# Эксперименты Зекоры

Хентай Няш-поняш

Жить в Вечно диком лесу сложно. Но многое повидавшей зебре алхимику — Зэкоре всё по плечу. Она уже очень хорошо там обжилась и единственная серьезная проблема которая ее беспокоит — это отсутствие ее крепких , мускулистых земляков. Что же случится если самый беспокойный из них напросится ей в ученики?

Читайте сами:)

Пожалуйста оставте коментарий, а то я даже не знаю понравилось ли хоть кому то мое творчество и зацените второй мой фанфик: "Магическая фотография для чайников" или повесть об совершенно обычном пони.

## Знакомство

Я начинающий писатель и у меня проблемы с пунктуацией поэтому мне ОЧЕНЬ нужны бета-ридеры. Пишите мен в ВК https://vk.com/id224159320 или на почту (но я ее редко проверяю)e_e_kovalenko@mail.ru

Я начинающий писатель и у меня проблемы с пунктуацией поэтому мне ОЧЕНЬ нужны бета-ридеры. Пишите мне в ВК https://vk.com/id224159320 или на почту (но я ее редко проверяю)e_e_kovalenko@mail.ru

Вечно дикий лес был домом для сотен разнообразных невиданных существ способных до икоты напугать, а иногда и сожрать нерадивого пони сошедшего с протоптанной тропы.

В нём обитала алхимик Зекора. Сегодня у нее был очень важный день, а точнее вечер, ведь она наконец закончила своё самое великое творение: сверх мощного зелье роста разрабатываемое совместными с Твайлайт Спаркл усилиями способное заставить растение полностью созреть всего за несколько дней. Оно довольно сложно в изготовлении, но взамен позволит ей больше не носится по всему лесу в поисках редких ингредиентов, а выращивать их, по необходимости, прямо в хижине.

Зекора склонилась над глиняной кадкой с посаженными в ней семенами самых необходимых в данный момент растений. Как только едва заметная зеленоватая капля сорвалась с горлышка бутылочки сжимаемой в подрагивающих от усталости копытах шаман бросилась к заранее подготовленным письменным принадлежностям и начала пристально наблюдать за слегка позеленевшей почвой.

Прошло две минуты… пять… десять и ничего не происходило. Недовольная эффектом, а точнее полным его отсутствием уставшая зебра поплелась к своему алхимическому столу в поисках причины своей неудачи попутно вылив остатки варева в соседний пустующий горшок.

Взяв в зубы карандаш Зекора мысленно поблагодарила изобретательного пони придумавшего этот невероятно удобный инструмент для письма.

Как гром среди ясного неба раздался громкий стук в дверь. Со вздохом отложив письменные принадлежности Зекора пошла ее открывать по дороге вспоминая самые распространённые в это время года болезни – к несчастью, мало кто заходил ее проведать просто так, особенно жеребцы.

Последние из-за какого-то местного обычая к лесу даже днем подходить боялись, очень сильно огорчая скучающую без из внимания кобылку. Открыв дверь, она уткнулась носом в медный медальон ученика шамана. Немного ошеломленная Зекора от неожиданности отступила на несколько шагов от обладателя украшения чтобы разглядеть его. Им оказался огромный жеребец зебра одетый в подобающие ученику узорчатые одежды смотрящиеся на нем словно попытка обвязать гориллу изящной шалью. Самого же жеребца смешным, в отличие от его наряда, назвать язык не повернулся бы даже у вышеупомянутых буйных созданий. Твёрдые словно камень мышцы, бугрящиеся под пышущей здоровьем блестящей шкурой, могучая грудь готовая разорвать стягивающую ее цветастую тряпочку, широкие, толщиной почти с шею Зекоры копыта, оставившие четыре глубокие вмятины на мокрой земле, развивающаяся на лёгком ветерке длинная, немного спутанная грива и мужественные, но достаточно плавные черты лица создавали образ непревзойденного воина, из детских сказок. Который тут же испарялся при виде полного жеребячьего восторга выражения лица и источаемой им ауры абсолютной и бескомпромиссной невинности.

