь я гордый обладатель аж трёх трусов, двух штанов тёмно-синей расцветки и клетчатой рубашки. Кошмарное сочетание, ощущаю себя днищем.

Зато общий ажиотаж по поводу новенького утих. Ну а с чего бы ему разгораться, если сам новенький молчит и молчит?

– Сильвер, хватит сидеть. – Вот так меня теперь зовут. Сильвер. У врачей, видать, совсем туго было с фантазией, раз записали меня по цвету шерсти. Хорошо, что хоть Греем не нарекли. И поскольку я тут уже все осмотрел, делать на остальных уроках мне вообще было нечего. Исключение составляла разве что история, остальное, шлак. – Давай, реши уравнение на доске.

Что-то одноклассники притихли, это что ли, сложный пример? Собственно, почему бы и нет. Встал, подошёл к доске, написал сразу ответ, сел. Тишина.

Неправильно, что ли? Или тут не принято сразу ответы писать? – Хорошо Сильвер. Реши тогда это. – Мисс Блум, моя первая учительница. Первая в этом мире, разумеется. Из того что я успел о ней узнать, очень преданная делу особа. Совсем молоденькая, каких-то двадцать пять. И должен сказать, недурна мордочкой и фигурой. Особенно хороша была в тонкой зеленоватой блузочке и с распущенной завитой гривой. Ну а что? Это внешне мне не больше десятки, внутренне я все тот же. – Это сложный пример необязательно пытаться сразу…

Она не успела окончить фразу, как на доске появился ответ. Зачем я это делаю? Да потому что скучно. А так, может, вызову интерес у одноклассников, мол, дай списать и тому подобное. Попробую с этой стороны найти точки соприкосновения.

– Может, ты ещё и большие цифры в уме перемножать можешь? Тысяча двадцать четыре умножить на шестьсот сорок два. – Хм. Шестьсот пятьдесят семь тысяч четыреста восемь. Но этого я не написал, а лишь укоризненно на неё посмотрел. Перегибать палку тоже не стоит, а то привлеку слишком много внимания. – Ладно, садись. – Отвернулась, смутилась. Правильно, нечего издеваться над ребёнком. Или тут не принято выделяться? Будь как все, живи как все, думай как все?

Ну что же. Ответ подоспел как раз после окончания урока.

– Сильвер. Эй Сильвер. – После звонка ко мне подскочил, как его там, Дастер. Бойкий жеребёнок, внешне года на три старше меня. Запомнился он, потому что часто тупил при ответах, чем вызывал фейспалм у Мисс Блум. – Пошли скорее, там такое. – Огромной волной цунами от него шло нетерпение, радость и предвкушение. Система, как всегда, безупречна. Но и без этого я прекрасно понимал, какое интересное там.

А почему бы и нет? Спустившись, мы прошли весь первый этаж насквозь, чтобы за одной из каморок наткнуться на лестницу в подвал. Куда и шагнул без страха мой юный провожатый. Пожав плечами, я последовал его примеру.

Короткий, обшарпанный коридорчик, освещаемый одинокой лампочкой без плафона. Дверка в конце, откуда слышался призывный голос ну очень «хитрого» парня. Зайдя туда, я был просто шокирован, засада. Деревянная дверь с хлопком закрылась, отрезая пути к отступлению.

Впереди стоял ещё один воспитанник Голд Вронг. Полноватый парнишка примерно того же возраста что и Дастер. Стоя предо мной с довольной ухмылкой на морде он демонстративно разминал кулаки.

– Так значит ты у нас самый умный, да. – Я кивнул. А чего я буду себя принижать? Было бы перед кем.

– Ну, тогда у меня для тебя просто царское предложение… – М-м-м. Трубы центрального отопления. Интересно. А из чего они сделаны? Это чугун или уже что-то из высокоуглеродистых сталей. По вентилю трудно понять. Да и закрашен он далеко не одним слоем краски. – Эй, ты меня вообще слушаешь?!

Взгляд вновь переместился на Голда, и я честно покачал головой. Чем вызвал бурление коричневых масс внутри. О чём система любезно мне и сообщила.

– Я сказал ты будешь делать за нас домашку, и делать хорошо. – На последнем слове он с силой ткнул пальцем мне в грудь. – Понял?!

Конечно, понял. И показал универсальный жест одной рукой, а именно оттопыренный средний палец. Ответ почему-то ему не понравился. Потому что следующим движением был замах руки для удара.

– Какой всё-таки удивительный жест, – думал я, потихоньку уходя под руку противника, – межпланетный. – Может, он и был сильнее меня, но техника и опыт решают. В конце концов, зачем сила, если её невозможно приложить в нужное место? Скорость прохождения нервных импульсов у меня выше, скорость обработки информации ещё выше. Сейчас я вижу его как в замедленной съёмке благодаря той же системе, которая любезно подсвечивает траекторию удара и место куда нужно и главное можно ударить мне. Удар и крупная тушка Голда падает на пол, силясь заглотить воздух.

Вот так вот ребятки, физика и анатомия. Последнюю я успел просмотреть ещё позавчера, когда заглянул в небольшую библиотечку моего приюта. – Ну а ты собираешься нападать? – Подумал я, поворачиваясь к Дастеру и подманивая пальцем. – Не собираешься. – О чём красноречиво говорила тут же распахнутая дверь и выбегающий Дастер.

А все же, чугун или сталь? Обойдя скулящего Голда, я попытался сковырнуть кусочек краски около крана. – Горячая зараза.

* * *

Глупые, глупые детишки. Вот что надо было сделать, когда тебя побил тощий паренёк на три года младше тебя? Правильно, молчать в тряпочку и лелеять план мести. А эти два олуха пошли жаловаться директору приюта. Молодцы, что.

– Так Сильвер. – Голос директора был строг, совсем не походил на тот добрый баритон, что сопровождал меня сюда впервые. – Голд утверждает что ты избил его. Это же говорит Дастер. Это правда?

Прямо так избил. Один удар всего-то, а уже избиение. Но в целом верно. Я кивнул.

– Я не буду спрашивать, зачем ты это сделал. В нашем заведении это недопустимо! Нигде недопустимо! Так поступают только дикие невоспитанные пони. – Ещё монетка в мою копилку. Значит пони. – В наказание тебе придётся оставаться после уроков в классе целую неделю. Мисс Блум найдёт тебе занятие, чтобы скучно не было. Ясно? – Кивок. – Тогда марш из кабинета.

Вышли мы все вместе. Интересный у директора кабинет, грамоты висят на стенах. За долгую службу обществу. Педагог года. Лучший интернат года. В хорошее заведения меня поместили.

– Ну что, получил ботаник. – Скалился Голд с дружком, потирая руки. Даже пять друг другу дали. – А я-то думал, упираться будешь, верещать, что это не ты.

– Дебил ты Голд, – краем глаза глянул на замершую парочку, – как думаешь насколько быстро все узнают, что тебя десятилетка отмудохал?

Вот так началась следующая стадия моей легализации в социуме. Ну и ожидание полиции конечно. В том, что про меня забыли, я сомневался. Но жалостливая история уже была готова. Оставалось только грамотно сыграть.

И полиция пришла, на следующий же день пришла. Шустро работают ребята. Особенно учитывая, что разглядеть где-либо даже простейшего телефона мне не удалось. Допрос устроили как раз после уроков в классе. Хорошо, что хоть учительницу попросили выйти, ссылаясь на тайну следствия. А я что…

– И. И следующие что я помню, – всхлип, – это как иду по дороге. Дороге. – Снова всхлип. – Длинной дороге.

– Аха. Записал. – Рогатый полицейский вновь с сочувствием посмотрел на мою зарёванную мордочку. – И это первое что ты помнишь. Сначала лес, потом дорога.

– Д-да. – Так, больше влаги в глазах. – Дядя скажите, кто я? Где моя семья?

Фаталити. Неужели я такой хороший актёр? Если один, тот, что пишет, держится хорошо, то вот второй явно проникся. Молодой, судя по возрасту, ещё не очерствевший.

– Прости малыш, мы пока не знаем. – Офицер встал и, кинув на прощание, – как только что-либо узнаем, обязательно сообщим, – стал уходить. Поманив за собой напарника.

– Не бойся малыш, – второй ободряюще улыбнулся, кладя руку мне на плечо, – мы обязательно найдём всех твоих родных. Ты только держись.

Я робко улыбнулся ему в ответ. Этого ему показалось достаточно, и он поспешил догнать своего напарника. А теперь моськой в отполированный стол и закрыться руками. Все я тоскую и эмоционально подавлен. Это на случай если они решат подглядеть за мной. Дьявол кроется в деталях.

Но вот не перегнул ли я палку? Идеально сыгранная роль может вызвать подозрение. – Что скажешь про тех двоих? Общей анализ доверия моим словам.

– Объект один, эмоциональная окраска слабая, доверие высокое. Объект два, эмоциональная окраска выше среднего, доверие полное.

Вот и чудно. Теперь похожу с грустной рожей до конца дня, а завтра можно будет вернуть все на круги своя.

* * *

Дни тянулись со скоростью сонной улитки. План по легализации себя полностью оправдал. Заботы о проживании, одевании и кормлении моей драгоценной тушки теперь висели на социальных службах. Которые, к слову, были тут весьма качественно развиты. Во всём перечисленном я не нуждался. А вот в чём испытывал просто острейший недостаток, так это в зрелых собеседниках и достаточном количестве литературы.

Вот о чём мне говорить с воспитанниками? В каких областях найти точки соприкосновения? Вот и я не знал. А потому репутация нелюдимого ботаника постепенно приклеилась. Почему ботаника? Да потому что большую часть времени из-за отсутствия интереса к сверстникам проводил в небольшой библиотечке детского дома. Которая, к слову, кончилась за полгода.

Источник информации иссяк, а сидеть без дела, ожидая спасения, плохая идея. От этого мозги сохнут. А потому пришлось подбивать клинья к директору. С весьма шкурным интересом, позволить мне посещать городской храм знаний. Странное ощущение, когда просишь разрешения у того, кто младше тебя раз в шесть. Но в данном случае выбора особого не было. Терять стабильность положения, получая взамен некую информацию. Не очень честный обмен.

Почему именно к нему, а не к учительнице? Да просто он в силу возраста шире смотрел на вещи. Да и не преподает он, чтобы видеть каждый день мою скучающую морду. Мисс Блум это очень не нравилось, но поделать ничего было нельзя. Все, что было раньше интересным, в плане истории, я уже узнал из книг библиотеки. А значит, у нее просто не осталось того, чем можно заинтересовать. Хотя в блузочке она выглядела все так же симпатично, нет-нет да ловящая мои задумчивые взгляды.

– В нашей библиотеке мало материалов. – В конечном итоге плавные подкаты и намеки надоели. Три недели пытаться донести мысль, что молодым умам надо развиваться, нужно больше литературы. Как об стенку.

– Воспитанники, как и учитель, не жалуются. – Все тот же кабинет, те же грамоты, развешанные на обитых деревом стенах. Тот же деревянный шкафчик, дай бог, наполовину заполненный книгами. Единственное отличие, что теперь я не стою перед директорским столом, а сижу на стульчике. Но это к делу не относиться.

– Кто-бы сомневался, что не жалуются, особенно первые. – Позволил себе смешок у директора, забываюсь. Надо лучше себя контролировать. Благо он, удивленный темой разговора, не обратил на это никакого внимания. – Но надо же повышать стандарты. Выходя из этих стен, выпускник должен быть всесторонне развит в такой степени, чтобы мог найти себя в любой области.

– Порыв конечно правильный, – потеребил он рукой подбородок, – только я не уверен, что воспитанникам будет по плечу дополнительная нагрузка. Если честно ты первый кто приходит ко мне с просьбой повысить учебную нагрузку.

– Так давайте сделаем это незаметно. Добавим новое произведение. Потом может по небольшому ознакомительному урок математики, физики, биологии. Тогда каждый, узнавая по кусочку из той или иной области, сможет выбрать. А выбрав проявить самостоятельный интерес.

– Мне нравиться. – Оценив перспективы, он откинулся в кресле за столом. – Надо будет поговорить с Мисс Блум. Но вот чего ты так и не сказал, какой тебе во всем этом интерес? – Он слегка прищурил глаза пытаясь понять мои мысли. Хотя чего их понимать, все на поверхности.

– Люблю учиться. – Вранье конечно страшное, так учиться, скука смертная. А вот узнавать новый мир, это действительно очень интересно. А для этого мне нужна городская библиотека.

– И то, что ты предложил, поможет тебе учиться лучше? – Сомнения, сомнения так и сквозили в голосе директора. И были они не лишены основания.

– Нет, – опять этот удивленный взгляд, – мне этого мало. Мне нужна городская библиотека.

– Гх-м-м. – Бедолага подавился воздухом. Лишь бы не перестараться, но сидеть ничего не делая, уже нет сил. – А наша… Ах ну да. Кончилась.

– Мне надо подумать. Просьба неординарная. – Ей богу, как будто пропуск в бар прошу. Хотя и его понять можно. За мою безопасность отвечает он. И если я и вправду пойду по барам, огребет тоже он. Хотя какие бары без наличности? Или же тут такая высокая преступность? Хотя эти лошадки не показались мне склонными к насилию, детишки не в счет. Хотя видел то я их всего ничего, общался и того меньше.

* * *

Всего пара дней вынужденного безделья и я гордый обладатель читательского билета городской библиотеки. Директор и учитель обладатели обновленной программы социализации воспитанников. Ну а сами воспитанники пары лишних часов занятий. И все довольны, ну конечно кроме моих одноклассников. Но это для их же блага, наверно. Хотя, больше все же для моего. В любом случае хуже не будет.

Но рикошетом занятия задели и меня, так как обязанность сидеть на предписанных уроках никто не отменял. И отменять точно не собирался. Даже если они бесполезны с моей точки зрения. Но, к сожалению, именно мою точку зрения, как и любого другого ребенка в классе не учитывали.

Библиотека находилась недалеко, минут двадцать неспешным шагом по прямой. Что удивительно, проводили меня до нее только в первый раз. После чего осведомившись о запоминании пути, зачли длинный список низя и а-та-та, и оставили на попечение библиотекаря. Хотя сводилось все к будь в комнате к девяти, а то секир башка.

Эх, все равно, что привести ребенка в кондитерский магазин с напутствием, ешь что хочешь. Прям распирало. И первым же делом в мои загребущие ручонки попался подробный анатомический атлас. Магия и полеты местных уж очень тянули к себе. Как же мне хотелось сделать себе крылья, научиться летать. На своих двоих. Но, увы, в тот момент я не мог позволить себе такой роскоши. Тратить ресурсы еще и на пару маховых конечностей. Меня бы тогда в младенчество откинуло. Затратное это дело. Тем более образца не было, а идти и ловить, себе дороже.

С рогом ситуация иная, а именно невозможность понять принцип работы. Рог сделать не проблема. А вот заставить его функционировать как оригинал, еще та задача. А потому, взяв толстенный атлас, я с головой погрузился в чтение. И чем дальше я углублялся в анатомию, тем сильнее был диссонанс от окружающего мира.

* * *

– Бред. Ты слышишь? – ткнув в поверхность зеркала пальцем, повторил я. – Бред!

Несколько месяцев спустя я уже перестал замечать ту ненормальность в обществе, что царила повсеместно. В конце концов, если им все равно, почему я должен этим заморачиваться? Но нет, реальность решила добить меня. Был дополнительный урок, в этот раз нам решили преподать астрономию. Вроде бы ничего интересного. Но вот после фразы, «после того как принцесса Селестия опускает солнце и поднимает луну, пробуждая звезды», я откровенно охренел. Наверное, в этот момент мои глаза были гораздо больше положенного.

Я смотрел на Блум и не верил, что она несет этот бред. Рентген, компьютеры и поднимает солнце. Кое-как досидел урок, пулей рванул в библиотеку. Сграбастал сразу пяток книг о солнечной системе, поскорее уткнулся в них. Но нет, это не Блум помешалась, а похоже, что я потихоньку еду. Весь мир упорно верил, что их система геоцентрическая, и что звездой, как и луной, управляет Селестия. Но и этого миру показалось мало, звезды оказывается, тоже она зажигает.

Лишь огромным волевым усилием подавил желание дойти до ближайшей обсерватории и, открыв с ноги дверь, поинтересоваться, каким местом они смотрят в телескоп. И так просидев половину дня в раздумьях, было принято историческое решение. А не пошло бы оно все нафиг?

Я поставил себе цель изучить данный мир, а не исправить его. Пускай сами исправляют. Хотя этот вариант сомнителен. Тут надо вынести себя за скобки, чтобы понять. А именно этого они и не могут сделать, да и зачем им это, вокруг же благодать. Идти по накатанному пути куда укажут. Хотя не исключаю, даже уверен, что появятся и те, кто захочет что-то изменить. Сами по себе открытия не делаются. А если судить по обилию книг, то все не так уж плохо.

* * *

Дав себе установку, я больше не касался темы звезд, планет и общей неправильности мира. А чуть позже меня увлекла другая тема, а именно руническая магия и способы зачарования. Очень интересный, и очень обширный пласт знаний присущий этому миру.

Берем один фрагмент, приставляем к нему другой, третий, десятый. Объединяем общей печатью, добавляем магии и получаем что угодно. К сожалению именно с добавлением магии у меня выходил облом. Во мне, по всей видимости, её нет. А что это такое не объяснено ни в одном трактате. Магия, это энергия. Какая энергия, с какими свойствами. Шут его знает. Нужен единорог и куча опытов.

Но пытливый ум не знает препятствий. Берем иероглиф, что извлекает магию из окружающего пространства, вплетаем в общий стройный ряд, рисуя последним, и вуаля, она сама себя питает. Правда, такое прокатывало только с простыми рисунками. Сколько же я игрался с этими печатями. Словно вернулся в детство. Нарисовать электрическую руну на стульях одноклассников, бесценно. А самый смак был в том, что после срабатывания они исчезали. Идеальное преступление.

Но за все хорошее приходится платить. Поймавший меня на волне хорошего настроения директор предложил поучаствовать в соревновании между детскими домами. Ну а я сдуру и согласился. Уже потом, смотря на его просиявшую морду понял что дело нечисто. И оказался прав.

Городское соревнование между тремя домами. И победитель ехал на районное соревнование. И победитель ехал на Эквестрийское соревнование в столицу. И мне бы слиться на втором этапе, но гордость не позволила.

Вот там то, под взглядами кучи разодетых пони, молодые сироты надрывали свой умишко. Должен сказать, дать ребенку тригонометрические уравнения, это надо додуматься. Но в остальных дисциплинах все оказалось проще, история, биология, эквестрийский и литература. Надо ли говорить, что система помнит все, что я читал или на что просто взглянул пролистывая.

И вот как раз литература оказалась моей Ахиллесовой пятой. Знал я её не более необходимого по учебной программе. Конечно попадались интересные произведения, но все же не моё. А потому обошёл меня какой-то рогатый из Филидельфии. Но он был хорош, реально хорош. В ограниченном срезе знаний зазубрить такой объем данных. Из него точно выйдет неплохой ученый, или преподаватель в каком-нибудь институте.

Но все же самое интересное, по крайней мере, для меня, было на церемонии вручения наград. Принцесса была хороша. Стройная фигурка со снежно белой шерсткой и лебедиными крыльями, сложенными за спиной. Аметистовые глаза, в которых плещется мудрость веков. Облегающее, белоснежное платье без рукавов, достающее почти до пола. Тонкий золотой обруч, свободно лежащий на бедрах, четко очерченных тканью. И изящные золотые туфельки, обхватывающие копытце. Вот ради таких женщин в древние времена и сражались рыцари не жалея себя. Лично поздравила каждого, поблагодарила тех, кто присутствовал и своими силами смог добраться до финала. А какой голос, глубокий, чувственный.

В общем, я не выдержал. – Запиши её голос, построй модель и на её основе перестрой интерфейс. – Пока я разглядывал белоснежную принцессу, система внимательно её слушала, выполняя запрос. И результат был как всегда идеален. Удалось скопировать не только голос, но и интонации. Система переняла даже некоторые речевые обороты.

В конечном итоге я бы поспорил, кто сегодня получил первый приз.

* * *

Получивший в свое распоряжение наградную грамоту директор воссиял. А воссияв, решил, что в следующий раз я обязательно должен занять первое место. А по тому в меня надо впихнуть больше литературы. Чему я лично рад не был.

– Мне это не интересно! – Сидя уже в знакомом кабинете пытался отбрыкиваться от воспылавшего инициативностью директора.

– Да как ты не понимаешь? – Попытки убедить накатывали как морские волны. И так же откатывались, со злостью ударившись о прибрежные скалы. – Первая награда в таком серьезном соревновании будет отличной ступенькой в начале твоей карьеры. – Ага, и жирным плюсом в рейтинге детский домов.

– Нельзя знать все, – непреклонность, только непреклонность. На волне радости я уже дал слабину, и вот теперь должен сидеть тут и выслушивать уговоры. Подработку что ли найти по-тихому. По копеечке скопить на день освобождения. – Распылять внимание на многие направления, не преуспеть ни в одном.

– И в каком же направлении сосредоточен ты? – Сколько интереса в этом вопросе, и сколько ехидства. Но скрывать, что я изучаю, смысла не вижу, тем более попроси он список запрошенных книг, все будет ясно.

– Руны, применение и создание.

– Ты же земной! – Кажется, я слышал треск шаблона в этой фразе. Общество пони отличалось как высокой стабильностью, так и высокой степенью застоя. И виной тому белоснежная солнечная принцесса. В бессмертие которой, я не верю, а вот в долгую жизнь, на порядки длиннее, чем у её подданных, вполне. Один лидер на протяжении веков, один курс развития страны. И тот факт, что расшатать этот застойное болото извне невозможно, по причине той же принцессы, привел страну к тому, что мы сейчас видим.

Учитывая какой мощью обладает Селестия, судя конечно по печатным источникам, общество так и будет потихоньку мариноваться под собственным соусом. Никому даже в голову не приходит, что все написанное в трактатах может быть ложью. Никому из соседей и в голову не придет ненавязчиво прощупать эту самую мощь. Потому что их отцы верят в её мощь, их деды верят. И так далее по ниспадающей.

– И что с того? То, что я не могу зарядить руну магией, не означает невозможность её создать. – Завис бедолага. Ну да, не каждый раз земной заявляет, что изучает магию. А между тем, а почему нет то?

– Иди, – махнул он рукой, желая поскорее избавиться от столь нетипичного воспитанника. – И все же подумай над моим предложением на досуге. – Даже библиотекой шантажировать не будешь? Это ему воспитание не позволяет или я со своим заявлением. Интересное кино.

* * *

После пары вялых попыток запихнуть в меня литературу директор сдался. И вновь я волен развиваться куда хочу, над головой не висит бесполезная литература. А после нескольких недель вечернего пролистывания газет на глаза попалось объявление мелкой частной мастерской по зачарованию различного хлама. Пускай это была всего лишь реклама, а не объявление о работе, но попробовать стоит. А значит руки в ноги и вперед.

Что же, определение, «по зачарованию различного хлама» оказалось верным. Встретил меня пожилой единорог, по виду уже разменявший седьмой десяток. И работающий тут лишь потому, что не желает сидеть дома. Моё предложение старичок бурой масти встретил с явным недоверием. Да и какое может быть доверие к земному, двенадцати лет от роду, в деле магии? Правильно, покрутить у виска и послать на ферму яблони околачивать.

Но поскольку яблонь в округе не было, пришлось проявить упорство, которое совместно с высокопарными фразами типа, не суди по книге по обложке, сыграли свою роль. Всучив мне лопату и резец, хозяин лавочки озвучил задание.

– Зарисуй-ка мне на ней прочность четвертого круга. – Под легкой хрипотцой в голосе сквозила издевка. Старик решил не размениваться на мелочи и постараться угробить меня сразу. Четырехразрядная печать, включающая в себя триста четыре символа. Да и сказал он это на чистом профессиональном языке.

Но вот фиг вам дяденька. Система помнит все. А функции дополнительной реальности, что спроецировала на штык лопаты нужную картинку, делает это задание не сложнее переводной картинки. Рука не дрогнула. И спустя сорок минут срезания металла резцом свет увидела заказанная печать.

Еще не веря в правильность начертания, хозяин лавки пускает поток своей магии в рисунок, внутренне готовясь пожурить нерадивого соискателя. И как же сильно было удивление, что даже разгладились некоторые морщинки на лице, когда ярко вспыхнув печать активировалась.

– И как глубоко вы знаете рунное ремесло молодой пони? – М-м-м. Услада для ушей. Вот только что ты был глупым юнцом, а через сорок минут молодое дарование.

– Все вплоть до шестого круга. – На самом деле гораздо больше, но не стоит слишком сильно завышать себе цену. Выше конечно тоже смогу воспроизвести, но там такое количество символов и переплетений, сутками придется сидеть. А оно мне надо? Я хочу и дальше изучать это интересное дело.

– Были бы вы единорогом юноша, – мечтательно обронил старик, – да еще и постарше. Вы же понимаете, что официально я вас принять не могу. – Я кивнул. На официальное положение я и не надеялся. Все-таки двенадцать лет, не тот возраст, при котором открыты все двери. – Но я уже не молод чтобы заниматься этим разделом магии. И если вы, скажем, будете приходить и помогать старому пони, то старый пони может выразить свою благодарность в денежном эквиваленте.

– Помощь ближнему, – уголки губ слегка приподнялись, – разве не этому учит нас сиятельная принцесса Селестия.

* * *

Просто ли было работать? Просто. Не попасться директору? Чуть сложнее, но тоже не составляло большого труда. Заказов было не так много, и соответственно денег тоже. Но мне не надо тратиться на еду, жильё и прочие накладные. Так что живем и не тужим. Сложнее было найти место, куда спрятать почти честно нажитое. В банк же не положишь в силу того же возраста. И потому сейфом мне служила обычная книжка, коих в моей комнате было с десяток.

Вот только книжечка чуть ли не искрила от печатей. Основной из которых был щит скуки. Любой, кто видел эту книгу, воспринимал её как нечто заурядное и не стоящее внимания. Вторая по значимости была печать ненужности. Стоило взять книгу в руку как появлялось желание поставить её обратно, потому что нафиг она мне сдалась, книга то скучная.

Вопрос на тему, как самому не попасть под действие этих печатей решался просто. Система. Она просто не давала чему-либо извне влиять на мой мыслительный процесс. Внушать что-либо. А повлиять на саму систему эти печати не могли никак. Она не является живой.

Хотя можно было озаботиться исключениями, рисовать руны доступа. Но зачем?

Так вот и жил. Книжечка потихоньку пухла. Я рос. И дорос до визита Селестии. Поздней весной её сиятельное высочество соизволило посетить наш городок на отшибе. И в программу вошли не только культурные центры типа университета и библиотеки, но и наш детский дом.

И началось. Драить, чистить, полировать, красить. Короче развели бурную кипучую деятельность, в которую естественно вовлекли и меня. Разложившимся зомби восстал вопрос об этой треклятой литературе. Вот почему он решил, что Селестия может проэкзаменовать учащихся? Нафига оно ей? Дурдом натуральный.

Так что настроение мне портили чуть ли не ежедневно. А тут как назло незадолго до приезда Селестии работа кончилась. В смысле не меня уволили, а просто нечего стало делать. И потому денежный ручеёк пересох.

И поскольку изображать довольного воспитанника с настолько поганым настроением мне вовсе не хотелось, в момент прибытия белой кареты я тактически отступил на заранее подготовленные позиции. А именно слинял на плоскую крышу детского дома. Где и уселся на плед около вентиляционной трубы, используя ту как спинку.

– Влетит наверное, – флегматично подумал я. Настроение было каким-то минорным. Не хватало только подоконника и дождя за окном. Я и смотрел вдаль, насколько позволяла застройка, отпустив мысли в свободное плавание. – Там сейчас, наверное, хвастаются чем-нибудь.

– Здравствуй Сильвер.

– Ага. Привет. – И только после пришло осознание, что система со мной не здоровается, как и не прощается. А значит, говорит оригинал, чей голос я поставил на оповещения.

– Можно присесть? – Быстрее чем я успел вскочить, поклониться и проделать все то, что велит протокол, она оказалась рядом. Мне только и оставалось, что кивнуть и подвинуться. Не то чтобы считал это необходимым, но отсвечивать вороной больше чем надо не следует.

Я молчал, она молчала. Да и о чем нам говорить? Хотя многое хотелось спросить, о многом узнать, но рамки легенды давили очень сильно. А если кончится легенда, скорее всего, кончусь и я. И вообще, что она забыла на крыше?

– Не хотел со мной встречаться? – Вот что это за вопрос? Какое ей вообще может быть дело до левого сироты? Немного поёрзав на колючим пледе я все же решил говорить по возможности правду. Списывать её вековой опыт политика, непростительная ошибка.

– Настроение плохое. – Я постарался устроиться так, чтобы видеть краем глаза её мордочку. А системе дал команду на составление профиля принцессы. Попытаемся уравнять шансы.

– Всем бывает иногда грустно, но это же не повод сбегать. – Угу, еще посоветуй старших слушать и кашку кушать.

– Дистанцироваться от других не значит убежать. – Скосив глаза, наткнулся на взгляд её больших аметистовых глаз. Завораживает. Но контакт разорвал сразу. Считывает.

– Прячешь плохое настроение, чтобы не расстраивать других. – Ого, какой я благородный оказывается. – Но все же поделись, о чем грустишь?

– А о чем может грустить воспитанник детского дома? – Привычным движением бровь поднимается вверх. Нравиться мне этот жест, подсмотренный в каком-то фильме.

Отвернулась. Задумалась. А маска покровительственной благожелательности дрогнула, пускай и на мгновенье. А что она мне могла на это ответить? Да ничего, как и сделать тоже ничего не в силах. И ведь не так и соврал. Я действительно скучал по друзьям, по родне, по маме, что звонит в неподходящий момент. И пускай я получил уникальную возможность постичь иную цивилизацию, но за этот шанс проведение вырвало кусок меня самого. А если так подумать, то без поддержки систему я скоро сыграю в ящик. Пятьдесят, может семьдесят лет и все. Тут даже семью полноценную создать не выйдет. Черт, еще противнее стало. Спасибо Селестия.

– Извини, – тихий голос вырвал меня из стройной цепочки раздумий и заставил посмотреть на нее, – кое-что даже я не в силах изменить. – Видимо мои мысли очень хорошо проступили на мордочке, заставив её отвернуться.

– Я не прошу помощи, и не ищу её. – Со вздохом привалившись к вентиляционной шахте, ощутил приятную прохладу, что хранили в себе старые красные кирпичи.

– И потому ты самый частый посетитель библиотеки? – Принцесса была явна рада поводу сменить тему. О чем красноречиво свидетельствовала легкая улыбка.

– Быть может и так. Знания очень ценный ресурс. Особенно когда есть куда их применить. – Признаться, я и сам был рад этому переводу стрелок. Совсем скатиться мне не даст система, но доводить до края не хочется совсем.

– Соглашусь. Хотя книге с заголовком, «Плоские и кольчатые черви», столько охранных рун не к чему. – Фразу прервал её тихий смешок. – Она и так слишком скучна.

– Заметили? – Да, она меня удивила. Навешенного на книгу не хватило, чтобы отвести взгляд. Это какой же силой надо обладать для этого? Быть может и не врут в книгах о её силе. Хотя трудно поверить, что в теле столь хрупкой на вид девушки такая мощь. И как её не порвет от такой энергетики?

– Сразу же. – Сопроводила она ответ легким кивком. – И раз уж ты выбрал столь необычное увлечение для земного пони. – А это еще что за такая загадочная улыбка Селестии? – Присмотрись к трактату Глоина Чёрного, сила вокруг нас. Думаю, ты сочтешь его очень полезным.

– Спасибо ваше высочество, – легкий поклон головы, – обязательно воспользуюсь вашим советом.