Пока Зекора размышляла о малость извращенном чувстве юмора у Матери Земли добродушный гигант склонился в низком поклоне открывая вид на свой не уступающий в сексуальности остальным частям тела круп. Не смотря на полную неожиданность визита соплеменника единственная к несчастью Зекоры мысль была — соответствующего ли размера его мужское достоинство разглядеть которое благодаря разнице в росте мешала лишь накидка и жесткий самоконтроль.

— Я Жемуро сын Зедикора, – представился гость.

— Я пришёл к вам чтобы…

— …меня соблазнить? – «прощупала почву» одинокая шаман, стрельнув глазами.

Шутка оказала эффект разорвавшейся бомбы – такого яркого выражения крайнего смущения Зекора не видела даже при общении с Флаттершай.

— А… Я… Нет… Просто… Эм…

Не выдержав этого зрелища, кобылка зажала рот копытом чтобы не засмеяться в голос.

-Это была лишь шутка. Но всё же скажи зачем ты отправился в столь далекий путь из наших родных прерий?

— Я пришел чтобы обучиться у вас искусству алхимии, — сказал Жемуро.

— Да? — слегка удивленно переспросила знахарка, — Очень странно что жеребец, да еще и с таким мощным телосложением решил посвятить себя столь тонкому искусству, — взгляд Зекоры скользнул по упругим мышцам гостя, но он просто засиял от счастья после похвалы и даже немного ими покрасовался.

— Мама всегда говорила, что если слушаться ее и есть много каши, то я вырасту большим и сильным! Но я никогда не любил драться… – продолжал довольный собой путешественник, но Зекора не слушала дальше завороженная перекатывающимися под черно белой шерсткой стальными шарами жеребцовых мускулов. Она сама не заметила, как ее лицо оказалось на полпути к тому чтобы уткнуться в пышущую молодостью грудь жеребца перед ней.

Встретившись с шаманкой взглядом, жеребец встрепенулся:

— Ой! Чуть не забыл! Моя мама предала вам письмо! — Гость аккуратно выудил зубами свиток и протянул его понивильской знахарке.

— Да-а-а-а! Точно! А я думала, что это у тебя такое под накидкой… — сказала Зекора немного отступив назад и осторожно принимая послание.

«Дорогая сестра, я по тебе очень скучаю, и ты я уверена тоже скучаешь по мне или хотя бы по нашим жеребцам. Кстати Диорад, Миода, Киотан и дедуля Дагеро передают тебе привет. Я шлю тебе гостинцев вместе со своим любимым сыночком. Он сильный, добрый, послушный, красивый, честный, но уж очень любит покушать поэтому скорее всего он не донес корзину с лепешками, которые я тебе напекла. Знаю, что тебе нелегко приходится в Эквестрии без наших горячих зебринских жеребцов, а мой дорогой сын Жемуро недавно прошел ритуал совершеннолетия хоть ему еще четырнадцать лет, но он так и не познал радости соития так как… ты сама поймешь. Прошу помоги ему с этим.

Твоя подруга Амора»

Содержимое короткого письма с каждой прочитанной строчкой повергало итак немного выбитую из колеи Зекору в состояние глубокого шока. Под конец ее брови чуть не достали до ее ирокеза, а губы превратились в изгиб предвкушения. Она не в силах поверить своему счастью вновь бросила оценивающий взгляд поверх пергамента на беспокойно переминающегося с ноги на ногу жеребца и до боли прикусила губу чтобы убедится, что это не навеянный ее неудовлетворенными желаниями сон. Не веря своим глазам, она вновь пробежалась по письму и убедившись в правильности своих суждений растянула губы в самой приветливой за последние несколько лет улыбке.

— Добро пожаловать дорогой ученик теперь проходи в мой дом что бы начать обучение, – сказала Зекора приглашая Жемуро войти. Радости последнего не было предела и он, вновь светясь от счастья заскочил в гостеприимно распахнутую не менее довольной Зекорой дверь.

— Насчет гостинца, который передала мама…

— Не беспокойся, ты в сотни раз лучше любого гостинца, – проворковала «изголодавшаяся» кобылка, подпирая дверь поленом. Облизнувшись в предвкушении, она бросила свой самый эротический взгляд и стала медленно приближаться к Жемуро. Поравнявшись с ним, она легонько куснула его за шею и прошептала ему на ухо:

— А теперь мой сладкий пришло время для… — Зекора кожей ощущала зашкаливающее в теле жеребца напряжение, но она лишь подумала — «Твой первый раз в отличие от моего будет просто незабываемым», — и потянулась к нему чтобы прижать к себе.