– Всегда, пожалуйста. – С невероятной легкостью она встала на ноги и быстро скрылась в помещении приюта. Снова не дав соблюсти протокол.

Вот что это сейчас было? Где голову с плеч долой! Ну или хотя бы, высечь наглеца! Эти принцесса явно отличается от исторических аналогов родной Земли. Может это на нее так многие года хорошо повлияли, а может отсутствие кровосмесительных браков в роду. В любом случае впечатление она оставила о себе хорошее, приправленное толикой любопытства.

– Ну а теперь отхватывать люлей за побег. – После её ухода как то легче на душе стало, хотя и разворошила старое. Мог бы конечно спихнуть на внушение какое, но система непреклонна и подобный фокус не пройдет.

Спустился. Приготовился. А люлей не завезли. Директор улыбчивый ходит, довольный. От чего меня стали терзать сомнения, что не так все просто тут было. И что-то очень интересное ожидает нас скоро. Но раз показательной порки не будет, воспользуюсь советом Селестии и быстренько смотаюсь в библиотеку. Что же за такую книженцию мне сосватала сама принцесса?

## Поникен под маской солнечной кобылы

Первая часть трактата оказалась бесполезна, от слова совсем. В ней описывались техники и приёмы как с помощью рога пополнять свой резерв за счет магии разлитой во вне. И желание бросить этот талмуд росло с каждой страницей. Но вот потом, потом начались очень занимательные тексты. А в особенности сочетание рун.

Да Селестия, расцеловал бы за такой подарок, но боюсь, сочтут еретиком и сожгут. А может, не успеют, ты и сама справишься. Так вот, ближе к концу книги описывались так называемые накопители и уловители энергии. Они могли быть встроены в рисунок основной печати, или же служить отдельными элементами.

Примерно это я и сделал ранее, когда вплетал в свои руны маленькие уловители. Но здесь было нечто качественно иное. Мощнее что ли. Рассматривалось усиление уловителей, ослабление их же, составление специальных экранированных каналов передачи и прочее, и прочее.

Возможности резко отодвинули горизонты явив до того неведомые территории. И я засиживался, засиживался до упора над этой книгой, жадно впитывая все, что в ней было написано. Естественно в памяти системы уже была её копия. Но память системы это не моя память. Я могу, конечно, спросить что угодно, и она даст ответ. Но когда ты сам владеешь этим знанием, без посредника, совсем иные чувства.

* * *

Почти месяц я держался на волне позитива. Еще бы, новая книга, новые возможности, и все хочется попробовать. Но насколько бы не был мир идеален, общество миролюбиво и день ясен, всегда найдется кочка, что заставит плюхнуться мордой в грязь.

В один из таких прекрасных теплых вечеров, возвращаясь к приюту, умудряюсь повстречать три таких кочки. Три наглые рогатые кочки.

– Ты посмотри, какой важный голодранец. – Троица рогатых шла за мной по полупустой вечерней улице, и соревновалась в остроумии. Копыта тихо цоколи по булыжной дорожке, троица бухтела, всё это для меня было не более чем фоном.

Приятный легкий ветерок холодит шерстку. Кучка недорослей пытается вывести тебя из равновесия. И от тщетности своих попыток бесится сама. Что, в сущности, и сыграло главную роль в предстоящим бедламе.

Я шёл впереди, они позади. На расстоянии пяти метров, о чём и говорила система, что в отличие от меня отслеживала все, что могла зафиксировать. Проходя мимо очередного глухого переулка, я словил некислый удар вбок, который и заставил залететь в пространство между домами.

Увидеть тех троих, что докапывались всю дорогу до меня, я ожидал, и гуляющий по крови адреналин уже намекал, что с ними буду делать всякое без прелюдий и слов. Расслабился. Уверовал в свою силу, добродушность мирка и сопливость местного населения.

Троица тоже на разговор была не настроена и потому меня тут же приложили телекинезом в стенку. Потом ещё раз об тротуар. Ну и в заключение закинув в мусорку, запустили её в дальний конец переулка.

Вот и поговорили.

Случившееся заставило озаботиться защитой. То с какой лёгкостью рогатый может скрутить меня, неприятно ударила по самооценке. Я тоже хотел такой рог, но понимания его работы так и не было. Вернее как он работает разобраться несложно, обычный проводник-концентратор. А вот что же это за энергия. Да шут её поймёт, без оборудования я ничего сделать не могу.

И вот побитый детдомовец засел в своей комнатушке, готовя коварные планы. И выбор был не очень-то и большой. Клин клином. И потому противопоставить я мог только руны. Но обвешиваться оберегами на все случаи жизни, чтобы стать похожим на новогоднюю ёлочку, не практично.

Потому призвав способности системы к мимикрии, я создал несколько закладок. Всё было просто, система, используя пигмент, могла за полсекунды проявить на коже любой рисунок. Который, впрочем, под шёрсткой виден не будет. По крайней мере, пока тот не активен. Но такие фокусы дорого стоят, а потому на теле рисунок останется постоянным, благо шёрстка скроет его от посторонних глаз.

Мощные руны поглощения окружающего эфира, и не менее серьёзные энергоканалы заняли своё место на теле. Отчего складывалось впечатление опутаности плющом, или ещё каким вьющимся растением.

– Стильно смотрится, – оглядывая сияющие тело в зеркале вынес я свой вердикт, – в ночном клубе сойду за своего.

Но все это прелюдия, подготовка к главному блюду. Предварительно деактивировав питание, гляжу на свои ладони. Заготовленные рисунки сменяются один за другим, и поверьте, ничего хорошего они не несут. Тяжёлые, громоздкие руны высших кругов. В первом зашифровано выжигание всей руны на любом месте, куда будет приложена ладонь, во втором закачка в выжженный орнамент магии. Ну а остальные, тут все очень вариативно и будет зависеть от степени мой неприязни к конкретным личностям.

Система же получила в свой арсенал щит разума и обычный барьер от атак. Все же у тела есть потребность во сне, тело можно вырубить. Система же будет настороже всегда.

* * *

И снова жизнь прекрасна. И снова солнце ласково улыбается тебе из-за редких облаков. А все почему? А все потому, что полевые испытания прошли великолепно. Кто же те добровольные помощники, что вызвались помочь сиротке земному пони? Конечно же, один из тех милых рогатых, чьё имя я так и не удосужился узнать.

Как говорится, на том же месте, в тот же час. Я прекрасно знал, что этот дурачок идёт за мной. Прекрасно чувствовал, что скоро будет удар с занесением в глухой переулок, и потому сдерживал систему от постановки щита. Зачем нам свидетели.

Роковой удар и мы наедине в таком уютном переулке. Свечей не хватает для довершения картины. Вспышка рога, и активный щит предо мной на мгновение вспыхивает. Успешно. Печать восполняет потраченную энергию. Снова сияние рога, и тот же результат. Я доволен.

Как же пьянит чувство превосходства. Вот перед тобой тот, кто считал себя охотником, а на самом деле просто подопытный кролик. Рогатый так потрясен что даже не пытается убежать, раз за разом повторяя удары в рунический щит. А между тем, подходя все ближе, готовлю печать на ладони. Что на ней? О-о-о. Там самый страшный кошмар любого подростка. Она лишь немного усилит работу сальных желёз. Ну и вырубит заодно.

Забавно. Даже глядя на меня вплотную он не прекратил. Заевший патефон. Как же просто местных вывести из равновесия. Всего лишь выйти за рамки их восприятия мира. Рука, лицо. И мой добровольный манекен валится с ног. Просто, изящно, без лишних телодвижений. Жаль, что только вплотную надо быть.

Какой сегодня чудесный день.

* * *

И чего они так боялись, что я тактически отступлю? Сегодня раскрылась страшная тайна. А именно почему я не отхватил леща, когда сбежал со встречи с принцессой. Она пригласила всех воспитанников на экскурсию во дворец. Естественно оплаченную экскурсию. И мне как самому умному сказали это, только когда привели на вокзал. Идея-то хорошая. А то в прошлый раз и столицу посмотреть не получилось, и замок только издалека видел.

Паровозы здесь, конечно, как из луна-парка угнали. Весь состав цветной, расписной. Клоунов только не хватает на проверке билетов. А после того как вспомнил что ехать нам четыре часа желание десантироваться все же появилось.

Кошмар. Хорошо, что есть книга почитать в дорогу. Закрыл глаза, чтобы не палиться свечением зрачка и вызвал скан тома по высшей рунической вязи. – Эх. Моя библиотека всегда со мной.

И путь пролетел почти незаметно. На фоне слышался галдёж одноклассников, периодические объявления остановок, после которых поезд с диким скрежетом тормозил. Сложно представить, что раньше люди ездили в чем-то подобном. Часами тряслись в вагонах, чтобы добраться до другого города.

Громкий гудок ознаменовал конец маршрута. А именно прибытие на вокзал города Кантерлота. В целом ничего и не поменялось. Да и не могло за столь короткий срок. На широком перроне директор отсортировал нас по парам и как под конвоем повёл во дворец. Замыкающей была, конечно, мисс Блум.

Что можно сказать про город? Да собственно ничего особенного. Вместо кирпича, мрамор. Может дороги немного шире, да дома побогаче. Вот и все. Рядом пронёсся возничий. Хех. Наверно никогда не привыкну к виду лошади, что везёт другую лошадь. Хотя чувство неправильности за эти годы немного притупилось.

Дворец же в свою очередь был хорош, был бел и светел. Витражи в окнах, гобелены на стенах и вазочки. Куча чертовых вазочек на гребных пьедестальчиках. Нет, не спорю, сначала было интересно. Полненькая экскурсоводша рассказывает об истории витражей, в честь чего или кого они были установлены. О предназначении того или иного зала, об общей планировке дворца. Но потом пошла муть, по-другому и не скажешь.

Зачем мне знать, что этот ночной горшок, по недоразумению названный вазой, подарил какой-то грифоний граф десять веков назад? Бесполезные знания. И потому, вспомнив, что я вроде как подросток, технично слинял, когда все зашли за очередной поворот.

Жить стало интересней сразу. Ходил, осматривал. Разглядывал приглянувшуюся резьбу, на поверку оказавшуюся каким-то зачарованием, а, потому, не трогая удалился подальше. Деньги на билет у меня есть, так что вернусь. Ругать будут, несомненно. Но лучше десять минут ора, чем три часа мертвецкой скуки.

Наедине со своими мыслями я шёл куда интересно, совершенно не замечая, что народа стало меньше. В смысле его не стало совсем. Ну а когда заметил, – да и фиг с ним. – Дядя, дядя, я от группы отстал, помогите. – Есть всё-таки в малолетстве плюсы. Думал я, проводя ладонью по жёсткому полотну гобелена.

– А-а-а теперь мне пора. – Развернувшись спиной к приближающийся принцессе, постарался слинять в соседний коридор. Делая при этом вид что туда и шёл. И как бы странно это не звучало, наткнулся на неё, как только свернул за угол.

– Я от группы отстал. – Да. Это опыт веков, показать мордочкой то, что думает о моём оправдании, да так, что стало стыдно. – Ладно, вру. Но находиться в том царстве уныния и ночных горшков я уже не мог. И добрый день, кстати.

– Здравствуй, Сильвер. – Мордочка приобрела свой обычный дружелюбный вид. – Что же позволь узнать, что тебя так расстроило в экскурсии по моему дому?

– Количество ваз на единицу площади. – Интересно. Это я так подрос или она не была высокой? На крыше не успел оценить. Да и вообще, она меня запомнила? Удивительно. – Вот что полезного в том, что граф Де-Рю-Сак подарил вам фарфоровую вазу инкрустированную сапфирами во время визита в триста сорок седьмом году? Да, я это запомнил, – ответил на невысказанный вопрос, – но я не хочу этого знать. – Какая-то убитая и даже плаксивая концовка вышла. Как у настоящего ребёнка.

– Ладно, – она положила свою ладошку мне на плечо и вздохнула, – пойдём.

– Я туда не вернусь. – Серьёзно. Я не хочу ещё три часа эту лабуду слушать. – Лучше в камеру, там хоть высплюсь.

– Не переживай, – вот как она это делает? Такая добрая искренняя улыбка, что на душе сразу теплее. Пускай и за слоем маски. А я ей кто? Да никто, сирота коих бродит по миру миллионы. Всё-таки она мне нравится, не любовь, конечно, но симпатия точно. – Мы не на экскурсию. Составишь мне компанию за чаем?

– Если только с печеньками. – Не знаю, зачем я это ляпнул, но ей вроде понравилось.

Прошли мы пару коридоров, зайдя в неотличимую от других дверь, за которой оказалась светлая комната с уже накрытым низеньким столиком и подушками вокруг. Не сказал бы, что комната была перегружена роскошью, но качество вещей здесь было видно сразу.

Селестия уселась на подушки, причём сделала это с таким изяществом и точностью, словно делала это тысячи раз. Хм. Скорее всего, именно так. Дождавшись приглашающего жеста, сел напротив. Ощущения такие же, если сидеть на магнитном подвесе. Давление на попу есть, но оно такое мягкое и перетекающее. В общем, в качестве этих больших бордовых подушек я не прогадал.

А меж тем, пока я релаксировал на маленьком кусочке рая, рог Селестии окутался золотым свечением и, повинуясь воле магии, пузатый чайник взлетел, стараясь поскорее наполнить две небольшие чашечки. Обратил на это внимание я лишь тогда, когда ко мне подплыла чашка, объятая той же золотой аурой.

– Почему золотой? – Казалось бы, простой вопрос, но нигде в трактатах этому не давалось объяснений.

– Так сложилось. – Она немного отпила горячего чая и прикрыла глаза. – Цвет магии зависит от многих факторов, и может меняться по жизни. Все зависит от того, к какой магии больше тяготеет твоя душа. Каждая стихия имеет свой цвет. Каждая эмоция тоже.

– А какого цвета твоя магия? – И вновь эта хитрая улыбка и лёгкий прищур глаз. Развлекается.

– А с чего вы взяли, что я её использую? Земной, то. – Не поверила. Почему? Заметить рисунки не могла. Или, могла? Как? – Голубой.

– Значит, ты всё-таки прочитал тот трактат. – И почему меня нервирует её довольная мордочка? Кажется, играя в секреты, я влез не в ту лигу. Почему такое стойкое чувство, что меня уже взяли в оборот и вписали в какой-то план? Вопрос, на который мне точно не ответят. – Знаешь. Ты очень необычен, и талантлив. Будь ты иным пони, тотчас же забрала к себе в школу одарённые единорогов.

– Это такой намёк на мою неполноценность относительно единорогов? – Сложив руки на груди, я с интересом наблюдал, как Селестия подавилась чаем и откашливается. А потому что нечего такие намёки делать.

– Я вовсе не это имела в виду. – Теперь уже она столкнулась со скептической миной в моём лице. Хороший удар, выверенный. Маска благожелательности слетела, показывая истинные эмоции, которые система сейчас и считывала.

– Возможно, – чуть смягчаем тон. Мне не нужен конфликт. – Но прозвучало именно так. Быть может, нам не стоит затрагивать то, что невозможно? Или одевать привычные маски, – попытка вновь скрыться за привычной маской была очевидна. И это привело бы меня к тому, откуда начал. А именно, непроницаемая принцесса.

– С чего ты взял, что это маска? – Она всё равно её нацепила. Игра или просто так свыклась за века? А какая разница? Наличие этой маски делает не только невозможным понять, что у неё твориться в душе, но и в целом действует как-то подавляюще. В человеческом обществе, где все открыты и не желают играть роли, это выглядело бы как минимум странно. Да даже пони, обычные пони на порядки приятнее в общении, чем она сейчас. Мне неуютно.

– Потому что видел вас настоящую. – Уже потом, анализируя записи, система показала маленький кусочек настоящий Селестии. Она была не хуже и не лучше того что видят остальные. Она была просто живой. – На крыше приюта. И сейчас, мгновением раньше. Быть может, вам и проще так, но для меня это всё равно что говорить с поникеном.

Достижение. Я загрузил многовекового монарха. Что сейчас сидит и, смотря на меня, пытается понять, что ей делать. Но в данной ситуации, когда меня читают как книгу, а сама она прячется за маской, считаю просто глупо позволять подобное. Пускай она и является источником просто огромного количества знаний, на которые я хочу наложить свои лапки. Но если так продолжиться, она будет знать меня от и до, я же не буду знать о ней ничего. Оно того не стоит.

– Такие рассуждения и наблюдательность скорее достойны старца, а не молодого пони. – Принцесса вновь сникла. Может, зря я резко давлю? Нет. Теперь отступать поздно. – Ты заставляешь меня в один миг отбросить то, что было со мной века.

– Я не могу заставить, тем более заставить вас. – Ох, как я сейчас врал, и если бы она сейчас посмотрела мне в лицо, скорее всего, поняла это. Но Селестия разглядывала чаинки в чашке остывшего чая. А от холода в моём голосе ещё и вздрогнула. Кажется, я перегибаю, не по возрасту себя виду, совсем не по возрасту. Надо сворачиваться. – Я только хочу видеть свою собеседницу, а не её фасад.

Я глянул на время. Вроде разговор был короткий, а прошло больше двух часов. Надо срочно к своей ватаге идти, а то заметят. Если, конечно, уже не заметили. Конечно, вот так уходить нифига на вежливо, да и может нехорошо аукнуться мне.

– Спасибо за чай принцесса Селестия, – она взглянула на меня непонимающими глазами. – Мне пора нагонять ребят. Экскурсия скоро кончиться. Не беспокойтесь, дорогу я запомнил. – Лёгкий поклон, кивок со стороны безмолвной принцессы и валим скорее, пока она не прогрузилась. Твою налево, что на меня нашло такое?

* * *

После памятной поездки в столицу пришлось много думать. Зачем нужно было устраивать сеанс психоанализа монаршей особе? Ну поговорил бы немного с поникеном, чайка попил, да и уехал. Планов быть ближе к местной власти не было никаких. Да она заманчивый источник знаний и возможностей, но уж очень опасный под своей маской. Сам себя не понимаю, а полез другому в душу.

Прошла неделя с того момента возвращения, и все вроде улеглось. Что сделано, то сделано. Я тут, она там. Однако маленький бумажный прямоугольник был иного мнения. Никаких гербов, печатей или вензелей на нём не было, обычное письмо. Письмо что пришло на моё имя в приют.

«– Здравствуй, Сильвер. Тот короткий разговор дал очень много поводов задуматься. Я не могу сделать то, что ты просишь. От этого маленького кусочка меня очень много зависит. Но я постараюсь отложить его в уголок в личных беседах. Надеюсь на твоё понимание.

Мисс Санрайз».

Какое коротенькое письмо. Зато какое информативное. Это сколько же веков она играла свою роль, что теперь снять маску всё равно, что содрать кожу? Дела. Тяжело политику твоего уровня, мисс Санрайз. И какого фига ты меня вообще послушала? Чего не сработал извечный механизм старшего поколения, известный как, «не учи меня жить сопляк».

«– Здравствуй Санрайз. Признаться честно, я удивлён, что ты вообще услышала меня, а тем более приняла к действию. Очень рад, что смог увидеть тебя с иной стороны, и очень надеюсь, что когда-нибудь сможем снова поговорить. На сей раз без лишних стен.

Сильвер».

Конспираторша. В любом случае ближайшие года три место моего положения меняться не будет, так что можно поиграть в друга по почте. Мне не сложно, а лошадке приятно. И судя по менталитету местных, раболепное слепое поклонение Селестии тут норма. Не удивлюсь, если младенцы учатся кланяться ей раньше, чем ходить. А по впечатлениям, нормальная пони. Видимо, зря опасался.

* * *

И все вернулось на круги своя. В моей жизни ничего не поменялось. Все тот же детский дом, библиотека, подработка. Разве что теперь с некой периодичностью мне приходили письма. В основном мисс Санрайз интересовалась как у меня дела, что читаю и прочие мелочи. Я же, в свою очередь, отвечал тем же, и слегка пенял, когда ответ приходил общими фразами, или же отточенным дипломатичным языком. Формальное общение мне было совершенно не интересно. И, похоже, она это понимала.

Но один из гложущих вопросов я так и не решился задать на бумаге. Неужели у неё нет никого близкого рядом? Кого-либо, с кем можно не играть в идеального понимающего правителя?

Так и шла обычная рутина, хоть как-то разгоняемая новыми интересными фактами из книг. Коих в выбранном мной направлении становилось день ото дня меньше. И выход был только один, перейти к смежному направлению, коим оказалась артефакторика. Наука о совмещении зачарованный с природными свойствами материалов. Как расположить рисунок, какие символы добавить, какую форму придать. Довольно полезная информация.

И все бы хорошо, но Селестия была Селестией и в одном из писем поинтересовалась, а почему я ни разу не написал о своих друзьях? Что тут ответишь? Только правду, а правда была в том, что их не было. Ведь четырнадцать мне только внешне, почти четырнадцать, а внутренне я взрослый мужик с опытом и мудростью веков. Вот вам бы было интересно вести диалог с двухлеткой? Вот и мне не улыбается подобная перспектива. И примерно так я Селестии это и обрисовал, мол, скучно с ними, поговорить не о чём. На что получил неожиданное приглашение в столицу, причём на мой день рождения.

– Девочка созрела? – Была первой мысль по прочтении письма. Что наши пути пересекутся, было понятно сразу. Но я не думал что так скоро. Хотя думаю это лучший вариант, для меня-то уж точно. Сидеть и смотреть на морды одноклассников, что пришли только поесть пирога, да формальные поздравления директора.

Дело за малым, убедить директора, что праздник мне не нужен. Хотя с этим, думаю, тоже проблем не будет. Пускай заведение и не бедствует, жирующим его тоже не назовёшь. Так что сэкономленный бит будет на пользу. Нет, решено. Еду к Селестии, даже если директор будет против. С ней хоть поговорить интересно будет.

## Солнечный тортик

И снова белоснежный замок, в которой я пролез с очередной экскурсией. К счастью, бежать не пришлось, директор оказался понем понятливым, и настаивать на празднестве не стал. Хотя и думает что я сейчас в библиотеке. Но это все мелочи. Сейчас надо найти ту комнатку, в который мы пили чай.

Да, блин. Голова дырявая. Надо было хоть тортик купить. Неудобно получилось. В гости и без тортика. Надеюсь, не подумает, что просто пожрать приехал.

А вот и дверка. А за дверкой принцесса.

– Добрый день Ваше высочество. – Постучавшись, вхожу. Вообще я заметил большую схожесть наших миров. Люди тоже стучаться, и сразу входят, не дожидаясь ответа.

– А в письмах ты был не так привержен протоколам. – Кинув удивлённый взгляд, принцесса вернулась к наполнению чашечки чаем.

– Мне писала Санрайз, а приехал я к принцессе Селестии. – Ну в самом деле, может здесь прислуга, или ещё кто. И тут я такой красивый, привет Селестия, как житуха? Хотя стоит отметить, мимика её стала богаче. Чего стоит хотя бы эта едва заметная улыбочка от моей реплики. Похоже, разговор получиться.

* * *

Обратно я ехал с явным опозданием. Посиделки удались. И если я, наконец, отвёл душу, пообщавшись с кем-то сравнимым со мной по психологическому возрасту. Так и она, похоже, получала искреннее удовольствие от разговора без масок. На что явно намекало обилие подколок. Сначала лёгких, едва заметных, но вскоре весьма осмелевших.

Хорошо посидели. И тортик был вкусный. И чай тоже ничего. Да и сама Селестия без своих масок очень даже. Надо будет повторить. А в том, что такое предложение поступит, я уверен на все сто. Уж больше она выглядела довольной, что система и подтвердила. Наверное, она также когда-то сидела с сестрой, косвенные упоминания о которой можно найти в книгах. Но больше ничего не известно, кем она была, куда исчезла. Не мне задавать этот вопрос, и уж точно не сейчас.

* * *

Знаете как я был рад получив письмецо с маленьким золотым билетиком внутри? Это было одним из главных событий в жизни страны, грандиозный бал в Кантерлоте. А как человек, что ни разу не был на подобном мероприятии, я с радостью согласился приехать, когда Селестия предложила. Так ещё и выделила комнату во дворце, чтобы не пришлось искать гостиницу. Так что сейчас под перестук колёс я несусь навстречу самой крупной вечеринке Эквестрии.

Хорошо когда у тебя в друзьях числиться самый большой карапуз в песочнице. Но билет, это, конечно, так, приятный бонус. Все же больше я её ценил за возможность посидеть в хорошей компании, и, похоже, так думал не только я. Вернее был уверен в этом.

И если во время обмена письмами наши взаимоотношения можно было охарактеризовать как приятельские, то теперь уже смело можно было назвать доверительными. Не многие видели Селестию в халатике до колен и мягких тапочках. И факт того что она позволила мне это увидеть приятно грел душу. Но всего я ей поведать не мог, уверен, что и она поступала так же. У каждого должен быть маленький уголок уединения, со своими маленькими скелетонами.

Но вернёмся к балу, на котором собрались сливки общества. На центральной лестнице, при параде стояла сама Селестия, лично встречавшая гостей. Длинное белое платье, густо расшитое золотой нитью, блеск драгоценных камней в украшениях. Приветливая улыбка, доброжелательная мордочка. Типичная маска. Но тут не мне придираться, мероприятие-то официальное, светское.

Поднимаюсь по лестнице, приветствую, как полагается, и ухожу в зал. Наверно я единственный что, поленившись тащить смену, приехал в костюме. Усмехнувшись, иду рассматривать зал, кушать закуски и может даже завести интересные знакомства. Раз выпал шанс, и тут я задержусь, надо обустраиваться. Просить о теплом местечке Селестию я не собираюсь, не инвалид чай, и котелок варит. А потому, бокал в руку и идём к вон той группке рогатых. Будем заводить знакомства.

* * *

Сияние лей-линий под костюмом, печать на ладони что переливается недобрым голубым свечением. Хлопок. И в глубине Кантерлотского сада становиться на одну статую меньше. – Рог вам в жопу. – Надо ли говорить, что внедрение в высшее общество потерпело фиаско? Эти уроды, не видя презренной кости на голове начинают вести себя очень покровительственно, особенно если ты молод. Ладно рогатые, но там так поступали все. Потому что если ты не с рогатым, или не в обществе кого-то известного, ты не больше чем прислуга. Теперь я очень понимаю тех, кто устраивал революции. Но топить в крови мир, ради того чтобы увидеть их морды объятые страхом. Селестия обидеться.

Посмотрев на кучу крупного щебня, что осталась от известняковой статуи, я побрёл обратно, точнее, в свою комнату. Бал уже кончался и гости расходились, так что и мне пора. Надеюсь Селестия не обидеться из-за статуи, но лучше так чем впаять тому принцу. Интересно, он правда ей племянник, или так, номинальный.

– Смотрю, тебе понравился бал, – на подходе к своей комнате меня перехватила Селестия. Уже было хотел расписать как сильно, но посмотрев на её мордочку, увидел только выражение тоски и усталости. Не я один походу сегодня грёб удовольствие лопатами.

Её ладошка аккуратно сжала мою руку, и мы пошли, судя по направлению, к ней. Пускай я и был зол, и самое моё заветное желание было поспать, все же не стал сопротивляться. Похоже ей сейчас хуже чем мне. А друзья должны помогать.

Путь не занял много времени. Пара минут и мы уже входим в широкие двери со стилизованным солнцем. Стоило дверям захлопнуться, как я недолго думая плюхнулся в мягкое кресло недалеко от широкого камина. Но потом, глядя как Селестия скидывает с себя украшения и уходит в спальню, подумал, что поторопился и снял пиджак. Рубашку снимать не стал, лишь расстегнув верхние пуговицы. Друзья друзьями, а щеголять топлес в покоях девушки, перебор.

Вскоре вернулась Селестия и буквально рухнула на кресло рядом. Уже не увешанная драгоценностями, дорогое платье сменилось пушистым длинным халатом, и мягкими тапочками в виде зайчиков. Закрыла глаза и просто молча сидела.

Особо не зная, что делать, увидеть её без сил и в таком напряжении я точно не ожидал, решил встать и, обойдя сзади, положил руки на открытые плечи. Селестия вздрогнула, но делать ничего не стала. – Твёрдые как та статуя, – думал я, сжимая ладони.

– Ты как та статуя, что немного пострадала сегодня в саду. – Какая приятная шёрстка, и этот едва уловимый аромат. А она же весь день на ногах, у гостей. Магия.

– Что там со статуей? – Голос был тих, но вполне различим в безмолвии её покоев.

– Я её немножко сломал, – на меня сразу испытующе посмотрели два больших глаза цвета аметиста, – в щебень. – Пожал я плечами и только после этого принцесса отвернулась, вновь предоставив мне свои плечи.

– И кого же ты представил на месте статуи?

– Блюблада. – Интересно обидеться или нет. Не хотелось бы портить из-за него отношения, но и врать плохая дорожка. Забавно, а я же ей и не врал никогда. Открыто, разумеется. И тот случай на экскурсии не в счёт. Все недосказанности, и обтекаемые формулировки. Нехорошо конечно, но не знаю, поймёт ли? Вот и парадокс, раньше не хотел пересекаться, теперь боюсь потерять.

– Ах, его, – тон был настолько пофигистичный, что от сердца сразу отлегло, – удивлена как ты ему на месте в морду не дал. Упустила я что-то в его воспитании.

– Не хотел тебе праздник портить, – плечи вздрогнули от её лёгкого смешка. Нет так дело не пойдёт, она все как струна. Наклоняюсь вперёд, так что моя мордочка оказывает перед ней, правда вверх ногами. – Может универсального расслабитиля? Ты вся как струна. Тут не руками, кувалдой работать надо.

– Может ты и прав. – Повинуясь, зову магии из шкафчика в углу вылетает пузатая бутылка. За ней, также неспешно проследовал бокал.

– А мне? – Уже устроившись в соседнем кресле, я с возмущением смотрел на хозяйку дома.

– Спаивать несовершеннолетних не в моих правилах и запрещено законом. – Нравоучительно отозвалась Селестия, откупоривания бутыль. – Но тебе могу налить виноградного сока. – Графин с обозначенным соком подлетел к маленькому столику между креслами и, дождавшись бокала, опустился на него.

– Как хорошо, что на приёме ты была не рядом со мной. – Едко прокомментировал я, игнорируя осуждающий взгляд Селестии.

– Всё равно, не заставляй меня поступаться собственными принципами. – А я и не заставляю, просто дождусь момента и сам себе налью. Мои нервы тоже не железные, и расслабиться ой как хотят.

Задуманное удалось на середине второй бутыли, когда Селестия отбежала по делам. И вот уже мы переползли на большой ворсистый ковёр и обсуждаем всякую муть. Видно, что после второй напряжение пошло на нет. Ну а поскольку и я заполучил себе бокальчик, все отлично. Никто не обижен.

– И все же алкоголь не лучший способ расслабиться. – Довольно заявила Селестия, обняв пухлую подушку. – Был при дворе минотавр, лет шестьсот назад. Ох, какой он делал массаж. Я просто плавилась как масло под его руками. – Мечтательно закатив глаза, она улыбнулась каким-то своим воспоминаниям.

– Только ли от массажа? – Вот что делает второй свистнутый бокал вина, креплёное, выдержанное. Да и не пил я ой как давно. Те пара бокалов на балу не в счёт. Там было вообще ни о чём.

– Не надо грязных домыслов. – Под возмущённый протест в лицо прилетела та самая подушка. – Он был просто мастером своего дела. Не чета теперешним.

– Пф. – А вот тут взыграла гордость, то ли от вина, то ли от зависти. – Я могу не хуже. – Принцесса была красива, даже очень красива. Изящное стройное тело, аккуратная мордочка, мягкие крылья. Она недаром считалась эталоном красоты в мире моды, и в этом пункте я был с ними согласен.

– М. В ком-то проснулась мужская гордость? – Блин. Даже под шафе она чувствует собеседника. А может просто богатый опыт. И это ехидство, вдобавок ко всему.

– Тю. Скажешь тоже. – Так мне и поверили. О чём говорили сияющие чертинки в глазах и хитрая улыбка. Не говоря ни слова, она встала и тихо ушла в свою комнату. Ну а я подлил себе вина.

– Сильвер, подойди-ка сюда. – В ожидании чего угодно от развеселившейся принцессы, я пошёл на голос. И увидел самое вероятное, что могло выйти из нашего разговора. А именно Селестию, что расположилась на своей не маленькой кровати. Халата на ней уже не было, а сама она лежала животом вниз, раскинув большие белые крылья. Все ниже спины, включая хвост, были накрыты одеялом. – На тумбочке справа масло для шёрстки, – правое крыло чуть дёрнулось, как будто показывая на тумбочку. – Не массажное, конечно, но тоже хорошее.

Подойдя к тумбочке, и поставив бокал, я посмотрел на масло. Обычный флакончик, коих в магазинах полно. – Давай, доказывай, мастер.

– Вызов принят, – хмельной дух гулял по телу. Мне было весело. Принцессе тоже.

Как только первые капли масла коснулись шёрстки, принцесса вздрогнула. А я не спешил, аккуратными движениями размазывая масло по спине, шее, плечам. После стал разминать эти самые плечи, постепенно усиливая нажим. Хорошо, что уделял внимание своему физическому состоянию, а то бы долго так не протянул. А впереди же ещё спина, да и крылья надо, наверно. Надо было какой массажный справочник изучить, но кто же знал что такое произойдёт? Придётся жульничать. Пускай массажной литературы и не было, зато была анатомическая.

Вот тут посильнее, здесь давить не следует. Как только система накидала план, дело пошло лучше. Наградой мне были довольные стоны, означающие, что я делаю все правильно. Было не слишком то и удобно, все же огромная кровать не массажный стол. Пришлось сидеть сбоку, подобрав под себя ноги. Отчего те стали потихоньку затекать. Но осталось немного, пройдусь по крыльям, и выясним результат у жюри.

Ладони плавно переходят со спины на кромку крыла, пальцами аккуратно разминаю имеющиеся там мышцы. Под аккомпанемент все тех же стонов перехожу ко второму крылу. А ведь подумать только, услышит кто, подумает, что мы с ней пошлым занимаемся. Хотя по звукам у меня хорошо получается.

Оба крыла с тихим шелестом перьев сложились за спиной. Но прежде чем я успел поинтересоваться своими успехами, Селестия привстала и повернулась ко мне. И, похоже, что её не очень-то волновало полное отсутствие на себе одежды. А что её не было совсем я смог заметить, когда одеяло, что прикрывало её, слегка съехало. Трёхцветный хвост метнулся в сторону, хлестнув кровать.

– Она знала, что этим кончиться? – Задался я закономерным вопросом. Ну, судя по всему, да. Тогда к чему эти разговоры о принципах? Хотя сомневаюсь, что не заметила резко убывающего в бутылке вина, каждый раз, когда возвращалась.

А между тем тонкая белая ручка, что взяла меня сзади за шею начала настойчиво требовать наклониться вперёд, ближе к этой прекрасной мордочке. Стоит ли? Да что за дебильный вопрос?

Наши губы слегка соприкасаются, обозначая лёгкий поцелуй. Сознание тонет в её глазах, таких больших, цвета аметиста. Божественное создание. Следующий поцелуй был более настойчивым, за ним ещё один. Вспышка рога, и одежда улетает прочь. – Интересное заклинание, потом спрошу. – И вот уже я чувствую, как её белая шёрстка слегка щекочет мне грудь. Она откидывается назад, закрыв глаза, предоставляя действовать мне. Обвожу взглядом обнажённую белую фигурку подо мной. Этот момент останется со мной навсегда.

* * *

В час перед рассветом меня разбудил короткий девичий вскрик.

– Ты чего, – сонно интересуюсь приоткрыв один глаз? Селестия не верящее смотрит на меня сидя на кровати и прикрываясь одеялом. Все же не стоило. Главное чтоб теперь не сглупила.

– Мы с тобой… Это неправильно… Нехорошо. – Ну вот приехали. Как будто чем плохим занимались. Не думает же она, что я буду орать об принцессе-педофилке на всех перекрёстках. Глупо.

– Всё было так плохо? – Строю расстроенную мордочку и сажусь на постель.

– Да нет, – она сбивается с мысли. Именно то, что я и хотел. – Всё было даже очень… Да нет же! Прекрати это делать! – Сорвалось. И если ночью было хорошо, то теперь будет не очень хорошо. Надо делать, чтобы опять было хорошо. – Ты знаешь, о чём я!

– Знаю. – Вздох вырывается изо рта. – И ты сейчас себя накручиваешь.

– Я не накручиваю себя! – Ага, говори тем, кто тебя не знает. – Я совершила преступление, нарушила свои же законы!

– Пойдёшь к народу, посыпая голову пеплом? – Скептически интересуюсь у кобылы. Руку, что положил ей на плечо, она сбрасывает. Недооценил я силу барьеров в тебе Селестия, хотя пара бутылок вина хорошо так их подточила.

– Тогда давай заявим, что я тебя изнасиловал. – Падаю обратно на подушку под удивлённый взгляд. – А что, напоил, усыпил бдительность разговорами, расслабил тело массажем и коварно воспользовался. Ух, аж самого цепляет от такого злодейского плана. – Она уже хотела что-то возразить, но вовремя подоспел рассвет. – Солнце подними.

Селестия прислушалась к себе, и, кивнув, хотела встать. – Отвернись. – Устало глянув на пунцовую мордочку, я накрыл голову подушкой. Той самой, на которой спала Селестия, той, что ещё хранила её тепло и запах. Что впрочем, не мешало мне подглядывать.

Селестия встала, и быстро накинув на себя халатик, пошла к окну. Рог объяло свечение и, расправив белоснежные крылья, она приподнялась над полом. Великолепное зрелище. Лучи восходящего солнца подсвечивали халат, от чего казалась, что вокруг обнажённого тела Селестии разгорался солнечный ареол. И этот момент я бережно сохраню в глубинах памяти. Хорошо бы чтобы он не стал последним.

Едва коснувшись пола она повернулась к кровати. – Подсматривал.

– Подсматривал. – Убрав подушку, отозвался я. Смысла врать не было.

– Тебе же даже ничуть не стыдно. – И опять утверждение, а не вопрос. Не нравиться мне куда она ведёт.

– Селестия. – Я снова сел смотря как можно увереннее на кобылу. – Мне нечего стыдиться, и тебе нечего стыдиться. Ты этого хотела? – Мордочка вновь приобрела розоватый оттенок. – Можешь не отвечать. Или ты, как и та толпа на Гале решила судить по внешней оболочке? Напомнить почему ты проявила интерес в двенадцатилетнему сопляку?

Тишина. И взгляд в пол. Стыдишься Селестия. И стыдишься лишь ты. Не думаю, что много нашлось бы осуждающих тебя. Но ты сама себе мерило, причём абсолютное. И тут уж я не властен.

– Можешь оставить меня, – робкий, скорей подходящей школьнице голос прозвучал в спальне. – Мне надо подумать.

Ну подумай. Молча встав и упаковав себя во вчерашние шмотки, я пошёл к выходу, мимо Селестии, что так и не нашла в себе силы посмотреть мне в глаза.

– Глупостей только не делай. Ты в стране одна. – С этим напутствием я покинул апартаменты, а затем и саму столицу.

* * *

Тяжело терять друга. Ещё тяжелее если этот друг один. Прошла неделя, за ней ещё одна, ни письма, ни весточки. На третьей неделе, устав жить в неопределённости поехал в столицу, взглянуть в светлы очи сиятельной принцессе.

Но у принцессы приём, извольте подождать. Ну а после приёма очень важный гость. И под вечер стражник говорит, цитирую: «Принцесса очень извиняется, но сегодня принять вас не сможет».

Переведу с официального на понятный. – Ты напоминаешь мне о произошедшем. Не показывайся.

Ну и нахрен, все нахрен. Если тебе в лицо мне не хватает смелости это сказать! Пускай эта твоя ученица теперь тебе мозги вправляет. Если осмелиться, конечно, в чём я сомневаюсь. Эти глазки, полные восхищения и немого обожания. Не сомневаюсь, что в душе она стремится быть «идеальной» как Селестия.

Ладно, может я и несправедлив к этой фиолетовой девчушке. В конце концов этот мир вырос на поклонении Селестии как богине. Чего ещё можно ожидать от девочки-подростка, которую взяла под крыло богиня?

Вот такие невесёлые мысли вёз я с собой, возвращаясь в приют. А на душе было паршиво-паршиво.

На следующий день было письмо с извинениями, сожалениями и прочей лабудой. Она снова нацепила маску. По строчкам это было видно. Не было в них души, только смысл. Что я мог ответить на эти строки? Да ничего. И, по-моему, она прекрасно это знала. Я не ответил, закрыв эту главу своей жизни.

* * *

Уйти с головой в книги. Лучшее что смог придумать. Срезав даже те крохи общения с одноклассниками что были. Не только они, но и директор, и учительница быстро связали мою поездку на Галу и теперешнее состояние. И если одноклассники пытались просто разузнать что и как, строя при этом настолько невероятные догадки, что хоть роман пиши. То директор хотел помочь, хотя бы советом.

Вот только помощь мне не нужна, не маленький. А потому выдав только ситуацию с рогатыми на самом Гала я от всех отгородился. Не доросли ещё в душу лезть.

И вот тут уже во всю силу развернулся человеческий разум. Если раньше я все это читал, изучал, экспериментировал, потому что было интересно, то теперь я заполнял ими пустой уголок души.

К шестнадцатому дню рождения немного отпустило, но к этому сроку в недрах моей черепушки хранился объем информации сопоставимый с той самой библиотекой, в которой я заседал. Но это были не просто заученные данные, это был их анализ. Скажем, путём сопоставления удалось понять, что сестра Селестии и некая Найтмер Мун одна и та же мордочка. Что её сестра подняла восстание и теперь является чем-то вроде страшилки. Хотя неясно, каким боком тут легенда о её возвращении, кстати, через полтора года. Эта страшилка, или она действительно жива и явиться? Фиг знает этих аликорнов с их магией.

Коль явится, чую, эпичный замес начнётся. А если нет, тем лучше.

Но собственно мне скоро шестнадцать, а значит, что я могу свалить куда подальше из приюта, чтобы жить и работать. К сожалению, только с разрешения родителей, к счастью по закону мне их заменяет директор, а с ним все уже оговорено. Поскольку проблем я не доставлял, учился прилежно и все такое, выпрут меня с превеликим удовольствием. Всё-таки личность я специфическая, по их меркам, конечно.

Стартовым капиталом я также обеспечен. За годы подработок насобирал. Пускай это и немного, если сравнивать с нормальной работой, но все же не ноль.

Местом начала «взрослой» жизни был выбран Понивиль. Мелкий городок спутник Кантерлота, по большей части аграрной направленности. Но это неважно. Во-первых, там есть библиотека, и рабочее место в ней. Хотя зарплата просто аховая, как выразилась мэр, поскольку заведение не пользуется популярностью. Ещё бы пользовалось, население восемьдесят процентов земные. Но образовательная программа требует наличия подобного заведения. И в этом заведении можно жить, и даже выкупить. Буду косить под эльфа и жить в дереве.

Во-вторых, это развалины замка, того самого где была эпичная битва двух сестёр. По крайней мере, перекрёстный анализ показывает, что вероятность этого большая. А древний замок, это всегда что-нибудь интересное. Буду в выходные изучать историческое место.

– Б-р-р-р. Как неудачно память подсунула картинку прошлого изучения древнего памятника.

Думаю немаловажно то, что Кантерлот будет рядом. В душе я надеюсь, что Селестию отпустит рано или поздно. Надеюсь, до моей смерти. А то обидно как-то. Но сказать ей мой истинный возраст было страшно, а теперь чем дальше, тем страшнее. Она же себя корит.

## Шелест страниц потрёпанной книги

Тик-так. Тик-так. С днём рожденья меня! И идите все нафиг. Не задерживаясь более положенного, выслушиваю дежурные наставления и прямым ходом на вокзал. Тик-так. Три с половиной часа пути и я на простенькой, дощатой платформе Понивиля. Тик-так. Полчасика у мэра и я уже новый библиотекарь Понивиля. Тик-так. вот так так. Деревце, однако, немаленькое. И помещение в нём тоже достойное. Хотя и не сравнить с городской библиотекой, в которой я засиживался допоздна.

Пускай эта работа и будет приносить крохи, зато можно будет подхалтурить зачарованиями. Этот момент я тоже прояснил заранее. Деревня маленькая, и потребности в подобных услугах посредственные, а потому нету никого постоянного. Фермеры таскаются в соседний Кантерлот, где ни разу недемократичные цены. Будем демпинговать.

Провожу ладонью по шершавой коре, живое дерево, и с предвкушением толкаю дверь. Все, как и в прошлый визит. Разве что пыли стало больше, схалтурили, как узнали, что скоро тут буду я. Ну а как же без предварительных договорённостей?

Хорошее место. Уютное. Большой читальный зал со стеллажами по кругу. Вон там, у дальней стены, проход на кухню. Справа лесенка полукругом, что ведёт на второй этаж. Прохожусь по поскрипывающим ступеням, осматривая новые владения. Большая комната с выходом на балкон, будешь моей спальней. А тут у нас, открываю следующую дверь, ванна, тоже весьма немаленькая по размерам. Интересно, есть ли тут джакузи? Если нет, изобрету. Сюда просто просится большая джакузи. Оп, подсобочка с окошком, а вот и инвентарь. Будем приводить помещения в божеский вид.

– Стоп, – со шваброй в руках я отошёл назад и вновь открыл дверь в спальню. – Уборка откладывается, идём в мебельную лавку. И постельное белье надо купить заодно.

* * *

– Сходил за кроваткой. – Потягивая сидр, я сидел в колпаке именинника пытаясь понять, откуда у меня в библиотеке такая толпа пони. И кто эта розовая? А главное, нафига она это устроила?

– Приветственно-поздравительная вечеринка Сильвера, – гласил плакат, натянутый посреди зала. Кругом столы с закусками, особняком в углу игры, и, похоже, что детские, хотя народу нравиться. Кто я такой чтобы судить этого розового демона? Всего лишь новый библиотекарь, что должен тут поддерживать порядок, а не устраивать вечеринки. Вот узнает мэр, как отбрехиваться? А нет, все нормально, вон она в дартс рубиться. Дурдом. И весь этот дурдом мне представили. Хоть какая-то польза.

– А почему бы собственно и нет, – оглядев ещё раз толпу, подумал я. – Это же теперь мои соседи, клиенты. Надо как-то налаживать социальную жизнь. Собственно это и было основной причиной того что теперь у меня морда лошадиная.

– У кого морда лошадиная? – Из-за спины выскочила Пинки и, перегнувшись через меня, уставилась с глупой улыбкой.

– Да у всех. – Хохотнул я. – Погнали развлекаться, я проникся атмосферой.

– У-и-и-и, – с таким задорным визгом кудряшка потащила меня за руку в самую толпу.

* * *

Приветственная вечеринка Пинки была тем самым живительным пенделем, что окончательно вернул мою жизнь в правильное русло. Похоже, что за один заход я узнал имя каждого, плюс краткий список любимых увлечений и занятий. Хотя из всех дурных игр, что притащила розовая пони, по вкусу пришёлся лишь дартс.

– Тыш земной пони. – Эпплджек. Местный яблочный магнат. Вот отреагировала так же, как и остальные. А именно с изрядной толикой недоверия. Конечно, в застойном обществе пони рассказ о том, что зачаровать предмет можно без единорога, воспринималась как бред. А то, что стоящий перед тобой земной умеет это делать, вызывало лишь недоумение. Сколько в тот вечер было шуток про приставной рог и предположений какую другую часть тела можно пользоваться как рог, особенно жеребцу.

Так что результатом вечернего расколбаса явился спор на сотню денег. И вот, неспешно шагая по тропинке из города, я все гадал, какую ржавую, раздолбанную фигню годную только в утиль мне подсунут. За спиной оставалось всё больше столбиков ограды, за которой раскинулся яблоневый рай. Все ближе крупный красный амбар. А воображение так и не пришло к окончательному выбору, но лидировал ржавый, дырявый как сыр, плуг. Не то что было страшно, просто интересно потом сравнить ожидание и реальность.

– Утра трудящимся. – А реальность встретила меня в виде оранжевой кобылы, предпочитавший в одежде джинсы с клетчатой рубашкой. Это просто было понять, потому как на вечеринку она пришла одетая так же.

– А я уж думала, струсил. – Ухмыльнулась она и жестом пригласила в амбар. Ну, ну. Посмотрим, кто потом улыбаться будет.

Амбар впору было называть ангаром. Довольно внушительное сооружение, особенно учитывая, что сделано из дерева. На вид прочное, сколоченное на века. Из-за скопления тюков сена она извлекла предмет спора. Обычный ручной бур. Шнек с приделанной длинной рукоятью. А я-то ожидал худшего. Конечно, инструмент был не новый, но и убитым в хлам тоже не являлся.

– И что же мне с ним сотворить? – Покрутив в руках предмет спора, решил уточнить у ехидно улыбающийся блондинки. Уверен что за вечер пошлых шуточек она заготовила немало. И теперь только ждёт подходящий повод.

– Да что хочешь. – Она прищурилась, – но только, чтобы результат был виден сразу. Не год же ждать если, скажем, упрочнить его. – И снова эта ехидная улыбочка. – Так что доставай свой волшебный рог и вперёд.

Вызов принят! Ты ещё пожалеешь о своих словах. Чувством юмора не обделён и я. А потому острая кромка резца начала свой танец на толстой стали бура. Руна тут, ещё одна тут, замыкающий круг. Лёгкий удар небольшого сапфира о начертанный символ и линии вспыхивают. Моя беда была в чём? В том, что нету батарейки, которая запитает рисунок после начертания. Пользоваться дополнительными кругами извлечения магии извне? Трать время и силы, и только ради единичного срабатывания. Неразумно. А вот создать камешек накопитель, что постоянно будет черпать энергию, заряжая себя. Мысль дельная. Небольшой удар по грани, и он разряжается в рисунок, после чего начинает вновь набирать сил в свой опустошённый резерв. И чем качественнее камень, тем больше раз так можно сделать.

– Владей! – С гордым видом протягиваю инструмент шокированной пони.

– И что он теперь делает? – С недоверием осматривая, казалось бы, неизменившееся орудие труда осведомляется пони.

– То о чём ты просила, конечно. – Невинный голос удался на славу, а вот градус подозрения со стороны фермерской кобылы резко скакнул вверх. Но все же любопытство победило. Прямо в амбаре пробовать не решилась, а потому отойдя на несколько шагов от строения, она с силой вонзила бур в землю.

– Ты что с ним сделал?! – Изумлённо орала Эпплджек глядя как мгновенно почернела и оплавилась земля вокруг шнека. А я что? Обычная огненная руна, что нагревала любой предмет перед собой в момент касания.

– Как что? Терморектальный криптоанализатор XXL. – Пропищал я, давясь от смеха. Какое же было у неё лицо. Эту запись я сохраню, буду пересматривать, когда станет тоскливо.

– Возвращай все как было! – Кобыла трясла меня за плечи, а я только и мог что ржать.

От чести стать первым испытателем чудо бура меня спас брат разошедшийся Эппл. Идя из сада, он услышал её ор и чей-то маниакальный ржач. Естественно любопытство победило, и он пришёл как раз вовремя, чтобы как рыцарь спасти от бесчестья бедного меня.

Пыхтя от злости Эппл пожаловалась ему на меня, показав на инструмент и результат его работы.

– Прикольно. – От реплики старшего Эппла бедная девушка подавилась воздухом, а меня пробрало снова.

Как бы то ни было, репутацию я заработал. И даже был приглашён на обед, где и представлен остальным членам семейства. Оттаяла даже Эпплджек когда узнала что все вернётся как было, стоит магии только рассеется. А рассеется она быстро, все такие это активное зачарованные, и магия тратится постоянно. Сунь его в воду, и нагревая её он быстро разрядиться, будет обычный бур с красивым рисунком. То ли дело всякие руны на отточку или прочность. Первые работают с перерывами, и потому заряд хранят долго. Вторые же просто меняют ориентацию молекул, выстраивая их в упорядоченные структуры, после чего становятся бесполезны. Дважды упорядочить не выйдет. Разве что более сложной печатью, но эффект от этого будет посредственный.

Остальное сделало сарафанное радио. Деревенька-то небольшая. Через неделю все заинтересованные мордочки знали о зачарованном буре, и уже прикидывали свою выгоду. Все же ехать в столицу скажем с плугом не очень удобно. Да ещё денег кучу отдать за простенькое зачарованние. А ведь его ещё обратно везти. А тут свой артефайсер объявился, рядышком. И какая разница что земной, если может сделать все то же что и столичные умельцы. Зачем платить больше и таскать скарб в далёкие дали.

Жизнь налаживалась.

Примерно месяц спустя можно было сказать что, все, обустроился. Обзавёлся всей необходимой мебелью, появились хорошие знакомые, получил первую зарплату. Словом почувствовал себя дома. По крайней мере, в этом месте в данный момент я хотел находиться, а не был вынужден.

Так что можно сказать, жизнью я доволен. Хотя как обычно кое-что пошло не по плану. Спустя три месяца после приезда я всё-таки выбрался в лес, к предполагаемому месту нахождения древнего замка. Местоположение которого смог отыскать в городской библиотеке Кантерлота. Неожиданный плюс бытия библиотекарем Понивиля, лишних вопросов на тему, почему просматриваю так много книг, не возникало. Так что помимо всего я вынес много информации, заботливо сохранённой системой. Позже почитаю.

Птички щебетали, листочки шуршали, а ноги несли к историческому памятнику. Всё было отлично, дошёл без происшествий, как и вернулся потом. Покопался в развалинах. Даже не так. Развалинах, с большой буквы. Ничем примечательным этот поход не запомнился, а вот второй будет сидеться в кошмарах.

В свой законный выходной спокойно шагал до замка, пока не наткнулся на представителя местной фауны, или флоры. Надо будет уточнить в справочнике. Но сути это не поменяло, местный бревенчатый хищник очень хотел познакомиться. И мне бы понять намёк и свалить от этой кучки пепла, что осталась после моего дружеского шлепка ладошкой. Увы. Не внял. Потому пришлось очень быстро бежать, когда на обратном пути встретилась мантикора. Тварь сколь сильная, столь и ловкая. Только щит спас от участи быть съеденным. И как я понял позже, его силы просто не хватило бы для равноценного боя. Каждый удар заставлял его проседать чуть ли не в ноль. И только быстрые ноги позволяли ему хоть как-то успевать восстанавливаться.

Чудом ушёл.

Потому в лес больше не ногой, не стоит призрачный шанс на раскрытие древних тайн собственной шкуры. И дело бы могло спасти вооружение моей тушки. Но, во-первых, я не солдат, и знаю, что делать чисто теоретически. А во-вторых приносить этим пацифистам серьёзное оружие? Оружие, которое тут же утечёт в другие страны? Так и вижу благодарную мордочку Селестии.

Замок сестёр для меня закрыт. По крайней мере, пока не найду способа убирать подобные угрозы, не рискуя нарваться на праведный гнев. Вот жэж травоядные. Даже простой меч или алебарда вызовет кучу ненужных вопросов и лишнего внимания.

* * *

Свой семнадцатый день рождения я встречал уже с теми, кого мог назвать друзьями. Пускай их было и немного, а вся остальная толпа, массовка. Не приемлила Пинки маленьких вечеринок на день рождения. Страшно представить что она закатит на восемнадцать, по размаху, наверное, не меньше чем памятная Гала. Надеюсь только не с тем же концом.

Сколько уже прошло с того момента? Четыре года с хвостиком. Неужели все посыпает голову пеплом? Или забыла меня, вычеркнула как неудачную главу. Ходит в своей маске, отгородившись ото всех. Эх Селестия. Вспомнишь ли ты серого земного пони, перед которым когда-то щеголяла в пушистом халатике и тапочках?

А время неумолимо шло. Ко дню летнего солнцестояния многое изменилось. Я изменил приоритет своих изысканий, раз не удалось покопаться в замке. Дом-дерево. Живое дерево, в котором мне посчастливилось жить. Очень интересное направление магии, и очень сложное. На Земле пришлось очень к месту. Наверняка бы пользовалось популярностью.

Создать ядро-структуру дерева, это как вручную рисовать внутренности интегральной схемы. Сотни тысяч элементов, и ещё больше сопряжений. Зато потом можно как под копирку выращивать. Правда растёт такое деревце годами. А потому такой метод был не очень распространён. Однако если знать методы, можно изменять вектор роста дерева. Чем я собственно и занялся. Так что теперь в моём дереве на две комнаты больше. Получилось расширить чуланчик до полноценной комнаты. А вторую получилось сделать из недочердака. Так что теперь у меня три полноценных этажа. Единственный минус, комнаты располагаются не в строгой ориентации друг к другу, а как позволяет структура дерева. Благодаря моим манипуляциям неплохо подрос главный зал, став куда вместительней. Пинки оценила.

И да, я не оговорился, дерево теперь моё. Его удалось выкупить, пускай и с кучей оговорок. Скажем, библиотеку в нём я обязан оставить, так же как и предоставить общий к ней доступ. Но это мелочи, я же себе не враг. Лишать себя пускай и небольшого, но стабильного дохода. А зачарования это уж очень нестабильный заработок, приходящий от случая к случаю.

А день солнцестояния все приближался, и чем ближе было это знаменательное событие, тем дурнее становились пони. Бегают, суетятся. Ещё бы, сама Селестия почтит своим визитом это захолустье. Апогеем, конечно, стал день перед праздником. Вон понеслась Пинки, обмотанная праздничными стягами как пулемётными лентами. Бродит мэр, с важными видом проверяя готовность.

– Шар? – Общего настроения я не разделял и потому прохлаждался в шезлонге на балконе. Пускай Селестия аккуратистка, но метать молнии из-за мелких, да и крупных косяков не будет. – Плюхнулся за городом. Инспекцию что ль прислала.

Хотя какое мне дело до проверок? Это пускай мэр суетиться, а я, пожалуй, налью себе ещё лимонада. На низеньком столике рядом с шезлонгом стоял запотевший графин. Капельки влаги стекали по стенкам, маня насладиться содержимым стеклянного сосуда. Как отказаться от такого предложения? Звеня кусочками льда, золотистая жидкость выплеснулась в стакан и, побурлив недолго, успокоилась.

– Мэр скачет, – а я сижу на расслабоне, – а мэр скачет, и похоже, что скачет ко мне. – Мимикрируем под мебель.

– Сильвер. – Взволнованный голос мэра сопровождаемый стуком рушил всю атмосферу. – Сильвер я знаю, ты тут.

– Да иду… – С недовольной мордой пришлось идти открывать. По тону было ясно, что не отстанет, и чем быстрее смогу спровадить её, тем быстрее вернусь в блаженное ложе шезлонга.

– Сильвер, тут такое дело, – мэр слегка смутилась под недовольным взглядом. – Меня просили расположить проверяющего, а я немного замоталась. В общем, ты не мог бы приютить её на один денёк?

– Её? – Облокотившись на дверной косяк, я внимательно поглядел на мэра. – Только если Пинки не узнает.

– Конечно, конечно. Я буду нема как рыба. – Нет, против Пинки я не имел ничего против. Но спустившись неожиданно найти приветственную вечеринку, а такое исключать было нельзя, не очень хотелось.

После обеда я вышел из библиотеки с нехорошим предчувствием. А именно ощущением того что Пинки уже все знает. Знает и готовится. Вот незадача, я же даже не поинтересовался что за проверяющая. Ни имени, ни цвета не спросил. Ладно, сама найдёт меня. Надеюсь по возвращении не застану бурную вечеринку.

* * *

– Глупый, наивный пони. – По возвращении библиотека ходила ходуном, а у стола с напитками пара известных личностей что-то шаманила. Остановить начавшуюся вечеринку Пинки всё равно, что встать перед несущемся локомотивом. Он, конечно, начнёт тормозить, но уже после того как тебя переедет. А за сим, вливаемся. – Кстати о проверяющий и Пинки.

– Ты хотел со мной поговорить? – Как обычно розовая пони появлялась неожиданно, пускай и к месту. Лично для себя я пришёл к выводу, что это некая форма эмпатии, подсознательное чувство.

– Аха. Ты же все это ради новой пони устроила? – Розовая пони активно закивала с широкой улыбкой.

– Твайлайт Спаркл, личная ученица принцессы, приехавшая из Кантерлота чтобы проверить готовность к празднику. – На одном дыхании выпалила она. – В-о-о-о-н она.

Проследив за рукой, взгляд наткнулся на фиолетовую пони, что активно тушила пожар во рту. Подросла немного ученица Селестии. Общаться с этой особой раньше не приходилось, хотя из рассказов Селестии представление о ней имел. Вот теперь можно лично познакомиться.

– Отдыхаем? – Только выдав мне информацию, Пинки растворилась в толпе. Твайлайт с сомнением поглядела на меня, потом на стакан, но все же приняла и осторожно пригубила. После чего расслабилась и уже более смело сделала несколько глотков. – Позволь представиться, Сильвер, и, похоже, именно у меня тебе предстоит перекантоваться.

– Твайлайт Спаркл, – кобылка скромно улыбнулась, крутя в руках стаканчик. – Спасибо что приютили, уверяю это все не я? Я даже не представляла, что такое может произойти.

– Успокойся Твайлайт. – Конечно, смотреть как она оправдывается за Пинки было забавно, но лучше пускай успокоится. Вечеринка же, расслабляться надо. – Это Пинки, и тут даже воля Селестии теряет силу. Так что просто расслабься и получай удовольствие. Праздник же.

Кажется, я сказал ересь. По крайней мере, что-то в моей речи ей не понравилось, а конкретно часть про волю Селестии. Эх, очередной фанатик, хотя и не воинствующий. Ученица Селестии, не похожа ты на её подругу. Жаль. Я-то завёл кучу знакомых, несколько друзей, а она, видать, так и осталась для всех богиней.

Похоже, эта юная особа взяла меня на карандаш, но сказать, что-либо не решилась. А может её от этого просто отвлёк маленький дракончик, что назвался Спайком. В любом случае мне на это глубоко плевать. За долгие годы жизни я вынес многое об этом обществе. И основным было полное нежелание пони ввязываться в конфликты, подростки не в счёт. Молодняку никто не указ. И хоть я буду посреди площади материть Селестию, максимум что будет, всеобщее неодобрение.

Часики тикали и стрелки показывали глубоко за полночь. Пони развлекались, а Твайлайт похоже срулила к себе в комнату. Интересно, а откуда она знает, какую комнату ей выделили? Да и пофиг. Моя дверь заперта рунной печатью, так что неважно. Тут хорошая вечеринка, оп, Пинки с Эпплджек бадью и яблоки тащат. Будем яблоки ловить.

* * *

Восход должен начаться в три часа сорок пять минут. И пони по одному и группками стали покидать весёлую библиотеку и направляться в ратушу, где уже должно быть прячется за занавесом солнечная пони. Вот и Твайлайт потрусила туда со своим дракошей. Забавный паренёк, и отдыхать умеет. Пора и мне туда.

Эх, а толпа-то, толпа. В захолустную деревеньку столько народа набилось. А вот то, что Селестия захотела провести тысячный праздник солнцестояния в захолустной деревеньке рядом с развалинами своего старого замка. Вообще ни разу не подозрительно. И личная ученица, скорее всего не хилой магической силы тоже только для проверки праздника. Что-то будет, что-то серьёзное. И во всём этом меня радует только одно, Селестия явно в курсе, что тут будет, и готова к этому. Хотя могла бы, и предупредить, по старой памяти.