Она и представить не могла насколько она была права.

С криком громкости которого позавидовала бы и кантерлотская пожарная сирена без труда обогнув пребывающую в полуобморочном состоянии хозяйку помещения Жемуро попытался ретироваться в ближайшее окно где благополучно застрял. Придя в себя Зекора обойдя по широкой дуге болтающиеся в воздухе задние ноги Жемуро, она вышла через дверь и попутно оценивая ущерб осторожно подошла к притихшему жеребцу. Тот молча смотрел на нее она смотрела на него в ответ.

— Я конечно тоже в первый раз нервничала, но, если я была слишком напористой можно было просто сказать, — шаман уже и не знала, чего еще можно было ожидать от беспокойного гостя, но уж точно не облегченного вздоха.

— А я подумал, что вы меня съесть пытаетесь. Помогите пожалуйста выбраться, а то я застрял.

Зекора глубоко вдохнула затем медленно выдохнула. Повторив эту нехитрую процедуру несколько раз до полного успокоения, она совершенно отрешенным голосом поинтересовалась:

— С чего ты взял что я тебя съем?

Окончательно убедившись в сохранности своей полосатой шкурки Жемуро виновато вздохнул и отводя глаза стал сбивчиво объяснять:

— Друзья сказали, что вы заманиваете жеребят в свой дом и едите их. Сначала я им не верил, но вы так странно на меня смотрели пока мы говорили. Потом вы казали что я сладенький и лучше всяких гостинцев, закрыли дверь, а потом еще кусаться начали. Вот…

Теперь уже Зекора чувствовала себя немного виноватой, но тут ее поразила внезапная догадка:

— Прости конечно за такой “прием”, но просто любопытства ради: а твоих «друзей» случайно не Мелиса и Кадео зовут? – как бы невзначай поинтересовалась зебра.

— А как вы узнали!? – с лица здоровяка сейчас можно было удивление ложкой соскребать.

— Сколько лет тебе? – всё еще спокойно продолжила Зекора.

— Четырнадцать, — так же спокойно ответил Жемуро.

— То есть тебя обвели вокруг копыта дети вдвое младше тебя, – несмотря на внешне расслабленное выражение лица глаз шаманки предательски дернулся.

— Ну да, – пожал он плечами, — они ведь умнее меня. Отец в личных учениках дураков не держит.

Зекора еле удержалась чтобы не сделать себе фейсхуф измазанным в земле копытом и вместо этого бросила: «Закрой уши!» — и не стесняясь ни в выражениях, ни в жестах объяснила сжавшемуся Жемуро что она думает о нем, о его интеллекте, о его друзьях и об его безответственных родителях, не объяснивших ему таких важных вещей. Немного успокоившись она легонько пнула зажавшего уши и закрывшего глаза здоровяка и не в силах больше терпеть этот фарс ткнула смятой бумажкой

Жемуро в нос простонав:

— Читай, горе ты кактусовое.

Взяв в копыта потрёпанное письмо, он стал читать его вслух, дойдя до места с лепешками лицо Жемуро исказила обида:

— Я ни одной не съел! Часть обменял на приносящий удачу амулет, а вот его потерял в пещере дырявой крылато-рогатой серой великанши, она и съела остальные, или, когда пробирался сквозь какое-то странное поле с огоньками и прямоугольными камешками... – прожигаемый раздраженным и достаточно красноречиво описывающим неимоверное желание Зекоры узнать судьбу своего гостинца взглядом Жемуро прервал свое небольшое уточнение и продолжил читать письмо.

Настала очередь Жемуро не верить своим глазам, но перечитывание письма времени у него не оказалось так как он в мгновение ока он был втянут обратно в дом и с недвусмысленными намерениями был придавлен к плетеной циновке хрипло дышащей его хозяйкой.

— Как же долго я этого ждала! – томно прошептала зебра на одном выдохе проникая в открытый в попытке возразить рот и исследуя каждый его уголок. Разорвав поцелуй, она скользнула вниз, вызвав удивленный вздох здоровяка, когда его наполовину показавшийся из укрытия «боец» промаршировал по всей длине разгоряченного тела кобылки.