Оп. Вот и её выход, пока я предавался раздумьям, стоя в толпе зевак, занавес открылся. Всеобщий вздох и роптание. Селестия проспала свой выход? Хотя начавшая клубиться тьма явно намекает, что нет.

Тьма уплотняется и из неё появляется чёрная кобыла, крылья, рог и какое-то подобие брони. Странное подобие, пузо открыто совершенно.

– Ну и рожа! – Непроизвольно вырвалось изо рта, стоило только взглянуть на чёрную морду, скалившуюся острыми зубами. Внимание бирюзовых глаз полностью досталось мне.

– Кто ты такая? И куда дела принцессу? – Рейнбоу Деш, единственная пони, что могла без оглядки кинуться на кого угодно. Горячая натура. Хорошо, что яблочная пони вовремя её схватила.

– Что после тысячелетнего заточения меня уже никто не помнит? Моя корона уже не так хороша? – Вот жопой чувствовал. Надеюсь Селестия у тебя хороший план, без потерь среди гражданских.

– Ты Найтмер. Найтмер Мун. – Прижав ушки к голове, с запинками ответила Твайлайт. Значит, план есть, уже легче.

– Ну надо же. – Удовлетворенно кивнула кобыла, облокотившись на парапет. – Хоть кто-то меня помнит, и ты наверняка знаешь, зачем я здесь.

– Устроить вечную ночь. – Спаркл сглотнула, а меня посетила мысль, что если план и есть, то она его не знает. Система показала, что страх и растерянность на её мордочке были настоящее.

– Стража, взять её! – Реакция мэра была правильной с точки зрения пони, и совершенно идиотской с точки зрения логики. Если она ушатала Селестию, что могут сделать два пегаса? Естественно тех впечатали в стену, не особо напрягаясь. Дикий маниакальный смех с кучей спецэффектов и сестрёнка Селестии исчезает.

– Да чтоб вас, травоядные. – Шипя от боли в боках, ногах и вообще во всём, почему прошлась паникующая толпа, брёл под звёздами домой. Нет, я могу понять панику и все такое, но паниковать и ломиться на выход когда уже все кончилось. – Чертовы травоядные.

– Да епт! А в библиотеке что произошло? – Со стоном плюхнувшись на диван, оглядываю кучу книг валяющихся на полу. Как будто мне буйной толпы не хватило.

– А Сильвер, ты видел тот ужас? – Из кухни выглянул Спайк, воровато оглядываясь вокруг.

– Спайк! Какого хрена тут твориться?

– Ну. – Малыш почесал голову коготками. – Твайлайт говорила что Найтмер…

– Да насрать на Найтмер! – Уже особо не сдерживаясь, рыкнул на юнца. – Кто и зачем это сделал с моей библиотекой?!

– А-м-м, – дракончик опасливо отошёл к проходу на кухню, готовый в любой момент скрыться там. – Ну Твайлайт искала книгу по элементам гармонии и теперь пошла добывать их чтобы победить Найтмер.

– Камикадзе долбанная. – Бормочу, спрятав мордочку в ладонях. За что мне все это? Меня же Селестия с дерьмом сожрёт, если с этой дурой что случиться. И ей будет пофиг, что я не виноват. Вернее сначала пофиг, а потом по мне погорюют.

– Я за этой двинутой. – Как же не хотелось покидать такие уютные объятия чёрного дивана. Особенно после массажа локтями. Но надо догнать эту припадочную, надеюсь, на окраине леса поймаю. – Книги на место поставь, рас помощник номер один.

Путь до леса не занял много времени, и стоило выйти на небольшую полянку перед лесом, как тут же словил хороший пинок в живот.

– Значит рожа. – Как чёртик из табакерки рядом появилась чёрная принцесса. И с момента последней встречи она ничуть не похорошела. Это её от злобы так перекосило или всегда такой была? – Это крайнее неуважение к особе королевских кровей, знаешь ли. Тех дурочек уже ждут сюрпризы, так что поговорим пока что с тобой. – И вновь смачный пинок по рёбрам, на сей раз обутым в сталь копытом. Кажется, я слышал треск. А нет, не кажется, о чём любезно сообщила система. Минус три ребра.

– Да как-то вырвалось. – Глуши эмоции, мне нужна чистая голова. Находясь рядом с ней хотелось сжаться и тихо выть. Похоже на психику давит. Плохо. Давай разгон нервной. Надеюсь, мозги не успеют спечься. – Но на зеркало пенять неча.

– Ах ты земной червь! – Телекинез, моё тело, дерево. Все это совместилось во мне и привело к вполне ожидаемому результату. Радует, что щиты на спине, что моргнули лишь на долю секунды, так что невозможно было заметить, погасили большую часть ударной нагрузки, после чего развалились. А то было бы уже две половинки меня.

– Извини Луна, больше не буду! – Кровушка моя, буду скучать. Изо рта текла струйка красной жидкости, оставляя неотстирываемые пятна на рубашке. – Ты не серчай, земные мозгами не славятся.

– Луна! ЛУНА! – Взъярилась лунная кобыла, сверкая бирюзовыми глазами с узким зрачком. – Я Найтмер Мун! Владычица Ночи! Не чета этой слабачке! Она никогда не вернётся, буду только я! И тебе нет места в моём царстве! – Обнажив клыки, чёрная морда стала медленно приближаться в предвкушении. Похоже, добивать меня собрались вручную.

Ближе девочка, ближе. Ты даже не поняла, что выдала себя. Железная перчатка уже была готова вцепиться в глотку когда время замедлило свой ход. Мысль неслась как бушующий поток, сметающий все на своём пути. Зрачки разгораются голубоватым свечением. Резко вспыхнули рунические рисунки на коже, подсвечивая шёрстку неровным голубым светом. На правой ладони вспахивает печать сильнейшего из известных мне параличей.

Взгляд. Взгляд Найтмер, до того надменный и жестокий, выражает удивление. Её рука проходит мимо, предоставляя прекрасную возможность поставить на неё первую печать. Вспышка и тело тёмной кобылы сотрясает судорога от магического удара. Даже самого дохленького щита не поставила. Конечно, зачем могучему аликорну полудохлого земного опасаться.

На левой руке вспыхивает печать удержания духов, с кругом переноса и увеличения. Рвусь вперёд, проскакивая под вытянутой рукой касаясь ладонью земли под ногами Найтмер. Ловушка духов вспыхивает, готовая удержать любого духа, что окажется в ней. – Надеюсь что дух. – Иначе все кончится быстро, и крайне болезненно. И к сожалению кончится не в мою пользу.

Но вот Найтмер сидит в теле. И пока она не покинет тело, ловушка бесполезна. А значит, пока кобыла не пришла в себя, вывожу на правую руку зубодробительную руну высшего порядка по изгнанию духовных сущностей. Я не знал, чем именно являлась Найтмер, и поэтому не мог использовать что-то более специализированное и менее затратное. Потому что после прикосновения тело принцессы выкинет из круга-ловушки, и скорее всего, если не получится, она очнётся.

Удар в незащищенную спину и чёрная, нет, уже тёмно-синяя кобыла отлетает в сторону. А чёрное облако остаётся в круге, мотаясь по сторонам. Продлилось это доли секунды и вот облачко начинает уменьшаться и уплотнятся. Секунду спустя на землю падает угольно-чёрный камешек размером с бит.

Следом за камнем на мягкую траву свалился я. Время вернуло свой привычный бег. Кровь стучала в ушах, а перед взором виднелась полупрозрачная фигурка меня любимого с красными отметками повреждений. Сломанные рёбра, трещины в костях, множественные гематомы, печень отбили. Хорошо она меня отделала. Ох, как я буду офигевать когда гормоны выветрятся, а эмоции вернуться.

Так, а что там с ней? Приподнявшись на локтях, я смог лицезреть тёмно-синюю лошадку с длинной голубой гривой. Броня испарилась, и она осталась лежать в неглиже. Не без усилий встал на ноги, попутно оставив съеденное ранее на траве. Подойдя ближе смог осмотреть её, вроде цела. Накинув на бессознательную фигурку свою окровавленную рубашку, понёс домой.

Сказать, что было просто? Очень сильно соврать. Боль, что я сейчас ощущал, была лишь её частью. И если бы не система… Думать даже не хочу. Она как всегда безупречна в своём служении. Повезло, что городские попрятались в домах и меня не заметили по дороге домой. А также луна хоть и пошла резко вниз, но зайти, ещё не успела. Тоже плюс.

Сестрёнку разместил у себя, ввиду наличия разных охранных печатей в личной комнате. Очнётся, я узнаю. Рубашку, конечно, забрал, незачем ей просыпаться в окровавленной одежде. И накрыв одеялом, вышел.

Сам же кое-как доковылял на первый этаж, схватил с плиты остывший чайник и налив стакан чая с кучей сахара уселся на диване в главном зале. Диванчик радостно, как и в первый раз, принял побитое тело. Зарастайте рёбрышки. Повезло что не сложный перелом. – Спайк зараза, книги так и не убрал. Да ещё и свалил куда-то. Ну конечно, я же не Твайлайт. Но это её срач, – с тоской оглядываю книжные завалы, – им и убирать.

## Солнечный круг, проблемы вокруг

– Я знала, что ты справишься, моя юная ученица. – В первых лучах восходящего солнца, в замке двух сестёр появилась белоснежная кобыла, величественно расправив крылья.

– Принцесса! – С радостным криком фиолетовая кобыла с диадемой на голове кинулась в объятия учительницы. – Вы здесь. Мы уже начали думать худшее. Найтмер вернулась. Мы нашли элементы и теперь сможем противостоять ей.

– Противостоять? – Селестия слегка отстранилась, разглядывая ученицу и кобыл рядом с ней. – Но если я тут и солнце взошло. Найтмер побеждена.

– Но как так? – Твайлайт с удивлением посмотрела на подруг, те только и смогли, что пожать плечами. – Это не мы.

– Так девочки, давайте уйдём отсюда и позже выясним, что же произошло. – После уверенного кивка собравшихся кобыл Селестия зажгла рог и все семеро исчезли из замка. Замка, что таил в себе ещё множество секретов и с который им предстоит ещё не раз вернуться.

* * *

– Ты поселилась в библиотеке? – Голос Селестии лучился игривостью, заставив щёки Спаркл порозоветь.

– Да, – толкнув дверь, она пропустила принцессу вперёд, войдя следом, вместе с новыми подругами.

Белоснежная принцесса замерла, сделав несколько шагов, встретившись с пристальным взглядом серых глаз. Зашедшие следом кобылы также застыли, увидев хозяина помещения.

– Сахарок, это кто тебя так? – Первой огласила общую мысль Эпплджек.

– Хорошо выглядишь Селестия. – Проигнорировав адресованный мне вопрос, неотрывно слежу за солнечной кобылой.

– Спасибо. Ты то… – лёгкая улыбка тронула мои губы. Уж я точно знал, как выгляжу, а чувствую себя ещё хуже, но к делу это не относится. Но все же моё влияние не прошло даром, вижу это и на душе теплее.

– Поговорим без посторонних. – Отставляя недопитый стакан с кряхтением встаю, направляясь на второй этаж. Туда где спала Луна. Как же хорошо что рёбра успели немного срастись.

Странно, но возражений не последовало, оно и лучше. Лестница привычно поскрипывала под копытами. Сколько бы ни старался исправить, не получилось, похоже изъян изначальной модели. Маленькая руна, на изогнутой деревянной ручке незримо вспыхнула, почувствовав на себе ладонь. Послышался щелчок замка, говоря, можно войти. Параноиком я вовсе не был, но минимальные меры предосторожности нужно было соблюдать.

– Твоё семейство. – Взмах рукой в сторону кровати, а сам, пожалуй, посижу вон в том удобном кресле, рядом со шкафом.

Проследив за рукой, Селестия тут же подбежала к кровати, со слезами на глазах принялась обнимать сестру. Правда, без взаимности, поскольку в себя она ещё прийти не успела. Шептала что-то успокаивающе, гладила по гриве. Тут впору пустить слезу, от идиллического момента, но уж слишком все болит. Потому лучше посижу.

– Спасибо что вернул её. – И с чего она решила, что это я? Ах да. Подзабыл с кем говорю.

– Пожалуйста. – Как давно не видел этой робкой улыбки. Я скучал. – И могла бы предупредить, что ожидается семейный слёт. Я бы тортик купил, и обезболивающих.

Селестия чуть нахмурилась и, подойдя вплотную, нагнулась ко мне, осматривая бурые подтеки, что виднелись даже сквозь шёрстку. Аккуратно положила ладошку на грудь. Однако змея что проснулась в этот момент внутри меня, недобро зашипела.

– Тебе надо к врачу. – Взгляд, такой серьёзный, и такой завораживающий. Она ничуть не изменилась за все эти годы, словно и не было их вовсе. То же приятное тепло, что разливается глубоко внутри, когда она тебя касается, вот так нежно и осторожно. Или это внутреннее кровотечение? И она прекрасно знала ответ на своё предложение. – Все такой же. Давай сама подлатаю.

– Только если не будешь надевать шапочку с красным крестом. – Селестия лишь тепло улыбнулась.

Белоснежный рог охватило золотистое сияние, и по телу прокатилась волна мурашек. Она закрыла глаза, концентрируясь на творимом волшебстве. Тело покалывало то тут, то там. Дышать стало легче.

Но это все мелочи, само бы зажило через недельку. Сейчас я был больше рад видеть её, и откровенно любовался сосредоточенной мордочкой перед собой. Пускай продлилось это недолго. Всего несколько минут и сияние угасло, Селестия открыла глаза.

– Спасибо. Гораздо лучше. – Голос был тих, но между тем полон тепла. Всего того что я чувствовал, вновь увидев её. Подумать только, это насколько глубоко она вошла в мою жизнь.

– Рада помочь. – Селестия не вынесла взгляда и разорвала зрительный контакт, склонив мордочку вбок. После чего сделала несколько шагов назад и вернулась к сестре. Да сколько можно, Селестия! Она вечно будет корить себя? Причём только она одна.

В комнате воцарилась тишина. Селестия рассеянно смотрела на сестру, я же смотрел на Селестию. – Сильвер, нам с сестрой надо в Кантерлот. – И где та уверенная в себе кобыла? – Не мог бы ты передать Твайлайт, если она захочет остаться, то я разрешаю.

– И почему у меня чувство, что она именно это и спросит? – Кое-что не меняется, и эти её игры и планы, просчитанные на десятки ходов вперёд. – Хорошо, я передам. А ты интриганка предупреждай, чтобы не получилось как сегодня.

– Спасибо. – Тепло улыбнувшись, Селестия сверкнула рогом и исчезла вместе с сестрой. И моим одеялом. Вот пришлю счёт во дворец, пускай тебе стыдно будет.

– Вот зараза белошкурая. – Голубоватый кристалл, стоявший на маленькой декоративной полочке, с шипением треснул. – Защитную руну от телепортации угробила.

Дав себе пяток минут на сбор мыслей, наконец, встаю. Пускай шершавый материал кресла и был притягательнее всех сокровищ мира в данный момент, надо было завершать дела. Двигаться стало легче, пускай повреждения и не затянулись полностью. Хорошая штука магия.

Девочки обнаружились там же, где мы их и оставили. Подружки расселись на диванах и креслах, активно обсуждая события. Лучше бы также активно убирали за собой срач в библиотеке. Уж я точно не собираюсь быть прислугой в собственном доме.

– Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. – Бодро поцокав в зал я нарочито медленно осмотрел завалы и остановил взгляд на фиолетовой волшебнице. – Столько добровольцев чтобы убраться тут.

– А-м-м, – Эпплджек потёрла рукой затылок, – у меня там дела на ферме, я и так с этими праздниками выбилась из графика. – И ведь не врала, эту пони я знал давно. Не в её правилах было обманывать.

– Да, да. – Голубая радужногривая пегаска поспешила к выходу. – Мне тоже надо облака убирать. – А вот она лукавила по полной, даже система не нужна, чтобы это понять.

– А где принцесса? – Твайлайт осмотрелась, ища глазами наставницу.

– Её Высочество покинула сию скромную обитель. Она сейчас со своей сестрой в Кантерлоте. Духа Найтмер изгнали. – Не давая завалить себя вопросами, выпалил сразу все. – За подробностями к Селестии.

– А, а как же я? – Растерянно пролепетала Твайлайт. – Я хотела спросить у неё разрешения остаться, а теперь…

– Она разрешила. И нечего на меня так смотреть, проживи тысячу лет, поймёшь. – Твайлайт с радостным возгласом бросилась обнимать подруг. Пока с тихим «Ой!» не застыла на месте.

– Мне же жить где-то надо.

– Так живи. – Развалившись в освободившимся кресле, откуда с умилением наблюдал за девичьими обнимашками, буркнул я. – Чего так смотришь? Как будто переспать предложил.

Твайлайт залилась краской, смешено потупив взор. – Сильвер. Всегда ты так, как сказанёшь. – Эпплджек, как пони чаще всего пересекающаяся со мной давно привыкла, и даже воспринимала с юмором. А мне просто нравилось смущать местных, порой краснеющих даже от самой невинной фразы.

– Ну извините. – Но улыбочка на мордочке явно давала понять, что мне ничуть не стыдно. – А теперь все желающие убрать книги или остаться тут жить, остаются. Спешащие по делам, могут идти.

Желающих помогать не набралось более одного, и, конечно, это была Твайлайт. Остальные под разными предлогами или же без оных покинули обитель знаний. Это поспешил сделать и я, оставив Твайлайт с наказом, – чтоб всё было как раньше. – Надо отоспаться, слишком много на мою тушку кинетической энергии пришлось. Хотя сначала забрать маленький чёрный камешек на поляне около леса. Не стоит разбрасываться подобным.

* * *

А я-то надеялся вновь увидеть Селестию. Наивный. Она не посещала свою протеже, что расположилась во второй комнате второго этажа. И эта протеже была как громоотвод для бедствий разного калибра.

Слабо вериться в совпадения такого рода. Тихая деревня, где самым громким событием были вечеринки Пинки. А теперь что не неделя, то шумиха. Центром которых постоянно оказывалась одна, или несколько кобылок. Какие именно, думаю понятно. О многом я узнавал уже потом.

Особенно порадовало, что разборки из-за билетов на Галу обошли меня стороной, и что Селестия не подумала прислать билет и мне. Наивные, они не знают, за что едва не передрались. Но вот от дальнейших событий, можно было посидеть, не будь я седым уже.

Ладно бы мелочи вроде массового отравления или сбежавших коров, но посылать семнадцатилетнюю девочку на дикого дракона. А доносящиеся до ушей обрывки её писем, что предназначены Селестии, заставляли начать сомневаться во многом. Начиная от своего понимания мира, заканчивая вменяемостью Селестии. Хотя мне она не показалась какой-то сумасшедшей в последнюю встречу.

Самое пугающее для меня было то, что эти девочки справились. Даже с диким драконом, тушей высотою в пятьдесят метров и нравом как у подростка. В сравнении с этим, пробегающий по центру города цербер не выглядел уже так страшно. Хотя сжать булки заставил.

А вот ситуация с зачарованной куклой и буйным помешательством всего города пробудила во мне писательский талант в разделе нелитературных выражений. Только вовремя возведённые системой ментальные барьеры не позволили влиться в этот праздник жизни. Письмо для Селестии было кратким, но ёмким. С убедительной просьбой приструнить ненормальную магичку. Да и в целом мнение о подборе ей учеников.

Селестия вняла призыву и появилась очень даже скоро. И даже успокоила свою протеже. Казалось бы, все хорошо закончилось. – Сильвер, можно тебя на минуточку. – Этот мягкий, добрый голос от которого бегают мурашки. Как я себе не завидую. Но если кто и может в лицо высказать Селестии, что думает, то это я. Ситуация вышла из-под её контроля.

Деревянная дверца моей комнаты, влекомая белой ручкой, с резким хлопком закрывается. Рог вспыхивает золотым, распространяя прозрачную волну по всей комнате.

– Ты совсем охренел! – Едва свечение рога угасло, прокричала принцесса. Заклинание тишины, не иначе. Хотя у меня тут и так стоит подобный артефакт. Тут шум, а внизу шесть кобыл радуются, что все обошлось. Интересно куда опять делся Спайк? – Думаешь, ты особенный, что тебе позволено со мной так говорить?!

– Это я-то охренел? Ты город видела? – Из-за её протеже тут полный звиздец творится, а я охренел. Не-е-е. Не на того нарвалась, я те твой раболепный пони. И мои яйца, при мне. – Не знаю, чему ты учишь эту мелкую, что она решилась на массовое промывание мозгов целому городу. Но это точно не «магия дружбы». Чем бы эта хрень ни была.

– Не тебе указывать, чему и как учить! – В глазах принцессы вспыхнула злость, настолько сильная, что даже цвет радужки сменился на золотистый. Тот взгляд, что заставил бы любого пони уже пасть к её ногам лишь больше распыляли гнев в душе.

– Конечно. Мне только с этим жить! – В голос постепенно вкрадывались ядовитые нотки. Надо же, мы никогда и не ссорились, максимум притворные обиды. – Знаешь, я не хочу в один прекрасный день проснуться без чего-нибудь важного. Для того чтобы твоя ненаглядная ученица смогла прислать очередной дурной отчёт!

– Ты жалкий земной пони! И не твоим жалким умишком осмысливать мои планы! – Снова наблюдал уникальное для этого мира явление. Правительница в гневе. Интересно, сколько после этого выжило?

– Переспала со мной тоже из жалости? – Тут же отдёргиваю себя.

И если только что Селестия была одного со мной роста, то теперь как будто стала на голову ниже. Праведный гнев будто смыло волной, резко и безвозвратно. Она замерла, перед внутренним взором пронеслись события прошлого.

– Прости Селестия, я… – руки, что я положил ей на плечи в желании обнять, как делал это когда-то, аккуратно скинула.

– Да нет, – перебила она, не желая слушать оправдания, – все верно.

– И все же я не должен был вспоминать, – для тебя это тема открытая рана Селестия. И мы оба это знаем. Хотя ошибкой произошедшее считаешь только ты.

– Все хорошо, я знала, что рано или поздно эта тема всплывёт. – Предательская слеза прочертила дорожку по белой щеке. Она отвернулась, стараясь незаметно её смахнуть. – Я поговорю с Твайлайт, такого больше не произойдёт. Если ты хочешь чтобы она съехала…

– И испортить жизнь кому-то ещё? – Аккуратно подхожу с Селестии и вновь кладу ладони ей на плечи. – Пускай остаётся как есть.

– Спасибо. – Руки пришлось все же убрать, когда она повернулась мордочкой ко мне. – И раз уж я тут. С тобой хотела поговорить Луна. Поблагодарить за освобождение от Найтмер. Приезжай как-нибудь в Кантерлот.

– Обязательно. – Уже лучше, всё-таки улыбка этой мордочке идёт куда больше, чем дорожки слёз.

Рог вновь засветился, заставив аликорна нахмуриться. – Моего заклинания тишины нет.

– Не страшно, у меня на полке камень тишины. – Повернув мордочку в сторону полочки, захотелось выматериться. Почувствовав напряжение, Селестия проследила за взглядом и, заметив треснувший камень, кусочек которого лежал рядом с полкой, тяжело вздохнула. – Ты бедствие хуже Твайлайт, от твоего присутствия все артефакты ломаются. – Скрипучие ступеньки это иногда очень полезно. – Уговаривать или угрожать.

– Оба варианта. – Селестия стреганула ушком и пошла на выход. За ней последовал и я.

Две пары копыт поцокали вниз по скрипучей лестнице. В большом читальном зале сидело шестеро подруг, усиленно делающих вид, что совсем-совсем ничего не слышали. Но вот только кто им поверит.

– Любопытство не порок. Но подслушивать под дверью, это не то чему я учила тебя Твайлайт. – Селестия обвела строгим взглядом присутствующих кобыл. – К остальным это тоже относится.

– Принцесса, мы… – Оправдательную речь понурившейся Твайлайт принцесса оборвала, выставив руку, призывая помолчать.

– Я понимаю, вы молоды, и все воспринимается как приключение. Но есть вещи, в которые лучше не совать свой носик. – Мордочка смягчилась, приобретая всем известное благожелательное выражение. – И я буду крайне благодарна, если все услышанное забудется здесь же.

– Да. Да. Конечно, принцесса. – Спаркл усиленно закивала, так что её фиолетовая чёлка весело прыгала в такт голове. Остальные также выразили своё полное согласие. – Ничего не было. Мы ничего не слышали.

– Вот и славно. – Улыбка Селестии стала чуть теплее, и присутствующие слегка расслабились. – Всего хорошего девочки. Жду от вас всех писем.

Короткая вспышка и Селестия исчезает. Вот зараза, а со мной не попрощалась даже. Хотя она и не поздоровалась тоже. Кобылы, фиг вас поймёшь. И вот сейчас взгляды шести кобыл направлены на меня. Оценивающие взгляды, испытующие. Но малы ещё, чтобы в гляделки переиграть.

– Погодите-ка. Тебе же восемнадцать только через три месяца. – Вот от кого, а от радужной пони не ожидал такой проницательности.

– Рэйнбоу Дэш. – В голосе прорезались стальные нотки, отчего вздрогнула даже Эпплджек, что была мне близким другом. – И остальные. Ни единого слова. Ни другим, не между собой. Никогда. Если из-за вашего длинного языка пострадает Селестия, вы лишитесь этого самого языка.

– Ты нам угрожаешь? – Ни капли сомнения или страха в глазах. Глупая девочка, думающая рефлексами, а не головой.

– У Найтмер поинтересуйся. – Собственно больше сказать было нечего. Да и не стоило вступать в пререкания. Лишняя дискуссия только испортит дело. Остальное они додумают сами, и надеюсь, поймут.

Сидеть долго девочки не стали, и после моего ухода молча переглянувшись, разошлись.

После произошедшего все не могло быть как раньше. Девочки старались вести себя по-прежнему, разве что Рэйнбоу стала с некой неприязнью поглядывать в мою сторону. Но это и неудивительно, не любила она проигрывать. А нашу пикировку по-другому не назвать. Эпплджек наоборот потеплела, хотя и раньше наши отношения нельзя было назвать холодными. А вот с Твайлайт, с Твайлайт все сложно. В её глазах виднеются искорки интереса, и она старается быть поближе. Поговорить подольше. Такой интерес тоже ясен, сияние Селестии перекинулось и на меня. Надеюсь в постель ко мне не решит залезть. Она кобыла, конечно, симпатичная, но душа лежит к другой.

С остальными пересекаюсь редко, да и большим чем знакомыми они не являлись. Хотя исключение наверно Пинки, но Пинки всех считает друзьями. А посему пускай остаётся все как есть. Мне интересна только одна кобыла.

А также из разговора с Селестией я вынес одну неутешительную мысль. Фигня вокруг Твайлайт будет происходить. Надо быть готовым. Посему нафиг пацифистические законы поней. Буду ковать себе оружие. И камешек, оставшийся от тёмного духа, мне в этом очень поможет. Сила духа не может исчезнуть в никуда, как и он сам. Ловушка сжала его, запечатывая в камень, сотканный из его собственной силы. И эта сила постепенно изливается в мир, истончая ловушку. И когда-нибудь дух сможет выбраться, но будет уже лишён всей своей силы.

Так что берём заказанный клинок, с довольно толстым лезвием длиной в тридцать сантиметров и начинаем методично покрывать лезвия рунической вязью. В рукояти же будет скрыт камень духа, что послужит батарейкой для питания рун. Ничего смертельного, никаких испепеляющих рун огня, некроматических проклятий и тому подобного. Простой высоковольтный разрядник, весьма мощный. Надеюсь, в случае чего, Селестия меня отмажет по старой памяти. Но прятать его все же придётся.

* * *

– Куда это они так ломанулись? – Пока разбирал книги, мимо пролетела Твайлайт, не сказав ни слова. За ней Спайк, увешанный сумками. – Опять Селестия экзамен затеяла, не иначе. Хорошо, что не тут.

В дверь постучали. Очень настойчиво. – Вернулась, что ли? Всего половина дня прошла. – Подойдя к двери, открыл её. – Да и с чего она будет стучаться.

Высунул мордочку наружу. Мимо пробежали кролики, на ногах как у жирафа. – Блять. Селестия чтоб тебе икалось. Опять?!

– Ого, кто-то поносит селёдку и без моего вмешательства. – Удивлённый голос лился отовсюду. Но никого рядом не было.

– Только не снова. – В голове проносится шальная мысль, и быстро захлопнув дверь, рванул наверх, к кинжалу.

Толстое, змееподобное тело мгновенно оплетает всего меня, не давая сделать и шага. Странная, несимметричная морда резко оказалась перед моей. – Поздно. – Красные глаза разного размера с любопытством разглядывали добычу.

– Очень интересный экземпляр. – Глаза оценивающе глядели на мою тушку, – чтобы сделать с тобой? – Существо постучало по губам острым когтем, задумчиво переведя взгляд на потолок. Будто он мог дать решение.

– А давай попробуем так, не понравиться, переделаю. – Химера легонько тюкнула по моему лбу когтем. Тут же посыпались сообщения о вторжении. Обширные попытки вклинится в области, отвечающие за личность.

– Ого. Вот это неожиданно. Какая воля. – Существо издевательски улыбнулось, а я все так же не мог свободно пошевелиться, сдавленный холодными чешуйчатыми кольцами. – Определённо стоящий экземпляр. Знаю! – Существо просияло, причём в буквальном смысле начало светиться. – Эта неугомонная как раз сейчас несётся сюда, вот ей сюрприз будет.

– Барьеры! – Я не выдержал, если это нечто начнёт сильнее давить на мозги, мне хана. Не представляю, что он хочет от моих личностных центров, но точно ничего хорошего.

– О-о-о. Да я не ошибся с выбором. – Засиявшие рисунки выдавал меня с головой, но делать было нечего. Только так я мог в данный момент сопротивляется внушению. – Жаль что это бесполезно. – Или не мог.

Коготь надавил на лоб и тело напряглось, как будто именно от этого зависел исход. Перед глазами вспыхнуло окошко, сообщающее о перегрузке. Руны и лей-линии стали ощутимо жечь, так что в воздухе стал ощутим запах палёной шерсти.

Существо было на порядки сильнее, что и продемонстрировало.

– Вмешательство в структуру мозга.

– Сопротивление.

– Сопротивление невозможно.

– Исправляю.

– Исправление неэффективно.

– Адаптация под вид угрозы.

– Повреждение системы.

– Восстановление.

– Сбой блоков восстановления.

– Устранение вмешательства невозможно.

В глазах плыло. Руки дрожали, а в голове гудело. Это злило. На чём я остановился? Ах да, закончить вооружаться и под шумок избавиться от властей. Кинжал, как раз осталось добавить пару рун и все готово. Он сожрёт магию того в кого вонзиться, наращивая кристалл внутри, а разряды не позволят ей колдовать. Есть ещё сестра, но думаю, она не станет серьёзной помехой.

– Что за шум внизу? – Злобно зашипев хватаю готовый кинжал и срываюсь вниз. Уже с лестницы вижу Спаркл, что вытаскивает из книги элементы. Так, ученицу в расход, она контролирует элементы. Без этой фиолетовой у Селестии не будет крупного козыря. Заметила.

– Ты чего шумишь Спаркл?! – Рука сжимает холодную рукоять кинжала, что до поры покоится за спиной, заткнутый за ремень.

– Сильвер, – восклицает она, – неужели и ты тоже? – Этот плаксивый голос. Раздражает. Ближе, ближе, и скоро мне не придётся терпеть твои вопли. – Надеюсь, элементы сработают, иначе Дискорда останется на свободе.

Я замер. Дискорд. Вот как звали эту тварь. Сильную тварь. Он может стать препятствием. Что же Спаркл, поживёшь ещё немного. Пока ты можешь быть полезна. Если ты сможешь убрать эту тварь, умрёшь быстро.

– Так вали, побеждай его тихо! – Ладонь разжимается, оставляя холодную сталь на своём месте. Замах. Звонкий шлепок, фиолетовую волшебницу буквально сносит в шкаф от силы пощёчины. Одинокие книги, не удержавшись, падают со своих мест.

Твайлайт лежала около шкафа, закрыв ладошками горящую щёку. Слезы застилали глаза, мешая увидеть за поясом уходящего куда более страшную для себя участь.

* * *

– Ну что за рохля. – За окном библиотеки, на площади Понивиля, пять кобыл, и дракончик пытались приструнить веселящегося духа. – Не может вывести закономерность работы своих побрякушек. Будем избавиться от него лично, слишком нестабильный фактор, – окна интерфейса вспыхнули, заставив зрачок светиться привычным голубоватом светом.

Кругом творилось полнейшее безумие. Мыльные дороги, кофейные лужи, розовые облака и полный раздрай с гравитацией. – Действительно дух хаоса. – Пробираясь сквозь леденцовые кусты, бухтел я. Стараясь угнаться за скачущим духом. Что было совсем непросто, ввиду полной хаотичности данной личности.

Рядом пролетел крякающий бекон, – М-м-м. Мясо. А может? – Задумавшись о приоритетной цели, решил, что всё-таки глобальная цель лучше, чем сиюминутная с возможностью попасться на глаза этому духу. Кто знает, что он сможет со мной сделать.

– А вот и эти шестеро. – Кампания элементов стояла перед Дискордом, вещая что-то про дружбу. Идиотизм, можешь ударить, бей. И именно это я и собирался сделать, вплотную подобравшись к духу со спины, пока он заслушался пламенной речью Спаркл. – Хоть какая-то польза.

Рывок, удар. Холодное лезвие легко входит в плоть духа. – А такой ли он дух? – Мелькает в голове мысль, когда по руке начинает течь что-то тёплое. Второй рукой держу его за шею удушающим приёмом, не стоит радоваться слишком рано. Змеиное тело извивается, пытаясь сбросить меня. И долго на нём я точно не продержусь.

Все шло неплохо, клинок исправно пил силу. Но тут нас накрыло. Казалось, что рядом рванул ядерный заряд. Мощнейшая, ослепительная волна света, рвалась сквозь тело, выжигая что-то внутри меня. Оглушительный рёв рвал барабанные перепонки, заставляя голову звенеть как колокол. А затем был удар, оторвавший меня от тела химеры, и протащивший казалось по всему городу.

Темнота, – функционал блоков восстановлен. Исправляю негативное влияние, – темнота принесёт благо. Но что делать после того как приду в себя? Я же все помню.

Как оказалось, пробыл без сознания я недолго. Но вот открыв глаза, столкнулся с шокированной фиолетовой мордочкой, тут же исчезнувшей где-то за гранью видимости. И снова со стоном встаю, – что-то это все напоминает. Хотя теперь в руке кинжал, почему-то сияющий рунами. А этого быть не должно.

– Сильвер! Откуда у тебя руническое оружие? – Нотки возмущения и обиды в голосе Твайлайт неприятно резанули совесть.

– Откуда у специалиста по рунам оружие с рунами? – Наверно зря я выделывался, потому что кобылы явно напряглись, готовые атаковать своими побрякушками. И глядя на статую Дискорда было понятно, что она разобралась, как их использовать.

– Не буду говорить, что это незаконно. Но что с твоими глазами? Почему они светятся? – Да блин, только этого не хватало. Палюсь по всем фронтам.

– У элементов своих спроси, облучили фиг знает чем, а потом домогаются. – Уже полностью встав, медленно стараюсь обойти их, смещаясь к родной библиотеке. Ещё подумают, что напасть хочу.

– Стой на месте. – У Твайлайт прорезались командные нотки. – Положи кинжал и отойди. Мы подождём принцессу Селестию, и уже она решит, что с тобой делать.

И чего им в голову ударило? Понимаю, выглядит странно для лошадок-пацифистов, но сами-то хороши, в боевой бижутерии бегают. И вот что-что, а кинжал, обожравшийся магии Дискорда, в руки шести подростков я отдавать не стану. Я жить хочу. А с ножичком явно что-то не так.

– А больше ничего не хочешь? – Сложив руки на груди полюбопытствовал я, хотя сам судорожно искал способ не попасть под удар элементов. На краю восприятия возникла надпись, разгон нервной системы. – Я ещё не выжил из ума, чтобы доверить тебе нестабильный артефакт.

– Тогда нам придётся его отобрать силой. – Это что? Типа боевая стойка?

– А силёнок то хватит? Спаркл. – И чего она ко мне прикопалась? Вроде был а-ля пророк Селестии, а теперь враг народа понячьего. Ну посветил глазами, ножик странного вида засветил, и что с того. Ревнует, что ли?

– Хватит! – Система завопила о подготовке к активации элементов. Она совсем ебанутая? В живое существо стрелять из этого?! Меня только слегка задело, и этого хватило для контузии. Что же будет, если вся их мощь ударит по мне? Проверять не хочется.

Движение пони замедлились, в тот момент, когда я рванул на Твайлайт. Вырубив её, остановлю удар элементами. Да и она ближе всех. Магические потоки начинают собираться вокруг диадемы. Скорее. Она уже начинает приподниматься над землёй. Касание. Холодная сталь кинжала касается фиолетовой шёрстки.

Резкий болезненный вскрик и Твайлайт падает на землю. Её тело бьёт дрожь. Но расслабиться мне не дали. Тут же ухожу от удара копытом от Рэйнбоу, а затем удара наотмашь от Эпплджек. Отскакиваю подальше от разорённых кобылиц.

– Вот обязательно было до этого доводить? – Вновь ухожу от удара крылатой бестии. – Рэйнбоу! Ещё раз и будешь валяться рядом! Совсем башки нет? Крутыми себя возомнили? Сильными. – Не упуская из вида злобно пыхтящих кобыл, отхожу к дому. – Жду Селестию у себя!

## Вино тысячелетней выдержки

– Красиво переливаются. – Наблюдать за перетеканием энергии по рунам кинжала, хорошее занятие, чтобы убить время. Как наблюдать за лавовой лампой. Красиво. Холодная полоска стали лежала на рабочем столе, прямо передо мной. Красные полосы то угасали, становясь едва заметными, то разгорались ослепительно ярким, кровавым, светом.

– Селестия что-то запаздывает, – переведя взгляд на дверь вздыхаю. Не равён час, эти феминистки ворвутся и жахнут своими побрякушками. – Будет больно. – Но кобылий спецназ не спешил, и потому только и оставалось, что разглядывать кинжал.

Тело напряглось, когда дверь в мою комнату открылась, и тут же расслабилось когда в проём легко поцокала белоснежная фигура. Селестия оглядела комнату с довольно скромной и даже бедной обстановкой. Взгляд аметистовых глаз упал сначала на мерцающий кинжал, затем на мою расслабленную тушку за ним. Кивнув своим мыслям, принцесса поцокала к креслу у шкафа. То самое, в котором я сидел когда-то, весь побитый Найтмер.

– Это было обязательно? – Устроившись в моём любимом месте чтения, грустно поинтересовалась она. И вот что я ей ответить должен? Я не гордился тем, что отмудохал кобылку-подростка, но и отделать им меня позволить не мог. А поскольку своя тушка всё-таки себе дороже…

– Или-или, – пожал плечами, не отрывая подбородка от деревянной столешницы. Красиво переливаются, есть в них что-то притягательное.

– Они бы тебе ничего не сделали. – Прошуршав коготочками по тканой обивке кресла, как само самой разумеющееся отозвалась правительница.

– Ага, верю как себе. – Приподняв голову, внимательно вглядываюсь в мягкие черты белоснежной мордочки. – Ты сама попадала под них?

– А ты? – С вызовом отозвалась принцесса. – Когда успел? – Едва бросив взгляд на мою скривившуюся мордочку, тут же продолжила она.

– Дискорд, я был за ним. Как раз вот им, – кивок на кинжал, – поправлял ему здоровье. Знаешь, ощущения как будто голову в звонящий колокол засунул. Прости, – лёгкая улыбка наползла на мордочку, – получить полную порцию дружбы не тянет.

– Странно, так быть не должно. – Ненадолго задумавшись, принцесса прикрыла глаза, – можно? – Придя к какому-то решению, она вновь посмотрела на кинжал.

– Бери. – Золотистое свечение окутало недобро мерцающий красным нож и повлекло к дневной принцессе.

Поморщив носик, Селестия пристально рассматривала мерцающие руны. – Проводники. Разрядные руны. Руны погашения? – Принцесса с вопросом перевела взгляд в мою сторону.

– О последних, к Дискорду вопрос. В прямом смысле. – Вздох. До сих пор паршиво осознавать, во что он меня превратил. С какой лёгкостью переписал все моральные принципы. А если подобное чудовище сможет пробиться к узловым точкам системы?

– Ладно. – Взгляд аметистовых глаз вновь обратился к парящему кинжалу. – Магия хаоса, довольно большой запас. А это что? Магия тьмы?

– Сильвер! – Резкий поворот головы в мою сторону и этот возглас заставил вздрогнуть. – Ничего объяснить не хочешь?

– Если честно, то нет. – До того миловидная мордочка приобрела грозные черты, а в комнате стало темнее. И скажу откровенно, перед Найтмер было не так страшно. Пускай она и была само очарование, но когда дело доходило до защиты подданных, истинная фурия. Хотя такой её никто не видел уже многие века. – Но кто будет считаться с моим мнением.

– Не юли. – Похоже, ещё чуть-чуть и мой ножичек провернут во мне. Интересно, а способна ли она на это? Нет. Не настолько любопытно.

– Надо же мне его было от чего-то запитать. А тут камень от Найтмер на глаза попался. – Строим самую невинную улыбку и надеемся, что прокатит. За чёрную магию Селестия и настучать может. Вот же засада. Не знал, что камень духа как тёмной распознаётся.

– Ты совсем дурак?! – Резко выхватив из облачка магии кинжал, она направила его остриём в мою сторону. – Ты знаешь, что я с тобой могу сделать за такую находку?

– Пожурить? – Но наткнувшись на тяжёлый взгляд, сник. Не отшутится. – Знаю Селестия, я всё знаю. Да я знал, что это за камень, но понятия не имел, какую именно магию он излучает. Он подходил для задачи лучше всего, его и использовал. Изначально это простой электрический разрядник, а потом появился этот помешанный.

– Занятие тёмной магией в Эквестрии, под строжайшим запретом! Эта магия развращает душу, превращая в чудовище. – Ну вот, полился праведный гнев на многострадального меня. И дёрнуло выбрать эту деревню. За неполных два года столько развлечений привалило, и большая их часть по вине некой Твайлайт. – В глаза смотри! Показывай что у тебя с ними!

– Так сажай меня! – Да какого хрена мне тут нотации читают как неразумному школьнику? Лучше бы следила за ученицей, которая со своими элементами как обезьяна с гранатой. Камень хорошо защищён в рукоятке. Гравировки внутри обеспечивают это. У каждой независимое питание. – За столько лет ты забыла меня Селестия! Забыла, как я мыслю. Хочешь, сажай! – В порыве эмоций тело само выскочило и, упираясь руками в стол, продолжал уже из такого положения. – Высылай! Да хоть прирежь прямо здесь! Но. Не. Читай. Мне. Нотаций!

В комнате повисла тишина. Селестия пристально смотрела мне в глаза, что сейчас ярко светились от активного интерфейса. Хотела, пускай получает. В этот момент было так пофигу на дальнейшую судьбу. Хотя обида на неё всё-таки была. Я должен чем-то защищается, и пусть благодарит высшие силы, что не собрал что-нибудь расщепляющее. Дисраптор например.

– Сядь и не горячись. – Её взгляд немного смягчился, а тело приняло более расслабленную позу. Про себя приняла уже решение. Хорошие или нет, сейчас узнаем. Остаётся только послушать. – Эта вещь нарушает закон, и я её забираю. – Ладошка каменной стеной становится на пути моего возражения. – Не спорь, место подобного артефакта в хранилище. Что же касается остального, не могу тебя винить за желание иметь защиту. Тем более что ты был прав, Твайлайт просто магнит для разного рода неприятностей.

– Сильвер. – Вновь мягкий голос и немного грустная улыбка. – Если ты создашь ещё что-либо, использующее тёмные искусства… – Такой мягкий, такой тёплый голос предательски дрогнул, так и не завершив предложение.

– Знаю. – Устало кладу голову обратно на полированную деревянную поверхность. – Извини, что поставил тебя в такое положение.

– И ты меня. – На недоуменный взгляд, белая кобыла хихикнула. – За Твайлайт, и пачку проблем от неё.

– Пустое. – Буря улеглась, оставляя после себя лишь лёгкий бриз.

– А все же, что у тебя с глазами? – Селестия точно была не из тех, кто забывает, о чём либо. – В них нет магии. И это не след от неё.

– Они такие, сколько себя помню. Дискомфорта не приносили. – Смешок. Как жаль, что я не могу сказать тебе всей правды. Как много вещей бы это упростило. – И думаю, почему не стоит ребёнку в приюте показывать такую свою особенность, ты понимаешь.

– А почему же мне не сказал? – А куда она уже кинжал уже спрятала?

– К слову не пришлось. Да и меняет ли что эта особенность моего тела? – Врать ей невозможно, но недоговорить, вполне. Так что с чистой совестью могу сказать, «Селестия, я тебе никогда не врал».

– Не меняет, тут ты прав. – Селестия вновь улыбнулась. Встав, принцесса подошла к столу и, проведя пальцем по гладкой поверхности, хитро улыбнулась. – А это твоё наказание за оплошность. – На стол падает небольшой золотой билет. – И только попробуй ослушаться. Стражу вышлю.

И сбежала, как маленькая нашкодившая кобылка, тихо хихикая. – Всего два скандала и, кажется, все возвращается на круги своя. – Любуясь бликами света на золотой поверхности, я улыбался. – Похоже все возвращается с того что началось. И что этот Гала выпал на день перед моим днём рождения просто совпадение. – Может тортиком снова побалует. – И надо было ждать моего совершеннолетия, чтобы тортик покушать, или…

* * *

Твайлайт, лучшая ученица принцессы дня, дуется. Хотя и не до такой степени чтобы съехать, но если бы захотела, Селестия с лёгкостью найдет ей уголок. Да чего там, она и дом для неё приказала бы построить. Однако она все ещё в соседний комнате. А Спайк сослан этажом выше.

До сих пор не понимаю, чего он так хотел жить с ней в одном помещении? Уж точно не из романтических побуждений, иначе не пускал бы так слюни на Рэрити. Может комплекс какой? Однако сейчас все нормально, никто не возмущается, и даже довольны. Всё-таки собственный укромный уголок нужен всем. А подростку, особенно.

Как бы то ни было, на предстоящий Гала я поехал один. Как тогда-то давно, четыре годя назад, сидя на деревянной лакированной лавочке я мчусь навстречу скучнейшему событию года. Согревала лишь мысль наладить отношения с солнечной кобылой. Забавно, но ни одна из тех кого я встречал, кто сейчас вокруг меня, не вызывала подобной симпатии. Любовь ли это? Или просто желание быть с кем-то близким по развитию. С кем-то зрелым.

На этот раз дорогу до Кантерлота занимала не книга, а размышления о былом и о том, что будет.

Вновь видеть замок изнутри, вновь лицезреть Селестию в её роскошном, расшитом алмазами и золотом, белом платье. Лёгкая улыбка и пожелание приятного вечера. И вся эта радость также быстро улетучилась, стоило войти в большой зал. Перед глазами мигом пронеслись воспоминания четырёхлетней давности, а губы сами скривились в презрительной ухмылке.

– Да ну на хрен. – Быстро стянув себе тарелку с закусками, удаляюсь в дворцовый парк. Тут всяко лучше. Воздух свежее, концентрация надменности не убивает в первые пять минут. Пройдя по мощёной дорожке вглубь зелёной зоны, меж аккуратных кустов, по ровному бархатному ковру травы, располагаюсь в уютном месте.

– Все так ровно, так правильно. – Устроившись в беседке, скрытой в глубине парка я неспешно клевал закуски. У пони была странная особенность, хотя, как по мне, больше мания, упорядочивать все вокруг. Даже сменам сезонов они помогают, снег убирают, листья стряхивают и тому подобное. Если что-то происходит не под контролем пони, это вызывает опаску.

– М-м-м. – Ветер донёс приглушённые крики из зала. – Что-то очень интересное происходит в стенах этого замка. Интересно, не Твайлайт ли всему виной.

Поднявшись на ноги, неспешно побрёл в сторону замка, любопытство вело в самый центр событий. И немного подгонял голод, закуски то давно закончились. Отдёргиваем тёмно-синий пиджак, поправляем такого же цвета брюки и заходим. Бардак. На полу валяется еда, вопит Блюблад.

– Определённо было что-то интересное, – утаскиваю непострадавшую тарелку с закусками и тихо сваливаю вглубь дворца. – Но оно уже кончилось.

В зале не было Твайлайт с подругами, не было Селестии. Значит и мне тут делать нечего.

В коридорах удивительно тихо, учитывая какие гуляния происходили внизу. Шаги заглушал толстый ковёр, с причудливым орнаментом, похожим на переплетение лозы. Знакомые с прошлой экскурсии по дворцу гобелены и панно. Витражи главной галереи, что отображали важнейшие события государства. Жаль только уже стемнело, и не разглядеть их в полной красе.

– Стоп. – Недоверчиво вглядываясь в предпоследний витраж, тихонько матерясь. На мозаичном стеклянном панно некая серая фигура, заключённая в узорчатый круг, побеждает другую фигурку, чёрную, что также заключена в круг. – Спасибо тебе Селестия. – Низко поклонившись витражу, с кислой миной ухожу вглубь замка.

– Не понравился витраж? – Отойдя едва ли сотню метров от витражей, меня нагнал сильный, и даже властный голос.

– Ваше Высочество. – Резко развернувшись на голос, склоняю голову в поклоне. Незаметно для меня сзади подкралась ночная принцесса. Простое, но изящное платье тёмно-синего цвета, чуть более тёмного, чем её шёрстка. Длинный подол, опускался до середины голеней, оставляя открытые взгляду копытца. Небольшая чёрная тиара с зубцами. И будто сотканная из звёздного неба грива, локоны которой свободно спадали на плечи и спину. Странно. В тот день подобной черты в ней не заметил.

– Подними взгляд. – Она также тихо подошла ближе, встав почти вплотную. От неё исходил едва заметный запах ночной прохлады. Странное определение, но это ближайшее определение, что мог дать в этот момент. А стоило поднять глаза и встретиться с ней взглядом. Тело едва вздрогнуло, практически незаметно. Но она это увидела, и устыдилась. Слегка прижавшиеся в этот момент ушки были красноречивее всего.

– Не надо. – Сказал я это ещё до того как Луна что-либо сказала. А что именно она хотела сказать, красноречиво говорили её глаза, бирюзовые глаза полные боли и раскаяния. Что примечательно, её мордочка и мимика была очень живая, не в пример богаче, чем у Селестии когда мы только встретились.

– Я должна. Селестия очень красочно описала тебя, и то, в каком состоянии находился тоже. – Тёмные губы сложились в виде грустной усмешки. – Пускай это была и не я, но она была моей частью. Я позволила себя обмануть и теперь не могу бегать от последствий.

– А посему, – серьёзный решительный взгляд как будто пронзал до самой души, – прости за все что было. И спасибо за то, что избавил моё тело от этого паразита. – Принцесса резко подалась вперёд, оставляя на щеке влажный отпечаток поцелуя.

– Пожалуйста. – Прижав ладонь к щеке, удивлённо гляжу на зардевшуюся кобылу. – Обращайтесь.

И вот она уже хихикает, глядя на растерянную серую мордочку. – А почему ты покинул зал? Все веселье же там. – Видать очень сильно перекосило морду от упоминания Галы, раз принцесса предложила прогуляться с ней по коридорам дворца. К торжеству она, похоже, тоже не испытывала любви. Вот ведь дела, она же не была на них тысячу лет. Неужели уже тогда это сборище нагоняло уныние и тоску?

В любом случае, ночная прогулка с принцессой была куда увлекательнее, чем это кислое сборище. Собеседница оказалась весьма эрудированной и легко поддерживала разговор во многих различных темах. А уж как ловко съезжала с неугодных ей тем, сразу видно, сестра Селестии.

Дело было уже за полночь и нам пришлось распрощаться. Все же это я здесь «развлекаюсь», для неё же ночь, время работы. Сложно представить, что эта внешне хрупкая, чуть ниже меня, кобыла способна менять звёзды местами. Что и продемонстрировала, ничуть не смущаясь. Все же мироздание в данном уголке пошло по очень странному пути.

– Как погулял с Луной? – Дойти до комнаты я не успел, и был перехвачен Селестией. Как всегда неожиданно появившийся рядом. И что это за радость в её голосе?

– Знаю что пожалею, но откуда ты знаешь, что я был с твоей сестрой? Следила? – Недоверчиво кошусь на белоснежную принцессу, что без зазрения совести уводит меня к себе. Точно тортик! С днём рождения меня.

– На тебе её запах. – Как само собой разумеющиеся ответила кобыла, заставив замереть посреди коридора. В глазах всплыло маленькое окошко с анализом запахов, что я сейчас ощущаю, и поиском похожего на запах Луны.

Сбоку раздалось тихие смешки. – Я так скучала по этому. – Глянув на веселящуюся кобылу, я только и мог что улыбнуться. Мне тоже этого не хватало.

Покои Селестии остались там же, где я их помню. Вот только, кажется, там стража должна была стоять. Совсем не палимся Селестия.

С лёгкостью толкнув тяжёлую дверь, Селестия заходит внутрь, за ней ступаю и я. – Я знал. – Недалеко от окна стоит маленький передвижной столик, на котором покоится означенный тортик. Воздушный, белый, с красными пятнышками ягод клубники по всей поверхности. Объедение.

– Я быстро. Сменю торжественное одеяние, на что-нибудь поудобнее. – Обронив эту фразу, кобыла скрывается в дверном проёме спальни. Спустя минуту послышался шум воды.

– Кобылы. – Только и вздыхаю я, сидя на удобном кресле около камина и облизываюсь на тортик. Пиджак уже давно висит на спинке, рубашка полурастегнута. Как же давно я тут не был. А пока не зашёл вновь и не думал, что так скучаю. Если бы не та ночь…

– И долго мне тебя ещё ждать? – Сквозь шум воды до ушей донёсся немного недовольный голос Селестии. Тут даже дуб поймёт намёк. А потому скидывая по пути ненужные вещи, я шёл на шуршащий звук воды.

Пройдя спальню насквозь, и оставив в ней все свои вещи, захожу в просторную душевую. Копыта цокают по мраморной плитке, приближая к запотевшей стеклённой преграде, за которой уже ждут. Душевая была просторной, часть комнаты отделялась стеклянной перегородкой от пола до потолка. И двери как таковой не имела, просто небольшое свободное пространство около стены, чтобы можно было попасть внутрь. Что я и сделал.

Она стояла спиной ко мне, под множеством струек воды, что лёгким моросящим дождиком ласкали её белоснежное тело. Цветные пряди роскошной гривы струились сквозь пальцы словно ручей. Если не знать, то подумал бы, что она просто моется, просто нежится под тёплой водой.

Аккуратно кладу свои серые ладони на белоснежную талию, чувствуя как вздрагивает влажная фигурка в моих руках. Слегка прижимаюсь к ней, ощущая как учащается до того спокойное дыхание дневной принцессы. Тело тут же промокает до последней шерстинки под маленьким дождём в душевой. Чувствую как поверх моих кистей, ложатся её, прижимая сильней. Лёгкий поцелуй белоснежной шеи и Селестия резко оборачивается, не выскользнув из моих объятий.

Наши взгляды вновь, как когда-то встречаются. Внутри горит то самое чувство, что когда-то овладевало нами. Оно горит и рвётся наружу. Сегодня ему не будет помех.

Короткая игра в гляделки, – с днём рождения, – и Селестия впивается своими губами в мои. Бесцеремонно вторгаясь языком ко мне в рот, впрочем, оставаться в долгу я был не намерен. Отвечая тем же. Ладони скользят ниже, ощущая под собой упругие белые булочки. Удивительно насколько идеальной фигурой обладала Селестия, хотя и любила побаловать себя выпечкой.

Объятия становятся все крепче, а ласки все настойчивей. Не упуская возможности похулиганить аккуратно провожу ладонью под трёхцветным хвостиком, ловко нырнув к скрытому под ним.

Резко вздохнув, Селестия разрывает поцелуй, а белоснежные крылья с хлопком раскрываются. С довольной улыбкой кобыла изящно выскальзывает из объятий, и, схватив меня за руку, уводит из тёплого душа.

Оставляя мокрые следы на полу добегаем до широкой кровати. Лёгкий переворот, и Селестия уже падает, увлекая меня за собой на мягкие перины. Лёжа на ней, не могу оторваться от бездонных аметистовых глаз. Сколько любви и радости плещется в этих озёрах души. Но вот в один момент с лукавой улыбкой, белая кобыла закрывает веки, вновь как когда-то отдавая себя в руки жеребца.

Большего не потребовалось. Словно сбросив чары колдовских глаз, ныряю вниз, стараясь не пропустить ни единого кусочка тела, доверившейся мне принцессы. С белоснежной шеи поцелуи плавно перетекают ниже. Проведя ладонью по груди, позволяю свои пальцам поиграться с розовым сосочком, после чего и его настигают мои губы. Глубокий, полный удовольствия вздох, был мне наградой.

Язык раз за разом проходился по нежной, розовой плоти грудей, вызывая все новые стоны блаженства. Но и этого было мало двум разгорячённым телам, и ничуть не медля, я спустился ещё ниже. Упругий животик мелко вздрагивает под мягкими поцелуям. Хвост кобылы мелко мечется, выдавая её сильные чувства.

Губы запечатлевают ещё один поцелуй на белоснежной шёрстке, затем ещё один чуть ниже, и ещё. Изящное белое тело принцессы замерло в предвкушении продолжения. Следующий же поцелуй оправдал её ожидания. Аккуратно запечатлев лёгкий поцелуй на нежных складках её губок. Вызвав новый стон удовольствия. Новый поцелуй, долгий, влажный вновь безотказно вырвал из уст принцессы стон счастья.

Язык проходится вдоль губок, слегка раздвигая их, когда уши улавливают едва слышное, – не тени, – произнесённое на выдохе.

С неохотой оторвавшись от столь увлекательного занятия, как дразнить принцессу, не вставая ползу вверх. Наша шёрстка трётся друг о друга, и щекотливо хихикнув Селестия с удивительной нежностью и силой, обнимает моё тело руками и ногами, при этом распластав крылья по кровати.

По телу пробежали мурашки, когда головка упирается во влажные губки моей принцессы. Секунду мы глядим, друг другу в глаза, а после, не в силах отказать своей принцессе, двигаюсь вперёд. Сопротивление длилось недолго, тело принцессы сдаётся, впуская напряженную плоть, вырвав из уст сладкий стон. Чем глубже я проникал, тем довольнее было мурчание со стороны принцессы. Пока наконец не дохожу до своего предела, полностью заполнив её.

Наслаждаясь близостью, ненадолго замираю, чтобы вновь начать двигаться в ней, сначала неспешно, но затем все быстрее и быстрее. Уши ласкают стоны удовольствия, заставляя стараться сильнее. Впившись коготками мне в спину, Селестия требовала всё больше, полностью отдавшись во власть страсти.

Наконец громко застонав, она с силой вонзила свой острый маникюр мне в спину. Но теперь мало мне и чуть снизив темп, дают ей время прийти в себя, после чего с новой силой вонзаюсь членом в податливую плоть. Толчки становятся более резкими, а вскрики Селестии начинают заглушать влажные хлопки внизу. Проходит немного времени как её настигает второй оргазм, разлившийся приятным теплом внутри. Коготки вновь впиваются в серую шёрстку. На сей раз не снижая темп, продолжаю столь приятное дело, чувствуя, что скоро придёт и мой черёд.

Острые ноготки сильнее впиваются в спину, окрашивая серую шёрстку в алые тона. Как будто задавшись целью вбить в мягкий матрас кобылку подомной, вхожу как можно сильней, приближая момент эйфории. Крик Селестии по громкости мог бы сравниться с традиционным кантерлотским гласом, а может это и был он, когда она всего за мгновение до меня достигла пика в третий раз.

Разлившись в ней, устало рухнул на тяжело вздымающуюся белую грудь. Такую приятную, такую упругую. Стараясь при этом не задеть руками распластанные крылья.

Не знаю, сколько мы так пролежали в объятиях друг друга, отходя от приятного занятия, но член уже стал опадать, покидая уютное лоно принцессы. – Снова в душ? – С лукавой улыбкой поинтересовалась белоснежная принцесса, рассеянно перебирая мою гриву. С довольной улыбкой на губах целую её в белоснежный носик, встаю и, подав руку, веду в царство мрамора и воды.

* * *

Из призрачных объятий сна меня вырвало осознания отсутствия кого-то тёплого рядом. Приоткрыв глаз, мне вновь посчастливилось стать свидетелем картины, от которой сердце забилось чаще. Белоснежная обнажённая фигура, распахнув во всю ширь крылья, взлетает над полом, когда в одно мгновение комнату наполняет солнечный свет, заставляя невольного зрителя закрыть слезящийся глаз.

Сожаление проходит быстро, когда бархатное тело принцессы вновь прижимается ко мне, положив на грудь ладошку и по-хозяйски закинув ногу. Немного поёрзав под бочком, белоснежная кобыла затихает.

– Сегодня без криков? – Лёгкий пинок вбок, вызвал лишь улыбку. Невероятно уютное чувство, когда у тебя кто-то есть. Кто-то родной, близкий, тёплый.

Не знаю, сколько прошло времени, но тихо выскользнувшая из объятий принцесса заставила пробудиться окончательно. Цокая аккуратными белыми копытцами, Селестия покинула спальню. Вскоре за стенкой зашумела вода, пробуждая приятные воспоминания. Собственно, а зачем вспоминать, когда можно повторить? Губы сами сложились в хитрую ухмылку.

Резко сдёрнув одеяло, встаю, и с предвкушением, стараясь не цокать копытами, иду на звук льющийся воды.

За запотевшей стеклянной стеной водными процедурами наслаждалась моя принцесса. И отказать себе в удовольствии полюбоваться каплями воды, стекающими по белоснежной шёрстке, я никак не мог. Жаль, что наслаждение продлилось недолго.

– Может, найдётся и моим рукам занятие? – Селестия повернулась и слегка смутилась, поняв, что ей любовались. Хотя смысл стесняться после секса?

– Руки он хочет занять, как же. – С лёгким хмыком, она пробежала взглядом по моей серой шкурке, остановив его где-то в районе пояса.

– Ну, может не только руки. – Член, что ночью доставил ей столько удовольствия, вновь был твёрд и готов хоть сейчас вступить в бой.

– Прости, – положив ладошки мне на плечи, Селестия удержала расстояние, когда я подошёл, – у меня скоро заседание министров. Я и так позволила себе быть в кровати дольше положенного.

– Не прощу. – Неожиданно для неё одной рукой обнимая за талию прижимая к себе, другой, запуская пальцы в разноцветную гриву, притягиваю мордочку к себе. Впиваясь своими губами в её, ощущая лёгкое сопротивление. Но зная Селестию, если она против, такой фокус вряд ли прокатит.

Вяло посопротивлявшись, по всей видимости, она решает, что теперь её совесть чиста, и, расслабившись, тоже обнимает меня, все охотнее отвечая на ласки.

– Буду саботировать управление страной. – Довольно подумал я, прежде чем полностью отдаться во власть страсти.

* * *

– Все же добился своего. – С довольной улыбкой я глядел в окно поезда на проносящийся пейзаж. Селестия опоздала на своё заседание, но опоздала очень довольная. Да и посмотрел бы я на того идиота что укажет ей на столь маленький косячок. Всё-таки ей явно не хватало таких близких отношений, да что кривить душой, их не хватало и мне. Наверно стоило ей тогда признаться про возраст, не терзала бы себя столько времени. Но сделанного не воротишь, придётся с этим жить.