Завороженный ее гибкостью Жемуро упустил момент, когда хищно блеснувшие глаза оказались напротив его члена. Когда Зекора провела языком по его растущему стволу Жемуро зажмурился от удовольствия, а когда открыл глаза головка его члена скрылась у нее во рту и почти мгновенно вновь оказалась на свободе оказавшись слишком большой для таких ласк. Но сдаваться Зекора не собиралась. Переместившись на живот Жемуро, зебра стала стимулировать его достоинство передними ногами и языком.

Уже через несколько секунд Жемуро сдался под таким напором и его член напрягся еще сильнее, за пульсировал и окатил стену за ними мощным выбросом спермы. Зекора не теряя времени зря надавила на особые точки на теле партнера не дав расслабиться его инструменту.

Желая поскорее вспомнить удовольствие плотской любви Зекора стала в самую удобную для проникновения позицию – подогнув передние и широко раздвинув задние ноги, она дала Жемуро полностью удостовериться в ее готовности –, ее киска покраснела и раздвинувшись, явила жеребцу, набухший бугорок ее клитора. Повинуясь инстинктам разгоряченный ласками Жемуро навис над ней готовый войти. Головка его члена начала прощупывать себе дорогу в ее мокрою пещерку.

— Ну же войди в меня! – в нетерпении вскрикнула Зекора.

— А тебе не будет больно? – пропыхтел Жемуро.

По ощущениям оценив его размеры она ответила:

— Сначала немного, но это того стоит!

Раззадоренный жеребец медленно, насколько позволяли разбушевавшиеся желания, стал вводить в Зекору свою длину. Как она и говорила сначала кобылка морщилась от боли, но как только удовольствие от долгожданного проникновения затмило боль в растягивающихся мышцах ее лона недовольное пыхтение превратилось в один протяжный стон удовлетворения.

Зекора поблагодарила природу за то, что та наделила ее возможностью чувствовать это блаженство с каждым пройденным сантиметром, превращающее ее влагалище в эпицентр экстаза.

Проложив себе путь до конца красный «исследователь» инстинктивно направился обратно чтобы снова вернуться вглубь.

Вперед. Назад. Вперед. Назад Вперед. Назад, – двигался Жемуро.

Назад. Вперед Назад. Вперед. Назад. Вперед, – отвечала Зекора.

Жемуро впервые чувствовал такое единение с кем либо, они вдвоем были словно отлаженный механизм двигаясь в унисон. То, что раньше казалось таким странным и пугающим приносило ему море удовольствия и сам он, судя по радостным стонам кобылы под ним, сполна за него отплатил.

Спустя несколько минут повторяющихся толчков Жемуро понял, что больше всего удовольствия его партнерше приносит касание к ее набухшему клитору на следующем входе он резко направил свои бедра вниз и резко вперед максимизировав трение своего могучего фаллоса об кобылий источник удовольствия. От этого источник превратился в настоящий гейзер.

Стенки влагалища зебры сжались в оргазмическом спазме в естественном порыве извлечь семя из жеребцового члена. Но он пусть и был тверд как камень, но с прошлого раза восстановиться не успел.

Новая порция спермы была готова только спустя двадцать минут. За это время с детства отличавшийся умением чувствовать настроение других и завидной выносливостью Жемуро ловко орудуя своим любовным копьем он, поражая по очереди все найденные чувствительные точки смог довести Зекору до оргазма еще два раза обессилив ее настолько что о последнем он узнал только по сжавшемуся вокруг него кольцу страсти и удовлетворенному стону. Тогда наконец он вновь почувствовал, как его фаллос вновь начало покалывать изнутри и ухватившись за это чувство он усилил свои толчки. Наконец достигнув финиша в этом пятнадцатиминутном забеге, он окатил лоно теряющей от возбуждения сознание Зекоры своим жемчужным потоком и завалился набок без сил. Уже трижды удовлетворенная зебра тоже отправилась в объятия сна.

По вечно дикому лесу неслись тихое сопение двух довольных зебр, легкий ветерок разносящий запах их счастья взбудоражившей некоторых его обитательниц и красная как рак принцесса дружбы.