Пускай Понивиль и не полностью оправдал моих надежд, но его близость к Кантерлоту с лихвой сейчас окупилась. Я близок к Селестии насколько это возможно, без переезда в сам Кантерлот. Но в нём мне делать нечего. Кантерлот просто набит зарвавшимися единорогами, а уж про цены вообще молчу. Они под стать единорогам, того и гляди потолок пробьют.

А так живу в живописном местечке, кругом природа и зелень. Опять же, катаклизмы разной степени масштабности с недавнего времени не дают скучать. Хотя слава Селестии, большинство обходит меня стороной.

Как же не хотелось уезжать, ведь к хорошему быстро привыкаешь, а засыпать и просыпаться с белоснежной кобылой рядом… Можно сказать привыкание с первого раза. Жаль, что первый раз закончился провалом из-за чьих-то принципов. Но не беда, сейчас то все великолепно, и на следующий неделе можно снова в свои законные выходные слинять из деревеньки. Шикарный день рождения, хотя тортика так и не попробовал, пичалька.

– День рождения. – Одними губами произнёс я. – Пинки.

Хотя волновался всё же зря. Праздничная вечеринка, что по обыкновению свалилась на макушку ровно в момент переступания порога, прошла на отлично. Всё-таки Пинки, мастер своего дела. Вот только узнать бы, кто её на это дело подписал.

Сначала я немного волновался на счёт девочек. Пускай Селестия и сделала им внушение, но Твайлайт дулась, Рэйнбоу недолюбливала, а Флаттершай откровенно опасалась. Из всех участников событий все осталось как прежде только с Эпплджек, чай не первый год дружили, и Пинки. Рарити, тут вообще неясно, но меня охарактеризовали как, «не джентельпони». Да и фиг бы с ней, позволять разрядить в себя элементы, чтобы именоваться порядочным джентельпони? Шла бы лесом.

Ну а остальные пони были просто не в курсе произошедшего и потому спокойно веселились и радовались жизни. Вот к ним-то я и присоединился, предаваясь праздному дуракавалянию.

И можно сказать все пришло в норму, где-то в глубине души ощущалась правильность происходящего. То, что меня могут не найти, уже не сильно волновало. Поменять одну жизнь на другую. Теперь мог уверенно сказать, это хороший обмен.

Сбегать по выходным к Селестии. Иногда вылавливая её в коридорах замка и утаскивая в укромный уголок. Когда я как юнец, с играющими гормонами, брал её за руку и вёл за собой. Когда она, словно школьница, краснея и озираясь, позволяла увести себя, пустив под откос стройный план на день. В такие моменты чувствовал себя лет на двадцать, уверен, что и она тоже. Хех. Два многовековых существа ведут себя как подростки. Бесценно.

Ближе к вечеру, когда звёзды только начинали зажигаться, а луна ещё не взошла на небосвод, бродя по замку или окрестностям, в ожидании Селестии частенько сталкивался с лунной принцессой. В моменты таких встреч меня не покидало ощущение, что она знала, где я нахожусь. Сомневаюсь, что целенаправленно следила, но ощущала точно.

И если у Селестии было тяжко с компанией, в которой хоть немного, но можно побыть собой, то у Луны её не было от слова совсем. Недавно вернувшаяся из изгнания принцесса, местами оценивающая происходящие реалиями ушедшей эпохи. Не так сильно сдержанная в проявлении эмоций как старшая сестра, порой она просто пугала подданных. Хотя во многих случаях несчастную прислугу можно понять, идёшь ты ночью, никого не трогаешь, и вдруг из ночной тьмы вырисовывается тёмная фигура, сверкающая бирюзовыми глазами. Я сам несколько раз чуть не заорал, когда такое происходило, благо система заблаговременно успевала подсветить и опознать в неведомом чудовище Луну.

– Хорошо когда есть с кем поделиться мыслями помимо сестры, – в парке, укрытом закатными сумерками, словно шёпот звёзд лился голос Луны. – И послушать чужие, без привычного налёта раболепства и преклонения. Эх, – ночная принцесса мечтательно вздохнула, – не будь ты занят сестрой, наверняка бы попытала счастье.

– Моя ненаглядная проболталась? – Вольготно расположившись в одной из парковых беседок, с ленцой перевожу взгляд на собеседницу.

– В подобном нет нужды, – лукаво улыбнулась тёмная фигурка напротив, – по ней видно что влюблена. А если к этому прибавить того единственного кому она позволяет с собой свободно общаться.

– Понятно, – глаза вновь устремляются вверх, отмечая рождение все новых звёзд.

– Понятно? – Мордочка Луны приняла возмущённое выражение. – Да ему принцесса чуть ли не в любви призналась, а он понятно.

– Вторая принцесса. – Философски заметил я, приняв более удобную позу и вновь взглянув на собеседницу. – Прости, уже нет того чувства новизны. – Как бы ни старался я в этот момент изобразить сожаление, на мордочку без спроса так и лезла улыбка.

– Ах ты! – Большое, тёмно-синее крыло с громким шелестом раскрылось, приласкав мой затылок. – Хам и грубиян! – Луна отвернулась, и сложила на груди руки. Показывая всем своим видом, «я обиделась».

Вот так и проходили некоторые вечера и рассветы. Хотя большей частью они были наполнены скукой и вылазками в дворцовую библиотеку, в которой я и пристрастился к новой разновидности моего излюбленного наркотика. Раздел назывался, кристаллы и методы их выращивания.

## Сделай мне больно

Не сказать что после памятного примирения все скатилось в рутину, но и массой новых впечатлений похвастаться я не мог. Отношения с Селестией крепли и развивались, с Луной сложились тоже весьма тёплые. Твайлайт вроде как забыла обиды. А вот с пегасками, можно сказать, точек соприкосновения и нет, так что я предпочёл просто забить. Хотят не любить или бояться, пожалуйста. Лично я менять ничего не собираюсь.

Но вновь наступают выходные, а точнее, вечер перед выходными. Железный паровоз мчит меня в уютные объятия солнечной кобылы, и вроде все как всегда. Жёсткая деревянная скамейка, я, вновь читающий очередной фолиант. Неожиданно тело словно прошло через пудинг, или кисель. В общем через что-то плотное.

Резко открыв глаза, осматриваюсь, оглядываю вагон. Все в порядке. Но если кто-либо другой мог сказать, мол, показалось, я себе такой роскоши позволить не мог. Имея в распоряжении средства объективного контроля, я всегда знал точно, было ли явление или нет. И сейчас, глядя в окно назад мог подтвердить свою правоту. Гигантских размеров сфера накрывала Кантерлот. Надо узнать у Селестии.

* * *

Все оказалось куда прозаичнее, чем мог себе представить. Во дворце будет свадьба племяшки Селестии и начальника стражи той же Селестии. И этот здоровый пузырь защита от возможного нападения злоумышленников. Хотя чтобы переть на город где тусуются сразу три аликорна, нужно быть Дискордом.

Селестия занята, Луна спит, по дворцу шатается кучка снобов, и суетиться прислуга. Где найти покой? Правильно в библиотеке. Куда неспешной походкой я и направился с утра, начавшегося в полдень.

– Привет Твайлайт, – проходя очередную галерею, натыкаюсь на единорожку, куда-то бредущую.

– Сильвер? – А вот надо общаться со своим учителем не только об учёбе. Может тогда и знала бы, что я тут делаю. – Ты тоже на свадьбу приглашён?

– Неа. Я в гости. Иду библиотеку изучать. – Прислонившись плечом к холодной мраморной стене, критическим взглядом окидываю единорожку. – А ты чего такая взмыленная? – На этом вопросе она как-то сразу сникла, потупив взор.

– Неважно. Ты всё равно не поверишь. – Тихий, уставший голос. Словно вся печаль мира сейчас собралась в одной единорожке. – Никто не верит.

– Вера штука субъективная. – Аккуратно приподнимаю рукой её мордашку. Заглядывая в печальные фиолетовые глаза. – Если нет веры, замени её фактами. Если нет фактов, задумайся, а права ли ты сама? Ты же учёный Твайлайт, тебе ли не знать прописных истин.

– Наверное, ты прав, – мордочку озаряет робкая улыбка, – пойду на воздух. Мысли в порядок приведу.

Кое-как отказавшись от приглашения на свадьбу от настырной единорожки, сбегаю в библиотеку с напутствием, не зарываться в ней. А тут хорошо, просто рай для исследователя. И главное очень тихо. Может это из-за толстых стен, а может специальные зачарования, но это место было просто идеально для ищущих тишины.

Достав толстенный том, голографическую версию которого я не дочитал в поезде, неспешно погрузился в мир кристаллических решёток.

* * *

Упругий удар, и тело летит в книжный стеллаж. Сознание на секунду меркнет. – Что за нафиг?! – Недоуменным взглядом оглядываю себя и пространство вокруг. Рядом никого. Я один во всём библиотечном зале.

Со вздохом поднимаясь, читаю список лёгких ушибов по всему телу. Слишком странная ситуация чтобы гасить интерфейс, а потому наплевав на конспирацию разворачиваю его на всю. Восприятие резко расширилось, позволяя видеть то, что раньше ускользало.

Стараясь бесшумно открыть тяжёлую библиотечную дверь, аккуратно выглядываю в коридор, а затем и в окно. – Нифига тут гулянки на свадьбу. – Нет, я, конечно, понимаю, какая свадьба без драки, но не у коней же пацифистов. И массовые погромы тут тоже явно лишние.

Стараясь не издавать лишних звуков пробираясь по коридорам в сторону свадебного зала. Тело стражника, живой, а по помятой броне ясно видно, ему не хорошо. – Ты тут полежи, а я пойду, проверю. – Реквизировав короткий меч, уже более уверено двигаюсь по плотным коврам коридоров. И все бы было хорошо, но два белых болвана…

– Стоять! Бросай оружие! – За спиной, как чёртик из табакерки выскочили двое, пегас и единорог.

– После того как скажете какого хрена тут произошло. – Спокойным тоном, стараясь не провоцировать их медленно оборачиваюсь. Зря. В долю секунды система проводит анализ, выдавая результат. Испуг, неприязнь. И все это направлено на меня. Почему? Да потому что интерфейс гасить надо было.

Время замедляет свой бег. Замечаю на белом роге первые искорки магии. Сложные крылья начинают расправляться. К несчастью для них в такие моменты моя реакция гораздо выше, а движения быстрей. Короткий меч летит в сторону единорога, врезаясь тому рукоятью в нос. Рывок в сторону уже взлетающего пегаса. Разгораются магические рисунки под серой шёрсткой, накачивая электрические руны, уже сформировавшиеся на ладонях.

В прыжке успеваю схватить пегаса за ногу. Мышцы летуна сковало судорогой, и он камнем рухнул вниз, извиваясь под разрядами тока. Вторая рука ложится на золотую броню единорога, занимавшего кровоточащий нос. Заставив коротко вскрикнуть, электрический разряд укладывает и его. В просторном пространстве коридора запахло палёной шерстью. Кажется, перестарался с напряжением.

Оба остались живы, я же не тратя больше времени поспешил к залу торжеств. Рукоять трофейного меча приятно холодила руку, придавая уверенности. Чем ближе я подходил к залу, тем больше по пути видел лежащих тел. – Сыкотно. И на кой я туда прусь? – Задал сам себе вполне логичный вопрос. Ради Селестии? Так она в одну мордочку может город на ноль помножить. А если там то, что она не способна одолеть, есть ли смысл соваться мне? – Но узнать то надо с чем имею дело. – И ради этого рисковать? Вон по стенам какие-то зелёные ошмётки стекают. Нет, жив останусь, буду кинжал восстанавливать. Или свой у Селестии выклянчивать.

Не дело это с простой железкой носиться. – Простой железкой. – С грустью поглядел на красивый короткий клинок и аккуратно побрёл дальше, пытаясь как ниндзя слиться с окружением. И какого фига при наличии такого количества магических техник и приёмов, при наличии самой магии в чистом виде, они бегают с простой железкой.

Зал был уже близко и, оставив праздные размышления, я аккуратно выглянул из-за угла. – У-ф-ф. – От души сразу отлегло. В глубине разгромленного зала стояла Селестия, и Твайлайт, Каденс с мужем, до сих пор не узнал, как его зовут. Но это и неважно. Куча разномастных пони суетятся вперемешку со стражей.

Гошу интерфейс и как можно более расслабленной походкой иду внутрь, надеюсь просто на меч не сагрятся. Пускай сейчас и все выглядит неплохо, но хрен его знает, что будет дальше. Лучше подстраховаться. Едва пройдя мимо снесённых с петель дверей, присвистнул. Раздрай что творился внутри был на порядки больше чем снаружи.

Ринувшиеся было ко мне стражи, были остановлены категоричным «ФУ» от Селестии. Интересно, что бы её сильнее расстроило? То, что они скрутили меня или я побили их? А шанс отмудохать эту великолепную четверку был. Так, к чему это я? Ах да, Селестия, протокол.

– Ваши Высочества, – лёгкий поклон в сторону моей кобылы, – Твайлайт. Прочие. – По слегка недовольным мордочкам кобыл понял, обиделись. Ну а что я-то? Не знаю я его, не представлен.

– Сильвер, надеюсь, ты не пострадал? – Эх, официоз. Марку держать надо. Ну да ладно, не стоит заморачиваться.

– Все хорошо Ваше Высочество. – Морду повосхищённей, так чтобы сам Станиславский плакал от счастья. – Но разрешите простому деревенскому пони задать вопрос. В Кантерлоте всегда так размашисто гуляют, прямо как в Як-якистане.

– Сарказм тут неуместен. На нас напали перевёртыши и попытались захватить город. – Что? Реальное нападение и осада? А я все пропустил. Это как же я должен был уйти в книгу, чтобы не заметить осады? Видать в библиотеке просто фантастическая звукоизоляция, если даже система не показала что что-то неладно. – Только благодаря магии любви Каденс и Шайнинга их удалось выкинуть из города.

Магия любви. Ну да, почему бы и нет. На меня нападали одержимая, дух хаоса, и банда элементов. И почему-то от всех я страдал в разной степени тяжести. Теперь ещё и любовью пригрело о стеллаж. Чудесно.

– Что-то не так? – Видимо, мнение о методах борьбы со злом очень явно отразились на мордочке если даже Твайлайт без труда их прочла.

– Да не то чтобы не так. – Сарказмом в таких количествах можно, наверное, убивать не хуже меча, что у меня в руках. – Но ваши методы борьбы со вселенским злом загонят меня в могилу. Так что тот, кто жахнул свой любовью во все стороны пускай и чинит стеллаж в библиотеке, что так любезно принял мою тушку.

– Быть такого не может! Любовь не способна причинить вреда. – Да много ты знаешь, мелкий. Тебе только что сказали что может, сами признались что закидали каких-то челенжиков. Но вреда не может.

– Ага. Шкафу это скажи. Да и челенжиги тоже послушают. – Бросив лишь мимолётный взгляд, отвернулся обратно. Хм. А меч увесистый, хоть и маленький. Из свинца, что ль льют.

– С ним что-то не так. Не может эта магия навредить простому пони. – И вот что этому белому не иметься? Ну, значит я особенный, и может немного инопланетный. Но я же всё равно ничего не признаю. – Твайлайт кто это? И откуда знает тебя?

– Шайнинг он точно не зло. Я живу с ним в Понивиле. – От этой, казалось бы, невинной фразы у белого что-то заклинило. К тому же заклинило с таким выражением на морде что стоило огромных усилий не заржать в голос. – Нет. Нет. Шайнинг! – Понявшая что сморозила не то, с пылающими щеками кобыла пыталась разъяснить недопонимание. – Я просто живу у него в доме. Ничего такого Шайнинг.

– Да-да. Все как она и говорит. – Решив не доводить и без того мнительную кобылу до грани паники решаюсь влезь в эти очень забавные объяснения. – К тому же у меня уже есть кобыла сердца, – мазнув взглядом по Селестии, ловлю её взгляд, продолжаю увещевать, – и это точно не Твайлайт.

Так, этот белый вроде прогрузился, а вот Каденза как-то подозрительно переводит взгляд с меня на Селестию, и обратно. Она что заметила, как наши взгляды пересеклись? Да быть не может. Это длилось доли секунды, да и понять что-либо, по мимолётному взгляду просто нереально.

– Нарушитель! Держите его! – Нашу милую беседу прервал громкий крик от входа в зал. Узнаю голос единорога, одно из сладкой парочки.

– Быстро же они очнулись. И даже преследование ведут, сразу видно профессионализм. – Издёвки в голосе не заметил бы только глухой.

– Сильвер, ты мне ничего не хочешь сказать? – Вот требовательный тон Селестии пострашнее той могучей кучки, что надвигается сзади.

– Они первые начали! – Забавно прозвучало, даже по-детски. Но это, правда, как она есть! – Я героически шёл в неизвестность, а они сзади подкрались.

– Ты понимаешь, как это по-детски звучит? – Селестия приподняла бровь, сложив руки на груди. – Нападение на стражу серьёзный проступок.

– А мне-то чего должно быть стыдно?! – Говорил я громко, чтобы могучая кучка, уже подошедшая сзади, все хорошо расслышала. – Это пускай им будет стыдно. Два взрослых лба в броне и при оружии позорно слилась подростку. Три удара, два фрага. Ха! И подготовка у них отстой! – И снаряжение кстати тоже. Но об этом мы с тобой поговорим наедине.

Ох, какой гвалт поднялся с галёрки. И как же побагровел капитан, который Шайнинг. Правда она такая, особенно когда эта правда проезжается по твоей гордости. Заставляя все отрицать, брызжа слюной во все стороны.

– Они с тобой явно не согласны. Сильвер. – Взгляд её был строг, изучая движение каждого мускула моей мордочки. – А в особенности, судя по цвету, их капитан. Хочешь доказать обратное?

– Принцесса. – Из голоса пропали абсолютно все эмоции, он словно выцвел. От всего одного слова гомон резко замолк. – Я прямо сейчас могу убрать всю стражу, что вы видите, включая их капитана.

Несколько секунд мы играли в гляделки и Селестия сдалась. Она, как никто другой могла понимать, когда ей врут. А я ей не соврал ни разу, за время нашего общения. Не врал я ей и сейчас. Я мог сделать, о чем говорил, если конечно толпа белых поней решит благородно нападать по одному. Или парами, при небольшом везении с моей стороны. Шапками то любого закидать можно. Мне всего-то достаточно было держать себя в форме, чтобы иметь возможность реализовать все, что мог дать кусочек систему в голове. А после приезда Твайлайт, тренировки стали занимать куда больше времени. Уж очень хотелось жить.

– Принцесса Се… – договорить поражённому Шайнингу она не дала.

– Шайнинг, ты, правда, хочешь проверить это сейчас? – Ах, Селестия. Миротворец от копыт до кончиков ушей. Хотя теперь мне стыдно. Пускай и не я изговнял эту свадьбу, но потоптался на осколках изрядно. Им и так тут досталось, так ещё я издеваюсь. Хотя сам хороши, кидаются с оружием чуть что.

– Вы это, – да я прям Цицерон, – извините, если что. – Бросив за спину трофейный меч, надеясь, что кто-то из толпы его поймает, я обошёл замершую в недоверии толпу и побрёл обратно в библиотеку. Чувствую, ночью мне предстоит неприятный разговор.

* * *

Чувства вновь забили тревогу, ощущая приближение чего-то нехорошего. Высокая створка библиотечного зала отворилась, явив взору белоснежную принцессу. Я же сидел за столом, бездумно разглядывая фолиант, что читал перед инцидентом. – Надо было сильнее тех двух удодов огреть, тогда бы успел уйти, прежде чем они появились.

Селестия окинула взглядом зал, задержавшись на нескольких стопках книг, что стояли у порушенного стеллажа, и остановила взор на мне. – А может не надо? – Робкая попытка предотвратить неизбежное, но все же попытка. Хотя видя её решительную мордочку можно понять, что любые попытки будут тщетны.

– Идём. – От этого тона на загривке вздыбилась шерсть. Но, как и у любого приговорённого, выбора мне не предоставляли. А потому оставалось только встать, и идти вслед за своей кобылой. А за дверью библиотеки оказалась ещё и Луна.

– Я в полной жопе. По-другому и не скажешь. – Невесёлая мысль, зато очень верная.

– Ты что такого сделал сестре? – Поравнявшись со мной, полушёпотом интересуется младшая из сестёр.

– Унизил её стражу, – таким же полушёпотом отзываюсь я, – вместе с капитаном. – Ответом мне послужило понимающее, «О-у-у». После чего Луна шла задумчивая, периодически бросая на меня оценивающие взгляды.

Коридоры и галереи сменяли друг друга пока мы не вышли на заднюю террасу замка. Пройдя ещё немного, показалось место тренировок стражи. Ещё чуть дальше располагались казармы. Походу ту могучую кучку придётся раскидывать. Но как не хочется. Конечно, есть шанс, что наваляют мне, хороший такой шанс.

– Луна, закрой это место. – Остановившись посреди песчаной площадки, размером с пару футбольных полей, Селестия обратилась к сестре. – Я не хочу, чтобы нас видели.

– Ты же не хочешь… – я заткнулся, не успев закончить. Как только непрозрачная синяя сфера накрыла нас, Селестия стала расстёгивать своё изысканное платье, в котором проводила свадебную церемонию. – Нет! Нет! Если хочешь, тащи хоть взвод своих сюда. Но нет!

– Испугался кобылки? – С толикой ехидства отзывается Селестия, скидывая платье и протягивая его сестре. В голове сразу побежали мысли совсем иной направленности. Ну а как ещё должен реагировать нормальный самец? Белые кружевные трусики и бюстгальтер того же тона, практически сливались с белоснежной шёрсткой. И это все что осталось на ней. Но что они были, что их не было, различий в реакциях было бы мало. Общение сразу захотелось перевести в горизонтальное положение.

– Сестра?! – Недоуменно, на выдохе раздалось от ночной принцессы. О которой, к слову, я уже и забыл.

– Что сестра? – Сложив руки на груди, с недовольством произнесла Селестия. – Он это уже видел, ты тем более. Поэтому не надо лишней демагогии. У тебя, – белый пальчик указал в мою сторону, – будет спарринг со мной. И я хочу, чтобы ты сражался серьёзно.

– Я не буду тебя бить! – Скопировав Селестию, встаю в такую же позу. – Да что на тебя вообще нашло?

– Прозрение на меня нашло. Ты хотел открытости, и я хочу того же. Слишком долго игнорировала факты. Ты земной, но победил Найтмер в одиночку. Ты попал под удар элементов, и они на тебя повлияли, хотя и не должны были. Ты попал под волну любви, и она впечатала тебя в стену как челенжига, пускай и не раздавила.

– Сильвер. Будет так, как я сказала! Не заставляй приказывать! – На этом всплеске эмоций даже Луна прижала ушки к голове. Чего уж говорить обо мне. И что мне делать? Послать её нафиг и испортить отношения или согласиться и опять-таки испортить отношения. Что она обо мне подумает, когда увидит во всей красе? Да кого я обманываю, тешась мыслью, что у меня выбор есть.

– Как пожелаете принцесса Селестия. – В голос непроизвольно просочились ледяные нотки, отчего Луна с удивлением посмотрела в мою сторону. Но это уже неважно. Снимаю рубашку, выкидывая ту в сторону. Хорошо, что штаны свободные, не хотелось бы перед Луной в исподнем бегать.

Несколько шагов назад, то же делает Селестия. В то же время Луна предпочитает отойти к краю барьера и уже оттуда следить за происходящим.

Закрываю глаза, ощущая как всё возбуждение от вида кобылы тает, эмоции растворяются. Сердцебиение выравнивается и начинает постепенно ускоряться. Вспыхивают экраны интерфейса, давая контурную картинку Селестии даже при закрытых глазах. Восприятие мира расширяется до пределов.

Открываю глаза, источающие голубоватый свет. Пора. По телу вспыхиваю руны и лей-линии, передавая магию к сформировавшимся уже рунам на ладонях. Вид полуобнаженная белой кобылы больше не находит отклика внутри. На периферии слышится удивлённый вздох Луны. Несущественно.

Резко приседаю. Хлопок ладонью с печатью по песку вздымает его плотным облаком. Рывок вперёд, сквозь пыль, и вот белая фигурка уже рядом. Раскрытая ладонь с искрящейся печатью летит к белому животу.

Мимо. Селестия уворачивается повернувшись и сместившись вбок. Движение продолжается. Будет удар. Кинетический щит, вспыхивает у головы, готовясь его принять. Удар. По инерции отлетаю. Шит, смягчает удар и рассыпается. – Сила удара восемьсот килограмм. – Много. Другой план.

Хлопок крыльев сзади. Перекат. В то место где я только что лежал с силой ударяют два белых копыта. – Ориентировочная сила удара две тысячи девятьсот килограмм. – Скорость реакции, сопоставима. Физическая сила, на порядок выше.

На кончике рога вспыхивают маленькие золотые искорки. – Магия. Скорость распространения в среде семьсот метров в секунду. – Не увернусь. Встречная атака. Ринувшись вперёд, быстро преодолеваю расстояние до цели. Удар в живот. Как и в прошлый раз уклоняется, белая нога вновь летит в голову. Ожидаемо. Пропускаю ногу над собой, резко присев. Удар под колено опорной ноги.

Хлопок крыльев. Потеряв точку опоры Селестия воспользовалась крыльями для выравнивания и ухода из-под удара. – Скорректировать план. – Хватаю маленький камешек, зажигая в руке печать изменения гравитации, усиление гравитации в выбранном направлении в восемь раз. Лёгкий камень со свистом устремляется вверх, попадая в основание правого крыла. Вскрик. Селестия начинает заваливаться вправо, падая с пятиметровой высоты. Вспышка и она уже стоит на земле, в десяти метрах от меня. Плотно прижимая крылья к спине. – Скорректировать план под новые условия.

* * *

На периферии голубой непрозрачной сферы стояла Луна и с трудом могла поверить в то, что видела. Мыслями она переносилась на многие века назад, когда мир вокруг не был как спокоен и безмятежен как сейчас. Единороги, пегасы и земные пони в стычках между собой и другими расами показывали завидную сноровку и выносливость. Но тогда от этого зависела жизнь, а теперь…

Одних сияющих рун под шёрсткой было достаточно, чтобы задавать вопросы этому земному. А уж эти глаза и движения. Луна не могла узнать ни один из известных ей стилей боя, а знала она их немало. Бой длился уже несколько минут, а Луна не могла понять, что же ей не даёт покоя в развернувшейся сцене.

Нет ни сила и ловкость Сильвера. Селестия именно проверяла его навыки, а не сражалась в полную силу. Она редко использовала магию, и почти никогда крылья. Основной бой происходил, как будто дерутся два земных пони. Хотя Сильвер и показал умение опознать угрозу различных типов и адекватно на неё реагировать. В серьезной схватке его бы размазали, не дав даже сдвинуться с места.

Селестия вновь атакует. Удар. Сильвер отлетает на пяток метров. – Он пропустил удар специально. – Эта фраза, сказанная шёпотом, заставила сложиться картинку боя в единое целое. Лунная принцесса вдруг осознала, что её смущало в его тактике боя.

* * *

Падение оказалось в расчётной точке. Ладони садило от частого падения на песок, но это были мелочи. Ладонь ложится на неглубокую борозду в песке. Со стороны, кажется, что я просто встаю, опираясь на руку. Иллюзия. Успеваю закончить, пока мозг и нервная система не получили серьёзных повреждений.

Широкий рунический круг, метров двадцать в диаметре вспыхнул ярким голубым светом, чтобы погаснуть навсегда. Стоявшая в исполинском рисунке белая крылатая фигура дёрнулась и мешком повалилась на песок. – Бой окончен.

– Сестра! – Белое с золотым платье летит на песок, в то время как крылатая тень метеором подлетает к Селестии. Рунические рисунки гаснут, оставляя после себя прохладу. Интерфейс свёртывается. Все приходит в норму. Почти все.

– Простая анестезирующая печать, что наложена на каждом скальпеле. – Голос все ещё бесцветен, а в крови гуляет адреналин. Я знаю, что скоро это пройдёт, и мне будет очень больно. Но сейчас все ровно и понятно. – Придёт в себя через час, полтора.

– Да как ты… – Пылающие гневом глаза казалось, могли прожечь насквозь. Это иллюзия, говорит холодная логика.

– Недооценить противника. Не использовать свои преимущества, серьёзный просчёт. Надеюсь, вы получили что хотели? – Лунная принцесса промолчала, первоначальный страх за сестру и последующая вспышка гнева прошли. С Селестией всё было действительно хорошо, она просто спала. Результат действия анестезии сразу на все тело. Было неприятно, но именно этого же и хотела сестра. – Перенеси её в покои. Не стоит показываться подданным.

* * *

Огонь. Такой тёплый. Его танец завораживает, уносит мысли далеко, заставляя тело расслабиться. – Только нифига оно не работает. – Сидя в кресле около камина я смотрел на огонь, откинувшись как можно дальше назад. На душе было противно и гадко. Вот кто виноват в том, что произошло? Я, Селестия или те два дегенерата? Какая теперь разница.

Луна перенесла Селестию в спальню, после чего покинула её, когда я, наконец, добрался до золотых дверей. Не думал, что она вот так вот оставит её на меня. Видать рожа была у меня в тот момент совсем убитая, раз удостоили только сочувствующим взглядом.

В спальне послышалась возня и через какое-то время в дверях появилась Селестия, которая по цвету теперь сравнялась со мной. Уши рефлекторно повернулись в её сторону.

– Что произошло? – Решила она развеять тишину, медленно подходя к горящему очагу.

– Ты проиграла. – Голос был спокоен, а внутри бушевал шторм из эпитетов, которыми хотелось одарить Селестию. Но я держался, продолжая стоически смотреть на огонь, надеясь, что он пожрёт то раздражение, что сейчас владело мной.

– Как? – Изумление. Она явно не помнит, что я сделал. Не могла знать, потому что полный рисунок не видела.

– Ты получила что хотела? – Держаться, не срываться.

– Сильвер. – Неуверенность? Но ты же этого хотела, встать грудью на защиту всех пони. Только отчего ты их защищала теперь? От меня?

– Ты получила что хотела? – Повторившийся вопрос куда более жёстким тоном, заставил солнечную кобылу прижать уши к голове.

Тишина. Она замерла, не дойдя всего два шага до кресла. – Буду считать это за положительный ответ.

– Всего хорошего, Ваше Высочество. – Выскользнув из объятий кресла, показавшимися неуютными, с самого начала разговора, глубоко кланяюсь. Кланяюсь именно так, как это делали её самые раболепные подданные, глубоко, почти до пола. Избегая смотреть на замершую кобылу выхожу, с ноги открыв тяжёлую створку.

Дверь ударилась о стену и, повинуясь наложенным чарам, тихо закрылась обратно, не встретив препятствий. Солнечная кобыла ещё некоторое время смотрела на большую, обитую золотом дверь. Но в один момент ноги подкосились, словно на плечи опустилась непосильная ноша. Принцесса опустилась на ворсистый ковёр, на котором она с избранником часто лежала, отодвинув подальше от камина кресла. Ладони сами легли на мордочку, ограждая от всего внешнего мира. В просторных покоях Кантерлотского замка, вторя потрескиванию поленьев в камине, раздались едва слышные всхлипы. Прозрачные слезы, оставляя мокрые дорожки на пыльной шёрстке, падали вниз.

* * *

Стоит ли говорить, что я даже не пытался уснуть в ту ночь? Бурлящий в душе коктейль эмоций, основными ингредиентами которого были обида и злость, точно не дал бы этого сделать.

Покинув дворец я бродил по освещённым улочками Кантерлота, постоянно натыкаясь на патрули гвардейцев. Не приставали ко мне, и это радовало, и бесило одновременно. У них вторжение оборотней было, а эти олухи одинокого гражданина проверить не догадываются. Раз оружия нет в руках, значит порядочный гражданин. Распустила ты их Селестия. Декорация, да и только. Привыкли что за ними твоя крылатая тень, привыкли именем твоим стращать.

Ранний поезд увёз меня в родную глубинку. Рассвет ещё не занялся, а я уже невидяще глядел на проплывающий пейзаж. – А рубашку я так и не надел. – Усмехнувшись внезапной мысли, что всю ночь бродил в одних штанах. Взглянул на огненный шар, выплывающий из-за горизонта. – Дурная кобыла.

В лучах рассветного солнца я, наконец, добрался до дома-библиотеки, изрядно подросшему с момента моего заселения. Дерево все так же приветливо шуршало зелёный листвой, заставляя улыбнуться этому шедевру магического искусства. Стоит едва открыть дверь, в нос бьёт запах книг, ставший таким привычным за долгие года жизни в шкуре пони.

С лёгкой ностальгической улыбкой провожу рукой по полке стеллажа и ухожу на кухню. Надо восполнять силы, с момента начала заварушки ничего не ел.

Ближе к полудню приехала Твайлайт со Спайком. Думаю и остальные из банды уже тут. И как несложно догадаться, Твайлайт вновь на меня обижена. Теперь из-за брата. Вот кто бы знал, что этот ленивый кабыздох, захомутавший себе целую принцессу, окажется ещё и её братом?

– Джекпот! – А что тут ещё скажешь?

Потому в этот день я только и делал, что ничего не делал. Желания было ноль. И большой шезлонг на балконе моей комнаты очень сильно помогал мне в этом, до самой ночи. Пока как чёртик из табакерки, сверху не свалилась лунная принцесса, встав передо мной с не самым добродушным выражением на мордочке.

– Ну давай ещё ты наедь на меня. – Не хотелось ничего предпринимать, что-то изображать. – Как раз то чтобы закончить этот прекрасный день на отлично.

– Ты расстался с сестрой? – Правильно, пинайте упавшего, а то уползёт.

– А что решила попробовать занять её место? – Лунная принцесса хотела разразиться гневной тирадой, и даже набрала побольше воздуха в грудь. – Увы. Не припомню, чтобы расставался с ней. Или там уже решили за меня?

– Тогда почему она в своей спальне плачет и отказывается встречаться с кем-либо? – Не обматерила. И на том спасибо.

– Значит, всё-таки решили. – Чувствуя как в висках стучит кровь, начинаю их массировать, закрыв глаза. – Я конечно на неё злюсь, но не настолько, чтобы послать куда подальше.

Откинувшись в шезлонге, устало смотрю наверх. – Да твою мать, Спаркл! – В окне третьего этажа мелькнула фиолетовая грива. – Как ты думаешь, если я её выпорю, много пони обидеться?

– Не стоит. – Луна лишь пожала плечами, устроившись на перилах балкона.

– Ну да, понравится ещё. Момент. – Войдя в кабинет, нахожу листик бумаги и перо. Пара росчерков, и трубочка письма ложится в ладошку Луны. – Передай ей.

– И что там? – Кобыла с интересом глядит в трубочку, пытаясь разобрать слова.

– Разверни и прочитай. – К чему скрывать то неё то, что она и так узнает. Много тайн плохо. Уж как хорошо я на свой шкурке познал эту истину.

– Дурная кобыла, я тебя люблю. – Декламировала Луна вслух. – Серьёзно? Это твоё признание в любви?

– Не ругайте музыканта, он играет, как умеет. – Сочный зевок заставил мысли течь в направлении кровати. – А теперь брысь домой, я вторые сутки уже на ногах.

– Эй! – Топнув копытцем, возмутилась лунная кобыла. – Я, между прочим, принцесса.

– Как скажешь. – С этими словами я скрылся в тёмных недрах дерева, чтобы следующие десять часов обнимать мягкую подушку.

## Пойми меня, прими меня

Спустя несколько дней, вновь шагая по мраморным галереям, я размышлял, как начать. В голову ничего не приходило. Прокручивая разговор в голове, выходил сумбур. Придётся импровизировать. А ещё надо поговорить со Спаркл. Я стал замечать у неё нездоровый интерес к подслушиваниям. А превращать весь дом в руническую вязь, не хочется.

За круговоротом мыслей дороги я не разбирал, ноги сами принесли к нужной, золотой двери. Хм. Стража коситься. Да и ладно. Стучимся как приличные пони, и далее по сценарию.

Стоило только войти, как в меня тут же врезался белый метеор. Зажатый руками и крыльями, мне только и оставалось, что отдаться на милость пленителю, и ответить на страстный поцелуй. Хорошее начало разговора, надо взять на заметку.

Жаль, что лёгкие не безразмерны и поцелуй пришлось разорвать. Зато перед глазами предстала радостная белая мордочка возлюбленной. Пускай по щекам, и катились слезы, но их было приятно видеть. Знать что кому-то я нужен как воздух.

– Примирительный секс? – С хитрой улыбкой выдал я первое, что пришло в голову. Заставив белую кобылу звонко рассмеяться. Томно произнеся, – жеребец, – выпустила из объятий, потащив в спальню.

* * *

Мятые белые простыни, подушки вперемешку с одеждой разбросанные по комнате, и два тяжело дышащих тела, раскинувшиеся на огромной кровати.

– Нам определённо стоит делать так почаще. – Сладко мурлыкнула Селестия, подбираясь поближе.

– Ссориться? – Лёгкий шлепок крылом по лбу подсказал, что не угадал. – Прости родная, но ссориться, даже ради такого секса, я не буду.

– Прости. Мне не… – два пальца ложатся на мягкие губы, прося помолчать.

– Иди ко мне. – Подождав пока кобыла положит голову мне на грудь, обнимаю её, предварительно прогнав её непослушную гриву. – В том то и дело что должна. Ты сама навесила на себя этот долг, и теперь сама от этого страдаешь. Ты заботишься о них, и это мне в тебе нравится. Но ты как мать, не отпускающая от себя чадо, боясь, что оно пораниться. Стоит ли удивляться, что получилось как получилось?

– Я не могу иначе. – Тихим голосом отозвалась моя кобыла, – мы с сестрой поклялись оберегать всех пони. Этой клятве мы следуем до сих пор.

– Тепличные условия, застой хуже, чем в болоте, науки развиты черти как. – Селестия хотела выбраться из объятий, но я лишь сильнее прижал её к себе. – Свадьба тебе ничего не показала? Тогда скажи, какой из моих выводов неверен?

– Пони счастливы, – вместо попыток подняться она положила ладонь на серый живот, рассеянно перебирая шерстинки пальчиками. – В стране нет голода, почти нет преступности, а та, что есть, не носит тяжёлый характер. Мы процветаем.

– Согласен. Все так. – Не вижу причин отрицать очевидное. Общество пони, благодаря Селестии действительно можно назвать идеальным. – И все это благодаря тебе.

– А теперь давай проведём мысленный эксперимент. – Трёхцветная грива пастельных тонов слегка качнулась. – Есть ты, твоя сестра и пони. У вас все хорошо, все счастливы, сыты и довольны. А за границей есть я и, скажем, минотавры. У нас не все так радужно и перспективно. Есть преступность, неурожайные годы и как следствие агрессивность в обществе выше.

– Что мне как правителю с этим делать? Направить агрессию в конструктивное русло. Например, на более сытого соседа. Желательно такого, который не сможет дать достойного сопротивления. – Ладонь проходится от маленького белого плечика и останавливается на бедре.

– Но есть две принцессы, что раскатают любую армию. Это существенный минус. Но их только две, это серьёзный плюс. Принцессы же не могут быть в двух местах одновременно. Или могут? – Лёгкое покачивание головой со стороны Селестии позволило мне продолжить.

– Итак, вот у нас есть кандидат на роль жертвы. Но с голыми руками в атаку не пойдёшь. Нужно оружие. И лучше всего это будет оружие дающее существенное преимущество. Значит, развиваем оборонную промышленность. Это займёт немного население.

– Составляем из рогатых группы, и отправляем грабить. Напали на какой-нибудь городок, и ушли в леса. А затем в другом месте. И так далее.

– Твои действия, – подкрепил передачу эстафеты лёгким шлепком по попке.

– Наведаться к минотаврам и в ультимативной форме призвать их к ответу.

– Хорошо. Они скажут, что тут не причём. Это банды разбойников, в стране-то голодуха, вот и идут промышлять грабежом. Сами, мол, страдаем, переловить не можем. Уходят они за границу, к вам, а мы не можем их преследовать. Это же будет вторжение. Парируй. – Новый лёгкий шлепок.

– Я поняла тебя. Но ты описал уж слишком мрачный и маловероятный сценарий. – Селестия вздохнула, сильнее прижавшись ко мне. – На границах Эквестрии, в соседних странах, нет подобной агрессии.

– Маловероятен. Пока. Население соседних стран невелико и большинству из них своих проблем достаточно. У пони же, прирост населения высок, но это компенсируется магией и талантом земных пони. А что будет когда население соседних стран достигнет того пика, при котором всем сытно кушать не получится? Считай напавших перевёртышей первым звоночком.

– Это далёкая перспектива, – белая ручка, мягко перебирая серую шёрстку, медленно опустилась ниже. – Меня сейчас больше волнуешь ты. – Тело напряглось. Не то чтобы я сильно волновался, не после того что сейчас было в этой постели. Но Селестия, конечно, это почувствовала. – Не волнуйся ты так, плохого не сделаю, – я прямо чувствовал, как она улыбается, – если только не попросишь.

– Дурацкие у тебя шутки. – Буркнул я больше для видимости, чем действительно так считал.

– Ты показал потрясающие навыки тактики и стратегии. Высокую скорость оценки ситуации и главное правильность её оценка. – Её голос стал задумчивым и каким-то отстранённым – Признаться подобного я не ожидала встретить, не в этой эпохе. В древние времена я часто видела одарённых воинов, многие из них даже полегли от моих рук. Но почему жеребец с подобными навыками здесь и сейчас?

– И в мыслях не было становиться воином. – Заявление Селестии вызвало у меня лёгкую усмешку. Если такое мнение обо мне, что же было бы сказано про профессионального военного? Пускай на земле войн и нет уже многие века, никто не отменяет возможность встречи с иным разумом. И не факт что разум окажется миролюбив. А инопланетный разум есть, уж я-то знаю. И то, что инопланетный разум сейчас своей маленькой белой ручкой играет с моим членом, вызывает противоречивые чувства. – И все что я сейчас имею результат любопытства, везения и соседства с Твайлайт. Веришь, я даже руны на теле нарисовал лишь за тем, что хотелось почувствовать себя единорогом. Ну и потому что столкнулся с единорогом, ещё тогда, в приюте.

– Глаза. Ещё одна странность во мне. А ведь пока не стал читать про рунические печати и не думал, что их можно использовать для замыкания этих печатей.

– А потом в мою жизнь пришла Твайлайт. – Закрыв глаза, с головой ныряю в воспоминания. – И вот тут понеслось. Порой я серьёзно опасался за жизнь как свою, так и окружающих. Ты же прекрасно знаешь, что творилось в городке все это время. Она писала об этом. А ещё вся эта кутерьма помогла мне снова быть с тобой рядом.

На этих словах Селестия замерла, казалось, что даже дышать стала тихо-тихо. И я подумал было, что она просто задумалась, пока не ощутил влагу на груди. Как раз в том месте, где была голова Селестии.

– Ну ты чего? – Приподнимаюсь, чтобы посмотреть в глаза кобылы, придерживая её мордочку рукой за подбородок. Но, похоже, она и не собиралась отворачиваться. На меня глядели два огромных аметистовых глаза, полных счастья и любви. По белоснежным щекам прокладывая себе дорожки бежали слезы счастья. Чего это она? Ничего особенного вроде не сказал. И не найдя ничего лучше, просто крепко обнимаю кобылку.

* * *

Примирение вышло долгим. Но когда на небе стали появляться первые звёзды, чувство голода все же победило, заставив нас привести себя в порядок и покинуть личные покои Селестии. Стражи около дверей все так же стояли истуканами, стараясь придать мордам каменное выражение. Получалось хорошо. Хоть в чем-то виделась выучка.

Всего один поворот и мы у дверей малой обеденной залы. Тут нет той вычурности старшего собрата. Все скромно и лаконично. Массивный деревянный стол, укрытый белой скатертью. Десяток резных стульев с мягкими красными сиденьями. Благодаря высоким окнам, прикрытым прозрачной белой шторой, складывалось впечатление простора. Стены вовсе не давили, как могло бы показаться в комнате такого размера. Что же касается самих стен, если не считать золотых подсвечников, они были пусты.

Селестия, как и подобает её статусу села во главе стола. Я же устроился слева от неё, мы негордые. Мелодичный перезвон колокольчика и словно по волшебству рядом появляется служанка в классической, чёрно-белой форме. – А Селестии бы такая пошла. – Вежливо поинтересовавшись, чего высокие гости хотят, кобылка тут же убежала. Но не успели мы начать какую-либо тему, уже вернулась, неся на подносе заказанные блюда.

– А за фигуру не боишься? – Белоснежная принцесса, даже не удостоив меня взглядом, фыркнула, и демонстративно откусила ещё кусочек. Глядя на эту милую возмущённую мордочку я только и мог что улыбнуться. Такая искренняя детская обида.

– А я уж думала, вы из спальни не вылезете до утра. – Любуясь своей принцессой, успешно прозевал появление другой.

– Завидуй молча. – Показав язык сестре, Селестия стала примериваться к следующей сладости, корзинке с заварным кремом.

– Луна, ты же у нас специалист по тонким материям. – Садясь на поезд днём, я просто пылал желанием поговорить с лунной принцессой. Особенно по поводу её ночных обязанностей.

– Не скажу что мне ведомо все, – отвлёкшись от сестры, принцесса уделила все внимание мне, – но многое.

– Тогда не подскажешь, – как бы промежду прочим поинтересовался я, придав голосу скучающий тон, – кто мог ломиться в мои сны по ночам?

– Оберегать сны пони, моя работа. – С чувством оскорбленной невинности выпалила принцесса.

– Ну а если я не хочу чтобы в мои сны кто-то залезал? – Все так же скучающим тоном продолжаю вещать. Вдобавок, для атмосферности, медленно помешивая кашку. – Когда первый раз ты не смогла этого сделать, это был слишком прозрачный намёк?

– Тебе есть что скрывать? – Сощурив бирюзовые глаза, принцесса стала похожа на заправского следователя, что колит бандита. Вот только колоть-то было некого, отрицать сей факт никто не собирался.

– Разумеется, есть. Любому есть что скрывать. – Селестия лишь переводила взгляд от одного к другому, не вмешиваясь в столь интересную дискуссию. Хотя при этом не забывала уделять внимание пирожному.

– Но ты первый кто против, может мне стоит приложить больше усилий? – Вызов. Вызов и любопытство сквозило во взгляде бирюзовых глаз. А вся поза принцессы выражала решимость добиться цели.

– Приложи. Уж сломать хиленький щит разума для аликорна не проблема. – Такой будничный тон, что она уже явно что-то начала подозревать. И судя по мордашке, ей не нравится своя догадка. – Другом больше, другом меньше. Мелочь для бессмертной принцессы.

Тёмная принцесса как-то сразу растерялась, взгляд метался от предмета к предмету, будто они могли дать ответ. Чем давить на тёмного аликорна было понятно давно. Не так много пони, с которыми она может нормально поговорить. Когда вокруг тебя почитают богиней, сложно найти того кто не восторгается. А уж если ты ещё и правишь. Сложно им.

– Думаю, каждый имеет право на секреты. – Луна как-то вымучено улыбнулась, при этом прижав ушки голове. Мило. Вот кто бы видел сейчас эту могущественную принцессу, грозу армий, наверняка растёкся лужицей.

Селестия же, улыбнулась каким-то своим мыслям, что-то прикинула и закинула в рот остатки пирожного. Вот теперь стоит бояться. Ей в голову пришёл очередной план, надеюсь меня он не коснётся. И раз уж тут такая доброжелательная атмосфера образовалась…

– Селестия, верни мой кинжал. – И глаза, глаза пожалостливее.

– Нет. – Ничего не спрашивая, не объясняя. Просто отказала. Даже не посмотрев в мою сторону. Зараза.

– Но он мне очень нужен. Вдруг какая беда опять приключится.

– Нет. – Да что она заладила. Нет. Нет. С её протеже вечно случается какая-то фигня. И шальными снарядами накрывает окружающих.

– А… – объятый золотистым свечением, эклер влетел в раскрытый рот, не дав даже начать фразу.

– Я сказала, нет. Тот нож я тебе не отдам. – Но потом, глядя на мою возмущённую мордочку, заткнутую эклером, рассмеялась. Говорил же зараза. Но какой бы заразой она ни была, делать что-то из оружия без её разрешения, особенно теперь, значит подорвать доверие. А это уж точно мне не надо. – Но ты можешь сделать другой. Насколько помню, в хранилище академии магических искусств, должны быть камни духов. Можем сходить, подберёшь себе подходящий.

Вот это уже дельный разговор, а то нет, да нет. Взгляд глаз сходится на кончике эклера, что торчит изо рта. Лёгкое движение языком и сладость исчезает во рту, оставив вместо себя довольную улыбку.

* * *

Выделить кусочек своего времени на прогулку до академии Селестия смогла только в понедельник. А потому я, заранее послал письмо Твайлайт, чтобы открыла библиотеку, остался ждать обещанной прогулки.

И прогулка сия была полна пафоса и помпезности. Чтоб эти ваши протоколы сгорели. Нет, я-то дошёл нормально, без суеты и лишнего внимания. А вот Селестия припёрлась с пачкой стражи, как и полагается, собрав при этом едва ли не полгорода. Хорошо, что хоть эта толпа разбрелась, когда принцесса вошла в здание, а то ведь могли и ждать остаться.

Такое поклонение ненормально.

Профессорский состав был более сдержан в проявлении чувств и, поинтересовавшись чего сиятельство желает, проводили в подвальные хранилища. Сопровождал нас ректор, остальные разбрелись по аудиториям. Всё-таки учебный день.

Следуя вниз по каменным ступеням, я размышлял, зачем тут Селестия? Дала бы бумажку, мол, выдать сему оболтусу такой-то камень. Боится, что упру что-либо поопаснее камня духа? Сомневаюсь. Тем более ей же наверняка доложат, что я взял, да и сама она спросит. Может, решила какую-нибудь внеплановую проверку заодно устроить? Вот это более вероятно. Не сошлись же все её интересы клином на мне.

А между тем спуск закончился, в конце широкой, ярко освещённой лестницы нас встретила дверь. Скромная на вид, но вполне прочная, усиленная металлическими вставками. Повинуясь мановению рога ректора, рисунок на двери засветился, и преграда стала открываться. – Ещё и магические печати внутри. Как все серьёзно, особенно для страны пацифистов.

– Обнаружен сигнал. Подпись центрального домена. – Стоило двери приоткрыться, как по сознанию ударило сообщение от системы. – Синергетический маяк малой мощности. Предназначен вам.

– Сильвер, с тобой все хорошо? – Перед глазами маячила обеспокоенная мордочка принцессы. Наши? Меня искали и нашли. Они смогли пробиться меж мирами. И сейчас, где-то в той комнате лежит мой спасательный круг. – Сильвер! Ответь.

Улыбаюсь, чувствуя тёплые ладошки на своих щеках. – Да. Теперь все хорошо. Прости что напугал. – Селестия ещё какое-то время изучает мою мордочку, пытаясь найти тень лжи. Только лжи нет. Я действительно счастлив. Одно дело знать, что тебя не бросят, а другое видеть это воочию. Когда вся мощь твоей цивилизации направлена на твою защиту. Невероятное чувство.

Внутри склада оказалось весьма просторно. Толстые каменные колонны, поддерживающие свод, располагались достаточно далеко друг от друга. Так что, идя между ними, не возникало чувства массивности. Само же хранилище было разделено на три секции. Секция артефактов и ингредиентов для обучения, секция неопознанных артефактов и секция запрещённых артефактов. И если первые две были ограждены простыми решетчатыми дверьми. То последняя дверь была по образцу впустившей нас, массивная и усиленная.

– А зачем тут хранить запретные артефакты? – Пока мы шли к нужному месту учебной секции, решил полюбопытствовать я. Хотя если честно рвался в неопознанные. Именно оттуда шёл сигнал маяка.

– Для обучения. – Отозвался уже не молодой единорог в строгом костюме-тройке. – Здесь все для обучения. Как объяснить на словах то, что нужно ощущать? А ведь магия для единорога это, прежде всего ощущения.

Камни оказались недалеко от входа. Простой деревянный ящик, с зеленоватыми камнями, лежал на нижней полке стеллажа. Подумать только, камни с духами. Кстати, а с какими духами?

– А там кто? – Зажав между пальцами один камешек, полюбопытствовал я.

– Низшие духи леса. – Тут же отозвался ректор.

– Значит, ощущаться будет как магия природы. – Закономерно предположил я. – А сколько он излучает вовне? – Приглянувшийся камешек приятно, едва заметно грел ладонь. Показывая, что он вовсе не так прост, как кажется.

– Три единицы. – Три. А это много или мало? Мне так и не удалось понять, что же это за энергия, она проявляла кучу свойств, присущих понятным мне видам воздействий. Магия была и светом, и магнитной волной, и гравитационной. Но при этом не проявляла их полных свойств.

– А столько давал камень в моём первом эксперименте? – Эксперименте. Хех, конспирация. Хотя Селестия меня прекрасно поняла.

– Тысяча восемьсот пятьдесят четыре. – Не моргнув и глазом ответила она. Отчего я чуть не подавился слюной. Я грустно посмотрел на камешек в своей ладони, а потом также жалостливо на Селестию. – Нет!

– Ладно. – Закидываю выбранный продолговатый камешек себе в карман. – Можно хоть по неизвестным погулять. Интересно же.

– Там ничего опасного нет, так что можешь. – Благосклонно вручает конфетку белоснежная принцесса. – Только не бери ничего. А с вами, – обращается она к провожатому, – я хочу посетить запретную секцию. Заодно пополнив её кое-чем.

Эх, прощай мой ножичек. Будешь теперь обучающим пособием. Но вернёмся к более приятному занятию. Рядом со мной было множество интересных и разнообразных артефактов, но я шёл, не видя их. Цель, маленькая точка, что была видна только мне. Десять метров, девять. Руки немного подрагивали от волнения, а уши и хвост так и вовсе словно жили своей жизнью. Четыре метра, три. Вожделенный кусочек дома оказался за следующим поворотом.

Небольшая, сантиметров в двадцать, сфера приветственно переливалась в ярком свете магических камней. – Гладкая. – Проскочила мысль, когда рука легла на металлическую поверхность. Перед глазами тут же вспыхнул экран интерфейса.

– Соединяюсь. – Тишина. – Вывожу запись. – Они искали, они нашли. Губы сами складываются в улыбку.

«– Дата 2528. Октябрь. Александр, если ты это слушаешь, значит, маяк достиг точки назначения. Мы нашли способ пройти тем же путём что и ты, покинув своё измерение. Да, это измерение, а не другая звёздная система.

Мы понимаем, что ты ждал прихода спасательной группы, но существуют факторы, которые нельзя игнорировать. Основным из которых является возможное наличие иной цивилизации. В связи с этим присылать через разлом монолит связи сочли неразумным. Но мы сделаем это вне зависимости от того найдёшь ты этот маяк или нет. Подготовка идёт.

Если по твоим наблюдениям опасности для мира нет, только скажи. На сигнал маяка будет послан монолит. Если же место, в котором ты оказался, представляет угрозу человечеству, дай знать об этом. Маяк сделает все сам. Мы должны знать к чему быть готовыми.

Центральный Институт Передовых Разработок».

– Нашёл что-то интересное? – Не знаю, сколько я так стоял, переваривая услышанное. Я могу уйти домой хоть сейчас. За мной придут, скажи только слово. Местная цивилизация пони точно не является агрессивной. Да и мы им плохого не сделаем. Но почему так щемит сердце?

– Вроде того. – Стараюсь, чтобы голос не дрожал. Неуверен, что получилось, и моя кобыла этого не заметила. Надеюсь только, что не спросит в лоб. Что я ей тогда скажу? – Он такой круглый, блестящий. Идеальный. Удалось понять что это?

– Увы, но нет. – Ответ ректора позади не мог не радовать. – Материал неизвестен, но он прочнее алмаза. Магия сквозь него не проникает. Он ничего не излучает и ни на что не реагирует. Если бы не идеальная форма, можно было предположить что это новый минерал.

– Жаль. – Действительно жаль, потому что теперь выбор придётся делать мне. И кобыла за спиной делает этот выбор тяжёлым. Нет, меня не заставят вернуться, да и люди не нападут на пони, как собственно и наоборот. Но вот наши с ней отношения могут быть загублены на корню. Да, я ей не врал, но и не сказал очень важную деталь о себе. Прости шарик, мне надо подумать. – А можно мне в нём покопаться? Как-нибудь на досуге.

– Земному пони? – Снова это снисходительная улыбочка. Как же хочется вкатать тебе в морду инферно. Чтобы твоя тушка, превратившаяся в плазму, проплавила пол.

– Пойдём Сильвер. Нам пора. – Селестия явно поняла ход моих мыслей и поспешила увести подальше от лыбящегося рогатого. Что-то раздражительный на эту тему становлюсь, не хотелось бы огорчать Селестию вестью о прожаренном единороге.

Во дворец я вернулся со смешанными чувствами. И только дойдя до дворца понял что сегодня понедельник и мне в свою деревню надо. Не то чтобы Селестия огорчилась лишней ночи в моей компании, но вставать засветло, чтобы лететь на поезд, не хочется. Да и подумать лучше в отдалении от неё.

Шар забрать не дали, это минус. Не получится по-тихому активировать его где-нибудь в укромном месте. Если понятие, по-тихому, применимо к громаде в полкилометра, падающей на землю.

Радует, что шар рогатые не сломают, я видел его структуру, рожки свои надорвут. А будут упорствовать, он им ещё и сдачи даст, если сочтёт нужным.

Чтобы шар забрать, нужна Селестия или Луна. А значит, придётся им рассказать. А делать этого ой как не хочется. Не сейчас.

– Дискорд. Опять за мыслями чуть станцию не пропустил. – Пробурчав под нос ставшую уже привычной фразу, выпрыгиваю из уже уходящего поезда.

* * *

Люди придут, дайте только время. А потому я решил пока не рыпаться и оставить все как есть. Следить за библиотекой, следить за Твайлайт, на выходных приезжать в замок к Селестии. Кинжал номер два допиливать. Получалось жалкое подобие. До полного заряда руны доходили секунд за десять. Надо что-то решать. Может буферный накопитель из кристалла?

– Да что она там так топает? – Отложив недоделанный нож, выхожу на внутренний балкончик. Успеваю заметить, как Твайлайт выбегает на улицу с элементами наперевес. – Ой, не к добру это. Чую опять пострадаю.

Особо далеко Твайлайт не убежала. Нашлась пропажа на полянке за Понивилем. Шестёрка местных героинь при параде, Селестия с ездовыми пегасами и… статуя Дискорда? Это что ещё за новость? На кой они его сюда припёрли?

Элементы засветились, создавая мощные магические возмущения вокруг. – Они его до конца грохнуть решили? Да ну, не верю. – Тем временем радужный луч ударил в статую, и та треснула, выпуская содержимое наружу.

– Уважаемая принцесса Селестия, – сам не заметил, как расстояние между нами резко сократилось. Да и хрен бы с растением, внутри опять все смешалось, и опять из-за этой кобылы. – Ты совсем рехнулась?!

Повисло молчание. Даже ненормальный дух, паясничавший и кривлявшийся до этого, застыл, с изумлением глядя на нас. Что уж говорить о страже, которые, похоже, испытали кризис веры в этот момент.

– Дорогой Сильвер, – с доброй, невозмутимой мордочкой произнесла Селестия, – пойдём в библиотеку, я все объясню. – Белоснежную мордочку посетила самая тёплая улыбка, что когда-либо видел от неё пони. – А если до того ты ещё что-либо скажешь, почки отобью.

Перечить не решился, чувство самосохранения пока ещё не отказало мне. Пришлось молча удалиться вслед за солнечной принцессой.

– Селестия что замуж вышла, пока меня не было? – Донеслось вслед от Дискорда необычно серьёзным голосом.

* * *

– Двинутая коняга, с дебильными планами!

– Ш-у-у-у-х. – Точильный брусок прошёлся по лезвию будущего кинжала. Сидя за простеньким столом в своей комнате я доводил до блеска лезвие, заодно матеря Селестию и её методы.

– Это какой-то бабий спецназ, который бросают закрывать грудью амбразуру, потому что у них их две.

– Ш-у-у-у-х.

– А жопа пригорит в случае чего у меня. – По лестнице зацокали копыта, и в дверях моей комнаты появилась Твайлайт. Ей хватило одного взгляда на мою хмурую морду, чтобы тут же зажать рот ладошками, стараясь не заржать в голос.

– Спаркл, ты все ещё живёшь у меня. – Кинув хмурый взгляд в сторону уже красной единорожки, продолжаю своё занятие. – Ш-у-у-у-х.

Кобыла часто закивала и буквально вывалилась из комнаты. Частый перестук копыт и заливистый девичий смех где-то на первом этаже.

– С-с-с. – Прикладываю холодное лезвие к пострадавшему глазу. – Надо лёд найти.

* * *

Уже привычная мягкая перина. Воздушные пуховые подушки с золотой вышивкой по краям. Селестия, что удобно устроилась у меня под боком, положив голову на грудь. Я же по любимой привычке гладил мягкое белое крыло избранницы.

– Ты в неё так сильно веришь? – Синяк под глазом давно прошёл и я все же решил выяснить, что эта кобыла творит с жизнью девочки.

– Верю, – просто отозвалась кобыла, почему-то опять опустив свою руку гораздо ниже живота. Не то чтобы я был против, приятно же. Просто, странно. – Я вижу в ней силы пройти особенный путь. Но провести по этому пути за руку, не в силах никто. Можно лишь подталкивать в нужном направлении, поддерживать, если оступиться.

– И не боишься, что с ней что-то произойдёт? – Мягкие. Вроде и ведём серьёзный разговор, а что у меня, что у неё мысли явно не о том.

– Конечно, боюсь, – лёгкий вздох разбил фразу, – но некоторые пути надо пройти самому.

– Соглашусь, – мечтательно закрыл глаза, и посильнее прижимаю к себе кобылу, – вот я уже дошёл.

– Приятно, – бархатным голосом отозвалась Селесия.

– Если так проанализировать все что было, все что свершила Спаркл. Ты приняла верные решения. Даже с этим психованным Дискордом. – Пускай я и не видел её мордочки, но чувствовал улыбку, что отдалась теплом в моей душе. – Но ты ходишь по лезвию ножа.

– Крылья держат того кто в них верит. – Приоткрыв крыло, что я поглаживал, она вновь его сложила.

– И что же твои крылышки хотят от фиолетовой единорожки? Куда несут? – Очень интересна конечная цель. Не просто же так все это.

– Стать больше чем пони. – Расплывчато объяснила кобыла, переключив своё внимание на яички. Аккуратно поглаживая теперь их.

– Мне в голову приходит только один вариант, – кобылка замерла в ожидании ответа, – ты хочешь отрастить ей крылья.

– Поклянись молчать об этом. – До сего момента расслабленная кобыла, пребывающая в неге, напряглась. Крылья плотно прижались к спине, а сама она как будто превратилась в каменное изваяние. Глупенькая кобыла.

– Клянусь. – Рука прошлась по пушистому крылу. – Расслабься коняга двинутая. Когда промолчать я знаю. Ау, – белая ладошка чуть сильнее, чем нужно сжала член, – понял, понял. Тогда можешь ответить на вопрос, не относящийся к теме.

– Когда это ты спрашивал разрешения на вопросы? – Белая кобыла перевернулась на живот, почти полностью ложась на меня. Так что теперь наши мордочки были почти вплотную. – Но давай, задавай.

– Как бы сказать, – в голове как-то было проще. Надо было Луну спросить. А ещё эти глаза цвета аметиста, что с таким любопытством глядят на меня. – А все кобылы такие активные? – Выпалил. – Что ты так смотришь? Ты, между прочим, моя первая и единственная кобыла. Откуда мне знать.

– Нет. Не настолько. – В глазах, что только что плескалось веселье, поселилась тоска. Глубокая, застарелая. – Я принцесса Сильвер, для мира богиня. Как ты думаешь, много ли жеребцов отважатся просто и по душам поговорить со мной? Поговорить как с кобылой? Не трудись, таких за всю мою долгую жизнь было десятка два. А сколько из них решились на то же что и ты? – Она закрыла глаза, вспоминая былое. – Пятеро Сильвер. Всего пять. Я жила всего пять раз, сейчас живу шестой. А до того я правлю, наставляю, но не живу.

– Мы старались быть ближе к простым пони. Все эти приёмы, праздники, когда мои пони могли стать ближе, увидеть рядом, поговорить. Но все это тщетно. – Из-под век принцессы показались блестящие слезинки. Ей было тяжело вспоминать. Но все что я мог это только сильнее обнять свою кобылу.

– Тише, – шептал я ей, – тише. Ну, прости дурака неразумного. Я все понял. Не продолжай. – Да уж, нет, чтобы просто наслаждаться, спросил на свою голову. Но всё стало понятнее некуда. Она одинока как астероид, летящий между галактик. Что ей жизнь обычного пони? Миг и их уже нет. А она идёт дальше. А то, что чтят её как богиню, делает шанс на спутника, пускай и временного ничтожно малым. Хотя я могу стать для неё главой подольше, если, конечно, она захочет после этого меня вообще видеть. – А может мне тоже, ну это, с крыльями.

– Нет! – Кобыла резко вскочила, опершись руками в перину. И в таком положении, нависая надо мной, испуганно глядела в глаза. – Не вздумай. Я не хочу тебя потерять раньше времени. Не смотри на меня так, все гораздо сложнее, чем можно представить.

– Все так плохо? – А судя по реакции, было плохо. Если я шестой, то те пять уже сгинули. Почему же она не сделала их равными себе? – Потому что это невозможно. – Синхронно произнесли мы.

– Был один единорог, – кобыла вернулась на своё место, и я поспешил её обнять, – он так сильно любил, что не внял мольбам и предупреждениям. И он достиг своего. Он лично написал ритуал тёмной магии, позволивший ему впитать в себя тёмную силу. Он стал сильнейшим из когда-либо живущих единорогов, тёмная магия в нём не давала стариться телу, но вместе с тем извращала душу. Тёмная магия коварна, она понемногу подтачивает моральные устои. Он завоевал силой трон, он стал тираном. Его пришлось низвергнуть нам с сестрой.

– Уговорила красноречивая. – Улыбнувшись, потрепал кобылу по воздушной гриве. – Буду доставать тебя, пока не состарюсь, а там, если сама не прибьёшь, поглядим.

– Если я попрошу сказать, – я с хитрой улыбкой помотал головой, – ты не скажешь. Ты хотя бы предупреди.

– Обязательно. И та же просьба к тебе. Предупреждай о Твайлайт, я не хочу случайно влезть и все испортить. – Кобылка улыбнулась и вновь положила голову набок, поудобнее устроившись на груди.

## Качественно иной уровень

– Родимая библиотечка растёт. – Благодаря моим усилиям, деревце росло. Росло и пространство внутри, позволяя добавить ещё одно креслице, ещё один стеллажик. Из Кантерлота я захватил с собой ящик свежей литературы и теперь педантично расставлял её на свободное место.

– Здравствуй Твайлайт. – Резко распахнув дверь, в зал ворвалась Твайлайт и, не снижая скорости, понеслась наверх. – Хорошо съездила? Вот и славно.

Со второго этажа слышалась возня и приглушённые ругательства. Кажется, я на неё плохо влияю. Не в пример остальным кобылам Твайлайт вылетела из комнаты уже через пять минут с собранным чемоданом. – Я на север, в Кристальную империю. К брату. – Протараторив скороговоркой, Твайлайт также быстро скрылась из зала. Вслед за ней просеменил дракончик.

– Тёплые вещи не забудь. – Механически пробормотал я, ставя новый том приключений Деринг Ду к остальной коллекции.

– Кристальная империя. Неизвестное название местности. – Перед глазами всплыло окошко системы. И это было странно, атлас мира я точно просматривал, а значит, все страны точно есть в памяти.

– Может атлас поновее глянуть? – Отложив на время расстановку свежих приобретений, пошёл за политическим атласом. И каково же было моё удивление, когда подобного названия даже близко не было на его страницах.

– И куда она тогда ломанулась? – Недоуменно почесав тыковку, продолжаю пялиться на печатное издание. – Да ещё и к брату. – Такое чувство, что об этой империи все знают и скрывают только от меня. И Спайка утащила, быстро не спросишь. Ладно, потом выясню. Судя по скорости, с которой она вылетела, послала её Селестия. Так что лучше лезть не буду.

* * *

Кристальной империей оказался городок, исчезнувший тысячу лет назад в результате проклятья. И проклял его некий Сомбра, тёмный маг, которого свергли Луна и Селестия. Я как узнал, на кого Селестия послала Твайлайт, чуть не выпорол её. Селестию, а не Твайлайт. Хотя и Твайлайт можно, чтоб не подслушивала.

– Спасибо что хоть в этот раз предупредила. – Обняв Селестию, я смотрел на драму, разгорающуюся за окном библиотеки. Благо со второго этажа было видно все как на ладони, пускай и неслышно. – А то точно бы влез в эти пляски с бубном. До сих пор не по себе становится, вспоминая как Спаркл по атомам раскладывало.

– С девушками проблем не было? – Всматриваясь куда-то во тьму неба, прошептала кобыла.

– Не было. Они, похоже, и забыли что я наверху. – Вздыхаю, глядя на суетящихся кобыл. – А я целую программу сочинил, успокаивать готовился.

– Видела я твоё успокоительное, – кобыла в моих объятия звонко хихикнула, – отборное креплёное.

– Так веками проверенный метод. – Возмутился я, – чего велосипед изобретать?

– Ладно успокоитель, – вывернувшись из объятий кобыла запечатлела быстрый поцелуй на моей щеке, – мой выход.

Селестия убежала, и я вновь глянул за окно. На небе разгоралась яркая звезда. Вспыхнув несколько раз, она стала приближаться, неровно пульсируя в процессе. Секунда, другая и в месте падения звезды фиолетовая кобыла, расправив крылья, являет себя миру.

– Полевые заметки. Как размножаются аликорны. – Хмыкнув, сажусь в своё любимое кресло, недалеко от стеллажа. Что же я сегодня видел? Переход жизни на качественно иной уровень существования? Кто же такая Селестия?

* * *

Надо ли говорить, что устроила Пинки в честь новой принцессы? Весело, масштабно и громко. Очень громко. Настолько, что было слышно даже в нашем захолустье. А потом была миниверсия, уже для местных. Уверен, что ничуть не хуже чем первая версия гулянки.

А уж как новоявленная принцесса мило смущается своего титула. С какой мордочкой отнекивается и просит не кланяться, когда её друзья, что жили в Понивиле, склоняли головы.

– Ваше Высочество. – Склоняюсь перед зардевшейся кобылой, – разрешите откланяться, но сей вечер был слегка утомителен. – Но все же не выдержав укоризненного взгляда, потрепал улыбнувшуюся принцессу по гриве. – Короче, я баиньки, а вы отдыхаете.

И казалось что все хорошо, Твайлайт достигла конечной точки пути и теперь вживается в роль. Но только казалось. Проблемы, видимо, очень привязались к этой юной кобыле и никак не хотели отпускать.

Чего стоит шипастый сорняк, выползший из леса. Рос, как будто его поливали круглые сутки энергетиками и почему-то тянулся к живым существам. Как же я матерился, изничтожая наглое растение, пытающиеся познакомится поближе. И с каким маниакальным смехом потом носился по городу с зачарованной лопатой. Очень вовремя вспомнился мой самый первый прикол в этом городе, а именно огненный бур Эпплджек. Несколько минут работы, и острые кромки лопаты раскаляются добела, обращая в прах попавшие под удар стебли.

Хотя больше всех раздражает Дискорд. Эта личность не может просто посидеть в кафе, погулять по парку. Каждое его появление сопровождается какой-нибудь катастрофой, натягивающий нервы в струну. А уж в приезд Кадензы, когда эта хаотичная сволочь притворялась больной. Но я молчу, точу кинжал, на котором, помимо всего, совершенно случайно выгравированы руны упорядочивания магии, на которую у духа дичайшая аллергия. Вплоть до летального исхода. И забрать он его у меня не может, спасибо Селестии.

И что самое важное, он сам знает, что не сможет. Как знает и то, какого размера зуб за его прошлый прикол я на него точу. Знает, но предпочитает делать вид, что ничего не произошло. Наивный, я не пони, я не забуду.

Даже в Кристальной империи проблемы нашлись. И пускай на этот раз их эпицентром оказался Спайк, сути это не меняет. Может это заразно? Надо подальше держаться от Спаркл.

Я даже не сильно удивился, когда попал под очередной шальной снаряд. Почему-то самый большой переполох начинается, когда я нахожу в Кантерлотской библиотеке что-нибудь интересное. Так было с нападением челенжигов, так получилось и сейчас. Шерсть на загривке вздыбилась, заставляя полчища мурашек пробежаться по спине.

– Не к добру. – Похоже, что пребывание в этом измерении позволило повысить чувствительность пятой точки просто до астрономических высот. Наверное, поэтому сегодня узкая полоска стали оказалась при мне.

Аккуратно, стараясь не издать ни единого звука, подхожу к двери. Рука ложится на отполированную годами бронзовую ручку, тихий щелчок замка. Выглядываю. Никого. Тишина. Стараюсь ступать на ковёр, едва только покинул свою книжную крепость.

Шаг за шагом продвигаясь по коридорам, тишина. Все слишком тихо. Взглянув в окно также никого не застал. Нет патрулей в дворцовом парке, на небе не летают пегасы.

– Да куда вы все делись? – Шепчу я, продолжая свой поход. Куда идти в случае если творится непонятная фигня? Правильно в тронный зал, там должна быть принцесса, хоть какая-нибудь. На худой конец стража, она всегда там стоит.

За окном, в сторону Понивиля пронеслась фиолетовая фигурка, на едва ли не звуковой скорости. Однако этот факт мне обдумать не дали.

Сзади послышался топот, и из-за угла вылетает стражник. На морде выражение чистого ужаса и паники. Но долго бравому стражнику бежать не удалось. Не добежав, десятка метров до меня, белый единорог увяз в ковре. Его затянуло в ковёр по колено, как в зыбучий песок.

Мысль что надо делать ноги оформилась очень быстро, хотя привести её в исполнение не вышло. Из-за поворота вышло, нечто. И это нечто в образе, в образе... Да не знаю я как его описать, в голову лезли исключительно матерные эпитеты. Немедля ни секунды, нечто схватило стражника и начало, ам, высасывать его. Точнее его магию.

Как раз в этот момент появился тот, кто объяснял зыбучий ковёр. Дискорд. Не знаю, на каких инстинктах, а может и на чистой злости, посылаю стальную полоску здоровья в тело драконикуса. Я не целился в голову, или во что-то жизненно важное. Мне в него хотя бы попасть, неважно куда, а дальше сам издохнет.

Хищно блестя, холодная сталь почти настигла цель, когда вмешался неучтенный фактор. Жравший стражника кентавр, с удивительной для его туши скоростью, перехватывает кинжал в полете. Вот тут меня замечает и Дискорд, как и перехваченный кинжал.

Как же сильно исказилась его морда, от осознания близкого конца, и как сильно исказилась моя от прилетевшей прямо в пузо наковальни. Щиты, сработали, погасив часть удара. Но все же не полностью.

И вот я уже вешу перед уродливой мордой кентавра объятый оранжевым свечением. А рядом злорадно машет Дискорд. Кентавр разевает пасть и начинает высасывать магию. Шёрстку обдало потоком воздуха и ничего больше. Засасывает сильнее, снова ничего. Ну нету во мне магии, хоть усрись. Но вам об этом знать не стоит.

– Какой-то тощий. – Кентавр презрительно отбрасывает моё тело к стене. Видимо, что-то сожрал из окружения. Ножик высосал. Пидарас. Я на него столько трудов угробил.

– А чего ты хотел от земного? – Извернувшись в воздухе, драконикус с наслаждением пинает моё «ослабевшее» тело. Глядя на еле шевелящегося единорога, стараюсь повторять его состояние. – А это тебе за нож в спину! – Зашипев от упавшего на меня материализовавшегося шкафа, стараюсь не выдать себя. Идти в ура атаку с голыми руками на сдвинутого духа и обожравшегося магией кентавра, самоубийство. Терпеть, а после…

– Пошли Дискорд, – махнув здоровенной лапой, кентавр пошагал дальше, – потом на нём отыграешься. Он теперь никуда не уйдёт.

– Никуда не уходи, – издевательски потрепав когтистой лапой мою щёку, произнёс Дискорд, – у нас с тобой ещё столько воспоминаний впереди.

Выждав десяток минут для верности выбираюсь из-под обломков шкафа. Тело неприятно садит, но ничего критичного. Перед глазами вспыхивает интерфейс, система уже ведёт расчёт мер противодействия, под шёрсткой слабо разгораются рунические рисунки. – И правда магию жрёт. Туго идёт. – Говорю я сам себе, проходя мимо валяющегося стражника, что с неверием в глазах глядит мне вслед.

Город был похож на некрополь. Всюду ели живые пони, у которых не было сил даже на стоны. Аристократы, надменные и гордые, теперь валяются в пыли улиц. Высокородные морды, что с неверием глядят на идущего по улицам земного пони.

– Неважно. – Может в какой другой момент я бы и позлорадствовал, но осознание того что моя кобыла сейчас может быть в том же положении, заставляло сжать булки и двигаться быстрее. Пробегаю по центральному бульвару, поворот направо и вот она академия магии.

Двери распахнуты, в просторном холле поодиночке и группами, валяются обессиленные пони. Спускаюсь вниз по знакомой широкой лестнице, теперь уже погруженной во мрак. – И тут все сожрал. – Того тусклого света рун на моём теле достаточно чтобы дополнительная реальность работала. Относительно конечно, но на предметы не натыкаюсь.

Входная дверь была раскурочена, как и все остальные, располагающиеся внутри. Однако маяк все так же призывно посылал сигнал. – Иду маленький, иду.

– Нашёл. – Довольно улыбаюсь я, глядя на голубые отсветы. – Теперь к Твайлайт.

– Итак, план А. – Сопровождаемый перестуком копыт, я нёсся к вокзалу, искренне надеясь, что паровозы тут работали не на магии, а на простом угле. – Стоим в сторонке и смотрим как Спаркл задружит рогатого. Желательно до смерти.

– План Б. – Резко свернув в вестибюль вокзала, ищу нужное направление, попутно присматриваясь к поездам. – Активирую маяк прямо под той тушей, и любуюсь, как многотонный ретранслятор делает из него блин. Магическую энергию может ты и жрёшь, а вот кинетической подавишься.

К счастью нужная ветка нашлась довольно быстро. Да и паровоз, стоявший на соседнем направлении, уже был готов к отправлению. Оставалось только перевести стрелку, отцепить лишние вагоны и в путь.

– В теории было все проще. – Глядя на кучу различных вентилей и рычагов я чесал затылок. Всё было бы просто, только больше половины из них были не подписаны. – Мра-а-а-к.

– Солнце и луна зигзагами летают по небосводу. Все хорошо. Это норма. – Раскочегаривая топку я как мантру повторял эту фразу. За все это время я уже свыкся с одержимыми, духами, богинями и прочим. Но так мотать звезду?! Да всю планету должно было приливными силами порвать!

Выбрасывая клубы пара, поезд нёсся вперёд не жалея колёс. Я разгонял его, как мог, в душе радуясь, что резких поворотов на этом участке не было. Так что вполне мог рассчитывать на время вдвое меньшее, чем при обычной поездке. Но вот на что я не рассчитывал, так это на начавшийся бой рядом с Понивилем.

Поезд натужно скрипел тормозами, когда небо расчертили первые разноцветные лучи. Откуда-то из леса доносились отзвуки мощных ударов, больше похожие на раскаты грома. Пробегая по городу в сторону звуков, вновь подавляю желание обматерить Твайлайт. Уверен, что моё деревце раскурочили, в том числе и при её участии.

– Идиотка! – Все что я мог сказать в данный момент. Пробравшись по лесу к месту битвы, которая к слову, похоже, разогнала всю живность в округе, вместо эпичного противостояния наблюдаю охрененную сделку. Твайлайт Спаркл, надежда всея Эквестрии, отдаёт свою магию. Ладно ещё за своих подружек, хотя и это тупо, так ещё и Дискорда требует. Который, о неожиданность, был предан и сожран минотавром.

– Тупая кобыла. – Стараясь не привлекать внимания воссоединившийся компашки, перебежками подбираюсь к изрядно отожравшемуся кентавру. Весь комизм ситуации в том, что иди я открыто, распевая матерные частушки во все горло, гигантская, метров в пятьдесят, туша даже не обратила бы внимания. Он сейчас просто дико ржал, задрав голову к небу. Идиот.

А вот компашка кобыл могла все испортить. Пока меня никто не видит, никто не сможет связать с падением полукилометровой дуры на голову пациента. А уж от того почему я так шустро носился когда все ели шевелились, отбрешусь как-нибудь.

Момент, когда кобылы исчезли, я проморгал, да и не до этого было. Закинув под кентавра маленькую сферу, я мчался от него как можно быстрее. Секунды утекают очень быстро.

Воздух сгустился над кентавром, формируя разлом между измерениями. Мгновение, и обелиск, высотой в полкилометра, летит вниз с высоты в две сотни метров. Но то ли этот рогатый что-то почуял, толи заметил бегущего меня. Не так важно. С места он сойти успел.

Монолит врезался ровно за его хвостом, с мощнейшим ударом вонзаясь в грунт, тем самым обеспечивая себе устойчивость. В любом случае ударная волна задела меня, протащив несколько метров. Да и отожравшегося кентавра, похоже, слегка приласкала, очень уж нелепо он мотал головой.

– Система активна. – Глядя на маленькое всплывающее окошко, я едва не прослезился. Дом. Но в себя пришёл быстро, услышав громоподобный топот позади себя. – Обмен данными.

– Ты ещё что такое? – Пробасил кентавр, замахиваясь на блестящий стальными гранями шестигранный монолит. – Прочь.

Удар не достиг своей цели. Вокруг монолита образовалась преграда, словно прозрачный лёд. Под ударом гигантской руки он трескался, крошился, но тут же зарастал обратно, стоило ослабить натиск.

Кентавр понял свою ошибку, став собирать магию, чтобы ударить в полную силу. Но передумал, сменив цель. Вместо ретранслятора досталось шестёрке кобыл, что появились в ослепительном шаре света.

– Надо было держаться плана А. – Глядя как разноцветный луч буквально иссушает тело гиганта, заставляя того сжиматься, думал я. – Но кто же знал?

Перед глазами появлялись множественные запросы из родного мира. В частности, что это сейчас они наблюдали. Я же отвечал, как мог, стараясь побыстрее скрыться с места событий. Но мои желания как всегда никто не учёл. Ударная волна от магии настигла и коварно ударила в спину. Заставив сознание померкнуть.

Без сознания я провалялся недолго, все две минуты, но и этого хватило, чтобы огрести свою порцию счастья.

– Ш-с-с. – Шипел я, поднимаясь из забытья. – Чтоб я ещё раз влез во все это…

– Золотые слова. – Услышанная фраза заставила застыть на месте. Ну почему все так? – Не хочешь ничего объяснить?

– Честно? – Обернувшись всем телом, встречаюсь взглядом с Селестией. Вляпался. – Очень не хочу. Но моё мнение же никого не волнует?

– Ты снова совершенно прав. – Похоже, настало время, говорить все как есть. – Это что?

– Связующий ретранслятор. – Вокруг указанного ретранслятора начинают появляться крупные, с десяток метров, сферы. Оплетая его спиралью, на манер цепочки ДНК.

– Связующий с чем? – Сделав ударение на последнем слове, кобыла сощурила глаза.

– С домом.

– А дом этот находится…

– В параллельном измерении. – На этих словах я постарался состроить улыбку. Получилось жалко. В уголке интерфейса появилось окошко вызова. Мама, как я рад, что ты мне позвонила так не вовремя. Будет время обдумать, что говорить дальше.

– Можно мне минуточку. Тут это, мама звонит. Я быстро. – Отметив удивлённую мордочку Селестии, счёл манёвр удачным. Выиграю немного времени.

– Да мам. Слушаю.

– Нет, не мог. И ты это знаешь.

– Как почему? У меня тут неотложный разговор.

– Да с ней.

– Да симпатичная.

– Мама! Какие внуки?!

– Мама мне уже не один век, я могу сам решать, когда заводить детей.

– Все. Пока. Я перезвоню.

Как-то сумбурно вышло. Селестия почему-то покраснела. И по-моему, не от смущения.

– Тебе не один век? – Прям не сказала, а прошипела кобыла, медленно подходя.

– Давай не будем делать опрометчивых поступков. – Кажется, меня сейчас будут бить. Медленно пятимся, медленно.

– То есть я, столько лет корила себя за минутную слабость, боясь потерять тебя из-за возможного скандала. А бояться, оказывается, было и нечего. – Последнее что успеваю заметить, это как фигурка Селестии размазывается в пространстве. Щит, поставленный системой? Куда там дохленькому щиту против гнева обиженной кобылы. Белый кулачек прошёл сквозь него, даже не заметив. Опять сотрясение.

* * *

Ощущения включились плавно. Телом ощутил знакомую перину, на которой мы с Селестией очень часто проводили время. Это сходилось с показаниями системы. Открыв глаза, я смог лицезреть расписной потолок, с изображением солнца над облаками.

Голова оказалась против того чтобы я сел, отозвавшись лёгким головокружением. Проведя по лбу, вновь шиплю от боли. Судя по ощущениям синяк знатный. Легко отделался, за четыре года мучений совести Селестии.

Аккуратно встаю, стараясь не вызвать головокружения. Сотрясение я всё-таки получил. Выйдя из спальни, замечаю принцессу, сидящую в кресле с раскрытой книги. Кобылка даже не шевельнулась в мою сторону, хотя я прекрасно понимал, что она знает о моём присутствии.

– Обязательно было так сильно бить? – Пройдя мимо кресел перед камином, подхожу к окну, приложив пострадавший лоб к прохладному стеклу. Блаженство.

– Сам виноват. – Отозвалась кобыла, всё-таки отложив книжку. – А теперь рассказывай, что ещё ты от меня скрывал.

– Да собственно и рассказывать нечего, – отлипнув от стекла, что до обидного быстро нагрелось, сажусь в соседнее кресло рядом с Селестией. – Возраст и происхождение, а остальное я в чистом виде.

– И почему я теперь должна тебе верить? – Её голос был спокоен, да и внешне она старалась скрыть свои эмоции. Но это сложно, особенно когда рядом с тобой тот, кого любишь.

– Может потому, что я никогда не прятался от тебя? – Я искренне улыбнулся, – не пытайся сейчас и ты. В нашем обществе такое вообще не принято.

– Объяснить. – Какие же у неё великолепные глаза. Какой пристальный взгляд.

– Представь себе всю цивилизацию Эпплджек. – Выражение её мордочки в этот момент, такая смесь удивления и недоверия. – Особенности последних веков развития. Посмотри внимательно мне в глаза, что ты там видишь?

– Голубое свечение, и оно не несёт в себе никакой магии. – Уверенно произнесла кобыла. Ну кто бы сомневался что она не просканирует меня по поводу глаз. Любопытство.

– Именно. Магии ноль. Как её нет и во мне. Это созданная нами система, свечение, результат её работы. Она связывает всех представителей моего вида.

– Вида?! – Как-то истерически вскрикнула кобыла. – Связывает?! Как коллективный разум.

– Да. Вида. Я попал сюда совершенно случайно. Условия этого измерения отличаются, и мне пришлось меняться. И это касается второго вопроса. Нас связывает созданная нами же система. Она есть отдельно, но её кусочек навсегда с нами. Она позволила мне измениться, не бойся, не сильно. Система не общий разум, скорее общее пространство в котором ты можешь узнать что угодно, связаться с кем угодно. Она оберегает нас. Помнишь, как мы в первый раз пили чай? – Селестия плавно кивнула. – Я отказался с тобой общаться именно потому, что не видел твоих эмоций. А видя эмоции, система показывает, правду ли ты говоришь. Врать бесполезно. Так что со временем ложь просто исчезла.

– Это надо обдумать. – Белоснежная принцесса откинулась в кресле. Взгляд стал отсутствующим, более подходящей кукле, а не живому существу. Мне же, не оставалось ничего иного, как последовать её примеру, погрузившись в сеть. Нужно было решить много вопросов. Поговорить с друзьями и близкими. Пускай они уже и знают что со мной все хорошо. Но все же, столько лет не виделись. Правда, чтобы не мешать Селестии пришлось просто переписываться. Также на меня свалили переговоры, назначив послом, как владеющего навыками и знакомствами. Знакомствами, хорошо замаскировали, спит с правителем.

– И что же вам нужно? – Придя к какому-то решению, принцесса вырвала меня из виртуальных сетей.

– Изучать. – Опять это неверие на мордочке. – Ну что опять за неверие? У тебя под боком куча стран с другими видами, в том числе и хищными. Чем мы кроме месторасположения отличаемся от них?

– Хотя бы тем, что вас я не знаю. И все что мне ведомо, взято с твоих слов. – Опять она в бутылку лезет. Защити пони, защити пони. Ну а как мне ей, что-либо доказать? Планшет попросить, чтобы сама все посмотрела. Так может сказать, что это только кино, а в кино можно нарисовать все что угодно. В гости позвать? Так это надо спиральку строить, причём точно рассчитанную. Позволит ли?

– И что тогда ты хочешь от меня? – Устало кладу голову на подлокотник. Удар явно не прошёл на пользу здоровью. Мутит немного. – Не веришь? Ну так прогони, воевать из-за этого с тобой никто не будет. Мир большой. Мы просто найдём другой уголок планеты, и будем исследовать оттуда. На Эквестрии свет клином не сошёлся. – Что-то много удивления от неё за столь короткий разговор. Видимо вариант что из её страны могут просто уйти, куда-то ещё, вообще не рассматривался. – И меня можешь выдворить, как не оправдавшего королевское доверие.

На последней фразе кобыла вздрогнула, в аметистовых глазах промелькнула искорка страха. Надавить? Страх потери. Самый страшный и застарелый для многовековой кобылы.

– Нет Селестия. – Ну а как я ещё поступить, когда чувства взаимны? Да и переезд не займёт много времени. – Если ты захочешь, я останусь. Вне зависимости от решения по основному вопросу.

– Но почему молчал раньше? – Благодарная улыбка на белой мордочке была мне наградой, заставляя улыбнуться и самого. Отношения не разорвёт и взашей не выгонит.

– Тебя боялся. – Простой и незатейливый ответ заставил кобылу недоверчиво окинуть взглядом своего собеседника. – Боялся, боялся. Тебя боялся потерять, и чем дальше, тебя сильнее был этот страх.

– Значит, не только бессмертной принцессе ведом этот страх. – Кобыла довольно закрыла глаза. – Нет, хотя ты и обидел меня недоверием, я от тебя не откажусь.

– Раз уж ты меня не выставляешь, – выдержав театральную паузу, для пущего драматического эффекта я выпалил ту единственную фразу, которую не могли сказать все её бывшие увлечения, – буду портить тебе жизнь ещё несколько веков.

Вновь кристальные капельки влаги прокладывают себе дорожки по белоснежной шёрстке, как только кобыла осознала смысл слов. Ах, эти глаза, эти прекрасные аметистовые глаза. Сколько неверия и счастья скопилось в них. Улыбаюсь. – Пошли мириться, кобыла дурная. – Ощущая в своей руке белоснежную руку принцессы, уверенно иду в спальню. Она же, тихо идёт вслед, не сделав ни одной попытки сопротивления.

## Эпилог

По замечанию читателя.

За окном медленно и гордо проплывали пушистые облака. Казалось, протяни руку и схватишь. Наверное, будь я эквестрийским пегасом, так бы и сделал. Но нет, я всего лишь человек, что волею неизвестных зодчих прошлого оказался в ином измерении.

Не издав не единого звука сзади подошла Селестия, аккуратно обняв меня руками и положив мордочку на плечо. До сих пор удивляюсь, как она умудряется бесшумно ходить имея копыта? Магия, не иначе.

Даже сейчас, стоя в объятиях белоснежной кобылы с трудом вериться, что она выбрала меня. Осталась со мной. Особенно после всего что было. А если учесть её желание защитить пони от всех опасностей, как реальных, так и возможных. В общем, тяжело мне пришлось в роли посланника всея человечества.

Кое-как, со скрипом, но все же удалось уболтать её на присутствие пары десятков людей в её стране. Пришлось пообещать, что они будут выглядеть как пони, вести себя как пони, чтобы не смущать народ. И конечно кандидатуру каждого она выбирала сама, почти лично. Пришлось попросить простенький планшет для двухсторонней связи. Спиральку то она делать не разрешила. Уперлась рогом и не в какую. Так что путешествие на данном этапе было в один конец. Но остановило это мало кого.

Нашлись и те, кто наоборот хотел поделиться знаниями, пускай и давно устаревшими. Все же давать неподготовленному виду скажем ядерный синтез, плохая идея. На ком будет ответственность в случае катастрофы, все прекрасно понимали. А потому подобных кандидатов Селестия допрашивала с особым пристрастием. Ей было страшно что-либо менять в устоях, но она понимала, что так как раньше уже не будет. И если люди начнут не с её страны, то с какой другой, оставив пони на обочине прогресса.

Меня же белоснежная кобыла взяла в оборот по полной. И, кажется, где-то на задворках сознания я слышал звон колоколов.

Меня буквально впихнули в апартаменты во дворце, с формулировкой, – тебе все равно жить негде, да и вообще ты теперь посол. Изволь соответствовать. – И её совсем не интересовали мои возмущения на эту тему. Мол построю, выращу, с Земли закажу вагончик. Даже последний аргумент в виде, «надо же на что-то жить» разбился о волю правительницы. Так что посольство в лице одного меня теперь финансируется из казны Эквестрии. Но я вовсе не это имел ввиду!

Хотя я её понимал, понимал желание быть ближе. А потому позволил себе плыть по течению, просто наслаждаясь теперь полностью открытыми отношениями. Хотя знали о них всего несколько пони.

С ретранслятором все решилось и того проще. Всем на него было пофиг. Да и чего интересного в палке, что где-то далеко в лесу, когда рядом вырос целый замок. Огромный, переливающийся сотнями граней разноцветных кристаллов. Он стянул на себя все внимание. А творение людей воспринималось как приложение к нему.

Дискорд. Особая тема переговоров. Единственное существо, что будет тут же атаковано, появись он на Земле или подлети ближе километра к ретранслятору. Он единственный воспринимался как реальная угроза из-за своих фокусов с сознанием. Мир меня поддержал, Селестия лишь неодобрительно покачала головой, но возражать не стала.

Эквестрия делала первые робкие шажки в развитии. За ней более уверено шла Земля, приближая полное понимание мироздания во всем своем многообразии. Для меня же мироздание в данный момент свелось к белоснежной кобыле, что нежно обнимала меня изящными ручками.